Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Бритва Оккама

Оригинальное название:Occam's razor
Автор: RaeWhit, пер.: evenover
Бета:noeal (гл. 1-2), Toffana (с гл.3)
Рейтинг:NC-17
Пейринг:ГП/ДМ, ГП/СС
Жанр:Adult, BDSM, Drama, Romance
Отказ:Переводчик не извлекает материальной выгоды, все права принадлежат Роулинг.
Аннотация:Два года прошло после окончания войны, и только отчаяние может заставить Гарри искать помощи давнего врага.
Комментарии:Примечание переводчика: Учитываются все события 7-й книги кроме эпилога.
Каталог:Пост-Хогвартс, AU, Книги 1-7, Альтернативные концовки
Предупреждения:слэш
Статус:Закончен
Выложен:2008-08-04 00:00:00 (последнее обновление: 2008.10.29)


“Самое простое объяснение скорее всего и есть правильное.”

~~Уильям Оккам~~
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1.

Часы на башне отбивали полночь, и лучи летнего лунного света проникали через окна-бойницы во внешнюю галерею замка.

Освещая себе путь, смотритель почти бесшумно двигался по узкому коридору, а затем, ступив на лестницу, принялся ожидать, пока она сделает свой непредсказуемый поворот. Студенты разъехались только сегодня; и если бы не абсолютное молчание, противоречащее нелепой причуде его воображения, то он мог бы поверить, что они все еще здесь, только спят. Даже во сне студенты наполняли замок трепетным ощущением жизни, которое сейчас явно отсутствовало.

Добравшись до своих комнат, он открыл дверь и обратился к своей спутнице: "Миссис Норрис? Входи". Почувствовав прикосновение пушистого хвоста к своим ногам, Гарри Поттер поднял факел, чтобы напоследок осмотреться, и, вытянув палочку, произнес "Нокс."


oooOOOooo


Для всех было естественно, что именно Герой стал инициатором работ по восстановлению и ремонту Хогвартса. После всего, что случилось, он пережил тяжелый период апатии, и ему требовалось время, чтобы привыкнуть, время, чтобы пересмотреть свои приоритеты, время поздравить и получить поздравления и, конечно же, время для траура. Он и специально выделенная Министерством группа строителей сумели восстановить замок чуть больше чем за год. И когда этот момент наступил, Минерва МакГонагалл не стала откладывать тяжелый разговор.

- Итак, - начала она однажды утром прошлым летом, когда они вдвоем были единственными, кто завтракал в Большом зале, - теперь, когда работа почти закончена, каковы будут твои планы? - она пристально смотрела на него поверх края чашки.

- Планы? - Гарри пожал плечами, отводя взгляд, и принялся намазывать тост маслом. - Ага, ясно. Ну, на данный момент никаких, - он старательно избегал её взгляда, набивая полный рот.

Она пододвинулась и сжала его руку.
- Наверняка ты думал о том, чем хочешь заниматься? Ты сдал ЖАБА, ты молод, и я буду счастлива предоставить рекомендации, хотя ты в них и не нуждаешься.

Гарри откинулся на стуле, собрался с духом и, наконец, посмотрел на нее. Глубоко вдохнув, он приготовился к ссоре.
- Я думал остаться в качестве смотрителя, - он поднял руку в ответ на выражение ужаса на её лице. - Вам же нужен, и я подхожу для этой работы, я знаю замок, как свои пять пальцев. Кроме того, прямо сейчас у меня нет совершенно никакого желания делать что-либо еще, - он обхватил себя руками, как будто защищаясь от удара.

- Только не это! Это ниже тебя! Нам действительно нужен смотритель, и я признаю, что ты более чем подходишь для этой работы, но это даже не обсуждается! Аргус Филч, да покоится он с миром, будет вертеться в гробу.

- Э-э-э... он-то будет, точно, - Гарри улыбнулся при этой мысли, но затем посерьезнел, готовясь защищать свое решение. - Послушайте, я прошу, ладно? Я не знаю, что буду делать, если уйду отсюда сейчас. Это же не трудно. Я маг, в отличие от Филча, так что мне будет легко делать эту работу. И она даст мне... больше времени. Это то, что мне нужно... больше времени.

Он умоляюще посмотрел на нее, зная, что она не сможет сопротивляться.
- Я обещаю, что это не навсегда. Просто, пожалуйста, дайте мне эту возможность. Сейчас. - он наклонился вперед. - Ну послушайте, Минерва, есть столько всего, что нужно сделать, вы же знаете. И я буду благодарен, правда. Я не могу даже подумать о том, чтобы остаться сейчас на площади Гриммо в полном одиночестве. - Он отхлебнул чай, пытаясь прикинуться равнодушным. - Если у вас нет никого другого на примете, конечно.

Похоже, это лишило МакГонагалл остатков уверенности. Тяжело вздыхая, она сдалась.
- Требуется одобрение попечительского совета, - сказала она, все еще сомневаясь, - хотя это не проблема. Но, Гарри, ты должен мне обещать, что обдумаешь другие варианты и двинешься дальше.

Она стучала пальцами по столу, и Гарри почему-то вспомнил про Снейпа. Как часто он видел его за этим занятием, прямо здесь за этим столом?

Гарри слегка улыбнулся, стараясь скрыть огромное облегчение.
- Конечно. Я обещаю.

Прошлым летом он обосновался в комнатах смотрителя, унаследовав Миссис Норрис, которая за предыдущий год стала школьным талисманом. Несмотря на то, что чувства студентов по отношению к Филчу были далеки от симпатии, грустная тень его одинокой кошки, странствующей по коридорам, жалобно мяукая, побудила всю школу удочерить ее. Ее кормили с рук в Большом зале, ласкали и тискали между уроками, нежили на коленях, сидя на диванах в гостиных своих факультетов, и кошка стала избалованной, капризной и заметно потолстела. Но в первую же ночь, когда Гарри занял комнаты Филча, она тут же явилась и отказалась уходить. С этого момента она вернула себе роль компаньона смотрителя, и уже вскоре Гарри обнаружил, что искренне привязался к животному, которое, похоже, приняло его безоговорочно, как своего нового хозяина. Казалось, она забыла про Филча, чье тело было найдено среди обломков на следующий день после битвы за Хогвартс.

Однако лучшие друзья Гарри не восприняли с желаемой готовностью его новое назначение.

Рон: "Тебе нужна помощь, Гарри. Как насчет желания стать аврором? Или квиддича? Ты победил Волдеморта, если ты не забыл об этом. Ты можешь делать все, что пожелаешь! А как же Джинни, а?" В ответ на всё это Гарри только закатил глаза.

Гермиона: "Возможно, тебе нужно поговорить с кем-то. Это нехорошо, что у тебя нет целей. Ты сильный волшебник, Гарри; у тебя есть столько всего, что предложить волшебному миру. Они смотрят на тебя — какой пример ты подаешь? А как же Джинни?" В ответ на всё это Гарри только закатил глаза.

Джинни: "Ты шутишь что ли? Гарри? Ты знаешь, я люблю тебя, но... Я думала, у тебя есть амбиции быть кем-то. Победителю Волдеморта оставаться здесь и убирать за студентами? Это смешно! Ты не можешь всерьез рассчитывать, что я вернусь сюда после всего, что здесь произошло? А как же я, Гарри?" В ответ на все это Гарри только закатил глаза.

Это была сложная тема для Гарри. Он не знал, почему так хочет остаться; он не понимал отсутствия мотивации; он знал только, что мысль о том, чтобы мчаться куда-то, делать выбор, принимать риски почти парализовала, заставляя учащенно дышать. То, что сказала Джинни, было правдой: люди подумают, что у него есть много причин, чтобы исчезнуть из замка сразу после окончания работ. Слишком многие погибли здесь; в каждом углу было напоминание о смерти. Но не все эти воспоминания были плохими, он мог бы им сказать, если бы они не восприняли это как бестактность. Здесь погиб Фред, как и Ремус, и Тонкс. Не говоря уже о Снейпе.
Но что действительно было причиной – это то, что он всегда воспринимал Хогвартс своим домом, и в глубине души Гарри знал, что это - до сих пор правда. К тому же по непонятной причине он был уверен, что, как бы иррационально это ни звучало, замок держал его мертвой хваткой, так что у него не было даже ни мысли, ни намерения вырваться.

Он не был еще достаточно свободен, чтобы уехать. Только и всего.

И год спустя ничего не изменилось; в действительности он еще меньше чем раньше собирался уезжать. Тем не менее он не мог сказать, что был несчастлив. Он признал, но только самому себе, что одинок, что ночи длинны и компания Миссис Норрис не давала ему удовлетворения и не избавляла от тоски. О чем именно он тосковал - он и сам не понимал.


oooOOOooo


На следующее утро, взяв чашку чая и напевая что-то себе под нос, Гарри направился в кабинет директора. Он все еще думал о нём: частично, потому что Минерва с самого начала отказалась от предложения переехать сюда, и частично потому, что было много воспоминаний, в большинстве своем хороших, которые Гарри хранил об этих комнатах. Они удивительным образом не изменились со времени, когда в них жил Дамблдор, и Гарри, уже не в первый раз, гадал, почему в них столь мало осталось от Снейпа. Здесь был большой дубовый стол, в добавление к таинственным инструментам, которые Гарри пытался когда-то уничтожить, были также и портреты прежних директоров, и книжные полки от стены до стены.

Минерва использовала эти комнаты, когда в школу приезжали родители, или когда вызывало высокое министерское начальство. Остальное время она правила из своих расширенных апартаментов в Гриффиндорской башне. Так что большую часть времени Гарри был единственным регулярным посетителем. Ему нравилось разнообразие материала для чтения, безмолвие интерьера, и он часто болтал с портретами, особенно с Дамблдором. Единственное напоминание о Снейпе, насколько мог судить Гарри, это был деревянный сундук, который никто не сумел открыть.

О, да, еще была проблема с летучей мышью. Гарри заметил её всего через пару недель после битвы. Она парила над их головами под высоким потолком; она висела на рамах портретов и регулярно исчезала через маленькое окно, открытое вверху комнаты.

- Хм, это фамилиар Северуса, - сказала ему Минерва, когда он, наконец, спросил ее.

Гарри, не веря, грубо захохотал.
- У Снейпа был фамилиар? И давно?

Складывая документы студентов на висящий в воздухе стол, она взглянула на него.
- Это странно. Мышь была с ним, когда он вернулся в качестве директора, - она двинула столик по направлению к двери. - После его смерти она... висела тут. Буквально. - Она фыркнула. - Немного похожа, как ты думаешь? Она не причиняет вреда, так что я её оставила.

Разглядывая существо, Гарри покачал головой.
- Да, похожа. Летучая мышь. Вот это да! Меня удивляет, почему он завел её? Вы же знаете, у него ведь никогда раньше не было фамилиара.

Минерва остановилась в дверях и повернулась, скорчив гримасу.
- Я не знаю. Возможно, он был одинок? У Аргуса была Миссис Норрис, в конце концов.

Рассмеявшись, Гарри махнул на нее рукой.
- Ничего даже близко похожего. Кошка – это другое дело, но летучая мышь... Одинок? Ну да, может быть, так оно и было.

В это же самое время портрет Снейпа внезапно материализовался на стене. Минерва не удивилась, поскольку рано или поздно ожидала его появления. Однако было странно, что от изображения самого Снейпа там не было и следа. Гарри изучил его, когда он впервые возник, трогая грубые завитки поверхности, покрытой масляной краской, и заметил какую-то тонкую пленку глазури сверху, как если бы обитатель накинул блестящую кисею внутри картины.

Гарри часто разглядывал её и иногда был готов поклясться, что по поверхности портрета проходила рябь, но к тому моменту, когда он вскакивал с места, ничего уже не было видно. Минерва сама была озадачена; насколько она знала, у Снейпа не было других портретов ни в замке, ни где-либо еще. Но они оба вынуждены были согласиться, что поскольку они так мало знали о Снейпе, то не могли исключать возможность наличия другого портрета, висящего где-то за пределами хогвартских стен.

Прошло уже два года, и Гарри пришлось признать, что он хотел бы, чтобы угрюмый учитель зельеварения хоть иногда посещал свой портрет. Прошло достаточно времени после того, как Гарри понял, что именно он хотел бы сказать ему. Однако он не был уверен, что Снейп захочет слушать, но все, на что Гарри надеялся – это то, что у него будет шанс сказать. Время шло, однако, но не было похоже, что Снейп когда-либо покажется.

В то утро Гарри оторвался от книги, услышав постукивание по стеклу. Он поставил кружку, затем подошел к окну, где большая сова медового цвета уже чистила клювом у себя под крылом, сжав когтями карниз.

"Кто ты, а?" - спросил он ласково, забирая маленький пакет из лапы птицы, затем выставил вперед руку ладонью вверх, чтобы дать угощение, и подождал, пока симпатичная сова не обратит на него внимание. Игнорируя Гарри, она продолжила приводить себя в порядок.

Пакет оказался несколькими тяжелыми листами пергамента, скрученными и скрепленными вместе. Когда он открыл его, нечто холодное и тяжелое с глухим стуком упало на ковер. Подобрав это нечто, Гарри с изумлением увидел, что это был очень изысканный серебряный ключ. Он нахмурился, когда, разгладив пергамент, прочитал короткую надпись внутри.

Поттер,

я нашел это в коробке с вещами, которые принадлежали Снейпу. Это единственная вещь, которая имеет хоть какую-то ценность. Поскольку ты там, то я подумал, ты сможешь понять, к чему он подходит. Остальное - просто мусор.

Драко Малфой



Ключ был покрыт патиной, так что Гарри сначала пробормотал очищающее заклинание, а потом перевернул его в руке и поднес к глазам, чтобы изучить тонкую работу. Изящное серебро было выгнуто в форме змеи, чей свернутый хвост служил миниатюрной ручкой. Его глаза расширились, когда он увидел буквы "S.S", выгравированные на месте соединения кольца и ножки ключа, и осознал, где видел раньше именно это сочетание: на сундуке, который всё еще стоял, задвинутый в угол, именно в этой комнате. Его сердце громко стучало, когда он шел к камину.


oooOOOooo


- Ну, вот и всё, - сказал сидящий на корточках Гарри, разочарованно глядя на Минерву. - Не сработало.

Минерва выпрямилась, а затем, произнесла:
- Может, он и не открывает, но явно подходит. Что-то еще не дает открыть сундук. Зная Северуса, я не удивлена. Если он хотел держать нас снаружи, я сомневаюсь, что мы смогли бы попасть внутрь.

Гарри подумал немного:
- Вы не возражаете, если я попрошу Гермиону взглянуть на него? Она хорошо разбирается в странных вещах.

Пожав плечами, директриса согласилась:
- Да, пожалуйста. Завещания Северуса мы нигде не нашли, так что делай что хочешь. Филиус проверил сундук на противовзломные чары. Но, тем не менее, будь осторожен. Ты ведь помнишь чувство юмора Северуса?

- Хм, вы имеете в виду отсутствие у него чувства юмора? - пробормотал Гарри.- Ну ладно, посмотрим, что она сможет сделать.


oooOOOooo


Гарри наблюдал за Гермионой, как она морщила лоб и поджимала губы. Она стояла перед сундуком, сконцентрировавшись, накладывая чары за чарами, бормоча заклинания вперемешку с "ну нет, это слишком очевидно," "что ж, не это," и, наконец, "хм, не удивлена."

Улыбаясь, Гарри сидел на краю стула, думая, что некоторые вещи не меняются со временем, а в данном случае - это выражение лица Гермионы, когда у неё есть миссия: брови сдвинуты, кончик языка от усердия высунут, она переступает с ноги на ногу, когда глубоко задумывается. И — он знал это из своего яркого прошлого — её нельзя отвлекать, пока она не закончит.

Она опустила палочку и повела плечами, прежде чем обернуться:
- Ну, это вообще не волшебство, - сообщила она ему.

- Что ты имеешь ввиду?

Усаживаясь в кресло напротив него, она отложила палочку:
- Я удивлена, что профессор Флитвик не обнаружил это сразу.

Гарри вздохнул:
- Что он не обнаружил?

Она посмотрела через плечо на сундук:
- Это просто. Ни сглаза, ни проклятий, ни сложных охранных чар, ни часового механизма. Ничего сложного вообще, - сказала она с улыбкой, повернувшись обратно.

- Гермиона, ты не можешь просто сказать мне?

Она сделала паузу и подождала, весьма самодовольно, пока Гарри закатывал глаза, затем произнесла вердикт:
- Защищено паролем.

У Гарри отпала челюсть:
- И все? Пароль?

- Гарри, - упрекнула она, - ты говоришь "и все" как будто это простая вещь. Ты осознаешь, что это может быть что угодно, что-то настолько произвольное, что можно угадать только случайно? - Когда Гарри изменился в лице, она кивнула. - Вот именно.

Гарри потёр подбородок, размышляя:
- Итак, я должен просто сказать пароль и он откроется?

- Или пароли. Это может быть одно слово, или два, или фраза. Кто знает? Но ты должен повторить это в точности, только тогда сундук откроется.

Оживление, охватившее Гарри от её открытия, внезапно резко спало.
- Это может занять... кучу времени. У тебя есть какие-нибудь идеи, что Снейп мог?.. Ты могла бы...

Она наклонилась вперед:
- Нет, я не могу и, кроме того, у тебя есть лето, чтобы поработать над этим — задание лично для тебя. Цель. Помнишь еще, что это такое?

Гарри проигнорировал колкость:
- Я полагаю, что мог бы начать с... скажем, зелий, а? В этом есть смысл. - Величие задачи становилось очевидным. - Это может занять годы...

- Только помни - никаких заклинаний, так как то, с чем ты имеешь дело тут, не связано с чарами, и тебе вряд ли захочется вызвать их случайно.

- Спасибо. Я постараюсь это запомнить, - сказал Гарри с нотками сарказма в голосе.

Гермиона удивленно посмотрела на него:
- Почему ты так заинтересовался этим сейчас? Почему нельзя было это сделать, когда он умер?

Гарри рассказал ей о Малфое, приславшем ключ, и о своей неудачной попытке открыть сундук, несмотря на то, что ключ был именно от этого замка. Она поначалу заинтересовалась, но затем Гарри увидел перемену в её поведении, как будто она вдруг о чем-то вспомнила, так что он собрался с духом, ожидая последствий. Но сначала он сделал героическую попытку отвлечь её.

- Хотел бы я знать, каков Малфой сейчас, - заявил Гарри.

Ковыряясь под ногтем, Гермиона прокомментировала:
- Не знаю. - Она посмотрела на Гарри, затем каждый из них ухмыльнулся и произнес одновременно, - мне все равно.

Гарри откинул голову и громко рассмеялся, но когда встретился с ней глазами, то понял, что отсрочка закончилась. Он посерьезнел и решил, что лучше принять всё как есть.

- А как там все? Рон опять в отъезде? И как поживают твои родители?

Обхватив колени, Гермиона приступила непосредственно к сути дела:
- Рон в порядке; он в Ирландии; мои родители приезжали на прошлой неделе на ужин, с ними тоже всё в порядке. - она едва сделала паузу, чтобы перевести дух. Гарри почти восторгался тому, насколько предсказуемой она была. - Ну, Гарри, все постоянно спрашивают о тебе. Что ты собираешься делать дальше? Я видела Джинни только вчера; она просила передать привет...

- Гермиона,- проворчал Гарри, но она была неудержима как Хогвартс-Экспресс.

— ... и я подумала, что, может быть, мы вчетвером могли бы как-нибудь встретиться? У меня есть этот рецепт для карри. И я знаю, что ты и Джинни всегда любили...

- Гермиона. Нет, - сказал Гарри медленно, - Нет, - повторил он с выражением, когда услышал почти незаметное колебание в ее голосе. - Не-ет, - протянул он слово, сделав рубящий жест рукой. С такой визуальной подсказкой она, наконец, остановилась на середине предложения и разочарованно вздохнула.

