Магглская женщина I

Оригинальное название:Muggle
Автор: Andolyn, пер.: Сова, пер.: Чакра
Бета:нет
Рейтинг:NC-17
Пейринг:СС/нжп
Жанр:Romance
Отказ:Ничего не надо
Цикл:Магглская женщина [1]
Аннотация:
Комментарии:1-27 перевод Совы.
28-29 перевод Чакры. Главы находятся в стадии серьезного перебетинга...
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:0000-00-00 00:00:00 (последнее обновление: 2010.10.19 01:28:44)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Познакомьтесь с соседями

– ...и если я еще раз увижу, как ваш чертов мальчишка…

– Как вы смеете обзывать моего сына? Ах вы…

– …пытается застрелить эту чудную птицу…

– …вы… вы…

– …из ружья, на которое у вас, похоже, даже нет разрешения…

– …вы… вы…

– … я пойду в полицию и устрою вам веселую жизнь!

– …вы…

– Не слишком-то вы оригинальны, а? – сказала невысокая блондинка, по-прежнему не повышая голоса и поправив пальцем левой руки очки на переносице. Правую руку она решительно уперла в бок. Сквозь очки светло-голубые глаза метали молнии в ее новую соседку, миссис Петунию Дарсли. Костлявая, с лошадиным лицом и пылающими от злости щеками, сжав руки в кулаки, та набросилась на молодую женщину, найдя наконец подходящее оскорбление.

– Вы, шлюха! Как СМЕЕТЕ вы в чем-то обвинять моего бедного Дадли! Вы! Особа сомнительного поведения! Которая позорит своих соседей, приличных людей! Как вы смеете выговаривать кому-то из нас, как себя вести, когда сами шляетесь туда-сюда посреди ночи…

– Вот как?

– Занимаетесь невесть чем…

– Миссис Дарсли, ваше счастье, что я учительница и привыкла по несколько раз повторять одно и то же. Но вас я предупреждаю в последний раз. Если я еще хоть раз увижу, как ваш сынок палит в эту белую сову, то вы утонете в судебных повестках и штрафных квитанциях, а вашего драгоценного Дадли, скорее всего, сдадут в военное училище!

Ари бросила взгляд поверх плеча разъяренной женщины на окно спальни второго этажа в доме за спиной миссис Дарсли. У окна стоял мальчик. Бледный паренек с непокорной копной черных волос и яркими зелеными глазами. Он наблюдал перепалку, которую они вели, поверх ограды, разделявшей их участки, с легкой улыбкой, а сонная белая сова сидела у него на левом плече. Ари встретилась с ним взглядом. Он легонько помахал рукой, а она быстро улыбнулась в ответ. Оба эти движения остались незамеченными разъяренной женщиной, стоявшей между ними.
Ариадна Филпот никогда в жизни не встречала такой семьи, как Дарсли. Они изо всех сил пытались казаться нормальными, и одновременно в их доме жили два совершенно необыкновенных ребенка. Один размерами напоминал небольшого слона, другой был худеньким и изящным, он казался особенно тонким в своей поношенной, слишком большого размера одежде. Сначала Ари подумала, что это братья, но миссис Дарсли быстро ее разубедила. Тогда она еще считала Ари добропорядочной, но несколько наивной молодой женщиной, которой еще многое предстоит узнать о том, как устроен этот мир.

Итак, Петуния рассказала, что слоненок – это ее несравненное, восхитительное сокровище по имени Дадли, а "тот, другой" – бедный родственник-сирота, о котором они по доброте сердечной заботятся.
Но громогласные ссоры между хозяином дома, Верноном Дарсли и так называемым "другим" скоро показали Ари, что все не так просто. Ей понравился темноволосый парнишка, представившийся как Гарри Поттер. Он странно посмотрел на нее, будто ожидая на свое имя какой-то особой реакции. Когда реакции не последовало, он с облегчением протянул ей руку. Ари пожала ее поверх изгороди, и с этого момента они подружились.

В то время как поступки и достоинства Дадли постоянно громко обсуждались в семье (умалчивали только об одном – об отчаянный усилиях родителей заставить его сбросить лишний вес), Гарри, казалось, абсолютно игнорировали. Но мальчика, похоже, ничуть не заботило отсутствие внимания. Он много работал по дому (на манер неоплачиваемого подручного), а остальное время проводил, запершись в своей комнате и читая книги.

Дарсли были ужасно раздражены, когда обнаружили, что их новая соседка подружилась с мальчиком. А когда они узнали, кем работает Ари, мистер Дарсли разразился гневной тирадой обо всяких там азиатах и черномазых, – да они же все уголовники! – которые являются в Англию только затем, чтоб отобрать работу и дома у настоящих англичан.

– Они запирают своих жен по домам, и они даже не говорят по-английски! Сбросить их назад, в море, вот что я скажу! Пускай едут в свои варварские страны к своим языческим штучкам! А эти так называемые политические беженцы – раз они нарушили закон в своих странах, так пусть их там и повесят! Они вонючие, грязные, не-такие-как-мы!

С этого момента между Ари и Дарсли и началась холодная война.
А потом Ари увидела, как Дадли стреляет по красивой снежно-белой сове, очевидно, принадлежащей Гарри. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения вспыльчивой молодой женщины, и она выдала Петунии все, что о них думает, в то время как Бузинный проезд исподтишка наблюдал за ссорой. Стыд и злость смешались на лице Петунии, когда она пыталась парировать обвинения Ари. Соседки из ближайших домов ловили каждое слово, хихикая исподтишка; та, что со стороны Петунии, делала вид, будто развешивает выстиранное белье, а та, что со стороны Ари, сидела на скамейке и читала книгу, правда, перевернутую вверх ногами.

Ари догадывалась, что сегодня вечером Гарри достанется, когда его дядя вернется с работы. Но она еще раньше заметила, что Дарсли словно бы побаивались Гарри, поэтому надеялась, что до рукоприкладства дело не дойдет. В любом случае, она присмотрит за мальчиком, пообещала себе Ари. И все-таки, когда она в тот вечер, около шести, отправлялась на работу, то уезжала со странным предчувствием что что-то должно случится… что-то, мало связанное с дневным происшествием.



Глава 2. Крик во тьме

Выйдя из школы, где она преподавала английский язык иммигрантам, Ари позволила себе постоять и помечтать, глядя в многоцветное закатное небо. В это время года солнце садилось поздно. Уличные фонари уже зажглись, хотя в них не было особой необходимости. Но они вывели Ари из романтического настроения, когда мигнули, снова ярко вспыхнули, а потом окончательно погасли. Взглянув на противоположную сторону улицы, где была припаркована ее маленькая голубая машина, она увидела, что в домах тоже нет света, и обеспокоенно подумала, что на станции произошла какая-то серьезная поломка. Только бы не обесточили весь город, а то погаснут и дорожные указатели… или у них есть аварийная система питания? Все равно – похоже, домой добираться будет сложновато. Ее снова коснулось непонятное и холодное чувство страха. Ари торопливо забралась в машину и поехала на Бузинный проезд.
Ари оказалась права – последствия аварии охватили весь город, и когда она наконец добралась до пригородного района, в котором жила, было уже почти полдвенадцатого. И она заблудилась. Здесь, в пригороде, всякому, кто плохо знал окрестности, в темноте все улицы казались совершенно одинаковыми. Так что, заметив какое-то движение справа на улице, Ари всерьез подумала о том, чтобы остановить машину и спросить дорогу. Было новолуние, и даже свет звезд с ясного неба не мог разогнать темноту.

– Ох, все без толку! – пробормотала она, затормозив у тротуара и открывая бардачок, чтобы достать карту. Не успела она это сделать, как тишину ночи разорвал полный ужаса вопль.

Ари выключила свет в машине и замерла. Она услышала глухой стук падения, а потом мужской голос закричал от боли. Она в ужасе обернулась и увидела, как черная, похожая на монаха, фигура выкатилась на середину дороги, выброшенная с боковой улочки, въезд в которую Ари только что миновала. Фигуру освещали искры и разряды голубого пламени, стекающие по одежде.

Ари зажала рот обеими руками, чтобы не закричать. Очевидно, человек не нуждался в помощи. Слегка оглушенный, он поднялся на ноги, а потом бросился назад, в улочку, с которой его вышвырнуло.

Раздался еще один крик, гневный – на этот раз кричал другой голос. Теперь фигура с улочки прямо-таки вылетела, отброшенная белой вспышкой молнии. Описав ленивую дугу в воздухе, человек приземлился на тротуар.

Больше Ари не оглядывалась – она завела двигатель, не включая фар, быстро развернулась и поехала ко въезду в улочку, где ее худшие опасения подтвердились. Один человек пытался отбиться от пятерых нападавших. Странными жестами, сопровождая их непонятными словами, он указывал на них палочкой, с которой слетали молнии и вспышки. Ари не могла толком понять, что происходит, но было ясно: пять против одного – неравный бой, и тот, кто оборонялся, нуждался в помощи.
И здесь не было никого, кто мог ее оказать, кроме Ари.

Но действовать следовало быстро. Пока она сидела и смотрела, одиночка, похоже, получил удар по голове и упал. Внезапно Ари почувствовала сильный холод и страх, когда фигуры приблизились к своей жертве и склонились над ней.

Ну, хватит! Ари нажала на газ, машина рванулась вперед, гремя мотором и слепя светом фар. На какую-то долю секунды темные фигуры перед ней попали в луч света; закутаны они были во что-то вроде черных саванов, трое держали полубесчувственного человека, а четвертый тянулся к его лицу бледными и какими-то скользкими руками. Выглядело так, будто он собирался его поцеловать…

Ари изо всех сил надавила на сигнал. Очевидно, ошарашенные поднятым ею шумом, они бросили свою жертву и отпрянули в темноту. Взвизгнув тормозами, Ари остановила машину как можно ближе к упавшему и рывком открыла дверцу с его стороны.

– Залезайте! – закричала она.

– Моя волшебная палочка! – непонятно ответил он, теряя драгоценные секунды, чтобы схватить что-то с земли. И только потом с трудом забрался в машину. Люди в капюшонах, очевидно, уже опомнились и не собирались упускать добычу. Они приближались невероятно быстрыми, скользящими шагами. Ари дала задний ход, и машина выкатилась из улочки. Незнакомец судорожно вцепился в сиденье, дверца с его стороны все еще была открыта. Не глядя на него, Ари сосредоточилась на темной дороге перед собой и мчалась по дороге добрых пять минут на полной скорости, прежде чем решилась остановиться. Человек рядом с ней выглядел ужасающе – вцепившийся в сиденье мертвой хваткой, неподвижный, похоже, парализованный страхом. Она мягко положила руку ему на плечо.

– С вам все в порядке?

– Вы что, всегда так водите машину?

Тон голоса был ровный, высокомерный и раздраженный. Но, помимо этого, Ари уловила в нем страх.

– Только когда пытаюсь спасти кому-нибудь жизнь.

Вздрогнув, он повернулся к ней. Нездорово-бледное лицо, запачканное кровью из глубокого пореза над левым глазом и с большим синяком на скуле. Черные волосы до плеч обрамляют лицо, и из-за этого оно кажется еще бледнее. Одет он был в джинсы, твидовый пиджак, водолазку и белый галстук-бабочку. Несмотря ни на что, Ари не смогла сдержать улыбку при виде такого костюма.

А вот глаза и впрямь были поразительны. Бездонно-черные, проницательные. И испуганные.

Он передернул плечами и наклонил голову.

– Приношу свои извинения… и благодарю вас. Простите, но я должен…

Он повернулся, чтобы выбраться из машины. Ари оказалась быстрее. Ухватившись за дверцу, она захлопнула ее. Прежде, чем незнакомец снова смог открыть дверь, она уже тронула машину с места, увеличивая дистанцию между ними и нападавшими.

– Вы, мой дорогой сэр, должны добраться до больницы или до полиции. И, мне кажется, я заслужила, чтобы вы мне объяснили, что значит все происходящее.

Откинувшись на спинку сиденья, и пытаясь поудобнее пристроить свои длинные ноги в маленькой машине, он ответил все тем же снисходительным тоном:

– Ничего подобного. Моя благодарность не распространяется настолько далеко, чтобы посвящать любопытную маг… женщину в то, что может оказаться для нее опасным.

– Знаете, мне кажется, что вы меня только что оскорбили… Возьмите Клинекс в бардачке.

Человек пытался вытереть кровь с лица рукавом, и непонимающе посмотрел на нее. Ари показала пальцем:

– В бардачке. Салфетка, чтобы стереть кровь с лица.

Мужчина уставился на панель перед ним, словно боясь, что она его укусит, если к ней прикоснуться. Ари вздохнула, отнесла странное поведение на счет полученного накануне удара по голове, и открыла крышку сама. Он некоторое время смотрел внутрь, потом вытащил салфетку из пачки и прижал ее к порезу. Нерешительно захлопнул крышку, как будто делал это первый раз в жизни.

– Прошу вас, – начал он, словно через силу, – Мне нужно попасть в одно место. Есть человек, которому угрожает опасность со стороны де… тех существ, которые напали на меня. Пожалуйста – я должен добраться до него раньше.

В голове у Ари теснились тысячи вопросов, но она знала, когда надо любопытствовать, а когда – заткнуться. Незнакомец назвал людей в капюшонах "существами". Что ж, они, конечно, не были обычными людьми, впрочем, как и он сам. И если они еще кому-то угрожают, ей лучше поторопиться.

– Очень хорошо. Но я хотела бы знать ваше имя – хотя бы затем, чтобы убедиться, помните ли вы его сами, после того, как вас так стукнули по голове?

– Я… Снейк. Джон Снейк.

– Вот как? Знаете, необходимость возиться с разными псевдонимами мне всегда казалось утомительной, а вам? Давайте попробуем еще раз. Меня зовут Ариадна Филпот. А вас?

Мужчина на секунду прикрыл глаза, что-то решая про себя. Он покрепче сжал в пальцах палочку, которую так и не выпускал из рук, и пробормотал что-то вроде "…да какого черта…"

– Прошу прощения. Я просто не хотел снова подвергать вас опасности.

В ответ Ари только приподняла бровь.
Он опять пожал плечами.

– Снейп. Я – Северус Снейп.

Ари кашлянула.

– Что ж, ЭТО, похоже, настоящее. Куда вам нужно ехать?

На этот раз Северус Снейп приподнял бровь и посмотрел по сторонам.

– Улица называется Бузинный проезд. Пропустите два поворота отсюда, потом налево, направо и снова налево.

– Повторите-ка.

– Женщина, вы что, плохо слышите?

– Нет, "Северус", вообще-то я живу на этой улице.

– Вы знаете мальчика по фамилии Поттер? – прошипел он, снова чем-то встревоженный.

– Это мой сосед… Черт возьми, неужели это его вы ищете?

Снэйп коротко кивнул.

– Пожалуйста, поторопитесь.



Глава 3. Бузинный проезд

– Почему мы остановились? – беспокойно спросил Северус Снейп. Ари скосила на него глаза. Ночь была теплая, но он весь дрожал. Ари прищурилась. Либо у него была лихорадка, либо это последствия шока… а может быть, повреждены внутренние органы. В любом случае, плохо. Он поджал губы и бросил на нее пронизывающий взгляд. Ари объяснила, стараясь говорить ясно и медленно:

– Бузинный проезд за следующим поворотом. Если там что-то происходит, вроде того, что произошло с вами, лучше, чтобы нас не заметили сразу.

Снейп кашлянул и кивнул.

– Вы умеете думать.

Ари вздрогнула. У нее создалось впечатление, что она упустила что-то важное. Она медленно повернула за угол. Бузинный проезд лежал перед ними. Тишина. Темнота.

Во рту у Ари пересохло. Снейп прищурив глаза, всматривался во тьму, беспокойно поворачивая голову, будто пытаясь найти что-то по запаху. Он указал своей палочкой.

– Это дом Поттера?

Ари кивнула, машина продолжала двигаться вперед.

– Да. Но откуда вы знаете?

– Скажем так: я догадался, – негромко ответил он.

Окно гостиной взорвалось. Осколки, словно тысяча ножей, разлетелись в стороны, задевая даже дом напротив. Футбольный мяч вылетел в разбитое окно, подскочил и откатился в сторону. Злая зеленая вспышка осветила улицу, озарила на секунду все вокруг, и Ари застыла, не отводя глаз от мяча. Это был не мяч. Это была отрубленная, вся в крови, голова Дадли Дарсли.

Нечленораздельный звук, который издал ее спутник, заставил Ари оглянуться на него. Лицо Северуса Снейпа было искажено яростью. Он явно хотел выбраться из машины и сражался с дверцей. Это отчасти вернуло Ари к реальности. Хотя она знала, что на счету каждая секунда, она ухватила его за плечо и прошипела:

– Подождите!

Закричала женщина, она выбежала из дома, зеленый свет ударил ее в спину. Вопль разом оборвался, и она рухнула, как марионетка, нити которой внезапно оборвали. По всему Бузинному проезду стали открываться шторы.

Из дома номер 4, пятясь, вышла маленькая фигурка. Босиком, раня ноги об осколки, держа перед собой палочку, как это раньше делал Снейп, одетый в пижаму в бело-голубую полоску, Гарри не отрывал взгляд от того ужаса, что скрывался внутри дома.

Снейп стряхнул руку Ари и указал палочкой на дверцу. Она услышала, как он крикнул что-то вроде "Alohomora!", но не обратила на это внимания. Второй раз за вечер она применила тот же самый трюк – резко рванула с места и подвела машину так, чтобы она оказалась между мальчиком и домом. Снейп завопил сердито и, похоже, от боли тоже, потому что в этот момент как раз собирался выбраться из машины. Что бы он там ни пытался сделать, оно вышло плохо – с грохотом, так что их чуть не оторвало, распахнулись дверцы машины с его стороны. Кто-то выбежал из дома, но и Ари, и этот кто-то слишком поздно заметили друг друга, и машина отбросила человека в сторону. С ужасным криком он отлетел к дому, рухнул на землю и больше не двигался.

– Поттер! – завопил Снейп. Мальчик среагировал мгновенно и нырнул в машину, захлопнув за собой дверцу. Ари хотела выйти и посмотреть, что случилось с тем, кого она сшибла, но Снейп больно ухватил ее за запястье и рявкнул таким непререкаемым тоном, что она просто не могла не подчиниться:

– Едем!

Ари нажала педаль газа до упора, и машина с ревом помчалась по Бузинному проезду. В зеркало заднего вида она увидела языки пламени, лижущие окна дома номер 4 и еще две темные фигуры, указывающие на машину. Не раздумывая, и едва не разбив машину, Ари крутанула руль и завернула за угол, а Снейп и Гарри мотались на своих сиденьях, цепляясь за что попало. Позади них раздался взрыв и оба – Снейп и Гарри – широко открытыми глазами уставились на яростные вспышки пламени, метнувшиеся по Бузинному проезду. Ари упрямо пыталась сосредоточиться на том, чтобы вести машину, чуть не теряя управление. В этот момент снова вспыхнули фонари.

На секунду Снейп откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза, отбрасывая с лица волосы.

– Они отстали, – выдохнул он обессиленно. – Они этого не ожидали, и отстали.

Гарри, пребывая в глубоком шоке, просто смотрел назад, на отблески пламени над крышами. Снейп повернулся к нему.

– Поттер, сколько их было? Поттер! Отвечайте!

Гарри повернулся к нему, но продолжал молча смотреть пустыми, невидящими глазами. Ари бросила на Снейпа сердитый взгляд.

– Оставьте мальчика в покое! Вы что, не видите – он в шоке! Он не может сейчас разговаривать с вами. И пристегните ремень безопасности!

– Что? – огрызнулся Снейп и глянул на нее, как на сумасшедшую.

– А, забудьте, – вздохнула Ари.

Впереди послышалась сирена. Пожарная машина, скорая помощь и две полицейские машины промчались в противоположном направлении. Она не хотела думать о человеке, которого сшибла. Она не хотела слышать отдающегося в ушах крика Петунии. Или видеть окровавленное лицо Дадли. Не хотела. Но, наверное, забыть все это ей еще долго не удастся.



Глава 4. Осколки

Ари бездумно вела машину, прямой дорогой в никуда. Надо собраться… взять себя в руки. Хотя бы ради Гарри. Мальчик все так же сидел и смотрел в пустоту. Дрожа в своей пижаме, с ногами, кровоточащими от многочисленных порезов от осколков, по которым он прошелся. По осколкам стекла из окна гостиной Дарсли. Покойных Дарсли. И кровь по всей мостовой…

Возьми себя в руки, девочка! Это почти истерика – возьми же себя в руки!

Северус Снейп неуютно сгорбился на своем сиденье, время от времени покашливая и явно не видя, что происходит вокруг. Когда миновала непосредственная опасность, он снова почти потерял сознание, его полузакрытые глаза потускнели.

Что-то надо сделать, и быстро, а то они так проездят по пригороду всю ночь. Поскольку никто их не преследовал, она просто остановила машину на какой-то пустынной улице.

Размеренным шепотом, едва слышным, но таким, что его звук заставлял Ари ловить каждое слово, хотела она того или нет, человек рядом с ней отдал приказ:

– Не останавливайтесь, продолжайте ехать.

Ари вздрогнула. Ей хотелось подчиниться. И разум, и чувства призывали ее просто подчиниться. Все будет мило и прекрасно, если она будет умницей и послушается.

У этих людей есть волшебные палочки. Эти люди швыряются смертоносными молниями. Не станет она слушать! Нет уж! Ари глубоко вздохнула, разжала пальцы, сведенные на руле и, дрожа, вылезла из машины. Она оставила дверцу открытой и пошла к багажнику. Северус Снейп выпрямился и кинул на нее холодный пронизывающий взгляд.
Гарри не пошевелился.

Почти бодро она заметила:

– Одну минутку. У меня в багажнике есть одеяло и аптечка первой помощи. Я достану ее, раз вы по-прежнему не хотите ехать в больницу. Хотя вам обоим не помешало бы обратиться к врачу. Гарри плохо себя чувствует, и вы, я вижу, не намного лучше…

– Женщина… это напрасная болтовня. Прошу вас, успокойтесь и поедем!

Ари стояла в темноте, положив руки на откинутую вверх крышку багажника. Ее затрясло, она с трудом справилась с дрожью, подошла и резко распахнула дверцу машины со стороны Снейпа. Потом ухватила его за отвороты пиджака и дернула на себя, оказавшись с ним практически нос к носу. Снейп задохнулся и ошеломленно уставился на нее широко открытыми глазами.

– Заткнись, ты, мать твою! Ты у меня уже вот где сидишь – с этими своими хамскими манерами! Я хочу знать, сейчас же, немедленно, что, черт возьми, происходит, кто вы такие, что это за чертовы ублюдки, убившие Дадли, и что, мать вашу, мне с вами теперь делать!

Северус Снейп осторожно, хрипло вздохнул, положил левую руку поверх рук Ари и попытался мягко разжать ее пальцы.

– Мадам… – прошептал он почти извиняющимся тоном.

– Какая я тебе мадам?

Снейп опять закашлялся и ухватился рукой за живот. Гнев Ари мгновенно испарился, и она встревожено спросила:

– Вы сильно ранены?

Снейп кинул на Ари довольно робкий взгляд.

– Ничего страшного. Послушайте… насчет одеяла – это хорошая мысль. Достаньте его, а я посмотрю, что с Поттером. А потом просто поезжайте на север… Я попытаюсь объяснить, что смогу.

Ари вызывающе скрестила руки на груди.

– Так не пойдет, мистер, вы должны объяснить все. Полностью. Потому что то, что вы "можете объяснить" недостаточно. Недостаточно, чтобы оправдать риск, на который я пошла сегодня вечером, и это недостаточная компенсация за то, что весь мой мир перевернули вверх тормашками, лишив меня дома и, может быть, работы.

– Лишив дома? Что еще за чушь! – фыркнул Снейп.

– Ну, непохоже, чтобы эти парни были склонны ко всепрощению. И мне совсем не хочется оказаться в роли подсадной утки!

– О, не болтайте вздора. Они даже не знают, кто вы…

– Они знают, – заговорил наконец Гарри, довольно бесцветным голосом.

– А, мистер Поттер, рад, что вы решили присоединиться к беседе. И как же вы пришли к столь дальновидному заключению?

Гарри подтянулся вперед, держась рукой за спинку переднего сиденья, чтобы видеть не только Снейпа, но и Ари.

– Даже если они не следили за домом и окрестностями, они, наверное, смогут узнать Ари по номеру машины. Так что ей нельзя возвращаться.

– По номеру чего? – спросил Снейп, порядком растерявшись.

– Вы даже не знаете, что такое номер машины? В какой пещере вы прожили последние сто лет? – Рассердилась Ари, всплеснув руками, и отправилась искать одеяло. Гарри хихикнул в ответ на ее замечание. Она слышала, как мальчик объясняет, что номер машины – это металлическая пластина с цифрами и буквами, приделанная спереди и сзади машины, по которой можно идентифицировать автомобиль и определить владельца. Снейп вздохнул и бросил быстрый взгляд на Ари.

– Так, – медленно произнес он, обращаясь к мальчику. – Держу пари, что фокус с Obliviate не пройдет. Он скрестил руки на груди, нахмурился, а потом тряхнул головой, словно признавая задачу неразрешимой.

– Мы направляемся в Хогвартс, сэр? Там она была бы в безопасности…

Снейп пожал плечами.

– Полагаю, да…

Не без труда Снейп выбрался из машины, открыл дверцу со стороны Гарри и развернул мальчика так, чтобы его ноги оказались на бортике.

– Поттер, мне придется удалить эти осколки. Я не мадам Помфри, и, наверное, будет больно. Но, тем не менее, мне придется это сделать.

– Подождите, – предостерегла его Ари. – Возьмите это.

Ари подала Снейпу аптечку первой помощи, желтую пластиковую коробку с большим красным крестом на крышке. Он взял предмет обеими руками, с любопытством осмотрел. Засунул палочку в карман пиджака, осторожно открыл аптечку и стал разглядывать содержимое.

– Бинты?

Тем временем, Ари забралась в машину с другой стороны и укутала Гарри в одеяло, поддерживая его за плечи. Гарри вздрогнул и откинулся назад.

– Ну, действуйте!

– Что это? – спросил Снейп, рассматривая на просвет бутылочку с темно-коричневой жидкостью.

Ари покачала головой:

– Йод.

– Что?

– Йод! Сначала он не знает, что такое номер машины, теперь про йод спрашивает! Ну и спасителя ты себе подобрал, Гарри. Это дезинфицирующее средство.

Гарри хихикнул и дернул плечом.

– Это зелье, – сказал мальчик, будто давая Снейпу доходчивое объяснение. Потом повернулся к Ари: – Спаситель? – И снова поглядел на Снейпа большими, вопрошающими глазами.

Снейп опустился на колени на мостовую, сунул йод в карман и извлек свою палочку.

– Это было бы довольно неожиданным совпадением, не так ли? Чтобы я нанес вам визит в такую ночь.

Снейп зажал коленку мальчика в своей бледной руке. Изящной, красивой руке с длинными и сильными пальцами. Ари не могла отвести от нее глаз.

– Ну а почему, – пробормотала она на ухо Гарри, чтобы отвлечь его от предстоящей процедуры, – у меня такое чувство, что это и впрямь было бы очень неожиданным совпадением?

Гарри опять хмыкнул, Снейп строго взглянул на Ари, но потом снова перевел взгляд на ногу Гарри и сосредоточился.

И сотворил маленькое чудо.

Снейп взмахнул палочкой (определенно волшебной, как думала теперь Ари) над ногой мальчика и пробормотал что-то, звучавшее как латынь. Гарри зашипел от боли, осколки и стеклянная крошка стали открывать ранки и выбираться наружу. Потом осколки поплыли по воздуху к Снейпу, и он отмахнулся от них, как от стайки надоедливых комаров. Его тихий голос произнес другое заклинание, и ранки закрылись, оставив на ноге Гарри полоски свежей розовой кожи. Очевидно, нога все еще болела, но стала целой.

– Великий Боже, – прошептала Ари.

Снейп снова бросил на нее взгляд, и на краткую долю секунды на его губах промелькнула тень улыбки. Чуть более щедро взмахнув палочкой, он приступил ко второй ноге. Гарри к этому моменту закрыл глаза и прикусил нижнюю губу. Ари сосредоточенно наблюдала за процедурой и вдруг очень ясно осознала три вещи. Во-первых, Снейп как, очевидно, и Гарри, несомненно был связан с магией. Во-вторых, он, наверное, был могущественным магом. А в-третьих, он явно перед ней рисовался.



Глава 5. Мальчик, который снова выжил

– Ну, теперь лучше? – спросил Снейп, словно устав от всей этой процедуры. Гарри ничего не ответил. Мальчик наклонился и осмотрел свои ноги. Потрогал их и помассировал. Посмотрел на Снейпа и кивнул: "Спасибо, сэр". Потом повернулся в Ари и широко ей улыбнулся:

– Вот это была езда!

– Ужас, да? А что у тебя с лицом – еще раны?

Ари провела рукой по лбу мальчика и обнаружила шрам в виде молнии. Гарри покачал головой.

– Не беспокойтесь, это старый шрам.

– Тогда ладно. Но тебе неплохо было бы сейчас поспать.

– Да, но не прямо сейчас. – Снейп, все еще стоявший на коленях по другую сторону машины, вглядывался в мальчика. – Поттер, что произошло?

Ари прижала к себе парнишку чуть покрепче. Ей тоже было чертовски любопытно, только подходящее ли сейчас время для расспросов? Но Гарри, похоже, был сделан из более прочного материала, чем она думала. Его передернуло, но он начал объяснять, с выражением глубокой боли на лице:

– Упивающиеся Смертью. Трое. Дядя разозлился на меня, и опять загнал в этот чулан под лестницей…

Два голоса – Ари, громкий и негодующий и Снейпа, тихий и ядовитый, – откликнулись на это заявление одновременно:

– Что он сделал?

– Куда он вас загнал?

Взрослые обменялись быстрым взглядом, призывая друг друга замолчать, и снова обернулись к мальчику.

– Да ничего особенного… Он все время так делает… делал…

– Ничего себе "ничего" – возмутилась Ари. – Если б я только знала!

– Продолжайте, Поттер! – подбодрил Снейп.

– Ну, они вошли так тихо, что я ничего не услышал. Мой шрам болел уже несколько дней, и я послал сову директору Дамбльдору – вы ведь в Хогвартсе получили мое письмо?

Ари почувствовала, что быстро теряет нить разговора. Снейп кивнул.

– Поэтому я и оказался здесь сегодня ночью.

Что-то щелкнуло у Ари в мозгу.

– Совы – это как почтовые голуби?

– Да. Гедвига очень быстрая. Что же с ней теперь? Она сегодня ночью улетала поохотиться.

Снейп продолжал настаивать на своем:

– Тогда она вас найдет. А пока продолжайте.

– Ну… наверно, поскольку я был под лестницей, они меня сразу не нашли. Я проснулся оттого, что все кричали. Дядя Вернон прямо заходился… Они были в гостиной, все произошло так быстро! Только что кричал дядя Вернон, а они смеялись, не знаю, чему. Что надо заколоть свинью… что-то в этом роде. И я услышал, как падает мебель, и окно… разбилось.

Гарри теперь был близок к тому, чтобы расплакаться, и от волнения проглатывал слова. Ари гладила его по спине и кидала на Снейпа сердитые взгляды, умоляя его прекратить расспросы – неужели надо было это делать именно теперь! С другой стороны, может быть, Гарри лучше выговориться сейчас, чем зажимать этот кошмар в себе…

– А потом они, наверное, произнесли проклятие, и везде заполыхало зеленым. Я понял, что они мертвы…

– Иисус! – выдохнула Ари.

– Не имеет к этому никакого отношения, – криво усмехнулся Снейп.

Гарри вытер глаза:

– Я хотел… хотел помочь им. Но я даже не мог выбраться из этого проклятого чулана, не используя магию. Тогда я взял волшебную палочку и открыл дверь, и вышел… И тут мимо меня пробежала тетя Петуния, в ночной рубашке. В такой отвратительной, розовой – вы видели?

Ари поежилась.

– Я отскочил – и следующее проклятье прошло прямо рядом со мной. Если бы я остался на месте… она была бы жива.

Неожиданно резко, яростно сверкнув черными глазами, Снейп наклонился вперед, в машину и уставился прямо в залитое слезами лицо Гарри.

– А ты бы умер вместо нее, хотя проклятие – предназначалось – ей! Ты ни в чем не виноват, Поттер. Ни в чем. Не вини себя, – никогда – слышишь! Ты не просил, чтобы это произошло, ты не мог этого предотвратить. Вини того, кто действительно виноват, того, кто произнес эти слова – и никого другого!

Загипнотизированный негромким, но выразительным голосом Снейпа и его пристальным взглядом, мальчик немного успокоился и – довольно неожиданно – похоже, даже почувствовал себя лучше. Может быть, Снейп знал что-то о том, как обращаться с травмированным ребенком, чего не знала Ари. Когда высокий мужчина снова отодвинулся от него, Гарри продолжил рассказ. Он перестал плакать и, похоже, почти успокоился.

– Я стал выбираться из дома. Они сказали что-то вроде "вот ты где" и "наш Лорд хочет сказать тебе пару слов", и они смеялись. Я вышел и порезал ноги. А потом появились вы.

Снейп кивнул.

– Ты не чувствовал холода или тошноты?

– Нет. Почему вы спросили, сэр?

– Послу получения твоего письма меня послали выяснить, в чем дело. Меня чуть не уничтожила горстка дементоров.

Мальчик, казалось, был ошеломлен этим фактом. Ари получше укутала его в одеяло.

– К счастью, эта леди пришла мне на помощь и спасла нам обоим жизнь.

Гарри повернулся к Ари.

– У вас есть шоколад?

– Хочешь шоколада? Ты голоден? Мы могли бы где-нибудь перекусить, но…

– Это не мне.

– У нас нет времени, Поттер. И со мной все будет в порядке.

Совсем растерявшись, Ари переводила взгляд с мужчины на мальчика и обратно.

Снейп распрямился из своего согнутого положения и потянулся, встряхнув плечами, чтобы расслабить сведенные мышцы. Он выглядел уставшим. Они все выглядели уставшими.

– Нам пора в дорогу, – сказал он, не обращаясь ни к кому в отдельности.

Ари прошептала мальчику на ухо: "Это была жуткая ночь, Гарри. Мне так жаль."

Гарри ответил с печальной улыбкой:

– Что ж, я выжил. Не то, чтоб этого никогда не случалось раньше.

– Что?

– Я сказал, – Снейп снова наклонился к ним, – нам пора в дорогу.

– Но, погодите минутку… Вы оба действуете так, будто то, что случилось сегодня ночью, нормально… Как будто с детьми такое происходит каждый день!

С улыбкой, похожей на оскал, Снейп ответил:

– Вы что, не читаете ваших газет? Такое действительно происходит с детьми каждый день. И с вашими детьми чаще, чем с нашими, должен добавить. Или вы прожили в пещере последние сто лет?

Ари пожала плечами.

– Не считая этого деления на наших-ваших детей, мы квиты.

Снейп снова отодвинулся. Гарри зевнул и пробормотал извинение. Он выглядел очень сонным, но Ари сильно сомневалась, что он действительно сможет заснуть. Она уложила дремлющего мальчика, и он свернулся, как улитка, на заднем сиденье.

– Я тебя сейчас усыплю, – сказал Снейп, и Гарри кивнул. Еще один взмах волшебной палочкой и немного латыни. Ари вернулась за руль, а Снейп устроился на соседнем сиденье.



Глава 6. Ночь

– На север, вы сказали?

Снейп кивнул, и потер правой рукой левую пониже локтя.

– И как далеко на север?

– До самого севера Шотландии.

– Но это слишком… слишком далеко для сегодняшней ночи.

– Что вы имеете в виду?

– У меня был тяжелый день, и я устала. Если я засну за рулем, я разобью машину и тогда нам будет не лучше, чем там, откуда мы уехали.

Высокий мужчина еле заметно усмехнулся.

– Если вы доверитесь мне, я возьму это на себя.

– Довериться вам? Да я бы не доверила вам перевести меня на другую сторону улицы, а не то что быть моим шофером.

– Это не совсем то, что я имел в виду. – Снейп взмахнул палочкой над приборной доской и ясным голосом произнес: – Momentum Hogwarts!

Колеса тут же пришли в движение, хотя мотор и фары не были включены, и машина помчалась мягко, бесшумно и гораздо быстрее, чем позволял ограничитель скорости.

– Ух ты! – Вот все, что смогла сказать Ари.

– Расслабьтесь. Заклятье доставит машину туда, куда нужно.

– Расслабиться? Я попала в какие-то "Секретные файлы", а вы предлагаете мне расслабиться?

Волшебник непонимающе посмотрел на нее.

Ари подняла руки, сдаваясь:

– Не обращайте внимания. Но наше место назначения… разумно ехать туда?

– В таких обстоятельствах, да.

– А те, кто атаковал вас и Гарри, тоже могут подумать об этом? И может, надо ожидать, что они вот-вот выскочат из придорожных кустов где-то по пути?

– У вас начинается паранойя.

– Вы тоже встревожены.

Снейп вздохнул и сказал с усмешкой:

– Настоящей безопасности не будет, пока мы не доберемся до места назначения. Вас устраивает?

– А разве нет более быстрых средств, чем машина? Я имею в виду, метлы или ковра-самолета? Чего-нибудь этакого?

– В моем мире нет дорог, за которыми нельзя было бы проследить. Кроме того, – устало заметил он, потирая пальцем свой крючковатый нос, – на ковры-самолеты введено эмбарго. – Голова его склонилась и черные волосы скрыли его черты от Ари.

– Ну да. Конечно. Извините – я об этом просто подзабыла.

Плечи Снейпа подозрительно вздрогнули.

– Боже, я ошибаюсь, или вы и впрямь смеетесь? – спросила Ари.
Снейп поднял голову, и его глаза с пляшущими в них искорками встретились с ее глазами. Но черты лица ничего не выражали.

– У вас есть вопросы.

– У вас есть объяснения.

– Но вы уже пришли к определенным выводам.

– Которые, может быть, и неверны, а вам было бы гораздо проще, если бы я приняла их за правду. Ради моего собственного блага и безопасности.

– Поттер и я – колдуны.

– Да уж… никогда бы не подумала на вас… и Гарри.

Снейп все пытался поуютнее пристроиться в машине. Но по-прежнему не мог найти удобного положения для своих ног. Его рука, похоже, беспокоила его: он все время бессознательно потирал ее.

Ари улыбнулась скрючившемуся магу.

– Позвольте мне… – сказала она и передвинула рычаг сбоку сиденья. Кресло подалось назад, дав Снейпу больше места и комфорта, в котором он так нуждался.

– Благодарю вас…

Слова "еще раз" не были сказаны, но явно повисли в воздухе.
Машина выехала из города по автостраде, игнорируя светофоры и обгоняя машины и грузовики слева и справа. Никто, казалось, этого не замечал.

– Знаете, если вы хотите путешествовать, не оставляя следов…

– То что?

Северус Снейп снова потер свою руку. Он явно плохо себя чувствовал и очень устал.

– Ничего. Просто мы могли бы остановиться в какой-нибудь гостинице. Хорошо выспаться и все такое.

– У меня с собой мало денег. Кроме того, как я уже говорил, мы не будем в безопасности, пока не доберемся до места назначения.

– Тогда не следует ли использовать способ передвижения, который привлекает меньше внимания?

– Мы не привлекаем внимания.

Ари повернулась к окну и пригляделась повнимательнее. Что ж, Снейп был прав, по крайней мере, в том, что касалось привлечения внимания – никто в машинах, которые они обгоняли, не замечал их.

– Я хотела сказать… вы ведь заколдовали машину, и мы едем в направлении, о котором можно догадаться… Не привлечем ли мы внимание ваших врагов?

– Возможно, но они вряд ли что-нибудь предпримут, пока мы находимся в потоке машин. А он, кажется, несмотря на поздний час, не иссякает.

– Но не могли бы мы все-таки найти какое-нибудь безопасное место в Лондоне? То есть…

– Женщина, будьте так любезны… помолчите!

– Нет! – Вдруг Ари почувствовала, что препирается с ним как-то по-детски. Она опять повернулась к Снейпу и потрогала его лоб. Лоб был слишком горячим и немного липким. Он вздрогнул и отстранился.

– Это еще зачем?

– Как я и боялась, у вас поднимается температура. Сомневаюсь, что вы можете сейчас здраво рассуждать.

– Я в полном порядке, благодарю вас, – последовал саркастический ответ.

– Нет, вы не в порядке.

– О, прекратите этот вздор!

– А что с рукой?

– Болит.

– Ясно. Вы не ранены? – Вдруг Ари пришла в голову мысль: – Вы ведь не больны диабетом, нет?

– Прошу прощения?

– Ну, вы выглядите нездоровым, а Гарри просил у меня конфету… Я подумала, может, у вас понижен уровень сахара или что-то в этом роде?

– Я уже сказал – я в полном порядке!

– Нет, вы не в порядке!

Северус Снейп выпрямился, и глаза его опасно сверкнули. Ари в ответ очаровательно улыбнулась.

– Чего вы хотите добиться? Не дать мне заснуть?

– О, вы наконец догадались, не правда ли?

Снейп вздохнул.

– Может быть, вы и правы.

– И я все еще жду объяснений.

– Очень давно жил могущественный черный маг, который убивал всех колдунов и ведьм, которые не желали ему покориться. Однажды он напал на семью по фамилии Поттер. Родители погибли, мать была убита, когда пыталась защитить своего маленького сына. Вот этого. – Большим пальцем Снейп указал за спину. – Черный маг был сражен собственным проклятием, которое отразилось от младенца, и считался мертвым почти одиннадцать лет. Когда он вновь появился, разразилась война. Поскольку большая часть моего народа либо слишком глупа и легковерна, либо слишком напугана, чтобы поверить в возвращение Черного Лорда, единственной безопасной гаванью для тех, кто верит в это, является школа, которой руководит директор Альбус Дамбльдор. Именно туда мы сейчас направляемся. Конец.

Ари сглотнула.

– И никакого счастливого конца в скором времени не предвидится?

– Сомневаюсь в этом.

– Я так понимаю, что школа, о которой вы говорите – это та, где учится Гарри?

Снейп откинулся назад, скрестил руки на груди, закрыл глаза и буркнул что-то утвердительное.

– Так какого же черта… зачем его отослали назад, к Дарсли?

Снейп горько усмехнулся и фыркнул:

– Именно этот вопрос я и задавал последние несколько недель… Но даже добрый старый Дамбльдор хочет поддерживать некую видимость нормальной жизни. А не пускать детей домой на каникулы – не соответствует милой мирной картине.

– А теперь мальчик в бегах, а его семья мертва – кому бы ни пришла в голову эта светлая мысль, он за многое в ответе!

– Что ж – невелика потеря.

– Снейп, если бы вы не выглядели таким… смертельно измотанным, за это замечание я вышибла бы вас из моей машины!

Он пожал плечами.

– Это правда. Поттер, может быть, теперь и в шоке, но очень скоро он поймет, что без этих конкретных родственников ему гораздо лучше. И я рад, что произошло что-то подобное.

– Ах вы негодяй, как вы смеете…

Снейп перевел на нее свои черные глаза.

– Вы что, совсем не слушали? Большинство моего народа не хочет верить, что что-то не так. После событий сегодняшней ночи у них уже не останется выбора. По крайней мере, у нас будет шанс подтянуть свои резервы… защитить себя…

– А МОЙ народ окажется в самом центре сражений!

– Боюсь, что так – по крайней мере, те немногие магглы, кто знает о нас. Они в опасности, это правда. Но, по счастью, Черный Лорд не собрал все свои силы… пока… чтобы начать открытую войну. Он все еще вынужден действовать скрытно.

– Да уж, это я и заметила сегодня ночью! Действительно, скрытно! Мое правительство надо предупредить!

– Их предупредят. Но что они могут сделать? Выслать танки против магии? Перепугать все население? Последующий хаос будет совершенно неконтролируем и окажется только на руку Вольдеморту!

– Кому?

– Черному Лорду.

– Этого не может произойти.

– Это произошло. И если хотите выжить – привыкайте. Впереди опасные времена, а места, в которые вы направляетесь, не особенно добры и дружелюбны к таким, как вы.

– К магглам, вы имеете в виду. Неужели вы, волшебники, такие нетерпимые?

– Те, кто следует за Вольдемортом – да. И многие другие тоже считают ваш народ либо угрозой, либо обузой, либо существами чуть умнее шимпанзе.

– О, замечательно! А как считаете вы?

Снейп помолчал минуту-другую, рассматривая ее. Потом нерешительно ответил:

– Я… я считаю, что обязан вам и своей жизнью, и своим рассудком. Существа, от которых вы меня спасли, называются дементорами. Одно время казалось, что они на нашей стороне. Но то, о чем уже догадывался наш директор, очевидно, наконец произошло, и они присоединились к Черному Лорду. Хотя бы ради того, чтобы передать эту информацию, я должен вернуться в Хогвартс – вы понимаете?

– Только наполовину. Что они делают, эти перебежчики?

Снейп в ответ криво усмехнулся.

– Если дать им шанс, он буквально высасывают из вас душу.

– О Господи!

– Даже просто оказаться рядом с ними достаточно, чтобы лишиться всякой надежды и радости. Светлые воспоминания испаряются, – Снейп вздохнул. – Противоядием от их влияния является шоколад.

Ари усмехнулась:

– Ну вот, теперь вы меня разыгрываете!

– Нет, это правда, клянусь. Откровенно говоря, я бы им воспользовался.

– Что ж, если будем проезжать мимо открытой заправочной станции, я вам куплю.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста.

– Хм.

– Не засыпайте, поговорите со мной.

– А зачем, спрашивается?

– Затем что я не знаю, как управлять этой машиной и как действовать, если на нас нападут.

– Этого не случится.

– Тем не менее!

– Что ж! Тогда почему бы вам не рассказать что-нибудь о себе?

Ари покачала головой, но все же начала говорить.



Глава 7. Учителя

– Вообще-то, особенно рассказать нечего но… Только обещайте не засыпать.

– Настолько скучная жизнь?

Ари вздернула бровь, покосившись на человека, сидевшего рядом с ней. Она вздохнула, решив, что язвительность, видимо, вошла у него в привычку. Дурная привычка, но не направленная на нее лично. Просто такая манера вести себя. Ладно, остается надеяться, что она права, подумала Ари, и пообещала себе, что ему не удастся вывести ее из равновесия.

– Ну, мне тридцать три года. Я обучаю английскому языку людей, которые приехали из-за рубежа и плохо или вообще не говорят по-английски.

Ее слова вызвали некоторый интерес.

– Вы учительница?

Ари кивнула, и Снейп нахмурился. Она почти могла видеть, как работает его мозг, пристраивая данную ею информацию для дальнейшего использования.

– И мне нравится преподавать, в самом деле. Это приносит большое удовлетворение.

Снейп ответил на это замечание скептическим хмыканьем.

– Вы не согласны?

– Зависит от уровня интеллекта учеников. Или, лучше сказать, от обычного отсутствия такового.

– О, ерунда. Мне нравится, когда удается добиться успеха, работая с трудным учеником. Кстати, вы так говорите, будто сами имеете определенный опыт общения с учениками.

– Я преподаю зельеделие в Хогвартсе.

– А-а.

– Что "а-а"?

– Отсюда интерес к моему йоду, который заметил Гарри. Вы, кстати, его прикарманили.

Еще одна усмешка, сразу же исчезнувшая.

– А что делает учитель зельеделия?

Снейп повернул к ней голову и сказал несколько раздраженно:

– Учит изготавливать зелья?

– Ладно, ладно, я это заслужила. Но что это означает? Вы – как учитель химии или что-то в этом роде?

– Едва ли. Химия – это грубая так называемая "наука", имеющая дело только с материальными веществами. В то время как я обучаю студентов отточенной и систематизированной форме искусства.

– И гордитесь этим.

– Естественно. Зелья могут творить удивительные вещи. Например, я знаю несколько рецептов, которые могли бы исцелить ноги Поттера безболезненно и полностью.

– Как практично, – сухо заметила Ари. – Но с собой вы их не прихватили, так ведь?

– Многие соединения очень летучи… кроме того, они не уместились бы в ваши желтые коробки.

Темнота. Оранжевый свет фонаря заползает в маленькую машину. На секунду резко высвечиваются черты Снейпа. Опять темнота. Далеко впереди видны желтые огни другой дороги, уводящей на запад. Гипнотическая картина прерывается темным объектом, который они обгоняют. Большой красный "Мерседес", серый в оранжевом свете; его водитель сгорбился над рулем и смотрит вперед, держа возле уха мобильный телефон. Он не обращает на маленькую голубую машину никакого внимания.

– Мне нравится рисовать. Это довольно серьезное хобби – когда-нибудь я надеюсь стать профессиональным художником. У вас есть родственники?

– Прошу прощения?

Две быстрых смены темы разговора несколько удивили волшебника.

– Братья, сестры?

– Никого, о ком бы я знал.

– Интересный ответ.

– А ваши родственники интересны?

– Мне нравятся дети моей сестры. Я считаю, что быть чьей-то тетей гораздо веселее, чем чьей-то матерью. Баловать детишек довольно забавно. А стирать пеленки – нет. А вы как думаете?

Снейп только кисло усмехнулся.

– У вас есть дети?

– Увольте, нет.

В свете очередного оранжевого фонаря Ари изучила руки Снейпа. Руки мага с длинными пальцами… Без колец.

Приглушенный звук, как если бы кто-то пытался подавить смех, послышался с заднего сиденья. Ари заговорщически наклонилась к Снейпу, который слегка повернул к ней голову:

– Знаете, мне кажется, что кто-то только что проснулся. И черт бы побрал за это детишек!

– Я думаю, этому "кому-то" лучше воздержаться от дальнейших нечленораздельных замечаний!

Сказав это, Снейп изогнулся на своем сиденье и уставился сквозь темноту на неподвижную фигуру на заднем сиденье.

– Вы должны были спать дольше под этим заклятьем!

Это звучало почти как выговор.

Чернота. Фонарь и оранжевое сияние. Снова темнота. И опять вспышка электрического света.

Гарри выбрался из-под одеяла и уселся, глядя на волшебника довольно несмело и немного смущенно. Ари тоже обернулась назад.

– Знаете, мальчики, я думаю, что пора сделать привал. Мы могли бы немного размять ноги. И я проголодалась.

Ари скорее почувствовала, чем увидела, как Снейп дернулся при обращении "мальчики". Он отрицательно мотнул головой.

– Мы лучше поспешим. Поесть можно и позже.

Гарри кинул на Ари беспомощный взгляд, когда Снейп отвернулся.

– И мне надо в туалет, – сказала она, а Гарри ей благодарно улыбнулся.

Снейп неодобрительно на нее покосился, когда она снова развернулась на сиденье.

– Я вам сказал, у меня с собой мало денег!

Улыбнувшись на манер куклы Барби, Ари поглядела ему прямо в лицо.

– О, дорогой мой, вы так очаровательно старомодны, – Сделав тверже и лицо, и голос, она продолжала: – Я плачу!

Снейп глянул на нее, слегка растерявшись, а Гарри прыснул в кулак, и Ари стала выискивать по обочине знаки с указателем заправочных станций или закусочных.

– Сэр, а почему мы не можем просто вызвать "ГрандУлет"?

– Он не работает.

– Но как же?..

Откинув голову на спинку сиденья, Снейп ответил:

– Я добирался автобусом до Лондона. Велел остановиться подальше от вашего дома. И вы были правы насчет слежки – как только я вышел, на меня набросились дементоры. К счастью, я был единственным пассажиром.

– А водитель… кондуктор…

С оттенком печали в голосе, Снейп негромко ответил:

– Поверьте мне, вы не хотите об этом знать.

Некоторое время все трое молчали, пока внезапно не заговорила Ари:

– Снейп, через несколько минут мы будем возле заправочной станции, она открыта. Нам надо будет свернуть с автострады.

– Откуда вы знаете?

– Я ясновидящая.

– Нет, в самом деле.

– Видите эти знаки, вдоль дороги?

– А, да. Что ж. Зачем-то они были поставлены.

– Мы очень хорошо разбираемся в таких вещах, мы, магглы.

– И тем гордитесь.

– Естественно. А знаете, это удивительно. Вы читаете наши газеты и, кажется, наслышаны о кое-каких дурных делах "моего народа", но ничего не знаете о настоящей жизни и о простых вещах вроде йода и дорожных знаков.

Снейп пожал плечами:

– В ваших газетах, особенно в наиболее сенсационных, можно часто найти заметки, касающиеся колдовского мира. Когда ваши так называемые мечтатели или сумасшедшие засекают очередного йети, МЫ знаем, кто на этот раз оказался чересчур беззаботным. Нам приходится присматривать за магглами и за тем, что они знают о нас, и для этого подобное чтиво прекрасно подходит. Но это отнюдь не детальное руководство по жизни в маггловом мире.

– Вы никогда не изучали маггловеденье, сэр?

Ледяным тоном, будто от самой этой мысли у него во рту появился дурной вкус, Снейп произнес негромкое и отчетливое "нет".

"Зельеделие и маггловеденье?" – подумала Ари, пожала плечами и решила отложить вопрос о гарриной школьной программе на потом.

– Ну, тогда вы, наверное, не очень разбираетесь в нашей серьезной литературе? – сказала она вслух.

– Мне нравится Шекспир.

– А какая пьеса вам нравится больше всего, "Макбет"? – спросила Ари.

– "Антоний и Клеопатра", – вставил Гарри. – В ней есть змея.

– Мистер Поттер, вы изумляете меня своими литературными вкусами. Я полагал, вы скорее любитель комиксов.

Ари не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что мальчик задет этим замечанием.

– А как вы, Северус, познакомились с такого сорта литературой, чтобы судить об этом?

Снейп кинул на Ари ОЧЕНЬ сердитый взгляд. Но она так и не поняла, чем вызвано его негодование: колкостью или просто тем, что она назвала его по имени. Он достал волшебную палочку и снова взмахнул ею над приборной доской.

– Я полагаю, нам нужно свернуть здесь.

Северус Снейп очень плавно и аккуратно припарковал машину на свободном месте возле заправочной станции. Все втроем они вышли и отправились в довольно запущенные туалетные комнаты; мужская, вероятно, была грязнее женской, судя по выражению предельного отвращения на лице Снейпа. Гарри, однако, казался вполне довольным, осторожно ступая по земле босыми ногами. Назад, к машине.
Ари остановила Снейпа.

– Я собираюсь в тот магазин, купить еды. Хотите чего-нибудь, кроме шоколада?

– Нет… Может быть, чаю, если он у них есть.

– Кофе?

– Предпочитаю не портить себе внутренности.

– А сейчас они в порядке?

– Женщина, прекратите меня опекать!

– Меня зовут Ариадна. Для друзей – Ари.

Непонимающий взгляд.

– Зовите меня мисс Филпот, если хотите, но прекратите это ваше "женщина", немедленно! Из-за этого я чувствую себя так, будто мы разных видов!

Снейп пожал плечами и стал залезать в машину.

– Мужчина! – буркнула Ари себе под нос и постучала в окно Гарри. Он опустил стекло.

– Хочешь чего-нибудь поесть, Гарри?

Мальчик нахмурился и прищурил глаза.

– Лучше поторопитесь. – Его голос звучал напряженно. Это заставило Снейпа повернуться к нему.

– Что случилось?

– Шрам болит.



Глава 8. Другая машина

– Поттер, вылезайте из этой машины, НЕМЕДЛЕННО!

Ари сделала шаг назад и, словно не было того, что он раньше говорил и делал, – по-настоящему испугалась этого человека впервые за весь вечер. Его голос звучал резко и повелительно, хотя когда он сам пошатнулся, когда выбирался из машины. Где-то в глубине сознания насмешливый голос подсказал Ари, что кофе ему бы точно не помешал…
И опять она ничего не могла понять в происходящем, но и мужчина, и мальчик были пугающе серьезны. Гарри потирал шрам на лбу, а Снейп его допрашивал. Как долго болел шрам? Не от боли ли он проснулся, несмотря на наложенное заклятье? Нет, отвечал Гарри, шрам заболел только что.

Ари слышала, как стрекочут кузнечики в темных лугах вдоль дороги, вдыхала запахи бензина и масла, такие неизбежные на автостоянке. Медленно обошла она вокруг машины, изучая окрестности, почти так же, как Снейп недавно изучал Бузинный проезд, но не смогла обнаружить ничего угрожающего.

Мерзкого вида коричневая машина въехала на стоянку. Трое мужчин скорее вывалились, чем вышли из нее. Совсем молодые парни, очевидно, здорово набравшиеся. Поддерживают друг друга. Один отправился в магазин перед станцией, двое других побрели в направлении туалета; они не успели добраться туда, как одного из них, того, что поменьше ростом, стошнило, и он забрызгал себе брюки. Его другу это, похоже, показалось забавным. Эти угрозы не представляли. По крайней мере, пока не сидели за рулем.

Снейп передернул плечами, поплотнее закутываясь в пиджак.

– Я сделал глупость. Я должен был позволить вам вести машину, а не заколдовывать ее! – он махнул палочкой в сторону машины – просто в раздражении.

– Послушайте… может, я могу помочь, но я хотя бы должна знать, что происходит.

Гарри указал на свой шрам:

– Он болит, когда Вольдеморт что-то замышляет или испытывает сильную ненависть, особенно когда это направлено на меня. Он хочет меня убить.
Сколько же лет этому мальчику, который может говорить подобные вещи, стоя так спокойно (хотя бы внешне), одетый только в пижаму и наброшенное на плечи одеяло? Четырнадцать лет, пятнадцать... Вряд ли больше. Жизнь под постоянной угрозой смерти…
Гарри поправил очки и огляделся.

