Постоянство

Автор: Marisa Delore
Бета:LimonQ
Рейтинг:PG-13
Пейринг:ГГ и СС
Жанр:AU, Drama, Romance
Отказ:Не моё, все права у Роулинг. А жаль.
Цикл:Рождественские мини [5]
Аннотация:Грейнджер - девушка, работающая в библиотеке, Снейп - преподаватель химии в обычной маггловской школе. И у них далеко не радужное семейное счастье. Во всем виноват Малфой, как, впрочем, и всегда.
Комментарии:Примечания: поскольку такая Гермиона явно непривычна, ООС. В подарок LimonQ, которая хотела снейджер-драму.
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2008-12-19 00:00:00 (последнее обновление: 2008.12.19)
  просмотреть/оставить комментарии
Она задумчиво стянула промокшую куртку, медленно расстегнула сапоги и без сил уткнулась лицом в колени. Молча, тихо, как загнанная собака, признающая поражение.

А ты стоял в коридоре, опершись о косяк, и смотрел на опущенную голову, на брошенную обувь, на куртку, которая соскользнула с крючка и теперь валялась незамеченной у её ног.

– Гермиона, – тихо позвал ты.

Она вздрогнула и подняла голову. Ты усмехнулся: Грейнджер снова забыла, что ты её ждешь. Ты всегда ждешь, поскольку возвращаешься раньше. А она всё никак не может привыкнуть.
Или просто боится.

– Привет, – улыбка вышла жалкой, Гермиона поспешно поднялась, откинула выбившиеся из прически прядки волос за спину. Жест получился нервным.

– Как прошёл день? – ты не знал, что ещё спросить. Девочка выросла: из лохматой всезнайки она не превратилась в красавицу, нет, просто стала взрослее. И эти затяжные периоды молчания пугали, потому что в них было что-то, что совсем не вписывалось в вашу жизнь.

– Как обычно, Северус, – равнодушно ответила Гермиона, меланхолично отряхивая упавшую куртку. – В здешней библиотеке мало что меняется. Все те же книги, каталоги… Те же посетители, зависания после закрытия тех, кому действительно нужно читать. Всё то же, – голос внезапно сорвался.

Она никогда не закатывала громких истерик, никогда не била посуду, – просто вот так вот тихо срывалась, затем несколько дней проходили в гнетущем молчании, во внезапных исчезновениях в свою комнату, и щеколда в такие периоды всегда была задвинута…

А потом она спускалась к ужину, утыкалась носом тебе в плечо, и вы просто молчали, потому что… потому что она не могла сказать, а ты всё равно знал.

После войны многое изменилось. После той войны изменилось вообще всё. Начать хотя бы с того, что тебя зацепило проклятием, лишающим магии. Последний «подарок» от Люциуса, бывшего друга, бывшего сотоварища, уже бывшего Пожирателя…

Магия исчезала медленно, постепенно, словно в насмешку. Она вытекала, ссыхалась, увядала с каждым днем. Спустя две недели уже приходилось прикладывать усилия для банальнейшего «Акцио». Помфри только разводила руками, а ты бил у себя в лаборатории флаконы с неудавшимися противоядиями – один за одним, но ничего не мог сделать.
Люциус Малфой за один астрономический месяц сделал тебя хуже, чем мертвым.

А потом появилась Грейнджер. Весь последний год ты ловил на себе её взгляды, но в ответ на это только сильнее унижал девчонку, потому что в голове пульсировало: «Нельзя, она ещё только ребенок и скоро поймет, что влюбиться в преподавателя, с таким вот прошлым и совершенно неясным настоящим – не лучшая затея».

Но это «скоро» не наступало. Ты стал пропускать обеды в Большом зале, на завтраки – приходить как можно раньше… Всё это продолжалось до тех пор, пока девчонка не очутилась в один прекрасный вечер на твоём пороге.

Ты спросил её тогда, понимает ли она, чего пытается добиться. Она кивнула в ответ.

