Burglars' trip. Часть первая

Автор: valley
Бета:Lonely Star&Elga.
Рейтинг:PG
Пейринг:LM&SS, а также все остальные милые чудовища, встречающиеся им в пути.
Жанр:General
Отказ:Все, что где-то уже встречалось, – не мое. Коммерческие цели не преследуются. Автор благодарит оба алфавита за любезно предоставленные буквы.
Цикл:Burglars’ trip [1]
Аннотация:Взломщик – это не профессия. И не склад характера. Взломщик – это состояние души. Причем постоянное. Спойлеры из всех пяти книг. Константы, заданные мадам JKR - неприкосновенны. Факты – это святое. Почти.
Комментарии:
Каталог:Книги 1-7
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2004-10-22 00:00:00


It’s devoted to professor Fate, the unforgettable character of Hollywood*.
*Посвящается профессору Фэйту, незабвенному персонажу голливудского синематографа.

Язык дан человеку для того, чтобы скрывать свои мысли.
Шарль Морис Талейран

Я не сомневаюсь, что наше мышление по большей части обходится без слов.
Альберт Эйнштейн
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. I. Long, long days (часть 1)

История научно-практическая, на основе которой всемирно известный профессор Хогвартса Северус Снейп впоследствии написал монографию «Целевое использование Непростительных Заклятий. Варианты применения».
Примечание: Издание монографии было запрещено Министерством Магии Англии по причине содержания в ней практических советов с расчетами и иллюстрациями. Тем не менее, книга имела грандиозный успех, будучи издана во Франции, Германии, Нидерландах, Испании, Греции, Канаде и других странах.


Ну, скажи, скажи, кто ты такая? -
Спросила Горлица. – Сразу видно,
Хочешь что-то выдумать.
Я... Я... маленькая девочка, -
Сказала Алиса не очень уверенно.
Льюис Кэрролл,
"Алиса в Стране чудес".


Стоя на платформе рядом со своим огромным чемоданом, я с отвращением разглядывал галдящую толпу. С этими вот существами мне предстоит учиться семь лет?
Тетя Эста, расцеловав меня в обе щеки и дав последние напутствия, быстренько покинула сие милое местечко. Очевидно, оно не вызывало у нее ностальгии.
Я медленно огляделся. Рано. Поезд еще не подошел. Честно говоря, мне не были интересны ни взрослые, с напряженными лицами следившие за своими чадами, ни их отпрыски, радостно приветствовавшие друг друга.
Какое убожество. Ну чему, скажите, чему можно радоваться, стоя в такую рань на залитой солнцем платформе в ожидании поезда?
То там, то тут попадались мелкие детки, боязливо жавшиеся к мамашам. Первогодки...
И ни одного лица со следами интеллекта! Ни взрослого, ни детского. Засада. Когда я получил их глупое письмо, то сразу подумал, что попал.
И оказался прав.
Я всегда прав.
Подошел поезд. С трудом затащив чемодан в пустое купе, я заблокировал дверь. А вы как хотели? Еще не хватало весь день слушать болтовню каких-нибудь слабоумных. Ненавижу живых. Не то, чтоб я любил мертвых, вовсе нет. Просто мне не нравится то, что движется и издает звуки. А дети - это вообще кошмар. Потому что они неадекватны. Никогда не знаешь, где подвох. Я бы сказал - везде. Все мои родственники - взрослые.
Достав из чемодана «Основные аспекты актуальности использования средневековых ядов в повседневной жизни современного общества», я устроился у окна, предвкушая относительно приятный денек. Крики на платформе отвлекли меня.
Ничего такого. Парень с девчонкой увидели друг друга. Вести себя они явно не умели - вот и разорались. Теперь обнимаются. Фу...
Белобрысый мальчишка важно вышагивает вдоль поезда. Рядом мама и папа - как романтично. Сзади носильщик тащит четыре чемодана. Очередной франт, без мозгов, естественно. Зачем таким мозги? Это птицы высокого полета. Лишняя тяжесть в виде серых клеточек только мешает.
Вообще-то я таких высокомерных мальчишек еще не видел. Читал. Я про все читал. Но не видел. Это меня и погубило. Проходя мимо вагона, он вскинул голову и заметил, как я на него пялюсь.
За такую самодовольную усмешку надо сразу убивать. Ну подожди, бледная поганка, я тебя быстро отучу ухмыляться. Это тебе не дома на эльфов орать. Белобрысый исчез, а я подумал, что не зря так вышло. Теперь у меня есть цель на первое время. И материал для экспериментов тоже. Сразу решу две проблемы. И богатенького мальчика проучу, и кое-что проверю по парализующим ядам. Совмещу, так сказать, приятное с полезным.
Поезд, наконец, отправился, а я углубился в книгу. Не тут-то было. Стук в дверь вернул меня к реальности. Это что - стадо гиппогрифов? Придется открыть. Жалко дверь.
На пороге стоял тот самый белобрысый мерзавец. Сам пришел. Ну-ну...
- Ты должен меня пустить. Ты здесь один, а там везде полно народу.
Какой нахал! Я поднял брови и вежливо спросил его:
- А что еще я тебе должен? Ты говори, не стесняйся!
Какое там «стесняйся»! Этот слизняк вздернул подбородок и тихо сказал:
- Не смей. Держать. Дверь.
Он мне приказывает! Офигеть! Ну, знаете. Я вообще-то больше теоретик, но всему есть предел...
Я отпустил дверь и улыбнулся ему. Широко улыбнулся. От души, можно сказать. Бледная поганка часто заморгала. Еще бы! Я тренировал эту улыбку перед зеркалом, пока оно не перестало меня отражать. Меня вообще не все зеркала отражали. Даже волшебные. Боялись, наверное. Я пока не разобрался в природе этой странности.
- Добро пожаловать, - я отступил к окну и сел на свое место. А когда он небрежно развалился напротив, снова заблокировал дверь. По его растерянному лицу было видно, что он не знает, как теперь ее открыть. Попался, гаденыш!
Я наклонился к нему и, глядя в его светло-серые глаза, прошипел:
- Произнесешь хоть одно слово - станешь жабой, по крайней мере, до Хогвартса.
Больше я на него не смотрел. Я и так знал, что он будет молчать. А палочкой книгу заложил. Чтоб он не расслаблялся.
~*~*~*~
Вообще-то он здорово меня напугал. Еще когда я его в окне увидел. Глаза, как угли в камине. Волосы черные. Бледный, как смерть. Жуткий тип. Я потому к нему и полез. Отец говорил, что неизвестное пугает больше, чем любой знакомый страх. У меня от него мурашки по спине бежали. Вот бы такого приручить! В качестве домашнего зверька он бы смотрелся очаровательно.
Интересно, этот тип и правда может меня в жабу превратить? Не в том смысле, что сумеет ли (что сумеет, я уже не сомневался), а захочет ли? В конце концов, я тоже знаю несколько заклятий с очень неприятным эффектом. Надо заставить его поговорить со мной. Иначе зачем я здесь?
Я незаметно вытянул палочку из рукава мантии и, направив на него, громко спросил:
- Как тебя зовут?
~*~*~*~
За свою жизнь я знавал разных людей. Весьма разных. И не только людей. Но никогда c тех пор я больше не сталкивался со столь оригинальным способом знакомства.
И что он собирается делать? Я молча смотрел на него. Моя палочка так и лежала в книге. Неизвестно, что может отколоть этот богатенький мальчик. Надо быть поосторожней.
Его лицо было напряжено, но он не боялся. Это ободряло. Значит, не наделает глупостей с перепугу.
- Ты первый, - сказал я, с интересом разглядывая его.
- Люциус Малфой.
Сказав это с явной гордостью, он слегка наклонил голову.
- Expelliarmus!
Вот теперь порядок. Его палочка у меня. А моя смотрит ему в грудь. В следующий раз будешь думать, как нападать на незнакомых людей.
~*~*~*~
Он глядел на меня совершенно равнодушно. В его глазах не было радости победы. Будь я на его месте, я был бы счастлив. Момент полного триумфа. Я жил ради таких минут. Ему же было все равно. А мне было страшно. Пожалуй, пора выпутываться.
- Я не хотел ничего тебе сделать.
- Это уже не имеет значения.
- Так как тебя зовут?
- Не имеет значения.
- А ты на какой факультет хочешь попасть?
- Не. Имеет. Значения.
Да что же это такое! Как прикажете с ним разговаривать? Придется переходить на его стиль:
- Не имеет значения, на какой факультет попадешь, или не имеет значения, на какой ты хочешь?
Ура! Получилось! Черноволосое чудовище уставилось на меня с интересом.
- Я буду учиться в Слизерине.
- Почему ты так уверен?
- По-другому быть не может.
В принципе, я был с ним согласен. Хаффлпафф ему явно не грозил. А вот Рэйвенкло - почему бы и нет? Или Гриффиндор. Хотя это вряд ли. Для Гриффиндора у него слишком мрачный вид.
- Объясни.
- Зачем?
- Мне это важно. Если я не попаду в Слизерин, отец с ума сойдет.
Он разглядывал меня. Потом встал и неожиданно кинул мне палочку. Я поймал.
- Ты уверен, что тебе это очень нужно?
- Ну, так скажем, мне все лето снилось, что шляпа отправляет меня в Гриффиндор.
Еще мне снился мой отец, который выталкивает меня за ворота парка. Но этого я, естественно, ему не сказал.
- Хорошо. Ты, кажется, не совсем идиот. Договариваемся следующим образом: я сделаю так, что ты в принципе не сможешь попасть ни на какой другой факультет, кроме Слизерина, а ты за это убираешься из моего купе. Согласен?
Я бы согласился из одного любопытства. Как это он «сделает так, что я не смогу никуда попасть, кроме Слизерина»? И я ответил утвердительно.
Он снова оглядел меня. Довольно скептически.
- Ты действительно готов ради этого на все?
Ну не на все, конечно. Как-то очень все стало серьезно. Но дело в том, что я ему не верил. Блефует. Если бы все было так просто... А я знал, скольким семьям эта шляпа принесла неприятности. Только месяц назад Адеус Форсет приезжал в Имение охотиться с отцом. В прошлом году его дочь попала в Хаффлпафф. Чистокровные маги. Древнейшие традиции. Адеус мгновенно перевел Хельду в Дурмштранг. А что толку-то? Все же об этом знают. Такой стыд. Лучше мне умереть, чем не оправдать ожиданий отца.
Я максимально спокойно посмотрел в глаза мальчишке, который так и не сказал мне, как его зовут, и твердо ответил:
- Да.
Лучше бы я промолчал.
~*~*~*~
Мне всегда нравилось одним ударом убивать сразу многих зайцев. Это просто выражение такое. Я никогда не убивал зайцев. Хотя они и не летучие мыши. Вот летучие мыши - это венец творения. В них все совершенно.
А от этого Люциуса Малфоя, несомненно, есть польза. Сейчас и поэкспериментируем, и кое-что проверим, и ему поможем. В конце концов, если человек так хочет в Слизерин - это святое. А то он действительно любитель лезть на рожон. Еще отправится в Гриффиндор, не ровен час.
Я окружил наше купе защитным полем по всей площади. Еще раз проверил. Особенно на окне. Потом наложил заглушающее заклятие.
Честно говоря, я здорово трусил. То, что я собирался сделать... Ну, я делал это раньше... Сначала практиковался на тараканах, потом на крысах. В подвале своего замка. В Ашфорде почти все постройки под защитным полем. Дядя Клаус говорил мне, что его там невозможно снять. Какая-то очень древняя магия. Это хорошо. А то бы тете Эсте здорово досталось за мою страсть к научным изысканиям. Официально-то моим опекуном является именно она.
«Если кто-нибудь из нас сейчас умрет, то второму даже в Хаффлпаффе не учиться...»
Это была явно лишняя мысль. Мои сомнения могут нарушить чистоту эксперимента. И вообще, если буду бояться, ничего не получится. Надо собраться. Я небрежно бросил ему:
- Сосредоточься. Сейчас я произнесу заклинание. Запоминай. Потом будешь делать то же самое.
Он кивнул. Ладно, ничего с ним не случится. У меня даже тараканы не умирали. Хотя, по-моему, им вообще было все равно.
Я посмотрел на него в упор, вспомнил, как он сказал «ты должен», и четко произнес, почти касаясь палочкой его груди:
- Crucio!
Зажмурив глаза, я вслух отсчитывал три секунды: «Двести двадцать два, двести двадцать три, двести двадцать четыре.
- Finite Incantatem!
Все. Надо было уши зажать. Кажется, я оглох. Тряслись руки, а во рту я чувствовал привкус крови. Еще и губу прокусил. Надо же! Ради науки губы, конечно, не жалко, но нельзя так реагировать. Буду над этим работать.
А он лежал на полу, трясся и ревел.
~*~*~*~
Если бы я мог встать, я бы его убил. Без всякой палочки. Просто руками. Я и не предполагал, что можно так орать. Глотать теперь больно. Было невероятно холодно. Я дрожал. Зубы стучали. Полный рот крови. Из носа лило на мантию.
Зачем ты это сделал? Мерзкое чудовище с трясущимися руками... За что? За то, что я пришел в твое купе познакомиться? Вот и познакомились. Очень приятно. «Я - Люциус Малфой!» «А я - монстр неизвестной породы. Будешь со мной дружить?» «Буду! Никуда теперь не денешься!» - решительно закончил я воображаемый диалог.
Что он там говорил? Теперь Я должен сделать то же самое с НИМ? Он что, спятил? Я не могу сделать такое с человеком. Да и не с человеком тоже.
Пока я размышлял, «монстр» давно сидел рядом на корточках, равнодушно приводя меня в первоначальный вид. Кровь уже не шла, и мантия была чистая. Внешне все было отлично. Я оттолкнул его и попытался подняться. В целом успешно. Но только на четвереньки. Он подхватил меня и посадил у окна.
Так мы и сидели, глядя друг на друга. Черные глаза наблюдали. Экспериментатор хренов.
Я почти оправился. Немного болело горло. А еще я замерз. Очень. Он извлек из кармана мантии шоколадную лягушку. Я обожаю шоколад, но пришлось решительно помотать головой. Ничего я у него не возьму. Я обиделся.
- Разве я спрашивал, хочешь ты или нет? Давай все это закончим, и ты, наконец, уберешься отсюда.
- Да пошел ты... - я знал, что так разговаривать нельзя. Отец был бы сильно разочарован.
Он вздохнул. И быстро заговорил:
- Все-таки ты идиот. Объясняю для особо одаренных, но только один раз. Если ты сейчас возьмешь себя в руки и сможешь наложить это заклятье на меня, то твоя проблема решена. Их глупая шляпа по определению отправит в Слизерин новичка, который несколько часов назад практиковал Непростительное Заклятье на соседе по купе. Доступно?
- Это что, было Непростительное Заклятье? - прошептал я в ужасе.
- Нет. Это была тарелка манной каши, - раздраженно бросил он.
- За это можно сесть в тюрьму. Навсегда...
- Если попадемся, скажем, что играли. Подумаешь! Перепутали произношение. Случайно.
Но я был в шоке. Непростительное Заклятье! Нет, он точно чокнутый. Надо уйти отсюда. Надо уйти отсюда быстро. Куда-нибудь... где не так холодно.
- Нет. Я не буду.
Скроив презрительную мину, он снова принялся за книгу.
Мне оставалось сидеть и анализировать.
Заниматься «анализом» меня учил отец. Это означает думать, думать, пока голова не треснет, или пока не найдется самое важное, которое называется «главное».
Если я сейчас уйду, то я проиграл. Мне никто никогда не причинял боли. Должен же я отомстить ему. К тому же, то, что он сказал про Слизерин, похоже на правду. Вряд ли Адеус Форсет стал бы учить Хельду накладывать Непростительные Заклятья. За это можно... Ну не знаю. Какой отец станет учить этому детей?
Я решил не принимать во внимание эмоции и выделить главное. Если я сейчас не справлюсь, то этот странный мальчик сочтет меня слабаком и трусом. Это главное? Я не знал. Наверное, нет. Плевал я на него.
Что же главное?
Размышлял я долго. Когда он перевернул восьмую страницу, я нашел «главное»: сегодня я должен попасть в Слизерин. Обязан. Это главное. Я уверен.
- Хорошо. Я согласен.
~*~*~*~
Он оказался весьма старательным учеником. Я оживил свою шоколадную лягушку, которую он так и не съел. Он сумел ее обездвижить и тренировался на ней минут двадцать.
Я научил его отсчитывать три секунды. Я прочел, что если держать человека под заклятием «crucio» больше пяти секунд, то в организме могут начаться необратимые процессы. Вообще-то, я не знал точно, что это такое, но всегда останавливался на трех секундах. На всякий случай. Крысы, они, знаете ли, не люди. Еще передохнут. Жалко их.
Я объяснил ему, что он должен хотеть причинить мне боль. И очень рассчитывал, что в свете последних событий это не проблема. Надежды не оправдались. Когда мы уже стояли друг против друга, он опять заныл, что не может.
Все-таки редкий балбес. Надо было наложить на него «imperio» и заставить съесть шоколад. Хотя и сейчас не поздно. Но не хочется. Времени жалко. Когда же он, наконец, от меня отвяжется, этот Люциус Малфой.
~*~*~*~
Я старательно запоминал все, что он говорил. Но в последний момент... Кого я обманываю? Я просто трус. Он не сказал этого, но подумал именно так. Я уверен.
- Как ты мне надоел! Или решайся, или вали отсюда.
Вот почему обязательно надо грубить! Я же с ним так не разговариваю.
Он опять уселся у окна и уткнулся в страницу своим длинным носом.
Что же мне делать... В конце концов, он же смог заколдовать меня. Да еще как! Почему же я не могу?
Я принял решение не предупреждать его. Если он будет на меня смотреть - точно ничего не выйдет. Вот он сидит, низко склонившись над книгой. Руки вцепились в переплет. Стоп. У него даже пальцы посинели. Да он знает, что я сейчас ударю! Он же ждет...
Я должен его ненавидеть.
За то, что он напугал меня, за то, что до сих пор так и не сказал, как его зовут, за то, что все время пытается меня выгнать, за то, что он знает столько всего, чего не знаю я, за то, что его мерзкая книга для него гораздо интереснее меня... И за то, что он ждет. Откуда он знает, что я сейчас сделаю? Я что, настолько неоригинален?
- Crucio!
Ничего не произошло. Он не закричал и не упал. Только дернулся и замер, сидя с книгой на коленях. Я старательно отсчитал три секунды, как он меня учил.
- Finite Incantatem!
Он не двигался. Липкий страх вполз за воротник и начал медленно спускаться по спине. Я отбросил палочку и, подойдя к нему, двумя руками поднял его голову. Совсем холодный. И не дышит. Я что, его убил? Мерлин!
Я отошел и сел напротив. Пора подводить итоги. Итак. Сегодня утром я был обычным мальчишкой, отправляющимся первый раз в школу. Ну не совсем, конечно, обычным, все-таки я - Малфой. Относительно обычным. Две руки, две ноги и так далее…
Через два часа после отправления поезда я убил соседа по купе Непростительным Заклятьем, которое впервые услышал час назад. Я даже не успел доехать до школы...
Прелесть какая!
Я потер виски и начал смеяться. Что я скажу отцу? Он больше никогда не захочет меня видеть. Я что, теперь... убийца?
«Ты - идиот, - четко сказал кто-то у меня в голове голосом моей безымянной жертвы. - Прекрати истерику и делай уже что-нибудь».
Интересно, а что надо делать? Я снова приблизился к холодному телу и, чуть касаясь, похлопал его по щекам. Естественно, это не помогло. Тогда в отчаянии я размахнулся и изо всех сил залепил ему пощечину. Он ударился головой об оконную раму и открыл глаза.
Я убью этого урода. Сколько раз за те два часа, что я с ним знаком, он напугал меня до полусмерти! За это время он сделал из меня преступника. И почти сделал убийцу. Моя жизнь никогда не казалась мне скучной и унылой. Но после встречи с этим монстром она стала настолько живописной, что я уже не знал, кем стану еще через час.
- Северус Снейп.
- Что...
- Это мое имя. Ты спрашивал, как меня зовут.
- А... очень приятно.
- Взаимно. А теперь убирайся.
~*~*~*~
Слава Мерлину, я от него избавился. А время мы провели, несомненно, с пользой. И почти весь день в моем распоряжении. Надо бы дочитать «Основные аспекты актуальности использования средневековых ядов в повседневной жизни современного общества». Пожалуй, до вечера успею.
На ком же я буду сравнивать парализующие яды? На этом Люциусе Малфое теперь не этично. С ним я теперь знаком.
Что такое «этично» я понимал слабо, но тетя Эста часто говорила это слово, и оно мне нравилось. Я считал, что «этично» - это хорошо. Этичный человек – это тот, который все делает правильно. Я всегда тщательно продумывал свои действия, практически не делал ошибок и искренне считал себя человеком в высшей степени этичным.
Отгоняя накатившую слабость, я снял с купе все заклятья, съел лягушку, которая так и осталась лежать на столе, и углубился в книгу.
~*~*~*~
Я вышел на платформу. Уже стемнело. Из соседнего вагона выскочила Белл и понеслась вперед, таща за руку своего бешеного кузена. Не помню, как его зовут. Его матушка очень дружна с моей. Она тоже входит в Попечительский Совет школы. Наверняка обе будут на распределении. Кажется, фамилия у этой мадам такая же, как у Белл.
Я, конечно, читал «Историю Хогвартса». Не могу сказать, что меня впечатлило озеро или замок. У меня все это есть. Вид довольно посредственный. А ему понравилось. Северусу Снейпу. Я следил за ним. Да он и сам все время крутился рядом.
Мне было очень плохо. Остаток пути я просидел, забившись в угол в каком-то пустом купе. Даже всплакнул, пока никто не видит. Я так и не согрелся. Голова кружилась, а колени предательски дрожали.
А этот негодяй бодренько соскочил со ступенек. Недовольно повел своим длинным носом из стороны в сторону, и лицо у него сделалось брезгливое. Потом он увидел меня и постарался незаметно подойти поближе. Он хотел убедиться, что я в порядке. Занервничал, гад. Но я не был в порядке, и скрыть это мне не удавалось. Ладно. Если на распределении все получится, может быть, я его прощу.
Со всей толпой, я, спотыкаясь, побрел к лодкам. Он нарисовался рядом. Вот и хорошо. Белл все равно куда-то делась, а больше я никого не знал. Сверкающие круги плавали перед глазами. Ноги заплетались. Сделав еще несколько шагов, я оперся о его руку. В конце концов, это же он во всем виноват.
~*~*~*~
Я почти забыл про этого белобрысого франта. Люциуса Малфоя. Настроение было отвратительное. В книге осталось шесть непрочитанных страниц. Я не успел.
Поезд остановился. Противные дети как всегда шумно высыпали на улицу. Почему надо так орать? И тут я увидел его. Он стоял у края платформы с очень сосредоточенным лицом и смотрел на меня. Какую-нибудь гадость замышляет. Лучше бы подумал о вечном… Это такая шутка. Дядя Клаус так шутит, когда я пристаю к нему с какой-нибудь ерундой.
Толпа школьников двинулась к выходу, и Малфой отправился со всеми. Когда он споткнулся на ровном месте второй раз, я решил подойти поближе. Да, вид у него был не цветущий. От утреннего самодовольства ничего не осталось. Я почувствовал удовлетворение. Попробуйте кого-нибудь так отделать, и чтобы подопытный объект был вам благодарен.
На самом деле, плевать мне на его благодарность. Получит, что хотел. Дядя Клаус говорит, что желания должны исполняться.
Все было вполне гармонично, но его вид решительно мне не нравился. Очень бледный. Я подошел к нему совсем близко и решил, что буду рядом. На всякий случай. Он мелко дрожал. Я подсунул руку ему под локоть. Несколько шагов - и он оперся на нее. Так мы в молчании и тащились до лодок.
Не то, чтобы мне было особенно тяжело, хотя он был намного выше, но у меня еще в поезде разболелось колено.
Сколько я себя помню, левое колено болело у меня периодически, и в самое неподходящее время, естественно. Когда это случалось в детстве, матушка брала меня на руки, и мы сидели так, пока я не засыпал. А отец почему-то веселился, говорил, что я наследник и вообще молодец. Но все это было много лет назад, а теперь я уже давно взрослый. Этим летом я рассказал о больной ноге дяде Клаусу. Он тоже обрадовался почему-то, как и отец, назвал меня и «молодцом», и «наследником», а на мой вопрос жизнерадостно сообщил, что мне от этого не избавиться. Мои родственники вообще любят говорить загадками. Ничего, мы еще посмотрим.
~*~*~*~
Я почти лежал на плече Снейпа и смотрел на черную воду. Как ни странно, я согрелся. Когда мы садились в лодку, этот садист незаметно ткнул палочку мне под ребра и что-то прошептал. Озноб сразу прекратился, зато захотелось спать. И ребра теперь болели.
Потом мы поднимались по бесконечной лестнице, долго стояли в огромном зале с высоченными потолками, еще куда-то шли... А может, мне это уже снилось...
Я очнулся от того, что вокруг меня стояла абсолютная тишина. Открыл глаза и огляделся. Сколько народу! Прямо напротив меня за длинным столом сидят моя мать и миссис Блэк. Они оживленно болтают, но их не слышно.
А вот и конец пути. Табурет. На нем шляпа. Это мой эшафот.
Я ненавижу страх. Он незаметно возникает в груди или затылке и начинает медленно растекаться, охватывая все тело, подчиняя волю, заполняя сознание, парализуя разум и заставляя чувствовать себя ничтожеством. С трех лет я знал, что это мой главный враг.
К черту! Я никого не боюсь! Я - Люциус Малфой, а не глупенькая Хельда Форсет! И лучше тебе не знать, грязный ночной колпак, что я с тобой сделаю, если ты попытаешься испортить мне жизнь.
Спать расхотелось. И чувствовал я себя вполне прилично.
Через несколько лет Айс случайно упомянул, что по дороге наложил на меня еще пару заклятий: «Хоть до этой глупой табуретки ты должен был дойти сам». Ему, конечно, было виднее.
~*~*~*~
К моему удивлению, церемония распределения оказалась весьма увлекательной. Высокая дама вызывала новичков в алфавитном порядке. Ребенок выбегал, плюхался на табуретку, и дама важно опускала шляпу ему на голову. Шляпа выкрикивала факультет, и счастливчик мчался к тому столу, который громче хлопал. Довольно забавно. Я люблю наблюдать за людьми. Это даже интереснее, чем ходить в зоопарк. Только менее безопасно.
Люциус Малфой стоял рядом. Вполне проснувшийся и дееспособный. Правда, ненадолго.
Он все время поглядывал на главный стол, и, проследив за его взглядом, я увидел женщину, которая провожала его на платформе. Вот как! У нашего наследного принца еще и maman в попечительском совете. Ну-ну. Прикрыт на всех фронтах.
Я не знал никого из поступающих и обращал внимание только на тех, кто попадал в Слизерин. Первым оказался улыбчивый крепыш с вдохновенным лицом по фамилии Эйвери. Не успел он сесть за стол, как прозвучало следующее имя:
- Блэк, Беллатрикс!
Ах, какая девочка! Она молниеносно подлетела к табуретке и, схватив двумя руками несчастную шляпу, натянула ее до подбородка. Шляпа заорала: «Слизерин!», и девчонка, сорвав ее с головы, сломя голову помчалась к крайнему столу. Я не мог оторвать от нее глаз. Надо будет ее отравить. Слегка. Заодно и познакомимся.
- Блэк, Сириус!
Черноволосый парень с шальными глазами. Наверное, ее брат. Выглядит он опасно. С ядом лучше торопиться не буду. Познакомиться можно и по-другому. Шляпа замерла на пару секунд.
- Гриффиндор!
На этот раз аплодисментов не последовало, потому что еще до того, как шляпа закончила орать, в зале раздалось громкое «Ах!», а женщина, до этого оживленно болтавшая с матерью Малфоя, вскочила на ноги и, стягивая на себя скатерть со стола, начала медленно оседать на пол. Зал взорвался криками. Толпа первогодок подалась назад, кто-то упал. Учителя бросились к женщине. Крики только усиливались. Полный бардак. Может, она просто припадочная. К чему такой переполох? Все бегают и орут.
Среди этого беспорядка я огляделся в поисках своего нового знакомого. Он никуда не делся. Так и стоял рядом со мной и, открыв рот, полными ужаса глазами взирал на свою мать, суетящуюся над лежащей на полу подругой. Видимо, он был в курсе того, что там происходит. Вот и отлично. Потом объяснит.
~*~*~*~
Вы поймете, что я чувствовал, только если сами когда-нибудь видели, как ваши самые жуткие ночные кошмары в одну секунду становятся уже свершившимся фактом. И в такие моменты не важно, с тобой это случилось, или с кем-то другим на твоих глазах. Какой ужас! Древний дом Блэков! Семья чистейшей крови! Двадцать восемь поколений темных магов…
Что же теперь будет? У этого Сириуса, кажется, есть младший брат, но это не исправляет положения. Какой позор! Белл с ума сойдет. Она любит этого придурка.
Бедную миссис Блэк унесли из зала. Матушка тоже вышла. Так даже лучше. Не хочу, чтобы она смотрела.
Церемония шла своим ходом. Я больше не мог бороться со страхом. Я утонул в нем.
- Малфой, Люциус!
Не помню, как я шел. И как сел, не помню. Что-то темное упало на глаза, зал пропал. Стало тихо. Сердце остановилось. Кажется, и дышать я перестал. Кто-то насмешливо шепнул мне в ухо: «Далеко пойдете, мистер Малфой! Такими-то темпами! Смотрите, не поскользнитесь...» «Я постараюсь... мадам. Специально для вас!»
- Слизерин!
Стараясь держать спину прямо, как учил меня отец, я встал с табуретки и, задрав подбородок повыше, на ватных ногах медленно пошел к слизеринскому столу.
Пожав руки всем желающим и испытав бессчетное количество хлопков по спине, я упал на скамью и, наконец, смог сосредоточиться.
Интересно, а что она хотела этим сказать?
Кажется, я что-то пропустил.
Прелесть какая...
~*~*~*~
Эксперимент закончился. Да и не могло быть иначе.
Я оказался прав.
Я всегда прав.
С вялым интересом я следил за дальнейшим, опять-таки запоминая только слизеринцев.
Перед Малфоем в Слизерин попали: флегматичный субъект с соломенными волосами и невыразительным взглядом – Лестранг Рудольфус и здоровый парень - Макнейр Уолден. Редкий урод. А после - высокий темноволосый мальчик спортивного вида - Розье Эван. С этим будут проблемы. Ну и я, конечно. Кажется все.
Нет. Еще самый последний по списку - Уилкс. Боюсь, что он человек утомительного темперамента.
Итак, нас получилось семеро. Ну-ну.
~*~*~*~
- Снейп, Северус!
Он был совершенно спокоен. Подошел, сел и исчез в шляпе вместе с плечами. Разве он такой маленький? А я и не заметил.
Какое у него имя подходящее… От его имени веет холодом ничуть не меньше, чем от него самого. Как же его называть? «Сев» - это что-то такое мягкое, теплое, полностью противоположное этой заморозившей меня колючке. Заморозившей… Я придумал! Коротко и по сути. Буду называть его «айс», про себя, по крайней мере. Вряд ли ему понравится.
Шляпа молчала. Зал замер. Казалось, что время остановилось. Абсолютная тишина. А шляпа молчит.
Исходя из своего опыта, я решил, что они разговаривают. Мне она сказала девять слов. Шесть секунд. А ему она что, колыбельную поет?
Видимо, колыбельная ему не понравилась, потому что вдруг из-под шляпы раздалось отчетливое шипение:
- Только попробуй, старая кошелка!
И опять тишина. Преподаватели недоуменно переглядывались. Директор улыбался. Глядя на него, начали посмеиваться ученики.
Я был в восторге. Сейчас он отправится в Рэйвенкло! Моему злорадству не было предела. Однозначно! Он слишком умный для нас, простых смертных. Бедный мальчик! Нельзя так увлекаться экспериментами. Если много думать, можно сойти с ума. Чао, дорогой!
- Слизерин!
Почему-то я почувствовал облегчение...
~*~*~*~
Когда распределение закончилось, директор встал и сказал что-то очень банальное. О том, как он рад, о том, какие мы все отдохнувшие и красивые. Что-то о правилах и запретах. Сказал, кстати, что нельзя ходить в лес. Ну конечно! Зачем бы я тогда вообще сюда приехал? В этом лесу непочатый край работы. Это он зря. Зачем делать такие бессмысленные заявления?
Народ за нашим столом смотрел на директора неодобрительно. Сначала я решил, что они тоже расстроились из-за леса, а потом догадался. Они есть хотели. Тарелки-то перед всеми пустые стояли. Ну, меня это не касалось. Я еще в поезде шоколадную лягушку съел. На завтра у меня еще одна есть. Так что мне их пустые тарелки до свечки.
Странные здесь все-таки дети. Неужели трудно было догадаться взять с собой лягушку? Я внимательно оглядел свой стол. Ну хоть бы один с мозгами...
Ни одного. Все голодные.
Закрались подозрения. Может, старая шляпа была права, уговаривая меня двадцать минут? Я с сомнением стал разглядывать соседний стол. Да нет, там тоже все голодные. Ну и чем они умней других? Ерунда.
~*~*~*~
После ужина я расслабился. Жизнь прекрасна! Как шоколад!
Высокий старшекурсник, назвавшись старостой, стал громко сзывать новичков следовать за ним. Мы, толкаясь, пробирались к нему поближе.
Я огляделся, пытаясь найти Белл. Она стояла слева от меня, и вид у нее был весьма несчастный.
Нашла из-за чего переживать. Подумаешь. Даже хорошо, что на моем факультете не будет ее кузена. Он был бы опасным соперником. Пусть теперь в Гриффиндоре зажигает.
Еще мне было интересно, действительно ли Айс маленького роста. В купе это было незаметно, мы почти все время сидели. По дороге от поезда до замка... Ну, не до того мне было по дороге. Теперь же, когда он стоял среди первокурсников, было заметно, что он ниже всех. Очень хорошо. Я гораздо выше. А красивому темноволосому мальчику (кажется, Розье) он вообще по плечо. Хлюпик.
Мальчиков-первогодок оказалось семеро, и только две девочки. Белл и Алисия Сомерсет. Светловолосая худышка с надменным личиком и пронзительным взглядом бледно-голубых глаз.
Староста показал нам спальню, и мы ввалились в нее с громким смехом, отталкивая друг друга локтями. Было очень важно - кто войдет в нашу комнату первым. Нам семь лет учиться вместе.
Сделав рывок, я вырвался вперед. Сзади, сильно толкнув меня в спину, ввалился Розье. Я вылетел на середину комнаты и обернулся. Розье, видимо, тоже кто-то толкнул, и он с размаху врезался головой мне в живот. Я задохнулся, и мы, продолжая хохотать, повалились на пол. Так мы стали первыми. Точнее я, а он сразу за мной. Надо запомнить, что он сразу за мной.
Борьба в дверях продолжалась.
- Кто последний - тот крыса!
С этим криком оставшиеся ворвались в спальню. А в дверях, с выражением крайнего презрения на бледном лице, стоял Северус Снейп. Он рассматривал нас, чуть склонив голову набок, и, как будто решая, заходить вообще, или не стоит.
- Теперь ты крыса, - со смехом крикнул ему полный курчавый мальчишка.
- Я летучая мышь, а не крыса. Потрудитесь больше никогда не путать, мистер Эйвери. Надеюсь, на это ваших убогих способностей хватит.
Воцарилась тишина.
Мне было очень интересно, что они сейчас с ним сделают. Он вел себя совершенно недопустимо.
А еще интереснее, что он потом сделает с ними.
Ну, ничего. Теперь нас шестеро, а ты один. Это я утром от неожиданности испугался. А теперь - только дай мне повод.
Окинув нас всех ледяным взглядом, Снейп сделал шаг в комнату. Потом второй, и тут огромный парень, до этого все время молчавший, с ухмылкой выставил ногу.
Классическая подножка. Мой попутчик вылетел на середину комнаты, как раз туда, где пару минут назад барахтались мы с Розье. Только теперь никто не смеялся.
- Нет, ты крыса, - с расстановкой сказал верзила хриплым голосом.
И ничего не произошло.
Потолок не рухнул, и из пролома не посыпался град Непростительных Заклятий. Айс сидел на полу и задумчиво окидывал парня тем самым оценивающим взглядом, которым смотрел на меня в поезде.
Ребята засмеялись.
Мерлин! Происходящее совсем не казалось мне смешным. У меня волосы на голове зашевелились. Они же не знают, что собой представляет это маленькое чудовище!
Фантазия угодливо рисовала всевозможные ужасы.
Отравит. Я видел, что он читал в поезде. У него явно страсть к прикладным наукам. Мы все завтра так и останемся лежать в постелях. Белые и холодные.
Спалит спальню. Этой же ночью спалит. Я вижу, как пылают балдахины над кроватями. Как мы с криками ломимся в дверь, в которую несколько часов назад вбегали со смехом. Конечно, дверь нам не открыть. Кто бы сомневался.
Превратит обидчика в крысу и будет экспериментировать. Вот как раз с таким выражением лица, с каким он рассматривает парня сейчас, сидя на полу. Как будто прикидывает, как его можно… использовать.
Все, нам крышка.
Остановитесь, несчастные!
Но вслух я, конечно, ничего такого не сказал. Вместо этого я, не спеша, подошел к ухмыляющемуся придурку и с размаху врезал ему по носу.
Не знаю, почему я это сделал.
Может быть, слишком живо стояла перед моим мысленным взором миссис Блэк, стягивающая на себя скатерть с учительского стола в Большом Зале.
Видимо, я перестарался. Парень отлетел к кровати. Столбики закачались. Теоретически, если балдахин сейчас обвалится, то я смогу доделать его без проблем. Куда ему деваться? И обувь у меня вполне подходящая.
Но кровать устояла.
Снейп поднялся с пола и, отойдя, сел на ближайшую к двери постель. Так. Он помогать мне не станет. Мне здесь никто помогать не станет. Но если я сейчас справлюсь с этим бугаем, то комната моя на все семь лет. Со всей своей флорой и фауной.
Мой противник оторвал руки от лица и начал вставать. Сколько крови! Наверное, я ему нос сломал. Ох, и попадет мне за все это. Что я скажу отцу?
Вот она. Точка невозвращения. Я выпрямил спину, задрал подбородок и выхватил палочку.
Это противник. Подлежит абсолютному уничтожению. Ничего личного. Кажется, так...
Да. Все правильно.
~*~*~*~
Он потрясающе смотрелся! Мне никогда так не выглядеть. Ледяные глаза. Только холод и презрение. Ну просто ангел мести.
Вот только что этот редкий образец «ангела безмозглого» собирается делать своей палочкой?
Хорошо, что я отошел подальше. С этим тупым Макнейром Малфой, конечно, справится. Вопрос - как?
Судя по всему, он собрался применить полученные утром познания. Использовать черную магию высшего порядка для разрешения конфликта с соседом по комнате! Действительно, почему бы и нет? Мальчик не привык мелочиться! Все равно, что Авадой Кедаврой комаров отгонять. На Диагон Аллее. Прямо перед Гринготтсом.
Завтра мы оба отправимся по домам. Это в лучшем случае. Особо расстраиваться не приходится. Ничего хорошего здесь нет. Ашфорд, конечно, намного меньше этого замка, зато он мой. Дядя Клаус будет только рад, если я вернусь домой. Ему не понравилось, что мне приходится уезжать.
Жалко, что я в их Запретный Лес так и не попал...
От богатеньких мальчиков одни неприятности. Когда я утром увидел его на платформе, то сразу понял, что будут проблемы.
И оказался прав.
Я всегда прав.
~*~*~*~
Я стоял, направив палочку ему в живот. Надо будет заказать ботинки с каблуками повыше. Чтобы выглядеть внушительнее.
Как же его зовут? Он распределялся как раз передо мной... Вспомнил! Макнейр! Уолден Макнейр! Правда, мне это ничем не поможет.
Уолден Макнейр стоял, опершись спиной о столбик кровати, и, не отрываясь, смотрел на кончик моей палочки.
- Ты совсем спятил, Малфой? - его голос звучал растеряно.
Все незатейливые заклинания, которые я когда-то знал, благополучно выветрились из головы. Оставалось надеяться, что этот милый парень не бросится сейчас меня душить.
Палочки он не вынимал. То ли забыл про нее, то ли вообще еще из чемодана не доставал. Скорее, последнее. Совсем худо. Отражающее заклинание я, пожалуй, вспомню. А вот если он сейчас на меня попрет, то ничего не останется, как использовать утренний опыт. Скажу потом, что случайно. Как-нибудь не глупее Снейпа. Драться с ним без палочки я все равно не смогу. Он очень большой. Зато, если обойдется, ко мне больше точно никто не сунется. Никогда.
Я быстро оглянулся.
Эйвери вжался спиной в стену. Сильно напуган. Это не противник.
Айс так и сидит на кровати у двери. Поймав мой взгляд, он чуть заметно мотнул головой. «Идиот!» - с легкостью прочитал я по его презрительно скривившимся губам. Да пошел ты…
Двое, которых я вообще не видел в Большом Зале, стояли рядом и явно ждали развязки. Они встанут на сторону победителя.
Розье. Розье мне совсем не нравился. Во-первых, он держал свою палочку в руке. Правда, опущенной. Во-вторых, он был абсолютно спокоен.
- В этой комнате будет порядок, - снова глядя на Макнейра, отчеканил я каждое слово.
- А устанавливать его собрался ты? - в голосе Розье явственно слышалась угроза.
- Хочешь поспорить?
- Пока нет.
За неимением лучшего, сойдет и так.
Макнейр продолжал стоять, привалившись к кровати. Нападать он, видимо, не собирался.
- Пойди умойся, - бросил я ему, отворачиваясь. И Макнейр без возражений направился к двери. Так и должно быть. Отец говорил: «Если есть силы приказывать - повиновение последует».
- Пора представиться, - сказал я, когда он вышел. - Люциус Малфой.
Это я из вежливости. Они и так знали, кто я. Мою семью знают все.
~*~*~*~
Пока они знакомились, я разбирал чемодан. Было непонятно, почему они не знают друг друга. Все были на распределении. Почему тогда я их всех знал, а они друг друга не знали? Ответ простой. Я затерялся среди дебилов. Как и всегда, когда я покидал Ашфорд.
Зато мне досталась самая лучшая кровать - у двери. Почему лучшая? Всегда следует держаться ближе к выходу. На всякий случай.
По пять раз назвав друг другу свои имена и фамилии, мои соседи по комнате углубились в пересказ собственных скучных биографий.
Эйвери жил с бабушкой в замке своего отца. Местонахождения замка он не знал. У меня промелькнула надежда, что просто скрывает, но он, похоже, и правда не знал. Пора бы мне перестать удивляться человеческой глупости. Родителей он не видел уже два года. Они работали в Канаде. Кем работали, он тоже не знал, а название страны вспомнил после того, как Розье с Малфоем перечислили ему разных стран штук двадцать.
Куда же я попал...
Розье воспитывал отец, который занимал в Министерстве Магии какой-то крупный пост. Какой - он не сказал. Наверно, тоже не знал, но у него хватило ума многозначительно поджать губы, и слушатели решили, что это государственная тайна. Ну-ну.
Макнейр жил с родителями и взрослым братом. У его отца было в Лондоне два магазина. Фи... Лавочник. Семейство разбогатевших мясников.
У Уилкса было три старших сестры. Они его очень любили, а он их ненавидел. Во всяком случае, так получалось из его рассказа. Я как раз дочитал шесть страниц, которые не успел прочесть в поезде, и захлопнул книгу.
Лестранг сказал, что хочет спать и расскажет как-нибудь после. Залез в постель и задернул тяжелые шторы. Крайне неприятный тип.
Малфою не надо было заниматься саморекламой. Про его семью все знали. Первый раз в жизни окружающие знали что-то, чего не знал я. Надо будет завтра сходить в библиотеку и ознакомиться с многовековой историей этого павлиньего семейства. На всякий случай.
Когда болтать стало не о чем, они вспомнили обо мне. К этому моменту я сидел на своей постели, держа на коленях закрытую книгу. Надо будет отослать ее домой. Возможно, в здешней библиотеке я найду что-нибудь поинтереснее. Хотя нет. Я вспомнил про Макнейра. Что-то мне попалось сегодня в этой книге забавное. Как раз для такого случая.
- Тебя зовут Северус Снейп, да? - спросил Уилкс, подходя ко мне поближе.
Я кивнул. Открывать рот было откровенно лень.
- Это тебя шляпа двадцать минут распределяла? - Эйвери засмеялся. - Я думал, она уснула.
Лучше бы не напоминал. Я сразу начал злиться. Этот кусок сгнившего пятьсот лет назад фетра пытался меня запугать. Пусть молится, чтобы я забыл побеседовать с ней еще раз.
- А чем занимаются твои родители?
Мне стало очень смешно. Я еле сдерживался, чтобы не начать смеяться вслух. Оказалось, что я тоже понятия не имею, чем последние четыре года занимаются мои родители. Тогда почему Эйвери и Розье должны знать? А я еще насмехался над ними.
- Понятия не имею.
- Ну ты живешь с ними? - это Эйвери.
- В данный момент я живу с вами и пока не вижу причин, чтобы в ближайшие десять месяцев что-нибудь изменилось.
- Прекрати выпендриваться. Не хочешь, можешь не говорить.
А у Розье нет чувства юмора. Это лучшее, что случилось за сегодня. Человек без чувства юмора в непосредственной близости от вас - это подарок судьбы. Просто надо уметь его готовить. Я умею.
- Я пока ответил на все ваши бессмысленные вопросы. Еще что-нибудь угодно, мистер Розье?
~*~*~*~
Я видел, что ему весело. Он не улыбался, но смех плескался в черных глазах, глядевших на Розье с участием.
Стало понятно, что родителей у Снейпа нет. Видимо, привыкнув за сегодняшний день к его странной логике, я даже понял, как-то вдруг, что именно его развеселило. Он никогда не задумывался, чем они сейчас занимаются. А раз он может смеяться над этим, значит, их нет давно.
Что и говорить, своеобразное чувство юмора. Но оно меня завораживало. Я был в восторге от того, что никто, кроме меня, его не понимает. Он видит их всех насквозь, а его - только я. Это возбуждало.
Вычислить логику оппонента – практически победить. А я еще в поезде понял, как его надо спрашивать, чтобы получить ответ.
- Кто провожал тебя сегодня на вокзале? - спросил я.
- Тетя Эстер.
- Это лето ты жил у тетки?
Видимо, сообразив, что мы просто так не отвяжемся, он быстро заговорил, не забыв окинуть нас презрительным взглядом:
- Вот еще. Я жил у себя. У меня свой замок на севере Ирландии. Называется Ашфорд. Конечно, не такой огромный как этот. Но мне такой и не нужен.
- Твоя тетка живет там с тобой, - Розье констатировал факт.
- Нет, она живет в Лондоне. Приезжает иногда по выходным.
- Ты живешь совсем один? - в голосе Уилкса был восторг.
- Да с чего ты взял? Я никогда не живу один. У меня тринадцать домовых эльфов. И чертова куча родственников. Всегда кто-нибудь гостит. Я отдал им все Западное Крыло. А сам живу в Восточном. Они ко мне не ходят. У нас договор.
Нет, это не мальчик, а ходячий аттракцион.
- А где твои родители?
Розье определенно сейчас нарвется. Зачем он спрашивает, когда и так все ясно? Хочет убедиться, что кому-то живется еще хуже, чем ему?
- Понятия не имею.
- Они что, просто тебя бросили? - Розье радовался.
Сейчас, сейчас Айс тебя сделает.
- Можно сказать и так.
- И когда ты их видел в последний раз?
- Года четыре назад.
Розье задумался. Он сравнивал. Ну, какой дурак!
- И ты что же, совсем не знаешь, где они?
Все. Терпение кончилось. Маленький садист наигрался.
- Розье, - голос его стал проникновенным, и он продолжил очень ласково, почти шепотом: - Скажи-ка мне: где твоя мать?
Розье дернулся.
- Она умерла. В прошлом году. - Это было сказано с вызовом.
- Ты настолько туп, что не можешь ответить на элементарный вопрос? Я не спрашивал тебя, что она сделала в прошлом году, я спросил: где она?
Это было жестоко. Розье сильно побледнел, кулаки сжались, глаза наполнились слезами.
- Мерзкий, злобный ублюдок, - процедил он сквозь зубы.
Я обхватил его сзади за плечи и настойчиво повлек к окну. Разговор был окончен.
Снейп усмехался.
Еще пятнадцать минут хаоса, и все улеглись.
Когда я был уже в постели, в открытое окно, выходившее на улицу почти над самой землей, влетела сова. Она сбросила письмо мне на одеяло, и, сделав круг по комнате, вылетела вон.
Я уже тогда не любил внезапной почты (теперь-то просто не выношу). То ледяное ощущение, которое я так ненавижу, появилось между лопаток и медленно поползло вниз по спине.
Паника оказалась напрасной. Письмо было от отца. Три слова. Самых прекрасных в моей жизни: «Молодец, Fate! Горжусь!»
Прижав пергамент к груди, я уснул. Счастливый как никогда.
~*~*~*~
Они, наконец, угомонились. Я поплотней задернул полог, закрепил палочку на спинке кровати и снова открыл прочитанную сегодня книгу. Было очень много дел.
Во-первых, Макнейр. Надо побыстрее с ним закончить. Нельзя забивать голову всякой ерундой.
Во-вторых, Малфой. Мой эксперимент требует некоторого завершения. Придется повозиться. Если я сам не справлюсь до утра, надо будет вести его к мадам Помфри. Очень приятная молодая леди, как ни странно. Директор Дамблдор представлял ее в Большом Зале.
Но эта мадам Помфри, хоть и просто фельдшерица, наверняка имеет огромный опыт. Такого количества дебилов на один квадратный метр, как здесь, найти трудно. И она не первый год их лечит. Она может догадаться, что случилось с Малфоем. Откуда же мне было знать, что он такой хилый. В любом случае, еще пара часов у меня есть. Займемся пока Макнейром. Все равно сегодня не спать.
~*~*~*~


Глава 2. I. Long, long days (часть 2)

Всё равно мне, человек плох или хорош,
Всё равно мне, говорит правду или ложь.
Только б вольно он всегда «да» сказал на «да»,
Только б он, как вольный свет, «нет» сказал на «нет».
Константин Бальмонт