- Я только хочу... - её плечи опустились, - ... чтобы ты был счастлив, Гарри. Ты прошел через такое, и я думаю... - её глаза наполнились слезами, когда она опустила взгляд на свои колени.

Гарри приблизился и взял её за руки, потянув к себе.
- Я не несчастлив. - Он наклонил голову, чтобы поймать её взгляд. Она ответила неясной сардонической улыбкой.

- Ты бы лучше не играл со мной в словесные игры, Гарри Поттер, - упрекнула она его сквозь слезы. - Ты не сказал, что ты счастлив — думал, я этого не замечу?

Он сжал её ладони:
- Тебе надо перестать беспокоиться обо мне. Я в порядке, - заверил он. - И я говорил тебе раньше, Джинни и я...

- Просто решили сделать перерыв, - закончила Гермиона предложение за него.


oooOOOooo


Гарри двигался вдоль книжных полок, проводя пальцем по книгам о зельях. Их были десятки: с чего бы ему начать? Его сердце упало, как только он осознал, что был прав, думая, что это займет недели... месяцы, может быть, больше. Он вздохнул. Если бы только Гермиона согласилась помочь; она была гораздо умнее его, когда речь шла о таких вещах!

Он до сих пор видел выражение мягкого неодобрения на её лице. Ладно, присоединяйся ко всему остальному миру, думал он. Как часто он видел такое выражение её лица? Все их студенческие годы, когда он и Рон не оправдывали её ожиданий. Это напомнило ему о шестом курсе, когда она просто взбеленилась из-за учебника Снейпа по зельям...

Рука замерла над полкой, и мгновение он просто не мог дышать. Книга зелий Снейпа… В ту же секунду Гарри был у камина, выкрикивая "комнаты Гарри Поттера!"


oooOOOooo


Сидя по-турецки на полу перед сундуком, Гарри держал книгу Снейпа Продвинутое Зельеварение на коленях. Он не заглядывал в неё с окончания шестого курса, когда тайно вернул её из выручай-комнаты. Почему-то он просто знал, что найдет пароль внутри текста. Это имело смысл - Снейп наполнил эту книгу своим содержанием, делал бесчисленные пометки на полях, детально описывал оригинальные чары на пустых страницах между главами. Но даже при этом задача была поистине громадной — Снейп мог выбрать любое количество слов: зелья, заклинания (хотя Гермиона так не думала), ингредиенты, принадлежности для зелий. Придется кропотливо исследовать всю книгу, страничку за страничкой. Если бы только у него был ключ к тому, что мог выбрать этот человек... но ключа не было, так что, открыв книгу на самой первой странице, он принялся читать.

Акромантула, амортенция, асфодель, безоар... Он читал подряд оглавление книги, затем перешел непосредственно к зельям.

Кроветворное зелье, высушенные жала, напиток живой смерти, чихательная микстура. Он делал паузу на каждом абзаце, называя зелья, затем читал список ингредиентов каждого, кося время от времени глаза в сторону сундука.

Помешивать против часовой стрелки, ступка и пестик, медный котел, экстракт, серебряный нож, стеклянный фиал с притертой пробкой ... Он посмотрел внимательно, чтобы разобрать слова, которые Снейп нацарапал по краям.

Названия зелий, применение зелий, последствия зелий, разливка зелий, хранение зелий... Он медленно двигался от одной страницы к другой, пока не почувствовал боль в шее.

Он лег на пол и уставился в потолок; он занимался этим уже три часа, но прочитал только треть книги. Что если Снейп связал слова вместе, при чем так, что они могут иметь смысл только для него одного? Как он вообще сможет наткнуться на правильную комбинацию или сочетание? Гарри громко простонал: "Снейп, ты не видишь тут иронии? Ты умер больше двух лет назад и посмотри на меня — до поздней ночи я мучаюсь с твоей дерьмовой книжкой!"

Ладно, у него был ответ. Нет резона продолжать заниматься этим после полуночи, когда у него есть целые месяцы на то, чтобы сделать это без напряга. Он даже не представлял себе, что может быть внутри этого чертова сундука, если на то пошло. Он мог предполагать, что скорее всего там будут мантии и накидки (все черные, разумеется) и, возможно, несколько мерзких склянок с ингредиентами для зелий. Он закрыл книгу и положил поверх сундука, и тут рябь движения на портрете выше привлекла его внимание. Оставаясь на корточках, Гарри уставился на него и на кратчайший миг подумал, что заметил блеск пары глаз, буравящих его. Вскочив на ноги, он уперся обеими руками о стену по обе стороны от картины.

- Снейп? - позвал он хриплым голосом. Портрет выглядел как обычно - мрачный темный фон с лёгкой дымкой. - Профессор Снейп? - спросил он, начиная теперь чувствовать себя глупо. Тихо ругаясь, Гарри отвернулся и произнес "Нокс," когда был уже на полпути к кушетке.

Он часто спал здесь, убаюканный тиканьем часов и привычной обстановкой комнаты. Устроившись на спине, он смотрел на залитый лунным светом потолок. Он устал, был эмоционально выжат событиями вечера. Как часто делал он последнее время, будучи здоровым молодым мужчиной почти двадцати лет, Гарри прибег к испытанному веками взрослому лекарству для сна. Вытянувшись, он расстегнул ширинку брюк и обхватил член рукой. Повернув голову набок и начав ласкать себя, он мысленно перебирал свои планы на будущий день: нужно было всё еще сделать ремонт в подземельях, чтобы исправить самый последний ущерб, нанесенный замку. А вечером снова идти к сундуку. Он зевнул, слегка свесившись с кушетки, тая от ощущения теплоты, растущей в паху. Он задвигал рукой быстрее, а его дыхание участилось, когда он почувствовал близость оргазма. Он громко застонал, и теперь его мозг был пуст, все больше ожидая приближения... ближе, о, так близко.

Он почти кончал и был уже на грани, когда на короткий миг увидел этот проблеск капризного выражения со стороны портрета, взгляд черных глаз, скользнувший по нему и быстро исчезнувший. Увидев это, Гарри резко дернулся вверх, неожиданно кончив себе на пальцы. Он задыхался, пытаясь выровнять дыхание, и удивлялся, почему из всего на свете он увидел эти глаза именно в этот момент.

"Чертов Снейп", пробормотал Гарри. Произнеся очищающее заклинание, он повернулся и расслабленно заснул.


oooOOOooo


- Почему Снейпа нет на портрете?- еще давно спросил Гарри портрет Дамблдора.

- Кто говорит, что его нет? - таков был возмутительный ответ.

- Спасибо. Это очень помогло, - парировал Гарри.

Дамблдор погрозил ему пальцем. "Портрет – это владения усопшего. Как он выбирает использовать его — показываться или нет — это решает только он. И запомни, Гарри, вещи не всегда такие, какими они выглядят", напомнил ему старик.


Гарри провел день, работая в подземельях, затем после поспешного ужина в своих комнатах опять сел на полу перед сундуком, держа учебник на коленях. Он нашел место, на котором закончил, повторяя вслух слова со страниц. Он продвигался медленно от зелья к зелью, щуря глаза и пытаясь разглядеть почти неразборчивые каракули на полях. Это была медленная нудная работа, и после нескольких часов, когда все еще оставалась треть книги, Гарри откинулся назад, опершись руками о пол позади себя. Что он будет делать, когда дойдет до конца и так и не найдет пароль? «Нет», сказал он себе, «он здесь, я знаю, что он здесь — я просто обязан найти его. И если я не найду, то начну все сначала». Он выпрямился и вернулся к работе.

Однако два дня спустя его уверенность пошатнулась. Он дошел до конца тома, произнес вслух каждый слог в книге, включая заметки Снейпа на полях. От перспективы начать все сначала, соединяя слова и фразы по-другому, ему внезапно сделалось дурно. Он захлопнул книгу и закрыл глаза. Ну и на что ты рассчитывал? Это был Снейп: часто трудный, обычно непонятный, большую часть времени непроницаемый и всегда непредсказуемый. Открыв глаза, он уставился на заднюю обложку потертой книги, затем лениво проследил за пальцами, скрывающими надпись сзади и пробормотал "эта книга является собственностью принца-полукровки".

Как только слова были произнесены, сундук перед ним как будто слегка вздрогнул. Гарри выпрямился, открыв рот и отбросив книгу в сторону. Он потёр глаза руками, затем начал снова, медленно... "Эта... книга..." Ничего. "... является... собственностью..." Тоже ничего, но теперь Гарри знал, "...принца-полукровки." В этот раз ошибки быть не могло, поскольку он наблюдал внимательно. Деревянный сундук определенно дернулся, хотя практически это было неуловимо.

Стоя на коленях, Гарри быстро выпалил кучу родственных слов и фраз: «полукровка», «семья Принц»; «фамилия моей матери Принц»; «Принц является полукровкой». Затем необъяснимо, в один из моментов, которые редко происходят в жизни, когда знание, кажется, приходит ниоткуда, данное в награду или дарованное либо высшей властью, либо интуитивной прозорливостью, Гарри знал. Ему было наплевать, откуда это пришло: он знал, что он прав.

Его ладони вспотели, сердце стучало в груди, и Гарри сделал паузу, смакуя приближающийся момент, и затем мягко, но отчетливо произнес, "Северус Снейп - Принц." Он не предполагал, чего ожидать, но, зная Снейпа, не удивился бы фейерверкам, воплю банши и даже появлению облака тумана.

Но то, что произошло, напротив, было совершенно незрелищным. Послышался слабый скрежет ключа, поворачивающегося в ржавом замке, затем крышка сундука поднялась на дюйм, прежде чем хлопнуться на место с глухим стуком.

Медленно, почти благоговейно Гарри наклонился вперед и поднял крышку; она скрипела в петлях и была тяжелее, чем он думал. Прислонив её к стене, Гарри глубоко вдохнул и посмотрел внутрь сундука.

- Поттер, - сказал человек с портрета, лежащего на самом верху. Он был достаточно большим, так что как раз целиком помещался в сундуке, упираясь прямоугольными краями в стенки сундука.

- Профессор Снейп, - выдохнул Гарри, стараясь засунуть пальцы в маленькие зазоры между краями картины и стенками сундука. Человек на картине, сидящий позади большого стола, покрытого книгами и пергаментами, уже встал на ноги и хмуро глядел на Гарри.

- Я был на грани помешательства, слушая, как вы проговариваете чертову книгу целиком!

Освободив, наконец, картину, Гарри прислонил её к передней стенке сундука, затем отошел назад, чтобы сесть прямо напротив неё.
- Маленькая помощь не помешала бы, - съязвил он, хмуря брови и осознавая, что та же пленочная субстанция, что покрывала пустой портрет Снейпа, была и здесь.

Наклонившись над столом, Снейп скрестил руки:
- О, я принимал это во внимание, но хотел быть уверенным наверняка, что у вас будет правильная мотивация; кроме того, я знал, что вы рано или поздно разгадаете.

Гарри моргнул.
- Вы знали? Почему именно я? Это мог быть кто угодно...

Глаза Снейпа сузились.
- Вам в самом деле нужно, чтобы я это растолковывал, Поттер? У кого кроме вас может быть хоть какой-то интерес к тому, что я мог оставить?

Здесь, в принципе, нечего было отрицать, так что Гарри даже не сопротивлялся. Снейп был прав. Министерство знало, что сундук здесь, также знала и Минерва, но лишь полумеры были предприняты для того, чтобы его открыть. Что до его личных мотивов, то навязчивое состояние началось той ночью, когда он увидел воспоминания Снейпа, той ночью, когда он понял, насколько был неправ, той ночью, когда окончательно смог предать смерти Волдеморта именно благодаря человеку, сидящему перед ним. Или скорее портрету... или фантому... но не призраку, это точно. Как он мог бы точнее это назвать? Это не был Снейп на самом деле, напомнил он себе.

- Вы положили свой портрет в сундук потому что...- Гарри не закончил.

- Потому что я не хотел быть обреченным провести всю мою портретную жизнь в компании... - Снейп махнул рукой в направлении стен кабинета.

Гарри сел прямо, когда вспомнил то, что он видел прошлой ночью.
- Но вы посещаете этот портрет, ведь так? Я видел вас! Прошлой ночью это были вы, не правда ли? - произнес он.

Снейп пожал плечами.
-В редких случаях я перемещаюсь туда. Просто из-за скуки. И для разговора с Альбусом.

Гарри повернулся и посмотрел на портрет старика, который, как нарочно, был пуст.
- Хорошо. Но если это так, то почему вы хотели, чтобы я открыл сундук, а? - Его глаза расширились, как только он произнес слово 'сундук'. Поднимаясь с колен, он осторожно подвинул картину к стене и полез внутрь, игнорируя восклицания Снейпа "что вы делаете?"

К разочарованию Гарри здесь было всего несколько предметов. Здесь был шелковый слизеринский шарф, и когда Гарри поднял его, из его складок выскользнула палочка. "Чья она, а?" спросил он, на самом деле не ожидая, что Снейп ответит. Он смерил пальцами её длину; она была короче, чем его собственная, более тонкая и имела маленький серебряный ободок вокруг ручки. Откладывая шарф и палочку в сторону, он вынул толстую черную книгу, обвязанную куском бечевки.

Проведя большим пальцем по срезу страниц, Гарри решил, что это может быть что-то вроде личного дневника Снейпа, поскольку он узнал характерные судорожные каракули. "Позже, точно позже," бормотал он, "мне хватит чтения на ночь." Он услышал фырканье Снейпа с картины, но проигнорировал его, чтобы взять следующую вещь. Это тоже была книга, и он мгновенно узнал название: Секреты темнейших искусств. "Почему я не удивлен?" Гарри положил ее поверх дневника и снова склонился над сундуком.

В грязном кожаном мешочке он нашел три довольно больших фиала для зелий. Каждый был размером как минимум с его палец, но несколько тоньше, так что он легко мог обхватить его своей ладонью. Стекло было мутное, и он не мог разглядеть, что содержалось внутри, но он давно уже выучил, что нельзя открывать пузырьки, если не имеешь представления, что там находится. Тщательно убрав их обратно в мешочек, он отложил и его, скосив глаза на дно сундука. Он было пуст — нет, там было что-то маленькое, плоское и сложенное.

Он поднял это нечто и повертел в руке. Это был тонкий пергамент, согнутый в форме конверта без каких-либо надписей снаружи. Когда он сломал восковую печать, Снейп произнес: "осторожно". Гарри выгнул бровь, пытаясь, не трогая, вычислить, что за содержимое там находится. Он не был удивлен, но все равно его дыхание пресеклось, когда перед ним мелькнуло улыбающееся лицо его мамы и рядом с ним кусок письма, который Снейп оторвал в спальне Сириуса в доме на Площади Гриммо.

- Вы сохранили его, - утвердительно сказал он, глядя на Снейпа. Но человек на портрете опустил глаза и ничего не ответил.

Гарри уставился в дно теперь уже пустого сундука.
- Это всё? - спросил он с легким недоверием. Он провел часы, до хрипоты разговаривая сам с собой, и ради чего? Несколько книг и склянок, старая палочка и это напоминание о его матери, которое он видел раньше.

Снейп посмотрел на него.
- Это всё. Я вижу, вы разочарованы, - сказал он угрюмо, покачав головой.

- Нет! Я просто думал, знаете ли, потому что вы закрыли его таким способом...что там должно быть нечто...

- Значительное? - подсказал Снейп со знакомой ухмылкой.

- Ну, да, я так думал. После всего, что было, зачем вы оставили эти вещи мне?

Снейп закатил глаза.
- Я не оставил их вам. Вы просто оказались тем, кто наиболее вероятно найдет их. - Он стоял и вытягивал шею в надежде заглянуть за край картины. - Вы осознаете, что когда я клал их сюда, то не предполагал, что никогда не увижу их?

Гарри проследил за взглядом Снейпа и уперся в другой его портрет.
- Профессор, почему ваши портреты отличаются? - когда собеседник поднял бровь, Гарри пояснил, - как будто туманные, покрытые чем-то на поверхности?

- Хм, здесь? Не знаю. Возможно, это остатки зелий на моей одежде, - сказал он встревожено, все еще стараясь оглядеть комнату.

Гарри не поверил этой версии, но решил пока не возражать.
- Ну, так каково это? Быть мертвым? Я имею в виду, вы находитесь где-то еще , не правда ли? Есть ли там загробная жизнь, где вы сейчас?

Снейп повернулся к нему и окинул его мрачным взглядом.
- Я не знаю, Поттер, я же портрет, а не душа.

Почувствовав себя уставшим после двух вечеров, проведенных допоздна, Гарри встал на ноги.
- Ладно, мы можем поговорить завтра. Я устал и сейчас время спать, - он стоял перед картиной, глядя на Снейпа и размышляя, каков будет протокол — должен ли он пожелать спокойной ночи или просто уйти? Снейп решил эту проблему за него, чопорно выпрямившись во весь свой рост, который с учетом размеров картины составлял около десяти дюймов.

- Поскольку у меня уже есть портрет в этой комнате, я был бы очень признателен, если бы вы поместили меня в другое место.

Гарри уставился на него.
- О, я не подумал об этом, - поднимая картину, он неловко засунул её подмышку и пошел к двери. - Я отнесу в свою комнату, пока я не придумаю, куда вас поместить. Или у вас есть предпочтения?

- Отлично. Ваша комната. Я подумаю об этом и дам вам знать, - ответил Снейп.

Бредя по коридорам, поскольку он не мог воспользоваться каминной сетью с такой ношей, Гарри изумлялся, насколько легко этот Снейп с ним соглашался, и, поразмыслив, рассмеялся про себя, вспомнив, что это была картина, а не живой человек. Но эта мысль всё еще вызывала у него непроизвольный озноб. Снейп у него дома...




Глава 2.

На следующее утро Минерва напомнила Гарри о своем решении уехать на каникулы. Он поколебался, а затем решил, что будет лучше сказать ей перед отъездом.

- Северус Снейп - Принц? - повторила она, поджимая губы, а затем фыркая. - Никогда бы не пришло мне в голову. Хорошая работа, Гарри. - Она широко улыбнулась, поглядев на него, и склонила голову набок. - А что... внутри сундука?

Гарри был честен, если не считать одного вопиющего исключения.
- Несколько книг, фиалы, кое-какие бумаги. Все в таком роде. Ничего, что стоило бы запирать, во всяком случае, на мой взгляд.

- Ну, Северус был загадкой, - согласилась она, затем ее лицо смягчилось, - но в том, что он - Принц, нет никаких сомнений.
После обещания, что на период ее отсутствия он будет время от времени связываться с ней по каминной сети, она потрепала Гарри за руку и отбыла восвояси.

На исходе дня Гарри наконец выследил и принудительно переместил два взбунтовавшихся комплекта рыцарских доспехов. Он порадовал Хагрида рассказом об этом за ужином, затем твердо отказался от предложения поиграть во «взрывного дурака».

- Я немного устал, - сказал Хагриду Гарри.

Хагрид покосился на него.
- Ты не выглядишь... э-э-э... таким уж усталым.

- Ну ладно, - Гарри ухмыльнулся.- Я немного устал и кое над чем работаю.

Великан потрепал его по плечу.
- Ну, я понимаю, как это... да, так бы и сказал,- упрекнул его Хагрид. – Ну, ты знаешь, где меня найти вечерами.

- Спасибо, Хагрид. Я обещаю, что приду через несколько дней.

Одолеваемый сложными догадками, Гарри направился в свои комнаты. Хотя свои вечера он обычно проводил в кабинете директора, сегодня он хотел пообщаться со Снейпом. И подозревал, что при существовании двух возможных вариантов, его комнаты были бы предпочтительнее.

Сегодня утром было неловко, когда он шел через свою гостиную, не зная, должен ли сказать "Доброе утро" или "До свидания". Но мельком брошенный на картину взгляд показал, что темноволосый мужчина, склонив голову на руки, мирно спит.