– Значит, они преследуют машину…

Снейп кашлянул.

– Нам понадобится другая.

Глаза Гарри расширились.

– Но, сэр! Это ведь кража…

Ари застонала. Она проследила за взглядом Снейпа, задержавшемся на машине, которую покинули трое пьяниц, и содрогнулась. Она казалась вонючей даже на расстоянии. Но этот автомобиль был больше ее машинки; высокому колдуну в нем будет удобнее.

– И вы полагаете, – сказала она, скрестив руки, – что они настолько пьяны, что оставили машину незапертой?

– Послушайте, вы двое – если у вас есть лучшие предложения, я готов их выслушать! Но сейчас мы уже не можем передвигаться при помощи магии, и мы должны убраться отсюда поскорее! Вы умеете вести машину, мы – нет. Из-за моей ошибки та машина теперь отмечена.

– Значит, я была права!

– Так радуйтесь!

– Ох, да замолчите вы оба! – выкрикнул Гарри. И Снейп, и Ари уставились на него, немало удивленные.

Мальчик указал на станцию:

– Что бы мы ни собирались сделать, надо торопиться – они очень скоро вернутся!

Снейп повернулся на каблуках, ухватил Гарри под мышку и потащил его к грязной коричневой машине. Мальчик с негодующим восклицанием вырвался, но пошел следом за своим учителем, который широко шагал впереди. Ари забрала с сиденья свою сумку, поколебалась секунду, закрыла машину и нервно поспешила за своими спутниками.

– Вы НЕ ДОЛЖНЫ этого делать! – Гарри опять кричал. – Если узнают, вас бросят в Азкабан!..

– Ну что еще?! – спросила Ари, оказываясь в центре перепалки. Усталая, невыспавшаяся и предельно взвинченная, она чувствовала, что ей обеспечена сильнейшая мигрень.

– Машина закрыта, а он, – Гарри указал на Снейпа, – хочет наложить заклятие подчинения Imperius на водителя, чтобы заставить отдать нам ключи!

– Что же, я уверена, все это очень серьезно и так далее, но разве суть не состояла в том, чтобы с этой машиной обойтись без волшебства?
Устало потирая лоб, Снейп почти прошептал: – Не то, чтобы я не делал подобного раньше. И никакого волшебства на машину не ляжет.

– Интересно, почему меня это не удивляет? – проворчал Гарри.

– Ладно, мальчики, пришло время для кой-каких женских чар! Снейп – вы мой дружок.

– Что?!

– И мы ссоримся, – Она бросила ему ключи от своей машины, и он машинально поймал их в воздухе.

– Предположим, что я по горло сыта вами и… э… вашим сыном, – Она проигнорировала обалдевший взгляд Гарри и расстегнула несколько пуговок на блузке, – ниже, чем это позволяли нормы приличия. – И я ищу машину, любую машину, лишь бы не оставаться с вами. Гарри, строй из себя нытика, Снейп… просто будьте самим собой, этого достаточно. К возвращению этих парней нам лучше уже развернуть представление… Да, и – Снейп?

Колдун моргнул, словно просыпаясь, поднял взгляд на лицо Ари и откашлялся.

– Э… да, мисс Филпот?

– Можете вы отправить мою машину в турне без пассажиров?

– Приманка, – одобрительно сказал он и кивнул, потом глянул поверх плеча Ари, ссутулил плечи и принял очень грозную позу. Невольно Ари отступила на шаг и уперлась спиной в машину.

– Ах ты, чертова кошка, – угрожающе прошипел Снейп, продолжая надвигаться на нее и принуждая Ари отступить назад. Она оперлась рукой о капот и уставилась в удивительные обсидиановые глаза. Глаза, в которых наконец-то появился проблеск смеха.

– А ну уберись от меня! – закричала Ари – А то как дам!

Снейп больно схватил ее за запястье.

– Ты замолчишь, мерзавка, и поедешь с нами обратно, и помоги тебе бог, если я услышу от тебя еще хоть один звук…

– Поедем домой, пап… Я хочу домой, – ныл Гарри на заднем плане. Снейп отреагировал на это и быстро обернулся.

– Заткнись, парень!

Ари опять принялась кричать:

– Оставь мальчишку в покое, ублюдок ты чертов! Мало ему, что ли досталось?

– Я сказал тебе, – рявкнул Снейп грубым голосом, – молчи! –
Удивительно сильным захватом Снейп притянул Ари к себе и развернул, практически бросив ее на переднее стекло машины, больно заломив ей руку за спину. Он низко наклонился над ней и шелковым голосом прошептал, почти промурлыкал ей на ухо:

– Вы нечто подобное имели в виду?

Вынужденная глядеть в другую сторону, Ари увидела, что возвращается один парень из подвыпившей компании. Он нес пакет с едой и маленький поднос со стаканчиками кофе, накрытыми пластиковыми крышками. У него сделался довольно ошалелый вид, когда он разглядел пару, практически распластанную на его машине, и ускорил шаги, направляясь к ним.

– Эй! – закричал он.

Ари чувствовала себя раздавленной высоким мужчиной, чувствовала, как его тело прижимается к ее, чувствовала, что он дрожит, но была ли это та самая болезненная лихорадка, сказать не могла.

– Не совсем, – прошипела она и пнула волшебника в голень. Не очень, однако, сильно.

– А-а! – Снейп завопил несколько громче, чем следовало, и буквально запрыгал на одной ноге.

– Круто, девчушка! – сказал парень, становясь рядом с Ари. Он выглядел сильно помятым, со всклокоченными волосами, в рубашке, край которой вылез из брюк, и в косо завязанном галстуке. Никаких сомнений, последствия дикой вечеринки.

– Да кто ты такой, мистер, чтоб так обходиться с такой девчонкой, как она!

– Сэр, это касается только меня и моей… подруги, и прошу вас – не вмешивайтесь!

– Чего? – Парень поставил поднос на землю и приблизился к Снейпу развязной походкой, подмигнув по дороге Ари. – Ты всегда так разговариваешь, приятель?

– Слушай… приятель, советую тебе…

– Да, он всегда такой, – вмешалась Ари. – И он меня тоже ударил... И я не хочу ехать с ним! О, пожалуйста, можно я поеду с вами?

Парень повернулся к ней с плотоядной ухмылкой и оглядел Ари с ног до головы. Ари улыбнулась ему с невинным видом.

– Конечно, – выпалил он, доставая из кармана ключи от машины и не замечая, как при виде их блеснули глаза Ари. – Слуш'те, тут со мной пара друзей, вы ведь не будете против? – Ари продолжала держать улыбку, которая стала, однако, несколько натянутой, когда до нее донеслось дыхание парня. Он наклонился к Ари, пытаясь получше ее рассмотреть, когда твердая рука ухватила его за плечо и развернула, кулак ударил в челюсть, заставив зашататься и свалиться на землю, а пинок под ребра отбросил от машины. Ключи выпали у парня из пальцев, но Гарри прыгнул вперед и поймал их почти в тот же момент, когда они коснулись земли.

– Я буду против! – прошипел Снейп.

– А это уже было лишнее, – вставила Ари.

Со стороны станции раздался крик. Двое парней, к счастью, еще более пьяные, чем их компаньон, валяющийся без чувств, наконец вышли из туалета, и у них даже хватило сил, чтобы пуститься бегом к машине. Ари быстро открыла дверцу и прыгнула за руль. Гарри поспешно подхватил пакет с едой и кофе. А Снейп просто поднял палочку и произнес то же заклинание, которое раньше усыпило Гарри. Парни свалились на землю. Проделав это, он коснулся палочкой машины Ари, и она, сама по себе, выехала со стоянки.

Ари уставилась на спящих на земле парней.

– Если бы я знала, что вы можете это…

– Мы потратили бы больше времени, роясь по карманам этих типов. К тому же, эта маленькая пьеса была вашей идеей.

Ари завела мотор и проверила стрелки указателей. Снейп устроился возле нее, выбросив из машины несколько пустых банок из-под пива, и скорчил гримасу, почуяв смесь запаха алкоголя и других неприятных ароматов в салоне. Ари установила поудобнее водительское сиденье и зеркало заднего вида и тронула машину, обрадованная тем, что бак оказался почти наполовину заполнен. Гарри разместился сзади, исследуя содержимое пакета, который он подобрал. Снейп мрачно осматривал свою правую руку, держа ее крайне осторожно. Ари, заметив это, не сдержала смешок; тогда он, с довольно кислым выражением лица скрестил руки на груди и уставился в окно. Они снова были в пути.

– Кто-нибудь хочет чипсов? – спросил Гарри.



Глава 9. Восход зеленой луны

Ари была очень благодарна тому стаканчику кофе и шоколадкам, которые успел прихватить Гарри. Кофеин и сахар помогут ей не заснуть. Она заставила Снейпа и Гарри пообещать все время наблюдать за ней, на случай если ее внимание ослабнет, чтобы вовремя встряхнуть ее и избежать какой-нибудь аварии.

Снейп отказался от кофе, но довольно угрюмо принял шоколадку. Кажется, после этого он действительно почувствовал себя лучше. Его дыхание стало почти нормальным, и он перестал хвататься за живот так, словно был ранен. Он продолжал, однако, потирать левую руку, и Ари предположила, что это аллергия или что-то подобное.

Гарри сидел на удивление тихо, жуя чипсы и конфеты, совсем как любой мальчишка его возраста. Единственное, что беспокоило Ари – а вдруг полиция попытается задержать их за кражу машины, но Снейп заверил ее, что тогда он просто наложит заклятие и на полицейских.

Почему-то Ари не сочла это заверение особенно успокаивающим. Гарри очень бурно возражал против наложения какого-то конкретного заклятья на пьяного водителя… Но даже мальчик, казалось, был обеспокоен скорее последствиями, которые использование заклинания принесет его учителю, чем эффектом, который оно может оказать на людей, против которых используется.

И Ари начинала сильно нервничать из-за той неразберихи, в которой очутилась. И из-за людей, с которыми придется иметь дело.

Хотя те двое, рядом с которыми она сейчас находится, перед нею в большом долгу. Ари представления не имела, как впоследствии поведет себя Снейп, но, по крайней мере, она могла рассчитывать на то, что она и Гарри были друзьями. Хоть так...

Гарри устроил локти на спинках передних кресел, сцепил пальцы и положил подбородок на руки, верный своему обещанию следить, чтобы Ари не заснула за рулем. Снейп изучал йод, подносил склянку к маленькой лампочке над зеркалом заднего вида, открывал ее, нюхал содержимое и смотрел на бутылочку с непонятной гримасой. Гарри с Ари потихоньку посмеивались над этим, но все трое воздерживались от разговоров.
Внезапно Гарри приподнялся и схватил своего учителя за плечо. Снейп молча кивнул и убрал бутылочку. Оба колдуна достали свои волшебные палочки.

– Что-то случилось? Мне остановиться?

Снейп покачал головой:

– Нет. Выключите свет в машине. Поттер, спрячьтесь!

– Но сэр!

– Наша лучшая защита сейчас – не быть замеченными и узнанными. Прячьтесь!

Мальчик послушно скрылся под одеялом. Ари выключила свет, и машина сразу же погрузилась в чередование тьмы и оранжевого света фонарей.

– Что происходит?

– Мы с Поттером почувствовали, что впереди кто-то использует сильную магию. И… о нет!

Свет медленно заливал небо, изумрудно-зеленый и мерцающий, такой странно-прекрасный, какого Ари никогда в жизни не доводилось видеть. Он поднимался все выше и выше, заливая бледным сиянием дорогу и окрестные поля; словно всходила новая луна – величественно и неторопливо. Пока Снейп и Гарри, высунувшийся из своего укрытия, глядели вверх, Ари пришлось сосредоточиться на плавном повороте шоссе. Когда она снова подняла взгляд, вид на новую луну изменился, и теперь стало ясно, что это было на самом деле. Огромный череп с глубокими провалами глазниц горел ядовито-зеленым пламенем. Из его рта, подобно языку, струилась, слегка извиваясь, змея.

Ари сглотнула.

– Ваши "друзья" так добры, что предупреждают нас о скорой встрече?
Снейп оскалился в неприятной усмешке, перечеркнувшей лицо. Это лицо с темными глазами сейчас само напоминало череп.

– Нет, моя дорогая. Я думаю, эти идиоты неразумно дают нам знать, что просчитались. Может быть, мы даже безопасно завершим наше путешествие. – Он пригнул голову, чтобы ее не было видно из окна, и Гарри тоже спрятался.

– Поезжайте вперед. Рассказывайте нам, что вы видите. Но, что бы вы ни увидели, не останавливайте машину!

Ари кивнула. Они приближались к месту, над которым горел череп.

– Что это за штука?!

– Смертный Знак. – Последовал приглушенный ответ Гарри. – Упивающиеся Смертью запускают его над местом, где поработали.

Ари вздрогнула.

– Твой шрам все еще болит?

– Нет. – Голос Гарри звучал слегка удивленно.

– Ну, это уже что-то, – пробормотала Ари.

Когда Ари глянула вперед, ее глазам открылся настоящий хаос. Далеко впереди, прямо под Знаком, столкнулись три больших грузовика, и одна легковая машина стояла на левой полосе дороги, неповрежденная, но почти перегородив шоссе. Один из грузовиков, очевидно, пытался избежать столкновения, свернул в кювет, и теперь над дорогой торчал только его кузов. Грузовик перевозил свиней, и бедные животные, ополоумев, разбегались во все стороны. Многие из них были ранены, а некоторых выкинуло за борт с такой силой, что они разбились насмерть. Животные дико метались на своих коротких ножках, чуть не подгибающихся под весом толстых тел.

Грузовик, воткнувшийся носом в кузов первому, вез дыни, которые тоже вывалились на дорогу и разбились. Многие хрюшки больше заинтересовались незапланированной трапезой, чем происходящим вокруг.
Дорога была скользкой от крови, останков животных и размазанных овощей. Только четкий приказ Снейпа заставлял Ари ехать вперед, сообщая своим спутникам, что она видит.

Двое мужчин – грузный и тощий уносили третьего с дороги. Человек, стоящий возле пассажирской машины, не двигался, только смотрел вокруг невидящими глазами. На другой стороне шоссе еще одна легковушка остановилась на полосе безопасности. Женщина с сотовым телефоном стояла около нее и отчаянно кого-то вызывала, хотелось надеяться – скорую помощь.

Было уже почти полтретьего утра, и машин было немного, но некоторые болваны на встречной полосе не были так сообразительны, как женщина с сотовым, и снизили скорость, проезжая мимо места аварии, чтобы поглазеть на грузовики – и на Знак. Тут же создался затор, со скрипом тормозов, гудками, сталкивающимися и отлетающими в сторону машинами; свиньи с визгом разбегались во все стороны.

Ари сжала зубы и осторожно поехала дальше. Она миновала ошеломленного человека возле легковой машины, который по-прежнему пялился на происходящее и ничего не предпринимал, несмотря на то, что стоял в опасном месте. С другой стороны дороги та же самая женщина, что звонила по телефону, перебралась через барьер, разделяющий полосы, и тянула его за руку, чтобы заставить двигаться.

Теперь Ари могла рассмотреть причину столкновения. На середине дороги прямо под Знаком, пылало яркое желто-оранжевое пламя. Маленькие взрывы вырывались из огня, вверх летели искры, их крохотные вспышки тонули в дьявольском зеленом свете сверху. Слава богу, свиньи уже разбежались далеко от этого места, поэтому Ари с легкостью обогнула останки машины.

Останки маленькой машины. Голубой машины.



Глава 10. Разгневаться, погоревать и простить

Жизнь – всего лишь цепь совпадений, не так ли?

– За сегодняшний вечер, – сказал Снейп своим мягким бархатным голосом, – наверное, уже второй раз вы спасаете наши жизни, мисс Филпот.

Гарри смотрел назад, на горящую машину, на затор и огни на другой стороне дороги. Мальчик дрожал и кутался в одеяло. Полная жалости и тревоги, Ари наблюдала за ним в зеркало заднего вида. Ребенок казался таким одиноким…

– Гарри, в том пакете есть еще конфеты ?

Мальчик рассеянно оторвался от зрелища и стал рыться в пакете.

– Я посмотрю.

Снейп слегка откинулся назад, и его движение, хотя и сдержанное, свидетельствовало о досаде. Он что, так высоко ценит свои комплименты? Ох уж это ранимое мужское эго… Ари повернулась к нему и бледно улыбнулась, давая понять, что услышала его слова и поняла их. Казалось, он немного расслабился.

– Думаете, они больше не станут нас преследовать? – спросила она тихо.

– Нет, до тех пор, пока думают, что мы были в той машине.

Ари содрогнулась и свернула на обочину.

– Мне надо остановиться!

– Вы не можете! – настаивал Снейп.

– Мне надо! Я не могу так больше… Эти люди… эти бедные животные…

Снейп вскинул бровь без тени сочувствия:

– Твари все равно ехали на какую-нибудь скотобойню.

Ари ударила по тормозам, распахнула дверцу и отбежала на несколько ярдов. Сияние Смертного Знака начало тускнеть, но он все еще парил высоко за спиной, и ее тень ложилась впереди нее на траву. Ари задрожала. Потом она почувствовала, как ее лицо становится мокрым от слез, и опускаются плечи, силы покинули ее.

– Сиди! – прошипел позади нее снейпов голос Гарри. Этот человек только и умеет – шипеть и приказывать!

Она услышала, как он подходит к ней.

– Мисс Филпот! – сказал он резко, потом, заметив, что она плачет, сбавил тон и наконец-то назвал ее по имени.

– Ариадна… Посмотрите на меня. Мы не можем оставаться здесь, Ариадна. Мы еще слишком далеко от безопасности.

Ари медленно повернулась. Волшебник стоял рядом, прямо перед ней. Стянув с носа очки, она вытерла слезы.

– А сколько еще людей мы погубим по дороге?!

Снейп ничего не ответил, он только взял ее за плечи, видимо, собираясь встряхнуть, чтобы пришла в себя. Но Ари просто уронила голову ему на грудь и положила руки на плечи. И расплакалась.

– Ээм… Ариадна?

Неуверенно он заключил ее в объятия, в чем она так нуждалась, и держал, пока Ари не успокоилась.

– Сначала Дарсли… теперь эти люди… наверняка, кто-то погиб в катастрофе!

Его тихий, почти нежный голос прошептал:

– Помните, что я говорил Поттеру, когда он рассказал, что случилось с его семьей?

– Винить того, кто действительно виноват? – слабым голосом спросила Ари.

– Да. Теперь пойдемте, Ариадна. Вы нужны нам. Мы нуждаемся в вашей помощи, Гарри и я. Вы не в состоянии помочь тем людям, позади, но вы можете помочь нам!

Ари перестала плакать.

– А знаете, вы очень умело манипулируете человеческими слабостями.

Он тихо усмехнулся:

– Я знаю.

Снейп осторожно отпустил ее и потянул за руку, чтобы она шла за ним.

– Ну как, вы сможете вести машину?

Ари кивнула, надела очки и прошла несколько шагов рядом со своим странным спутником. Вдруг она заметила Гарри, уставившегося на них поверх спинки снейпова сиденья, улыбающегося, как невинный ангелочек, но с нехорошей искоркой в зеленых глазах. Снейп выпустил руку Ари так резко, словно его укусили, и грозно нахмурился, глядя на мальчика, который поспешно спрятался за спинкой. Ари вздохнула. Гарри, наверное, никогда раньше не видел, чтобы его раздражительному учителю приходилось кого-нибудь утешать.

Где-то в горах Шотландии, недалеко от деревеньки Хогсмид, которой нет ни на одной карте, стоят развалины средневекового замка. На самом же деле, там находится школа для молодых ведьм и колдунов. До окрестностей деревни можно добраться поездом Лондон-Эдинбург, но последний отрезок пути – это недостроенная железнодорожная ветка, по которой поезда не ходят. По шоссе ближайшая дорога к Хогсмиду вела через Ньюкасл, она пересекала Нортумберленд по диагонали по направлению к Хавику, а потом шла почти прямо на север, к Селькирку. Чуть дальше от нее отделялась несуществующая на картах дорога до самого Хогсмида. А оттуда было всего пятнадцать минут езды до места, где начиналась территория школы волшебства.

Почти три сотни миль от Лондона. Выдержки Ари хватило еще на полчаса после того как они миновали останки ее автомобиля. Они остановились в местечке под названием Ньюарк примерно в три часа утра. Снейп, сдавшись перед фактом, неохотно согласился поставить машину на одной из городских автостоянок. Переночевали они в машине. Снейп не желал устраиваться в какой-нибудь гостинице, чтобы не оставлять следов. Ари согласилась на это по другой причине – ей не хотелось подвергать опасности персонал и других постояльцев. Если их машина взорвется на стоянке, то пострадают только автомобили, не люди. Гарри же просто слишком устал, чтобы возражать.

В багажнике не нашлось ничего, чем можно было бы укрыться Ари или Снейпу. Ари примостилась рядом с Гарри на заднем сиденье и почти тотчас же заснула, а Снейп остался нести "первую вахту".
Около восьми утра Снейп разбудил обоих и спросил, в состоянии ли Ари двигаться дальше. Его осунувшийся вид, гораздо худший при дневном свете, чем ночью, и удивление Гарри сразу же подсказали ей, что он совсем не спал. Их не арестовали ни как воров, ни как бродяг, в которых они превратились за время путешествия.

Троица покинула город, запасшись горючим и едой в достаточном количестве, чтобы больше не делать остановок. Всем им не помешало бы принять душ и сменить одежду, но сделать это не было никакой возможности. И, кроме того, они должны были достичь Хогвартса уже сегодня днем.

Через десять минут после завтрака растрепанный учитель зельеделия, тихонько посапывая, мирно спал под одеялом своего ученика. Ари пристегнула его ремнем безопасности, чтобы он не свалился с сиденья.
Гарри был необычно разговорчив. Казалось, он наслаждается поездкой и очень рад, что возвращается в школу. Но при этом он был озабочен потерей книг, школьной формы, метлы и прочих вещей, которые понадобятся ему в Хогвартсе. Он собирался послать письма с совой паре своих друзей, дать им разрешение взять деньги из его сейфа в каком-то банке под названием "Гринготтс" и попросить купить ему некоторые вещи взамен потерянных. Особенно он расстраивался из-за пропажи Всполоха, и мысли о том, как он сможет теперь играть в квиддич без него. Не много понимая из его речей и слишком озабоченная поисками нужной дороги без указаний Снейпа, Ари предоставила мальчику болтать. Но, к несчастью, она сделала-таки ошибку, спросив его, как он заинтересовался Шекспиром. Мальчик чуть-чуть побледнел, но, когда он стал рассказывать, голос звучал ровно.

– Большинство деловых партнеров моего дяди дарили ему на Рождество вещи вроде осетрины или дорогого вина. Но один, его звали Прайвборинг, видно, решил, что будет более стильно послать ему книги – полное собрание сочинений. Может, это и был самый дорогой подарок на Рождество, который получил дядя, только он был ему без надобности. Тогда он отдал его Дадли. А тому книги не нравились – и он пошвырял их в меня, вместо мусорной корзины. Я только эти книги и читал…

Внезапно юный голос наполнился обидой и ненавистью.

– И они их забрали и выкинули месяца два спустя. Они не хотели, чтобы я забивал голову всякой ненужной чепухой. Их просто выкинули. Думаю, я позабыл большую часть историй. Всегда неважно запоминал стихи… но я хотел бы перечитать их еще раз.

Гарри стал смотреть в окно, очевидно, потеряв охоту к разговорам. Ари просто не знала, что сказать или предложить мальчику. В наступившей тишине она обнаружила, что чего-то не хватает. Тихого посапывания.
Она глянула вбок и, вместо спокойного лица спящего, встретила мерцание полуприкрытых глаз и сдвинутые брови. Глаза открылись чуть пошире, давая Ари знак не подавать вида, что Снейп проснулся. Сколько он слышал? Видимо, достаточно, чтобы обеспокоиться. Она понимающе наклонила голову.

На этот раз Ари сдержалась, но ей очень хотелось опять заплакать. Не из-за себя, а из-за мальчика, родители которого погибли от руки убийцы, оставив его со шрамом, который никогда не исчезнет. Хотя, спрашивала себя Ари, было ли это существо, Вольдеморт, самым страшным? Этот мальчик провел все свое детство с черствыми, не любящими его людьми. Годы, полные разрушительной боли от пренебрежения и злобы. Не из личного опыта, но из опыта общения с беженцами со всех концов мира Ари знала, что душевные шрамы гораздо опаснее телесных. Она надеялась, что этот мальчик найдет силы понять и простить, а не утонет в море горечи, как очень часто приходилось наблюдать Ари. Пока Дарсли были живы, они оставались реальной, постоянной угрозой для ребенка. Горечь и отвращение не имели выхода. Но теперь, когда их не было рядом, чтобы командовать, наказывать и критиковать, что будет делать Гарри? Посердится, погорюет и простит? Или только рассердится?

Не начинается ли все зло с того, что люди дурно обращаются с невинными, с детьми?



Глава 11. Повороты дороги

Через несколько часов Гарри попросил остановиться по неотложному делу. Поскольку у дороги росли вполне подходящие густые деревья, а опасности никакой не предвиделось, Ари остановила машину, и Гарри выскочил наружу.

Снейп, теперь окончательно проснувшийся, сбросил с себя одеяло и неумело пытался расстегнуть ремень безопасности.

– Знаете, полагается держать ремень пристегнутым.

– Мне все равно… Я хочу быть в состоянии выбраться отсюда… быстро, если понадобится.

– Если мне придется внезапно затормозить, вы можете выбраться отсюда быстрее, чем собирались, прямо через переднее стекло.

– Знаете, что беспокоит меня даже больше, чем то, как вы водите машину?

– То, что вам не удалось выспаться?

– То, что Поттер забыл о некоторых вещах, которые, как я думал, крайне ценны для него.

– Так вы все же беспокоитесь о мальчике? – прямо-таки просияла Ари.
Снейп потер переносицу, прищурился и покачал головой:

– Это не личное, – заверил он ее. – Мальчишка нужен. Желание Вольдеморта уничтожить его – нечто большее, чем просто ненависть или жажда мести. Я не знаю всех деталей, но…

Не интересуясь посторонними причинами стремиться к убийству и беспокоясь за своего юного друга, Ари перебила его вопросом:

– А о каких вещах он забыл?

Снейп выглянул в окно.

– Он болтает о своей дурацкой метле и книжках… но он потерял одну фамильную вещь, которую, как я полагал, очень ценит. Плащ его отца.

– Понятно… – задумчиво кивнула Ари.

Скептически глянув на нее, Снейп спросил:

– Вы понимаете?

Она медленно наклонила голову:

– Просто это слишком болезненное воспоминание. Такое, на котором он не может позволить себе останавливаться?

С хмурым видом Снейп продолжал:

– С более практической точки зрения… Это плащ-невидимка… а молодой Поттер имеет склонность нарушать установленные правила. Я отношусь к тем людям, которые НЕ пожалеют об этой пропаже.

Снова поведение Снейпа заставило Ари улыбнуться. Он и впрямь разыгрывал роль многострадального учителя.

– Я так понимаю, что Гарри – порядочный шутник?

Обхватив себя руками за плечи и нетерпеливо поглядывая в окно, Снейп буркнул:

– Я мог бы порассказать вам таких историй…

– А вы были пострадавшей стороной?

Повернувшись к ней и прищурившись, он заговорил повышенным тоном, быстро произнося слова:

– Скрытый этим плащом он не раз вламывался в мое частное хранилище. Думайте, что хотите, но я считаю это серьезным нарушением! Кроме всего прочего, там достаточно ядовитых ингредиентов и зелий, чтобы уморить пол-Англии! У мальчишки нет никакого чувства ответственности, он слишком много о себе думает!

С видом легкого отвращения Ари вытерла что-то со щеки:

– А вы осознаете, что начинаете плеваться, когда возбуждены?

– Я НЕ… – начал Снейп, заколебался, фыркнул и раздраженно закончил, – возбужден.

Ари улыбнулась своему ощетинившемуся попутчику. Кажется, он довольно плохо умеет защищаться, если кто-то реагирует на его попытки выглядеть устрашающе с мягким юмором.

– Ну конечно нет, – сказала она примирительно.

Снейп раздраженно вздохнул; слова, которые явно читались у него в глазах, остались несказанными, и он притих. Потом потер виски.

– Я просто устал, вот и все.

– Ехать еще несколько часов, постарайтесь поспать.

Снейп закрыл глаза, попытался поглубже угнездиться в кресле и пробормотал "да, мадам!"

– Вон идет Гарри.

Не открывая глаз, по-прежнему себе под нос, Снейп пробурчал, ни к кому не обращаясь:

– Какое счастье.

– Снейп, заткнитесь.

Глаза чуть-чуть приоткрылись. Ари по-прежнему сияла улыбкой и через полсекунды, похоже, сам того не желая, он улыбнулся в ответ.
Оставшийся отрезок пути они преодолели без приключений. Не было нападений и полицейских патрулей, стояла мягкая летняя погода, и с дорожным движением тоже не было никаких проблем.

Разговор, однако, не клеился. Гарри, увидев, что Снейп не спит, замкнулся в себе. Ари даже спросила мальчика, что за игра квиддич, но в ответ он ужасно монотонно рассказал о том, что в него играют на метлах и кидаются заколдованными мячами. Снейп несколько раз задремывал, но толком отдохнуть ему так и не удалось. Движение машины будило его, и это не улучшало его настроения. В компании с молчаливым и отстраненным Гарри и угрюмым Снейпом, Ари только и оставалось, что включить радио, чтобы попытаться улучшить обстановку. Чистый голос Селин Дион наполнил машину приторной мелодией "Falling into you", которая когда-то нравилась Ари. Гарри пожал плечами – девчоночья музыка, и даже рядом не стоит с "Чертовыми Сестричками", о которых Ари никогда не слыхала. Снейп наклонил голову с наполовину искренним интересом, признавшись, что слышит этот голос впервые. Когда Ари спросила, понравилась ли ему песня, он сказал, что текст довольно "примитивный", а у женщины акцент.

Ари сдалась.

Было уже почти четыре пополудни, когда они обогнули Селькирк, и Снейп велел Ари выбирать проселочные дороги, которые становились все уже и хуже с каждым поворотом, который она делала, и которые даже не были нанесены на карту. Наконец Ари совсем заблудилась, въехав по каменистой дороге в тупик. Перед ней была деревянная ограда и старые-престарые ворота с большим негостеприимным объявлением:

"Берегитесь быка! Не входите, а если вошли, то не надевайте красное и приготовьтесь удирать побыстрее!"

Пыльная песчаная дорога начиналась там, где кончались булыжники. Снейп вылез из машины, открыл ворота и жестом предложил Ари заезжать. Она повиновалась, но со странным чувством беспокойства. Снейп забрался в машину, но Ари не сделала ни одного движения, чтобы ехать дальше.

– Что такое?

Странно. В тот момент, когда машина миновала ворота, Ари вспомнилось тысяча и одно дело, которое надо сделать. Проверить контрольные работы и подготовиться к занятиям. Купить краски, сделать список покупок… немедленно! Она сто лет не звонила своей маме. И было жуткое чувство, что жизнь пойдет наперекосяк, если за ВСЕ эти дела не приняться теперь же.

– Мне кажется, я забыла выключить газ, мне надо домой! И я должна позвонить матери – представляете, я с ней не говорила уже бог знает сколько времени. Пожалуйста, выходите и откройте ворота – мы должны вернуться.

Гарри уставился на нее широко раскрытыми глазами, словно ему не нравилось то, что он видел. Снейп хмыкнул недобро и заинтересованно. Он опять достал волшебную палочку.

– Нет. Вы просто стали жертвой чар, охраняющих Хогсмид, Хогвартс и их окрестности от чересчур любопытных магглов. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие.

Ари съежилась на сиденье, прижавшись к дверце, чувствуя, что готова разделить предубеждение Снейпа против ремней безопасности и почти запаниковав.

– Не смейте махать на меня этой палкой!

Снейп оскалился в усмешке. Не стоило ему этого делать, подумала Ари слабо. Зубы у него были неровные и не совсем белые, и из глубин памяти выплыло сравнение с пантерой, лоснящейся и радостно подкрадывающейся поближе.

– Это вам не повредит, поверьте мне, – промурлыкал он. Мурлычут ли пантеры? Ей казалось, что нет. Надо срочно отправиться в библиотеку, почитать что-нибудь о семействе кошачьих. Это львы мурлычут, не пантеры…

– Отстаньте от меня, убирайтесь к черту!

Снейп слегка взмахнул палочкой в воздухе и сказал: "Finite incantatem!"

По коже Ари словно забегали насекомые, везде. Казалось, они забираются внутрь, в тело, в глаза, в легкие… потом все кончилось. Она глубоко вздохнула и спрятала лицо в ладонях.

– Прекратите! Никогда так больше не делайте! Это… отвратительно! Ненавижу это, и вас ненавижу!

– Всегда пожалуйста! – криво усмехулся Снейп.

Ари моргнула, моргнула еще раз и встряхнула головой, чтобы освободиться от гудящих мыслей, которые казались теперь такими незначительными, какими и были на самом деле. Она взглянула на волшебника.

– Вы заколдовали меня.

Медленный кивок; рука Гарри легла на ее плечо.

– Как вы себя чувствуете? Я имею в виду, я видел раньше, как пользуются этим заклинанием, но никто не реагировал так, как вы.

Снейп вздохнул:

– Вы что, не понимаете очевидных вещей, Поттер? Она из магглов – а магглы обладают гораздо меньшей устойчивостью, чем колдуны, там, где дело касается волшебства. Отсюда несколько более сильная реакция даже на благотворное контр-заклинание.

– Рада слышать, – выдохнула Ари охрипшим голосом, невнятно выговаривая слова. – Приятно узнать, что это нормально. Я так понимаю, что все, что вы сейчас сделали – это расколдовали меня?

– Ну, можно сказать и так.

– Хорошо. Что теперь?

– Следуйте по дороге.

– Вымощенной желтым кирпичом?

Снейп нахмурился, и Ари усмехнулась.

– С ней все в порядке, сэр.

Снейп опять обхватил себя руками за плечи жестом, который быстро становился привычным.

– Я был бы очень благодарен, если бы вы воздержались от использования этого вашего бессмысленного маггловского жаргона.

– Он мешает вам жить?

Снейп покачал головой и ответил на насмешку Ари очень серьезно:

– Вы входите в новый мир, мисс Филпот. А в нем люди не оценят ваших ссылок на места, о которых они знают мало и нисколько не хотят знать больше. Если не желаете показаться ребячливой или даже умственно отсталой, лучше придержите язык!

На середине речи Снейпа у Ари раскрылся рот.

– Черт, да кто вы такой, что смеете обращаться ко мне со всем этим неуместным покровительственным идиотизмом!

Опять хмурая гримаса.

– Очень хорошо, мадам. Но если вы будете настаивать на том, чтобы говорить в нашем мире на вашем языке, то быстро обнаружите себя отвергнутой и НИКЕМ не принимаемой всерьез.

Не удостоив его ответом, Ари неожиданно опустила ногу на тормоз, и машина ткнулась носом в дорогу. Гарри взвизгнул и скатился с заднего сиденья. А Снейп только глубже откинулся в кресле. Он сохранял полное хладнокровие.

Прекрасно! Этот подлый ублюдок добился-таки, чтобы Ари тоже почувствовала себя жалкой! Черт с ним! Пошел он…

– Дорога разветвляется, – коротко сказала Ари.

– Поверните налево, так мы не попадем в деревню.

– Хорошо.



Глава 12. Хогвартс

Снейповы слова пробились сквозь обиду в ее сознание минут через двадцать. К его совету, пусть и невежливо высказанному, стоило прислушаться, и, хоть Ари не хотела это признавать, он был прав.
Другой мир. Она вступала в новый мир, и она не знала правил. Ари будет зависеть от обоих – от Гарри и от Снейпа; от мальчика в состоянии шока и от мужчины с дурным характером. Одним словом, наслаждение.

Она покинула реальный мир, где была главной, потому что вела машину, Гарри был практически пассивным пассажиром, а Снейп полагался на нее. Ну, он теперь у нее в долгу. И, прежде чем они войдут в эту их школу, ей придется унизиться до того, чтобы напомнить ему об этом.
Ухабистая дорога медленно вилась по огромному темному лесу. Это был старый зловещий лес, со стволами деревьев, изогнувшимися так, словно они поворачивали свои деревянные лица к дороге. Ветви низко нависали над просекой, которой явно редко использовалась, и уж конечно, не для проезда автомобилей. В грязи Ари могла разглядеть следы колес экипажей. Несмотря на теплую погоду, кое-где грязь не просохла, и Ари пришлось следить, чтобы машина не забуксовала.

Они подъехали к старинным кованым воротам, по сторонам которых стояли колонны, увенчанные крылатыми вепрями. Ворота открылись сами собой и так застыли, приветствуя усталых путников.

Но Ари не двинулась вперед, она остановила машину.
Разозленный Снейп повернул к ней лицо – застывшую маску усталости и гнева, глаза его опасно сверкали. Не стоило перечить ему в такой момент – к счастью, Ари и не собиралась этого делать.

– Что опять не так? – прошелестел он этим своим голосом. Если бы бархат мог разговаривать, он бы звучал именно так.
Ари тяжело вздохнула.

– Пожалуйста… не делайте это еще тяжелее для меня… хотя, я уверена, вы бы этого хотели! Я должна принести вам свои извинения.

Снейп только поднял бровь, но этот жест стоил целой книги. Гарри на заднем сиденье зябко кутал в одеяло свое слишком худое тело. О мальчике надо бы позаботиться… и побыстрее.

– Вы несколько раз пытались предупредить меня насчет вашего народа. Что для некоторых я буду нежеланной гостьей, несмотря даже на то, что сделала для вас обоих.

"И не вздумайте об этом забыть!" – подумала она, все еще сердясь.

– Мне здесь понадобится помощь, так же, а может быть, и больше, чем вам была нужна моя по дороге сюда. Вся эта история, кажется, превратила меня в изгоя… и мне совсем не нравится мысль стать зависимой от вас двоих… но пока я не разберусь, что происходит вокруг, я вынуждена полагаться на вас. Я прошу прощения за то, что пристаю с этим к вам сейчас, но…

Гарри прервал ее, успокаивающе коснувшись ее плеча:

– Я знаю, что вы чувствуете. То, что я воспитывался среди магглов, нисколько не помогло мне здесь в первый год, я и до сих пор многого не знаю… Я помогу вам.

С презрительной усмешкой на лице Снейп рассматривал их обоих.

– Что ж, раз с этим все ясно…

И он указал в направлении ворот, где крылатые вепри в нетерпении скребли копытами и с досадой поглядывали вниз, на машину.
Ари посмотрела на статуи. Движущиеся статуи. А ее пассажиры и глазом не моргнули.

Вдруг Ари поняла, что действительно вступает в Волшебную Страну Оз, и лучше быть готовой ко всему.

Со смущением она осознала также, что Снейп не принял и не отверг ее извинения. Может быть, это было самое близкое к принятию, чего она могла от него добиться? Но высокомерному мерзавцу нравилось наблюдать, как она смущается, Ари была уверена в этом. А вот будет он ей помогать или нет, покажет будущее.

Ари проехала в ворота. И в этот момент проказливая улыбка появилась на ее лице. Она еще успевала подпустить пару шпилек!

– А кстати, Сев, мне до смерти хочется спросить об одной вещи.

– "Сев"? – едко сказал волшебник. – Здесь больше подойдет "профессор Снейп", мисс Филпот.

Ари пожала плечами.

– Что за проблема у вас с галстуком-бабочкой?

– Вы имеете в виду эту штуковину, которую ваши мужчины носят вокруг шеи?

– По случаю праздника и с рубашками…

– А что не так с моей рубашкой?

– Водолазка очень неофициальная, галстук заставляет вас выглядеть… ну, скажем так, эксцентричным.

– Эти вещи… не сочетаются?

Послышался ли ей намек на задетое тщеславие в его голосе? Возмущение определенно было.

– Нет, – кратко и по существу ответила Ари.

Сердитым движением Снейп сорвал с шеи галстук.

– Флитвик, – прошипел он, сильно раздраженный. Никакого чувства юмора, отметила Ари. Только не по поводу его персоны. Пока Снейп смотрел в лес с выражением лица, способным обратить в камень саму Медузу, Гарри показал Ари большой палец и ухмыльнулся. Бедняга Снейп… она начинала понимать его нелюбовь к ученикам, раз он был так уязвим для их шуток. Со своей мрачной манерой поведения он представлял собой идеальную мишень… если только не слишком опасную.

Гарри размышлял о чем-то, хмурясь.

– Я думал, большинство учителей уезжает домой на летние каникулы.

Снейп пожал плечами и просто сказал:

– Мы вернулись.

– Все настолько серьезно, сэр?

На этот раз ответ был дан мрачным тоном, с каменным лицом:

– Для некоторых.

Ари заметила, что Гарри вовсе не считал, что ситуация в которой он очутился, достаточно серьезна, чтобы требовать помощи других людей. Напротив – он казался смущенным. Вовсе непохоже на мальчика, который слишком высокого мнения о себе. Снейп ошибался на его счет. Почему?
Они выбрались из леса на чистое место и двинулись по длинному пологому склону к самому невероятному, огромному, сказочному замку, какой только могла себе представить Ари.

На холме, окруженный рвом, венчая крутой обрыв над кристально чистым озером справа от них, стоял древний Хогвартс. Ошеломляюще прекрасный, с бесчисленным множеством башен и башенок, с грозными зубцами стены, между которыми, однако, гнездились голуби. Серый камень, в некоторых местах скрытый густой завесой плюща, серые остроконечные крыши, отливающие голубизной в солнечном свете. Арки, соединяющие башни, и странная картина – совы, летающие туда-сюда посреди бела дня…

Рот Ари раскрылся от изумления. Она отдавала себе в этом отчет, но ей было все равно. Это был замок мечты, место, в каком любая девчонка хотела бы быть принцессой, любой мальчишка – хозяином. Хотя Ари в детстве больше любила играть в Робин Гуда, чем воображать себя сидящей в башне в ниспадающих одеждах и с короной на голове. Теперь она мысленно понизила стрельбу из лука на одну ступеньку.
Замок возвышался над ними, и Ари чувствовала себя рядом с ним очень маленькой. Она припарковала машину и увидела, как поднимается решетка, открываются огромные, тяжелые дубовые ворота, ведущие в скрытый полумраком обширный холл.

Из ворот, словно из пещеры, по подъемному мосту, рыча, как сумасшедший и яростно размахивая хвостом, мчался самый огромный, самый черный, самый беспородный пес, какого Ари только видела. Еще поразительнее этого зверя был гигантский человек, одетый в огромного размера пальто, сшитое из невероятной коллекции разноцветных мехов, который рысью поспевал за собакой. Он был, по меньшей мере, вдвое больше обычного человека, на лице его было встревоженное выражение – по крайней мере, Ари так показалось, несмотря на густую черную бороду, скрывавшую большую часть этого лица.

Одновременная реакция ее спутников на встречу была, мягко сказать, любопытной. И Гарри, и Снейп оба выговорили: "Он вернулся!" Но в то время как Гарри выкрикнул их, радостно выскакивая из машины и бросаясь навстречу псу, будто встретил давно пропавшего друга, Снейп процедил эти слова сквозь стиснутые зубы и добавил еще что-то неразборчивое, но очень похожее на ругательство. Он одеревенело вылез из машины, оперся на дверцу, прежде чем собрался с силами и захлопнул ее.

Ари вздохнула, автоматически вытащила ключи и тоже вышла наружу. Она увидела, как пес прыгает, кладет передние лапы на плечи Гарри, совсем как человек. Не успела Ари моргнуть, как пес и превратился в человека. Одетого в красивую, с иголочки, черную с серебром, мантию, с длинными черными волосами, собранными сзади в хвост, и с короткой бородкой, бледного, но не до такой степени, как Снейп, довольно худого, широко и счастливо улыбающегося. Мальчик обнял этого человека. Потом Гарри не выдержал и расплакался.

"Слава Богу, наконец-то" – пробормотала Ари про себя. Еще один обитатель мира волшебства и, похоже, такой, к которому Гарри хорошо относится. Нечего бояться, не так ли?

Гигант беспомощно смотрел на две меньшие фигуры. Гарри улыбнулся ему и тщетно попытался справиться с собой.

– Это оборотень? – нерешительно спросила Ари, подходя к Снейпу.

Он дернул плечом:

– Анимаг. Вон там, – указал он пальцем, – оборотень. Кислое выражение на лице Снейпа не ускользнуло от внимания Ари. Она посмотрела в том направлении, куда он указывал, и увидела еще одного человека, ждущего на мосту. На этот раз – в поношенной мантии. Мягкое лицо, обрамленное каштановыми волосами, уже начинающими седеть.

– А-а.

Снейп подошел к Гарри и двум остальным людям.

– Ходил по магазинам? – вместо приветствия бросил Снейп анимагу, все еще утешавшему Гарри.

Глаза того метнулись от Гарри к Снейпу, на секунду задержались на Ари, а потом вернулись к Снейпу.

– А ты, черт возьми, чем занимался?

Снейп прищурился, но, прежде чем он сумел сказать хоть слово в ответ, Ари, которая не хотела принимать тон, в котором они заговорили, начала загибать пальцы:

– Столкнулся с по меньшей мере пятью дементорами и чуть не погиб, прихватил меня по пути, спасал Гарри жизнь, пока в нас целились несколько Упивающихся Смертью, сумел избежать второго нападения с помощью хитрости и толики везения, добирался сюда ночь и день, как можно быстрее. Я ничего не забыла?

Анимаг удивленно уставился на нее, Снейп хмыкнул, беззвучно произнес "нет" и покачал головой. Гарри чуть-чуть отстранился, прижимаясь к своему утешителю, вытирая слезы из-под очков.

– Я знал, что он не такой уж плохой! – Радостно рыкнул гигант, ухватив Снейпа в медвежьи объятия прежде, чем волшебник смог запротестовать. И чуть от земли не оторвал.

– ОТПУСТИ МЕНЯ, ТЫ, УВАЛЕНЬ! – раздался приглушенный снейпов вопль откуда-то из недр душащего его объятия.

Гигант просто разжал руки, и Снейпу пришлось проделать сложную танцевальную фигуру ногами, чтобы сохранить равновесие и не упасть. Он прямо дымился от ярости.

Гигант не обратил внимания на злость Снейпа и, повернувшись к Ари, слегка поклонился и представился.

– Рубеус Хагрид, мэм! Профессор, учу детишек насчет магических существ, и привратник тоже. – Его добрые маленькие черные глаза сияли гордостью, когда он представлялся. Ари не могла не улыбнуться ему.

– Меня зовут Ариадна Филпот, и, честно говоря, мы все очень устали и измучились. И проголодались. – Она пристально посмотрела на человека в черном, левая рука которого лежала на плече Гарри. Краем пижамного рукава Гарри яростно протирал очки, явно смущенный взрывом собственных эмоций. Человек кивнул и протянул правую руку Ари. Она взяла ее и ощутила теплое, чуть затянувшееся рукопожатие.

– Сириус Блэк. Я крестный отец Гарри, и вы правы. Нам лучше пройти внутрь.

Снейп дернул головой, отбрасывая с лица волосы, и сказал высокомерно:

– Мальчик прошелся по стеклу. Я его слегка заштопал, но его нужно отправить в госпитальное крыло. Мадам Помфри уже вернулась?

– Среди первых. – Хагрид вздохнул, поднял Гарри на руки, будто он ничего не весил, и улыбнулся пятнадцатилетнему мальчишке как грудному младенцу.

– Эй! – запротестовал Гарри. – Отпусти меня! Я могу идти сам!

Но Хагрид не послушался и продолжал его нести.

– Сюда, прошу вас, – поманил анимаг Ари. Снейп обогнал их, широко шагая, отчего казалось, что он не столько идет, сколько скользит над землей. Через несколько секунд, так и не обернувшись, он исчез внутри замка. Вот и полагайся на его поддержку!

Они подошли к оборотню, который глядел Снейпу вслед.

– Вам следует посмотреть на него в его привычной одежде, во время занятий, – сказал он.

Человек в черном заговорил почти в том же тоне, что и оборотень в поношенной мантии, который, очевидно, был его хорошим другом:

– Длинная, черная, свистящая при ходьбе мантия.

– Внушительный развивающийся плащ.

– Выглядит, как чертовски зловещий черный скат, когда идет по Хогвартсу.

Ари усмехнулась им обоим:

– Видно, он вам обоим сильно нравится.

Тот, что в черном, прищурил глаз:

– Скажем так, это все началось не вчера.

Другой улыбнулся и представился:

– Я профессор Ремус Дж. Люпин. Прихватили вас по дороге, говорите? – Оборотень обаятельно улыбнулся.

– Это целая история.

Они втроем вступили в большой вестибюль.



Глава 13. Внутри

Второй раз за сегодняшний день у Ари отвисла челюсть. Сделав два шага внутрь замка, она замерла на месте. Широко раскрыв глаза, прижав ладони ко рту и совершенно онемев, Ари оглядывалась вокруг. Оба ее спутника сделали еще пару шагов, остановились, оглянулись и, заметив остолбенение Ари, обменялись удивленными и слегка встревоженными взглядами.

Прохладный вестибюль был огромен. Даже сейчас, когда снаружи сияло солнце, огромные факелы горели вдоль стен, потому что окон здесь не было, а потолок терялся в вышине, Ари едва различала его. Справа от нее мраморная лестница вела вверх, а по кругу шли дубовые двери, величественно охраняемые средневековыми доспехами. Бесценные гобелены и картины разных эпох висели на стенах и придавали серому камню веселый, многокрасочный вид.

Люпин вывел Ари из ступора, откашлявшись:

– Какой, вы говорите, колледж вы окончили?

– Я не говорила. Оксфорд.

Блэк нахмурился и спросил столь же озадаченного оборотня:

– Ты знаешь о школе или университете в Оксфорде?

Вдруг Ари вскрикнула и указала вверх:

– Картина! Она… шевельнулась!

Теперь пришла очередь ее спутников замереть в изумлении.

– Правильно, – произнес Блэк, растянув это слово, будто пришел к какому-то заключению насчет Ари.

– Да? – спросил Люпин. – Боюсь, это совсем неправильно.

– Но она двигалась! – с энтузиазмом воскликнула Ари. – Этот блондин-полковник девятнадцатого века, вон там, в красном мундире и белых бриджах… Он мне поклонился!

Блэк усмехнулся, скрещивая на груди руки.

– Можешь себе представить – не кого-нибудь, а Снейпа, вынужденного путешествовать с такой, как она…

Ари резко обернулась, сверкая глазами:

– Что это вы имеете в виду – "с такой, как она"?

Когда она оглянулась, глаза Блэка сверкнули, словно его это позабавило. Он был привлекательным мужчиной, с правильными чертами лица и глазами, которые вызывали доверие. Морщинки вокруг глаз и складка на лбу поведали Ари о беспокойной жизни, о чувстве уверенности и силы. Ему бы не помешало слегка подкормиться, но, не считая этого, анимаг выглядел очень впечатляюще.

– Спокойней, моя дорогая, – сказал Блэк и обезоруживающе улыбнулся. Ари вздрогнула. В голосе мужчины был намек на снисходительность, отчего по коже у нее пробежали мурашки.

Люпин шагнул вперед и взял ее за руку, мягко потянув вперед.

– Просто то, что вы из магглов, несколько неожиданно. Особенно в компании Северуса.

Ари обнаружила, что ей нравится этот оборотень с вежливыми манерами. Он нисколько не напоминал тех беснующихся существ, о которых ей приходилось читать раньше, и она неожиданно почувствовала, что доверяет ему. Да, он ей нравился.

– Знаете, я не уверена, должна ли я чувствовать себя польщенной или обиженной эти замечанием.

Люпин улыбнулся, Блэк громко рассмеялся.

– Пожалуйста, не обижайтесь на мои бесцеремонные манеры, – сказал он. – Я провел долгое время в таком месте, где элегантное обхождение не ценилось. И… ну, мысль о Снейпе, запертом в машине, зависящем от вас, от любого, если уж на то пошло, очень меня развеселила. И я нахожу совершенно неожиданным, что он выбрал вас, чтобы попросить о помощи.

Последняя фраза была произнесена неприятным тоном, словно Блэк осуждал действия Снейпа.

Увлекая Ари за собой, Люпин, казалось, выговаривал другу за это замечание:

– Сириус, нам приходилось слышать и видеть много необычных поступков Северуса в последнее время. Хотя… я вынужден не согласиться с его решением втянуть вас в наши проблемы, – сказал он Ари. – Видите ли, возникает много сложностей...

Почему-то у Ари создалось впечатление, что Люпин говорил совсем о другом, нежели Блэк, он словно пытался повернуть направление разговора в более дружелюбное русло. Блэк говорил о сотрудничестве с магглянкой, а Люпин – о том, что ее подвергали опасности. Между двумя точками зрения лежала целая пропасть, и обе они были неверны.

– У Сева не было выбора.

– У Сева?! – воскликнули оба мужчины одновременно. Взгляды и улыбочки, которыми они обменялись, заставили Ари пожалеть, что она так легкомысленно воспользовалась этим уменьшительным именем.
Люпин подвел ее к лестнице, и, пока они поднимались наверх, она объяснила, как встретила Снейпа, защищавшего свою жизнь, и помогла им с Гарри скрыться.

Упоминание о дементорах оказалось хорошим средством, чтобы стереть улыбки с их лиц.

– И, поскольку мне вовсе не улыбалось стать следующей жертвой этих тварей, а Гарри и Снейпу нужен был водитель, у нас не оставалось другого выбора, кроме как приехать сюда, что мы и сделали. О боже!
Они прошли по коридору и завернули за угол. С легким головокружением Ари почувствовала, что словно бы попала на картину Эшера. Она увидела перед собой величественную лестницу, но ступени бежали под разными углами и в разных направлениях. От этого голова у нее начинала кружиться, а пока она смотрела – один из пролетов стал двигаться.
Ари слегка позеленела, когда глянула в темный провал, который надо было как-то пересечь, потому что лестница теперь опускалась прямо вниз, в холодные и темные помещения, которые не могли быть ничем иным, чем подземельями.

– Чтобы к этому привыкнуть надо время, – пробормотала она.
Ей ответил низкий гулкий голос.

– Вы с этим сроднитесь.

Ари повернулась на голос, но увидела только старые и довольно ржавые доспехи. Шлем повернулся к ней, забрало открылось, и Ари уставилась в темную пустоту внутри доспехов. Словно ничего не случилось, пустотелый рыцарь повернулся обратно и замер в неподвижности.
Ари нервно сглотнула и последовала за Блэком и Люпином, которые уже поднимались по лестнице, очевидно, точно зная, где они и куда направляются.

– Движущиеся картины, говорящие доспехи, можно ожидать и несколько привидений?

– Множество, – ответил Люпин, не оглядываясь. Его голос звучал несколько рассеянно, но абсолютно серьезно.

– Здорово, – пробормотала Ари.

Наконец они вышли в другой коридор. Люпин и Блэк остановились возле большой уродливой горгульи. Немолодая женщина стояла перед ней, глубоко задумавшись и с довольно расстроенным видом. Она была одета в изумрудно-зеленую мантию, шляпу с таким острым кончиком, что им можно было выколоть кому-нибудь глаз, на ней были квадратные очки; ее седеющие волосы (насколько могла видеть Ари) были уложены в тугой пучок. Она ритмично похлопывала волшебной палочкой по ладони. Неизвестно почему, она напомнила Ари раздраженную кошку, постукивающую хвостом.

– Что-то не так, Минерва? – спросил Люпин.

– Почему, – вздохнула она, – он должен менять пароль каждый новый день? Однажды это должно было случиться, знаете ли.

Блэк хихикнул:

– Вы забыли его?

Ведьма повернулась к ним и печально улыбнулась:

– Я забыла его. Я! Предполагается, что я ничего не забываю. Ты хорошо выглядишь, Сириус.

Блэк элегантно поклонился, придерживая края мантии, чтобы они легли красивыми складками:

– Благодарю за комплимент, профессор.

– Только что прибыли, Минерва? – спросил Люпин.

– Ремус! – сказала ведьма. – Как приятно видеть вас снова. – Она с улыбкой шагнула к нему и пожала руку. Оборотень тоже улыбнулся.

– Только что прибыл, совсем как и вы. Сириус и я прилетели меньше часа назад. И, скажу вам, когда так долго летишь на гиппогрифе, это перестает быть забавным. О, кстати, пароль – тянучка с корицей.

Горгулья послушно скользнула в сторону. Ари уставилась на стену за ней, которая раздвигалась, освобождая секретный проход.
Слегка удивленная, женщина спросила:

– Откуда же вы узнали?

– Ну, – ответил Люпин, – сегодня четверг нечетной недели четного года. И это – моя любимая конфета.

Женщина озадаченно посмотрела в лицо Люпина, сделавшееся вдруг удивительно непроницаемым.

– Кроме того, – продолжил Блэк, с таким же невозмутимым видом, – это я ему сказал.

– Да, это тоже помогло, – признался Люпин, быстро исчезая в проходе.
Лицо ведьмы приобрело более суровое выражение, но глаза заискрились.

– Мальчишки! – воскликнула она, когда Блэк подмигнул ей, следуя за Люпином. Только теперь ведьма заметила Ари.

– Входите же, дорогая, побыстрее. Иначе дверь опять закроется.

Ари прошла мимо "Минервы", обнаружила, что находится на винтовой лестнице, и чуть не потеряла равновесие, когда эта проклятая лестница начала двигаться, на манер эскалатора.

– Осторожнее, дорогая… Вы в порядке?