Проснулся я от ощущения, что меня со всех сторон сжали огромные айсберги. Темно, холод невыносимый и тяжело дышать. Рывком сел на кровати. Пергамент упал мне на колени.
Все спят. Значит, это и есть моя первая ночь в школе?
Прелесть какая!
Если они все будут такие, то до конца седьмого курса я просто не доживу.
Кажется, в общей гостиной был камин.
Я спустил ноги с кровати, нашарил тапочки и, накинув одеяло на плечи, шатаясь, побрел из комнаты, сжимая в левой руке отцовское письмо.
В гостиной никого не было. Темно. Начали бить часы. Три глухих удара. Что же со мной такое? Интересно, здесь врачи есть?
Дрожа всем телом, я сел в кресло у камина и тут обнаружил, что забыл палочку под подушкой. Захотелось плакать. Я не пойду обратно. Не могу. Вот умру здесь!.. Замерзну!.. Будете знать!..
- На то, чтоб огонь зажечь, интеллекта не хватает, мистер Малфой?
Вот черт! И когда он только появился?
- Тебе надо, ты и зажигай.
Он махнул рукой в сторону камина, и гостиная осветилась.
- Опять мерзнешь?
- Тебе не все равно?
- Просто интересно.
- А... Все эксперименты ставишь...
Он усмехнулся.
- Изволите быть недовольным, мистер Малфой?
Действительно, зачем я ему грублю...
- Ты не знаешь, здесь есть врач?
Он ответил, что есть, даже не добавив никакой гадости, что само по себе было удивительно. Потом приложил ладонь к моему лбу. Она была ледяная.
- К врачу пойдем только в крайнем случае. Они могут догадаться, что с тобой.
- Ты знаешь, что со мной?
Он молчал.
Вот оно как... Я и забыть уже успел. Что же делать?
- Это всегда так бывает?
Глупый вопрос. С ним-то все в порядке. Надо прекратить задавать ему вопросы, ответы на которые я и так знаю. Он и без того считает меня начальной ступенью развития макаки.
- Нет. Видимо ты в принципе с этим заклятьем не монтируешься. Кстати, запомни это на будущее.
Честно говоря, я с трудом представлял себе такое будущее.
Все это начинало меня злить. Почему у него менторский тон? Почему он всех поучает? Какого черта ему от меня надо? Пусть убирается!
Некстати вспомнилось, как по-хамски он выставлял меня вчера из купе. Захотелось его обидеть.
- Знаешь, что? Вали-ка ты отсюда, Северус Снейп.
Он молча усмехнулся и, круто развернувшись на каблуках, растворился в направлении спальни. «А он действительно похож на летучую мышь», - отрешенно подумал я. И снова захотелось плакать.
Когда он вернулся, я не заметил, но думаю, что почти сразу. Несмотря на полыхающий камин, теплее не становилось. Моих губ коснулось что-то холодное.
- Пей, - голос мягкий, но настойчивый.
«Отравит!» - это было первое, что пришло мне в голову.
«Ну и пусть, - это было второе. - Хуже все равно не будет».
И я осушил стакан одним глотком.
Редкая гадость.
Потом мы сидели на ковре рядом с камином. Озноб прошел. Настроение у меня было приподнятое. Спать совершенно не хотелось.
- Ты меня отравил? - спросил я его со смехом.
- Даже не знаю, что тебе сказать... Очень хочется ответить «да», но я не уверен в том, что ты адекватно это воспримешь.
Скоро сутки, как я с ним знаком. Еще чуть-чуть - и перестану вздрагивать от его шуточек.
Мы мило болтали о разных пустяках почти час. Потом я набрался храбрости и начал аккуратно расспрашивать о его жизни. На мой взгляд, было в ней что-то странное.
Ему было семь лет, когда его родители отправились на какую-то вечеринку. Он остался с родственниками. Через пару дней приехали дядя Клаус и заплаканная тетя Эста. Выразили соболезнования.
Дядю Клауса Айс видел до этого только однажды, а вот тетю Эсту прекрасно знал. Она была младшей сестрой его матери. Со стороны матери больше у него родственников не было. Зато их было очень много со стороны отца.
На этом понятная для меня информация заканчивалась. Дальше начинались сплошные загадки.
Замок Ашфорд принадлежал Айсу юридически. Он был в этом абсолютно уверен, а я точно знал, что это невозможно. Уж в чем-чем, а в наследственных правах я разбирался прекрасно, как и в геральдике.
Тетя Эстер была его официальной опекуншей, но к замку никакого отношения не имела и распоряжаться там не могла. Более того, она не могла распоряжаться даже самим Айсом. Она жила в Лондоне, а он в Ашфорде с родственниками своего отца, хотя ей это и не нравилось.
- А почему именно она - твой опекун, а не кто-нибудь из тех, кто живет всегда с тобой?
Оказалось, что никто из многочисленных обитателей замка опекуном быть не может. Что-то в его тоне подсказало, что объяснений по этому поводу я не дождусь и лучше не спрашивать. Кроме того, постоянно там жили только домашние эльфы.
Айс плохо знал, какие люди у него живут и когда они уедут.
Сам хозяин Ашфорда не мог покидать замок больше, чем на двадцать девять дней.
- Если я не появлюсь на тридцатый день, они могут обидеться. А мне нельзя их обижать - они мои гости.
Считая себя очень опытным в деловых вопросах, я предположил, что после смерти его отца вся эта когорта бедных родственников ринулась в замок, благо мальчишка был не в силах их прогнать. Оказалось - ничего подобного. При его отце творилось то же самое.
- Папа говорил, что никогда нельзя отказывать родным в убежище. На самом деле, это буквально единственное, что он мне внушал, сколько я себя помню.
Тетя Эстер не выносила этот табор. Она настояла на разделении замка. Айсу идея понравилось, и он согласился. Там вообще ничего не происходило без его согласия. Дядя Клаус тоже был не против. Так Айсу досталось Восточное Крыло, а в вечный постоялый двор превратили Западное. Условия разделения были очень далеки от равноправия. Айс свободно передвигался по всему замку и делал что хотел, а вот гости к Восточному Крылу и близко не подходили.
- Дядя Клаус сказал мне, что объявил на Восточное Крыло элизиум и еще что-то сделал. Теперь никто из гостей туда заходить не может.
Что такое «элизиум», Айс не знал. Я, естественно, тоже.
Тетя Эста приезжала несколько раз в месяц и никогда не оставалась на ночь.
Дядя Клаус появлялся намного чаще, а иногда подолгу жил в Ашфорде. Тетя Эста его ненавидела. Айс - боготворил. Но, несмотря на это, дядя Клаус тоже был гостем. В Восточное Крыло не ходил и вообще вел себя аккуратно. Например, он не хотел, чтобы Айс ехал в Хогвартс. Он считал, что мальчику нечего здесь делать (честно говоря, я был с ним полностью согласен). Но тетя Эста настояла.
Я так понял, что все гости замка подчинялись дяде Клаусу. Он знал, кто и когда приедет и уедет, а так же был управляющим и решал любые возникающие вопросы. Из случайно оброненных слов получалось, что этот дядя Клаус - сильнейший волшебник. Мне даже показалось, что колдует он без палочки. Это было немыслимо. Спрашивать прямо я побоялся. Было совершенно не понятно, почему этот человек, явно завися в чем-то от Айса, сам не стал его опекуном.
Айс никогда не покидал Англии. Я к моменту поступления в школу объездил с отцом всю Европу, а так же побывал в Канаде и Индии. Люди, проводившие время дома, вызывали у меня недоумение.
В Ашфорде была огромная библиотека. Практически все свое время Айс посвещал именно ей. Он знал разные языки, причем большинство из них были древними. Я не мог понять, зачем учить язык, на котором нельзя говорить.
- Чтобы читать на них, балда. Самые полезные книги написаны именно на мертвых языках. Их потом переводят на английский, теряя по дороге большую часть смысловой нагрузки.
Я не спорил. Ему виднее. Тем более что понятие «смысловой нагрузки» оказалось мне недоступно.
Языкам его учили как раз многочисленные гости. Это была еще одна странность. Его родственники говорили на разных языках. И Айс, как хозяин, должен был их понимать.
Мы болтали до рассвета.
Для меня результатом беседы стала страстная влюбленность в далекий замок на севере Ирландии, в его таинственных обитателей и в Дядю Клауса, которого я представлял мрачным Черным Магом с неограниченными возможностями. Айс умел рассказывать очень захватывающе. Если хотел.
Когда я вставал, пергамент упал на пол. Айс молниеносно поднял его и прочел, что написал мой отец. Может, он и не хотел читать, просто взгляд упал, а там было всего три слова.
- Почему он зовет тебя Фэйт? - Айс опять впал в задумчивость, а я уже знал, что это опасно.
- Не знаю. Он меня всегда так называет. Когда мы одни.
- Пожалуй, он прав. Твой отец весьма остроумен, считая тебя неизбежной катастрофой.
Он хочет меня обидеть или нет? Вид у него дружелюбный. Для него.
- Мой отец вовсе так не считает. Ты несешь ерунду.
- А кто в первый же вечер устроил драку в спальне?
- Я устроил? Ты спятил? Я-то тут при чем?
- Ты, конечно, не при чем, - ухмыльнулся он. - Видимо, ты всегда не при чем. И твой отец об этом знает. Фэйт!
Кажется, я опять что-то пропустил.
Прелесть какая!
~*~*~*~
Поспать удалось часа два. Мне было достаточно, а вот Фэйт выглядел плохо. Но отправлять его ночью в кровать я побоялся. Мало ли... Ничего, потом выспится.
Утро внесло некоторые коррективы. Весьма занятные, надо сказать.
Во-первых, Розье. Он поглядывал на Фэйта откровенно злобно. Это плохо. Он самый опасный на нашем курсе. И умный, к сожалению. Оказывается, человек без чувства юмора тоже может быть умным. Я не знал. Очень интересно. Надо за ним последить. Фэйт довольно безалаберный. Еще нарвется.
Во-вторых, Макнейр. Я немного беспокоился. Никогда не знаешь, что у таких орангутангов на уме. Тем более, что ума-то там нет. Одни инстинкты. И вот тут Малфой оказался посообразительней меня. Его расчеты оказались правильнее. Тупой лавочник не отходил от него ни на шаг. Маленькие восхищенные глазки, не отрываясь, следили за надменно ухмыляющимся однокурсником. Ну-ну. Вот он уже и с телохранителем. Быстро обернулся. Мозги у него явно есть. Причем мозги... «с вывертом». Это можно понаблюдать. Честолюбив он скорее по инерции, просто знает, что должен быть первым. Спорить могу, что никогда не задумывался – зачем ему это надо. Бывает наивен, плохо отдавая себе отчет, что использует наивность как оружие. Ум крайне извращен. Пока все это - рабочая гипотеза. Но, так или иначе, а мистер Малфой явно стоит того, чтобы потратить время на его изучение.
За завтраком Честер Мортон, староста Слизерина, раздал нам расписание уроков. Ничего, только полеты я не любил. Летать на метле довольно неудобно. Дядя Клаус никогда не летает на метле. Он обещал научить меня превращаться в летучую мышь. Но только после четырнадцати лет. Мне в январе уже двенадцать. Подожду. Вот тогда и полетаем. Все мои родственники могли превращаться в летучих мышей. Я как-то спросил у Дяди Клауса, почему у всех гостей одинаковая анимагическая форма. Он очень смеялся, сказал, что анимагия здесь не при чем, и тут же показал, как превращается в туман. Тоже обещал меня научить. После четырнадцати и если я буду вести себя «согласно его ожиданиям». А это не проблема. Не помню ни одного случая, чтобы он был мной недоволен. Он одобряет все, что я делаю.
Первым уроком стояло Зельеварение. Совместно с Рэйвенкло. Было интересно понаблюдать за этими детьми. Они меня разочаровали. Очень. Кто решил, что они умнее других? Ни у одного не получилось сносного зелья. А преподавательница, профессор Бланш, осталась вполне довольна. Интересно, чем? Только я сварил правильно. Мы с Эйвери были в паре и получили по десять балов. Профессор Бланш тоже была бывшей выпускницей Рэйвенкло. Я ее спросил, какой факультет она закончила. Совсем пустая женщина. Спорить могу, что ни одного приличного яда она сварить не может. При случае отравлю ее чем-нибудь простеньким и посмотрю, как она выкрутится.
Вторым уроком была Травология. Профессор Спраут мне понравилась. Молодая женщина оказалась приятным собеседником. На уроке ничего интересного, конечно, не было, но она обещала на выходных показать мне остальные теплицы.
Вместо обеда я отправился в библиотеку.
У Малфоя оказалось занятное семейство. Очень занятное. Подумаю об этом.
Когда я собрался уходить, мне пришло в голову, что первый раз в библиотеку Хогвартса я пришел, чтобы узнать родословную соседа по комнате. Это было... неправильно. Хотя бы потому, что библиотека в Ашфорде была поменьше этой. Тогда я взял пару книг по Травологии. Если прочесть их к выходным, то я лучше смогу ориентироваться в теплицах, которые обещала мне показать профессор Спраут.
Полеты оказались тяжелым испытанием. Во-первых, они были совместными с Гриффиндором. Во-вторых, урок вел мистер Аморетс Толз, совсем еще молодой выпускник Гриффиндора и редкий образец неудачной лоботомии. В-третьих, Фэйт опять устроил драку.
Гриффиндорский курс состоял из шестерых мальчиков и четырех девочек. Мальчики производили неприятное впечатление. Хорошо, что нас семеро.
Летать я не желал. Учитывая, что мне никогда не приходилось делать того, что мне не хотелось, пересилить себя с первого раза я не смог. Метла меня не слушалась. Таким образом, я стал прекрасным объектом для насмешек всех присутствующих. Не слушалась она вовсе не потому, что я боялся, как сказал этот идиот Толз. Просто метлу я ненавидел и летать на ней не хотел. Но оттого, что я это понимал, ничего не менялось.
Радовало, что я не один. Эйв действительно метлы побаивался. Она все время норовила стукнуть ему по лбу, а мальчик с Гриффиндора Питер Петтигрю вообще отбежал от нашего строя подальше и на все призывы Толза только мотал головой.
В итоге сумасшедший учитель от нас отстал, и я смог спокойно сесть в сторонке и заняться книгами по травологии.
Как началась драка, я не заметил. Только услышал визг девочки по имени Белл, которая так понравилась мне вчера:
- Сириус, перестань!
Когда я подошел поближе, в свалке тел было уже невозможно понять, кто где. Это можно было только вычислить, посмотрев, кто не участвует.
Из наших стояли Алисия Сомерсет, Эйвери и я. Причем Эйв явно хотел присоединиться к катающимся по земле, но пока не решался. Гриффиндорские девчонки отбежали подальше, зажав рты руками, и было их только две. Значит, еще две внутри.
Питер Петтигрю топтался рядом с Эйвом и тоже раздумывал. Потом они переглянулись и, сцепившись, повалились в траву, создав тем самым отдельную живописную группу.
Толз бегал вокруг и верещал на высокой ноте, размахивая во все стороны бесполезной палочкой. Я вытащил свою, размышляя, что бы такое сделать, пока Толз все равно на меня не смотрит. Так как в основной куче было не разобрать, кто где, я решил помочь Эйву и, тщательно прицелившись, обездвижил Петтигрю. Эйв этого не заметил и продолжал усиленно молотить противника. Пока я думал, оттащить его или не стоит, над ухом раздался оглушительный крик:
- Прекратить!
Рядом со мной стоял директор.
Детишки нехотя поднимались с земли, разглядывая порванные мантии. Лежать остался только маленький гриффиндорец. Да, нехорошо получилось...
- Как это понимать? – разгневано спросил Дамблдор, взмахом палочки приводя Петтигрю в нормальное состояние.
Все молчали.
- Кто ударил первым? – со злобным бешенством завизжал Толз, бросая на директора испуганные взгляды.
В полной тишине Питер Петтигрю сделал три шага и практически ткнул пальцем в грудь Фэйта.
Кто бы сомневался...
А вот дальнейшее оказалось полной неожиданностью для всех. Не раздумывая ни секунды, Фэйт левой рукой ударил коротышку по дрожащему пальцу, а правой с размаху залепил в нос. Петтигрю охнул и, заливая мантию кровью из разбитого носа, отлетел под ноги директору. Дамблдор по инерции сделал шаг назад и поднял палочку. Видимо, тоже автоматически. Но дети во главе с Толзом шарахнулись в стороны, а Фэйт остался на месте, демонстрируя всем желающим вздернутый подбородок и великолепную осанку, будто он проглотил метлу. А еще он развел руки в стороны, как бы сдаваясь. Шикарный вид!
- Вы очень неосторожны, мистер Петтигрю, – с этими словами Дамблдор быстро нагнулся и, подняв гриффиндорца за шиворот, поставил его на ноги.
Довольно двусмысленное замечание. Спорить могу, что он нарочно сказал именно так.
- Пятьдесят балов со Слизерина, мистер Малфой! – заорал пришедший в себя Толз.
- Вы разочаровали меня, - тихо сказал директор. – Я ждал от всех вас более серьезного отношения к своим обязанностям. А вашему отцу, мистер Малфой, я напишу сегодня же. Всего хорошего.
С этими словами он отвернулся и отправился в замок.
На Трансфигурацию мы явились в приподнятом настроении и полной уверенности, что Гриффам досталось сильнее. Фэйт стал практически героем. Ну-ну...
Профессор МакГонагалл оказалась очень серьезной дамой. Она была деканом Гриффиндора и заместителем директора. Здесь нам не очень повезло. Но трансфигурация мне понравилась. Дядя Клаус немного занимался со мной этим предметом. Правда, наши с ним занятия были весьма далеки от того, что приходилось делать на уроке, но суть-то не менялась.
Я никогда не превращал спички в иголки, я превращал... другие вещи. И спичку увидел впервые на уроке у МакГонагалл, и иголка у меня не вышла, потому что я их тоже никогда не видел, а вышел у меня, честно говоря, лом с заостренным концом на одной стороне и продолговатой дыркой на другой. Учитывая, что больше ни у кого ничего не получилось, мне было чем гордиться. К тому же, я отбил десять баллов из пятидесяти, снятых с Фэйта.
Декана нашего звали Кристофер Картер. Он преподавал нумерологию у старших курсов. К моему крайнему удивлению, единственное наказание, которое мы получили – это обещание подробно написать нашим семьям. После этого профессор Картер довольно весело поздравил нас с продуктивно проведенным первым днем, похлопал Фэйта по плечу и, обрадованных, отправил на ужин, одарив меня на прощание еще пятью баллами за своевременное применение обездвиживающего заклинания. Фэйт приуныл. Его отец получит теперь два письма. А мне было все равно. Я не дрался.
Дядя Клаус наверняка сказал бы, что я молодец. Сегодня я все делал правильно.
~*~*~*~
Напрасно я боялся, что Айс для своих экспериментов станет превращать Макнейра в крысу. К вечеру первого же дня я убедился, что этот акт элементарного гуманизма он считает излишним.
Все произошло внезапно и очень шумно. Уолли стоял в глубине гостиной с Розье и Лестрангом. Уилкс показывал им что-то. Все четверо смеялись.
Я сидел у камина рядом с Айсом и банально переписывал его работу по зельям. Сегодня на первом уроке по этому предмету я сразу и навсегда понял, что ненавижу зелья.
На втором у меня возникла небывалая аллергия на все растения в теплице № 1.
Полеты мне никогда не нравились. Я вообще летал на метле один раз. Отец решил, что пора учиться, когда мне исполнилось шесть лет, и я был водружен на взрослую метлу. Происходило это в парке Имения. В принципе, все получилось. Зажмурив глаза, я с удовольствием летал по парку, пока, приподняв веки, не обнаружил прямо перед собой сплошные серые камни. Сворачивать было поздно, и я на максимальной скорости врезался в стену замка на высоте пятидесяти футов. Раздался оглушительный грохот, и я полетел вниз, успев подумать, что будет мне очень больно, когда приземлюсь.
О последствиях этого полета мне рассказывал на следующий день отец, сидя на моей постели и сдержано посмеиваясь. Оказалось, что я попал древком метлы в точку магического центрирования защиты замка. Обвалилась вся основная часть здания, похоронив под собой восемнадцать эльфов. Благо, больше там никого не было. Что тут смешного, я тогда не понял. Это теперь я знаю, что на поиск этой самой точки можно потратить всю жизнь, и шансов найти ее все равно практически нет. А тогда я только порадовался, что отец на меня не сердится. Замок он восстановил за пару дней, и именно тогда я был навсегда переименован в Фэйта. Когда мы были с ним одни, он не называл меня иначе. Но это был наш секрет. Даже мать не знала об этом имени. Вот Айс теперь знает.
На метлу я с тех пор не садился.
Последним уроком была трансфигурация, и лучше о ней не вспоминать. Очередной урок, на котором ничего не понятно.
Все это я с грустью анализировал, механически переписывая длиннющий свиток. Почерк у Айса был очень красивый, но мелкий.
К тому же он писал готическими буквами.
Зараза.
~*~*~*~
Я рассчитал так, чтобы мне удобнее было наблюдать. Часов в восемь. В гостиной.
Если он окажется способным переносить последствия отравлений относительно стойко, то можно сделать отличную работу. Я нашел в своей книге четыре варианта ядов на основе мышьяка. Стопроцентно маггловские ингредиенты. Никакой магии. Но такие яды действуют долго. Пришлось их усовершенствовать. Немного. Макнейр – мальчик крупный. Организм должен справиться, хотя по моим расчетам, процесс довольно болезненный. Но Дядя Клаус говорил, что окружающий мир всегда является объектом эксперимента. Значит ошибки нет. Я все делаю правильно.
Если получится, то я последовательно попробую на Макнейре все четыре яда. И можно будет считать эксперимент завершенным. Надо только попасть вмести с ним в больничное крыло. Хотя бы сегодня. Дальше не важно. Внешние факторы меняться не будут.
~*~*~*~
Я даже не могу назвать это криком. Это был не крик, а рев. Схватившись двумя руками за живот, Уолли повалился на ковер и начал кататься по нему, продолжая дико орать.
Я в панике обернулся к Айсу. Он был совершенно спокоен. Его это не касалось. Никак.
Подбежал староста. Розье начал ему быстро что-то говорить, разводя руками. В гостиную ворвался декан. Перекинувшись со старостой парой слов, он подхватил не перестающего ни на секунду орать Макнейра на руки и выбежал с ним в коридор. Староста и Уилкс помчались следом. Крики постепенно стихли.
Тишина в гостиной стояла абсолютная. Потом все заговорили разом, обсуждая странное происшествие.
Все это время Айс продолжал бесстрастно сидеть в кресле у камина и читать. Когда Макнейра наконец унесли, он оторвался от страниц, посмотрел на дверь гостиной, и на его лице возникло выражение тяжелого разочарования. Свое откровенное расстройство он старательно продемонстрировал всей гостиной.
- Эй, Снейп, не нравится, что шоу кончилось? - Розье опять нарывался. Он что, тоже хочет вот так вдруг покатиться по полу, срываясь на визг от боли?
- Я люблю тишину.
Ни одного грубого слова. Но сколько же было яда в этом спокойном вежливом ответе.
Айс все-таки гений. Чудовище, конечно, но гений. Никто ничего не понял. Кроме меня. Я не смог справиться с лицом и растеряно глядел на него какой-то миг. Этого было достаточно. Я расписался в своем знании. Теперь он меня убьет.
Терять было нечего, и я посмотрел на него снова. На этот раз вызывающе. Он удивленно поднял брови и усмехнулся:
- В чем дело, лорд Малфой?
В глазах бесновалось веселье. Нет, не убьет. У меня было четкое ощущение, что он читает все мои мысли, как открытую книгу.
Я тоже ему улыбнулся и, придвинувшись поближе, продолжил переписывать зелья.
Бедный Уол.
~*~*~*~
Прошло пятнадцать минут. Мне пора.
Встав с кресла, я тихонько сказал, наклонившись к его уху:
- Послушай, Фэйт. Хватит заниматься хищением интеллектуальной собственности. Давай-ка попрактикуемся в трансфигурации, а то завтра сядешь в лужу.
Он поднял на меня весьма испуганный взгляд. Глупость какая! Да не боюсь я, что ты меня заложишь. Доказательств у тебя нет. И никогда не будет. Их ни у кого никогда не будет. Меня поймать нельзя.
Я поставил Фэйта перед собой и начал повторять с ним сегодняшний урок, подсказывая ему разные заклинания, которых мы вовсе не проходили. Но он, естественно, не мог определить, что мы проходили, а что нет. Учебный процесс его не интересовал совершенно.
Вполне сносно превратив пергамент со списанной у меня домашней работой в грязную, мятую тряпку, а собственное перо в довольно изящный кинжал с вензелем «ДМ», он успокоился. Что ни говори, а вкус у него есть. И способности есть. Бездельник только.
Воодушевленный своими успехами, Фэйт направил палочку на кинжал и четко произнес заклинание, которое я назвал ему следующим, уверив, что кинжал превратится в кость. Я быстро протянул левую руку, так чтобы она попала между его палочкой и кинжалом. Класс!
Только Фэйт почему-то так не считал. Он шарахнулся в сторону и, зажав рот рукой, впился в меня совершенно обалдевшим взглядом.
Конечно, он сразу сообразил, что я его подставил. Но, честно говоря, на его пути к вершинам сегодняшний подвиг будет весьма полезен.
Народ в гостиной начал потихоньку окружать нас. Белл подошла к Фэйту и, довольно бесцеремонно дернув его за рукав, прошептала:
- Ты сошел с ума, Люц!
Со всех сторон раздавались вскрикивания. Кто-то из старших проворчал:
- Вот первогодки. Ни ума, ни знаний. Вытворяют что хотят. Ты хоть сам знаешь, как ты это сделал?
Фэйт молчал.
В качестве ответа я задрал левый рукав мантии до локтя и подвигал пальцами попавшей под заклятие руки. Да уж! Мы с Фэйтом потрудились на славу. Из рукава моей мантии выглядывал скелет. Просто белые косточки, блестящие и прекрасно меня слушающиеся. Я потянулся к Фэйту.
Он позволил схватить себя. Первый испуг прошел. На лице ясно читалась готовность подыгрывать.
- Что же ты наделал? – я старался, чтоб мой голос дрожал.
- Подумаешь... Пошли, я отведу тебя в Больничное Крыло. Ничего, переживешь.
Всхлипнуть для порядка или не надо? Ладно, все и так видят, что я невинная жертва блистательного Люциуса Малфоя. Каждый получает то, что ему нужно. Это и есть «взаимовыгодное сотрудничество». Дядя Клаус говорил, что нельзя просто так использовать людей. Они тоже должны что-то выигрывать.
Уже в дверях я вспомнил о трансфигурации и, обернувшись, вернул его перу и пергаменту первоначальный вид.
~*~*~*~
Мы шли по темным коридорам. Где находилось Больничное Крыло, я не знал, но был уверен, что Айс знает. Мы поднялись по ступенькам, и я, наконец, решился спросить его:
- Долго ты там пробудешь?
- До завтра.
- Зачем, если не секрет?
- Догадайся...
Я подумал. Причина могла быть только одна. И она настолько мне не нравилась, что озвучивать ее не хотелось. Неужели ему мало, что он отомстил? Хочется еще и посмотреть поближе?
- Не знаю.
- Не морочь мне голову. Конечно, знаешь.
- Это… очень жестоко.
- Наука требует жертв. Все, мы пришли. Спасибо, что проводил. Лучше возвращайся.
При чем тут наука?..
Я опять что-то пропустил?
К сожалению, я не послушался его и двумя руками потянул тяжелую дверь.
Молодая фельдшерица металась от стеклянного шкафчика к постели, на которой рыдал Уол. Он лежал в той же позе, что и на ковре в нашей гостиной. Мне захотелось зажать уши руками. Или убежать. Или не знаю, что сделать. Но сделать что-нибудь.
Айс крепко взял меня за плечо правой рукой и решительно вытолкал за дверь. Уходя, я увидел директора, почти бегом спешащего в лазарет.
На следующее утро староста сообщил нам, что Уолден Макнейер отравился. Идентифицировать яд так и не удалось. Но директор заверил, что недели через две Уолли вернется к учебе.
- Тащите в рот что попало! – коротко охарактеризовал староста случившееся.
Глубочайшего ума человек наш староста. Честер Мортон. Замечательный парень. Дурак только.
~*~*~*~
У этих ядов оказались странные побочные эффекты. Видимо, чисто маггловские. Но в принципе я был вполне доволен результатами.
Раньше мне никогда не предоставлялась возможность поэкспериментировать на живых людях. Я, конечно, травил потихоньку свою многочисленную родню, только особого смысла в этом не было. Дядя Клаус был не против. Он даже не позволил Клаудии надрать мне уши. Она пробралась ночью в мою спальню именно за этим. Первый раз в жизни я видел Дядю Клауса в таком бешенстве. Он мгновенно появился рядом. Приказал ей немедленно покинуть Замок. Я еле отстоял. Куда ей деваться? Она - мой гость. И, честно говоря, я не понял, почему он так взбесился. Виноват-то я был, а не она. На следующее утро примчалась тетя Эста и долго ругалась в гостиной. Даже плакала. Вот после этой истории Дядя Клаус и предложил разделить Замок. Теперь в Восточном Крыле кроме меня бывает только тетя Эста, когда приезжает меня проведать, ну и эльфы, конечно.
~*~*~*~
- Послушай Айс. Ты только не злись. Я понимаю, что лезу не в свое дело, но не пора ли тебе угомониться? В конце концов, ну что этот несчастный сделал? Ты серьезно полагаешь, что можно почти три месяца мучить человека за то, что он поставил подножку незнакомому мальчишке? Ты даже носа не разбил. Он может умереть. Так нельзя. В первый раз я тебе слова не сказал. Твое право. Второй раз… Я был уверен после той ужасной ночи, что ты остался доволен. А теперь? Ты решил совсем от него избавиться? Это нечестно. Он тоже слизеринец, в конце концов.
- Ты не понимаешь, Фэйт. Подножка здесь абсолютно не при чем. И вовсе я его не мучаю. С чего ты взял?
Если он может назвать это по-другому, пусть назовет. Я должен заставить его прекратить этот кошмар. Я так злился, что готов был пойти к директору.
- Назови по-другому, - сказал я, изо всех сил стараясь не заорать на него.
Первый раз Уолли провел в Больничном Крыле две с половиной недели. Когда он вернулся, на него было страшно смотреть. Бледный, вялый, сильно похудевший. Айс с интересом следил за ним. Был доволен, и мне даже показалось, что он записывает свои наблюдения.
А через десять дней нас разбудил такой же чудовищный крик, как и в первый раз. Только теперь все было намного хуже. Потому что мы не смогли открыть дверь спальни. Я очень надеялся, что кто-нибудь услышит эти вопли и придет нам на помощь. Когда первый шок прошел, я сообразил, что никто не придет. Айс не только запер дверь, он наложил заглушающие чары.
Что я мог сделать? У меня не было никакого средства заставить его хотя бы открыть дверь, не то что прекратить «исследования». Чудовище. Много лет эта ночь оставалась самой ужасной в моей жизни. К тому времени я уже прочно занимал место хозяина нашей комнаты. Искать выход приходилось именно мне. Розье принимал в моей деятельности самое активное участие. Помочь Уолу мы не могли и занимались исключительно открыванием двери. Прекрасно зная, что ее все равно не открыть, я, тем не менее, очень старался. Параллельно подумывая о том, как бы снять заглушающие чары Айса.
Тут было две сложности.
Во-первых, рассчитывать я мог только на случайный успех. Справиться с колдовством Айса с помощью знаний я смогу еще очень нескоро. Особенно учитывая тот факт, что абсолютно все уроки он делает за меня.
А во-вторых, если мне даже удастся снять заглушающие заклятья и сюда сбежится народ, то как мы объясним запертую дверь? Сразу станет ясно, что и отравление не случайное, и дверь заперли нарочно. Нас здесь кроме Уола шесть человек. Не так уж много. Виновника наверняка найдут. А этого мне совсем не хотелось.
Мне только хотелось, чтобы все это кончилось.
Через три часа наша спальня представляла собой умопомрачительное зрелище.
Уолли сорвал голос и хрипел, время от времени отплевываясь кровью. Он даже плакать уже не мог.
Зареванные Эйв с Уилксом сидели рядом с ним и пытались его успокаивать. Эйв окровавленным платком обтирал лицо несчастного. Воды у нас не было.
Розье начал с разбегу биться об запертую дверь головой, вызывая этим у Айса одобрительные ухмылки.
Сам Айс сидел на кровати и все время что-то писал.
Лестранг еще в самом начале заткнул уши и завалился спать.
Я анализировал ситуацию, одновременно предпринимая вялые попытки остановить Розье. Вялые, потому что Айсу происходящее нравилось, а Розье мы с ним не любили оба.
К пяти часам утра я понял, что схожу с ума. Анализировать ситуацию сил не было. Я подошел к Айсу и, глядя ему в глаза, честно сказал, что больше не могу. Он скривил рот в уже такую знакомую презрительную усмешку и кивнул на дверь.
Подойдя к ней, я оттеснил Розье и начал палочкой чертить на темном дереве абстрактные знаки. Потом отошел на шаг и громко произнес случайный набор звуков, ни капли не заботясь об их гармоничном звучании. Дверь распахнулась под общий восхищенный вздох.
Какой же Айс все-таки гад!
И почему меня это так восхищает?..
Я был уверен, что Айс удовлетворен. Как бы он ни был жесток и злопамятен. Поэтому третье отравление потрясло меня. На этот раз не было ни криков, ни беготни. Уолли попал в Больничное Крыло незаметно. Он просто не пришел ночевать. Утром Мортон сказал мне, что Макнейр опять отравился.
- Видно, парня сглазили. Наверное, еще дома. Тут уж ничего не сделаешь...
Шикарная философия!
И я пошел к Айсу. Объясняться.
Он очень терпеливо меня выслушал, в крысу не превратил и даже не отправил по какому-нибудь весьма далекому адресу, а снизошел до объяснений:
- У меня есть четыре парализующих яда. Вернее, я сначала думал, что они парализующие. Оказывается, только слегка. Ну, неважно... Три я проверил. Остался еще один. Так что еще раз - и я больше к нему не подойду. Обещаю.
Я был уверен, что основополагающим мотивом является месть. Я мог бы это понять. Но то, что я услышал, привело меня в ужас.
- Ты совсем на него не злишься? Ты просто проводишь исследования?
Он усмехнулся.
- На него нельзя злиться. Он не обладает ни одним признаком разумного существа. Понимаешь? Он просто лабораторный материал. Неужели ты думаешь, что я стал бы тратить силы, время и ингредиенты на месть? Глупость какая. Но согласись, что совместить приятное с полезным бывает забавно.
- Он может умереть, - мой голос звучал безжизненно.
В голове была полная каша. Как можно так относиться к людям? Он же живет с Макнейром в одной комнате, сидит в одном классе. Я чего-то не понимаю? Или это у него в мозгах не хватает каких-то составляющих? Айс не похож на сумасшедшего, не похож на маньяка... И я был уверен, что ни с кем, из живущих в нашей комнате, он бы так не поступил. Ну, может быть, только с Руди. Да и то вряд ли. Он же подружился с Эйвом. С толстеньким, вечно задумчивым Эйвом, совершеннейшим балбесом. Я даже начинал немного ревновать. Айс помогал Эйву во всем, и если со мной у него было взаимовыгодное общение, то от Эйвери толку было мало.
Так почему, почему он так относится к Уолу?
- Да ничего с ним не случится. Это же чисто маггловские яды. Он не может от них умереть. Ну, если его правильно лечить, конечно.
- Мы все тоже «лабораторный материал»?
Айс поморщился и вздохнул.
- Зачем так кричать? Макнейр идеально подошел для опытов. У него нет ни души, ни сердца, ни ума, ни таланта. Как ты не понимаешь? В человеке должно быть хоть что-то. Например, у Эйва тоже ума нет, но есть сердце и, может быть, талант. У Розье сердца нет и таланта нет, но мозги на месте. А у твоего Макнейра нет ничего. Пустышка. Я оказываю ему услугу, приобщая его к благородному делу. Ты понимаешь?
- Нет. Я не понимаю, как можно оказывать человеку услугу, так над ним издеваясь.
- Ты просто не желаешь думать. Если ты подумаешь, то поймешь, что я прав. Я всегда прав.
- А тебе никогда не приходило в голову, что ты не всегда прав? – я был на взводе.
- Приходило. Но я прав всегда. Проверено.
- Испытывай на гриффиндорцах! - заорал я, теряя терпение.
- Это бессмысленно! Я не увижу результата. Начни думать, наконец! - он тоже разозлился.
~*~*~*~
Разговор с Фэйтом был мне неприятен. Ведь ему плевать на Макнейра. Если бы ему самому нужно было бы кого-нибудь отравить, он бы не засомневался ни на секунду. Он просто не считает мои цели достойными. Балбес! Не понимает, что ради науки можно все.
Если я не буду проводить испытания на неприятных мне людях, то, спрашивается, на ком? На крысах - нет чистоты результата. И потом, если следовать логике Фэйта, крысы-то совсем ни в чем не виноваты. А этот идиот Макнейр сам напросился. Разве я его трогал?
~*~*~*~
- Люциус, пожалуйста, попроси его прекратить. Он послушает тебя. Он только тебя слушает. Я сделаю все, что он захочет. Умоляю, помоги мне, Люц. Я никогда этого не забуду. Клянусь.
Что ему ответить? «Потерпи, Уолли, он сказал, еще разок - и все»? Что я могу сделать?
Я не знал...
А еще я здорово испугался. Мне даже в голову не приходило, что Уол знает, кто его травит. Вдруг Айс ошибается, и мозги тут все-таки есть? Тогда это очень опасно.
Ну, ничего... Айс же сказал, что от этого маги не умирают. И потом, действительно не стоит называть человека крысой, раз ему это не нравится. К счастью, ничего доказать невозможно. Во всяком случае, Айс так считает.
Я сидел в лазарете на кровати Уола и проклинал себя за то, что вообще пришел его навестить. С другой стороны, не прийти я не мог. Раз уж мой курс принадлежит мне, то приходится нести ответственность. Должен же я рассказать народу, как тут дела.
Макнейр всхлипывал. Побелевшие пальцы вцепились в простыню. Ему что, и сейчас больно?
Я встал и пошел искать мадам Помфри.
Она была очень любезна.
«Давать обезболивающее пока нельзя. Может быть, завтра. Или через пару дней…»
Коротко и доступно.
Я вернулся в палату.
- Люци...
- Хорошо, Уол. Больше ты сюда не попадешь. Я обещаю.
~*~*~*~
Раз Фэйт так разнервничался, придется придумать что-нибудь посложнее, чем травить соседей по комнате. Расстраивать Фэйта мне не хотелось. Мы прекрасно понимали друг друга без нудных объяснений. Глупо все портить. Раз уж он пришел выяснять отношения... Ладно. Еще разок и все.
~*~*~*~
- Айс, у меня идея.
- Я в ужасе. Надеюсь, ты не забыл, что случилось на прошлой неделе?
Ну не забыл, не забыл. Подумаешь. Мы просто забросали навозными бомбами портрет на входе в Гриффиндорскую гостиную. Но Айс злился не поэтому. Он злился, потому что нас поймали. А бомбы эти он делал. Особо устойчивые. Их можно было убрать не раньше, чем через сутки. Я услышал случайно, что Дамблдора два дня не будет в школе, и воспользовался этим. Айс, конечно, не участвовал. Он такими «глупостями» не занимался. Зато с нами была Белл. Поймали всех семерых, и Руди, испугавшись, что его могут исключить, сказал, что бомбы делал Айс. Разбирательство было грандиозное. Айс, не будь дурак, заявил, что бомбы он нам не давал, а мы их у него сами взяли. И что это не бомбы вовсе, а подкормка для какой-то плотоядной колючки из теплиц профессора Спраут. Самое фантастическое, что профессор Спраут это подтвердила. Только Айса и не наказали. Но баллов с нас поснимали достаточно. Айс ненавидел, когда Слизерин терял баллы. Он шипел на меня два дня, обзывая всякими обидными прозвищами, на которые был мастер. Но сейчас я не позволю ему ругаться. Я обещал Уолу.
- Нет, насчет твоих ядов.
- У нас договоренность - еще один раз.
Как же он любит договоренности...
- Вот-вот, я и подумал. Не надо ждать, пока Уоли вернется. Можно провести испытание прямо сейчас.
Айс задумался. Представляю, о чем.
- Нет, сейчас нельзя. Мы смажем результаты. Загубим и нынешний вариант, и следующий.
Так я и знал. Ничего другого в его гениальную голову просто не могло прийти. Он решил, что я предлагаю пойти в лазарет и отравить Макнейра заново. Да если бы ты его сейчас видел, Айс...
- Я хотел предложить совсем не это. Ты не думал отравить кого-нибудь другого? Для разнообразия.
- Это нежелательно. Яды практически идентичны, и, подменяя объект эксперимента, мы рискуем получить разные мелкие неточности.
Ну вот. Я опять сижу с открытым ртом, и у меня нет слов. Мог бы уже и привыкнуть. Да, Уол... Видимо, ты так и будешь орать по ночам в нашей спальне до Рождества, а то у Айса могут возникнуть «разные мелкие неточности».
- У тебя нет возможности пренебречь риском «получить разные мелкие неточности»?
- Мне бы не хотелось.
Мы помолчали. Наверное, вид у меня был совсем идиотский, потому что он, наконец, сжалился:
- Если бы ты прямо сказал, что тебе нужно, Фэйт, возможно, мы смогли бы договориться.
- Ты знаешь, что мне нужно, - сказал я устало.
- Какие предложения? Хочешь отравить Розье?
- Давай я сам выпью твой яд.
Он очень удивился. Даже поднял голову от своей книги.
- Зачем?
Не согласится. Торопясь высказаться, пока он не сказал «нет», я зачастил:
- И ты сам будешь потом меня лечить. А к мадам Помфри я не пойду. Представляешь, какие у тебя откроются богатые возможности.
- Вы с ума сошли, лорд Малфой? - презрение в его голосе окатило меня ледяной волной.
Кажется, он обиделся. Вскочил на ноги и молниеносно растворился в неизвестном направлении.
Что я опять сделал не так?
~*~*~*~
Я сидел на самом верху Астрономической башни и дочитывал Энциклопедию поганок. Довольно примитивное исследование. Весьма ограниченное, и неточностей полно. Но дочитать надо.
Я знал, что это Фэйт, задолго до того, как его увидел. Я его чувствовал. Даже не просто по запаху, хотя это тоже. Он пах осенним лесом и костром. Но я его чувствовал и без этого. Я просто знал, когда он близко.
Он подошел и сел рядом на подоконник.
- Послушай, Айс. Я не понимаю, что я сказал не так. Ну... прости меня.
- За что?
- Я не знаю. Я понял, что ты обиделся.
- Я погорячился. Не стоило. Человек не виноват, что он идиот.
Мы помолчали.
- Тебе не все равно, кого поить ядами?
Айс подумал. Он почти никогда не отвечал сразу, даже на самый простой вопрос, а чуть склонял голову на бок и замирал так на секунду или две.
- С научной точки зрения - абсолютно все равно.
- Неужели у тебя есть еще какая-нибудь точка зрения, кроме научной? – съязвил я, не в состоянии сдержаться.
- Представь себе. И не одна.
- Тогда объясни мне. Я сегодня тугодум.
- Как, впрочем, и вчера. И завтра.
Обидеться? Или не стоит?
- Ладно, ладно. Объясняю. У тебя есть мозги, возможно, даже талант, и ты можешь приносить пользу каким-нибудь более оптимальным способом. Я не могу напоить тебя ядом. Это неэтично.
Я задохнулся.
- А травить Уолли три раза подряд - это этично?
- Ты не Макнейр! Я уже объяснял.
Он слез с подоконника, явно собираясь уходить.
- А у меня есть душа, Айс? - спросил я убитым голосом.
Этот вопрос очень заинтересовал меня, еще с прошлого разговора.
- До сегодняшнего дня я считал, что есть. Но, видимо, ошибся. А над вашим предложением я подумаю. Ответ сообщу завтра.
И резко умчался в темноту коридора.
Как он умудряется двигаться с такой скоростью, при столь убогом росте? И ведь не бегает, а именно летает.
~*~*~*~
Я думал всю ночь. Мне сразу показалось, что в предложении Фэйта есть зерно рационализма. Вот только найти я его не мог.
Само предложение, конечно, на грани маразма. Впрочем, как и все, что делает Фэйт. Но у меня было четкое ощущение, что я что-то упускаю. Какую-то идею. Совершенно гениальную. Потому что все его идеи в итоге гениальны. Просто он не умеет доводить их до состояния, приемлемого к воплощению. Ну так для этого я есть.
К утру я нашел то, что искал. Я даже был уверен, что это-то и было его изначальной идеей. Просто он постеснялся ее озвучить, поэтому предложил себя. Надо же! Какие мы герои, однако. Он бы непременно попал в Грифф. Как этот ненормальный родственник Белл. Даже вопросов нет.
~*~*~*~
Он обещал дать ответ утром. Тянуть было нечего. Если он откажется, тогда... Что тогда? Он здорово сердился на меня вчера. Может, ему понравится идея проучить меня?..
Хотя вряд ли.
Айс пришел на завтрак подозрительно тихий и с абсолютно застывшим взглядом.
- Ты обещал дать мне ответ. Сегодня.
Он задумчиво смотрел перед собой и указательным пальцем левой руки тер переносицу.
- Я согласен. Если тебе так дорог этот... с кирпичом вместо головы, я его больше не трону. Ты доволен?
- Вполне.
Мне вдруг стало очень неуютно. Значит, он согласен отравить меня. Умереть я не боялся, не станет же он меня убивать, но, судя по всему, это очень больно.
Ненавижу страх. Ничего. Переживу. Я с яростью отогнал воспоминание о рыдающем Уоле, комкающем простыню дрожащими руками. В конце концов, обещание свое я выполнил. Уол мне еще пригодится. Таких услуг не забывают. В данном случае это главное. Я уверен.
Как можно веселее я спросил его:
- Так тебе понравилась моя идея?
Айс смотрел мимо меня. Может, я тоже стал теперь «лабораторным материалом». Неприятно, конечно, но уже ничего не поделаешь.
- Спасибо, Фэйт. Это грандиозная идея. Она никогда не приходила мне в голову. А ведь так сложно найти объект для экспериментов. Ты гений. И как я сам не догадался...
Последнюю фразу Айс говорил уже по дороге к выходу из столовой. Он так ничего и не съел.
А ведь я опять что-то пропустил. С этим неприятным чувством я и пошел на Травологию.
Если бы я понял, что натворил, я бы разрешил ему травить Макнейра все семь лет учебы. Но я еще очень плохо знал Айса, хотя по глупости считал, что читаю его, как открытую книгу. И очень этим гордился. Дурень.
~*~*~*~
Мне так понравилось мое открытие, что я еле дождался обеда. Я столько лет мучился в поисках объектов для исследований. Потом возился, чтобы этот объект не упустить, пронаблюдать, да еще сделать правильные выводы. Поди разберись, что они там чувствуют. А самый простой, дешевый и безопасный вариант так и не пришел мне в голову.
И почему Дядя Клаус мне не подсказал? Он даже отнял у меня прошлым летом книгу «Жизнь в эксперименте» Теодориха Помешанного. Пожалуй, единственная книга, которую он не дал мне читать. Я тогда обиделся, а сейчас догадался. Там я наверняка нашел бы идею, которую подал мне вчера Фэйт. Теперь меня ничто не остановит. У меня наберется около восьми дюжин разных ядов, и растительных, и химических, которые надо проверить и, возможно, усовершенствовать. Вот сегодня и начну. Только колено разболелось как назло. Ну, это уж как обычно.
~*~*~*~
После обеда у нас были сдвоенные Зелья. Айс не явился. Это было странно. Во-первых, он впервые пропустил занятия, во-вторых, он пропустил именно Зелья. Профессор Бланш его терпеть не могла, а он практически в лицо называл ее дилетанткой. Айс получал неимоверное удовольствие, изводя эту милую даму. Она была весьма добродушна, баллов с него не снимала, и он отрывался на полную катушку.
Меня профессор Бланш любила. Я очень старался, что бы меня все любили, прекрасно умел справляться с ролью «очаровательного мальчика», плюс к этому имя Малфоев очень способствовало полному отсутствию объективизма в оценках меня-прекрасного. Поэтому я совершенно спокойно заявил к концу первого урока, что у меня кружится голова (перед этим я, для порядка, основательно нюхнул того отвратительного варева, которое получилось у меня в отсутствие Айса). И профессор Бланш попросила Эйвери проводить меня к мадам Помфри.
К большому удивлению Эйва, пошли мы не в лазарет, а прямиком в нашу спальню.
- Возвращайся на урок, - бросил я, не отвечая на его вопросы.
Скажу честно, что выходя из кабинета Зельеварения, я был почти уверен, что знаю, почему Айса не было на уроке. Описать всю гамму переживаний, охвативших меня, будет довольно сложно.
Был тут и страх: что же теперь будет? Была и злость на Макнейра: а не пошел бы он со своими стонами. Было и расстройство от собственной недальновидности: вместо того, чтобы рассуждать о том, нормальный Айс человек или нет, надо было вспомнить, как он обиделся, когда я предположил, что он сможет меня отравить, и сопоставить это с его сегодняшним рассеянным видом.
Вбегая в нашу спальню, я уже точно знал, что там увижу, отчаянно желая ошибиться. Все оказалось ровно так, как я и предполагал.
Айс лежал на своей постели, полностью одетый, поверх покрывала. Струйка крови стекала из прокушенной нижней губы. Глаза закрыты.
Это я виноват. Он сам сказал, что это моя «гениальная идея». Я схватил его за плечи и резко посадил. Он открыл глаза. Совершенно нормальный взгляд. Чуть насмешливый.
- Оставь...
- Айс, пойдем к мадам Помфри. Я тебя умоляю!
- Пойдем. Потом. Еще рано. Я хочу посмотреть до конца...
До чьего конца?
~*~*~*~
Попадание в лазарет, совершенно не гармонировало с моими планами. Тем более, что противоядие я принял заранее. А организм у меня все-таки немного отличается от обычного. Во всяком случае, к ядам точно более устойчив. К тому же, сегодня вечером мне нужно в Ашфорд. Если что, то Дядя Клаус вмиг приведет меня в порядок. Там даже стены действуют на меня благотворно.
Конец первой истории
~*~*~*~


Глава 3. II. Книга ужасов и предложений (часть 1)

История добровольно-принудительная, в которой замученные переходным возрастом подростки решают возникающие проблемы, как и положено, наименее приемлемыми способами. Зато наиболее болезненными, как для себя, так и для окружающих.

"(Какая?) (что?) завела нас в (какой?) лес."
Из учебника русского языка для 2 класса


В конце каждого месяца Айс отправлялся домой. Ровно на одну ночь. Если это были будние дни, он, как правило, успевал вернуться к первому уроку. Как он объяснил мне, проводя ночь в Ашфорде, он тем самым подтверждает, что у Замка есть Хозяин.
- Это важно. Если я не появлюсь, то гости вынуждены будут уехать. Я должен выйти к ним за ужином. Родных игнорировать нельзя.
Очень странно, учитывая тот факт, что «уезжал» он не на поезде, а из кабинета директора. Айс мне этого не говорил, но я проследил за ним. Мое любопытство было возбуждено неимоверно. Но я ничего не мог поделать, потому что он честно отвечал на любой прямо поставленный вопрос. Хитрить с ним было бесполезно. Он всегда знал, что мне нужно, и никогда не врал. Но недоговаривал. А что именно недоговаривал, я не представлял, и потому правильных вопросов задать не мог. Только спросил, как он попадает домой. «Камин». Этим ответом в одно слово пришлось удовлетвориться.
На Хэллоуин он тоже уехал. Причем не на один день, а на три. У Эйва был день рождения, и скучать особо не приходилось, но общение с Айсом придавало моему существованию остроту и блеск. Мне его не хватало. Не помогла даже грандиозная драка с Сириусом Блэком в ночь на первое ноября. Спровоцировать его ничего не стоило.
Блэка я не выносил. В моих глазах он навсегда остался жертвой обстоятельств, неудачником, а значит, человеком в высшей степени презираемым. Я-то смог такие же обстоятельства преодолеть, а он – нет. К тому же, он задирал Белл. Так что, к моменту возвращения Айса я щеголял шикарным фингалом, живописно повествующим о моих подвигах.
Айс - не мадам Помфри, возражений моих слушать не стал, а в секунду ликвидировал синее сияние, сказав, чтобы я не занимался глупостями. Много он понимает...
Из своих поездок Айс всегда привозил что-нибудь интересное. Книг я не читал, но он привозил не только книги.
В конце ноября он приволок большой деревянный ящик с литерой «К» на крышке. Очень тяжелый. Естественно, в отсутствие хозяина я пытался его открыть. Ничего не вышло. Тогда я позвал остальных обитателей нашей спальни. К тому же, Уилкс притащил Белл. Айс появился незаметно, как только он умел, мешать нам не стал, но и не ушел, а преспокойно уселся с книгой на кровать и, по обыкновению, ткнулся в нее носом.
Стоит ли говорить, что ящика мы не открыли. К концу второго часа Розье предложил его разбить. Это было уже слишком, но я злился на Айса за то, что он нас проигнорировал. Нечестно не обращать внимания, когда роются в твоих вещах. Как правило, это делается именно с целью привлечения внимания. Мне было любопытно его достать и посмотреть, что будет. Я всегда немного обижался, когда он уезжал. И он знал об этом.
Пока мы обсуждали, чем можно попытаться ударить по ящику, Айс незаметно подошел сзади и чуть слышно сказал вкрадчивым голосом:
- Я бы не советовал вам, мистер Розье, делать что-либо, что он может расценить как нападение.
- Кто? – глядя на Айса с откровенным отвращением, спросил Розье.
- Ящик, - тихо ответил я, мгновенно сообразив о чем речь.
Пора было заканчивать.
- Давай, Снейп, покажи, как его открыть! – Уилкс напоминал любопытного щенка.
Айс присел на корточки и нежно провел руками по крышке, от центра к краям. После этого легко ее поднял. Мы с нетерпением склонились над вожделенными недрами, и комнату наполнил разочарованный стон. Ящик был пуст.
- Не лезь туда руками! – быстро проговорил Айс, перехватывая не в меру любопытного Эйва за запястья. – Если я засуну руку тебе в горло, ты расценишь это как нападение?
Нам стало не по себе.
- Отбой! – и я захлопнул крышку.
- Ерунда все это! - проворчал Розье, выходя в гостиную.
Остальные потянулись за ним.
- Ты покажешь мне, что там? – спросил я, когда мы остались одни.
- Да барахло всякое, - беззаботно отмахнулся он.
- Ты не обиделся?
- Ваша глупость представляла опасность только для вас. Все равно бы не открыли.
- А разбить смогли бы?
- Конечно, – он сделал паузу. - Свои пустые головы.
- Ну объясни же! – мне стало обидно.
Когда Айс сердился, он начинал говорить быстро, будто желая побыстрее отделаться.
- Его может открыть только член Семьи. Дядя Клаус говорит, что лет пятьсот назад эта штука сразу убивала любого чужака, который смел к ней прикасаться, но мы с ним наложили смиряющие заклятья. Теперь он только на нападение реагирует. Но не всегда понятно, что он расценивает как нападение. Так что лучше не трогай его, от греха подальше.
Прелесть какая!
- А что в нем?
- Я же тебе сказал. Это просто ящик для вещей. Считай, чемодан. Там мои разработки по зельям и еще пара полезных вещей.
Вдруг он усмехнулся.
- Я собираюсь сегодня ночью прошвырнуться по лесу. Для этой цели я и взял кое-что.
«Прошвырнуться» по лесу? В который и днем-то дальше, чем на пять ярдов лучше не заходить?
Я с ним не пойду! Ни за что! Как бы он меня ни упрашивал! Исключено!
- Ты возьмешь меня с собой?
~*~*~*~
Вообще-то я шел не развлекаться. Я хотел увидеть единорогов. Я читал об этих дивных созданиях. В моем лесу их, естественно, не было, а когда я стану постарше, ни один единорог ко мне и близко не подойдет. В январе мне будет двенадцать, и, скорее всего, станет уже поздно.
А если повезет, то можно встретить даже кентавров. В книгах о них пишут много интересного. Правда, для меня это довольно опасно, но не зря же я привез ящик Дяди Клауса.
Фэйт с его вечными бредовыми идеями был мне совершенно ни к чему.
Кроме того, нас могли поймать. Мне только лучше, если меня исключат, а вот Фэйту это совсем некстати. Глупо будет, если он вылетит. И я ответил «посмотрим», намереваясь от него сбежать. Можно даже капнуть ему за ужином в сок что-нибудь. Нейтрализующее излишнюю активность.
Свое намерение я выполнил в тот же вечер. Фэйт после ужина еле добрел до спальни и повалился на кровать, не раздеваясь. Чудненько!
~*~*~*~
Нет, ну какой гад, а? Я его сразу вычислил. «Посмотрим...» Если бы он хотел меня взять с собой, он бы так и сказал. Это нечестно. Если он знает, как выйти ночью из замка, и как незамеченным вернуться обратно, он просто обязан со мной поделиться. Я теперь с него глаз не спущу.
Никуда ты без меня не пойдешь! Я обиделся.
За ужином в Большом Зале я сидел между Айсом и Эйвери, наслаждаясь точным знанием того факта, что наш умник отправится в лес именно сегодня. Я чувствовал исходящее от него напряжение. Он нервничал. И сильно.
Когда в конце ужина я потянулся за тыквенным соком, Эйв мягко накрыл мою руку своей и стрельнул глазами в Айса. Ни фига себе! Мы с Эйвом поменялись стаканами, и я выпил все до дна под пристальным взглядом неудачливого отравителя. Ну, держись! Я тебе устрою!
Мне же лучше. Просто так лечь спать полностью одетым не получилось бы.
~*~*~*~
Так как я каждую мелочь продумал заранее, собраться было делом трех минут.
Во-первых, расфокусирующий амулет. Бесценная вещь, если надо куда-нибудь пробраться. Ты вроде бы есть, а вроде бы и нет. Если не хочешь, чтоб тебя поймали, куда надежнее мантии-невидимки. Тебя вроде бы и видно, а схватить или наложить заклятье не получится. По принципу превращения в туман, только визуальный эффект сохраняется. Филч, старосты, декан и прочие «охотники» отдыхают. Увидеть – увидят, а доказать не смогут. Разве что декан в спальню явится, но это вряд ли.
Во-вторых, преобразующий порошок. Можно выйти где надо, и войти, где понравится. Преобразует плотность материи. Очень полезная вещь. Действует исключительно на неодушевленные предметы, без заклинаний. Настраивается на импульсы держащего его в руке, секунд десять. Эффект преобразования сохраняется до двух часов. В кризисной ситуации это не помощник, десять секунд – очень много, а просто погулять вполне подойдет. Он не продается уже лет двести, а в Ашфорде его полно. Я целый котел нашел. Никому не сказал. Зачем?
Я специально привез именно те вещи, которые помогут мне осуществить свои намерения без заклинаний. Потому что в Хогвартсе все заклинания фиксируются. Оттого-то директор всегда знает, что в замке происходит. Меня дядя Клаус еще летом предупредил, чтобы я не наследил по глупости какой-нибудь дрянью. На территории школы вроде бы нет, а в самом замке точно. У Дамблдора в кабинете специальное устройство есть. Уж ночные-то заклинания он точно проверяет. Не стоит ему знать, куда я ходил и зачем.
И, в-третьих, перстень Наследника. Когда он на мне, то никакая нечисть меня вообще не увидит и не почувствует. Это очень сложный артефакт. Когда он на руке настоящего Наследника, он становится как бы частью личности, но не разумной, а информативной. Я в нем в свой лес ходил. В моем лесу приятных вещей нет, таких как единороги, например, зато всякой дряни уж точно не меньше, чем здесь, и если перстень на мне, то я обо всем знаю. Меняется восприятие. Классный эффект, но утомительный очень. Его нельзя долго носить. Отец им вообще никогда не пользовался. Перстень подскажет, где опасность, и поможет ее избежать. Как раз на случай, если кентавры меня испугаются. Они хоть и разумные, а все-таки лошади. А лошади от меня шарахаются.
Дядя Клаус не разрешил мне в сентябре брать перстень в школу. Точнее, не советовал. Потому что после смерти отца перстень принадлежит мне. И я могу его носить, если захочу. Не очень-то и хотелось. Во-первых, не стоит светиться, а, во-вторых, когда перстень на мне, Дядя Клаус при желании может определить, где я нахожусь, и даже пообщаться. Но сейчас он не знает, что я забрал кольцо, так что ему и в голову не придет «выходить на связь». Если бы Дядя Клаус понял, что я задумал, мне бы здорово попало. Надо закончить все по-быстрому и вернуть ящик на место. Не стоит лишний раз трогать чужие вещи. Амулет пока точно не мой. Да и сам ящик тоже.
Все. Можно отправляться.
~*~*~*~
Когда Айс вышел из спальни, я тихонько поднялся и, подойдя к кровати Эйва, подергал за балдахин. Он сказал вечером, что тоже хочет пойти. Учитывая его помощь с соком, отказать ему я не смог. Если бы не Эйв, я бы проспал сегодня все на свете.
Стараясь не шуметь, мы выскользнули в гостиную. Айса там уже не было. В темном коридоре тоже пусто. Все равно из подземелий надо выбираться.
Поднявшись по лестнице, я увидел Айса у противоположной стены широкого коридора, соединяющего слизеринские спальни с основной частью здания. Он стоял лицом к стене и не двигался. Мы замерли на последней ступеньке лестницы.
Зачем он там стоит?
Сзади послышались осторожные шаги. Я мгновенно обернулся и, увидев два силуэта, выхватил палочку.
- Кто здесь?
Это были Розье с Уилксом. Они выследили нас. Пока мы опознавали друг друга, Айс исчез. Придется взять их с собой. Спорить бессмысленно. Я махнул рукой, и мы бесшумно перебежали коридор к тому месту, с которого пропал Айс. Я лихорадочно зашарил руками по стене в поисках чего-либо, открывающего потайной ход. Айс же прошел здесь как-то, значит, проход есть.
- Что ты делаешь? – возмущенно шептал Розье, пытаясь тянуть меня за мантию к выходу из замка.
Он что, собрался идти через холл? А Айс говорил, что он умный...
Послав Розье подальше, я продолжил поиск. Если Айс уйдет, и мы не сможем его найти, то все окажется зря. Я же именно за ним хотел проследить.
Тем временем развеселившийся Уилкс пихнул Эйвери в бок, тот потерял равновесие и, вместо того чтобы опереться о стену, просто исчез в ней, слева от меня на расстоянии вытянутой руки. Мы дружно ахнули и бросились к тому месту, где пропал Эйв.
Это точно не был потайной ход. Это было вообще незнамо что. Стена как стена, но мы прошли через нее, будто сквозь туман, и оказались на улице. Надо запомнить это место. Надо запомнить это потрясающее место с проходом в стене. И откуда Айс знает такие вещи?
Я обернулся проверить, не отстал ли кто, и увидел, как Розье втыкает у стены замка сломанную ветку. Вот черт! А я и не подумал. Может, Айс и прав.
~*~*~*~
С момента выхода из замка у меня было ощущение, что за мной кто-то идет. То есть, я это знал. Перстень работал. Беда в том, что «преследователи» могли понятия обо мне не иметь, идти по своим делам и злокозненных планов вовсе не строить, но перстень все равно информировал меня о них. Поэтому-то его и нельзя долго носить. Сведет с ума. Довольно быстро. Дядя Клаус говорил, что его можно контролировать, но ни одному Наследнику это еще не удавалось. Не успевали научиться.
Я почти бегом достиг опушки Запретного Леса и, спрятавшись в кустах, решил подстеречь преследователей. Это точно не «охотники». Может, гриффиндорцы? Тоже решили погулять?
Ждал я недолго. Точно Гриффы. Раз четверо, значит Гриффы. Они всюду вместе ходят, и рост наш. Ну, я вам устрою.
~*~*~*~
Я успел увидеть маленькую черную тень, метнувшуюся под сень Запретного Леса. Надо войти там же. Если повезет, то догоним.
Чтоб я ... провалился, если мне еще когда-нибудь так повезет!
~*~*~*~
За два часа я успел вернуться. На единорогов меня перстень навел. Они не почувствовали, правда, я близко и не подходил. Издалека посмотрел. Никогда такой красоты не видел. Полная противоположность всему, что мне нравится и к чему я привык. Обратный источник вечной жизни. Я бы сказал, единственный, который достигается не через смерть. Потому и запретный. Так странно... Надо об этом подумать. И шерсть на поляне нашел. Пригодится. Шерсти единорогов в Ашфорде точно нет.
К моему невероятному удивлению, когда я вернулся в спальню, оказалось, что она практически пуста. Сопел, как обычно, Лестранг, да постанывал Макнейр. Пожалуй, Фэйт был прав, я с ним перестарался. Хорошо, что у меня теперь есть возможность экспериментировать сколько угодно. Это первый раз я не очень хорошо рассчитал и здорово траванулся, а теперь уже не ошибаюсь.
Куда же они подевались? Ведь Фэйт прямо в мантии заснул. Четверо... Мать моя ведьма! Так это они были... Ну Фэйт дает! Сам себя обманул. Я даже засмеялся. Вот черт! Ничего, к утру вернутся, только этот болван заболеет теперь. А ведь я хотел выспаться. Придется кое-что сварить до утра. Раз никого нет, то можно прямо здесь. Лестранг с Макнейром все равно не проснутся.
~*~*~*~
Перед Рождеством я написал отцу. Рассказал ему про Айса и попросил разрешения привезти его с собой. Ответ я получил странный. Мой отец интересовался только тем, а захочет ли мой приятель, Северус Снейп, справлять Рождество в Имении, и согласны ли на это его родственники. Ответ такой был мне крайне неприятен, потому что отца я обманул. Айс ничего пока не знал. Я надеялся, что уговорю его, и гнал от себя мысли о возможном отказе. И то, что согласие Айса было единственным, в чем сомневался отец, очень мне не понравилось. Ведь отец Айса не знает, а в моем письме подразумевалось, что мы оба хотим приехать вместе.
Как отец определил, что я обманываю?
~*~*~*~
На Рождественские каникулы у меня было грандиозные планы. За полгода, проведенные в Хогвартсе, школа начинала мне решительно нравиться. Я еще осенью натаскал из леса массу интересных травок, которые у нас не росли, и собирался под руководством Дяди Клауса разработать систему их применения. Так что приглашение Фэйта было совершенно не к месту, и я отказался.
Он обиделся. Сдержанность никогда не было его сильной стороной, во всяком случае, при общении со мной. С другими Фэйт умел казаться и гордым, и неприступным. А тут он позволил себе закатить банальную девчачью истерику, с криками, рыданием и топаньем ногами. Я совершенно обалдел. К тому же, пока он орал, я лихорадочно пытался сообразить, какие, учитывая его здоровье, у этой истерики будут последствия и что мне при этом делать. Пообещав поговорить с Дядей Клаусом насчет каникул, с тетей Эстой на счет самой Рождественской ночи, которую я неизменно проводил в компании ее разросшегося за последние три года семейства, и, напоив Фэйта успокоительным, я пошел прогуляться. Надо было подумать.
Честно говоря, произошедшее меня обрадовало. Не зря же я взялся изучать этот экземпляр. Постоянные драки, которые он устраивал, давали выход физической активности, а вот куда он девает эмоциональное напряжение, было совершенно непонятно. Его воспитание и манера держаться находились в абсолютной конфронтации с неугомонным темпераментом. А это значит, что человек должен разряжаться. По всей вероятности, так дальше и пойдет. Вот уж не ожидал. Если составить график его истерик, то можно не только их прогнозировать, но и управлять ими в зависимости от ситуации.
Очень интересно.
~*~*~*~
Никогда так себя не вел. Не знаю, что случилось. Как же стыдно! Правда, мы были вдвоем, но ведь он может всем рассказать. Какой кошмар! Я не переживу, если он начнет болтать. Или шантажировать. Да мало ли... К черту! Надо выспаться. Проанализировать ситуацию сейчас я точно не смогу.
~*~*~*~
В середине декабря я побывал в Ашфорде и рассказал Дяде Клаусу о приглашении. Раньше я ему про Фэйта ничего не говорил.
- Это что, твой приятель?
- Не знаю... может быть...
- А получше-то там ничего не нашлось?
- Он занятный. Я его изучаю.
- Ну, поезжай, если хочешь. Учти, что его отец прекрасно знает, кто ты такой. Если что, ссылайся на меня. Я еще его прадеда, поганца, гонял. Мерзавец был первостатейный. Клейма поставить некуда. В своей жизни не продал только собственную мать, и то лишь потому, что не нашлось покупателя.
- Он не смог найти покупателя на то, что хотел продать?
Я нарочно так спросил. Это была фраза Фэйта. Я плохо понимал ее смысл, но чувствовал, что Дядя Клаус может рассердиться и в запале рассказать еще что-нибудь интересное. Не вышло. Никогда мне его не обмануть. Он засмеялся:
- Вижу, что общаешься ты с ним много.
На следующее утро Дядя Клаус дал мне еще пару напутствий. В гости я ехал впервые и к советам прислушивался внимательно. Сказал, чтоб я не умничал, помалкивал, не делал чего не хочется, а главное, обратил внимание на место, в котором буду жить, потому что там, пожалуй, самое большое собрание темно-магической литературы на территории Англии. И не только литературы. Еще добавил, что пошлет со мной Криса. На всякий случай. Я обрадовался: Крис не помешает. И письмо отнесет, если что.
~*~*~*~
Айс согласился. И о скандале, который я закатил, никому не сказал. Даже со мной на эту тему не разговаривал. Очень хорошо. От него никогда не знаешь, чего ожидать. Особенно учитывая его понимание слова «этично».
Матери в Имении не было. На Рождество она уехала к друзьям во Францию. А вот отец мой повел себя странно. Был он очень напряжен, следил за Айсом внимательным взглядом, особенно почему-то за обедом. Но Айс в грязь лицом не ударил, продемонстрировав вполне приличные манеры и умение поддерживать разговор. Когда они перешли к обсуждению преимуществ минеральных ядов пред химическими, я отключился. На эту тему Айс может беседовать вечно.
К вечеру Айс обзавелся маленькой летучей мышью, которая с нами в поезде не ехала. Сказал, что эта пищащая вонючка будет жить в его спальне. От предложенной мной клетки отказался. Чем он эту пакость кормил, я так и не понял.
Дальше стало только хуже. На следующий день Айс скрылся в библиотеке. Насовсем. И, что самое интересное, отец мой ему это позволил. Он пустил Айса в подвальную часть хранилища, в которую не пускал никого и никогда. Айс не уходил оттуда даже на ночь, и отец сам носил ему свечи и ужин. Эльфам было запрещено туда спускаться, впрочем, как и мне. Такой подлости я никак не ожидал. Стоило так стараться заманить его в Имение, чтобы он сутками сидел в подвалах. Его летающая крыса всегда находилась у него на плече. Даже за обедом. А в Рождественскую ночь прилетели еще две, только большие. Они ворвались прямо в Парадную Гостиную Имения и аккуратно опустили на стол перед Айсом большой сверток. Видимо, подарок из Ашфорда. При их появлении отец мой почему-то встал и чуть поклонился, как будто принимал гостей. Так он и стоял, пока, сделав несколько кругов под потолком, «гости» не вылетели прочь.
Очень меня все это напрягало.
И обижало.
~*~*~*~
От одной мысли, что я мог не попасть в это сказочное место, мне становится дурно. Даже теперь. А тогда я чувствовал себя котом, тонущим в сметане. Десяти жизней не хватит, чтобы разобраться в этих подвалах. Я никуда отсюда не уйду. Ну и местечко! Да и кроме подземелий было в Имении много интересного.
Отец Фэйта меня боялся. Это было забавно. Он даже Криса боялся. А что его бояться? Он почти ребенок. И потом, ну за кого он нас принимает? Мы же в гостях.
Среди домашней нечисти Фэйт носил очаровательное прозвище «убийцы эльфов». Меня настолько поразил этот феномен, что не начать выяснять обстоятельства я не мог. Ловля и запугивание маленьких уродцев результаты дали, но странные. «Молодой хозяин убил мою мать, сэр. И отца, сэр. И братьев... И меня убьет, сэр», «Несколько лет назад, сэр...», «Не знаю точно, сэр, очень многих, сэр... Молодой хозяин нас всех убьет, сэр».
Ага, и новых купит.
Да что же здесь творится?
Интересно. А как он их убивает? Смертельных проклятий он не знает. Я проверял. Можно, конечно, задушить, сварить, отравить, утопить... Ну, не знаю... Разрубить на куски, начав с головы... Или закончить головой... Бред какой-то! Не замечал за Фэйтом страсти к тайному смертоубийству. Может, это еще один способ снимать напряжение? Честно говоря, эти уродцы меня тоже раздражают. Мои эльфы совсем другие. Или я просто привык... Спросить у Фэйта я не решился. Если он действительно так развлекается, то этим малышам здорово может попасть за то, что они со мной откровенничали. Объяснения я получил случайно. Выходя из спальни как-то утром, я увидел Фэйта, зажавшего в углу всхлипывающего уродца. Что там Фэйт рычал, я не разобрал, но эльф исчез, воспользовавшись моментом, а я получил возможность расспросить покрасневшего приятеля.
На вопрос, что же случилось, Фэйт злобно сообщил, что домашних эльфов ненавидит, потому что они от него шарахаются и трясутся, если ему удается их поймать.
- А почему? – затаив дыхание, я ждал ответа.
- Уроды потому что. Ненавижу их.
По дороге на завтрак я все-таки придумал, как заставить его поговорить на интересующую меня тему. Я поменял рассказ о домовиках на обещание до завтра не спускаться в подземелья. Тогда-то я и узнал трагичную историю первого знакомства Фэйта с искусством полетов на метле. Очень полезная информация. А он еще насмехался над моей привычкой «договариваться».
~*~*~*~
Так и знал, что он будет надо мной смеяться. Ну и ладно. Зато весь день мы провели в Парке.
Когда мы уезжали, отец пригласил Айса на лето и передавал сердечные приветы Каесиду. В поезде я спросил у Айса, кто это такой, и он нехотя ответил, что это Дядя Клаус.
Было видно, что Айсу Имение понравилось, и я, не теряя времени, спросил, приедет ли он летом. «Теоретически» он был согласен. А большего от него ждать и не стоило.
~*~*~*~
Счастье - это когда желаемое совпадает с неизбежным.


Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
25.06.1968
Приветствую, Альбус!
У меня тут такая неприятность... Хотя, ты ведь наверное помнишь. Знаю, что не одобряешь, но сам понимаешь - долги платить надо.
В связи с этим у меня есть к тебе просьба. Не пугайся, ничего личного, все о детях.
Мой мальчик заканчивает второй курс. Про его успехи я тебя не спрашиваю, я и так знаю, что их нет, и также знаю, чему он обязан своей отличной успеваемостью, а точнее, кому.
Но это все лирика.
Люциусу этим летом в Имении делать нечего. Очень опасно. Я сначала хотел тебя просить оставить его в Хогвартсе, но тебе ведь неудобно будет за ним приглядывать, ты человек занятой, к тому же, его у тебя в первую очередь станут искать. Но есть место, где его не найдут никогда. И даже если узнают, где он - не станут связываться. Уверен, что ты догадался, о чем я говорю, и головой качаешь. Альбус, лучшего места не найти, а Люц туда второй год рвется. Я не пускал, конечно, но теперь совсем другое дело.
Альбус, напиши Каесиду. Он всегда тебя уважал, и спрячет мальчишку, если ты его попросишь. Ему ведь не трудно, и на моих «друзей» ему плевать. Он не интересуется такими пустяками. А если он согласится забрать Люциуса, то мне будет намного проще решать свои проблемы.
И их Наследнику будет повеселее, а то на ребенка смотреть жалко: шторы закроет и сидит в библиотеке круглые сутки. И так все лето. Бледный, тощий, не улыбнется никогда, но ему у нас понравилось. Я его и на это лето приглашал, а видишь, как вышло.
Только пусть Каесид обязательно все сделает по правилам, я не знаю, как у них там принято, но ты понимаешь, о чем я. Тогда они его и защитят, и сами не тронут. Я понимаю, что такая просьба к нему - наглость неимоверная, особенно если вспомнить о его конфликтах с моим прадедом, но ведь это было так давно, и мой род не менее древний и знатный, чем его. «Детеныши должны выживать» - он это лучше нас с тобой понимает. И потом, не навсегда, а всего на два месяца, ребята ведь действительно дружат. И как только Люц сподобился так выбрать? Я бы не расстроился, если бы он нашел что-нибудь попроще.
Альбус, пожалуйста, помоги мне. Каесид не сможет тебе отказать.
Навсегда с тобой.
Дромас Малфой.
~*~*~*~
Дромасу Малфою.
Имение Малфоев.
26.06.1968
День добрый.
«Как только Люц сподобился так выбрать», ты и сам понимаешь. Я ведь прекрасно знаю, какое ты своему сыну имя придумал.
Не волнуйся. Я все сделаю. Забудь и занимайся своими делами. На мой взгляд, зря ты все это затеял, но теперь уже поздно.
Будь осторожен.
Желаю удачи!
Твой Альбус.
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
26.06.1968
Приветствую Вас, уважаемый сэр!
Так нравится?
Кес, я хотел просить тебя о небольшой услуге. Дело в следующем: я получил письмо от Дромаса Малфоя. У него крупные неприятности, и он хочет спрятать сына месяца на два, пока все не уладится. Как насчет того, чтобы ребенок провел лето у вас? И Северусу будет повеселее.
Ты не можешь отказать ему, Кес. Если хочешь, он попросит официально. Он бы не отказал в такой ситуации ни тебе, ни кому-либо другому. Ты ведь знаешь, что нет ничего важнее наследников. К осени его проблемы должны разрешиться, так или иначе. Помоги ему, Кес, и я буду тебе вечно благодарен.
Ответь поскорее.
Альбус.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
26.06.1968
Приветствую, Альба!
Как поживаешь, мой мальчик? Не забыл старика?
Очень приятно было получить твое письмо. А то мне последние два года из твоего Хогвартса только официальные уведомления приходят. Что-то у тебя там с порядком проблемы. Я так из этих бумаг понял, что в твоей Alma Mater дети все время чем-то травятся. Следить надо за питанием во вверенной твоим заботам школе. К счастью, меня это мало волнует. Чтобы Севочку отравить - надо быть таким мастером, каких сейчас нет.
Мистеру Малфою я напишу сам. Он что, без адвокатов жить не может, этот твой приятель? Все очень серьезно, Альба, и ты прекрасно это понимаешь. Я не могу предоставить мальчику убежище. Замок принадлежит Севочке, а не мне. Я такой же гость, как и остальные. У Севочки есть официальный опекун, и, как тебе известно, это не я. Почему мистер Малфой не обращается туда? Кстати, именно с этой стороны будут сильные осложнения. Учти, я скажу, что ты меня околдовал. Никогда не думал, что на старости лет мне придется спорить за Наследника с истеричной ведьмой. Знал бы ты, что она здесь вытворяет. К счастью, появляется редко. Но раз ты просишь, я напишу мистеру Малфою. Конечно, пусть мальчик приезжает. Севочка будет рад.
Детали обсудим позже.
Всегда к твоим услугам, мой мальчик.
Клаус Каесид.
P.S. Да, еще. Можешь не обольщаться. Проблемы мистера Малфоя не имеют решения. Но они носят узконаправленный характер и вряд ли будут угрожать жизни его наследника в будущем.

~*~*~*~
Лорду Малфою.
Имение Малфоев.
28.06.1968
Уважаемый Лорд Малфой!
Директор школы Хогвартс Альбус Дамблдор передал мне Вашу просьбу. Учитывая тот факт, что за последние два года мой племянник Северус Снейп неоднократно пользовался Вашим гостеприимством, мне показалось странным, что для общения со мной Вам потребовались посредники.
Естественно, мне будет очень приятно, если Ваш сын почтит Ашфорд своим присутствием.
Я сам заберу его из Хогвартса 30 июня и отправлю обратно 1 сентября.
С уважением, Клаус Каесид.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
28.06.1968
Альбус, он посмеялся надо мной! Он написал «пусть приезжает», не дав никаких гарантий. Сделай что-нибудь, умоляю! 30 июня - послезавтра!
Дромас.
~*~*~*~
Дромасу Малфою.
Имение Малфоев.
28.06.1968
Я же тебе сказал, что все уладится, решай свои проблемы. И лучше отправь жену во Францию. Желательно сегодня.
Альбус.
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
28.06.1968
Кес, зачем ты так делаешь? Малфой в отчаянии, помоги ему, я очень тебя прошу. Тебе ведь это ничего не стоит! Будь же человеком! Неужели это так принципиально?
Альбус.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
28.06.1968
Альба, мое возмущение безмерно! Меня так не оскорбляли уже лет семьсот! Кем-кем мне предлагается быть? Ты о чем думал, когда это писал?
Теперь серьезно. Твой приятель хочет получить очень много. Оплатить услугу он не может, у него нет ничего, что может меня заинтересовать. Он хочет, чтобы я охранял его наследника? Всего - навсего! Вы что – издеваетесь? Ты же понимаешь, что это не на два месяца, а навсегда. С какой стати? Я не могу принимать в Семью каждого желающего. Ну пойми же меня, Альба! Если бы это был твой сын, я бы согласился. Клянусь.
Прости меня. Я не могу.
Кес.
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
29.06.1968
Извини, если обидел. Я употребил слово «человек» исключительно как нравственную категорию. Мальчик остается совершенно один, но ты, вероятно, прав. Действительно, с какой стати?
Еще раз прошу прощения за беспокойство.
Всего наилучшего.
Альбус Дамблдор.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
29.06.1968
Альба, не обижайся. То, что ты требуешь, совершенно немыслимо и беспрецедентно. Я не могу.
Кес.
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
29.06.1968
Вот уж никогда бы не подумал, что тебя может волновать беспрецентность. Ты меня удивил.
Альбус.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
29.06.1968
Альба, существуют традиции, которыми не стоит пренебрегать ради своего удобства. Это нарушает гармонию. В данном случае я не вижу ни одной действительно серьезной причины менять вековые порядки. Я не имею права этого делать. Да и не хочу, если честно.
Кес.
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
29.06.1968
Я прекрасно тебя понимаю. Забыли.
Альбус Дамблдор.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
30.06.1968
«Я, Клаус Каесид, Старейший Князь, принимаю Люциуса Малфоя, наследника рода Малфоев, его и его потомков до седьмого колена в свою Семью. Да будет так.
Клаус Каесид, Старейший Князь».
P.S. Я сегодня уезжаю по делам, обряд проведу как вернусь. Ты доволен? Наслаждайся. Зря ты меня заставил, мы еще пожалеем об этом. Бессмысленная благотворительность наказуема.
Кес.
~*~*~*~
Дромасу Малфою.
Имение Малфоев.
01.07.1968
Здравствуй, отец. Ты велел сразу написать. Вот я пишу.
Вчера вечером мы собрали вещи и пошли в кабинет к Дамблдору. Он отправил нас через камин. Сев сказал, что его Замок к каминной сети не подключен, но когда надо перемещаться, директор налаживает канал связи без подключения к сети. Сев именно так каждый месяц домой попадает.
Называется это место Ашфорд. Кругом леса, Сев обещал, что мы туда пойдем гулять, только одному мне не разрешает. Он вообще никуда меня не пускает, всюду за мной таскается и злится. Я сначала не понял, а потом решил, что он просто ревнует своих родственников. Они очень милые люди, но немного старомодны. Детей среди них нет. Все молоды и красивы, особенно дамы. Соблюдают древний церемониал. Так странно. И все немного походят на Сева, только не пойму, чем, бледностью, наверное.
Я им очень понравился. Вчера за обедом расселись вокруг и расспрашивали про Имение, говорили, какой я воспитанный и приятный мальчик. Вот тогда-то Сев и взбесился. К нему они вообще не подходят, и он ревнует, от того, что я им так понравился. По-английски говорят не все, но можно с ними общаться на латыни. Вот и подучу заодно, а то ты недоволен был прошлым летом. Латынь здесь все понимают, даже я. Шутка.
Дяди Клауса я пока не видел. Вчера на обеде его не было, а после Сев меня буквально затолкал наверх. Его Восточное Крыло состоит из шести этажей и Башни. Очень красиво с нее на леса смотреть, особенно вечером - много огней. За лесом несколько деревень, а дальше большой город, названия которого я не помню.
В Восточном Крыле действительно кроме Сева никто не бывает. Он почему-то заставил меня спать в его спальне, хотя гостевых тут полно, и пока мы шли после ужина до спальни, он накладывал на все двери и коридоры какую-то странную защиту. Сказал, что на всякий случай. Не знаю, почему он бесится, такое милое место. Мне здесь очень нравится, мрачновато только.
Замок действительно разделен на две части. Большая гостиная на первом этаже называется у них Тревес, и по ней проходит линия раздела, только не посередине, как я ожидал, а практически у восточной стены. На территории Сева Восточный Камин и лестница в Восточное Крыло, а Тревес общий. На другой стороне Тревеса Западный Камин, такой же, как Восточный, только всегда горит. На Тревесе все собираются обедать и вообще проводят большую часть времени в играх и разговорах. Играют в шахматы, в карты, в кости и много еще во что, только я большинства игр не знаю. Звали меня, но Сев не позволил. Причем не позволил не мне, а им. Они все взрослые, а мгновенно слушаются эту мелкую колючку. Странно даже. Нет, чтобы по шее накостылять. Очень интересно посмотреть на этого Дядю Клауса.
Вокруг замка постоянно кружат летучие мыши, птиц здесь нет. Я просил Сева показать мне Западное Крыло, но он сказал, что позже. В подземелья пока тоже не ходили.
Пока вроде все. Я знаю, что ты написать сюда не можешь, но я сам тебе еще напишу.
Твой сын Люциус.
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
02.07.1968
Почему тебя нет? Я боюсь его лишний раз из спальни выпустить. Ты ведь даже не предупредил их? Как ты мог?! Ради Мерлина, хотя бы напиши мне, когда тебя ждать. Эс должна приехать. Ты представляешь, что будет, если она его здесь увидит? Он всюду лезет, со всеми перезнакомился, они с ним заигрывают, а он, дурак, и рад. Этому павлину лишь бы покрасоваться. Умоляю тебя, дядя, приезжай уже, а то я за себя не отвечаю. Пожалей гостей.
Северус.
~*~*~*~
Дромасу Малфою.
Имение Малфоев.
10.07.1968
Что с тобой случилось? Как ты мог отпустить туда сына? Это не место для мальчика! Неужели ты поверил Кесу?! Погубят ребенка, точно тебе говорю. Ты не представляешь, как они на него смотрят. Не уследит Севка, он и так весь издергался. А твое сокровище ни секунды спокойно не сидит, все время рвется сбежать с кем-нибудь из этих тварей. Меня плохо стало, когда я к Севику приехала, а тут эта радость. Может, ему объяснить, куда он попал? Тринадцать лет мальчишке, должен понимать, что даром никто не льстится. Но он у тебя от скромности точно не умрет. Уверен, что неотразим и прекрасен, даже мне сказал, что Севка родных ревнует. Ты бы кроме самовлюбленности безмерной хоть бы чуть-чуть самосохранения в своем наследнике воспитал. Ему все в радость, а Севик издергался, и Кеса до сих пор нет.
Вот так и живут.
Смотри, доиграешься. Нашел «защитников».
Эс.
~*~*~*~
Эстер Босиани.
Лондон.
10.07.1968
Эс, ну хоть ты не нападай. Пойми, в каком я положении.
Не знаю, правильно ли я поступил, Эс. Я так устал... Лучше уж я поверю Каесиду. Может, он ребенка и защитит. У него тоже есть принципы. А мои «друзья» наследника точно в живых не оставят. Так что не ругайся, бога ради. Если можешь последи и сама тоже, только ни в коем случае Люциуса оттуда не забирай. Ему сейчас даже в Хогвартсе опасно.
Целую твои глазки.
Прощай, солнышко. Вряд ли уже встретимся.
Бывший свет твоих очей.
~*~*~*~
Дромасу Малфою.
Имение Малфоев.
16.07.1968
Рара! Как же здесь здорово! Зря ты не позволял мне раньше сюда приезжать, но об этом я тебе потом расскажу, а сейчас хочу написать о странном событии.
На прошлой неделе приехала тетушка Сева Эстер Босиани. Мы спустились на Тревес ее встречать, она Сева обняла, а я в дверном проеме стоял. Она как меня увидела, так ахнула и в обморок хлопнулась. Ребята нам помогли ее до Раздела дотащить, а дальше они почему-то не ходят. К счастью, она в себя пришла, да, видимо, не совсем. Схватила меня за плечо и потащила наверх по лестнице. На втором этаже затолкнула в одну из спален, Сева выгнала, дверь заперла и приказала раздеться. Я перепугался до смерти, хорошо, хоть брюки оставила, а потом к окну подвела, принялась меня вертеть, разглядывать и ощупывать, особенно затылок, грудь, шею, за ушами все что-то найти пыталась, у меня чуть голова не отвалилась. Совершенно ненормальная женщина. Спросила, откуда синяк на спине, я говорю, что это она сама только что меня по лестнице волокла. Она рассмеялась, обняла меня и расцеловала, потом велела одеться и ушла.
Ра, что это было, а? Она что... приставала ко мне? И что я должен делать? Она вообще-то хорошенькая, но старая совсем. Ей двадцать шесть уже. К тому же, она замужем. Ты говорил, что настоящий мужчина женщине не отказывает, это тот случай или нет? Я, в общем, понимаю, что ты ответить не можешь, но сам я не разберусь, а Севу неудобно говорить, она все-таки его тетушка.
Твой сын Люциус.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
01.08.1968
Приветствую, Альба!
С мальчиками все в порядке, но, как и следовало ожидать, Эстер рвет и мечет.
Обряд я провел вчера. Севочку удалось нейтрализовать. Я привез ему массу интересных вещей, так что он теперь весь август из подземелий не вылезет и, надеюсь, останется в счастливом неведении относительно наших семейных дел. Ему пока знать об этом не стоит. Наследник малфоевский тоже не понял ничего, естественно. Я после ужина всех разогнал и напоил его вином, так он на Тревесе и остался спать на диване. Со мной Севочка оставлять его не боится. Теперь все в порядке, будь спокоен. И приятеля своего безмозглого обрадуй, если что, я позабочусь об этом ребенке.
Но ты знаешь, Альба, чем дальше, тем больше мне все это не нравится. Это белобрысое чудовище не имеет ни малейшего представления о красоте и гармонии. Он разобьет Севочке сердце. Севочка его любит. Даже странно. Тут у них в конце месяца такая неприятная история случилась. Мальчишка очень любопытный, ночью залез на Западную Вышку, мне потом Крис рассказывал, стоит, небо разглядывает, наши, конечно, сразу его заметили. Подлетели и давай обхаживать, уже и за руки взяли. Сам Крис вмешиваться не может, полетел Севочку будить, а Севочка спросонья схватил тесак и вперед, еле успел. «Убирайтесь, - кричит, - пока я вам головы не посносил, твари безмозглые!» Отбил, конечно, куда им против Севочки, только все это очень плохо. У нас последний семейный скандал был пять лет назад, когда Клаудиа залезла к Севочке в спальню, но это наше дело, внутреннее, а тут из-за чужого. Я тебе говорил, что добром не кончится. Потому мне и вернуться пришлось раньше. А Севочка расстроил меня неимоверно. Чуть было не положил две вечные жизни за одного чужака. Главное, был бы человек достойный, а то ведь безголовый павлин. Одно слово – Малфой, все они такие. И прадед твоего приятеля тот еще был тип. Беда, что Севочка так привязан к их наследнику. Малфои, по определению, не интересуются ничем кроме себя. И чувствую я, - скверно все это кончится.
До встречи. Загляни осенью и Ника с собой возьми. У меня есть кое-что интересное, что надо бы вам рассказать.
Кес.
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
02.08.1968
Очень трогательно, Кес, но глупо. Северус - человек, как бы тебе ни хотелось это изменить. И не надо петь мне песни про родственные чувства. Мальчик сделал все правильно, ты знаешь это и гордишься им. Можешь обманывать их всех и даже себя, а меня не стоит. Я слишком давно тебя знаю. А им скажи, что мальчику лучше не перечить, он Хозяин, они посягали на его собственность, ну и так далее. Не мне тебя учить.
Дел много, но к концу октября вырвусь на несколько дней. И Ника возьму. У меня тоже есть пара нерешенных вопросов. Так что жди нас. На Хеллоуин встретимся.
Береги мальчишек.
Всегда с тобой.
Альбус.

~*~*~*~
Festina lente*.
*поспешай, не торопясь (лат.)