Ты попытался донести до неё правду: твоё положение, статус, работу, разницу в возрасте, наконец. Грейнджер только отмахнулась от этих слов – аргументами для неё они никогда не являлись.

Тогда ты просто уточнил, что именно ей от тебя нужно. В любовь ты не верил, поэтому попытался найти рациональное зерно. Грейнджер вначале истерила, плакала, размазывала слёзы по щекам. Но тебе хотелось знать причину, поэтому когда она, всхлипнув, выдавила: «Постоянство», – ты поверил.

А потом решил покинуть магический мир. Может, просто надоели вечные игры, может, было уже невозможно по природе принадлежать одному миру и понимать, что касаться его ты больше не сможешь, но… Вы уехали из Лондона, поселились в каком-то пригороде. Гермиона не задала ни одного вопроса, просто собрала вещи – и на поезд вы сели вместе.

Она устроилась работать в библиотеке, ты – после нескольких месяцев изучения маггловской специальной литературы – учителем химии в школу. Всё шло хорошо, пока не начались периоды такого вот затяжного молчания.


Гермиона открыла окно настежь и потянулась к пачке сигарет.
Воспоминания оборвались.

– Ты стала много курить.

– Заметил? – она чиркнула зажигалкой.

– Трудно не заметить пустые пачки из-под сигарет в мусорном ведре. Не думал, что у тебя такая нервная работа.

– Она не нервная, – Грейнджер затянулась, выпуская дым на улицу, – она просто никакая. Скучная. Только целыми днями просиживать на заднице. Все время. Зачем мы выбрали такое захолустье? Могли бы жить в маггловской части Лондона, а не в чёртовом пригороде. Не отвечай, – она, не оборачиваясь, привычно подняла руку, и слова замерли на твоем языке, – знаю. Ты хотел, чтобы о тебе все забыли и не вспоминали о том происшествии. Хотел раствориться в маггловской толпе. У тебя получилось.

Ты осторожно подошёл к ней, попытался положить руки на плечи. Она мягко отстранилась:

– Не стоит. Пожалуйста, оставь меня одну.

Это повторялось снова и снова. Каждый раз в её глазах помимо усталости ты видел боль. И стыд.

Однажды ты просто проследил за ней. После работы Грейнджер пошла в какой-то дешевый бар, вышла оттуда уже не одна. В тот вечер дома Гермиона не появилась, утром объяснила свое отсутствие внеплановой проверкой библиотеки. Ты сделал вид, что поверил. Притворяться было не в новинку.

Потом эти отговорки становились всё разнообразнее. Каждый раз, в ответ на очередную легенду, она ждала, что ты скажешь что-нибудь, уличишь во лжи… Но ты молчал.
Так почему не сегодня?

– Могу я узнать причину?

– От местной пыли у меня всё время болит голова. Здоровье ни к черту. Хочу спать. Пожалуйста, Северус…

– Может быть, хватит? – негромко спросил ты. Она повернулась. В глазах промелькнула благодарность, но голос был совершенно невозмутим.

– Не понимаю, о чем ты.

– Понимаешь, – маленькая пауза, два вздоха. – Все эти твои задержки после работы, отсутствие по вечерам… Когда ты уже остановишься, Гермиона?

– Не знаю, – она просто улыбнулась, ничуть не смутившись. – Мы живем в маггловском районе, Северус. Я приехала сюда из-за тебя. Ни друзей, ни, – она потушила сигарету, потом потянулась за новой, – нормальной высокооплачиваемой работы.

– То есть это – такой способ развлечься? – осторожно уточнил ты. – Не думал, что тебя прельщают случайные связи.

– Они меня и не прельщают, – парировала она, потом вздохнула: – Зачем ты завел этот разговор, Северус? Тебе сорок пять, всё, чем ты живешь – моя зарплата и твои копеечные статьи. Тебе нужна я, – вторая сигарета полетела в окно. – А мне нужно постоянство, как я уже когда-то имела неудовольствие говорить. Никто из этих, – заминка, – мальчишек не может мне этого дать.