– Да… все прекрасно… я просто… – забормотала Ари

Ведьма невесело улыбнулась:

– Не привыкли к нашим играм в конспирацию, не так ли? Ну, не обращайте внимания. Мы все напуганы. Но мы меньше боимся, когда мы вместе. Я – Минерва МакГонаголл.

Ведьма протянула руку вверх, а Ари – вниз, и руки встретились в пожатии.

– Ариадна Филпот, – представилась Ари.

МакГонаголл посмотрела на нее оценивающе.

– Очень хороший маггловский костюм, дорогая. Совсем как настоящий.

– Да, ну, на это есть причина.

Прежде чем МакГонаголл могла задать вопрос, они добрались до конца винтовой лестницы. Ари разглядела впереди дубовую дверь с медным дверным молотком в виде горделиво гарцующего единорога.

– Он и это постоянно меняет, знаете ли. В прошлый раз, когда я приходила сюда, это была чайная чашка.

Дверь была открыта, и Ари расслышала голоса. Он вздохнула, узнав саркастические, хотя и шелковые, тона, характерные для Снейпа, и вошла в комнату, которая не могла быть ничем иным, как кабинетом директора.



Глава 14. Собрание

– Пока что нам лучше воздержаться от сообщения о ее смерти широкой публике. Некоторые люди с трудом справятся с этой новостью, если вообще справятся.

Ари вошла в большой, красивый круглый кабинет, наполненный всякими занятными предметами и очередной серией движущихся картин; на большей их части были изображены дремлющие пожилые люди. Серебряные алхимические инструменты были расставлены по комнате на столиках с изогнутыми ножками. Сине-зеленый огонь горел под большим сосудом, соединенным с рядом стеклянных флаконов, змеевиков и конденсаторов. Янтарная жидкость медленно капала из трубки. По запаху Ари показалось, что тут варят очень концентрированный виски.

Настоящая райская птица с любопытством разглядывала Ари с золотого шеста возле двери. Она была огромной, размером с гуся или лебедя, с алыми и золотыми перьями, и излучала ощущение спокойной радости. В кабинете стоял огромный стол в викторианском стиле, с ножками в виде когтистых лап. За ним, на полке лежала шляпа, которую Ари сразу же захотелось выбросить из этого удивительного кабинета, настолько она была ветхая, потертая и неуместная…

– Заходите, дорогая… они не кусаются.

МакГонагалл ввела Ари в другую раскрытую дверь в дальнем конце кабинета. За дверью обнаружилась очень большая овальная комната. Опять стены были увешаны картинами. Но, помимо этого, комната была полна самых странных людей, с какими только встречалась Ари. Их было не меньше тридцати. Большинство было одето в разноцветные мантии, плащи и островерхие шляпы. Самым страшным на вид казался старик с деревянной ногой и лицом, обезображенным шрамами, один его глаз вращался в глазнице, как сумасшедший. Он стоял, опершись на не зажженный средневековый камин и слегка повернулся к вошедшим Ари и МакГонагалл. Очень маленький человечек, в мантии бледно-лилового цвета, стоял на кофейном столике красного дерева перед камином. Он вертел на пальце снейпов галстук-бабочку, несколько испуганно поглядывая на черноволосого колдуна; тот устроился в жутком на вид, но очень удобном красном кресле. Чуть в стороне Ремус Люпин стоял у окна и смотрел наружу. Но, даже пребывая в человеческой форме, оборотень, казалось, насторожил уши, прислушиваясь к каждому сказанному слову. Худой лысеющий рыжий мужчина нервно расхаживал туда-сюда с немного официальным и натянутым видом. У противоположной стены стоял человек с растрепанной каштановой бородой и печальными глазами. Тонкая и красивая женщина с белыми как снег волосами и в мантии цвета подсолнечника сидела напротив Снейпа, пристально глядя на него, очевидно, ловя каждое слово. Еще двое мужчин устроились на стульях, слушая так же внимательно, как и седая дама. У одного из них на голове был розовый тюрбан, а черная борода делала его похожим на сикха. Кривая сабля была заткнута за его широкий розовый пояс, он рассеянно играл волшебной палочкой, не замечая, что с нее то и дело слетают яркие искры. Слишком темнокожий для коренного британца, он был похож на тех людей, которых так не любил мистер Дарсли. Ари вздрогнула, когда мысль об этом несчастном закралась в голову.
Наполовину скрытый за дверью, сидел еще один необычный персонаж. Пожилой человек, с кислым выражением лица, опушенными вниз глазами, в сюртуке и бриджах, без бороды и без мантии. У его ног устроилась пятнистая худая кошка, которая с подозрением глядела на высоких людей.

Посередине, на диване, выглядевшем таким же жутким, но удобным, как и кресло, глядя в пустоту за камином, сидел человек, казавшийся дедом всех присутствующих волшебников.

Согнувшийся, сцепивший руки, лежащие на коленях, седовласый маг казался очень древним. Длинная темно-красная мантия и пурпурный плащ скрывали большую часть его фигуры, но его профиль был хорошо виден. Ари разглядела крючковатый нос, очки со стеками в форме полумесяцев и невероятно печальное выражение лица.

Блэк, мрачный и совершенно непохожий на того шутника, с которым Ари поднималась по лестнице, стоял рядом, положив руку на его плечо, а МакГонаголл поспешила подойти и сесть рядом с ним.

– О, Альбус… – сказала она, нежно положив свою руку поверх его.

Тот медленно повернулся к ведьме, и Ари подумала, что лучше б ей этого не видеть. Он выглядел таким же потрясенным горем и потерянным, как ее собственный дедушка в тот день, когда бабушка умерла от рака.
Его голубые глаза ярко блестели от непролитых слез, и он медленно покачал головой, словно не веря.

– Кто, Альбус?.. – спросила МакГонаголл, тихо, но твердо.

– Арабелла, – сказал он мягко. – И, – кивок в сторону Снейпа, – семья Гарри.

Одна ее рука по-прежнему лежала поверх рук старого мага, но другую МакГонаголл поднесла ко рту, закрыла глаза и медленно покачала головой, не желая поверить.

– Только не Арабелла. Гарри уже знает?

Предельно серьезный, Блэк убрал руку с плеча старого колдуна и повернулся к Снейпу. Тот сидел теперь, положив ногу на ногу, глядя куда-то мимо собравшихся, локтем опершись на подлокотник и подперев подбородок кулаком. Раздраженно и быстро барабанил по подлокотнику кресла тонкими пальцами другой руки. Это был единственный звук в комнате, даже рыжеволосый мужчина прекратил расхаживать.

– Раскрыл себя, Снейп? – спросил Блэк негромким, обеспокоенным голосом.

Снейп откинулся назад и кивнул.

– Очень может быть… но я не уверен. Сильно сомневаюсь, что Упивающиеся Смертью у дома Поттера видели достаточно, чтобы узнать меня. Дементоры могли бы опознать меня по запаху, но я знаю – они не догадаются, или, лучше сказать, не захотят отдать меня… Черному Лорду, – Он потер свою руку.

Человек у камина повернулся к Снейпу и кивнул:

– Сами-Знаете-Кто потребует вашу жизнь. У дементоров не будет шансов снова заполучить вас. Они слабее, чем он.

Внезапно седобородый человек стряхнул свою апатию, выпрямился и строго сказал:

– Вольдеморт. Не надо говорить околичностями, как ребенок! – вам это не пристало! Он – убийственная, безумная пародия на человека, но все же он всего лишь человек. Достаточно глупый, чтобы вернуться в человеческое тело. Потому что, не забывайте, его новая форма дает ему возможность держать волшебную палочку и обрести небывалую мощь, но она же делает его уязвимым и уничтожимым.

– Пока он не исправит эту ситуацию, – Ари не видела, кто произнес эти слова.

Заговорила седовласая дама в подсолнечно-желтой мантии:

– Абсолютная власть как над волшебным миром, так и над магглами – это только одна его цель. Он уже не раз обманывал смерть. Он жаждет бессмертия.

Вдруг в комнате стало очень холодно, и Ари почувствовала, как ее руки покрываются гусиной кожей. Сзади негромко мяукнула кошка. Как и большинство колдунов и ведьм, Ари взглянула вверх и увидела две ноги в сапогах, медленно просачивающиеся сквозь потолок. Следом за этими жемчужно-белыми, полупрозрачными сапогами со шпорами появилось струящееся одеяние, покрытое потеками серебряной крови и скелетоподобное лицо без выражения. Глаза в глазницах были совершенно белыми и слегка выпученными. Коснувшись ногами пола прямо за спиной у Снейпа, который даже не оглянулся, привидение заговорило гулким, словно бы издалека долетающим голосом.

– Бессмертие, – сказало оно, – это состояние, которое слегка переоценивают, уверяю вас.

Старый маг встал:

– Добрый день, Кровавый Барон. Благодарю за то, что вы присоединились к нам.

Призрак мрачно поклонился, выпрямился и больше не двигался, хотя казалось, что он слегка дрейфует в воздухе.

Ари глядела на привидение. Призрак, казалось, смотрел прямо сквозь нее, и ей хотелось сжаться и стать как можно меньше ростом, хотя она и так была самой маленькой в комнате (не считая, разве, волшебника на кофейном столике). Ей хотелось бежать отсюда и кричать во все горло. Ей хотелось вызвать Охотников за привидениями или ту миниатюрную леди из Полтергейста. Хотелось удрать и спрятаться в мечту, где все мило и прекрасно, и все под контролем, а не сидеть в комнате полной озабоченных людей говорящих о каком-то неведомом ужасе и в то же время обращающихся с привидением – с настоящим живым мертвецом! – словно ничего особенного не происходит. Как если бы кто-то зашел к ним на чашку чаю!

Застыв, не в состоянии пошевелиться, Ари рассматривала призрак, который звали Кровавым Бароном. Смотрела на серебряную кровь на его одеждах, разлитую так, что было ясно – кровь не могла быть его собственной. Безрадостные остановившиеся глаза – что могли они увидеть, после чего лишились всякого другого выражения, кроме этого ужасного, буквально потустороннего взгляда? Какая трагедия сделала его призраком?

На что похоже вечное существование, такое, как у этого привидения? Ари когда-то читала "Путешествия Гулливера", причем полностью. Он ведь посетил не только страну лилипутов. Он побывал и у великанов, и в стране, где лошади были цивилизованной расой господ, а люди вели себя хуже обезьян. Гулливер однажды попал на остров, где время от времени рождался бессмертный ребенок. Такие дети были обречены бесконечно стариться, переживая всех своих друзей и любимых. Им приходилось жить среди незнакомцев, говорящих уже на другом, непонятном им языке, страдая от всех болезней, немощей и слабоумия старости. Люди этого острова считали смерть благословением.
Когда страх уступил место жалости, Ари снова смогла ясно видеть все, что происходит вокруг, а голоса живых людей донеслись до ее слуха. Теперь она заметила, насколько, очевидно, все в комнате привыкли к привидению. Казалось, люди обращаются с ним так, как если бы оно было одним из них. И они не обращали внимание на то, что , когда оно находится рядом, их дыхание превращается в пар, а в камине приходится разжигать огонь, чтобы не было так зябко. Существо маячило над раздражительным профессором зельеделия как-то странно… как будто защищая его.

Ари не могла увидеть никакой перемены в неподвижных глазах – но она почувствовала, что они сфокусировались на ней. Ари быстро взглянула на Снейпа, который этого, похоже, не заметил, потом – снова на привидение.

Его взгляд на секунду опустился к Снейпу, потом вернулся к Ари и остановился на ней. К полному изумлению Ари, призрак слегка кивнул ей и коротко улыбнулся.

Друг моего друга – мой друг. Ни слова не было сказано, но смысл Ари поняла. В этой комнате, полной незнакомцев, первым, кто принял ее, оказался покойник.

Замечательно.

Ари пришлось прикусить зубами щеку, чтобы не рассмеяться вслух, но она сдержалась. По крайней мере, теперь ей было не страшно.
МакГонаголл заметила, как Барон взглянул на учителя зельеделия, посмотрела в том же направлении и сказала деловым тоном:

– Вы ранены, Северус. Вам следует показать свой порез Поппи.

Старый маг кинул взгляд на Снейпа и нахмурился:

– Это серьезно? – спросил он озабоченно.

Снейп отмел вопрос:

– Подождет.

Седобородый колдун кивнул, обошел вокруг кофейного столика и встал перед пылающим камином. Спина прямая, глаза серьезны. МакГонагалл похлопала по дивану рядом с собой, жестом приглашая Ари присесть. Ари нерешительно опустилась на сиденье, чувствуя, что на нее все смотрят. Ну, по крайней мере, они не шептались и не показывали пальцами.
Ари села, но напряженно и очень прямо, глядя на пожилого волшебника. Он выглядел грозно, не скрывая свое горе, но и не позволяя ему управлять собой. Когда он взглянул на нее, его голубые глаза вдруг блеснули очень дружелюбно, и он улыбнулся. Ари нервно улыбнулась в ответ. Этот человек должен был быть директором Дамбльдором. Он казался здесь главным, и он заставил ее снова почувствовать себя ребенком, а этого может добиться только настоящий директор. И еще он дал ей ощущение безопасности и того, что она – желанный гость. Слегка расслабившись, Ари приготовилась принять участие в этом собрании и побольше узнать обо всем, что произойдет.

– Кого еще нет? – спросил Дамбльдор.

Люпин оторвался от окна и повернулся к собранию.

– Хагрид сказал нам, что ожидает мадам Хуч в любой момент. Мадам Помфри занята с Гарри, и Хагрид с ними. Так что, я полагаю, недостает только представителя домовых эльфов, который…

Вдруг раздался громкий треск, который заставил Ари подпрыгнуть на сидении, а остальных – повернуться, так что ее реакция осталась незамеченной. Маленькое существо протолкнулось между ногами присутствующих в центр комнаты. Оно несло большой серебряный поднос с чашками китайского фарфора, наполненными дымящимся чаем и восхитительными на вид сдобными булочками и печеньем, и опустило его на кофейный стол, рядом с маленьким колдуном. Началось движение и шарканье ногами тех, кто хотел чай или булочку, раздалось несколько извинений тем, на чьи ноги наступили по дороге. Наконец все взяли, кто что хотел, и Ари смогла хорошенько рассмотреть вновьприбывшего. Существо было почти такого же роста, как маленький колдун на столе, у него были большие остроконечные уши, длинный нос и громадные круглые карие глаза. Оно было одето в занятный костюм из лоскутков, похоже, сделанный из множества разноцветных носовых платков.

– Спасибо, Смайли, – сказал Дамбльдор. – Пожалуйста, присаживайся. Поскольку это собрание касается, по крайней мере, частично, вопросов безопасности школы, я пригласил и тебя, и Барона присутствовать.
Существо важно кивнуло и шлепнулось прямо на пол. Поднос каким-то образом снова наполнился чайными чашками и булочками. Ари заметила, что Снейп ничего не взял. Поскольку поднос стоял с ее стороны стола, и Снейпу было непросто до него дотянуться, она взяла чашку, легонько толкнула его ногой, и протянула чашку. Снейп прекратил изучать огонь в камине, посмотрел на нее, потом – куда-то над ее плечом, где, как она подозревала, стоял Блэк, обратил на нее один из своих ничего не выражающих взглядов и принял чашку. Чашку сопровождал один из лучших взглядов Ари в стиле "помоги-мне-выбраться-отсюда-ты,-мерзавец", и когда Снейп прочел это в ее глазах, в ЕГО глазах мелькнуло что-то вроде понимания. Ари оглянулась на Блэка, который ей подмигнул. Она обернулась к директору и увидела, что выражение на лице Снейпа сменилось на обиженное.

Дверь в кабинет снова отворилась. Вошел Гарри, одетый теперь, как и все колдуны, в мантию – простую, черную, с одним только красно-золотым гербом, нашитом на ней. Он даже надел остроконечную шляпу. За ним следовали: согнувшийся Хагрид, который иначе не прошел бы в дверь, и женщина в бутылочно-зеленой мантии. Она выглядела немного рассерженной и кинула не слишком дружественный взгляд в сторону Снейпа. Ари показалось, что она слышит, как женщина бормочет себе под нос нечто, очень похожее на слово "любители!"

МакГонаголл помахала Гарри, и он устроился между нею и Ари. Мальчик взял чашку чаю и булочку. Женщина в зеленом прошла к креслу Снейпа.

– Встретились с несколькими дементорами, я слышала?

Снейп с подозрением глянул на женщину и кивнул.

– Тогда я жду, что сразу же после собрания вы явитесь ко мне в больничное крыло.

– В самом деле, мадам, со мной НИЧЕГО не случилось!

Не слушая, женщина взяла Снейпа за подбородок, развернула лицом к себе и исследовала порез над глазом, обращая больше внимания на рану, чем на человека. Негодующий, с горящими глазами, колдун высвободился и попытался одновременно отмахнуться от нее и не пролить чай. Она, однако, поймала его за запястье и принялась считать пульс. Снейп яростно выдернул руку, пролил-таки немного горячего чая на джинсы и издал звук, напоминавший шипение.

– Немедленно, профессор! А пока съешьте вот, – Она вытащила огромный кусок темного шоколада.

Покорившись судьбе, Снейп выхватил из ее руки шоколад и злобно впился в него зубами. Женщина одобрительно кивнула и стала искать место, где пристроиться.

Ари заметила, что Дамбльдор следит за возникшей дискуссией с неприкрытым весельем. Тем временем Хагрид тоже нашел себе место в заднем ряду собрания. Все снова притихли, и все лица повернулись к директору. Он заложил руки за спину и вздохнул. Глаза быстро обежали собравшихся.

- Дорогие друзья…

Дверь в комнату резко распахнулась. Кошка, сидевшая за ней, отлетела, громко зашипев, и спряталась за диваном. Человек рядом с кошкой издал сдавленный вопль, в котором звучало "мой нос!"

На пороге стояла еще одна ведьма. Ее шляпа съехала набок, одежда была растрепана, а короткие седые волосы торчали в разные стороны. Ее желтые совиные глаза яростно рыскали по комнате. Щеки ведьмы раскраснелись, в руке она держала метлу на которой, очевидно, только что прилетела.

Взгляд ведьмы остановился на жующем шоколад маге у дальнего конца кофейного стола. Он прекратил жевать и, как и все остальные, уставился на безумную женщину в дверях.

Она вздохнула, словно бы с облегчением, взяла себя в руки и произнесла имя человека, который, видимо, довел ее до такого состояния:

– Снейп!



Глава 15. Разрушение

Все, включая директора, смотрели на нее в недоумении. Снейп торопливо поставил чашку на стол, дожевал и проглотил шоколад и встал. Он медленно обошел диван, а женщина в дверях все не отрывала от него взгляда, и другие колдуны отодвинулись, освобождая место для конфронтации, хоть пока и было неясно, какой. На мгновение на лице директора вновь появилось горестное выражение, но он быстро справился с собой. Блэк, Люпин и другие кидали на директора вопрошающие взгляды, но он молчал, и поэтому они молчали тоже.

Женщина в дверном проеме вздрогнула. Ее голос прозвучал резко и придушенно, наполненный чувствами, которым она старалась не давать воли.

– Это правда? – хрипло и отрывисто сказала она. – Значит, это правда? Все, наконец, кончено?

Снейп скрестил руки на груди, прищурил глаза и ответил таким тихим, шелковым и размеренным голосом, который заставил Ари поежиться, несмотря на пылающий камин перед ней.

– Я полагал, мадам Хуч, общее мнение таково, что, как это ни ужасно, но "все" еще только начинается, – сказал Снейп.

Ведьма с глазами ястреба, казалось, не слышала. Она дрожала от усилий сдерживать себя.

Распахнутую дверь возле нее оттолкнули от стены. Из-за двери выбрался владелец кошки, одной рукой держась за нос. В его округлившихся глазах стояли слезы боли.

– Вы сдомади бой дос! – сказал он, очевидно, настолько расстроенный и удивленный, что не мог поверить в то, что все это происходит с ним.
Взгляд Хуч, прикованный к Снейпу, на мгновение переместился, и она заметила этого человека. Рассеянно сунула ему в руки свою метлу, пробормотала бессмысленное "спасибо" и шагнула к поджидавшему ее волшебнику.

– Вы нашли Ходра.

Утверждение. В словах было отчаяние. Снейп на секунду прикрыл глаза. В полном молчании единственным ответом был выразительный кивок головы.
Хуч подошла еще ближе к Снейпу, их ноги практически соприкасались. Все еще дрожа, все еще с трудом контролируя себя, она задала ему вопрос.

– И что… что он сказал?

Черноволосый колдун ответил, тщательно взвешивая слова, голосом, не выражавшим никаких эмоций:

– То, что утверждал и раньше. Что его соблазнили сыграть в эту дурацкую игру. Что смерть другого вашего брата была всего лишь ужасным несчастным случаем. Винить следует Вольдеморта, а не его.

– Вы поверили ему?

– Нет.

– Почему?

– История изменилась, когда ее единственными слушателями оказались Упивающиеся Смертью. Она стала историей о жертвоприношении и доказательстве лояльности, как вы всегда и говорили. Ваш отец будет, полагаю, сильно изумлен судом, который вскоре состоится.

Она перестала дрожать. Глубоко вздохнула, потом еще раз. Провела языком по пересохшим губам. Шагнула назад, отодвигаясь от Снейпа. Никогда Ари не видела такого холодного выражения глаз при упоминании об отце.

– Ходр никогда не был хорошим лжецом, но он явно постарался для такого случая.

Короткая, неприятная улыбка искривила углы снейпова рта. Ари содрогнулась. В голову пришло непрошенное сравнение с улыбающимся аспидом.

– Ему подсказывал, что говорить, первый и лучший из лжецов.

Женщина опустила голову.

– В чем же тогда вина Ходра?

Снейп покачал головой.

– Всегда есть выбор. – На этот раз уже Снейпу приходилось контролировать себя. Голос его был едва ли громче шепота. – Кому-кому, а мне известно – всегда – есть выбор! Он сделал неверный.

Кто-то – Ари не видела, кто – фыркнул. Снейп застыл. Дамбльдор повернулся на звук, и глаза его метнули молнии. Блэк ухмыльнулся, а МакГонаголл изогнула шею, чтобы посмотреть, кто издал этот пренебрежительный звук.

Глаза Ари расширились. Помимо того, что странный диалог растрепанной ведьмы и Снейпа был ей совершенно непонятен, в комнате она ясно ощутила напряжение. Некое подспудное недоверие и отвращение к ее дорожному спутнику. Она нервно изучала лица, окружавшие ее. Люпин, Дамбльдор, рыжеволосый, МакГонаголл и еще человек восемь-девять казались рассерженными и оскорбленными, были группой невидимой поддержки. Человек с деревянной ногой, тот, что с каштановой бородкой, беловолосая женщина в желтой мантии и многие другие смотрели на Снепа так, словно он был какой-то многоногой тварью, выбравшейся из-под сырого камня. Недоверие, гнев, даже что-то вроде ненависти. Блэк глядел себе под ноги, руки скрещены на груди, в центре всего, но словно бы и вдали от этого. И был, похоже, доволен. Сикх поймал взгляд Ари, и ответил таким же недоуменным взглядом, как будто тоже не имел понятия, в чем дело.

В стороне от центра событий, женщина, которая пыталась осмотреть Снейпа, проскользнула к человеку со сломанным носом и вытащила волшебную палочку. Ее тихое, успокаивающее бормотание "это ничуть не больно", пока она пыталась заставить пострадавшего убрать руки от носа, прозвучали в тишине, как выстрел.

Женщина, глядевшая на Снейпа, на секунду сжала кулаки, бледная, с поджатыми губами. Затем, удостоверившись, что ВСЕ в комнате видят ее жест и понимают, что он значит, протянула Снейпу руку. Он посмотрел ей прямо в глаза и, поколебавшись, протянул свою. Холодным тоном, но так, что этот холод явно относился не к человеку, стоявшему перед ней, она сказала всего два слова:

– Благодарю вас.

Рукопожатие было крепким, но не теплым. Напоказ. И длилось чуть дольше, чем следовало. Женщина, о которой они все беспокоились, выражала благодарность. Пожалуйста, посмотрите, я благодарю его, я ему доверяю.

Они разняли руки.

Снейп вернулся на свое место, Хуч повернулась к столу, но чашку с чаем ей не дал взять директор, который тепло и успокаивающе ее обнял. Тихо забормотали голоса, что-то о погоде. Что-то о каком-то квиддиче. О ничего не значащих вещах, просто для того, чтобы заполнить неловкое молчание.

Несколько слезинок скатилось из глаз Хуч, они быстро высохли. Женщина в желтом встала и предложила ей свое место. Хуч села, неуверенно улыбаясь рыжеволосому, и взяла чашку чая, которую ей предлагал директор.

Внимание Ари переключилось на Снейпа, который был бледнее обычного. На секунду невольное горькое выражение промелькнуло на его лице. Ари наклонилась к нему, прикоснулась к его руке, и, когда он повернулся, заботливо улыбнулась и слегка пожала эту руку. Она знала, что в глазах у нее словно стоят два больших вопросительных знака. Он едва уловимо качнул головой, и она отодвинулась.

– Может, еще шоколада? – сказала она ехидно, добившись реакции, на которую надеялась. Он фыркнул, усмехнулся, выпрямился и, одновременно слегка расслабился. Его внимание больше не было направлено куда-то внутрь, а к директору, который опять занял свое место перед камином. Они обменялись со Снейпом взглядами. Ари слегка толкнул в бок задвигавшийся Гарри, который тоже внимательно смотрел на Дамбльдора. Все опять притихли. Но Ари по-прежнему чувствовала, что напряженность не ушла.

В этом круге доверенных друзей одним, очевидно, доверяли больше, чем другим.

И это было нехорошо.

Директор начал речь.

– Дорогие мои люди, и, – хоть я терпеть не могу повторяться – дорогие друзья. Вас призвали сюда в большой спешке, чтобы поведать ужасные новости.

Он глубоко вздохнул, взгляд переместился на Гарри.

– Позвольте мне вкратце суммировать отчет, сделанный профессором Снейпом несколько минут назад. Многие из вас уже знают его отрывки и куски. Прошлой ночью юный Гарри вновь столкнулся с огромной личной катастрофой.

Чувствуя, что все взгляды обратились на него, Гарри вдруг нашел что-то очень интересное в узоре персидского ковра под ногами.

– Чары, наложенные на дом его семьи, каким-то образом были разрушены.
Всеобщее "ах", некоторые бормочут, что это невозможно, что они так старательно накладывали заклятье на маггловскую семью, что этого не могло случиться.

– Упивающиеся Смертью пришли за мальчиком. Его семья не пережила этой встречи. Я послал Северуса проверить, как дела у Гарри. Его сова приносила мне тревожные сообщения. Но, когда ГрандУлет остановился недалеко от дома Гарри, автобус был атакован не кем иным, как дементорами. Их было около пяти. Кондуктор и водитель погибли. Единственная причина того, что Северус отделался всего лишь несколькими порезами и синяками – эта молодая леди.

Если бы только Ари было пятнадцать лет, и она могла сделать вид, что изучает ковер! Она неловко задвигалась на сиденье, отвечая на те улыбки, что попадали в поле ее зрения.

– Ваше имя, моя дорогая, Ариадна Филпот, не так ли?

Ари кивнула.

– Сообразительность мисс Филпот и ее умение быстро водить машину спасло как Северуса, так и Гарри. Нам действительно очень повезло, что сейчас она с нами.

Голос без выражения, как поняла Ари, голос человека с каштановой бородкой, произнес:

– Да, Гарри вообще ОЧЕНЬ удачлив в такого рода вещах.

Снейп повернул голову, в черных глазах быстро промелькнули обжигающий гнев, печаль, показное холодное безразличие.

Рыжеволосый человек подошел к говорившему, положил руку ему на плечо и сказал умоляюще:

– Амос, прошу тебя, этим ничему не поможешь…

Но Гарри уже вскочил на ноги и повернулся к этому человеку, со слезами на глазах, с ломающимся голосом.

– Я сожалею! Мне жаль, что я такой живучий. Мне жаль, что Вольдеморт вернулся. Мне жаль, что мои родственники убиты, из-за того, что заботились обо мне! Мне жаль, что мои родители умерли, защищая меня! Мне жаль, что Седрик умер только потому, что оказался рядом со мной! Мне жаль! Но я не могу ничего изменить. Я не мог этого предотвратить, это не моя вина! Если бы я только мог все изменить, но я не могу. А если мы сейчас начнем обвинять друг друга в том, с чем ничего нельзя поделать, значит, Вольдеморт добился того, чего хотел. Я не знаю вас… многих из вас, то есть, но я понимаю, что, хоть я этого и не знал, вы заботились о моей безопасности. Я не знаю, почему я настолько важен, я всего лишь мальчишка! Просто мальчишка. Очень везучий. Да, это правда. И я беспокоюсь и боюсь за своих друзей и за всех, кто рядом со мной. Потому что они не так удачливы. Мне жаль, мистер Диггори. Что еще вы хотите услышать?

Человек, которого Гарри назвал мистером Диггори, шагнул вперед, с протянутыми ладонями, горе было написано в каждой морщинке у глаз:

– Господи, Гарри, прости меня… Я не думал… я не имел в виду… пожалуйста… мы никогда и не винили тебя!

Подойдя к дивану, мужчина потянулся к мальчику, и они неловко обнялись. Крепко обнялись, а потом разжали руки.

Ари сняла очки и принялась протирать их, стараясь не глядеть на Гарри и этого человека. Когда она снова надела очки, оба уже заняли свои прежние места в комнате. МакГонагалл положила руку на гаррино плечо, а общее внимание снова обратилось к директору.

Столько горя в этой комнате. Столько гнева и напряженности. Так много вопросов, на которые Ари не терпелось узнать ответы. И погребальный звон по шести или, может быть, по семи людям. Может быть, пришло время испугаться по-настоящему.

Но директор не выглядел испуганным. Он оглядел комнату, встречаясь взглядом с каждым. Все ответили на его взгляд. Никто не отвернулся. Большинство слегка кивнуло с пониманием.

– В этом Гарри абсолютно прав, – сказал он серьезно. – Мы НЕ МОЖЕМ обвинять друг друга, – говоря это, он посмотрел в глаза Гарри, – или себя в том зле, что сотворено другими. Это звучит банально, но мы сильны только доверием друг другу, нашей решимостью оставаться вместе, что бы ни случилось! Некоторые из нас очень молоды, некоторые кажутся бессильными и слабыми. Некоторые в прошлом сбивались с верной дороги. И все мы совершали ошибки. Некогда я знал одного мальчика. Если бы я лучше прислушался к своей интуиции, был более уверен в своих суждениях, умел яснее различать что правильно, а что нет, быть может, Том Риддл никогда не превратился бы в это существо. Если бы я был более чутким и больше заботился о других, я мог бы помочь им не стать добычей зла. Но я не сделал всего этого. Мы все совершали ошибки. Но сейчас, друзья мои, пора перестать оглядываться назад, а взглянуть в лицо тому, что придет, чтобы быть готовыми к тому, что должно быть сделано. Никакой другой установки мы принять не можем.
Другой голос:

– Как были разрушены защитные чары?

Дамбльдор поднял руки и покачал головой:

– Не знаю. Мы сделали все возможное. Сделали единственное, что могло сработать – расширили на всю семью заклятье любви матери Гарри и ту защиту, которую она дала ему. Это прекрасно оправдывало себя в течение долгих лет.

Ари вскинула голову:

– Подождите минутку…

Одновременно с нею выпрямился и Снейп, и произнес:

– Так вот где была ошибка!

Гарри уронил голову на руки и сказал почти беззвучно, но все же различимо: "Ох, дерьмо!"

Дамбльдор переводил взгляд с Ари на Снейпа и обратно.

– Вам двоим известно что-то, чего не знаю я?

Но ответил ему Хагрид из глубины комнаты:

– Директор, сэр, даже я знаю, что ежели заклятье сделано на чем-то вроде любви, то его сила через любовь и держится. Но у них этого не было. Не для Гарри. Может, немножко, пока он маленький был, совсем крошка. Но не тогда, когда я за ним приехал. Тетя его все завидовала своей покойной сестре, а дядя готов был прям выбить у него из головы всю магию. Прости меня, Гарри, но так мне показалось!

Ари кивнула. Она обняла Гарри одной рукой, зная, что слова не могут не ранить, но они должны быть сказаны.

– Я хотела подружиться с Гарри, но его дядя и тетка мне не позволили. Они баловали собственного сына, а Гарри доставались обноски и огрызки. Ему приходилось работать на них, не просто помогать по дому, а действительно работать. И почти каждый вечер Дарсли закатывали ему головомойки. Я никогда не видела ни малейшей доброты по отношению к Гарри.

Снейп подхватил:

– Гарри обязан жизнью тому факту, что у его родственников была ужасная привычка запирать его в чулане под лестницей, когда они хотели его наказать. Не слишком ценное с педагогической точки зрения наказание, осмелюсь заметить.

Собравшиеся ахнули, переглядываясь, сердясь, не веря. Было невероятно, что этот мальчик столько выстрадал от людей, с которыми они считали его в безопасности. Если бы кто-нибудь из них нашел на пороге ребенка, то принял бы его и любил бы просто за то, что он есть. Какая еще нужна причина, чтобы любить ребенка?

Дамбльдор повернулся к мальчику.

– Я полагал, что они переселили тебя в комнату?

– Они были напуганы, сэр. Только и всего.

Дамбльдор отвернулся от них, положил руки на каминную полку, приблизился к огню.

– Значит, заклятие разрушалось с годами… Хагрид прав… раз не было чувства, чтобы питать его, оно стало бесполезным. Бесполезным! – Он развернулся. – О Гарри, мне так жаль. Я так виноват, что оставил тебя с ними. В то время это казалось правильным решением, но…

Мальчик слабо улыбнулся.

– Но сейчас время смотреть вперед, сэр. Чтобы видеть то, что должно быть сделано!

Блэк улыбнулся Гарри в спину и с гордостью произнес:

– Сказано настоящим гриффиндорцем, Гарри!

Снейп поморщился, но от замечания воздержался.
Скрывая улыбку, заговорил Диггори:

– Ну, с таким упорством мальчику следовало бы быть в Хаффлпаффе.

– Разве? – спросила ведьма в подсолнечниково-желтом. – Я бы сказала, что он использует свой интеллект, как хороший равенкловец.
Темнокожий мужчина с саблей поглядел на Снейпа, который сидел в мрачном молчании.

– Ну, я не знаю, – сказал он, абсолютно без акцента. – Можно сказать, что мальчик проявил поразительную хитрость, чтобы сделать то, что сделал. А это слизеринское качество! Вы не согласны, Северус?

Гарри, слегка покраснев от похвал, бросил на Снейпа плутоватый взгляд. Тот закатил глаза и отвернулся:

– Прошу вас, будьте же наконец серьезны!

Ари чувствовала, как напряженность в комнате исчезает, даже враждебность к Снейпу, казалось, утихла. Она вздохнула, сжала плечи Гарри, и немножко расслабилась. Может, будет не так уж плохо жить среди этих людей. Это могло показать только будущее.



Глава 16. Прорицательская Газета

У этого директора Дамбльдора были самые поразительные глаза на свете, ну, то есть если не считать снейповых. Ари чувствовала, что они каким-то образом успокаивают ее, с юмором посверкивая из-под старомодных очков со стеклами в форме полумесяцев, – ясные голубые глаза, искрящиеся, как у мальчишки в рождественское утро. В школе, где она работает… или работала, собрания были очень серьезным делом, но обсуждались на них всякие глупости. Какой сорт кофе подавать? Есть ли деньги, чтобы покрасить холл? Будут, если уволить одного из учителей. Эти вопросы были очень мало связаны с тем, кого и чему следует учить, зато напрямую касались престижа школы и определяли, кто кого загонит в угол и добьется преимущества.

Собрание, которое вел директор Дамбльдор, может быть, выглядело нелепо, но посвящено было серьезным вещам. Да и как можно хранить серьезность в комнате, где по стенам сонно похрапывают портреты, у самых ваших ног сидит домовой эльф, локтя почти касается привидение, а уважаемый член собрания, обладающий независимым мнением, стоит на кофейном столике прямо перед вами. Снейпу удивительным образом удавалось сохранять серьезный вид, а, может быть, это была настоящая серьезность – учитывая то, насколько он должен был привыкнуть к подобному. Но Ари чувствовала, как у нее в груди клокочет дурацкое девчоночье хихиканье, и прятала его, делая вид, что прихлебывает чай.
Тут, однако, обсуждались дела гораздо более важные, чем какие-нибудь покрасочные работы, и Ари мысленно делала множество заметок – о чем надо потом будет спросить. Она надеялась, что Гарри сможет ответить на ее вопросы.

Слово взял, немного нервничая, рыжий лысоватый мужчина. Ари опять почувствовала, как Гарри опять ее толкнул, но на этот раз намеренно. Значительным шепотом он сообщил, что человека зовут Артур Уизли, что он – отец лучшего друга Гарри и занимает какой-то скромный пост в Министерстве Магии. "Старый дурак Фадж", о котором говорил мистер Уизли, оказался министром магии, Корнелиусом Фаджем. Вел себя министр, похоже, на манер страуса, и антипатия к этому человеку объединяла всех присутствующих.

– У нас возникли невероятные проблемы, когда нам надо было убедить магглов Литл-Винтинга, что происшествие на Бузинном проезде – следствие взрыва газа, а не происшествие на поле битвы! А хотите знать, какие слухи ходят в министерстве? "Гарри сошел с ума"! Это в высшей степени оскорбительно! Фадж скорее обвинит этого мальчика в пожаре – и не без подсказки "Прорицательской газеты" – чем откроет глаза на происходящее.

– Что? – воскликнул Гарри, не в силах поверить.

– Проклятье! – мрачно сказал Снейп.

– На самом деле, все еще хуже, – сказал, вставая, мужчина с саблей. Он извлек откуда-то из-за пояса бумагу и развернул ее. Кресло немедленно оккупировала миссис Норрис. Прежде чем заговорить, мужчина слегка поклонился Ари:

– Для новичков в нашем кругу представлюсь: мое имя Раджив Ананта Сорпа. Я живу в Вулвиче, в Лондоне, где владею небольшим маггловским ресторанчиком. Это хорошее местечко и отличное прикрытие для магов. Как и все наши дома, оно оказалось сейчас отсоединено от кружаной сети. Прошу прощения за то, что отклоняюсь от темы, но может ли Фадж сказать что-нибудь по поводу этого "крошечного" неудобства?
Уизли возмутился:

– Над этим работают! Кроме того, те несколько людей, которые исчезли, были, извините за цитату "маглокровками, которым, вероятно, следовало быть поосторожнее. Скорее всего, они допустили глупые ошибки, в которых сами и повинны". Да слыханно ли такое?!

– Фадж? – заговорила другая женщина, высокая, с лицом в форме сердечка и с замысловатой прической из длинных, мелко завитых локонов. На ней была не шляпа, а нечто вроде серебристой тиары, белая мантия больше напоминала римскую тогу, а на ногах были сандалии. Лицо выдавало ее почтенный возраст, легко сравнимый с возрастом Дамбльдора, но ни намека на седину не было в каштановых завитках. Она держалась очень прямо, почти яростно, а карие глаза были глубокими и проницательными. В молодости она, должно быть, была поразительно красива. "И, к тому же, эксперт по маскировке", – подумала Ари, удивившись, что не заметила эту женщину прежде.

Голос звучал ясно, резко и холодно.

– От этого глупца можно ожидать любой нелепости!

Слегка устрашенный, Раджив поднял руку:

– О, извини, Лив, я не заметил тебя.

Женщина фыркнула:

– Оставьте свои сладкие речи, молодой человек. Говорите то, что должны сказать, или замолчите и сядьте!

– С превеликим удовольствием, – пробормотал Раджив.

– Спорим, – опять шепотом проговорил Гарри, – это еще одна слизеринка!

"Да уж", – подумала Ари, кивнув, и не имея даже самого отдаленного представления о том, что хотел сказать мальчик.

– Во всяком случае… – Раджив развернул свою газету и начал читать вслух:

Поттер – пироманьяк?
Несчастная семья взлетает на воздух
Четырнадцать лет назад наивной маггловской семье была доверена забота о самом известном и прославленном младенце колдовского мира. Но несчастные люди едва ли понимали, какое бремя так безжалостно свалилось на них, иначе они бы дважды – или хотя бы один раз – подумали о том, принимать ли его на себя.

Воспитывать ребенка, страдающего от душераздирающей психологической травмы, расстроенного и обидчивого, трудная задача для любой семьи. Но если ребенок – колдун, а семья состоит из магглов, ситуация становится почти безвыходной.

Гарри Поттер, убийца Того-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут, ЧЕТВЕРТЫЙ участник и сомнительный победитель первого за несколько десятилетий Тремудрого Турнира (заметьте себе, ТРЕ-), никогда не выказывал ничего, кроме пренебрежения и злобы по отношению к своим родственникам.

Так и не адаптировавшись к жизни среди магглов, он, по свидетельствам, ходил исключительно в самой неподходящей одежде в знак протеста против своего окружения, сочетая это с крайне асоциальным поведением по отношению к магглам-сверстникам. Нашему репортеру стало известно, что этот мальчик натравливал на своего бедного, ныне покойного двоюродного брата опасных животных. По словам его оставшейся в живых тетки по отцу, Дадли был сущим ангелом, который и мухи бы не обидел.

Женщина тоже пострадала от рук молодого Поттера, хотя, благодаря милосердному вмешательству неизменно эффективного Министерства Магии, не помнит ужасных последствий Раздувающего Заклятия, наложенного на нее, когда она безуспешно пыталась уговорить Гарри не убегать из единственного дома, который когда-либо у него был.

Крайняя молодость мальчика, равно как и его история всегда убеждали наиболее мягкосердечных из нас закрывать глаза на недостатки и очевидную природную жестокость Гарри Поттера, но теперь юный, с позволения сказать, герой стал смертельно опасным, а его родственники погибли. В кромешном аду были разрушены три маггловских дома, были убиты несчастные приемные родители. Погибла также и абсолютно ни в чем не повинная соседка, останки которой до сих пор не найдены. Но можно с уверенностью сказать, что ее изуродованное тело…

– Совершенно достаточно, спасибо, – оборвал чтение статьи Дамбльдор.

Гарри сильно побледнел, но проявил поразительную выдержку, попытавшись прервать напряженное молчание:

– Ну, это научит Гермиону никогда не доверять жужжанию таких репортеришек, как Скитер!

Это была не очень хорошая шутка, а может, и вовсе не была шутка, но все равно несколько человек засмеялись.

– Они считают, что я мертва? – заключила Ари в крайнем изумлении.

– А вы не находите, что это к лучшему? – мягко спросил ее Дамбльдор. – Ваши родственники не располагают ни малейшей защитой против всего того, с чем мы столкнулись.

– Они в опасности? – руки Ари метнулись к лицу. – Пожалуйста, пусть это будет не так!

– Как видите, моя дорогая, теперь мы все в опасности – неважно, знаем мы о ней, или нет. Но если вы останетесь "покойницей…"

Голос Дамбльдора смолк. Ари кивнула, не в силах говорить. На этот раз Снейпу пришлось привлечь ее внимание.

– Я очень сожалею, поверьте.

Ари покачала головой:

– У вас не было выбора, ни у кого из вас. Если бы я знала, во что впутываюсь, может быть, я действовала бы иначе… Но, все-таки… – Ари вздохнула, собираясь с силами, – если я правильно понимаю, Гарри и вы, – она кивнула в сторону Снейпа, – сражались с мерзавцем, который станет смертельной угрозой – если уже ею не стал – для моего народа так же, как и для вашего. Если так, никому нельзя остаться в стороне.
Блэк мрачно кивнул:

– Они любят убивать магглов, просто для развлечения.

Ари уставилась на него.

– Боже, я надеюсь… вы все-таки разыгрываете меня!

Брови МакГонаголл поднялись до самых полей ее шляпы:

– Вы – магглянка?

– Ээ… да, – подтвердила Ари.

Единственными, кто не казался удивленным, были Дамбльдор, ведьма, которую Раджив назвал "Лив", те, кто уже был знаком с Ари, и призрак. Смайли и миссис Норрис также никак не отреагировали. Мистер Уизли выглядел радостно-изумленным и очень заинтересованным, Раджив поскреб в бороде, говоря, что никогда бы не догадался, при этом, глядя на Снейпа с довольным выражением лица, но большая часть собравшихся не проявила слишком сильной заинтересованности. Женщина в желтой мантии повела носом в воздухе, подняла бровь и пожала плечами, человек на деревянной ноге спросил Дамбльдора, игнорируя Ари, каковы его планы насчет "этой женщины", в том, что касается безопасности, и еще один незнакомый голос выразил запоздалое понимание причин того, почему Ари так хорошо водит машину.

В целом, у Ари возникло такое чувство, что она чертовски смутила все собрание. Некоторые чувствовали себя обиженными, а другие посмеялись над собственной ошибкой – над тем, что считали ее "одной их нас", а не "одной из тех". Некоторые глаза и души захлопнулись для нее, но не столько недружелюбно, сколько безразлично. Другие положительно отстранились.

Добродушно улыбающаяся МакГонаголл посмеивалась:

– Что же, моя дорогая, это действительно объясняет ваш превосходный костюм.

Ари улыбнулась в ответ и позволила себе откинуться на спинку дивана. Дамбльдор ободряюще кивнул, а Гарри взял ее за руку. Ладно, какого черта – никогда Ари особенно не беспокоилась из-за того, как к ней относятся люди, – так с какой стати начинать теперь? Она почувствовала, что кто-то положил ей руку на плечо, и посмотрела вверх. Это был тот всем недовольный человек в сюртуке и бриджах, чей нос до сих пор оставался синим, но явно уже не был сломанным. Он протянул ей руку и улыбнулся несколько неестественной улыбкой, как будто его лицо не привыкло к доброму выражению.

– Добро пожаловать в Хогвартс, мисси. Я Филч, Аргус Филч.

Ари тепло пожала его руку. – Привет, Аргус.

– И действительно, добро пожаловать, – сказал Дамбльдор, – Потому что ваше пребывание здесь, боюсь, может оказаться довольно продолжительным.

Ари обернулась и сухо сказала:

– Так я и предполагала.

Раджив помахал газетой, которую все еще держал в руке, снова привлекая к себе общее внимание.

– Эта статья не подписана, но, здесь я должен согласиться с Гарри, она носит отметину мисс Скитер. Еще более серьезным тоном – если такое только возможно – в ней дают совет всем, кто приютит Гарри, что самым мудрым будет передать его в руки специалистов Госпиталя колдовских психических расстройств и травм Св. Мунго. Если это не будет сделано, если он, например, остановится в доме у каких-нибудь друзей, – Раджив мотнул головой в направлении Артура Уизли, – то они должны ясно понимать, какую опасность он несет в себе. Кто-то до сих пор полагает, что этот последний пассаж – всего лишь предостережение против мальчика со скверным характером?

– Северус? – произнес Дамбльдор.

Снейп пожал плечами.

– Я никогда не видел ее в кругу Упивающихся Смертью. Вообще сомневаюсь, что среди них есть журналисты. Но если Вольдеморт (дрожь пробежала по собранию при упоминании этого имени) прибирает к рукам "свободную" и "беспристрастную" прессу и одновременно изолирует нас друг от друга этими атаками на кружаную сеть и другие способы передвижения…

– Тогда, – вмешалась Ари с решительным видом, – вам, люди, придется научиться доверять более традиционным средствам коммуникации и транспорта. Я с огромной охотой помогу вам в этом.

Ее замечание вызвало несколько смешков у тех, кто мог увидеть и оценить нелепость ситуации. Сияющий Артур Уизли глядел на нее серьезно, исполненный готовности.

Тут вмешался маленький и легко возбудимый Флитвик:

– Не забывайте о последствиях! Как мы сможем пробиться к сознанию людей, если нас опередили? Начать выпускать нашу собственную газету?

– Предъявить доказательства, что статья фальсифицирована, – спокойно сказал Люпин.

Блэк в ответ покачал головой.

– Сожалею, но не могу с тобой согласиться – это будет непросто. Большинство людей верят только в то, во что они хотят верить.

– Вы только послушайте, – тихо и нараспев проговорил Снейп.

– Эта статья утверждает, что я мертва, – сказала Ари. – И еще, автор, кажется, убежден, что Гарри каким-то образом удалось бежать. Не можем ли мы составить историю, которая будет ПОЧТИ правдой и опубликовать ее? Я так понимаю, что никто не хочет упоминать о роли Снейпа в нашем исчезновении. Если мы вырежем эту часть истории, почему бы Гарри и мне не дать нечто вроде интервью? Нет ли какого-нибудь журналиста, который бы конкурировал с этой Скитер, и которого можно было бы использовать?

Блэк громко рассмеялся.

– Теперь я начинаю понимать, почему Снейп вас подобрал!

Снейп опять отвернулся, Раджив позволил себе СОВСЕМ крохотную улыбочку, и за спиной у Ари раздалось много смешков. Ей очень захотелось сидеть не на диване, а в таком месте, откуда она могла бы видеть больше лиц.

– Но есть и другая проблема с этим "литературным творением".

Еще одна ведьма выступила вперед. Она была одета в элегантную мантию цвета электрик с золотой каймой, а на шее у нее висело ожерелье с тяжелой, похожей на кельтскую, подвеской; у женщины были непокорные темно-каштановые волосы и умные карие глаза.

– Да, Керидвен, – поощрил Дамбльдор.

Она указала пальцем:

– Я тоже читала эту газету. Там говорится также, что если Гарри позволят вернуться в Хогвартс в грядущем семестре, родителям следует основательно подумать – разумно ли их детям возвращаться в эту школу! Как мы можем защитить детей от идей Сами-Знаете-Кого, если они переберутся в Дурмштранг?

– Очень просто, – холодно ответила "Лив". – Клаудиусы, Гриммы и Сорпа, – все бывшие слизеринцы, и, должна добавить, – это старинные и уважаемые семьи. У меня достанет влияния, чтобы убедить семью посылать детей в Хогвартс. Вы должны сделать так же! Нас, представителей всех Домов Хогвартса здесь, – большинство. Во всех отношениях мы – лучшие выпускники этой школы. Мы должны пойти и сказать тем, кто нас окружает, что – правда, а что – нет! Те, кого не удастся убедить, могут подпасть под власть Вольдеморта (опять волна дрожи), но уверяю вас, они слишком слабы, чтобы стать большой проблемой для нас и ценными союзниками для него! Пусть же они падут и станут нам помехой!

В молчании, последовавшем за этим заявлением, Флитвик непреднамеренно потянул за резинку галстука-бабочки, который все еще вертел в руках, и тот со щелчком выстрелил у него из пальцев, как камень из катапульты. Он ударился об один из портретов на другой стороне комнаты, и резко разбуженный волшебник на ней сказал что-то настолько грубое и неприличное, что МакГонагалл пришлось на него шикнуть; тогда он поправил свой ночной колпак с кисточкой и исчез из виду, скрывшись за рамой картины.

Керидвен обернулась.

– Слабые, возможно, еще больше заслуживают защиты, чем сильные, Ливия Германникус Клаудиус. И не забывайте, что в количестве – сила. Армия глупцов остается армией, которой мы вынуждены противостоять. И мы не можем позволить дурачить детей!

– Керидвен права, – заговорил Дамбльдор. – На самом деле, вы обе правы. Вы, друзья мои, те люди, на которых возложено обязательство по охране детей, мы должны сделать так, чтобы их послали сюда. Особенно слизеринцев! В будущем они могут стать для нас либо союзниками, либо врагами, но сейчас они просто дети. И мы должны обеспечить им доброе детство, чтобы они помнили, что такое доброта. Мы должны поступать этично, чтобы они научились следовать нашему примеру. Мы должны дать им тепло и любовь, чтобы они знали, с чем сравнивать!

Во время речи Дамбльдора Ари заметила, как Блэк и Снейп бросают друг на друга косые взгляды. Заметив, что смотрят друг на друга, оба быстро отвернулись. Ари поискала глазами Люпина, который знал, что происходит между этими двумя. Оборотень только усмехнулся, очевидно, забавляясь этой сценкой.

Раздался новый голос – говорил крепкий блондин, стоявший рядом с Хагридом.

– Трудно сохранить высокую репутацию школы, если Защиту от Темных Сил преподает оборотень, Уходу за Магическими Существами обучает полугигант, в штате состоит личность, "подозреваемая" в принадлежности к Упивающимся Смертью, а в газетах про учеников школы печатают истории вроде этой! Не говоря уж об осужденном убийце, которого держат в школе в качестве Шлярика-талисмана, спрятанных василисках и всем прочем, что здесь происходило в последние четыре года или около того.

Весело настроенный Хагрид одобрительно похлопал говорившего по плечу, отчего тот чуть не рухнул на колени. Снейп кашлянул при слове "талисман", чтобы скрыть усмешку, но остальные оказались менее проницательными, а смущенный Блэк поднял вверх руки, чтобы остановить дальнейшие комментарии.

– Ности, ты говоришь гадости, ты знаешь об этом? – пробасил Хагрид.
"Ности" утвердился но ногах, расправил мантию и пожал плечами.

– Вы все знаете, что я имею в виду! Я бы отдал за вас жизнь и знаю, что вы – каждый – сделали бы то же самое ради меня! Но дело-то в том, что родители этого не знают.

– Так пригласите их! – горячо воскликнула Ари и повернулась к комнате, полной странных незнакомцев. – Послушайте, я сама учительница. Я очень мало понимаю в тех вещах, о которых вы говорите, но уж что я знаю – так это как обращаться с людьми, которые боятся доверить вам образование тех, кого любят. Покажите им, кто вы есть! Не полагайтесь на молву. И уж конечно, не на эту так называемую газету! Я чувствую, что ваша школа имеет богатые традиции. Права ли я, предполагая, что люди посылали сюда детей поколение за поколением? Если так, заставьте этих людей вспомнить. Если они говорят вам, что боятся, спросите их – почему. Потому что если они боятся, они имеют право знать, что происходит.

– Малютка, – Ливия говорила с ней как с несмышленым ребенком, – ты действительно очень мало смыслишь в том, что здесь происходит. Не бери на себя слишком много, просто – сиди и слушай!

Скрестив руки на груди и глядя грозной ведьме прямо в глаза, Ари сознательно не пожелала понять истинный смысл ее слов. – А делает ли мой рост мои идеи менее значимыми? Мои слова – менее истинными? Можете ли вы игнорировать меня только потому, что я маленькая?

Флитвик, подпрыгнув, прочирикал за компанию:

– В самом деле, не может!

Ведьма посмотрела на Ари сверху вниз, пожала плечами, но от дальнейших замечаний воздержалась.

Что-то коснулось ариной ноги. Нахмурившись, она посмотрела вниз, на Снейпа, который с каменным лицом перевел взгляд на ее место, указывая, чтобы она села обратно. Затем он сделал нечто совершенно неожиданное. Хотя лицо его оставалось неподвижным, черные глаза блеснули не хуже дамбльдоровых. И, очень быстро, он ей подмигнул.



Глава 17. Защитники

Когда Раджив захотел вновь занять свое место, он столкнулся с немигающим взглядом миссис Норрис.

– Убирайся, – сказал он кошке, которая не шелохнулась. Тогда он вынужден был присесть на подоконник. Ари понравилась кошка, но это было неудивительно. Ей нравились все животные, особенно с дурным характером. Было нечто чудесное в том, чтобы расположить их к себе и наблюдать, как они расслабляются рядом.

Но сейчас было явно не время подлизываться к старой кошке, что не помешало ей отметить, что животное не схватили без церемоний за шкирку и не стащили с кресла. Раджив уважительно отнесся к животному, и никто, похоже, не заметил ничего необычного в его поведении. Ну, ладно. Еще немножко информации для размышления.

Ари чувствовала, что устала. Люди вокруг нее продолжали говорить о проблемах в министерстве. О том, что Международная Конфедерация Волшебников едва ли сможет вмешаться в дела своих британских собратьев, пока правительство отрицает, что происходит нечто необычное. Пока проблемы не вышли на международный уровень, они оставались внутренним делом Британии. Темнокожий мужчина со множеством косичек, жидкой бородкой и в батиковой мантии с устрашающим смешением красного, желтого, зеленого и черного цветов, очень расстраивался по этому поводу.

– Просто замеча-ательно, – протяжно говорил он, – когда Альбион и Каледония падут, это станет про-облемой Содружества, а что потом? Ничто в мире не меняется, не так ли?

Дамбльдор тихонько качнул головой:

– Оставить надежду – тоже не решение проблемы, Франклин. Моей задачей будет заставить международное сообщество осознать угрозу, даже если наше правительство отказывается смотреть правде в глаза. Но никто не должен знать о моем отсутствии в школе. Вольдеморт по-прежнему боится меня, и мы должны это использовать. А тем временем повседневное ведение дел Хогвартса еще в большей степени ляжет на плечи Минервы, чем это было прежде. Я уверен, что она может положиться на всех присутствующих членов коллектива с тем, чтобы скрыть следы моего отсутствия, и административные дела будут решаться как ни в чем не бывало. Ремус?

– Да, директор?

– Вы ведь до сих пор не разучились ставить мой автограф, я полагаю? – спросил Дамбльдор; глаза его искрились от смеха.

Люпину хватило воспитанности покраснеть, и он вдруг стал похож на маленького мальчика, пойманного за руку, запущенную в коробку с печеньем.

– Ээ… да, директор.

– Очень хорошо. Минерва, можете положиться на особый талант Мародера... на случай необходимости. У Северуса дел и так по горло – не загружайте его административной ерундой.

МакГонагалл довольно сурово поглядела через плечо на Люпина, который положительно разнервничался под ее взглядом. Ари с трудом подавила ухмылку. Было ясно, что Люпин, а может быть, и Блэк, провели свои школьные годы в Хогвартсе. Как же трудно работать вместе с собственными бывшими учителями, которые знают тебя слишком хорошо!