На Рождество Айс уехал домой. Меня не приглашал. Да не очень-то и хотелось. Я обиделся.
Перед отъездом был он сильно возбужден и даже стал немного похож на обычного тринадцатилетнего мальчишку. Я изнывал от любопытства, и в последний вечер перед отъездом Айс все-таки рассказал мне, что происходит. В начале января ему исполнится четырнадцать лет. По законам его Семьи он станет совершеннолетним и получит полные права Хозяина Ашфорда. Что это означает, он не уточнял, а больше всего интересовался обещанием Дяди Клауса научить его превращаться в летучую мышь. Эту науку он и собирался освоить, проведя дома все каникулы. Я страшно ему завидовал. Он уже рассказывал мне как-то, что к анимагии это отношения не имеет. Видимо, какой-то семейный секрет. Так что меня он научить не сможет. Очень обидно.
~*~*~*~
Со смертью родителей для меня ничего особо не изменилось. А те перемены, которые произошли, были, скорее, приятными. Я стал сам себе хозяин, в силу замкнутого характера от одиночества особо не страдал, а тетя Эста, опекавшая меня в бытовых вопросах, воспитанием не обременяла.
Замок так же был полон гостей, как и при жизни моего отца. Дядя Клаус в первый же день объяснил мне основные правила. Сказал, что я здесь Хозяин, что гости обязаны подчиняться, что я могу запретить любому здесь жить, куда-либо ходить и вообще делать что-то, мне неприятное. Единственная моя обязанность состояла в том, чтобы не покидать Ашфорд больше, чем на двадцать девять дней. И когда я дома, желательно выходить к обеду. Но не обязательно, если мне не хочется. Все.
К гостям я привык, выгонять никого не собирался и, несмотря на поведение тети Эсты, сразу проникся уважением и симпатией к Дяде Клаусу. Она ненавидела моих гостей и больше всех именно его. Это меня расстраивало.
На третий день после гибели родителей я впервые стал свидетелем настоящего взрослого скандала. Это произвело на меня тяжелейшее впечатление. Они не потрудились меня отослать, и, забившись в угол гостиной, я с ужасом наблюдал, как два человека, которые, якобы, должны теперь обо мне заботиться, не могут меня поделить. Тетя Эста требовала, чтобы я уехал с ней в Лондон. Дядя Клаус такой вариант даже не рассматривал. В Лондон я не хотел, но знал уже, что опекуном будет именно она. И даже почти понимал, почему. Моего мнения они не спрашивали. Я ревел, не забывая прислушиваться к их крикам. Тетя Эста называла Дядю Клауса старым негодяем, конъюнктурщиком, манипулятором, торгашом и, наконец, убийцей. Он ее глупой, психованной пигалицей. Она ссылалась на моего отца, который якобы не пускал «родственничка» на порог.
Я считал, что должен жить в Ашфорде. То, что я Наследник, внушалось мне постоянно, и я понимал, что это значит. Кто-то должен заботится о Замке и о гостях. «Хозяин – это, прежде всего, обязанности» - тяжело вздыхая, говорил мой отец.
- Я не поеду в Лондон! – закричал я им из своего угла.
Они мгновенно замолчали, вспомнив, наконец, о моем присутствии.
Тетя Эста отправила меня спать, а сама уехала в тот же вечер. Мое слово оказалось решающим. Это успокаивало.
Не могу точно сказать, когда я начал понимать, что происходит в Замке. Тетя Эста забирала меня иногда в Лондон, на несколько дней. О жизни особо не расспрашивала, а показывала город, парки, огромные дома, совсем не похожие на готические сооружения, к которым я привык. Два раза мы с ней были в Дублине. Тоже красиво. Она дарила мне множество книг. Читал я все подряд.
Образ жизни тети Эсты в корне отличался от привычек моей Семьи. Через два года, когда мне исполнилось девять лет, она вышла замуж. За маггла. У него было свое издательство. Книги, которые он продавал, совершенно не походили на наши. Какая разница? Это же книги! Библиотеку Ашфорда я изучал, мечтая в будущем стать ученым, а в огромном книжном магазине, принадлежавшем Луису Босиани, рыскал для удовольствия. Дядя Клаус расстраивался, но молчал. Я быстро понял, что они с тетей Эстой договорились не вмешиваться в деятельность друг друга. Они уважали мой выбор. И я был благодарен им за это.
Так прошло четыре года. Я считал себя защищенным, во всем на свете разбирающимся и очень умным. Дядя Клаус учил меня множеству интереснейших вещей, не забывая попутно добавлять, что за пределами Ашфорда о моих познаниях упоминать не стоит. Я обожал свой Замок, огромные, вечно заваленные кипами старых пергаментов столы, постоянно кипящие в подземельях котлы, стаи летучих мышей, с упоением кружащих под сводами башен, и царствующего над всем этим великолепием Мага. Он довольно быстро переселился в Ашфорд насовсем, уезжал редко и увлеченно занимался моим образованием. Пожалуй, я был счастлив.
Могу точно сказать, что к моменту поступления в школу я не питал никаких иллюзий относительно обитателей Замка. Я прекрасно понимал, с кем живу. Но я привык, не видел в этом ничего странного и, честно говоря, смутно представлял, чем именно я сам отличаюсь от моих многочисленных гостей. Я гордился. У кого еще есть такие родственники?
Вечером моего четырнадцатого дня рождения мы сидели вдвоем с Дядей Клаусом за столом на Тревесе. Я страстно желал этого разговора. Теперь я взрослый. Раньше, отвечая на мои многочисленные вопросы, Дядя Клаус часто отсылал меня к этому дню. Наконец, я дождался. Теперь я научусь превращаться в летучую мышь и смогу попасть в ту часть подземелий, которая была мне недоступна. И больше никогда не услышу от него отказа в удовлетворении моего любопытства. Я взрослый.
Дядя Клаус выглядел очень серьезным и нервничал, что само по себе было странно. Сперва он сказал, что я вырос и могу называть его Кес. Это было приятно. Но на этом приятное и закончилось. Дальше начался кошмар.
Я не перебивал его, а только слушал, с нарастающим ужасом понимая, что никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах, я не соглашусь на его предложение. Я НЕ ХОЧУ. И когда он закончит, я должен буду ему отказать. А как ему отказать и что после этого будет, я представлял слабо.
Я не боялся его. Меня даже не испугала предательская мысль о странной смерти отца. Мой отец не согласился. И я не должен. Не сейчас, это точно. Но все, что он мне рассказывал...
Я испугался себя.
Своих тайных желаний, Семьи, Ашфорда, в котором больше двух тысяч лет ничего не менялось, моего долга перед гостями, перед Кесом, перед... людьми...
Я, наконец, осознал, с кем провел детство. Я понимал это всегда, но осознал только теперь. И мне было страшно. Я человек. Я слабее их всех. Я смертен, в конце концов. И я не хочу ничего менять. Не сейчас. Я должен отказаться. Я могу отказаться. Имею право. И не надо взывать к моей сознательности. Я - просто до смерти перепуганный мальчишка, которому сегодня стукнуло четырнадцать. С чего он взял, что я взрослый? Он хочет, чтобы я принял решение сейчас же. И я знаю почему. Он не желает терять время.
Он вкрадчив. Я смогу вернуться в школу, жить в свое удовольствие, передо мной откроются такие перспективы, о которых я и мечтать не смел, меня будут бояться, я стану сильнейшим волшебником, смертному никогда не достичь таких высот. Это и есть мое Наследство. Я должен его принять. Но могу отказаться. Предложение остается в силе, пока я жив. Но зачем терять время...
Я перестал его слушать. Нельзя! Обратного пути не будет. Мне нужно стать действительно взрослым. По-настоящему. Тогда я смогу принять правильное решение.
- Почему мой отец отказался? – спрашиваю я, не узнавая собственного голоса.
- Ты совсем не похож на своего отца. У тебя задатки сильнейшего мага. Он и не должен был соглашаться. Он бы не справился. Последний раз по-настоящему подходящий случай был в середине семнадцатого века. Я бы мог отойти от дел и заниматься только наукой. Но не успел. Наследник погиб совсем молодым. Я не хочу потерять тебя также. Подумай, Севочка!
- Ты, случайно, не помог моему отцу освободить тебе поле деятельности?
Он отшатнулся, поджав и без того тонкие губы. Обиделся! Надо же!
- Ты сам сказал, что если бы мой отец согласился, то я не остался бы сиротой.
- Боже мой, Сев! Чему я учил тебя семь лет? Ты так ничего и не понял!
- Я понял. Просто так спросил... Я не хочу. Извини, Кес.
Тишина. Воздух становится вязким и тягучим. Я замер. Я смотрю ему в глаза. Пока он меня не отпустит, я не оторвусь. Не получится. Его взгляда я не боюсь. Он не может меня заставить. Я не способен оторвать взгляд, но он на меня не действует, как на остальных. Мы с ним даже тренировали этот фокус прошлым летом. Стал бы он меня учить, если бы желал мне зла? Он не может меня заставить. Я могу согласиться только сам. А ведь он прав. Согласившись, я стану когда-нибудь волшебником более могущественным, чем он. Но я НЕ ХОЧУ. Не продавишь. И не пытайся.
Кес отводит взгляд. Как тяжело...
Я вскакиваю из-за стола и, не оглядываясь, бегом устремляюсь к себе. Теперь я знаю, почему они не могут ходить в Восточное Крыло. Никогда не смогут.
Я сижу в спальне, обхватив колени руками. Что же мне теперь делать... Я всегда знал, что не такой, как все. Мне это нравилось. Очень. И никогда не приходило в голову, что придется заплатить за то, что дети в школе шарахаются от меня, как от прокаженного. Заплатить вот такой ночью. Я считал, что просто умнее остальных. И сильнее.
На следующий день меня ждал еще один удар. И он оказался не слабее первого. Вот уж не ожидал...
Размышляя ночью над своим положением, я решил посоветоваться. Единственный человек, к которому я мог обратиться за советом, была моя тетя Эстер Босиани. Она, конечно, все знала. Потому и ненавидела Кеса. Потому и не хотела, чтобы я жил в Ашфорде. Под утро я написал ей письмо, понимая, что она предложит послать Кеса подальше, переехать к ней в Лондон и не «грузиться по пустякам». Она была всего-то на двенадцать лет меня старше. Если Кес станет настаивать, я так и поступлю, но пока мне нужен был просто совет. Совет, как потактичнее отвязаться от Наследства, никого при этом не обидеть, остаться с Кесом в хороших отношениях и вернуть тот образ жизни, к которому я привык.
Ответа я не получил и, просидев весь день у себя, все-таки спустился к обеду.
Вечер. Мы с Кесом сидим на Тревесе напротив друг друга, точно так же, как сидели вчера. Перед ним лежит пергамент. Он небрежно двигает его в мою сторону.
- Это написала мне Эстер. Я хочу, чтобы ты прочел, а то к подозрению в убийстве твоих родителей прибавишь еще какую-нибудь мерзость.
Я читаю.
Этого не может быть! Не может быть!
«Кес, он спрашивает совета. Объясни ему, что я не стану отвечать. Я не желаю больше получать от него писем. Проследи за этим. Эстер.»
Что это? Я не верю! Она отказалась от меня? Она не может. Как же... Она мой опекун...
На Кеса я не смотрю. Он скажет, что не знает, почему она так написала. Может это подлог...
- Мы договорились. Давно. Она не имеет права вмешиваться в наши дела. Не пиши ей больше. Она очень любит тебя, Севочка, но отвечать не станет. У нас магический контракт. Я не мешал ей воспитывать тебя, как ей нравилось. Теперь ты наш. Я тебе вчера объяснял. У тебя есть вопросы?
- Она насовсем от меня отказалась?
- Ну что ты. Мы договорились на год. Один год. Не переживай. Просто я не хочу, чтобы на твое решение кто-то влиял. Особенно человек, не имеющий к нашей Семье никакого отношения. Ты должен понимать...
- Я понимаю.
Вот так я остался один. В четырнадцать лет «год» воспринимается примерно как «вечность».
Через десять дней я уехал в школу. С твердым убеждением, что все сделал неправильно. Я, видимо, должен был согласиться. Кес остался разочарован. Это сквозило в его обычном ласковом тоне, в предложении подумать и в уверенности, что я все равно никуда не денусь.
Уже в школе я вдруг отчетливо понял, что ко всему прочему лишился дома. Не было больше места, куда бы я стремился вернуться. Это оказалось тяжелее всего.
~*~*~*~
Айс пробыл в Ашфорде почти месяц. Не знаю, как я не лопнул от нетерпения. Он вернулся в середине января. Занятия уже шли полным ходом, и я отчаянно мучился от необходимости создавать видимость учебы. В отсутствие Айса это оказалось сложно.
Выглядел он плохо. Казалось, стал еще бледнее, а главное, мрачнее и злобней. Перемены в нем было настолько заметны, что я не мог понять, почему никто, кроме меня, их не видит. Хотя нет. Был в школе еще один человек, который наблюдал за ним. Профессор Дамблдор явно знал, что происходит с Айсом. Он провожал его задумчивым взглядом при случайных встречах и следил за ним во время обеда в Большом Зале. Насторожено следил. Как будто ждал чего-то. Примерно через неделю директор успокоился. Мне и раньше казалось, что он относится к Айсу немного пристрастно, но я прекрасно знал, что такое хорошие связи, и не видел в этом ничего предосудительного. Только Айс «ездил» домой непосредственно из кабинета директора. Ясно же, что не просто так.
~*~*~*~
Тоска - неясно сформулированная цель.

Дети придают серьезное значение многим пустякам. Особенно подростки. Отсюда истерики и суициды. Подчас из-за ерунды. Относиться бы мне в четырнадцать лет к окружающей действительности так, как я отношусь сейчас. Скольких проблем удалось бы избежать!
За десять дней, проведенных в Ашфорде после памятного дня рождения, я измучил себя настолько, насколько это может сделать перепуганный, всеми брошенный ребенок. Во всяком случае, мне нравилось считать себя безмерно несчастным.
К моему удивлению, в школе я обнаружил, по крайней мере, двух человек, которым было не все равно, что со мной происходит. Удивление было сильным.
Во-первых, я не ожидал, что Дамблдор окажется в курсе моих проблем. И совсем не ожидал, что при этом станет меня поддерживать. Могу объяснить, почему. Никто не может быть в курсе наших дел, если Князь этого не хочет. А раз Кес счел возможным посвящать директора в свои планы, значит, они... друзья? Тогда какого черта директор не хочет, чтобы я согласился на предложение Кеса?
Во-вторых, Фэйт.
~*~*~*~
Айс сильно изменился. И не в лучшую сторону. Он стал намного раздражительнее, еще злее на язык, и даже умудрился превратить в белку Алисию Сомерсет за то, что она посмеялась над его попытками оседлать метлу. Инцидент произошел прямо во дворе школы. Обезумевшую от ужаса белку ловили больше часа. Скандал вышел серьезный. Айс категорически отказался возвращать Алисии первоначальный облик, нагрубил МакГонагалл и был препровожден в кабинет директора для объяснений. Видимо, были причины, по которым Дамблдор не мог расколдовать Алисию сам. Но для понимания этих причин моего воображения не хватало. Айс успокоился только на следующий день и сам отправился в кабинет директора, где обитала уже почти сутки жертва его ярости. История эта вызвала у меня приступ панического ужаса. Ну и приятеля я себе завел...
В середине февраля Айс отправился домой, как обычно, на одну ночь, а за завтраком я опять наблюдал очень обеспокоенного директора. Пару дней Дамблдор пристально следил за ним, потом успокоился. Через месяц все повторилось. Перемены мне совсем не нравились.
Может, обязанности Хозяина Ашфорда оказались слишком обременительны? Он явно не получил ожидаемого. В конце января я спросил его о превращении в летучую мышь. Он нервно ответил, что это оказалось для него невозможно. Больше мы на эту тему не говорили.
Но серьезнее всего меня расстраивало беспокойство директора после визитов Айса в Ашфорд. Раз Дамблдор считает это опасным, то зачем позволяет? Что может угрожать Айсу дома? Его родственники - очень милые люди, а Дядя Клаус в нем души не чает, зовет его исключительно «Севочкой» и никогда ему не противоречит. Айс действительно Хозяин в своем Замке. Это было видно летом. Они его уважали и слушались. Что же там могло случиться, что ни сам Айс, ни Дядя Клаус, ни Дамблдор не в состоянии были прекратить?
~*~*~*~
Вот уж от Фэйта я никак не ожидал подобной прыти. Если директор настороженно провожал меня взглядом день-два, то Фэйт просто «сел мне на хвост». Он следил за мной. И дело было не в любопытстве. Он беспокоился за меня. Объяснить ему я ничего не мог, а у него хватало ума и такта не спрашивать. Я был ему невероятно благодарен. Просто за то, что ему было не все равно.
Я упивался своим несчастьем, даже получал некоторое извращенное удовольствие от понимания, что никто мне помочь не может. А необходимость учиться летать на метле делала ситуацию совершенно невыносимой. Так я и страдал, с большим, надо сказать, удовольствием, пока не обнаружил, чем мои страдания чреваты для окружающих.
Почему из Алисии Сомерсет получилась именно белка, я не знаю. Я даже палочку не доставал. К счастью, этого факта никто не заметил. Что-то мне Кес говорил, да я, наслаждаясь собственным горем, видать, прослушал...
МакГонагалл была в бешенстве, но трансформировать белку не пыталась, что говорило об ее опытности. Алисию поймали, и наше милое общество переместилось в кабинет к Дамблдору, где я и заявил, что превращать ее обратно не стану. Кажется, я даже ногами топал от злости.
- Ну и не надо, - спокойно сказал директор, - пусть попрыгает.
После этого попросил всех зрителей кабинет покинуть.
Когда мы остались одни, он уселся в кресло и предложил мне чаю. Я настолько офигел, что даже злиться перестал.
- А почему бы вам меня не отчислить?
- Ты хочешь этого?
- Я всегда этого хотел.
Именно об отчислении я мечтал, пока, хромая, тащился за МакГонагалл в кабинет директора. Колено разболелось в самый неподходящий момент. Впрочем, это уж как обычно. Только теперь я знал причину. Понимание того, что мне действительно никогда от этого не избавиться, настроения не улучшало.
Исключив из школы, Дамблдор не оставит мне выхода. Эстер со мной не общается, значит, придется вернуться в Ашфорд и согласиться на предложение Кеса. Что мне еще останется делать? Не могу же я всю оставшуюся жизнь просидеть в Восточном Крыле. Таким образом, я полностью перекладывал на директора ответственность за выбор моего будущего. Осознать, что исключать меня он не собирается, было крайне неприятно.
- Ты понимаешь, что никто кроме тебя расколдовать ее не сможет?
- Разве вы не можете?
- Могу, конечно, только гуманнее будет ее предварительно утопить. Ты не находишь?
Я молчал. Значит то, что говорил мне Кес, правда...
- Разве Кес не объяснял, что теперь тебе нужно быть поаккуратнее?
- Я думал, он шутит...
- Шутит?
- Или преувеличивает...
- Послушай, Северус... Я понимаю, как тебе сейчас трудно, но согласись, что не очень справедливо заставлять окружающих страдать из-за ваших семейных неурядиц.
- Вы вообще понимаете, что сейчас сказали? – удержаться от хамства я не смог.
- Девочка не виновата, – твердо произнес он.
- Можете считать ее моей первой жертвой, - злорадно отрывался я, упиваясь своей безнаказанностью.
Так вот, что имел в виду Кес! Вот она - неограниченная власть! Никто ничего не сможет сделать. Они ничего не могут мне сделать. Никто не заставит меня ее расколдовать.
Я развеселился.
- А если явятся ее предки, отправьте их объясняться к Кесу. Он их сожрет. Вместе с белкой.
Директор смотрел на меня сочувственно и молчал.
Если я сейчас не перестану смеяться, то будет истерика. Однозначно. Этого еще не хватало!
- Вы меня не заставите.
Смех удалось обуздать и я начал успокаиваться.
- Я знаю. И вовсе не собираюсь тебя заставлять.
Какого дьявола он так спокоен! Интересно, что надо сделать, чтобы его довести. Он вообще орать умеет? Может, превратить прыгающую по клетке белку еще в какую-нибудь пакость, тогда он, наконец, перестанет смотреть на меня с сочувствием. Ненавижу! Всех ненавижу! Этих тупых учителей, гадких детей, вообще людей, у которых нет забот, кроме каких-то пустяков и мелочей. Почему им всем хорошо, а мне так плохо? Я могу превратить их жизнь в ад. Запросто. И мне ничего за это не будет. Ничего!
- Северус, ты человек... - доносится до меня издалека.
Что-то мягкое... Ощущение полета и невероятной усталости... Как при отравлении, только ничего не болит...
- Что это было?
Теперь я лежу в его кресле, а он сидит на подлокотнике и откровенно смеется над моей растерянностью.
- Обычный обморок, мистер Подросток.
Мне стыдно. Я что, истеричная барышня, чтобы в обморок падать?
- Все в порядке, - мягко говорит он. – Просто ты пока не обладаешь счастливой способностью ненавидеть весь мир без ущерба для себя. Но при некоторой тренировке...
Он надо мной смеется.
Действительно, глупо получилось. Надо пользоваться случаем. Может, удастся хотя бы сравнить информацию, полученную от Кеса, с тем, что скажет мне Дамблдор.
- Вы можете мне объяснить, что произошло?
Он встал и начал ходить по кабинету, хмуря лоб. Потом решительно остановился и посмотрел мне в глаза.
- Будет лучше, если ты станешь задавать вопросы.
- Как я ее заколдовал?
- Ты разозлился.
- Разве?
В тот момент я вовсе не злился... Пожалуй, досадно было... Хотелось тишины...
- В этом-то все и дело. Ты разозлился... не так, как злятся... люди. Ты разозлился... по-другому. Отсюда столь тяжелый эффект. Ты как раз должен избегать теперь такой... отвлеченной досады. Старайся переводить свои отрицательные эмоции в обычную ярость. Не надо сдерживаться. Ты прекрасно топал ногами на профессора МакГонагалл. Постепенно, когда ты научишься не давать вырываться «той» злости, сможешь контролировать и обычную. Но не сразу. А девочке я теперь не могу помочь. Мы можем вернуть ей форму, но твой... холод... останется с ней. Чтобы этого не случилось, ты должен пожелать вернуть ее обратно. Не согласиться, а пожелать. Ты понимаешь?
Я понимал. Объяснение Дамблдора было совершенно не похоже на то, что говорил мне Кес, но суть была та же. Оба предлагали учиться контролю. Но как по-разному можно описать одно и то же! Кес делал упор на сознательном использовании моих «талантов», а директор на их обуздании. А не пошли бы они оба...
- Я не хочу.
- Почему?
- Не знаю. Не хочу, и все...
- Разве она что-то тебе сделала плохое?
- Это здесь вообще не при чем. Мне просто все равно. А вы сказали, что нужно желание.
Он стал очень серьезен.
- Вот что, Северус, тебе придется определиться. Если решил остаться человеком, то и веди себя соответственно. А если тебе «все равно», то лучше соглашайся на предложение Кеса, да поскорее. Люди хотя бы будут знать, с кем дело имеют.
- Не будут. Таких, как вы, очень мало.
- Главное, чтобы ты сам понял, кто ты есть.
- Действительно! Какие пустяки! Да я только этим и занимаюсь второй месяц.
Он опять засмеялся.
- Ну тебя. Иди отсюда. Если станет не «все равно», то приходи сам и расколдуй свою «первую жертву». Время пока есть.
Я уже открыл дверь, когда он тихо добавил:
- Кесу я пока ничего не скажу. Сомневаюсь, что его это обрадует.
Дверь я захлопнул и резко обернулся к директору:
- Как раз это его очень обрадует.
- Объяснений не будет. Иди отдыхай.
Разговор был окончен. Я вышел в коридор и практически споткнулся об сидящего под дверью Фэйта.
- Ну что? – вскочил он.
Как же я был рад! Точно не любопытство. Я уверен.
- Ничего. Я не стал ее расколдовывать.
- А почему они не могут?
- Ну... Я применил некоторый вариант... родовой магии. Теперь только я могу. А я не хочу.
Я старался никогда ему не лгать. Отчасти тренируясь говорить правду, ничего при этом не сказав. Полезное умение. Не мог же я объяснить ему все, как есть. Он мой единственный... друг. На край света сбежит, если узнает, с кем связался.
~*~*~*~


Глава 4. II. Книга ужасов и предложений (часть 2)

Единственным предметом, который не давался Айсу, были полеты. Но после возвращения в январе он взялся за них всерьез. Днем над ним смеялись, и он уходил летать по ночам. К лету он вполне освоил эту науку и, если летал и не отлично, то, во всяком случае, не хуже других.
К концу третьего курса он оттаял и стал почти прежним. Почти, потому что появилось у него в глазах что-то виноватое и очень несчастное. Может быть, даже страх, но я считал, что мне кажется.
За все свои переживания я получил в итоге замечательный подарок. Айс сам попросился ко мне на лето. Я был счастлив. Пусть сидит в библиотеке и дни, и ночи. Я больше не буду к нему приставать. Главное, чтобы он был доволен.
Благодаря Айсу я окончил третий курс не хуже второго. Так и не прочитав в своей жизни ни одной книги.
~*~*~*~
Когда я заявил Кесу, что проведу лето в Имении Малфоев, лед между нами сломался. За те полгода, что мы «дулись» друг на друга, я умудрился провести дома рекордно мало времени. Четыре ночи. И ни секунды больше.
В середине июня Кес отступил. Мы «помирились». И все стало как было. Почти. Когда-нибудь меня перестанет нервировать постоянное ожидание в его холодном взгляде. Когда-нибудь я смогу посмеяться над тем, что любая беседа с ним обязательно закончится упоминанием его предложения. Лет до тридцати я ему не отвечу. Я так решил. Я даже набрался храбрости и сказал ему об этом, прибавив на всякий случай еще пять лет. Он обещал, что подождет. Что ему остается? Когда мне будет тридцать пять, мы обсудим все заново. Это вовсе не значит, что я соглашусь. Просто обсудим. А пока он увлеченно занимался скрытой рекламой. Да и открытой тоже. Ну-ну... Боюсь, милый Кес, что шансов у тебя нет. Если уж я отбился в четырнадцать... А впрочем, там будет видно. Может быть, с возрастом я, наоборот, смогу оценить его предложение. Мне еще многому надо учиться...
Тогда же, в июне, я рассказал ему о белке. Все-все рассказал. В подробностях. Даже про обморок, хотя это было самым неприятным. Уж очень мне было интересно, почему Дамблдор решил, что Кеса эта история не обрадует. Может, и не обрадовала, но такой хохот мне доводилось слышать редко.
- Понимаешь, Севочка, - сказал он отсмеявшись, - белочка пушистая – это не совсем то, чего я мог бы ожидать от разозлившегося, потенциально сильнейшего темного мага, которого я семь лет лично обучал. Ты представить себе не можешь, сколько надежд ты этим во мне убил.
И он снова расхохотался.
Ну, в общих чертах я все понял. И, честно говоря, порадовался.
~*~*~*~
Хорошо быть линкором - башню снесло, три осталось!


Четвертый курс начался для меня так же беззаботно, как и три предыдущих. Беззаботность продлилась почти четыре недели. В конце сентября, сидя за завтраком, я, как обычно, поймал на лету сброшенную совой газету, чтобы она не угодила мне в тарелку. С первой страницы на меня смотрел портрет отца. Очень серьезно, надо сказать, смотрел. Лихорадочно пробежав взглядом по строчкам, я узнал, что стал хозяином Имения. Молча встал, свернул «Пророк» и медленно пошел из зала.
О чем я думал? Да ни о чем, в общем-то. Единственная мысль, которая помещалась в тот момент в голове, пыталась уверить меня, что это ошибка. Безуспешно, надо сказать. Я не обольщался. Какая там ошибка, раз на первой полосе напечатали.
Я не плакал. Не спеша, спустился в спальню, Надел теплый плащ и, повернувшись, ткнулся в Айса. Попытка его обойти успехом не увенчалась, да я и не рассчитывал особо. Что я, Айса не знал. Он отобрал у меня «Пророк» и, изучив его секунд за пять, сунул обратно мне в руку.
- Куда собрался? – спросил он довольно равнодушно.
- К озеру.
- Ну-ну...
~*~*~*~
Вот и он остался один. Его мать второй год жила в Марселе, и что-то мне подсказывало, что она не приедет. Я даже не мог понять, почему я так решил. Какое-то смутное ощущение, связанное с Кесом. То ли я когда-то слышал какой-то разговор, то ли не разговор, а просто какие-то намеки. Не помню. Давно было. Ах, да. Прошлое лето.
На эту тему я размышлял, двигаясь за Фэйтом в сторону Запретного Леса. В отдалении, конечно, двигаясь.
Надо спросить у Кеса, что там случилось. То, что Фэйту позволили провести прошлое лето в Ашфорде, показалось мне подозрительным еще тогда. Его отец прекрасно знал, кто я такой и что за место Ашфорд. Недаром он передавал Кесу приветы. Ни один нормальный человек не отпустит туда ребенка, находясь в здравом уме и твердой памяти. И если прошлым летом меня обуревали смутные сомнения, что это неспроста, то теперь я был просто уверен. Слишком много интересного я узнал о своей милой семейке с тех пор.
Ничуть не замедляя шага, Фэйт решительно скрылся среди деревьев. Надо поторопиться, а то я потом его не найду.
~*~*~*~
Я хотел разыскать то маленькое озеро, вокруг которого мы носились как-то ночью на первом курсе. Не знаю, почему, но мне хотелось именно туда.
Мать, скорее всего, не приедет. Отца наверняка убили. Я уверен. Хотя надо прочитать все подробнее. Только найду озеро.
~*~*~*~
Он устроился под деревом, примерно там, где мы с ним гуляли как-то ночью, и изучал газету. Я сел на траву таким образом, чтобы не выпускать его из виду, но и не попасться ему на глаза. Надеюсь, что это ненадолго. Меньше всего ему подходит имидж одинокого страдальца. Переживет.
~*~*~*~
В общих чертах я так это все и представлял. Отца убили прямо в его кабинете, в Министерстве Магии. Ведется расследование. Спорить могу, что ничего не найдут. Одна радость – мать приезжает сегодня вечером. На три дня. На похороны. Наверно, мне надо быть дома... Да, пожалуй...
~*~*~*~
Он так и не заплакал. Сидел на земле, с прямой спиной и, отложив прочитанную газету в сторону, не отрываясь глядел на черное озеро. Начинало темнеть. Стало совсем холодно. Надо его уводить. Эти чертовы ангины...
~*~*~*~
За те полтора года, что я не видел свою мать, она совсем не изменилась. Похороны особого впечатления на меня не произвели. Казалось, что все это какой-то мучительный сон, но не было ощущения, что я сейчас проснусь и все кончится, а представлялось, что сон этот должен вскоре перейти в новую фазу. Не менее неприятную, но другую. Как болезнь с высокой температурой или бредом, когда состояние, может, и меняется, но каждое новое не лучше и не хуже, а просто другое.
На следующий день мать возвращалась во Францию. На прощание гладила меня по голове и все время повторяла, что ждет летом к себе. Я проводил ее и вернулся в школу.
Вот так. Три дня - и инцидент исчерпан. Был человек - теперь нет. Быстро и просто. Я понял, что в этой жизни ненавижу так же сильно, как страх. Я ненавижу необратимые процессы. Может быть, даже больше, чем страх. Просто со страхом сталкиваешься каждый день, и он очень мешает жить. А с необратимыми процессами встречаешься гораздо реже, и в повседневной жизни о них забываешь. Теперь я запомню.
~*~*~*~
Конечно, я был прав. Я всегда прав. В школу Фэйт вернулся практически в нормальном виде. Он даже не заболел ничем. Страдания – это не для него. Через неделю он с прежним упоением дрался с такими же придурками, как он сам, пакостил Филчу и срывал уроки. Все у него было отлично...
Только это «отлично» совсем не совпадало с моими планами...
~*~*~*~
В конце ноября Айс вдруг опять отравил Уола. Как-то несильно. Уолли даже к мадам Помфри не пошел. У него почему-то не живот болел, а голова. Какой-то странный яд. Но я точно знал, что это отравление. Три года близкого общения с Айсом кое-чему меня научили. Айс что-то жег и дал Уолли понюхать. Я сам видел. Хотел подойти, но Айс мгновенно все потушил и даже замахал на меня палочкой. Честно говоря, этого было достаточно, чтобы я не приближался. Я - не самоубийца. Если Айс злобно машет на тебя палочкой, лучше отойди подальше, а еще лучше вообще смыться. Если успеешь.
Я сидел с Уолли в нашей спальне. Он раскачивался из стороны в сторону, обхватив голову руками, и повторял, как заведенный: «Ну, скажи, Люци, что я на этот раз ему сделал? Ведь я к этому гаду близко не подхожу!» Объяснять, что Айсу, видимо, срочно понадобилось что-то проверить, я не стал. У меня было такое чувство, что Айс сделал это мне назло. Зачем? Я не знал. Но точно - именно для меня. Я уверен. Иначе бы он выбрал кого-нибудь другого.
Пришлось идти разбираться.
- Айс, зачем?
- Не морочь мне голову по пустякам.
- Ты мог выбрать кого угодно! Почему опять Уолли?
- Наверное, по привычке.
Действительно! А чего я ожидал?
- Оставь его в покое! Ты же прекрасно обходился, травя самого себя. Зачем нарушать такую прекрасную традицию?
Совершенно серьезно глядя мне в глаза, этот мерзавец снизошел до объяснений:
- Этот яд действует на левое полушарие головного мозга. Я не могу на себе. Очень опасно. А Макнейр - все равно идиот. Ему что одно полушарие, что другое... У него врожденная атрофия обоих. Так что не волнуйся, ему не повредит.
Я не выдержал и ударил...
К счастью, не попал. Он знал, что я ударю, и отскочил в сторону. У меня опять возникло сильнейшее чувство, что он меня... разыгрывает, что ли. Он точно все знал. Знал, что после отравления я приду качать права, нарочно сказал то, что сказал, знал, что я взбешусь и ударю. Зачем?
- Ну и дурак, - равнодушно процедил Айс, развернулся, взмахнув полами мантии, и вылетел в коридор.
На этот раз мне не казалось. Я точно знал, что пропустил нечто важное. Радовало, что хоть Айс держит все под контролем. Хорошо, что я не попал ему по носу. Только лишние проблемы.
~*~*~*~
Я очень люблю Фэйта. За его предсказуемость. Это вовсе не значит, что он скучный. Я, наоборот, всегда оказываюсь не готов к его фокусам. Но когда мне нужно что-нибудь простенькое, то просчитать его реакцию очень легко. Главное, не дать ему времени на раздумья. Если он успеет, как он говорит, «заняться анализом», то я проиграл. Однозначно. Не потому, что он умнее, а потому, что он извращенец. Да, у него еще бывают «идеи». Внезапные. Это даже страшнее «анализа». Таких вывернутых мозгов я больше не встречал. Не могу понять, почему он не играет в шахматы. У него феноменально устроено мышление. Хотя, может потому и не играет. Все, к чему Фэйт прикладывает свой интеллект, должно приносить или выгоду, или удовольствие. Он никогда не сможет понять, зачем тратить силы и время на такое бесполезное дело, как шахматы.
~*~*~*~
Хочу хорошей жизни, а мне почему-то
устраивают только веселую.


Пустяковая эта ссора имела для меня тяжелейшие последствия. Айс перестал давать мне списывать.
Учиться я не умел. Что вы хотите от бедного ребенка? Три года, проведенные в школе, и ни одной самостоятельно написанной работы. Я виртуозно научился существовать за его счет и был одним из лучших учеников школы. Если бы я изредка не забегал в библиотеку, чтобы вытащить оттуда упирающегося Айса, я бы так до начала четвертого курса и не узнал, где она находится.
Почему он перестал мне помогать, Айс не объяснял.
Трагические последствия все это имело не столько для меня лично, сколько для Слизерина в целом. Мы катастрофически поехали вниз по очкам. Айс не мог этого допустить, он ненавидел гриффиндорцев больше всего на свете и старательно набирал обратно все, что терял я, не жалея для этого ни сил, ни времени. Гриффы ненавидели его ничуть не меньше и постоянно устраивали ему мерзкие ловушки, а я исправно бил им за это морды, причин, естественно, не афишируя.
Невозможно было понять, зачем Айс организовал нам обоим такую веселую жизнь.
Беда была в том, что терять баллы было намного легче, чем набирать их. У меня появилось много свободного времени, которое я раньше тратил на переписывание домашних заданий или на написание собственных работ под диктовку Айса, а теперь - на многочисленные безобразия, теряя баллы еще и за это.
Любой мальчик на нашем факультете был бы счастлив работать за меня и получать взамен мою поддержку и защиту. Но, во-первых, никто не учился так, как Айс, во-вторых, только у Айса хватало времени на нас обоих. Он обладал способностью не спать по две-три ночи и выглядел при этом вполне обычно. Для него.
Кроме того, не мог же я признаться кому-то, что три года ничего не делал. А сейчас все выглядело так, будто я забил на учебу. Учителя поглядывали на меня с участием и шептались о моем отце. Но баллы снимали исправно.
Недели через три после нашей с Айсом «ссоры» ко мне подошел староста с двумя семикурсниками.
- Хотим предупредить тебя, Малфой. Ты становишься для факультета настоящей катастрофой. Так продолжаться не может. Или ты примешь меры, или это сделаем мы.
- Да пошел ты...
А что он хотел услышать?
- Ты предупрежден. У тебя неделя, чтобы исправить ситуацию.
Я посмеялся. И за полученную от них неделю потерял больше баллов, чем за две предыдущие.
~*~*~*~
Я знал, что они задумали. Но, во-первых, намерение не есть действие, а во-вторых, меня их планы полностью устраивали. Пускай. Ничего с ним не случится. Только на пользу пойдет, а то у него совсем крыша едет от маниакальной влюбленности в себя, прекрасного.
~*~*~*~
И что я должен делать?
Эйв мертвой хваткой вцепился в мой рукав. «Не ходи туда!» - повторяет он в пятнадцатый раз. А куда деваться-то? Зря он меня предупредил. Все равно придется идти. Не убьют же они меня, в самом деле.
- Ладно, Эйв, возвращайся, я все понял. А то они догадаются, что ты настучал, и тебе тоже достанется.
Когда его шаги затихли в глубине коридора, я сел на подоконник и решил подумать.
Так. Что я имею? Можно пойти к декану и пожаловаться. Но, во-первых, не факт, что он не в курсе. Я сам напросился. Во-вторых, это очень дурной тон. Так низко я еще не пал.
Можно спрятаться куда-нибудь. Переночевать на подоконнике, в Астрономической башне, например. Довольно глупый вариант. Жесткий, неудобный и чреват большим скандалом с Айсом. Он мне за ночевку на каменном подоконнике в декабре месяце оторвет все, до чего дотянется.
Можно пойти к мадам Помфри и залечь в больничное крыло. Дня на три. Она меня с удовольствием упрячет. Если бы я хотел, то проводил бы в лазарете не меньше половины учебного времени. Айс постоянно пичкал меня какой-то дрянью, игнорировать которую я уже давно не пытался, потому что он лучше знает, что я должен пить, чтобы «гармонично функционировать», как он выражается. Я исправно потреблял его зелья, точно определив еще на первом курсе, что если я делать этого не буду, то окружающая действительность из вполне радужной приобретет стойкий сероватый цвет владений мадам Помфри. Кроме постоянных ангин, я имел тенденцию замерзать по ночам и раз в три-четыре месяца закатывал Айсу грандиозные истерики, разгружая таким образом нервную систему. И он готов был это терпеть.
Если я повышал голос, то у меня потом болело горло, если нервничал, то начинал задыхаться, к счастью, не сразу, а тоже, как правило, к ночи. Периодически ныла какая-то кость в спине с левой стороны, и это почему-то беспокоило Айса больше всего, хотя по сравнению с леденящим холодом, в объятиях которого я частенько просыпался, тянущая боль в спине была сущим пустяком. Никогда ничем не болевший Айс активно следил за моим здоровьем, сильно облегчая мне жизнь, а попутно усовершенствуя свои зелья. Я, не задумываясь, пил все, что он предлагал, справедливо рассудив, что если он захочет меня отравить, то сделает это независимо от моего согласия. Кроме того, его зелья всегда мне помогали. Единственной медицинской проблемой, которую Айс решить не мог, было его собственное колено.
Но прятаться у мадам Помфри как-то совсем неприлично. К тому же, ничего от этого не изменится. Вообще-то я не любил заниматься анализом, но в критических случаях приходилось.
Так что у нас тут главное?
Меня хотят проучить. Банально «набить морду». Это главное? Фигня на самом деле...
Я не желаю учиться. А желаю я развлекаться. Это, конечно, главное, потому что касается моих желаний, а они по определению важнее всего. Но... это не то главное. Это эмоциональное главное, а эмоции сейчас ни к чему...
Айс перестал мне помогать. От этого все неприятности. Но не в этом причина... не в этом...
Я не могу понять, что тут главное...
Интересно, Айс знает о планах нашего старосты? Должен, раз даже Эйв знает. Тогда почему он не вмешивается? Что-то не так...
Надо идти в гостиную. Я здорово запутался. Нехорошо заставлять себя ждать. Айс вынужден будет мне помочь. Или я все равно попаду в лазарет. Вот там и подумаю. Времени будет сколько угодно.
~*~*~*~
Рейтас разогнал нас по спальням. Пожалуй, надо проследить, чтобы не случилось чего-нибудь совсем неприятного. Эйв предупредил Фэйта, но он все равно явится. Я уверен.
В принципе, я могу этого не допустить. Причем разными способами. Я могу просто пойти и «разозлиться», но именно этого я стараюсь избегать всеми силами. Могу найти Фэйта и не позволить ему сюда приходить. Могу настучать директору. Могу пообещать им, что буду за него учиться. Если уж я захочу их убедить, то они никуда не денутся. В пять секунд уснут прямо на полу. Есть еще пара вариантов, уже развлекательного характера. Например, пойти сейчас в гостиную и бросить в камин того красного порошка, который я нашел в прошлые выходные, когда был дома. Замечательный эффект. Заодно и проверю...
Но надо ли? Фэйт сам виноват. Это, конечно, не причина. Если его каждый раз бить за все, в чем он виноват...
Ладно. Пускай. Если они перестараются, я потом с ними разберусь. Ему так или иначе урок пойдет на пользу. Фэйта давно пора привести в чувство. А избавить его от неприятных последствий будет совсем просто.
~*~*~*~
Розье с Уилксом втащили меня под руки в нашу спальню и опустили на кровать. Я бы мог и сам дойти, но не хотелось их разочаровывать.
Честно говоря, я думал, будет хуже. А по сравнению с тем, что сделал со мной Айс, когда мы с ним впервые ехали в школу, вообще ерунда. Если бы это случилось неожиданно, пожалуй, я бы пострадал больше. А так...
Во-первых, я зашел в кабинет трансфигурации и оставил в парте, за которой обычно сижу, свою палочку. Она фамильная, и будет жалко, если сломается. А завтра первый урок. Приду и заберу. Или Айс заберет.
Во-вторых, я был настолько взвинчен, входя в гостиную, что до собственных потерь мне не было никакого дела. Дрался я часто, как правило с гриффиндорцами, и доставалось мне от них ничуть не меньше, чем им от меня. Так что сначала даже получалось отбиваться.
В-третьих, я продумал, как буду группироваться, и даже наложил пару обезболивающих заклинаний. Айс заставил меня их выучить еще на первом курсе. Как он говорил, «на всякий случай».
Так что ничего особо ужасного не случилось. Мне даже удалось разбить Рейтасу нос, когда он излишне самоуверенно поинтересовался, все ли я понял. Конечно, понял, что если бы я не был один... А их шестеро... И всех их я срисовал. На будущее.
~*~*~*~
Шоу было еще то. Я сделал всю стену спальни прозрачной. С нашей стороны, естественно, и мы отчаянно болели за Фэйта. Мне всегда нравилось смотреть, как он держится. Очень красиво. А когда он под конец засвистел Рейтасу по носу, мы восторженно охнули и ринулись в гостиную, чтобы его совсем не убили. Красота! И порошок красный испытать надо. Вот и проверю, как он действует... на людей.
~*~*~*~
Как же я замерз!
Пойти к мадам Помфри или к Айсу?
Идти до Айса было ближе. А с мадам Помфри придется объясняться. Тихонько отодвинув полог его кровати, я пошарил рукой по одеялу. Постель была пуста. Где же он может быть? Придется идти в лазарет, я совсем замерз. И горло опять болит. Только очередной ангины мне сейчас и не хватало.
Айс обнаружился у камина в гостиной. Он и не ложился вовсе.
- Выполз, наконец?
- Я замерз.
Он, не глядя, подвинул ко мне стакан с темной густой дрянью. Вот, что за человек? И почему, почему он точно знал, что я проснусь, замерзну и потащусь его искать?
- Айс, еще пара недель, и они убьют меня.
- Надо трудиться, mon cher ami.
- Ты же не станешь мне помогать...
- Посмотрим.
Поболтав около часа, мы договорились. Я согласился на все. У меня не было выхода.
~*~*~*~
Я оказался прав.
Я всегда прав.
Когда я был дома в конце сентября, Кес почему-то заинтересовался Фэйтом, очень внимательно слушая мои рассказы. Я старался говорить равнодушно, но по тому, как Кес улыбался, было понятно, что мне это не очень удается. Фэйтом я восхищался. Возможно, не им самим, а той легкостью, с которой он движется по жизни. Мне нравилось в нем все. Даже его ненормальная самовлюбленность. И то, что ему не было наплевать, что со мной происходит. Это я тоже рассказал Кесу. Мне хотелось услышать его мнение.
Кес меня дослушал и мнение высказал. Но не о Фэйте, а обо мне. И мнение это было совсем не лестное. В общих чертах все сказанное Кесом сводилось к тому, что я негодяй. Потом он почти час объяснял мне, почему именно. Все это я знал и так. Вопрос о том, сколько вреда я приношу Фэйту, позволяя ему выезжать на моей шее, я закрыл еще на первом курсе. Какого черта? Он сам решает, хочет он учится или нет. Это его личное дело.
Но Кес проявил крайнюю заинтересованность. На моей памяти его вообще впервые интересовало что-то, выходящее за рамки интересов нашего семейства. Очень странно.
Мягко, но настойчиво Кес вынуждал меня дать обещание. Обещание подумать об этом. Ничего другого он потребовать не мог. Я подумал. Все правильно, учитывая изменения, произошедшие в жизни Фэйта неделю назад. Да, Кес быстро сориентировался. Только я не мог понять, с чего бы он вообще заинтересовался Фэйтом. Ну и что, что он теперь - лорд.
Но решение я принял, и инициатива Рейтаса оказалась очень кстати. Теперь Фэйт сам должен был ко мне прийти. Куда ему деваться? Он бы и так пришел, только неизвестно когда.
Конечно, я оказался прав.
Я всегда прав.
~*~*~*~
Результаты деятельности Айса превзошли все мои ожидания. К обеду следующего дня практически вся мужская часть седьмого курса нашего факультета оказалась в больничном крыле.
Об этом мы с ним накануне не договаривались. Он просто решил сделать мне приятное. Или себе, я уж не знаю. Только я все равно был очень доволен. Может быть, я даже воздержусь от собственной мести. Посмотрим.
Ребята говорили, что семикурсники подцепили в Запретном Лесу какую-то гнойную лихорадку, а Алисия Сомерсет, встречавшаяся со старостой, проплакала всю ночь в гостиной Слизерина. Белл сказала мне по секрету, что все тело Рейтаса покрылось огромными гнойниками, и Алисия боится, что лицо останется изуродовано. При этом Белл косила глазом в сторону Айса. Она была совсем не дурочка, наша Белл.
Айса вызывал директор. К вечеру следующего дня я столкнулся в холле с заплаканной тетей Эстер. Мы перебросились парой фраз. Я из ее слов понял, что Айса выгонят непременно, если смогут доказать, что он - виновник болезни семикурсников. А она должна была понять из моих, что Айс тут ни при чем. Во всяком случае, я старался.
Как и в начале первого курса, доказать ничего не смогли. Тем более что ребята недели через две вернулись к учебе. Поговаривали, что директор заставил Айса участвовать в лечении. Не могу сказать - не знаю. Знаю только, что вся школа пребывала в уверенности, что Айс опять ударился в эксперименты.
И только я знал настоящую причину. Правда, так и не спросил его. Слова значения не имеют.
Когда история с отравлением себя исчерпала, Айс занялся моим образованием. Он давал мне огромные задания и грозил страшными карами, если я не справлюсь. Правда, страшными, учитывая, что я никогда не жаловался на недостаток воображения.
Однажды я списал у Эйва эссе по чарам и очень боялся, что Айс догадается об этом. Он ничего не сказал. Он никогда ничего не говорил.
Уснуть я не мог, а к часу ночи меня скрутила чудовищная боль в груди. Она спускалась вниз к животу и стреляла в спину. Просить Айса, чтобы он это прекратил, я не стал. Я гордый. Схватившись руками за живот, я почти бегом бросился из спальни в гостиную. К счастью, там никого не было.
Айс выскочил следом.
- Что это с тобой?
- Все отлично...
- Опять шоколадом объелся?
- Прекрати издеваться... и вообще... иди отсюда.
- Почему грубим?
Я поднял глаза. Лицемерие было не в его стиле. Во всяком случае, такое лицемерие.
- Ты хочешь сказать, что это не твоя работа?
- Да что происходит? - заорал он.
- Я думал, что ты меня отравил. А теперь не знаю.
- С какой стати мне тебя травить?
- Я списал чары у Эйва. Мне показалось, ты понял.
- Понял, конечно. Эйв-то у меня их списывал. Но это же не причина.
Я испугался.
- Тогда что со мной, Айс?
- Понятия не имею.
И вдруг все кончилось.
- Прошло… - я был совершенно ошарашен.
Айс помолчал две секунды, склонив голову на бок, и гадко ухмыльнулся.
Он так и не стал ничего объяснять, но сказал, что опасности нет, а потом целую неделю заставлял пить на ночь какую-то мерзость. От его зелья я спал, как убитый, и решил, что это снотворное.
С занятиями он тоже притормозил немного, а может, я просто привык. За четвертый курс Айс почти дотянул меня до своего уровня. Я искренне считал, что его уровень мне ни к чему, а вполне достаточно отличных результатов на экзаменах. Он пресек эти разговоры еще в начале года, и больше я не рисковал. Но уверенность осталась.
В Ашфорд мы не ездили, хотя Дядя Клаус прислал мне на Рождество невероятно официальное приглашение. Айс сам продиктовал ответ. Я отказывался, ссылаясь на обязанности хозяина Имения. В качестве компенсации Айс обещал ездить со мной. Я даже добился твердой договоренности о том, что он будет проводить в библиотеке не больше трех дней в неделю. Он очень любил «договариваться».
Так и получилось, что в Ашфорде я больше не был. Все каникулы четвертого курса и август после него мы провели в Имении. А в июле я ездил к матери в Марсель. Тоже неплохо.
~*~*~*~
К пятому курсу Айс вырос. Он как-то незаметно догнал меня в росте и от этого стал выглядеть еще более неуклюже. В Ашфорд он снова отправлялся с большим энтузиазмом, а из глаз ушло затравленное выражение, появившееся в середине третьего курса. Видимо, за полтора года он сумел справиться с возникшими семейными осложнениями, но, если раньше он отзывался о своем семействе с уважением и гордостью, то теперь иронично усмехался и ехидничал.
Оторвать его от книг стало еще сложнее, и поначалу мне казалось, что ничем, кроме своих научных изысканий он не занимается. Розье говорил, что исследования Айса уже дважды печатали в каких-то журналах. Все равно я бы ничего не понял, не стоило и расспрашивать. Зельеварение оставалось практически единственным предметом, в котором я действительно ничего не смыслил.
В октябре Айс придумал способ основательно испортить мне жизнь. Он приволок из очередной поездки в Ашфорд две огромные книги и объявил, что это для меня. Я никогда таких не видел. Они были написаны мелкими ровными буквами на очень тонком пергаменте. Айс объяснил, что книги маггловские.
Он совсем спятил, если думает, что я к ним притронусь!
~*~*~*~
Ух, как он разорался! Я даже удивился. Это он еще не знает, что ему придется с этими книгами делать. А придется ему учить их наизусть. Потому что читать это нельзя. Я попробовал. Просто набор слов. Смысла в них нет. Сразу говорю, что придумал этот бред не я. Это Кес. Он взял с меня слово, что я заставлю Фэйта выучить обе книги наизусть. Просто вызубрить, как набор звуков. Кес сказал, что это очень важно, и я обещал. Бедный Фэйт. Такие огромные, с тонкими страницами и мелкими буквами.
~*~*~*~
Он просто решил надо мной поиздеваться. Наш прошлогодний договор действителен до конца выпускных экзаменов. Я не могу отказаться. Я обязан выполнять все его требования. Иначе он перестает со мной заниматься и вообще мне помогать. Естественно, договор касался только учебы.
Мне казалось, что если бы они были на незнакомом языке, то было бы проще их учить. Но они были на английском и, в отличие от многих книг, которые мы изучали, на современном английском. Я не мог понять, как можно взять знакомые слова и так их скомбинировать, что бы ни одно предложение не имело смысла. Если бы это были магические книги, то я бы предположил, что это какие-нибудь заклинания, наверняка темные, потому что звучало это все довольно зловеще. Но в том-то и дело, что книги были маггловские. И я заучивал их наизусть, как последний придурок, а Айс потом проверял, водя пальцем по строчкам, чтобы я не переставлял слова.
Если бы это все не стоило и мне, и ему такого адского труда, я бы решил, что он так пошутил. Но он не любил тратить время на «глупости». Более того, я довольно быстро сообразил, что он сам тоже ничего в них не понимает. Зачем надо меня мучить, он не объяснял и вид имел удрученный. Бред какой-то.
К Рождеству я выучил первую, и мы принялись за вторую, продолжая ежедневно повторять первую, чтобы я не забыл. Та, которую я уже выучил, называлась Josef Dorfman «The Economic Mind in American Civilization», New York, 1946-1959 и состояла она из пяти огромных частей, собранных в одной книге, которую мы с Айсом могли поднять только вдвоем, если не накладывали заклинания левитации.
Alfred Marshall, Money, Credit and Commerce, London, 1923. Так называлась вторая. Айс мне сочувствовал, но был неумолим.
~*~*~*~
Приехав домой в январе, я спросил у Кеса, зачем это нужно. Рассказал, как нам тяжело и обидно тратить время на заучивание ненужных маггловских бредней.
- Поверь мне, Севочка, это сейчас единственное, что ему действительно нужно. Но, так как это совершенно не нужно тебе, то я не думаю, что стоит объясняться. Просто делай, как я прошу.
- Откуда такой интерес к лорду Малфою, осмелюсь спросить? - вид у меня был небрежный, во всяком случае, я старался казаться безразличным, задавая вопрос, который интересовал меня второй год больше всего на свете.
Кес смутился и начал лгать. Я понял, что он лжет, видимо, так же, как он всегда знал, если я пытался его обмануть. Это было так... дико. Он никогда раньше меня не обманывал. Что же происходит? То есть, конечно, он не сказал ни одного слова неправды, не стал бы он так меня оскорблять, но он лгал, потому что я прямо спросил, чем Фэйт так его заинтересовал, а он начал называть причины, может, и настоящие, но не основные. Сказал, что мать Фэйта абсолютно не способна заниматься делами, но много тратит, что Имение в долгах, и, хотя Малфои очень богаты, у Фэйта скоро будут серьезные проблемы: капитал есть, но содержания не покрывает, и еще много разных совсем непонятных вещей. Может, мне все это действительно «не нужно», и нам «не стоит объясняться» на эту тему. Но в конце он сообщил информацию вполне понятную и крайне меня испугавшую. Он заявил, что Фэйт скоро останется совершенно один, потому что мать его больше трех месяцев не протянет.
Вот это было серьезно! Откуда Кес знает подобные вещи, спрашивать не стоило, но он не ошибался. Я даже подозревал, что никакой мистики здесь нет, а просто Кес всегда в курсе любых дел, которые его интересуют. Он сказал это нарочно, чтобы отвлечь меня от основного вопроса. К черту этот «основной вопрос». Мне стало очень неуютно.
С одной стороны, я лишился родителей в возрасте семи лет, а Фэйту уже шестнадцать, он практически совершеннолетний и особой беды тут нет, но с другой стороны, разница огромна. Я никогда не был один в полном смысле этого слова. Я и сейчас чуть что бегу советоваться с Кесом. К тому же, есть Эстер, в семействе которой я всегда желанный гость. Так или иначе, границы моей самостоятельности и замкнутости я всегда определял сам и, может, потому никогда ими не тяготился. А Фэйт - совсем другое дело. Я точно знал, что родных у него нет. Во Франции его мать жила у друзей. Он и сейчас-то с матерью практически не общается, но она есть. Если она умрет, у Фэйта не останется никого. Если бы были хоть какие-то люди, с которыми Фэйт поддерживал отношения, я бы знал об этом. Он - невероятный болтун. Но он никогда ни о ком не упоминал. Так что он остается один в полном смысле этого слова, и приходится только радоваться, что Кес интересуется его будущим. Настоящей причины он не говорит, но вряд ли Кес захочет причинить Фэйту вред. Зачем?..
~*~*~*~
То ли жизнь прекрасна, то ли я мазохист.


Вернувшись в январе из Ашфорда, Айс притащил еще две книги. По размеру и доступности изложения полностью идентичные двум предыдущим. Я скандалил, топал ногами, закатил подряд четыре истерики и, наконец, в порыве отчаянья сжег их в камине. Айс оставался невозмутим. Так и не объяснив причин, по которым я должен учить этот бред, он, тем не менее, даже не заикался о возможности разрыва нашего договора. Я сделал все, чтобы он послал меня подальше, но в его поведении даже намеков на это не было. Он молча сносил все мои выходки, а уничтоженные книги через месяц привез снова. Именно этот факт заставил меня успокоиться. Я привык считать, что Айс прекрасно знает, что и зачем он делает. И если он терпит подобное поведение, даже не пытаясь поставить меня на место, значит, все очень серьезно.
К весне мне снились длиннющие предложения из непонятных слов, постепенно трансформирующиеся в спрутов, бесконечные щупальца которых, носившие имя «функция», опутывали меня и душили. Причем они продолжали душить меня, даже когда мне казалось, что я уже проснулся. Забавно, но снов этих я не боялся. Как будто мне нравилось, что они могут меня убить, но не делают этого. Я пытался с ними общаться…
Айсу я о них не рассказывал. Не мог словами описать ощущение полного блаженства, которое охватывало мое сознание в этих снах. В какой-то момент я даже понял, что такое «функция». Это такая длинная извивающаяся линия с картинок из тех странных книжек. Других картинок там и не было. Во всяком случае, других не было в последней из привезенных Айсом книг.
~*~*~*~
Мародер – грабитель, разоряющий население в местах военных
действий, снимающий вещи с убитых и раненых на поле
сражения, занимающийся грабежом в местах катастроф.
С. И. Ожегов,
"Словарь русского языка"


На пятом курсе у меня появились проблемы и помимо Фэйта. Фэйт, конечно, был на первом месте. Но окружающие тоже доставляли много неприятностей. Дело в том, что я заметил очень странное поведение гриффиндорцев нашего курса. Точнее, кто кого первым заметил, утверждать не берусь, но факт остается фактом: мы друг друга достали.
Проблема была в том, что их было четверо, а я один. Точнее, их было двое, а еще двое занимались только моральной поддержкой, но мне хватало. Началось с того, что я стал за ними следить. Они быстро это заметили и превратили мою жизнь в непрерывный кошмар. Они мне мешали. И конфликтов-то толком не было, но я занимался делом, а они развлекались. Стал бы я тратить время впустую! Дело было в том, что я стал подозревать одного из них... Как бы поточнее выразиться... Я стал подозревать, что он такой же, как и я. Но не все сходилось. Далеко не все. А подойти ближе эти два придурка мне не давали.
Его звали Ремус Люпин, и общего у нас ним было довольно много. Во-первых, он тоже больше занимался, чем развлекался, во-вторых, он был достаточно меланхоличен, чтобы привлечь мое внимание, в-третьих, он тоже раз в месяц куда-то исчезал. Но если я бывал дома одну ночь в месяц, и об этом даже мои соседи по комнате толком не знали, потому что мне было достаточно появиться в Ашфорде на час, то Люпин мог пропасть на неделю. И так каждый месяц. Но это еще ни о чем не говорит. Он явно чужак. Может, у них другие порядки, и он вынужден находиться дома гораздо больше времени, чем я.
Не могу сказать, что меня это радовало. Я любил считать, что я такой один. Неповторимый. Во всяком случае, выяснить, что к чему, надо было обязательно.
И тут оказалось, что на страже секретов меланхоличного гриффиндорца стоят два его приятеля. Спятивший кузен Белл Сириус Блэк, с которым Фэйт с первого курса вел непрерывные бои в коридорах школы и за ее пределами, и Джеймс Поттер. Тоже отпетый придурок и любимец умственно-отсталой части учеников и преподавателей. Вот эти два урода мне и мешали.
Конфликт принял затяжную форму. Я сделал им столько зла, сколько смог, и они платили мне тем же. Можно сказать, что они были успешнее. Дрался без палочки я плохо, а они одинаково хорошо и с ней, и без нее. А разобраться с ними «по-семейному» я не мог, потому что после глупой истории на третьем курсе с Алисией Сомерсет я избегал пользоваться своими «фамильными способностями» и добился в этом решительных успехов. Если я позволю этим уродам заставить меня сорваться, то я проиграю свою собственную битву, к ним не относящуюся. Поэтому я пользовался только традиционными средствами школьных разборок. В качестве предохранителя я тщательно восстановил в памяти тот момент, когда в день приезда в школу Фэйт стоял в нашей спальне, направив палочку в живот Макнейру, и собирался отбиваться от кулаков одиннадцатилетнего противника заклятием Черной Магии высшего порядка. Это воспоминание навсегда осталось в моем сознании олицетворением распущенности, беспомощности, глупости и дурного вкуса. Вспоминая именно этот момент, я справлялся с бешеным желанием сделать с гриффиндорцами что-нибудь, соответствующее моим мрачным представлениям о справедливости. Ведь если я прав, и их приятель Люпин такой же, как я, то они наверняка не знают об этом. Так же, как никто, кроме директора, не знает обо мне. Но все попытки разобраться в этом вопросе разбивались о трех охранников Люпина. Трех, потому что с ними еще таскался маленький толстый идиот по имени Питер Питтегрю. В разборках наших он не участвовал, но неприятностей доставлял много.
Я, конечно, мстил. Я закладывал их учителям и подставлял при каждой возможности. Наверное, треть их «подвигов» была спланирована мной, а они просто попадались. Их ловили, за этим я тщательно следил, и Гриффиндор терял баллы, что крайне мне нравилось. И, наконец, я их травил. С огромным удовольствием, между прочим.
К пятому курсу я сам уже слопал такое количество очень разных ядов, что не совсем адекватно мог определить последствия для обычных людей. Особенно в состоянии аффекта, в котором я неизменно пребывал после их нападений.
Самый серьезный срыв случился у меня в феврале, когда, совсем потеряв контроль, я пробрался ночью в гриффиндорскую гостиную и намазал пол под ковром раствором строфантуса, довольно сильной концентрации. Находящимся в непосредственной близости ковер теперь сбивал режим работы сердца. Это в начале. А потом...
Беда в том, что о «потом» я и не подумал. Результат получился шикарный, но мрачноватый. К сожалению, сильнее всего ядовитые испарения подействовали на первокурсников. К обеду следующего дня практически все первачки переселились к мадам Помфри. Как это прекратить, я не знал. Старшие-то не побегут к ней жаловаться на сердцебиение. Единственное, что можно было сделать – это пойти к директору и сознаться. Мысль об этом приводила меня в ужас.
Я сидел в спальне и палочкой прицельно сбивал мух с потолка. Пока не пришел Фэйт. Как всегда, в прекрасном настроении. И возбужденно стал рассказывать, что у Гриффов творится что-то жуткое. Я слушал его, закрыв глаза, и хотел умереть. Время шло, надо было что-то делать...
~*~*~*~
Не могу пройти мимо безобразия.
Так и хочется принять участие!


Как я догадался, что это его работа? Да не знаю даже. Уж очень у него был несчастный вид. Нет, чтоб радоваться, как все нормальные люди.
- Ну и ладно, - преувеличенно бодро сказал я ему, - так им и надо. Было бы из-за чего расстраиваться!
- Ты не понимаешь, - очень тихо ответил он, не открывая глаз. - Те, которые не попадут сегодня в лазарет, завтра, скорее всего, отправятся на кладбище.
Он совсем спятил! Тогда какого черта он здесь сидит?
- Что можно теперь сделать?
- К Дамблдору пойти. Других путей нет.
А чем, собственно, этот путь плох? Хороший путь! Просто отличный! И я попросил его рассказать подробности.
Оказалось, что он не знает, как нейтрализовать действие яда. В гостиную к Гриффам пробрался в своем неизменном расфокусирующем амулете, а пароль подслушал. Должно быть, сильно эти уроды его достали, если он со злости сделал попытку извести их факультет на корню.
В принципе, решение я принял еще когда он сказал про директора. Конечно, надо идти к нему. Если Гриффы передохнут, поналетят родители с министерскими, и виновника обязательно найдут. А я не хочу оставаться здесь без Айса. И почему он не позволяет мне разобраться с Блэком самому? Хотя, я и так почти каждый день с ним «разбираюсь», даже скучно.
~*~*~*~
Фэйт сказал, чтоб я помалкивал и ушел, ни на секунду не изменив своему отличному настроению. В начале года его назначили старостой, держался он всегда очень достойно и был самым популярным в Слизерине человеком. Ему даже семикурсники в рот смотрели.
А к вечеру Эйв рассказал мне потрясающую новость. Оказывается, Сириус Блэк и Джеймс Поттер чуть не извели весь Гриффиндор. Две первокурсницы с Хаффлпаффа, Марта Белт и Джин Паутс слышали вчера у озера беседу этих двух монстров о том, как будет классно намазать ядом пол Гриффиндорской гостиной и посмотреть, что из этого получится. После обеда бдительные девчушки, рыдая и приседая от ужаса возможной мести зверей-гриффиндорцев, поведали Дамблдору о разговоре. Скандал замяли, конечно. Гриффиндор лишился сотни баллов, и никому даже в голову не пришло, что в Слизерине на седьмом курсе учатся Констанция Белт и Джеф Паутс, непосредственно связанные с этой историей. Наверняка старшим было несложно отправить девочек к директору. Кто бы из наших не согласился помочь старосте лишить Гриффиндор сотни баллов? А нейтральный факультет и невинный возраст девчушек вполне ограждал их от мести «благородных» гриффиндорцев.
Я зарекся от таких масштабных действий. То, что благодаря Фэйту все обошлось, вовсе не значило, что можно продолжать в том же духе.
~*~*~*~
Выводы, сделанные Айсом из этой истории, меня позабавили. Я решил, что глобальные катаклизмы его пугают. Зря, конечно, это гораздо интереснее. Они подавляют людей своей неотвратимостью. Но прицельные действия Айса тоже были прелестны.
Через неделю после истории с ковром Айс вовсю развлекался добавлением в тыквенный сок «сонной одури», как он это назвал. Непосредственно в сок он ее не лил, а наносил яд на края стаканов, еще в кухне. Эльфы его вообще не видели. Он хранил кольцо с вензелем из букв K, V и S. Кажется, именно оно давало такой эффект, но, к сожалению, никто кроме Айса до него даже дотронуться не мог. Стаканы он портил прицельно, потому что в кухне было видно на каких столах, что появится.
В его записях этот яд назывался «ATROPA BELLA-DONNA L.», и, когда я увидел запись первый раз, то решил, что Айс посвятил свои подвиги нашей Белл. Он с первого курса на нее поглядывал, но за ней и так таскались все, кому не лень, кроме меня, конечно, а Айс не может находиться там, где «все». У самой Белл был слишком веселый нрав, чтобы променять целую свиту на одного Айса. К пятнадцати годам она была крайне популярна среди юношей всех четырех факультетов, но я знал ее с пеленок, и мне казалось, что все ее «подвиги» - это месть. Месть кузену за Грифф. Стоило им оказаться на расстоянии пятидесяти ярдов друг от друга, как начинался бардак. Она так и не смогла оправиться от его «предательства», что, на мой взгляд, было верхом глупости. Да кому он нужен, этот неудачник? Я даже как-то пытался объяснить ей свою позицию, надеясь, что ее это утешит хоть немного. Она слушала меня скорее из вежливости, потом сказала: «Ах, Люци, ты не можешь понять! Ты совершенно бессердечное чудовище!», и разрыдалась.
Чего там понимать-то? Втрескалась по уши, дура непутевая. Ладно. Не мое дело. И вовсе я не «бессердечное»! И не такое уж «чудовище»! Просто я не идиот и не стану рисковать своим сердцем. Никому не верю! Вот она его любит, а много это ей принесло радости или удовольствия? Чушь это все. Пока прибьют друг друга.
Так вот этой самой «Донной Беллой» Айс и травил своих врагов. Как романтично! Но приход от нее был шикарный. Когда на уроке Травологии Гриффы дружно начали смеяться, обниматься, танцевать и кривляться, все решили, что это они просто хотят урок сорвать. Через какое-то время начались галлюцинации, и Джеймс Поттер стал кричать, что у растений сверкают листья. Блэк возражал. Говорили они непрерывно, потом стали с воплями кидаться друг на друга и на нас, начались короткие схватки, и профессор Спраут, заподозрив неладное, побежала в замок за директором. Все шестеро мальчиков отправились в лазарет, а Айс выглядел удивленным. Тоже не ожидал, что такой спектакль получится. Больше, на моей памяти, он скопом Гриффов не травил, время от времени отрываясь персонально на Блеке или на Поттере.
~*~*~*~
Как люди умирают?
Наверное, их аист уносит.


С прогнозом по поводу миссис Малфой Кес ошибся. Когда прошли обещанные три месяца, и с ней ничего не случилось, я даже позлорадствовал про себя, что Кес тоже может ошибаться. К сожалению, ошибся он только в сроках. Известие о ее смерти пришло в начале июня, как раз перед экзаменами на СОВу, и Фэйт отправился в Марсель. Она завещала похоронить ее именно там. Честно говоря, перед СОВой я здорово нервничал, после тоже неприятностей хватало, и про Фэйта я на время забыл. Напомнил мне о нем Кес, как-то утром в середине июля, сообщив, что Фэйт вернулся в Имение. Кес даже сказал, что я могу пригласить его в Ашфорд на остаток лета.
Я похож на ненормального? Снова зашевелились подозрения относительно странного интереса Кеса к Фэйту. Может, Кес хочет получить Имение? Там библиотека больше, чем в Хогвартсе, и просто невероятное наследие, оставшееся от предков моего приятеля. Абсолютно уверен, что Фэйт не осознает и сотой доли того, что скрыто в его подземельях. Его отец никогда ему этого не показывал. По-моему, он и сам не знал. Иначе он бы меня туда не пустил. Хотя, он ведь понимал, кто я такой. Может, надеялся, что я когда-нибудь объясню Фэйту, что к чему.
Решительно отогнав подлые подозрения относительно Кеса, я заявил, что в Ашфорде Фэйту делать нечего, а лучше отправлюсь-ка я к нему сам. Кес в ответ ухмыльнулся и сообщил, что ничего не выйдет.
- Как ты собираешься туда попасть?
Действительно, как?
- Я могу послать сову от Эсты. Да, так и сделаю.
- Можно подключить камин. Если Люциус согласится.
- Ты хочешь подключить Имение к нашей сети? Ты что, Кес?
Я опять испугался. Чего он добивается? Наша сеть – это совсем не общая Каминная Сеть. Она «наша». Объединяет весьма своеобразные места. И подключить к ней нормальный дом, с нормальными людьми... Ох, как мне все это не нравится.
- Можно открыть канал, как мы делаем с вашим директором, когда тебе надо переправиться. Но лорд Малфой должен дать согласие. Я думаю, проблем не будет.
Конечно, этот балбес согласится! Какие уж тут проблемы! Он-то не знает, к чему Кес хочет его подключить. Он на один раз согласится, а как я потом проверю, чтобы этот канал закрыли? Я никогда не интересовался вопросами связи. Теперь, видимо, придется.
- А какой камин мы соединим?
Кабинет Дамблдора подключался к Западному Камину, но ведь теоретически Кесу без разницы. Зачем рисковать? По-моему, Кес догадался, о чем я думаю, потому что начал ухмыляться. На самом деле я люблю, когда он смеется. Значит, все в порядке. Когда он сердится, то становится ласково-вежлив. Вот это страшно.
- Да ради Бога. Давай подключим Восточный, чтобы ты так не переживал.
~*~*~*~
Очень я обрадовался, когда Айс явился. Скучать мне, правда, было некогда, но с ним как-то спокойнее. Я уже измучился, блуждая по огромному замку и пытаясь разобраться в истлевших картах. Ничего-то я не знал о собственном доме. Наверное, половины комнат никогда не видел.
В Имении оказалось огромное количество потайных ходов и тайников. Буквально все стены в итоге оказывались полыми. Я уж так и понял, что если не могу через стену пройти, то это не значит, что прохода нет, а просто я его найти не в состоянии. Работало все это сказочно просто. Достаточно было рукой провести по стене, и проход открыт. Иногда нужно было приказать открыться. Все это я выяснил, вскрыв тайник в бывшей спальне своего отца. Я о нем знал, но пока мать была жива, открыть не мог. Там я нашел письмо, адресованное «Наследнику Рода Малфоев», датированное пятым ноябрем. Год состоял из трех цифр, и они стерлись, так что я не разобрал. Карты тоже оттуда. Так понимаю, что когда я все это освою, надо обратно положить. До следующего «наследника». Это даже не письмо было, а инструкция по управлению защитой Имения. В целом, все сводилось к тому, что мне теперь все можно, а больше никому ничего нельзя. Это было бы здорово, конечно, будь здесь еще кто-нибудь, кроме меня.
~*~*~*~
Камин подключить Фэйт согласился, естественно. Кто бы сомневался.
У нас было полтора месяца на исследование Имения. Очень интересно. Я даже в библиотеку не спускался. Куда она теперь от меня денется? Нам до конца лета и карт хватило. Только мне не нравился подключенный камин. Умом я понимал, что в Восточный Камин никто, кроме меня, не сунется, но почему-то очень нервничал. Ну не нравился мне интерес Кеса. Очень не нравился.
~*~*~*~
К сожалению, радужного лета у меня не получилось. Дело в том, что уехал я во Францию за два дня до начала экзаменов. Вернувшись в Имение, я получил из Хогвартса письмо с милым уведомлением о том, что мой СОВ любезно перенесен на конец августа. Сдавать я его буду в течение недели в Министерстве Магии, специально собранной ради такого экзотического случая Комиссии. Это было ужасно. Я бы лучше еще на чьи-нибудь похороны съездил. Честное слово.
~*~*~*~
Мне казалось, что за пять лет я достаточно изучил феномен под названием «Люциус Малфой и его фантазии». Во всяком случае, ничто не могло меня удивить. Не стоило быть слишком самоуверенным.
Он из меня душу вытряс. Потом пошли ангины, ночные лихорадки и, наконец, истерики. Ну, не умею я ему отказывать. Уже и не научусь, наверное.
И я согласился.
Я согласился пойти в Министерство сдавать его СОВ. Он бы и сам справился. Он прекрасно знал материал. Я же сам его учил. Разве что зелья бы не сварил. Теорию-то мы выучили, а варить он не мог. Так я бы и сходил только на Зелья. Но он требовал, чтобы я сдавал все. И я согласился. Раз он так нервничает... Мне-то без разницы.
А оборотное зелье получилось прозрачным. Вот уж никогда бы не подумал…
~*~*~*~
В конце августа Айс предложил установить между Имением и Ашфордом постоянную связь. Очень мне эта идея понравилась.
Я так и не переехал в покои отца, а обставил для себя наиболее приятные, на мой взгляд, комнаты на третьем этаже. Пока я живу один, что еще нужно кроме спальни и кабинета. Вот камин в кабинете мы и соединили с камином в спальне Айса в Ашфорде. Айс сказал, что больше этот канал никак работать не сможет, а только на этот маршрут. Очень хорошо. Просто эти два камина всегда топятся. И его спальня, и мой кабинет. Даже когда нас там нет по несколько месяцев.
А еще Айс сказал, что это тайна. Абсолютно для всех. Об этом и через двадцать лет никому говорить нельзя. Пригрозил перекрыть навсегда, как только я проболтаюсь. Все-таки он - зануда. Я и так уже понял. Глупо будет рассказывать об этом. Я не знаю, что они там в своем Ашфорде прячут, но ясно же, что чернуха неимоверная. Что ж я, не понимаю?
Но он даже своему Дяде Клаусу не сказал об этих каминах. Вот что странно.
~*~*~*~
Не зря я потратил время на изучение систем связи. Я не только сумел соединить Ашфорд с Имением так, что Кес остался в счастливом неведении, но и заставил Кеса пересмотреть схему связи в моем Замке. Мы все поменяли. И Восточный Камин, и Западный подключены теперь к общей Каминной Сети. В целях безопасности Западный работает только на вход, а Восточный только на выход. Очень удачно. А на Тревесе Кес посадил троих встречающих. На всякий случай. Гости все равно через Восточный Камин выйти не могут, потому что он на моей стороне. Таким образом, в Каминную Сеть они через Ашфорд не попадут. Мне и ходить удобно, и совесть чиста. А для собственных перемещений у них в Западном Крыле каминов хватает. Если же кто-то из гостей в любом другом месте в Каминную Сеть попал, то вход через Западный Камин свободный. Всем очень понравилось. Раньше-то никакой связи не было. Одно меня беспокоит. Вот занесет теперь какого-нибудь бедолагу на Тревес по ошибке. Это ведь в общей сети часто случается. И все. Может, потому гости и радовались? С другой стороны, идеал все равно недостижим. Издержки производства.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
04.06.1972
Альба, как ты мог?!
Как ты мог принять больного ликантропией ребенка на один курс с Наследником и ничего не сказать мне? Чем ты вообще думал, когда уговаривал меня отпустить Севочку в твою школу?
Ты прекрасно знаешь, что вервольфы - наши природные враги! Ни одному из твоих учеников подобная встреча не принесла бы столько вреда, как Севочке.
Ты обманул меня! Ты клялся, что Наследнику ничто не угрожает,а теперь пытаешься представить все как несчастный случай!
Я поверил, что Наследник в безопасности, пока он на твоих глазах. Я сам виноват. Нельзя растить свои тыквы на чужом огороде. Хорошо, что это не случилось раньше, мальчик взрослый, он справится.
Захочет ли теперь Севочка возвращаться в твою школу, он решит сам. Естественно, я буду против. Сожалею, если тебе это неприятно, и склонен объяснять твой поступок некоторым легкомыслием, но так рисковать самым ценным, что у меня есть, я больше не стану.
С уважением,
Клаус Каесид.