Было больно. Но всё это можно было пережить потом. А тогда тебе просто хотелось понять…

– Что ты с собой делаешь?

– Нет, это что ты делаешь! – Гермиона всё-таки закричала. Голос взлетел на пару октав, пачка сигарет полетела на пол.

– Посмотри, да посмотри же, где мы живем! Ты не работаешь, твои статьи в химических журналах – не заработок! Это в магическом мире ты был ученым с именем, а тут его ещё получить надо. Ради Мерлина, Северус, – она отошла от окна и начала нарезать круги по комнате. – Я поссорилась с родителями, потому что они не одобряли наших отношений, разорвала все связи с магическим миром, бросила институт, чтобы пытаться жить нормально. С тобой. Эта вот квартира, – Грейнджер коротко кивнула в сторону кресел, – ремонт и прочее – ты даже не знаешь, какие тут были ободранные обои. Крысы, шаркающие в углах… Ты тогда пытался устроиться на работу и не замечал, где живешь. Знаешь, сколько сюда ушло денег? А ты сидишь с утра до ночи в своей долбанной школе, потому что больше ничего не умеешь. Ты третируешь детей, они отвечают тебе взаимностью, как и раньше – так зачем тебе нужна я? Это – не мой мир, Северус, – тихо закончила она. – Мой мир остался там.

– То есть, я должен благодарить небо за то, что ты меня не бросаешь, крутишь романы на стороне и бываешь дома чаще моего. Что ж, спасибо вам, мисс Грейнджер.

Она дернулась, как будто ты ударил её.

– Зачем тебе это? Что я не могу дать, объясни.

Она упрямо молчала.

– Если я тебя чем-то не устраиваю в постели…

Гермиона глупо хихикнула.
Взрослая ведь девушка, а реакции как у девчонки.

– Секс – это последнее, о чем бы я стала говорить. Нет, Северус, всё намного проще: я просто хочу жить. А в этом мире… черт! Застой, бездействие, невозможность пытаться работать иначе, как тебе ещё всё это объяснить…

– Не надо, – каким-то чужим голосом произнес ты, останавливая бессвязный поток слов. – Я понял. Ты знаешь, что я тебя не держу. И не вправе.

– Ни черта ты не понимаешь, – она начала раскачиваться на стуле. Ты дернулся: ненавидишь ведь эту привычку ещё со времен Блэка.

– Я не могу уйти от тебя, потому что… я не знаю, на что променяю эту жизнь, – наконец, оставив стул и усевшись в кресло, проронила она.

– Боишься остаться в проигрыше? – губы дрогнули в невесёлой усмешке.

– Что-то вроде того, – она хмыкнула.

– Ты стала расчетливой, – заметил ты, присаживаясь на подлокотник.

– А ты, кажется, научился понимать, – вздохнула она, откидывая голову назад.

Ты протянул руку и отвел прядь волос, упавшую на её лицо. Гермиона перехватила твою ладонь и посмотрела в глаза. Без загнанного выражения, без потерянности, скорее, изучающе. Долго-долго, не моргая.

И ты тогда подумал, что когда-нибудь она остепенится. Потому что вернуться вы уже не сможете – слишком поздно. Слишком много времени прошло, чтобы снова пытаться что-то менять. Что до причин… наверное, они не важны.

В конце-концов, ты всегда любил рациональные сделки. Постоянство с её стороны, ни к чему не обязывающее.
Любовь – с твоей, тоже… не обязывающая.

Может быть, когда-нибудь тебе надоест терпеть весь этот концерт, и ты бросишь в её растерянное лицо: «Ты же хотела постоянства, Грейнджер, так как насчёт постоянного одиночества?»

Но, скорее всего, нет.
Тебе ведь сорок пять, ты лишён магии и тебе уже просто нечего терять.

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"