– Ариадна…

Ари встряхнулась, полная внимания.

– У вас есть несколько хороших идей, моя дорогая. Я уверен, что могу положиться на вас: обдумайте их до конца, и чуть позже мы поговорим о них подробнее. Вас это устраивает?

Ари кивнула, порозовев. Доверие этого человека положительно творило чудеса с самооценкой.

Барон, Хуч, Филч, Флитвик, Хагрид, Блэк, Люпин и Смайли займутся делами безопасности школы. Снейп слышать не хотел о том, что ему не надо было принимать участие в защите школы, поскольку, как он утверждал, никто лучше него не знает, против чего надо защищаться. Дамбльдор неохотно согласился. Франклину и Артуру Уизли предстояло делать все возможное в министерстве. Франклин оказался родом с Ямайки, последние несколько недель он работал в Департаменте Международного Магического Сотрудничества.

– Принимая во внимание все эти про-облемы в семье Крауча, в Министерстве подтянули резервы, и у меня оказался шанс попасть в штат. Я рад, что мальчик будет теперь по-оближе, когда вернется в школу.

– Как Перси? – спросил Гарри.

Франклин широко улыбнулся, показав жемчужно-белые зубы.

– Занят, ОЧЕНЬ занят.

– Он далеко пойдет! – гордо сказал мистер Уизли. Гарри за спиной Уизли хихикнул. Франклин округлил глаза.

Большая часть присутствующих будет поставлять в школу любую информацию, какую они смогут заполучить. В комнате оказались ученые, университетские профессора, владельцы магазинов и торговцы недвижимостью. Они будут хранителями домов, которым предстоит стать безопасными убежищами. Будут искать ингредиенты зелий и подбирать заклятия, которые могут оказаться полезными в предстоящей борьбе. Они будут также останавливать распространение слухов. И, при этом, увы, сами будут распространять более реалистичные страхи. Идея Флитвика о собственной газете превратилась в мысль о подпольной прессе, распространяющей, только в случае необходимости, памфлеты об истинном положении вещей. Крепкий блондин рядом с Хагридом, "Ности", по имени Нострадамус Никс, этим займется. Угрюмая женщина, Василиса МакКиннонс, обещала позаботиться о распространении памфлетов, и еще один пожилой человек по имени Дедалус Диггл вызвался ей помогать. Молодая ведьма, представившаяся как Хьюмилити Рэбнот, сказала, что у нее есть шанс стать репортером в спортивном разделе Прорицательской газеты, и это действительно была хорошая новость.

Остальные уже были шпионами в мире магглов, вроде Раджива. Они будут осведомлять коллег обо всем, что привлечет их внимание, обо всем, что выглядит подозрительным или странным.

Эти люди также будут наготове, если потребуются какие-то физические действия. Ари сомневалась, что такие люди, как Дамбльдор или Флитвик, будут хороши в драке, пока не поняла, что в магическом мире в битве сталкиваются сила воли, знания, ум и отвага. Никаких клинков, снарядов или рукоприкладства. У нее никогда не было оружия, не считая трофейного немецкого штыка, доставшегося от дедушки, сувенира времен Второй Мировой войны. Эта была память о простом, добром человеке, который просто делал то, что считал своим долгом, который слишком много повидал в слишком юном возрасте. Он был любящим дедом… А теперь его фотография и штык были погребены под обломками нового дома Ари. Старого дома, поправила она себя. Ее мать, сестра и племянники – все они будут горевать о ней и никогда не поймут, что же произошло. Она вздрогнула, слушая, как Дамбльдор дает указания, направленные на то, чтобы как можно дольше сохранить безопасность. Он подчеркивал необходимость секретности, со значением поглядывая при этом на Дедалуса. Ее мысли принимали все более болезненное направление, и Ари почти ожидала, что ведьма-доктор Помфри в следующий раз начнет раздавать пилюли от самоубийства.

И ночь, и день были очень долгими, хотя солнце все еще упорно отказывалось садиться. Ари нуждалась в спокойствии и тишине, хотя понимала, что гудение этого кружка волшебников, этот их совет, был первой, последней и единственной надеждой против того зла, которое нес Вольдеморт, и которое распространялось, как болезнь, разрывая семьи, угрожая им всем.

– Нда, – рассеянно пробормотала она, наливая новую чашку чая из неустанно пополняющихся запасов на серебряном подносе. – Бедному старине Волди за многое придется ответить.

– Волди? – спросил Гарри, такой же усталый, как она; его зеленые глаза расширились в изумлении. По-прежнему обращая больше внимания на свой чай, чем на мальчика, Ари кивнула.

МакГонаголл тихо засмеялась. Смайли моргнул своими огромными добрыми глазами. Дамбльдор сделал вид, что не слышал, остальные и вправду не услышали. Когда Хуч спросила, о чем смех, МакГонаголл повторила прозвище погромче. Хуч чуть не захлебнулась чаем, когда услышала его, и ведьме в желтом пришлось постучать ее по спине, прежде чем она отдышалась. Пока собрание шло своим чередом, Ари заметила, как Дамбльдор качает головой, а тихое бормотание распространяется по комнате. Пока не засмеялся Хагрид. Не взвыл от хохота, точнее сказать.

– Что там еще? – спросил учитель зельеделия, тоже ощущавший напряжение последних нескольких дней, может быть, даже больше, чем остальные.

– О, ничего особенного, – с невинным видом отозвался Блэк. – Твоя подруга просто придумала еще один псевдоним для Сам-Знаешь-Кого. У нее это здорово получается, не так ли, э… Сев?

Снейп сжался.

Наконец, когда колдуны и ведьмы разобрались в тех задачах, которые стояли перед ними, Вайнамяйнен Смит, Тибериус Титтл и Джеральдина Бэкон, все трое - суровые и несколько испуганные люди, решили вернуться к своим оставленным было делам авроров. Их подвиг на это странноглазый и деревянноногий Аластора Муди, который для начала высмеял их за расхлябанность. Эти трое попытаются убедить своих младших коллег и помощников и преемников в неотвратимости грозящей опасности. Но убеждать будет нелегко – ведь рассказать о том, что они узнали во время собрания у Дамбльдора, старые авроры не могли.
Дамбльдор поднял волшебную палочку. Очевидно, для сидящих это был знак встать, потому что мебель отодвинулась к стенам, к досаде миссис Норрис, а все присутствующие сформировали круг. Блэк галантно помог Ари подняться и занял место рядом с ней, а Гарри встал с другой стороны. Когда круг расширялся, чтобы вместить в себя последних, Ари отодвинулась к Гарри, и Снейп, подойдя сзади, тихонько скользнул на место между нею и Блэком. Блэк отступил, обошел Ари с другой стороны и мило спросил, можно ли ему встать рядом с крестником. С доброй улыбкой МакГонагалл, стоявшая следом за Гарри, поманила его к себе и освободила для него место. Его "спасибо, Минерва" прозвучало несколько принужденно. Ари взглянула на Снейпа, тот с бесстрастным видом изучал директора. Однако он, казалось, почувствовал ее пристальный взгляд и повернул голову.

Опять мелькнула беглая полуулыбка, блеск в глазах выдал скрытое веселье; Ари приходилось смотреть вверх, потому что ее голова едва доходила ему до плеча. Вот еще один вопрос, который потом надо будет задать – что же такое происходит между Блэком и Снейпом, что эти взрослые люди хватаются за первую попавшуюся возможность посоперничать… Не то, чтобы она возражала, но...

– Что происходит? – спросила Ари, немного испуганная ритуальной атмосферой. Снейпу пришлось наклонить голову, чтобы расслышать ее слова.

– Подождите немного и увидите. И не стоит так тревожиться, маленькая церемония Альбуса направлена на то, чтобы связать нас для достижения нашей общей цели. Придать нам силы, а не взвинтить нервы.

– Спасибо, вы очень помогли, – бросила Ари тем же шепотом, слышным только ему. Он хмыкнул и выпрямился. Ари переключилась на Гарри, который выглядел таким же напряженным, как и она. Блэк по-отечески положил руку на его хрупкие плечи. Сейчас мальчик в поддержке Ари не нуждался. И оказать ее тоже не мог. Ари решила попытать счастья: ее маленькая рука проскользнула в снейпову и слегка ее сжала.
На мгновение Снейп замер, обернулся и нахмурился. Ари опять посмотрела на него снизу вверх, нервничая еще больше, чем минуту назад. Снейп отвернулся, но Ари почувствовала, как его длинные пальцы смыкаются вокруг ее руки.

Голос Дамбльдора был теплым и твердым. Произнося слова, он медленно поворачивался, чтобы посмотреть в лицо каждому, стоявшему в круге, приковывая взгляды. Он стоял в одном ряду со всеми, и все же был центром, тем единственным, кто, прямо или косвенно, собрал их в этом месте. Казалось, он осознает это и дает им понять, что чувствует себя ответственным за их судьбы.

– Друзья мои, – сказал он. – Мы стоим на перекрестке. Дни мира и довольства – позади нас. В будущем, что лежит перед нами, несомненно одно только: мы не знаем, что случится. Некоторые из нас уже жили во времена, подобные нынешним, другие были тогда слишком молоды или пребывали в счастливом неведении. Но теперь нашим долгом, нашей ответственностью становятся активные действия. Мы должны заставить других понять, что происходит, и суметь защитить их. Мы должны найти способ защитить их от того, что всем нам угрожает, но также и от них самих. До тех пор пока мы можем защищать детей, будущее остается нашим.

Все мы встречались с трагедиями, прямой или косвенной причиной которых был Вольдеморт или те, кто ему служит. Из-за него мы потеряли свои семьи. Он убивал тех, кого мы любим, ломал их. Отвращал от света. В грядущей борьбе нам придется столкнуться как с ним, так и с самими собой. Мы должны сражаться с неверием, страхом, недоверием и невероятной тупостью. Но мы не одиноки. Повсюду много хороших, добрых людей, простых людей, тяжелых людей – тех, кто понятия не имеет, что надвигается, и какого выбора потребует от них жизнь в ближайшие месяцы и годы.

И у нас есть мы, этот круг Защитников. К нам будут взывать, и мы не имеем права потерпеть неудачу!

Мы должны знать себя. Мы должны знать, ПОЧЕМУ мы стоим здесь, собрать наши силы. Мы должны знать, почему мы начинаем, понять, что никто из нас – никто – не находится здесь случайно!

Услышав это, Ари не могла подавить дрожь. Не случайно? Неужели старый волшебник хотел сказать, что всех их свела здесь судьба? Что они – все они – играли важные роли в пьесе? Что у нее, простой магглянки (Господи, она терпеть не может это слово), была особая роль? Невероятно!

Ари почувствовала, что Снейп сжимает ее руку, и этот жест ее глубоко тронул. Она с трудом сдержалась, чтобы не приникнуть к нему, ей нужно было почувствовать, как его руки обнимают ее, нужно было, чтобы он успокоил ее, пусть так же неловко, как тогда, на обочине дороги прошлой ночью.

Но инстинкт подсказывал ей, что происшествие прошлой ночи было крайне редким проявлением с его стороны, скорее некой формой манипуляции, чем потребностью утешить. Это – ее рука в его ладони и то, что он не хотел позволить Блэку стоять рядом с ней, означали нечто другое.
Она вздохнула. Какой бы ни оказалась ее роль – впереди были интересные времена, в этом можно не сомневаться. Кажется, было такое старое китайское проклятие – пожелать кому-нибудь жить в интересные времена…

"Не дай простому рукопожатию отвлечь тебя от происходящего, детка", – выбранила себя Ари.

По кругу побежала зыбь – колдуны и ведьмы доставали волшебные палочки. Снейп отпустил арину ладонь и тоже достал свою палочку. Ари, словно защищаясь, скрестила на груди руки. Она заметила, что Филч и Смайли просто стояли и ждали, опустив руки вдоль туловища. Очевидно, оба не были волшебниками. Она повторила их позу.
Дамбльдор махнул палочкой в направлении окон. С громким стуком сам собой захлопнулся ряд внешних ставен, со свистом упали толстые бархатные шторы. Весь этот шум снова заставил Ари вздрогнуть. В наступившей тьме силуэт Дамбльдора темным контуром выделялся на фоне пылающего камина. Он полуобернулся, повел волшебной палочкой и пробормотал что-то на латыни.
Огонь погас, и наставшая тьма была бы абсолютной, если бы не странный жемчужный свет, исходящий от Кровавого Барона. В комнате опять стало холодно.

Внезапно во тьме ясно прозвучал голос Дамбльдора.

– За будущее! Чтобы оно было безопасным!

Из его волшебной палочки брызнули малиновые и золотые искры, они полетели в центр круга, и создали сферу, которую питал неиссякающий луч, бьющий из конца палочки.

Кровавый Барон таким же образом поднял свою палочку. Бледные крупинки вырвались из нее, смешиваясь со сферой Дамбльдора, приветствуемые ею. Своим гулким, странным голосом он сказал с силой:

– За прошлое! Чтобы оно никогда не было забыто!

МакГонаголл вступила следующей. Снова поток золотого и малинового:
– За то, чтобы никогда не терять мужество! Чтобы мы никогда не потеряли самих себя!

Беловолосая ведьма в желтой мантии послала из волшебной палочки голубые вспышки, перемешанные с теплыми золотисто-бронзовыми искрами.

– За защиту знания! Чтобы никогда оно не использовалось во зло!
Вспышки из палочки Амоса Диггори были ярко-желтые и черные, едва отличимые от окружающей тьмы, но ясно видимые, когда они влились, вместе с прочими, в сияющую, растущую сферу в центре комнаты.

– За нашу дружбу. Пусть она пребудет всегда!
Человек, имени которого Ари не знала, поднял палочку в светлеющей комнате. Моложе, чем Дамбльдор, но старше остальных, с бородой, седой, но не серебристой, с глубокими морщинами у глаз. Его луч был серебряный с изумрудным.

– За наш путь, с которого мы не свернем! Чтобы мы могли подняться над самими собой!

Маленький Смайли указал рукой на сферу. Довольно пронзительным голосом он высказал свое пожелание.

– За службу и поддержку тем, кто сражается за нас!

Радуга цветов вырвалась из его длинного пальца, и несколько человек заулыбались. Сфера начала медленно вращаться.
Филч просто протянул руку, никакого видимого эффекта это не дало.

– За безопасность наших домов! – произнес он яростно. Сфера чуть увеличивалась с каждым слогом.

Черные и желтые, бронзовые и голубые искры, каждый волшебник добавлял что-то свое. Надежды, желания и то, что они символизировали повторением цветовых комбинаций. Каждое слово и луч делали сферу ярче, она вращалась все быстрее, становилась все больше.

– За свободу!

– За мудрость!

– За семью!

– За истину! – Это голос Блэка.

– За знание того, чего ты стоишь! – Люпин, без сомнения.

– За надежду! – голос Гарри прозвенел чисто и уверенно.

Ари оглядела круг, не уверенная в том, что надо делать. Казалось, все знали свои слова, казалось, все знали свои цели. Но у нее не было ни малейшего представления. Что она может сказать, что добавить? Чего же, черт возьми, она вообще хочет?

– За справедливость! – Был ли это Артур Уизли?

Ей надо было решать, и быстро, но она просто не могла ничего придумать. Казалось, остальные заглядывают в глубины самих себя, и делают это без усилий. Вливают частички своих душ в свет, который горит все ярче. И греет всех участников круга, радует их, объединяет. Их волшебные палочки, раз поднятые, больше не дрогнули, свет из них все время вливался в сферу.

Но что она может сказать? Сочувствие? Может ли она сказать о сочувствии? Именно ее сочувствие спасло жизнь и Гарри, и Снейпу…Сочувствие, это хорошо.

– За исцеление! – сказала та, которую звали Помфри. Ну, это логично.

– За сострадание! – прогудел Хагрид. Не то же ли это самое, что сочувствие? Вот черт! И что это за штуку он протянул вперед? Зонтик?
Снейп поднял свою палочку. В многоголосое бормотание вплелся и его голос. Он сказал уверенно и спокойно, но с оттенком горечи, которого Ари не заметила в речах других.

– За прощение!

В следующее мгновение, показавшееся бесконечным, Ари посмотрела на высокого, угрюмого человека, которого презирали одни, над которым смеялись другие. Которого защищал директор, и который делал работу, наиболее опасную из всех. И его глубочайшим желанием, величайшей ценностью было прощение? Данное? Или полученное? Сердце Ари рванулось к нему, прячущему за бесстрастной маской столь многое… Медленно она обвела глазами круг, увидела директора, которым восхищалась, Блэка, Люпина, МакГонаголл и Филча – все они, каждый по-своему, почти сразу же заняли место в ее сердце. Гарри, такой ранимый и такой сильный, воистину носитель надежды, выживший. Оставшийся добрым и человечным несмотря на все, что ему довелось пережить. Призрак, который принял ее просто потому, что ей было не все равно. И все люди в этой комнате, казалось, готовые лицом к лицу встретить будущее, что бы оно ни принесло с собой, объединившиеся в одно целое. Независимо от того, кто или что они, поднявшиеся над своими различиями и антипатиями. Они были едины.

Но было одно слово, одна ценность, которую не упомянул никто. Слово, которое Ари чувствовала горящим в своей душе. Одно понятие, одно чувство, которого не хватало, и без него все развалится.

Не задумываясь и даже не осознав, что она оказалась последней, Ари подняла руку, как Филч, всего в одном ударе сердца после того, как заговорил Снейп.

Как и у Филча, никакой зримой магии не было. Но Ари чувствовала, как сила проникает в нее из земли и спускается с неба, смешивается в ее груди, вырывается из пальцев…

Спокойно, без усилия, она сказала:

– За любовь!

Сфера превратилась в чисто-белую, взрываясь и разлетаясь сквозь всех них, перерастая стены комнаты. Горящая, но не обжигающая, несравнимо яркая.

Они сделали это.



Глава 18. Добро пожаловать в Хогвартс

Кто-то взял ее за руку, очень мягко заговорил, забормотал… Попытался заставить ее двигаться. Она не могла – слишком много огней, нет, – один огонь танцевал, ослепляя ее. Это было так прекрасно. Что-то холодное коснулось сзади ее шеи, что-то очень холодное. От этого она вздрогнула. Отдаленные голоса смеялись, вертелись вокруг нее как морозный зимний ветер, называли ее упрямой…
Она отделилась от пола, но, поскольку не падала, а плыла в воздухе, не возражала.

Ее взяли за запястье и отпустили.

– Ничего страшного. Ей просто нужно выспаться, и все будет в порядке.

Худая старческая рука отвела волосы с ее лица. Кто-то рядом велел кому-то еще позаботиться о ней. Она не возражала.
Совсем не возражала.

Звук шагов где-то внизу, под ней, окружающее ее ощущение силы. Дверь, открывается и закрывается. Шаги. Еще одна дверь. Ее укладывают на что-то мягкое. То, что держало ее, отстраняется. Все еще ослепленная, все еще ошеломленная, она хватается за это.

– Не уходите, – шепчет она.

– Ну же, дорогая, Северусу самому пора уже спать.

– Может быть, кому-нибудь следует с ней остаться?

– С ней все будет в порядке, тут поможет только хороший сон, вы же слышали Поппи.

– Это напоминает мне, что я обещал зайти в больничное крыло.

– Тогда вам пора идти.

Ари почувствовала, как мягкие женские руки снимают с нее очки и туфли. Часы, бусы и серьги тоже сняли. Рука застыла над ее грудью, очевидно, чтобы снять блузку. Потом руку убрали.

– Уйдите немедленно.

Опять дверь открылась и закрылась. Когда ощущение этого присутствия исчезло, исчезла необходимость бодрствовать… Ари окунулась в свет.
Ари проснулась рывком, задыхаясь, потрясенная, испуганная, и села, хватаясь за одеяло. Что-то мокрое, холодное и противное проникло сквозь ее дремоту, и она уставилась в лицо маленькому человечку с темными глазками и улыбкой, как у Чеширского кота, который парил над ней на расстоянии протянутой руки. Он держал пустую кружку в которой, как поняла Ари по своим мокрым лицу и груди, очевидно, РАНЬШЕ, была вода.

Как всегда, первым движением Ари было схватить очки, и пока она этим занималась, маленькое парящее неизвестно-что противно кудахтало и хохотало, а потом начало кружить по спальне.

– Ах, маленькая спящая красавица проснулась… маленькая спящая красавица меня не видит, – вопило оно на манер песни.

Призраки – в замке жили призраки, а этот, наверное, был более вредным, чем Барон. Но показать, насколько рассержена… или даже испугана она была, значило только дать этому существу понять, что она может оказаться подходящей мишенью для его проделок… Ари поджала колени, изобразила на лице фальшивую улыбку и прищурилась на существо.

– Что ж, спасибо… Я так понимаю, что ты здесь местный будильник?

Человечек прекратил кружить и завис перед нею.

– Четыре глаза… четыре глаза! – попробовал он угрожающий тон, показывая ей язык и приставив к своим глазам согнутые ладони на манер бинокля.

– Может быть, ты прав, и действительно пора вставать. Так я могу рассчитывать, что ты посетишь меня и на следующее утро?

Человечек взлетел к потолку и принялся дребезжать огромной серебряной люстрой, с убийственным выражением в глазах, выплевывая такие ругательства, что Ари порадовалась отсутствию Гарри, который мог бы их услышать.

– Боже, как – интересно – с тобой поговорить! Но я была бы благодарна, если бы ты теперь ушел, чтобы я могла встать и одеться.

Вот это она сказала зря: теперь существо положительно разбушевалось, внезапно стали открываться и закрываться ящики, захлопали двери шкафа, а всевозможные предметы одежды полетели по комнате и стали кружиться вокруг привидения сумасшедшим вихрем.

– Хочешь получить свои панталончики, милочка? Хочешь свое платьишко, побрякушки и прочее? Ну, так подойди и возьми! Давай, милочка, прыгай, прыгай!

Вот теперь Ари уже испугалась. Вдруг из потолка вылетела костлявая рука, обхватила человечка за шею и разъяренный голос, заставивший мебель задрожать, а люстру затанцевать, прогудел: "ПИВЗ!"

Кто-то потащил маленького субъекта через потолок, и Ари теперь видела его только ниже пояса, – то, как протестующе брыкались его ноги. Одежда упала на пол, столь неодушевленная, насколько ей и полагалось быть, шкафы утихли, а кружка шмякнулась на ковер, глухо звякнув. Ари слышала, как ссорятся два приглушенных голоса, один визгливый, а другой гулкий, обещавший Пивзу такие ужасные муки и проклятья, если он еще хоть раз выкинет подобный фокус, что Ари почти пожалела этого типа.

Почти, но не совсем, подумала Ари, оглядывая беспорядок и убирая мокрые пряди волос с лица.

Ножки Пивза исчезли, словно кто-то утащил его из комнаты. Потом в комнате наверху раздались громкие удары и шум, и Ари понадеялась, что эта комната не была чьим-нибудь жилищем. Голова Кровавого Барона вынырнула из потолка, одна рука галантно прикрывала глаза, выдавая манеры эпохи, в которой он когда-то жил.

– Приношу мои извинения по поводу происшедшего. Пивз больше не потревожит вас.

– Спасибо за то, что выручили меня, Барон. Я очень это ценю.

Голова без тела кивнула и быстро утянулась назад сквозь потолок. Ари улыбнулась – и Барону, и собственному к нему отношению. Считанные часы назад привидение вроде него заставило бы бежать прочь, оглашая окрестности воплями ужаса.

Она оглядела комнату, явно нуждавшуюся в уборке.

– Что же, добро пожаловать в Хогвартс, я полагаю, – пробормотала она и отбросила одеяло, чтобы пойти осмотреться.

Ей выделили три комнаты. Не роскошные, но уютные и вполне подходящие. Спальня, смежный с ней кабинет и ванная комната с отдельным туалетом за дверью, на которой было вырезано сердечко. Туда-то она и отправилась в первую очередь. Когда она закончила свои дела, вышла и закрыла дверь, маленькое сердечко превратилось в карточный значок – бубны. Удивленная Ари потрогала значок, и он превратился в крести.

– Не удивляйтесь, дорогая. Дверь все время это делает, ей кажется, что это забавно.

Ари крутанулась на пятках, ожидая увидеть еще одно привидение, но в ванной комнате, облицованной кремовой плиткой, никого не было. Единственной странной вещью здесь была ванная, стоявшая на когтистых лапах, и имевшая не менее семи кранов вместо одного-двух. На столе кто-то разложил пушистые розовые полотенца, а на вешалке висел уютный на вид розовый банный халат. Ари сморщила нос – розовый не был ее любимым цветом.

– Я вижу, он вам не подойдет, – сказал тот же мягкий, очевидно, женский голос раздумчиво.

– Где вы… и если уж на то пошло – кто вы?

Голос вздохнул.

– Ваше зеркало, дорогая. А вы чего ожидали?

Ари шагнула к зеркалу и уставилась в него, но встретилась только со своим отражением.

– Нет, – сказал ей тот же голос, – голубой, определенно – голубой. Такой, неяркого оттенка, под цвет глаз. Но, думаю, зеленый тоже был бы очень мил, осенью. А сейчас нужны пастельные тона.

С открытым ртом Ари глазела на зеркало в бронзовой раме. Оно походило на любое другое зеркало из тех, что она видела прежде, только было очень красивым, со сложным узором из цветов на раме.

– Вы можете говорить? О Господи… вы действительно… вы умеете говорить?

– А вы, дорогая, вы – бормочете. А ведь вам пора пошевеливаться. Завтрак будет уже меньше чем через час, а добраться отсюда до главного зала может оказаться непросто. По крайней мере, так мне говорили. Само-то я не знаю, заметьте. Я только и делаю, что вишу здесь весь день напролет.

Ари ахнула, спохватилась, закрыла рот и решила, что осмотр прочих комнат может подождать, если она хочет вновь встретиться с другими обитателями замка. Будь она хозяйкой дома, Ари ожидала бы от гостя подобного интереса. Поэтому она быстро вернулась в спальню, подобрала с пола наименее устрашающую мантию из тех, что ей дали, серую с черной каймой, белую рубашку, кое-что из белья и чулки, которые выбирал кто-то, хорошо разбирающийся в викторианских модах, а также пару черных туфель на низком каблуке. Приготовила себе ванну, быстро разобравшись, что из каждого крана течет вода со своим запахом, а пока ванна наполнялась, распихала остальную одежду обратно по ящикам, не очень задумываясь, что откуда вылетело.

Покончив с этим занятием, Ари быстро приняла ванну, сожалея, что не может в ней понежиться, открыла окно, чтобы проветрить комнату, и протерла зеркало.

Нашла на стуле свою большую сумку с косметичкой и через десять минут стала выглядеть, как ей казалось, вполне пристойно. Зеркало, однако, с ней не согласилось.

– Но почему же вы не надели милой голубой мантии, этот цвет так пошел бы к вашим глазам!

– Голубой мне не предложили…

Ари довольно мрачно взглянула на свое отражение. Да, ей такую не предложили. Ей дали черную, розовую и эту, серую. Ей дали уютное пристанище и вскоре, судя по вчерашним чаю и булочкам, накормят прекрасным завтраком. Ари вздохнула. В кошельке осталось что-то около десяти фунтов, и, конечно, было кредитная карточка... Любая покупка, сделанная по карточке, любое снятие денег со счета будет вопиющим доказательством того, что она жива. Но жить на подаяние, пусть даже эти люди перед ней в долгу… так не пойдет.

– Мне нужна работа, – пробормотала она.

– Вот это сила духа! – сказало зеркало с улыбкой в голосе.

Кто-то осторожно постучал в дверь. Это оказалась профессор Минерва МакГонаголл, которая одобрительно осмотрела Ари.

– Очень хорошо, моя дорогая, вы собрались и готовы идти. Я пришла проводить вас на завтрак, эти коридоры – настоящая головоломка, пока к ним не привыкнешь.

– Не говоря о движущихся лестницах, – ввернула Ари. – Я что, потеряла сознание вчера вечером?

– О нет. Вы просто были переполнены магией круга. Совершенно естественно, правда. Видите ли, магглы хуже приспособлены ко всему, что касается волшебства.

– Так мне и говорили, – заметила она кисло. – Кто-то уложил меня в постель?

– Это была я, дорогая. Я легко могла бы левитировать вас в вашу комнату, но Северус настоял на том, чтобы донести вас самому.

"Да неужели? – подумала Ари. – Интересно. Так же интересно, как и то, что вы мне об этом рассказываете".

Ари улыбнулась, но больше ничего по этому поводу не сказала. Она вспомнила еще что-то.

– Он должен был пойти к ведьме-доктору, правда? С ним все в порядке?

Углы рта МакГонаголл слегка изогнулись.

– На самом деле, мадам Помфри у нас фельдшер. И с ним все в порядке. Потребовалось бы нечто большее, чем несколько дементоров, чтобы вывести Северуса из строя. Вы увидитесь за завтраком.

– А моя одежда… моя маггловская одежда?

– Отдана эльфам в чистку. Не волнуйтесь, дорогая, – сказала ведьма, оглядывая Ари с ног до головы. – Вы прекрасно выглядите и без нее.

По дороге на завтрак Ари просто влюбилась в замок. Высокие стены и арки, сложные украшения, вырезанные из камня, двери и окна стольких стилей, что она быстро сбилась со счета. Специалист по архитектуре мог бы провести здесь целую жизнь. Хогвартс заставлял дрожать все романтические струнки в ее существе.

Наконец, оказавшись на первом этаже, МакГонаголл толкнула огромную дверь, ведущую в пустой, невероятно огромный зал. Высокие готические окна переливались красками витражей, гербы, цветовые комбинации которых Ари начинала узнавать, украшали стены, четыре длинных стола вели к еще одному большому столу на возвышении. Вне сомнения, именно там обычно ели учителя. Ари взглянула вверх и ахнула.

Она ожидала увидеть высокий потолок со стрельчатыми сводами, украшениями и скульптурами. Вместо этого, ее взгляд потерялся в светло-голубом летнем небе, маленькие облачка лениво скользили по небосклону… от этого захватывало дыхание.

– Если вы будете так выгибать шею, то растянете связки, – саркастически произнес мрачный, неторопливый и ровный голос позади нее.

Ари повернулась и оказалась лицом к лицу с… как они его называли? Черный скат?

Нет.

Черным он, конечно, был и разглядывал ее мрачно, в нетерпеливой позе и с насмешкой в глазах.

Снейп.

Одетый в длинную развевающуюся мантию самого черного цвета, какой Ари приходилось видеть, словно вырезанную из тени в безлунную ночь. Край мантии жил почти собственной жизнью, извиваясь вокруг его ног, когда он медленно подошел к ней. Его бледное лицо казалось еще бледней по контрасту с высоким воротником. Спереди на мантии был вышит был сложный герб из вцепившихся друг в друга змей и драконов, вышитый мерцающей серебряной нитью, и видимый только потому, что он стоял так близко от нее, глядя сверху вниз своими глубокими, бездонно-черными глазами.

Во рту у Ари пересохло – господи, вот кто действительно сегодня утром приоделся! С другой стороны, если это обычная колдовская мода, она сможет к такому привыкнуть. Запросто.

– Пойдемте? – спросил он негромко, с высокомерной усмешкой на губах.

Только тут Ари заметила, что МакГонаголл движется к приоткрытой двери в одной из стен зала. Ари подняла на него взгляд, раздраженная торжествующим блеском в этих глубоких глазах. Стояло лето, день обещал быть теплым. А у нее всегда была аллергия на чересчур властные замашки. Тихо, удостоверившись, что только Снейп ее услышит, она ехидно буркнула:

– Если вы выйдете на улицу в таком виде, то задохнетесь.

Что-то холодное мелькнуло в его лице, и он прищурился. Тьфу ты, она забыла, насколько он чувствителен к насмешкам над своим внешним видом… Но, кажется, он что-то разглядел в ней и в том, что чувствовала она, и снова слегка улыбнулся. Широким жестом указал на приоткрытую дверь и сказал уже нормальным голосом:

– На вашем месте я бы не выходил на улицу, если только вы не намереваетесь выгуливать собак.

Повернувшись и шагая рядом с ним, она ответила:

– Я думала, тут только один пес, Шлярик.

– Радуйтесь, что не встретились пока с Клыком. Это маленькое Хагридово чудище в облике собаки. Набрасывается на любого несчастливца, который осмелится подойти слишком близко. А в полнолуние… – Голос его угрожающе смолк. Ари хмыкнула и вошла в боковую комнату.

Деревянные панели на стенах и большой стол, но его не сравнить с теми, в большом зале. Стол уставлен золотыми и серебряными приборами, на которых уже разложена самая разнообразная еда. Всевозможные булочки восхитительного вида, как минимум, пять сортов джема, яичница с беконом, копченая селедка, призывный аромат чая "Earl Grey" и кофе эспрессо.

Двенадцать человек сидели за столом, тихо переговариваясь друг с другом, передавая соль и сахар, и, очевидно, стараясь избегать тяжелых тем. Ари могла их понять, она сама, вспоминая все, происшедшее вчера вечером, чувствовала себя одновременно и плохо, и хорошо. Плохо, потому что ожидала не больше, не меньше – войны, внезапной и страшной. Хорошо – из-за света, разделенного со всеми остальными. Никто не сидел во главе стола, даже Дамбльдор, который рассеянно и деловито намазывал маслом бороду, пытаясь услышать, о чем говорят Хуч и Флитвик.

Мадам Помфри посмотрела на вошедших и толкнула в бок Моди, но у того, очевидно, были глаза на затылке, потому что он неясно пробормотал что-то вроде "доброе утро" в их направлении, даже не побеспокоившись, чтобы обернуться. Очевидно, он не из "жаворонков". МакГонаголл уселась рядом с директором и посматривала на них со Снейпом слишком невинно, чтобы это могло понравиться Ари. Люпин поедал копченую селедку, то традиционное для английского завтрака блюдо, от которого Ари всегда бросало в дрожь. Керидвен, Франклин и Ливия слушали, как Раджив рассказывает историю, похоже, – забавную. Ари не увидела Хагрида, Блэка и Гарри, но они, вероятно "выгуливали собак". Почему не присутствовал Филч, она не смогла объяснить себе. Этот человек на любителя собак не походил вовсе.

Большинство присутствующих приветствовали ее и Снейпа короткими кивками, дружелюбными пожеланиями доброго утра и приглашающими взглядами, брошенными на ближайшие незанятые места. Ари села на свободный стул рядом с Радживом. Снейп, не глядя на нее, уселся рядом.
Дамбльдор, раздраженный тем, что наделал, держал кончик своей бороды в одной руке, а волшебную палочку в другой, когда обернулся к Ари.

– Хорошо спали, я полагаю?

– Очень хорошо, сэр, – Как легко выскочило это "сэр"! Ари улыбнулась, смеясь над собой. Даже с маслом в бороде, одетый в сине-красную полосатую мантию и соответствующую остроконечную шляпу, старый джентльмен оставался директором до мозга костей.

Она почувствовала, как Снейп подвинулся возле нее, чтобы дотянуться до корзинки с хлебом, и его нога столкнулась с ее ногой. Стулья были удобные – всякий мог бы с удовольствием откинуться на спинку – но ни она, ни он этого не сделали.

– Никаких кошмаров? – выспрашивала мадам Помфри.

– Нет, в самом деле, я хорошо спала, благодарю вас, – ответила она и, не глядя, потянулась за солонкой, чтобы подсолить свою яичницу. Вместо этой серебряной вещицы она наткнулась на мягкую кожу руки своего соседа, и отвела руку, но не слишком быстро.

– Прошу прощения, – сказала она, поворачиваясь к нему и изучая его лицо. Темные густые брови, поднятые в легком смущении, бледность, губы едва ли ярче остального лица, крючковатый нос, слишком большой, можно сказать, орлиный, и блестящие черные волосы, выглядящие гораздо менее сальными, чем вчера вечером.

– Ваш порез исчез, – сказала она, касаясь собственного лба в том месте, где была рана. – Даже шрама не осталось.

– Благодаря любезной помощи мадам Помфри, нет.

С упоминанием раны Снейпа, нанесенной дементорами, небольшая неловкость прокралась в комнату. Ари торопливо решила переменить тему, подтолкнув Снейпа, чтобы он передал ей перец.

– А я вот прекрасно выспалась, но разбудили меня довольно грубо.

– О?

– Один из ваших призраков… как же его… Ривз? Нет. Пивз! Он разбудил меня, вылив стакан воды мне в лицо. Когда я недостаточно сильно на это обиделась, он очень разозлился.

– Да, я помню этого маленького негодяя. Все еще не решаетесь избавиться от него, Альбус? – заметила Ливия, касаясь пальцем своих губ, словно в глубокой задумчивости.

Дамбльдор наконец отколдовал свою бороду от масла и покачал головой.

– Пивз – это полтергейст, а не призрак. Нам пришлось бы применить против него довольно сложный экзорцизм, и я предпочел бы этого не делать. Что меня интересует гораздо больше – как ВЫ смогли от него избавиться, – спросил Дамбльдор, сосредоточив внимание на Ари.

– Ну, вообще-то, это сделала не я. Кровавый Барон вытащил его из комнаты через потолок, и они оба сильно шумели в комнате надо мной. Надеюсь, они там не разнесли все на кусочки.

– Барон… велел ему убраться? – спросил Снейп, не поверив.

Ари кивнула, и потянулась за кофе прежде, чем ответила.

– О, да. И он, кстати, был очень галантен.

Снейп фыркнул, Люпин проглотил кусок и сказал:

– Знаете, в школьные годы я жутко боялся Барона.

– Правда? – спросила Ари. – Не могу сказать, что я хорошо знаю привидения, но он не кажется мне таким уж пугающим. На самом деле, я думаю, он довольно дружелюбен.

Раджив при этих словах захлебнулся, вытащил салфетку и прижал к губам, чтобы прокашляться, сохраняя видимость приличия. Ливия уставилась на Ари так, будто у той вырос второй нос. Керидвен, Хуч и МакГонаголл переглянулись и принялись смеяться. Флитвик, не расслышав, в чем дело, спросил, что происходит. Снейп сидел с недовольным видом, а остальные, за исключением директора, совершенно онемели, с кусками, замершими на полпути ко рту, забыв прожевать пищу.
Улыбка Дамбльдора была широкой и очень доброй.

– Дорогая моя, я так рад, что вы приехали. Осмелюсь сказать, вы слегка встряхнете эти старые залы. Добро пожаловать в Хогвартс.



Глава 19. Коробка

– Это, – с силой сказала Ари, – абсолютная чушь!
Она с грохотом швырнула толстый переплетенный в кожу том на стол директора, в то время как сам директор улыбался ей своими летними голубыми глазами. Книга приземлилась в облачке пыли, слетевшем с ее папирусных страниц; пылинки заискрились в солнечных лучах прежде, чем осесть на бюро, заставленное тарелками с пирогом и сандвичами и чайными чашками.
С отвращением Ари плюхнулась на один из двух стульев, стоявших перед столом, и объяснила.
– Начать с заглавия! "Основы маггловой жизни: исследование ее странностей и ограниченности".
– Часть первая, – добавил директор. Ари фыркнула.
– Все, что я вычитала в этой книге, это что магглы – некие примитивные существа, легко обманываемые при помощи магии и опасные, когда собираются в толпы.
– Они такие и есть, – мягко возразил Дамбльдор, намекая на то, что касалось толп.
– Да, мы такие и есть, – сказала Ари, отказываясь становиться не-таким-как-остальные-магглом-лишь-потому-что-ее-здесь-знают. – Но мы – нечто гораздо большее, чем примитивные охотники на ведьм, разжигатели войн и регулировщики дорожного движения! Как, вероятно, может подтвердить каждый волшебник смешанного происхождения! И я не нашла здесь ничего, – Она хлопнула по книге ладонью, – что научило бы ребенка хотя бы, как ему надо обращаться с выключателем, не говоря уж о том, как переходить улицу! Какой бы антрополог это ни писал, он выступил скорее как историк с крайне искаженным и узким взглядом на вещи! Серьезно – если вы хотите дать своим ученикам хоть какое-то представление о жизни вне вашего мира, вы должны учить их истории по… – Ари заколебалась, прежде чем выплюнула это слово, – по маггловским книгам, найти кого-то, кто напишет вам нечто вроде практического руководства, дать детям читать настоящие маггловские газеты и организовать экскурсии и практические занятия!
– Я понимаю это так, что вы, скорее всего, не станете ассистенткой профессора Хоминоида по маггловеденью?
Если ваш профессор Адриан Харникорт Хоминоид Восьмой – тот самый, кто написал эту бессмыслицу, тогда нет. Я очень благодарна вам за ваше предложение, сэр. Видит Бог, я бы справилась с этой работой! Но я не могу представить себе, как можно нормально работать с настолько предубежденным человеком. По крайней мере, он таковым мне кажется, насколько я могу судить по его работе – позвольте МНЕ не впадать в грех предубеждения по отношению к нему. Я могу себе представить, что моя роль в его кабинете будет едва ли больше чем роль ручного зверя, выставляемого напоказ! И мне никогда не добиться уважения от учеников.
Директор нахмурился и кивнул, словно озабоченный давней проблемой.
– Не могу не согласиться с вами в этом, Филч тоже сталкивается с подобными трудностями.
– Как он? Я не видела ни его, ни, кстати, его кошки, весь день. На него еще сильнее повлияло вчерашнее, чем на меня?
Дамбльдор покачал головой.
– О нет, моя дорогая. Аргус Филч – волшебник, на него это могло повлиять не больше, чем на меня. Но, к несчастью, его магические способности малы, и, к моему стыду должен признаться, он не всегда чувствует себя уютно рядом с другими волшебниками. Он обычно держится в тени, если предоставить ему для этого хоть мало-мальскую возможность. Наливайте себе чаю.
Ари наклонилась вперед.
– Могу себе представить, что он чувствует.
– Однако, – сказал Дамбльдор, – мысль о практическом руководстве звучит заманчиво. И не только для студентов, мы все могли бы получить пользу от такого пособия.
– "Повседневная Маггловская Жизнь Для "Чайников", – пробормотала Ари.
– Точно! – с энтузиазмом воскликнул он.
– Может быть, если позволит время, – спросила Ари, – я могла бы читать курс английской литературы? Он был бы полезен, и, я уверена, многим ученикам понравится.
Дамбльдор покачал головой.
– Объем учебной программы у наших учащихся очень велик. Даже у первоклассников. Курс, который вы предлагаете, можно сделать только факультативным, а я боюсь, что знаю всего одну студентку, которая с радостью ухватится за сверхурочную работу. И она уже в пятом классе.
– А как насчет занятий по искусству? Учить детей маггловской живописи, я имею в виду. Это могли бы быть просто интересные лекции, перемежаемые экскурсиями в маггловские музеи. Будет практикум, на котором дети могут научиться рисовать – пусть даже изображения, которые не двигаются. Большинству детей это обычно нравится.
– Эта идея звучит очень привлекательно. Но вам придется работать совместно с профессором Хоминоидом в том, что касается экскурсий.
– Откровенно сказать, сэр, "работать совместно" звучит гораздо лучше, чем "быть ассистентом".
– А если у вас возникнут проблемы с дисциплиной?
– Я пригрожу, что попрошу профессора Снейпа им позировать. Почему-то у меня такое чувство, что они будут вести себя очень тихо, если им придется рисовать ЕГО портрет.
– О, – рассмеялся Дамбльдор, – насчет этого не знаю. Учитывая, насколько часто его черты появляются в нелегальных карикатурах, бродящих по школе, он в любом случае, будет благодарным объектом. Кстати, некоторые из них очень забавны... Но экскурсии можно будет организовать только тогда, когда снова заработает кружаная сеть. Это может занять некоторое время.
Ари кивнула.
– Я понимаю.
– По поводу интервью, которое вы предложили…
Ари насторожилась. Ей очень хотелось, чтобы имя Гарри было очищено от клеветы.
– Да, сэр?
– Остаться покойницей для всего мира и живой для газет – боюсь, это сложно достижимое сочетание,
– Я понимаю… но, полагаю, что Вольдеморт и его приспешники могут сложить два и два. На улицу врывается машина, из дома выбегает мальчик… И, независимо от того, кто написал статью, которую Раджив читал нам вчера, этому человеку известно, что Гарри жив. И что он удрал в моей машине. Или вы собираетесь предоставить всем думать, что Гарри тоже погиб?
Директор покачал головой.
– Это было бы слишком трудно.
Кому будет трудно, он не сказал.
– Теперь, особенно прочитав ЭТО, – Ари указала на книгу, – я понимаю, что мне, по крайней мере, временно, придется исчезнуть из маггловского мира. Но от вашего мира меня прятать незачем. А для Гарри все обернется очень плохо, если я не выступлю в его поддержку.
– Вынужден согласиться, но с большой неохотой. Я, конечно, отправлю охрану, чтобы защитить ваших родственников. Так, чтобы те не знали.
Ари вздохнула.
– Спасибо.
– Существует очень мало журналистов, которые могли бы по праву назвать себя честными. Мы договоримся с одним из них. Но прежде мы должны продумать вашу историю.
– Ну, если никто не проинформировал Волди… э…деморта насчет Снейпа и происшествия с дементорами, то все, кажется, очень легко. Я просто возвращалась домой с работы в то время, когда погасло электричество… увидела, что случилось с Дадли, крикнула Гарри, чтобы он заскакивал в машину, а дальше следовала его указаниям.
– Но почему вы приняли всерьез слова пятнадцатилетнего мальчика?
– Потому что… э… потому что он в доказательство показал мне волшебство? Потом по дороге он почувствовал какую-то поджидающую нас опасность, и нам едва хватило времени покинуть машину, перед тем, как ее уничтожили, так? И поэтому нам пришлось автостопом добираться до ближайшего города, а после – ехать сюда на поезде, или еще что-то в этом духе?
– Согласен, это лучшее, с чем мы можем выступить, если не упоминать о Северусе. Большинство все равно сочло бы роль, которую он сыграл, совершенно неправдоподобной. Я содрогаюсь при мысли о том, что сделал бы с ним Волди, если б узнал правду.
Ари хихикнула:
– Волди?
Старый волшебник рассеянно снял шляпу и поднялся.
– Я так сказал? Надо за собой следить. Насмешка в некотором смысле так же опасна, как и страх. Мы никогда не должны позволять себе недооценивать противника.
Было около четырех часов пополудни. Ари провела большую часть дня, читая ту гадкую книгу, которую ей дал Дамбльдор, сидя на скамейке возле озера; ее отрывали от этого занятия только дважды. Первый раз, когда на поверхность всплыл гигантский кальмар, очевидно, разъяренный привидением в образе мокрой маленькой девочки, которая дважды пронеслась мимо его головы, пока он бесполезно хлопал своими щупальцами, а потом умчалась по летнему небу обратно в замок. Кальмар не обратил на Ари внимания и раздраженно погрузился в озеро.
Да, прогуляться по озеру на лодочке мне не придется, подумала Ари.
Во второй раз Гарри и Блэк, в облике собаки, пришли забрать ее на ленч. Директор попросил Ари зайти попозже к нему на чай, чтобы обсудить ее статус в Хогвартсе, и Ари была очень рада узнать, что он понимает ее нежелание просто слоняться здесь без дела, и предлагает ей работу. Но, прочитав книгу, она вынуждена была отклонить это предложение.
Дамбльдор взял свою чайную чашку и нацедил туда немного виски, которое он лично перегонял у себя в кабинете. Ари это и насмешило, и слегка встревожило. В конце концов, еще только середина дня.
– Не смотрите на меня так, прошу вас! Мне хватает проблем с Минервой, которая вечно выговаривает мне за эту мою маленькую слабость.
Ари подняла бровь, но ничего не сказала.
– А теперь, – проговорил он, возвращаясь на свое место, – по поводу организации сезона открытых дверей. План состоит в том, чтобы все учителя вернулись к середине августа, и чтобы каждый желающий мог посетить нас, даже провести ночь здесь, в Хогсмиде и мог бы побывать – впервые или вновь – в школе, познакомиться с программой и с учителями. Гарри будет тут и будет помогать. Бедняга! Он очень не любит, когда его вот так выделяют из всех. А пока что вы должны подготовить свои занятия и узнать все, что можно, о нас, о Хогвартсе и о некоторых ключевых фигурах в обоих сражающихся лагерях. Некоторые учителя будут чувствовать себя довольно неловко, если вы попросите их помогать вам, на других, как, например, на меня, Минерву, и других профессоров, вы вполне можете рассчитывать.
– Тогда я буду просить указаний у Северуса.
– Нет.
– Простите?
– Мне очень жаль, Ариадна, но в своих намерениях и занятиях вы с Северусом должны иметь как можно меньше общего, начиная с того момента, как мы впустим сюда родителей. Очевидно, что Северус не может выглядеть вашим другом, или даже просто быть общительным коллегой. Он – глава колледжа Слизерин. Многие дети в Слизерине, да и в Равенкло, если уж на то пошло, воспитаны в пренебрежении к магглам и презрении к волшебникам смешанного маггло-колдовского происхождения. Они изобрели красочные и презрительные клички для этой категории людей, например, магродье, то есть полукровка. Если Северус будет вести себя по отношению к вам, как друг, то окажется в опасности. И мы все – тоже. Если мы хотим сохранить детей в безопасности, если мы вообще хотим их сохранить, его роль человека Вольдеморта в стенах моей крепости не должна быть скомпрометирована.
В течение нескольких долгих минут Ари молчала.
– Чаю? – снова предложил Дамбльдор.
Глаза Ари пробежались по коллекции перегонных трубок и горелок, и она протянула чашку:
– Будьте добры, с чем-нибудь покрепче, чем лимон или сахар.
Вечер. Астрономическая Башня, так ей назвали это место. Солнце медленно садится на западе, еще один вечер окрашивает мир в золото. Неужели все это было только два вечера назад? Когда ее мир еще не перевернулся с ног на голову? Странно, что солнце посылает слепящие лучи того же цвета, что и всегда. Ари показалось, что она шагнула сквозь зеркало, даже не сделав шага. Оказалась в мире рядом со своим, переплетенном с ним. Но не таким уж непохожим, когда дело касалось людей и их странностей. Другой запах, и вкус более острый и волнующий…
Но слишком острый вкус может довести до изжоги.
За спиной послышались шаги. Быстрые и легкие. Она обернулась, ожидая увидеть Гарри, и не ошиблась. Он счастливо улыбался.
– Гедвига вернулась! Она меня нашла!
– Кто?
– Моя сова! Она сейчас в совятне, радостно ухает с другими совами и чувствует себя великолепно!
– Директор говорил с тобой про интервью, которое нам, наверное, надо будет дать? И про сезон открытых дверей?
Мальчик кивнул.
– Я от этого не в восторге, – сказал он.
– Я тоже, – ответила Ари.
– Мне не нравится все это внимание. Знаете – в квиддиче все по-другому.
– Вообще-то не знаю, – мягко сказала Ари.
– Ну, я ведь говорил вам, что я – Ловец Гриффиндора, правда?
Ари кивнула.
– И если Ловец схватит Снитч, то у команды есть огромный шанс победить в игре. Если я поймал Снитч, значит, сделал что-то хорошее, что-то, чем можно гордиться. Сделал то, что я и собирался сделать.
– И это не какая-то роль, которую тебе навязали и ждут, что ты будешь ей соответствовать?
– Ага. Точно. Когда мы выигрываем матч, это чудесно. Тогда мне нравится, что все меня хвалят. За что-то интересное, что у меня хорошо получается. За что-то, чем я действительно являюсь. Знаете, так странно… – голос Гарри зазвучал тоньше, будто в горле стоял комок, который он не мог проглотить. – Если ты спасешь мир, никто и не заметит, или начнет думать о тебе невесть что. А квиддич – это просто игра, зато настоящая!
– Ох, Гарри, – сказала Ари и, прежде чем несчастный мальчик понял, что происходит, он оказался в ее крепких объятиях. Он вздрогнул, расслабился и выбрался из ее рук, улыбаясь.
– Спасибо.
Ари улыбнулась в ответ.
– Всегда пожалуйста, Гарри. Я рада, что с Гедвигой все в порядке. Ты, должно быть, сильно волновался.
Мальчик кивнул и отступил назад, все еще улыбаясь, – Да, хорошо знать, что она в безопасности.
И Гарри покинул башню так же стремительно, как появился.
Обед был роскошный, еда замечательная. Опять велись негромкие беседы. Все колдуны, не связанные по работе со школой, разъехались в течение дня, и у замка теперь был довольно пустынный вид.
Она не сидела возле Сева… Северуса. Профессора Снейпа. Блэк уж очень проворно устроился рядом с ней. Сириус и Ремус шутили, как, очевидно, и всегда. Снейп не сказал ни слова, просто съел свой обед и ушел, не дождавшись десерта и не извинившись.
Отец Ари всегда очень любил "Битлз". Заигрывал старые пластинки до тех пор, пока они не становились серыми и исцарапанными. И всем говорил, что технический звук компакт-дисков никогда не сравнится с настоящим винилом. Но всегда был счастлив послушать старую музыку наново.
И, пока Ари задумчиво смотрела на озеро и темный лес, одна из этих старых песен все крутилась у нее в мозгу. О женщине, которую никто не знал, которая умерла, и которую "похоронили, а с нею – и имя ее".
И из коробки
Вынет личину, наденет и смотрит в окно,
А для кого?
Как Снейп. Кто знал этого человека? Кто знал его настоящего? Кто действительно мог заглянуть под личину, которую он демонстрировал всему миру? Когда – если вообще когда-нибудь – он мог снять свою маску? Во время их короткой совместной поездки в Хогвартс она что-то в нем разглядела. А он разглядел в ней. Она была в этом уверена, он действительно ее увидел. Она-то никогда не носила маску, никогда! Ненавидела это - выдавать себя за кого-то другого! Страстно ненавидела. Она не вынесла бы, если бы ей пришлось годами жить во лжи. Это разорвало бы ей сердце.
Она вспомнила завтрак, как его нога коснулась ее, вспомнила приятное чувство, охватившее ее тогда, вспомнила его шелковый голос, шепчущий на ухо, когда он наклонился над ней там, возле машины…
Плохо. Хуже некуда.
Сама того не понимая, Ари запела вслух – тихонько, чуть хрипловато и пропуская высокие ноты, строки из песни, крутившиеся у нее в голове. Они странно плыли вслед за исчезающим светом, пока птицы в лесу начинали свой закатный концерт.
Люди-одиночки, откуда они тут?
Люди-одиночки, где им найти приют?
О, посмотри на одиноких…
Когда ее голос замер, она могла поклясться, что услышала тихий шелест ткани. Быстро обернувшись, она краем глаза успела заметить край черной мантии, исчезающий в темной двери, ведущей к лестнице.