~*~*~*~


Глава 5. II. Книга ужасов и предложений (часть 3)

На третье утро после отъезда Айса я сидел у озера, завернувшись в плащ, и откровенно скучал. Было довольно холодно, но идти в замок не хотелось. Глядя на темную воду, я размышлял о странном поведении Белл накануне вечером и о том, что первый раз за шесть лет мне придется пойти на экзамены без Айса. В принципе, я уже вполне мог справиться сам, но чувствовал себя очень неуверенно.
Большая летучая мышь приближалась со стороны Запретного Леса. На секунду я представил, что это Айс. Может, он все-таки научился превращениям?
Зверюга спикировала мне на плечо и оглушила отвратительным визгом. К ее лапе был привязан пергамент.
Я здорово нервничал, пока его отвязывал. Пискнув последний раз, маленькая хищница полоснула меня зубками по тыльной стороне кисти и умчалась прочь.
Кроме пергамента у меня в руках оказался тяжелый мешочек из черного бархата.
Таких почтальонов я видел раньше только два раза. Дядя Клаус присылал их к Айсу в Имение с подарками, когда мы справляли там Рождество. И никогда не присылал таких в Хогвартс. Что же могло случиться? Ведь считается, что Айс дома. Значит, письмо все-таки мне...
Я развернул пергамент.
~*~*~*~
Лорду Люциусу Малфою.
Хогвартс.
06.06.1972
Дорогой Люциус! У меня к Вам небольшая просьба. Не могли бы Вы пожертвовать своим драгоценным временем и посетить меня в Ашфорде? Я буду Вам крайне признателен. Дело касается Севочки и не терпит отлагательства.
Убедительно прошу Вас оставить свой визит в тайне. Нет ни одного человека, которому следовало бы знать об этом.
Вместе с письмом посылаю Вам портключ. Будьте любезны поторопиться.
Клаус Каесид.
P.S. Люциус, я очень жду. Пожалуйста, приходи скорее. Вся надежда на тебя.

~*~*~*~
С первых строчек я решил, что письмо от Айса. Даже улыбнулся его вечным приколам. Постепенно до меня стало доходить, что это от Дяди Клауса, и ненавистный страх, ползущий по спине, ледяным панцирем сковал все тело. Я привык считать, что самое страшное, что могло произойти в моей жизни, уже произошло в начале четвертого курса. Оказывается, остались еще вещи, способные меня напугать.
Что там могло случиться? Что могло случиться, если этот человек... просит... меня...
Замерзшие пальцы слушались плохо. Развязав мешочек, я вынул из него шкатулку из темного металла.
Так. В ней портключ. Хотел бы я знать, что мне делать. Я вернулся на то место, с которого встал, когда увидел летучую мышь, и занялся анализом.
Айс говорил, что надо сначала думать, а потом делать.
Итак. Во-первых, меня приглашают в очень опасное место. То, что Ашфорд место опасное, сомнению не подлежит. И оттого, что я не знаю, в чем именно опасность, лучше не становится. А как раз наоборот.
Айс всегда был против моего там появления, хотя сам отправлялся домой с удовольствием. После той странной истории на крыше я расстался с милой детской иллюзией, что Айс ревнует своих родственников. Понятно было, что он меня защищал. От чего защищал, он так и не объяснил, но никогда больше мне не приходилось видеть напуганного Айса. А это говорит о многом.
Во-вторых, меня приглашает человек, о котором я практически ничего не знаю. А то, что я о нем знаю, говорит против него. Я знаю, что он сильнейший черный маг, в совершенстве владеющий Темными Искусствами и смеющий открыто обучать им ребенка. И знаю, что тетя Эста, несомненно являющаяся человеком в высшей степени порядочным и консервативным, ненавидит его. Я также знаю, что Айс его очень любит. Все это не дает лично мне никаких гарантий безопасности.
И третье, самое важное. Мне крайне не понравилось, как Дядя Клаус составил письмо. Сначала он ссылается на интересы Айса, единственного близкого мне человека, и требует немедленного визита. Потом требует тайны. Так, между прочим, пока я не успел прийти в себя, испугавшись за Айса. А в довершение требует поторопиться, не давая тем самым времени на раздумья. Он рассчитывал, что я сразу схвачу портключ. А приписка в конце письма вообще прелестна. Она по его расчетам должна была совершенно выбить меня из колеи. Старый аристократ в отчаянии. Если я так нужен Айсу, то почему он не позвал меня сам?
Ситуация вырисовывалась довольно неприятная. Я перечитал письмо два раза. Вариантов было несколько.
Можно отправиться в Имение и воспользоваться камином. Но, если в Ашфорде что-то сильно не так, то я рискую нарваться на объяснения по поводу моего там появления. А объясняться с Дядей Клаусом мне совсем не хочется. Жить пока не надоело. Но попробовать можно. В крайнем случае.
Как вариант почти не рассматриваемый, мелькнула идея пойти к Дамблдору. Я покажу ему письмо и спрошу, что мне делать. Результат такого похода ясен заранее. Директор отнимет у меня портключ и предложит забыть о письме. Но сам же он должен будет что-то предпринять. Он знаком и с Ашфордом, и с его обитателями. Ведь после второго курса мы с Айсом отправлялись на каникулы через камин директорского кабинета. И возвращались так же.
Наконец, можно было плюнуть на все мои рассуждения и воспользоваться портключом. К этому варианту я и склонялся. Может, я зря волнуюсь, и у меня просто мания величия, плавно переходящая в манию преследования. Это была теория Айса. Он как-то сказал, что мания величия и мания преследования друг без друга не живут. Я был согласен. Действительно, не живут. Зачем такому серьезному человеку, как Дядя Клаус, заманивать меня в ловушку? Я уже давно не девственник, и в ритуальных целях с меня взять нечего. К счастью.
Поразмышляв некоторое время на эту игривую тему, я решил использовать портключ. Только надо все-таки кого-то предупредить. Но кого? За мной хвостом ходил почти весь факультет, а что толку. Никто ничего про меня не знал. Я старался производить впечатление высокомерного, распутного, расчетливого засранца. Да я и был таким. Людям это нравится. У меня не было слабостей. В глазах окружающих не было. Откровенничал я только с Айсом. Только он стирал мои слезы, когда они появлялись, поил меня своими зельями, если я болел, сдавал за меня СОВу в прошлом году и успокаивал, когда случались истерики. Только при Айсе я позволял себе проявлять слабость. Чего нельзя было сказать про него. Никогда не видел его слабым. Даже обидно. Но он ни разу не пытался использовать знание моей натуры против меня, и я давно успокоился.
Может, рассказать Белл? Но именно на Белл эта история произвела весьма тяжелое впечатление. Два дня назад она кричала на кузена прямо на завтраке в Большом Зале, а потом залепила ему оплеуху и исчезла на весь день, прогуляв, таким образом, уроки. И баллов с нее не сняли. Значит, учителя считали, что она имела право так себя вести. Хотел бы я знать, что там случилось на самом деле.
«Вот и отлично! Вынимай-ка портключ, и вперед!» Это был единственный раз в моей жизни, когда здравый смысл заговорил со мной не голосом Айса. Я очень удивился. «Может, это вовсе не здравый смысл», - мелькнула запоздавшая мысль. Запоздавшая, потому что к этому моменту я уже уносился в мрачный Замок, зажав в руке стеклянную фигурку черного кота.
Так я никого и не предупредил о своем путешествии.
- Что ж так долго, Люци?
Дядя Клаус стоял посреди большого зала на первом этаже, который, как я помнил, разделял Замок на две части и назывался, кажется, Тревес. Он крепко держал меня за плечи, потому что, появившись рядом с ним секунду назад, я энергично пытался упасть в какую-нибудь сторону. Придав моему телу устойчивость, он отошел на три шага назад, почему-то уставившись на мою порезанную руку.
- Это ваша летучая мышь. Здравствуйте, Дядя Клаус.
Он поморщился.
- Ты уже взрослый и можешь называть меня просто Кес, как Севочка.
Забавно. Ну что ж, Кес так Кес.
- Что случилось? - спросил я. Голос зазвучал неожиданно вяло. Под пристальным взглядом все мои подозрения на его счет улетучились куда-то, и захотелось спать. Я с трудом держал глаза открытыми.
- Люциус, - взволновано заговорил Кес, почему-то оглядываясь по сторонам. - Мне очень не нравится то, что происходит с Севочкой. Он как приехал, убежал к себе и ни разу не вышел. И не ест ничего. Третьи сутки пошли. Я не могу к нему заходить, никто из нас не может. Восточное Крыло - это его территория, ты знаешь. Вчера я вызвал Эстер, но он не пожелал ее видеть. Она даже до второго этажа не дошла, не смогла снять его защиту. И эльфы пройти не могут. У них своя магия, они появляются и исчезают, где им нужно, но он и от них сумел закрыться. Я прошу тебя, сходи к нему. Так нельзя. То, что с ним случилось, конечно, ужасно, но если бы он поговорил хоть с кем-то... Он так молод... Скажи ему... Скажи, что я в отчаянии, хотя это ему все равно... Я не знаю... Может быть, у тебя получится. Если он и с тобой не станет разговаривать...
Картина, нарисованная Кесом, гармонично дополнялась тем фактом, что я понятия не имел, что же случилось с Айсом в ту ночь. Я только был уверен, что это связано с Сириусом Блэком и его компанией. Они выманили Айса из спальни и сделали что-то настолько ужасное, что Айс теперь позволяет себе вещи, которые раньше считал недопустимыми. Он не уставал повторять, что обижать родных нельзя. Мне казалось, что это был его единственный принцип. А что теперь? Кес, которого он считал своим персональным богом, третьи сутки буквально сидит под его дверью! Айс очень невнимательно относился к Эстер Босиани и даже к своим весьма странным эльфам. Что могло так его изменить? Что Гриффы с ним сделали?
Размышления на эту тему мгновенно довели меня до истерического состояния. Что самое ужасное могут сделать семнадцатилетние ублюдки, чтобы такой же семнадцатилетний мальчишка впал в подобный транс? Ответ пришел мгновенно, и меня затошнило. И что я тогда ему скажу? Если они сделали то, о чем я подумал, то никакие утешения уже не помогут...
Мы убьем их. Я сам их убью, если Айс не захочет. Всех четверых, или сколько их там было. Сначала сделаю с ними то же самое, а потом убью. И меня никто не остановит. Я их предупреждал. Год назад. После того дикого шоу, которое они устроили в день экзамена по СОВу. Я весь год за ними следил, вот они и взбесились. Я тоже виноват. Теперь они заплатят. Кровью. Всей. Когда никого из них не останется, Айсу будет легче.
Приняв решение, я посмотрел на Кеса.
Все время, пока я предавался этим грустным мыслям, он стоял напротив и взирал на меня с ожиданием. Я не мог спросить его, что случилось с Айсом. Либо подразумевалось, что я это знаю, либо он все равно мне не скажет. Да он и сам мог не знать. Таких вещей не рассказывают.
- Но я тем более не смогу пройти к нему, раз никто не может. Мне не справиться с его заклятьями.
- Ты сможешь. Я дам тебе свой медальон.
С этими словами Кес подошел к столу и взял с него большой металлический предмет на широкой цепи. Размером эта штука была с мою ладонь и доверия не вызывала. Кес как-то слишком торжественно надел цепь мне на шею и аккуратно спрятал тяжеленный медальон под мантию, чтобы его не было видно. Настойчиво подталкивая меня в сторону лестницы, ведущей в Восточное Крыло, он скороговоркой давал последние указания:
- Севочке медальон не показывай и руками не трогай. Вернешься, я сам его с тебя сниму. Если он станет тяжелее, не пугайся. Твоя задача любым способом выманить Севочку сюда, ко мне. Можешь его уговорить, оглушить, обмануть, очаровать, что угодно. Дальше я справлюсь сам. Все. Сделай это, мой мальчик, и, может быть, я поверю на старости лет, что добрые дела окупаются. Хотя это вряд ли.
Почему на старости лет? Он вовсе не выглядит стариком. Тоже мне...
Я вступил на лестницу, с тоской услышав, как захлопнулась за мной тяжелая дверь. Последний раз я был здесь четыре года назад, но прекрасно помнил расположение комнат. Если Айс так расстроен, то вряд ли он в лаборатории. И в библиотеке вряд ли. Хотя...
Поднимаясь по лестнице, я раздумывал, где его искать и как он будет выглядеть, когда я его найду. Может, мне повезет, и он будет спать... А может, удастся подойти незаметно и оглушить его. Слегка. Тогда я смогу левитировать его к Кесу, и моя миссия будет выполнена. Надо заглянуть в библиотеку. Наверняка сидит с какой-нибудь книгой, разозлится, что я пришел. Назовет меня «Лорд Малфой». Ненавижу, когда он так говорит. В титуле безусловно ничего плохого нет, и я открыто им горжусь, но у Айса это звучит так, как будто он называет меня королем помойки.
В библиотеке его не оказалось. Я был слегка разочарован. Плохо, если он в спальне. Правда, может, спит. Но с чего бы ему днем спать. Он и ночью-то спит не всегда, а уж днем... Плохо, если человек третий день из спальни не выходит. Очень плохо.
В спальне его тоже не оказалось, и я решил подняться на самый верх, а уже оттуда двигаться вниз, осматривая все помещения.
Дойдя до верхнего этажа Восточной Башни, я без интереса оглядел окрестности Замка. Лес, за ним деревушка, левее - вторая. Пасмурный день и плохо видно. Медальон безжалостно оттягивал шею. Надо побыстрее найти Айса, а то я так без головы останусь. И я поспешил вниз.
Я устал. Поиски результата не давали. Хотелось спать. Медальон давил все сильнее, но зато мне не встретилось ни одного защитного заклятия. Занятная у Кеса игрушка. Может, попробовать ее не отдавать... Дурацкая идея. Меньше всего Кес производил впечатление человека, с которым можно играть в подобные игры.
Я не люблю вспоминать, как нашел Айса. Очень надеюсь, что никогда больше он никому не позволит довести себя до такого состояния. Хотя было на что посмотреть. Я знаю массу людей, которые душу бы продали за такую картину.
Айс сидел, обхватив колени руками, на каменном полу в заброшенной дальней комнате четвертого этажа. Там был камин, но его не зажигали, наверное, лет сто. Лица не было видно, но мне хватило того, что я услышал. Айс не плакал, он скулил. Выл, как побитая собака.
Я остановился на пороге, не решаясь войти. Не знаю, слышал ли он, как я открыл дверь, но реакции я не дождался.
Абсолютный, всеобъемлющий ужас. Вот что я ощущал, стоя в дверях той комнаты и не смея пошевелиться.
Я ни разу не видел плачущего Айса. Я вообще был уверен, что он лишен некоторых человеческих возможностей. Я не верил, что его можно напугать, насильно заставить что-то сделать, обмануть или перехитрить, уличить в незнании чего-либо, заставить сознаться или поймать, если он сам этого не желает. И я не верил, что он может плакать.
Я очень медленно и тихо начал приближаться к нему. И пока я шел, неприятные открытия постепенно заполняли мое сознание. Он просто человек! Я шесть лет им восхищался. Его выдержкой, невозмутимостью, знаниями, уверенностью, железной волей, а он, оказывается, обычный человек! Я придумал его! Так же, как я придумал его имя. Вот, пожалуйста, сидит тут третий день и воет, вместо того, чтобы страшно отомстить, как я от него ожидаю!
Я опустился рядом с ним, и, крепко обхватив за плечи, притянул к себе. Он не сопротивлялся и не спросил, как я сюда попал, а уткнулся своим длинным носом мне в мантию, продолжая всхлипывать и поскуливать.
- Не надо, Айс. Они не стоят твоих слез, – от такой банальности даже зубы заныли. А что еще я мог сказать?
Никакой реакции.
Не представлял, что он может быть слабым. Я привык за него прятаться и был уверен, что он решит все мои проблемы. А после того, как он три года назад изуродовал семикурсников, устроивших мне «темную» в слизеринской гостиной, я втайне стал ему поклоняться. Шучу, конечно. Но я был очень к этому близок.
Меня не отрезвила даже та безобразная история, когда Гриффы чуть не раздели его перед всей школой. Причины у меня были вполне уважительные. Смерть матери и предстоящий СОВ - это более чем достаточно, чтобы не обращать внимания на окружающих. Но мои причины давно в прошлом. А проблема, которую я не решил год назад, осталась. Вот она сидит, прижавшись ко мне. Мы, конечно, отомстили. Он по-своему, а я по-своему, но этого оказалось мало. Мы отомстили за нападение, но не решили проблему кардинально.
Я не решил. Я упустил главное. Я не понял тогда, что Айс не может сам с ними справиться. Вот что было главное. А я, дурак, решил, что главное - отомстить. Потом он блестяще сдал мой СОВ, и я вообще забыл обо всем на свете. И вот теперь это...
Я больше никогда не позволю себе так ошибиться!
Никогда!
Я принял решение, стоя перед Кесом, и не изменю его. Они умрут. И сделаю это я. И мне плевать, если меня поймают. У меня нет родных. Нет глаз на этой земле, в которые мне будет стыдно взглянуть. Я свободен от любых обязательств и могу делать, что хочу.
- Я их убью, - прошептал я ему в ухо. - Я убью их всех, и мне плевать, если тебе это не нравится. Они будут мертвы, и мы с тобой станцуем на их могилах. Если таковые отыщутся. Слышишь? Не смей реветь!
Он замотал головой и перестал выть.
Какое счастье!
Я оторвал его от своего плеча и заглянул в лицо.
Да уж. Это я зря так поторопился. Его вид оптимизма не внушал. Глаза красные. Совершенно заплывшие. Черные круги... Бледен он был всегда, но зеленым цветом раньше не отсвечивал. А теперь, пожалуйста!
- Ну ты у меня красавец!
Он опять замотал головой.
- Пошли вниз. Слышишь? - Я энергично тряхнул его за плечи, после чего он снова ткнулся в меня носом и заскулил.
Мерлин! За что мне это? Наверное, я очень резок. Так нельзя.
Не знаю, сколько мы сидели. Я совсем заледенел. Айс перестал плакать, но продолжал лежать в моих объятьях. Я был не против. Все теплее.
~*~*~*~
Хорошо, что он пришел. Иначе я так бы здесь и умер. Может быть, он - единственный человек, которого я не хотел прогнать. Интересно, а как он прошел...
- Как ты прошел? - спросил я его, не открывая глаз.
- Кес прислал мне письмо. Просил прийти. И портключ.
- Котенка?
- Да. Кес очень волнуется, Айс. Пойдем, а...
На мой вопрос он не ответил. Очень интересно, как он прошел по коридорам?
- Так понимаю, что ответа я не дождусь?
~*~*~*~
Я был рад, что он заинтересовался хоть чем-то. И сарказм вернулся. Ну, теперь держитесь, Гриффы.
По крайней мере, треть моей усталости объяснялась тем, что цепь давила на шею нестерпимо. Надо было давно ее снять, но я забыл. Плевать на Кеса. Двумя руками я ухватился за цепь на затылке и освободился, наконец, от тяжести. В этот момент случилось сразу несколько вещей.
Я успел заметить перекошенное лицо Айса, когда он увидел медальон, и услышать его вскрик, потом комната перевернулась вверх ногами, на месте камина образовалась завывающая бездна с языками вырывающегося пламени, а в дверях появился огромный тролль, из носа и ушей которого валил пар. Вмиг весь пол, вернее, потолок, оказался завален пеплом, а из потемневшего окна повалил грязный песок, в три секунды заполнивший большую часть комнаты. Со стен на пол соскальзывали пятнистые змеи, обвивавшие меня со всех сторон. И все это великолепие выло, визжало, скрипело, стонало и извивалось. Тролль рыча двинулся ко мне, и я вцепился в Айса двумя руками, когда совсем рядом раздался ледяной смех, парализовавший мои движения. Я повернулся на этот звук. Никакого Айса рядом не было. Я сидел на полу, в клубке копошившихся змей, вцепившись руками в Кеса. Выглядел он странно, но это был именно Кес. С абсолютно седыми волосами до пояса, огромными когтями на длинных пальцах, которыми он пытался оторвать мои руки от своей истлевшей мантии, и жуткими светящимися красными глазами. Из окровавленного рта раздавался тот самый леденящий душу смех.
- А-а-а-йс! - краем сознания я понял, что этот вопль мой.
~*~*~*~
Ни один нормальный человек так не попадает. Так попадает только Фэйт.
Я двое суток наводил эти иллюзии. Надо же было чем-то заниматься. Они прекрасно отражали мое состояние. Я даже гордился ими, уж больно хороши получились. Особенно Кес. Если бы он увидел, что я о нем думаю, очень бы расстроился. Но я уверен, что прав. Я всегда прав. Он наверняка именно так и выглядит.
Медальон! Все из-за него. Я просто обалдел, когда увидел, как Фэйт спокойно снимает его с шеи. И потерял контроль над прекрасным миром моих грез, заполнившим эту комнату за два дня. Я специально больше никуда не ходил. Не стану же я уничтожать свои творения. Закрою дверь, и они останутся тут навсегда. Как памятник моим страданиям. Вот!
Но медальон! Это невозможно! Медальон Старейшего Князя может быть одет только руками самого Князя и только на члена Семьи. А лорд Малфой не является членом нашей Семьи.
Я считал, что прекрасно обезопасил себя от вторжений. Даже Дамблдор не смог бы попасть сейчас в мои комнаты. Это мой Замок. Я перекрыл все лестницы и коридоры родовыми проклятьями. Мог пройти только член Семьи и только с медальоном. Но в том-то и была прелесть, что в Восточное Крыло они войти не могли. Таким образом проникнуть ко мне мог только член Семьи, являющийся человеком. А в Семье не было людей, кроме меня. Вот так. Кес отдыхает.
Раз перестав контролировать происходящее, я уже не мог справиться с окружающей бездной, особенно с камином. Сунув медальон в карман мантии, я потащил орущего Фэйта к выходу, схватив его правой рукой, а левой расчищая нам путь с помощью палочки. Обогнув тролля, я вытолкал Фэйта в коридор и захлопнул дверь, прижавшись к ней спиной. Начали срабатывать защитные заклятия. Надевать на него медальон я боялся. Неизвестно, как Кес это сделал и почему медальон Фэйта защищал. Кроме того, я не был Старейшим Князем, так что рисковать не стоило. Защита громко щелкала по всему коридору, оповещая меня о присутствии чужого.
«Чужой» сидел на полу с открытым ртом, привалившись спиной к мокрой стене. Шум стоял невероятный, и я не мог даже определить, кричит Фэйт или нет. Я бросился к нему. Это была ошибка. Дверь комнаты, из которой мы только что выскочили, с грохотом вывалилась в коридор, задев Фэйта по плечу, и мой очаровательный страж, завывая, показался в дверном проеме. Все. Я не успел запереть комнату. Размахивая дубиной, тролль отправился вниз по лестнице. Осталось надеяться, что Кес его встретит.
Защита продолжала трещать. Песок начал заполнять коридор. Я схватился за голову. Количество песка и змей изначально не было статичным, а имело прямую зависимость от объемов помещения. Четвертый этаж. Остановить я это не могу, сил нет.
- Бежим вниз! - заорал я, изо всех сил потянув Фэйта за мантию.
Мои руки стали красными. Его мантия была пропитана кровью. Дверь! Вот, дьявол!
Что же делать, если он не сможет встать? Аппарировать я не умел. Кесу сюда не попасть без медальона, да и с ним тоже. Еще был вариант - надеть медальон на Фэйта, но я боялся. Это не оберег и не талисман. Это сильнейший родовой артефакт, к тому же темный. А для человека, не принадлежащего к Семье, мгновенная гибель. Каким образом Кес умудрился одеть его на Фэйта, я не понимал. Неужели Кес не предупредил, что снимать нельзя? Странно даже.
~*~*~*~
Вылетевшая дверь задела меня по плечу. Я скорее почувствовал, чем услышал, как хрустнула ключица. Но больно не было. Наверное, я находился в сильнейшем шоке.
Размахивая дубиной, тролль топал прямо на меня. Если Айс его не остановит... Я зажмурился... Ничего не происходило. Любопытство взяло верх над страхом, и, приоткрыв один глаз, я увидел, что тролль с воем направляется вниз по лестнице. Он меня проигнорировал! Какая наглость!
Коридор засыпало песком. Что-то гудело и трещало. Поток пятнистых змей хлынул из комнаты и последовал за троллем. Айс кричал и тянул меня за мантию. Руки его почему-то были в крови. Видимо, он тоже поранился. Надо было уходить. Я резко поднялся. Голова кружилась.
~*~*~*~
К счастью, он смог встать. Я потянул его к лестнице. Песок попадал глаза, а обвившиеся вокруг ног змеи мешали бежать. Я понятия не имел, ядовитые они или нет. Как-то мне вообще не приходило в голову, что все это безобразие может материализоваться. Надо впредь быть аккуратнее.
Давя наименее удачливых рептилий и утопая по колено в песке, мы, наконец, достигли первого этажа и выбежали на Тревес. Кес стоял там с растерянным видом. Тролль лежал перед ним, постепенно становясь прозрачнее. Слава Мерлину! Это безобразие можно уничтожить.
Я дотащил Фэйта до стола и усадил на ближайший стул. После этого подошел к Кесу.
- Как это понимать? - спросил я, вынимая медальон и протягивая ему.
- Давай отправим твоего друга в школу, ему нужна помощь. Я тебе все расскажу. Попозже.
- Ты сам можешь ему помочь. И он никуда без меня не пойдет. А я не пойду, пока ты не объяснишь мне вот это, - я указал на медальон в его руках.
- Севочка, давай после, - устало ответил он.
Мне захотелось броситься на него.
- Ты все знал, Дамблдор все знал, один я оказался идиотом! Мне надоели ваши секреты! Отвечай немедленно! Или... Или я никогда больше сюда не вернусь! Слышишь, ты, старый убийца!
Не стоило так орать. Совсем не стоило. Нельзя обижать родных.
Если бы Кес меня ударил, накричал в ответ, сделал бы хоть что-нибудь, мне бы не было так тошно. Но он только посмотрел на меня с жалостью и грустью и тихо сказал:
- Я не знал.
Потом отвернулся и пошел к Фэйту.
Что он там делал, я особо не смотрел. Кесу не нужна палочка. Он медленно водил руками по окровавленной мантии и бормотал что-то себе под нос. Фэйт перестал дрожать и плавно опустил голову на стол. Уснул. Надо мне тоже научиться так делать.
Кес перенес спящего на диван у Западного Камина и опустился за стол, предварительно кивнув мне, предлагая устраиваться напротив.
Когда я сел, он щелкнул пальцами, и стол передо мной покрылся многочисленными тарелками с едой. Я и забыл, что давно не ел. Не спать без особого вреда я мог дня три, а вот голодать не следовало. Вырвавшиеся из под контроля иллюзии были тому ярким примером.
- Давай перекуси, а потом побеседуем.
- Меня интересует медальон, - воинственно заявил я, воображая, что буравлю его грозным взглядом.
Он никак не отреагировал ни на мое заявление, ни на «грозный взгляд» опухших глаз. Пришлось приниматься за еду.
Кес выглядел уставшим и очень расстроенным. Он заговорил, как только убедился, что я не собираюсь отлынивать от обеда.
- Вообще-то подразумевалось, что медальона ты не увидишь, поэтому объяснений по этому поводу я не приготовил.
За это я его и любил. Он никогда не лгал мне. Умалчивал часто, но не лгал.
- Но я его увидел, - проговорил я с набитым ртом, - так что придется объяснять.
Кес тяжело вздохнул.
- Хорошо. Лорд Малфой принят мной в Семью четыре года назад. Он и его потомки до седьмого колена.
- Как это?
Я просто обалдел. В моей голове сформировалось вполне четкое представление о том, почему медальон на Фэйте почти сразу, как я его увидел. Я был уверен, что Кес наложил какие-нибудь чары, чтобы медальон принял Фэйта за своего. Вариантов могло быть великое множество. Но меньше всего я ожидал услышать то, что услышал.
Член Семьи? Посторонний человек может стать членом Семьи? Насколько я понимал – это невозможно. Что-то одно. Или «посторонний», или «человек». Иначе быть не может. Как же так? Может, он не посторонний? Или не человек... Я содрогнулся, невольно обернувшись на спящего. Да нет! Вздор! Я не мог быть настолько слеп. Четыре года назад... Ну конечно! Кес приехал в конце июля... И гости сразу оставили Фэйта в покое. Так вот почему Кес так интересуется... И книги... Но это не объясняет причин.
Я вопросительно воззрился на Кеса.
Он вздохнул и покачал головой.
Нет, так не пойдет! Я его заставлю.
- Разве так можно? Какие причины?
- Никаких, на самом деле. Просто так получилось. Меня очень попросил об этом человек, которому я не могу отказать.
Здесь я напрягся. Даже очень сильно подхлестнув воображение, я был не в состоянии представить никого, кому Кес не мог бы отказать.
- В смысле «не могу отказать»?
Кес усмехнулся.
- Не то, о чем ты подумал. Просто мне было спокойней его просьбу выполнить. Он из тех редких зануд, которым проще дать, что они просят, чем объяснить, почему ты не хочешь этого делать. Объективных причин нет. Но в принципе я могу принимать в Семью кого хочу. Хоть водяных.
Вот уж не знал. Только водяных мне здесь и не хватало. Ладно. Большего все равно не добьюсь. Это теперь не важно.
Я должен сказать ему. Прямо сейчас. Пока не передумал. Не хочу больше жить с людьми. Твари. Я хочу рассчитаться. За все.
Опустив глаза, я произнес тихо, но твердо:
- Ты знаешь, Кес, я эти дни подумал... я согласен.
- Выражайся яснее! – невероятно раздраженный тон.
- Я согласен на твое предложение! Я согласен на твое проклятое наследство! Я на все согласен! Ты счастлив?
У Кеса вид был очень суровый. Что еще ему нужно? Он достал меня за три с половиной года бесконечными уговорами. Так почему он теперь расстроен? Ему бы радоваться. Я согласен. А теперь он молчит. Как мне все это надоело!
- Вот что, Севочка, мы сейчас это обсуждать не станем. Давай попозже, если ты не против.
- ТЫ СОВСЕМ СПЯТИЛ? ЧТО ПРОИСХОДИТ?
Он был совершенно невозмутим. За всю свою жизнь я не нагрубил ему столько, сколько за последний час. Он встал, медленно обошел стол и, подойдя сзади, положил холодные ладони мне на виски.
- Все не так просто, Севочка. Ты уже не можешь принимать подобные решения по злобе или от отчаяния. Три года назад ты был, в сущности, ребенком, и я мог решать за тебя. Теперь нет. Ты не хочешь на самом деле. Ты просто устал и напуган. Ничего не выйдет. Теперь ты должен пожелать по-настоящему. А ты далек сейчас от этого, как никогда.
Не помню, чтобы я когда-нибудь испытывал такое облегчение. И благодарность. И желание заснуть.
~*~*~*~
На диване спать неудобно. Но это смотря на каком. На Тревесе шикарный диван. Огромный и мягкий. И камин громадный. Имение намного больше Ашфорда, но таких каминов у меня нет. Вот на этом диване я и проснулся на следующее утро от того, что Айс, спавший рядом, отдавил мне ноги. Я пнул его, и мы одновременно сели, глядя друг на друга в растерянности. Он сориентировался быстрее. Вскочил и, потянув меня за мантию, нагло заявил, что сейчас мы пойдем убирать лестницу и коридоры.
Что где надо убирать, я не понял, а понял, что самовольно покинув школу почти сутки назад, так никого и не предупредил об этом. Может, Кес предупредил? Иначе проблемы будут очень серьезные.
~*~*~*~
Значит, Дамблдор все знал. Он знал, кто я и кто Люпин, но не сказал мне. Я бы к этим уродам близко не подошел. Оборотни в принципе сильнее нас. Грубые, тупые создания. Животные. Мы контролируем себя всегда, а они нет. И поэтому они сильнее. Тем более что пока я еще обычный человек. Но даже если я соглашусь на предложение Кеса, Люпин всегда будет сильнее. Он зверь, а я нет. Природу вещей изменить нельзя.
Обо всем этом я размышлял, уничтожая песок, засыпавший коридоры Восточного Крыла. Заставить Фэйта помогать оказалось очень сложно. Во-первых, он не успокоился, пока не выяснил у Кеса, что Дамблдор в курсе его несанкционированного путешествия. Он даже пытался уговорить Кеса признаться в похищении. Кес со смехом заверил, что уже сделал это. Во-вторых, я не знал, как песок убирать. По логике получалось, что движущееся иллюзии визуальны, потому что они еще вчера растворились, а статичные – материальны. В принципе, могло быть и хуже. Самое неприятное было в том, что Кес не мог помочь мне убрать этот бардак. Можно, конечно, позвать Эстер, но у меня через два дня экзамены начинаются. В крайнем случае, вернусь в июле и уберу.
~*~*~*~
Защити меня, Господи, от моих друзей, а врагов я беру на себя.
А.С.Пушкин


После обеда мы вернулись в школу. Судя по тому, что мне никто и слова не сказал, Кес действительно умудрился доказать, что я отсутствовал не по своей воле.
Ну и денек вчера выдался...
Надо только не забыть самое главное. Айс всего лишь человек, и не всегда может сам защититься. Я должен быть внимательней. Больше эти гады к нему близко не подойдут. И другие тоже. Вот что главное.
Однако мои благие намеренья разбились вдребезги на следующее же утро. Когда я попытался потактичнее выяснить, что же с ним произошло, чтобы спланировать страшную месть, Айс меня высмеял:
- Ну ты даешь! Какие, однако, затейливые фантазии приходят в голову нашим английским лордам!
- Ничего не затейливые, – я смутился. - Обычное дело...
- Да ну? Это где обычное дело? Впрочем, вам, конечно, виднее, лорд Малфой.
- А что я должен был подумать? Тогда объясни мне. Я имею право знать.
- Это с какой же стати, если не секрет?
- Потому что я...
Я хотел сказать, что я его друг, но... это так... не по-нашему. Он только посмеется.
- Не хочешь – не надо.
Я повернулся, собираясь уйти. Черт с ним. Смерть - достаточная неприятность. Я просто их уничтожу. Неважно, что они сделали.
~*~*~*~
Ну не мог я ему объяснить. Даже если нарушить слово, данное Дамблдору, и рассказать Фэйту про оборотня, он все равно не поймет, почему это так на меня подействовало. Уж про себя-то я точно ему ничего не скажу. Я бы отпустил его без объяснений, но мне совсем не нравилось то, что он вчера говорил. Про убийство.
Конечно, неплохо бы было. Но я так старательно избегал всего, что может толкнуть меня в сторону Кеса. Убийство – это именно то, что меньше всего мне сейчас нужно. Оно будет на моей совести. Строго говоря, эти придурки ничего мне не сделали. Если бы я хотел их смерти, я бы и сам справился. Кес не отговаривал меня вернуться в школу именно потому, что надеялся на мою мстительность. Он хотел, чтобы я отомстил за свой испуг. Отомстить по-человечески, пожалуй, не получится, а вот по-нашему, по-семейному – запросто. Тьма вариантов. Один темней другого. Если из этой дуры Алисии Сомерсет получилась белка, так это было первый раз и не специально. А что получится из Блэка с Поттером... Ха! И никто им не поможет! Только после мне одна дорога. К Кесу. А я НЕ ХОЧУ! И я НЕ ПОЗВОЛЮ каким-то гадам определить мой жизненный путь, только потому, что им захотелось пошутить.
И уж вовсе ни к чему впутывать в это Фэйта. Придется с ним объясняться.
- Подожди. Я не могу тебе ничего рассказать, но я попытаюсь объяснить.
~*~*~*~
Ни черта он не объяснил. Сказал, что ничего Гриффы ему не сделали. Пальцем не тронули. Просто он испугался. Они не понимали, что ТАК его напугают, и сами очень расстроились. Он обещал директору молчать и местью не заниматься. Также сказал, что очень меня просит о глупостях забыть, а вспомнить лучше, что послезавтра экзамены начинаются, а знания, как известно, половым путем не передаются.
Как же! Не сказать какую-нибудь гадость по поводу моих основных занятий в этой школе, он, конечно, не мог.
Хорошо. Не хочешь их смерти? Ладно. Не сейчас. Я еще подумаю об этом. Я-то ничего никому не обещал. И я знаю, что ты их ненавидишь...
К черту! Хлопот меньше. Пусть пока живут. А там посмотрим. При случае я вспомню, что они нам задолжали и чем придется расплатиться. Айс прав, глупо будет не закончить школу.

Конец второй истории
~*~*~*~


Глава 6. III. Просто Викинг

История фатально-оптимистическая, из которой следует, что все, происходящее в подлунном мире, является закономерной неизбежностью. Вот такое moralite.

Меня не сложно обвинить
В нехватке здравых мыслей.
И даже, Боже сохрани,
В умышленном убийстве.
Но все же, что ни говори
(и это знает всякий),
Я честный малый, черт возьми,
Все остальное враки!
Льюис Кэрролл,
"Алиса в Стране чудес"


Каждую свободную минуту, которая выдавалась нам на седьмом курсе, мы проводили у Фэйта в Имении. Он даже согласен был жертвовать ради этого своими многочисленными галантными похождениями. Очень уж торопился непосредственно познакомиться с собственными фамильными ценностями. На мой взгляд, все основное мы уже нашли, и меня, честно говоря, беспокоило совсем другое.
~*~*~*~
В начале сентября Айс категорически заявил, что сдавать выпускные экзамены я буду самостоятельно. Он пытался делать настолько серьезное, даже, я бы сказал, грозное лицо, что мне стоило неимоверных усилий не расхохотаться. Вот уж не ожидал, что он придает значение тому СОВу. Это было так давно... Глупость. Я и не думал даже, но идея-то как хороша!
- Спасибо, Айс! Как же я сам не догадался! Шикарная идея!
Боже мой! Что с ним сделалось!
Я люблю, когда он злится и шипит. Мне нравится его доводить. Каждый раз испытываю чувство глубокого удовлетворения и гордости. Потому что не так уж это и просто, заставить Айса взбеситься. А у меня получается. Причем легко.
- Ладно, ладно, пошутил!
Если для него это так важно...
Дались ему эти экзамены! Нашел о чем думать в сентябре месяце. Зануда.
~*~*~*~
Все-таки я его заставил. Кес сказал, что он непременно должен окончить школу самостоятельно. Это очень важно. Я был согласен. Конечно, важно. Это сейчас Фэйт только и думает о том, как бы поменьше работать, а лет через десять сообразит, что даже ЖАБА сам сдать не смог. Глупо получится. Тем более что он в состоянии это сделать и без моей помощи.
~*~*~*~
- А ты, Люциус?
- А я женюсь.
Просто так сказал. Даже в мыслях не имел. Забавно было посмотреть на их вытянувшиеся лица.
Мы сидели после выпускного в нашей гостиной и обсуждали планы на будущее. Не было только Алисии Сомерсет. Уже уехала, слава Мерлину. Скучнейшая девица. Зато была Белл. Девчонок за пять сойдет. Запросто. А больше нам и не нужно было. Куда нам столько?
Надо же, какая фигня в голову лезла. Айс бросал в мою сторону укоризненные взгляды. Я обещал ему, что очень сильно не напьюсь. Так я ведь и не сильно. Подумаешь...
~*~*~*~
Я не сплю, я медленно моргаю.


Ночь. Мы сидим за столом в Парадной Гостиной Имения. Весь стол завален фотографиями. Улыбки, улыбки, улыбки...
Я хочу спать. Кофе не помогает абсолютно. Чем мы занимаемся! Уму непостижимо!
- Слушай, а давай просто все перемешаем, и я с закрытыми глазами выберу, - медленно опуская веки, сонно бормочет Фэйт.
А потом что? Я не понимаю, как можно относиться столь легкомысленно к такому важному вопросу. Это же на всю жизнь!
- Ты уж тогда выбирай из блондинок, раз тебе все равно. Хоть останешься в своей цветовой гамме.
- Нет, ты знаешь, я передумал. Давай все перемешаем, и ты выберешь. Только не подглядывай!
- Я-то здесь при чем?
- Как при чем? Я потом буду знать, кто во всем виноват.
Очень смешно. Дурень.
~*~*~*~
Зачем я это затеял? Понятия не имею.
Зачем люди женятся?..
Если влюбляются. Это точно не мой вариант. То, что мне известно о любви из опыта окружающих, совершенно не вдохновляет. Мрак. Не рассматриваем.
По расчету. Когда деньги нужны. Если бы у меня их не было, я бы все равно так не женился. Лучше уж быть альфонсом. Или сутенером. Хлопот меньше. Этот вариант тоже не мой. Хотя...
Для продолжения рода. Подходит, конечно. Но с натяжкой. Потому что это может подождать лет двадцать, как минимум. А то и тридцать. Где-то я слышал, что поздние дети гораздо умнее обычных.
Айс уснул-таки, опустив голову на стол.
Какие еще варианты?
Ну, можно жениться на спор. Вот это, пожалуй, подходит. Например, выбрать девушку, которая тебя терпеть не может, или просто очень красивую, богатую и неприступную. И жениться на спор. Этот вариант мне решительно нравится. Если ничего интересней не придумаю, то можно будет использовать именно его. Хотя, тогда можно сразу жениться на Белл. Она единственная девчонка, которая послала меня подальше. А я, наверное, единственный парень, которому она отказала. Потому что я не слышал, чтобы она отказала еще кому-нибудь. Так мы стали друг для друга чем-то исключительным.
На спор тоже довольно глупо. А как еще?
Ах, да. По залету, естественно. Но это вообще не причина, чтоб жениться.
Что-то меня заносит. Какая мне разница, зачем люди женятся? Вопрос же не в этом. Вопрос в том, зачем это нужно мне.
Скучно, наверное... Так ведь Айс есть. Он-то лучше любой дуры. Правда, бывают и умные. Белл, например. Хотя, если вдуматься, она тоже дуреха еще та...
Может, правда жениться на Белл? Во всяком случае, это обещает быть чертовски забавно. Надо разбудить Айса и спросить, что он об этом думает.
- Айс! Ну, просыпайся же!
Он поднял голову, одарив меня совершенно бессмысленным взглядом.
- Я почти решил. Можно жениться на Белл.
Он мгновенно проснулся, и глаза стали злые-злые. Я даже испугался.
Вот черт! Забыл совсем...
- Пошутил, пошутил, - выставляя руки ладонями вперед, зачастил я. – Не нужна она мне вовсе! За кого ты меня принимаешь! Пошутил!
Айс опять уронил голову на стол. Пронесло.
Надо прекратить сидеть здесь ночи напролет... Что-то я совсем плохо соображаю. Еще не хватало из-за какой-нибудь дуры нарваться.
Пойду-ка я лучше спать. Я что, совсем идиот, в восемнадцать лет жениться?
~*~*~*~
Как же он меня достал!
К вопросу о женитьбе этот балбес возвращался с периодичностью в два-три месяца, пока я не сказал ему, чтобы он женился на мне. Серьезно сказал. Практически сделал предложение, как в маггловских романах, которые я читал еще до школы. Стоило посмотреть на ужас, появившийся на его остроносом личике. Он даже попытался палочку вытащить. Придурок. Зато отвязался. Как будто заняться больше нечем.
~*~*~*~
Мне просто нечего было делать. Мы так и собирались, по-привычке, почти каждый вечер у меня в Имении и валяли дурака. Семеро молодых бездельников. И Белл, конечно. Без нее скучно. К тому же, у меня были подозрения, что Айс приходит только из-за нее. Я бы даже сказал, что у них дело пошло на лад. Белл все больше впадала в задумчивость, а о том, что она наша школьная «звезда» вспоминала только, когда выпьет. Впрочем, напивались мы каждый вечер. А что еще делать? В карты я не играл. Это скучно. И мы развлекались, как умели...
~*~*~*~
Лучше красиво повеситься, чем неудачно жениться.


Может, идея Фэйта не такая уж глупая... Я только об этом и думал все вечера, что сидел с ними.
А как она... целовалась... И не только целовалась... Опыт не пропьешь. Минусы тут, конечно, тоже есть. Но мне ли привередничать! Я сам-то кто?
Вот в этом и была основная проблема.
Говоря откровенно, если уж я отважусь жениться, то именно такая девушка, как Белл, мне и нужна. Она прекрасно найдет с Кесом общий язык. Еще неизвестно, кто кого. Ха!
Вопрос о том, можно ли будет когда-нибудь привести в Ашфорд обычную девушку, я закрыл года два назад. Ответ, естественно, отрицательный. Но Белл меньше всего похожа на обычную девушку. Пожалуй, она мне не откажет. Особенно после знакомства с Кесом. Она безмерно честолюбива. Когда сообразит, кто я такой, точно не откажет. Понятие вечности очень привлекательно. Для тех, кто никогда не задумывался над тем, что это такое.
Тут возникало два вопроса.
Во-первых, она меня не любит. Этим можно было бы пренебречь. Ее проблемы.
А во-вторых, Кес непременно воспользуется ее амбициями. Когда они возьмутся за меня вместе, я оглянуться не успею, как превращусь из Наследника в Князя. Засада. Не получится. Жениться на милой ласковой тихоне я не могу. У меня тоже совесть есть. В какой-то степени... А если взять в жены Белл, или какой-нибудь ее аналог, то они с Кесом мгновенно меня окрутят.
Ерунда все это. Что за спешка? Зачем мне жениться? Чтобы обзавестись детьми, у которых будет такое же странное детство, а с четырнадцати лет еще и раздвоение личности? Нет уж. Мне и так совсем не плохо живется.
Да и незачем портить наши отношения браком. Какая из нее жена, если говорить откровенно. Но подруга божественная. У меня, конечно, нет такой коллекции, как у Фэйта, даже приблизительно, но сравнить есть с чем. Белл лучше.
~*~*~*~
Создатель дал нам две руки,
Бутыль, чтоб руки зря не висли,
А так же ум, чтоб м@#аки
Воображали им, что мыслят.
Игорь Губерман


Не помню, кто предложил провести ритуал. Вообще плохо помню, что и как мы делали. И для чего. Помню только, что было нам очень весело. До определенного момента.
~*~*~*~
Они от скуки совсем спятили. Мне, конечно, без разницы. Я сразу знал, что у них ничего не выйдет. Но Фэйт загорелся этой бредовой идеей.
Незачем спорить. Пусть попробует. Я со злорадством подумал о том, что с ним будет завтра, когда он проспится и поймет, что натворил. Очень хорошо. В следующий раз подумает, прежде чем что-то делать. Хотя, это вряд ли...
Они решили «материализовать духовную субстанцию Великого Мерлина». Чушь какая! Я еще понимаю Гриндевальда. Впрочем, что так ничего не выйдет, что эдак. Можете мне поверить, то, что затеяли эти пьяные придурки – полная фигня. Видел я однажды такой ритуал. Кес проводил. Кес! Лично я бы не решился. Даже если бы выпил столько, сколько они все вместе взятые. Не в том смысле, что не отважился бы, а в том, что не выйдет ничего. Глупо.
Но мешать им я не стану. Пускай попробуют.
К сожалению, они были не настолько пьяны, чтобы их испугали мелкие трудности, а находились как раз в той стадии, когда «море по колено».
На самом деле, существует весьма ограниченное количество ритуалов, для которых необходим некрещеный маггловский младенец. Беда в том, что нужна не только кровь, но, как правило, и сердце. В этом плане младенцам повезло гораздо меньше, чем, например, девственницам. Их сердца точно никому не нужны. Да уж. Довольно двусмысленно. Но как верно. Стереть память, и пусть катится. Кес говорит, что бездумное создание отрицательных биополей ни к чему путному не приводит. Я понимаю. Объяснить, как Кес, не могу, но понимаю.
Так или иначе, а младенца они нашли довольно быстро.
Ну-ну...
Все равно ничего не выйдет. Только зря зарежут ребенка.
Я злился, потому что у меня опять болело колено, но вмешиваться не собирался. Фэйту будет полезно лицезреть то, что останется к утру от мирно посапывающего на руках у Лестранга комочка. Зато запомнит. Дурень.
~*~*~*~
Где Руди взял того ребенка, мы так и не узнали. Он просто аппарировал, пока мы изучали огромный фолиант, и минут через двадцать вернулся уже с ним. Как мы оказались в подземелье, точно не помню, но было довольно весело. Только Эйв под конец начал ныть, и Розье пытался его прогнать... Впрочем, безуспешно.
Руди положил сверток на большую каменную плиту и начал разворачивать. Так медленно...
Что-то мы не то делаем...
Встаем вокруг камня. Взялись за руки, и Белл начала низким голосом нараспев читать заклинания. Я смотрю на ребенка. Неправильно... Что-то очень неправильно...
Айс... Он переминался с ноги на ногу напротив меня и откровенно... ржал. Он даже не старался сдержаться! Он что, надо мной смеется? Думает, у меня не получится?
Я опять перевел взгляд на спящего голенького младенца. Нет, в этом ребенке точно что-то не так.
Почему Айс смеется?
Белл закончила читать. Я взялся за нож...
Эйв, зажав уши руками, отбежал к стене и сел на пол, уткнувшись лицом в колени. Кажется, даже заплакал.
- Ну, давай же, Люци! – в голосе Белл отчетливо звучало нетерпеливое любопытство.
От резкого выкрика ребенок проснулся, открыл глаза и издал звук, похожий на «Вау!»
В этот момент я протрезвел. Просто в секунду.
Довольно забавно обнаружить себя стоящим над младенцем с занесенным кинжалом. Но это теперь вспоминать забавно, а на тот момент мне вовсе так не казалось...
Протрезвел-то только я. А они все смотрят на меня и ждут обещанного ритуала.
Что теперь делать-то?
~*~*~*~
Фэйт тряхнул головой и медленно поднял на меня умоляющий, полный ужаса взгляд.
Так я и знал! Алкоголик чертов! Некромант-самоучка! Я теперь должен разбираться?
- Ну, давай уже! Зарежь ее! – заорал я на него. – Может, поумнеешь, наконец. Идиот! Это же девочка! Лестранг принес тебе девочку!
Меня уже мутит от придурков!
~*~*~*~
Если девочку принес Руди, то почему Айс называет идиотом меня?
Опять я что-то пропустил...
Совершенно напрасно остаток ночи мы с Розье пытались выяснить у Лестранга, где он ее взял. Он не знал. Или не помнил, что в данном случае было тем же самым. Он вообще изъяснялся с нами знаками, а потом его начало тошнить. Боже...
Куда же я теперь ее дену? Замерзшую маггловскую девочку в мокрой розовой пеленке... Она так и продолжала беспрерывно издавать звуки, похожие на «Вау!», только теперь очень громко.
«Жрать хочет», - мрачно констатировала Белл.
Прелесть какая.
~*~*~*~
К утру я отнес ее Эс. Старательно отводя глаза, сказал, что нашел. Глупо, конечно. Естественно, она мне не поверила. Даже представлять не хочу, что подумала... Но вопросов задавать не стала. И на том спасибо.
Эс велела положить сверток на верхнюю ступеньку лестницы, перед входной дверью, и убираться. А сама пошла вызывать полицию.
Четыре часа. Заглянуть, что ли, домой... Хоть высплюсь.
~*~*~*~
Я панически боялся спросить Айса, что он сделал с ребенком. Даже вообразить немыслимо. Зная Кеса. Какой ужас! Просто так ведь. Если бы для дела, а то просто так. Какой же я придурок.
~*~*~*~
Вечер. Мы сидим в маленькой гостиной на третьем этаже Имения. После несостоявшегося ритуала Фэйт прекратил ежедневные попойки. Интересно, на сколько его хватит? Дня на два, я так понимаю.
Я нарочно сказал ему, что отнес ребенка Кесу. Этому балбесу полезно думать о вечном. Хотя бы изредка.
Фэйт почему-то не играет в карты. В шахматы никто из них не играет. Только Розье. И даже неплохо. Но его «неплохо» не для меня.
Ведем светскую беседу...
Довольно скучно.
Я тут вспомнил одну замечательную... хм... игру. Во всяком случае, из этого вполне можно сделать игру. Из чего угодно можно сделать игру. Предложу им. Попозже... А то Фэйта пока нервирует необходимость спускаться в подземелья.
~*~*~*~
Улучшить человека невозможно,
И мы великолепны безнадежно!
Игорь Губерман


Нет, я поражаюсь Айсу! Вроде серьезный, даже занудный немного. Целыми днями сидит в Ашфорде с Кесом или в моей библиотеке. Что-то варит в лаборатории Имения, как обычно исследует и даже публикует. Причем тайком от Кеса. Как я случайно узнал.
Абсолютный ботаник.
Но иногда что-нибудь такое отколет. Хоть стой, хоть падай. Не представляю, что бы я делал, если бы рядом не было этой злокозненной колючки. Сам бы себя заавадил. От скуки.
На Рождество он научил нас играть в «Кукушку». В принципе, у этой игры много вариантов. Разной степени тяжести. Мы, конечно, начали с самого простенького, но если подключить воображение...
Я довольно мрачно взглянул на Айса и по его усмешке понял, что прав. Там, где он этому научился, в «простенький» вариант явно никто не играет. Неужели это Кес так развлекается? Кошмар какой!
Впрочем, очень весело.
Мы расходимся по подземелью с завязанными глазами. Повязки, естественно, заколдованы, чтобы они не сползали, не слетали и не просвечивали. «Кукушка» водит. То есть все время «кукует». А мы должны, ориентируясь на звук, попасть в нее заклятьями. У «кукушки» глаза не завязаны, она соответственно гораздо успешнее передвигается. Но палочкой может пользоваться только для того, чтобы расколдовывать неудачливых «охотников», которые попали друг в друга. Ну и себя. Если успеет. Защищаться и нападать на «охотников» нельзя. Только убегать. Или аппарировать.
Игра заканчивается по желанию водящего.
На самом деле здорово. Кидались мы, естественно, всякой ерундой. «tarrantallegra», «impedimenta». Уолли сподобился как-то запустить в Лестранга «silencio». И попал. Ума нет, считай калека. «Куковать» Руди больше не смог, и Уолли пришлось водить самому. На самом деле, игра на реакцию. Очень нам понравилась.
Так прошло две недели.
Скучать больше не приходилось. Почти каждый вечер мы носились по подземельям, с воплями загоняя очередную «кукушку». Водили по очереди. Айс, научив нас играть, стал первым, а дальше по алфавиту. И все было вполне безобидно. Пока мы не начали потихоньку трансформировать правила.
Однажды полночи бегали за Айсом и ни разу не попали. В него никогда не попадали. Это очень раздражало. Айсу нравилось быть «кукушкой» гораздо больше, чем «охотником». В «кукование» Айса происходило просто огромное количество «несчастных случаев». Это когда «охотники» попадают друг в друга. Айс превосходно делал «подставы».
Но ему больше нравилось даже не это. От водящего вовсе не требовалось говорить «ку-ку», хотя нечто подобное подразумевалось. Он просто не должен был молчать. И Айс виртуозно пользовался своим талантом проникновенно выдавать невероятные гадости. Вот мы и гоняли его, выслушивая язвительные комментарии по поводу наших умственных способностей, физических возможностей, сердечных склонностей и других малоприятных вещей.
«Вас, вероятно, не удивляет, мистер Макнейр, что амплитуда колебания вашей палочки во время произнесения заклинания прямо пропорциональна среднему коэффициенту умственной отсталости ваших предков за последние двести пятьдесят шесть лет? Нет? Кто бы сомневался! Ведь вас ничто не удивляет. Не так ли? Мистер Макнейр! Удивляться-то вам не-ечем...»
И так ЧЕТЫРЕ ЧАСА.
Впрочем, всем нам от него доставалось.
Иногда он просто рассказывал что-нибудь интересное, как будто мы и не играли вовсе, а в креслах у камина сидели.
Но в ту ночь у Айса болела нога. И он злился. Как всегда в таких случаях. Я предложил ему поменяться очередью, хотя и так было ясно, что он не согласится. Уж очень он любил быть кукушкой. Не довел кого-нибудь - считай день потерян. Язва.
К утру Уолли совсем взбесился и запустил в него «crucio». Не попал, конечно. В Айса никогда не попадали. Он двигался неуловимо, плавно и очень быстро. Да и аппарацией пользовался чаще нас всех.
Айс запомнил. Как будто нарочно добивался. И в следующее «кукование» Уола в первую же минуту изуродовал его режущим заклятьем. Сильно, кстати.
Мне изначально казалось, что Айсу не важно, есть у него на глазах повязка, или нет. Потому что он всегда попадал, когда хотел. А хотел он ровно в половине случаев. Даже не потрудившись придать своим пристрастиям хотя бы видимость объективизма, он никогда не попадал ни в меня, ни в Белл, ни в Эйва. К Уилксу относился по настроению, и вовсю отрывался на Уоле, Руди и Розье.
Уолли доставалось больше всех. Наверное, у них несовместимость.
Дурной пример заразителен. Через месяц после начала игры мы уже вовсю швыряясь всем, чем угодно. Не использовали только «avada kedavra», потому как опасно, и многочисленные разновидности заклятий, парализующих движения, потому что бессмысленно. Ну и «silencio», разумеется.
И стало намного интереснее.
Даже не берусь объяснять, насколько.
~*~*~*~
С детства люблю «куковать». Еще с отцом играли. Да что уж там, строго говоря, всю свою жизнь я только этим и занимаюсь.
Любой кошмар совсем не сложно превратить в игру. А любую игру - в кошмар. Был бы талант. Превращать.
И желание.
У меня есть.
И то, и другое.
Очень любопытно было проверить, сколько времени им понадобится, чтобы догадаться о бесконечном множестве возможных вариантов этой «игры». В нее еще первобытные люди «играли». А уж про «цивилизованный мир» и говорить нечего. Атрибуты, конечно, разные. И названия.
Суть одна.
Только Фэйт, единственный из всех, сразу понял до чего можно «доиграться».
За что и ценю.
~*~*~*~
Можно сказать, что Айс прививал нам привычку к здоровому образу жизни.
Лично я получил отличный результат. Прекратились постоянные ангины и лихорадки.
Я учился у Айса двигаться. Пытался, во всяком случае. Его легкая стремительность вызывала у меня откровенную зависть.
К Пасхе было решено поменять место. По моим подземельям мы и вслепую уже носились с максимальной скоростью. До лета освоили подвалы Эйва и перебрались к Лестрангу. К осени заскучали.
Тогда Айс предложил вернуться в Имение, а ландшафт подземелий менять каждый раз магическим способом. Тоже неплохо. Но нереально, как оказалось.
Мы с Айсом промучились почти неделю и пришли к неутешительным выводам, что любые искривления пространства неминуемо влекут за собой смещение временных плоскостей. Айс заявил, что так и знал, но проверить не мешало. А я с удивлением обнаружил, что не только прекрасно понимаю, о чем речь, но тоже, в общих чертах, «знал». Хотя никогда этому не учился. И ни о чем подобном раньше не слышал.
К седьмому курсу у меня вообще открылось много разнообразных «талантов», о которых я и не подозревал. Точнее, только один, но настолько «разнообразный», что я уже устал удивляться, откуда что берется.
Оказалось, что я умею делать золото.
Нет, ничего мистического в этом не было. И магического тоже. К сожалению. А как раз совершенно наоборот. Вот это-то и пугало. Очень пугало.
К весне седьмого курса я вдруг осознал, что абсолютно точно знаю, как удвоить сильно пошатнувшийся после смерти отца капитал Малфоев. Я, было, решил, что перезанимался перед выпускными.
Попытка побеседовать с Айсом результата не дала. Я так и не смог толком объяснить, что именно меня беспокоит.
Айс слушал минут десять, изобразив на лице самую мерзкую из своих улыбочек. Затем бросил мне на колени собственный конспект по трансфигурации, шипя про завтрашний экзамен.
Уходя, добавил, что обвалившаяся крыша съехать не может.
Опять я что-то пропустил.
Больше я с ним финансовые вопросы не обсуждал. Никогда.
Может, он и прав.
Он же всегда прав.
Но экзамены прошли. Так и не найдя истоков обуревавших меня фантазий, я решил попробовать их воплотить. Хотя бы частично. Все равно у меня не было идей, как строить свою жизнь после школы. Кроме идеи жениться. Но это же совсем другое...
Результат меня ошеломил. Вот это да! К Рождеству я не удвоил, я почти утроил счет в Гринготтсе.
Невозможно было понять, что происходит. Как же так! Может, наследственность... Но наследственностью нельзя объяснить, откуда я имею точные представления о системах развития бизнеса. Причем, к моему необычайному стыду и ужасу, бизнеса маггловского. Может, у меня в роду были магглы... От таких жутких предположений я даже заболел.
И никому нельзя рассказать. Такой позор! Откуда, например, я точно знаю, что в мире магглов заработать намного проще, чем в нашем? Я только через год осознал, что планы, зародившиеся в моей голове к концу седьмого курса, изначально были ориентированы на магглов.
Обо всем этом у меня было время подумать, пока я выздоравливал под бдительным оком Айса. Болел я почему-то в Ашфорде. Точнее, спал. Потому что болел я не сильно, только мерз немного, но Айс нервничал. Чтоб его не расстраивать, я к нему в спальню и вселился. Просто так получилось.
Это когда в Каминную Сеть попадаешь, пачкаешь одежду и толком не знаешь, где тебя может выкинуть. Или кто тебя может выловить. Но это у меня опять воображение разыгралось. Причем его мрачная сторона. Большинство людей, постоянно пользующихся Каминной Сетью, понятия не имеют, чем это может кончиться. Нам Айс об этом как-то «куковал». Кто там только в этой Каминной Сети не толчется. Ужас! С тех пор я предпочитаю аппарацию.
Но канал, который мы с Айсом оборудовали перед шестым курсом, неприятных побочных эффектов не имел. И летучий порох был не нужен, и мантия не пачкалась, и никого там, кроме нас, не могло здесь оказаться. Все равно, что переступить через порог комнаты. Входишь в горящий камин в моем кабинете и попадаешь к Айсу в спальню. Все.
Наше творение мы называли Джойн. Для удобства.
Айс говорил, что мы, свернув пространство, сделали из двух замков – один. Я, если честно, так и не понял, во-первых, шутка это или нет, а, во-вторых, хорошо это или плохо. В принципе, один замок, конечно, хуже, чем два. Но что-то мне подсказывало, что Айс имел в виду не это.
Так или иначе, заболев, я оказался в спальне Айса, хотя обедать мы ходили ко мне. Просто у меня, кроме домовиков, никого не было, а у Айса полно народу. Мое появление на Тревесе всегда вызывало странный ажиотаж среди гостей, и Айс напрягался. Кажется, он вообще не любил дома обедать.
Проболел я дней десять. За это время успел тщательно обдумать свое печальное положение и пришел путем простейшего анализа к следующим выводам: раз уж я все равно ничего изменить не могу, то придется расслабиться и получать удовольствие. Тем более что удовольствие от своей деятельности я получал безмерное. Что ж теперь делать...
Что делать, что делать... В том то и беда. Я прекрасно знал, что нужно делать.
И понеслось.
С кем я только не якшался: спекулянты, биржевики, откупщики, политики, сутенеры, маклеры – все эти магглы, считающие удачное мошенничество высшим проявлением ума и таланта.
Я купил плантацию в Колумбии. Честное слово, не знал, зачем. Пока не побывал на ней. Золотое дно. Пришлось обзавестись еще тремя. Уж очень прибыльно. Хотя и далеко.
Чего я только не делал, чтобы увеличить капитал. Пожалуй, вот в карты не играл. Как-то не сложилось. Не интересно.
Даже стал подумывать о карьере в Министерстве Магии.
Политическая власть - большая ценность. Только власть и дает деньги, это главная ее функция. Подряды... Государственные... Мечта!
Конечно, власть дает сверх того и приятное ощущение внешнего почета и могущества, но это уже на втором плане.
Впрочем, я быстро обнаружил, что мысли о Министерстве снижают мой жизненный тонус. Уж очень тоскливо. Путь сложный, долгий и опасный. Изобилует фатальными неожиданностями. Вот если бы я изначально был беден, тогда, конечно. Но у меня сразу нашлось, что пустить в оборот. Доход от одной лишь контрабанды волшебными палочками покрывал содержание Имения. Какого Мерлина я, спрашивается, потерял в их Министерстве? Проходит один министр. Второй и третий. Гриндевальд там где-то между ними. Опять министр. Все мимо. Но земли, дворцы и золото – остаются. Навсегда.
Вот такие со мной происходили дивные метаморфозы...
Таким образом, я не особо удивился, когда оказалось, что я прекрасно понимаю, почему мы с Айсом не смогли преобразовать подземелья Имения. Я к тому времени уже ничему не удивлялся.
Айс предложил пригласить Кеса. Конечно, я согласился.
Кес явился после завтрака. Без предупреждения. В виде летучей мыши. Очень большой мыши. Сказал, что пролетал мимо и заскочил на минутку, ознакомиться с нашей «проблемкой».
Здорово, однако. Мы шесть дней расшатывали замок. Я по секрету скажу, уже справлял по родовому гнезду поминки, меланхолично подсчитывая, во сколько мне обойдется его восстановление. Дороговатая получалась «проблемка».
Но потрясло меня не это. Меня поразила расцветка Кеса.
Ослепительно-белые крылья с черной каймой по краям. Такое нигде не увидишь.
И никогда не забудешь.
Я уверен.
~*~*~*~
Нетрудно было догадаться, что Кес в Имении уже бывал. Он слишком много знал о семействе Малфоев. Но я все-таки не ожидал, что он так... расчувствуется. Он медленно обходил подвалы по периметру, ведя правой ладонью по стене, и загадочно улыбался. Много бы я дал, чтоб узнать, о чем он думал.
- Приятно, что есть места, в которых ничего не меняется. М-да... Так что вы хотели, Севочка?
~*~*~*~
По мнению Кеса, наша «проблемка» не стоила того, чтобы с ней возится. Он сказал, что это мелочь. Айс начал злиться, а я вдруг обнаружил, что прекрасно Кеса понимаю. Это Айс может работать, если «нужно». Он вообще редкая зануда. А я, например, только если интересно. Наверное, Кес тоже.
~*~*~*~
Дневной свет - это единственное, что я не могу контролировать.
Серж Гинзбург