Гарри улыбнулся с облегчением — тогда он еще был не готов, пока не готов. Но сейчас, после целого дня размышлений... целого дня, когда он копил свою храбрость... целого дня, когда он разбирался в том, что уже давно хотел сказать... теперь он был готов. Он не раз должен был напомнить себе, что это картина, а не человек, не сам Снейп. Но, несмотря на эти доводы, желудок наполнялся ощущением, знакомым по воспоминаниям о том времени, когда он ждал начала уроков по зельям, и особенно, когда был не готов к уроку.

Тихо закрыв за собой дверь, Гарри услышал шелест переворачиваемой страницы. Он направился к буфету, налить себе выпить, когда вдруг раздался голос, напугавший его.

- Вам не нужно так красться в моем присутствии.

Улыбка коснулась уголка рта, когда Гарри повернулся, держа стакан вина.

- Я думал, что веду себя тактично, - он опустился в кресло напротив картины, все еще прислоненной к противоположной стене.

- Я не товарищ по комнате, Поттер. Я смесь красок на холсте.

Гарри снова улыбнулся.
- О, я бы сказал, что вы - нечто гораздо большее, чем смесь красок.

Снейп поднял ноги на стол и откинулся назад, расправляя манжеты.
- Ну, объясните мне.

Гарри немного подумал.
- У вас нет души, как вы говорите, но у вас явно есть разум... разум Снейпа. Вы говорите как он, подбираете именно те слова, которые использовал он. Ваш голос - в точности как у него. Вы выглядите как он, у вас те же манеры и выражение лица, - он наклонился вперед, положив локти на колени. – И, возможно, я не должен вам этого говорить — зная, что вы не Снейп — но вы все еще пугаете меня до чертиков, - он выдал самодовольную снейповскую ухмылку, - и это довольно непростая задача для смеси красок на холсте, не так ли?

- Потрясающий анализ, - сухо прокомментировал Снейп, затем продолжил молчаливо разглядывать Гарри.

Гарри не знал, откуда приступить, поэтому решил начать с самого трудного.

- Я думал о вас целый день, - он подождал язвительного замечания, которое должно было обязательно последовать, но когда этого не произошло, продолжил более уверенно.- Есть кое-что, что я хотел бы сказать вам, если вы захотите выслушать, конечно.

- Мой график свободен. Продолжайте.

- Ну, я... я... сначала я хотел бы поблагодарить вас. Есть так много вещей...

- Не стоит благодарности.

Гарри уставился на него, затем медленно закрыл разинутый рот.
- Вы не хотите выслушать список?

- Нет. Я полагаю, что знаю его целиком. Что-нибудь еще?

Гарри тяжело сглотнул.
- И я хотел бы попросить прощения... сэр.

- Хм, продолжайте.

- Что? Теперь вы хотите весь список? - спросил Гарри с сарказмом.

- О да, конечно. Я не могу быть всецело уверен во всех бесчисленных способах, которыми вы оскорбляли меня, так что просветите, если желаете, - черные глаза сверкнули, и Гарри словно уловил вспышку злого умысла... либо тень какой-то злобной выходки... он доподлинно не мог понять, что же именно наблюдает.

- Мы можем потратить на это... - признал Гарри, не закончив фразы.

Казалось, Снейп обдумывает услышанное, затем он махнул рукой.
- Ладно, так и быть, только крупные правонарушения.

Гарри поигрывал стаканом. Крупные правонарушения... у него был список, но, поскольку Снейп выставил это в таком свете, Гарри внезапно потерял уверенность. Насколько далеко в прошлое он должен зайти... и насколько конкретен при этом должен быть? Он не хотел пропустить ничего важного, но и не хотел выглядеть излишне дотошным.

Понимая, что время идет, Гарри бросил взгляд на картину, ожидая, что Снейп будет торопить его.

Вместо этого Гарри увидел нечто совершенно неожиданное, во всяком случае, по сравнению с предыдущим опытом общения со Снейпом: мужчина, заложив руки за голову, изучал Гарри, его лицо было странно нейтральным, в глазах не было и тени нетерпения.

Гарри начал с объяснения.
- К концу первого курса я решил, что вы ненавидите меня. Затем на пятом курсе я узнал причину, почему это так, или, вернее, я думал, что это так. Но к концу того года, когда умер Сириус... - он остановился, сжав челюсти, - я тоже вас возненавидел.
Снейп опустил руки на колени, но ничего не сказал, продолжая слушать.

- Весь шестой курс я был уверен, что прав насчет вас. Но всякий раз, когда я спрашивал директора, почему он вам доверяет, он мне не отвечал. - Гарри отвел взгляд и тихо продолжил, - я был безутешен, когда вы убили его, но я был рад, что это были именно вы, - Гарри вновь посмотрел Снейпу в глаза, - поскольку это означало, что я опять оказался прав. Рон, Гермиона, Артур, Ремус — они все вынуждены были признать, что я был прав. Самым тяжелым для меня, помимо того, что я потерял его, было то, что это означало неправоту Дамблдора.

- Сброшен с пьедестала, - спокойно подтвердил Снейп.

- Ну да, я хотел оказаться правым, но не такой ценой. Затем весь следующий год — все, что мы слышали о ваших действиях здесь - иногда я думал, как это может быть... сразиться с вами... убить вас...

Снейп кивнул, но Гарри не обращал на него внимания. Он беспокоился лишь о том, чтобы успеть все высказать и покончить с этим.

- Той ночью в Хижине, когда вы отдали мне свои воспоминания, даже до того, как я добрался до Омута памяти, я знал, - закончил он, его голос был едва слышен, как будто он, сидя в пустой комнате, разговаривал вслух сам с собой.

На какой-то момент Гарри почувствовал оцепенение от воспоминания о том, что осознал тогда.

- Что ты знал? - голос Снейпа удивил его.

- Что я ошибался насчет вас. Я не знал, как... или почему... что сможет объяснить это... но я знал.

Сначала Снейп смотрел в сторону, теребя кончик пергамента.

- Ваши воспоминания... Я не знаю, что сказать, сэр. То, что вы делали... все эти годы... и я пропустил все это, неправильно думал о вас все это время. Простите меня, Профессор.

Рука Снейпа замерла, но он не поднимал взгляда.

- Мне жаль, что я назвал вас трусом. Мне жаль, что я думал - вы замыслили все так, как это тогда казалось. Мне жаль, что я видел худшее в вас, потому что в конце, если бы не вы... - Гарри покачал головой. - Я не знаю, как это вообще все повернулось бы.

Снейп сдвинул ногу с поверхности стола и повернулся на стуле, чтобы взглянуть на Гарри словно в ожидании; его темные глаза были серьезны.

Гарри поставил стакан на журнальный столик и выпрямился.
- Профессор Снейп, пожалуйста, примите мои искренние извинения.

Казалось, что-то изменилось в лице Снейпа, когда он внимательно смотрел на Гарри; серьезным тоном он произнес: "Извинения приняты".

Отзвук этих двух коротких слов растаял в возникшем между ними молчании: это не была тишина пространства, в которой нехватка слов провоцирует заполнить ее; не перерыв в разговоре, когда мысленно обдумывается следующая фраза; и не мысленная пауза, когда взгляд уходит в сторону, или неловко поворачивается корпус, или прочищается горло.

И по мере того, как тянулись секунды, Гарри чувствовал, что его сердечный ритм замедляется; тугой узел в груди, который был там с той самой ночи, когда умер Снейп, лопнул с символическим щелчком, и Гарри сделал долгий, прерывистый вдох, его легкие расширились во весь объем, заполнившись без остатка.

Гарри почувствовал себя свободным: свободным от вины, свободным от сожалений, свободным от постоянно кипящей потребности, навязчивого желания делать все правильно. Потому что теперь все и было правильно.

Однако способность Снейпа сидеть молча, не нарушая блаженного созерцания Гарри, имела свои пределы.
- Поттер, я думаю, вы мне кое-то должны.

- Хм... «Подожди…подожди. Не утони в этом уютном море прощения…» -Должен вам что-то? - Гарри сделал попытку сохранить осторожность в голосе.

Отставив стул к краю картины, Снейп подошел и погладил внутренний срез рамы, проводя пальцами по золоченой резьбе.
- Да. Расскажите мне, что случилось в ту ночь. Все расскажите. - его глаза утратили блеск. - Я знаю от Альбуса только самые скудные детали.

Гарри был смущен.
- Почему? Я рассказал ему все. Он все знает.

- Я не сказал, что он не знает, - коротко ответил Снейп. - Я просто сказал, что он не поведал мне многого.

Все еще недоумевая, Гарри глубоко задумался.
- Но почему он не рассказал вам?

Снейп изобразил на лице страдальческую гримасу.
- Он считал, что будет лучше, если я услышу это от вас. По его словам, это поможет решить наши проблемы. Некоторые из них, я полагаю, мы только что решили, но наверняка есть и другие.

Гарри выразил слабый протест.
- Проблемы? Какие у нас проблемы? Вы же мертвы.

Снейп сдвинул брови и отметил:
- Но вы - нет.

- Ох... понятно. - Гарри слегка покраснел от мысли о том, какие это могут быть проблемы. - Вы имеете в виду... мою маму.

Снейп махнул рукой.
- Это может подождать до следующего раза, хотя уверен, что это как раз одна из таких проблем. Я полагаю, он имел в виду мой побег в ту ночь, когда я оставил вас в беде. - он изучал Гарри. - Свидетельства очевидца всегда более точны.

- Я не думал, что вы сбежали, во всяком случае, после всего, - проинформировал его Гарри. Когда Снейп ничего не сказал, Гарри продолжил: - Ну ладно, так и быть. Наверное, я должен начать с того, как мы попали в Хогвартс...

- Аберфорт. Да, я знал об этом маленьком устройстве.

- Конечно, вы должны были знать, - согласился Гарри.

- Итак, вы прошли через тоннель, ведущий из Кабаньей Головы. Затем?

Гарри стоял, размахивая своим пустым стаканом.
- Не возражаете, если я?..

Когда Снейп выразил одобрение, подняв палец, Гарри подошел к буфету, затем, вернувшись, снова занял свое место.

В течение следующего часа Гарри рассказывал, а Снейп внимательно слушал, часто прерывая, чтобы задать вопрос или получить дальнейшее объяснение, иногда выражая омерзение и в один момент - нескрываемый восторг.

- Я бы дорого дал за то, чтобы увидеть, как Сивилла делает это, - пробормотал он.

Гарри смотрел в лицо Снейпу, рассказывая свою историю, и осознавал, что Профессор не преувеличил: Дамблдор действительно рассказал ему очень мало. Судя по реакциям Снейпа, он слышал все это в первый раз. Гарри находил странным, что Снейп ничего не спросил у него про диадему — он только покачал головой, узнав о том, что Драко еле спасся, затем его губы сжались в тонкую линию при известии, что Крэбб погиб в огне.

После рассказа об убийственной сцене в Визжащей Хижине Гарри остановился и посмотрел в сторону. Ему казалось правильным в этот момент помолчать, сделать паузу для размышлений и воспоминаний.

Снейп заговорил первым.
- Я не помню боли — только мысль о том, что все пропало, что я проиграл. Я умирал, не рассказав того, что мне было поручено рассказать вам,- его голос стал еще ниже во время признания, - я недооценил обстоятельства — и вас — и не уложился по времени.
Его голос был непривычно хриплым, когда он закончил, и Гарри понимал почему: он в первый раз слышал, чтобы этот человек признал свое поражение.

Гарри не стал возражать; в самом деле, когда он думал, что все закончилось, в первые дни после битвы он пришел к тому же самому заключению. Если бы он не оказался в правильное время в правильном месте... Но то, как все повернулось...

- Даже при этом вы сумели мне рассказать... - Гарри постарался успокоить, как мог.

Взгляд Снейпа, несчастный и отсутствующий, встретился с взглядом Гарри.

- Почему ты... остался? - спросил он мягко, затем добавил, - зачем ты вообще явился ко мне? Я был удивлен... - голос Снейпа опять изменился, и таким его Гарри не слышал ни разу: в нем звучала безнадежность со слабой примесью страха и изумления.

Как часто Гарри удивлялся тому, что он сделал той ночью! Он попытался сформулировать то, что разгадал, с помощью слов. Заложив руки за голову, он откинулся назад.
- Целый год я должен был узнавать что-то о Дамблдоре, кусочек за кусочком: ошибки, которые он совершил в молодости, то, насколько он был неидеален... насколько он был обычным человеком. Насколько он был неправ, доверяя вам.

Я настолько ненавидел вас... когда я увидел, что случилось, как ужасно это было, я не мог остановиться, - он поежился при воспоминании об этом. - Думаю, я хотел дать Дамблдору последний шанс... Я хотел увидеть... даже надеялся... когда я стоял там над вами... что произойдет нечто — я не знал, что именно — чтобы показать мне, насколько он все время был прав... что он не ошибся в расчетах... насчет всего. И насчет вас... - голос Гарри был настолько тихим, что Снейп наклонился вперед, - вы были его последним шансом доказать мне, что я ошибался. И вы это сделали.

Никто из них не произнес ни слова, затем Снейп холодно кивнул.
- Выходит, нам обоим повезло.

- Удача,- сказал Гарри неодобрительно.

Снейп покачал головой.
- Это один вариант так думать. Но я так не думаю. Это жертва — жертва уверенности Альбуса в том, что вы отложите в сторону свои предубеждения и доверитесь ему. Даже в последний момент вы искали способ сделать это, хоть и неосознанно.

Гарри коротко пересказал конец истории. Он описал свое одинокое путешествие в лес, умышленно не приукрашивая историю, со всем внутренним смятением и страданиями, которые тогда испытывал. Теперь он опустил упоминания о Воскрешающем Камне и его свойствах и сократил содержание разговора с Дамблдором на станции Кингс-Кросс до самой сути.

Снейп ни разу не прерывал, возможно, чувствуя чрезмерные мучения Гарри от переживания событий, в которых тот участвовал. В награду Гарри получил искру удовлетворения, мелькнувшую в глазах Снейпа, когда тот услышал, как встретила свою смерть Нагайна.
К концу своего рассказа Гарри сполз на пол, прислонившись спиной к креслу. Он выдохся; он никогда не говорил об этом так много раньше, от начала до самого конца. Он знал, что пропустил многое, опустил массу деталей, которые мог бы рассказать в другой раз. Он закрыл глаза и покрутил головой туда-сюда, избавляясь от оцепенелости и напряжения, накопившихся за прошедший час.

- Хорошая работа, Поттер. - Гарри открыл глаза, услышав одобрение, и почувствовал тепло в груди, вызванное тем, что он увидел в глазах человека на картине, а именно - уважением.

На мгновение Гарри был ошарашен; это был совершенно новый опыт - получить короткое одобрение из источника, который до сих пор был так презрителен и неодобрителен, даже враждебен!

- Спасибо, сэр. Вы знаете, что это не только я. Так много людей... так много событий соединились вместе, чтобы я смог это сделать. - он знал по выражению лица Снейпа, что тот понимает.

- Правда. Но в конце вы доказали сами, что вы - истинный гриффиндорец. Пятьдесят очков Гриффиндору. - сказал Снейп серьезно.

Гарри громко рассмеялся.
- Только пятьдесят!? А я-то думал, что это стоит минимум сотни! - воскликнул он.

Снейп почти улыбнулся ему, слегка скривив губы, что вызвало внезапную мощную волну удовольствия в сердце Гарри.
- Действительно. - Это было все, что сказал Снейп, явно довольный ответом Гарри.

Но глаза его вновь стали серьезными.
- Сколько погибших? – тихо спросил он.

Гарри почувствовал, как внутреннее тепло и хорошее расположение духа испарились.
- Пятьдесят восемь, когда пыль улеглась и замок был обыскан.

Снейп, конечно, хотел узнать имена, так что Гарри перечислил всех, кого мог вспомнить: студенты, родители, Пожиратели Смерти, авроры и члены Ордена.
- Ремус и Тонкс, - уныло закончил он.

Радость предыдущего момента, серьезность минут, когда он просто перечислял погибших — все резко исчезло при последних словах. Гарри на мгновение заметил шок и разочарование в глазах Снейпа, черты его лица искривились, как будто он подыскивал слова, затем он вскочил, отбросив стул.

Снейп... Такой всегда апатичный, обычно малоподвижный и редко способный выражать свои чувства... Гарри смотрел на Снейпа, пытавшегося вернуть себе состояние хладнокровия. Тот оперся рукой о стол, чтобы держаться прямо, затем, с выражением лица, не предвещавшим ничего хорошего, взглянул на своего живого собеседника, при этом глаза его были холодны как лед, а голос - мертвенно спокоен.

- Люпин мертв?

Гарри начал говорить, но затем остановился. Снейп расстроенно опустил глаза.
- Да, мертв.

Снейп посмотрел на него, мускул на его щеке подергивался. Затем, прежде чем Гарри смог что-нибудь сказать, Снейп повернулся, перешагнул стул на своем пути и исчез за границей картины, не сказав ни слова и даже не обернувшись.

Пораженный, Гарри сидел, открыв рот. Принимая во внимание все то, что Гарри рассказал сегодня вечером, он меньше всего мог подумать, что именно этот факт так расстроит Снейпа. Он размышлял, что это могло означать, и удивлялся этому, пока сидел и ждал возвращения Снейпа. И, если он вернется, можно ли будет выудить у него объяснение? Из всех Мародеров Снейп вроде бы относился к Ремусу более терпимо, чем к остальным. Но все же Гарри знал, что между ними двумя было мало симпатии. Во всяком случае, ему всегда так казалось. Хотя было столько такого, чего о Снейпе Гарри не знал; был ли это очередной пример из области «чертей в тихом омуте»? Пропустил ли Гарри очередную часть паззла, которым был Снейп?

Спустя четверть часа Гарри принял решение.

- Кричер? - позвал он тихо, держа в поле зрения картину, на тот случай, если Снейп вернется. Он не хотел, чтобы его застукали за тем, что он собирался сделать.

Раздался хлопок и появился домовый эльф. По частому морганию его больших выпуклых глаз Гарри определил, что старый эльф только что спал.
- Хозяин Гарри Поттер звал Кричера? - спросил он, и его уши хлопали почти по пальцам ног, когда он согнулся в низком размашистом поклоне.

Еще раз взглянув украдкой на портрет, Гарри дал указание:
- Кричер, я хочу, чтобы ты пошел в кабинет директора и посмотрел, находится ли Профессор Снейп в своем тамошнем портрете. И говорит ли он с кем-нибудь.

Глаза Кричера расширились.
- Хозяин Гарри Поттер хочет, чтобы Кричер шпионил? - эльф потер ручонки. - Кричер очень хорошо, очень хорошо шпионит.

Услышав такое толкование задания, Гарри поспешил исправить не совсем адекватную трактовку эльфа.
- Нет, я не хочу, чтобы ты оставался и слушал, о чем они говорят. Просто посмотри, что там происходит. Ты можешь это сделать? Есть ли какая-то причина, по которой ты можешь оказаться там так поздно вечером?

Кивнув, Кричер заверил его:
- Кричер может разжечь огонь.

Гарри поморщился.
- Нет, так не пойдет. Сейчас июнь, и никому не нужен огонь. - он подумал, затем кинулся к своему столу. Взяв несколько книг, которые он позаимствовал в кабинете директора, Гарри наклонился, чтобы вручить их эльфу: - Я хочу, чтобы ты положил их обратно на полку. Это сойдет.

Кричер не выглядел убежденным, но спорить не стал. С очередным хлопком он исчез. Гарри ждал с нетерпением, выстукивая ритм по столу. Он был уверен, что Снейп устраивает Дамблдору головомойку за то, что он не сообщил ему о смерти Ремуса. Он хотел бы слышать этот разговор, но, как упомянул Кричер, Гарри не мог оправдать 'шпионаж', чтобы удовлетворить свое любопытство. Если Снейп захочет, чтобы Гарри знал, он ему скажет. Или... Гарри мог бы собраться с духом, чтобы пойти и спросить его сам, но одна лишь мысль об этом заставляла его вжиматься глубже в кресло... однако не так глубоко, как это было бы раньше. Снейп, которого он знал сейчас... после того, как он видел его воспоминания и говорил с ним в течение последних двух дней, был определенно менее пугающ.