Глава 20. Клятва

Если кто-нибудь, кто угодно, убегает вот так – почти неслышимый, почти невидимый, особенно после того, как долго наблюдал за вами тайком, неписаное правило гласит: дайте наблюдателю возможность изящно ускользнуть. Правило велит укутаться в романтическую меланхолию и вздыхать, думая о всем том, "что могло бы быть", сокрушаясь, что красота и счастье уплывают в покрытые тенью страны, где обретает спокойное, но неусыпное отчаяние.
Но, поскольку Ари никогда не принадлежала к людям, которые беспрекословно подчиняются законам жанра романтических романов, она кинулась к дверям, сбежала вниз по ступеням, споткнулась раз, потом другой о подол своей мантии, потом сообразила, что неплохо было бы приподнять ее, и, наконец, остановилась, тяжело дыша, у подножия лестницы. Она всмотрелась в сумрак огромного, еле освещенного зала – направо, налево – но абсолютно никого там не увидела. Этот зал был обращен окнами на восток и поэтому теперь оказался в тени надвигающейся ночи: звезды уже посверкивали в темнеющем небе, серп луны бросал на пол изломанные тени от витражных окон.
– Проклятье, – ругнулась Ари себе под нос, внимательно разглядывая ряд пустых доспехов, замерших у стен возле закрытых дверей и арок, ведущих в темные коридоры.
В зале похолодало… откуда-то потянуло сквозняком, но это был не ветерок от открывающейся двери. От одной из стен отделилась жутковатая фигура залитого кровью Барона – прямая, высокая, с глазами, как у мертвой рыбы, и голосом, способным заморозить кровь в жилах.
– Мадам? – с вопросительной интонацией прошептал призрак.
– О, привет, Барон. – Ари кашлянула и постаралась выровнять дыхание. – Вы не видели, куда он пошел?
– Куда пошел кто?
– Сев…
Барон сложил руки за спиной, приподнял одну бровь и скользнул чуть ближе.
– Северус… профессор Снейп… По крайней мере, я думаю, что это был он! Этот чертов змей оказался слишком быстрым, и я его не поймала. Он за мной следил.
– Неужели?
Тень улыбки заиграла на губах Барона.
– Вы УВЕРЕНЫ, – Он скользнул еще ближе, – что это был он?
Ари кивнула, дрожа. Еще она была уверена, что ее губы посинели, и что она сейчас чихнет, прямо на (или, скорее, сквозь?) покойного джентльмена, если он не отодвинется.
– Совершенно уверена. Держу пари, немногие в Хогвартсе умеют так бесшумно ступать, как он!
– Что ж, – прошептал Барон с выражением лица, которое, он, наверное, считал доброжелательным, но губы его изогнулись скорее угрожающе. Он повернулся к пустым доспехам. Ледяной голос стал резким.
– Вы, все, видели что-нибудь?
Справа и слева от места, где она стояла, примерно сорок шлемов повернули забрала к Ари со скребущим, ржавым скрипом и громким металлическим лязгом.
– Профессор? – спросил бледный призрак.
И с тем же звуком, только гораздо более громким, сорок стальных рукавиц поднялись и указали налево.
Ари не смогла сдержать смех, теплым и радостным звуком отдавшийся эхом где-то в пустынных коридорах.
– Спасибо вам, ребята… но я ни за что его не догоню…
Радость на ее лице угасла, когда она поняла это.
– Не догоните? – спросил Барон с легким смешком, и его собственная рука поднялась, указывая направление. Ари пристально посмотрела на привидение, подхватила подол мантии и пустилась бежать, очевидно, здорово сверкая ногами в викторианских чулках. Она покраснела, когда несколько пустотелых рыцарей одобрительно присвистнули ей вслед.
Мчась по безлюдным залам Хогвартса, Ари понятия не имела, что она делает. Но следовала за вытянутыми пальцами доспехов, наклоняющимися факелами на перекрестках и тенями, падавшими под самыми невероятными углами, чтобы привлечь ее внимание и указать путь. Темный или светлый, с людьми или без, замок, казалось, оживал при звуке ее быстрых шагов, постоянно направляя ее куда-то вниз.
Но она по-прежнему боялась, что не успеет. Внезапно одна из теней преградила ей дорогу, образовав две страшные руки, которые схватили ее за пояс и крепко прижали к гладким, отполированным перилам на верху винтовой лестницы. Ари чуть не потеряла равновесие, резко затормозив и испытывая головокружение, но прежде чем она успела закричать или даже подумать о том, что надо испугаться, другая тень подхватила ее и осторожно спустила вниз, укрывая своей темнотой.
– Проклятие! Alohomora! – Послышался еще ровный, но уже крайне раздраженный голос сразу за углом. Ари на цыпочках подкралась поближе и выглянула из-за поворота, а укрывавшая ее тень откатилась назад, снова приняв свою естественную форму.
В свете одинокого факела стоял Снейп. Высокий, черный, бледный, а глаза горят так, что вот-вот прожгут дырки в одной из самых обыкновенных деревянных дверей, какие только можно найти в замке. В двери, не окованной сталью, не снабженной специальными запорами или чем-нибудь подобным. Просто пара досок и дверная ручка, которые дерзко отказываются дать ему пройти. Факел зашипел, словно с трудом сдерживая смех. Из него полетели искры, издавая треск, звучавший почти как хихиканье.
– О, да заткнись ты! – зарычал на факел Снейп, быстро теряя терпение. Ари тихонько шагнула к свету.
– Что – проблемы?
Снейп стремительно развернулся – вихрь черного в темноте – выхватил волшебную палочку, глаза его так впились в Ари, что она попятилась.
Разглядев, кто это, он отступил на шаг и выпрямился, потом прищурился и быстро взглянул куда-то ей за спину.
– А, это вы, – сказал он холодно и повернулся к издевавшейся над ним двери. Почти без интереса продолжил: – Прошу вас, позвольте вам посоветовать, мисс Филпот, не появляться так внезапно за спиной у людей в этих местах. Это может оказаться… опасным.
"Вот как, – подумала Ари, – мы снова холодно цедим слова и вернулись к "мисс Филпот", да?"
Она скрестила руки на груди.
– Вы что-то слишком нервничаете для человека, который только что вернулся домой, целый и невредимый.
Прищуренные глаза метнули на нее взгляд, не пропустив шпильку насчет "невредимости"… и заставили Ари понять, что ей не придется эксплуатировать эту тему так часто, как она надеялась.
– Что-то случилось. Дверь не открывается, – Снейп недовольно постукивал палочкой по губам.
– А вы не пытались повернуть ручку?
Он раздраженно повернулся к ней.
– Избавьте меня от ваших непрошеных острот, мадам, и подумайте! Потому что, я надеюсь, вы понимаете – если эта обычная дверь зачарована так, что не позволяет пройти даже мне, мы столкнулись с серьезной брешью в нашей системе безопасности! Я должен сообщить Моди и Дамбльдору немедленно!
Он театрально развернулся и прошел мимо нее, так близко, что она вынуждена была отступить назад, чтобы не столкнуться с ним. Сметенная с дороги его мантией, Ари сказала ему в спину.
– А может быть, у двери просто выходной… Может быть, она думает, что еще каникулы… и не стоит все воспринимать так серьезно.
Снейп резко развернулся, не закончив шага. Тихо, размеренно цедя слова, он прошипел с таким выражением лица, которое, наверное, заставляло его учеников удирать, куда глаза глядят.
– Что вы об этом знаете?
Но Ари не была пятнадцатилетней девчонкой, которую ругает обозленный учитель. Ари была молодой женщиной, сыгравшей шутку с человеком, который об этом еще даже не догадывался. Однако хоть ей и было уже не пятнадцать, ее разбирало желание захихикать, и она весело улыбнулась высокому мужчине. Доспехи, очевидно, выбрали именно этот момент, чтобы привлечь к себе внимание мощным скрипом, который звучал вдвое громче, чем нужно.
Мгновенно Снейп железной хваткой схватил Ари за руку и утащил в тень рядом с собой, напряженно прислушиваясь, выискивая неизвестного пришельца.
– Они слегка переборщили, – пробормотала Ари.
Снейп выпустил Арино запястье, словно укушенный. Бледнее, чем обычно, весь кипя, он зашипел на нее:
– Мерлинова борода, женщина, что вы можете ЗНАТЬ обо всем этом?
Потирая запястье, Ари посмотрела в глаза сердитому волшебнику, но не отвела взгляд.
– Знаю только, что кому-то надо бы смазать все эти доспехи.
– ДОСПЕХИ!
– Вы опять плюетесь.
Снейп уставился на Ари яростно горящими глазами, несколько раз глубоко вздохнул и с величайшим усилием заставил себя говорить спокойно.
– И почему же, скажите пожалуйста, вы оказались в такой милости у этих… доспехов, что они поддерживают вас своим движением?
Тихий, как шепот, скрип раздался со стороны "обычной двери". Снейп обернулся – свистнула черная ткань – чтобы обнаружить, что дверь слегка, как бы застенчиво, приоткрылась.
– Или эта проклятая дверь, раз уж на то пошло!
Но Ари решительно перешла к главному:
– Я полагаю, – сказала она, – что директор и вам тоже прочел маленькую проповедь насчет отношений между магглами и завучами Слизерина?
Снейп вдруг замер, словно окаменел, сердитый блеск в глазах моментально исчез, и Ари показалось, что она смотрит в черную разновидность рыбьих глаз Барона.
Вот теперь она испугалась.
– Мадам. То, что директор обсуждает с преподавательским составом частным образом, таковым должно и оставаться. Частным. Желаю вам спокойной ночи.
Говоря это, Снейп спрятал волшебную палочку в складках рукава, повернулся к двери, и едва спас свой нос от сердитого удара – маленькая дверь захлопнулась с громким стуком.
Снейп вновь развернулся к Ари.
– Что, – медленно сказал он, – что вы сделали?
Человек двигался и говорил, но глаза оставались пустыми. Ни паники, ни страха, ни смеха, ни гнева, ни веселья – ничего из тех чувств, которые прежде она видела мелькавшими в этих темных глубинах – ничего. Если эти черные круги были зеркалом его души, то значит, души у него не было.
– Ничего, клянусь… Но ведь это вы наблюдали за мной, верно?
Ни движения, ни кивка – но и отрицательного покачивания головой тоже. Ари обхватила себя руками, словно защищаясь, жест прямо-таки кричал о ее уязвимости.
– Вы были там, на башне, и потом вы просто исчезли.
Ари шагнула ближе к нему. Она знала, что в ее голосе звучит боль, ей и впрямь было больно. Но сейчас не это было самым важным. Что-то в этом человеке умирало – что-то драгоценное… И она не даст этому произойти!
– Отправляйтесь к себе, мисс Филпот. Коридоры не всегда безопасны по ночам.
Ари пожала плечами.
– О, насчет этого не знаю. Я думаю, замок меня любит.
Темные глаза чуть-чуть расширились, и Снейп снова повернулся к двери.
– Понятно… Что ж, в таком случае, не предлагаю проводить вас. Спокойной ночи, мадам.
– Но я не понимаю! Почему вы убежали?
Снейп потянул за ручку и вздохнул.
– Не будете ли вы так добры велеть этой двери вести себя соответственно ее предназначению и пропустить меня?
Еще крепче обхватив себя руками, Ари отрицательно качнула головой и опустила глаза.
– Знаете, каникулы еще не кончились. Вы могли бы по крайней мере, быть со мной вежливы… По крайней мере, до тех пор, пока не приедут другие учителя…
– Мадам, если эта дверь не откроется сейчас же, я пущу ее на дрова!
Он даже не обернулся, заявив это. Дверь затряслась, и деревянные доски слабо скрипнули.
– О, отпусти его… на все четыре стороны…
Дверь наконец открылась, и Снейп осторожно придержал ее рукой, прежде чем пройти на уводящую вниз лестницу, которая оказалась за упрямой дверью. Ари хмыкнула по этому поводу – просто не могла сдержаться. Смешок, к тому же, оказался хорошим камуфляжем для рыдания, подкатывавшего к горлу.
Она отвернулась и пошла прочь, уже не проверяя, позволили ли ему наконец переступить через порог. Внезапно вслед ей прозвенел голос Снейпа:
– Кстати… Поете вы фальшиво.
Дверь со стуком захлопнулась, и теперь Ари уже хватило ума не побежать ему вслед. Она печально улыбалась, приступая к поискам пути в свои комнаты в этом лабиринте. Прощальная маленькая колкость была, вероятно, единственным, что мог позволить себе Снейп, чтобы признать: да, он был на башне, и да, он стоял там достаточно долго, наблюдая и слушая. Обычно такого не делают, если объект наблюдения ничего не значит для наблюдателя.
– Дамбльдор ошибается, – пробормотала Ари. Сильно ошибается. Не холодность хорошо контролирующего себя шпиона видела она только что в глубине этих черных глаз… Она видела в них смерть. Смерть при жизни – душу, закрытую для всякой доброты, для любого чувства. Ари дважды видела такое раньше. В глазах людей, переживших пытку.
Сломанных людей.
Психиатрам удалось вернуть женщину из того угла ее памяти, где она пряталась от жизни. Но мужчина, после того, как понял, что его семья в безопасности, повесился.
Ари осознала и еще кое-что, пока брела по залам, вздрагивая, когда факелы с шумом загорались при ее приближении, нарисованные на картинах люди махали ей из рам, а головы случайных привидений высовывались из стен и пола.
То, почему Кровавый Барон парил возле Снейпа на собрании, почему призрак стал так хорошо к ней относиться, когда увидел, что ей нравится этот человек. Завуч колледжа Слизерин разделял с призраком этого колледжа пустоту, застывшую в глазах. Барон не защищал ее – он помогал ей, потому что… Потому что, может быть, она могла бы… Потому что он заметил, что этот человек на нее как-то реагирует?
Уже знакомая волна холода просочилась сквозь камень, предвещая появление Барона. Ари оглянулась кругом, и увидела, что это создание манит ее к себе, с суровым и застывшим видом, по которому ничего нельзя было прочесть.
– Здесь вам надо повернуть налево, – прошептал он.
– И как долго профессор Снейп прожил, закрываясь от мира? – Резко и прямо спросила Ари.
– Вы догадливы.
– Кому-то же надо быть догадливым, ведь похоже, никто просто не хочет ничего замечать!
– Он пришел сюда ребенком, в том же возрасте, что и остальные. Он не был чем-то исключительным для Слизерина, может быть, чуть чувствительнее и умнее, чем большинство. Это были темные времена, и честолюбивые легко соблазнялись путем, на котором, как им казалось, они обретут силу. После того как он окончил Хогвартс, я его не видел – до тех пор, пока он не вернулся просить… нет – умолять – директора указать ему путь к свету. Он получил то, о чем просил… Но началась двойная жизнь – там и здесь – и тому уже почти семнадцать лет.
– Что же случилось семнадцать лет назад?
– Случилось то, что называют Вольдемортом.
– И он настолько ужасен, что перед ним все ползают на коленях? Что же он такое?
– Соблазнитель. Тот, кто обещает униженным все, а сильным – еще больше. Он выполняет темные желания их сердец и заменяет неудачи – могуществом, сожаления – местью, а вину – удовольствием. Он развращает невинных и возвышает развращенных. Этим он привязывает их к себе и через них, не знаю, какими средствами, извлекает силу, чтобы поддерживать себя. Как вы слышали, его цель – достижение бессмертия во плоти – и он не упустит ничего из того, что может привести к этой цели. Он уничтожит всех, кого не сможет привлечь на свою сторону. И в процессе растопчет все доброе, что есть в людях.
– Но Северус уничтожает себя сам! Ему вовсе не нужен Вольдеморт! Почему?
– Почему вы так уверены, что он уничтожает себя?
– Потому что я только что видела это в его глазах. Я видела то же самое в глазах сломленных людей!
– Люди, подобные Северусу Снейпу, не ломаются. Они выносят все. А потом умирают.
– Сдаются, вы хотите сказать.
Призрак отвел взгляд.
– Снейп – шпион. Если он раскроет сердце своим врагам, они вырвут его у него из груди, и либо убьют его за предательство, которое он совершил, либо действительно превратят в одного из себе подобных. Поэтому он решил, что, для начала, лучше вовсе не иметь сердца.
– Но он не бесчувственный. Я видела, как ему больно. Некоторые отторгают его, и он переживал из-за этого.
И тут Барон улыбнулся.
– Если одна ночь и один день в вашей компании смогли столько извлечь из засохшего дерева, может быть, еще осталось что-то, что сможет расцвести с приходом весны.
Ари вздрогнула, но не от холода.
– Вы очень поэтичны, Барон. Но директор, кажется, с вами не согласен.
– Директор полностью готов к тому, чтобы пожертвовать одним ради спасения всех.
– Значит, всех… кроме одного, – откликнулась Ари с горечью в голосе, которую даже не осознала.
– Директору один раз удалось вернуть профессора из бездны, проявив доверие, дружелюбие, даже отцовскую любовь. Он уверен, что и ему самому, и профессору, удастся исцелить любую рану, которую они могут получить в грядущие времена. Но директор – гриффиндорец. А раны, которые получает большинство гриффиндорцев, либо смертельны, либо поверхностны. Они не касаются самой сердцевины, души человека. Слизеринцы же склонны к тому, чтобы оставлять свои раны открытыми, и те вгрызаются в их суть, в их души, чувства, гораздо глубже, чем большинство даже может себе представить. Снейпу едва исполнилось двадцать лет, когда он вернулся. Его сознание было черно, а стремление получить отпущение – огромно. И он был достаточно наивен, чтобы верить, что расплата действительно принесет ему отпущение. Директор не сможет вернуть его на этот раз. Особенно если будет уверен, что защитить других – детей, союзников, вас самих, – можно только не допуская, чтобы профессор снял свою маску. Ни на минуту. До тех пор, пока все не закончится.
– Но это может продлиться слишком долго.
– Я боюсь, что может. Но вы… – Призрак беззвучно, словно даже не двигаясь, подлетел ближе. – Вы другая. Вы не из этого мира, вы – экзотичны. Это живительно. Быть может, вам удастся заставить людей задуматься. Вас очень трудно запугать, и вы откликаетесь на чувства, а не угрозы.
– Если я вздумаю приблизиться к Северусу, директор попытается меня остановить… а Северус совсем замкнется.
– Вы понимаете.
Ари усмехнулсь.
– Нет, не понимаю. Но могу быть очень упрямой, если нужно. Мне даже удавалось иногда заставить нашего серьезного Северуса рассмеяться.
– Будьте лучом надежды, дитя. Это то, чего ему не хватало всю жизнь. Не отворачивайтесь.
– Как отвернулись от вас?
Барон посмотрел в сторону и попятился в стену.
– Здесь вам надо повернуть налево. – Сказал его шепчущий голос, не отвечая на вопрос.
Но Ари, честно говоря, и не рассчитывала на ответ. И она прошептала в пустом коридоре серому холодному камню, зная, что ее слова услышат:
– Я обещаю, Барон. Я не отступлюсь, я не отвернусь и я не причиню ему боли. Клянусь.



Глава 21. Осваиваясь на новом месте

Высокие стены из древнего камня. Воспоминания и тайны живых и умерших. Тех, кто был любим, кто выходил за створчатые двери Главного Зала, отправляясь на завоевание своего мира, кто мечтал взлететь на гребне волны к вершинам счастья.
И эти же самые двери выпускали злобных, обиженных, рвущихся к власти, скатывающихся к тьме, отбрасывающих свою тень в будущее, отравляющих все доброе и хорошее.
Изображения – их целые тысячи. Все выпускники-семиклассники. Движущиеся фотографии и картины давно всеми позабытых юнцов, превратившихся в давно всеми позабытых взрослых. Они тянулись вдоль стен Трофейной Залы, и если вы выкрикивали имя или год, на раме расправлялись крылья, и фотография слетала к вам в руки. Это Сириус – хлопнув себя ладонью по лбу и обозвав себя дураком за то, что не сказал Гарри об этом раньше – объяснил мальчику, где он может найти еще одну фотографию своих родителей. Когда-нибудь Хагрид, конечно, свяжется со всеми старыми друзьями гарриных папы и мамы и попросит их прислать копии тех фотографий, которые сгорели вместе с домом Дарсли. А пока, если мальчику захочется увидеть их лица, он может позвать старую фотографию из Трофейной Комнаты – по крайней мере, это лучше, чем ничего.
Вместе с Ари, которая просто не могла не взглянуть на такое чудо, Гарри отправился туда. С отвращением он указал на знак отличия некоего Т.М.Риддля, награду за особые заслуги перед школой, выданную где-то около 50 лет назад.
– Так что совершил этот парень?
– Ничего хорошего. Просто он подстроил так, чтобы Хагрида исключили из школы за то, что сам натворил. Видите ли, этот "Риддль" был змееуст, который открыл Комнату Тайн и натравливал на учеников василиска. Эта тварь убила Миртл – я вас с ней потом познакомлю.
Ари почувствовала, что ее глаза становятся размером с веджвудские чайные блюдца. Гарри усмехнулся, и только усилил замешательство Ари, добавив:
– А потом он убрался отсюда и стал лордом Вольдемортом.
Ари вздохнула:
– Хороший, милый мальчик, я полагаю. Обещай, что как-нибудь обрисуешь мне всю ситуацию целиком, ладно?
Гарри кивнул.
– Обрисую… Но вот чего я не понимаю – почему директор допускает, чтобы этот знак отличия оставался здесь? – Гарри фыркнул. – Честное слово, мне кажется, это должно оскорблять Хагрида… а "Том" уж конечно, не сделал ничего, достойного хоть какой-нибудь награды.
– Может, – откликнулась Ари, – это хорошо именно как напоминание для тех, кто знает, как все было. И напоминание о том, что каждый может иногда ошибиться в другом человеке?
Гарри пожал плечами:
- Ну, я просто думаю, что это несправедливо.
Мальчик резко отвернулся и громко назвал имя своего отца. Из дальнего угла справа донесся шелест, и от стены оторвалась одна фотография. Прямо, как стрела, она подлетела к лицу Гарри и замерла в воздухе за долю секунды до столкновения с его лицом. У Ари перехватило дыхание, и она была готова оттащить мальчика от надвигающейся опасности, но Гарри преспокойно взял вещь из воздуха и стал рассматривать с жадным интересом. Потом он улыбнулся.
– Смотрите… это мой папа! И он обнимает маму!
Юная пара посмотрела на Ари и замахала ей руками. Всего на несколько лет старше, чем Гарри теперь, позируют фотографу на лугу перед Хогвартсом. Красивая пара, молодой человек – точная копия Гарри с его худощавой фигурой, непослушными черными волосами и в очках. У девушки были прекрасные рыжеватые волосы и изумрудные гаррины глаза. Оба счастливы и не затронуты той меланхолией, что незримо окружает их сына.
Но Ари увидела не только их. В рамке умещалось человек шестьдесят юношей и девушек, которых более-менее можно было различить по гербам их колледжей. Золотой и малиновый – цвета Гриффиндора, как она уже запомнила. Черный и желтый – Хаффлпаффа, синий и бронзовый – Равенкло. Зеленый и серебряный – Слизерина. Все колледжи сгрудились вместе, чтобы войти в рамку – но, непонятно как, холодные и отчужденные слизеринцы умудрялись казаться не совсем частью этого целого.
– Это Сириус, – указывал Гарри. – А вот это Ремус.
– А этот маленький, который пытается втиснуться между ними?
– Питер Петтигрю, – Губы Гарри искривились от отвращения.
– Он тебе не нравится? Похоже, он большой друг Сириуса и Ремуса.
– Он таким казался, да. Но он предал их всех… мои родители погибли из-за него! – сказал, будто плюнул, Гарри. – Из-за него вернулся Вольдеморт!
Маленького Петтигрю, казалось, расстроили слова Гарри, и он указал на себя, а удивленные глаза как бы говорили: "Я?! Да брось, я бы ни за что…" Сириус и Ремус нахмурились в сторону Гарри и с двух сторон придвинулись к Питеру, защищая его. Несколько слизеринцев посмотрели на Петтигрю с невольным уважением, другие, очевидно, шептались о ком-то, кто должен вернуться, словно удивляясь, что он вообще когда-то вынужден был покинуть этот мир. Большинство, однако, подобно выпускникам из Хаффлпаффа и Равенкло, выглядели смущенными.
Кроме одного. Одного черноглазого и черноволосого высокого юноши с бледным лицом и большим носом. Отнюдь не красавчик, со странным выражением лица; казалось, он что-то высчитывал про себя, губы слегка изогнуты, и один тонкий палец касается губ. Ари улыбнулась, потому что вспомнила этот жест у его взрослой, реальной версии. Этот мальчик, стоявший вместе со своими однокашниками слизеринцами в лунном свете, (хотя остальные, казалось, купались в солнечных лучах летнего дня, когда делалась фотография), несомненно, был подростковой версией учителя зельеделия Северуса Снейпа. На этой фотографии он казался не таким бледным и не таким раздраженным. А в глазах мерцало замешательство и глубокое раздумье.
Пальцам Ари так и хотелось прикоснуться к этому замкнутому лицу, к этой печальной фигуре, но на глазах у Гарри она как-то не решилась. Однако один из слизеринцев, с довольно критическим выражением лица, оказался наблюдательнее Гарри. Он вдруг толкнул локтем Снейпа в бок, указывая на Ари. Черные глаза на какое-то мгновение обратились к ней. Неожиданно румянец пятнами разлился по его бледным щекам, и он быстро отвернулся, опустив глаза, с почти застенчивым видом.
Гарри всего этого не заметил, весь захваченный образами своих улыбающихся, машущих руками молодых родителей. Наконец, с тяжелым вздохом он оторвал взгляд от их лиц.
– Знаете, – сказал он немного натянуто, – тут много чего можно еще посмотреть… Почему бы нам не сходить на квиддичное поле? Держу пари, вы никогда не видели колдуна, летящего на метле.
Ари рассмеялась и дала себя увести. И она, и стоящий в раме молодой Снейп успели бросить друг на друга короткий взгляд прежде, чем фотография вернулась обратно на стену. За воротами Гарри и Ари встретили Люпина, Блэка и Клыка. Хагрид отправлялся во Францию, и еще куда-то, а куда – он не сказал. У него там оказались какие-то незаконченные дела, и он уходил, яростно краснея, а Блэк над ним добродушно подтрунивал. Но добродушие анимага значительно поиссякло, когда он услышал, что Люпин обещает Хагриду позаботиться о Клыке. Хагрид настаивал, что его волкодаву нужна компания, и, вот пожалуйста, опять нет Шлярику покоя.
По размерам Хагридов волкодав и Шлярик вполне подходили друг другу. Но Клык оказался в очень игривом настроении, и, казалось, от души веселился, гоняясь за Блэком и затевая с ним потасовки, а это запросто могло привести к тому, что остаток лета анимаг проведет на попечении мадам Помфри, излечиваясь от царапин и укусов.
Вчерашнее знакомство Ари с Клыком довольно грубо напомнило ей все те причины, по которым она предпочитает кошек. Волкодав прыгнул и твердо положил передние лапы ей на плечи. На мгновение они оказались нос к носу, а потом Ари свалилась на спину, потому что пес для нее был слишком тяжел. Клык, похоже, не возражал, и принялся слизывать очки у нее с носа. После этого ей понадобились: совместная помощь Блэка и Люпина чтобы освободиться от пса, горячий душ, чтобы вымыть весь мусор из волос, и полная чашечка Универсального Пакостеснимателя Миссис Шваберс, чтобы прочистить очки.
На одной из школьных метел Гарри показывал Ари, в чем состоит задача Ловца, и теперь до нее начало, наконец, доходить, что это значит – быть настоящим колдуном. Мчась вокруг нее, высоко в воздухе, закладывая воздушные петли на невероятной скорости, проносясь мимо высоких трибун, горделиво сияющих цветами всех колледжей, ныряя в золоченые кольца-ворота, юный спортсмен явно находился в родной стихии. Ари стояла в центре поля и глазела на него, задрав голову, когда мягкий голос тихо сказал у нее за спиной: "Браво, Гарри", а следом раздался тревожный, предупреждающий гулкий лай. Люпин изгибал шею и щурился в слепящее небо. Шлярик упал на живот, положил голову на лапы и был, очевидно, не особенно рад увидеть Гаррины выкрутасы. Оборотень ласково улыбнулся, глядя вниз на косматого пса. Клык занялся порчей поля, раскапывая в нем норы.
– Понимаете, он просто беспокоится за Гарри.
Ари кивнула. Глаза черного пса следовали за грациозно танцующим малиновым пятнышком, в которое превратился Гарри, чуть ли не с тем самым печальным и преданным выражением, с каким собаки смотрят на своих хозяев. И на мгновение она заметила, как Люпин бросил на спину буйного зверя почти такой же печальный, одинокий взгляд.
Ари отвернулась от обоих, обхватив себя руками за плечи. Небо было ясным, все вокруг веселилось и радовалось, но над квиддичным полем, казалось, висело печальное и дурное предчувствие, которое заставило ее вздрогнуть. Там, в небе носился мальчик, которому никогда не удавалось побыть просто ребенком, а на него смотрела женщина, больше всего похожая на рыбу, вытащенную из родной речки, к тому же страшно переживавшая из-за человека, который явно давал понять, что скорее умрет, чем выкажет какие-нибудь чувства, кроме самых отрицательных. И компанию ей составляли двое "людей" – а как их еще назвать? – которые тоже играли тщательно продуманные роли: доброго учителя и милой собачки. Играли роли, вместо того, чтобы разобраться в том невысказанном, что происходило с ними. Понимал ли Блэк, как к нему относится Люпин? Судя по тому, как он весело помахал Ари хвостом, не понимал. Но Ари исчезала из памяти Блэка, когда Гарри оказывался хоть в малейшей опасности. Нет, ей и на секунду не пришло в голову, что намерения анимага по отношению к Гарри были бесчестными. Слишком опекающими, это да. Но не бесчестными. Будь Гарри его собственным ребенком, Блэк не любил бы его больше.
– Ох, ну и запутанную сеть мы тут сплетаем, – пробормотала Ари себе под нос, заслужив слегка удивленный взгляд Люпина, и не получив никакой реакции со стороны Шлярика.
А Гарри? Гарри, ни о чем не подозревая, изящно приземлился, жалуясь на медлительность школьной метлы, и покраснел от стыда, объясняя собаке, что у него – правда! – не было времени спасти собственную. Шлярик только хвостом помахал в ответ, по-собачьи прося похлопать себя по спине и, очевидно, извиняя Гарри за что-то. Люпин помог прояснить неясности:
– Эта метла была подарком Сириуса. Первым, который он смог преподнести Гарри.
Брови Ари изогнулись в удивлении. Гарри и Люпин обменялись взглядами с Блэком, словно спрашивая его согласия, и собака очень не по-собачьи кивнула головой.
– Сириус провел большую часть жизни Гарри в тюрьме, обвиненный в преступлении, которого не совершал. Из тюрьмы он бежал, и его до сих пор ищут.
– Что объясняет его почти постоянную маскировку вне замка, – поняла Ари.
Все трое кивнули. Было очень странно видеть, как собачья голова движется таким образом. Это также объясняло суровые слова Блэка "За истину!" во время собрания у Дамбльдора.
Гарри потянул Ари за рукав, потому что хотел показать ей еще очень многое.
– Пойдемте, я покажу вам мою комнату… и Миртл!
И библиотеку, и госпитальное крыло, и учительскую, и совятню, где они задержались подольше, и разные классы – всю дорогу до подземелий.
– Вон там у нас зельеделие, – Гарри указал на тяжелую, готического вида дубовую дверь.
– Правда? Здесь, в подземелье? – спросила Ари, подходя к двери, готовая открыть ее и заглянуть внутрь.
– Не трудитесь. Снейп всегда держит дверь, – Ари не послушалась и толкнула дверь, а та широко и без сопротивления открылась, – …запертой? Ари заметила, что Гарри довольно нерешительно следует за ней в это змеиное гнездо. Войдя внутрь, она остановилась в изумлении. Вдобавок к тому средневековому виду, который имели все классные комнаты, эта была заставлена огромными шкафами, наполненными банками, бутылями, коробками и несколькими клетками. Мертвые и скользкие твари глазели на Ари по-над ярлыками на своих банках. Запахи трав, порошков и давно потухшего огня наполняли ее ноздри.
– Кто обставлял это местечко? Франкенштейн?
Ари подумалось о классной комнате, которую Филч отдал в ее распоряжение. Просторная, с большими окнами на юг, и с разрешением директора проводить любые перестановки, какие ей заблагорассудится. Серые каменные стены выбелены, а вдоль них выстроились шкафы, набитые маггловскими и волшебными красками, бумагой и кистями.
В одной из клеток что-то завизжало. Ари не хотелось бы знать, что это такое, и еще меньше – для чего оно будет использовано. Через высоко расположенное окно, откуда-то сверху, с первого этажа, тугой пучок солнечных лучей бросал вызов мраку, и пылинки весело танцевали в этом одиноком проблеске лета.
– Вы действительно здесь учитесь? Это – классная комната? Серьезно?
Так это – его – классная комната?
– Ну да, то есть… наверное, тут что-то связано с условиями хранения всяких ингредиентов для зелий. Поэтому… а может, просто потому, что Снейп такой злобный мерзавец. Вы знаете, здесь, внизу, когда-то пытали людей. Ему это место как раз подходит.
– Свирепый Северус Снейп. Я с трудом могу себе представить, чтобы кто-нибудь из ваших учителей на самом деле желал смерти своим ученикам.
– Вы никогда не встречали Квиррела.
– Кого?
– Или Локхарта.
– Знаешь, Гарри, нам действительно надо где-нибудь устроиться поудобнее, где ты мог бы объяснить мне все эти… хм, очаровательные намеки, которыми швыряешься.
Гарри улыбнулся так же широко, как и она сама.
– Но, – сказал мальчик, – немного найдется такого, в чем Снейпа бы не обвиняли за последние четыре года – разве только не в том, что он вымыл голову. Я имею в виду… я знаю, что он на светлой стороне, но он делает все возможное, чтобы думали, что это не так. И я понимаю, такая у него задача – быть шпионом, и так далее… просто мне бы хотелось, чтобы он не вел себя настолько гнусно во время занятий. Немного я могу представить таких вещей, которых бы он не сделал, чтобы усложнить жизнь гриффиндорцам! Может, он и дверь не запер, чтобы после обвинить меня в том, что я что-нибудь стащил.
Ари обвела глазами помещение. Старомодные скамьи, дверь в хранилище позади классной комнаты чуть-чуть приоткрыта… Ари тихонько хмыкнула.
– О… я могу представить множество таких вещей, которых твой профессор зельеделия никогда не сделает или не скажет.
Гарри ухмыльнулся:
– Например?
Любви между учеником и учителем точно не наблюдалось.
Ари пожала плечами:
– Завопит: "Ух ты, я получил записку на бумажке!"
– Мы пользуемся пергаментом, а не бумагой. Да уж, вряд ли он когда-нибудь скажет такое, – Гарри рассмеялся. – А как насчет: "Ой, я расплавил котел!" Или "Хорошо поработали, мистер Поттер."
– Ну, в этом уже звучит обида.
– А как бы вы себя чувствовали, если бы ваш учитель пользовался любой возможностью, чтобы вас унизить? Или сам создавал эти возможности, если они не представляются? – Гарри прыжком уселся на одну из парт, и заболтал ногами, которые немного не доставали до пола. Для своего возраста он был невелик ростом.
– Он спас тебе жизнь.
– Я знаю… И не один раз, вообще-то говоря. Но он просто меня не выносит! И он несправедлив! "Десять баллов со Слизерина!"
– Что?
– Такого он тоже никогда не скажет! Вечно подыгрывает своему любимому колледжу. Терпеть этого не могу.
Тишина. Но показалось ли это Ари, или и впрямь дверь в хранилище приоткрылась самую чуточку пошире? Не выносит никаких шуток насчет собственной внешности, хм… Что там говорили про этих слизеринцев? Они считают, что цель оправдывает любые средства? Эксплуатируют любую человеческую слабость, которую смогут обнаружить?.. Ари подумала, что как-нибудь ей обязательно следует примерить здешнюю шляпу-сортировщицу.
– Наденет розовые тапочки-зайчики! – заявила она громко.
Гарри уставился на нее.
– Вещи, которых он никогда не сделает. Не наденет розовые тапочки-зайчики. Такие пушистые.
Лицо Гарри расплылось в широкой улыбке.
– Да, это определенно не его цвет. А кстати, насчет Пушка… Представьте: он станет играть в Сириусом в игру Принеси-мне-палку.
– Ох, хотелось бы мне на это посмотреть. Или вот: попросит профессора Флитвика посоветовать, что надевать в маггловском мире… Думаю нескоро мы его снова увидим в галстуке-бабочке.
Гарри злокозненно улыбнулся
– Назначит свидание профессору МакГонаголл!
– Гарри! Вот таких образов не надо! А как тебе такое: наденет юбку-шотландку.
– Чтобы сочеталось с розовыми тапочками?
– И шляпу-сомбреро.
– И прихватит красную сумочку!
Дверь в хранилище широко распахнулась.
– Если вы двое позволите!
Гарри побледнел и сполз с парты. Ари всего лишь повернула голову.
– Так и думала, что вы там. Интересно было, что надо сделать, чтобы оттуда вас выманить. О, кстати, Гарри, вот еще одна вещь, которую твой учитель, наверное, никогда не сделает – не оставит свои запасы без присмотра, за незапертой дверью.
Снейп опирался на дверной косяк, губы были сжаты в тонкую линию, а глаза опасно блеснули в сторону Гарри.
– Кто-то ведь должен подготовиться к приближающемуся семестру. Поттер – вон отсюда!
Гарри быстренько повернулся и собирался удалиться, но Ари остановила его.
– Погоди минутку… Гарри просто показывал мне…
– Юный мистер Поттер здесь просто показывал, какой он замечательный, как всегда. Могу я сказать вам пару слов, мисс Филпот? Наедине, прошу вас.
Ари прищурилась и отпустила мальчика.
– Иди, Гарри. Я буду через минуту.
Гарри кивнул и бросил неприязненный взгляд на Снейпа, на что тот ответил презрительной усмешкой. Мальчик вышел и сердито захлопнул за собой дверь.
Снейп быстро повернулся к Ари, он возвышался над ней, стоя за своим учительским столом.
– И чего же, черт возьми, вы добиваетесь сейчас, мисс Филпот?
Ари мило улыбнулась.
– О, просто пытаюсь выяснить, на что вы похожи, если вас как следует раздразнить.
Наверное, она набралась этих милых замашек у Сириуса Блэка. Проглоти-ка двойную порцию, ты, ящерица холодная!
Снейп только глаза прищурил.
– Я не позволю вам, мадам, подрывать мой авторитет среди учеников! Вольности, подобные той, которую вы только что себе позволили – серьезное нарушение той слабой дисциплины, которой еще подчиняются эти дети. Если ставить целью хоть что-то вложить в их неповоротливые мозги, я должен добиться предельного уважения и послушания… и чтобы они не хихикали надо мной, прячась за своими котлами!
– Какие мы обидчивые! Если вы находите их мозги такими неповоротливыми, может быть, смена обстановки пойдет им на пользу… Это сырое темное место едва ли помогает им сконцентрироваться.
Сопровождаемый негромким свистом ткани, стремительным движением, которое вряд ли можно описать словом "ходьба", надменный профессор зельеделия в Хогвартсе приблизился к ней.
– Поскольку вы все еще проявляете крайне мало понимания того, как здесь идет учебный процесс, я бы по-дружески посоветовал вам не вмешиваться и не критиковать методы, применяемые кем-либо из учителей школы. В обмен на это я буду только счастлив отплатить вам подобной же любезностью и никогда не вмешиваться в ваши дела.
Ари подалась назад и уселась, скрестив ноги, на краешек той же парты, которую перед этим занимал Гарри. Словно не замечая едва скрываемого нетерпения Снейпа, она сняла очки и принялась протирать их краем рукава.
– И все же, каждый раз, когда мы с вами заводим разговор о студентах, вы жалуетесь.
Снейп скрестил руки на груди, упрятав кисти в широкие рукава.
– Я не жалуюсь. Я просто реалистичен в ожиданиях того, чего можно добиться от тех болванов, с которыми я обычно сталкиваюсь.
– Тогда вы предубеждены.
– Нет!
– Да.
– Нет, я не… – Снейп осекся, откинулся назад и вздохнул: – Мадам, есть ли какая-либо цель в вашем присутствии здесь… конечно, помимо удовлетворения вашего любопытства?
Ари снова надела на нос очки и посмотрела в каменное лицо Снейпа.
– А ведь вы можете это сделать. Я точно знаю, я сама видела.
Она встала. Чтобы добраться до двери, ей надо было либо пройти мимо Снейпа, либо пробираться кружным путем, обходя низкие парты. Снейп это тоже понимал, но с места не сдвинулся.
– Что "это"? – медленно произнес он.
– Улыбнитесь, Северус. Просто улыбнитесь. Было бы приятно видеть улыбку на вашем лице хоть время от времени.
Лицо оставалось холодным и похожим на маску. И все-таки что-то изменилось в бездушных глубинах за этой маской. Снейп медленно покачал головой.
– Это погубило бы мою репутацию.
Ари была заворожена его взглядом, беспомощная, как воробушек, загипнотизированный гадюкой. Во рту у нее пересохло, и она знала, что уставилась на этого человека, как какая-нибудь идиотка-школьница. Он не двигался… да понимает ли этот подлец, что он с ней делает? Ари с трудом сглотнула, пытаясь избавиться от комка в горле. Надо уйти… надо выбраться из этого гнетущего класса… этой рукотворной пещеры… убежища! Было ли это мрачное подземелье убежищем Снейпа – местом, где он прятался от всего мира?
Ари отвела взгляд – это причинило ей почти физическую боль. Она быстро обошла стороной низкие скамьи и парты, чтобы покинуть комнату, как ее и просили. У нее оставалась еще одна реплика про запас, но она не могла себя заставить произнести ее, глядя Снейпу прямо в глаза. Положив руку на дверную ручку, отчаянно желая посмотреть, как Снейп на это отреагирует, но не в состоянии обернуться, она сказала:
– О… и кстати, пока я снова не забыла… Спасибо за то, что отнесли меня в постель в тот вечер, когда мы устраивали этот круг. Это было… очень мило с вашей стороны.
Открыла дверь и улизнула.
Ари обнаружила Гарри в коридоре, где царил воистину арктический холод. Он беседовал с жизнерадостным призраком в кружевном воротнике и широкополой шляпе, которого Ари уже знала как Почти Безголового Ника, привидение колледжа Гриффиндор. Здешний народ, по мнению Ари, немножко перехлестывал с этим делением на колледжи, если даже покойники считали его необходимым и ценным.
– Ну что там было… сильно он вас пилил? – спросил Гарри, глядя на нее широко открытыми глазами. Мальчишка вел себя так, словно она была его одноклассницей, которой устроил разнос противный старый учитель.
– Ну, я… – начала Ари. Но звон яростно разбиваемого стекла, сопровождающийся стуком опрокинутой мебели, прервал ее. Гарри подскочил от неожиданности и кинулся мимо Ари чтобы посмотреть, что там случилось со Снейпом. Но Ари остановила мальчика.
– Погоди! Сэр Николас… не могли бы вы заглянуть туда так, чтобы Снейп не заметил? Пожалуйста!
Призрак отвесил куртуазный поклон, приподняв шляпу одной рукой, а другой придерживая на месте голову.
– Конечно, миледи, – сказал он и по пояс нырнул в стену только затем, чтобы тут же поспешно вернуться.
– Кажется, добрый профессор зельеделия столкнулся либо с Пивзом, либо с собственным плохим настроением. В классной комнате разгром, но он уже наводит порядок.
– Благодарю вас, добрый сэр, – сказала Ари и неуклюже попыталась сделать реверанс. Но призрак, казалось, остался доволен ею, а еще больше – самим собой, и уплыл прочь, улыбаясь.
Ари потянула Гарри подальше от двери.
– Пошли-ка скорей отсюда, пока ему не вздумалось выглянуть в коридор.
– Вы его так разозлили? Вы и вправду его так разозлили?
Ари кивнула. Она, однако, сомневалась, было ли это бурное проявление эмоций за закрытой дверью дурным знаком или добрым.



Глава 22. Шумный Шалман

Прошла еще пара дней. Эти дни были заполнены встречами с преподавательским составом, во время которых Ари пыталась найти способ объяснить учителям, как работают самолеты, поезда, автомобили и сотовые телефоны. Было решено, что Шумный Шалман – дом, который обитатели деревни Хогсмид считали местом встречи опасных привидений, будет использован для того, чтобы обучать колдунов наиболее практическим аспектам повседневной маггловской жизни. Учить будет Ари, и Дамбльдор попросил ее обставить дом так, чтобы он выглядел как нормальное маггловское жилище, вплоть до электрических лампочек и кондиционеров. До Шалмана можно было добраться по тайному ходу с территории школы так, чтобы другие учителя и ученики – в теории – ничего не заметили.
Упоминание об этом доме, казалось, несколько смутило Блэка, Люпина и Снейпа. Люпин предупредил, что Гарри тоже следует посвятить в тайну, иначе мальчик сделает неправильные выводы, а это может подвергнуть опасности все предприятие. Дамбльдор согласился. У МакГонаголл и Блэка это вызвало приступ гордости за мальчика, и сверх всякой меры раздосадовало Снейпа. Он метнул поверх стола сердитый взгляд и пробормотал себе под нос "Гриффиндорцы!" – это прозвучало как ругательство.
Сама идея использовать Шалман появилась потому, что никакие электрические приспособления на территории школы не работали. Если Ари собиралась научить кого-нибудь из колдунов, скажем, пользоваться электронной почтой, им следовало эту территорию покинуть.
Филча назначили в помощь Ари – убирать и переустраивать дом. Он делал вид, что ему не нравится вся эта затея и связанная с ней тяжелая работа, но у Ари создалось впечатление, что коменданта Хогвартса страшно обрадовала мысль заставить магов работать руками, без магии. Хуч, Помфри, Флитвик, Снейп, МакГонаголл и сам Дамбльдор будут первыми учениками Ари. Ухмыляющаяя Ари объявила волшебникам, что уборка и обустройство Шалмана – без применения магии! – станет для них прекрасным первым уроком. Настроение Филча при этом заявлении ощутимо поднялось. Но Снейп и Хуч тайком переглянулись, и по их взглядам было понятно – затея им не понравилась.
Дамблдор связался с колдуном по имени Уолтер Гейтс, который должен был прибыть в конце недели, чтобы взять у Ари и Гарри интервью о событиях той ночи, когда они бежали из Бузинного проулка. И Гарри, и Ари следовало выработать совместную легенду, в которой не должен был упоминаться учитель зельеделия.
И – последнее по порядку, но не по значению – учителя все-таки вдохновились идеей пригласить своих выпускников в Хогвартс с тем чтобы продемонстрировать им, что обучение в школе полностью безопасно. К несчастью, для Люпина, Хагрида и Ари это означало перспективу стать объектами пристального внимания. Плюс к тому, надо было дождаться, пока соберутся остальные учителя, и вернется Хагрид.
Довольно странная группа отправилась инспектировать Шалман в тот же день после обеда, двигаясь через луг перед замком в сторону леса. Блэк и Ари шли впереди, причем анимаг был в своем двуногом, а не четвероногом обличье, чтобы не пугать миссис Норис. Она и так уже достаточно сильно нервничала из-за Люпина и Блэка. За ними шел Филч со старомодным фонарем в руке, миссис Норрис восседала на его плече, словно это был ее дом родной. Люпин шел рядом и детально рассказывал, в каком состоянии был Шумный Шалман в прежние дни, каким он его помнил. Замыкал шествие Снейп, похожий на безмолвную тень, угрюмый и, очевидно, погруженный в собственные мысли. Похоже, сегодня у него появилась привычка потирать голову, а не левую руку, как раньше.
Блэк, вслед за Ари, оглянулся и усмехнулся при виде поглощенного мыслями колдуна.
– Знаете, у меня не так уж много приятных воспоминаний об этом доме, но есть… одно… которое стоит особняком.
– Сириус, – мягкий голос Люпина звучал предостерегающе. Снейп никак не отреагировал, хотя Ари и показалось, что от него чего-то ожидали. Но потирать себе затылок он перестал.
– Что же за история связана с этим Шалманом? – спросила Ари.
Люпин поравнялся с ней и Блэком. Казалось, он колеблется, словно хочет ей объяснить, но не совсем уверен, как начать. Он кашлянул, прочищая горло.
– Вы уже знаете о моем э… состоянии?
– Мне говорили, что вы оборотень, да, – Ари очень старалась, чтобы тон ее голоса не изменился. Судя по ее внешнему виду, ей начинало нравиться знакомство со Всевкусными Драже Берти Ботта. Дамбльдор очень любил раздавать их во время совместных занятий. В последний раз, когда она попробовала такое драже, оно оказалось со вкусом шпината.
Мягкие и скромные манеры Люпина создали у нее впечатление, что этот человек не любит быть в центре внимания. У многих застенчивых людей возникают проблемы, когда речь заходит о них самих, и Ари догадывалась, что Люпину все еще сложно примириться с волчьей частью своей натуры. Она не собиралась сыпать ему соль на раны и поднимать шум из-за опасности, которую он мог представлять: казалось, что Люпин прекрасно контролирует себя, даже если сам в этом и сомневается.
Лицо Люпина выразило невольное облегчение, хотя он и пытался скрыть свои чувства. Если он действительно хочет научиться их скрывать, пусть попросит Снейпа дать ему несколько уроков, – подумала Ари.
– Меня укусили, когда я был маленьким ребенком… Я всегда менялся с фазами луны. А когда я приехал сюда, мне приходилось раз в месяц прятаться, чтобы не причинить вред себе… или кому-нибудь из учеников.
Блэк усмехнулся.
– Из тебя, наверно, тогда получался прелестный щеночек.
Люпин пожал плечами с деланным ужасом.
– Ну, я быстро превратился из "прелестного щеночка" в подростка-монстра. Мне приходилось держаться подальше от людей, чтобы защитить их от себя. Было решено, что я могу скрывать и свое состояние, и ежемесячные превращения, потому что родители учеников, вероятно, не согласились бы с решением директора принять меня, если бы узнали правду.
– На самом деле, – сказал Блэк, уже более серьезно, – только доказанный факт, что Ремус сражался с Упивающимися Смертью и в человеческой, и в волчьей форме, убедил министерство позволить ему снова преподавать в Хогвартсе.
Снейп в ответ на это фыркнул. Люпин улыбнулся и сказал:
– И, конечно, есть довольно отвратительное на вкус Волкогонное зелье, которое делает Северус, и которое позволяет мне сохранять здравый рассудок во время превращения. Его зелье позволяет мне сохранять человеческий разум и дает надежду выздоровления многим другим оборотням. Если подобные мне люди получат доступ к этому составу, кто знает, может быть, это бедствие удастся контролировать, а там оно и полностью исчезнет?
Ари повернулась к Снейпу:
– Правда? Это замечательно!
Снейп пожал плечами:
– У меня была довольно… убедительная причина проводить исследования в этой области, когда я был моложе.
Блэк ухмыльнулся.
– Так, значит, это было не зря!
Снейп вздохнул и отвернулся. Он что-то тихо пробормотал, что звучало подозрительно похоже на: "проклятый сукин сын!" И он, и Блэк тщательно избегали смотреть друг другу в глаза.
– Вот она, – сказал Люпин, указывая на высокую иву. Дерево тихонько покачивало ветвями на несуществующем ветру.
– А теперь посмотрите! – Люпин шагнул вперед, а прочие остались на месте. Пока Люпин подходил ближе, дерево не двигалось. Медленно приближаясь к нему, оборотень, казалось, готов был в любой момент отпрыгнуть. Внезапно половина толстых ветвей рванулась к человеку, стараясь вышибить из него дух. Но Люпин ловко отскочил назад и с легкостью избежал смертоносных веток.
Казалось, дерево было в ярости. Оно дико раскачивало ствол и швырялось в них прошлогодними листьями. Птицы с ветвей взлетели с обиженными вскриками. Дерево прямо-таки стонало.
– Эта ива была посажена, чтобы охранять лаз, который вы видите между ее корнями. Этот лаз – начало тоннеля, а тоннель ведет в Шумный Шалман. На стволе есть узел, и когда его нажимают – и только когда его нажимают – дерево успокаивается. Я мог бы найти его с закрытыми глазами, я так и делал в те ночи, когда луна была полной, но небо покрыто облаками. Туда я уходил и там оставался, когда превращение в волка и ярость охватывали меня и делали из меня бессмысленное чудовище. Но я был не одинок.
Люпин повернулся к Блэку с улыбкой, сияние которой могло соперничать с солнечным светом.
– У меня были друзья, которые не бросили меня, когда узнали правду. Друзья, которые спасали меня от боли и одиночества.
Люпин протянул Блэку руку, и тот взял ее, весело похлопав старого друга по плечу.
– Джеймс – и ты!
У Ари запершило в горле, хоть слова и были несколько мелодраматичны. Филч сурово посмотрел на обоих, спуская свою кошку на землю. А Снейп просто отвернулся и согнул руку, словно изучая свои ногти.
– И не будем забывать о вашем добром и верном друге мистере Петтигрю, не так ли? – прокомментировал он с кривой усмешкой.
Торжественность момента была нарушена, оба обернулись, Люпин покачал головой, несколько рассерженный, Блэк прищурился – явно собиралась буря.
– Нам нужна палка, – только и сказал он.
Снейп тут же повернулся к Ари с хищной усмешкой.
– Видите ли, в недобрые старые дни нашей юности незачем было искать палку. Мистер Петтигрю, четвертый член банды, умел превращаться в крысу, и был достаточно мал, чтобы пробраться под ветвями. Он легко мог добраться до узла.
– Шайка безобразников, целая куча мерзавцев! – проворчал Филч. – Никогда не затевали ничего хорошего, и вечно находили способы удрать из замка посреди ночи!
– Да, – кивнул Снейп. – И им исключительно повезло, что ничего… серьезного так и не случилось. Они представляли опасность для себя… и для других.
Блэк прекратил оглядываться в поисках какого-нибудь куска дерева, чтобы открыть лаз под деревом. Пальцы его правой руки – той, в которой он обычно держал волшебную палочку – дернулись, когда он посмотрел Снейпу в лицо.
– Зачем ты все-таки пошел с нами сегодня?
Снейп взял свою правую руку в левую, разглядывая кончики пальцев.
– Если мне придется марать руки во всей этой ерунде, хотелось бы заранее узнать, какого ущерба можно ожидать.
Блэк покачал головой.
– Не думаю, что дело в этом.
Снейп в ответ только бровь приподнял.
– В ерунде? – возмущенно спросила Ари, пытаясь сломать растущее напряжение шуткой. – И это говорит человек, который даже не знает, как открыть дверь в машине? Ох, как я собираюсь над вами поработать, дорогие мои… Вам в следующий раз лучше одеться как-то попроще… Там придется вымести немало пыли и паутины, пари держу.
– Не пауки меня пугают в этой бывшей собачьей будке, мадам – а блохи.
– Снейп… – заворчал Блэк.
– Оставь его, Сириус, – Люпин попытался урезонить своего друга. – Нам надо было взять с собой что-нибудь, чтобы нажать узел.
– Да… – медоточивым голосом сказал Снейп и кинул косой взгляд на Ари. – Иди, принеси палку…
Снейпу не надо было добавлять слова "песик" – оно и так повисло в воздухе. К счастью, прежде чем обстановка еще сильнее накалилась, миссис Норрис тихонько прокралась к подножию ивы, с грациозной легкостью избегая сучьев, и принялась тыкаться в ствол и скрести его когтями. Внезапно сердитое дерево замерло.
– Умная девочка, – просиял Филч. Люпин достал волшебную палочку.
– Lumos, – сказал он и вошел в лаз следом за любопытной кошкой. Филч последовал за ними, потом Блэк, за ним – Ари. Снейп опять оказался в тылу. Блэк оглянулся на них через плечо и презрительно усмехнулся:
– Голову побереги.
Ари показалось, что она услышала, как Снейп позади нее опять чертыхнулся.
Ари почувствовала, что на нее перестали обращать внимание, но не была до конца уверена, хорошо это или плохо. Блэк и Снейп затевали перебранку на каждом шагу, к отчаянию Люпина. Филчу, казалось, до этого и дела не было, но иногда Ари улавливала его взгляды и он, казалось, поощрял каждый удачный выпад Снейпа против Блэка. Определенно, Филч не был любителем собак. И еще, казалось, что у него существует какая-то личная причина для недовольства Люпином и Блэком, коренящаяся еще в их школьных годах.
Существование личной причины для недовольства между Блэком и Снейпом не просто казалось – оно бросалось в глаза. Перебранка была довольно пустой, с обеих сторон. Мальчишки, вдали от строгого взгляда директора, говорят друг другу пакости и проверяют, насколько хватит обоюдного терпения. Это раздражало Ари. Даже если бы она не знала каждого из этих людей достаточно хорошо, не знала бы истории, в которой оба участвуют, все равно, она бы ожидала большего от двух взрослых мужчин, которые были братьями по оружию. И, кроме того, все это ворчание и остроумные колкости, которыми обменивались Снейп с Блэком, похоже, причиняли боль Люпину.
К тому же Ари чувствовала себя, как Алиса, пробирающаяся по кроличьей норе. Лаз был таким узким, что Хагрид здесь ни за что бы не прошел.
Местечко напоминало нору какого-то животного и ничего больше.
Волшебные палочки Люпина и Блэка и фонарь Филча бросали веселые отсветы вперед, освещая начало небольшого подъема. Потолок в тоннеле за ним стал таким низким, что даже Ари приходилось двигаться неловко пригнувшись.
– Первое, что надо сделать, – это расширить проход! Я отказываюсь пробираться таким образом каждый раз, когда иду на занятия, и мне плевать – сделают это при помощи магии или без нее!
Мужчины, окружавшие Ари, рассмеялись.
– Это место не было предназначено для людей, знаете ли.
Нет, только для волков, собак и им подобных – а для их передвижения тоннель подходил идеально.
Наконец ход начал понемногу подниматься. Тоннель сделал поворот и вывел в унылую запыленную комнату. Никто здесь, похоже, не жил уже целую вечность – но последние жильцы оставили ужасающий беспорядок.
Обои со стен были содраны, ковер так заляпан, что невозможно было определить его первоначальный цвет. На полу валялась перевернутая тахта, обивка была порвана, а ее внутренности разбросаны по всей комнате, собирая пыль. Повсюду валяются поломанные стулья, кофейный столик у стены выглядит так, словно его схватили и со всей силы швырнули о стену. Все окна заколочены. Ари чихнула. Люпин осторожно пробирался через весь этот кавардак, пряча палочку обратно в складки мантии. Он подошел к одному из окон и выглянул наружу.
– Интересно, как будет выглядеть это место, когда все будет устроено.
Блэк подошел к нему и опять положил руку другу на плечо.
– Тебе действительно хотелось бы это увидеть, а?
– Здесь такой разгром. Навести тут порядок – было бы чем-то вроде примирения. Эти стены так долго смотрели на меня… Это почти все равно, что привести в порядок часть своего прошлого. Завершение главы.
На мебели были видны следы зубов – старые следы. Ари вздрогнула и глубоко посочувствовала мальчику – а теперь мужчине – который был заперт здесь, и которому оставалось только одно занятие – терпеть проклятие одиночества. Оглядываясь вокруг, она начинала понимать степень благодарности Люпина обоим – Блэку и Снейпу.
Снейп скривился в сторону друзей, но на этот раз придержал язык и покинул комнату, возможно, затем, чтобы исследовать остальные помещения.
В остальном Шалман ничем не отличался от любого другого обычного дома, в нем были чердак, второй этаж, где размещались три спальни, и ванная комната, а на первом этаже – гостиная, кабинет и кухня. Погреба не было.
Место было абсолютно заброшенным. Первое, что надо было сделать, – это заколдовать окна, чтобы они выглядели так же, как все последние двадцать лет, чтобы никто снаружи не заподозрил перемены внутри дома.
Ари бродила по дому вместе с Филчем, записывая все, что надо будет сделать и что им может понадобиться. Она была поражена, узнав, что в доме нет даже электричества и газа. Надо будет разместить на чердаке генераторы.
Единственной мебелью, если не считать большую кровать с пологом в одной из спален, были кухонная стойка, раковина и печь, топившаяся углем. Жизнь волшебников, как видно, имеет свои неудобства. Что бы они стали делать, оказавшись без волшебной палочки и должных навыков в ее мире? Голодали бы?
Очевидно, кухня оказалась единственным местом в доме, которое привлекло интерес Снейпа. Когда Ари обнаружила его там, он заглядывал в печь.
– Осторожнее – вы измажетесь.
– Чем? Этой штукой не пользовались с тех пор, как я учился в Хогвартсе. Жалкое место.
Снейп поднялся, отряхивая руки от пыли.
– По крайней мере, мы имеем водопровод. Что?
Ари зажала себе рот ладошкой, чтобы не засмеяться. На голове у Снейпа была пыль, на подбородке – сажа, а на мантии – два белых пятна там, где его колени коснулись пола. Ари-то, по крайней мере, хватило ума надеть свою розовую мантию, которую ей все равно было не жалко, и неважно – переживет ли та испытание сегодняшним осмотром и последующими работами по очистке. Сириус гулял по чердаку и выглядел гораздо хуже, чем Снейп, когда спустился вниз. Люпин занялся заколдовыванием окон, а Филч проводил инвентаризацию работ, которые нужно будет провести в спальнях. Он был единственным, кого не коснулась грязь этого дома. Миссис Норрис уютно устроилась на кровати, свернулась клубком и сделала вид, что спит.
– Вы… э… вы интересуетесь печами? Вы готовите?
– Я немного разбираюсь в рецептах.
– Так что же такого интересного в печи?
– Меня интересуют нагревательные устройства. Но хотя я не сомневаюсь, что довольно сносно смог бы сварить на этой печи яйцо, не думаю, однако, что при помощи ее можно работать с зельями.
В кухню вошел Блэк, услышавший последнее замечание Снейпа.
– Как всегда, ты совершенно не понял, что тут к чему.
Анимаг, казалось, даже не замечает паутины на своей голове или маленького паучка, который пытался выпутаться из его волос и удрать. Он был одет в какую-то старую мантию, которой несколько лишних пятен уже не могли повредить. Одежда выглядела так, будто он спал в ней в лесу. На коленях и локтях была грязь, спереди – большое пятно, и на подоле – прореха.
Ари засмеялась, оглядывая его:
– Повеселились?
Блэк кивнул ей, но не дал свернуть себя с курса.
Снейп пожал плечами.
– Напротив, я-то все понял. Я полагал, что все тут затевается с тем, чтобы научить нас различным возможностям общения помимо наших обычных каналов. Но, боюсь, ты в этом смысле безнадежен.
Блэк вошел в комнату и сделал вид, что интересуется раковиной, подойдя очень близко к Снейпу, и чуть не наступая ему на ноги. В двери появился Люпин и указал на них кивком головы.
– Они опять за свое, да? – спросил он Ари. Она отступила на шаг, оперлась спиной о стену и кивнула.
– Да, и я уже сыта этим по горло. Давно они так? И как вы с ними справляетесь?
Они смотрели, как Снейп и Блэк обмениваются полускрытыми оскорблениями и язвительными замечаниями.
– Обычно мне и не приходится. Либо Сириус играет роль Шлярика, либо директор держит их в границах дозволенного. К тому же, Сириус старается контролировать себя, если Гарри поблизости… А Снейп, похоже, выплескивает весь яд, который накапливал месяцами. Не спрашивайте меня, почему он принялся язвить именно сейчас…
При этих словах Ари прищурилась, поправила очки и пожала плечами.
– У меня есть по этому поводу кое-какие мысли…
Люпин отвернулся, словно хотел скрыть боль. Ответ его прозвучал несколько напряженно:
– Может быть, вы и правы… и мне очень жаль… Снейп никогда не мог удержаться, чтобы не подразнить Джеймса или Сириуса, а Сириус вечно хотел испортить Северусу игру, даже если он… – Оборотень замялся.
– Даже если он и не хотел выиграть сам? – закончила фразу Ари.
– Вы так думаете? – спросил Люпин, недоверчиво и в то же время с надеждой.
– Я думаю, что нам пора разнять детишек – уже прошло время чая, – Ари решительно оттолкнулась от стены.
– Э… господа… если вы готовы, я думаю, нам почти что пора уходить. И Блэк, и Снейп резко повернулись к Ари. Блэк тут же взглянул обратно и сказал с усмешкой:
– Ты думаешь, что сможешь найти дорогу назад, Снейп? В прошлый раз тебе с этим не особенно повезло…
– Сириус! – Люпин немного повысил голос, в голосе звучало раздражение.
Снейп спокойно скрестил руки на груди, кисти исчезли в рукавах. При виде этого жеста в голове Ари прозвенел сигнал тревоги…
– В прошлый раз наше маленькое приключение закончилось побегом убийцы, который в результате отправился на поиски Вольдеморта… И мы все знаем, чем ЭТО закончилось!
Блэк снова развернулся к учителю зельеделия. Ари теперь видела его только со спины, но могла представить, как он напряжен, видела, что он сжимает кулаки, готовый ударить.
– Если бы ты не был таким тупым… ребячливым поганцем и для разнообразия, хотя бы один раз нас выслушал, ничего бы и не случилось!
Снейп холодно улыбнулся, словно не задетый растущим гневом Блэка – но глаза его пылали от злобы.
– Что ж, – процедил он, – Может, в следующий раз ты и твой дружок немножко поразмыслите, прежде чем совершать свои подвиги, и будете выражаться яснее, вместо того, чтобы следовать тупому гриффиндорскому обыкновению очертя голову бросаться в бой. При этом удивительным образом забывая о важных деталях – например, о том, чтобы вовремя принять лекарство!
Люпин застыл. Если Снейп хоть отдаленно имел в виду то, что, как Ари думала, он имел в виду, то его замечание было совершенно лишним. Пререкаясь с Блэком, он ненароком попал в Люпина, задев обоих противников чем-то, что, видимо, было связано с несчастьем Люпина. И это была очевидная гнусность. Люпин тихо отступил назад, развернулся и покинул сцену без единого слова. Блэк начал двигаться вокруг Снейпа, бледный, слегка сгорбившийся и очевидно демонстрируя желание и готовность заменить аргументы ударами в любую секунду. Ари заколебалась – последовать ли за обиженным оборотнем или встать между двумя противниками.
Снейп медленно повернулся, совсем чуть-чуть. Жест говорил, что он тоже готов к драке. И этого жеста было достаточно для Блэка.
– Ты, ублюдок! – завопил он, замахнувшись, чтобы ударить Снейпа в челюсть. Но Снейп изящно отклонился от удара и ответил пинком, нацеленным Блэку в пах. Анимаг ушел от удара не так изящно, зато быстро, и его второй удар попал Снейпу в живот. Снейп согнулся пополам, потом развернулся и врезал Блэку обеими руками по почкам, тот завопил, а потом зарычал, когда Снейп пинком сбил его с ног. В ответ анимаг тоже яростно лягнул Снейпа, чуть не сломав ему колено. Снейп свалился на Блэка, и они принялись пинаться, колотить друг друга, таскать за волосы, и орать, как дерущиеся школьники, кубарем катаясь по комнате и молотя друг друга почем зря.
Ари кричала им, чтобы они прекратили, но если ее слова и оказали какое-то воздействие, то только еще больше их разъярили. Она стала оглядываться в поисках ведра, чтобы в буквальном смысле охладить их пыл, плеснув холодной воды, когда увидела в дверном проеме Филча. Тот с весьма довольным видом следил за дракой.
– Сделайте что-нибудь! – закричала Ари на коменданта, но он покачал головой.
– Не вмешивайтесь, мисс. Они двое шли к этому долгие годы – просто дайте им выпустить пар.
– Но…
– Посмотрите на них – они оба это делают не всерьез. Волшебные палочки-то они не достали, правда?
Снейп с Блэком вывалились, мимо Ари с Филчем, в гостиную, где было больше места. Жалкие остатки мебели вскоре полетели у Ари над головой, что-то упало, сломалось, и голос Снейпа закричал "ага, мимо!", а потом раздался крик, стук и снова крик.
– Вы хотите сказать, что это некий глупый мужской ритуал – по принципу "драка сдружила" – так что ли? Что потом эти два идиота спокойно отправятся в ближайший бар и будут сравнивать, кто кому больше синяков наставил? Бога ради… Они что, не понимают, как это тяжело для Ремуса? Это по-детски!
Филч пожал плечами и наклонился погладить свою кошку, которая появилась словно из ниоткуда и терлась об его ноги, требуя внимания.
– Эти двое и были детьми, когда все началось, а им так и не представилась возможность свести счеты. Потом они почувствуют себя лучше.
– Уу! – зарычала Ари, совершенно выведенная из равновесия происходящим, и вошла в гостиную. Разгром в комнате царил полнейший – и гораздо больший, чем раньше. Ари даже не думала, что такое возможно. Оба мужчины переводили дух и злобно смотрели друг на друга с некоторого расстояния. Одежда их была порвана, у Блэка, похоже, набухал великолепный синяк вокруг глаза, а из разбитой нижней губы Снейпа текла кровь.
– Ну что, вы двое наконец-то закончили?
– Держитесь подальше, – огрызнулся задыхающийся Снейп.
– Да ведите же вы себя как взрослые – оба!
Блэк засмеялся – но отнюдь не веселым смехом. Хохот звучал грубо и язвительно.
– Что такое, Снейп, малыш? Все еще нужна юбка, чтоб за нее прятаться? Жаль, бедной Лили тут нет, чтобы тебя защищать, да?
С совершенно нетипичным ревом, Снейп прыгнул из своего угла, метя Блэку кулаком в лицо, промахнулся, зато попал по ребрам, и продолжал молотить, уже по чему попало.
– Оставь Лили в покое! Если б не твоя глупость, она была бы все еще жива!
Теперь закричал Блэк – и начал наносить удары с такой злобой, которая не соответствовала замечанию Филча о том, что все это не всерьез. Это было всерьез, да еще как!
Но Ари больше не могла смотреть на этих ненормальных придурков, которые отказывались успокаиваться. Она подняла фонарь коменданта и быстро проскользнула мимо двух идиотов, которые все еще сыпали оскорблениями, дрались и пинались.
Филч последовал за Ари и с интересом наблюдал за дракой. Но потом увидел, что Ари берет его фонарь.
– Куда это вы?
– Я пойду за Ремусом! Присмотрите за детишками. И, пожалуйста – попытайтесь найти им какую-нибудь спокойную игру, для разнообразия!
Филч усмехнулся. Теперь по полу катался тугой узел мантий, время от времени натыкающийся на что-то и все еще пинающийся.
– Боюсь, уже слишком поздно.
Опять – и на этот раз торопливо – Ари вошла в подземный ход. За поворотом она увидела мерцающий свет – волшебная палочка Люпина! Она закричала, чтобы он подождал – но он не откликнулся, и Ари пришлось поспешать вслед за ним со всей доступной скоростью, а по пятам за ней следовала миссис Норрис.
Наконец Ари выбралась из лаза под Дракучей Ивой. Очевидно, дерево охраняло лаз только от тех, кто хотел войти, а не выйти, потому что оставалось спокойным. Ари глянула на луг по направлению к школе – но не увидела там оборотня. И все же она была уверена, что он не мог так быстро пересечь открытое пространство.
Тогда он, наверное, отправился искать успокоения в густом лесу, что начинался за ивой. Ари могла это понять – ей и самой хотелось бы прогуляться среди деревьев. Она пошла по тропинке, ведущей туда, и чуть не споткнулась о кошку Филча!
– Ну что такое, миссис Норрис? Ты хочешь пойти со мной?
Но кошка только мяукнула, потерлась спиной об арины ноги, прошла несколько шагов по направлению к школе, а потом вернулась.
– Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой, да? Извини, миссис Норрис, но я не могу.
Ари отвернулась. Миссис Норрис рванулась мимо нее, встала посреди тропинки, поднялся свой тощий хвост, выгнула спину дугой и яростно сверкнула желтыми глазами.
Ари отступила на шаг.
– Ты пытаешься о чем-то предупредить меня, да? – спросила Ари.
Кошка снова мяукнула. Но Ари, преследуемая выражением, которое она заметила на лице Люпина, покачала головой и предпочла не обращать на нее внимания.
– Глупая кошка! Там же просто деревья. В этом лесу нет чудищ, иначе мне бы об этом сказали, ведь правда? До скорого!
Ари целеустремленно прошла мимо мяукающей и шипящей кошки, а когда обернулась посмотреть, идет ли та следом за ней, то увидела, что миссис Норрис со всех ног мчится назад, в Шумный Шалман. С улыбкой на лице и с фонарем в руке она повернулась и быстро зашагала вперед, напоминая себе не сходить с тропинки, в надежде, что быстрый шаг позволит ей поскорее догнать оборотня.