Нужно было всего лишь скорректировать плоскости во времени и установить, хотя бы приблизительно, область воздействия энергии. Все. Я не смог этого сделать, потому что, во-первых, здесь очень сильная защита, а во-вторых, у замка была прерывающаяся блокировка.
Я вообще не знал, что так может быть. Части Имения не просто строились в разное время и защищались каждая отдельно. Такое как раз бывает, хотя редко. Обычно новые постройки просто подводят под общую защиту. Дело было в том... как бы сказать... плоскости замка блокировались чарами, взаимно нейтрализующими друг друга. Как-то так... То есть, заклятья, наложенные на одну часть, отменяли действие соседних. Но не всех, а очень избирательно. И так по всему пространству. Иногда очень мелкими кусками. Я даже не смог отследить систему их чередований, не то, что вообще понять, как это работает.
Любому ослу ясно, что на самом деле так быть не может. Но раз Имение не только существует много столетий, но до сих пор считается самым защищенным замком на территории Англии, то здесь какой-то фокус. Я даже примерно не представлял, как такая защита может быть устроена.
А Кес, мило улыбаясь, сказал, что это пустяки. Предложил вместо того, чтобы заниматься всякой ерундой, поменять местами время и пространство в строго ограниченных плоскостях.
- А временную плоскость тоже строго ограничим, или только пространственную? – сердито спросил я его.
Меня бесило, когда он заговаривал на эту тему. Нет здесь решения. Его нет. И быть не может. Потому что, если хоть на секунду предположить, что оно есть, то любая материя, попавшая в это «строго ограниченное» пространство, мгновенно превращается в ничто. Ему это кажется забавным? Мне нет.
- Ну Севочка, зачем так злиться? Эта задача хотя бы достойна быть решенной. Зато представляешь, как вам будет весело, если получится.
Представляю. Прекрасно представляю. Вот в Ашфорде пускай и развлекается. Я даже не против поучаствовать. Но не здесь же. Здесь все-таки люди. Бегают. Иногда.
~*~*~*~
Как это «поменять местами время и пространство»? Время-то одномерно. А пространство минимум трехмерно. А еще четвертое измерение... С пространством мы в какой-то степени научились справляться. Аппарация, камины... А линейное время нам не по зубам. Есть, конечно, хроновороты. Еще какие-то мелочи. Но все они, насколько я знал, имеют такое количество побочных эффектов, что использовать их практически бессмысленно. И очень опасно.
А Кес запросто предлагает отгородить кусок подвала и на этой территории поменять местами время и пространство.
И что мы тогда получим?
Я попытался это представить...
Да уж...
Пока они препирались, у меня получился весьма занятный результат.
- Это невозможно, – твердо сказал я, подходя к ним поближе.
- Конечно, невозможно! – раздраженно бросил Айс.
- Эх, молодежь... – разочарованно протянул Кес. – Почему же невозможно? Вполне возможно. Даже есть мнение, что задачка эта давно решена. Так что ты подумай, Севочка.
~*~*~*~
Ненавижу, когда он так делает! Не-на-ви-жу!
- Ты снимешь блокировку, или будешь доставать меня до бесконечности?
- Ну, бесконечность – это так долго... Мне наскучит, пожалуй. Ты не находишь?
Мерлин! Дай мне бог терпения.
Кес вдруг перестал улыбаться и, глянув на меня в упор, четко произнес:
- Очень плохо.
Вот дьявол! Опять я подставился. Никогда мне не научиться дурить ему голову. Он же специально меня изводит. Ему не нравится, когда я злюсь как человек, а я-то напротив, только над тем и работаю шестой год, чтобы злиться побольше.
Я очень старался и считал, что первую стадию преодолел успешно. После Алисии Сомерсет у меня, конечно, было еще несколько срывов, причем последний - не так давно, но, в целом мне удавалось подавлять «фамильные способности». Хотя...
А вот ко второй стадии я даже как подступиться не знал. Перевести отвлеченную ярость в обычную я еще способен, а вот после этого подавить чисто человеческое бешенство уже не в силах. Причем делать-то это надо мгновенно.
Не могу. Да и не хочу, если честно... Я тоже не железный.
А Кес доводит меня нарочно.
С семи лет он учил меня мыслить логически. Строго логически. Когда я был где-то курсе на пятом, он объявил, что, по его мнению, я, наконец, этому научился. Похвалил, как обычно. Он всегда меня хвалил.
А потом вдруг заявил, что все чему я научился – полная фигня. Потому что, если искать решение любой проблемы, следуя исключительно логике, то неминуемо ошибешься. Я был уверен, что он просто меня разыгрывает. Хочет, чтобы я доказал ему преимущество логического подхода.
К сожалению, он не шутил. В качестве примера сообщил, что остановившиеся часы гораздо вернее, чем те, которые отстают на минуту в день. Потому что первые показывают точное время два раза в сутки, а вторые – лишь раз в два года. Я уехал в школу и думал об этом весь месяц. Я не мог сообразить, где тут подвох. Ясно же, что так быть не может. Однако, это правда.
Я оказался не способен этого понять. К тому времени, когда он готов был объяснить мне, почему так происходит, это было уже не нужно. Я и сам мог объяснить.
Я понять не могу.
Кес это знает. И изводит меня при каждом удобном случае. Вот как сейчас.
~*~*~*~
- А лорд Малфой согласится, чтобы я его защиту снимал?
- Ну... да... А что, защиты вообще не останется?
Кес засмеялся.
- Две минуты шестнадцать секунд. Пока я вам область приложения выведу.
- Так обвалится же все! – это я знал из собственного горького опыта.
- Не обвалится. Севочка подержит.
Что «Севочка» сделает?
Айс бросил на Кеса откровенно злобный взгляд. Мерлин! С кем я связался?
~*~*~*~
Я оказался прав. Я всегда прав.
Для Кеса наша «проблемка» оказалась делом трех минут. А мы ведь с Фэйтом чуть весь замок не своротили. Фэйт, к счастью, так этого и не понял, но были моменты очень опасные.
А Кес за три минуты все сделал. Сколькому же мне еще у него учиться!
~*~*~*~
Первый раз в жизни я видел, как колдуют без палочки. То есть всякие мелочи многие умеют делать. А вот чтобы так...
Колдовал Кес руками и... глазами. Клянусь. Я уверен.
Обалдеть!
А «подержать» Имение оказалось совсем не сложно. Айс увидел, как я испугался, и отказался помогать Кесу. Пришлось мне. Не думал, что это так просто. Только сконцентрироваться надо. Так на две минуты не проблема.
В результате мы получили возможность хоть каждый вечер трансформировать пространство подвалов, как понравится. Размер не менялся, то есть, Кес сказал, что увеличивать нельзя. А внутри – все, что угодно.
Учитывая площадь моих подземелий, пространства у нас и так было больше, чем достаточно. Тут можно город построить. Я огляделся. Ну, маленький город. Городок. Хорошо, хорошо. Деревня точно поместится. Я уверен.
Почему-то Кес так и не спросил, зачем нам все это нужно.
~*~*~*~
Я просто пошутил. Кто ж знал, что он такой параноик. Он столько крутился перед зеркалом. Уже невозможно было это переносить. Тем более, что я не видел причин для подобного чванства. К тому же это была очередная задачка Кеса. Наверное, единственная, которую я оказался в состоянии понять. Ну, почти. И мне было крайне интересно, как Фэйт к этому отнесется. С его-то логикой.
~*~*~*~
- Ну, что ты его разглядываешь?
- Должен же я знать, как выгляжу.
- А при чем тут ты? Как раз тебя-то там и нет.
Я обернулся. Если это шутка такая, то я не уловил юмора. Но Айс был совершенно серьезен. Мне стало как-то… неуютно.
Он подошел поближе и велел вынуть палочку. Я повиновался, крепко зажав ее в руке. И что дальше?
- Ты в какой руке палочку держишь?
- В правой.
- Теперь посмотри на него.
Я повернулся к зеркалу.
- А в какой руке держит палочку ОН? – шепнул Айс мне в ухо.
А... почему...
Я даже проверял. Может, это наши зеркала такие... Но нет. В маггловских ОН тоже был левшой. Как же так...
С тех пор зеркал я стал... Ну... Хорошо, хорошо. Побаиваться. Слегка. Не то, чтоб... Куда без них? Да и вообще, ерунда все это. Но... неприятно.
Не знаю, почему.
Айс - просто сволочь.
Это они с Кесом так развлекаются. Айс совсем рехнулся. Никогда не забуду, как через неделю после выпускных он заявил: «Я только начал учиться!» Ну, знаете...
~*~*~*~
Полузабытая отрада -
Ночной попойки благодать.
Хлебнешь и ничего не надо,
Хлебнешь и хочется опять!
В. Ходасевич,
"Полузабытая отрада"


На этот раз мы пьем у Белл. Большой дом полностью в нашем распоряжении. К двум часам ночи, растолкав уснувшего Лестранга, начинаем играть...
~*~*~*~
Мы играем. Очевидно, в какую-то странную разновидность «кукушки». Скрещенную с «прятками». Нам нравится. Водящего сегодня нет. И глаз мы не завязали. Зачем? Ни один из нас все равно не может сфокусировать взгляд. Даже Белл.
Нарядившись в одинаковые черные плащи и закрыв лица масками, мы носимся по пустому дому, постоянно натыкаясь на предметы, и кидаемся заклинаниями. Так даже интереснее. Больше объективизма, так нелюбимого Айсом. Единственное правило сегодняшней игры – никаких дуэлей. Убежал, спрятался, выскочил, напал, убежал. Все. Цель игры – подстеречь, а не сразиться.
Я спускаюсь в холл на первом этаже. На открытом пространстве, прямо посреди холла стоит потенциальная жертва. Палочка опущена. Наверняка меня не видит. Я выкрикиваю ножевое заклятье. Руки взрываются неожиданной болью. «Жертва» аппарировала. Я точно не попал. Тогда чей я слышу крик? И что у меня с руками?
~*~*~*~
Два идиота. Так и влетели с разных сторон. Один с ножевым проклятьем, другой с обжигающими чарами. Они даже не увидели друг друга. Ну-ну...
- Сев! – несется снизу.
Похоже, что на сегодня мы закончили.
- Северус! Черт!
Аппарирую обратно.
Стягиваю маску с бьющегося на полу в луже крови. Розье. Привести его в порядок минутное дело.
Второй стоит рядом. Снять маску он не может. Обе руки покрыты полопавшимися волдырями. Я и так знаю, что это Фэйт. Я его чувствую. Аккуратно снимаю маску. Ожоги немного хуже, чем порезы. Но тоже не долго. Розье бодренько убегает наверх, и я слышу его «protego».
~*~*~*~
Мне надоело. Я хочу спать. Пять утра.
- Все в порядке? – нетерпеливо спрашивает Айс.
- Я пошел спать.
- Ну и зря.
Айс аппарирует. Заклинания доносятся отовсюду. Все-таки восемь человек - это много. Даже для такого, казалось бы, не маленького дома.
Оставив на полу плащ и маску, я медленно побрел вверх по лестнице. На площадке кто-то вылетел мне навстречу, радостно выкрикнув: «Impedimenta!» прямо в лицо, но в последний момент он успел отвести палочку в сторону, разнеся при этом вдребезги огромное зеркало в старинной бронзовой раме. Идиот. Видит же, что я больше не играю.
- Убью! – лениво кидаю я в его сторону и, не останавливаясь, прохожу мимо.
Судя по голосу, это был Уилкс. Но не уверен.
Найдя одну из спален в наиболее отдаленной части дома, я, не глядя, заваливаюсь на постель, вяло думая о том, что надо бы хоть ботинки снять. Но открыть глаз уже не могу.
Из дремотного состояния меня выводят посторонние звуки. Какие-то неправильные звуки. Если бы наши прибежали играть прямо сюда, я бы, пожалуй, и внимания не обратил. А тут что-то... непривычное. Всхлипывания... Плачет кто-то. Чуть приоткрываю глаза и пытаюсь оглядеться. Темно.
- Lumos!
Девчонка! Честное слово, девчонка! Здорово. Я усмехнулся. Сидит на подоконнике и разглядывает меня, надув губки. Мелковата, пожалуй, а так ничего. Я моргнул еще пару раз, на случай, если мне это кажется, и, даже, признаюсь, ущипнул себя за руку. Ну, совершенно неоткуда ей здесь взяться.
- Чего ревешь?
- Вовсе не реву. Вот еще!
- А чего ты тогда здесь делаешь?
Учитывая, что я так и лежу на кровати задом кверху, разговаривать мне неудобно. А как изменить положение, я не знаю. Если перевернуться на спину, то я вообще перестану ее видеть. А мне бы не хотелось выпускать ее из поля зрения. Потому что по моим сведениям никаких девчонок здесь быть не должно. Точно не известно, что это такое. На боггарта тоже вроде бы не похоже. Мой боггарт всегда приобретает форму огромной маггловской книги, на которой золотыми буквами написано: Josef Dorfman «The Economic Mind in American Civilization», New York, 1946-1959. С чего бы ему превращаться в девчонку с надутыми губками.
- Я прячусь. От них.
От меня, значит. А зачем?
Я резко поднимаюсь и начинаю пятиться к двери, под ее удивленным взглядом.
- Никуда не уходи, - быстро выговариваю я, выходя спиной в коридор и захлопывая дверь.
~*~*~*~
- Эй, хватит носиться! Идите сюда! – звучит на весь дом голос Фэйта, усиленный заклинанием «Sonorus».
Чтоб его! Он же спать собирался.
~*~*~*~
Если на первом свидании, Вы сжигаете
дотла ее деревню, значит Вы викинг.
Из м/с «Симпсоны»


Я сижу в гостиной на первом этаже. И я уже трезв до неприличия. Айс и Белл материализуются возле меня довольно быстро. Остальные подтягиваются, снимая маски.
- Ну, в чем дело, Люци? – недовольно тянет Белл. - Ты же видишь, что мы еще играем.
- Я обнаружил девчонку. Наверху в спальне.
Руди начинает ржать:
- Скажи лучше, где ты их не обнаруживаешь?
Остальные присоединяются. Придурки.
- Ты знаешь, кто это? – обращаюсь я к Белл.
- Интересно, если я сейчас скажу «нет», что ты станешь делать, Люц? – задумчиво глядя на меня, произносит она.
- Пошли посмотрим, - Розье решительно направляется к лестнице.
Ага! Два раза. Перебьешься. Я первый нашел.
- Petrificus Totalus! – кидаю я ему в спину, одновременно пожимая плечами на укоризненный взгляд Уилкса.
Айс ухмыляется. Он доволен. Вот и отлично.
- Ну так что, Белл?
Она большими глотками выпивает полный бокал красного вина и начинает смеяться:
- Да сестра это моя.
- У тебя есть сестра? А почему ты никогда не говорила?
- У меня две младшие сестры, обе дуры набитые, и почему я должна об этом говорить? Ты что, спрашивал?
Справедливо, пожалуй.
- А зачем она прячется?
- А она вас боится, - хохочет Белл.
- Непостижимо! Твоя сестра? Вот эта кнопка белобрысая?
- На себя посмотри! – рявкает Белл.
Не люблю пьяных девчонок. Впрочем, ведь одна трезвая здесь есть.
И я пошел наверх.
~*~*~*~
Когда начался пожар, я не уловил. Я вообще-то спал. Фэйт расталкивал меня, предварительно встряхнув за шиворот и громко выкрикивая плохо воспринимаемые угрозы. Выскочив на улицу, я с удивлением смотрел на пылающий дом, не осознав до конца, что это уже не сон. Холод собачий. Да уж, ноябрь - это вам не май...
Что-то я проспал самое интересное.
Автоматически пересчитав наших, я обнаружил рядом с Фэйтом незнакомую девицу, завернутую почему-то в его плащ. Смутно всплывали обрывки каких-то воспоминаний... Нет, не помню.
Что же тут произошло?
Белл находилась в состоянии панического ужаса, и если бы это не противоречило всем ее принципам, наверное, разрыдалась бы. Потушить пожар уже нереально. Надо было меня раньше разбудить. Хотя, все равно бы не вышло. Я не умею.
~*~*~*~
Грязные, перепуганные и невыспавшиеся мы сидим в гостиной Имения, аппарировав сюда минут десять назад. Белл сразу обвинила меня в случившемся, хотя не могла знать точно. Интуиция. Я и не отнекивался особо. Чем же я виноват? Так получилось. Не нарочно ведь.
~*~*~*~
Бледная, светловолосая, ничем не примечательная девица. Вот уж никогда не сказал бы, что она родная сестра нашей Белл. Странно даже...
Но крайне познавательно. Потому что раньше ни одну из своих «подруг» Фэйт не приводил в нашу компанию.
Сейчас, конечно, много смягчающих обстоятельств. Во-первых, сгоревший дом. Не на улице же было бросать эту дуреху. Во-вторых, можно условно считать, что она с Белл, а не с ним. Но тогда почему она прячется у Фэйта за спиной, завернувшись в его плащ? И почему он чуть больше, чем обычно, когда вокруг только свои, вздергивает подбородок и выпрямляет спину? Павлин. Абсолютный павлин.
Что-то это все подозрительно...
В спальне на третьем этаже Фэйт поражал воображение девицы, которую он называл «Нарси», великолепным исполнением обжигающих чар. Я даже не удивился. Это абсолютно в его стиле.
Девица, которую Белл тоже называла «Нарси», видимо, особым умом не отличаясь, радостно обучалась премудростям нового для нее волшебства.
Как эту «ученицу» зовут на самом деле, я так и не понял.
Фэйт оправдывается с очень высокомерным видом:
- Надо же было на чем-то показывать! Не на ней же? Я, по-твоему, садист?
- По-моему, да, – мрачно вставляет Розье, которого никто не спрашивал.
Белл почти рыдает:
- Поэтому ты демонстрировал обжигающие чары на шторах! Урод! Что я скажу отцу?!
- Откуда я знал, что они загорятся? Хватит орать. С твоим отцом я сам разберусь. Все. Пошли мыться. И выспимся, наконец.
~*~*~*~
Сидим у меня в кабинете. Я и седой человек с уставшими, больными глазами. Обо всем уже договорились. Старого дома, конечно, жалко, зато новый будет намного больше. Я не хочу его расстраивать. К счастью, он не сентиментален, а очень даже практичен. Чересчур, я бы сказал, практичен.
Тянет время. Еще что-то хочет?
- А что вы, лорд Малфой, делали ночью в спальне моей младшей дочери Нарциссы?
- Учил ее обжигающим чарам, - не моргнув глазом, отвечаю я.
Это он зря. У меня огромный опыт ведения подобных разговоров. Но только ему я немного сочувствую. Не знаю, почему. Наверное, потому что он отец Белл.
- А вам известно, лорд Малфой, что ей шестнадцать лет?
Он что, мне угрожает? Сейчас доиграется. Или еще денег хочет?
- Какие предложения?
- Что бы вы больше даже близко к ней не подходили! – рычит он, делая зверское лицо. – Иначе я за себя не отвечаю! Я старый больной человек, и мне все равно, что со мной будет после того, как я вас уничтожу!
Вот этого я никак не ожидал...
А больше он ничего не хочет?
~*~*~*~
- Мне не даются лирические сцены, - печально
вздохнул Свифт. – Это пробел в моем творчестве...
Григорий Горин,
"Дом, который построил Свифт"


- Сев, он совсем обнаглел. Посмотри, что я нашла у Нарси под подушкой.
Белл протягивает мне пергамент. Написано явно Фэйтом. Читаю.

Весною, давно пролетевшей,
Я тоже была молодой.
За мною ухаживал леший -
Бедовый был леший такой!
Бедовый, кудрявый, настырный,
Все звал меня замуж, - а я...
Гордилась - гордилась:
Отстань, мол, постылый! -
И перегордилась. А зря.
Жила бы в кудрявом лесочку,
Своих бы растила ребят:
Сынишку, сынка да сыночка,
Бедовых таких лешенят!
А так - он женился на ведьме
И сгинул, пропал без следа...
Вот так поумнеешь,
Когда постареешь,
И то я скажу: как когда...


Внизу подпись: «Буду любить тебя и в печали, и в радости до самой свадьбы! Жди меня, солнышко. Загляну к вечеру. Хорошему коту и в декабре март. Люц».
Он не обнаглел. Он спятил.
~*~*~*~

Если над Вами постоянно смеются – значит,
Вы приносите людям радость.


- Ты совсем рехнулась, сестренка! С кем ты связалась? За деньги он продаст свою душу, - и будет при этом прав, ибо променяет навозную кучу на золото!
Я стою. И обтекаю.
Дура.
Убью.
Прямо сейчас.
- Ну и что? – говорит Айс, подняв брови. – Ты ее не слушай, Нарси. У твоего избранника масса достоинств. Уродство сильнее красоты: оно дольше сохраняется.
Какой кошмар! Что он несет…
Но Нарси смеется…
И это называется друзья? Самые близкие мне люди...
~*~*~*~
Если Фэйт переживет эти дни, то он уже вынесет в жизни все что угодно. Вряд ли еще когда-нибудь над ним будут так издеваться.
Но он сам виноват. Если уж ты из кожи вон лезешь, изображая из себя неприступного засранца, так и вести себя должен согласно ожиданиям окружающих. А не размякать вдруг, как тухлая слива. Тоже мне, романтик-переросток. Это после его-то похождений. Да он ни одного человека не найдет, которому не захотелось бы пнуть его побольнее. Не фига подставляться.
~*~*~*~
- Айс, я что, такой плохой человек?
Этот гад… задумался!
- Да нет. Не особо. А по-сравнению с Макнейром, так просто отличный.
А чего я, собственно, ждал? Потрясающий комплемент.
Учитывая его отношение к Уолли.
~*~*~*~
Белл в бешенстве. Не могу понять, ей-то что за дело? Неужели так сильно о сестре волнуется? Это вряд ли. Тогда что ей нужно?
А даже если волнуется. Не такой уж Фэйт негодяй. То есть, негодяй, конечно, но вовсе не самый худший. И всегда ее обеспечит. Какой бы гром не грянул. Даже представить не могу, что бы у него возникли проблемы. Настоящие проблемы. То есть, возникнуть-то они могут, но это будут уже... их проблемы. Фэйт совершенно непотопляем. Это... г..., ну хорошо, хорошо... создание из любой лужи вылезет, отряхнется и дальше пойдет. По-моему, для семейной жизни вполне подходит. Своих всегда прикроет. Что еще надо?
И вообще, зря Белл с ним ссорится. Кроме того, что это глупо, это еще и опасно. На мой взгляд.
~*~*~*~
Я стою в парадной мантии перед маленьким лысым старичком с озорными глазами. Он что-то говорит, но я его не слышу. Я пытаюсь понять, что именно я сейчас делаю. Так странно…
Это Айс виноват. Это он весь последний месяц беспрерывно внушал мне, что я должен осознать свой поступок. Что такого в моем поступке особенного, я так и не понял. Но начал сомневаться. И сильно.
Если Айс уверен, что все так серьезно, то может не стоит торопиться…
Но он ведь не был против. Он даже был «за»… хотя… чуть сзади за мной стоит сейчас вовсе не Айс.
Он наотрез отказался участвовать. Сказал, что мне это ни к чему. Не стоит нарушать традицию.
В чем-то он прав. Никому и в голову не приходит, что мы с ним не просто однокурсники, семь лет прожившие в одной комнате. Никто не знает, что я бывал у него дома и знаком с его родными. Я никогда не демонстрировал на людях своего отношения. И он тоже.
Как-то я раньше не задумывался, зачем мы это делаем. Просто было приятно, что у нас есть секрет.
Поэтому чуть за мной стоит сейчас не Айс.
Старичок что-то спрашивает. Я не слушаю…
- Я знаю, - громко раздается за моей спиной низкий голос Белл. - Он женат!
- Как, женат? – взвизгивает Нарси, отвешивая мне мощную оплеуху. – Так я и знала! Отец предупреждал! Мерзавец! Шлюха белобрысая! Подонок!
Я сплю. Это сон. Кошмарный.
~*~*~*~
Неужели он все-таки успел на ней жениться?
Почему-то эта совершенно маразматическая мысль первой появляется в моей, вмиг опустевшей, голове.
Это невозможно! Он не мог так со мной поступить! Он же знает, что я... Ему все равно...
Что, черт возьми, происходит?
~*~*~*~
Белл хохочет.
Нарси рыдает.
Я оборачиваюсь. Как сквозь туман вижу совершенно позеленевшее лицо Айса и впившийся в меня злющий, обжигающий взгляд. Какой ужас!
«Нет!» – одними губами произношу я для Айса, чуть мотнув головой.
И почти успокаиваюсь, видя его ухмылку.
- Объяснитесь, мисс! – официальным тоном заявляет старичок. – Вы являетесь супругой мистера Люциуса Малфоя?
Белл хохочет.
- Я что, похожа на слабоумную? Мерлин с вами! Нет, конечно! – отвечает она сквозь смех. – Просто он наверняка уже женат! И не один раз. Могу вас уверить.
Идиотка.
Облегченный вздох множества людей. Гул голосов…
Старичок поднимает правую руку, требуя тишины, и громко спрашивает:
- У вас есть доказательства, мисс?
- Конечно!
Это чушь! Не может быть! Я бы помнил...
- Прошу вас, мисс…
- Да вы посмотрите на его физиономию! Какие вам еще требуются доказательства?
- Выражение сомнения на лице жениха не может являться доказательством бесчестности его намерений, мисс! У вас есть документальное подтверждение?
- Это вопрос времени, – переставая смеяться, почему-то очень зло говорит Белл. - Вы считаете, он способен на любовь?
Старичок оглядывает меня с головы до ног и вдруг рявкает срывающимся голосом:
- Я пытаюсь провести церемонию бракосочетания! При чем тут любовь?
~*~*~*~
Я его предупреждал. Предупреждал, что Белл устроит скандал. Она как с цепи сорвалась.
Лейстранг предлагал ее нейтрализовать. Но Фэйт не захотел. Сказал, что Нарси расстроится. Ну и получил. Ему сильно повезет, если это был последний аккорд. Полагаю, что его райская семейная жизнь только начинается.
Хотя, так даже лучше. Нарси теперь чувствует себя виноватой. Это на первых порах очень полезно. Да и после тоже. Так Кес сказал, когда я ему про эту свадьбу рассказывал.
Может, Фэйт заранее с Белл договорился. Вряд ли, конечно. Но я ни капли не удивлюсь, если в итоге окажется, что так оно и было.

Конец третьей истории
~*~*~*~


Глава 7. IV. О спорах прекрасного с возвышенным

История активно-теоретическая, о поисках смысла жизни за ее пределами, путем отсутствия осмысленных действий в ее границах, или о том, как у дураков мысли сходятся. И расходятся.

Гусь тоже думал, что купается, пока вода не закипела.


Когда я понял, что попал? Не знаю точно. Может быть, когда потребовалось совсем некстати нестись к нему посреди ночи, по первому требованию. А может быть, я внезапно обнаружил в себе стойкое отвращение к выполнению приказов в принципе. Или когда Альберт Райс, вставший в Кругу не на свое место, рухнул замертво в свете короткой зеленой вспышки. Так просто... Был человек, и нет.
Не люблю я необратимых процессов. Очень не люблю. И все из-за такого пустяка. Мы с ним встретились в Лондоне и зашли пропустить стаканчик. Ну, одним стаканчиком, конечно, не обошлось, и набрались мы, честно говоря, здорово. Тут вызов. Аппарировать общими усилиями мы еще смогли, а встали уж как получилось. А получилось только привалившись друг к другу.
Я так и не смог впоследствии решить, Лорд случайно выбрал его, или он хотел преподать мне урок. Потому что меня он не тронул. Он никогда меня не трогал. Всем доставалось, но не мне. Он ставил меня справа от себя и никогда не наказывал. Даже если я был виноват. А виноват в чем-нибудь я был постоянно.
Я мог напиться и не явиться на собрание. Мог сказать Нарси, что я у Лорда, и провести всю ночь в Лондоне. Я делал это довольно часто, вызывая этим стойкое неудовольствие нашего Повелителя, и, наконец, он меня сдал.
Я явился домой под утро, вполне счастливый, проигнорировав его вызов, поступивший около двух часов ночи, и обнаружил в гостиной любимого Шефа, мило болтающего с моей женой. Беседа продолжалась еще минут десять, и гость отбыл очень довольный собой.
Лучше б я умер. Описывать семейные сцены я, конечно, не стану. Меня с позором и с визгом выселили в кабинет, перестали кормить обедом и запретили являться пред светлые очи супруги. А на следующий вечер в Имение въехала Белл. Ничего страшнее Нарси придумать не смогла бы. Хуже кары, чем жить с любимой родственницей под одной крышей, изобрести невозможно.
После моей свадьбы Белл как-то очень быстро и незаметно выскочила замуж. За Лестранга. Никто из наших этого не ожидал, но удивление длилось недолго. Видимо, она знала, что делала. Семья была старинная и весьма обеспеченная. Я навел справки. Буквально на следующий день после свадьбы Белл наглядно продемонстрировала, что статус замужней дамы ни к чему ее не обязывает. А Руди оказался философом. Чего мы тоже никак не ожидали.
Лучшим выходом было, конечно, сбежать в Лондон. А еще лучше, в Париж. Но и Лорд, и Нарси, и Белл знали, что я этого не сделаю. Заметно округлившийся животик супруги приковал меня к семейному очагу крепче любых кандалов и заставлял, стиснув зубы, терпеть все издевательства чертовой троицы. Сволочи.
Тогда я обиделся на него в первый раз.
Пытался напиваться, но на то была Белл. Она следила за мной как тигрица. Две сестрички-ведьмы сделали все, чтобы отравить мне жизнь. Нарси поменяла систему блокировки аппарации. Как ей это удалось, я не знаю, но подозреваю, что без любимого Повелителя не обошлось. Можно было, конечно, уйти пешком, но это как-то уж совсем пошло.
Промучившись две недели, я решил идти мириться. Сложнее всего оказалось подгадать, когда Нарси будет одна. К счастью, любимая сестричка иногда покидала наш гостеприимный кров.
Я клялся, что ничего подобного никогда больше не повторится, и даже искренне собирался исполнять клятву, во всяком случае, до появления наследника. Получив, наконец, прощение, я немедленно потребовал выселения сестрички и реформирования блокировки. И в том, и в другом мне было отказано под предлогом испытательного срока. Мерзавка Белл! Нарси бы сама никогда не додумалась до такой дикости. Здорово Лестрангу живется. Хотя ему, по-моему, все по барабану. Счастливый человек.
К моей несказанной радости сестричка Белл сама съехала через неделю, сославшись на неотложные дела, и постепенно жизнь вернулась в свое русло.
В конце концов, вся эта чепуха была вполне забавна и развлекала меня.
Пока Лорд не убил Райса. Все-таки я решил, что так он меня предупреждает.
И веселье сразу кончилось.
А я не люблю, когда окружающая действительность становится слишком серьезна.
И ненавижу страх.
Вот тогда-то я и понял, что попал, и по привычке начал искать главное. Пара дней задумчивости, и «главное» нашлось. Результат меня обескуражил. Первый раз в жизни «главное» оказалось в двух экземплярах, весьма далеких друг от друга.
Первое «главное» было результатом простейших логических построений и сводилось к паническому «Бежать!». Решением данной проблемы я пока не озадачивался. Оно само найдется. Когда время подойдет.
Второе «главное» меня смущало. Дело в том, что после свадьбы я практически не общался с Айсом. Как-то так само получилось. А это уже почти год. То есть, я знал, что он жив и здоров, по-прежнему общается с Белл и вовремя передает Нарси зелья, которые для меня варит. Но я понятия не имел, где он и чем занимается. А зря. Присутствовала абсолютная уверенность, что если бы Айс был рядом, то он никогда не позволил бы мне так сильно вляпаться.
Я не рассказывал ему о Лорде, хотя, когда все это начиналось, мы еще общались довольно часто. Меня забавляло, что я владею таким серьезным секретом. И на метку я смотрел, как на очередную забаву, не все же по девицам бегать.
Получение метки было большой честью. Каждый из нашей теплой школьной компании только и думал, как ее заслужить. И я, кажется, был единственным, кто заплатил за нее деньгами. Если можно так выразиться.
Я подарил Повелителю замок Забини. Сооружение было довольно старое, и хозяин все равно не мог его содержать. Ничего не стоило как следует напоить обнищавшего потомка некогда славного рода и подсунуть ему нужные бумаги. «Imperio» бы здесь не подошло. Проверяется мгновенно. Он потом и проверял. Разорался, как сто чертей. Министерской экспертизой грозился. Да пожалуйста. Не было «imperio». Ничего не было. Смотреть надо, что подписываешь. К тому же, если честно, то была у меня и личная причина побыстрее обеспечить Шефа собственной резиденцией. Мне перестало нравиться, как он расхваливает Имение. Сначала нравилось. А потом перестало.
Лорду польстило такое внимание. Он был очень доволен. Перенес замок, и теперь мы попадаем прямо внутрь, не имея понятия о том, где находимся.
Я получил метку.
Забини - насмешки и персональную благодарность Шефа.
Замок назвали Porcelain Tower. Лорд тогда еще тяготел к строгой простоте и пытался окрестить вновь приобретенную резиденцию Черным Замком. Но Белл закатила скандал, и он уступил. Потому что Белл… Зря она разоралась. По-моему, он просто хотел сделать ей приятное.
Тогда-то Эйвери и предложил назвать замок Фарфоровой башней. Я почему-то в первый момент решил, что это шутка, но название прижилось. А насчет шутки, я, видимо, оказался прав. Потому что Айс смеялся, когда мы как-то, гораздо позже, обсуждали с ним происхождение этого странного названия. И Кес тоже. Но мне не объяснили. Не очень-то и хотелось. Я обиделся. И спрашивать не стал.
Лорд производил очень серьезное впечатление. Его идеи были, возможно, не особо понятны, но подавляли масштабностью, и, если у вас хватало воображения, весьма многообещающи. Так я решил в тот зимний вечер, когда Розье впервые притащил меня на собрание этой странной организации. Ничего особо противозаконного я в ней не заметил, да это меня и не остановило бы, а было весьма интересно. Восстановление доминирующего превосходства чистокровных семей ради очищения магического сообщества от инородных примесей – это серьезно. В качестве глобальной цели.
Но и о житейских мелочах Шеф не забывал. В этом и была его сила. К каждому у него был свой подход. Он смотрел как бы вглубь души и всегда точно знал, о чем с человеком говорить. Он прекрасно понимал, что я пришел к нему от скуки, чтоб заняться хоть чем-нибудь. Не в Министерство же мне идти работать. Министр Магии - это, конечно, неплохо, но очень хлопотно.
Единственное, что я умел делать - это деньги. У меня было такое невинное хобби. Делать деньги. Из всего. Масса различных финансовых афер постоянно роилась в моей голове. В последние время я осваивал банковские махинации. Очень интересно. Я откровенно тяготел к иностранным банкам. Маггловские тоже не обходил вниманием. Даже несколько собственных было. Во Франции и в Швейцарии, конечно. Вообще, зарабатывать в мире магглов намного проще. И я уже давно перестал переживать по этому поводу.
Кроме этого хобби, заняться мне было абсолютно нечем, и появление на моем жизненном пути Лорда я воспринял как подарок судьбы. Вот с кем никогда не будет скучно. В этом я не мог ошибиться.
Если честно, то понимал я, что Айс вряд ли одобрит такой сомнительный способ развлечения. Может, потому и не рассказывал ему ничего.
Но теперь другое дело. Нужно спасаться. И Айс мне поможет.
~*~*~*~
С этим мальчиком будьте поласковее:
вы имеете дело с крайне чувствительным,
легковозбудимым гаденышем.


В самые неприятные моменты моей жизни я всегда оказывался на Тревесе. Здесь я узнал о смерти родителей, здесь Эстер ругалась с Кесом, когда пыталась увезти меня в Лондон. Здесь мы сидели в мой четырнадцатый день рождения. И на следующий день, когда Кес показал мне письмо Эс, в котором она отказалась от меня. Здесь я требовал у Кеса объяснений по поводу медальона.
Только здесь, в нестабильном подростковом возрасте, я несколько раз думал о самоубийстве.
Так можно перечислять до бесконечности. Наверняка и умру здесь. Абсолютно уверен. Особенно учитывая тот факт, что понятие «умру» для меня гораздо многогранней, чем для нормальных людей.
И я все равно, люблю это проклятое место. Может, потому, что с ним у меня вообще связаны самые сильные впечатления. Просто подлая память угодливо подсовывает какие похуже.
Именно здесь, на Тревесе, я всегда заново понимал, что все случившееся со мной не так уж и трагично. Именно здесь я принимал самые трудные решения. Именно здесь я проникался сознанием, что все происходящее - просто фарс. Чья-то шутка. Я не могу ничего изменить. Но я могу изобразить для шутника очень неприличный жест. И пойти дальше. А он пусть удавится. Если хочет. Мне все равно.
Именно здесь, на Тревесе, я однажды утром показываю Кесу метку. Я хочу, что бы он ее убрал. Не то, чтобы она мне мешала, но я не смог понять, как она устроена. И заволновался. Пытался нейтрализовать. Не получилось. Очень странно...
Кес задумчиво проводит по ней ладонью.
- Что это?
- Просто средство связи. И пароль.
- ЭТО КЛЕЙМО. Ты... Боже мой...
Он встает и, повернувшись ко мне спиной, отходит к Западному Камину. А я остаюсь сидеть за столом. Открыв рот. И только теперь, по реакции Кеса понимаю: я сделал что-то крайне… неправильное.
- А если он умрет? – я почти кричу. Тревес большой, и Кес довольно далеко.
- Ты предлагаешь мне его убить?
- Ну... не знаю...
Вроде бы и не за что. Пока.
- А если да?
- Я не могу этого сделать.
- Почему?
- Я обещал ему не вмешиваться.
Вот тут я совершенно обалдеваю. Они что, знакомы? Тогда почему Лорд никогда не говорил мне о том, что знает Кеса? Глупо. Я успеваю понять ответ еще до того, как сформулировал вопрос. Все предельно ясно. Естественно, он мне не говорил. Он же не идиот.
- Ты знаком с Темным Лордом?
- Конечно.
И это было последнее слово, которое он сказал спокойно. Я хотел подойти поближе. Но смог добраться только до дивана и повалиться на него, не в силах оторвать взгляд от мечущегося передо мной Кеса.
Он бегает по Тревесу и орет. На меня.
- Нашли, чем гордиться! – разносится под сводами зала. - Чистокровные маги! Старинные семьи! Вырождающиеся пижоны!
Что же я наделал…
- Люциус, конечно, тоже с вами?
- Да.
Где ж ему быть. Надо очень плохо знать Фэйта, чтобы предположить, будто он сможет остаться в стороне от такого великолепия. У нас же теперь каждый день праздник. Death eater блюз!
- Слабоумные насекомые! Рабы! Вы позволили себя заклеймить! Как стадо! Вы – стадо! И вас всех поведут на бойню! Потому что стадо для того и существует, чтобы отправляться на бойню! Где были твои мозги?
Он никогда на меня не кричал. Никогда! Что же я натворил!
Я ничего не могу с собой поделать. Начинают дрожать губы. Их можно искусать до крови, но дрожи не унять. Идиот! Какой же я идиот!
Я хочу закрыть лицо руками, но не успеваю. Кес уже сидит на диване рядом со мной.
- Перестань, ну же, Севочка, перестань. Прости меня. Ты знаешь – это все такие пустяки. Совсем ерунда. Ты еще такой маленький, такой глупый. Не стоит расстраиваться. Это далеко не самая большая неприятность в твоей жизни. Можешь мне поверить.
Ну спасибо. Умеет он утешить. Я почти засмеялся. На самом деле это было больше похоже на всхлипывания, чем на смех. Боже мой... Наверное, эта та самая истерика, которая так и не случилась на третьем курсе. Догнала-таки. Тварь. Врешь! Пошла вон!
- Ну спасибо. Утешил.
Голос почти нормальный. Вот и отлично. Я справился.
Значит, я маленький. Конечно, я маленький. Мне уже двадцать три года, и я маленький. По сравнению с ним. Тут уж и глупым быть не стыдно. Это ободряет.
- И что мне теперь делать?
- Да ничего. Ничего тут не сделаешь. Вот уж не думал, что доживу до того сказочного времени, когда Наследник добровольно согласится стать рабом. Ведь ты согласился. Да?
- Да.
- Вопрос закрыт. Если бы Томми тебя заставил, я бы его уничтожил. И он это знает. А так... Я не могу тебе помочь.
ТОММИ? Может, я сошел с ума и у меня бред?
- Но мы можем, как обычно, вернуться к нашим баранам. Если ты согласишься на мое предложение, то, естественно, клейма не останется.
Кес единственный в этом мире человек, который никогда, ни разу меня не обидел, не подставил, не обманул. А я, как последний придурок, верю кому угодно, только не ему. Потому что я знаю, кто он. Только забываю иногда. Но Кес быстро мне напоминает. Вот как сейчас. Подумать только! Томми!
Ну подождите! Я вам устрою! Томми! Может, они вообще все это заранее спланировали. Чтобы я пометался от одного к другому, как спятивший квоффл, и, наконец, обрел полный Армагеддон в объятьях любимого родственника. Все. Доигрались. Я разозлился.
Для начала пускай объяснится.
- Почему?
- Уж это ты и сам мог бы понять. Подумай. Если осталось, чем.
Я подумал. Не знаю.
- Да потому что ты подставился, как человек. Семья не может подчиняться. Мы не служим. Это физиологически невозможно. Мы за себя. Ты же все это прекрасно знаешь.
Знаю. Но я никогда об этом не думал. С такой стороны.
- Может быть, ты зря так старался активизировать человеческие качества? Ведь я тебя предупреждал. Но ты меня не послушал. А кого ты послушал? Ну-ка, скажи мне.
Ах, гады! Послушал-то я Дамблдора. Еще тогда, в школе. Просто он сам нарисовался рядом. Казалось, понимает, сочувствует... Третий! Тоже со всеми знаком.
Томми!
Они тут, оказывается, все старые приятели. Все друг друга знают. Только я опять ничего не знаю. Как тогда. С оборотнем.
Томми!
Я не позволю так с собой играть! Томми! Это ж надо! Ведь каждому из вас я однажды поверил! А вы что со мной делаете?! Какие сволочи!
Ну, подождите. Я отомщу. Всем троим. Не знаю, как. Я пока не знаю, как. Но каждому из вас я устрою веселую жизнь. И не только жизнь. Клянусь!
Теперь я стану умнее. Ты больше никогда не узнаешь, о чем я думаю на самом деле. Ты никогда не узнаешь, как я тебя ненавижу!
- А ну, рассказывай немедленно, что у вас тут происходит, старая сволочь! Ненавижу тебя!
Это что, я сейчас кричал… откуда столько крови… почему я ей давлюсь… и почему у Кеса такое лицо… испуганное...
Я еще успеваю подумать, как странно видеть испуганного Кеса...
~*~*~*~
Решив в очередной раз переложить свои проблемы на Айса, я бодренько отправился на третий этаж и через несколько минут уже спускался на Тревес по такой знакомой лестнице.
Красиво. Зря я давно здесь не был.
Тревес совершенно белого цвета. Весь. Пройдя до середины, я понял, что иду по снегу. Очень тонкому снегу. Оглядываюсь. Черные следы. Вся гостиная просто занесена снегом. Айс лежит на диване с закрытыми глазами, устроив голову у Кеса на коленях. Больше никого нет. Какая идиллия…
- Ну вот. Еще один пришел, – так встречает меня Кес.
- Тебе-то что надо? – это уже Айс.
Они совсем обалдели? Я не виделся с Айсом почти год. Это что такое?
Кес встает. И, чуть отойдя, незаметно машет рукой в сторону Айса. Может, Айсу плохо? Тогда хотя бы понятно, почему мне оказан такой холодный прием. Я медленно оглядел покрытые инеем стены. Да. Очень холодный.
Подхожу. Кес уже исчез.
- Мог бы встретить меня и поласковее. Ты почти год меня не видел.
- Это ты меня почти год не видел.
Вот как? Он хочет, чтобы я чувствовал себя виноватым? Ничего-то у тебя не выйдет. Ты тоже не пришел ни разу. А мне просто некогда было.
- Тебе нехорошо?
- Да нет. Все отлично. Так что ты хотел?
Он садится на диване, и я с облегчением устраиваюсь рядом.
- Ну, почему сразу: «что-то хотел»? Просто так зашел.
~*~*~*~
Вот только Фэйта мне сейчас и не хватало. Для полного счастья. Как он всегда вовремя. Хотя будем справедливы. Если бы его занесло сюда час назад, было бы намного хуже.
У него-то что могло случиться? Уже поверил, что он просто так явился. Он теперь просто так ни шагу не ступит. И ни одного слова не скажет. Я-то знаю, чем он весь последний год занимался. Это он ничего про меня не знает. А я знаю.
И вовсе мне не интересно. Просто он же теперь вроде как... родственник. Приходится за ним приглядывать. Даже Кес «приглядывает». «Люциус, конечно, тоже с вами?» Конечно. «С нами».
Как же он некстати...
Но снег пора убирать. Фэйт уже замерз.
~*~*~*~
Он смотрел на меня выжидающе. Я и забыл, что мне его не обмануть. Не верит он, что я просто так зашел. Но и не обижается. Ему вообще не до меня. Он и не рад вовсе. Как будто мы вчера расстались. Я молча задираю рукав и показываю ему метку.
- И что? – спрашивает он совершенно равнодушно.
- Ты не мог бы мне помочь это ликвидировать?
- А сам ты уже пробовал?
- Нет. Я решил тебе показать.
Как-то он странно на меня смотрит. Я опускаю рукав.
- Айс! Да что с тобой?! Прошел целый год, а ты ведешь себя так, будто видел меня вчера.
- Позавчера.
- Что?..
- Я видел тебя позавчера.
Не понял.
- Где видел?
- На собрании.
- На каком собрании?.. – я мог и не спрашивать, я уже понял.
Понял, что я ничего не понял...
- Фэйт, не старайся казаться большим идиотом, чем ты есть, - очень зло и раздраженно, - у Лорда, конечно.
- Ты бываешь на наших собраниях?
- Очень редко, на самом деле. Но позавчера был.
- А почему я тебя не видел?
Ответ я знаю. На этих сборищах всегда полно людей, которые не снимают капюшонов, стоят в стороне, в темных углах... Только мне и в кошмарном сне не могло присниться, что Айс тоже может оказаться среди них.
- И давно ты с Лордом?
- Давно. Года два уже.
- Два года?
Настолько раньше меня!
- Мы работаем вместе. Ты же знаешь, чем он занимается?
То, чем мы там занимаемся, как раз из разряда тех «глупостей» к которым Айс близко не подходил. Даже в школе. Он не любит бессмысленных безобразий. Только, если... ну, конечно... что-то такое Белл говорила... на прошлой неделе... как раз это и могло бы заинтересовать Айса... я еще тогда подумал о нем... «он не может колдовать любовь, поэтому колдует бессмертие», кажется, так...
- Ты колдуешь с ним бессмертие?
Айс громко хрюкнул, посмотрел на меня в упор и, не в силах сдержаться, начал смеяться.
- Ты сам это придумал?
Я бы сам такую гадость не придумал.
- Нет. Так Белл говорит. Он не может колдовать любовь, поэтому колдует бессмертие.
Смех Айса перешел в фазу всхлипываний.
Она говорила это Нарси. В Имении. За обедом. И я так понял, что имела она в виду совершенно конкретные вещи. Видимо, Айс тоже так считал.
- Мне она этого не говорила. Во всяком случае, такими словами. Говорила, конечно, что у него серьезные проблемы. Шеф с ума сойдет, если узнает.
- Это точно.
Теперь мы смотрим друг на друга и смеемся вместе. Какой же я был дурак, что не приходил сюда так долго. У них тут нет такого кошмара, над которым нельзя смеяться. Это, наверное, влияние Кеса. Вот ведь, пожалуйста. Я боюсь Лорда просто панически. Но мы сидим с Айсом на диване и хохочем. Над ним. Я и забыл уже, когда последний раз чувствовал себя так спокойно. И свободно.
Кроме того, я вдруг четко осознал, что это единственное место, где я могу не бояться, что меня подслушают. И донесут. Каким же законченным параноиком я успел стать за последний год!
~*~*~*~
Все теории стоят одна другой.
М.А.Булгаков,
«Мастер и Маргарита»


Открываю глаза... снег… откуда столько снега… потолок на месте…
- Красиво получилось. Даже очень.
Впрочем, он часто меня хвалил. Орал первый раз, а хвалил часто. Почти всегда. Что бы я ни делал.
Он сидит на диване. А я лежу. Моя голова у него на коленях, и он гладит меня по волосам.
Как больного слабоумного ребенка.
- На самом деле – ничего особенного, - говорю я из упрямства.
- Ничего особенного, - легко соглашается он, и я не могу удержать усмешки.
Он тоже смеется. Это хорошо. Раз он смеется, значит, хуже уже не будет. И то радость.
Крови нигде нет. Есть у меня подозрение, что ее и не было. Надо бы у него спросить. Это интересно.
- Мне показалось, что крови много было.
- Было.
- Тогда что со мной?
- Ничего. Опять иллюзии материализовал. Кровь и снег. Очень реальные. Я оставил, чтобы ты посмотрел. Тут есть любопытные моменты.
Он оставил только снег.
- Какие?
- Во-первых, действительно красиво. Во-вторых, очень качественно. Ровным слоем покрыты все поверхности. Точно проработать иллюзию очень сложно. Я еще первый раз удивлялся, как у тебя такой реальный тролль получился. Ты умница, Севочка.
Что-то он недоговаривает...
Я понял. Я первый раз перевел обратно. Выразил холодом обычную ярость. Десять лет упражнялся, и все бесполезно. Вот ведь…
- А кровь почему не оставил?
- Ну, ты скажешь тоже. Кровь – это очень… просто. И вовсе не красиво. Никакой эстетики. Совсем по-человечески. А здесь – посмотри. Снежинка к снежинке. Я восхищен.
Мне приятно.
Он всегда умел показать какой-нибудь абсолютный кошмар совершенно равнодушно. Но интересно и поучительно. Мимоходом доставив мне удовольствие. Ведь что он сейчас сказал? Ненавязчиво объяснил на пальцах, что я десять лет бегал от собственной тени. И мне приятно. Я идиот.
Что же я наделал. Купился как ребенок. Захотелось проверить... Так сказать, альтернативный вариант бессмертия... Я невероятно этим заинтересовался. А теперь Кес смеется. Ему смешно!
- Какое бессмертие? Я тебя умоляю. Голову обратно не приставишь. Ты сам-то как себе все это представлял, когда с тесаком за Каси по крыше бегал? Ты, Севочка извини, конечно, но с возрастом ты уж как-то слишком резко дуреешь. Не в обиду тебе будет сказано. В тринадцать лет ты прекрасно знал об этом, а сейчас что? Забыл?
В тринадцать лет я, как последний дурак, верил всему, что он говорил. С тех пор я ищу, где он меня обманул. Пока не нашел. Но это дело времени. Я найду. Потому что я абсолютно уверен – во всем, что говорит или делает Кес, присутствует какое-то серьезнейшее несоответствие. Я чувствую его с детства. Все в отдельности – совершенно правильно, логично и даже мудро. А все вместе – перебор. И я доберусь до правды. Если повезет, то раньше, чем стану Князем.
Он не лжет. Он недоговаривает. А в свете последних моих открытий недоговаривает просто катастрофически. Сказать ему об этом?
Почему бы и нет?
Кажется, зря я это сделал.
- Если бы ты спросил меня раньше, я бы тебе все объяснил. Ты же у нас очень самостоятельный! Ты принципиально не посвящаешь меня в свои дела. Что прикажешь мне делать? Следить за тобой? Я что, похож на спятившую дуэнью? У меня полно своих дел, от которых тебе давно пора меня освободить, между прочим. Вместо этого ты предпочел заниматься незнамо чем, позволив отсутствию приложения мозгов стать единственной характеристикой твоей деятельности.
Ух, черт. Это надо запомнить. Фэйту скажу. У него часто так бывает.
М-да... А у меня редко... Зато метко-то как... Он прав. В детстве я был умнее. Во всяком случае, в детстве у меня бы хватило ума рассказать Кесу о Лорде заранее. Это точно.
Самое удивительное было в том, что Кес оправдывался. Значит, он чувствует себя виноватым. Или ему просто неприятно, что я обвиняю его. И он вынужден объясняться, потому что в противном случае может ожидать от меня следующей демонстрации врожденного слабоумия.
Я все сделал неправильно. Абсолютно все.
Как он вообще меня терпит?..
У него хватает мудрости и великодушия пропускать мимо ушей мои оскорбления. Я бы так не смог. Точно бы не смог.
Вместо того, чтобы учиться у него, я только и думал десять лет, как бы от него сбежать. Если бы у меня возникло подозрение, что он пытается удержать меня, я бы мгновенно порвал с ним любые связи. Но он никогда не ограничивал моей свободы, никогда не отказывал в помощи, если я за ней обращался, никогда не осуждал моих действий. Почти никогда. Даже теперь он говорит, что все случившееся со мной по моей же вине – пустяки. Что же тогда важно?
И я опять его обидел. Зачем?.. Ведь мне хорошо с ним. Что может быть лучше, чем лежать вот так и слушать привычный тихий голос?..
- Томми приходил сюда. Больше двадцати лет назад. Я его выслушал. Он заслуживал того, чтобы я потратил на него время. Очень сложный характер. Интереснейшие теории. Он предлагал мне союз. Я отказался. Слишком ответственно. Ты же понимаешь, окончательно победить сторону, на которой выступлю я, будет практически невозможно. Только я вовсе не собираюсь никого поддерживать. Это не для нас. Мы не воюем. И я не собираюсь нарушать традицию. Я объявил нейтралитет. В их дрязгах нет ничего, что могло бы меня заинтересовать. Пока ответственность за Семью лежит на мне, мы воевать не станем. Когда ты возьмешь ее на себя, твоя сторона станет моей. Но и ответственность целиком будет на тебе. Ты понимаешь?
Я понимаю. Я все понимаю. Как же Лорд был красноречив... Он же, гад, прекрасно знал, кто я такой. Так вот, чего он хотел. Я идиот.
- Его планы совершенно бредовые. К сожалению, Севочка, именно такие фанатичные параноики и добиваются признания. Люди быстро устают от строгих линий. Он добился успеха, потому что в нем живет невероятная, чисто человеческая ненависть к порядку и логике. Человек по природе своей стремится к хаосу. В нем заложено сильнейшее деструктивное начало. Четкие границы разрушаются неминуемо. Люди очень суетливы. Строят, разрушают, опять строят, чтобы потом опять разрушить. Это и есть жизнь. Человеческая жизнь. Суета. Ничего не меняется по сути. Только внешне. Мне хотелось, чтобы ты был сразу избавлен от этих изматывающих душу метаний. Но ты не пожелал. Захотел прожить человеческую жизнь. Может, ты и прав. Только не потеряй ее. Это единственное, о чем я тебя прошу.
Он меня просит... Я идиот.
- С ним потрясающе интересно. Гораздо интереснее твоих загадок без ответов.
- Да? Ты уже обнаружил бессмертие?
Он смеется. Смотрит с сочувствием. Как на слабоумного.
- Томми прежде всего - ученый. Работать два года рядом с таким человеком – редкая удача. Поставленная им задача решения не имеет. Так же, как и моя. Только такая задача достойна быть решенной. Которая, с точки зрения логики, не решаема. Ты понимаешь?
- Нет.
- Все проходит. Нет ничего вечного. «Вечность» - это только слово. Обозначающее неопределенный участок линейного времени, выходящий за пределы человеческого сознания. Бессмертие – невозможно. Бессмертие чего? Вы там совсем с ума посходили? Томми делает недопустимые вещи. Игры с душой еще никогда ничем путным не кончались. Он зашел в тупик и начал метаться. В бессмертие души верят все. Одни верят, что это так, другие, что наоборот. И то и другое – недоказуемо. А бессмертие тела, это уж, извини, вопрос детский. Даже обсуждать не хочу. Понимаешь?
Теперь понимаю. Я только не понимаю, почему Кес, элементарно объяснив мне, что Лорд занимается бредом, при этом утверждает, что он большой ученый, достойный уважения. Потому что всю жизнь решает задачу, не имеющую решения? Это у Кеса опять шутки такие?
- А сейчас он просто развернул свой интерес исследователя лицом к внешнему миру. Стремление к мировому господству – это так тривиально. Дань несчастному детству. Маленький параноик решил, что его никто не любит. Совершенно обычное дело. Полно было таких маньяков с манией величия, которые пытались заставить окружающих расплачиваться за свою страсть к красоте и гармонии. Это мелочи и пустяки. Но как ученый он вполне достоин уважения. Грандиозные идеи. Были. Он готов был жизнь отдать ради своих идей. Так что ты, Севочка, зря.
Что он несет? Как же так? Он сам себя слушает?
- Помнишь, ты говорил, что нельзя без необходимости создавать отрицательные биополя? Так он ведь только этим и занимается. Твой гениальный ученый.
- Ну... он считает, что у него война...
- Кес, ты что?
- Севочка, что ты от меня хочешь? Тобой овладевает суетное желание его остановить? Тебе никто не мешает. Можем прямо сейчас...
- Прекрати! – мой голос срывается.
Он смеется.
- Тогда чего ты хочешь?
Я хочу умереть. Ему назло.
- Объясни про биополя.
- Что именно тебя интересует? Их создание, как правило, грозит неприятностями только самому создателю. Этакий Франкенштейн на выгуле. Большое количество трупов, оставляемое на обочинах дороги, по которой идут подобные мечтатели и фантазеры, еще ни одному из них пользы не принесли. И Томми об этом узнает. Рано или поздно.
- Ты сказал, что он великий ученый.
- Конечно. И твое клеймо – яркое тому подтверждение. И не надо кривить личико. Давай называть вещи своими именами. Клеймо.
Сволочь.
- Я даже не уверен, что Томми сам понял, как глубоко он копнул. Просто действовал в заданном направлении и, как истинный ученый, продвинулся намного дальше, чем мог надеяться. Мы с тобой столько времени потратили, чтобы ты научился находить суть вещей, а ты до сих пор делаешь такие ошибки. Средство связи. Скажешь тоже. Нет, Севочка. Не так все просто. Человеку от такого средства связи никогда не избавиться. Это не средство. Это связь. Вы связаны с ним навсегда. Вашими желаниями. Глубинными желаниями. Ни один из вас не сможет избавиться от этого клейма. Томми поймал вас, как ловят рыбку на крючок. Вытянул самое сокровенное желание со дна души. А души человеческие темны, Севочка. Даже самые прекрасные. Вот в чем ваше проклятье. Вы все пришли к нему добровольно. У каждого свое. Зависть, нажива, любопытство, скука, страсти различные – это не важно. Ставя клеймо, он вытягивает желание, из-за которого вы на это клеймо согласились. Он даже не обманул вас. Это действительно средство связи. Его связи с вашими сущностями. И все. Вы попались. Человек не может изменить основу своей натуры. Можно поменять взгляды, веру, да все что угодно, но только не ту часть души, за которую он ухватил каждого из вас. Потому что это и есть основа личности. Ни один из вас не сможет измениться настолько, чтобы аннулировать эту связь. Ты понимаешь?
Я понимал.
- А как он поймал меня?
- Тщеславие, Севочка. Тщеславие. Тебя он поймал на тщеславии. Ты жаждешь признания, восхищения, всей этой суеты... Ради этого ты готов трудиться день и ночь. Бескорыстного служения в тебе нет. Это ты воображаешь, что живешь для науки. А на самом-то деле ты пытаешься заставить науку служить тебе.
- Не уверен.
- Да? А зачем ты тогда позволяешь публиковать свои исследования? И почему пытаешься скрывать это от меня?
- Потому что тебе это не нравится.
- А почему мне это не нравится?
- Потому что тебе нравится, когда мне плохо.
Я нарочно так сказал. Уж очень злился.
- Ну ты просто балбес, и все. Ученому, настоящему ученому, не нужно признание толпы. Или ты ученый, или циркач. Тогда жди оваций. Зачем ты это печатаешь? Ты представляешь, сколько есть в мире индивидуумов, которые в состоянии хотя бы примерно понять, над чем ты работаешь? Ведь Томми именно так на тебя и вышел. Ты просто засветился. А теперь кричишь на меня. Хотя я тебе всегда говорил, что публиковать подобные разработки - крайне глупо. Чего ты добивался?
- Ничего я не добивался!
- Признания. Признания, что ты гений. Тебе мало, что все, кому необходимо знать, что ты гений, и так это знают. И Томми быстро понял, как тебя поймать. Он очень умен. Если человек отправляет в печать то, что отправляешь ты, под этим сразу можно поставить подпись «тщеславный гений». Все. Ты его раб.
- Я не раб! Не смей так говорить!
- Позволю себе надеяться, что стать рабом вот такого маньяка не являлось твоей первоначальной целью. Но ты им стал. С чем тебя и поздравляю. Молодец! Достойное завершение десятилетних метаний по задворкам никчемной человеческой жизни. Могу тебя утешить. Ты не одинок. Огромное количество таких же тщеславных гениев с неустойчивой психикой в разное время и в разных уголках мира становились рабами властителей-маньяков. В этом ты совершенно не оригинален. Я только одного так и не могу понять. Зачем ТЕБЕ это нужно. Неужели в тебе тщеславие сильнее разума?
Он все переставил местами. Я не верю. Это не может быть правдой. Где-то в его рассуждениях скрыта ошибка. Логическая ошибка, или просто допущение, которое полностью меняет ход рассуждений. Но ведь он действительно всегда был недоволен, когда мои работы печатались. Очень недоволен. Запретить мне публиковаться он не мог. Но отношения своего не скрывал. Я должен теперь это так понимать, что он пытался отучить меня использовать науку для достижения внутреннего удовлетворения?
Ерунда. Все гораздо проще. Знаю я, что он теперь скажет. Если разделить «тщеславного гения» на две части, то мы получим «гения» - это, конечно, от него, и «тщеславного» - это от человеческой природы. Все ясно. Разговор закончится, как и сотни предыдущих. Принимай-ка ты, Севочка, Наследство, и сразу избавишься одним махом и от «Томми», и от тщеславия, и от всех остальных человеческих слабостей. Знаем. Не продавишь. НЕ ХОЧУ.
- Я знаю, чего ты добиваешься. Это не честно. Мы договорились. Еще десять лет у меня есть точно. Я не буду сейчас решать.
- Хорошо. Успокойся. Извини. Уж очень ты меня расстроил сегодня. Я не прав, пожалуй. Все время забываю, что ты еще совсем ребенок. В твоем возрасте я бы тоже купился на его мишуру. Я бы купился, даже будучи в десять раз старше, чем ты сейчас. Так что тебе совершенно нечего стыдиться. И не следует так переживать. Ты умница, что вообще понимаешь, о чем я здесь толкую. Все будет хорошо. Когда-нибудь это кончится. Или Томми себя доконает бесконечными трансформациями, или ты поумнеешь. А пока просто будь поаккуратнее.
И он гладит меня по голове.
Как больного слабоумного ребенка.
Можно подводить неутешительные итоги. Только ни в коем случае нельзя при этом забывать то, что Кес вдалбливал мне с детства. Единственной истиной в научном подходе является постулат о том, что «все теории стоят одна другой».
Итак. В теории Кеса случившееся выглядит следующим образом: я тщеславен, Фэйт - скучающий стяжатель, ищущий приключений на собственную з… заумную голову, Розье честолюбив, Белл хочет отомстить этому миру, потому что он сделал ее несчастной, и так далее. Именно из-за этих качеств, или как выразился Кес, «глубинных желаний», являющихся основой нашей натуры, мы добровольно согласились служить Лорду. Уйти от него мы не сможем не потому, что он не отпускает, а потому, что для этого нужно «пожелать» уйти. То есть, избавиться от «глубинного желания». А изменить сущность натуры человеку не дано. Это разрушит личность и приведет к смерти, если не души, в этом я ничего, честно говоря, не смыслю, занимаясь два года вопросами бессмертия неизвестно чего, то уж тела-то точно. Для меня из этой милой теории следует только то, что я могу освободиться, согласившись на предложение Кеса.
Было бы очень странно, если бы он предложил мне для осмысления теорию, из которой бы следовало что-нибудь другое.
Вот теперь я, наконец, чувствую под ногами твердую поверхность.
Кроме того, Кес не акцентировал на этом моего внимания, но из его слов следовало, что от Лорда можно избавиться. Насколько я понимаю – уже поздно. Убить его нельзя. Два года назад, когда я только начинал с ним работать, уже было нельзя. Он к тому времени добился значительных успехов. С тех пор он только совершенствуется.
Но, во-первых, Кес считает, что можно, значит, так оно и есть. Кес не ошибается. Это вам не туманные теории. Раз Кес сказал «я бы его убил», значит, он знает, как. А во-вторых, бессмертия не бывает. Это заявление Кеса ничем не подтверждается, но я совершенно с ним согласен. Может, потому и отбиваюсь изо всех сил от Наследства.
Пока я его слушал, лежа на диване, в качестве базовой идеи меня уже посещала смутная мысль о возможности создания такого яда, который подействует... не на тело. В душах я, конечно, ничего не понимаю. Я с виртуальными субстанциями не работаю. Но что-то мне подсказывает, что если, например, полностью разрушить мозг, то никакая душа уже не поможет. Ведь не душой же он планы свои маразматические составляет. Власти он, конечно, жаждет всей душой, но если мозги серной кислотой залить, то это уже будут проблемы души... Во всяком случае, попробовать мне никто не мешает. Не в смысле мозги серной кислотой заливать, а вообще... Может, именно здесь я и найду логическую ошибку Кеса. Кто знает... Это интересно. Чем думает душа, когда мозг уже в земле сгнил? Воспринимает или там чувствует она, конечно, душой. А думает чем? К привидениям тоже относится… Потом подумаю… душой. Всей.
Свое понимание теории Кеса я изложил Фэйту. То, что касалось метки и невозможности избавиться ни от нее, ни от Лорда.
Ожидал я, честно говоря, хорошей истерики. По моим расчетам, Фэйт здорово должен был перепугаться. Раз уж явился после целого года отсутствия ко мне за помощью, значит, понял, во что ввязался. Я тоже это сегодня понял. С помощью Кеса.
А Фэйт сообразил, что беда, мало того, раньше меня, так еще и самостоятельно. Есть о чем поразмышлять на досуге.
Но он совершенно не расстроился. Задумался только. Наверное, анализом занялся. Пожалуй, впервые меня это обрадовало. Может и придумает, как нам теперь выпутаться. Уж очень тоскливо...
~*~*~*~
Четыре канавы, тридцать три ямы,
Сорок восемь тысяч передавленных собак.
Надо направо, а мы летим прямо,
А мы летим прямо, а там буерак!
Юлий Ким


Все, что сказал мне Айс, было крайне неприятно. Я так понял, что попали мы крепко, а главное - навсегда. Оба. Проживи мы еще хоть по триста лет, нам даже при желании настолько серьезно не вляпаться.
Да уж. Не шоколад.
Но раз придется с этим жить... Надо расслабиться… и получать удовольствие.
А что еще можно сделать? Если больше ничего нельзя? Не можешь прогнуть окружающих – гнись сам. Это я еще до школы понял. Тут явно именно такой случай.
Лично меня Шеф еще ни разу не обидел. Говорит, что я его «правая рука». Вот и отлично. В достижение «мирового господства» я не верю. Мировая монополия – это фантастика. Вы, конечно, скажете, что не надо мешать сладкое с холодным. Монополии – это одно, политика – другое. А я вам скажу - все один черт. Не выйдет.
Но начинать-то он собрался с нашего милого островка. Абсолютная власть на нем вполне реальна. Островок-то маленький.
Сколько же денег я смогу выкачать из экономики этой страны, если Повелитель придет к власти! Уму непостижимо! И магглы ведь никуда не денутся… Боже мой…
Так разве это плохо? Это отлично!
Правда, Айс, кажется, расстроен. Я так понял, что он тоже только сегодня сообразил, что наша глупость необратима.
Зря он переживает.
Если Шеф настолько в нем заинтересован, что пожаловал ему метку на полтора года раньше, чем мне... значит, вообще с самого начала... и прячет его от нас, как сокровище...
Очень многообещающе.
А у Айса такой вид, будто он лимон съел. Впрочем, у него всегда такой вид. Но сегодня особенно. Глупо.
- Все будет хорошо, Айс. Не грузись пустяками. Прорвемся.
Я беру его за плечи и встряхиваю. Слегка. Он кривит рот. Условно будем считать, что согласен. Вот и прекрасно.
Здорово, что он с нами. Со мной. Надо сказать Шефу, чтобы перестал его прятать. Айс, конечно, для моих дел бесполезен, хотя... Ему необходимо развеяться. Что за радость все время с котлами общаться? Сдуреть можно. Вот он и грустный такой. Зря я его бросил. Это я дурак. Ладно. Больше я так не сделаю. А то правда, не очень красиво получилось. Он за мной приглядывал, даже зелья Нарси приносил, а я за ним - нет. Вот он теперь весь такой худющий, злой, как гадюка, и не язвит даже. Я всегда считал это самым плохим признаком. Когда Айс в порядке, из него злобные колкости просто фонтанируют. А он пока мне ни одной не сказал. Значит, плохи дела.
Ну, ничего. Теперь я за него возьмусь.
~*~*~*~
Тому Риддлу.
Porcelain Tower.
14.12.1978
Приветствую, Томми!
Я тут на днях беседовал с Севочкой и узнал, что ваши изыскания активно движутся к успешному завершению. Рад за тебя, мальчик мой. Очень рад. Поздравляю.
Весьма тебе благодарен, что ты приглядываешь за Севочкой, а то мне все некогда, и он совершенно без присмотра. Севочка очень тепло о тебе отзывается, а его хорошее настроение для меня превыше всего. Он очень жизнерадостный, просто стесняется это показывать. Так что вся моя надежда теперь на тебя. Ты уж не огорчай старика.
Будь здоров.
Клаус Каесид. Старейший Князь.