Он был напуган возвращением Кричера, все еще державшего книги в руках. Снова поклонившись, Кричер сообщил новость.
- Да, Хозяин Гарри Поттер. Он в своем портрете, разговаривает с портретом Альбуса Дамблдора. Однако разговаривают они очень громко.

Итак, Гарри был прав. Даже после смерти Снейп был не способен смириться с тем, что его оставляют в неведении относительно чего-либо такого, что он, очевидно, должен был знать.

Кричер добавил:
- И Хозяин Снейп передал Хозяину Гарри Поттеру, что, да, он в своем портрете, и, да, он разговаривает с Хозяином Дамблдором, и, что, нет, это совершенно не касается Хозяина Гарри Поттера.

- Ну хорошо, хотя бы ответ на вопрос получен, - пробормотал Гарри про себя, затем, увидев колебание в глазах домового эльфа, улыбнулся и сказал: - Спасибо, Кричер. Ничего, что ты не положил книги. Они были только для отвода глаз. Ты можешь идти спать.


oooOOOooo


Не будучи жаворонком, Гарри, встав с постели, с еще сонными глазами копался в своем гардеробе, затем, едва передвигая ноги, в одних боксерах поволокся в гостиную. Бросив принесенную им чистую одежду на пол, он выпрямил ноги, ссутулился, и, перед тем, как плюхнуться в кресло, громко зевнув, лениво почесался, засунув руку в трусы. Затем, все еще с полузакрытыми глазами, потянулся и неуклюже нащупал очки на журнальном столике. Мир сфокусировался, а вместе с ним и Снейп, который внимательно наблюдал, как Гарри наклоняется за своими носками.

Гарри на мгновение замер, затем подумал: «Он не настоящий, Гарри». Надевая носки, он дружелюбно произнес: «Доброе утро, сэр». Встав с кресла, он уверенно надел джинсы и взял рубашку. Надевая ее, мысленно посоветовал себе забыть о том, что он тут не один: «Черт побери, я один».

Он опять сел, чтобы завязать шнурки кроссовок, когда Снейп наконец ответил.

- Неужели? - спросил он сухо.

Гарри пришлось освежить в памяти несколько последних минут, чтобы понять сказанное.
- Ох! - он пересек комнату, чтобы взглянуть в окно. - Да, верно. На небе ни облачка.

Снейп смотрел вниз, водя пальцами по срезу книги.
- Если вы не возражаете, то я прошу соизволения... передвинуть меня. Не подумайте, что ваш маленький утренний ритуал оказался неоцененным, - он сделал многозначительную паузу и выглядел слегка удивленным, когда Гарри всего лишь улыбнулся без малейшей тени смущения, - но я предпочитаю более светлое и проветриваемое место.

Гарри почувствовал разочарование, осознав, что он-то ожидал совместных вечеров со Снейпом. Ему пришло на ум, что причина в том, что ему все еще нужно было с кем-то говорить о том, что произошло, в то время как все прочие, кого он знал, уже закрыли эту книгу и двинулись дальше проживать остаток своей жизни. Он и Снейп, однако, все еще застряли на последней главе.

- Конечно. Давайте посмотрим. Вы можете выбрать любое место в замке. Сейчас в нем только я, Хагрид и Сивилла, хотя я сомневаюсь, что вы захотите...

Снейп прервал его:
- Это совершенно не обсуждается. Если вам все равно, то я предпочитаю остаться здесь. Я имел в виду, что мне нравится стоять где-то в другом месте; может быть, вы переставите меня на стол поближе к окну?

Волна облегчения накрыла Гарри. У него все-таки будут вечера вместе с этим человеком. Он аккуратно и уважительно переставил картину на стол, слегка под углом относительно стены. Критически осмотрев ее расположение, он трансфигурировал ножки стола так, чтобы они были чуть повыше прежнего, и теперь картина наполовину купалась в солнечном свете.

Снейп стал в угол картины, опираясь на ее край, чтобы посмотреть в окно. Он закрыл глаза, выражение его лица было близким к экстазу, если Гарри вообще мог себе представить такое выражение у Снейпа, и наполнено такой страстной тоской, что Гарри испытал внезапную и неожиданную боль в сердце. Он вспомнил, что чувствовал, когда совершал свою, как ему тогда казалось, последнюю прогулку через замок, слушая гул голосов в Большом зале, ощущая дуновение свежего ночного ветра на щеках, видя луну, скрытую облаками, и все это - в последний раз. Он вспомнил сожаление, резавшее, как нож — сожаление о том, что он принимал все эти ценные вещи, как должное, и у него уже не осталось времени, чтобы насладиться ими еще раз.

Задумчиво разглядывая Снейпа, он видел, насколько очевидное удовольствие от таких простых вещей, как солнечный свет, может изменить черты лица, и думал, испытывает ли Снейп подобные сожаления. Еще одна тема для их разговоров, возможно...

Едва Гарри повернулся, чтобы оставить Снейпа в такой момент наедине с собой, как тот заговорил.

- Кстати, Поттер, на будущее, если вы не видите меня на этой картине, то я всего лишь нахожусь на другой и более нигде. В большинстве случаев я перемещаюсь в поисках Альбуса. Вам не нужно посылать домового эльфа, чтобы следить за мной.

Подбирая книги, так и не доставленные Кричером по назначению, Гарри выразил несогласие.
- Не для того, чтобы за вами следить, сэр. Я предполагал, что вы там. Просто хотел удостовериться, что с вами все в порядке, - он понизил голос, сам не зная почему. - Вы были весьма расстроены, а я не был уверен в причине, поэтому...

Снейп открыл глаза, затем повернулся, встав спиной к окну; свет струился сзади, и Гарри не мог ясно видеть его лицо.

- Поттер, вы помните, что я мертв? Усопший, убитый, нарисованное изображение без души? Ничего не может случиться или произойти со мной, если только не обливать меня растворителем и не кидать в огонь. Я верю, что вам нужно нечто большее. Может быть, вам стоит провести вечер в Хогсмиде?

Гарри громко хихикнул.
- Беспокоитесь обо мне, сэр?

Повисла пауза, затем безликая фигура стала жестикулировать.
- Давайте. Идите отсюда. Вы пропустите завтрак.

В дверях Гарри заколебался, затем обернулся назад.
- Сэр, я знаю, что вы уже не являетесь... самим собой. Но я хочу, чтобы у меня был шанс узнать вас по-настоящему. - Ответа не последовало, так что Гарри вышел, тихо бормоча себе под нос, и направился к лестнице.


oooOOOooo

Гарри заранее хорошо распланировал свое лето. У него были такие обязанности смотрителя, которые лучше всего было бы выполнять в то время, когда замок не был переполнен студентами. Он провел профилактический ремонт гигантских часов в Вестибюле, отполировал оружие, починил загадочные поломки факультетских часов. Поле для квиддича и раздевалки нуждались в уходе, существенные переделки требовались в теплицах.

Вдобавок ко всему этому — и он часто удивлялся, как Филч, будучи сквибом, умудрялся со всем этим справляться — Минерва решила, что Гарри вполне компетентен, чтобы помогать ей в некоторых управленческих обязанностях: закупке классных принадлежностей, составлении расписания для студентов и работе, от которой Гарри получал особенное удовольствие — подготовке хогвартских писем, которые скоро будут разосланы возвращающимся студентам, а также с нетерпением ожидающим их одиннадцатилетним волшебникам из семей колдунов и магглорожденным.

Однако его вечера были заняты слизеринцем, в настоящее время обитавшем в его жилище. По крайней мере, большинство вечеров. Иногда Снейп не желал его компании, поэтому отсылал Гарри коротким кивком или взмахом руки. Гарри подозревал, что Снейп делал это ради его же блага, как он это самое благо понимал.

В таких случаях Гарри обычно был ему благодарен. Он тайно перенес дневник и книгу по Темным Искусствам из сундука Снейпа в Запретную Секцию библиотеки.

Дневник был явно разделен на разделы, отмеченные пустыми страницами между ними. Первый, по-видимому, содержал несколько рецептур сложных зелий: они не были подписаны, а многие из их ингредиентов были настолько экзотичны, что Гарри ничего и не слыхал о таких никогда.

Далее следовали страницы с именами, местами и датами. Некоторые были вычеркнуты. Два имени Гарри знал наверняка: Петтигрю и Люпин. Был упомянут Гринготтс, а также Сент-Джеймс, место 6418, инициалы 'СТИ' и то, что казалось сериями номеров страниц, со словами на полях 'Читай внимательно!' Здесь были упоминания 'Летучая мышь'— Гарри подумал, что речь о фамилиаре Снейпа, слово 'котел' и то, что выглядело как короткий список аптек.

Самым интересным разделом дневника был список дат на последней странице. Слова с написанными под ними датами заставили Гарри покрыться мурашками: Тоттенхем Корт Роуд, Министерство, Финеас Найджелус через Альбуса, Годрикова Лощина, Лес Дин, Лавгуд, имение Малфоев, и, наконец, Гринготтс и Хогсмид.

Гарри мгновенно узнал, что таким образом Снейп запротоколировал его собственные скитания, будто отслеживая путь до самого Хогвартса.

Однако в этот конкретный вечер Снейп был в весьма экспансивном настроении и предложил сыграть партию в шахматы, на которую Гарри согласился нехотя, подозревая ее исход.

- Шах и мат! - заявил Снейп полчаса спустя, передвинув своего слона.

- Нет! - взгляд Гарри нервно шарил по доске, изучая положение фигур. Он тяжело вздохнул, признав правоту Снейпа и скрыв желание улыбнуться в ответ на вспышку самодовольства в глазах противника.

- Что-то вы быстро, - пробормотал Гарри, заново устанавливая фигуры, - во «взрывного дурака» у меня было бы больше шансов.

- Я не люблю игры на везение, - сказал ему Снейп. - Что касается шахмат, то я могу только радоваться - у меня был отличный учитель. Когда Гарри вопросительно склонил голову набок, Снейп подтвердил: - Альбус.

Гарри засмеялся и откинулся назад.
- О да, мастер стратегии.

- Разумеется, - произнес Снейп. Что-то в тоне его голоса заставило Гарри задать вопрос:

- Он играл людьми так же хорошо, правда? Иногда это чувствовалось.

- У него были свои причины, - осторожно сказал Снейп. - Но это ничего не меняло.

Призвав графин, Гарри наполнил стакан.
- Некоторые вещи были бы гораздо легче, если бы он просто... ну не знаю, дал бы какой-нибудь ключ. Весь прошлый год...

Снейп поднял бровь.
- Поиск хоркруксов?

У Гарри отпала челюсть.
- Что? Вы знали? Но я думал... ваши воспоминания... в ночь, когда вы принесли меч, вы не знали!

Глаза Снейпа сузились.
- Не наверняка. Но я уже долгое время догадывался, даже до того, как он сделал эту глупость с кольцом.

В растерянности Гарри возразил:
- ... но я не думаю, что кто-то, кроме Дамблдора, мог знать о них.

- Вы забываете, что была определенная причина, по которой я добивался должности преподавателя защиты от темных искусств. - он остановил на Гарри многозначительный взгляд. - Я знаю темные искусства, Поттер. И помните, что возвращение Темного Лорда было пропитано темной магией ради достижения бессмертия.

- Почему вы не рассказали Дамблдору о том, что вы знали?

- Потому что это ничего бы не изменило. Он бы не стал отрицать или подтверждать мои догадки. - Снейп внимательно наблюдал за Гарри, решая, сказать или не говорить ему вертевшееся на кончике языка. - Я нашел тому доказательство прямо под носом. На полке в его собственной библиотеке.

Гарри догадался сразу.
- Секреты Темнейших искусств.

Снейп кивнул.

- Та же книга, что и в вашем сундуке. Но это не та же самая книга. Та самая была у нас, - сообщил ему Гарри.

- У нас?

- У меня с Роном и Гермионой. Она призвала ее в конце шестого курса, перед тем, как мы уехали отсюда.

- Ага. Вернувшись, я удивился, не понимая, куда она делась. Не такой уж хороший текст, чтобы оставлять его, где попало.

Гарри стало любопытно.
- Где вы взяли свою копию? Мне казалось, что их давно не... издавали.

Снейп колебался.
- Имение Малфоев, - сказал он, добавив нейтрально, - я забрал ее из частной библиотеки Люциуса.

- О, - задумчиво сказал Гарри, - не удивлен, что она у него была.

Они долго и подробно разговаривали о хоркруксах, Гарри описывал их все, и где они их нашли, и как уничтожали.
- Итак, вы вроде как знали, для чего нам нужен был меч тогда.

- Я сделал правильное предположение. Однако в ту ночь я не смог удержаться, чтобы не дать Альбусу шанс признаться мне. - он пожал плечами. - Как я уже сказал, у него были очень веские причины мне отказать.

Гарри внезапно вспомнил, что история про хоркруксы увела его в сторону.
- Когда я сказал, что мне было бы легче, если бы он посвятил меня кое во что, я говорил не только о хоркруксах. Хотя, - пробормотал он, - это вряд ли сильно помогло бы. - Гарри сидел, вспоминая, насколько был расстроен, когда стало ясно, что старик мог бы быть более дальновидным и тем самым уберечь их от лишнего горя.

Снейп подождал, пока Гарри поднимет взгляд, и только тогда спросил:
- Не только о хоркруксах?

Покачав головой, Гарри скорчил гримасу.
- Вы слышали когда-нибудь о Дарах Смерти?

- О Дарах Смерти? Нет. Расскажите мне, - потребовал Снейп, очевидно, заинтригованный.

Закатив глаза, Гарри спросил:
- У вас есть в запасе пара часов?

В ответ Снейп сардонически скривил губы.
- Поттер, у меня в запасе вечность.


oooOOOooo


Гарри закончил и они сидели молча. Снейп обхватил руками голову. Гарри наблюдал за ним с беспокойством, пока тот не поднял глаза.

- Вы хорошо сделали, что заменили палочку в могиле. Не многие люди смогли бы проявить столь недюжинную силу воли, отказавшись от такого сокровища. Альбус оценивал вас, как оказалось, правильно.

Гарри ощутил знакомую волну удовольствия.
- Ну, у меня осталась мантия.

- О да, эта адская мантия. Но она принадлежала вашему отцу, так что у вас на нее все права. - он помедлил, задумавшись, затем добавил: - Как и в некоторых других случаях, Темный Лорд кое-что недооценил, будучи слишком высокомерным, чтобы понять такие вещи.

Гарри спросил, тщательно взвешивая каждое слово:
- Какие вещи? Он ведь все вычислил про защиту.

Снейп пренебрежительно махнул рукой.
- Нет. Я имел в виду мистера Лонгботтома.

- Невилла? - спросил Гарри с удивлением. - Из-за пророчества?

Лицо Снейпа на мгновение исказила боль, затем он отрицательно покачал головой.
- Нет, не то. Темный Лорд не сумел принять во внимание того, чему стремящиеся к власти в прошлом учились на горьком опыте. - он остановился, затем, когда Гарри, как бы сдаваясь, поднял обе руки вверх, вздохнул.

- Он забыл, что дети его врагов когда-нибудь вырастут и займут место своих родителей. Императоры, короли и королевы в прошлом казнили семьи целиком, даже младенцев, чтобы исключить такую возможность. Они понимали, что осиротевшие дети когда-нибудь захотят отомстить за несправедливую смерть родителей или, как в данном случае, за их пытки, что мистер Лонгботтом и проделал великолепно.

Гарри улыбнулся.
- О да, он это сделал.

- Он действительно отомстил. И он занимает особо почетное место в моем сердце, - сказал Снейп, прикоснувшись пальцами к шее.

- Вот уж не думал, что вы любите Невилла, - поддразнил Гарри.

Снейп ответил ему бессодержательным взглядом.
- Симпатия не имеет к этому никакого отношения. Я не любил мистера Лонгботтома у себя в классе и не думаю, что тут нужно вдаваться в детали. - его лицо смягчилось. - Но в конце — нет, даже перед концом, в течение всего седьмого курса — его родители могли бы им гордиться, - твердо отметил он.

- Тяжело вам в этом признаваться, правда? - спросил Гарри тихо.

Взгляд Снейпа встретился со взглядом Гарри.
- Вовсе нет. Это поздний урок, мистер Поттер, но я научился признавать чужие заслуги, если они того стоят. Даже ваши.


oooOOOooo

По пути в спальню Гарри остановился перед картиной. Он был ободрен неожиданным желанием Снейпа быть с ним честным и не по-снейповски открытым.

- Профессор... я читал ваш дневник. - Гарри было любопытно посмотреть на реакцию Снейпа, хотя он и собирался продолжать начатое, независимо от того, что тот скажет.

- Не сомневаюсь, что вы всё равно поступите, как захотите, но это пустая трата времени. В связи с тем, что недавно выяснилось, его содержание бессмысленно.

Гарри стоял, засунув руки в карманы.
- Я полагаю, вы не захотите ответить на некоторые мои... вопросы?

Снейп сжал губы, затем одарил Гарри столь редким для него явлением, как улыбка.
- Вы полагаете правильно. Вам вообще следует вечером больше бывать на воздухе, может, играть с Хагридом во «взрывного дурака»?

Гарри ответил улыбкой.
- Откуда вы знаете, что я играю с Хагридом во «взрывного дурака»?

- Вам нравится хоть изредка выигрывать, не так ли? - спросил он, многозначительно бросив взгляд на шахматную доску.

- Ну да, вы правы, - согласился Гарри со смехом. Качая головой, он уже шел к двери в спальню, когда Снейп изрек финальную реплику.

- Будьте осторожны с дневником, Поттер. В Запретной Секции библиотеки есть книги, которые едят другие книги.

«Это правда, - подумал Гарри, забираясь в кровать. - Даже в виде картины у него есть глаза на затылке».


oooOOOooo

В течение следующей недели Гарри все больше тревожился, работая над дневником Снейпа. Начать с того, что зелья были не просто темной магией; они были магией наитемнейшей из темных. Многие из ингредиентов даже не значились ни в одной из антологий зелий, и он обнаружил их только после изучения нескольких поистине ужасающих книг, которые буквально вопили, когда он их открывал, и большая часть содержащейся в них информации была на языке, о сути которого Гарри мог только догадываться - на латыни. Он решил, и уже не в первый раз, что не может попросить Гермиону помочь ему.

Он громко хмыкнул, подумав об этом. Он представлял, как она скажет: «А у тебя есть разрешение профессора Снейпа? Как, у тебя его нет?! Гарри, это очень, очень темная магия. Есть веская причина, по которой все эти книги лежат в Запретной Секции! В чем дело, Гарри? Даже профессор Снейп сказал, что это бессмысленно, и на этот раз я с ним соглашусь. Тебе нечем больше заняться? Может, тебе стоит подумать о своем будущем вместо того, чтобы терять время на то, что давно прошло и никому не нужно?»

Поэтому он работал один. Он бросил зелья после двух дней бесполезных поисков, хотя и допускал, что они могут оказаться содержимым фиалов из сундука. Но потом он решил, что фиалов три, а зелий только два, так что в фиалах должно быть что-то другое.

Он размышлял над именами, упомянутыми во втором разделе. Некоторые из указанных людей были Пожирателями Смерти — ничего удивительного. Петтигрю... ну, Гарри представил, что Снейп, наверное, часто контактировал с этим гнусным типом.

Но его удивило имя Ремуса, особенно когда он нашел его упомянутым рядом с разными датами в течение того года, когда Снейп был директором, что было совершенно бессмысленно. У Ремуса не могло быть ничего общего со Снейпом на тот момент. Гарри сгорал от нетерпения узнать, что же это могло значить. Знал ли Ремус о тайном шпионстве Снейпа? Был ли он еще одним доверенным лицом, скрывающим от Гарри правду?