Глава 23. "Львы, тигры, медведи, мой Бог!"*

Дорожка, по которой шла Ари, скоро превратилась в узенькую звериную тропку – только затем, чтобы через несколько шагов окончательно исчезнуть. Ари вздохнула, позвала Люпина, позвала еще разок и благоразумно решила, что нечего и пытаться среди толстых деревьев и непролазных кустарников найти человека, обладающего хитростью волка-одиночки. Единственное, чего она могла бы добиться – это безнадежно заблудиться, сойдя с тропы. Ей по-прежнему было жаль беднягу… но пришло время поумнеть, оставить поиски и вернуться в замок. Хотя прогулка по лесу ей очень нравилась.
Это было чудесное место. Если Хогвартс был замком мечты, то леса вокруг него казались обиталищем фей. Дуб, ясень и береза. Шепот листьев высоко над головой напоминает бормотание морского прибоя. Солнечный свет прорезает полумрак под острыми углами, высвечивая красноголовые грибы и маленькие фиолетовые лесные цветочки. Тропинку пересекал ручей, и Ари попрыгала по скользким валунам, чтобы добраться до другого берега.
– Останься… – казалось, шепчет ручеек, приглашая ее отдохнуть на стволе упавшего дерева, снять туфли, пополоскать ноги в воде и забыть про то, что она искала.
Но, хотя лес был прекрасен, темен и дик, Ари не следовало менять свои намерения. Она не отклонилась от тропы, чтобы пройтись вдоль по ручью, не двинулась вслед за интригующей цепочкой неподкованных лошадиных копыт, которая попалась ей сразу за ручьем. И что за лошади могут жить в лесу? Это ведь животные степей, а не чащ.
В общем, она вздохнула, закрыла глаза и позволила себе насладиться прохладным лесным ветерком, касающимся лба, с беззаботной радостью вдохнула запах палой листвы и таящихся в тени цветов и повернулась, чтобы уйти.
И обнаружила, что путь преграждают три толстых, корявых дерева, названия которых она не знала.
Минуту Ари просто смотрела на них. Потом попыталась разглядеть за стволами тропинку – но там были только колючие густые кусты, слишком неприветливые, чтобы ломиться сквозь них.
Тут Ари произнесла несколько проклятий, перед которыми поблекли бы ругательства Блэка и Снейпа вместе взятых.
– Действительно, Оз, – пробормотала Ари. В прелестном полумраке очарованного леса Ари забыла. Забыла, что лес принадлежал замку, в котором лестницы двигаются, а доспехи разговаривают. Естественно, такой лес тоже должен быть заколдованным. В следующий раз, пообещала себе Ари, она обратит внимание на предупреждения, даже если они будут исходить от кошки.
Но следующий раз – это следующий раз, а что делать теперь? Теперь Ари приходилось полагаться на свое отсутствующее чувство направления, чтобы добраться до замка. Решив, что паниковать еще рано, она повернулась, оставив древесную преграду справа от себя, и шла вдоль нее минут десять, пока не поняла, что надежды где-нибудь пересечь ее в этом направлении нет. Она развернулась, двинулась в противоположную сторону, и шла минут двадцать, но ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы выбраться из западни.
Снова вернувшись к трем деревьям, она совершила весьма опрометчивый поступок – учитывая ее опыт с Дракучей Ивой и движущиеся деревья, с которыми она столкнулась. Она подобрала юбку, заткнула ее за пояс, засунула фонарь в складки ткани, которые получились при этом, и стала карабкаться на самое толстое из деревьев. Если не пройти насквозь – решила она, – стоит попробовать пробраться поверху. Но сперва ей нужно залезть на верхушку дерева, или, по крайней мере, подняться как можно выше и посмотреть, не видно ли над лесом Хогвартс.
К ее изумлению, Хогвартс лежал не позади трех деревьев, а далеко справа от дерева, на которое она взобралась. Неужели весь лес повернулся вокруг нее? Или это замок? Заградил ей неверный путь и направляет в нужном направлении? Ари понятия не имела.
Отсюда Ари было видно квиддичное поле и поблескивающие золотом кольца ворот, но никто не летал вокруг них. И ни один колдун не летал над лесом и не искал ее. Интересно, они ее уже хватились? Побежала ли миссис Норрис предупредить остальных, что Ари ее не послушалась? Возможно, но никаких признаков этого не видно. Так что лучше полагаться на собственную смекалку и попытаться выбраться отсюда без посторонней помощи. Если ей удастся двигаться по прямой… и если лес позволит ей это, она могла бы добраться до замка часа через три. Опять же все это в том случае, если она правильно оценила расстояние. Странно – сюда Ари шла не больше часа, а Шумный Шалман не настолько далеко от территории школы.
Спускаясь вниз, Ари вдруг услышала довольно странный щелкающий звук. Она инстинктивно прижалась к стволу, вместо того чтобы продолжать спускаться, и стала ждать.
Что-то большое, черное и волосатое, прошло под деревом, а за ним – еще три таких же существа. Непросто что-то разглядеть толком сквозь ветки, особенно если глаза сами собой норовят зажмуриться в надежде, что большая страшная бяка возьмет и исчезнет, и если от страха подташнивает.
Это были гигантские пауки – живое доказательство того, что, что мамы бессовестно врут детишкам, когда говорят, что чудовищ не бывает, и уж конечно, они не сидят под кроватью!
Вот они, чудовища, и они неторопливо что-то ищут. Ари показалось, что они невероятно громадные… больше лошади, с восемью ногами, восемью глазами… и глаза оглядываются, вращаются, мерцают…
Если не будешь двигаться, тебя не увидят… между ними и тобой – листья, они не ожидают тебя здесь найти, просто не двигайся, и они не увидят… просто не двигайся, и они не заметят…
Ари мысленно повторяла эту мантру, прижимаясь к дереву так отчаянно, что расцарапала о грубую кору кожу с колен и внутренней стороны бедер. Но она не пошевелилась.
Три минуты, за которые пауки появились в поле ее зрения и исчезли, были самыми долгими в жизни Ари; и еще много времени прошло после того, как чудовища ушли, и щелканье, которое они издавали, смолкло, прежде чем она набралась мужества отцепиться от дерева и спуститься вниз. И привело Ари в чувство и заставило двигаться не ощущение того, что прошло много времени, а прохладный ветер и хор птиц, радостно начинающих свой вечерний концерт.
Ари знала, что не может остаться на дереве, понимала, что скоро стемнеет. Медленно, прислушиваясь к незнакомым звукам, она спустилась на землю и двинулась по направлению к Хогвартсу.
Однажды, в какой-то книге для скаутов, Ари прочла, что мох на деревьях растет только с одной стороны стволов. Это было как-то связано с ветром или с чем-то в этом роде, точно она не помнила. Но, осматривая деревья, обнаружила, что это правда, и что если мох будет оказываться слева от того направления, в котором она идет, то, похоже, она будет двигаться к замку. По крайней мере, она будет идти по прямой, а не ходить кругами… Если деревья будут так добры, чтобы оставаться на своих местах, большое спасибо.
Гораздо раньше, чем ей хотелось бы, Ари пришлось зажечь филчев фонарь. Она молилась про себя, чтобы этот свет отпугивал обитателей леса, а не привлекал их… По крайней мере, магическая лампа, похоже, отгоняла комаров и прочую гнусную мошкару – они летели к ней, но, подлетев ближе, сворачивали… Наверное, какой-то волшебный отталкивающий эффект, предположила Ари и была этому только рада.
Ари проголодалась. Устала. И проголодалась. И хотела пить. И устала. Она шла уже много часов. По крайней мере, так ей казалось. В темноте слышались голоса. Кричала сова, выл волк. Ее провожали глаза – вспыхивающие красным и желтым огнем, недобрые. Один раз она запустила в них палкой, испуганная и расстроенная тем, что никак не может выбраться из лесу. Пока никто не подберется слишком близко, с ней все должно быть в порядке – хотелось в это верить.
Но она проголодалась.
По дороге попадались кусты, на которых росли какие-то ягоды, но Ари не осмеливалась попробовать их на вкус. Так она и тащилась вперед, иногда проверяя мох на деревьях, надеясь, что фонарь не догорит. Масла, кажется, было достаточно.
– Kai gar ai pheugei, taxeos dioxei.
– Ну вот, теперь мне и голоса мерещатся! – пробормотала Ари. Вернее, один голос. Красивый, меланхоличный баритон, сопроводаемый высокими, тонкими звуками какого-то струнного инструмента.
– Ai de dora me deket', alla dosei
ai de me philei, tacheos philesei
kouk etheloisa.
Но песня и музыка означали присутствие людей! Может быть, выход из леса! Осторожно Ари пробралась сквозь кусты, приближаясь к источнику музыки. Она вышла на залитую лунным светом поляну, где одинокая фигура наигрывала на примитивного вида инструменте, похоже, сделанном из черепашьего панциря и тонкой деревянной рамы. Человек был так поглощен своей музыкой, что, видимо, не замечал ее. У него было благородное лицо, рыжеватые волосы и борода. Грудь его была обнажена, а у ног человека, казалось, лежал какой-то каштановой масти зверь.
– Elthe moi kai nun, chalepon de luson
ek merimnan, ossa de moi telessai.
Ари еще раз повнимательнее взглянула на животное у ног музыканта – у него не было головы. А у человека не было ног… они составляли одно целое, и к величайшему своему изумлению, она наконец поняла, на что смотрит.
– Кентавр… – прошептала она. Существо, видимо, услышало ее шепот и подняло голову, глядя прямо на нее. С мягкой улыбкой, кентавр завершил песню:
– Thumos imerrei, teleson, su d'auta
summachos esso.
Ари молча смотрела на него. Кентавр не шелохнулся, только отложил свою лиру и приподнял брови.
– Итак? – сказал он на превосходном английском языке. Ари на мгновение остолбенела. А потом до нее дошло, что он спрашивает, понравилась ли ей песня.
– Прекрасно, – ответила она. – Просто прекрасно.
Кентавр опустил голову, словно раскланиваясь перед публикой.
– Ты вдалеке от мест, где тебе следовало бы быть, маленькая ведьма.
– Вообще-то я не ведьма… Но я ищу дорогу в Хогвартс. Не могли бы вы проводить меня, пожалуйста? Я уже так долго шла, и я не уверена, что смогу сама туда добраться.
И все это она произнесла без единой запинки! Похоже, Ари привыкала к стране Оз – дошло до того, что ее радовала возможность прогуляться по лесу с кентавром.
Кентавр поднялся с земли. Ари сглотнула. Он был великолепным созданием, а его человеческая половина – очень симпатичной… Кентавр, однако, словно забыл о присутствии Ари. Просто стоял и смотрел вверх, на звезды.
– Венера сегодня яркая.
Это замечание застало Ари врасплох.
– Да? И как это мне поможет?
Кентавр тряхнул гривой и стукнул копытом по мягкой лесной подстилке в легком нетерпении. В его мягких карих глазах отразился целый мир скорби.
– Вы, люди, не видите… Вы никогда ничего не видите. Лес хранит много секретов.
– Так я и предполагала, – ответила Ари сухо. – Меня зовут Ариадна Филпот, и я бы очень хотела отсюда выбраться.
– Тогда поступай, как твоя древня тезка. – Он повернулся, чтобы уйти.
– Но я-то совсем не моя древняя тезка! – откликнулась Ари в отчаяньи. Она поняла, что он говорит о принцессе из греческого мифа, которая знала дорогу сквозь лабиринт Минотавра. – Послушайте, сейчас я действительно не отказалась бы от помощи.
– Вы, люди, никогда не отказываетесь.
– Прошу вас!
– Венера сегодня яркая.
Он развернулся и исчез в просвете меду деревьями.
Онемев, Ари смотрела вслед удаляющемуся кентавру.
– Да уж, здорово помог! Козел!
После этого ей ничего не оставалось, как продолжать свой путь через этот, похоже, бесконечный лес.
И Ари шла вперед, дрожа от ночного холода и все более угнетающих звуков, доносившихся со всех сторон. Меж деревьев клубился туман, молочно-белый в лунном свете. Она нашла останки павлина, разодранного на кусочки лисой или каким-то другим хищником, так что остались только кости и поломанные перья хвоста. Кроны деревьев закрыли от нее звезды, а когда путь внезапно преградила гигантская паутина, ей пришлось зажать себе рот рукой, чтобы не закричать. Погасить лампу? – Это не выход. Противный звук крылышек насекомых преследовал ее, приводил в ярость – эти кровососы ее живьем съедят, всю кровь выпьют, прежде чем она успеет прихлопнуть хоть одного.
И она снова развернулась и пошла прочь, пытаясь найти другую дорогу.
Усталая и злая, Ари все меньше и меньше внимания обращала на то, куда идет, и ей приходилось напоминать себе проверять мох на деревьях и продолжать идти в нужном направлении. Монотонное движение, мелькающие стволы деревьев выматывали ее, доводя до головокружения… и для летней ночи было очень холодно.
Никто, похоже, ее не ищет. Даже Гарри со всей своей добротой и спортивным энтузиазмом. Да и чего ему о ней беспокоиться, она даже не умеет летать. Анимаг Блэк, несмотря на все свои заигрывания, тоже и не подумал использовать свой собачий нюх, чтобы найти ее по следам. Нет… попытаться расквасить Снейпу нос куда как более завлекательное занятие! Люпин, небось, сидит и дуется где-нибудь в замке. Десять против одного, он и вовсе в лес не заходил! А Дамбльдор? Или МакГонаголл? Неужели у них нет ни хрустальных шаров, ни волшебных зеркал, чтобы можно было поглядеть в них и найти ее?
Очевидно, нет.
Очевидно, смышленая маленькая маггляночка не стоила особой заботы, когда попала в переделку. Полезная, забавная… но не достойная беспокойства.
Ари почувствовала, что по щекам побежали горячие слезы, яростно стерла их ладонью, и споткнулась, потому что на какую-то секуднду потеряла ориентацию. Она упала на колени, одной рукой упелась в землю, и поцарапалась о камни и острые веточки. Чуть не выронила фонарь – но сберегла его, и его мягкий свет вновь разжег огонек надежды – когда она вздохнула с облегчением, оттого, что у нее осталось хотя бы это.
Что-то метнулось в темноту. Ари, все еще стоя на коленях, в мантии, превратившейся теперь в настоящие лохмотья, резко обернулась. Она ничего не увидела, но знала, чувствовала, что слышала шлепанье ног, этот звук смягчала лесная подстилка. Пять блестящих камней лежали на обочине неподалеку от нее, совсем рядом. Она не замечала их раньше и подумала, не о них ли она споткнулась. Она встряхнула плечами, обтерла свою исцарапанную руку о мантию и встала. Нельзя было здесь оставаться.
Облачко закрыло луну, лес стал еще темнее, еще страшнее и неподвижнее. Облик леса слегка изменился. Здесь к небесам вздымались ели. Шишки и сухие иглы устилали землю. Обычно Ари нравился запах хвои, и будь ситуация не такой жуткой, она бы непременно подобрала пару шишек, чтобы бесцельно покидаться ими или взяла бы их с собой, чтобы потом положить в камин. Камины в Хогвартсе были чудесные, и взрывающиеся еловые шишки в них могли бы щелкать так уютно…
Ее отец всегда хотел, чтобы дома был камин, но руки у него так и не дошли, чтобы устроить это. Болезнь, отнявшая его жизнь, положила конец и всем намерениям, которые он лелеял, но так и не успел воплотить в жизнь. Ари его ужасно не хватало, особенно временами. Папа бы знал, как отсюда выбраться, или хотя бы как приободрить ее. А мама и сестра… как там они сейчас… в данный момент Ари была готова поверить, что и с ними все не в порядке.
Ари так скучала по своей семье, по маленьким племянникам, по своей практичной сестре, которая вечно устраивала ей выговоры: почему она не найдет себе какого-нибудь приятного парня, например, юриста, и не устроит свою жизнь… И вместо приятного симпатичного парня судьба подкинула ей кого? Снейпа?
Долговязого, тощего, с неровными зубами и крючковатым носом. Вовсе не симпатичный человек, если вдуматься. Даже отдаленно – ничего похожего. Саркастичный, упрямый, ребячливый и опасный. Единственное, что в нем было от юриста – его хитрая изворотливость...
Но погоди минутку! Черт, одну минутку… Ари остановилась, пытаясь собраться с мыслями. Это так на нее непохоже – думать о ком-то со злобой, особенно о ком-то, кто ей нравится!
Кроме того, снейповы длинные ноги смотрелись в джинсах очень даже неплохо. Нос у него большой, это правда, но не кривой. Вот у Дамбльдора нос выглядит так, будто его пару раз сломали. И что ей за дело до его неровных зубов – гораздо больше ее интересуют губы… и помимо всего прочего, она уже оказывалась достаточно близко к нему, чтобы понять – ему не приходится пользоваться чем-то вроде мятных горошин "тик-так" и прочей ерундой.
А глаза – в один момент похожие на пустые, безжизненные провалы, а в следующий – уже сверкающие острым умом и готовностью принять вызов! Но бархатный голос, надо признаться, был его лучшим оружием.
И единственная претензия, которую Ари могла бы предъявить сейчас Северусу, заключалась в том, что его здесь не было.
Отчаяние и одиночество обрушились на Ари, обволакивая разум, как толстые одеяла, едва эта мысль появилась у нее в голове.
Его не было рядом.
Он никогда и не обещал ей быть рядом, даже до того, как Дамбльдор вздумал предупреждать их обоих, чтобы они избегали друг друга.
Она спасла ему жизнь, заставляла его улыбаться, позволила ему касаться себя, обнимать…
Но Сев… Северус… профессор Снейп ничем не был с ней связан… как и все они.
Они. Другие. Волшебники из мира магов. Не такие, как она.
Они другие. Не такие, как мы.
На этот раз Ари не стала утирать слезы и шла, пошатываясь, вслепую. Она была не такой, как они. Совсем не такой. Она была совершенно одна в чужом мире, и влюбилась в человека, которому грязь под ее ногами была дороже, чем она. С чего ему волноваться… Его тут нет.
Наконец усталость победила. Уставшая до смерти, Ари собралась уснуть, где упадет, наплевав на пауков, кентавров, жестокосердных колдунов и их ручных оборотней. Вся эта сволочная компания могла отправляться к черту. Ари опустилась на колени, чтобы поплакать.
Хрустнула ветка.
И еще одна.
Быстрые шаги приближались, и Ари обернулась. Какое-то маленькое существо бросилось ей на грудь. Она апатично уставилась в мерцающие сапфировые глазки, безжалостно глядящие на нее из-под низко нависшего лба. Особь была косматая, коричневая, как прошлогодние листья, голая, и явно мужского пола. Ари смотрела на него, ничего не понимая. Голова его была слишком большой для маленького тельца и сероватой, блестящей, как мокрый камень. Существо усмехнулось, показав ряд очень острых зубов…
И если бы Ари рефлекторно не выставила вперед руку навстречу этим зубам, оно разорвало бы ее щеку, когда прыгнуло к лицу.
Ари закричала от ужаса и боли, когда тварь крепко вцепилась в ее руку пониже локтя, вгрызаясь с настойчивостью пит-буля. В панике Ари ударила существо по голове, уронив фонарь, а потом еще раз с размаху шмякнула крошечного гоблина о дерево. С громким взвизгом оно отпустило Ари, и она зажала обильно кровоточащую руку другой рукой… Ари увидела, что ее окружают пять кровожадных лилипутов, примерно в фут ростом, все одинаковые, выделялся лишь один – тем, что потирал голову и задницу, а вокруг рта у него алела кровь.
Ее кровь.
Ари попятилась и прислонилась к ели, липкой и пахучей от потеков смолы. Маленькие страхолюдины медленно приближались, болтая между собой, скалясь, как стайка пираний. Левой, неповрежденной рукой, Ари подняла фонарь.
– Убирайтесь от меня! – завопила она.
Существа не обратили на вопль никакого внимания, только обменялись кивками друг с другом. Свернувшись мохнатым коричневым клубком, один из них прыгнул, нацелясь на руку с фонарем, двое взобрались по ее левой ноге и вцепились в нее зубами, а четвертый вскочил на дерево, чтобы подобраться к ее голове. Ари завизжала, стукнула пятого на лету и снова закричала от ярости и негодования. Боль в руке и ноге была почти невыносима, и Ари знала, что если она только споткнется и упадет – все будет кончено. В панике она замахнулась фонарем на того, который залез на дерево позади нее, угрожая вцепиться ей в лицо и горло… Фонарь ударил его, разбился, окатил дерево и маленькую тварь маслом и огнем – смола занялась и через мгновение существо свалилось вниз, объятое пламенем, страшно визжа и корчась от боли.
Ари отшатнулась от дерева. Огонь вышел из-под контроля, пробираясь вверх по стволу, захватывая соседние деревья, желто-красным веером разлетаясь в стороны. Закрутился черный дым. Сухая подстилка на земле и хвоя загорались молниеносно.
Существа забыли про Ари. Двое, визжа во все горло, неуклюже бежали к своему горящему сотоварищу. Третий просто присел на корточки, как перепуганный олень, попавший в луч прожектора, слишком ошеломленный, чтобы двигаться. Пятого нигде не было видно. Но Ари и не особенно им интересовалась. Она зажимала свою раненую руку, припадала на укушенную ногу, и пыталась освободить мысли от боли и паники, чтобы понять, куда дует ветер, и бежать в противоположном направлении… у нее не было надежды выбраться из леса… или обогнать лесной пожар, если она пойдет в неверном направлении.
Кашляя от дыма, Ари сделала шаг, и еще один, наощупь. Она споткнулась, раненая нога подломилась, здоровой рукой она попыталась за что-нибудь ухватиться, но не смогла.
Что-то упало с неба. Словно большая птица с дико развивающимися, свистящими крыльями. Голос, хриплый от дыма, но уверенный, воскликнул:
– Extinctum flammae!
Сине-зеленая вспышка обрушилась на горящие деревья, сбивая огонь, загоняя его вниз, вбивая в землю, оставляя только тлеющие угли, которые мигали и гасли.
Порыв свежего ветра унес дым и пепел. Ари снова могла дышать… и почувствовала, что слабеет. Она теряла много крови, и ее ранами следовало заняться поскорее.
– Великий Мерлин! Где…
– Рука… и нога…
Этот голос… она бы узнала этот голос где угодно. Ари подняла голову на свет, льющийся с острия волшебной палочки, которую держал маг. Свет был между ними, поэтому она не могла разглядеть его лица – пока он не опустился на колени рядом с ней. Ари сражалась с подступающим обмороком от истощения и шока – и его вид очень в этом помог. Хотя, конечно, совершенно непредвиденно.
– Северус! Вы жутко выглядите!
– Все благодаря вам, мадам! Уверяю вас, вы в гораздо худшем состоянии, чем я!
Невольно Ари рассмеялась. Воротник мантии у него был порван, правое запястье перевязано, губа разбита, и картину дополнял фиолетовый синяк под глазом.
– А я думала, вы скажете: "Зато посмотрели бы вы на тех десятерых парней, с которыми я дрался!"
Снейп не улыбнулся в ответ.
– Не двигайтесь, не то Поппи меня со свету сживет за небрежную работу…
Первым делом Снейп позаботился об ариной руке, с той же мягкостью, которую он когда-то продемонстрировал, леча ногу Гарри. Кровотечение остановилось, но рука не зажила полностью и не перестала болеть. Снейп просто оказал ей колдовскую первую помощь, доктору-ведьме придется доводить исцеление до конца. Потом он быстро закатал мантию Ари, и принялся проделывать над ее ногой те же движения палочкой и шептать те же слова.
Он здесь! Он пришел! Она почти не могла видеть его склоненного лица – но беспокойство было написано в его напряженных плечах, а в голосе бормочущем заклинания, слышалась нотка усталости. Его рука нежно, бережно поддерживала ее бедро, словно хрупкую фарфоровую чашку, которая легко могла снова разбиться.
Потом он поднял голову. Ари оперлась на локте, глядя на него. Снейп был в предельной, опустошительной ярости. Темные глаза горели, он накинулся на Ари, наклонившись над ней – их лица разделяли всего несколько дюймов.
– ЧТО, РАДИ САМОГО ДЬЯВОЛА, ЗАСТАВИЛО ВАС ЗАБРАТЬСЯ В ЭТО БОГОМ ПРОКЛЯТОЕ МЕСТО?! ЕСТЬ ЖЕ ПРИЧИНА, ПО КОТОРОЙ ЭТОТ ЛЕС НАЗЫВАЮТ ЗАПРЕТНЫМ! ИЛИ ЭТО СЛИШКОМ СЛОЖНО ПОНЯТЬ ТАКОМУ ЛЮБОПЫТНОМУ, БЕЗДУМНОМУ СОЗДАНИЮ, КАК ВЫ? БОГА РАДИ… БУДЬ ВЫ ВЕДЬМОЙ, КЛЯНУСЬ, ВАС НЕПРЕМЕННО ОПРЕДЕЛИЛИ БЫ В ГРИФФИНДОР! ЕСЛИ БЫ НЕ ПОЖАР, КОТОРЫЙ ВЫ ТУТ УСТРОИЛИ, Я НИКОГДА НЕ НАШЕЛ БЫ ВАС, ГЛУПАЯ ЖЕНЩИНА!
Его рука по-прежнему придерживала ее бедро.
Ари улыбнулась, подняла раненую руку и мягко коснулась его разбитой губы одним пальцем.
– Болит? – спросила она невинным тоном.
Снейп отпустил ее ногу и взял ее маленькую руку в свою, отводя от своего лица.
– Теперь вставайте! Я должен доставить вас в больничное крыло. И да, болит!
– Жаль, – прошептала Ари, переплела свои пальцы с его, оперлась на локоть, потянулась вверх, потянула его на себя и прижалась губами к его губам.
На долю секунды мир, очевидно, перестал вращаться для захваченного врасплох мага, потому что он потерял равновесие и почти упал на Ари. Она почувствовала его живот на своем, почувствовала его резкий вздох, когда он попытался не наваливаться на нее всем весом, а его рот открылся от удивления. Быстро воспользовавшись этим, она углубила поцелуй.
– Нет… – пробормотал Снейп сдавленным голосом. Ари обхватила его рукой за шею, но он легко мог бы высвободиться, так она была слаба. Он, однако, не вырывался. Их руки так и остались сплетены, он уронил голову, его рот и подбородок оказались в ложбинке ее грудей.
– Я не должен… я не могу… вы не знаете!
– Северус.
Он поднял голову, но в глазах его не было смятения, как ожидала Ари. Одиночество, страдание. Отчаяние утопающего, который неожиданно увидел землю – слишком далекую, чтобы доплыть до нее.
Ари хотела прижать его к себе, показать ему, насколько сильно она его любит… Но такая связь, даже если он ей поддастся, потом вызовет одни проблемы.
Будешь держать его мягко – упустишь, будешь держать его крепко – потеряешь навсегда.
Так что, вопреки всему, что ей нужно было сказать ему, вопреки тому, что она вся горела, Ари нашла убежище в насмешке.
– У меня был отвратительный день Северус. Я нянчилась с детишками, а они передрались. Я оказалась глупее кошки и тупее кентавра, меня одурачили деревья, перепугали до смерти гигантские пауки и чуть не сожрали заживо плотоядные лилипуты!
– Вы не можете оставаться здесь!
– Заткнись и поцелуй меня!
Наконец-то Снейп посмотрел Ари прямо в глаза и улыбнулся – почти застенчиво. Ари был знаком этот смущенный вид. Так же застенчиво смотрел мальчик на фотографии – и этот взгляд словно заставил его избитое лицо помолодеть на все прошедшие годы. Северус мягко разжал пальцы, подвинулся, чтобы переложить голову Ари с земли на свою ладонь, снял с нее очки и наконец прижался к ее губам в поцелуе, таком жарком, что мог бы загореться лес – если бы он уже не погорел раньше.
Но он оторвался от нее слишком быстро. Коснулся лбом ее лба, прошептал:
– Нам надо идти.
– Но…
Ари повела бедрам и почувствовала, как напряглось его тело.
– Нет, Ари, – усмехнулся он. – Ты не в том состоянии, чтобы продолжать… исследования.
Ари усмехнулась.
– Ты не в том состоянии, чтобы остановиться.
Его тихий смех отдался в ее теле. Господи, даже просто посмеяться с ним вместе было хорошо!
– Я переживу. Кроме того, мы в любой момент можем оказаться в окружении псов и ведьм.
– Тогда наше положение станет довольно неловким…
– Мягко говоря.
Снейп поднялся с земли, помогая Ари встать и позволяя ей прижаться к себе несколько крепче, чем было абсолютно необходимо.
– Теперь я понимаю, почему вы, колдуны, носите мантии.
Северус кивнул.
– Они прикрывают множество грехов. Ари…
В свете его по-прежнему сияющей палочки она увидела, что на лице его вновь появляется отчаяние.
– Там, в замке, мы не сможем…
Ари потянулась вверх и тихонько коснулась его губ кончиками пальцев, не давая закончить фразу.
– Там, в замке, живет очень мудрый волшебник, который не настолько наивен, чтобы думать, будто может удержать нас порознь – раз уж он понял, что между нами происходит что-то настолько серьезное, что предупредил нас держаться друг от друга подальше.
Снейп наклонил голову.
– В этом есть смысл.
– И еще у меня имеются несколько союзников, которым очень хотелось бы видеть тебя счастливым, и которые проследят, чтобы наша маленькая тайна осталась тайной.
Северус нахмурился, а потом вдруг щелкнул пальцами.
– Доспехи и двери! Но, хоть убей, не могу понять – как – за такой короткий срок ты смогла этого добиться!
– Ну… у тебя, похоже, есть друг – один школьный призрак, который не особенно возражает против роли свахи.
Снейп в ответ прищурился, но улыбка не исчезла с его лица. Он огляделся.
– Accio метла!
Метла подлетела к его руке и как по команде остановилась в двух футах над землей. В отдалении послышался собачий лай.
– Это Сириус?
Снейп потер челюсть.
– Более чем вероятно. Ты когда-нибудь летала?
– Не на метле!
– Тогда тебе лучше сесть впереди меня и спустить обе ноги с одной стороны, чтобы я мог тебя придерживать. Не бойся, это будет спокойный полет.
– Долгий?
Снейп состроил гримасу
– Прямой дорогой, миледи. Ну, поторопись!
– Не хочешь, чтобы песик принимал участие в этом галантном спасении?
Губы Снейпа изогнулись в подобии улыбки. Он усадил Ари перед собой, одной рукой крепко ухватился за метлу, другой, еще крепче, обхватил Ари за талию. Ари обняла его и спрятала лицо у него на груди. Он оттолкнулся, и они поплыли в небо.