~*~*~*~
Веди себя хорошо.
Зови меня, если что...
"АДО"


Буквально на следующий же день стало ясно, что Фэйт больше от меня не отстанет. Он даже снизошел до объяснений.
Сказал, что сожалеет. Было бы о чем.
Просил не обижаться. А с чего он взял, что я обижался?
Требовал являться к обеду. Делать мне нечего. Мне и дома светских бесед хватает.
Не знаю, что он наплел Лорду, но прятаться мне больше не позволили. Тем более, что Кес написал Шефу письмо. Я готов был жабу проглотить, только бы узнать, что в том письме было. Конечно, это оказалось невозможно. Спрашивать у Лорда опасно, а у Кеса бессмысленно. Я и про сам факт написания случайно узнал. Выяснять - только Криса подставить. А с Крисом я с детства дружил. Среди моей родни он был мне ближе всех. В силу возраста, наверное. Крис вообще был моим неофициальным источником ашфордских новостей. Самым неофициальным. Об эпистолярных упражнениях Кеса я бы точно без него не узнал. Никто не знает, что делает Кес. Кроме Криса. И то не всегда.
Письмо Лорда взбесило. В общих чертах я понимал, почему. Оно означало, что Кес узнал, наконец, о том, чему именно я теперь посвящаю большую часть своего времени. И с кем при этом общаюсь. Но Шеф ничего не сказал. И не сделал. Только бросал на меня несколько дней крайне злобные взгляды. Значит, Кес написал ему что-то очень неприятное. Но появившееся у меня ощущение некоторой безопасности того стоило.
Так или иначе, Кес взял мою деятельность под контроль. И первый раз в жизни меня это не рассердило. Я и так уже самовыразился, дальше некуда. Пусть приглядывает. На всякий случай.
Кес вообще ориентировался очень быстро. Через два дня после наших с ним бурных объяснений я сидел напротив него на Тревесе и выслушивал очень мягкие, совершенно лишенные каких бы то ни было эмоций «советы». Его поведение ясно говорило о том, что он перестал воспринимать меня как равного, а вернулся к отношениям далекого прошлого. Он же сказал, что забыл, какой я еще ребенок. Ну-ну... По его понятиям, где-то после сорока я войду в подростковый возраст. Может начинать готовиться. Лет через пятнадцать-двадцать я ему устрою. Сейчас мне просто не до этого.
Коротко были повторены все ключевые моменты.
Я должен помнить, что Кес отказался поддерживать Томми.
Когда я слышу «Томми», у меня начинают ныть зубы. Но Кес по-другому его не называет. Приходится терпеть.
Я должен помнить, что у нас нейтралитет, объявленный почти двадцать пять лет назад.
Я должен помнить, что я Наследник. В войне участвовать не могу. А если мне неймется, то пожалуйста, принимаю титул Князя и - вперед. Но не раньше.
И самое главное, я должен помнить, что Томми все это знает и «обязан учитывать» при общении со мной. Вот такой Bill of Rights. Билль о правах местного значения.
Напоследок, как в детстве, строго-настрого велел не делать чего не хочется, и по возможности вкладывать в свою деятельность хоть крупицу разума. А также активно ссылаться на любимого «дядюшку», если что не так.
И, как в детстве, уходил я от него, размышляя о том, что, в сущности, мне повезло. Не у каждого есть такой... дядюшка. «Обязан учитывать». Это ж надо!
Из отрицательных моментов первых дней моей «новой жизни» могу назвать тот, что я был неприятно удивлен, обнаружив, сколько Фэйт стал пить. Раньше он все-таки за собой следил. Я даже пожалел, что «приглядывал» за ним издалека. Причина лежала на поверхности. Несчастный любитель шоколада боялся Шефа до судорог.
Нет, он никогда этого не показывал, вел себя довольно нагло, и его самого у Лорда все боялись. Про Фэйта рассказывали какие-то чудовищные вещи. О замке Забини я знал от Нарси, но даже эту историю раскрасили в очень уж мрачные тона. Я решил, что Забини сам распускает слухи, что бы совсем идиотом не выглядеть.
Фэйт никому ничего особенного не сделал, но все почему-то были уверены, что сделает при первой возможности. Это оказалось забавно. Он явно перешел на новый уровень общения с окружающими. Его боялись примерно так же, как Шефа. Не могу сказать, нравилось ли это Фэйту. У меня сложилось впечатление, что он не совсем это осознает. Фэйт, насколько я понимаю, больше любит поражать воображение зрителей, чем их пугать. Хотя…
В любом случае, с его проблемами надо разбираться. Этот момент я как-то упустил. Нарси жаловалась, что он много пьет, но я не думал, что настолько. Тем более, ему еще нужно обзавестись нормальным наследником. А это, как оказалось, тоже стало проблемой. Первая попытка окончилась трагично. Нарси упала с Парадной лестницы в Имении, а дома никого не было. Слухи мгновенно назвали Фэйта виновником случившегося. У него хватило ума на официальные соболезнования Шефа ответить: «Не стоит расстраиваться, мой Повелитель, это все равно была девочка». Кроме Нарси, только я знал, сколько Фэйт выпил после того случая. Зелий. Но не выступить перед Шефом было выше его сил. Главное, чтобы зрители ахнули. Ну они и ахнули. Так до сих пор и ахают. Ему в кайф. Кто бы сомневался.
Возни предстояло много. Раз я сам не уследил за процессом, то придется теперь потрудиться. Так оставлять нельзя. Он сопьется.
Как вариант, можно поставить Шефа в известность, что Фэйт - мой «родственник». Хотя… Это «родственника» в какой-то степени обезопасит, но проблемы не решит. Фэйту-то я не стану объяснять, чей он «родственник». Он тогда и вовсе из запоя не выйдет. Уже никогда.
Ладно. Подумаю.
~*~*~*~
Добро уныло и занудно,
И постный вид, и ходит боком,
А зло обильно и причудливо,
Со вкусом, запахом и соком.
Игорь Губерман


Я стою. Они ползут. Бесконечно длинные. Прекрасные. Я и раньше-то их не боялся. Они мои. А я принадлежу им. Обвиваются вокруг. Трудно дышать. Их очень много. Тонкие. Разноцветные. Они пришли за мной. Не нападают. Напротив. Защищают. Я смеюсь. И говорю им, что задыхаюсь. Они отпускают. Чуть-чуть. Хорошо, что они всегда со мной. Так и будут меня охранять. Никуда не денутся. Мне спокойно, когда они рядом.
- Что это, Люциус?
Я хочу сказать, что не знаю. Но солгать почти невозможно. Когда он смотрит. Так смотрит.
- Функции.
- Что. Это. Такое!
Он раздражен. Но больше нет необходимости лгать. И я с чистой совестью отвечаю, прямо глядя ему в глаза:
- Понятия не имею.
~*~*~*~
Сразу было ясно, что рано или поздно Шеф додумается хотя бы попытаться поставить под контроль размышления преданных слуг о своей драгоценной персоне.
И вообще о мироздании.
Со мной этот фокус не пройдет. Я играю с Кесом с семи лет. А Лорд, конечно, грозен не в меру, но не Кес. Можете мне поверить.
И самое приятное, что Повелитель знает это. Ко мне он даже не суется.
Пробовал. Конечно, пробовал.
Больше не полезет.
Кес, выплывший навстречу «гостю» из глубины моего сознания и предложивший убираться к дьяволу, очень ему не понравился. Это не мои воспоминания. Я просто активизировал Кеса в своем воображении.
И Лорд это понял.
Как оказалось, расстроил я Повелителя очень зря. Но тогда мне показалось забавным.
Сдуру, наверное.
~*~*~*~
Я стою перед зеркалом. ОН смотрит на меня. И держит палочку в левой руке. Мне неприятно. Потом приходят они. Функции.
Я стою перед зеркалом... ОН смотрит… Потом приходят они…
Из раза в раз ничего не меняется.
Я стою перед зеркалом…
~*~*~*~
Вы даже представить себе не можете как тяжело – сохранять скорбное выражение лица, когда хохот распирает изнутри, рвется наружу… Я больше не могу. Не могу… Это правда ужасно. Но смеяться нельзя.
Нельзя.
Повелитель в бешенстве.
Он решит, что я смеюсь над ним.
И будет прав.
Впрочем, он может быть доволен. Потому что мне сейчас о-очень хреново.
~*~*~*~
Я стою перед зеркалом… ОН смотрит на меня... И держит палочку в левой руке… Потом приходят они… Функции… Я стою перед зеркалом…
~*~*~*~
- Идиот! – дурным голосом выкрикивает Шеф. – Самовлюбленный осел! Только и может, что пялиться на себя в зеркало! Ни одной мысли! Стоит и пялится, как законченный придурок!
Я сейчас умру... Если не засмеюсь, то умру… Лопну…
- Legilemens!
~*~*~*~
Я стою перед зеркалом… Потом приходят они… Я задыхаюсь…
И так до бесконечности…
- Ты боишься змей?
Он уже уверен в ответе. Отрицать бесполезно. Это хорошо. Пусть лучше думает, что боюсь. Не просто так ведь интересуется. Захочет когда-нибудь использовать... В каждом из нас он ищет самое слабое, больное место. Надо его порадовать. Зачем зря хорошего человека расстраивать...
Но лгать нельзя.
- Не то, чтобы...
- Понятно.
Прелесть какая!
Ему все понятно! Мне бы еще кто-нибудь объяснил.
~*~*~*~
Не знаю, как я это выдержал. Было действительно ужасно. Никому не пожелаю попасть в такое идиотское положение. Но я не засмеялся. Могу заказывать медаль. Вместо надгробия.
~*~*~*~
- Попробуй. Только я сяду, если ты не против.
- Legilemens!
Они ползут. Все ближе и ближе. Очень хорошо. Я рад им. Как дорогим гостям.
- Что это?
- Вот и он так спросил. Решил, что я змей боюсь. Ты же слышал.
- Это не змеи.
- Это функции, Айс. Картинки из тех жутких книг, которые ты заставлял меня учить на пятом курсе.
~*~*~*~
Так вот ты какой. Внутренний мир художника. Мечтателя и фантазера. Обалдеть.
А как же Лорд? Зачем же Фэйт перед каждым собранием пытается напиться? Ничего не понимаю…
Обдумав произошедшее со всех возможных сторон, я решил все-таки посоветоваться с Кесом. У него, конечно, времени в обрез, но Фэйт же – родственник.
Кес оказался в гораздо более выгодном положении, чем я. Ему-то никто не запрещал смеяться. И хохотать он начал ровно через пять секунд, после того, как на весь Тревес прозвучало уже такое привычное: «Legilemens!»
~*~*~*~
- Можешь не волноваться, Севочка. Если у нашего юного друга и есть вызывающие неприятные чувства воспоминания, кроме собственного отражения и функций, то только таблицы динамики мировых валют за период с 1923 по 1948 года. Здесь мы явно перестарались. Это заучивать не стоило. Хотя польза есть и от них. Динамика меняется гораздо медленнее, чем сами цифры. Да… Вы еще что-нибудь хотели, лорд Малфой?
Да я и этого не хотел. Меня Айс притащил. Сказал, что на такой странный феномен Кес обязательно должен посмотреть. Я не спорил. Ему виднее, на что Кесу стоит смотреть, а на что не стоит.
Так вот кто виновник всех моих страданий! Гад какой!
Такое ощущение, что он специально измывался надо мной, когда я учился в школе, чтобы теперь бесить Лорда.
Впрочем, я должен быть благодарен. Я единственный, кому все равно, что делает Шеф. Розье, например, после его упражнений по часу успокоиться не может. Да и всем несладко. А мне до свечки.
Но я хочу, чтобы Кес объяснился. У меня есть возможность понять, зачем я, как проклятый, учил эти сумасшедшие маггловские книги.
- Это невежливо! Почему бы вам не объяснить мне, что здесь происходит?
Они опять смеются. Оба.
Обидеться?
Или не стоит?
~*~*~*~
Проводив Фэйта, я все-таки решил поговорить с Кесом по поводу таких странных «воспоминаний». Мне было крайне интересно сопоставить собственные теории со сделанными им выводами. Все-таки я занимаюсь изучением феномена под названием «Люциус Малфой» почти пятнадцать лет.
- Это, конечно, не совсем обычно, - сказал Кес, - но вполне приемлемо. Вариант нормы. Так что не переживай. Твой приятель ничего особо не боится. Даже Томми. Он просто убеждает себя, что ему страшно. Так сказать, для поднятия тонуса. Чтобы скучно не было. Вот в сознании и нет ничего. У лорда Малфоя мышление стихийно, а воспоминания условны. Невозможно понять ход стихийного мышления. А разобраться в условных воспоминаниях - тем более. Они по природе схематичны. Если то, что у него в голове - функции, то я – цветочная фея. Ты, Севочка, не напрягайся особо. Тебе это не нужно совершенно. К тому же, если ты не забыл, все-таки мы его охраняем. От насильственных вторжений в сознание в том числе. То, что он действительно не захочет, даже я не увижу.
А вот это меня успокоило. По-настоящему.
~*~*~*~
Из объяснений Кеса я понял только, что могу больше не беспокоиться относительно своей родословной. Магглов у меня в роду точно не было. И то счастье. Не выношу магглов. Хитрющие, продажные твари. Ни с одним магглом не прошел бы фокус, который я провернул с Забини. Разве что попался бы какой-нибудь совсем идиот. А Забини вовсе не идиот. Здесь мне повезло. С магами иметь дело гораздо приятнее.
~*~*~*~
Оказалось, что я третий год состою в организации, о которой практически ничего не знаю. Фэйт меня просвещает. Я просто млею от его... осведомленности.
Цели и задачи нашей организации с феерическим названием «Упивающиеся Смертью».
«Ну какие тут цели, Айс. Ты же сам видишь. Развлекаемся...»
Откуда здесь столько народу и кто вербует новых Упивающихся?
«Понятия не имею, если честно... А ты знаешь, Айс, это интересно...»
Правила поведения.
«Ты же видел, как он себя ведет. Какие тебе правила? Это ты привык жить по книжкам. А у нас все просто - настроение плохое - и привет...»
Цели Шефа.
«О-о...»
Состав организации.
«Ты понимаешь... вот тут странность такая... вроде бы все чистокровные маги, но... да ты ведь знаешь наверное... уж Белл, наверняка, не могла промолчать... Шеф-то... ну, ты понял.
Кто это финансирует?
«Я!»
Как организация управляется?
«Что значит «как»? Ты хотел спросить «кем?» Шефом, конечно.
КАК организация управляется?
«Что ты привязался? Никак она не управляется. Все стучат друг на друга, а Шеф потом... и вообще, что за вопросы!»
Оценив эти потрясающие сведения, я отправился с теми же вопросами к Эйвери. Ответов получил еще меньше. Точнее, вообще один.
«Что ты, Сев! Не спрашивай ты меня, ради Мерлина, ни о чем. Он меня и так убьет скоро. Совсем скоро. Он сам так сказал. Год назад еще сказал, что скоро совсем убьет».
Ждем-с.
Лестранг.
«Не понял. Ты о чем? А, вообще-то, ты бы у Беллочки спросил. Она гораздо лучше разбирается, что тут у нас происходит».
Это я всегда с радостью. Спрашиваю «Беллочку».
«Его главная цель и задача, Севик, забыть, что он импотент. И не вспоминать об этом. Отсюда столько веселья. Это очень просто. Вот он смотрит на всех нас, и думает: «Ну почему же я импотент! Не Малфой, не Розье, даже не Эйвери и не Роквуд, а Я?» Вот все вышеперечисленные и огребают по полной программе».
Очень информативно.
Розье.
«Ты знаешь, Снейп, на самом деле это не очень хорошие вопросы. Как управляется? Шеф распоряжается, Люц следит, чтобы распоряжения выполнялись. Да Повелитель и сам следит. Но Люциус теперь на первом месте, всегда рядом с Повелителем, так что ты будь с ним поаккуратнее. Очень опасный человек. Только он Темного Лорда не боится. Повелитель очень его выделяет. Сам понимаешь, без финансирования ни одна организация существовать не может. Так что ты лучше с Малфоем не связывайся».
Уилкс.
«Ты же видишь, как весело! А то, что Лорд злится иногда, так они сами его доводят. То одно, то другое. Тут главное - Малфою не перечить, и все отлично будет. Когда мы разгромим Министерство, перебьем всех авроров, и Повелитель станет во главе чистокровных магов, тогда и нам всем можно будет сказать, что мы не зря прожили жизнь!»
Как я решил в первый же день знакомства, что они дебилы, так и не изменилось ничего с тех пор.
Покрутившись среди них неделю, понял я следующее.
Метки на руках были далеко не у всех. Только у тех, кто с Лордом уже относительно давно. Обладателей меток Шеф называет «Мой Ближний Круг» и особо не обижает. Нас таких человек двадцать. Не больше. Метка, прежде всего, средство связи с Лордом. Если он хочет общаться, то вызывает кого-нибудь из нас. Тогда метка чернеет и начинает зудеть. Если в это время дотронуться до нее правой рукой и аппарировать, то попадешь к Шефу, где бы он ни находился. Чтобы стать обладателем такого сокровища, нужно очень порадовать Лорда. С каждым днем порадовать его все труднее, поэтому обладателей меток особо не прибавляется.
Принятые в организацию соискатели меток активно вербуют сторонников среди своих друзей, знакомых и родственников. Счастливые обладатели тоже. Вот Руди притащил недавно на собрание младшего брата. Белл не очень довольна. Уж не знаю, почему. На самом деле, ведет она себя странно. Мне, Фэйту и Нарси она говорит про Шефа жуткие гадости. Но это все. Стоит посмотреть на ее горящие глаза, когда Лорд начинает расписывать преимущества чистокровных семейств, и никогда не поверишь, что именно эта женщина сказала: «Он варит бессмертие, потому что не может сварить любовь». Не понимаю.
~*~*~*~
А между прочим шеф
Не зверь, а так, слегка лишь...
Он не желает жертв,
Но ты ж его толкаешь!
Юлий Ким


Айс как-то слишком быстро освоился в практически незнакомом коллективе. Мы, конечно, ему помогали. Особенно Эйв радовался. В присутствии Айса он явно чувствовал себя увереннее. Да и я тоже.
Практически сразу я имел возможность убедиться, что Лорд относится к Айсу не совсем так, как к остальным. Меня он, правда, не обижал, ну так я и вел себя аккуратно. А после смерти Райса - очень аккуратно. Меня давно уже и не за что было. Обижать. Но, учитывая тот факт, что заработать какую-нибудь дрянь, вроде «crucio», можно было совершенно беспричинно, я все равно был в лучшем положении, чем подавляющее большенство.
Вот на этом фоне Айс и отрывался. Кстати, довольно сильно. А Шеф все это терпел. Молча. Странно даже.
~*~*~*~
- Севочка, нам нужно поговорить. До меня дошли сведения, что ты ведешь себя совершенно недопустимым образом.
Я сразу понял, о чем пойдет речь. Не то, чтобы испугался… Нет, конечно, но…
Да я просто в ужас пришел от этого спокойного, ласкового тона.
Я знал, что доиграюсь. Мне нравилось его доводить. Мне нравилось, что он бесится. Но он ничего не говорил. И ни разу меня не наказал. Он просто нажаловался Кесу. Честно говоря, я ожидал любого… хм… нравоучения, но не того, что произошло. Умно. Кардинальное решение возникающих трений.
Ну, сейчас я получу… лекцию о морали и этикете… Может, сбежать?..
- Я, Севочка, пришел к неутешительным выводам, что ты не понял ничего из того, о чем мы тут с тобой не так давно беседовали. Жаль.
В очень энергичных выражениях, весьма доходчиво и внятно мне больше часа объясняли какой же я, «к сожалению», законченный придурок. И ни одного грубого слова. Надо у него учиться. Может и пригодится когда. Если отсюда сегодня живым выберусь. Это я так. Преувеличиваю. Потому что именно в целях сохранения моей никчемной, но бесценной жизни эта лекция и звучит сейчас на Тревесе.
- Что ты себе позволяешь? Зачем ты с ним споришь?
Сначала я пытаюсь отбиваться. Из упрямства, если честно, потому что Кес, конечно, прав. Мне невероятно хотелось выяснить значение выражения «обязан учитывать». И получалось ведь. Выяснять. Долго получалось. Зря, наверное. И так было понятно, что терпение Шефа не безгранично.
- Кто не всегда прав? Ты что, Сев, совсем рехнулся?
Второй раз в жизни он назвал меня «Сев» вместо «Севочка». Впервые это произошло десять лет назад, когда я поинтересовался между делом, не он ли сделал меня сиротой.
Принимаю к сведению. Дальше слушаю молча.
- Какая разница, прав он или нет?
Молчу.
- Он просто тебя убьет. А мне скажет: «Извини, Кес, так получилось». И что? Ты понимаешь, что любые мои дальнейшие действия значения иметь не будут? Ты чего добиваешься?
Молчу. Сделал скорбное лицо и молчу.
- Томми говорит, что ты нарочно ему перечишь. Да еще при свидетелях. Ты не понимаешь, как это опасно? Или ты хочешь меня с ним поссорить?
Молчу.
- Нет, Севочка, так не пойдет. Я тебя слушаю. Очень внимательно.
Что я должен сказать? Если я честно отвечу, что пытался определить границы «обязан учитывать» опытным путем, Кес меня убьет.
- Севочка, я жду.
- Я больше так не буду…
- О, боже!
Я закрываю лицо руками и начинаю смеяться. Что я должен ему ответить? Кес - единственный человек, мнение которого мне всегда было небезразлично. По-настоящему небезразлично. Он же сам сказал, что я с возрастом только дурею. Вот. Пускай радуется.
Он радуется. Усмехается, во всяком случае.
- Ну, ты просто… я не знаю… нельзя так, Севочка.
- Я понял. ТАК больше не буду.
- Ты очень зря на меня рассчитываешь. Томми крайне опасен. И если у тебя хватило ума попасть к нему в услужение, то имей хотя бы совесть избавить меня от его жалоб.
А вот это любопытно. Меня, оказывается, повысили. Раньше я был рабом. А теперь уже слуга. Если дальше так пойдет, «чего я только не достигну». Интересно, за что такая честь?
- В следующий раз я разрешу ему заниматься твоим воспитанием самостоятельно, раз мои методы оказались недейственны.
Я немного опускаю ладонь, приоткрывая таким образом правый глаз.
- Да? И что ты знаешь о его методах?
- Достаточно, можешь не сомневаться.
Я и не сомневаюсь. Ни секунды. И продолжаю смотреть на него. Одним глазом.
- Ну, хорошо, хорошо… Это я, пожалуй, зря сказал… Но ты должен понимать…
Я понимаю. Здорово же Кес разнервничился, если сорвался на угрозы. Да еще такие...
- Не смей его раздражать. Ты совершенно не думаешь. Я привык считать, что ты запоминаешь, о чем я тебе говорю. Что за фокусы ты показывал, когда он пытался контролировать твое сознание? Ты что, издеваешься? Зачем мы столько занимались? Чтобы ты придумал такую пошлость? Игры разума - изящнейшая вещь. Ты мог продемонстрировать ему все что угодно! И он бы никогда не понял, что это иллюзии. А ты что вытворяешь? Мало того, что ты его выгнал, так еще и по-хамски. Он вовсе не обязан терпеть подобные выходки. Раз уж ты согласился ему служить, то теперь ничего не поделаешь. Ты взрослый человек, и за свои действия отвечаешь сам. Если он еще раз явится сюда с жалобами на твое хулиганство… Что ты смеешься? Бестолочь! Это не смешно!
- Со мной происходят такие… странные… трансформации… Всего два месяца назад ты говорил, что я совершеннейший ребенок…
- Ты балбес невозможный, а не ребенок!
Он раздражен и расстроен, но тоже улыбается. Кажется, обошлось.
- Так как я в последнее время вообще перестал понимать, что происходит у тебя в голове, то поясняю на всякий случай, что я сейчас имел в виду. Ты по-прежнему не должен делать ничего, что не совпадает с твоими желаниями, но не смей ему перечить. Неужели это так сложно? Почему в детстве мне не приходилось повторять по десять раз, что надо слушать и молчать? Молчать и слушать. Ничего не изменилось. Изволь его не раздражать, а меня избавить от его визитов. Они мне радости не приносят, как ты мог бы догадаться.
Да уж. Чего угодно я ожидал от любимого Повелителя, только не подобного безобразия. Просто явился и нажаловался. Я им что, школьник?
~*~*~*~
Месяца через два Айс вдруг резко поумнел. К моей большой радости. Испытывать терпение Повелителя перестал, держался ровно и незаметно. Я так понял, что, насмотревшись на здешние нравы, он пришел примерно к таким же выводам, что и я в свое время. Шеф хамов не любит. Так что лучше уж особо не высовываться.

Конец четвертой истории
~*~*~*~


Глава 8. V. Слизеринская арифметика, или улыбка без кота (часть 1)

История относительно-математическая, в которой профессор Дамблдор увлекся вычислениями, забыв о погрешности, Северус Снейп в очередной раз вспомнил, до какой степени он ненавидит окружающих, а мистер Малфой, как обычно, просто не смог пройти мимо.

Если не знаешь, что сказать, говори по-французски!
Когда идешь, носки ставь врозь!
И помни, кто ты такая!
Льюис Кэрролл,
«Алиса в Зазеркалье»


Мы просто смотрим. И молчим. Он так и стоит в дверном проеме. Необходимости разговаривать нет. Мы все поняли, как только увидели друг друга. Слова ничего не прояснят - скорее помешают. Ему не нужно вопросов или доказательств, а я вовсе не собираюсь оправдываться. И ему сейчас хуже, чем мне. Это вдохновляет. В какой-то степени.
Решает здесь он. Я опять очень удачно переложил на него ответственность. Как захочет, так и будет. Крис ждет в оконной нише. И Председатель Уизенгамота его видит.
Все предельно ясно. Он знает, что я не хочу. Никогда не хотел. И я снова его подставил, потому что от меня уже ничего не зависит. Решать ему.
А что он может сделать?..
Моуди меня замучил. Что он хочет доказать? Для правосудия я потерян изначально. Так сказать, по определению. Доказывай, не доказывай.
Дамблдор сейчас может меня освободить, и тогда я снова отправлюсь к Лорду, оставаясь при этом убийцей и отравителем. Молодым и вдохновенным. Безнаказанным. Но, хотя бы, не озлобившимся. Или не освобождать, и тогда сегодня вечером меня ждут родственные объятия любимого дядюшки. Потому что еще одной ночи среди дементоров я не выдержу.
Морально я готов. Еще вчера был готов. Не зря же Крис ждет на окне. Я могу позвать Кеса в любой момент.
И на одну летучую мышь в этом мире станет больше.
И на одного человека меньше...
А что потом?..
Во-от! Вот мы и подошли к самому интересному. Почему господин Председатель пришел к юному преступнику, вина которого практически доказана? Почему он стоит в дверях и скорбно взирает на убийцу и отравителя? Ему, конечно, жалко юношу. Он гуманный человек. А как вы думаете, ему всех убийц жалко, или только молодых и вдохновенных? А как вы думаете, сильно ли понравится юному отравителю, что его загнали в угол и заставляют сделать именно то, чего он всю свою сознательную жизнь избегал всеми силами? А как вы думаете, сохранит ли «молодой и вдохновенный» нейтралитет, объявленный Старейшим Князем двадцать пять лет назад? Ведь он моложе и вдохновенней раз примерно в сто.
Вот и Председатель Уизенгамота обо всем этом думает. И думы его мрачны до безобразия. Уверяю вас.
Смотрим. Молчим. Все и так ясно. Я их Министерство поддерживать не стану. Никогда. И Кес не станет. Это нарушение всех традиций. И очень дурной тон. Мы не служим. Теперь я не просто это знаю. Я точно понял, что это означает. У меня больше никогда не будет хозяина. Да его никогда и не было. Чего уж там… Кому и когда я подчинялся? Только логике и разуму. Получалось, правда, не то, чтоб очень… Но я старался… Всю жизнь этому учусь. Может, и научусь когда. Хотя…
Кроме того, я ведь стану мстить. Всем. Всем, кто сейчас пытается заставить меня принять Наследство Кеса. Всем, из-за кого мне пришлось провести почти неделю в этом сказочном месте. Шестые сутки Крис ждет в оконной нише. И Дамблдор знает об этом.
Он пришел, как только Моуди сообщил ему обо мне. Прибежал. Я уверен.
Кес бы, конечно, ему не сказал. Он прилетал в первый вечер. Я отказался. Помню, что отказался из-за совершенно идиотской мысли о том, что, приняв предложение Кеса, я смогу про себя сказать, что умер в тюрьме. Это так... пошло. И я отказался.
Но теперь меня подобные пустяки уже не волнуют. Еще одну такую ночь я не переживу. Больше не могу. Когда Дамблдор уйдет, я отправлю Криса в Ашфорд.
И Председатель Уизенгамота уже это понял.
Мне не стыдно. Я и так продержался достаточно. Особенно, учитывая тот факт, что «держаться» меня заставлял не страх смерти или страданий, не боязнь выдать друзей или родных, а элементарное упрямство.
Потому что, скажем откровенно, ну что такого ужасного в предложении Кеса? Это мой долг, в конце концов. Просто удалось на десять лет отсрочить неизбежное. Не так уж плохо. Сделал, что мог. Кто может, пусть делает лучше. Никаких особых неприятностей не ожидается. Совсем другая жизнь, невероятные возможности, вечность под ногами… Скорее всего, мне понравится. И даже очень. Кес прав. Натуру не переделаешь. Именно в этом и заключается воздействие на меня дементоров. Охватывает невыносимое ощущение, что я попусту теряю время, я будто вижу, как оно песком ускользает у меня сквозь пальцы. Я должен принять Наследство вместо того, чтобы тянуть время. Разумом я понимаю, что это наваждение, но, если честно, то с каждым днем все слабее.
И кто в итоге окажется в проигрыше? Юный отравитель? Или старый председатель? То-то и оно.
У меня есть выход. У него - нет. Именно об этом мы молчим, глядя друг на друга.
Я почти улыбаюсь... почти злорадствую... почти надеюсь...
И у меня опять болит нога. Впервые в жизни я не могу определить почему. Да и не до того мне сейчас, если честно.
В принципе, один шанс у него есть. Он может вынуть палочку и убить меня. Прямо здесь. Если успеет, конечно. Потому что Крис - очень шустрый мальчик. И ему палочка не нужна.
Но это все фантазии. Дамблдор так не сделает. Не сможет. Да и не захочет. Ему сейчас нейтралитет Кеса необходим, как воздух. А если меня здесь убьют, то предсказать реакцию Князя довольно просто. Ста процентов не дам, но вероятность большая. Так что выхода у него нет. Только шанс. Причем довольно убогий.
Он проходит, наконец, к столу и садится напротив. Прям как Моуди. Председатель хочет поиграть. Ну-ну...
- Кес знает?
- Да.
- Давно знает?
- Год почти.
Опять смотрим молча. Если воспроизвести, что мы сказали друг другу по-настоящему, то наш короткий диалог получится гораздо информативней.
«Ты уже бегал к Кесу, чтобы он тебя вытащил из того дерьма, в которое ты вляпался, мой мальчик?»
«Я почти год пытаюсь избавиться от последствий своей глупости, но Кес не смог мне помочь. Так что, очень жаль, но я ничего сделать не могу. Решать вам, а я - пас. Уже пробовал. Не выходит... помогите… кто-нибудь…»
- В любом случае, отсюда я тебя забираю.
Опс! А как же правосудие? Справедливое! Карающее! Вот он – верх министерской коррупции. Что хочет господин Председатель, то и вытворяет. Сейчас он меня «похитит». Моуди с ума сойдет. Ведь он уже все доказал. Почти.
Жутко болит нога. Это происходит всегда, когда я поступаю правильно. Правильно, но... «по-семейному». У меня сейчас нет ни одного подобного намерения. Ни единого. Почему же колено так болит? Как никогда...
Я опускаю голову. Чтобы спрятать улыбку. А то как-то... неудобно…
И взмахом руки отпускаю Криса.
Я выбрался из Азкабана. Живым. Вот интересно, это хорошо? Или плохо…
Скорее, все-таки, хорошо!
Прелесть какая!
Так бы Фэйт сказал.
Сегодня я с ним полностью согласен.
~*~*~*~
DRACO DORMIENS NUNQUAM TITILLANDUS
(Девиз Хогвартса, о котором Альбус Дамблдор
в критическую минуту почему-то позабыл, что
и закончилось для школы весьма печально)


Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
18.10.1979
Кес, день добрый!
У меня возникла отоностельно Северуса некоторая идея. Нам в школу очень нужен преподаватель по Защите от Темных Сил. Учебный год уже начался, но я так на эту вакансию никого и не нашел, а детям необходимо учиться. У меня министерский план. И я решил предложить эту вакансию Северусу. Он в данной области человек достаточно опытный, хоть и молод, думаю, что справится.
Надеюсь, ты не против.
Твой Альбус.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
18.10.1979
Приветствую, Альба!
Конечно, против. Я, честно говоря, ничего об этом не знаю, но некоторые весьма уважаемые люди отзывались об учителях что-то уж совсем пренебрежительно: «...порода людей, несчастнее которой, злополучнее и ненавистнее богам не было бы на свете, если б глупость в своем милосердии не скрашивала тягот их ремесла неким сладким безумием. Они обречены целой тысяче проклятий, ибо вечно они голодны, грязны и проводят всю жизнь свою в училищах, или, вернее, в застенках для пыток; окруженные толпами мальчишек, они преждевременно стареют от непосильных трудов, глохнут от криков, чахнут от грязи и смрада и, однако, по глупости, мнят себя первыми среди смертных. Чрезвычайно собой довольные, они устрашают робкую стаю ребятишек своим грозным видом и голосом; они полосуют бедняжек прутьями, розгами, плетьми и свирепствуют, по своему благоусмотрению, на все лады. Зато грязь представляется им чистотой, смрад - благовонием, а собственное жалкое рабство – царственной властью.
Но особенно счастливы они сознанием своей необычайной учености. Они пичкают мальчуганов всякою чушью и, однако, на окружающих глядят с презрением! При помощи какого-то неведомого колдовства они ухитряются внушить глупеньким матушкам и отцам-идиотам то же высокое понятие о себе, какого сами придерживаются…»
Ты правда считаешь, что Севочке это подходит? Ты уж извини, я не хочу тебя обидить, но учитель - это слишком вульгарно. Не стоит так его компрометировать.
Впрочем, это только мое мнение. Надеюсь ты Севочку спросить не забыл? У него вообще последнее время довольно странные фантазии, вряд ли тебе стоит особо на него рассчитывать. По-моему, он сейчас очень занят.
Навечно с тобой, мой мальчик.
Кес.
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
18.10.1979
Кес! Ты в своем уме? Эразм Роттердамский написал это пятьсот лет назад. У тебя в голове все смешалось. Сейчас школы устроены совсем по-другому.
Конечно, Северус согласен. Ему статус профессора Хогвартса совсем не повредит, учитывая его страсть к научным изысканиям. Здесь он пошел в тебя, у него уже столько публикаций, что будет просто преступлением не дать ему возможности самовыражаться таким полезным для магического сообщества способом.
Так что будь любезен ему не мешать.
Альбус.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
19.10.1979
Возможно и пятьсот, зато как верно. Присмотрись к себе повнимательнее.
С другой стороны, если Севочка хочет, то, конечно, только потом не обижайся, когда поймешь, чему он там детишек ваших научить может.
Убедительно прошу тебя запомнить, что я был категорически против. Так что претензии не принимаются.
Кес.
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
20.10.1979
Значит, договорились – с первого ноября Северус приступает к обязанностям профессора Хогвартса. И я тебя официально извещаю об этом событии.
Всего наилучшего.
Твой Альбус.
P.S. Знаешь, Кес, может, ты и прав был. Он отравил зельевара. Сказал, что просто хотел проверить его профпригодность. Минни в ужасе, устроила жуткий скандал. Вовремя ты заявил, что претензии не принимаешь. Опять у меня учителей меньше, чем предметов.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
14.11.1979
Хочу рассказать тебе одну неприятную историю, но сразу предупреждаю, что ты сам виноват. Я очень на тебя разозлился. Посуди сам: Наследник Каесидов - школьный учитель! Разве это возможно?!
Я лишь хотел, чтобы ты оставил Севочку в покое, поэтому поработал над этим немного - пара циклических проклятий, еще кое-что, а вчера мне Севочка сказал, что он преподает не Защиту, а Зелья. Безусловно, это солиднее, чем учить детей предмету, в названии которого заложена логическая ошибка. Совершенно не ясно, что вы там у себя в школе подразумеваете под понятием «темные силы». Неужели боггарта?
Я сперва подумал, что ты меня нарочно дезинформировал, но Севочка рассказал, как от этой Защиты в последний момент отказался и на Зелья тебя уговорил, так что можешь смело классифицировать мои действия, как несчастный случай.
Должен признать, что я восхищаюсь твоими талантами. Сделать школьным зельеваром лучшего за последние четыреста лет профессионального отравителя не так просто, но у тебя получилось. Я не вмешиваюсь в Севочкины дела, и раз он доволен, то все в порядке, вопрос закрыт, но тебе теперь следует быть поосторожнее. Приглашай на должность учителя по Защите только тех, кого не жалко. Мои действия были рассчитаны на то, чтобы Севочка побыстрее расстался с твоими гостеприимными владениями, а чем все это может закончиться для других, не представляю, но больше года никто на этой должности не продержится даже при очень хорошей сопротивляемости. Я заложил туда основополагающую вероятность несчастного случая. Севочке бы не повредило, а для обычных людей может получиться очень забавный эффект. Событийная кривая теперь в принципе не прогнозируема, во всяком случае, я так полагаю. Даже интересно понаблюдать.
Ты извини меня. Так получилось.
Всегда с тобой,
Кес.
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
14.11.1979
Боже мой! На эту должность и так невозможно кого-то найти. Ты же понимаешь, что все, кто с этим предметом знаком на уровне преподавания, занимаются совсем другими делами. А я не мог понять, почему третью неделю защита трещит, даже специалистов из Министерства вызывал. Естественно, они ничего не нашли. Я очень расстроился, подумал на Тома, а это ты, оказывается. Приходи сегодня же! Проклятия твои снять, конечно, не удастся, но хотя бы защиту скорректируем.
Альбус.

~*~*~*~
Я - внезапный излом,
Я - играющий гром,
Я - прозрачный ручей,
Я - для всех и ничей.
Константин Бальмонт


Здорово я попался. Вот уж не ожидал.
Кес считает, что я занимаюсь научными изысканиями и никакого отношения к войне не имею. В чем-то он, конечно, прав. В том, что касается изысканий.
Лорд убежден, что я подобрался так близко к его заклятому врагу ради нашего «общего дела» и «торжества Темного Порядка». Ну-ну...
Дамблдор уверен, что наставляя меня на путь истинный в течение четырех часов, «сделал из меня человека». Это вообще не обсуждается...
И только я один ничего не знаю. Как-то они все пришли к своим весьма оригинальным выводам, забыв поставить меня в известность.
Кошмар какой!
Как там Фэйт говорит в таких случаях?
«Одна радость, что все это чертовски забавно!»
Ну, не знаю. Что-то радости я особой не ощущаю.
Но забавно.
~*~*~*~
Не от любви напрасной,
Не от судьбы злосчастной,
Не от большого ума,
Но для того, однако,
Что надо как-то закаляться,
На то и зима.
Юлий Ким


Почти сутки я складывал два и два. В ответе получалось то шесть, то три. Когда, наконец, вышло восемь, я решил завязать с устным счетом, и пусть Айс сам мне объяснит, как устроена эта его чертова таблица умножения.
Захватив для верности бутылку с драконьей кровью, я первый раз в жизни отправился выяснять с ним отношения. По-настоящему выяснять. Никак не ожидал, что нам когда-нибудь потребуются слова, чтобы понять друг друга. Да уж, реальность чревата сюрпризами. И не всегда приятными.
Камин он заблокировал. Ну и ладно. Я не гордый. И ногами пройтись могу.
Аппарировав на окраину Хогсмида, я быстро направился к замку. В четыре утра вряд ли можно было рассчитывать на нежелательные встречи, но все равно, мантия-невидимка была на мне. Взял я ее с собой, чтобы спрятать контрабандную кровь дракона, и только по дороге подумал, что, пожалуй, себя любимого в данной ситуации тоже светить не следует. Мягко скажем.
Идти мне было минут двадцать, и в голову полезли весьма неприятные мысли. А что я ему скажу? В гости зашел? Вчера виделись.
На самом деле, мне уже не нужны были никакие объяснения. И, скорее всего, ему тоже. Уж очень странный взгляд он бросил на мое ошарашенное лицо, когда уходил. Стоп! Если он понял, что я понял, тогда он ждет меня. А если он понял, что я понял, что он понял... Спокойно! Это уже бред.
Остановившись посреди занесенной снегом тропинки, я окончательно запутался. Придется заняться анализом. Куда деваться-то?
Результат я получил плачевный. Все очень, очень плохо. Я уверен.
Зачем же он это сделал? И что будет, когда Лорд узнает правду? Ведь он непременно узнает. Возможно, уже знает.
Я перестал мыслить рационально и ударился в панику. Разбираться, где же во всем этом фарсе мое место, сил не было. Не говоря уже о поисках «главного». Сказывались две бессонные ночи.
Сойдя с тропинки, я добрел до чахлого деревца, одиноко стоявшего в трех ярдах от дороги, и, привалившись к нему спиной, сел прямо в снег. Медленно проползла мысль о следах. Выглядели они, прямо скажем, странно. Как будто человек шел по дороге. Потом свернул. Подошел к дереву. Там упал. И растворился в воздухе, чего сделать, естественно, нельзя. О невозможности аппарировать в этом месте знают даже хогвартские первокурсники. Но мне было все равно. Стало жарко. Я отшвырнул шарф и расстегнул ворот мантии. Вчерашняя ночь проплывала перед глазами.
Вот Лорд. Улыбается. Так мило. Он ведь может играть в кошки-мышки очень долго. А вот Айс. Склонился в поклоне. Довольно изящно. Самоуверенный щенок. Повелитель знает все. Всегда. Кто посмеет усомниться?! Не я, конечно. А потом... Что будет потом, когда Шеф наиграется в прятки? Я знаю. Прекрасно знаю. Видели уже. Наигравшись в прятки, Лорд захочет поиграть в другую игру. И надоест она ему не скоро.
Мне опять стало холодно. Очень. Взбесившееся воображение услужливо рисовало живописные картины. Как будет резвиться любимый Повелитель, поймав настоящего шпиона, можно представить вполне определенно. Он такой затейник, наш Лорд. Мнимых-то шпионов мы ловим постоянно, а вот настоящий будет впервые.
Уже не чувствуя ни рук, ни ног, я решил, что пора уходить. Теперь я знал, что скажу Айсу.
Я скажу ему, что он негодяй и предатель, что я не желаю его больше видеть. Никогда. Я скажу ему, что сдам его завтра, нет, сегодня, если он сейчас же, сию минуту, не покинет эту страну. Пусть выбирает любое место. Куда угодно. Лучше, конечно, подальше. Австралию. Или Южную Америку. А если не захочет, то пожалуйста, я и в любой другой стране могу его спрятать. Лорд и в Англии-то ориентируется с трудом, ну, может быть, в Восточной Европе чуть-чуть, а вот где Колумбия находится... Не смешите мои шнурки. А у меня там плантации, между прочим. Кстати, и Айс будет при деле...
И тут я понял, что встать уже не могу. Было почему-то тепло, и этот приятный факт толкнул меня к принятию последнего на сегодняшний день стратегического решения: вот я сейчас вздремну, а потом пойду к Айсу и скажу ему все это...
~*~*~*~
Все, что будет со мной, знаю я наперед,
Не ищу я себе провожатых...
Александр Городницкий,
«Чистые Пруды»


Я сидел у себя в кабинете и проверял бумаги. Все было в порядке. Среди многочисленных дурных привычек имелась у меня и такая. Я так часто думал о смерти, что сколько себя помню, всегда старался быть к ней готов. Ну, может и не всегда... Но с четырнадцати лет точно. На всякий случай. Так что ничего в моей жизни особенно и не изменилось.
Фэйт называл это занудством.
У него было огромное количество каких-то замков, банков, заводов и прочей фигни. Кажется, был даже остров. Возможно, не один. А может, и не остров. Но точно что-то с пальмами. Он периодически туда наведывался, а я вынужден был потом лечить его ожоги. Ему принадлежала, наверное, половина Гринготтса. И он никогда не «занимался делами». Во всяком случае, я никогда этого не видел. Иногда казалось, что он бездельничает мне назло.
Почему же его нет? Он должен был прийти сразу. Ну, или почти сразу. Очень плохо. Если он всю ночь «занимался анализом», мне конец. Что получится при наложении фантазий Фэйта на планы трех замучивших меня старых приятелей, даже не берусь представить. Томми! Это ж надо! Почти год прошел, а я как об этом вспомню, так меня аж трясти начинает. Томми!
Уверен, что Фэйт догадался. Когда Шеф меня при всех отрекламировал.
Ах, какой у нас Север молодец! Уже почти два месяца, как втерся в доверие к нашему злейшему врагу!
У Фэйта аж глаз задергался. Никогда такого не видел. Даже представить себе не мог, что когда-нибудь он не справится с лицом. На людях. Я даже испугался, что ему плохо станет.
Я полный, законченный, клинический идиот.
Просчитать все варианты, до мелочей обдумать возможные осложнения, учесть любые случайности…
Я ничего не упустил! Ничего! Клянусь!
Но я забыл про Фэйта.
Мне даже в голову не пришло, что ему достаточно просто бросить взгляд. С его-то воображением...
Вот тебе и логика.
Именно от этого Кес и предостерегал меня. Он уверял, что в чисто логических построениях всегда скрыта ошибка. Я не понимал. Я и сейчас не понимаю. Я даже думал, что он так шутит. Если все просчитать, то не может быть ошибки.
Но вот, пожалуйста. Я просчитал. Лорд поверил. Он очень загорелся идеей моего близкого общения с Дамблдором.
Ошибки нет.
А Фэйт есть.
Кес оказался прав. Я могу объяснить, что произошло, и почему.
Но я не понимаю.
Так не должно быть. Это… неправильно.
Что же теперь делать?
Реальность рисовалась довольно мрачная.
Раз Фэйт не явился, а прошли почти сутки, значит, он меня уже сдал. Ведь он оставался у Шефа, когда мы все уходили. Бледней смерти, с дергающимся глазом, он попросил разрешения сообщить нечто важное. И остался. Тогда почему нет вызова? Он мог уговорить Лорда не торопиться, чтобы я успел сбежать. Видел же он, что я понял, что он понял... Чушь какая-то. Придется навестить мистера Малфоя. Камин, что ли, разблокировать по такому случаю.
В итоге камин я трогать не стал, а решил пробежаться до Хогсмита и аппарировать не сразу в кабинет Фэйта, а хотя бы в парк, чтобы была возможность осмотреться. Так, на всякий случай. Уж очень не понравилось мне, что он не пришел. Обиделся, наверное. Балбес.
Было около шести утра, когда я бодренькой рысцой, чтобы не замерзнуть, двигался по тропинке к Хогсмиту. Выпавший ночью снег теперь ровным слоем покрывал всю дорожку. Говорят, что когда выпадает снег, становится теплее. К сегодняшнему дню это явно не относилось. Я почти бежал, стуча зубами от холода.
Боковым зрением я отметил некоторую неправильность ландшафта справа от себя. Пришлось остановиться и ознакомиться с местностью подробнее.
То, что я увидел на снегу, мгновенно привело меня в состояние, близкое к паническому. В двух метрах от тропинки валялся шарф Люциуса Малфоя. Я не мог ошибиться. Я ненавидел эту мерзкую тряпку, стоившую, наверное, не меньше моей нынешней годовой профессорской зарплаты. Но дело было не в ее цене, разумеется. Она была алого цвета. Отвратительного ярко-алого цвета. Всегда удивлялся, как Шеф это терпит. Но были вопросы, в которых Фэйт сохранял абсолютный суверенитет. И Лорд знал не хуже меня, что приоритеты у нашего модника немного не в норме. Он вам душу продаст по сходной цене, пожалуйста, а вот на шарфик лучше не покушаться. Себе дороже выйдет.
Мне хватило секунды, чтобы сориентироваться. И еще трех, чтобы убедиться, что Фэйт жив. С сожалением, подавив естественное желание затоптать ненавистный шарф в снег и оставить там до весны, я отряхнул его и водрузил на законное место. Все теплее.
Через час я сидел в подземелье перед камином и задумчиво поглядывал на свою «находку». «Находка» благополучно посапывала на диване, подвинутом мной почти вплотную к огню. Пожалуй, с ним все будет в порядке. Кто бы сомневался. Подобрать объяснение случившемуся я так и не смог. Но бутылка с драконьей кровью, которая оказалась при Фэйте, успела сделать из меня оптимиста. Хорошо, что сегодня суббота. Я не спал трое суток. Мало ли, что он делал в снегу. Вот проснемся, и я у него спрошу. Пока будем условно считать, что он шел-таки ко мне. Так спокойнее.
~*~*~*~
Очень хорошо помню первую свою мысль, когда проснулся:
«А мне казалось, что я не дошел. Надо же было так надраться!»
Дело осложнялось отсутствием похмелья.
Что-то не так…
Айс спал рядом в кресле.
Поразмышляв какое-то время, я вспомнил, как уснул в снегу. Когда сообразил, чем это могло кончиться, стало совсем не по себе. В довершение неприятностей ненавязчиво вспомнилось, зачем я сюда шел.
Я подскочил к Айсу и начал трясти его, пытаясь разбудить. Он нехотя открыл глаза и спросил хриплым спросонья голосом:
- Ты как?
- Отлично. Айс...
Что сказать дальше, я не знал. Он вопросительно поднял брови:
- Ну и?.. Говори, чего ты добивался, уснув в снегу под деревом?
И что он хочет услышать?
- Я догадался! Ты желал, чтобы твой сын стал лордом. Законно. Но есть масса более цивилизованных способов этого добиться. К тому же, если ты не забыл, то наследника у тебя пока нет.
Не смешно. Наследник у меня непременно будет. А этой «шуточки» я тебе не забуду. При случае всплывет. Не сомневайся. Тоже мне. Юморист.
Я вспомнил, что собирался ему сказать.
- Я хочу сделать тебе предложение. Если ты не согласишься, то я тебя сдам. Прямо сегодня.
Он часто-часто заморгал. Потом скривил губы в своей излюбленной усмешке и произнес:
- А это сколько угодно. Можешь отправляться хоть сейчас.
- Ты даже не хочешь послушать, что я предложу?
- Учитывая уровень вашего интеллекта, лорд Малфой, сомневаюсь, что стоит тратить на это время. У меня осталось его не так уж много. Вашими молитвами.
Может, ему врезать? В принципе, запросто. Физически я сильнее.
~*~*~*~
Как будто я не знаю, чего он хочет. Он хочет, чтоб я вышел из игры. Ничего-то у тебя не выйдет, mon cher ami. Я только начал. Меня поймать нельзя. Это тебя можно. А меня нельзя. Что бы там этот старый идиот Моуди не воображал.
Ну не мог я тот флакон до Лорда донести. Невозможно. Я в их войне участвовать не желаю. Мне нельзя. Одно дело – бессмертие, и совсем другое – тотальное уничтожение. Так что лучше было результат моих трудов этому дураку Моуди сдать. Они, кроме того, что поймали злобного отравителя с неизвестным ядом в кармане, и не поняли ничего. Не станут же они это использовать. Да и не смогут. Такой заказ только нашему Шефу мог в голову прийти. А у Моуди нет специалиста, который сможет разобраться, что к чему. Это я точно знаю.
И Альбуса я предупредил, что лучше улику ту неоспоримую изъять и уничтожить. Так сказать, ради сохранения численного состава доблестной аврорской службы. А как он там с ними договариваться станет, мне, честно говоря, до свечки.
~*~*~*~
Я отошел к камину и, повернувшись к Айсу спиной, уставился на огонь.
Зачем я к нему пришел? Я хотел его спасти? Или заставить сделать по-моему? Или обрадовался, что он теперь в моей власти, и пришел дразнить «пленника»?
Ответ обнаружился довольно быстро. Я пришел, потому что испугался. Невероятно испугался. За него. За себя. Я не могу представить своей жизни без него.
Не хочу.
Не желаю.
Вот и «главное» нашлось! Надо было просто выспаться.
Не желаю. А мои желания, по определению, самые главные. Может и не всегда, конечно. Но в этот раз - точно. Я уверен.
Не очень утешительное открытие. И довольно чувствительный удар по самолюбию. Я не хочу идти по этой жизни один. И я прибежал к нему, как сопливый ребенок бежит к папочке, когда напуган. Ужас какой! Да, к вопросу о папочках… Я придумал, как заставлю его слушаться. Кес! Кес ничего не знает. Не может знать. Он бы не позволил.
Я пригрожу ему разоблачением не перед Лордом, а перед Кесом! Вот! Но не сразу. Не стоит раньше времени пускать в ход шантаж. И я повернулся к нему.
Айс все так же сидел в кресле и смотрел на меня, чуть наклонив голову. Смотрел с интересом. Ему любопытно, что я стану делать. Помощи от него не будет. Тем более, что я уже начал разговор с прямой угрозы. Ну ничего. Мы еще посмотрим.
~*~*~*~
Если бы Дамблдор надел женское вечернее платье задом на перед и пришел в таком виде на Рождественский бал в Министерство, я бы, наверное, не удивился настолько, насколько обалдел от предложения Фэйта.
~*~*~*~
У меня не было никакого плана. Сплошная импровизация. Мне хотелось хоть чуть-чуть обезопасить Айса, когда он попадется. А в том, что он попадется в самое ближайшее время, я не сомневался ни секунды.
Если Айс согласится, и нам хоть немного повезет, то у него будет время сбежать после того, как Лорд открыто обвинит его в предательстве. Разве этого мало? Мне казалось, что я придумал неплохо. Но у Айса было такое лицо, как будто я предлагал ему жениться на мантикоре. Ну что ему опять не нравится?!
- Назови хотя бы одну причину, по которой я должен согласится на твой бред. Ты сам это придумал?
Я придумал сам. Причем только что. Предлагать ему уехать из Англии все равно было бесполезно.
- Ты же должен заплатить мне за молчание. Вот и сделаешь, как я хочу. Это достаточная причина?
- Нет.
Хорошо. Шутки кончились.
- Ты сказал, что я могу сдать тебя прямо сейчас. Отлично. У тебя десять минут. Или ты соглашаешься, или я отправляюсь прямиком...
Я специально сделал паузу. Он расценил ее, как нерешительность, и с размаху угодил в ловушку.
- Ты совсем спятил, если думаешь, что я в это поверю.
Отлично!
Отойти от него подальше? Или обойдется?.. Плевать! Сегодня будет так, как хочу я. Пусть бесится сколько угодно. Лорд со дня на день все поймет. Если уже не понял.
Я сел в кресло напротив него и, широко улыбнувшись, проговорил тихо и ласково:
- Ты не понял, Айс. Я сдам тебя Кесу.
~*~*~*~
Маленькие хитрости:
Знаете ли вы, что если золотую рыбку
положить на сковородку, то количество
желаний увеличивается до бесконечности.


Я убью этого мерзавца. Кес с ума сойдет, когда узнает во что я вляпался. Метку он с трудом, но пережил, профессорство в школе тоже, а сейчас... Я перешел все границы.
В октябре я сказал ему, что Дамблдор просто вытащил меня из неприятностей.
Невозможно! Чистая подстава. У Князя нейтралитет, а Наследник - двойной агент, кстати, толком еще не определившийся, на чьей стороне он в итоге играет. И если я хоть что-то понимаю в характере этого беспрерывно «кукующего» Наследника, он никогда до конца не определится. За последние два месяца я понял, почему так сильно болела нога, когда я уходил с Дамблдором из Азкабана. Я сразу знал, что никогда не смогу сделать выбор. Просто тогда, в пылу разнообразных переживаний, не сообразил, что к чему. Левое колено четко указало мне на то, что я делаю что-то из рук вон… нехорошее. Зато правильное. С точки зрения моей… хм… сущности – правильное.
Здесь им не повезло. Всем. К счастью, это их проблема, а вовсе не моя.
Но теперь я попался. Подставлять Кеса просто опасно. Если я втяну Семью в войну, то потеряю моральное право отказываться от Наследства. Кес мгновенно за это ухватится.
Вопрос закрыт.
Сам того не понимая, Фэйт ударил очень метко. Впрочем, он никогда ничего не понимает, а попадает всегда метко. Натура...
Что ж, поиграем...
Фэйт дал мне десять минут. Я потратил их на обдумывание способов хотя бы относительно адаптировать предложенный им план к реальности. Его идеи никогда не страдали тривиальностью, с действительностью не монтировались и требовали серьезных трансформаций.
Абсолютный бред. Как он себе это представляет? Мы попадемся в три секунды. Нас там прекрасно все знают. Но... мы то знаем друг друга гораздо лучше...
Если хорошенько потренироваться... И быть очень аккуратными... И полностью доверять... И использовать думоотвод... Да, именно думоотвод. Когда воспоминания материализованы, проще уловить причинно-следственные связи. И запомнить легче...
Нет! Глупость несусветная! Не можем же мы, как два придурка, все время ходить с фляжками и постоянно к ним прикладываться с маниакальной синхронностью. Невозможно! Та же Белл вычислит нас мгновенно, или Макнейр. Он от Фэйта не отходит. И что, теперь этот урод будет ходить за мной? Да одной этой причины вполне достаточно, чтобы забраковать все идеи обнаглевшего авантюриста.
Мне-то, вроде как, есть за что рисковать. Я сам в это ввязался. А ему зачем? На самом деле, если все откроется, вряд ли Лорд оставит его в живых.
- Ты что, переходишь на сторону Дамблдора?
- Никогда! Запомни, Айс! Никогда! Если я кого и презираю в этой жизни бескорыстно, так это твоего спятившего старика.
- Тогда зачем? Зачем ты в это лезешь?
- Ты попадешься. А я ничем не рискую. Вот подумай, и ты поймешь. Совершенно ничем.
Интересно, он действительно так считает? Или просто голову мне морочит.
В любом случае, альтернативы нет. Когда Фэйт по-настоящему упрется, переубедить его невозможно.
Неужели он решил так развлечься?!
Сумасшедший дом.
~*~*~*~


Глава 9. V. Слизеринская арифметика, или улыбка без кота (часть 2)

Да, сударыня, - отвечала Алиса, - и это очень грустно.
Все время меняюсь и ничего не помню.
Льюис Кэрролл,
«Алиса в Стране чудес»


Первый опыт оказался вполне удачным. Мы сходили на собрание, прекрасно провели там время и вернулись без приключений. Зато приключением стал сам поход на это собрание. По-моему, здорово. Очень качественная работа. Я молодец. Теперь все будет просто отлично. Айс в таком плохом настроении, потому что не он это придумал.
~*~*~*~
Это был первый и последний раз. Я его НЕНАВИЖУ!
Сорок раз я повторил, что нельзя мешать оборотное зелье с алкоголем. Он уверял, что понял. И что же делает этот придурок, как только входит в зал? Правильно! Кто бы сомневался! И, естественно, через пять секунд ему сносит башню. И что мы имеем? Точно! Мгновенно надравшегося профессора Снейпа, которого оттаскивает от Лорда трясущийся от злости Люциус Малфой. Шеф был в восторге. Я никогда в жизни не позволял себе такого поведения. Никогда!
Я сижу у себя в подземельях в Хогвартсе и пытаюсь «анализировать» проклятый вечер. Эта сволочь дрыхнет на диване.
Результат довольно странный. Лорд очень смеялся. Ему понравилось. Он сказал: «Ну вот, Север, теперь ясно видно, что ты наш человек, а то как не родной!» Получается, что я подставлялся своим сдержанным поведением и не замечал этого. Надо хорошенько все обдумать. Не смогу же я все время его оттаскивать.
На чем еще он может засыпаться? Что я делаю, чего не делают другие?
Исключительно со мной Лорд играет в шахматы. Фэйт не справится.
Ну и зелья, естественно.
Но зелья я на собраниях не варю. Только задания получаю, так что не страшно. В шахматы тоже спонтанно не играем. Можно всегда успеть поменяться обратно. Но кое-что придется усовершенствовать. От фляжек надо избавиться любой ценой. Так нельзя.
И что-то надо менять, чтобы Фэйт мог спокойно выпить, если ему хочется. Можно считать это исходным условием задачи. Он просто нервничал, вот и вляпался. Всего-то бокал вина. Над этим тоже придется поработать.
Да, и самое главное. Придется полностью менять систему работы моего думоотвода. Память туда, потом обратно, мы так запутаемся в конец и половину воспоминаний просто растеряем. Два амнезийных маразматика в непосредственной близости от Шефа – это несерьезно. Мысли надо не переносить в думоотвод, а дублировать, чтобы воспоминания и в голове оставались, и в думоотводе. С этим я, пожалуй, не справлюсь. Придется поговорить с Дамблдором. С Кесом нельзя. Ему такие фокусы точно не понравятся. Наверняка спросит, зачем это нужно. Впрочем, директор тоже спросит. Ладно, придумаю что-нибудь.
~*~*~*~
Все-таки я гений. Теперь, когда Айса разоблачат, то попадусь я, а не он. Авады можно не бояться. Не так уж Шеф нетерпелив, чтобы убить предателя на месте. Айс десять раз успеет смыться. А потом я скажу, что он меня принудил поменяться. «Imperio» наложил. А я весь беленький, пушистый, безвинно пострадавший... Даже самому всплакнуть хочется...
Впрочем, еще успеется. Когда этот гром грянет, плакать меня Шеф заставит в любом случае. Там уж как повезет.
Будем считать возможную реакцию Лорда реальностью, данной мне в ощущение. Кес как-то целый вечер объяснял нам с Айсом что это такое. Не уверен, что точно понял, но в данном конкретном случае ощущения будут еще те. Можно не сомневаться.
Ничего. Прорвемся.
~*~*~*~
За полгода неприятность произошла только раз. Чего я и боялся. Шахматы. Что-то Шефа переклинило. Но я умудрился остаться. Сказал, что поговорить надо, и, пристроившись за креслом Лорда, подавал Фэйту знаки. Систему, с помощью которой можно общаться на расстоянии, мы изобрели еще на первом курсе. Кто бы знал, что она нам так пригодится.
Шеф очень любит играть в шахматы. Но не умеет. То есть, умеет, конечно. Но плохо. Чуть хуже, чем Розье. Правда, я иногда проигрываю. Чтобы он не расстраивался.
Мы, конечно, выиграли. И этот наглец посмел заявить после, что он обыграл Лорда. Идиот! Где б ты был, если бы я у Шефа за спиной не стоял? Но Фэйт совершенно серьезно стал настаивать, что кто где стоял - не важно, а факт остается фактом. Спорить – себя не уважать. Если этот павлин так хочет – черт с ним.
С думоотводом я справился самостоятельно, справедливо рассудив, что привлекать Дамблдора еще хуже, чем Кеса. Мои отношения с Фэйтом директора точно не касаются. Вот еще!
А с зельем пришлось повозиться. Почти два месяца я проводил ночи, с маниакальным упорством выводя необходимую формулу. Вопрос с алкоголем решился быстро, а вот придать вязкому зелью твердую форму никак не получалось. Но я справился. Жаль, что это опубликовать нельзя.
Теперь в моей спальне в Хогвартсе на нижней полке платяного шкафа стоит ящик Кеса. С двумя коробками внутри. В одной коробке лежат капсулы прозрачные – для меня, а в другой черные – для Фэйта. Действуют они тоже только по часу, а их создание требует и сил, и времени. Но это неважно. Когда-нибудь война кончится, и я смогу опубликовать свои разработки.
К счастью, ящик Кеса Фэйт может открывать сам. Ему я сказал, что просто блокировал защиту. Да он и не интересовался особо. Иногда от его легкомыслия есть определенная польза.
~*~*~*~
Да, и жгучие костры
Это только сон игры.
Мы играем в палачей.
Чей же проигрыш? Ничей.
Мы меняемся всегда.
Нынче "нет", а завтра "да".
Нынче я, а завтра ты.
Всё во имя красоты.
Константин Бальмонт


Идея поменяться местами впервые пришла мне в голову от отчаяния. Уговаривая Айса согласиться, я был расстроен, напуган, и уж точно никак не ожидал, что можно будет со временем превратить горькую необходимость в развлечение. А развлекались мы много. Я даже попал однажды в Хог на педсовет. Айс занят был. Что-то я там не то ляпнул. Не помню, что именно. Точнее, помню, конечно, но не скажу. МакГонагалл разоралась, как сто чертей. Дура. Так и знал, что от Айса попадет. Он меня специально просил молча поприсутствовать. Я обиделся. С какой стати я должен помалкивать! Вот еще! Но в думоотвод честно слил. Все равно он узнает, а если решит, что я что-то скрываю...
И вообще, это не дело. Очень мало есть в жизни вещей, к которым стоит относиться серьезно, но, при нашем нынешнем образе жизни, к работе с думоотводом я относился крайне аккуратно. Какая-нибудь мелочь может вмиг лишить нас жизни. Будет довольно обидно. Айсу проще. Он ко всем пустякам относится серьезно. Я, честно говоря, первое время его проверял. У меня было множество способов узнавать о том, что происходит у Шефа. А потом перестал. Если уж он захочет меня провести, так он это сделает независимо от моих проверок. Он же говорит, что его поймать нельзя. По большому счету, я согласен. А в мелочах приходится его прикрывать. Мало ли…
Айс тоже глупости делал. Чего стоили его рассуждения о глобальных природных катаклизмах. Я и слов-то таких не знал. Правда, он выпил. Очень старался меня изображать.
На него особо выпивка не действовала, но он добился-таки перехода количества в качество. И понеслась душа в рай! Не знал, что он тяготеет к глобализму. Это, скорее, прерогатива нашего Лорда. Шеф-то никогда не пьет. Слишком подозрительный, чтобы расслабляться. А нас поить очень любит.
Так они и сидели все ночь, обсуждая «активизацию природных явлений» для «массового уничтожения поголовья магглов». А для меня ночь пропала. Ни капли. Очень нервничал. Никогда не видел, чтобы Айс так распускался. Я все следил, как бы он не забыл капсулу принять, попутно пытаясь определить, зачем же человек с такими катастрофическими фантазиями переметнулся на сторону Дамблдора. Шефа его планы забавляли. Он смеялся, обнимая Айса за плечи: «Люци, ты совершенно незаменимый человек. Столь грандиозные идеи! Еще бы ты придумал, как их воплотить в реальность!» На что «Люци» отвечал, еле ворочая языком: «Не-е-ет, мой Лорд! В реальность... Это я не могу... Я с реальностью не в ладах...» Гад какой, а? Много ты понимаешь! Пьян в стельку, а насмехаться надо мной не забывает! Ну я тебе устрою! В следующий раз будет моя очередь. Развлекаться.
~*~*~*~
Вот интересно, о чем Фэйт думал, заваривая эту кашу? Ведь, если честно, то он совсем не дурак, и прекрасно понимал, что вытворяет. Происходящее крайне помогает мне в работе. Я буквально самое доверенное лицо нашего Лорда. (Правда, он не знает об этом). Потому что мы сливаем все воспоминания даже тогда, когда не меняемся местами. Иначе можно здорово погореть на незнании каких-нибудь мелочей. Таким образом, я не только в курсе всего, что необходимо знать профессору Снейпу, тайному шпиону Темного Лорда в стане злокозненного Дамблдора, но и в курсе многочисленных планов, крайне секретных, надо сказать, которые разрабатывает мистер Люциус Малфой, наш неповторимый стратег и генеральный куратор. Мне это крайне выгодно. Но кто бы объяснил, за какой мандрагорой данный бардак понадобился Фэйту? Вариантов несколько. Если их расположить в порядке наибольшей вероятности, то получится примерно следующее.
Возможно, Фэйту скучно, и он так разнообразит унылую действительность. Это очень на него похоже.
Возможно, он хочет мне помочь. И, если поначалу его план казался совершеннейшим бредом, то теперь, наблюдая, как Фэйт «обрабатывает» Шефа, я уже совсем не уверен, что Повелитель ему не поверит, после того как я сбегу. Фэйт не только пользуется доверием Лорда, он еще и потрясающий артист, как оказалось. Это я выезжаю на сдержанности и контроле, а он только на вдохновении.
Одна беда. Фэйт считает, что Кес меня прикроет. А я совсем в этом не уверен. Если Кес захочет сохранить нейтралитет любой ценой, то он может послать меня подальше. На самом деле, такой мрачный вариант я практически не представляю, но все может быть. От Дамблдора защиты ждать не приходится. В данном случае деятельность Фэйта не имеет смысла. Если я провалюсь, то путь один. Придется принимать предложение Кеса. Или умереть от руки любимого Повелителя. Даже забавно будет проверить, сможет ли Кес поставить меня перед таким выбором. Смотря до какой степени он взбесится, когда узнает правду. Скажу, в конце концов, что просто решил приглядывать за обоими. И за Лордом, и за Дамблдором. На всякий случай. Для Семьи. Может, Кес и простит меня. Он же сказал: «молчать и слушать». Вот я его и понял буквально. Хотя, вообще-то, если Кес решит, что я совсем дебил... Может, он тогда от меня отстанет. Кстати, хороший вариант...
Это стоило продумать, в принципе. Что сделает Кес, когда узнает, чем я занимаюсь? Я подумал. Единственная пришедшая мне в голову мысль начала активно уверять, что тогда соберутся три старых приятеля вместе и... Стоп! Это как раз та самая мания преследования, которая рождается из мании величия. Я им не нужен. Не нужен. Я «маленький и глупый». Очень, очень глупый. Наверное, паранойя – это заразно. Фэйт меня заразил. Надо успокоиться. И перестать подозревать Кеса во всяких ужасах. Ерунда. Он бы непременно меня из Азкабана вытащил, если бы хоть один вариант был приемлемый. Но Моуди очень постарался. Специально для меня. Так что я оттуда только Князем и мог выйти. Точнее, вылететь.
Вариант третий. Возможно, Фэйт поступил так из практических соображений. Это тоже очень может быть, потому что планы Фэйта всегда имеют под собой второе дно. Потом третье, четвертое, и так до бесконечности. Здесь можно остановиться подробнее. Фэйт понимает, что я играю на две стороны. На самом деле, на три. И Лорд и Дамблдор мечтают, чтобы я перетянул к ним Кеса. Но Фэйт этого не знает, поэтому он считает, что на две. Прекратить мою шпионскую деятельность Фэйт может только ценой моей гибели. Его, естественно, такой вариант не устраивает, и он предлагает план постоянных подмен. Влиять на меня он не может, но он хотя бы в курсе.
Кроме того, теперь всю деятельность организации мы планируем вместе, решая, какие операции можно провести успешно, какие трансформировать в процессе выполнения из-за «случайностей» разной степени тяжести, а какие завалить сразу, и кого при этом подставить. Он планирует, я вношу свои коррективы с учетом интересов Дамблдора и элементарного рационализма, потому что планы Фэйта весьма условны. К счастью, он сам прекрасно это понимает, и мы очень гармонично существуем. Вариант того, что мы случайно напакостим друг другу, полностью исключается.
Если «все спокойно», то мы неделями не меняемся местами. А если возникает напряжение, или Повелитель просто в плохом настроении, тогда, конечно... Определяется степень опасности сказочно просто. Это по вызову чувствуется. Чем резче и неприятнее ощущения – тем больше вероятности, что Шеф в гневе. То же относится к незапланированным рандеву. А если метка нагревается и слегка зудит, то Повелитель обуреваем новыми идеями, о которых рвется сообщить, или просто скучает. Абсолютно убежден, что сам Шеф даже не догадывается о подобной классификации. Откуда? Попробуйте найти того глупца, который ему расскажет.
Скорее всего, мотивы Фэйта выглядят примерно так. Может, есть еще парочка совсем задвинутых, но у него ведь по-другому и не бывает. Причем, мне всегда казалось, что он и сам не понимает, почему поступает так, или иначе.
Я только одно знаю точно. Он никогда не ошибается.
~*~*~*~
Повелитель развлекается. Палочки отобрал. Выпускает боггарта. На всех по очереди. На самом деле, здорово. Мы все-таки взрослые люди. Так что довольно весело. Мне только одно не нравится. Мне не нравится, как выглядит мистер Люциус Малфой, стоящий, как обычно, рядом с креслом Шефа. И не нравится мне это сильно. Вот уж не ожидал. Никак не ожидал. Чего это он так перепугался? Хотя, если у него боггарт, какой-нибудь… хм… специфический…
Но мне, к счастью, плевать. Мы с моим боггартом старые приятели. Профессор Снейп делает шаг вперед…
Хлоп! Josef Dorfman «The Economic Mind in American Civilization», New York, 1946-1959.
Я и не смотрю на него. Видел сотню раз. Я смотрю на Шефа. Гораздо интересней. Люблю обалдевшего Шефа. Беда только, что не умеет он радоваться жизни. Сначала удивляется, и нет, чтобы на этом остановиться… Куда там! Обязательно хочется игрушку разломать и что там внутри, посмотреть. Очень зря.
Шеф понял, что это такое. Все-таки в маггловском приюте вырос. По крайней мере, Белл так говорит...
Смотрит на меня и цедит сквозь зубы:
- Действительно. Чего еще можно было ожидать. При таком воспитании. Бедный Север.
Если не ошибаюсь, то это в адрес Кеса. Очень странно. Но под последней фразой я могу подписаться. У Айса вид весьма несчастный.
Поклон. Низкий.
- Благодарю вас, милорд.
И отхожу. Подальше. А потом и вовсе выскальзываю из зала. Потому что вид мистера Люциуса Малфоя не нравится мне все больше и больше. По мере того, как число уже повеселивших Лорда растет. «Нашего Люци» Шеф особо не заставляет, но если поймет, что боится... Айс дергается. Незаметно, конечно. Но мне видно. Чего уж там. Надо меняться обратно, раз он так нервничает.
Потом как-нибудь подсуну ему боггарта. Интересно, чего он так испугался.
Через минуту Айс вылетает из зала, и мы молча почти убегаем в поисках места, где можно переодеть мантии.
~*~*~*~
На самом деле я своего боггарта вовсе не боюсь. Это Фэйт загнул. Просто он мой. И Лорд... Если увидит у Фэйта такие фантазии… В общем, мы здорово вляпались. Почти.
Фэйт, конечно, последний. Подбородок вперед, грудь колесом… Да, что-то мы явно перемудрили.
Хлоп! Josef Dorfman «The Economic Mind in American Civilization», New York, 1946-1959.
Тишина…
Шипение:
- Ну-ка иди сюда, Север. Сейчас разберемся.
В целом мне наплевать. Пускай разбирается. У нас все в порядке. Мало ли почему у меня первый раз такой боггарт вышел. Может, я его трансформирую, как хочу. И вообще… Но Фэйт перепугался. Причем перепугался… У него есть две формы испуга. Одна паническая, а вторая решительная. Деятельная, так сказать. Со второй – беда.
Вот ведь, как чувствовал...
~*~*~*~
Я сразу вспомнил про его кольцо. Айс выходит и становится рядом со мной. Держа руку в кармане. Значит, все получится. Боггарт его и не почувствует. Нечисть - она и есть нечисть.
Хлоп! Josef Dorfman «The Economic Mind in American Civilization», New York, 1946-1959.
- Люциус, отойди-ка подальше.
Я делаю два шага назад. Но остальные-то намного дальше.
Хлоп! Josef Dorfman «The Economic Mind in American Civilization», New York, 1946-1959.
- Дальше отойди! – а вот это уже почти бешенство.
Шеф никогда не видел, чтобы у двух взрослых, совершенно разных людей был одинаковый боггарт. К тому же такой экзотический. Я тоже не видел. Никто не видел. Можете мне поверить.
Вот пускай Шеф теперь радуется. Все когда-то бывает впервые.
Я отошел. Далеко.
Хлоп! Josef Dorfman «The Economic Mind in American Civilization», New York, 1946-1959.
- Север, иди сюда. Быстро.
Айс подходит к нему.
- Люциус, теперь ты.
Хлоп! Josef Dorfman «The Economic Mind in American Civilization», New York, 1946-1959.
- Так. Теперь Люциус идет сюда, а ты, Север, выходи на середину.
~*~*~*~
Вот мы и доигрались. Как же мне это объяснить? Может, сказать, что… Да что тут скажешь? Лорд раздражен. И сильно. Я так и не успел решить, одеть кольцо, заставив несчастную нечисть метаться по залу, или поразить воображение окружающих своими фантазиями. Потому что на самом-то деле, развлечение Шеф придумал совсем не плохое. Мы же не дети, чтобы монстров всяких бояться. Боггарт взрослого человека – это просто сбой в подсознании. С чего бы Фэйту бояться этой книги? Ей, конечно, убить можно, но дело же не в этом. Он ее и так наизусть знает. До сих пор знает. Мы ее самую первую учили. Так что ерунда все это.
Одеть кольцо… или не надо…
- А я тут такую штуку вспомнил… - раздается жизнерадостный голос Фэйта, - Вы когда-нибудь видели, как играют в «кукушку», мой Лорд?
Он идиот… Боже мой… Так и знал, что сегодняшний день плохо кончится.
И оказался прав.
Я всегда прав.
Оценив степень заинтересованности Шефа вопросом Фэйта, я смело надел кольцо. Боггарт Повелителю наскучил.
Лорду не потребуется месяц, чтобы довести правила этой древнейшей игры до логического завершения. Сегодня же сообразит, чем она должна заканчиваться в классическом варианте. Ему точно понравится. Теперь нам всем конец. Однозначно.
~*~*~*~
Это не жизнь полосатая, это вы зигзагами ходите.