Он догадался, что 'Сент-Джеймс' – это, скорее, церковь или больница, но не знал, какая именно или хотя бы где надо искать ответ. 'Летучая мышь', 'Гринготтс' и несколько отдельных пунктов тоже ничего не значили. Во всяком случае, пока.

Он предположил, что аббревиатура 'СТИ' относится к книге о хоркруксах, что было очень похоже на правду, учитывая тот факт, что Снейп занимался независимым изучением этого вопроса.

Список дат и мест, который он отнес к своей персоне, выглядел достаточно резонно. Все-таки Снейп должен был искать возможность пересечься с ним... учитывая, насколько большой объём информации ему было доверено передать Гарри.

Оставался только один пустячный вопрос, который Гарри задавал себе, листая дневник. Почему? Почему эти два зелья, почему эти конкретные люди, почему эти даты и значки? Дневник был едва заполнен на четверть. Почему он был столь важен для Снейпа, что он поместил это все в дневник, туго обвязал бечевкой, а затем положил в сундук, шанс открыть который имел только очень целеустремленный человек?

В этом была какая-то тайна, Гарри знал, тайна, которую он отчаянно хотел разгадать и понять, движимый при этом главным желанием - наладить непривычные отношения с бездушным портретом, который, как это ни странно, казалось, обладал немалой частью души, несмотря на то, что сам Снейп утверждал обратное.



Глава 3.

Гарри поднял голову от бумаг и вдохнул прекрасный запах пекущегося хлеба. Он примостился на стуле за кухонным столом, проверяя с главным домовым эльфом список поставок продовольствия на будущий семестр. У его локтя стояли кружка ледяного сливочного пива и блюдо с разными вкусностями. Эльфы, некогда относившиеся к Гарри с подозрением, главным образом из-за гермиониной инициативы Г.А.В.Н.Э., теперь полюбили его безгранично, когда узнали, какие посмертные почести воздал Гарри одному из них, самолично выкопав ему могилу, поставив могильный камень и написав на нем имя Добби, не говоря уже о том, что они были свидетелями его победы над Волдемортом в Большом Зале.

Он почти покончил с работой и потянулся за пивом, когда под крик "Сюрприз!" дверь в кухню распахнулась.

На пороге стояли улыбающиеся Рон, Гермиона и Джинни.

- Привет! - поздоровался он, пожимая руку Рону, а затем чуть не задохнувшись в крепких объятиях Гермионы и в более стеснительных объятиях Джинни.

- Сегодня суббота, и Рон будет дома весь уикенд, так что мы подумали, будет здорово провести целый день с тобой, - с энтузиазмом объяснила Гермиона.

- Здорово... просто здорово, - ответил Гарри. - Давайте только я... - он сгреб свои пергаменты в кучу, затем поблагодарил эльфов за гостеприимство. – Ага, уже почти время обеда, - сказал он друзьям, когда они вместе выходили из кухни. - Хагрид будет счастлив вас видеть.

Как он и ожидал, они расселись так, что он оказался рядом с Джинни.

- Итак, - начала она, - здесь только ты и Хагрид?

- Филиус постоянно в разъездах, то тут, то там, но Сибилла все время в школе.

Джинни хмыкнула.
- О, Гарри. Что ты делаешь по вечерам? Гадаешь на чаинках и играешь во «взрывного дурака»?

Гарри улыбнулся.
- Ну, не совсем так. Да, иногда мы с Хагридом играем. И ты же знаешь Сибиллу — в последний раз я видел ее на выпускном вечере.

Джинни оглядела Большой Зал.
- Он выглядит так пусто, - сказала она, затем предсказуемо спросила: - Тебе здесь не одиноко?

Гарри немного подумал. Он знал, что может быть правдивым, не будучи до конца искренним.
- Нет, не совсем. Мне есть над чем работать, я читаю, встаю рано, поэтому рано ложусь. - Конечно, это было полуправдой, но он не собирался рассказывать, чем бывает допоздна занят некоторыми вечерами. - А как ты? – решил прощупать почву Гарри, понимая, что лучшим средством защиты будет своевременное нападение. - Я удивлен, что ты смогла выбраться.

Джинни накрыла его руку своей. Гарри с изумлением уставился на то, как переплелись их пальцы. Он колебался мгновение, затем деликатно сжал ее пальцы. Это было хорошо... прикасаться к кому-то, но...

- Когда Гермиона позвала меня присоединиться, я перекроила свое расписание и нашла замену. Я хотела приехать. Я хотела увидеть тебя. Кажется, что прошли годы...

- Это был апрель, - Гарри назвал ей точный месяц.

Ее улыбка померкла.
- Два месяца, Гарри. Два месяца. Вспомни, как мы были счастливы после войны? Ничто не могло разлучить нас!

Гарри мягко убрал свою руку, все еще удивляясь тому, что он почувствовал при ее прикосновении.
- Дааа, ну, это было тогда, Джин. Все изменилось, - сказал он, не глядя на нее.

- Гарри, - позвал Хагрид, откинувшись на стуле. - Гермиона хочет посмотреть, что ты устроил тута в теплицах.

Отодвигая тарелку, Гарри бросил на Хагрида благодарный взгляд.
- Все поели? Тогда выходим.

Они провели день, гуляя по территории школы, разглядывая теплицы, даже остановились, чтобы покидать камешки в озеро. Получив несколько красноречивых взглядов, Гермиона наконец поняла намек и перестала отдаляться вместе с Роном, стараясь оставить Гарри и Джинни наедине.

Гермиона сидела на трибунах и смотрела, как остальные летают над квиддичным полем. Это была, без сомнения, лучшая часть дня, развеселившись, думал Гарри, когда они менялись по очереди, один в роли загонщика с квоффлом против двух защитников. На один час Гарри забыл обо всем: он забыл о том, кто он; забыл о своем прошлом и будущем; забыл о Джинни и Снейпе. Летая, Гарри просто был: воплощенная в теле энергия, чистая радость, проносящаяся по небу на стремительной скорости, наслаждающаяся ощущением ветра в волосах и невесомостью тела верхом на метле.

Когда они, обессиленные, направились в раздевалку, Гарри сказал Джинни:
- Ты все еще потрясающе летаешь.

Она при этих словах покраснела:
- Ну, ты сам еще неплох.

На мгновение напряжение от воспоминаний прошедшего года забылось, и остаток пути они шли, держась за руки.

Однако после раннего ужина Гарри решил отказаться от отвлекающей тактики.

- Смотри-ка, мы идем мимо учительской. Может, зайдем к тебе?- спросил Рон. - Я привез бутылку огденского, так что можем хлопнуть по маленькой на дорожку.

Пока они поднимались по лестнице, Гарри гадал, как бы предупредить их. Его мысли скакали в такт собственным шагам, приближающим их все ближе и ближе, пока внезапно он не понял, что уже поздно: они были у дверей.

Пропустив их внутрь, Гарри с облегчением выдохнул. Он боялся, что оставил шахматную доску на полу перед картиной. Но она была задвинута под журнальный столик, и, что было еще лучше, Снейпа на картине не было.

Огневиски был разлит, они удобно устроились, и вдруг Джинни заметила.
- Какое странное место для картины, - сказала она, затем наклонилась вперед, внимательно рассматривая. - Что на ней?

Гарри постарался реагировать беззаботно.
- О, эта. Я нашел ее... несколько недель назад и пока не подобрал ей подходящего места.

Рон тоже наклонился вперед, морща лоб.
- Она малость скучновата, не так ли? Только полки и стол.

Гермиона выскользнула из своего кресла и встала на одно колено перед картиной, подняв палец, чтобы пощупать поверхность на предмет того, можно ли сковырнуть легкую пленку или нет.

Джинни и Рон проблемы не представляли, Гарри это знал, но Гермиона... Он ждал, пока она обследовала картину, затем внутренне вздохнул со смирением, когда она повернулась к нему с подозрением во взгляде. По выражению ее лица Гарри решал, сдаться ему сразу или еще побороться.

- Гарри, где он? - спросила она внимательно.

Прежде чем Гарри успел ответить, Рон обернулся.
- Где кто? - спросил он, переводя взгляд со своей жены на Гарри.

Гермиона ответила:
- Человек, который нарисован на картине. Это очевидно — кресло возле стола повернуто, на столе раскрытая книга с отогнутым уголком. Гарри? – требовательно спросила она.

- В другом своем портрете, разве ты не догадалась? - затем Гарри обернулся к Рону и ответил на его вопрос. - Это Снейп.

Гермиона присела на корточки с выражением 'я знала это' на лице, Рон сглотнул, а Джинни вскрикнула от удивления.

- Ты отгадал пароль, да? - спросила Гермиона.

- Ну да, и когда я открыл сундук, там было вот это.

- Подожди, какой пароль? - спросила Джинни одновременно с тем, как Рон взревел "Какой сундук?"

Гарри коротко объяснил про сундук и про то, как он сумел открыть его, также кратко перечислив его содержимое.

- Ну помяни мое слово, - пробормотал Рон, - после всего он еще покажет себя.

- Ну и что он сказал тебе? Ты с ним говорил, конечно? - спросила Джинни.

Отвечая туманно, Гарри с облегчением убедился, что их интерес к теме стал слабеть. Во всяком случае, у Рона и Джинни. У Гермионы все еще было то самое выражение лица.

Они не стали задерживаться, и когда Гарри пожелал своим друзьям доброй ночи, он не был удивлен, что у них было предварительное соглашение, по которому Джинни будет медлить и останется последней. Это было неизбежно, так что он не стал уклоняться от разговора о том, что все равно должно было быть сказано. Уже в дверях Гермиона решилась дать ему совет, в то время как Рон вышел в коридор.

- Просто запомни. Он всего лишь портрет.

- Ага, я знаю.

Она неуверенно взглянула на него, затем обхватила рукой за шею и прошептала в ухо:
- Помнишь, что Дамблдор говорил тебе? О зеркале Еиналеж? - отстраняясь, он увидел искреннюю озабоченность в ее глазах.

Гарри улыбнулся:
- Не беспокойся, я помню.

Она потрепала его по щеке, затем поспешила за Роном, который был уже на лестнице.

Гарри повернулся к Джинни, все еще ютившейся на краю кресла.
- Это был чудесный день, - сообщила она, накручивая прядь волос на палец, и этот жест говорил Гарри о том, что она нервничает.

- Да, хороший день. Спасибо, что приехала, - сказал он, прислонившись к стене возле открытой двери.

Она встала и подошла к нему.
- Гарри, я знаю, ты сказал тогда в апреле, что...

Засунув руки в карманы, он напомнил ей:
- И в декабре, и еще раньше, в августе.

Она открыла было рот, затем резко закрыла, умоляюще глядя на него:
- Все правильно, так и было, но...

- Что-то изменилось с тех пор? – спросил он. – В твоих желаниях? В твоих желаниях по отношению ко мне?

- Все, чего я хочу от тебя – чтобы ты бы разумным! Ты не можешь прятаться здесь всегда. О, Гарри, сидеть в кухне, болтать с домовыми эльфами... разве это то, чего ты хочешь?

Гарри поднял бровь.
- Я не прячусь. Но я еще не созрел, чтобы уехать отсюда. И если ты не в состоянии понять этого, мне нечего тебе сказать, - закончил он устало. – Мы обсуждали это уже Мерлин знает сколько раз.

Джинни выглядела как в воду опущенной, так, словно надежда покинула ее; безжизненным тоном она произнесла:
- Я хотела попытаться - в последний раз. Я не могу ждать вечно.

Гарри протянул руку и дотронулся до ее щеки.
- Я никогда не просил тебя ждать. Я сказал тебе год назад, что ты можешь получить от меня; тебе этого было мало, так что делай, что хочешь.

Джинни поймала его руку, сжала ее яростно, но быстро выпустила. Затем поднялась на цыпочки, целуя его в щеку, и повернулась, чтобы уйти.
- Это твой выбор, Гарри.

Гарри покачал головой.
- И твой тоже, Джин.

Гарри наблюдал за тем, как она шла к лестнице, затем вошел в комнату и закрыл дверь. Прислонившись лбом к деревянной поверхности двери, он думал: «Ну ладно, могло быть и хуже». Не так плохо, как в прошлый раз, когда были слезы, повышенные тона и слова, сказанные друг другу, шокировали их обоих. Он чувствовал странное облегчение, осознав, что это было, скорее всего, окончательное расставание. Он был лишь слегка удивлен тем, что у него так мало эмоций. Он всегда будет помнить о ней, но время и расстояние, вместе с тем странным, что он в первую очередь чувствовал в себе, притупили ощущение потери, которое он мог бы испытывать сейчас.

Звуки задвигаемого ящика и положенной на стол книги заставили Гарри оторваться от двери и развернуться. Он пододвинул кресло поближе к картине, что побудило Снейпа взглянуть на него.

- Вы что-нибудь слышали? - спросил Гарри.

Снейп послюнил кончик пальца, чтобы перевернуть страницу, затем взглянул на него снова.
– Я никого не видел, но слышал, как вы указали мисс Уизли на дверь... фигурально и буквально, я полагаю.

- Хммм, - это было все, что мог сказать Гарри, но когда молчание затянулось... – Спасибо, что оставили нас. Это дало мне шанс... объяснить им, что вы... в некотором роде здесь. – Он увидел пустой стакан на столе, затем призвал полупустую бутылку.

- Это меня не касается, Поттер, но я никогда не считал вас затворником. И, насколько я помню из других источников, вы и мисс Уизли — выражаясь в духе вашего поколения — были парочкой.

Осушив стакан одним глотком, Гарри зажал его между колен.
- Парочка?.. Потенциальная, может быть, – он покачал головой. – Мы никогда не проводили много времени вместе, если честно, – он мрачно уставился на Снейпа.

- У вас есть шанс отвязаться от меня. Иначе, боюсь, скука и любопытство заставят меня задавать личные вопросы.

Гарри взял бутылку, затем наполнил стакан, по-прежнему держа его между колен.
- Валяйте.

- В конце вашего шестого курса я заметил, что вы вдвоем ведете себя... странно.

Гарри улыбнулся.
- Ну да, тогда это и началось. Немного медленнее, чем хотелось бы, поскольку она сестра Рона, да и я не хотел подвергать ее опасности.

- А. Понимаю.

Гарри налил полный стакан огневиски, не расплескав ни капельки.
- Затем за весь следующий год я видел ее только один раз. Но я думал о ней... довольно много.

- Вы думали о ней.

- Ну да и... ну, фантазировал тоже, – он уставился на Снейпа поверх края стакана. – Ну вы понимаете.

Снейп кивнул, затем сказал без тени усмешки:
- Я понимаю.

Гарри опустошил второй стакан и вытер рот рукавом.
- Она была первой девушкой, которую я хотел... в этом смысле. И она чувствовала то же самое ко мне. После всех похорон я остался в Норе на месяц, и там все и началось... – он запнулся, не зная, как сказать об этом. Снейп ничем не помогал ему, но сидел абсолютно неподвижно, как воплощенное терпение.

- Мы занимались любовью, – Гарри в конце концов нашел слова, затем, как бы вдогонку, добавил: - У нас был секс. Нелегкое дело заниматься этим в Норе, – его глаза потемнели. – Конечно, Молли в тот момент было не до нас.

- Звучит, как обнадеживающее начало.

Гарри выдохнул.
- Начало было фантастическим, но... – он покачал головой, затем сполз на пол, обхватив колени руками. Положив подбородок на колени, он продолжил. - Секс никогда не был проблемой, так же как и время, которое мы проводили вместе. И я думал, что люблю ее... и в то время все было так, как мне казалось, и должно было быть. – Гарри чувствовал, что уже слегка опьянел, поскольку горло сжалось от сентиментального чувства.

- Что случилось, Поттер? – голос был твердым, но теплым.

У Гарри не было ответа на этот вопрос в самый первый раз; у него не было этого ответа для Джинни уже несколько месяцев; у него определенно не было ответа и сейчас, просто потому что Снейп решил спросить.
- Я не знаю. Мы виделись периодически весь первый год. Ей разрешили сдавать ЖАБА в середине первого года работы в Сент-Мунго — такое исключение сделали для нескольких студентов, кто по той или иной причине... ну, вы можете догадаться. Вернуться сюда было слишком тяжело, особенно для Джинни, из-за Фреда.

- Но вы же были здесь, занимались ремонтом, - прокомментировал Снейп. – Я думаю, это было бы комфортнее для нее, несмотря на неприятные воспоминания. – Снейп рассуждал вслух:– То, что она решила не приезжать, мне кажется неестественным, если, как вы говорите, вы оба понимали друг друга.

- Ну, она вообще пошла в Целители из-за Фреда, я так думаю. Желание делать что-то для тех, кто болен или ранен. Она погрузилась в это целиком. Тратит все свое время. Мы продолжали встречаться время от времени на выходных, обычно в Лондоне. Затем, когда ремонт почти закончился, у нас с ней все начало разваливаться.

- Когда вы в первый раз поняли, что чувствуете порыв остаться?

Гарри поднял голову в удивлении.
- Это не столько порыв остаться, сколько отсутствие желания куда-либо ехать. Я пытался, правда. И я даже ради всего святого не мог опереться на что-либо, что заставило бы меня упаковать вещи здесь и начать что-то новое в другом месте. И с течением времени это нежелание уезжать стало только сильнее. Когда я об этом думаю... мне просто физически делается плохо.

- Для меня это звучит именно как порыв, - сказал Снейп почти бережно.

Гарри бросил на него испепеляющий взгляд.
- Что бы это ни было... Я провел месяц, пытаясь разгадать, что это такое, затем окончательно решил сказать Джинни, что я остаюсь... на время. И что она может приехать сюда. – он покачал головой. – Но это ни к чему хорошему не привело.

- Я представляю себе, - прокомментировал Снейп.

Гарри прикусил верхнюю губу, решая, сознаться или нет в том, что на самом деле притупило его чувства к Джинни. Затем он увидел, как вспышку, воспоминание о маленьком костлявом Северусе Снейпе, и вспомнил, что уже давно пришел к выводу - они сильно похожи друг на друга.
- Вы знаете, что она ответила? Когда я сказал, что хочу остаться... что мне нужно время... что я не чувствую, что могу сейчас уехать? Когда она услышала, что я занимаю место Филча, она была в ярости. 'Ты сошел с ума? Где твои амбиции? Все, что ты мечтал сделать? Когда-нибудь ты сможешь стать Министром, если захочешь. Ты разве не хочешь стать кем-то, Гарри?'- он уткнулся лицом в колени, думая, что ему не следовало пить этот последний стакан огневиски.

- Она дура.

Поднимая голову, Гарри взглянул на него.
- Ну, она вспыльчивая, упрямая, нетерпеливая... и незрелая иногда, но она не дура, - слабо запротестовал он.

Снейп закатил глаза:
- Называйте как хотите. Но правда состоит в том, хоть это и нелегко признать, что если бы она действительно любила вас, то поняла бы и ждала, как бы это ни казалось долго. Вместо этого она эгоцентрично выставила ультиматум, а вы этого не заслуживаете.

Гарри улыбнулся:
- Я согласен со всем, кроме «не заслуживаете».

- Ну тогда вы еще и самоуничижающийся дурак.

- Спасибо. – теперь Гарри ухмыльнулся.

- Я серьезно, Поттер. Лучше узнать об этом раньше, чем позже.

- На самом деле, если бы дело было только в Джинни, то я бы уехал. - когда Снейп глянул недоверчиво, Гарри добавил: - Я не был сильно рад, когда они явились сегодня, в основном из-за нее. Когда за обедом она взяла мою руку... и я почувствовал... то есть я ничего не почувствовал вообще. Было время, когда этот жест, казалось, был напрямую связан с моим...- О, вот черт.- ... членом.