Глава 24. Возвращение

Дорожка, по которой шла Ари, скоро превратилась в узенькую звериную тропку – только затем, чтобы через несколько шагов окончательно исчезнуть. Ари вздохнула, позвала Люпина, позвала еще разок и благоразумно решила, что нечего и пытаться среди толстых деревьев и непролазных кустарников найти человека, обладающего хитростью волка-одиночки. Единственное, чего она могла бы добиться – это безнадежно заблудиться, сойдя с тропы. Ей по-прежнему было жаль беднягу… но пришло время поумнеть, оставить поиски и вернуться в замок. Хотя прогулка по лесу ей очень нравилась.
Это было чудесное место. Если Хогвартс был замком мечты, то леса вокруг него казались обиталищем фей. Дуб, ясень и береза. Шепот листьев высоко над головой напоминает бормотание морского прибоя. Солнечный свет прорезает полумрак под острыми углами, высвечивая красноголовые грибы и маленькие фиолетовые лесные цветочки. Тропинку пересекал ручей, и Ари попрыгала по скользким валунам, чтобы добраться до другого берега.
– Останься… – казалось, шепчет ручеек, приглашая ее отдохнуть на стволе упавшего дерева, снять туфли, пополоскать ноги в воде и забыть про то, что она искала.
Но, хотя лес был прекрасен, темен и дик, Ари не следовало менять свои намерения. Она не отклонилась от тропы, чтобы пройтись вдоль по ручью, не двинулась вслед за интригующей цепочкой неподкованных лошадиных копыт, которая попалась ей сразу за ручьем. И что за лошади могут жить в лесу? Это ведь животные степей, а не чащ.
В общем, она вздохнула, закрыла глаза и позволила себе насладиться прохладным лесным ветерком, касающимся лба, с беззаботной радостью вдохнула запах палой листвы и таящихся в тени цветов и повернулась, чтобы уйти.
И обнаружила, что путь преграждают три толстых, корявых дерева, названия которых она не знала.
Минуту Ари просто смотрела на них. Потом попыталась разглядеть за стволами тропинку – но там были только колючие густые кусты, слишком неприветливые, чтобы ломиться сквозь них.
Тут Ари произнесла несколько проклятий, перед которыми поблекли бы ругательства Блэка и Снейпа вместе взятых.
– Действительно, Оз, – пробормотала Ари. В прелестном полумраке очарованного леса Ари забыла. Забыла, что лес принадлежал замку, в котором лестницы двигаются, а доспехи разговаривают. Естественно, такой лес тоже должен быть заколдованным. В следующий раз, пообещала себе Ари, она обратит внимание на предупреждения, даже если они будут исходить от кошки.
Но следующий раз – это следующий раз, а что делать теперь? Теперь Ари приходилось полагаться на свое отсутствующее чувство направления, чтобы добраться до замка. Решив, что паниковать еще рано, она повернулась, оставив древесную преграду справа от себя, и шла вдоль нее минут десять, пока не поняла, что надежды где-нибудь пересечь ее в этом направлении нет. Она развернулась, двинулась в противоположную сторону, и шла минут двадцать, но ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы выбраться из западни.
Снова вернувшись к трем деревьям, она совершила весьма опрометчивый поступок – учитывая ее опыт с Дракучей Ивой и движущиеся деревья, с которыми она столкнулась. Она подобрала юбку, заткнула ее за пояс, засунула фонарь в складки ткани, которые получились при этом, и стала карабкаться на самое толстое из деревьев. Если не пройти насквозь – решила она, – стоит попробовать пробраться поверху. Но сперва ей нужно залезть на верхушку дерева, или, по крайней мере, подняться как можно выше и посмотреть, не видно ли над лесом Хогвартс.
К ее изумлению, Хогвартс лежал не позади трех деревьев, а далеко справа от дерева, на которое она взобралась. Неужели весь лес повернулся вокруг нее? Или это замок? Заградил ей неверный путь и направляет в нужном направлении? Ари понятия не имела.
Отсюда Ари было видно квиддичное поле и поблескивающие золотом кольца ворот, но никто не летал вокруг них. И ни один колдун не летал над лесом и не искал ее. Интересно, они ее уже хватились? Побежала ли миссис Норрис предупредить остальных, что Ари ее не послушалась? Возможно, но никаких признаков этого не видно. Так что лучше полагаться на собственную смекалку и попытаться выбраться отсюда без посторонней помощи. Если ей удастся двигаться по прямой… и если лес позволит ей это, она могла бы добраться до замка часа через три. Опять же все это в том случае, если она правильно оценила расстояние. Странно – сюда Ари шла не больше часа, а Шумный Шалман не настолько далеко от территории школы.
Спускаясь вниз, Ари вдруг услышала довольно странный щелкающий звук. Она инстинктивно прижалась к стволу, вместо того чтобы продолжать спускаться, и стала ждать.
Что-то большое, черное и волосатое, прошло под деревом, а за ним – еще три таких же существа. Непросто что-то разглядеть толком сквозь ветки, особенно если глаза сами собой норовят зажмуриться в надежде, что большая страшная бяка возьмет и исчезнет, и если от страха подташнивает.
Это были гигантские пауки – живое доказательство того, что, что мамы бессовестно врут детишкам, когда говорят, что чудовищ не бывает, и уж конечно, они не сидят под кроватью!
Вот они, чудовища, и они неторопливо что-то ищут. Ари показалось, что они невероятно громадные… больше лошади, с восемью ногами, восемью глазами… и глаза оглядываются, вращаются, мерцают…
Если не будешь двигаться, тебя не увидят… между ними и тобой – листья, они не ожидают тебя здесь найти, просто не двигайся, и они не увидят… просто не двигайся, и они не заметят…
Ари мысленно повторяла эту мантру, прижимаясь к дереву так отчаянно, что расцарапала о грубую кору кожу с колен и внутренней стороны бедер. Но она не пошевелилась.
Три минуты, за которые пауки появились в поле ее зрения и исчезли, были самыми долгими в жизни Ари; и еще много времени прошло после того, как чудовища ушли, и щелканье, которое они издавали, смолкло, прежде чем она набралась мужества отцепиться от дерева и спуститься вниз. И привело Ари в чувство и заставило двигаться не ощущение того, что прошло много времени, а прохладный ветер и хор птиц, радостно начинающих свой вечерний концерт.
Ари знала, что не может остаться на дереве, понимала, что скоро стемнеет. Медленно, прислушиваясь к незнакомым звукам, она спустилась на землю и двинулась по направлению к Хогвартсу.
Однажды, в какой-то книге для скаутов, Ари прочла, что мох на деревьях растет только с одной стороны стволов. Это было как-то связано с ветром или с чем-то в этом роде, точно она не помнила. Но, осматривая деревья, обнаружила, что это правда, и что если мох будет оказываться слева от того направления, в котором она идет, то, похоже, она будет двигаться к замку. По крайней мере, она будет идти по прямой, а не ходить кругами… Если деревья будут так добры, чтобы оставаться на своих местах, большое спасибо.
Гораздо раньше, чем ей хотелось бы, Ари пришлось зажечь филчев фонарь. Она молилась про себя, чтобы этот свет отпугивал обитателей леса, а не привлекал их… По крайней мере, магическая лампа, похоже, отгоняла комаров и прочую гнусную мошкару – они летели к ней, но, подлетев ближе, сворачивали… Наверное, какой-то волшебный отталкивающий эффект, предположила Ари и была этому только рада.
Ари проголодалась. Устала. И проголодалась. И хотела пить. И устала. Она шла уже много часов. По крайней мере, так ей казалось. В темноте слышались голоса. Кричала сова, выл волк. Ее провожали глаза – вспыхивающие красным и желтым огнем, недобрые. Один раз она запустила в них палкой, испуганная и расстроенная тем, что никак не может выбраться из лесу. Пока никто не подберется слишком близко, с ней все должно быть в порядке – хотелось в это верить.
Но она проголодалась.
По дороге попадались кусты, на которых росли какие-то ягоды, но Ари не осмеливалась попробовать их на вкус. Так она и тащилась вперед, иногда проверяя мох на деревьях, надеясь, что фонарь не догорит. Масла, кажется, было достаточно.
– Kai gar ai pheugei, taxeos dioxei.
– Ну вот, теперь мне и голоса мерещатся! – пробормотала Ари. Вернее, один голос. Красивый, меланхоличный баритон, сопроводаемый высокими, тонкими звуками какого-то струнного инструмента.
– Ai de dora me deket', alla dosei
ai de me philei, tacheos philesei
kouk etheloisa.
Но песня и музыка означали присутствие людей! Может быть, выход из леса! Осторожно Ари пробралась сквозь кусты, приближаясь к источнику музыки. Она вышла на залитую лунным светом поляну, где одинокая фигура наигрывала на примитивного вида инструменте, похоже, сделанном из черепашьего панциря и тонкой деревянной рамы. Человек был так поглощен своей музыкой, что, видимо, не замечал ее. У него было благородное лицо, рыжеватые волосы и борода. Грудь его была обнажена, а у ног человека, казалось, лежал какой-то каштановой масти зверь.
– Elthe moi kai nun, chalepon de luson
ek merimnan, ossa de moi telessai.
Ари еще раз повнимательнее взглянула на животное у ног музыканта – у него не было головы. А у человека не было ног… они составляли одно целое, и к величайшему своему изумлению, она наконец поняла, на что смотрит.
– Кентавр… – прошептала она. Существо, видимо, услышало ее шепот и подняло голову, глядя прямо на нее. С мягкой улыбкой, кентавр завершил песню:
– Thumos imerrei, teleson, su d'auta
summachos esso.
Ари молча смотрела на него. Кентавр не шелохнулся, только отложил свою лиру и приподнял брови.
– Итак? – сказал он на превосходном английском языке. Ари на мгновение остолбенела. А потом до нее дошло, что он спрашивает, понравилась ли ей песня.
– Прекрасно, – ответила она. – Просто прекрасно.
Кентавр опустил голову, словно раскланиваясь перед публикой.
– Ты вдалеке от мест, где тебе следовало бы быть, маленькая ведьма.
– Вообще-то я не ведьма… Но я ищу дорогу в Хогвартс. Не могли бы вы проводить меня, пожалуйста? Я уже так долго шла, и я не уверена, что смогу сама туда добраться.
И все это она произнесла без единой запинки! Похоже, Ари привыкала к стране Оз – дошло до того, что ее радовала возможность прогуляться по лесу с кентавром.
Кентавр поднялся с земли. Ари сглотнула. Он был великолепным созданием, а его человеческая половина – очень симпатичной… Кентавр, однако, словно забыл о присутствии Ари. Просто стоял и смотрел вверх, на звезды.
– Венера сегодня яркая.
Это замечание застало Ари врасплох.
– Да? И как это мне поможет?
Кентавр тряхнул гривой и стукнул копытом по мягкой лесной подстилке в легком нетерпении. В его мягких карих глазах отразился целый мир скорби.
– Вы, люди, не видите… Вы никогда ничего не видите. Лес хранит много секретов.
– Так я и предполагала, – ответила Ари сухо. – Меня зовут Ариадна Филпот, и я бы очень хотела отсюда выбраться.
– Тогда поступай, как твоя древня тезка. – Он повернулся, чтобы уйти.
– Но я-то совсем не моя древняя тезка! – откликнулась Ари в отчаяньи. Она поняла, что он говорит о принцессе из греческого мифа, которая знала дорогу сквозь лабиринт Минотавра. – Послушайте, сейчас я действительно не отказалась бы от помощи.
– Вы, люди, никогда не отказываетесь.
– Прошу вас!
– Венера сегодня яркая.
Он развернулся и исчез в просвете меду деревьями.
Онемев, Ари смотрела вслед удаляющемуся кентавру.
– Да уж, здорово помог! Козел!
После этого ей ничего не оставалось, как продолжать свой путь через этот, похоже, бесконечный лес.
И Ари шла вперед, дрожа от ночного холода и все более угнетающих звуков, доносившихся со всех сторон. Меж деревьев клубился туман, молочно-белый в лунном свете. Она нашла останки павлина, разодранного на кусочки лисой или каким-то другим хищником, так что остались только кости и поломанные перья хвоста. Кроны деревьев закрыли от нее звезды, а когда путь внезапно преградила гигантская паутина, ей пришлось зажать себе рот рукой, чтобы не закричать. Погасить лампу? – Это не выход. Противный звук крылышек насекомых преследовал ее, приводил в ярость – эти кровососы ее живьем съедят, всю кровь выпьют, прежде чем она успеет прихлопнуть хоть одного.
И она снова развернулась и пошла прочь, пытаясь найти другую дорогу.
Усталая и злая, Ари все меньше и меньше внимания обращала на то, куда идет, и ей приходилось напоминать себе проверять мох на деревьях и продолжать идти в нужном направлении. Монотонное движение, мелькающие стволы деревьев выматывали ее, доводя до головокружения… и для летней ночи было очень холодно.
Никто, похоже, ее не ищет. Даже Гарри со всей своей добротой и спортивным энтузиазмом. Да и чего ему о ней беспокоиться, она даже не умеет летать. Анимаг Блэк, несмотря на все свои заигрывания, тоже и не подумал использовать свой собачий нюх, чтобы найти ее по следам. Нет… попытаться расквасить Снейпу нос куда как более завлекательное занятие! Люпин, небось, сидит и дуется где-нибудь в замке. Десять против одного, он и вовсе в лес не заходил! А Дамбльдор? Или МакГонаголл? Неужели у них нет ни хрустальных шаров, ни волшебных зеркал, чтобы можно было поглядеть в них и найти ее?
Очевидно, нет.
Очевидно, смышленая маленькая маггляночка не стоила особой заботы, когда попала в переделку. Полезная, забавная… но не достойная беспокойства.
Ари почувствовала, что по щекам побежали горячие слезы, яростно стерла их ладонью, и споткнулась, потому что на какую-то секуднду потеряла ориентацию. Она упала на колени, одной рукой упелась в землю, и поцарапалась о камни и острые веточки. Чуть не выронила фонарь – но сберегла его, и его мягкий свет вновь разжег огонек надежды – когда она вздохнула с облегчением, оттого, что у нее осталось хотя бы это.
Что-то метнулось в темноту. Ари, все еще стоя на коленях, в мантии, превратившейся теперь в настоящие лохмотья, резко обернулась. Она ничего не увидела, но знала, чувствовала, что слышала шлепанье ног, этот звук смягчала лесная подстилка. Пять блестящих камней лежали на обочине неподалеку от нее, совсем рядом. Она не замечала их раньше и подумала, не о них ли она споткнулась. Она встряхнула плечами, обтерла свою исцарапанную руку о мантию и встала. Нельзя было здесь оставаться.
Облачко закрыло луну, лес стал еще темнее, еще страшнее и неподвижнее. Облик леса слегка изменился. Здесь к небесам вздымались ели. Шишки и сухие иглы устилали землю. Обычно Ари нравился запах хвои, и будь ситуация не такой жуткой, она бы непременно подобрала пару шишек, чтобы бесцельно покидаться ими или взяла бы их с собой, чтобы потом положить в камин. Камины в Хогвартсе были чудесные, и взрывающиеся еловые шишки в них могли бы щелкать так уютно…
Ее отец всегда хотел, чтобы дома был камин, но руки у него так и не дошли, чтобы устроить это. Болезнь, отнявшая его жизнь, положила конец и всем намерениям, которые он лелеял, но так и не успел воплотить в жизнь. Ари его ужасно не хватало, особенно временами. Папа бы знал, как отсюда выбраться, или хотя бы как приободрить ее. А мама и сестра… как там они сейчас… в данный момент Ари была готова поверить, что и с ними все не в порядке.
Ари так скучала по своей семье, по маленьким племянникам, по своей практичной сестре, которая вечно устраивала ей выговоры: почему она не найдет себе какого-нибудь приятного парня, например, юриста, и не устроит свою жизнь… И вместо приятного симпатичного парня судьба подкинула ей кого? Снейпа?
Долговязого, тощего, с неровными зубами и крючковатым носом. Вовсе не симпатичный человек, если вдуматься. Даже отдаленно – ничего похожего. Саркастичный, упрямый, ребячливый и опасный. Единственное, что в нем было от юриста – его хитрая изворотливость...
Но погоди минутку! Черт, одну минутку… Ари остановилась, пытаясь собраться с мыслями. Это так на нее непохоже – думать о ком-то со злобой, особенно о ком-то, кто ей нравится!
Кроме того, снейповы длинные ноги смотрелись в джинсах очень даже неплохо. Нос у него большой, это правда, но не кривой. Вот у Дамбльдора нос выглядит так, будто его пару раз сломали. И что ей за дело до его неровных зубов – гораздо больше ее интересуют губы… и помимо всего прочего, она уже оказывалась достаточно близко к нему, чтобы понять – ему не приходится пользоваться чем-то вроде мятных горошин "тик-так" и прочей ерундой.
А глаза – в один момент похожие на пустые, безжизненные провалы, а в следующий – уже сверкающие острым умом и готовностью принять вызов! Но бархатный голос, надо признаться, был его лучшим оружием.
И единственная претензия, которую Ари могла бы предъявить сейчас Северусу, заключалась в том, что его здесь не было.
Отчаяние и одиночество обрушились на Ари, обволакивая разум, как толстые одеяла, едва эта мысль появилась у нее в голове.
Его не было рядом.
Он никогда и не обещал ей быть рядом, даже до того, как Дамбльдор вздумал предупреждать их обоих, чтобы они избегали друг друга.
Она спасла ему жизнь, заставляла его улыбаться, позволила ему касаться себя, обнимать…
Но Сев… Северус… профессор Снейп ничем не был с ней связан… как и все они.
Они. Другие. Волшебники из мира магов. Не такие, как она.
Они другие. Не такие, как мы.
На этот раз Ари не стала утирать слезы и шла, пошатываясь, вслепую. Она была не такой, как они. Совсем не такой. Она была совершенно одна в чужом мире, и влюбилась в человека, которому грязь под ее ногами была дороже, чем она. С чего ему волноваться… Его тут нет.
Наконец усталость победила. Уставшая до смерти, Ари собралась уснуть, где упадет, наплевав на пауков, кентавров, жестокосердных колдунов и их ручных оборотней. Вся эта сволочная компания могла отправляться к черту. Ари опустилась на колени, чтобы поплакать.
Хрустнула ветка.
И еще одна.
Быстрые шаги приближались, и Ари обернулась. Какое-то маленькое существо бросилось ей на грудь. Она апатично уставилась в мерцающие сапфировые глазки, безжалостно глядящие на нее из-под низко нависшего лба. Особь была косматая, коричневая, как прошлогодние листья, голая, и явно мужского пола. Ари смотрела на него, ничего не понимая. Голова его была слишком большой для маленького тельца и сероватой, блестящей, как мокрый камень. Существо усмехнулось, показав ряд очень острых зубов…
И если бы Ари рефлекторно не выставила вперед руку навстречу этим зубам, оно разорвало бы ее щеку, когда прыгнуло к лицу.
Ари закричала от ужаса и боли, когда тварь крепко вцепилась в ее руку пониже локтя, вгрызаясь с настойчивостью пит-буля. В панике Ари ударила существо по голове, уронив фонарь, а потом еще раз с размаху шмякнула крошечного гоблина о дерево. С громким взвизгом оно отпустило Ари, и она зажала обильно кровоточащую руку другой рукой… Ари увидела, что ее окружают пять кровожадных лилипутов, примерно в фут ростом, все одинаковые, выделялся лишь один – тем, что потирал голову и задницу, а вокруг рта у него алела кровь.
Ее кровь.
Ари попятилась и прислонилась к ели, липкой и пахучей от потеков смолы. Маленькие страхолюдины медленно приближались, болтая между собой, скалясь, как стайка пираний. Левой, неповрежденной рукой, Ари подняла фонарь.
– Убирайтесь от меня! – завопила она.
Существа не обратили на вопль никакого внимания, только обменялись кивками друг с другом. Свернувшись мохнатым коричневым клубком, один из них прыгнул, нацелясь на руку с фонарем, двое взобрались по ее левой ноге и вцепились в нее зубами, а четвертый вскочил на дерево, чтобы подобраться к ее голове. Ари завизжала, стукнула пятого на лету и снова закричала от ярости и негодования. Боль в руке и ноге была почти невыносима, и Ари знала, что если она только споткнется и упадет – все будет кончено. В панике она замахнулась фонарем на того, который залез на дерево позади нее, угрожая вцепиться ей в лицо и горло… Фонарь ударил его, разбился, окатил дерево и маленькую тварь маслом и огнем – смола занялась и через мгновение существо свалилось вниз, объятое пламенем, страшно визжа и корчась от боли.
Ари отшатнулась от дерева. Огонь вышел из-под контроля, пробираясь вверх по стволу, захватывая соседние деревья, желто-красным веером разлетаясь в стороны. Закрутился черный дым. Сухая подстилка на земле и хвоя загорались молниеносно.
Существа забыли про Ари. Двое, визжа во все горло, неуклюже бежали к своему горящему сотоварищу. Третий просто присел на корточки, как перепуганный олень, попавший в луч прожектора, слишком ошеломленный, чтобы двигаться. Пятого нигде не было видно. Но Ари и не особенно им интересовалась. Она зажимала свою раненую руку, припадала на укушенную ногу, и пыталась освободить мысли от боли и паники, чтобы понять, куда дует ветер, и бежать в противоположном направлении… у нее не было надежды выбраться из леса… или обогнать лесной пожар, если она пойдет в неверном направлении.
Кашляя от дыма, Ари сделала шаг, и еще один, наощупь. Она споткнулась, раненая нога подломилась, здоровой рукой она попыталась за что-нибудь ухватиться, но не смогла.
Что-то упало с неба. Словно большая птица с дико развивающимися, свистящими крыльями. Голос, хриплый от дыма, но уверенный, воскликнул:
– Extinctum flammae!
Сине-зеленая вспышка обрушилась на горящие деревья, сбивая огонь, загоняя его вниз, вбивая в землю, оставляя только тлеющие угли, которые мигали и гасли.
Порыв свежего ветра унес дым и пепел. Ари снова могла дышать… и почувствовала, что слабеет. Она теряла много крови, и ее ранами следовало заняться поскорее.
– Великий Мерлин! Где…
– Рука… и нога…
Этот голос… она бы узнала этот голос где угодно. Ари подняла голову на свет, льющийся с острия волшебной палочки, которую держал маг. Свет был между ними, поэтому она не могла разглядеть его лица – пока он не опустился на колени рядом с ней. Ари сражалась с подступающим обмороком от истощения и шока – и его вид очень в этом помог. Хотя, конечно, совершенно непредвиденно.
– Северус! Вы жутко выглядите!
– Все благодаря вам, мадам! Уверяю вас, вы в гораздо худшем состоянии, чем я!
Невольно Ари рассмеялась. Воротник мантии у него был порван, правое запястье перевязано, губа разбита, и картину дополнял фиолетовый синяк под глазом.
– А я думала, вы скажете: "Зато посмотрели бы вы на тех десятерых парней, с которыми я дрался!"
Снейп не улыбнулся в ответ.
– Не двигайтесь, не то Поппи меня со свету сживет за небрежную работу…
Первым делом Снейп позаботился об ариной руке, с той же мягкостью, которую он когда-то продемонстрировал, леча ногу Гарри. Кровотечение остановилось, но рука не зажила полностью и не перестала болеть. Снейп просто оказал ей колдовскую первую помощь, доктору-ведьме придется доводить исцеление до конца. Потом он быстро закатал мантию Ари, и принялся проделывать над ее ногой те же движения палочкой и шептать те же слова.
Он здесь! Он пришел! Она почти не могла видеть его склоненного лица – но беспокойство было написано в его напряженных плечах, а в голосе бормочущем заклинания, слышалась нотка усталости. Его рука нежно, бережно поддерживала ее бедро, словно хрупкую фарфоровую чашку, которая легко могла снова разбиться.
Потом он поднял голову. Ари оперлась на локте, глядя на него. Снейп был в предельной, опустошительной ярости. Темные глаза горели, он накинулся на Ари, наклонившись над ней – их лица разделяли всего несколько дюймов.
– ЧТО, РАДИ САМОГО ДЬЯВОЛА, ЗАСТАВИЛО ВАС ЗАБРАТЬСЯ В ЭТО БОГОМ ПРОКЛЯТОЕ МЕСТО?! ЕСТЬ ЖЕ ПРИЧИНА, ПО КОТОРОЙ ЭТОТ ЛЕС НАЗЫВАЮТ ЗАПРЕТНЫМ! ИЛИ ЭТО СЛИШКОМ СЛОЖНО ПОНЯТЬ ТАКОМУ ЛЮБОПЫТНОМУ, БЕЗДУМНОМУ СОЗДАНИЮ, КАК ВЫ? БОГА РАДИ… БУДЬ ВЫ ВЕДЬМОЙ, КЛЯНУСЬ, ВАС НЕПРЕМЕННО ОПРЕДЕЛИЛИ БЫ В ГРИФФИНДОР! ЕСЛИ БЫ НЕ ПОЖАР, КОТОРЫЙ ВЫ ТУТ УСТРОИЛИ, Я НИКОГДА НЕ НАШЕЛ БЫ ВАС, ГЛУПАЯ ЖЕНЩИНА!
Его рука по-прежнему придерживала ее бедро.
Ари улыбнулась, подняла раненую руку и мягко коснулась его разбитой губы одним пальцем.
– Болит? – спросила она невинным тоном.
Снейп отпустил ее ногу и взял ее маленькую руку в свою, отводя от своего лица.
– Теперь вставайте! Я должен доставить вас в больничное крыло. И да, болит!
– Жаль, – прошептала Ари, переплела свои пальцы с его, оперлась на локоть, потянулась вверх, потянула его на себя и прижалась губами к его губам.
На долю секунды мир, очевидно, перестал вращаться для захваченного врасплох мага, потому что он потерял равновесие и почти упал на Ари. Она почувствовала его живот на своем, почувствовала его резкий вздох, когда он попытался не наваливаться на нее всем весом, а его рот открылся от удивления. Быстро воспользовавшись этим, она углубила поцелуй.
– Нет… – пробормотал Снейп сдавленным голосом. Ари обхватила его рукой за шею, но он легко мог бы высвободиться, так она была слаба. Он, однако, не вырывался. Их руки так и остались сплетены, он уронил голову, его рот и подбородок оказались в ложбинке ее грудей.
– Я не должен… я не могу… вы не знаете!
– Северус.
Он поднял голову, но в глазах его не было смятения, как ожидала Ари. Одиночество, страдание. Отчаяние утопающего, который неожиданно увидел землю – слишком далекую, чтобы доплыть до нее.
Ари хотела прижать его к себе, показать ему, насколько сильно она его любит… Но такая связь, даже если он ей поддастся, потом вызовет одни проблемы.
Будешь держать его мягко – упустишь, будешь держать его крепко – потеряешь навсегда.
Так что, вопреки всему, что ей нужно было сказать ему, вопреки тому, что она вся горела, Ари нашла убежище в насмешке.
– У меня был отвратительный день Северус. Я нянчилась с детишками, а они передрались. Я оказалась глупее кошки и тупее кентавра, меня одурачили деревья, перепугали до смерти гигантские пауки и чуть не сожрали заживо плотоядные лилипуты!
– Вы не можете оставаться здесь!
– Заткнись и поцелуй меня!
Наконец-то Снейп посмотрел Ари прямо в глаза и улыбнулся – почти застенчиво. Ари был знаком этот смущенный вид. Так же застенчиво смотрел мальчик на фотографии – и этот взгляд словно заставил его избитое лицо помолодеть на все прошедшие годы. Северус мягко разжал пальцы, подвинулся, чтобы переложить голову Ари с земли на свою ладонь, снял с нее очки и наконец прижался к ее губам в поцелуе, таком жарком, что мог бы загореться лес – если бы он уже не погорел раньше.
Но он оторвался от нее слишком быстро. Коснулся лбом ее лба, прошептал:
– Нам надо идти.
– Но…
Ари повела бедрам и почувствовала, как напряглось его тело.
– Нет, Ари, – усмехнулся он. – Ты не в том состоянии, чтобы продолжать… исследования.
Ари усмехнулась.
– Ты не в том состоянии, чтобы остановиться.
Его тихий смех отдался в ее теле. Господи, даже просто посмеяться с ним вместе было хорошо!
– Я переживу. Кроме того, мы в любой момент можем оказаться в окружении псов и ведьм.
– Тогда наше положение станет довольно неловким…
– Мягко говоря.
Снейп поднялся с земли, помогая Ари встать и позволяя ей прижаться к себе несколько крепче, чем было абсолютно необходимо.
– Теперь я понимаю, почему вы, колдуны, носите мантии.
Северус кивнул.
– Они прикрывают множество грехов. Ари…
В свете его по-прежнему сияющей палочки она увидела, что на лице его вновь появляется отчаяние.
– Там, в замке, мы не сможем…
Ари потянулась вверх и тихонько коснулась его губ кончиками пальцев, не давая закончить фразу.
– Там, в замке, живет очень мудрый волшебник, который не настолько наивен, чтобы думать, будто может удержать нас порознь – раз уж он понял, что между нами происходит что-то настолько серьезное, что предупредил нас держаться друг от друга подальше.
Снейп наклонил голову.
– В этом есть смысл.
– И еще у меня имеются несколько союзников, которым очень хотелось бы видеть тебя счастливым, и которые проследят, чтобы наша маленькая тайна осталась тайной.
Северус нахмурился, а потом вдруг щелкнул пальцами.
– Доспехи и двери! Но, хоть убей, не могу понять – как – за такой короткий срок ты смогла этого добиться!
– Ну… у тебя, похоже, есть друг – один школьный призрак, который не особенно возражает против роли свахи.
Снейп в ответ прищурился, но улыбка не исчезла с его лица. Он огляделся.
– Accio метла!
Метла подлетела к его руке и как по команде остановилась в двух футах над землей. В отдалении послышался собачий лай.
– Это Сириус?
Снейп потер челюсть.
– Более чем вероятно. Ты когда-нибудь летала?
– Не на метле!
– Тогда тебе лучше сесть впереди меня и спустить обе ноги с одной стороны, чтобы я мог тебя придерживать. Не бойся, это будет спокойный полет.
– Долгий?
Снейп состроил гримасу
– Прямой дорогой, миледи. Ну, поторопись!
– Не хочешь, чтобы песик принимал участие в этом галантном спасении?
Губы Снейпа изогнулись в подобии улыбки. Он усадил Ари перед собой, одной рукой крепко ухватился за метлу, другой, еще крепче, обхватил Ари за талию. Ари обняла его и спрятала лицо у него на груди. Он оттолкнулся, и они поплыли в небо.



Глава 25. Визиты

Сон не шел. Душевное спокойствие оказалось обманчивым. Гарри задержался чуть дольше, чем все прочие, чтобы рассказать Ари жуткую историю о встрече с гигантскими пауками, которая произошла с ним несколько лет назад. Гарри говорил, не хвастаясь, но его рассказ заставил Ари понять, каким отважным был этот мальчик – и он, и его друг Рон Уизли.
После легкого ужина, принесенного одним из супер-расторопных домовых эльфов, ведьма-фельдшер долго уговаривала Ари принять одно из снейповых зелий. Такое, которое дало бы ей глубокий сон без сновидений. Но Ари отказалась. Она никогда не доверяла успокоительным снотворным средствам – и не собиралась начинать принимать их теперь. Однако, ворочаясь в кровати в большой и пустой палате, она подумала, что, наверно, зелье попробовать стоило – хотя бы на этот раз.
Не страх перед привидениями не давал ей уснуть. И Кровавый Барон, и сэр Николас де Мимси-Порпиньон были предельно галантны, появившись здесь и осведомившись о ее самочувствии. Сэр Николас вскоре исчез, не желая морозить Ари дольше, чем необходимо. А Барон мешкал, не глядя на нее и с серыми пятнами на щеках, которые, видимо, соответствовали смущенному румянцу. Очевидно, он по-прежнему чувствовал себя неловко в присутствии женщины в ночной рубашке.
– Миледи… истинно ли, что глава моего Дома… был менее чем вежлив по отношению к вам?
Ари слабо улыбнулась.
– Вы, призраки, когда-нибудь выглядываете за стены замка? В лес, например?
Барон отлетел чуть назад, отнесенный собственным взмахом руки.
– Отзвук молвы, голос ветра и крик баньши. Мы разговариваем друг с другом. Мы посылаем друг другу письма.
– С призраками сов?
– Новые времена, моя дорогая. Эти ужасные громадные металлические штуки, в которых летают магглы, часто расшвыривают птиц в воздухе и кромсают их на куски. Иногда бедные ошеломленные создания медлят, прежде чем уйти окончательно, и их можно приручить – это наша версия почтовых сов. Впрочем, наш старинный способ – нанять блуждающий огонек – до сих пор, конечно, действует.
Ари моргнула.
– Это не совсем то, о чем я хотела спросить… э… Послушайте, друзья называют меня Ариадной, и я не очень привыкла ко всяким титулам…
– Вы спрашиваете меня о моем ИМЕНИ! – загремел Барон так, что стены задрожали, а Ари с трудом удержалась, чтобы не спрятаться под одеяло.
– Я… я сказала что-то неуместное?
Призрак выглядел смущенным.
– Вовсе нет… но тот, кто в последний раз называл меня по имени… Я был тогда еще жив, знаете ли… я хотел бы забыть об этом, если вы не возражаете…
– Прошу прощения. Я не хотела напомнить вам что-то неприятное.
Призрак уставился на свои болтающиеся ноги, парящие в нескольких дюймах над полом.
Чувствуя, что следует переменить тему, Ари вернулась к тому, с чего начала.
– Барон, это просто захватывающе – узнать, как общаются привидения, но я имела в виду не совсем это. Видите ли, мне интересно, есть ли у вас свои люди на территории школы и в лесу.
– Люди? Нет, не люди. Мы, привидения, редко путешествуем за пределами замковых стен. За исключением маленькой Миртл, которая довольно хорошо знает озеро и его обитателей, я полагаю. Но территория школы полна существ из потустороннего мира. У нас есть Прачки, живущие подле озера, – не советую вам искать встречи с ними. В лесу обитают нимфы и дриады. Белая Леди бродит в полях… – громкий голос Барона дрогнул, и он отвернулся. Ему удалось даже принять задумчивый тон:
– Полагаю, она хорошо знакома с нашей Серой Леди из Равенкло…
– Но вы не знаете, что сегодня произошло в лесу?
Он покачал головой.
– Северус и я, мы, ну, скажем так, нашли общий язык. Мы не смеем показать своих чувств друг к другу, но…
Лицо Барона засияло, как звезда, а серебряные капли на одежде засверкали, словно рождественские свечки.
– Он признал, что обожает вас?
– Ну, я бы так не сказала. Но мы-то знаем.
– И все же он отталкивает вас?
Ари вздохнула и пожала плечами.
– Это непросто, Барон.
– Я вижу, вы оба готовы слушаться директора и подчиняться ему!
Ари вздрогнула, но не от холода, распространяемого колышущимся привидением, а от яда, что слышался в его голосе и от бледного света, которым горели его глаза. Две хищные луны.
– Послушайте, Барон! Если бы это касалось только меня, Северус сейчас был бы в моей постели! И к черту вашего директора и приличия вместе с ним!
Призрак выглядел шокированным подобным заявлением.
– Но я не могу распоряжаться ни им, ни обстоятельствами. Мы не будем маленькими покорными служителями Хогвартса, уверяю вас, когда я найду способ утрясти ситуацию с учителями, с системой безопасности и – с директором. Когда мы найдем способ! Я обещала вам, Северусу и себе самой, что не оставлю его прятаться в его норе, но придется подождать, хотя бы до тех пор, пока я выйду отсюда!
Призрак сердито отвернулся.
– Но он оттолкнул вас сегодня! Проклятый глупец!
– Разве?
Призрак стремительно развернулся, окинув ее таким яростным взглядом, что Ари наконец-то начала понимать, почему остальные его так пугаются.
– Да! Ведь некогда таким был и я! И посмотри на меня, женщина! Посмотри, какую высокую цену я заплатил и буду платить до скончания времен!
Ари натянула на себя одеяло и съежилась перед разбушевавшимся призраком. Но ее видимый испуг заставил его смягчиться.
– Посмотри на меня, дитя! – попросил он умоляюще, мягким голосом, который заставил его казаться маленьким и жалким. – Посмотри на меня и знай, от чего ты должна его уберечь. Пустая оболочка, пойманная в ловушку вечности, чтобы оплакивать незабвенное – то, что могло бы быть. Я отвергал то, что предлагала мне жизнь, а когда опомнился – было уже слишком поздно. Но мою судьбу никто не должен разделить – нет, пока я в силах предотвратить это! Это мое покаяние – не отнимайте у меня этой малости!
Пока призрак, бледнея, исчезал из виду, Ари думала, что единственной причиной, почему злосчастное существо не разрыдалось, было то, что после многовекового блуждания по переходам Хогвартса слез у него просто не осталось.
И это же было истинной причиной того, что Ари не могла уснуть. Хотя холод Барон унес с собой, страх леденил ее сердце. Наверняка, привидения замка могли узнать одного из себе подобных, даже если он пока что ходил и дышал, а не парил и завывал. У Северуса был шанс – такой, какой Барон упустил некогда, но не хотел позволить упустить Снейпу.
Ари обхватила себя руками. Ее положение быстро становилось каким-то тревожно-романтическим, с трагическим оттенком, и она чувствовала себя в западне, зажатой между своими собственными чувствами и чаяниями Барона.
А в центре всего этого находился ни о чем блаженно не подозревающий, глупо упрямый учитель зельеделия, который галантно пытался охранить и защитить ее – отрицая собственные нужды и желания и постепенно разрушая самого себя.
Ну, если бы все зависело только от нее!
Внезапно скрипнула дверь и щелкнула половица. Бархатный голос тихонько пробормотал "черт!" – и в комнате замерцал огонек свечи. На этот раз не привидение.
– Еще не спите, – заметил саркастический голос.
– Что выгнало вас из вашего подземелья?
Ответом был сдавленный смешок.
– Так и есть, выгнало! Подземелья не слишком уютны – они только начали прогреваться этим летом, хотя я вполне привык к тамошней постоянной температуре… Но продолжительный визит не слишком дружелюбно настроенного призрака колледжа выкурил таки меня оттуда… Особенно вкупе с угрозой – позволить Пивзу творить что угодно в моих комнатах!
Ари села, широко улыбаясь, подтянув колени под подбородок, и обхватив руками ноги. Снейповы очертания перед ней расплывались, во-первых, потому что не хватало света, а во-вторых, потому что ее очки лежали на столике возле кровати.
– И почему же, скажите пожалуйста, вы оказались в такой "милости" у Барона?
Снейп дернул головой, и Ари нашарила на столике очки, чтобы, по крайней мере, видеть выражение его лица. Теперь она разглядела его более отчетливо, и пришлось сделать усилие, чтобы не посмеяться над его глупым костюмом. Хотя, может быть, это снова была обычная колдовская мода. Какая-то тускло-серая ночная рубашка, перехваченная у горла завязкой того же цвета и черный халат с болтающимся поясом. Этот халат ему совершенно не шел, и из-за него он казался еще бледнее в окружающем сумраке. В таком виде Северус казался почему-то очень уязвимым. И, похоже, не слишком счастливым оттого что его разбудили. Он осторожно зевнул, прикрывая рот ладонью, и потер глаза.
– Не воздержитесь ли вы от повторения моих выражений?
– Только если вы скажете мне, чего он от вас потребовал.
Снейп вздохнул, поставил свою свечу на столик у кровати, сел рядом с нею и обхватил себя руками за плечи знакомым защитным жестом.
– Извиниться.
– Прошу прощения?
– Благодарю и принимаю извинение, но нет. Я должен просить прощения. У вас.
– А.
– Что "а"?
– Благодарю и принимаю извинение.
– Не передразнивайте меня, а объясните.
– Думаю, наш таинственный сват – Кровавый Барон – придерживается мнения, что вы должны обращаться со мной, как с леди, – а не удирать от меня, кидаясь ехидными замечаниями.
Снейп тяжело вздохнул.
– Только этого мне и не хватало. Мне казалось, вы считали, что он будет способствовать нам, если мы… мм…
– Вздумаем заняться какой-нибудь деятельностью сверх учебной программы без ведома директора?
Снова эта кривая, еле заметная улыбка.
– Нечто вроде этого.
Молчание. Снейп уставился в темноту пустой палаты.
– Где вас кошка поцарапала? До сих пор болит?
Снейп повернулся, по лицу его ничего нельзя было прочесть. Ари подобралась, ожидая колкости в адрес Филча или его животного. Но Северус вздохнул, наклонил к ней голову, указал куда-то повыше правого уха и сказал:
– Здесь.
Мягко, осторожно, Ари коснулась его волос, перебирая пряди. Колдун был очень, очень неподвижен под ее ищущими пальцами, словно нервный зверь, готовый отпрянуть при малейшем испуге.
Его волосы, мягкие как шелк, прохладные, как вода, ласкали тыльную сторону ее ладони, пока кончики пальцев прикасались к теплой коже.
Северус задрожал. Когда же в последний раз кто-нибудь прикасался к нему с нежностью? Что-нибудь помимо рукопожатий, хватаний или отстраненных профессиональных прикосновений Помфри? Когда он допускал это в последний раз?
Нервничая сама, Ари нарушила молчание.
– Не чувствую шрамов.
Голова слегка наклонилась, и глаза Северуса встретились с ее глазами, а ее рука соскользнула ему на шею.
– Поппи – хороший врач, – заметил он, придвигаясь чуть ближе.
Они смотрели друг на друга. Ари сглотнула. Снейп усмехнулся.
Шепот.
– Ну, моя дорогая, где же ваша храбрость?
– Ах, так значит, я всегда должна сама делать первый шаг?
Улыбка погасла.
– Боитесь?
– Ужасно.
– Так и надо.
Руки Северуса осторожно обвились вокруг ее талии, он притянул ее к себе. Вторая рука Ари присоединилась к первой. Оба избегали смотреть друг на друга, прижавшись головами и глядя вниз.
– Добрые друзья умирали из-за меня. Хорошие люди умирали просто потому, что я оказался неспособен действовать. Я недобрый человек, Ари… не хороший.
– Дамбльдор доверяет вам. Хуч доверяет вам.
– Это доверие было тяжело завоевано, маленькая. Очень тяжело. И как раз в эту минуту я его подрываю.
Не в силах вынести ненависти к самому себе, звучавшей в его глубоком голосе, Ари воспользовалась единственным доступным ей способом заставить его замолчать. Чуть-чуть повернула лицо и прижалась губами к его губам. Мужчина в ее объятиях колебался одно мгновение, а потом со страстью ответил на ее нежный поцелуй, прижимая ее к себе так, словно она была видением, готовым исчезнуть в любую секунду.
Опять скрипнула половица, и они оба резко повернули головы на звук, все еще не разжимая рук.
Снейп пристально оглядел приоткрытую дверь в палату, но, очевидно, никого там не обнаружил. Ари же смотрела вниз, прямо в мордочку изящной пятнистой кошки с отметинами вокруг глаз. Вид у нее был довольный, чуть не улыбающийся. Определенно, это не была миссис Норрис. Она исчезла прежде, чем Снейп заметил ее. Колдун пожал плечами, и повернулся к женщине, которую держал в своих объятиях.
– Мне надо идти.
Она сонно кивнула. Надо рассказать ему про кошку. В следующий раз. Снейп странно посмотрел на нее, укладывая Ари и целуя ее на прощанье. Ари улыбнулась, она знала, что ее глаза при определенных мыслях – мыслях о следующем разе – могут быть очень выразительными. Колдун взмахнул волшебной палочкой и прошептал то же слово, что когда-то отправило Гарри в страну сновидений. Ари перестала держаться за него и за весь окружающий мир.
Чтобы увидеть сон про то, что будет в следующий раз.




Глава 26. Историю рассказывают заново

Плюх!
Маленький белый камешек гулко и смачно плюхнул в озеро.
Гарри засмеялся.
– Вы кидаете, как девчонка!
– А я и есть девчонка! – негодующе парировала Ари.
Гарри метнул плоский серый камень. Он запрыгал по воде: вверх-вниз, вверх-вниз, и взлетел над водой, по крайней мере, трижды, прежде чем Ари потеряла его из виду.
Воздух сгущался, обещая грозу. Низко нависли тучи, серые, с зеленоватым оттенком в клубящихся краях. Задувал легкий ветерок. Темнело, хотя время только приближалось к полудню.
Целую неделю Ари прожила за предлами реального мира. Останься она дома, занятия в школе уже бы закончились. Были у нее планы съездить в Грецию. Она никогда там не бывала. Но после вчерашней встречи с кентавром в ночном лесу Ари как-то меньше переживала, что поездка не состоялась. Греция сама пришла к ней со своей магией.
Утром пришлось выдержать бой с Поппи Помфри за право выбраться из госпиталя. Но Ари поклялась фельдшерице, что превосходно себя чувствует. Она прыжком вскочила с постели, наклонилась, коснувшись пальцами пола, чтобы показать, что здоровехонька, и постаралась при этом скрыть подкативший приступ тошноты – благо ведьма-доктор отвернулась.
Ничего страшного, что тошнит. Обычная житейская неприятность, с каждым бывает. Вот когда с ней носятся, Ари действительно не переносила.
К завтраку ей стало уже гораздо лучше, да и завтрак подали на два часа позже обычного. Вчера все отправились спать только после того, как Ари нашлась, а произошло это довольно поздно. Снейп за завтраком выглядел невыспавшимся и помятым, и никто не решался с ним заговорить, прежде чем он выпил чашку ОЧЕНЬ крепкого чая. Без сахара, что и неудивительно. Он прошел к дальнему концу стола, уселся как можно дальше от Ари, и время от времени бросал на нее неприязненные взгляды. Но в глубине темных глаз он старательно прятал голод, который было нельзя удовлетворить чаем и копченой рыбой, которую он рассеянно жевал.
Теперь Ари уже знала, что проблемы у старого аврора Моди были не с ранними побудками, а с вежливостью. А Блэк и Гарри были раздражающе жизнерадостны. Блэк радостно болтал с Ари, и заткнулся только тогда, когда она довольно хамски поинтересовалась, как поживает его начищенная задница. Гарри хихикнул и зыркнул в сторону Снейпа, который старательно не смотрел в их направлении.
Ремус только размазывал еду по тарелке, очевидно пытаясь скрыть беспокойство. Взгляд Дамбльдора остановился на оборотне.
– Северус, вы уже…
– …обо всем позаботился, директор.
Люпин передернул плечами.
– Надеюсь, вам удалось что-нибудь сделать с этим мерзким вкусом!
Снейп пожал плечами и безразлично обронил "нет", не пускаясь в дальнейшие рассуждения. Гарри щелкнул пальцами.
– Я и забыл. Через две ночи полнолуние.
МакГонаголл нахмурилась.
– Хорошо, что профессор Синистра тебя не слышит.
Ари следила за разговором с интересом, но от комментариев воздержалась. Волшебная страна хранила много историй, среди которых ее собственная сказочка только начиналась. Не стоило лезть в чужие, если тебя не приглашали. Так что она прикусила язычок и просто взяла на заметку, что Люпин постоянно нуждался в зелье, которое готовил Снейп, и что все остальные об этом знали.
К концу завтрака аппетит к Люпину вернулся, а МакГонаголл почему-то таинственно улыбалась своей овсянке. Дамбльдор благодушно спросил свою заместительницу, в чем дело. Ответом были слегка нахмуренные брови и реплика с заметным ирландским акцентом: "Ни в чем, Альбус, абсолютно ни в чем!" Явный совет директору заняться своими делами. После этого он замолчал, но время от времени с улыбкой на нее посматривал.
Когда Люпин, Шлярик и Клык ушли, Ари спросила Гарри, не продолжит ли он показывать ей окрестности. К тому же, им надо было потолковать, потому что после обеда обещал появиться репортер. И они вдвоем побрели в сторону озера.
Снова камешек Ари гулко плюхнул в воду, и в стороны побежали издевательские круги.
– Так кто это, профессор Синистра?
– Учитель астрологии, – ответил Гарри, занятый поисками нового камня.
– Астрологии? А кто ты по гороскопу?
Гарри поднял глаза, слегка удивленный. Среди Ариных друзей такой вопрос считался нормальным, даже безличным. Его можно было задать, чтобы завязать разговор. Хотя одна ее приятельница, считающая себя очень "практичной" и "деловой", обычно отвечала на него: "Утка!" Интересно, промелькнуло в голове у Арии, что бы подумала эта практичная дама про Гарри и компанию?
Гарри смотрел на водную гладь, зажав в руке камешек, размышляя. Неужели вопрос был слишком личным, подумала Ари? Или он просто растерялся, потому что раньше никто этим не интересовался?
Мальчик пожал плечами.
– Я Лев.
И отправил камень в полет.
– Следовало мне догадаться. Гриффиндорский Лев.
Гарри только усмехнулся.
– Значит, скоро твой день рождения?
– Не так скоро. Еще почти три недели. – Парень вздохнул и устало улыбнулся – похоже, он ждал этого праздника. Может быть, МакГонаголл подскажет, что бы ему подарить. Или Ремус… Но, если спросить его, непременно и Блэк вмешается… А Ари этого не хотелось. Заставить Северуса подумать о подарке для Гарри показалось отличной шуткой; стоило спросить его, только чтобы посмотреть, как он поднимает брови, без слов констатируя, что Ари рехнулась. Ари посмеялась про себя, воображая эту сцену, и вопрос Гарри прозвучал для нее неожиданно.
– А вы кто?
Вернувшись к действительности и к мальчишке, кторый собирался запустить очередной камень, она ответила:
– Скорпион.
Гарри остановился, не закончив броска, и повернулся к ней с недоверчивой улыбкой.
– Правда?
– Да, правда. А что?
– Ну… просто… Профессор Снейп – Скорпион. Видите ли, профессор Трелани, наша учительница прорицания, рассказала нам, кто по гороскопу наши учителя. Чтобы заинтересовать нас своими уроками. Она думала, так мы будем более внимательны. – Он слабо усмехнулся. – Это даже на какое-то время сработало, пока девчонки не стали обсуждать возможность отвратительного слюнявого романа между Хагридом и мадам Помфри! Фигня это прорицание.
Арии покачала головой.
– Значит, я вовсе не похожа на буку-Снейпа, да? Учитывая вашу с ним междоусобную войну, принимаю это как комплимент.
Гарри фыркнул.
– На злюку-Снейпа! Он и вообще-то добротой не отличается, но видели бы вы его, когда он и вправду взбешен. Он тогда прямо взрывается. Это было бы даже смешно, если бы смотреть со стороны. Лицо все перекошено, и плюется.
Арии потерла подбородок.
– Да, я знаю. А знаешь еще что? Если не считать плевания, вот это похоже на меня. Сначала сидеть спокойно, а потом взорваться, как бомба.
– Он терпеть не мог моего отца. А теперь и меня ненавидит.
– Почему?
– Это еще со школы. Слиферинцы с гриффиндорцами вечно задираются. Снейп и мой отец устраивали друг другу разные пакости.
Гарри швырнул камешек. Вверх-вниз, вверх-вниз, на этот раз всего дважды, и мальчик издал разочарованный возглас. Тут же об этом забыл и потянулся за следующим камнем. Арии чувствовала, что Гарри рассказал ей историю не до конца. Может быть, потому что в ней были замешаны и другие участники, а парень явно не любил сплетничать. Еще она заметила, что, несмотря на неприязнь, мальчик не перекладывал всю вину за старую вражду с его отцом на Снейпа. Это было мудро… но такой мудрости не ждешь от четырнадцатилетнего подростка, развлекающегося киданием камней в воду.
– Но он, тем не менее, пришел тебе на помощь.
Гарри вздохнул.
– Сложно это все. Люди почти всегда не те, кем кажутся. Снейп вечно выглядел таким подлым мерзавцем… Но вот я подумал: каким бы стал я, побывав на его месте… он шпионит, и вечно в опасности, наверно, это здорово мотает нервы… Вот если бы он только не срывал это на окружающих…
Гарри опять кинул камень, но на этот раз бросок сорвался. Галька залетела гораздо дальше, чем другие и булькнул в воду без возврата.
– … и на мне.
– Ну, я…
Но договорить Ари не пришлось, потому что Гарри подскочил к ней и потянул за руку прочь от воды.
– Берегись!
Внезапно из озера градом полетели мокрые булыжники. Прикрывая руками головы, Ари с Гарри быстро удрали от берега. В безопасном месте они обернулись на жуткий, скрипучий и угрожающий голос. Голос принадлежал разъяренному созданию с серой кожей и густыми темно-зелеными волосами, сердито потиравшему лоб. Существо погрозило им кулаком и исчезло под водой.
– Что это еще за…
– Морские люди, – сказал Гарри. – Похоже, мы попали в одного из них.
– И похоже, ему это не понравилось.
– О, они вроде ничего… хотя сходить к ним в гости я бы не пригласил.
Маленькое привидение и гигантский кальмар, Барон и Прачки. Гарри и морские люди. Существа земные и водные, похоже, не очень-то ладили между собой.
А это интересно. Лев, ворон, змея и барсук. Не совсем традиционные символы первоэлементов, но вполне могут обозначать огонь, воздух, воду и землю. Порыв, логика, эмоции и трудолюбие.
– Ты понял, что он говорил? – спросила Ари гриффиндорского львенка. Уже не кутенка, но еще и не царя зверей. Пока что.
– Нет, но я уверен, что меня штрафанули бы на кучу баллов, если бы я повторил его речи по-английски.
– Кстати, о речах по-английски… Нам еще предстоит рассказывать свою историю.
И они уселись на траву, и Ари рассказала, о чем они договорились с Дамбльдором. Исключить из событий Снейпа, а в остальном стараться как можно меньше уклоняться от истины. Они сидели и беседовали, пока из-за горных вершин над квиддичным полем не пророкотал гром, и первые тяжелые капли не загнали их в замок.
Уолтер Гейтс прибыл в самый разгар грозы, потрескивая электрическими разрядами и объясняя, что его Сушильное заклятье притянуло несколько молний, когда он шел от ворот к замку. Он оказался коренастым человеком, лет сорока с хвостиком, с коротко подстриженными кудрявыми светлыми волосами, и одет был в консервативного вида коричневую мантию.
А глаза у него были запоминающиеся. Такие светло-серые, что казались почти белыми с проблеском серебра, и очень проницательные. Он начал интервью с того, что пожал Гарри руку и принес соболезнования. Мальчик поблагодарил и довольно настороженно пожал протянутую руку.
Они сидели в гостиной Дамбльдора, и только птица директора слушала их беседу из соседней комнаты. Кофейный столик буквально ломился от печенья, пирожных и прочих вкусностей, поданных домовыми эльфами. Гейтс посматривал на еду с вожделением, но брал очень мало. Гарри и вовсе ничего не ел. За окном по-прежнему громыхало.
– Итак, Гарри, как я понимаю, ты имел… ээ… удовольствие встречать одну из моих м… ну, скажем, коллег, раз нет другого слова?
Гарри прищурил глаза и выставил подбородок.
– Можно сказать и так.
– И, полагаю, ты также помнишь ее Быстрописчее Перо?
Из тощего портфеля Гейтс извлек огромный свиток пергамента и пурпурное перо. Гарри снова нахмурился.
– Что ж, дорогой мой, это перо – не такое. Видишь ли, оно пишет только то, что действительно быо сказано. Есть возражения?
Гарри покачал головой.
– Что это такое? – полюбопытствовала Ари. Гейтс поставил перо вертикально на пергамент, и оно осталось стоять, словно в нетерпеливом ожидании, что-то рисуя в уголке.
Гарри пожал плечами.
– Колдовская версия диктофона.
– Чего? – спросил Гейтс.
Гарри возвел очи горе.
– Коробочки, которая ловит голоса, и которую магглы используют вместо Быстрописчих Перьев.
Брови журналиста взлетели на невероятную высоту.
– Но магглы не пользуются волшебством!
Ари улыбнулась.
– Нет, но мы пользуемся техникой, которая иногда с успехом заменяет магию.
Гейтс кивнул.
– Одинаковые проблемы, разные решения. Понимаю. Есть ли у вас возражения?
– Никаких.
– Тогда приступим, – он наклонил голову к перу. – Ты слушаешь?
Перо прекратило рисовать упитанного цыпленка и подпрыгнуло, демонстрируя внимание. Пергамент сам собой развернулся и лег ровным листом.
– Гарри, Пророческий Кристалл, газета, в которой я сотрудничаю, прекрасно осведомлена о публикациях посвященных тебе и появлявшихся в прошлом году и позднее. В этих статьях существует тенденция, мягко говоря, сомневаться в твоей психической устойчивости. Можешь ли ты это как-то прокомментировать?
Гарри мрачно кивнул.
– Я много чего мог бы сказать по этому поводу. Но, если начну, то в основном буду говорить о личности, которая все это написала, а это ни к чему. Так что не буду. Кроме того, люди поверят тому, что я говорю про мой шрам, только если они поверят, что Вольдеморт вернулся.
Со стороны пергамента раздался скрежет, за окном послышался тяжкий удар грома, а пурпурное перо спорхнуло на пол и запрыгало, стремясь забиться куда-нибудь под шкаф. Пока Гарри и Гейтс ныряли за пером, Ари прочла написанное. Все было точно до последнего слога, "Воль…", на котором эта штука и запнулась.
Хотя мужчина с мальчиком смешно скакали, ловя перо и нелепо охали, врезаясь при этом в попадавшуюся на пути мебель, Ари не находила ситуацию смешной. Когда оба колдуна снова выпрямились, Гарри – нянча свой зашибленый локоть, а Гейтс – сжимая обеими руками сопротивляющееся перо, она одарила их холодным тяжелым взглядом.
– Знаете что, раз здесь даже ВЕЩИ боятся называть вашего врага по имени, вы, колдуны, похоже, действительно влипли в серьезные неприятности. И мой мир тоже.
Гейтс кивнул, вытащил волшебную палочку и помахал над пером.
– Bravado! – сказал он. Перо слегка распушилось, а заостреный конец, похоже, стал толще.
Когда Гейтс вновь поставил перо на пергамент, оно закончило фразу крупным курсивом.
– Именно поэтому многие и предпочитают думать, что Мальчик, Который Выжил, свихнулся и стал злодеем, чем признать, что прежний ужас возвращается. Вчерашние дети помнят, как прятались под кровати, когда незнакомец или просто молочник стучал в двери. Многие люди, и виновные, и абсолютно невинные видят, как "праведники" шарахаются от них, словно от зачумленных, когда заподозрят их хоть в малейшей связи с Упивающимися Смертью. И едва ли это здоровая тенденция. А многие, как Поттер, навсегда отмечены невосполнимой потерей родных и близких. Мы запуганы! Подсознательно мы все знаем, что Тот-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут выжил. Иначе зачем бы эта глупая игра с его именем? Покойника мы бы так не боялись. Мы знаем! И именно потому, что мы знаем, мы не хотим слушать. Но должны! – Мрачно он взглянул на собеседников. – Это мой долг, долг всей прессы, информировать и открывать людям глаза, чтобы они были готовы. Но, к несчастью, у нас мало влияния на людей, подобных Скиттер… или влияния на Прорицательскую Газету в целом. Так что, Гарри, просто расскажи мне, что произошло с твоими родственниками. Я понимаю, как больно это для тебя, но, пожалуйста, постарайся! А потом, боюсь, моим читателям придется делать выводы самим. Даже если многие из них захотят видеть во всем происки случайной банды черных магов-грабителей, а не руку воскресших Упивающихся Смертью.
Много он говорил для журналиста, чьей профессией было скорее слушать других.
Теперь пришла очередь Гарри пристально разглядывать Гейтса.
– Так вы уже верите, что он вернулся! – Молния решила драматически подчеркнуть этот момент.
– Когда кружаная сеть перестает работать? Когда повсюду исчезают люди? Когда пропал персонал ГрандУлета? А правительство все отрицает? Я помню, как все начиналось 25 лет назад, Гарри. И власти предлагали нам сохранять спокойствие и мирно спать по ночам! Казалось немыслимым, что появился второй Гриндельвальд, немыслимым, что один из нас восстал против своих. Но так было, и так есть. В тот, прошлый раз, я был слишком молод и наивен, чтобы разглядеть знаки надвигающихся темных времен. Но я многому научился с тех пор, и пора моему поколению вспомнить обо всем! Да, Гарри Потер, Мальчик, Который Выжил! Ты притягиваешь внимание темного лорда. Ты оставил его в дураках. Ты сделал это, когда уничтожил его, ты вторично сделал это во время Тремудрого турнира, если слухи не лгут, и уж точно ты сделал это теперь! Так расскажи мне, Гарри, расскажи моим читателям, расскажи миру, как ученик-волшебник и магглянка обвели вокруг пальца Худшего-из-Худших – в который раз!
"И магглянка". Ари не понравилось, как это звучит. До сих пор нажить врага означало для нее высказать колеге-учителю, что она о нем думает, или начать резать правду-матку на школьном собрании, или сказать полицейскому, ЧТО именно он может сделать с ее билетом.
Слова. Перо могущественнее волшебной палочки?
Хогвартс, ее спасительная гавань. Слава Богу, учебный год еще не начался.
В ее размышления пробрался голос Гарри. Напряженно и отстраненно он опять пересказывал историю той роковой ночи.
Но чулан под лестницей превратился в туалет возле холла. Истинное отношение Дарсли к Гарри могло быть неправильно понято и легко могло отвлечь внимание читателей от более важных вещей. Если люди узнают, как обращались с маьчиком его родственники, они снова могут усомниться в том, что он избежал психологических травм или обвинить его в испорченности и лжи.
Единственным, кого Ари спасла в ту ночь, оказался Гарри, а ввязалась она в эту историю потому, что увидела, что случилось с Дарсли.
Ари прикрыла глаза.
Мяч катится по улице, но это не мяч…
Она глубоко вздохнула, и продолжала слушать Гарри. Но пронзительные глаза репортера то и дело возвращались к ней.
После того как Гарри забрался в машину Ари, она рванула прочь. Она рассказала о своем изумлении и ужасе, когда увидела, что эти люди в темных плащах с капюшонами могли выделывать при помощи палочек, оказавшихся волшебными. Она сказала, что направила машину в Хогвартс, потому что об этом попросил Гарри.
Шрам Гарри и боль, предсказывающую близкую погоню, пришлось упомянуть. Иначе нельзя было бы объяснить, почему они оставили Арин автомобиль. Но ни мальчик, ни Ари не имели ничего общего с уничтожением машины.
Они долго шли через темное и страшное поле. Гарри рассказал репортеру, что издалека они видели Смертный Знак, висящий над машиной.
Когда от горящих обломков их отделяло некоторое расстояние, Гарри сделал знак, вызывая ГрандУлет, но никто не появился. Тогда до конца маггловского мира они ехали в обычном поезде. А потом, когда до места еще оставалось довольно далеко, их нашла Гедвига, очень умная полярная сова, принадлежащая Гарри. Гарри послал записку в Хогвартс. Маггловский транспорт, автобус, довез их обоих почти до Хогсмида. Где их и ждал сильно встревоженный Привратник с экипажем.
Конец истории.
Ари рассказала о своем поразительном знакомстве с миром волшебников. Она сказала, что не осмеливается связаться со своей семьей. Если она захочет вернуться, ей, пожалуй, сотрут память – не особенно желанная процедура. Большая часть жителей Бузинного проезда вынужденно подверглась чарам забвения. Еще одной магглянкой больше – не проблема для тех, кто этим занимается.
Но те, кто охотился за Гарри, знали ее в лицо, и это делало ее беззащитной, вернись она в магглский мир. И если ее родные узнают, где она теперь находится, колдовскому сообществу придется как-то управляться с довольно большой группой ничего не подозревающих и неспособных защитить себя людей, и отвечать на кучу вопросов. Прервав все контакты с родными, Ари надеялась, что ее семья не станет объектом мщения. Но, из страха спровоцировать врага, она не произнесла этих мыслей вслух для без устали строчащего пера.
Гарри заговорил о Диггори и их сыне Седрике, о том, как этот мальчик погиб. Гарри чуть не сорвался, руки сжаты в кулаки, костяшки побелели, но рассказал все до конца. Да, он понимает, какого мнения придерживаются люди из Министерства Магии о смерти его соученика, но нет, это определенно не был несчастный случай. И Гарри готов клятвенно подтвердить свою историю, даже под действием Веритасерума!
Бледная и испуганная, Ари слушала рассказ Гарри о том, что он видел. Она представления не имела, как надо правильно на это реагировать, знала только, что не стоит дотрагиваться до мальчика, потому что он может окончательно сломаться… Хотя, с доугой стороны, Гарри был очень расстроен, но мужество не оставляло его, и Ари заметила, что этот юный воин был скорее разгневан. Не испуган. Опечален, да. Нервничал? Да, и это тоже, но и разозлен.
Гейтс завершил интервью, и этот момент выбрал Альбус Дамбльдор, чтобы появиться в своих апартаментах. Директор пожевал мятных конфет и выпил чаю, завел разговор о погоде и рассказал анекдот про гигантского кальмара и прошлую грозу. Ари не смогла удержаться от смеха. Гарри не слушал, он перечитывал запись интервью – дважды – прежде чем дать разрешение на публикацию.
Гейтс ушел, плечи Гарри поникли и наконец-то Ари, как ей давно хотелось, крепко обняла мальчика. Гарри прижался к ней, сдавленно пробормотал "спасибо", а потом высвободился и отошел к окну, глядя на сплошную завесу дождя.
Ари глубоко вздохнула.
– Все это, – сказал директор, – было очень неприятно. Не хотите ли вы двое составить мне компанию в подкидного дурака?
Плечи Гарри дрогнули, но, что бы ни было причиной этой дрожи, она превратилась в смех.
– Я не знал, что вы в это играете, директор.
– Был чемпионом три года подряд, когда учился в школе.
Гарри подошел к столу старого волшебника.
– А тогда были чемпионаты?
Дамбльдор пожал плечами, улыбка тронула его губы, а в глазах блестнули радостные огоньки.
– Ну, неофициальные.
И пока директор извлекал невероятно потрепанную колоду карт из ящика стола и предлагал Гарри поставить на кон всякую чепуху, Ари встала и молча покачала головой, отвергая приглашение. Она внезапно почувствовала себя одинокой, и компания чужих людей только усиливала это чувство.
Поэтому она покинула кабинет директора, повосхищавшись напоследок медным дверным молотком, который сегодня был похож на поварежку, спустилась по спиральной лестнице, и подошла к проходу в стене, украшенному сложным кельтским узором и непременным хогвартсовским гербом. И тут услышала бархатный голос, требующий от горгульи по ту сторону стены чего-то связанного с конфетами с ликером.
Северус. К собственному изумлению Ари почувствовала, как сильно забилось сердце, и отругала себя за девчоночью реакцию на один только его голос.
Но, господи, этот голос!..
Ари услышала, как горгулья отодвинулась в сторону, и увидела, как открывается проход в стене. Но он был слишком узок, чтобы разминуться двоим. А она стояла, захваченая своими мыслями. И не посторонилась.
Снейп быстро шагнул вперед, чуть не налетел на нее, замер, не закончив шага в дверном проеме.
– Вы позволите? – сказал он довольно раздраженно.
– Что? – вполне вежливо спросила Ари, словно просыпаясь.
Снейпу пришлось заскочить внутрь коридора, потому что стена позади него снова смыкалась. Размашистым жестом он скрестил руки на груди, слегка изогнул губы.
– Подвиньтесь в сторону! – сказал он. И, подумав, добавил очень неискреннее "Пожалуйста".
Ари подвинулась в узком пространстве между лестницей и стеной.
– Надеюсь, вам не надо обсудить с директором ничего особенно спешного. У него очень важное совещание.
В этом узком пространстве Снейп остановился, развернулся, его плащ коснулся Ари. Брови приподнялись, пока он поплотнее закутывался в черную ткань.
– С кем?
– С Гарри.
Он скорчил гримасу.
– Что же в этом такого важного?
– Они заняты серьезным делом.
В ответ – снова приподнятая бровь.
– Кажется, это называется "игра в подкидного дурака".
Суховатый смешок.
– Несчастный Поттер. По крайней мере, он пока не успел основательно проиграться.
– Вы жалеете Поттера?
Улыбка.
– Директор непобедим в глупых играх вроде этой. – Он взглянул наверх лестницы. – Но все же я очень хотел бы узнать, как прошло интервью.
– Так вы хотите спросить об этом ДИРЕКТОРА, – сказала Ари с наигранным отвращением, которое, похоже, все-таки задело учителя зельеделия.
– Ээ… а что?
– Не Гарри, не меня… а того, кто даже при нем не присутствовал?
– Ну…
– Вы что же, считаете, что директор подслушивал под дверью?
– Он должен знать заранее, что появится в газетах!
– И вы его защищаете? Ну-ну. Рука руку моет.
Снейп хмыкнул и постучал по стене. Она отворилась, и он шагнул наружу.
– Не стоит оскорблять меня, дорогая моя.
Ари последовала за ним.
– Кроме того, вы могли бы спросить у меня, как прошло интервью. Я-то, знаете ли, была при этом.
– Вы? – скривил губы Снейп, будто услышал глупейшее замечание на свете. – Если бы спросили меня, вы бы до сих пор лежали в постели.
С трудом поспевая за широкими шагами высокого колдуна, заложив руки за спину, Ари выставила вперед подбородок и сказала озорно и многозначительно:
– Вот как?
Улыбка на лице Северуса готова была смениться смехом, но он каким-то образом сдержался.
– Да, – процедил он в ответ. – У вас была довольно напряженная ночь… Наверное, просто ужасная?
– Жуткая!
– Кошмарная?
Ари устало покачала головой и вздохнула:
– Вы себе не представляете.
– Нет. Но… возможно, вам хотелось бы поговорить об этом?
– Вы ТАК добры.
Каким-то образом получилось, что они постоянно двигались вниз, и сейчас оказались у входа в подземелья.
– Что ж, тогда я предлагаю вам поискать Люпина… Он очень сочувствующий слушатель. Блэк вечно ноет, так что у него была богатая практика.
Ари открыла рот для ОЧЕНЬ гневного ответа. Но тут же и закрыла, потому что ей пришла в голову мысль получше. Северус же отвесил ей короткий поклон, намереваясь уходить.
– Неплохая мысль, Сев. Но Ремус сейчас, кажется, занят собственными проблемами – приближается полнолуние. Нет… лучше я повидаюсь с самим Сириусом. К тому же, ему, наверное, одиноко, когда Ремуса нет… когда он где-то бродит в волчьем обличье. Может, мы сможем утешить друг друга.
Голова его оставалась опущенной, но глаза стрельнули вверх, на ее лицо, прежде чем Снейп выпрямился. Он отступил в сторону, чтобы дать Ари пройти и сделал приглашающий жест.
– Итак, я полагаю, ваша небольшая беседа с репортером прошла успешно?
Ари только улыбнулась и прошла мимо него – вниз.
***
Прим. переводчика: Пришлось опуститься до халтуры! Настоящее название игры, в которую предлагал сыграть Дамбльдор – exploding snap. В "подкидного дурака" она превратилась потому что адекватного перевода не подобралось. Даже не знаю – существует ли такая игра на самом деле, или это выдумка Автора?