Айс сидит в моей спальне. В углу за кроватью. И его трясет. Если бы так сидел я, он бы напоил меня какой-нибудь мерзостью и уложил спать.
Я гадких зелий не варю. Но чем порадовать насмерть перепуганного собственным бессилием человека, у меня найдется. Будем лечить друг друга в меру своих способностей и сердечных склонностей.
Зачем так расстраиваться? Мы найдем того гада, который стукнул, и убьем его. Какие проблемы?
Я раздумываю некоторое время, чем именно напоить Айса. Потом открываю бутылку шампанского и наливаю бокал.
Выпиваю.
Наливаю еще один. Этот я выпью вместе с ним.
Он не видит. Уткнулся носом в колени. Ему не до меня. Вот и отлично! Минутное дело – долить на треть пустую бутылку спиртом. Теперь наливаю для него. Подхожу. Молча откидываю ему голову назад и заставляю пить. Справившись с дыханием, он поднимает на меня покрасневшие глаза.
- Почему шампанское? Мы уже поминки справляем?
Что за наглость? Я когда-нибудь задавал ему вопросы, чем он меня поит и зачем?
- Я решил тебя отравить. Из соображений гуманности и собственной безопасности.
Пожалуй, не смешно получилось. Во-первых, это его шуточка, во-вторых, она уже заезжена нами безмерно. Ну, ничего. Пусть почувствует, как мило это слушать, когда тебе по-настоящему плохо.
Усмехается. Вот и замечательно. И правда смешно, что кто-то попытается его отравить. Особенно я. Особенно его. Каким угодно способом я могу от него избавиться, но только не этим.
Еще один бокальчик, мой хороший. И еще один.
- А вкус у твоего шампанского действительно какой-то странный…
- Я же говорю, обязательно отравишься.
- Ну, это вряд ли… - медленно выговаривает Айс, потирая колено, - но вкус странный…
Все. Я поднимаю его на ноги и начинаю раздевать. Он не сопротивляется. Ему уже все равно. Пока стоит, правда с моей поддержкой, но взгляд уже бессмысленный. Укладываю на постель. Ботинки, носки, мантия – все прочь. Подняться самостоятельно он уже не сможет. Укрыть потеплее. Вот и замечательно.
А я пока подумаю. Время есть. Идей пока нет, но есть время. Не люблю спешку. Много времени – это отлично.
Я завернулся в плед и поудобнее устроился в кресле, обнявшись с коробкой шоколадных конфет.
~*~*~*~
И что это меня так развезло от шампанского… со странным вкусом… Я беру с каминной полки пустую бутылку и сразу определяю по запаху, что именно мне все время казалось странным. Медицинский спирт! Вот зараза! Алкоголик несчастный! Но, честно говоря, помогло. И чего я, спрашивается, так перепугался. Явно не ожидал удара с такой экзотической стороны.
Хорошо, что в тот момент перед Шефом стоял Фэйт, а не я. Он только усмехнулся моей кривой усмешкой и произнес: «Конечно, мой Лорд! Это будет замечательно. Я прямо сейчас приступлю к выполнению». И в камин. А я остался. К счастью, Лорд решил, что «у нашего любимого Люци» опять похмелье и отпустил меня. Но если Фэйт, уходя через камин, вынужден говорить «Ашфорд» и добраться домой «с пересадкой» на Тревесе, попутно раскланиваясь с «встречающими», то мне достаточно сказать: «Имение Малфоев», и я уже дома. У него, правда, дома. Да какая разница…
Я оглядываю спальню. Фэйта нет. Вызываю эльфа. «Что угодно, сэр? Очень сожалею, сэр! Хозяина нет дома, сэр!»
Ну не буду же я расспрашивать у эльфов, куда он делся…
Какая же тварь меня заложила? Кто мог знать обо мне столь интимные вещи? Точно не Фэйт. Невозможно. Хотя, если рассматривать с точки зрения его странной логики, то во всем случившемся можно усмотреть даже положительные стороны. Пожалуй, это на него похоже. Он еще год назад говорил, что семейству Эстер лучше перебираться в теплые края. Лу всегда ее уговаривал переехать в Италию, но она не хотела. Я подозревал, что отчасти из-за меня.
Кто еще, кроме Фэйта, мог знать, что Эстер замужем за магглом? И что ее дети-полукровки - сквибы? В принципе, это знали все, с кем я провел детство. Не то, что я кричал об этом на каждом углу, но и не скрывал особо. Мою репутацию в школе ничто не могло испортить. Даже если бы я сам был чистокровный маггл. Все знали, что я увлекаюсь Темными Искусствами. И не только увлекаюсь. От меня как с первого курса начали шарахаться, так это до конца седьмого и продолжалось. Все знали, что я отравитель.
Значит, теоретически, рассказать Лорду о моих родственных связях мог кто угодно. Ну а тут уж не надо быть семи пядей во лбу, чтобы предугадать, кому именно Повелитель прикажет расправиться с таким «позором семьи». Чтобы заодно доказать свою преданность. Предложил же он Регулусу Блэку убить своего старшего брата-аврора. Я еще тогда поразился невероятной глупости Регулуса. Он сразу отказался. И все. Лорд не успел рукой махнуть, как Макнейр зеленую вспышку пустил. Лорд-то не успел, а вот Фэйт махнул, за его креслом стоя. Я видел. А Макнейр и рад для Фэйта стараться. А так, может, и обошлось бы. Хотя вряд ли. Фэйт шума не любит, потому и поторопился. Шеф вроде и недоволен был, а промолчал. Он Фэйта никогда не обижает.
А теперь-то я знаю, что зря тогда Регулуса за идиота принял. Потому что, если бы вчера перед Лордом стоял я сам, а не Фэйт, то... Ну, может, и промолчал бы. От потрясения. Во всяком случае, так непринужденно ухмыльнуться, как Фэйт, и жизнерадостно согласиться уничтожить родных, поблагодарив за оказанное доверие, я бы точно не смог.
~*~*~*~
Судьба играет человеком, а человек играет на трубе.

Вернувшись от Эстер Босиани, я обнаружил Айса вполне пришедшим в себя и даже совершенно успокоившимся. Это вдохновляло. Тем более, что я действительно не видел причин для расстройства. Хотя одна причина у меня была. И беспокоила, честно говоря, она меня сильно.
За это время я успел побывать не только в милом семействе Босиани и у Шефа, впрочем визит к Шефу я солью в думоотвод, Айс потом посмотрит. Я успел заскочить еще в одно занятное местечко. А именно – к Уолли.
Так я и думал! Именно так я и предполагал! Скрывать от Айса, кто его так подставил, не имело смысла. Может, сказать, что я? Он поскандалит, конечно, ну и что? Я ему еще год назад сказал, что Эс должна отсюда уехать. Сразу после смерти Блэка сказал. Ясно же было, что так дальше и пойдет.
Да. Скажу, что я.
У меня еще было подозрение на Эйва. Он тоже мог заложить Айса. Правда, уже по глупости. Он Эс прекрасно знал. Но нет. Это был Уолли. И сделал он это нарочно. Он ненавидит Айса больше всего на свете.
~*~*~*~
Первое, что сказал Фэйт, когда явился, было признание в том, что про Эстер Шефу рассказал он. И я сразу понял, что это наглое вранье. Больше того, тут же стало понятно, кто та сволочь, которую я теперь убью. Потому что очень мало существует людей, которых Фэйт захочет покрывать. Точнее, такой вообще один. Ну, кроме меня, конечно. И еще, может быть, Эйва. Эйва мы все прикрываем, так или иначе.
Что ж, прекрасно! Эта тварь давно напрашивалась.
Но у Фэйта стало такое несчастное лицо… И я с тоской понял, что отомстить не смогу. Он сейчас начнет ныть. Мерлин! За что мне это…
~*~*~*~
Здорово я промахнулся. Он мгновенно все понял. Вот черт! Убьет Уола. Наверняка убьет. Как же с ним «договориться»?
Если смотреть объективно, то Уолли, конечно, сделал недопустимую вещь. Айс его не трогал. Как и тогда, в самый первый раз. Когда мы приехали в школу. Как и тогда, когда он запустил в Айса «crucio». Айс никогда не нападает первым. Ну, почти никогда.
Так это, если объективно… Мы же не Гриффы, чтобы объективно относиться к реальности. Это они воспринимают себя через окружающий мир, а мы-то как раз наоборот. Ладно. Придется действовать прямо. Обмануть его я только что пытался, и ничем хорошим это не кончилось.
- Отомсти ему как угодно, только не убивай.
- Как угодно… - эхом повторяет он, и я понимаю, что поторопился.
- Никаких необратимых процессов.
Молчание.
- Мы договорились?
- Согласен…
Очень задумчиво. Ой, держись теперь, Уол. Но ты сам напросился.
Наконец Айс очнулся:
- Черт с ним. Если тебе это так важно... Давай к делу.
К делу, так к делу. И мы занялись думоотводом.
~*~*~*~
Рецепт румынского борща: 1. Украдите кастрюлю...

За одно утро Фэйт успел наворотить незнамо чего. Причем в огромном количестве.
Он побывал у Эсты и все ей рассказал. А ведь она ничего про меня не знала. Зато она прекрасно знала, что сейчас происходит в нашем мире. Так что, когда я у нее появился, меня ждали несколько звонких пощечин. Довольно ощутимых, надо сказать. Затем я получил эпитет «подонка» и еще несколько пощечин. Затем истерические рыдания с заявлением, что она так и знала, что Кес вырастит из меня чудовище. Ну, раз знала, так что же ее теперь удивляет? Где логика? Видимо, чтобы я получше понял, где тут логика, она ударила меня еще раз, а потом, не переставая рыдать, повисла у меня на шее.
М-да. Впрочем, я ведь знал, что меня ждет большой скандал, так что тоже мог бы не удивляться. Да я и не удивлялся особо. Пока не появился Лу.
Лу сообщил мне сногсшибательные новости. Эс согласилась, наконец, перебраться на его родину. Он был на седьмом небе от счастья. Этого как раз следовало ожидать. Поразило меня совсем другое. Оказалось, что сегодня утром Лу уже успел продать и магазин, и издательство, и даже дом. Причем он толком не знал, кому. Какому-то приятелю Эс. Молодому блондину.
Я обалдел. «Молодой блондин» совсем рехнулся. Вчера я получаю приказ уничтожить это семейство, а сегодня Малфой покупает у них всю собственность. А что он собирается сказать Шефу, когда это выплывет? А выплывет обязательно. Наверняка же кому-то поручено следить за тем, как я справлюсь с поставленной задачей.
В состоянии абсолютной заторможенности я сидел в кухне у Эсты и пытался сопоставить только что полученную информацию с тем, что видел час назад в думоотводе.
Он побывал у Лорда. Причем в своем собственном виде. Сказал, что я очень загорелся идеей уничтожения неполноценных родственников, но травить их пошло, авадить скучно, и поэтому, я попросил несравненного Люциуса помочь мне придумать что-нибудь грандиозное и в то же время показательное.
Что именно он станет придумывать, пока не обговаривалось, но Шефу идея понравилась. Страсть «нашего Люци» к театральным эффектам всегда находила отклик в творческой душе Повелителя. Я так понял, что главное, зачем Фэйт ходил к Шефу, он получил. Он получил время. Хотя бы несколько дней. А чем больше у Фэйта времени, тем бесполезнее прогнозировать, как дело кончится.
Если собрать все это вместе, получалось, что покупка у Луиса Босиани дома и магазина является первым шагом на пути к тем «грандиозным» событиям, которые Фэйт пообещал Лорду.
Ну-ну…
Только я так и не понял, зачем Фэйту маггловский книжный магазин. Не понял, во-первых, потому что он маггловский, а, во-вторых, потому что книжный. И что? Что Фэйт собирается с ним делать?
~*~*~*~
На самом деле, все было так просто, что даже скучно. Чем масштабнее шоу, тем больше трупов, и тем меньше возможности проверить, какие именно трупы в наличии. Ну и необходим пожар, естественно. Когда надо следы заметать, лучше пожара ничего нет. Никакая магия не справится. Заколдовать, конечно, можно что угодно, да только это проверяется мгновенно. А маггловские способы уничтожения следов, людей, улик, да чего угодно, хороши тем, что абсолютно необратимы. Огонь точно необратим. Это не разбитое окно, когда можно сказать «reparo». Взрывать-то, конечно, нужно заклинаниями, а пожар будет настоящий. Больше мне и не надо ничего. Еще бы дождя не было. Осень все-таки.
~*~*~*~
Когда я увидел, кого Фэйт выбрал в команду для уничтожения моих родственников, то сразу понял, что спектакль будет что надо. Из шести человек, придирчиво отобранных «нашим Люци» для операции, трое оказались участниками давней драки, разыгравшейся в слизеринской гостиной в декабре четвертого курса. Именно их я тогда отравил, бросив в камин красный порошок.
Не могу его понять. Фэйт, казалось, и не обиделся вовсе. Во всяком случае, он никогда не вспоминал о той истории, никогда не грозился отомстить, я был уверен, что он давно все забыл. Прошло больше десяти лет. Вот уж никогда бы не подумал. Фэйт всегда казался мне несколько легкомысленным и не очень злопамятным. Если я старался отомстить побыстрее и любой ценой, то он никогда особо не переживал. Получилось между делом – хорошо, не получилось – и не надо, не очень-то и хотелось. А теперь что? Не получилось – и не надо, потом получится… Может, это у меня воображение разыгралось?
Подозрение, что ни один из них не выживет, превратилось в уверенность, когда я понял, что никого из наших Фэйт в команду не пригласил. Даже Розье не взял, не говоря уже об Эйве или Уилксе. А Лестранг так вообще сам просился. Довольно настойчиво. Уж очень хотел нам помочь. Так Фэйт ему сказал при всех, что набирает настоящих профессионалов. Ага. Три раза.
Опять ему удалось меня удивить. И сильно.
Перед операцией Фэйт немного нервничал и объяснений мне не давал, хотя подразумевалось, что я в ней участвую. На вопрос, зачем ему маггловский книжный магазин, и как он собирается отбиваться от Шефа, когда тот узнает о его покупке, послал меня по очень далекому адресу. Почему-то я должен был туда идти в сопровождении каких-то подставных лиц. Я не понял.
С каждым днем происходящее нравилось мне все меньше, а к концу недели я стал жалеть, что не потрудился придумать какого-нибудь аварийного плана на случай непредвиденного провала нашего любителя пышных эффектов. Впрочем, ну какой план я мог придумать? Спрятать их в Ашфорде? Эста никогда не согласится принять помощь от Кеса. Глупость это все. Так что делать нечего. Придется положиться на Фэйта. Не помню, чтобы он провалил какое-нибудь дело. То есть, нарочно – сколько угодно. А вот случайно – никогда. У его планов всегда есть десяток «подпланов».
К тому же, у Фэйта в этом деле личный интерес. Здесь мне повезло. Я обещал ему не трогать Макнейра только если все обойдется. Не дай бог кто-нибудь из моих родных пострадает. Я отправлю эту тварь в Ашфорд, и жить он будет еще очень долго. Гарантирую.
~*~*~*~
Севка с Люцем совсем с ума посходили. То один прибежит, «как дела?» спросит, то другой. Глаза сумасшедшие у обоих...
А какие детки были... Заглядение. И что выросло? Тут, конечно, Кес постарался. Ясно было, что нельзя с ним ребенка оставлять.
Я-то все голову ломала, что это за Упивающиеся такие. Сейчас только это и обсуждают. Так вот, пожалуйста. Можем радоваться. Это наши дети. Сами и вырастили. Дромас десять раз в гробу перевернулся.
И как их угораздило с таким чудовищем связаться?! Называют-то как! «Темный Лорд». Хозяин, значит. Уважают... боятся... Севка-то не особо. Знает, поганец, что Кес и из темного вафли сделает, и из светлого. Он за своего «Севочку» любого разорвет. А Люц точно боится до смерти. И все равно обманывают придурка ненормального на каждом шагу. Бред какой-то.
Люци прав, конечно. Надо было раньше отсюда сматывать. Севку не хотелось с этим чудовищем одного оставлять. А теперь уж все равно. Мальчишку на этих тварей как магнитом тянет. Мало ему одного старого убийцы. Так он еще второго подцепил. Тут уж ничего не исправишь. Видно, судьба у него такая, всю жизнь провести в окружении монстров.
~*~*~*~
План у меня был элементарный. Исходя из условий поставленной задачи. Эстер должна уехать. Уехать в последний момент, чтобы никто не смог заподозрить, что она успела сбежать. Мне нужно четыре трупа, которые невозможно не только опознать, но и вообще идентифицировать. А это практически невозможно. Магглы точно разберутся, что там к чему. Я не знаю, как они это делают, но факт остается фактом. Магглы определят, что трупы чужие, и Шеф может об этом узнать. Не пойдет.
Значит, надо сделать так, чтобы ничего не осталось. Никаких следов. Нужен пожар. Причем не просто пожар, а очень сильный. Чтобы сгорело все, что может гореть. И что не может - желательно тоже. Очевидно, нужен взрыв... За этим можно обратится к Айсу. Он жаждет что-нибудь делать. Как будто ему работы в Хоге не хватает. Вот пусть подготовкой пожара и займется. Почувствует, так сказать, свою причастность.
И дом, и магазин, и издательство надо взрывать одновременно. Оптимальное время, чтобы пострадало больше народу, выбрать сложно. Для магазина – это часов семь вечера, для издательства - одиннадцать утра, когда сотрудники на работе, а для дома – ночь, конечно. Потом ночью пожар гораздо красивее. И тушить сложней. Значит, все-таки ночь. Ведь главное семью ликвидировать, а не магглов, которые в магазин пришли, и не сотрудников издательства. Очень хорошо.
С Босиани все просто. Портключ в аэропорт и сразу на самолет. Это Эста пусть сама решает. Она говорит, что вылет в два пятьдесят, и портключом минут за десять до окончания регистрации нужно воспользоваться. Ей виднее. Я не разбираюсь. Значит, в два тридцать их там уже не будет. Даже можно часа на три. Все равно очень точно не получится. Где-то ближе к трем и взорвем.
Теперь что касается нашей команды. Мы с Айсом, и еще шестеро придурков. По двое на каждый объект. Там они и останутся. Для порядка. Шеф не любит, когда мало жертв, и ему не особо важно, свои это или враги. У него теперь уже все враги. Остается продумать, как блокировать исполнителям возможность покинуть эпицентр взрыва. Вот и все. Очень красиво. До утра горит. Шеф будет доволен.
Мы еще не начали, а мне уже скучно…
~*~*~*~
Для того, чтобы увидеть в плане Фэйта массу крайне скользких мест, вовсе не надо быть профи. Он не учитывает ни одной случайности. Никогда не бывает, чтобы все прошло гладко. Его послушать, так проще некуда. Такая безалаберность просто поражает. Зря я все-таки не подумал об аварийном плане… Только поздно уже…
~*~*~*~

У нас все делается неспроста. Вот если б еще не сдуру.

Эстер сама мне сказала. Восьмого числа. Ночью. Я Шефу так и доложил. С вечера восьмого готовимся, а ночью – спектакль.
Потом Айса успокаивал. Он совсем извелся. Точно помню... Все было в порядке…
- Она заказала билеты на восьмое число. Они уедут, и мы сразу взорвем. Никаких проблем. Не волнуйся, Айс.
~*~*~*~
Я стою в гостиной у Эсты и тупо смотрю на два темно-синих чемодана:
- Ты уже собралась? Зачем так рано?
- Сев, ты что? Как рано? Самолет сегодня ночью.
Мне не нравится, что чемоданы стоят посреди гостиной... Их можно увидеть в окно... Мне не нравится… Фэйт же сказал, что завтра ночью... Что происходит?
Этот урод безмятежно заглядывает в дверь:
- Пошли уже.
- Люц, иди-ка сюда, - говорю я ему совершенно чужим голосом, - вот Эста говорит, что ты обманщик.
Это я пытаюсь так шутить. Мне плохо.
Фэйт заходит, плотно закрывая за собой дверь, и, подняв брови, вопросительно смотрит на Эс.
- Вы все перепутали, мальчики. Сегодня ночью, а не завтра! Я же сказала тебе, Люци. Восьмого числа.
- Ну. Восьмое число – завтра.
- В два пятьдесят. Это сегодняшняя ночь.
На вас когда-нибудь выливали ведро холодной воды? Нет? Тогда я не могу объяснить, что я почувствовал, поняв, о чем толкует Эста.
Фэйт доигрался. А я не проследил за ним. Ведь знал, чем все кончится. Знал. И не проследил.
Я убью его.
~*~*~*~
Это была катастрофа. Но Айс никогда не поймет... Он просто не в состоянии понять, как ужасно то, что произошло…
Я не успел продать дом. С издательством и магазином проблем не возникло. Их я продал еще до того, как сам купил. И двадцать шесть процентов получил. Учитывая дефицит времени – очень даже не плохо. А вот дом не успел. Все-таки еще два дня оставалось. А теперь что? Банковский день, конечно, только начался, но учитывая тот факт, что мне еще нужно время, чтобы спланировать заново всю операцию, продать дом, да еще маггловский, я точно не успею.
И это очень серьезная проблема. Потому что я не могу уничтожить свою собственность. За кого они меня принимают! Это совершенно исключено. У меня тоже принципы есть. Я что, похож на идиота?
~*~*~*~
Фэйт стоял с таким потерянным видом, что я сразу понял – он не представляет, как теперь менять планы. А если даже он не представляет…
Хоть бы он что-нибудь сказал.
- Люц! Ну не молчи!
~*~*~*~
Вот что у Айса за идиотская привычка? Всегда сбивает с мысли. Видит же, что я думаю. Как же его продать…
- Она должна… должна… - морщась говорю я, с тоской понимая, что решить проблему с домом никак не успею.
- Ну!
- Она должна поехать в этот, куда там она ездила, и взять другие билеты…
- Выражайся яснее!
- Эс должна сегодня взять другие билеты. На всех. Куда-нибудь… в Канаду, например, в Австралию… Тоже на восьмое число, только на вечер. Эс?
- Я поняла. Это надо сделать максимально демонстративно, да?
- Да, да, да… Тогда…
- Я тоже понял. Можешь не продолжать.
Ну, слава богу. Я боялся, он меня прибьет, за перепутанные числа. Айс вечно о какой-то ерунде беспокоится.
Что же делать с домом…
~*~*~*~
Эстер съездила в аэропорт и купила билеты. Почему-то на Дели. На то же несчастное восьмое октября, только на двадцать три часа.
Я больше не могу. Мне плохо. Если я переживу этот день… и завтрашний… то я убью Фэйта. А потом Макнейра. За все. Макнейра после, чтобы Фэйт не расстраивался. А то еще обидится…
Я их отравлю. Обоих. Но по разному… Согласно моему к ним отношению… От таких приятных мыслей стало немного легче.
Как в тумане брожу между столами. Котлы кипят. Я даже не могу вспомнить, что в них… А, плевать… Все равно этот тупой второй курс Хаффлпаффа ничего приличного никогда не сварит. Так что можно расслабиться.
К вечеру явился Фэйт. Сказал, что пора идти к Шефу и объясняться по поводу переноса операции на сегодняшнюю ночь.
- Меняться будем? – вяло спросил я его.
Мне было все равно.
- Смысла нет. Вот завтра…
- Завтра тоже смысла особо не будет. Он нас обоих прикончит, – оптимистично уточняю я.
Фэйт явно очень расстроен. То ли Лорда боится, то ли за операцию волнуется. И вообще он что-то задумчив не в меру. Не к добру это. Ох, не к добру.
- Не выражайся так вульгарно. Что такое «прикончит»? Заавадит.
- Очень смешно.
- Я хотя бы пытаюсь разрядить обстановку. Изволь взять себя в руки. А то… а то я… смеяться начну.
- Не надо.
Вот только его истерик мне сейчас и не хватало. Для полной радости и абсолютного счастья.
~*~*~*~
Дом я так и не продал. От Шефа одни неприятности. Нет, он ничего нам не сказал. И даже не удивился переносу нашего спектакля. Он как раз весьма благосклонно меня выслушал. Уезжают? Завтра вечером? Отпуск? В Дели? Тогда, конечно, сегодня! О чем разговор!
А когда мы с Айсом раскланялись и собирались уже аппарировать, вдруг очень мило сообщил, что в нашей команде прибавление. Мы оглянуться не успели, как нам представили бледного человека с неприятным удлиненным лицом.
- Антонин Долохов, - он протянул мне руку.
Я пожал. Вполне нам подходит. Антонин Долохов. От лишнего трупа вреда не будет.
А вот вторым оказался Руди. Напросился все-таки. Придурок.
~*~*~*~
Фэйт, бедняжка, аж позеленел весь. Еще бы. Лестранг ему ближайший родственник, можно сказать. Его убивать нельзя. Но и посвящать в мои семейные дела невозможно… Что же нам теперь делать?..
Этот тип, Долохов, и Лестранг должны были якобы нам помогать. Но я так понял, что Шеф просто приказал им проследить, как мы выполним задание. Долохова мы, конечно, убьем. Мы его не знаем. А Руди-то нельзя. Белл расстроится. Хотя, по-моему, статус вдовы ей бы вполне подошел...
~*~*~*~
На самом деле, ничего особо плохого не происходило. На то они и проблемы, чтобы их решать. По мере поступления. Но меня смущала крайне неприятная закономерность их нарастания. Чем дальше, тем хуже. Вот что плохо. Этак мы к ночи обрастем еще десятком в принципе нерешаемых диллем.
Дом я уничтожить не могу. Исключено абсолютно. Я его практически продал, но деньги будут на счету только завтра. Пока подтверждения не получу - дом будет стоять. Это и есть главное. Не обсуждается. Как же я так нарвался! Как раз суток мне и не хватило. Ладно, в следующий раз буду аккуратнее.
А Руди надо нейтрализовать непременно. Напоить, оглушить, усыпить, натравить Белл…
Но вообще-то, это все на крайний случай. Ему от Шефа достанется, если он задание провалит. Он должен проследить за нами и доложить Шефу результаты нашей бурной деятельности. Я даже немного испугался. Уж не заподозрил ли Лорд неладное, раз послал за мной следить именно близкого родственника? Вряд ли, конечно. Хотя теперь уже не важно. Все по порядку. Сначала Эстер, потом дом, потом свидание с любимым Повелителем...
Да. Все правильно.
~*~*~*~
Седьмое октября. Девять вечера. Огромной компанией из десяти человек сидим в большом маггловском ресторане в Сохо. Почему Фэйт притащил нас именно сюда, догадаться нетрудно - ресторан переполнен.
Развлекаемся беседой. Довольно вульгарной. Мне скучно. Свое дело я уже сделал. Семеро из десяти человек, сидящих сейчас за нашим столом, отравлены вином из первых же выпитых ими бокалов. На самом деле они от этого не умрут. Уснут только. Но очень крепко. Часов через шесть. Как раз к трем часам ночи.
Планы Фэйта так и остались для меня загадкой. Я даже не знаю, как он собрался обеспечить взрывы. Он было сунулся ко мне пару дней назад, но все, что я предложил, ему не понравились, и, раскритиковав мое «занудство», Фэйт отправился советоваться… с Кесом. Вот уж не ожидал. Я не знаю, о чем они там говорили, но оба выглядели вполне удовлетворенными результатом беседы.
Мне все это неприятно. Я чувствую себя страусом, спрятавшим голову в песок. Мысль о том, что с Эс и ее детьми может что-нибудь случится по моей вине, привела меня в ужас изначально. И с каждым днем становится только хуже. А я-то считал Фэйта паникером. Если бы не его безграничная самоуверенность, я не знаю, что бы со мной было.
Я даже не знаю, как Фэйт собрался обезвредить Лестранга. Он только предупредил, чтобы я отравил семерых. Руди по обыкновению, вид имеет довольно мрачный. Может, они с Фэйтом уже договорились…
~*~*~*~
Кес - просто гений. Я уж там не знаю, чему он Айса столько лет учит, но точно знаю, что Айсу до него - как до неба. Кес дал мне восемь бочек с черным порошком. У них в Ашфорде таких бочек полно. Порошок называется... забыл, как называется, но пахнет премерзко. Кес сказал, что если в эту бочку засунуть обыкновенную веревку, а другой конец поджечь, то взрыв будет невероятной силы. Надо только быстренько отбегать на максимально возможное расстояние, а еще лучше аппарировать. Никакая магия не нужна. Разве только чтоб веревку поджечь.
Кеса даже не обидело мое недоверие. Он посмеялся. Предложил мне прогуляться в лес и проверить. Я согласился. Во-первых, интересно было, а, во-вторых, надо же точно убедиться, что все получится. И так одни неприятности…
Взрыв мы получили просто шикарный. Кес сказал, что по две бочки хватит на дом, и на издательство, а на магазин нужно четыре.
Теперь все очень просто. К половине третьего исполнители расходятся по объектам. Устанавливают эти бочки и поджигают веревки. В два пятьдесят они засыпают. Айс твердо обещал. Веревки очень длинные. Гореть будут долго. Аппарацию нашим «смертникам» я разрешил в два пятьдесят пять. Уже должны уснуть.
Кроме черного порошка, Кес дал мне что-то очень странное… Жидкость в железных емкостях с чудовищным запахом. Велел этим кошмаром залить все поверхности внутри объектов. Строго настрого приказал самому мне к этой деятельности даже близко не подходить и Айса не подпускать. Мог и не уточнять. Ни один нормальный человек, который хоть раз это понюхал, по доброй воле никогда больше близко не подойдет.
И Айса не пущу. Он и так ненормальный.
~*~*~*~
Восьмое октября. Два часа утра. Расходимся. Насколько я понял, они должны еще взять сложенные в магазине «подручные средства», потом отправиться с ними в издательство и к Эс домой. Руди остается с нами, а Долохову Фэйт предложил присоединиться к команде, взрывающей дом. Если кто-нибудь из них успеет обнаружить отсутствие жильцов, то они по определению кинутся к Фэйту с докладом. Тогда мы их просто заавадим и обратно в дом левитируем. Так Фэйт сказал. Я не спорил. Ему виднее.
Но мне это все не нравится. Слишком просто. Так не бывает. Фэйт нарвался уже дважды: перепутал дату и получил проверяющих, с которыми еще неизвестно, что станем делать. Потому что Долохов-то уже в доме, а Лестранг с нами на улице стоит. И что дальше? Куда его девать?
Еще через пять минут стало ясно, что Фэйт нарвался не дважды, а трижды. Потому что пошел дождь. И сильный. Просто-таки ливень.
~*~*~*~
Вот только дождя мне и не хватало. Кес сказал, что это не помешает, если ту жидкость с ужасным запахом использовать в большом количестве. Так что не страшно. Но противно безмерно.
Мы стоим втроем под дождем и напряженно вглядываемся в темную улицу. Долохов давно в доме. Двое исполнителей тоже. Я попросил Руди отвлекать Айса. Во-первых, потому что Айс очень волнуется, а, во-вторых, чтобы он не видел, как я показывал Долохову, какой дом надо взорвать. Зачем Айса заранее расстраивать.
С громким хлопком посреди улицы аппарирует Белл. Морщится от дождя, оглядывает меня с ног до головы, потом одним прыжком оказывается рядом с мирно беседующими Руди и Айсом. Как же она красиво злится! Очень я люблю на это смотреть. Когда не на меня злится.
- Руди, - говорит она, повисая на Лестранге и всхлипывая, - ты должен пойти со мной. Мне очень плохо!
И наша актриса начинает неторопливо оседать на мокрый асфальт. Вот зараза. Ей даже лень было придумать что-нибудь поинтереснее. Я бы обязательно придумал.
Но для Руди явно достаточно. Он подхватывает ее, растерянно переводя взгляд с меня на Айса и обратно.
- Иди, старик, - бодро говорю я ему. – Отведи благоверную домой и возвращайся. Шефу скажем, что ты с нами был. Не волнуйся, тут все свои.
Последнюю фразу я говорю, глядя на Айса совершенно зверским взглядом, пытаясь таким образом объяснить ему, чтобы помалкивал. Он понял. Довольно быстро понял, учитывая ту странную заторможенность, в которой он пребывает все последние дни.
Руди молча аппарировал с так и «не пришедшей в сознание» Белл на руках, и мы остались вдвоем. Все. Теперь почти все. Только ждать.
~*~*~*~
С чего бы Белл стала бросать на меня такие осуждающие взгляды?
Когда мы остались одни, я вопросительно посмотрел на Фэйта, который почему-то начал старательно от меня отворачиваться. Что-то он опять натворил. Совершенно точно.
- Ты уже говори сам, пока я не сделал с тобой что-нибудь, соответствующее моему мрачному настроению и прекрасной погоде.
Вид у него становится… шкодливый, и он отвечает, сделав шаг назад:
- Я сказал Белл, что ты сегодня решил Руди убить, поэтому и притащил на эту пустынную улицу в маггловском районе. Я предложил ей задуматься о возможных вариантах спасения семьи от вымирания.
Мне все равно… Медленно нарастает сильнейшее желание его прикончить. Прямо здесь на улице. За последние два дня я уже настолько привык к постоянному присутствию этого желания, что спрашиваю совершенно равнодушно:
- Зачем мне его убивать?
- Я ей сказал, что ты ревнуешь.
Он идиот. К этому факту я тоже давно уже привык. Мне правда все равно. Я так нервничаю, что вообще уже все безразлично…
Три часа утра. Мы с Фэйтом так и стоим перед домом Эсты. Прямо посреди улицы. В доме два исполнителя и Долохов. Должны были все приготовить. И уснуть... Уже минут пятнадцать как должны. Фонари мы погасили по всей улице. Совершенно темно. Дождь льет как из ведра. Кто бы сомневался...
Почему не взорвалось, я не знаю. Но не взорвалось…
Со злости я начинаю шипеть на Фэйта. Это нечестно. Потому что он мне не отвечает. Таким образом, выражая сочувствие. Я только больше злюсь…
Фэйт говорит, что надо подождать. Маггловские способы не очень точны. Вот веревка какая-то догорит, и все обязательно взорвется…
Я ему не верю. При чем тут веревка… Но молчать не могу. И шиплю подлейшим образом:
- Посмотри, какой ливень! Все равно гореть не станет.
- В этом тоже я виноват?
- Ты перепутал дату!
- Ты тоже!
- Я ее и не знал!
- Вот именно! Мог бы проверить. Прекрати психовать...
- Идиот!
- Ты…
И тут раздался грохот.
Я даже предположить не мог, что это ТАК грохнет. Заложило уши. В абсолютном шоке я стоял под дождем и смотрел на двухэтажный домик Эстер, в котором я провел в детстве довольно много времени.
Боже мой…
- Фэйт! Ты что наделал? Это не тот дом! Ты совсем спятил!
~*~*~*~
Конечно, это не тот дом. Какая разница-то? Когда я получу ответ из банка, еще один взорвем. Подумаешь… И чего Айс так разорался? Все ему плохо. И дата не та, и дом не тот, и дождь не нравится. Лишь бы придираться по пустякам.
~*~*~*~
Фэйт даже не удивился. Крепко схватив за мантию, он поволок меня на противоположную сторону улицы.
Не мог он так ошибиться... Получается, Фэйт взорвал соседний дом нарочно... Зачем? И почему не сказал мне ничего…
– Ты что вытворяешь, урод! Там же люди! Соседи... Я же их... знал...
- Нет там никого. Он тоже продается. Вон написано на воротах. Успокойся, Айс. Так надо.
Я ничего не понимаю. Кому надо? Шеф нас прибьет. Точно прибьет.
Говорит, нет никого. Ну-ну…
- Фэйт, смотри. Это ты называешь – «никого нет»?
Из горящего дома, пошатываясь, вышел… Долохов. Вот черт. Я вопросительно посмотрел на Фэйта.
- Ну, хочешь, я его убью? – Фэйт с готовностью поднимает палочку. - И обратно левитируем?
Что он несет… Хотя...
- Да ладно. Раз уж сам вышел…
- Как скажешь.
Если этот «особо живучий» что-нибудь не то Шефу «доложит», я его потом сам прикончу. Какой интересный феномен, однако... Надо же! Должен был спать, как все остальные. Так нет ведь. Отлично. Раз он настолько невосприимчив… Об этом я потом подумаю…
~*~*~*~
Даже хорошо, что Долохов выжил. Теперь на него все и свалим. Не отобьется.
Раздались звуки, напоминающие крики банши. Магглы. Кажется, это называется у них «сирена». Мы с Айсом переглянулись и бегом бросились к свалившемуся посереди улицы «везунчику». Мантия на нем тлела. Схватив его под руки, мы посмотрели друг на друга еще раз, одновременно ухмыльнулись и аппарировали. К Шефу.
~*~*~*~
Фэйт был великолепен. Как всегда. Даже насквозь мокрая мантия, с которой лило на каменный пол, его не портила.
Повелитель хлопает глазами. Еще бы. Сам же нам «придурка» подсунул, который «все на свете перепутал».
Привести Долохова в сознание Лорд так и не смог. Это теперь невозможно. Я знаю, что варил. До вечера не проснется. Фэйт красочно рассказывает, как мы оглушенного балкой «проверяющего» из горящего дома еле вытащить успели... Шефу нравится. Он вообще любит «сказки на ночь», которыми Фэйт периодически его развлекает. Ну-ну…
В этот момент аппарирует Лестранг.
- Ничего страшного, мой Лорд, – жизнерадостно сообщает Фэйт, - остальные объекты успешно уничтожены. А дом ликвидируем утром. Сейчас там полно магглов. Пожар потушат, разъедутся, вот часикам к двенадцати утра мы и вернемся. Раз уж не получилось ночью, то Снейп сначала грязнокровок убьет, а потом все взорвем.
- Да, мой Повелитель. Я все проверил. Магглов понаехало. Кого пока не убили, всех убьем. Утром, – решительно высказывается Руди.
Опс! Жить захочешь - и мозги появятся. Лестранг просто сам себя превзошел. По скорости разрешения ситуаций, угрожающих активной жизнедеятельности. О как!
Так мы и сделали. Убивать там, естественно, было некого, но Шеф так расстроился от того, что его «проверяющий» никак в себя прийти не может, что даже не послал с нами никого.
Только я не понял, зачем Фэйт сначала соседний дом взрывал. Наверное, все-таки перепутал. Просто ему признаться в этом стыдно. Идиот. Чудо, что все получилось. Просто чудо.
~*~*~*~

Бойтесь первого движения души, потому что
оно, обыкновенно, самое благородное.
Шарль Морис Талейран


На доме я только семнадцать процентов сделал. Плохо, конечно. Но все равно приятно. Когда времени совсем нет, очень сложно работать.
Пришлось у Кеса еще две бочки просить. Ту пакость вонючую я брать не стал. Ну ее. Дождь все равно кончился.
А Долохова я прикрыл. Даже не знаю, зачем. Он и не отрицал ничего. Как очнулся, только посмотрел на меня странно-странно, я бы сказал, задумчиво, и головой покачал. Очень неприятно. Не знаю, почему... У него такой вид был… обреченный. Вот если бы он стал отрицать, что сам все перепутал, скандалить, или нас с Айсом обвинять, то мы бы его в два счета завалили. А так… Ну, я и сказал Шефу, что дома были как две капли воды похожи и ошибиться можно было запросто. А два уничтоженных дома с магглами – это же лучше, чем один. Все же хорошо кончилось.
~*~*~*~
Зачем Фэйт стал оправдывать этого придурка, на которого мое зелье вовремя не подействовало, я так и не понял. Хотя… Теперь у него еще один должник появился. Фэйт это любит.
Пятый курс. Гриффиндор и Слизерин. Я специально заставил Дамблдора мой факультет с Гриффами в паре поставить. Мне так удобнее. Ненавижу Гриффиндор. Отравить нельзя, так хоть разряжаюсь, и «змееныши» мои разряжаются... вполне успешно, надо сказать. Но не сегодня. Контрольная работа. Три часа могу в тишине размышлять о вчерашнем дне. Списывают со страшной силой. Ну и пусть. Мне бы их проблем. В конце все равно у гриффиндорцев все поотбираю. И на отработку придут как миленькие. Пускай пока списывают. Думают, не вижу. Ха! Да я чувствую. И страх, и обман их шкодливый.
Эс прислала сову. Все в порядке. Остался только один вопрос, который меня беспокоит. И сильно. Как-то за волнениями последней недели я его проглядел. А вопрос-то очень важный.
Ведь Фэйт купил у Босиани все, что мы вчера взорвали. И ничего не говорит мне по этому поводу. Я, правда, особо не разбираюсь, даже совсем не разбираюсь, если честно. Но деньги есть деньги. Надо поговорить с Кесом. Это неправильно. Вот уж не ожидал от Фэйта такого бескорыстного жеста. Мне всегда казалось, что он несколько меркантилен. Неужели помнит, сколько Эс ему шоколада присылала...
Может и помнит, только от этого ничего не меняется. Фэйт, конечно, «родственник», сам о том не подозревая даже, но таких подарков мне не надо.
Реакция Кеса откровенно удивила:
- Он выдвигает претензии?
- Нет, конечно!
- Ты хочешь сказать, что сам додумался?
- Ну... да... Я не прав?
- Севочка, ты прелесть! Ты был бы прав в любом другом случае. Но не в этом. Я тебя уверяю, что он не остался в убытке. Это даже смешно, честное слово.
- Кес, ты уверен?
- Абсолютно. Не волнуйся.
Фэйта я спрашивать не стал. Кесу можно верить.

Конец пятой истории
~*~*~*~


Глава 10. VI. Experimentum crucis* (часть 1)

История занудно-террористическая, о том, как бывает полезно успеть подвести итоги, пока итоги не подвели вас. И о Фортуне. Слепой, глухой и кривобокой.
*опыт креста (лат.) Так Фрэнсис Бэкон называл решающий эксперимент, определяющий направление дальнейшего поиска. (А вовсе не то, что некоторые могли подумать).

Мы в такие шагали дали, что не очень-то и дойдешь.
Мы в засаде годами ждали, невзирая на снег и дождь.
Мы в воде ледяной не плачем, и в огне почти не горим -
Мы охотники за удачей, птицей цвета ультрамарин.
«Машина Времени»


Очень давно, еще в школе, Айс говорил мне, что мания величия и мания преследования друг без друга не живут. Помнится, я даже был согласен. Теоретически.
Теперь я имею удовольствие наблюдать это в действии. Повелитель спятил. Целиком и полностью. В самом что ни на есть медицинском смысле этого слова. Целыми днями сидит запершись, никого особо не подпускает, в том числе и меня. Да я и не рвусь, если честно... Оно мне надо?
Вот, пожалуй, Роквуду рад. Даже слишком. Как-то лихорадочно рад. Каркарову рад. Есть тут у нас такая личность. С хорошими связями в Дурмштранге. Шеф вообще теперь ударился в глобализм. Мелкие безобразия его больше не тешат, а подавай международные связи да информацию из Министерства Магии. Я это Министерство за милю обхожу, так уж сложилось, а вот у Роквуда неплохая сеть, насколько я могу судить. Если дальше такими темпами пойдем, то, пожалуй, через год-другой наш Лорд своего добьется. Хорошо бы кто-нибудь из нас к тому времени еще в живых остался. На самом деле – это я так… Никого из наших Шеф пока не убил. На новичках отыгрывается, ничего не скажу, чуть что не так - и привет, а тех, кто с ним давно, особо не обижает. И на том спасибо.
~*~*~*~
Фэйт забеспокоился. Это было занятно. С чего бы вдруг? Хотя, честно говоря, прекрасно я понимаю «с чего». Уж больно Шеф стал неадекватен. Даже нет, не в этом дело... Просто Лорд занялся политикой и Фэйт оказался, мягко скажем, не у дел. Но так как его деятельная натура к таким поворотам не привычна, унынию больше чем на пару часов не подвластна и не «заниматься анализом» не в состоянии, то примерно через неделю после того, как Шеф явно пристрастился к политической деятельности, я оказался первой «жертвой» этого самого «анализа».
Фэйт явился в Хогвартс и, усевшись в кресло у камина, повел речи, по степени крамольности уступающие только моим докладам Дамблдору.
Сказать, что я удивился – это ничего не сказать. Нет, я всегда знал, что он циник. После того, как он, вместо того, чтобы разоблачить шпиона, стал наоборот делиться с ним информацией, я понял, что никаких принципов у него нет, а собственный комфорт это чудовище ставит вообще превыше всего на свете. Ему на всех плевать. Но все-таки я еще верил, что он относится к Лорду с основательной долей симпатии, умудрившись примирить интересы Повелителя со своими собственными. Но то, что я услышал от Фэйта, сидящего в моих подземельях, уже ни в какие ворота не лезло.
- Айс, ты согласен, что у него совсем крыша едет?
- …да…
И что? Она давно едет. Просто я был полным идиотом и целых два года этого не замечал, увлекшись поисками бессмертия «неизвестно чего».
- Ты понимаешь, что это плохо кончится?
- …да…
- Что – «да»? Ты посмотри, во что он превращается! Три года назад он еще был похож на человека! А сейчас на кого?
- Ну, он же совершенствуется. Внешность его не волнует. Для его целей так даже лучше. Рептилии, они, знаешь ли, гораздо выносливее, лучше адаптируются к внешней среде, к тому же...
- Айс! Ты что говоришь?! Ты понимаешь, что если Лорд войну проиграет, то мы потом никогда не отмоемся? Всем нам конец наступит! Он же специально нас компрометирует, чтобы потом никто не смог от него отречься.
- …да…
- Ну что ты заладил, как попугай! Прекрати! Скажи лучше, что говорит о нашей войне Кес?
Всегда был умен.
Что говорит Кес? Если бы я мог тебе сказать, что говорит по поводу наших «склок» Кес, у тебя бы, друг мой, глаза на лоб вылезли... и в камин бы укатились.
Всего два дня назад я имел с Кесом потрясающую по своей информативности беседу. Очередную. Мы теперь часто так беседуем. Раза два в неделю, примерно. Устаю я от этих разговоров смертельно. Он просто надо мной издевается. Понимает, прекрасно понимает, что Дамблдор просил меня заниматься агитацией. Я и занимаюсь. И это невероятно тяжело. Лучше я пять раз к Шефу схожу, чем один подобный разговор на Тревесе. Потому что я так и не могу определить, Кес насмехается надо мной из-за того, что я пытаюсь перетащить его на сторону Дамблдора, или действительно думает именно то, что мне говорит? Потому что если он действительно так думает, то… Нет. Это невозможно.
- Ты, Севочка, с тех пор, как подрос и начал размышлять самостоятельно, стал совершенно невыносим. Сплошные домыслы. Где логика?
- Он убивает людей.
- Ну и что? Их все время кто-нибудь убивает. Они сами постоянно друг друга убивают. Это нормально.
Или так:
- Ты, Севочка, уточни. Ты имеешь в виду характеристику качественную или количественную?
- Не понял...
- Если количественную, то он пока еще злодей сильно начинающий, младенчик, так сказать, а если качественную, то это вопрос субъективного восприятия и обсуждению не подлежит. Так что ничего особо ужасного у вас там не происходит.
Или вот так:
- Как ты можешь, Кес? При чем тут субъективное восприятие? Личность уникальна! Каждая!
- Боже мой, Севочка! Ты что начал рассуждать на религиозные темы? Кошмар какой! Не делай так, мой мальчик. Никогда не рассуждай на темы, в которых ничего не смыслишь. По крайней мере, вслух. Наслушался бредней старого, беспрерывно воюющего пацифиста и пытаешься таким образом аргументировать позицию, с которой сам в душе не согласен. Это почти страшно.
А еще вот так:
- Ты сказал, что сторона, на которую ты встанешь, непременно победит.
- Я сказал? Когда?
- Ты сказал мне...
- Ну я не знаю. Ты, Севочка, так и не научился слушать. Занят словами, суть упускаешь. Небрежно относишься к смыслу. Я сказал, что практически невозможно окончательно победить сторону, на которую встану я. Окончательно. Значит, во времени. Они будут сражаться со мной из поколения в поколение, пока не забудут, с чего все началось. Я сказал тебе не то, что война кончится победой стороны, на которой выступит Семья, а то, что она тогда не кончится очень долго. По моим понятиям, долго. А когда все-таки кончится, то ничем. Тут даже дело не во мне. Еще ни одна гражданская война никогда ничем не кончилась. Когда люди устают воевать, разорив свою страну, они, как правило, возвращаются к тому, с чего начали. Это в идейном плане. А в фактическом - к полному развалу управленческой системы и экономики. Об этом мы уже говорили. Сначала разрушили, потом строят, чтобы опять разрушить, и так до бесконечности. Вот что я тебе тогда сказал. Но раз ты не понимаешь, давай разбираться...
Разбираемся.
- За Дамблдора мы сражаться не можем. Он в данном случае сторонник официальной власти, а мы, как ты понимаешь, Министерство поддерживать не станем. Это не принято. Я не желаю позориться на старости лет. Если твои симпатии на стороне Альбы, то извини. Но…
Вот первую часть я понял. Очень хорошо понял. Встать на сторону официальной власти – это позорище, от которого Семья потом и за тысячу лет не отмоется. Я согласен. Есть такой Клан, во Франции, кажется. До сих пор все помнят, как эти подхалимы на стороне Меровингов воевали. Ничего особенного, конечно, но стыдно ведь.
А вот то, что Кес начинает нести после слова «но», уже в моей голове не укладывается…
- Но... мы с тобой, Севочка, можем сделать допущение, что Альба никакого отношения к Министерству не имеет. Орден Феникса - самостоятельная подпольная организация. Такая же, как Упивающиеся Смертью, так как создана в противовес. Надеюсь, здесь объяснения не нужны, и ты прекрасно понимаешь, что две организации с одинаковым статусом подпольных, находящиеся в симметрии относительно официальной власти, и друг друга побороть неспособные по причине равенства составляющих, по сути идентичны.
Стоп! Вот оно! Я нашел! Как это «идентичны»? Он что, спятил?! Цели! Цели-то прямо противоположные! Кес не может на самом деле так думать! Нельзя разбирать жизнь, как математическую задачу! Люди-то живые! Я не верю… Как же я устал…
- Таким образом, мы условно принимаем происходящее как личный конфликт твоего директора с твоим Шефом. Тогда, конечно, можно принять участие в этом конфликте, если тебе очень хочется, но, честно говоря, это совершенно бессмысленно. Предположим, я поддамся на твои уговоры и вмешаюсь. Готов даже условно считать, что вмешаюсь на стороне Дамблдора. Томми, естественно, найдет силы, которые будут в состоянии противостоять мне. Он и сейчас их активно ищет. Он знает, что мы с Альбой старые приятели.
Да? «Томми» знает? А почему я первый раз об этом слышу? На самом деле, я, конечно, несправедлив. Кес никогда мне не говорил, но я и так со школы знаю, что они «старые приятели». Но сейчас я слышу подтверждение. Что и следовало доказать. Они тут все «старые приятели». Теперь меня это уже не удивляет так сильно, как три года назад, но все равно... дикость какая.
- Что происходит дальше? Мы выпадаем в собственный бесконечный конфликт, который только навредит людям, за которых ты теперь почему-то так активно беспокоишься. Если даже Томми найдет другой Клан, который согласится воевать со мной, то, скорее всего, я просто договорюсь с их Князем или откуплюсь от него. Или он от меня. Смотря по соотношению сил. Мы не станем воевать друг с другом. Нас и так осталось очень мало. Территории давно поделены. Войны бессмысленны. Мы просто договоримся и покроем убытки за счет сражающихся людей. Все. И кому это нужно?
А вот теперь скажите мне кто-нибудь, что из этого я мог рассказать Фэйту на его вопрос «что говорит Кес»? Да Кес чего только не говорит. У Альбуса чуть очки не упали, когда он услышал, что Орден Феникса «по сути идентичен» Упивающимся Смертью. Возмущаться-то он возмущался, а крыть-то нечем. И цели одинаковые. Что одни хотят заставить власти идти у них на поводу, что другие. Так Кес сказал. И дьявол меня забери, если я знаю, что на это можно возразить. Кстати, Дамблдор тоже не знает. Почему-то меня это не удивляет...
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
04.09.1980
Зачем ты морочишь ему голову? Он же воспринимает все это совершенно серьезно. Учитывая, что он до сих пор по-настоящему слушает только тебя, это как минимум нечестно. Очень тебя прошу, скажи ему правду, или я сам это сделаю.
Альбус.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
04.09.1980
Альба, не надо так низко ценить мое сокровище. Он, по-твоему, совсем идиот, чтобы понимать буквально все, что я ему говорю? Он воображает, что живет разумом, а не сердцем, вот пускай наслаждается. В мозгах должен быть порядок, а у него – бардак. Он должен разложить все теории мироздания по полкам в голове, никогда их не путать и определить, наконец, свое место в этом мире. Потом можно жить чувствами, но каркас должен быть нерушимым.
Кес.
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
04.09.1980
Ты очень много от него хочешь. Невозможно требовать, чтобы он рассуждал твоими категориями, он слишком молод. Даже я не всегда тебя понимаю, потому что твои слегка экзотические шуточки воспринимать довольно сложно. Может, стоит объяснить ему по-человечески, что происходит? Почему ты считаешь, что, запутавшись окончательно, он лучше потом разберется? Кроме того, ты уверен, что все про него знаешь?
Альбус.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
05.09.1980
Я знаю, какая каша у него в голове, и знаю, что с каждым днем становится все хуже. Мне совершенно не важно, чем он занимается, но он начал делать выводы, не успев обдумать факты. На самом деле я очень расстроен, потому что если так будет продолжаться, ничем толковым это не кончится. Вы с Томми ему все мозги наизнанку вывернули. У Севочки нет ни одной аргументированной позиции, только эмоции, а это очень плохо.
Кес.
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
05.09.1980
В этом-то и дело, и очень зря тебе не интересно, чем он занимается. Может, тебе стоит прислушиваться к его желаниям, а не только к своим собственным?
Альбус.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
05.09.1980
Причем тут желания? Я знаю, что ты хочешь сказать, ты предлагаешь мне попытаться понять, что происходит у него в голове. Представь себе – я понимаю. Ни на одного человека я не потратил столько времени, сколько на Севочку, и я не жалею, было забавно. До сих пор забавно. Но он должен во всем разобраться сам, так что, помогая ему, ты только навредишь. Объяснить можно что угодно, но мыслящий человек воспримет твои объяснения просто как одну из теорий, а, разобравшись сам, он больше никому и никогда не позволит себя запутать.
Севочка настолько не обременен никакими этическими нормами, что порой это становится немного опасно для окружающих. Тот логический таран, которым он пользуется для решения своих проблем, несколько расстраивает меня своей первобытной примитивностью. Ты уже столкнулся с этим, когда брал его на работу. Тебе мало? Он просто освободил себе место. Последствия ты хорошо помнишь? Или перечислить?
Кес.
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
05.09.1980
Он ведет себя так, как ты его научил.
Альбус.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
05.09.1980
Он ведет себя так, как он у меня научился. Ты тоже учил Томми. Это ты его так научил? Или он сам так у тебя научился? Всех учат одинаково, но в итоге мы получаем совершенно разный результат. Ты сильно себя винишь в таких случаях?
Кес.
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
05.09.1980
Достаточно. Можешь не сомневаться.
Альбус.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
06.09.1980
Это твои проблемы. Томми был самым талантливым из твоих учеников, Альба, и никто, кроме него самого, не виноват в том, что с ним случилось. Во всем, что происходит с людьми, они всегда виноваты только сами, и хватит об этом.
Кстати, Севочка очень красноречив, выполняя твои просьбы. Не переусердствуй, пожалуйста, а то нарвемся опять на какую-нибудь пакость. Мальчик не умеет проигрывать, он хочет быть победителем. Кстати, надо об этом тоже с ним поговорить.
Кес.
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
06.09.1980
Не надо, Кес! Я тебя умоляю. Ему сейчас только твоей теории о победителях не хватало. В ней же все – сплошной софизм. Как тебе не стыдно? Ты его совсем с ума сведешь.
Альбус.
~*~*~*~
Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
06.09.1980
Так и быть, подожду немного, пока тема победителей не станет более актуальна.
Кес.

~*~*~*~
За что мне это...
- Томми - гениальный ученый, которого погубили человеческие страсти. Это великая трагедия. А его считают преступником. Да вы просто варвары. Дикари. Не понимаете элементарных вещей. Я не стану воевать против него. Он жертва вашей чертовой цивилизации.
Я больше не могу! Я не могу больше это слушать!
- Ты давно эту «жертву цивилизации» видел? Ты что, издеваешься? Он чудовище! Какой гений? Может, если бы ты не сидел здесь целыми днями, а где-нибудь бывал, то не говорил бы, что все, кого он убил и еще убьет – дикари, а он - их жертва?!
Кес насмешливо поднимает брови. И усмехается.
- Конечно, он их жертва. Его провоцируют. У него неустойчивая психика. Такого человека очень просто спровоцировать на насилие. Вот я тут слышал, что ты, Севочка, запугиваешь детей. Маленьких. Не объяснишь мне, почему?
При чем тут я?..
- Не объясню.
- Тогда я объясню. Потому что это выше твоих сил - не пугать тех, кто тебя и так боится.
- Неправда! Меня бесят испуганные взгляды! Я ненавижу, когда они так смотрят!
- Правильно. Они тебя провоцируют своим идиотским поведением. Так почему ты обвиняешь Томми? Ведь с ним происходит то же самое.
- Как ты можешь сравнивать?
- А почему я не могу сравнивать? Просто у вас с Томми разный уровень. Это, Севочка, твои проблемы, что тебя хватает только на детей в Хогвартсе, а Томми на все ваше магическое сообщество, или как вы там себя величаете... Так что Томми совсем ни в чем не виноват.
- Тогда какого дьявола ты требовал, что бы я избавил тебя от его визитов? Если он такой хороший?
- Переход нашей дискуссии на уровень «плохой – хороший», ясно указывает, что ее пора заканчивать. Мне неприятно его видеть именно потому, что я все время сравниваю, кем бы он мог быть и кем в итоге стал.
На этот раз я почти уверен. Серьезно он сказал только самую последнюю фразу. Он нарочно все запутывает. Мстит мне за то, что я и Наследство не забираю, и на войну его уговариваю. Сразу ясно было, что ничего не выйдет. Зря Дамблдор это затеял.
~*~*~*~
Айса на этих идиотских «да-да» как заклинило. Он что, действительно думает, что сумасшедший директор Хогвартса его спасет, когда все рухнет? Как, хотелось бы мне знать? Объявит всем, что Айс шпион? Очень смешно. Да наши сами этого шпиона прибьют вмиг, если его деятельность станет достоянием гласности. Нет уж. Меня такой вариант не устраивает. Если Лорду удастся воплотить свои планы – очень хорошо, а если нет, то надо решить заранее, что мы все тогда станем делать.
~*~*~*~
Фэйт говорит, что я зануда. Может, он и прав. Точно не скажу. Скажу только, что когда Фэйт упрется, то мое занудство отдыхает. Причем совсем. А я-то подумал сначала, что он решил заручиться поддержкой моего директора. Даже злорадствовать начал потихоньку. А он так все развернул, что никакой Дамблдор не нужен. Мы, говорит, с тобой должны продумать, как всех наших в случае чего прикрыть. Ну, знаете... Во-первых, я насчет «наших» и «ваших» ничего не знаю. Мои «наши» все в Ашфорде живут... хм... обитают. И в войне не участвуют, за что Кесу отдельное спасибо. Потому что я его, конечно, уговариваю, но каждый раз тихонько радуюсь, что безуспешно. Кес абсолютно прав. Нам в их войне делать совершенно нечего. Это я попался. Тут уж ничего не изменишь...
~*~*~*~
Шеф пытается навести порядок. В наших стройных рядах. Роквуд со своей министерской сетью, конечно, фаворит. Да ради Бога. Мне наплевать. Без денег-то – вся его сеть коту под хвост. Кто станет бесплатно на него работать?
А денег у Повелителя нет.
Я обиделся.
~*~*~*~
Говорят, что за эти годы синей птицы пропал и след.
Что в анналах родной природы этой твари в помине нет.
Говорят, что в дальние страны подалась она навсегда -
Только я заявляю прямо - это полная ерунда.
«Машина Времени»


Обнаружив мое абсолютное равнодушие к возможному поражению Лорда, Фэйт занялся более интересным делом. Он решил напомнить Шефу о своей незаменимости, гениальности, и вообще, крайне чувствительной натуре. Сделал он это фантастически просто. Полностью в своем неповторимом стиле...
За неделю деньги у Лорда кончились. И тут оказалось, что «нашего Люци» уже дня четыре как никто не видел. Шеф, естественно, его вызвал. Вместо того, чтобы явиться, Фэйт прислал удивленному Повелителю сопливое письмо с перечислением всевозможных хворей, враз обрушившихся на нашего финансового гения. Растерявшийся Лорд показал мне это письмо с приказом немедленно отправиться в Имение и «поставить на ноги нашего Люци в максимально короткий срок». Ну, я, конечно, поторопился... чтобы не начать смеяться прямо Шефу в лицо.
«Умирающий» обнаружился, как и следовало ожидать, в кабинете, в кресле, в пледе, в газетах и в шоколаде.
- Тебе не стыдно?
- Я болею.
- Мне приказано тебя вылечить. И быстро.
- Скажи ему, что ты не врач.
- Сам скажи. Вот пойди и скажи.
- Не-е. Я к нему больше не пойду. Пусть со своим Роквудом обнимается.
- Роквуду деньги нужны.
- А мне плевать. Я болею.
Ну что за балбес, а? Как ребенок.
- Или ты в темпе «выздоравливаешь», или я притащу Шефа сюда. Пусть посмотрит, как ты тут лечишься. Шоколадом.
- А что? Мало ли, чем я болею. Может, меня как раз и надо лечить... шоколадом?
Что-то мне все это не нравится...
- Слушай, - я присел на подлокотник его кресла, - что с тобой, а?
- Я же сказал – болею.
- Зачем ты его злишь?
- Я не обязан. У него полно собственных источников дохода. Я обеспечил его ими до конца его бесконечной жизни. Вот пусть теперь сам управляется, раз такой умный. А мне плевать.
Ну что прикажете с ним делать?
- Пойдем, а? Скажешь, что нездоров, он тебя отпустит быстренько. Он тоже волнуется.
- Как же, волнуется он. Он волнуется, что им там всем жрать завтра будет нечего, если я об этом не позабочусь. Пошел он...
Вот это да! Да он же попросту... ревнует...
- Фэйт... – больше я ничего вразумительного сказать не смог.
~*~*~*~
Я не понял, почему Айс так удивился. Совсем не понял. Что я такого сказал-то? А он стоит и глазами хлопает. Да ну его. Вот если хочет, то пускай сам идет к Шефу и меня там изображает. Мне плевать.
Нехорошая у Айса ухмылочка... Очень мне не нравится...
Опять я что-то пропустил...
~*~*~*~
И это называется взрослый человек? Ну, погоди! Я тебе устрою.
- Ну-ну, - сказал я ему, усмехнувшись. И аппарировал. К Шефу.
К счастью, Лорд оказался в одиночестве. Задумчиво прогуливался по парапету одной из башен. Он это любит. Вот свалится вниз, заодно и проверим, как у него успехи. С бессмертием. У меня и так последние три года, как только я его вижу, возникает бесконтрольное желание оттяпать ему голову. И посмотреть, как он ее обратно приставлять будет… А если при этом еще и руки переломать… эх... мечты...
- А, Север. Ну что? Где Люци?
- Он очень болен, мой Лорд.
- Что, так серьезно?
Я опускаю глаза. Врать ему я, конечно, умею. И даже очень неплохо, но... не ухмыляться - выше моих сил.
- К сожалению. Боюсь, что это серьезно, мой Лорд.
- Да что с ним?
- Он... на вас... обиделся.
-ЧТО?
- Он ревнует.
- В смысле?
- К Роквуду.
- ЧТО?
Решительно отогнав невероятно соблазнительную возможность развить эту тему в соответствующем ключе, я храбро посмотрел Шефу в глаза и сказал:
- Малфой говорит, что вам на него плевать.
- МНЕ?
Да что же это такое? Он так и будет выражать свое удивление односложными местоимениями?
- Да, вам. Он говорит, что вы перестали обращать на его внимание, совсем его забросили и… вообще...
- КТО? Я?
Нет, ну сколько можно, а?
- Да, вы.
Все. Теперь пусть переваривает. Я так рассчитал, что Шефу это должно понравиться. Все люди любят, чтобы их любили. Даже бессмертные. Желательно не за что-то, а просто так. Лорд тоже любит. К тому же, как любое чудовище, он по определению сентиментален. Так что должно сработать.
Шеф молчит. Обалдевшее выражение лица не меняется.
- И что он хочет?
- Он ничего не хочет. Он заболел.
- От того, что я перестал обращать на него внимание?
Попался! Что и следовало доказать.
- Понятия не имею. Я в таких болезнях ничего не понимаю. Но он, по-моему, очень плох.
- А... что нужно сделать... А он... Я...
- Да по мне, так пускай болеет. Кому он нужен-то? Ничего, от тоски не умирают.
- Ну, не скажи. Это ты зря… Ты вообще… Знаешь, Север, вы там с Кесом… такие бессердечные монстры.
Вот и ладненько. Мы с Кесом, конечно... угу... монстры...
Даже быстрее повелся, чем я думал. Ну-ну…
Боже... какая у Фэйта физиономия сделалась... Я даже не смог определить: он больше удивился или испугался...
~*~*~*~
Я был абсолютно уверен, что Айс так пошутил. Когда пригрозил привести Шефа ко мне в кабинет и продемонстрировать, как я лечусь шоколадом. Когда минут через пятнадцать они с громкими хлопками аппарировали прямо перед моим креслом, все конфеты посыпались на пол.
Какая сволочь. Ну, подожди. Я тебе этой подлости... Отомщу! Столько конфет пропало! Клянусь, что отомщу! Не будь я Малфой.
~*~*~*~
Мои доклады Дамблдору настолько же сухи и скупы, насколько малоинформативны. Все, что я ему рассказываю, он и без меня прекрасно знает. Он и так знает, что в Дурмштранге Каркаров занимается активной агитацией. Он и так знает, что великаны, дементоры и еще Бог знает кто вполне готовы встать под знамена Темного Лорда. Существует огромное количество разнообразных темных созданий, много лет угнетаемых магами. Они все с радостью поддержат Повелителя.
Альбус и так знает, что в Министерстве Магии работает шпионская сеть. Доказать ничего нельзя. Чтобы добыть доказательства, нужно много месяцев проводить подготовительную работу, которой сейчас никто заниматься не станет, потому что всем не до этого. Разобраться бы с участившимися убийствами, исчезновениями, налетами, запугиваниями и прочей дребеденью. Имени Роквуда я назвать не могу. Судя по тому, что сейчас творится в Департаменте Магического Законодательства, его просто убьют. Без всяких доказательств. Аврорам теперь все можно. Крауч провел закон, разрешающий применять к ПОДОЗРЕВАЕМЫМ Непростительные Заклятья. Кес, когда об этом услышал, чуть со стула не упал. От смеха.
- Я же тебе говорил, Севочка, что авроры, что твои приятели, что Томми, что Дамблдор, что Министерство - все один черт. А ты мне не верил.
Кстати, комментарий Кеса я передаю Альбусу с особым удовольствием. Мне интересно, что он ответит.
- Я был против, - разводит руками директор. - Ничего не поделаешь. Народ озлоблен. Все боятся.
Ну, я руками тоже разводить умею. Киваю, конечно. Сочувственно.
Но Роквуда в связи с этим не сдам. Потому что уж очень благотворно его визиты на Шефа действуют. Если министерскую сеть развалить, то Лорд будет долго в себя приходить, а расстроенный Повелитель крайне опасен. Для нас в первую очередь. К тому же, я обещал Фэйту.
Кроме того, работа Роквуда ничьей жизнедеятельности напрямую не угрожает, это вам не Долохов с Трэверсом. Этих я давно сдал, только их пойди поймай. А моя задача определена Дамблдором изначально - максимально не допускать невинных жертв. Я теперь работаю ангелом-хранителем. Для потенциальных жертв. Невинных.
Но здесь директор сам себя перехитрил. Потому что авроров «невинными жертвами» не назовешь. На гражданское население Долохов времени тратить не станет. Таким образом, я практически свободен от любых обязательств. Как только что-нибудь узнаю о планируемой ликвидации «невинных жертв», сразу сообщу. Только таковых еще ни разу не было. Все убийства имеют четкую систему, бесцельных нет. Но в Министерстве этого не знают. Потому что у Лорда есть гениальный стратег, который кроме финансовых вопросов еще заботится о том, чтобы деятельность Долохова носила предельно бессистемный и бесцельный характер. Для усиления паники и дискредитации Министерства. И получается ведь! Еще как!
Я - последний человек, который станет обсуждать деятельность Фэйта с Дамблдором. Предупреждаю, конечно, кое о чем. Мы с Фэйтом уже больше года договариваемся заранее, какие операции заваливаем, а какие нет. А на авроров мне, извините, плевать. Очень я их не люблю. Особенно Моуди. И Крауча тоже. За то, что он дал в руки Кесу такие серьезные доказательства моей глупости. «А ты, Севочка, мне не верил...» Да я больше никому не верю. Даже себе.
Вычислить логику Фэйта невозможно. Мысленный путь идиота – непостижим. Гения – тоже. В данном случае – это неважно. Фэйт всегда балансирует между крайней гениальностью и крайним дебилизмом. Поэтому власти расценивают происходящее как развлечение Упивающихся Смертью. Темный Лорд сейчас силен, как никогда. Никто не знает его сторонников. Кто на него работает, а кто - нет. Ходят слухи, что он полностью владеет своими слугами. Они подчиняются Повелителю даже против своей воли. Всем страшно. За друзей, за родных. Буквально каждый день в газетах появляются новые сведения об убийствах, исчезновениях, замученных пытками. Министерство магии в полной растерянности. Там не знают, что делать. Становится все сложнее скрывать происходящее от магглов. Их тоже убивают. Смысла в убийстве магглов Министерство не видит никакого, поэтому объясняет происходящее развлечением Упивающихся Смертью. На самом деле, я тоже так думал. До очередной беседы с Кесом.
- Томми не стратег. Он фантазер. Ученый-теоретик. Но я так понимаю, что стратегов он нашел. Кто организовал погром в Сохо?
- Не знаю.
Но я знаю. Я точно знаю, что разгром ночных злачных заведений планировал Фэйт. Он просил меня не мешать. Что ему там понадобилось, я тогда так и не понял, но мешать, конечно, не стал.
- Это было замечательное дело. На нем можно было очень хорошо заработать. Сомневаюсь, что Томми до этого додумался. Он бессеребреник.
Ага, как же. В замок Забини мгновенно вселился. Бескорыстная душа.
Заработать... Так вот, что Фэйту там было нужно... А в Пророке написали, что на магглов напали потехи ради... Кстати, после этой истории настоящая паника и началась.
Кес видит, что я его обманываю...
- Неужели наш родственничек так отличился? Это наводит на некоторые размышления...
~*~*~*~
- Я тут выяснил одну вещь. Случайно...
Кес буравил меня очень неприятным взглядом. Интересно, о чем он хочет поговорить. Неужели про Айса узнал...
- В общем так, Люциус. Я хочу, чтобы ты избавился от своих колумбийских плантаций. Продай их. Если хочешь, то можешь продать мне. Я подумаю, что с ними сделать.
Не понял. Ему-то какое дело?
- С какой стати?
- У тебя дурная наследственность, Люци. С наркоторговлей в свое время связался твой отец. Правда, у него это получилось совершенно случайно. Он, по-моему, так до конца и не понял, во что ввязался. Но это плохо для него кончилось, если ты не забыл. Вопрос закрыт. Или ты уходишь из этого бизнеса добровольно и навсегда, или я тебя из него вывожу. Способы, которыми я это сделаю, тебе не понравятся.
Вот никогда бы не подумал. Я был уверен, что отца моего убили совсем по другим причинам. Мне казалось, что это скорее связано с вопросами политическими. Отчасти поэтому я и старался в своей деятельности обходить Министерство.
Но я сразу ему поверил. Не знаю, почему. Как будто я не понимаю, что он пытается вывести меня из самого грязного бизнеса, который вообще можно вообразить. В принципе, он мне выбора не оставил...
Ему я, конечно, не продам. Такие игрушки можно продать слишком хорошо, чтобы торопиться. Надо аукцион устроить… Да…
- И потом, подумай сам, мой мальчик. Зачем тебе лишние проблемы? И климат для тебя совсем неподходящий. Доход, конечно, ни с чем не сравнимый, но это же очень опасно. Насколько я могу судить, ты не пропадешь. Придумай что-нибудь другое. Если тебя так тянет именно к преступной деятельности, лучше уж печатай фальшивые деньги.
- Нет, фальшивые деньги я не могу. Это нарушит экономическую стабильность страны. Не подходит. У меня легального бизнеса гораздо больше.
- Так ты печатай деньги другой страны, в чем проблема? Японии, например, или там Китая.
А это идея.
~*~*~*~
Все, что говорит мне Кес, конечно, имеет смысл. Вот только найти его я могу не всегда...
- Ты, Севочка, хочешь стать героем эпоса или трагедии?
Откуда я знаю?..
- Основное отличие эпоса от трагедии в том, что в эпосе герой творит свою судьбу, а в трагедии он борется с судьбой. Дурная привычка постоянно бороться с судьбой делает человека весьма несчастным. Привыкнув к борьбе, он уже не может без нее жить и провоцирует ее нарочно, вызывая, в лучшем случае, досаду окружающих. Оставаясь эпическим героем, ты имеешь право выбора, перерождаясь в трагического, ты становишься заложником условий игры. Неважно, как обойдется с тобой судьба. Оставаясь самим собой, ты утверждаешь жизнь, меняясь – смерть. Не меняйся, мой мальчик. Никогда не меняйся. Может, тогда все обойдется. Зачем нам трагедии?..
- Мы говорили не об этом. Мы говорили о войне.
- Ну что такое – война? Это скучно. Я не люблю воевать. Надо думать о Семье, а не о своих амбициях. Война – суета, а любая суета – антагонизм покоя.
Ага. И смерти. Вот, пожалуйста. Доводим до логического завершения. Война – антагонизм смерти. Вам смешно? Мне – нет. Покой – это смерть, а война – это жизнь. Я даже где-то согласен. Никогда жизнь не кипит так сильно, как во время войны.
Кес пока меня окончательно с ума не сведет – не успокоится.
~*~*~*~
Айс говорит, что у Шефа настолько серьезные проблемы с логикой, что их уже нельзя считать вариантом нормы. Айс полагает, что это очень смешно. В качестве примера привел вчерашнее заявление Лорда, что если положить Эйвери в ящик и выставить на мороз, то он замерзнет от страха, потому что у него клаустрофобия. Честно говоря, я тоже вчера это слышал, но мне вовсе не показалось это смешным. Шеф был абсолютно серьезен. Приняв во внимание его поведение в последнее время можно, было вполне предположить, что он именно так и поступит. Мы просто оцепенели от ужаса. Даже Уолли побледнел. На улице холод собачий. Минус десять, наверное. Я не представлял, что можно будет сделать, если Лорд сейчас этот ящик материализует.
Вот зачем ему все время пугать Эйва? Пугал бы Нотта, например, или даже Руди.
Но, по секрету скажу, что я знаю, зачем. Никто из нас не пугается так забавно, как Эйв.
К сожалению, в последнее время Шеф все реже шутит и все чаще свои дикие фантазии воплощает в реальность. Поэтому вчера мне смешно не было. А вот Айсу, оказывается, было. Интересно, что бы он стал делать, если бы... стоп... так Айс ведь и сделал... Это же он предложил проверить, кто еще из верных слуг Повелителя страдает клаустрофобией. К счастью, таковых не оказалось, но Шеф так увлекся этой идеей, что про Эйва позабыл мгновенно. А я и внимания не обратил. Все думал, что бы сделать, если Шеф снова про Эйва вспомнит.
~*~*~*~
В руках она сейчас держала четырнадцать пар спиц –
и вязала на всех одновременно.
Льюис Кэрролл,
«Алиса в Зазеркалье»


- Он уверяет, что он потомок Салазара Слизерина. Может разговаривать на серпентанге. Умелый манипулятор. Играет на страхах, темных сторонах и темных секретах людей. Легко вторгается в разум. Сеет вражду и панику. Заставляет человека сражаться с самим собой. С легкостью убеждает авроров. Они переходят на его сторону целыми группами. Им все равно, кого убивать. Они уже привыкли. «Imperio», опять же. Запугивает. Сам никому не верит... И он действительно бессмертен. Насколько я могу об этом судить.
Дамблдор на меня не смотрит:
- Назовешь кого-нибудь?..
Вот еще!
- Зачем?
Теперь смотрит. Я тоже на него смотрю. Молчим...
- Северус, ничего не выйдет, и не пытайся...
- Я не нарочно. Извините.
- Я понимаю, - говорит он, улыбаясь и... зевая.
Как же! «Не пытайся». «Не выйдет». ПОКА не выйдет. А вот если согласиться на предложение Кеса да еще попрактиковаться... тогда очень даже выйдет. Еще как!
С детьми-то и сейчас получается. Дети сами по себе неисчерпаемый источник энергии. Любой урок можно провести двумя разными способами. Если уметь, конечно. Можно сделать так, что от тебя уйдут бодренькие и счастливые детки, а ты останешься как выжатая губка, а можно ровно наоборот. Я придерживаюсь второго варианта. Всегда. Чем-то я похож на дементора. Правда, воспоминания меня не интересуют, а вот их страх и испорченное настроение очень тонус поднимают. Пусть уж лучше они уходят после встречи со мной еле волоча ноги, чем я буду уставать от них.
- Я правда не нарочно.
- Ты делаешь так каждый раз, когда тебе не нравятся мои вопросы. А я потом полдня спать хочу.
Смеется. Это хорошо. Честно говоря, я действительно специально на него не нападаю. Но и не сдерживаюсь особо. Чего уж там...
- Нотт, Крэбб, Гойл, Макнейер, Эйвери, Лестранги. Все под «Imperio». Невозможно избавиться. Очень сильное заклятие подвластия. Запуганы, околдованы. Ничего не соображают.
Вот так. Фэйт прав, конечно. Председатель Уизенгамота и без меня понимает, что вся наша компания сейчас рядом с Шефом. Пусть знает, что с них спрашивать нечего. На всякий случай. А то вдруг и правда... Лорд войну проиграет... а мы останемся...
Если бы не упорство и невероятная работоспособность Дамблдора, я не знаю, что бы уже случилось с нашим миром. Не то, что я совсем не хочу, чтобы Шеф победил... и не то, чтобы хочу победы Министерства... Не знаю даже...
А вот Альбус точно знает, чего он хочет. Это Гриффиндорское. Ненавижу Гриффов. У них сразу все ясно. Так просто делят мир на «хорошо» и «плохо». А мне что прикажете делать? Да и не бывает так. Это показное все. Поэтому-то я их и ненавижу. За показуху. Они такие все правильные... А я знаю, лучше многих знаю, сколько авроров-гриффиндорцев перешло на Темную Сторону. Сделали, как им удобнее... А я вот не могу сделать, как мне удобнее. Я бы сейчас заперся в ашфордских подземельях года на два... Да кто ж мне позволит?..
А Дамблдор успевает абсолютно все. Он курирует работу Министерства, пытается ограничивать злоупотребления Крауча, руководит Орденом Феникса, который так и остается в статусе «подпольной организации» для соблюдения секретности, наверное. Все же знают, что половина Министерства работает на Лорда. А еще Хогвартс. Школа уже больше года является единственным относительно безопасным местом во всем нашем магическом мире. Да и не только магическом. У магглов тоже очень опасно. Каждый день убийства. Еще только март, а больше половины родителей наших учеников обратились к директору с просьбой позволить детям остаться на лето в школе. Конечно, им никто не откажет. Только для нас это означает отсутствие лета как такового. Почти для всех. Кроме меня. От слизеринцев таких просьб почти не поступает. Это приятно. Старые семьи или на стороне Темного Лорда, или сами могут позаботиться о своей безопасности. Кто бы сомневался...
Но, так или иначе, а Дамблдор сейчас невероятно популярная личность. Деятельность Крауча не нравится многим, а больше и нет никого. Министерство дискредитировано полностью. Я не понимаю, как Альбус с этим справляется. Но он справляется. Железный старик.
И я снова иду к Кесу. Хотя понимаю, прекрасно понимаю, что Кес опять мне откажет. Да я и хочу, чтобы он мне отказал.
Только Дамблдор ведь тоже не всесилен. Неправильно, что он совсем один...
На этот раз Кес почему-то раздражен:
- А ты, Севочка, все-таки немного зануда, не в обиду тебе будет сказано. Я не могу позволить себе роскошь играть на стороне потенциальных победителей. Я перестану быть самим собой. А Томми не могу поддерживать из этических соображений. Ты понимаешь?
- Нет.
- Действительно, кого я спрашиваю. Хочешь стать победителем, Севочка?
Не нравится мне как звучит этот вопрос… Кто же не хочет стать победителем? Конечно, хочу!
- Да.
- А я не хочу.
- Почему?
- Разве я не объяснил?
Я не понял. Я опять ничего не понял. Это я такой тупой, или он нарочно меня путает? Я ничего не понимаю, а потом он устало сообщает «я же тебе говорил», и вроде бы получается, что действительно говорил. Говорит-то он всегда вовремя, а объясняет, когда уже поздно. И сейчас - то же самое. Вот что он хотел сказать? Победителем быть плохо. А побежденным что, хорошо? Это опять шутка такая?
- Кес, я ничего не понял. Извини. Или объясни, или давай это прекратим.
- Ты, Севочка, не желаешь понимать, потому и не понял. Ума у тебя хватает. Даже с избытком. А желания – нет. С чего мы и начинали. Желания человеческие – вот основа вашего мировосприятия. Что же я могу сделать?
Я смотрю на него почти умоляюще. Я три ночи не спал. Зачем он меня мучает...
- Хорошо. Давай подойдем с другой стороны, но потом не обижайся. Я не могу быть победителем физиологически. Ты только представь на секунду, что бы стало с этим миром, если бы такие, как я, могли побеждать. Во всех смыслах этого прекрасного слова. Все. А теперь иди спать.
Он что хотел сказать? Нет, он точно издевается. Я уверен.
~*~*~*~
Профессору Снейпу.
Хогвартс.
14.03.1981
Севочка, я тебя очень прошу быть поаккуратнее. У нас с Томми наметилась легкая конфронтация, совсем пустяки, но ты уж, пожалуйста, с ним не спорь, даже если он сделает тебе ряд не совсем обычных предложений. Будь умницей, со всем соглашайся и ничему не удивляйся. Я очень рассчитываю на твои сдержанность и благоразумие.
Кес.