- Пожалуйста, говорите прямо, что хотите, - сказал Снейп с легкой улыбкой.

Гарри громко рассмеялся и понял, что это было в первый раз за весь день. Это было хорошо. Как странно, что именно Снейп рассмешил его...

- Мне не хватает секса, – он глянул на Снейпа. – Если говорить прямо, я думаю, это чудесная вещь... секс.

Снейп прищурился.
- Из того, что я слышал ночью, следует, что у вас здоровые отношения со своей правой рукой.

У Гарри отпала челюсть, в шоке он не мог контролировать себя, и чувствовал, как краска смущения проступает на щеках.
- Что?

- А что, разве не так? – спросил Снейп радостно.

- Не так что? – Гарри был всё еще смущен.

- Вы не правша?

- Ох, ну да, я правша, – он расслабился и рассмеялся над собой. – Извините, сэр. Я не знал, что вам было меня слышно.

Снейп отмахнулся от его извинений.
- Вы нормальный молодой мужчина с сексуальным аппетитом. Большинство мужчин когда-нибудь в жизни должны... брать себя в руки, - пробормотал Снейп.

Гарри уставился на него. Это было плодом его воображения или он действительно видел румянец, ползущий по шее над воротником?

- Итак, - начал Гарри с энтузиазмом, - Профессор, вы когда-нибудь... я имею в виду, я знаю из ваших воспоминаний, что вы... о черт, забудьте, - закончил он, смутившись.

Глаза Снейпа заблестели.
- Из моих воспоминаний вы знаете, что когда-то я сох по вашей матери. Были и другие отношения. Я думаю, вы хотели спросить, были ли у меня сексуальные отношения, 'занимался ли я сексом' - так вы это называете?

Гарри кивнул, испытывая слишком большое облегчение, чтобы выговорить что-то.
- Да. Однажды у меня был любовник. Только один. Так что я хорошо знаком с драмой страсти. Не романтический вариант, понимаете ли, но взлеты и падения мужского либидо, о да. Примите мои величайшие и искренние симпатии в этом отношении.

- Я не могу поверить, что мы ведем этот разговор, - пробормотал Гарри с запоздалой улыбкой.

- Почему? – спросил Снейп. – Потому что вы верили в эту абсурдную легенду про 'вампира в подземельях'?

Гарри чуть не подавился, будучи теперь точно уверен, что Снейп получает удовольствие.

- Нет, нет, хотя было время на третьем курсе, когда я всерьез поверил в нее, – он вытянул ноги перед собой, чувствуя себя навеселе и вполне довольным. – Нет, я имел в виду — и думал об этом всю неделю — что вы настолько отличаетесь от других портретов...

- Что?

Гарри дотронулся до рамы портрета ногой, вызвав у Снейпа оторопь.
- Извините. Знаете, я разговаривал со многими из них, и все они могут поддерживать беседу, – он с трудом подыскивал слова. – Но они выглядят так, я не знаю, как будто они не здесь. Даже Дамблдор. Конечно, они смеются, сердятся, высказываются. Но выглядят какими-то совершенно плоскими. Я думаю, это потому, что они распределены между своими портретами и чем-то еще.

К лицу Снейпа вернулся прежний его бледный цвет, но его глаза... его глаза, казалось, мерцали, даже несмотря на это неуловимое тонкое нечто, покрывавшее картину. Гарри осознал с потрясением, что это нечто почти не было заметно, когда Снейп присутствовал на портрете. Он гадал теперь, почему, и в этот момент Снейп подтолкнул его:
- Продолжайте.

- Но вы, - начал Гарри, - вы ощущаетесь совсем по-другому. Во всем, что связано с вами, есть глубина — звук голоса, взгляд, но больше всего — и, пожалуйста, запомните, что я слегка перебрал, так что можете смеяться — день изо дня, это ощущается так, как будто я все лучше узнаю вас. Даже после стольких раз, когда я говорил с Дамблдором? – Гарри покачал головой. – Нет, я никогда не забываю, что говорю с портретом. С вами же, - он признался, понизив голос, - я редко вспоминаю об этом вообще.

Снейп встал и поставил книгу на полку, затем наклонился к краю рамы.
- Я полагаю, что частично это может быть благодаря природе тех вещей, которые мы разделяем друг с другом.

Гарри так не думал, но вместо этого спросил:
- Профессор, у вас до сих пор нет никаких... мыслей о том, что может происходить с вами сейчас... я имею в виду, где упокоилась сейчас... ваша душа?

Снейп выпрямился.
- Я уже говорил вам раньше, Поттер, что я - портрет. Что касается того, где находится моя 'душа', как вы выражаетесь, то такой информацией я не располагаю и мне это совершенно неинтересно. У меня нет чертовой книги о загробной жизни, в которой я мог бы справиться, – в его голосе был заметен знакомый резкий оттенок нетерпения.

- Все правильно. Я просто должен был спросить. Предположим, что если бы вы были где-то в открытом пространстве, может быть, вы были бы больше в курсе всего этого... – Гарри внимательно наблюдал за Снейпом.

Снейп, сидя на углу стола, издал фыркающий звук.
- Ничего не меняется для меня. Ничего за исключением того, что я могу заглядывать за край рамы. Или слышать, - добавил он многозначительно, затем стукнул по раме костяшками пальцев, чтобы подчеркнуть этот пункт.


oooOOOooo

Этим вечером, когда Гарри закончил раздеваться, он подумал, что стоит закрыть дверь. Затем вспомнил последние слова Снейпа и тревожное выражение его лица при этом, и решил оставить дверь открытой.


oooOOOooo


Гарри приоткрыл дверь, затем проскользнул внутрь. Он успокоился, когда увидел, что портрет Снейпа, как он и надеялся, пуст. Но рама выглядела... странно. Пересекая кабинет, чтобы взглянуть повнимательнее, он внезапно остановился перед ней.

С верхнего края свисала летучая мышь — фамилиар Снейпа. Гарри наклонил шею, чтобы рассмотреть животное получше. Ее крылья были плотно сложены вокруг тела на время сна, голова склонена набок. Гарри никогда не видел летучих мышей так близко: его умиляли крошечные вены и кости, пересекающие тонкие, словно бумага, крылья. Он осторожно протянул палец, практически погладив животное, когда голос позади заставил его замереть от изумления.

- Не очень мудро, Гарри. Она спит, а ты можешь ее испугать. Хотя и в состоянии бодрствования она вряд ли потерпит ласки кого-нибудь, кроме Северуса.

Гарри остановился перед портретом старика.
- Сэр, я разговаривал с профессором Снейпом. Вы знаете об этом? – спросил он.

Теребя бороду пальцами, Дамблдор улыбнулся.
-Ах да, Северус рассказал мне. И о том, как здорово вы провели время, – он сделал паузу, затем показал через плечо Гарри в сторону пустого портрета Снейпа. Голубые глаза снова взглянули на Гарри: - Итак, вы оба решили свои проблемы?

- Да, решили, но... есть кое-что, что я хотел бы спросить у вас... о нем.

Дамблдор зыркнул на него поверх очков.
- А почему бы не спросить прямо у первоисточника? Спроси Северуса.

Гарри знал, что на этом все закончилось в прошлый раз.
- Ну, видите ли, я пробовал, но он не отвечает, так что я подумал, вы знаете, сэр.

Директор заметно расслабился и посмотрел на Гарри, ослепительно улыбаясь.
- В таком случае спроси еще раз. Возможно, я должен как-то компенсировать все те ответы, которые не дал в прошлом.

«Что ж, уже неплохо» - подумал Гарри.
– Помните, вы рассказывали мне о том, как вам понравилось 'Великое Путешествие'? Где вы сейчас? Я знаю, вы видите моих родителей, Ремуса и Сириуса.

- Ах да, у меня целая очередь из желающих засвидетельствовать тебе свою любовь всякий раз, когда я вижу тебя.

Гарри улыбнулся.
- Передайте им, что я тоже их люблю. Здорово знать, что вы с ними видитесь,– он мысленно поблагодарил старика за прекрасную «наводку». – Кстати, вы видите там профессора Снейпа? Просто интересно.

Дамблдор прикусил язык.
- О чем ты спрашивал Северуса? На что он тебе не ответил?

Юноша понял, что, даже в виде портрета, Дамблдора одурачить нельзя, особенно если это пытался сделать именно он, Гарри.
- Я спрашивал его о загробной жизни, - признался он.

- И? – Дамблдор поднял брови.

- Он сказал, что у него нет никаких идей. Ни знания, ни понимания всего этого, - Гарри остановился, затем добавил: - Это необычно?

Директор некоторое время не отвечал, глубоко задумавшись.
-Я не уверен. Я еще не встречался с ним там, но это большое владение, Гарри, которое не подчиняется земным стандартам времени и пространства. Но тем не менее... Ты уверен, что он не скрывает чего-либо такого, что он, возможно, хочет оставить при себе?

Гарри тяжело покачал головой.
- Не об этом, сэр. Я уверен. Я сейчас думаю - маловероятно, что он не знает.

- Действительно очень странно. Но, как ты знаешь, мой мальчик, я не владею всеми ответами и даже не претендую на то, что знаю половину вопросов, – он хихикнул. – Что-нибудь еще, Гарри? – вежливо спросил он.

Гарри подумал, потом решил - почему бы и нет?
- Есть еще кое-что. Почему профессор Снейп выглядит... почти реальным в своем портрете, по сравнению с вами, сэр? Не сочтите за оскорбление.

Когда Гарри говорил, мрачное выражение проскользнуло по лицу директора, и Гарри даже решил, что он все-таки оскорбил его.

- Реальным? В чем именно? - спросил он мягко, критически разглядывая Гарри.

Гарри выдал краткий синопсис, как и ранее Снейпу, но смутился, когда старик начал качать головой.

- Возможно... возможно... это потому, что ты проводишь с ним столько времени. Будь осторожен, Гарри. Слишком много времени в обществе портрета означает слишком мало времени, проводимого с реальными людьми. Понимаешь?

У Гарри не было иного выхода, кроме как согласиться.
- Я понял, сэр, – но он все-таки заметил, что директор выглядел сбитым с толку и расстроенным, когда Гарри собрался уходить.


oooOOOooo


Были сумерки, самое любимое время дня Гарри. В этот вечер он прогулялся к полю для квиддича, чтобы посидеть на трибуне и полюбоваться закатом. Вид неба обещал потрясающий закат.

Прошло несколько дней после разговора с Дамблдором, и все равно его ум оставался в смятении. Глядя, как над горизонтом появляется луна, он думал о Снейпе.

Незадолго до ужина он сидел в библиотеке, уставившись в дневник и те несколько страниц заметок, которые написал насчет текстов о зельях, а также тех перекрестных записей о датах, местах и людях, которые сделал Снейп по непонятной, но достаточно важной причине, раз он счел необходимым записать их на пергаменте.

Он не знал, что делать дальше, и это было проблемой. Он просто сломал голову, записывая случайные варианты и связи, даже самые маловероятные или нелепые. Но в конце концов закрыл дневник, свернул пергаменты и признал: он в тупике.

Теперь солнце было совершенным светящимся полукругом, окрашивающим небо вокруг в розовый и пурпурный цвета.

Мало того, что загадкой был дневник, так еще ведь и человек представлял собой полнейшую головоломку. Несмотря на историю их прошлых взаимоотношений, Гарри не мог отрицать, что даже то, что Снейп соверил в искупление своей вины, не делало его более приятным; хоть Гарри и ожидал примирения с этим человеком, это трудно было сделать с портретом; хоть он и представлял, что это будет конец всего... Однако конец был еще неблизок.

После нескольких недель разговоров со Снейпом Гарри понял, что у них общего: побег от несчастливого детства в замок Хогвартс; Дамблдор в качестве наставника; посвящение себя личной миссии; и, наконец, они оба 'умерли' от руки Волдеморта. Неудивительно, что они общались неделями и до сих пор еще себя не исчерпали.

И хотя у Гарри до сих пор было много вопросов, он не думал, что ответы что-то изменят, потому что знал: ему нравится Снейп. Во всяком случае, в этой своей версии. Гарри не преминул заметить, что несколько дней назад, когда ему было страшно описывать свою печальную личную ситуацию, Снейп был единственным, кто не заставлял его 'двигаться вперед'.

Не было какой-либо конкретной вещи, заставившей его в конце концов принять решение; это, скорее, было все вместе: дневник и непоколебимый отказ Снейпа объяснить хоть часть его; загробная жизнь, о которой у Снейпа не было никакого представления; странная 'реальность' его портретов; реакция директора, когда Гарри об этом упомянул; склянки с зельями в сундуке, которые Снейп настоятельно посоветовал Гарри 'не трогать'.

Собрав все воедино, Гарри ощутил ошеломляющее чувство, что чего-то 'не хватает'. Он счел это глупым, поскольку герой всей этой истории уже умер, и человек, о котором Гарри так беспокоился, присутствовал лишь на портрете.

Но то, что он нутром чуял еще раньше, сейчас пришло в голову проблеском озарения, а именно – то, что эта загадка со Снейпом могла стать и причиной, и смыслом того, почему Гарри оставался в Хогвартсе. Кое-что было еще не доделано, и Гарри знал, так же, как знал когда-то, что не стоит преследовать Волдеморта до Хогвартса, что именно ему суждено с этим разобраться.

И все-таки ему нужна помощь. Он пришел к этому решению, сидя в библиотеке, сбитый с толку сложными зельями в дневнике. Тогда ему и в голову не приходило, у кого можно попросить о помощи; но, глядя на то, как пылающий круг совсем скрывается среди деревьев, а небо в этом переходном состоянии перламутрово светится смесью солнечных и лунных лучей, к нему внезапно пришел ответ.

Внутренний голос прошептал: «Драко».


oooOOOooo


Гарри покосился на пергамент, сравнивая адрес с номером, который был на доме перед ним. Да, вот он, 'Таунсенд, 43,' на табличке прямо под словами 'Хайфилд Клуб.' Витринные окна по обе стороны двери были закрыты темно-синими гардинами, сквозь которые проникал лишь слабый отблеск света изнутри.

Сворачивая пергамент и засовывая его в карман, Гарри помедлил возле двери: он должен постучать? Он понятия не имел, что ждет его внутри, так что просто потянул за ручку.

Он обнаружил, что находится в помещении, представляющем собой нечто среднее между столовой и баром. Когда он задержался в фойе, высокий лысый мужчина вышел из-за небольшого подиума.

- Вы один, сэр? – спросил мужчина.

Взгляд Гарри скользнул по наполовину заполненной комнате. Там были столики в центре, где сидели в основном пары, симпатичный бар красного дерева, протянувшийся вдоль стены направо, ряд кабинок у противоположной стены, и в дальнем углу комнаты - небольшая сцена, где какая-то группа играла тихую фоновую музыку. Окинув взглядом толпу, Гарри обернулся к мужчине.

- Я должен кое с кем встретиться, но я его пока не вижу, - сказал Гарри.

- Тогда столик?

Гарри посмотрел на занятые столики и кабинки и только сейчас заметил, что все посетители были мужчинами. Мужчинами, которые, казалось, были интимно знакомы друг с другом.

- Нет, спасибо. Я просто посижу у бара.

Мужчина выразил удивление, немного поколебался, затем жестом пригласил его к барной стойке.

- Когда тот, кого вы ждете, прибудет, скажите мне, если захотите занять столик.

Гарри кивнул, затем стал двигаться между столиками. К тому времени, как он дошел до бара и сел возле его края, он догадался, что это было заведение для геев.

Бармен поприветствовал его долгим взглядом, ожидая, пока Гарри сядет, затем принял заказ на напиток. У Гарри возникло неловкое чувство в момент оплаты, поскольку у него были с собой галеоны в одном кармане и фунты в другом. Он решил расплатиться последними, на что бармен не возражал. «Черт бы побрал Драко» - подумал Гарри, повернувшись на стуле, чтобы видеть вход и остальную часть зала.

Было уже гораздо больше восьми, так что Драко опаздывал. Гарри решил, что его это не удивляет. Заставлять ждать было похоже на Драко — казалось диким, что тот вообще согласился встретиться с ним. Ответ на короткое послание, посланное совой, содержал только дату и время вместе с адресом заведения, в котором Гарри сейчас и находился.

Ожидая, Гарри гадал, почему Драко выбрал это место. Оно выглядело достаточно гламурно, со вкусом обставленное, на столах лежали длинные, до пола, скатерти, низкие светильники крепились кронштейнами к стенам. Члены группы — барабанщик, саксофонист, бас-гитарист и пианист — были хорошо одеты. Гарри немного послушал и после нескольких песен решил, что они играют блюз или джаз, но без вокалиста.

Он пил второй стакан и сидел в одиночестве, когда понял, почему швейцар предложил ему столик. Он только что отверг третье предложение выпить от одинокого мужчины, занявшего место рядом с ним. Когда Гарри отказывался, они отходили; последний произнес: «Почему ты тогда сидишь у бара, а?»

«Ну давай, Малфой» - думал он про себя, глядя, как отвергнутый мужчина отсаживается на другой конец барной стойки. Если Драко наконец появится, Гарри поклялся, что он... что?

Он оперся на стойку, решив, что девять часов – это крайний срок. Он устроился так, чтобы послушать ансамбль и посмотреть на других посетителей. Некоторые повернули кресла так, чтобы видеть музыкантов, некоторые ели и тихо разговаривали, но Гарри заметил и кое-что еще. Это было трогательно — руки, тянущиеся через столы, руки, поглаживающие лица, руки под столами, хоть скатерти и скрывали то, что было под ними, но Гарри мог догадаться.

В кабинках вдоль противоположной стены находящиеся внутри не интересовались ни едой, ни музыкой. Взгляд Гарри странствовал по ряду, и он видел руки, обвитые вокруг тел, долгие поцелуи и нетерпеливые объятия. Как и бар, у которого сидел Гарри, ряд кабинок тоже имел свои правила. В последней из них что-то привлекло и удержало его внимание. Он почувствовал, как жар приливает к лицу, но был не в силах отвернуться. Стук сердца отдавался в ушах, и пришлось напомнить самому себе, как люди дышат.

Не обращая внимания на то, что происходит в зале, пара извивалась в объятиях, их руки были везде... зарывались в волосы... переплетались, стискивали, гладили друг друга через одежду, иногда исступленно быстро, иногда медленно. Гарри смотрел, как загипнотизированный; и не было скатерти, чтобы скрыть происходящее.

Мужчина спустил брюки, его спутник соскользнул на пол под стол, спиной к Гарри, которому из-за его головы не было видно, что происходит, но мужчина, сидящий в кабинке, внезапно открыл рот, а руки сжали обивку. Когда голова у ног мужчины начала двигаться, Гарри едва удержался, чтобы не залезть себе в брюки. Ему было больно от мощной эрекции, и ничего он не хотел в тот момент так сильно, как расстегнуть свои собственные штаны и запустить руку внутрь, чтобы синхронизировать свои движения с движениями мужской головы, двигающейся быстрее и быстрее...

- Это могли быть мы, дружище, - сказал грубоватый голос ему в ухо.

С горящими щеками, Гарри сделал глубокий вдох и обернулся на стуле. Мерлин, о чем он только думал? В зеркале позади барной стойки Гарри увидел отражение мужчины, сидящего рядом и склонившегося к нему.

- Нет, я так не думаю, - сказал Гарри и подал сигнал бармену. Он внезапно заметил, что музыка закончилась, и решил, что ему пора уходить.

Он оцепенел, когда пальцы мужчины схватили его за бедро.
- Аааа, ты так не думаешь. Посмотри на себя. Весь красный и потный... и уже готов. Я знаю, что ты готов, – рука двинулась по бедру Гарри и легла на его член, скрытый брюками. Гарри не смог сдержать судорожного движения и обмер, когда мужчина засмеялся. Самое время уходить, подумал он, недовольный самим собой.