Глава 27. Стены начинают рушиться

– И вы здесь работаете?
– Не беспокойтесь, они совсем мертвые и не укусят.
Голос Снейпа, холодный и отстраненный, задел Ари за живое, когда она осознала, что попала сюда исключительно благодаря детскому соперничеству черного мага с черным псом.
Ари обхватила себя руками за плечи и шагнула вперед, вздрагивая от холода, царившего в этом кабинете в глубине подземелья. Свечи, мигнув, зажглись в тот момент, когда она переступила порог Снейпова святая святых, но их неровный свет не был ни уютным, ни ободряющим, а только практичным. Камин казался таким же мертвым, как звери и травы, превращенные в ингредиенты для зелий.
Стены украшали невыразимо жуткие склизкие твари в банках, хорошо сохранившиеся и, действительно, совсем мертвые. Все банки были снабжены ярлыками, надписанными четким, красивым почерком.
Банки и бутылки – ряд за рядом, всех цветов, форм и размеров. Высокие, круглые, маленькие флакончики. Несколько оранжевых и зеленых, но большинство – прозрачные, демонстрирующие весьма неприятное содержимое. В воздухе витал странный запах, смесь серы, мяты и трав, которые Ари не смогла бы назвать.
Запах был острым и резким, и не совсем неприятным. Сухие листья и цветы свешивались с потолка, вместе с мертвой птицей в сине-красном оперении, маленьким аллигатором, парочкой летучих мышей и крылатой змеей.
И везде книги. Маленькие книжки, толстые, переплетенные в кожу тома с золотым обрезом; огромный черный фолиант лежал раскрытый на маленьком столике – страницы его были потрепаны и испещрены надписями, карабкающимися по страницам, словно муравьи. Свитки пергамента громоздились на круглом столе, а в шкафу, стоявшем в другом конце комнаты, их было еще больше.
Сухой смешок вывел Ари из изумленного созерцания.
– Попробуйте присесть.
– Не думаю, что мне стоит это делать. У вас тут настоящий мертвый зоопарк, и большинство видов мне незнакомы.
Ари нерешительно потянулась к одной из банок, но прежде чем она потревожила покой ее усопшего обитателя, рука больше, чем ее собственная, перехватила ее пальцы и отвела в сторону. Это движение заставило Ари развернуться и оказаться лицом к лицу с человеком, стоявшим позади нее. Человеком, который осторожно, но крепко держал ее за руку.
Он покачал пальцем у нее перед носом и растревожил странным сочетанием легкой улыбки и очень серьезного взгляда.
– Можете смотреть, но не трогать, мисс Филпот. Очень немногие предметы из тех, что хранятся здесь, безвредны, и почти все обладают магическими свойствами. Будьте осторожнее.
Ари почувствовала, что ее сердце колотится возле самого горла, и поняла, что краснеет. Глядя на него, она слегка запнулась, когда задавала следующий вопрос.
– По… почему вы не держите все это в кладовой?
Улыбка стала шире, а, хватка – мягче. Он возвышался над ней. И Ари приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Но ни он, ни она не отдвинулись друг от друга.
Очень тихо он ответил:
– Потому что иначе эти ингредиенты могут украсть.
– Да на кой черт кто-то будет пытаться стащить у вас что-то, тем более такое, что, даже будучи совсем мертвым, таращит на вас глаза? – Ари почувствовала себя увереннее, потому что стоящий перед ней человек уже не напоминал настороженного зверя, как было, когда они встретились в коридоре. Здесь он был дома, далеко от любопытных глаз. Здесь их никто не мог услышать или подслушать. Хоть в голос кричи – никто не услышит.
Учитывая ситуацию, не самая неприятная мысль.
Он опустил ее руку, но не выпустил из своей. Это явно было сделано намеренно. Так же он обнимал ее не обочине дороги, не зная, что делать с ней, оказавшейся в его объятиях. В свою очередь она сжала его руку, и вырываться он не стал. Мягкий голос ровно заговорил:
– Некоторые мои ученики настоящие правонарушители, и вам вряд ли захочется узнать, с чем мне приходилось сталкиваться… или что они вытворяли друг с другом. В моем классе идиоты обмораживались, обжигались до волдырей, их одежду разъедала кислота, пока они прятались от взорвавшихся котлов. И все только потому, что какой-то дурак-ученик был чересчур туп, чтобы следовать моим самым простым указаниям.
Большой палец гладил тыльную сторону ее руки, и Ари задрожала. Прикосновение делало ее легкомысленной и беззаботной. Жаждущей. И дерзкой. Если все это – результат такого маленького прикосновения, каким было бы ощущение, если бы эти сильные, красивые руки погладили ее волосы, лаская пробежали по спине… Она не ответила.
– Итак… – мягко произнес Снейп, – как же все-таки прошло это интервью?
– Ну, – сухими губами проговорила она, – все прошло хорошо. – И сглотнула.
– Понятно. Я надеюсь, что вы были тогда более красноречивы, чем сейчас.
Момент ушел. Ари высвободила руку и плюхнулась в кресло возле Снейпова стола. Снейп помахал палочкой перед горелкой под маленьким котлом. Он принялся шарить в коробках и отрывать листья из связок у потолка, словно Ари тут и не было. Свою добычу он опускал в котел с закипающей жидкостью.
– Прошу вас, только не прерывайте из-за меня какого-нибудь важного эксперимента!
– Цветы ромашки, немного лимонного сорго, смородиновый лист, мята, ягоды боярышника и бутоны розы. И сушеный апельсиновый цвет. – Он обернулся к ней. – Смешанные в должной пропорции и добавленные в воду, дают превосходный чай.
Ари покачала головой с удивленной улыбкой, волосы упали ей на глаза, и она откинула их в сторону.
– А вы нечто, господин учитель зельеделия. Вы знаете об этом?
Неизвестно откуда Снейп извлек стеклянную ложку и помешал в котле. Свободная его рука сжалась, словно он удерживал себя от чего-то. Один Арин дружок когда-то сказал, что ее волосы в свете свечи выглядят "как белое золото". Он так же сжимал руку, прежде чем подойти и прикоснуться к ним.
– Давно мне этого не говорили… И уж конечно не…
– Не кто-то вроде меня? – поддразнила Ари.
– Это и впрямь было бы маловероятно. Будете с медом, с лимоном, или с тем и с другим?
– Ни с чем. А кофе нет?
– Нет.
– Жалко.
– Ах вы, несчастная наркоманка.
– Ах, так киньте же первый камень… Уж вы-то без греха.
Слово не воробей, хоть Ари и прикусила язык сразу же после этого сорвавшегося замечания. Тень промелькнула по лицу Снейпа, и он резко обернулся. Она закусила губу.
– Я прошу прощения… Нечаянно сорвалось.
Он пожал плечами.
– Если вы имели в виду только непрекращающуюся битву остроумия и тупоумия между мной и Блэком, или же потревоженную чувствительность моих учеников, до которой мне нет дела, то ничего страшного.
Снейп достал пару кружек, наполнил их и протянул одну Ари. Уселся и сам и задумчиво посмотрел на чай в своей кружке, прежде чем сделать глоток.
Ари подула на горячую жидкость и отхлебнула немножко.
– Вкусно.
– Помогает мне расслабиться. Обычно.
– Но не сейчас?
Взгляд черных глаз метнулся к ней.
– Что вам говорили обо мне? Что вы узнали обо мне от других?
Вопрос прозвучал спокойно, как обычная просьба о предоставлении информации. Тем не менее Ари нахмурилась.
– Я не хочу сплетничать, Сев.
Снейп закатил глаза.
– Прошу вас, Ариадна, нельзя обзывать учителя подобными кличками!
Она лукаво ответила:
– Но вы же не мой учитель. Хотя, может быть, я больше интересовалась бы химией, если бы учителем был кто-нибудь вроде вас.
– Могу вас уверить, – пробурчал Снейп. – что у меня есть вполне эффективные методы, чтобы обескураживать и распугивать глупых влюбленных девчонок.
Влюбленных девчонок? Ари отхлебнула чаю, прежде чем ответить.
– И из-за этих методов вы становитесь мишенью для прозвищ и проказ?
– А, – ответил он высокомерно, – вот в чем дело? Вы всерьез думаете, что методы преподавания как-то связаны с тем, как к вам относятся ученики? Приходите ко мне ПОСЛЕ того, как вы поучите несколько поколений Уизли, и мы с вами поговорим о проказах!
– Да что они вам сделали?
– Мне не хочется в это вдаваться, разве что замечу, что сиреневый – отнюдь не является моим любимым цветом волос, и мне не доставляет удовольствия, когда мелкие пушистые зверьки вцепляются в мою мантию, пребывая в печальном заблуждении, что я – их мама.
Ари чуть не захлебнулась чаем.
– И, сделайте себе одолжение. Если когда-либо какой-нибудь рыжий близнец предложит вам конфетку, не берите! Если, конечно, не хотите превратиться в огромную канарейку или ходить с языком длиной в три фута.
Ари беспомощно опустила кружку и попыталась выровнять дыхание. Что было непросто под пристальным наблюдением весьма довольного Снейпа. Профессор снова хмыкнул, и Ари вдруг стало тепло и легко. Она заставила его рассмеяться! Она действительно заставила этого мрачного мизантропа развеселиться! Но в глазах его по-прежнему был вопрос. Она вздохнула.
– Я знаю, что вы "крот".
– А вот это нечто новенькое. Меня называли змеей, летучей мышью, ублюдком, грязным ублюдком, и это только самые мягкие наименования. Но – крот?
– Тогда чего же вы так возражаете против "Сева"? И, сказав "крот", я вовсе не имела в виду маленькое слепое млекопитающее, которое живет под землей, грязный вы ублюдок! Крот – значит, шпион. Точнее говоря, двойной агент.
– Должно быть, это маггловское выражение, – отмахнулся он.
– Полагаю, вы никогда не слышали о Джеймсе Бонде, мистер Снейп, Северус Снейп?
– Я читал об актерах, которые играли его роль, в ваших воскресных газетах.
– Барон рассказал мне, что вы вернулись к Дамбльдору. И что люди, присоединившиеся к Вольдеморту, были соблазнены им…
Понимающий кивок и удвоенный интерес к содержимому чайной чашки.
– И я поняла так, что вы к нему присоединились, потом поумнели, вернулись и, наконец, стали шпионом, действующим против своих бывших товарищей?
– Коротко говоря, так и было, дорогая моя. Если говорить очень-очень кратко. Я успел в свое время натворить достаточно отвратительных вещей.
– И вы считаете, что еще не расплатились за это?
– Когда погублена жизнь, появляется долг, который погасить невозможно.
– Вы убивали?
Он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза.
– Я считал себя воином, рыцарем. Представьте, что проделывали худшие из маггловских победителей со своими поверженными противниками. И вы увидите меня.
– Победители и жертвы? Словно речь идет о войне.
– Это и была война.
Он поставил свою чашку на стол и грустно улыбнулся.
– И зачем я вам все это рассказываю?
– Чтобы испытать меня, посмотреть, сбегу я или нет?
Лицо его стало абсолютно белым – даже губы побледнели. Глаза блестели очень ярко, но бесчувственная маска надежно сковывала черты лица. Голос Снейпа прозвучал ровно и холодно.
– И вы?..
Ари встала и подошла к нему, уселась на краешек стола, заваленного пергаментами, чтобы для разнообразия посмотреть хоть слегка сверху на профессора зельеделия.
– Я не знаю, каким мальчишкой вы были в прежние времена. Я знаю мужчину, который рискует своей жизнью ради ребенка, который ему не нравится, и рискует ради своих соратников, причем постоянно. Дамбльдор, Хуч… большинство из них доверяет вам. Люпину вы даже нравитесь – хотите верьте, хотите нет. Каким бы вы ни были раньше, вы изменились. И, прежде всего, вы спасли мне жизнь! Никуда я не сбегу.
Снейп откинулся в кресле, глядя на нее снизу вверх.
– Я не спас вашу жизнь. Я ее сломал, втянув вас в нашу войну… Кроме того, я только возвращал долг. Вы ведь спасли меня от дементоров.
– Жуткие твари.
– Да. Я сильный колдун, Ари. Но целых пятеро… И я не мог вызвать Заступника…
– Чего?
– Защитного заклятья, которое одно по-настоящему способно справиться с этими существами. Я потратил столько энергии, что даже вы смогли их увидеть!
Ари удивленно приподняла бровь.
– Магглы все-таки отличаются от колдунов. В обычных условиях вы не смогли бы увидеть их. А может быть, в вас все-таки есть что-то от ведьмы.
– Думаю, нет! Но спасибо за комплимент. У меня нюх и любовь ко всему необыкновенному.
– Значит, все же что-то есть.
Снейп поставил на стол пустую чашку и уставился в заварку, оставшуюся на дне.
– Гадаете на чайной гуще?
– Ни черта подобного. – Видимо, он принял решение, расстегнул манжету левого рукава и закатал его выше локтя.
– Узнаете это?
– У вас татуировка?
– Нет. Клеймо.
Это поразило Ари.
– Клеймят скот!
– Да. Скот. Тех, кто принадлежит хозяину.
Ари всмотрелась в черное пятно на руке Снейпа. Запястье его казалось слишком худым для человека его роста, сквозь светлую кожу проглядывали голубые вены. Рисунок на руке был уродлив, хотя и искусно сделан. Детальное изображение зеленого черепа и змеи, которое она видела плывущими над обгорелыми останками своего голубого автомобильчика.
– Этот знак…
– Смертный Знак. Знак власти Вольдеморта, выжженный на всех его слугах. Он пользуется им, чтобы призывать нас. Тогда знак чернеет и адски болит.
Вокруг знака и частью на нем были отметины. Следы, оставленные ногтями, зубами и острыми предметами. И тонкий прямой шрам от самого запястья, след глубокой раны, которая чуть не отняла у человека жизнь. Рана касалась края проклятого знака, но не пересекала его. Знак словно переливался над кожей, почти жил собственной жизнью. Был чуть ли не сильнее человека, который носил его.
Не задумываясь, Ари потянулась вперед и прикоснулась к нему, ласково провела пальцами по длинному шраму до запястья. У Снейпа перехватило дыхание.
– Наверное, было больно.
Колдун отстранился и снова спрятал руку под черным рукавом.
– Да. Это было очень давно.
– Ты пытался избавиться от него.
– Не один раз и разными способами. Этого нельзя сделать. Никогда. Этого клейма старательно добивался человек, испытывающий отвращение к жизни и не знающий ничего, кроме ненависти. Это отвратительный знак, и я его заслужил. Пойми хотя бы это, Ариадна, если не хочешь понять ничего другого. Я этого хотел, и я это получил. Работал и заработал. А когда понял свою ошибку, было слишком, слишком поздно.
– Он был дарован как награда?
Он устало откинулся назад и закрыл глаза, в ответе смешались отвращение и вздох.
– Да.
Ари опустила голову, сплела пальцы и задумалась.
Она могла расспросить Северуса, (или "допросить" здесь более уместное слово?), удовлетворить свое любопытство, выжать из него его историю и все причины, по которым он сделал то, что сделал, и стал тем, кем стал. Она чувствовала, что это в ее власти. Но это будет означать, что она ждет от него оправданий. "Сообщи мне убедительные причины, что привели тебя к падению, и я, возможно, отпущу тебе грехи". Аллилуйя, осанна и аминь.
Северус не доверял ей… пока что нет. Он испытывал ее, проверял. Пытался заставить ее уйти, покинуть его. Без слов признался ей, что убивал.
Насиловал? Пытал?
Невыразимые, непростительные вещи.
Он, очевидно, так и не смог простить самому себе, и шрамы на руке рассказали ей, как он стремился сцарапать, срезать, вырвать этот знак.
Пытался убить себя.
Если говорить о наказании, то нет худшей боли, чем подлинное раскаяние виновного, подумала Ари. Он говорил ей, что он не хороший человек, не добрый. Что она должна бояться его. Содрогнувшись, Ари поняла, что она действительно боится.
Убийца. Палач.
Насколько взрослым он был, когда все это произошло? Или, лучше сказать, насколько молодым? Если принять возраст Гарри за точку отсчета, то Снейп вернулся к Дамбльдору в двадцать лет с небольшим; а если ему пришлось прежде заслужить свое клеймо, то его путь во тьму начался рано. Может быть, когда он был подростком.
Подросток, испытывающий отвращение к жизни? Что же изломало его, когда он был так молод? Кто? Почему?
Вопросы. Так много вопросов. Но нужно ли на них отвечать? Не сейчас, по крайней мере. Хватит слов.
Ари тихо наклонилась вперед, взяла в ладони это бледное лицо и повернула к себе. Нежно поцеловала сомкнутые губы, отстранилась, когда у него перехватило дыхание, заглянула в черные мерцающие глаза и снова поцеловала, уже настойчивее. Северус ответил, целуя, обнял ее маленькую фигурку и притянул к себе, пока она не уселась у него на коленях, положив голову ему на плечо.
– Я тебя не заслуживаю, – прошептал он. – Ты чиста.
– Я всего лишь обычная женщина, Северус.
– Если хочешь, зови меня "Сев". Зови, как хочешь.
Ари спрятала лицо у него на плече, очки очень неудобно врезались ей в щеку. Северус прижал ее крепче. Не надо ей плакать… не надо. Он доверял ей. Он открылся ей. Их пальцы переплелись, Северус гладил ее длинные волосы. Она задрожала.
– Ты замерзла?
Желудок Ари заурчал, милосердно напомнив им обоим, что она была "всего лишь обычной женщиной".
– Нет, – сказала она, вырывая себя из уютных объятий. – Просто проголодалась.
– Скоро время обеда.
– И нам лучше принять надлежащий вид.
– И не следует, чтобы нас видели вместе.
– Думаю, да.
Они встали. Снейп осторожно поправил на Арином носу перекосившиеся очки, заправил несколько выбившихся прядей ей за ухо. Ари смахнула какую-то несуществующую пушинку с его груди. Снейп поймал ее пальцы в свои и поднес к губам. Он слегка дрожал. Попытался что-то сказать, но фраза прозвучала резко, почти как требование. Или обвинение.
– Женщина, я так хочу тебя… Это меня просто убивает!
– Тогда приходи ко мне. Приходи сегодня вечером.
Дрожь стала сильнее. Снейп больно сжал ее пальцы. Посмотрел на нее и медленно кивнул, прежде чем выпустить ее руку.
– Сейчас уходи… уходи, пока я не… пожалуйста, уходи.
Ари быстро отодвинулась, в ушах у нее стучало. Он отвернулся и уставился в стену. У двери она спросила:
– Увидимся за обедом?
– Нет.
Она ушла.



Глава 28. Мне тебя не хватало, пока ты спал...

Обед прошел в обычном темпе. Отсутствие Снейпа никто не заметил. Очевидно, что они привыкли к его отсутствию, и странным казалось его частое присутствия до сего дня. Ари не могла выкинуть голос из головы, безлико напоминающий ей как отвратительно такое существование. Она почувствовала подбирающуюся головную боль и потерла виски.

Кто-то на нее пристально посмотрел, она подняла глаза и столкнулась взглядом с Директором.

- Передайте, пожалуйста, соль, - он попросил ее любезно, как бы повторяя свой вопрос. Ари нахмурилась и кивнула, потянулась за перцем, но увидела свою ошибку, взяла соль и передала ему.

Невинная маленькая ошибка, практически незаметная. Каждый из нас делает ошибки.

Голос директора напомнил ей слова, которые он говорил несколько недель назад. Слова, которые он произнес во время ее первого вечера в Хогварце.

"Некоторые в прошлом сбивались с верной дороги. Если бы я был более чутким и больше заботился о других, я мог бы помочь им не стать добычей зла. Но я не сделал всего этого. Мы все совершали ошибки. Но сейчас, друзья мои, пора перестать оглядываться назад, а взглянуть в лицо тому, что придет, чтобы быть готовыми к тому, что должно быть сделано".
Некоторые из лучших перешли на сторону зла. Потому что о них никто не заботился, никто не выслушал их. Этими словами директор брал на себя ответственность за падение некоторых из них, и, как интуитивно поняла Ари, за Северуса в том числе.
На одном дыхании он провозгласил, что прошлое умерло и существует только настоящее.

Но прошлое не умерло для человека, находившегося несколькими этажами ниже в подземелье. Он оставил свои старые ошибки, оживил их и жил с ними, вспоминая их ежеминутно.

Ари больше не была голодна. Она чувствовала любовь, которую все эти люди испытывали друг к другу. Она чувствовала дружбу и добросердечность. Но к некоторым и для некоторых. Заслужить признание было не легко, и дружба имела привкус притворства.
Директор заботился о ее Северусе. Внимательно, как казалось. А теперь... когда Мастер Зелий стал ее Северусом?
В этом зале было много загадок. Загадки в загадках. И ключ к их решению лежал, как в прошлом, так и в будущем. Рядом с Гарри и Блэком. С Дамбльдором и Снейпом.

Но на данный момент на ее пути не было загадок. Ари ясно видела свою цель. Ее не беспокоил тот факт, что Северус решил запереть себя в подземельях замка, но из смертельных намеков, которые он давал ей раньше, она поняла, что для него это было также жизненно важно, как и жить в темницах собственного сознания.
Если его руки были обагрены кровью жертв прошлого, то голоса тех людей ушли и не вернуться из прошлого. Люди же, находящиеся радом с ним сейчас, не могут упрекать его, и он был достаточно интеллигентен, чтобы понять это. Фактически, это было частью проблемы.

Он должен простить себя за того человека, каким он был, каким он верил, что был. Но, к сожалению, она не могла проникнуть в его мысли и указать на необходимость этого прощения.

Но она могла просто быть рядом с ним. И если он будет заботиться о ней, она убедит его в своих чувствах к нему, возможно, этого будет достаточно. Достаточно, чтобы не разрешить ему разрушить себя.

Отцовского уважения директора не было достаточно. Почему, Ари еще не знала, но она была уверена, что она будет одна на этом пути спасения.

Она ковыряла вилкой еду с улыбкой на лице, но не притронулась к ней. Северус не разрушил ее жизнь, соединяя ее со своей. Но, возможно, начал это делать.

Гарри рассказал всем о интервью с Гейтсом. За столом говорили об организации дней открытых дверей, и даже Филч, немного не уверенный в себе, присоединился к беседе. Он сказал, что все необходимые вещи для Шумного Шалмана прибыли и заняться приведением в порядок дома можно начать в любой момент. Люпин выглядел обрадованный этим известием. Ари заметила, что оборотень почесывал за ухом миссис Норрис под столом.

Ари уделяла беседе столько внимания, сколько этого требовало приличие - в нужных моментах кивала головой, и вышла из-за стола, как только это стало возможным.

Теперь она была уже способна самостоятельно найти дорогу в замке. А именно найти дорогу в свои комнаты, в Большой Зал и в классную комнату, которую выделили ей. По крайней мере она могла это сделать, пока лестницы были неподвижны.
Но лестницы не стояли на месте. Когда она взошла на одну из них, та повернулась и переместилась к другому этажу. Раздраженная тем, что у нее не осталось выбора, Ари вошла в холл, в котором было очень холодно. Призрачная рука как бы приглашала ее войти и она подошла к высокой дубовой двери, с вырезанными на ней танцующими людьми, одетыми в средневековые платья.
До нее доносились звуки арфы и флейты. Заинтригованная Ари толкнула дверь, и она тихо отворилась, открывая путь в огромный, пустой бальный зал.

Высокие зеркала, испорченные влажностью, закрывали стены. Огромные, пустые люстры, мягко колеблющиеся и позвякивающие кристаллическими украшениями. Призрак песни, играемой только вне слушания диапазона. Балерины, мерцающие и появляющиеся то тут, то там. Ари увидела себя, отражающуюся в тысяче зеркал. Она тихо продвигалась к одному лучу мягкого вечернего света, пробивающегося в синей пустой темноте через трещину в стене. Свет не нашел никакого отражения, и упал на манекен.
Ари почувствовала себя Золушкой, ожидающей свою фею-крестную. Кукла была одета как в давно забытое время. Пастельно-синее атласное платье, с сетью из серебра, рассыпающей жемчуг как жучков и высоким срезом лифа. Высокие маленькие ботинки, покрытые тем же самым атласом, стояли радом с платьем, и рядом с этим стоял стол с открытой деревянной коробкой. Ари заглянула внутрь и нашла лифчик и мягкие предметы нательного белья из синего шелка и того же самого серебра на подушке красного бархата
- О Боже! - прошептала Ари. Затем она осмотрелась.

- Барон! - она вскрикнула.

- Барон, это от вас?

Музыка стихла, и невидимые балерины исчезли через дверь. И Ари осталась с тысячью своих отображений, которые, не зависимо от ее движений, поворачивались лицом к ней и доходили до края своего зеркала. Но они не были одеты в простые серые мантии, а в платье, которое только подчеркивало ее фигуру.

Ари задрожала. Не от страха, а от осознания, что ее неизвестный благодетель видит ее.

Так много подтекстов у этого подарка. Это было то, как она могла выглядеть, если она выбрала это сама. Но Северус не должен был для нее наряжаться, она знала это. Он уже доказал ей, что не было никакой потребности в... - как там Пивз назвал это? - ухищрениях и вещах? Все же, он сделал подобную вещь для нее. Как это будет дать ему почувствовать, что она сделала себя столь блестящей для него? Что он будет делать, если поймет, что о нем думали как достойном всего это. Это не было простым платьем, которое можно носить в её простых комнатах, оно было грандиозно, достойно королевы. Ари осторожно сняла платье с манекенщицы, прижала мягкую ткань к щеке и улыбнулась мечтательной и очарованной улыбкой. Она быстро надела платье настолько осторожно, насколько она могла и положила белье в коробку, закрыла, подняла удивительно легкую ношу одной рукой, и взяла ботинки другой.

- Вы читали мои мысли, Барон? - она прошептала в пустое пространство. - Спасибо!, - сказала она громко, улыбнувшись отражениям в зеркалах. Она поворачивалась и поворачивалась, но видела в зеркалах только свое отражение.

- Спасибо, - сказала она еще раз, намного тише и выбежала из зала и вернулась к себе в комнаты.



Ари чувствовала себя танцующей. Когда она поворачивалась, ее серебристо-синее платье струилось вокруг нее как вода, и она ощущала себя принцессой из сказки.



"О! Да-да-да! Это как раз тот синий, который так вам подходит! Я же сказала ей, что он вам будет идеален! "



Ари остановилась на полпути. "Кому и что ты сказала?!"



"Ну, Серой Леди, конечно. Думала, что если Барон решил влезть в дела Мастера Зелий, то они сделают все хорошо так, чтобы вы не выглядели такой простой"



"Я не простая и мне не нужно платье, чтобы доказать это! И кто они такие!.. "



Ари начала кипятиться. Бедное зеркало втянулось в стену, настолько, насколько это позволила рама, и исказило изображение Ари, удлинив ее фигуру.



"Совет Призраков ", - выкрикнуло оно. "Барон хочет помочь вам так, чтобы никто из живых не знал. Но даже он нуждается в помощи других призраков. Если конечно убедит держаться Пивза подальше от всего этого. И Серая Леди видит все как в Арифмантике. Мальчик плюс девочка, плюс красивое платье гарантирует романтику!"



"Так! Я думаю, что придется завесить тебя сегодня на ночь полотенцем!"



"О.. пожааалуйста!?! Пожалуйста, не надо?"



Ари взяла щетку и начала расчесывать волосы.



"Я подумаю об этом! И как много призраков в этом совете? "



"Все призраки замка, но никто не знает сколько их на самом деле."



Проклятие!



Успокоенное зеркало вернулось в свое нормальное состояние, пока Ари расчесывала свои волосы нервными, резкими движениями.



"Ваши волосы в порядке, моя дорогая. "



"ОХ! ", выкрикнула Ари и кинула щетку в зеркало.



"Просто ЗАТКНИСЬ! "



"Вам не следует так нервничать, моя дорогая, вы действительно выглядите прелестно". Ари попыталась про себя сосчитать до десяти, чтобы успокоиться, и стала искать место приземления щетки. Она досчитала до двадцати одного и нашла как щетку, так и свое самообладание.



"Спасибо. И, извините".



"Полотенца не надо?"



"Но я не собираюсь держать дверь открытой в любом случае!"



Зеркало раздражало. "О пожалуйста, в конце концов, может хоть какое-то действие. Не могли бы вы повесить меня хоть в спальне? Пожалуйста?"



"НЕТ - ты, вуаристический предмет мебели!"



"Нет! Я зеркало, и я смотрю, вот что я делаю!"



"Мне казалось, что зеркала отражают".
"Ну и?.."



"Так иди и отражай! Помедитируй или что-то в этом роде".



С этими словами Ари вышла из ванной и удобно уселась.



Привстала и посмотрела за окно в темный мир.



Повернулась, осмотрела, насколько аккуратна ее комната, заметила вино, которое попросила принести домовых эльфов и села обратно.



Мысленно она занялась составлением списком вещей, которые она была должна сделать, чтобы подготовиться к лекциям.



Она уже прошлась до половины списка, как легкий стук в дверь заставил ее подпрыгнуть.



"Входите", - сказала она так робко, что даже дверь не могла ее услышать. Она кашлянула, задержала дыхание и повторила более уверенным голосом.



"Входите!"



Темный человек вошел, оглянулся через плечо, не смотря на нее, молниеносно закрыл за собой дверь и только потом повернулся к ней.



У Снейпа в руках был небольшой сверток, и он чуть его не выронил. Он уставился на нее широко раскрытыми глазами, его губы шевелились, как будто боролись со словами, которые хотели вырваться. И это был первый раз, когда саркастический Мастер Зелий не нашел что сказать.



"Добрый вечер, Северус."



Он моргнул. "Ты выглядишь как фея".



Она подошла поближе.



"Это что-то милое?"



"Для тебя? Да. Однако, для бедного дурака, которого ты поймала в ловушку..."



Снейп дошел до нее, и она взяла его за руку.



"Нас хорошо подготовили, не так ли?"



Улыбка Ари немного искривилась.



"Что же, спрашивается, заставляет тебя говорить подобную вещь? "



Он помахал своим свертком.



"Когда я пришел в свою спальню, то нашел вот это,.. на своей подушке."



"Подарок?"



"Не для меня", - Северус говорил медленно и хрипло, почти каждое слово выдавало его, и этот голос заставлял Ари дрожать.



"Я думаю, что это подходит к твоему платью".



Продолжая пожирать ее глазами, Северус развернул сверток. В нем, на подставки из синего бархата сверкало серебряное ожерелье с кулоном из сапфира. Не большое, не маленькое, просто великолепное.



"О, Сев..."



"Позволишь?" он спросил, взяв ожерелье кончиками пальцев. Ари кивнула и повернулась. Осторожно, нежно, она почувствовала, как он обнял ее, его руки приподняли ее волосы, и она почувствовала тяжесть ожерелья на своей шее. Небольшое прикосновение к плечу заставило ее повернуться. Она коснулась камня почти застенчиво, прежде чем взглянуть ему в лицо.



Снова та безразличная, ледяная маска - но его глаза горели.



"Ты - сон".



Она склонила свою голову, и он увидел ее бледную ее кожи шеи, горла и груди.



"Тогда что случилось".



"Мне не нравиться, когда мною управляют".



Или за него выбирают. Даже самое доброжелательное действие могло не обернуться добром с этим человеком.



Ари подошла поближе.



"Если тебе не нравиться это платье..."



Еще один шаг, но он стоял как вкопанный.



"...или ожерелье..."
Они стояли так близко друг к другу, что она могла видеть удивление в его глазах.



"... или туфли..."
Ари положила свои ладони ему на грудь, трогая мягкую, тонкую ткань своими чувствительными кончиками пальцев и заметила легкую дрожь, которая прошла по нему, после ее прикосновения. Она подняла подбородок и почти прикоснулась к его щеке, нежно прошептав.



"Тогда помоги мне снять их".



Дрожь прошла по его телу. Ари почувствовала, как через нее прошла странная волна защищенности. Он был на столько сильнее ее во многих вещах, но... проклятье, так хрупок.



Ее руки обвились вокруг его талии, в то время как Северус охватил ее лицо руками и мягко наклонил немного, провел большим пальцем по ее губам перед тем, как, прикрыв глаза, коснулся своими губами ее губ, на мгновение замер, прислушиваясь к ее дыханию.



Ари провела своим языком по его губам, и он с жадностью принял ее приглашение.



Глубокий поцелуй лишил Ари дыхания, и она почувствовала, как ее губы налились и щеки порозовели, он оторвался от ее губ, но только для того, чтобы осыпать ее шею мягкими нежными поцелуями. Она запустила пальцы в его темные волосы и переместила его лицо к вздымающейся груди и услышала и почувствовала его теплое шумное дыхание, когда его нос дотронулся выреза платья.



Снейп выпрямился, глубоко вдохнул и с почти одурманенным выражением лиц, отстранился.



"Сев..." сказала Ари, на мгновение, испугавшись, что он убежит. Но он положил свои руки ей на плечи, мягко позволяя своим пальцам сбежать до локтей.



"Ты мне снишься," прошептал он. "Не буди меня".



Он провел руками по бокам и бедрам и упал перед ней на колени.



"Северус!"



"Не говори ничего"- сказал он, положив руку на ее левую лодыжку, и потянул за ленту, которая поддерживала туфлю.
"Положи руки мне на плечи".
Она повиновалась, и он снял туфлю, делая ее неустойчивой и напряженной, чтобы не упасть. Он не унижался перед ней, слава Богу! Она предложила ему раздеть ее, что он и делал.



Северус снял вторую туфлю, и прошел пальцами по ткани платья. Даже на коленях, его голова достигала ей почти до груди, и на мгновение он обнял ее, держа мягко, спрятав лицо на груди, когда Ари обняла его голову и плечи.



"Ты мне снишься", - он повторил, более устойчивым голосом, его руки спустились вниз, и исчезли под краем платья, дотрагиваясь до лодыжек, колен, бедер, мягко передвигаясь вверх и мягко возбуждая, то время как юбка платья перекинулась через его руку, пока он медленно встал. Ари подняла руки и в утонула в потоке атласа и жемчуга. Платье перелетело через голову и приземлилось где-то на другом конце комнаты, увлекая за собой и очки, которые запутались в складках.



На момент, дезориентировавшись в тумане, Ари не протестовала, когда ее легко подняли, обвив одну руку вокруг плеч, а второй поддерживая колени. Она обвила руками шею Северуса и целовала его, пока он нес ее в спальню, как невесту. Замерцали свечи. Их поцелуй не прерывался, пока он не положил ее аккуратно на кровать и начал раздеваться. Ари сняла ожерелье, но когда она начала расстегивать лифчик, он поймал ее руки и поцеловал кончики ее пальцев.



"Нет... пожалуйста - Позволь мне."



Северус все еще не снял ботинки, черные брюки и белую рубашку, у которой был расстегнут ворот. Пока он повернулся, чтобы снять ботинки, она обняла его сзади, играючи исследуя его кожу, которая была видна из-под открытого воротничка. И когда он издал небольшой низкий смешок, другая рука Ари опустилась вниз. Северус замер и откинул голову назад, положив ей на плечо, простонав что-то глубоким бархатным голосом, пока Ари поглаживала его, через брюки, повернул ее лицо к себе, нежно покусывая мочку уха, позволяя ее пройтись по всем чувствительным точкам.



Северус не мог долго это выдержать. "О боги - остановись!" - он, глубоко дыша, схватил ее за руку и повалил на кровать, заключая Ари в объятия, и целуя с яростью, не сдерживая себя. Пока не оторвался с такой же яростью. Они смотрели друг другу в глаза с одинаковым голодным выражением. Северус приподнялся, пока Ари быстро расстегнула ремень и сняла с него брюки. Он кинул рубашку в угол, не заботясь о ее месте приземления, успокоил руки Ари, когда она опять дотронулась до него, скинул ботинки и быстро избавился от остальной одежды. В прошлый раз Ари учла просьбу Северуса не раздеваться, но что-то изменилось в темпе их страсти, пока он боролся со своими носками, Ари сняла с себя лифчик и послала его вслед за рубашкой Северуса, выскользнула из трусиков и сняла оставшиеся украшения.



Стоя на коленях на кровати, они наконец достигли друг друга. Северус запрокинул голову Ари, запустив одну руку в ее волосы, другой рукой поддерживая ее спину, целовал ее грудь, иногда нежно покусывая ее. Ари воскликнула, чувствуя его твердую плоть, вслепую пытающуюся проникнуть в нее, и запустила свои ногти ему в плечи, невольно раздирая их до крови.



С рычанием Северус вырвался из объятий, оттолкнул Ари на подушки, положил ее голову себе на плечо, раздвинул ее бедра коленом и вошел в нее глубоко и страстно. Ари поняла свои ноги и замкнула их у него на пояснице, скрестив лодыжки, целуя ближайшие участки кожи, до которых она могла дотянуться губами.



На время они затаили дыхание, пока они двигались, только осознавая пожар в грудях, осознавая слова, которые могли быть переданы толчками и поцелуями, и глубокая страсть отразилась в их глазах.
По его сдавленным стонам и отчаянному выражению лица она поняла, что Северус сдерживается большой ценой для себя. Тогда она отпустила себя и стала двигаться вместе с ним, пока знакомый пожар не начал гореть у нее в низу живота, который захватил ее, неудержимо потряс ее, и она поняла, что этот же пожар захватил и его.



Они оба вскрикнули.



Потом затихли.



Северус дышал тяжело, и полным весом навалился на Ари. Она потянулась и мягко провела по его спутанным волосам. И она знала, что ей нравиться быть так укрытой его телом. Ничто другое на свете не могло тронуть или растрогать ее как это. Когда Северусу вернулась способность мыслить, он скатился с нее. Его дыхание не до сих пор ему не подчинялось.



Без слов Ари мягко провела по его бедру, и он немного подвинулся, настолько, что она смогла вытянуть из-под него одеяло и накрыть их обоих.



"Nox.", - пробормотал он, махнув рукой. По команде комната потемнела, и бледный свет почти полной луны добавил к комнате свое вечное волшебство.



Лежа на спине, Северус обнял ее. Используя его плечо как подушку, Ари обняла его. Оба были совершенно измотаны.



Ари мягко водила пальцами по груди Северуса стараясь успокоить его. Но потребовалось достаточно долго времени, пока его дыхание пришло в норму, и приняло ровный темп, указывающий на то, что он заснул.



"Ты такой худой," Ари прошептала, когда была уверена, что он не может ее слышать. "Такой бледный. И очень голодный. Такой голодный".



Она поцеловала уголок его рта, почувствовала его пот и к своему удивлению, его слезы. Обнимая его, она поняла, что свое обещание Барону не бросать этого человека, было бы совсем не сложно исполнить, если бы это зависело только от нее.



Совсем не сложно.









Глава 29. Завтрак с вареньем, курицей и крысой

Утро пришло с мягким поцелуем в кончик Ариного носа и мягким смешком, когда она сморщила нос.



"Прости, малыш, но мне надо идти".



Она открыла глаза и заметила, что они с трудом помещаются в кровати, которая была просторна для одного человека, но была немного узка для двоих. Ари быстро обвила руками шею Северуса.



"А что на счет еще немного поспать?"



"Нет, мне действительно надо... в ванную".



Побежденная зовом природы, Ари отпустила его и была награждена за свое отступление замечательным видом голого зада Снейпа. Красные царапины были явно видны на его коже, и Ари нахмурилась. Очевидно, она была должна осмотреть нанесенные повреждения прежде, чем она позволит ему идти. После его ухода, Ари пошла искать синее платье, для того, чтобы найти свои очки.



"Осторожно с зеркалом, оно говорит!"



Одетая только в очки, Ари последовала за звуками наполнявшейся ванной. Сев повернулся к ней, когда она вошла, кинул на нее одобрительный взгляд и указал на зеркало большим пальцем.



"Почему эта чертова вещь все время бормочет "оммм...?"



Зеркало выглядело странно безмятежным и издавало глубокий, торжественный стон.



"Мы поспорили", - сказала Ари, взяла полотенце и завесила им зеркало.



"Ой!" - возмущенно завопило зеркало.



"Я боюсь, что ты слишком любопытно".



"Нет!" пробормотало зеркало.



Северус подошел поближе к зеркалу и сказал своим самым сладким голосом: "Именно по этому одна из немногих маггловских вещей, которая мне принадлежит, и заметьте самая ценная, это зеркало! Хочешь одно из них? " - он обратился к Ари.



"Хорошо, хорошо!" - Голос зеркала был довольно приглушенным из-за пушистого полотенца. " Я замолчу".



"Спасибо", холодно ответил Северус, но со смешинкой в глазах. Ари подошла к нему, обняла его, и оба держали друг друга, находя покой в мягких удобных объятиях.



Ари почувствовала движение по бедру, посмотрела наверх, чтобы получить поцелуй, и была чрезвычайно разочарована, получив только нежное прикосновение пальцем к щеке.



"Нет, малыш, я не смогу остановиться, если мы начнем заново, а мы не можем позволить себе пропустить завтрак".



Тогда Ари прищурилась: "Ванная для тебя, меня или нас обоих?"



Он вздохнул: "Я бы с радостью воспользовался разделить ее с тобой, но... "



"Это займет много времени, и мы не можем себе этого позволить. Хорошо, у меня есть рецепт, который полностью успокоит тебя".



Ари раскрыла объятия, и Снейп скользнул в горячую воду. Она сняла с крючка ужасающий купальный халат и одела его. В нем она почувствовала себя толстым розовым кроликом, повернулась к купающемуся мужчине с утомленным выражением на лице.



"Ну?"



Он улыбнулся. Замечательная, по настоящему теплая улыбка заиграла у него на лице. Это заставило его выглядеть расслабленным и непослушным. Он повернул ее голову, ущипнул за живот и брызнул водой. И ее сердце поняло, что именно в данный момент, он жил, как нормальный человек.



И, конечно же, очки Ари запотели, что довершило картину.



"Хорошая попытка, малыш, но она не сработала. Все это делает тебя милой", - он усмехнулся.



"Замечательно!" - пробормотала Ари, снимая очки и яростно вытирая их. Когда она снова смогла видеть, Северус втирал огромное количество шампуня в мокрые волосы. Ари встала на колени рядом с ванной, мягко тронула его за плечо и откинула назад.



"Пожалуйста, разреши мне".



Прежде чем он успел запротестовать, Ари наклонила его голову к себе и стала массировать его голову. Какое-то время он не протестовал, затем он поймал ее руки и быстро повернулся, вызывая волну воды и вскрик Ари. Ее халат неприлично раскрылся у нее на груди и Северус жадно смотрел на открывшуюся картину.



"Ты не моешь, ты возбуждаешь", - воскликнул он.



"И не говори мне, что ты этим не наслаждаешься, извращенец! "



"Я? Ты у нас не можешь успокоить свои руки!"



Все еще находясь в его сильных руках, она взглянула на его шею.



"У тебя остался след от поцелуя".



Он попытался увидеть пятно и дотронулся до него.



"Хвала высоким воротничкам!" Его лицо вытянулось. "Ты меня еще и поцарапала, маленькая ведьма! "



"Дай-ка взглянуть".



Он покорно повернулся к ней спиной, стоя на коленях. Ари нашла пять глубоких царапин на плече Северуса и как минимум пятнадцать царапин перекрещивались у него на бедрах.



"Ой, это наверное больно, ты должен что-то с ними сделать!"



"Да, конечно, я ясно представляю реакцию Поппи, когда она их увидит. Большое спасибо!"
Ари поцеловала одну из царапин.



"Я могу ими заняться"



Северус ухмыльнулся, повернулся назад, погрузился полностью под воду, и ухватился руками за края, чтобы сохранить равновесие.



"Да, да, и пока ты ими будешь заниматься, я наверняка получу еще дюжину".



"Не жалуйся", - ответила Ари, наклонилась над водой и наградила его мягким мокрым поцелуем.



Глаза Северуса затуманились и немного потемнели. "Ари!" - предупредил он, когда ее поцелуи стали более настойчивы. Мокрая, но радостная, Ари встала.



"Вылезай, ты, ленивый волшебник! Я хочу принять свою ванну!"



Северус издал неудовлетворенное, низкое рычание. Ари хитро улыбнулась, он посмотрел на нее и пошел искать разбросанные части его одежды по комнате. По крайней мере теперь она была уверена, что ее ему будет не хватать столь же сильно, как и его ей.



Миг спустя он зашел, обернутый в большое розовое полотенце.



"Ты прав, Сев, это выглядит мило".



Он тряхнул головой.



"Розовый - не мой цвет"



"Может темно-красный, бордо?"



"С золотой каемкой - не спорю. Пожалей меня, Миневра бы порхала вокруг меня как бабочка".



"Нет, все-таки теплые цвета хорошо сочетаются с твоими глазами "



Он подхватил свой плащ. "Уж не собираешься ли ты меня одеть?" - спросил он, с металлом в голосе, который означал - не пытайся изменить меня.



"О," - хихикнула Ари, останавливая спор, пока он еще не разгорелся, - "одеть тебя это не совсем то, что я хочу с тобой сделать." Она облизала свои губы, пока он поворачивался. Он сверкнул глазами, и улыбнулся. Он продолжал говорить, заворачиваясь в защитные черные слои своей мантии.



"Ванная свободна. Я должен уйти прежде, чем ты закончишь".



Ари вздохнула. "Я знаю", - она колебалась. - "Я увижу тебя после обеда?"



Поднимая носки, он стремительно пересек комнату, заключил ее в страстные объятия и наградил жарким поцелуем. Затем отошел и продолжил одеваться, как бы не дотрагивался до нее вообще, повернув к ней спину.



"Будь уверена!"



***



Ари покраснела и сбежала в ванную. В комнате все было промокшее, и царил беспорядок, но она не заботилась об этом и сделала себе ванну. Зуб за зуб, поцелуй за поцелуй. Она бросила вызов ему, чтобы он раздел ее, и он принял его. Она дразнила его, в то время как он уже почти ушел. Их первый спор был связан взаимным интересом, но она надеялась отложить его некоторое время.
Идя через Большой Зал по пути к маленькой комнате, где они ели, Ари нашла Блэка, ходящего из угла в угол, явно ожидающего кого-то.
"Привет Ариадна", - очаровательный анимаг приветствовал ее бодро, улыбаясь, улыбкой утренних людей, которые не нуждаются в большой дозе кофеина, чтобы пробудиться. Ари отступила. Она знала, что должна была сдерживать себя, знала, что должна была действовать, как будто ничего, внезапно не изменилось, но она едва могла это сделать. Она пылала огнем удовлетворения, зная, что испытает его снова вечером, зная, что жизнь была хороша, волнующая и замечательна сегодня, с яркими цветами в тенях и музыкой в тишине.



Короче говоря, она была влюблена в человека, который нуждался в ней, и, если не быть слишком мелодраматичной, был чертовски хорош в постели!



"Пожалуйста, Сириус, меня зовут Ари. Моя мать называет меня Ариадной, и только когда ругает меня!"



"Ари", - он повторил, предлагая ей руку, как истинный джентльмен. "Вы сегодня просто сияете!"



"Льстец! А где Ремус?" - она спросила не так невинно, поддразнивая, беря его под руку. Блэк заставил ее немного нахмуриться, пода провожал ее к завтраку.



"Сегодня вечером - полная луна. И за день он уже чувствует изменение. Но он присоединяется к нам, я уверен в этом. Фактически, я ожидал его.
Ари нахмурилась. " Эти изменения травмирует его? Я ведь не знаю ничего об оборотнях. Только немного сказаний о серебряных пулях и заразных укусах. И современное кино даже изображает умирающих жертв оборотней, которые превращаются своего рода зомби".
Блэк вздохнул и ответил немного обеспокоено. "Вы совершенно правы о пулях и укусе. Идею о зомби я не знаю и подозреваю, что это ерунда - но опасения, связанные с такими сказаниями, объясняют ненависть которую вы, маглы испытываете при виде Ремуса. Но не истолкуйте меня неправильно - мы, волшебники, обычно ведем себя не лучше, когда встречаем оборотня".



Ари старался не позволять горечи, которую она внезапно чувствовала, слушая Блэка, охватить ее. Вы - маглы. Мы - волшебники. Но в плохих вещах, по крайней мере, они были одинаковы. Сириус не понял бы ее, если она бы она придралась его словам, которые она произнес почти невинно. Ари становилась сытой по горло подобными невинными небольшими замечаниями.
"Хорошо, по крайней мере, все мы - люди", - она ответила довольно кратко, со сладкой, но хитрой улыбкой на лице, которая смутила анимага.



"Я понимаю, что Шлярик, присоединится к волку сегодня вечером? "



"Я пробегусь с ним".



"А как вы выяснили, что вы можете это, я имею в виду, пробежаться с ним? Будучи собакой, я полагаю? "



Одарив ее другой теплой улыбкой и искоркой шаловливости ребенка в глазах, Блэк отпустил руку Ари, придержал дверь открытой и сделал небольшой поклон.



"O, дорогая леди, это еще та история! "



Ари захихикала и мягко поддразнила: "А вы так любите рассказывать истории".



Ари полуобернулась прежде, чем вошла, чтобы посмотреть на Блэка, и увидела Люпина, идущего к ним. Он выглядел утомленным и осунувшимся. Их глаза встретились, и внезапно Ари почувствовала, как будто она уставилась на добрую собаку, которую пинает хозяин. Светящиеся глаза большие и грустные, но понимающие. Она была должна вынудить себя сдержать порыв подбежать к нему с широкими открытыми руками и погладить его как щенка, успокаивая его.
Перед тем, как отвернуться и войти в комнату, Ари увидела движение в дальнем конце зала. Невидимый обоими мужчинами, Снейп вышел и окинул взглядом увиденную сцену. Кокетливая позиция Блэка, Люпин стоящий рядом. Ари на мгновение поймала его взгляд и отвернулась так быстро, как смогла. Ее быстрое движение заставило Блэка, просмотреть через плечо, но все, что он увидел, это был его несколько более уверенный друг. Вероятно, он подумал, что Ари отвернулась, испугавшись Ремуса. Возможно, подумала Ари, они испугались его.
Проклятье.



"Ты в порядке, Луни? "



Северус смотрел на него, бледный и измученный подобно черному привидению. Его пустые глаза, скрывали все, кроме искры, но не той, которая зажглась, когда они встретились. Они горели гневом. Управляемым, сдерживаемым и бесконечно опасным.



Видя эту сжигающую изнутри ярость, Ари смогла внезапно представить своего страстного и замечательного любовника, совершающего убийство. Она невольно коснулась своего горла - такие люди часто становились душителями. Она колебалась брать кофе. Мастер Зелий имел широкие познания в ядах.



Не обращая внимания на изменение ее настроения, Блэк, посматривая на Люпина, начал, развлекать присутствующих рассказом, как он и несколько друзей, выяснили о ликантропии Ремуса. Дамбльдор немного нахмурился, но ничего не сказал. МакГонагалл казалась заинтересованной. Хуч не особенно. Флитвик слушал подобно ребенку, которому рассказывают сказку. Гарри подался вперед, чтобы лучше слышать, и почти пролил свой чай. Филч, как обычно, отсутствовал.



Тем утром, Ари узнала все о группе из четырех молодых учеников: Червехвосте, Большелапе, Рогалисе и Луни, которая была создана в первый же их год в школе. Отец Гарри был одним из них. Легендарные мародеры!



Троих из них очень интересовало ежемесячное отсутствие четвертого.



"Мы даже зашли насколько в своих догадках, что предположили, что он был гермафродитом, и раз в месяц имел болезненные менструации!"



"Большелап!" - возмущенно воскликнул Ремус.



Северус, который только сейчас подошел к ним, ухмыльнулся.



"О, давай, Люпин. Только не говори мне, что ты удивлен ... красноречием ... Блэка ".
"Да", - пробормотал Дамбльдор, - "грубость - это то, что мы должны всегда пробовать избежать. Северус, пожалуйста, не могли бы вы передать джем?"
Снейп повернулся к директору школы, сверкая глазами. - "С удовольствием, директор", - он сказал, только немного смягчаясь.



Блэк продолжил, игнорируя двойную игру, но очевидно удивленный ей. Наконец, три мальчика выбили из Ремуса признание, говоря ему, они подозревают о его исчезновениях. Эта часть истории была рассказана с некоторым трепетом - так или иначе Ари чувствовала, что этот момент не был хорошим для друзей.
"Но твой отец", - Блэк обратился к Гарри, - " нашел блестящую идею - попытаться стать анимагами". Он повернул обратно к Ари. "Видите ли, животные могут общаться свободно с оборотнями, пока они волки. Они только опасны для людей".



"Рад, что вы этим были заняты", - пробормотал Снейп, намазывая маслом хлеб и бросая на Дамбльдора острый и болезненный взгляд. Директор ласково улыбнулся ему. Снейп сел немного по-другому и посмотрел на свои лодыжки.



"Это потребовало от нас годы, но мы, наконец, справились с этим, и ни один из наших преподавателей не знал об этом".



"Я должна сказать,что это был настоящая неожиданность, особенно для меня",- серьезно сказала профессор Трансфигурации, но ее глаза мерцали с гордостью из-за достижений своих бывших учеников.



Теперь и Ремус присоединился к рассказу. " А ты помнишь, как мы в первый раз встретили единорогов?"



"Они никогда не боялись вас, не так ли? "



"Но впечатления от лесного тролля были несколько другими, он почти съел Питера!"



"Мне жаль, что он не сделал это! " - внезапно ядовито процедил Блэк. Но потом он уже смеялся снова. - "Ты помнишь тот день, когда мы пошли на цыплят фермера Джонса! "



"Ах да. Это было действительно кое-что..."



Директор облокотился на стол, немного задевая сосиски.



"Да уж, расскажите о цыплятах фермера Джонса. Не тот ли это был, фермер-магл, который утверждал, что на его бедных цыплят, совершили набег волки, а не лисы? И это в то время, как я считал, что ни один из моих студентов не мог иметь какое-либо отношение к этому!"



Даже после всех этих лет, директор школы оказался способным осуждать мужчин, которые внезапно обратились обратно в мальчиков. Блэк улыбнулся очаровательной улыбкой.



"Сэр, это было так давно. И это была забава. Вы должны быть там и видеть лица тех маглов, когда мы бежали со двора".



Не удивленный, даже более строгий, чем момент назад, директор ответил: "Вы с оборотнем были достаточно близко к людям, чтобы видеть их лица!"
На сей раз, Блэк сглотнул прежде, чем ответил. "Мы уже убегали, сэр..."



"Сириус, ты б лучше помолчал", - сказал мягко и печально, Ремус, прежде чем взглянул на старого волшебника. - "Мы не должны были быть там. Джеймс предупреждал нас не идти туда. Он, как всегда, стоял на страже в краю леса рядом с двором, в то время как Сириуса, Питера и меня охватил инстинкт. Он был всегда осторожен, всегда на защите. Всегда готовый убежать, когда было необходимо сделать так. Всегда первый приходил нам на помощь и защищал, если было необходимо".



Снейп фыркнул при упоминании о защитнике Джеймсе Поттере. Гарри нахмурился на него, Дамбльдор успокаивающим жестом положил свою руку на запястье темного волшебника. Северус позволил дотронуться до себя, посмотрел директору в глаза, и отступил после того, как он убрал свою руку.
Блэк нахмурился.
"Но и мы тоже не уходили не оцарапанными".



"Мы этого не делали!" - возразил Блэк.
"Мы - не делали! Ты делал. Питер был там с тобой и со мной, и мы пытались забрать яйца", - Люпин обратился к Ари. - "Питер был крысой".



"Он является крысой до сих пор", - пробормотала Хуч.



"Тише, тише", - произнес Флитвик.



"И петух оставил ему хороший шрам. Это, так его потрясло, что он был вынужден ехать домой на спине Рогалиса".



"Ох, что он делал, что делал... " - Гарри казался немного обиженным. Это взволновало учителей, и даже Снейп заметил негативное отношение мальчика.



"Тот фермер не был дураком. Когда выбежал из дома, он взял с собой дробовик, разрядил его в мой зад прежде, чем мы исчезли в лесу. В течение моего преобразования обратно в человека, небольшие шарики были просто удалены из моего тела, но это было несколько болезненно".



Несмотря ни на что, старые Мародеры переживали заново волнения той ночи. И молодой Гарри волновался с ними, жаждая услышать что-нибудь еще о своем отце, или так это казалось со стороны.



"Я думала", - спросила Ари. - "Что только серебро опасно для оборотней? "



Ремус кивнул и добавил довольно сухо: "Серебро вызывает мгновенную смерть оборотня. Работает как яд. Подобно очень сильной аллергической реакции на металл. Но если бы вы отрезали бы мою голову ножом из стали, я бы также умер".
"Что за успокаивающая мысль", - прокомментировал Снейп, вставая.



"Сядьте", - спокойно приказала Ари.



"Я прошу прощения?" - сказал он, так очищая длинные пальцы салфеткой, что Ари даже почувствовала ревность к ней.
"Пожалуйста, сядьте, профессор Снейп. Мистер Филч, был достаточно любезен, чтобы сообщить нам вчера в течение обеда, который Вы пропустили, что материалы, для восстановления Шумного Шалмана прибыли. Теперь, когда мы все здесь, я хотела бы договориться с вами всеми, и произвести чистку того места, и это также будет полезным опытом для вас".
"И какое, скажите на милость, я имею отношение ко всему этому?"
"Ох, так как вы были так заинтересованы печью, я подумала, что вы могли бы начать с чистки кухни. Без палочки, конечно. Или, в вашем случае, без Магического Пакостеснимателя Миссис Мэггинс".
Лицо Снейпа вытянулось, и глаза широко раскрылись. Блэк захихикал и Люпин прикрыл рот рукой, чтобы скрыть свою улыбку. Гарри усиленно смотрел в другую сторону.



"Или вы могли бы помочь Сириусу с уничтожением остальной части старой мебели. Новая мебель уже заказана, насколько я поняла. И вы оба уже положили славное начало этому процессу".
Блэк почти рычал от смеха, пока Мастер Зелий пробовал сохранить свое достоинство, в то время как, остальная часть стола зашлась хохотом. Глаза Снейпа стрельнули в сторону Люпина.



"Есть срочная потребность сделать еще антиликантропного зелья... "



"Которое", - сказал директор. "Как вы сказали мне, вы уже закончили два дня назад. Мой дорогой мальчик, я надеюсь, что это вас развлечет".



"Спасибо, Альбус", - кратко ответил Снейп. - "И вы присоединитесь к этой 'забаве', я полагаю? "



Дамбльдор сделал несколько беспомощный жест. "Увы, нет. Я занят другими приготовлениями, еще есть и документы, которые надо разобрать".



"O, не бери в голову, Альбус", - невинно улыбнулась Миневра, немного наклоняя голову, и почти промурлыкала. "Если я помогу тебе со всем, то мы закончим наиболее важные дела намного раньше полудня. И могли бы отдохнуть остальную часть дня".
"Это очень любезно с твоей стороны, Миневра, но, пожалуйста, не утруждай себя".
Миневра, улыбаясь, покачала головой: " Нет, действительно, профессор, я ничем себя не утруждаю. Я ручаюсь вам, что с удовольствием выручу вас".



Голубые глаза за полумесяцами очков сверкнули. "Спасибо, Миневра", - сказал Дамбльдор, повторяя слова Снейпа, но с намного больше радостью.



Молодой волшебник снова сел, бросая салфетку вниз на стол, и сложил руки на груди.



" Давайте послушаем тогда, что у вас на уме? "





"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"