~*~*~*~
Чтобы такое вежливое и невинное письмецо с рекомендациями сдерживаться и вести себя благоразумно не привело в ужас с первых строчек, надо совсем не знать Кеса. Что там могло случиться?!
Минут через пять после прочтения этого эпистолярного шедевра я уже выпрыгивал на Тревес из Западного Камина. Народу... И все галдят...
- Где Кес? И вообще, что тут у нас происходит?
- Ты представляешь, Сев, Кес этой ночью убил Самеди! – радостно сообщает мне Крис.
- ЗДЕСЬ?
Мне плохо.
- Конечно, здесь!
- Я не понял! Ты чего радуешься-то?
Они все радуются. Кретины.
- А что, плакать, что ли?
- Сев, ты чего такой злющий? – Каси, как всегда, манерно тянет слова, - мы так поняли, что это милое создание к тебе приходило.
А я так понял, что к Кесу. Мании величия у меня нет. Великие люди ей не страдают.
- Где Кес?
- Сейчас приведу, - Крис просто растворяется в воздухе.
Я завидую. Черной завистью. Я всегда завидую, когда это вижу.
- Я бы хотел остаться один! – делаю я решительное заявление, игнорируя розовый язычок, который показывает мне обиженная Каси. И не только она...
- Севочка... Ну зачем ты прибежал? Я просто тебя предупредил на всякий случай. Такие пустяки...
Мы уже одни, и я могу свободно выплеснуть свою ярость... страх... бессилие... даже не знаю точно – что именно:
- ПУСТЯКИ? Наемный убийца! В моем Замке! Это пустяки? Его подослали тебя убить!
- Севочка, ты такой наивный, честное слово. Ну и что? Я перестал подсчитывать количество присылаемых ко мне убийц где-то во времена Пилата. Просто сбился со счета...
- Меня это не касается! Ты лучше скажи, когда был последний?
- Сегодня. И прекрати кричать.
Все. Надо мной опять издеваются.
- Я спрашивал о предыдущем, - рычу я на него.
- Ты спросил о последнем. А предыдущий приходил лет пятьдесят назад. Их тогда вообще было много... Так что волноваться совершенно не о чем.
Я никогда в жизни не думал, что я буду делать, если не станет Кеса. В мою «гениальную» голову за столько лет эта простейшая мысль не заглянула вообще ни разу. Только сегодня...
Я не хочу... Какой кошмар...
Я убью его. Я не знаю, как, но я его убью. Кес говорил, что можно...
- Ну что ты так перепугался, Севочка? Правда же, пустяки. Вряд ли он хотел меня убивать. Он знал, что не выйдет. Так... припугнуть немного... Успокойся.
- Что он хотел?
- Понятия не имею, - честно-честно глядя мне в глаза и небрежно пожимая плечами, лжет Кес.
Дальше можно не спрашивать. Все равно не скажет.
Мне плохо.
- А кого он пришлет теперь? Метузелу? Ему кто только не служит...
- Твое невежество, Севочка, местами поражает. Метузелу прислать нельзя. Они вообще к разумным действиям не способны. Успокойся. Но, на самом деле, мы закрываемся. Если ты не против.
Какой там против. Я всегда – за. Мне никогда не нравилось, что у них там в Западном Крыле все камины подключены. Один надо оставить. И только для кровных родственников. Вот и все.
Но не позлорадствовать напоследок я не могу:
- Вот видишь, Кес! А ты говорил, что к нашей войне отношения не имеешь.
- Я-то к ней не имею. Еще бы она от меня отвязалась, – устало парирует он.
Уйти я не смог. Так и ходил за ним весь день. Что-то мне совсем нехорошо. Вроде и камины все перекрыли, а все равно... беспокойно...
- Так и будешь меня охранять? – смеется он к вечеру.
- Да.
- Уверяю тебя, беспокоиться совершенно не о чем. Но чтобы день зря не пропал, так и быть, пойдем поговорим серьезно.
После ужина сидим на диване. На Тревесе, естественно.
- Хорошо, Севочка, я сдаюсь. Что ты хочешь знать?
Ага, уже поверил. Я сейчас, как дурак, начну опять откровенничать, а он, как обычно, станет развлекаться.
- Я тебе не верю...
- Так это же прекрасно! Не надо мне верить. Надо думать.
А я, простите, чем тут занимаюсь?
- А ты, мой хороший, дурью маешься, - жизнерадостно отвечает Кес на мой мысленный вопрос.
- Убирайся из моей головы! Немедленно!
- Хорошо, хорошо, - он смеется и выставляет руки ладонями вперед. – Извини! Да я и не могу, на самом-то деле. Давно уже не могу, Севочка. У тебя на личике все написано.
Очень смешно!
Я. Его. Ненавижу.
- Ладно, рассказывай.
- О чем?
- О чем хочешь.
Рассказывает. Неужели на этот раз серьезно?!
- Только прошу тебя постоянно помнить, что все это только теория. И она не моя.
Да меня от слова «теория» в его исполнении уже мутит.
- Одна из многочисленных теорий мироздания рассматривает развитие любого общества как череду вызовов истории и ответов цивилизации на них. Такой вызов обнажает подлинное лицо цивилизации и проверяет ее жизнеспособность. Не обошла данная закономерность и ваше магическое сообщество. Вы оказались совершенно не готовы к решению вставших перед вами проблем. Хотя именно ваше общество должно бы уже привыкнуть в силу своей специфики к тому, что время от времени появляется властолюбивый сильный волшебник, бороться с которым очень сложно. Со времен Гриндевальда прошло не так уж и много лет. Но вы оказались совершенно беспомощны. Тем хуже для вас. Никакого сочувствия ваши несчастья не вызывают. По крайней мере, у меня.
Кто бы сомневался?! И почему меня это нисколько не удивляет?.. Я даже в тяжелом бреду не смогу смонтировать понятие «сочувствие» с понятием «Кес».
- Насколько я понимаю, главная цель, обозначенная Томми для своих сторонников - это очищение колдовской расы от влияния магглов. Ваша организация включает в себя многих амбициозных потомков небогатых и утративших былое влияние чистокровных семейств, а также аристократов, испуганных снижением их роли в магическом мире и видящих в Томми последнюю надежду на возвращение того положения, которое они, по их же мнению, заслуживают. Здесь мы сталкиваемся с понятием «культурного шока». Вы настолько напуганы проникновением полукровок и просто магглов в ваш мир, что хотите избавиться от них любой ценой. Возникает типичная защитная культурная реакция: все, что идет вразрез с традициями и обычаями «моего сообщества», объявляется чуждым и враждебным. Мир разделяется на «мы» и «они», при этом «они» выводятся за рамки «общества» и объявляются средоточием «мирового зла». По отношению к «ним» разрешено прибегать к любым приемам. Нравственные категории отсутствуют, в принципе.
Пока вполне логично. Интересно, в какой момент он опять все переставит с ног на голову...
- Сам Томми, скорее всего, ваших убеждений не разделяет. Видимо, он просто использует чистокровных фанатиков. Совершенно очевидно, что убийства, которые Томми спустил с привязи, и в которых уже давно замешаны обе конфликтующие стороны, не столько приближают чистокровных магов к власти, сколько разрушают остатки вашей касты. Развязанная им война разделила чистокровных колдунов на два непримиримых лагеря. Очень похоже на то, что когда ваши дрязги закончатся, просто не останется чистокровных магов в количестве, способном обеспечить выживание расы, независимо от того, кто победит. Очевидно, что Томми это мало волнует. Он может быть только на одной стороне – на своей собственной. Он готов истребить любое количество магов и магглов в процессе своего продвижения к господству. Ему все равно.
Пока еще все верно. Даже очень. Ну-ну...
- Ресурсы Министерства истощены практически полностью. Оно уже никого защитить не может. Единственным шансом сохранить жизнь себе и своим близким сейчас является присоединение к твоим приятелям. Министерство наводнено шпионами. Все это знают, но сделать ничего не могут. Центральная власть беспомощна.
Вот здесь мне уже что-то не нравится... Не пойму только что именно...
- У Томми сейчас серьезнейшие проблемы. В голове. В этом его главная беда. Власть чрезвычайно много для него значит, но только потому, что доставляет ему удовольствие. Принципиальная же его цель – победить смерть. Нет смысла добиваться власти, если жизнь закончится и нельзя будет наслаждаться достигнутым. Он, бедняжка, не в состоянии постигнуть, что не бывает ничего вечного. Вопрос времени очень относителен. Проходит решительно все. Глупость несусветная.
Стоп! Стоп! Стоп! Вот как только прозвучало «бедняжка» - все! С этого момента надо мной начинают издеваться. Однозначно. Можно вставать и уходить.
А можно и послушать... На всякий случай...
- У Томми несколько причин стремиться к бессмертию. Во-первых, боязнь смерти, во-вторых, технический интерес – он поставил нерешаемую задачку и пытается ее решать, в-третьих, он умен и прекрасно понимает, что для решения этой задачи одной человеческой жизни не хватит. После ряда магических преобразований он добился относительной безопасности – в основном за счет того, что вывел себя за рамки жизни, как таковой. Вероятно, одно из преобразований дало ему часть природы рептилии, или чего-то подобного. Здесь я, Севочка, не специалист. Точно не скажу. Теперь он может без особого риска для жизни вести активную борьбу за власть. Он убеждением или запугиванием привлекает на свою сторону большинство чистокровных семей, начинающих угасать и терять былое влияние. Он обещает им поддержку и руководство, а в будущем – возвращение прежних позиций.
Кстати, это он уже говорил... Кажется...
- Таким образом, Томми разбил ваше колдовское сообщество на два лагеря и вскоре, в обстановке постоянной угрозы и искушения для обеих сторон, начали процветать убийства, подозрительность, страхи, сведение личных счетов. Он компрометирует своих соратников, вовлекая их во все более ужасные преступления, чем лишает их пути к отступлению. Покинуть его невозможно. У вас сейчас идет осознанно развязанная гражданская война – лучший повод для узаконивания террора и укрепления позиций лидера. Здесь Томми оказался весьма практичен. К тому времени, как большинство из вас смогло понять, во что впуталось, отступать было уже поздно. Вы теперь все заняты уничтожением друг друга, что наблюдать крайне забавно. Ты уж извини.
Тоже мне – удивил. Ему все забавно.
- То, что у вас сейчас происходит, называется старым добрым словом «террор», то есть – ужас.
Ага, летящий на крыльях ночи...
- Ужас, запугивание, нагнетание страха, насилие всегда были одними из самых распространенных явлений, к которым одинаково часто прибегали и тайные организации, и официальные власти. Ничего нового Томми не придумал. Можешь мне поверить.
Я верю. Пока опять все правильно. Даже на «бедняжке» не застряли. Что радует безмерно...
- Любые террористы исходят из принципа «горстка борцов может обрушить лавину», который, к сожалению, иногда срабатывает. В вашем случае - точно сработало. Основные психологические особенности - неразборчивость в средствах, тщеславие и амбициозность, стремление к тайной власти и прочие - являются типологическими для облика террориста. Насколько я понимаю, все это присутствует у твоих приятелей в большом количестве. Они - «борцы за великую идею». Вот тут мы сталкиваемся с некоторым парадоксом.
Так. Приехали. Раз парадокс, значит, сейчас наверняка все перевернет...
- Понимаешь, Севочка, тут такая странность наблюдается. Почему-то в государствах с сильной репрессивной центральной властью террористические организации не возникают. «Борцы за свободу», как правило, появляются именно при достаточно либеральных политических режимах.
- Это нелогично...
- Конечно, нелогично. Я тебе почти пятнадцать лет объясняю, что этот мир постигнуть логикой нельзя. Он устроен таким образом, что любое следующее логическое построение может оказаться маразмом. В нашем мире присутствует прочная иллюзия логики, но не она сама.
- Да, ты говорил... я помню...
- Возвращаемся к «борцам за идею». Такое положение вещей действительно нелогично, но вполне объяснимо. В широких массах, живущих в по-настоящему репрессивном обществе, наблюдается не только покорность и молчание перед лицом авторитарных вождей, но и глубокая привязанность к ним. Люди могут любить своего тирана, следовать за ним, пренебрегая собственной свободой и жизнью. В основе такого парадоксального поведения лежит внутренняя потребность любить, подражать и подчиняться лицу более сильному, от которого ждут обеспечения безопасности и защиты. Человеческая неуверенность в себе требует присутствия личности авторитетной и сильной. Люди «ищут, кому бы передать свою свободу». Чувство уверенности в себе человек черпает, ощущая причастность к силе, власти и могуществу. Эти ощущение он получает, безоговорочно предаваясь и покоряясь силе. И делает он это добровольно.
Спорить тут не о чем. Все правильно. Изначально все мы пришли к Лорду по своей воле. Сила восхищает... На этот раз Кес, видимо не смеется надо мной. Он говорит совершенно серьезно.
Почему же мне так тоскливо?..
- Как свидетельствует история, «борцы за свободу», пришедшие к власти, обычно строят на месте свергнутого строя режим такого насилия, по сравнению с которым все злоупотребления, реальные или мнимые, прежнего режима кажутся невинными шалостями. Это один из законов мироздания. Об этом мы с тобой тоже уже говорили. Еще ни одна гражданская война не привела к каким-либо улучшениям. Помнишь?
Я только киваю. Конечно, помню. Только тогда мне казалось, что Кес надо мной потешается. Теперь не кажется...
Мне плохо.
- Насилие действует по принципу бумеранга, - рано или поздно возвращается к тому, кто его выслал. Разгул терроризма практически всегда вызывает разгул репрессий со стороны власти. Терроризм может спровоцировать общий переход государства к реакции и террору. Это именно та живописная стадия гражданской войны, на которой вы находитесь в настоящий момент, если ты еще не понял.
Я понял... Я уже все понял... Дальше будет только хуже...
- Дальше будет только хуже. Существует такая неприятная вещь, как провокация, когда терроризм сознательно допускается и даже провоцируется представителями власти. Принцип примерно следующий: «мы вызовем их на террор, чтобы потом раздавить...» Насколько я понимаю, именно к ряду провокаций прибег Крауч, чтобы провести свой закон, разрешающий аврорам применять Запрещенные Заклятия к людям, вина которых не доказана. Все. Круг замкнулся. Все участники вашей войны равноправны, идентичны, ничем не отличаются и с увлечением занимаются истреблением друг друга. В завершение нашего краткого экскурса могу тебе напомнить, что девяносто пять процентов цивилизаций гибнут не от внешних факторов, а от внутренних катаклизмов. Вы представить себе не можете, как вы сейчас близки к самоуничтожению.
Мне плохо...
Зря я так настойчиво требовал от него высказаться...
Неужели все это правда...
~*~*~*~
Синей птицы не стало меньше, просто в свете последних дней
Слишком много мужчин и женщин стали сдуру гонять за ней.
И пришлось ей стать осторожной, чтоб свободу свою спасти,
И вот теперь почти невозможно повстречать ее на пути.
«Машина Времени»


Я стою в полутемной комнате… Он кружит вокруг. Как огромная черная муха…
- Ты все расскажешь мне, Север. Я все хочу знать. О твоих мечтах… о твоих страхах… о твоих снах… о Каесиде…
Опс! Вот о Кесе-то я точно не знаю ничего. Вернее, я, как недавно выяснилось, знаю про него много интересного, о чем даже Айс не подозревает. Я тут ввязался в премиленькое дельце… Абсолютно маггловский сюжет. Подкопал одну американскую компанию. Уже и купил почти. Аферы с акциями – мой конек. А тут, ни с того ни с сего, является перед собранием акционеров Кес… в костюме… я как рот открыл… так и сидел, не моргая… он усмехнулся, мило-мило, глазищами своими черными уставился и говорит мне тихо и ласково: «Так не пойдет, мой мальчик. Это мое». И все. «Мальчика» сдувает, конечно. Из того сектора рынка. В принципе и навсегда. Не особо меня фармацевтика интересует. Даже совсем не интересует. Так… Случайно получилось. Но как же я веселился, когда в себя пришел. Думал с ним даже поболтать о той встрече, а потом не стал. Ну его.
Только ведь Шефа совсем не это интересует. Совсем не это. А у меня, если честно, то впечатление самым сильным и осталось. Я теперь только так Кеса и представляю… как он в дверь заходит… в костюме... потому что это гораздо страшнее… просто ни Айс, ни Лорд не поймут этого никогда. Они слишком умные оба для того, чтобы понять, что с ними будет, если мы с Кесом перестанем заботиться об их финансовом благополучии. В их гениальные головы такие пустяки и не приходят даже.
Так я и не понял, что Шеф от Айса хотел. Покружил, пошипел… Долго… Но не тронул. Злился страшно. Не знаю, что у них там происходит.
~*~*~*~
Я когда ЭТО в думоотводе увидел, мне чуть плохо не стало. Еще чуть-чуть и… я даже не знаю, что «и». Все. С этого момента мы больше не меняемся. А я-то все гадал, когда же Лорд прямо потребует от меня активных действий.
Следующий подобный разговор уже намного конкретнее. Он злится. Я слушаю. Говорит, что Кес стар. Ничего не понимает. Когда будет установлен Темный Порядок, мы пожалеем, что не встали на сторону Великого Повелителя. Кес погубит Семью своим бездействием. Я должен тщательно все обдумать. Я должен решить сейчас. Я должен сделать правильный выбор. Я должен... Я должен... Я должен…
Я ни хрена тебе не должен! Я никому ничего не должен. Даже Кесу. И я уже давно не тот безмозглый щенок, который купился на твои фейерверки.
- Я подумаю, мой Лорд. Это очень серьезный шаг. Я подумаю, поговорю с Кесом и надеюсь, вы останетесь довольны результатом.
- Я тоже очень надеюсь на это, Север. Ты свободен.
Так он стал четвертым. Четвертым человеком, которого я ненавижу и боюсь совершенно панически, а значит, бесконтрольно. Ему же хуже. Потому что для меня нет на этой земле ничего более ужасного, чем люди, когда-либо пытавшиеся заставить меня принять предложение Кеса. Именно заставить.
Занятная подобралась компания. Три аврора и Темный Лорд.
Я поклялся, еще в школе поклялся. Был повод. Тот, кто заставит меня принять Наследство против воли, и станет моей «первой жертвой». Стыдно признаться, но этот момент тоже удерживал меня в Азкабане от принятия поспешных решений. Больно уж Моуди противный.
Лорд стал не просто четвертым. Он стал первым, кто делал это осознано. Потому что ни Поттер с Блэком, ни Моуди не знали, на что они меня толкают. А Лорд знал, делал это нарочно и преследовал только собственные цели. Да еще имел наглость утверждать, что заботится о благе Семьи. Моей Семьи. Поэтому я ненавижу и боюсь его больше других.
Справиться с приступами совершенно неконтролируемых ужаса и ненависти при виде этих четверых я не в силах. И мне это крайне не нравится. А что происходит, когда убийцу и отравителя напрягают некоторые личности, мы сейчас уточнять не станем.
Я потерплю. И подожду. Торопиться некуда. Совершенно некуда.
~*~*~*~
Такая вопиющая недооценка моих умственных
способностей может быть расценена как хамство.
А хамов я не люблю.


Тому Риддлу.
Porcelain Tower.
12.07.1981
Приветствую, Томми!
Как поживаешь, мальчик мой? Судя по всему, неплохо, с чем могу тебя только поздравить. Очень за тебя рад.
Знаешь, Томми, у нас тут с Севочкой небольшая конфронтация приключились. Обидно, но ничего уж теперь не поделаешь, он очень меня разочаровал. Зря я, конечно, рассердился, но теперь уже поздно. Я так думаю, что Севочка до сентября отдыхать будет. Ты не волнуйся, пожалуйста, но в ближайшие два месяца он замка покинуть не сможет, и вообще, вряд ли до осени проснется. Ему нужен покой, а то раскричался, разнервничался, а это никому на пользу не идет. Так что ты уж извини, придется тебе как-нибудь без него обходиться.
Всего тебе самого наилучшего, и пусть удача никогда тебя не оставит.
Клаус Каесид.
Старейший Князь.

~*~*~*~
- Зачем ты желаешь ему удачи?
- Знаешь, Севочка, такое пожелание от меня, особенно, если от всей души, имеет очень своеобразный эффект. Я бы даже сказал, что оно гарантирует серию серьезнейших осложнений. Томми, конечно, справится. Он же умничка. Но мне приятно...
Письмо отослано. Утро. Всю ночь я уговаривал Кеса написать нечто подобное. Уж больно домогательства «Томми» стали навязчивы. Кесу такое положение вещей только на руку. Ему плевать и на магический мир, и на магглов. Его интересует только вопрос Наследства. Я умолял его сделать вид, что он сам не хочет это несчастное Наследство мне отдавать.
К утру Кес согласился. Задумчиво глядя на меня, сказал, что «пожалуй, есть одна причина, по которой не стоит сейчас торопиться». Он что, всю ночь причину искал?
- Ты действительно думаешь, что это решит твои проблемы? Томми, конечно, поверит. Он, в принципе, не в состоянии понять, что не все хотят быть властителями. Он сочтет, что я в последний момент не смог расстаться с властью. Но тут же решит, что ты теперь крупно разочарован. На два месяца я тебя прикрыл, но в сентябре тебе придется вернуться в Хогвартс. У тебя теперь есть обязанности, которыми ты не имеешь права пренебрегать. Декан Слизерина – это очень серьезно, Севочка. Там такие сложные дети… Это Альба неплохо придумал…
- И что сделает Лорд?
- Ну, подумай же!
Так. Кес не хочет отдавать... а я хочу забрать… Боже… Конечно, именно так оно и будет! Я поднимаю на Кеса растерянный взгляд…
Он ухмыляется. Он теперь постоянно ухмыляется. Говорит, что все происходящее его развлекает.
- Я прав? – спрашиваю я его совершенно убитым голосом.
- Абсолютно, мой мальчик. Абсолютно. Так понимаю, что предложение от меня избавиться ты получишь при первой же встрече. Так что будь готов и соглашайся. Тем более, что уничтожение ближайших родственников у тебя уже должно войти в привычку.
Юморист.
~*~*~*~


Глава 11. VI. Experimentum crucis (часть 2)

«...тот, кто умеет вести войну,
покоряет чужую армию, не сражаясь,
берет чужие крепости, не осаждая...
Поэтому и можно, не притупляя оружие,
иметь выгоду: это и есть правило
стратегического нападения».
Сунь-Цзы,
«Трактат о военном искусстве»


Это даже хорошо, что Айс решил временно не меняться. И вообще, два месяца у Шефа не появляться. Что-то у них там явно случилось, раз Кес Айса спрятал. Мне только лучше. У меня тоже как раз наклевывалось одно небольшое дельце, о котором ему знать не стоит.
Я не стану ему рассказывать. Просто чтобы его не расстраивать. Да и себя тоже. Потому что Айс… Ну, не желаю я наблюдать, как в его душе происходит борьба прекрасного с возвышенным. Не желаю. Мне это тяжело. Я последний человек, который поставит Айса перед выбором. Потому что я знаю, что он выберет. И знаю, как ему будет от этого плохо. Поэтому я выберу за него. Ему и знать не надо. А результат его порадует. Даже очень. Я уверен.
Это Гриффы пускай сражаются сами с собой и радуются победе благородства над желаниями. А для Айса конфронтация личных интересов с «делом», да к тому же с чужим «делом» - просто трагедия. Так нельзя. Он бывает слишком… идеалистичен. Все усложняет. Я бы ни секунды не сомневался: предпочесть свои интересы или чужие. Совершенно не важно, какими эти чужие интересы обладают характеристиками. Какая разница? Не делится мир на «хорошо» и «плохо». Только на «мое» и «чужое». Это относится ко всему. К вещам, к желаниям, к мировоззрению, к вере, если угодно. Айс пока еще этого не понял. Но он поймет.
У меня, слава богу, никогда не возникает подобных проблем. А вот Айс второй год мечется между Шефом и запудрившим ему мозги стариком, толкующем о «высоких идеалах». У Айса всегда была эта проблема. Он слишком много думает. Есть вещи, о которых не надо думать. Даже опасно. Все гораздо проще. Будь там, где тебе лучше, с тем, с кем больше нравится, делай только то, что нужно тебе. Лично тебе. Все. Об этом не надо рассуждать. Это естественно, значит правильно.
Айс совсем запутался, слушая Дамблдора. Когда Лорд придет к власти, нам всем будет очень не плохо. По крайней мере, Повелитель станет единственным, с кем придется считаться. Я лучше буду бояться и слушаться человека очень больного и страшного, но одного, чем дюжину бюрократов, которые сами не знают, что сделают завтра, да, к тому же, все время сменяются один другим.
А Дамблдора надо ликвидировать в первую очередь. Смотреть страшно, во что он превратил школу. Кто воспитывает наших детей! Половина Хогвартса – грязнокровки. Нотт даже говорил, что там теперь учатся чистые магглы. То есть это что? Вообще магов в роду не было? И сумасшедший старик берет их в школу! Разве такое возможно? Теперь, когда у меня есть сын и наследник, мне это тоже небезразлично. То, во что превращен сейчас Хогвартс – это просто безобразие. Рано или поздно придется вмешаться. Дамблдор становится совершенно невозможен. Магглы в Хогвартсе! Да Шеф прав десять раз! Всех их гнать в шею. Тотального уничтожения все равно не получится. Это у Повелителя бред, конечно. Но закрыть от них наш мир необходимо. Магглам нечего здесь делать. Они и так превзошли нас во многих областях. Очень во многих. Большинство магов понятия об этом не имеют. К их счастью. Так что все правильно. Если Повелителю удастся остановить захват нашего мира тупыми алчными магглами и грязнокровками, то потом уже не важно будет, каким способом он этого добился. Нюансы забудутся со временем. Результат останется.
И Айс не может не понимать, что Шеф прав. Но… Понимать-то он понимает. А делает что? Он просто запутался. Ничего. Разберется. Он же умница.
И я ничего не сказал Айсу. Чтобы он не мучился. Потому что Айс ненавидит Поттера. Это я знаю точно. Он ненавидит и Поттера, и Блэка. Я же видел, как он на них смотрел. Но он все расскажет Дамблдору. Я уверен. Айс сейчас вообще плохо соображает, что делает. Так что и не нужно Айсу ничего знать. Это явно лишнее. К тому же, случайно все получилось.
Я бы никогда не стал за Гриффами гоняться. Будь они хоть трижды авроры. Сами передохнут. С течением времени. Очень надо. Прибыли от них не будет точно. Одни убытки. Но в том-то и дело, что Петтигрю сам на Розье вышел. Вот тебе и Гриффиндор хваленый. Смелые! Благородные!
Хотя, откровенно говоря, для того, чтобы сдать друзей детства так легко и всеобъемлюще, смелость необходима. Я бы так не смог. Например, сдать Айса. Да я просто боюсь. Как я останусь без него? Да и вообще... Это же Айс... Или Уолли... Нет уж. Я своих вещей не раздаю. Все мое принадлежит мне.
А этот гном гриффиндорский ничего не боится. Сам пришел и служить попросился. Тоже смелость нужна. Сейчас даже я стараюсь лишний раз Шефу на глаза не попадаться. Он, честно говоря, совсем, бедняжка, головой тронулся. На всех кидается.
А этот толстый недомерок ничего не испугался! Лорд так обрадовался, что метку ему сразу пожаловал. Видно, малыш здорово отличился. Все теперь будет как надо. Айс только порадуется, когда этих гадов не станет.
Так я и не узнал, что Гриффы ему сделали в конце шестого курса. И не надо. У меня все равно останется твердая уверенность, что прикончил их именно я. Потому что я могу рассказать Айсу про Петтигрю, а могу и не рассказывать. Больше никто в этой истории решений не принимает. И так ясно, кто и как поступит. Лорд, Дамблдор, Айс, Петтигрю, Блэк, Поттер... Они все заложники этой ситуации. Они уже выбрать не могут. А я могу. Как решу, так и будет. И я уже решил.
Правда, не знаю точно, что там у Лорда на уме, но и так ясно, что для Поттера с Блэком ничего хорошего Повелитель не готовит.
Кто бы сомневался!
Айсу сейчас необходимы положительные эмоции. Шеф со спятившим директором совсем его замучили. Сволочи.
~*~*~*~
В конце августа я вернулся в Хогвартс. И к Шефу пришлось идти. Куда деваться-то? Поведение Повелителя слегка удивило. Он был ласков и выражал сочувствие. Я сдуру и не понял сначала, в чем, собственно, дело. Полтора месяца, проведенные дома, сыграли со мной злую шутку. Я совершенно расслабился. Это было лучшее время в моей жизни за последние пять лет. Но Шеф-то считал, что я пострадал, выполняя его приказы. Это было забавно. Я сказал ему, естественно, что за него готов и в огонь, и в воду. Не такими словами, конечно, но очень похожими. Он остался доволен, и никаких указаний по поводу Кеса не последовало. Возможно, Повелитель решил, что мне еще рано с Кесом связываться, если меня так просто на два месяца из общественной жизни вывели и спать уложили. Хоть не пришлось объяснять мой отдохнувший вид. И на том спасибо.
Ну, держитесь, мой Лорд! Я теперь отдохнувший… и очень на вас злой...
О-очень злой.
~*~*~*~
- Что это вы все время предлагаете мне свои шутки? - спросила Алиса. - Эта, например, вам совсем не удалась!
Льюис Кэрролл,
«Алиса в Зазеркалье»


Айс приносит нам хогвартские анекдоты. Причем в большом количестве. Лорд их любит. «Профессор Дамблдор, у вас есть часы?» «Есть». «А почему же вы их не носите?» «Да, знаете, неудобно, маятник, гири...»
А еще он шутки шутит. Дебильные.
- Хорошо вчера повеселились? – лениво спрашивает Шеф.
- Да ужасно, - звучит тихий ответ Айса. - Зашли вчера в кабак, официантка подходит и говорит: «Ребята, что будем заказывать?» А Малфой возьми да и ляпни: «Девчонок!» Пришлось съесть…
Тишина. У Айса совершенно серьезное выражение лица. Кто здесь поверит, что он так шутит? Никто не поверит. У Айса репутация опасного человека. Без чувства юмора.
- Это где такой кабак нашли? – задумчивость Шефа еще никому добра не приносила.
Никогда.
Я откручу Айсу голову... вот возьму... за нос… и откручу.
Это он так заботится о моем имидже. Я понимаю, конечно. Но не до такой же степени!
Вот зачем Айс так делает, а? Я тут и без того в роли местного пугала выступаю. Обидно даже. Еще с этого идиота Забини все началось: «Малфой не первый год имеет нас всех…» Очень смешно! Сволочь неблагодарная! Я мог его вообще без штанов оставить. Думать надо, что подписываешь.
Айс тем временем не теряется:
- Понятия не имею. Где-то в Лондоне. И не вкусно вовсе. А Малфой заливал: «Такая кухня, такая кухня…» Вы, мой Лорд, ему не верьте. Все врет. Такая гадость, честно говоря.
Вот как Айс себе представляет? Что я сейчас должен делать, если Шеф скажет, например, что хочет туда сходить… или просто спросит, где это…
- Люци, ты оказывается такие места знаешь… сводишь нас туда?
Кто бы сомневался?..
Сказали же ему: НЕ ВКУСНО! До чего же бестолковый!
- Слушаюсь, мой Лорд. Когда угодно.
Прелесть какая!
С интересом посмотрю, как теперь Айс станет меня вытаскивать. Из такой милой ямы с покатыми краями, в которую сам же и усадил.
Ну не идиот?
~*~*~*~
И что Фэйт так нервничает? Шеф за своим глобализмом и не вспомнит через пять минут. Он такими пустяками не интересуется вовсе. Мне бы его проблемы...
Убийц в Ашфорде больше не было. Но ведь это ничего не значит. Они могут появиться в любой момент. Особенно теперь, когда я заставил Кеса притворяться, что он сам не хочет отдавать мне Наследство.
Если Лорду удастся избавиться от Кеса, то мне придется становиться Князем в любом случае. Деваться некуда. А специфическая психология нашего Шефа, очевидно, не дает ему возможности постигнуть тот простейший факт, что за него, в этом случае, я уже не стану сражаться никогда. Он-то будет считать, что я в восторге от открывшихся перспектив.
А это забавно... Очевидно, что при таком раскладе я так и останусь двойным агентом. Лорд будет уверен, что оказал мне услугу, а Дамблдор будет знать, как я его ненавижу.
Директор, вообще, как оказалось, человек очень сложный. Я тут недавно обсуждал с ним возможные варианты моего участия в войне. И удивил он меня безмерно.
После лета, проведенного в Ашфорде, я практически принял решение, которое на тот момент показалось мне единственным возможным. К осени обстановка осложнилась настолько, что я решил все-таки повоевать. Но так как это решение проистекало исключительно из чувства долга, а все мои желания противились ему со страшной силой, то я отправился посоветоваться с Дамблдором. Хотя и понимал прекрасно, что принятое мной решение крайне его обрадует, и надеяться мне особо не на что.
Каково же было мое удивление, когда Альбус высказался категорически против. И я понял, что пропал. Пропал навсегда. Потому что директор - единственный, кто уже трижды остановил меня на самом краю той бездны, которую я всегда считал неизбежной и боялся больше всего не свете. Только он смог понять, чего мне стоили эти решения, и как я был счастлив этого избежать. Если он смог остановить меня даже сейчас, когда ему самому невероятно выгодно мое превращение в Князя... Он что, действительно может?.. У меня это вообще в голове не укладывается. Я впервые с таким столкнулся. Ему же это так удобно... Ничего не понимаю...
Уверен я только в одном. Дамблдор точно знает, какое это все имеет для меня значение.
Но я еще подумаю... еще подумаю... У меня теперь к «Томми» и свой счет есть. День ото дня увеличивающийся...
~*~*~*~
Айс доиграется. Со своей страстью к логическим построениям. Он мне прямо заявил на прошлой неделе, что если бы Повелитель чаще думал, то у него бы это лучше получалось. Я даже не сразу понял, что это шутка, и сдуру покивал головой. Вот Айс потом веселился…
Беда была в том, что при этом заявлении присутствовал не только я, а еще человек десять. И все покивали. Сумасшедших там нет, чтобы с Айсом спорить.
К утру я затащил его в Имение и устроил скандал. Большой. Я почти кричал на него:
- Ты понимаешь, идиот ненормальный, что на тебя просто донесут?!
- Кто?
- Да кто угодно! Полно народу было!
- Да нет… вряд ли…
- Айс, ты чем думаешь? Как это «вряд ли»?
- Ну, ты тоже ведь был согласен. Сидел, кивал. Вот беги теперь. Доноси. А я скажу, что проверял твою лояльность.
Ни фига себе! Гад какой!
- Думаешь, получится?
- Конечно, получится. Шеф знает, что они все дебилы.
- Кроме тебя, естественно?
- Кроме меня.
- Айс, а тебе не приходило в голову…
- Что я не всегда прав? Приходило. Но я прав всегда. Проверено.
У меня deja vu. Сильнейшее. С чего бы это?..
И у меня опять болит горло. Все из-за него. Нарочно меня доводит. Сволочь.
Но самое страшное не это. А то, что я ничего не могу с ним поделать. Айс отрывается на полную катушку. Он после лета, проведенного в Ашфорде, обнаглел до невозможности.
Не далее, как позавчера, Айс сказал Нотту, что Шеф велел написать на дверях Парадного Зала Фарфоровой Башни, где проходят наши собрания: «Есть ли жизнь после смерти? Зайди - узнаешь!» Нотт, естественно, приказ выполнил. Описать не могу, в каком ужасе мы в тот вечер на этом собрании пребывали. А Лорд этой надписи не видел. Он-то прямо к своему креслу аппарирует. Когда Айс мне сказал на следующий день, что это он так пошутил, я думал, что убью его. Гад! Шуточки называется.
В связи с этим, даже упоминать не стоит тех двусмысленностей, которые говорятся прямо Шефу в лицо: «Главный принцип любой успешной деятельности: сначала сделать... и потом не думать...» Или это: «Вы так милосердны, мой Лорд! Вас еще никто не уличал в жестокости! Ни одна живая душа!»
Самое потрясающее, что Шефу это нравится... Или не понимает, Айс же уверял, что у него проблемы с логикой, или принимает за комплимент.
Когда я пытаюсь говорить об этом с самим Айсом, он только смеется.
- Понимаешь, Фэйт, на самом деле, при желании в любой самой невинной фразе можно найти подтекст. Если хорошо поискать. При желании вообще можно все …
- Айс, то, что ты вытворяешь – очень опасно.
- Ни капли. Успокойся. Это пустяки.
И что прикажете мне с ним делать?
После последнего доклада Шефу о панике в Министерстве, я от Айса отстал. Если Шеф глотает даже такое…
- А что говорит Дамблдор о нашей организации?
- Старик в недоумении, мой Лорд. Жалуется, что ничего не понимает. Говорит, будто самое удивительное, что число Упивающихся растет с каждым днем, хотя сами они не размножаются... Спрашивал у меня, что бы это значило?..
Я бросил безнадежный взгляд на откровенно ржущих Розье с Эйвом и понял, что бороться бесполезно. Здесь я проиграл…
- А что тут удивительного? – задумчиво спросил Шеф. - Конечно, наша организация быстро увеличивается… Дамблдор совсем умом тронулся. Нашел, чему удивляться…
- Вот и я говорю, мой Лорд. Удивляться тут совершенно нечему, - радостно согласился Айс.
~*~*~*~
Не относитесь к жизни слишком серьезно –
живым вам из нее все равно не выбраться.


Серьезными разговорами меня больше не балуют. Кес решил, видимо, что одного раза вполне достаточно. Это он правильно решил. Я еще от того «краткого экскурса» никак в себя прийти не могу. Зато теперь ничему не удивляюсь. Потрясения, они тем и хороши, что их переживаешь один раз, а потом уже - хоть трава не расти. Кес как-то сказал мне: «Все, что нас не убивает – делает нас сильнее!» Давно сказал. В конце шестого курса. Я был тогда на него зол и не очень понял, что он имел в виду. А теперь согласен. Полностью.
- Ты не представляешь, Кес, что сейчас творится. Люди в ужасе, каждый день кого-то убивают, никто никому не верит. Все запуганы. Кругом предатели. Что ты улыбаешься?..
- Так это же замечательно...
- ЧТО?
- Не волнуйся так, Севочка. Лучшей трагедией со времен Аристотеля считается трагедия с запутанным сюжетом. Постоянно кто-то умирает, никто никому не верит, всем страшно, каждый второй – предатель... Я правильно тебя понял?
Нет, ну как так можно, а?
- Весь магический мир в ужасе, а ты сидишь в первом ряду партера и развлекаешься?!
- Я не развлекаюсь. И сижу, кстати, на галерке. Просто я получаю эстетическое удовольствие от хорошо разыгранных спектаклей. Ты представь, сколько я их уже видел. Ваша трагедия развивается по классическим античным законом, ни одного из которых вы не нарушаете. У вас даже пророчество есть, насколько я слышал. Тоже в античном стиле. Приятно, что в этом изменчивом мире хоть что-то не меняется.
- Ты знаешь о пророчестве? Ну и...
- Что?
- Ты… веришь в него?
Он смеется.
- Я не верю ни во что, исходящее от людей. Я только наблюдаю.
Кто бы сомневался.
- Мне вовсе не нужно знать пророчество блаженной дамы, чтобы сказать тебе, чем закончатся ваши дрязги. Что может получиться из столкновения Гончара с Архизлодеем – история вечная, как мир. Ничего изменить нельзя. Именно об этом я тебе и толкую, Севочка. Мне интересно посмотреть, отступите вы в развитии вашей трагедии от классических образцов или нет.
- Ты просто надо мной смеешься, - обреченно вздыхаю я.
Как же я устал.
- Ну, если только совсем немного. Меня забавляют твои человеческие реакции. Извини. Но это ничего не меняет. Не надо так реагировать, мой мальчик. Ни добро, ни зло победить не могут. Они просто постоянно меняются во времени. Сегодня - добро, завтра – зло. Кроме того, что они меняются местами, они еще меняются сами по себе. Что сегодня называют добром, завтра станет злом, и наоборот. Это и есть суета человеческая. Любые катаклизмы побеждает только жажда жизни. Выжги землю – рано или поздно появятся ростки – это жизнь. И она побеждает, поддерживая иллюзию бесконечности. В любой войне нет хороших и плохих – есть победители и побежденные. Победители ведут себя как мерзавцы. Всегда. И в этом нет их вины. Это закон природы. Именно поэтому победителей не судят. Потому что они не виноваты. Так устроен мир. Судят только побежденных. Потому что они виноваты дважды. Во-первых, тем, что ввязались в драку, в которой проиграли, во-вторых тем, что провоцируют несчастных победителей на многочисленные гнусности. А побежденные пытаются выжить. Если им это удается, то рано или поздно они сами становятся победителями и не меньшими мерзавцами, соответственно. Судя по тому, что я наблюдаю в вашей войне, вы столкнетесь с этим очень скоро. И тогда ты поймешь, как я прав. Ничего не меняется. Никогда. Добра и зла нет. Есть только субъективная оценка происходящего. Что зло для одних, то добро для других.
- Кес, ты сошел с ума. Это невозможно! Ты прослушал все, что я тебе рассказывал?
- Севочка, я же просто объясняю тебе систему мироздания в собственном понимании. Во-первых, с чего ты взял, что так оно и есть? Во-вторых, почему ты решил, что я действительно так думаю? Это просто одна из теорий. В-третьих, все, что я тебе сказал, совершенно не отражает моих собственных предпочтений. Разумеется, они у меня есть. И если, не дай Бог, мне все-таки придется так или иначе участвовать в вашей глупой войне, разумеется, я последую своим симпатиям, а не теории мироздания. Я говорил с тобой как с ученым, а ты отвечаешь мне, как обуреваемый страстью к справедливости ребенок. Еще ногами начни топать. Я тебе объясняю, что с точки зрения вечности ваши дрязги смехотворны, хотя и соответствуют классическому канону, а ты пытаешься применить мои рассуждения к конкретным людям, которые тебе дороги. Разве так можно? Мешаешь человеческие чувства с научным подходом и пытаешься в этой каше искать истину. Удивляюсь я на тебя, честное слово. С такой головой и такой балбес. Не в обиду тебе будет сказано.
Он опять все переставил. Все переставил. Разве так можно?
- А вообще, ты, Севочка, не расстраивайся. Все образуется. Все головоломки рано или поздно складываются. Совсем скоро все кончится. Можешь мне поверить.
Я верю. Только, к сожалению, я лучше кого-либо другого знаю, что под его «совсем скоро» может скрываться. Интересно, а он сам это понимает? В его представлениях «завтра» абсолютно идентично «в ближайшие сто-двести лет». Ему-то без разницы. А нам?
- Ты не мог бы просветить меня, «балбеса», в отношении твоих предпочтений?
- Абсолютно исключено. Ты свой выбор сделал, насколько я могу судить, хотя и в весьма оригинальной форме. Нет никакой необходимости это обсуждать. Тем более, что мы с тобой уже договорились – все это пустяки.
Что-то я не заметил, когда мы успели договориться о том, что все, из чего состоит сейчас моя жизнь – это пустяки. Ему, конечно, виднее.
Зря я рассказывал о наших проблемах. Он явно не желает вмешиваться. Во всяком случае, не сейчас.
~*~*~*~
Клаусу Каесиду.
Ашфорд.
Ирландия.
28.10.1981
Кес, как ты можешь так равнодушно относиться к тому, что у нас происходит?! Посмотри, что он вытворяет, люди на улицу выйти боятся! Ты ведь тоже живешь в этой стране! Я не верю, что тебе все равно!
Альбус.
~*~*~*~
Стала пуганой птица удачи - и не верит чужим рукам,
Да и как же ей быть иначе - браконьеры - и тут, и там.
Подкрадешься - она обманет, и вот уже навсегда ушла,
И только небо тебя поманит синим взмахом ее крыла.
«Машина Времени»


Альбусу Дамблдору.
Хогвартс.
30.10.1981
Приветствую, Альба!
Что, реальность замучила? Это бывает, мой мальчик, еще как бывает. Ты же не мог забыть выведенный нами лет сто назад основной принцип мироздания. Не стоит беспокоиться по пустякам. Эстетичнее, конечно, сказать это по латыни, но тогда получится мораль, а моралист у нас ты, так что я лучше не буду.
Все пройдет, можешь мне поверить, а то ты от расстройства сделал целых две фактические ошибки в шести словах. Во-первых, я не живу, а существую. Как данность. Во-вторых, не в вашей стране, а в соседней. И не надо мне напоминать, что вы считаете ее своей, от этого ничего не меняется.
Кстати, о лояльности. Если рассматривать вопрос с вашей конкретизированной человеческой точки зрения, то твои претензии, вызванные моим нынешним местом жительства совершенно не обоснованны. Я, конечно, не ирландец, как ты сам понимаешь, но стране этой признателен, а лояльность к англичанам здесь непопулярна. Может, я что-то и путаю, но совсем недавно точно была непопулярна. Буквально на днях, всего-то лет сто пятьдесят назад в Севочкином лесу крестьяне вырезали целый отряд англичан. Как они в лес вошли, так ни один и не вышел. Большой отряд на лошадях, с пушками, с офицерами... Я им еще с башни рукой помахал, попрощался, так сказать. Они мне тоже улыбались... Что-то я отвлекся.
Ты вообще много суетишься, на мой взгляд. Успокойся, природу этого мира изменить нельзя.
А тебе надо отдохнуть как следует, не стоит думать сразу обо всем человечестве - это опасно для хорошо структурированного мышления. У тебя начались с этим серьезные проблемы, с тех пор как ты решил воевать, вместо того, чтобы делом заниматься.
Загляни как-нибудь, я всегда тебе рад. Буду ждать ближе к полуночи после войны. Тебя устроит?
Твой очень старый Кес.


Конец шестой истории
~*~*~*~



Глава 12. VII. О пользе и вреде средств массовой информации

История информационно-юридическая, рассказанная исключительно мистером Люциусом Малфоем, потому что профессор Снейп, в целях безопасности своего «клиента», до сих пор категорически отказывается комментировать данные события. А с самого «клиента» что взять.

Однажды летом в январе
слона увидел я в ведре.
Слон закурил, пустив дымок,
и мне сказал: «Не пей, сынок».
ИгорьГуберман


С одиннадцати лет я каждое утро просматриваю «Пророк». Где бы я ни находился. Как бы я ни провел ночь, и что бы ни ожидало меня днем. Ничто в мире не может заставить меня отказаться хотя бы бросить беглый взгляд на первую страницу. Просто чтобы убедиться – все в порядке. Конец света пока не наступил.
Айса это раздражало. Его доводы были весьма убедительны:
«Что у них может случиться?!», «Разве стоит им доверять?!», «Очень глупо тратить время на чтение газет!», «И таким образом ты хочешь узнать новости?»
- А как ты узнаешь новости?
- Если у них случится что-то действительно достойное внимания, Кес оповестит меня.
Кто бы сомневался!
- А мне как прикажешь их узнавать?
- Так и быть. Тебе тоже расскажем.
Действительно.
Привычку получать утром газету привил мне отец. Он выписал для меня «Пророк», когда я впервые уехал в Хогвартс. Почти до четырнадцати лет я его не читал. Только пролистывал и смотрел картинки. Пока однажды не увидел на первой полосе портрет моего отца. Так я узнал о его смерти. И с того дня научился газету читать.
Я, конечно, сохранил тот номер. Прочел его целиком и даже выучил наизусть. Весь. До сих пор помню рецепт любовного зелья от Вантес Вотс. Однажды рассказал о нем Айсу. Он уверял, что я все перепутал, и это усовершенствованный вариант пургена. Ничего я не перепутал. Но не буду же я спорить с Айсом о зельях. Ему видней.
~*~*~*~
У любого правила есть исключения. И в моей жизни настало утро, когда я обошелся без газеты. Эйвери справлял день рождения на Хэллоуин. Три дня слились в один большой праздник. На четвертое утро я проснулся в Имении, лежа полностью одетым на своей постели.
Состояние было... ну, вы сами понимаете, какое. Порадовавшись, что Нарси отправилась куда-то с утра пораньше, а не стоит рядом со скорбным лицом, я дрожащими руками нащупал палочку и избавился от похмелья. Дальше - в душ.
Около получаса я приводил себя в порядок. Выйдя из ванной комнаты в теплом халате, я лениво побрел в кабинет, как обычно, завернулся в плед, уселся в кресло и, бросив равнодушный взгляд на гору почты, привычно потянулся за газетой. Вытянув из стопки нижнюю, я медленно развернул ее, размышляя, куда все-таки делась Нарси, и не выпить ли кофе.
Хорошо, что у меня в руках не было чашки с кофе… Ожоги – это, знаете ли, такая гадость…
С первой страницы на меня смотрел мой собственный портрет. ОН снисходительно улыбался своему обалдевшему оригиналу, помахивал рукой и даже подмигивал.
Откуда здесь свадебная фотография?.. Я же на ногах не держался...
Как бы подтверждая мои мысли, ОН вдруг закрыл глаза и стал медленно исчезать за нижним краем фотографии. Когда он пропал совсем, открылся отличный вид на озеро в парке Имения.
Это было почти четыре года назад… Интересно, я во всех «Пророках» засыпаю прямо на дорожке парка?..
Перед глазами запестрели заголовки: «Смерть врага магического мира!», «Гарри Поттер - мальчик, который выжил!», «Арест потомка древнейшего магического рода!», «Министерство ведет расследование!», «Ближайший соратник Темного Лорда сдался аврорам!», «Сириус Блэк – убийца!», «Люциус Малфой дает показания - пять лет под Imperio!»
МЕРЛИН!
Так вот ты какая - Белая Горячка.
Нельзя столько пить! Нельзя! Айс предупреждал...
Основную идею я уловил почти сразу: Повелитель умер. Ну ни хрена себе! А как же я?
Стоп! Где Айс? Почему он… Я три дня упивался в дым, а тут такое творится...
Вдруг что-то острое впилось мне в спину под левую лопатку. Очень больно. Но у меня не было времени. Все ЭТО надо было прочитать. И как можно быстрее.
В то утро я узнал о себе много интересного.
Оказывается, последние пять лет я провел под постоянным действием заклятия Imperio. Данный факт подтверждался свидетельскими показаниями беспрерывно рыдающей Нарциссы Малфой и профессора Хогвартса Северуса Снейпа.
Когда же он успел?.. Как он вообще ВСЕ ЭТО успел?.. Тут же было помещено небольшое фото: Нарси в коралловом платье виснет на руке профессора Снейпа. У Айса вид суровый. Нарси рыдает.
Я уже четвертые сутки нахожусь под арестом в Министерстве. (Хорошо, что не в Азкабане). Моя жена мужественно изъявила желание остаться со мной. (Весело мне там, однако). А вот и фото: Нарси в голубом платье виснет уже на моей руке. Я выгляжу растеряно, улыбаюсь абсолютно идиотской улыбкой. Айс, ты гений. Мерзавец, конечно, но гений. Очевидно, что другой улыбки и не может быть у человека, с которого только что сняли пятилетнее «Imperio».
Нарси, естественно, рыдает.
Почему-то стало тяжело дышать. Может, это все-таки мне снится? Хотя вряд ли. Боль в спине становится невыносимой. Во сне не может быть так больно.
Я добровольно согласился сдать аврорам все запрещенные книги, яды и массу разнообразной черномагической хрени. Ну, это ты загнул, mon cher ami. Что ж я, совсем идиот?
Я раскаиваюсь. Во всем. Далее перечислялось, в чем именно. Долго перечислялось. У меня хватило терпения прочитать весь список своих злодеяний. Так странно… В целом – все правильно, но это так… написано… Какой-то мелкий пакостник, а не злодей. Оставь мне хоть каплю самоуважения, Айс! «Лучше я позабочусь о твоей жизни, а с самоуважением ты как-нибудь без меня разбирайся...» Я точно знал, что он ответил бы именно так.
Потрясающее по своей слюнявости фото: я, Нарси и Драко. Фото комбинированное. Драко наложен на одну из свадебных фотографий (на ней я еще не падаю на дорожку парка). Это единственная фотография, где обессиленная невыносимым горем Нарцисса Малфой не рыдает в три ручья. Семейный рай с лихвой компенсируется соседним фото, где Нарси в черном платье держит Драко на руках. Рыдают оба. Как хорошо, что меня там нет. Интересно, а почему она в черном? Меня что, уже приговорили? Может, и казнить успели… Вот уж не удивлюсь… Я уже в этой жизни ничему не удивлюсь… никогда… После сегодняшнего дня - точно. Нет, суда еще не было. Ну-ну…
Сириус Блэк отправлен в Азкабан. Сошел с ума… убил тринадцать магглов… Вот уж никогда бы не подумал… Пожизненно… Без суда… Крауч распорядился… И за что я раньше так Крауча не любил?.. Нормальный мужик оказался…
А вот и Лестранги... Уже в Азкабане... Сами виноваты. Пошли бы со мной к Эйву – дома бы сейчас сидели, а не в тюрьме.
Белл сделала заявление... Я - «малахольный придурок»?.. «бледная немочь»?.. «безмозглый хорек»?.. Ах ты, ведьма! Это я «ни одного шага не мог ступить без пинка Темного Лорда»? Тебе уже дали пожизненно? Тоже ждешь суда? Обидно…
Нет, ну какая стерва! Может, поэтому Нарси в черном платье?.. Бедняжка… Стоп… Белл… Айс… ЧЕРТ! Так ведь… Беллочка, я тебя люблю, дорогая сестренка… солнышко мое… Это Айс ее заставил. И Нарси. Я уверен. Но если она действительно так думает… Ладно. Потом разберемся.
Никогда бы не сказал, что «avada kedavra» может отскочить от головы. Это ж какая голова должна быть? Наверное, это наследственное. Поттер был тот еще придурок…
Так вот что они там с Петтигрю замышляли… А причем тут Блэк?.. Он что, тоже... Чушь какая-то… Ну Гриффы дают! Куда нам до них? Обалдеть!
Точно не гвоздь в кресле. Спина болела уже целиком и грудь тоже. Я задыхался. Может, меня отравили?.. Стало страшно. Надо позвать кого-нибудь. Тягучая боль то сжимала грудь, то разрывала меня изнутри, она надежно обосновалась в левой руке, уже захватила плечи и горло. Болел даже подбородок. Когда же это кончится?!
Я решительно поднялся. Айс часто говорил, что надо сначала подумать, а потом делать. Стоило вспоминать об этом иногда. Но у меня нет времени думать. Я задыхаюсь. Ну почему никого нет?..
Несколько шагов, и мир перевернулся.
Второй раз за этот день.
~*~*~*~
Смеется легкое созданье,
А мне отрадно сочетать
Неутешительное знанье
С блаженством ничего не знать.
В. Ходасевич,
"Полузабытая отрада"


Свой двадцать седьмой день рождения я встречал в постели. Айс был вчера и кричал, что привяжет меня к кровати, если я «только посмею помышлять о том, чтобы встать раньше положенного срока». Вот так. Мне уже и «помышлять» нельзя. Ненавижу его.
Он отнял у меня палочку. Попрятал шоколад. Заколдовал все мои газеты. В них теперь печатают такую ерунду... То есть печатают, что надо, но я вижу в них «методологию разведения красавки плотоядной на приусадебном участке».
Глупо. Я все знаю. Эйвери присылает мне сов по пять раз в день.
Я знаю, что Каркаров арестован. Во всем признался. Насколько я могу судить – действительно практически во всем. Недоумок.
Я знаю, что Трэверс и Долохов в бегах. Их ищут.
Розье тоже ищут. Так понимаю, что на Айса он не понадеялся. И зря, на самом деле. Хотя… Никогда он нам особо не нравился.
Я знаю, что Уилкс убит аврорами. Это ужасно… Сдаваться надо было, а не бегать от них…
Я знаю, что Лестранги под арестом, но уже у Руди в замке… И то счастье.
В общем и в целом, я знаю все. Только одно имя не попалось мне ни разу. Не могу найти Уолли. Айс все равно не скажет. Может, Уола тоже уже убили, как Уилкса… Довольно неприятное предположение. Эйва я не спрашивал. Мне страшно…
И, наконец, я прекрасно знаю именно то, что Нарси с Айсом пытаются скрыть от меня в первую очередь.
Я знаю, что суд над Люциусом Малфоем - послезавтра.
И лучше бы я этого не знал. Слал бы Эйв своих сов кому-нибудь другому. Хотя больше некому… Руди и так не скучает… с Белл не соскучишься.
На суд я, конечно, не пойду. Айс пойдет. Я бы согласился пролежать здесь еще месяц, если бы мог хоть одним глазком посмотреть на шоу, которое он там устроит. Могу поспорить, что думоотвод он мне не даст. По крайней мере, в ближайшие несколько месяцев.
Эйв прислал мне огромный список книг, ядов и еще Мерлин знает чего. Оказалось, что все это я добровольно сдал аврорам. Ну и ладно. Айсу виднее, что мне следовало сдавать, а что нет. Он здесь гораздо лучше ориентируется, чем я. Ну, в библиотеке точно лучше. Да и в ядах мне с ним не тягаться. Вот в ритуалах он мне, пожалуй, уступает. Хотя непонятно, почему. Просто он их не любит. Там театральности много… Но все, что для этих обрядов нужно, стоит, как известно, не дороже денег. Так что потом разберемся.
Эйв прислал настоящую газету и три фунта шоколада. За те две недели, что я болею, Айс сделал из меня мученика правосудия. Образ получился весьма живописный. Молодой, практически умирающий отец семейства… В глазах общественности инфаркт явно пошел мне на пользу. Наверное, я не вынес открытия, что пять лет был под «imperio». Во всех злодеяниях покаялся, во всех грехах раскаялся. Все отдал… Авроры могут теперь открывать черномагический супермаркет, ну, или музей. Имени меня. А уж сколько денег ушло в их Министерство! Я теперь спонсирую правосудие. Офигеть!
Я нахожусь под домашним арестом. Эйв тоже. Его бабушка очень уважает Айса. Им наш профессор помогает не меньше, чем остальным. Как - не знаю. Но знаю, что и Эйву, и Лестрангам, сказочно повезло. Если уж Айс за что-либо берется, то сделает в лучшем виде. Будьте уверены.
Но Эйвери - не Малфой. Его не называют «ближайшим другом» и «правой рукой» Темного Лорда. Мне страшно. Весь шоколад я уже съел. Айс ничего не рассказывает. Панические размышления о том, что если бы было, что рассказать жизнеутверждающего, то он бы обязательно рассказал, оптимизма не прибавляют.
Зачем, ну зачем, Эйв написал, что послезавтра для меня «все кончится». Он за меня рад! У него там что, расслабление мозга от пирогов с ежевикой? Он не понимает, как двусмысленно звучит эта фраза?
Его суд только в следующем месяце. Если бы не письмо, я бы думал, что мой тоже.
Уже почти час дня. Почему они бросили меня одного? И Нарси нет. Она теперь всюду за Айсом бегает…
Мне никогда в жизни не было так страшно...
Ненавижу страх!
Вот придут, я скажу, что все знаю. И истерику закачу. Любопытно будет посмотреть, как они перепугаются...
Почему же их нет? Глупый Эйв. Что такое три фунта? На два дня и то мало. Может поискать что-нибудь выпить. Праздник, как никак. Последний, можно сказать. Нет. Айс меня убьет. Да он наверняка все попрятал. Все равно ничего не найду.
Даже бояться скучно. Газеты ненастоящие. Шоколад кончился. Палочки нет. Сволочь он, вот что я вам скажу.
Позлившись еще какое-то время, я уснул.
~*~*~*~
Разбудили меня громкие голоса и хохот. Потом хохот стих, голоса стали приближаться. Открылась дверь, Нарси в темно-изумрудном платье, которое уродовало ее безмерно (подарок любимой сестрички Белл), подлетела к моей постели и кинулась целоваться, сжав меня в объятиях. Айс смотрел на нас и улыбался. Тоже зрелище не для слабонервных. От его улыбки однажды сова сдохла. Сам видел. На втором курсе. Он потом клялся, что отравил ее случайно. Но я четко запомнил: он улыбнулся - она упала.
От Нарси пахло вином, и я озверел окончательно. Все это время они развлекались! БЕЗ МЕНЯ!
Я затряс головой и начал считать до десяти, чтобы успокоиться.
Раз. Два. Три. Им плевать на меня!
Четыре. Пять. У меня оставалось два последних дня!
Шесть. Семь. И вместо того, чтобы провести их со мной, сидеть рядом, держать меня за руку, проявлять сочувствие, наконец!..
Восемь. Вместо этого они сбежали рано утром, пока я спал, и нажрались неизвестно где в мой день рождения!
Девять. Явились ночью и пришли ржать в мою спальню!
Десять.
- Вон отсюда! Убирайтесь вон! - заорал я, досчитав до десяти и, следовательно, успокоившись.
Стало больно… горло…
Нарси шарахнулась от меня к Айсу, и этот негодяй промурлыкал ей, как будто меня здесь не было:
- Надо было сказать ему утром. Напоили бы его снотворным, обеспечив тем самым сутки тишины. Ты меня не послушалась, и мы получим истерику сейчас.
Он сделал паузу.
- Правда, Люци? - наконец обратился он ко мне так издевательски-ласково, что в другое время я постарался бы разбить ему голову подсвечником. Сейчас сил на это не было.
- Что сказать? - спросил я шепотом, хотя мне уже не нужен был ответ. Я его знал.
В груди что-то ухнуло. Мгновенно появился страх, что сейчас вернется боль...
- У меня есть для тебя потрясающая новость, - теперь Айс смотрел насмешливо, - я разрешаю тебе вставать.
Нарси тихонько выскользнула из комнаты, и я отрешенно подумал, что она пошла сменить платье. Должна же она понимать, что оно ужасно.
Я начал подниматься с постели, не отрывая взгляда от Айса. Почему он молчит? По его лицу нельзя было ничего понять. Он подошел и поддержал меня под руку. Это было очень кстати. Голова кружилась, а колени норовили подогнуться.
Айс довел меня до кресла, и я с облегчением свалился в него.
Какого Мерлина я так рвался вставать?
Он продолжал молчать, и я только сейчас заметил, что левая рука у него все время за спиной. Он что, ранен? Нет, не может быть. Что-то прячет? Тут я кое-что вспомнил:
- Верни мне палочку.
- В столовой. И чтобы ее получить, тебе придется дойти туда. Самостоятельно.
Айс опять насмехался надо мной. Он же отлично видит: не то что до столовой, я обратно до своей кровати только на четвереньках дойду, если он мне не поможет.
- Что у тебя там? - я из последних сил изображал равнодушие.
- Ну, это сюрприз. Я же должен сегодня тебя поздравить. Можешь считать, что это подарок, - с этими словами он протянул мне лист пергамента.
- Что это?.. - я, не сделал ни малейшей попытки взять «подарок». Именно потому, что отлично знал ответ на свой вопрос.
Айс держал заключение по моему делу. Видимо, выписку из решения суда или что-то в этом роде. Они все закончили сегодня. Ничего себе – подарочек.
Мне опять стало страшно. Намного страшнее, чем утром.
Я не хочу…
Ненавижу страх!
Понятно, что раз Айс вернулся живой и даже веселый, то до конца своих дней перестукиваться с друзьями детства мне не грозит. Иначе его, то есть, якобы, меня, дементоры забрали бы сразу в зале суда. Азкабан - это, конечно, самое ужасное. Но ведь есть масса других малоприятных вещей, которые они могут со мной сделать. Каких? Да все что угодно. Полный простор для полета фантазии.
Меня могут признать недееспособным и отдать под опеку, если они поверили в пятилетнее «imperio». Конфисковать Имение и другую собственность, по крайней мере, в Англии. Отправить в Св. Мунго на принудительное лечение, все из-за того же «imperio»... Да мало ли...
Они с Нарси пришли очень довольные. Но они ведь мне ничего не рассказывали. Я не знаю, чего можно было ожидать. Может, они радуются, что я проведу остаток своей жизни в больнице? В свете того, что мне известно про Азкабан, у них есть повод веселиться. Все наши или в тюрьме, или в бегах, или убиты.
Я умоляюще посмотрел на Айса. Он поднял брови и рассмеялся:
- Разрешите полюбопытствовать, чего вы так испугались, лорд Малфой? С вас официально сняты все обвинения. Это даже не суд был, а разбирательство. Счастлив сообщить, что вы оказались настолько изворотливы, что умудрились никого не сдать. В отличие от ваших многочисленных приятелей, - Айсу надоело паясничать, и он, оставив официальный тон, перешел к обычным ехидным интонациям. - Свои газеты получишь завтра. А сейчас тебе придется-таки дойти до столовой. Так и быть, один бокал вина я тебе разрешаю. Но не больше. Вставай!
Я его почти не слушал. Болтун. Все самое важное он сказал в начале. Хочет, чтоб я встал? Пожалуйста...
Не поднимаясь, я сполз с кресла прямо ему под ноги. И пока он не понял, что происходит, крепко обхватил его колени руками и ткнулся в них лицом. Мы стояли так несколько секунд, пока он не опомнился. Потом мгновенно, как будто я дернул его за ноги, опустился на ковер рядом со мной. Никогда не видел у него такого растерянного лица. Стоило того. Кажется, я засмеялся.
Помню, мы долго сидели на полу, Айс обнимал меня за плечи, а я рыдал, пытаясь сказать ему никому не нужные слова. Он гладил меня по голове и шептал что-то. Потом я опять смеялся и снова рыдал...
Не зря он пообещал Нарси истерику. И откуда он всегда знает, что я буду делать?
~*~*~*~
На следующее утро я добрался, наконец, до газет. За две недели их скопилось предостаточно. Голова раскалывалась.
Конечно, мне вчера досталось гораздо больше, чем один бокал вина. После успокоительного. Божественное сочетание. Так что жаловаться не приходится.
Теперь, когда непосредственная опасность миновала, можно заняться подсчетом ущерба, нанесенного незапланированной кончиной Лорда лично мне.
Финансовую сторону вопроса я решил оставить на сладкое. Она меня беспокоила меньше всего, а развлекала безмерно.
На первом месте по важности стояло доброе имя Малфоев.
Вот этим и надо заняться. Дел полно. И для фантазии раздолье...
Сейчас это главное. Я уверен.

Конец седьмой истории и первой части
~*~*~*~
Октябрь, 2004


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"