Гарри схватил и сбросил чужую руку, слегка повернувшись к мужчине.
- Тогда еще раз. Ты, чертов педик... отвали, - сказал он низким угрожающим голосом. «Он наверняка пьян, или туп, или и то, и другое»- думал Гарри, глядя в зеркало. Мужчина пододвинул свой стул ближе и уже почти положил руку на плечо Гарри, когда между ними внезапно возникло чье-то лицо.

- Оставь его в покое, Клэй, - сказал голос Драко. Гарри не повернулся, но уставился в зеркало.

- Опоздал, Малфой, - похвастался мужчина. – Я увидел его первым,– но руку убрал, и глядел неуверенно.

- Извини. Он принадлежит мне, - сказал Драко, и Гарри почувствовал на своем плече тепло руки Малфоя.

- Что, правда? - произнес Клэй с сомнением, бросая взгляд на Гарри.

- Ну да, - ошеломленно подтвердил Гарри, все еще разглядывая Драко. – Я с ним.

Мужчина посмотрел то на одного, то на другого, затем пробормотал ругательство и отошел. Гарри разглядывал стакан в руке, когда почувствовал, как Драко отпускает его плечо. Когда он снова взглянул в зеркало, то встретился взглядом с Малфоем.

- Ты опоздал, - сказал Гарри, не оборачиваясь, затем кивнул: - Спасибо. За это.

Драко пожал плечами.
- Он полное дерьмо. Ты достоин лучшего.

Гарри едва не подавился своим напитком, но быстро пришел в себя.
- Я принадлежу тебе, да? – спросил он с сарказмом.

Медленная улыбка скользнула по лицу Драко.
- Ты сам сказал это, Поттер.

Гарри опять почувствовал жар, бросившийся в лицо, когда Драко рассмеялся и кинул несколько банкнот на стойку. Гарри смотрел, пораженный, как бармен подает ему бутылку.

- Пошли, - сказал Драко, мотнув головой. – Надо выбираться отсюда.



oooOOOooo


Вместо того, чтобы пойти к двери, Драко направился в конец бара. Гарри прошел за ним через кухню, затем вверх по лестнице, потом по узкому коридору к двери в дальнем его конце. Драко произнес почти неслышно: «Алохомора», затем отошел в сторону, пропуская Гарри внутрь.

Это был однокомнатный номер с двумя косыми стенами, спальня с большим окном в дальнем мансардном углу. Гарри стоял в центре, шокированный убожеством жилого пространства. Драко поставил бутылку на стойку крошечной кухоньки и разглядывал Гарри, развязывая галстук.

- Ты здесь живешь? – наконец спросил Гарри, еще раз оглядевшись.

Драко осмотрел комнату так, как будто видел ее глазами Гарри. Кровать была не застелена, книги и журналы разбросаны по полу, карниз висел криво, и голый деревянный пол был поцарапан, хотя и чист.

- Ну да, в основном, - Драко повернулся к бутылке, спрашивая через плечо: - Ты еще в состоянии пить?

- Абсолютно, - сказал Гарри, затем подождал, пока Драко нальет на 2 дюйма каждому.

Вручив Гарри оба стакана, Драко подтащил единственный в комнате стул к кровати. Подняв со спинки кровати мантию, он швырнул ее подальше, затем взял у Гарри стакан. Указав ему на стул, сам Драко сел на край кровати. Он ответил на вопрос еще до того, как Гарри сумел задать его.

- Я остаюсь здесь, когда мы играем. В остальное время я в Имении, - он неопределенно махнул рукой, - или еще где-нибудь.

Гарри нахмурился.
- Когда ты играешь?

Драко выглядел удивленным, затем легкое недоверие скользнуло по его лицу.
- Когда я играю, Поттер.
- В группе? – когда Гарри смутился, Драко вздохнул и провел рукой по волосам. – Развлечение, там, внизу. Музыка, понимаешь, да? – он казался слегка раздраженным и удивленным.

- В этой группе? – Гарри покачал головой. – Я тебя не видел, - признался он. – Я был слишком занят высматриванием тебя в дверях... и... – он заставил себя говорить нейтральным голосом. – Было бы мило, если бы ты меня предупредил.

- Предупредил тебя о чем? – спросил Драко. – Что тебе не стоит сидеть у барной стойки?

- Нет... да. Ну, я не сообразил, пока не стал оглядываться вокруг... – и опять Гарри почувствовал предательский румянец на щеках.

- Что-нибудь из увиденного понравилось? – спросил Драко мягко.

Гарри открыл рот, чтобы резко возразить, затем обнаружил самую удивительную вещь: Драко совершенно не выглядел зловредным, и хотя он видел на его лице удивление, это было простое любопытство. Гарри показалось интересным изучить этого нового Драко.

- Один или два парня привлекли мое внимание, - сказал Гарри как бы между прочим, разглядывая реакцию Драко.

Брови Драко поднялись.
-Неужели? –спросил он слегка недоверчиво.

Гарри вновь поднял свой бокал, впервые за вечер чувствуя себя уверенно.
-Всё никак не мог решить, - сказал он с невозмутимым видом:- Парень, делающий минет партнеру под столом, или пианист. – Драко открыл рот, а Гарри порадовался, что был только наполовину честен: человек под столом определенно имел преимущество.

Но выражение глаз Драко заставило Гарри подумать о том, что он только что сказал. К его чести, Драко сидел и ждал с довольной ухмылкой на лице.

Все никак не мог решить... парень, делающий минет своему партнеру... пианист...Ох, черт.

Гарри склонил голову набок, затем подтвердил очевидное.
- Пианист – это ты.

- Конечно, - подтвердил Драко и призвал бутылку.

Гарри обхватил голову руками и ждал, пока Драко перестанет смеяться.

- Я не узнал тебя, - сказал Гарри.

- Ага, я догадался.

Откидываясь на стуле, Гарри прищурился.
- Я не знал, что ты играешь.

Драко лег на кровать и вытянул ноги.
- Мама научила меня. Никогда не думал, что буду этим зарабатывать на жизнь, вот так.

- Она научила тебя... чему? Джазу?

Драко хмыкнул.
- Это джаз, но она меня этому не учила. Я играю на слух, так что было нетрудно подстроиться. Деньги платят хорошие, плюс клиенты, так что я доволен.

- Клиенты? – спросил Гарри.

Драко внезапно посерьезнел.
- Да, клиенты. Я играю два отделения за вечер, затем сижу у барной стойки, как ты сегодня.

- Клиенты, - повторил Гарри, затем его глаза округлились, когда до него дошло. – Секс за деньги? – в шоке спросил он.

Драко нахмурился.
- Да, секс за деньги. Не смотри с таким выражением. Мне нравится секс и платят за него хорошо.

- Как ты можешь... – но вопрос застрял у Гарри в горле. Он собирался спросить, почему Драко нуждается в деньгах, но потом понял. Богатство Малфоев сгинуло; «Пророк» описал все жалкие подробности слушаний по делу Люциуса Малфоя. Смешно, но в то время он даже не думал, насколько осуждение отца и конфискация его имущества повлияют на остальных Малфоев. Напряжение в голосе Драко поразило его.

- Не смей меня жалеть. Я сам неплохо справляюсь.

Они сидели и изучали друг друга, в воздухе повисло неприятное молчание.

Гарри наконец признался.
- Ты не такой, как я ожидал.

После такого признания Гарри заметил возвращение того Драко, которого он всегда знал: высокомерие сквозило во взгляде, подбородок вздернулся и гордые серые глаза стали жесткими и надменными. Гарри внезапно захотел вернуться к юмору предыдущей минуты.

- Чего же ты ожидал? – с упреком сказал Драко.

Гарри махнул стаканом.
- Беру свои слова обратно. Извини. Минуту назад ты был другим. Это моя ошибка. Не бери в голову, я пришел не с визитом вежливости.

Драко не удалось скрыть свою заинтригованность. Он скрестил ноги.
- Итак, я получил от тебя сову. Кстати, Поттер, я кое-что слышал о тебе... Как Джинни? – спросил он самодовольно.

- Прекрасно. Как твоя мать? – парировал Гарри.

С Драко мигом слетела спесь.
- Один - один, - пробормотал он.

Гарри ущипнул себя за кончик носа.
- Послушай, как это так случилось? Я смотритель в Хогвартсе, ты пианист в Хайфилдсе. Давай забудем обо всем сейчас? Я здесь потому, что мне нужна твоя помощь.

Все еще с недоверием Драко спросил:
- Моя помощь? А что с твоими друзьями? Грейнджер?

Гарри покачал головой.
- Не для этого, – он колебался, затем сказал:- Это насчет Снейпа.

Драко выглядел смущенным.
- Северуса? Как я могу помочь тебе с ним? Он же...

- Умер, - закончил Гарри вместо него. – Я знаю, это звучит глупо, но выслушай меня, хорошо?

У Гарри заняло час рассказать все, от открытия сундука с помощью ключа, присланного Драко, до дискуссий со Снейпом, до того, как тот купался в солнечном свете и отказывался проводить время в кабинете директора. Он описал реакцию Снейпа на известие о смерти Ремуса, также рассказал, насколько странно выглядят его портреты, как он чувствует, будто в них чего-то 'не хватает'. Драко открыто высказал недоверие тому факту, что у Снейпа был фамилиар, затем нахмурился, когда Гарри рассказал ему о подозрительных разговорах относительно загробной жизни. Гарри заметил, что Драко слушал внимательнее рассказ о дневнике и вещах из сундука.

- Может быть, это всего лишь мое неуемное воображение, но я так не думаю, я совсем так не думаю. Что-то тут неправильно. – Гарри сделал паузу, готовый признать причину, по которой он пришел к Драко. – Все началось с ключа, который ты прислал — может быть, это всего лишь совпадение, но с этого момента я не уверен. Он многое запланировал, и выглядит странным, что он оставил вещь как раз для того, чтобы ты ее нашел, – он понизил голос, заставляя Драко пододвинуться на кровати. – Ты был с ним целый год, Драко. – Гарри впервые назвал его по имени и заметил, что тот удивленно взглянул на него. – Если кто-нибудь и знает что-то о ходе его мыслей в течение того года, то это ты.

Драко осушил бутылку, затем поставил ее на пол. Гарри чувствовал легкое недомогание и завидовал выносливости Драко, который выпил больше.

- Ну и чего ты хочешь от меня? – спросил Драко, откидываясь на подушку и закрывая глаза.

- Посмотри дневник. Ты всегда хорошо понимал в зельях, а я в этом совсем плох. Может быть, ты разберешься в некоторых записях. И, может быть, Снейп расскажет тебе то, чего не говорит мне — вы же оба слизеринцы.

На какое-то мгновение Гарри испугался, что Драко уснул. Но это была всего лишь пауза, после чего Драко открыл глаза и приподнялся на локтях.
- Снейп... мой отец не верил, но моя мать и я... мы понимали, что он защищал нас... насколько мог, – он упал назад на подушки и смотрел на косой потолок. – Ладно. Я попытаюсь. Но я не смогу приехать раньше выходных. У нас будет перерыв, – он остановился и повернул голову. – С МакГонагалл будут проблемы?

- Нет, ее вообще нет.

Драко зевнул и приложил руку ко лбу.
- Хорошо.
- Драко?
- Хммм?

Гарри мог бы признаться, что ему совсем нетрудно произносить эти слова.
- Спасибо, что согласился. Я не знаю, почему это стало так... важно.

Гарри услышал удивление в голосе Драко, но в нем не было ни следа усмешки.
- Это Снейп. Он пробрался к тебе под кожу.

Гарри поежился.
- Замечательный образ. Спасибо. Теперь у меня будут кошмары.

Последовали сонная усмешка и зевок от Драко.

Гарри с трудом поднялся, затем неуверенно встал возле кровати.
- Тогда я пойду. Пришли сову, когда соберешься приехать, ладно? Я должен встретить тебя у ворот.

В ответ последовало неразборчивое бормотание и Драко повернулся на бок.

Так и не решив, нужно ли сказать что-то еще, Гарри медлил, глядя на своего прежнего врага. То, что он сказал, было правдой, и этот Драко действительно был неожиданным. Драко, которого он знал раньше, никогда бы не уснул в присутствии в комнате давнего противника. Тот Драко всегда все жестко контролировал, был очень подозрителен, строил интриги и был раздражающе претенциозен.

Он подумал о том, когда в последний раз видел его - в ту самую ночь в Большом зале, после битвы, когда Малфои сидели, прижавших друг к другу. Этот Драко был выброшен в мир, где он был всего лишь очередным пострадавшим, свидетельством того, как переменчива может быть фортуна. И он спасся, но невредимым не остался, ведь один из его родителей был в тюрьме, а другой – сломлен морально. Ребенок, родившийся в роскоши, теперь был пианистом, едва сводящим концы с концами и продающим свое тело, чтобы выжить.

Несмотря на весь предыдущий опыт их взаимоотношений, Гарри было грустно. Он смотрел на парня, свернувшегося клубочком, прядь светлых волос падала ему на лицо. Он был неестественно бледен, резкие черты лица были болезненно рельефны, и Гарри был внезапно загипнотизирован, очарован тугим изгибом шеи и длинной веной, которая медленно пульсировала, синяя и совершенная. Он выглядел таким хрупким, таким ранимым... единственными признаками жизни были эта медленная пульсация, подтверждающая, что сердце бьется, и мерное движение груди, когда он неглубоко дышал во сне.

У Гарри возникло тревожащее, иррациональное желание прикоснуться к нему... вытянуть руку и провести по синей ниточке вены кончиком пальца... почувствовать тепло и трепет жилки, как будто это могло соединить его с душой и жизнью человека. Он ощутил мгновение какого-то экзистенциального изумления — удивления нескончаемостью жизни, которая так живуча, несмотря на то, что часто, так открыто и невинно, бросает себя навстречу несчастью, но еще ухитряется течь, не останавливаясь, чтобы найти себе путь, несмотря на все встречающиеся препятствия.

Он остановил себя, вовремя отдернув руку в нескольких дюймах от Драко, будто обжегшись. Но по какой-то странной причине, словно лишившись чего-то, Гарри чувствовал себя совершенно потерянным, таким же ранимым и беззащитным, как спящий на кровати человек.

Он повернулся на месте и аппарировал прочь, желая лишь найти дорогу домой, к замку, к безопасности и сну...

Уже перед дверью в свои комнаты он осознал, что и... к Снейпу.



oooOOOooo


Следующим утром Гарри проспал и завтракал у себя в комнате. Он сидел перед картиной с тостом и чаем, смирившись с тем фактом, что ему стоит лучше сказать Снейпу сейчас, где он был прошлым вечером, чем ждать, пока Драко не явится в выходные сам.

- Поздно вернулись? – спросил его Снейп.

Отодвигая тарелку, Гарри сказал:
- Поздно для меня. Я ездил в Лондон. – когда же Снейп не поторопил его, Гарри продолжил. - Чтобы увидеться с Драко Малфоем.

Снейп даже не пытался скрыть свое удивление.
- С Драко? – спросил он с каким-то задумчивым выражением. – Не тот это человек, которого, как я думал, вы будете искать.

Потянувшись к своим кроссовкам, Гарри сказал, не глядя на него:
- Ну, я думал о нем с того момента, как получил ключ. Прошло больше двух лет, и мне было любопытно, так что...

Снейп встал и обошел стол, чтобы опереться о него спиной.
- Не заставляйте меня выуживать из вас по слову. Как он? - проворчал Снейп.

Гарри освежил в памяти события вечера, отредактировал некоторые происшествия у барной стойки, а также слегка изменил причину, по которой Драко собирается нанести свой визит.

Снейп прерывал его раз или два вопросами и выглядел так же, как и Гарри, изумленным музыкальной профессией Драко, затем громко хмыкнул на то, как Драко спас Гарри от 'Клэя'.

- Вы знали, что Драко гей? – спросил Гарри.

Снейп закатил глаза.
- Это вряд ли было секретом. Он не афишировал, конечно. Его отец знал и был очень этим недоволен.

Гарри подумал немного.
- Я почувствовал к нему жалость. Ему никогда не нужно было защищать себя и сейчас...

- У него было много возможностей не идти по стопам Люциуса, - не согласился Снейп. – Хотя это потребовало бы от него силы характера, которой ему тогда недоставало.

- Ну, он сейчас здорово отличается... от себя прежнего, - заявил Гарри.

- Похоже на то, - сказал Снейп тихим голосом.

Время настало.
- Он приедет в выходные... – взглянув в лицо Снейпу, Гарри быстро добавил: - Он не был здесь с той ночи; он хотел бы посмотреть на ремонт и, если вы согласитесь, поговорить с вами, сэр.

На мгновение Гарри показалось, что Снейп не услышал сказанного.
- Скажите мне, этот клуб, Хайфилд, несмотря на то, что вас пришлось спасать, что вы о нем думаете?

Гарри откинулся назад на стуле и со страхом отметил отблеск озорства в глазах Снейпа.
- От вас немногое удалось утаить, не так ли? – спросил Гарри осторожно.

- Едва ли. Это одна из моих сильных сторон – умение читать между строк.

- Ну хорошо. Тогда вы расскажите мне.
- А если я ошибусь? – спросил Снейп лукаво.

Гарри думал.
- Вам придется слушать обзор каждой игры из Quidditch Quarterly.

- Отлично, - таков был мгновенный ответ Снейпа. – А если я окажусь прав?

- Все, что хотите, - сказал Гарри, поскольку это было бы честно.

Снейп издал мягкий цыкающий звук.
- Вы ответите на десять вопросов по моему выбору. Честно.

- Это все? – спросил Гарри с насмешкой. Когда Снейп кивнул, Гарри внезапно ощутил странное нехорошее чувство, как будто он что-то упустил. Тем не менее он уже не мог отыграть назад. – Отлично. Используйте их по максимуму.

Как минимум минуту Снейп не открывал рта. Он прохаживался от одного края картины до другого, затем оперся о край, сверля Гарри глазами с головы до ног. И хотя Гарри знал, что Снейп не настоящий, он с трудом сдерживался, чтобы не ерзать под его испытующим взглядом.

Когда Снейп заговорил, его голос был мягок.
- Сначала вы недоумевали, почему Драко выбрал именно это место. Вы, возможно, думали, он сделал это специально, чтобы поставить вас в неловкое положение?

Гарри решил, что это слишком очевидное утверждение.
- Пока все так. Продолжайте.

- Первые несколько человек, которые хотели угостить вас, вызывали только досаду. Вы были больше озабочены тем, что Драко опаздывает.

Гарри почувствовал, как волоски на затылке встали дыбом. Стараясь выглядеть беззаботно, он сказал: «Продолжайте».

Снейп отошел от края картины и вернулся к столу, вытащил стул, затем пододвинул его к переднему краю картины и сел перед Гарри.

- Вы потягивали свой напиток и слушали музыку, разглядывая других клиентов. Вы были не против увидеть откровенное выражение эмоций — руку на плече, касание...даже случайный поцелуй. Наблюдая за ними... вы чувствовали тепло...

Сердце Гарри забилось сильнее. Снейп знал заранее. Он же не сказал об этом ни слова! Был ли он настолько прозрачен? Видимо, был.

Снейп наклонился вперед, его глаза были глубокими и сияющими, голос низким, густым и смущающе уверенным.
- Затем вы увидели... нечто. О, в таком месте, как Хайфилд, это должно было произойти! Нечто продолжительное и совершенно явное... что-то, что заставило ваш приятный кокон тепла взорваться... огнем и исступлением желания настолько мощного, что вы почти забылись. – Он практически шептал. – Вы были мучительно возбуждены, Поттер, и в тот момент единственным, чего вы хотели, была разрядка.

Несмотря на способность Гарри быстро краснеть, он почувствовал, что краска вовсе исчезла с его лица. Взгляд Снейпа поймал взгляд Гарри и не отпускал. Гарри открыл рот, чтобы что-то сказать; он хотел объяснить; он хотел сказать Снейпу, насколько естественно это выглядело; он хотел сказать - несмотря на то, что Снейп прав, Гарри за это не было стыдно; он хотел подтвердить, что уже знал за собой такую склонность и почувствовал облегчение, когда кто-то другой подтвердил это.

Вместо этого он прошептал:
- Да. По всем пунктам.

Снейп откинулся на спинку стула и улыбнулся. Это была улыбка предвкушения, понял Гарри. О, черт.

- Вопрос номер один, - сразу приступил к делу Снейп. – Прежде чем я его задам, я должен сказать, что это вопрос доверия с моей стороны, что я не подвергаю сомнению честность ваших ответов.

У Гарри возникла запоздалая задняя мысль. Но у него тоже не было сомнений — он согласился на условия пари, и скорее рак на горе свистнет, чем он аннулирует данное Снейпу обещание.
- Продолжайте, - сказал он, казалось, уже в двадцатый раз за весь разговор.

Снейп был невероятно серьезен, его голос, когда он задал вопрос, был ровным, как если бы его совершенно не радовал ответ:
- Еще до конца вечера, независимо от того, что послужило тому причиной, испытали ли вы влечение к мистеру Малфою?

Прежде чем Гарри успел бы найти лазейку, Снейп завязал петлю туго и добавил:
- Сексуальное влечение?

Гарри мог почувствовать, как внезапный румянец заливает его от основания горла, быстро поднимаясь по щекам. Еще раз он хотел объяснить; хотел сказать Снейпу, какое в тот странный момент он испытывал прозрение, стоя рядом со спящим Драко.

- Да, и вы знаете об этом, - подтвердил Гарри, и, несмотря на свое смущение, ему все еще не было стыдно.


oooOOOooo


Гарри проводил день, переходя от состояния обмирания к ошеломлению, чтобы вновь и вновь осознать, что именно он позволил Снейпу раскрыть в себе. К наступлению вечера он, однако, пришел в более философское расположение духа: по его же признанию, Снейп хорошо разбирался в людях, и, кроме того, Гарри не мог поверить, будто тот стал бы использовать то, что узнал, чтобы насмехаться или унижать Гарри. Было странно так думать о Снейпе, который в прошлом любил поиздеваться над ним. Но Гарри знал, что сейчас, слава Мерлину, они преодолели эти детские комплексы.

- Профессор, я хотел узнать... – начал Гарри, сидя по-турецки на полу перед картиной, - о летучей мыши. Минерва сказала, что это ваш фамилиар.

- Ах да. Летучая мышь, - эхом ответил Снейп. - Я приобрел Мышь вскоре после своего... увольнения из Хогвартса.

- Мышь? Это так ее зовут? – спросил Гарри, скрывая усмешку.

Снейп холодно посмотрел на него:
- Да. Абсолютно подходящее имя.

- Ну, - с некоторым колебанием сказал Гарри, - это странный выбор, признайтесь. И имя, и само животное. Все же, почему летучая мышь?

Черные глаза вспыхнули, и Гарри заметил легкую судорогу в уголке рта Снейпа.
- У многих вампиров в качестве фамилиара была летучая мышь, и мне понравилась эта идея, - сказал он сухо.

Гарри испытывал недоверие... и благодарность.
- Вы просто... пошутили? – спросил он с изумлением.

Лицо Снейпа было каменным:
- Сами решайте.

Гарри хмыкнул.
- Браво, Профессор! И все же - почему летучая мышь?

Снейп пожал плечами.
- Это прекрасные создания, чудо естественной акустики, разве нет? Кровососущие, как вам известно. Полезный талант, когда их хозяин - зельевар. Они удивительно мобильны и, как и совы, могут определять местонахождение хозяина. И очень преданные. Будучи фамилиаром, они привязываются к хозяину на всю жизнь.

Гарри был заинтригован:
- У них есть личность?

- Конечно, есть. Я к ней привязался... она знает мои самые темные секреты, - сказал Снейп мягко. – Мне жаль, что сейчас она брошена.

- Хмм, - сказал Гарри, - но она до сих пор шныряет здесь, висит на вашем портрете. Может быть, она не в курсе, что вы не вернетесь. Кажется, ей и так неплохо.

- Это был мой единственный друг во времена моего короткого директорства.

«Да уж, жестокий облом» - поразмыслил Гарри, вспоминая, что в течение того же периода он и его друзья по крайней мере были вместе. Как будто услышав мысли Гарри, Снейп обратился к нему.

- Я был удивлен, что Артур и Молли разрешили вашим друзьям отправиться вместе с вами.

Гарри осознал наконец, сколь многого Снейп не знал.
- Ну, они и не давали нам никакого разрешения. Мы планировали... а когда Министерство пало, мы вынуждены были бежать неподготовленными. Слава Мерлину, Гермиона успела подстраховаться, - пробормотал он.

Гарри рассказал Снейпу, как они трое выживали: никогда не было достаточно еды, никогда не могли провести две ночи подряд на одном месте. Он описал растущее разочарование своих друзей тем, что у него 'нет плана'; он обрисовал свои собственные мелочные сомнения относительно Дамблдора по мере того, как появлялась противоречивая информация о его жизни.

Когда он рассказал о том, как они едва спаслись в Годриковой Лощине, лицо Снейпа стало заметно бледнее, несмотря даже на то, что Гарри излагал ему 'сокращенную версию' несколько недель назад.

- Помимо ваших собственных способностей, я думаю, вы обязаны Грейнджер Долгом Жизни за то, что она сделала.

После рассказа о нахождении меча Гриффиндора Снейп признал:
- Я спрятался, чтобы остаться и убедиться, что вы в самом деле его получили. Я был удивлен, что вы упали в озеро, – он покачал головой, мрачно глядя на Гарри. – Еще один Долг Жизни вашим друзьям.

- Я думаю, что мне удалось выплатить долги всем, - пробормотал он. И Снейп не смог найти возражений.

Они проговорили до ночи, и Гарри расписал остаток истории, большую часть которой Снейп уже слышал. В конце Гарри подвел эмоциональный итог всего того несчастного года.

- Я не знаю, что бы я делал без моих друзей. Но даже с ними... – он прикусил нижнюю губу, взгляд его глаз расфокусировался, пока он предавался воспоминаниям. Наконец он посмотрел на Снейпа: - Я был так одинок. Я чувствовал себя совершенно покинутым, в основном Дамблдором, потому что он не рассказал мне всего того, над чем нам пришлось так тяжело работать. И надо всем этим - осознание, что никто не понимает того, что я пытался сделать — вместо этого я был 'Персоной нон-грата номер один'. Худший момент был тогда, когда я стоял, глядя на могилы своих родителей, мечтая увидеть их еще раз, мечтая услышать звук маминого голоса... – Гарри замолчал, внезапно погруженный в глубину и интенсивность одиночества, которое он чувствовал в тот Сочельник.

- Никто не может даже представить, насколько ужасен был тот год... как все, что происходило, просто разбивало мое сердце, - закончил он тихо, глядя на свои руки.

Никто. Никто не мог себе этого даже представить... даже мои друзья. Это была моя задача... моя судьба... Оклеветанный … недооцененный... никем не понятый... Кроме...

Осознание подступало медленно. Кроме человека, сидевшего сейчас перед ним. Гарри посмотрел вверх и увидел зеркальное отражение своего страдания на лице Снейпа.

- Никто, кроме вас, - сказал Гарри тихо. - Вы...и я... далеко друг от друга, но... не так далеко, как это кажется,– он помедлил, пока Снейп не посмотрел на него. – Ну у меня хоть были друзья, но вы...

Губы Снейпа искривились в подобие грустной улыбки.
- У меня были Мышь и, конечно, память о твоей матери.






Глава 4.

- Вопрос номер два, - объявил Снейп следующим вечером, сразу после того, как Гарри с ним поздоровался.

- Валяйте, - продолжил Гарри ритуал с вопросами.

- Если бы я вдруг обнаружил себя в Лесу Дин, вы бы дали мне шанс объясниться?

Гарри ответил, даже не задумавшись:
- Если бы вы пережили Убийственное Заклятие и успели обездвижить меня? Может быть, – он покачал головой. – Но не думаю, что я был к этому готов.

- В любом случае я бы ничего не сказал вам тогда, хотя бы потому, что Лорд Волдеморт продолжал посылать свою Нагайну на 'задания.' – Он внимательно посмотрел на Гарри. – Сомневаюсь, что ваши друзья отреагировали бы по-другому.

Гарри улыбнулся:
-Ну да, вы правы. Большое дело – друзья, правда? – он вглядывался в Снейпа, который представлял собой прямо таки картинное воплощение покоя - откинувшись на спинку стула, положив ноги на стол и заложив руки за голову. – У вас ведь их было немного? Друзей, я имею в виду.

Снейп хмуро посмотрел на него, но этот Снейп - все-таки в хорошем настроении, подумалось Гарри.

- Вы, как всегда, тактичны.

- Я серьезно, сэр. Мне просто любопытно.

С глухим стуком все ножки стула оказались на полу.
- Как вы не понимаете, ведь Слизерин был братством. Мы, так сказать, смыкали ряды и заботились о своих. И до сих пор это делаем. Но что касается дружбы — ходить в гости, шататься вместе по Хогсмиду, делиться сокровенным? – Снейп покачал головой, затем со вздохом добавил: - Только ваша мама… Она была моим лучшим и единственным другом.

Гарри кивнул:
-Я понял это… из ваших воспоминаний.

Снейп презрительно махнул рукой:
- Вы ведь не видели, сколько времени мы проводили вместе. Особенно каждое лето, начиная с поступления, и в течение учебных семестров в Хогвартсе.

Гарри не смог удержаться от вопроса:
- Даже несмотря на то, что она была гриффиндоркой, а вы со Слизерина?

Снейп хмыкнул:
- Очень проницательно. Это стало больным вопросом по мере нашего взросления. Но, так же, как и вы, ваша мама решала все сама. Мои же привязанности — юный возраст и отсутствие друзей только усугубили дело — естественным образом были связаны с моим Факультетом.

Однако Гарри знал, что это не все:
- Мой отец и его друзья тоже усугубили дело, и существенно.

- Нет.

Хотя Гарри верил в то, что они со Снейпом перешли через этот пункт противоречий между поколениями, он все же должен был сказать:

- Сэр? – Когда Снейп взглянул на него, Гарри напомнил: - Он был моим отцом и я люблю его, но он был неправ. – Снейп на мгновение замер, затем Гарри увидел, как черты его лица расслабились. Он слегка наклонил голову.

- Ты видел, что произошло… как я умолял ее. Но в любом случае это было неизбежно. Я выбрал свой путь, и это расстроило и рассердило ее.

- Но все же, - прервал его Гарри, - вы были друзьями все эти годы.

Снейп выглядел грустным.

- Я всегда предполагал, что останусь один, но что потеряю ее дружбу окончательно? – он покачал головой. - Никогда.

Гарри помедлил, затем решил, что должен спросить об этом прямо.

- Вы когда-нибудь думали, что вы и она… вы надеялись, что она и вы …?

Улыбаясь ему легкой понимающей улыбкой, Снейп сказал:

- Сможем быть вместе? Пожалуй, нет. Хотя я… фантазировал о такой возможности в течение лета между четвертым и пятым курсом. Но я знал, что это всего лишь фантазия. Так что я был согласен быть ей просто другом.

Гарри не мог решить, о чем спрашивать дальше. Одержимость Снейпа была зафиксирована в воспоминаниях, они оба об этом знали, и Профессор был уверен, что Гарри видел тому доказательство.

Снейп спас Гарри от дилеммы.

- Она была моим другом. Моим лучшим другом. Моим единственным другом. Я боготворил ее, как боготворят единственного друга.

- Она могла не знать, насколько была значимой для вас.

- Нам было по шестнадцать, а я не был ее единственным другом, конечно, нет. Но в течение двух оставшихся лет в Хогвартсе, и даже после, я хранил надежду, что когда-нибудь мы помиримся.

- Даже после того, как мой отец…? – спросил Гарри.

- Даже после, - пробормотал Снейп, поглаживая пальцем перо, которое держал в руке.

Гарри подождал; он был уверен, что Снейп объяснит эту наиболее сложную часть тогда, когда будет к этому готов.

Наконец Снейп положил руки на стол и поднял глаза.
- Ты можешь понять, почему ее смерть поразила меня в самое сердце, как обоюдоострый нож? – спросил он бесцветным голосом.

Гарри глубоко вдохнул.
- Вы рассказали Волдеморту о пророчестве. Но вы же не знали, что это приведет его к моим родителям! – возразил он.

Снейп поднял руку.
- Очень хорошо. Однако остальное было еще хуже,– он наклонился вперед и пронзил Гарри мрачным взглядом. – Я потерял всякую возможность оправдать себя в ее глазах. Она сошла в могилу, считая меня подлецом, если не хуже. Никакой возможности, никогда больше, увидеть ее, исправить тот урон, который я нанес нашей дружбе! Игра окончена. – Он тяжело откинулся на стуле, как будто признание обессилило его. – Итак, как ты видел, я был на грани безумия и в память о ней готов был сделать все, чего бы она ни захотела.

Гарри сглотнул комок, стоящий в горле:
- Защищать меня.

Снейп ответил, но казалось, будто взгляд его проходит сквозь Гарри, куда-то вдаль, когда он сказал:

- Между нами никогда не было реального сексуального влечения и даже романтической привязанности. Нет, Лили стала святыней, которой я поклонялся. Единственной возможностью было исправить… то, чему я стал причиной. Защищать тебя – это было лишь частью моей задачи.

Наблюдая за чувствами, отражавшимися на лице Снейпа, Гарри ощутил, как внутри растет решимость.

- Но вы знаете, сэр, что теперь она все это понимает? Все кончено, Профессор. Пророчество? Но это все равно произошло бы, даже если бы вы в этом не участвовали. Я не знаю… у меня все путается в голове. Но все же моя мама… даже если вы не можете видеть ее… или знать об этом наверняка… я знаю - теперь она снова ваш друг.

Глаза Снейпа расширились от удивления, и на короткое, хрупкое мгновение Гарри поверил, что тот может испытывать к нему благодарность. Тем не менее, получив в ответ нечто другое, он не был разочарован.

Когда лицо Снейпа прояснилось, морщины вокруг глаз и рта разгладились, он провел языком по верхней губе, затем склонил голову:
- Возможно.

Напряжение последнего получаса ушло, и Гарри откинулся назад, призвав непочатую бутылку огневиски.

- Я думал, с вас уже достаточно, учитывая то состояние, в котором вы вернулись прошлым вечером.

Гарри легко рассмеялся:
-Не, я в порядке. А вы потеряли ощущение времени, потому что это было позавчера.

Снейп поднял бровь:
- Действительно, – на следующем вдохе он сказал: - Вопрос номер три…

Гарри пролил немного огневиски.
- Вы получаете слишком много удовольствия от всего этого, - промычал он.

- Что вы сделали с содержимым моего сундука? – спросил Снейп, игнорируя ремарку Гарри.

Гарри скорчил гримасу:
- Вы потратили на это целый вопрос? Я бы все равно рассказал, даже если бы вы просто спросили.

Снейп ответил:
- Вопрос, на который получен правдивый ответ, независимо от обстоятельств никогда не считается потраченным впустую. Отвечайте.

- Тц-тц-тц. Все осталось в сундуке, за исключением книг, - сказал Гарри самодовольно, пощелкав языком.

- А они где? – спросил Снейп.

- Это вопрос номер четыре? – парировал Гарри.

Снейп открыл рот, затем резко сжал губы и фыркнул:
- Нет, но вы же сказали, что если я спрошу, то ответите.

- Я уже ответил, и это относилось только к вопросу «Что вы сделали с содержимым моего сундука?» – Гарри заметил, как Снейп одарил его восхищенным взглядом.

- Но, - продолжил Гарри, - я отвечу, если вы согласитесь ответить на мой вопрос. – Когда Снейп слишком уж долго раздумывал, Гарри напомнил ему: - Что может быть хуже? Ей-богу, сэр, вы уже мертвы.

Похоже, это решило вопрос в пользу Гарри.
- Хорошо. Но только один.

- После визита Джинни вы рассказали, что у вас было сексуальное увлечение, - сказал Гарри.

- Ваше владение грамматикой достойно сожаления. Это не вопрос, так что вы лишаетесь права хода.

- Нет. Нет, - сказал Гарри твердо. - Я просто думал вслух, - соврал он. Когда Снейп поморщился, Гарри сделал паузу, чтобы еще немного подумать; как сформулировать вопрос, чтобы выжать максимум информации?

- Как сложилось, что у вас был секс… с этим человеком?

Гарри мог бы сказать, что Снейп обдумывает вопрос в том же ключе, что и он сам; как ответить правдиво, сообщив при этом минимум информации?

Затем в лице Снейпа что-то изменилось; Гарри наблюдал весь процесс: его черты смягчились, как будто он что-то вспомнил, затем всё исчезло. Что бы это ни было, Снейп решил отвечать полностью.

- Это случилось в Хогвартсе. Когда-то здесь был некто, кто после твоей матери был мне очень сильно небезразличен, и это было не просто сексуальное увлечение, – он вытер уголок рта кончиком пальца, что выдало его смущение. – Мы были любовниками… - Снейп посмотрел Гарри в глаза: - …этот мужчина и я.

Гарри хотел было попробовать задать следующий вопрос, как это сделал Снейп, но внезапно, глядя на серьезное выражение его лица, передумал:
- Хорошо. Я рад, что у вас это было, - сказал он деликатно.

Снейп склонил голову набок, затем согласился:
- И я тоже рад.


oooOOOooo


Гарри раздумывал над тем, сколько всего он узнал за прошедший час. Кое о чем он знал и раньше, или хотя бы догадывался, но несколько сюрпризов Снейп ему все-таки преподнес. Они оба были усталыми и одинокими мужчинами, горюющими о смерти великого светлого мага, несмотря на то, что сделали, даже не будучи оцененными по достоинству, все возможное, чтобы другой маг, тёмный и ужасный, умер. Это, хоть и запоздалое, знание того, что оба они в тот последний год одинаково стремились к одному и тому же и одинаково страдали, странным образом успокаивало Гарри.

Но признание Снейпа, что он в конечном итоге любил кого-то, кто в свою очередь любил его, добавило ему столько плоти, сколько неожиданные личные откровения прошлых недель добавить не смогли. Профессор Северус Снейп, хозяин подземелий, всегда вызывавший страх и ненависть, стоял в памяти Гарри, как окостенелая, горькая, пустая оболочка человека. Каким образом этот Снейп на картине – определенно двухмерный и в буквальном смысле бездушный и безжизненный — превратился в существо с эмоциями и интеллектом, голографию из цвета и тепла? Уже не в первый раз Гарри ощутил чувство потери — потому что у него никогда не будет шанса встретить в реальном мире такого Снейпа, какого он узнал только теперь.

- Поттер? – голос Снейпа прервал мысли Гарри.

- Сэр? – поднял взгляд Гарри.

- Мой вопрос… если вы помните условия сделки? – напомнил Снейп.

Гарри устало улыбнулся:
- Обе книги в библиотеке, в полной сохранности.


oooOOOooo

Гарри знал, что Снейп ни под каким видом не забудет о предстоящем в этот уикенд визите Драко. Но даже если это так, он предпочел напомнить об этом сам, когда желал Снейпу спокойной ночи в пятницу.

- Когда?

- В девять. Я встречу его у ворот.

- Я помню приведенные вами причины, - сказал Снейп, - но все равно… Драко проведет здесь весь день только в вашем обществе? Мне кажется это странным. Однако…

Гарри осторожно разглядывал Снейпа. Мерлин, он ненавидел, когда Снейп так делал… прерывал предложение, чтобы Гарри вынужден был переспрашивать:

- Однако - что?

Склонив голову набок, Снейп настороженно сказал:
- В текущих обстоятельствах вы с ним можете быть подходящей парой.

- Вы так думаете?

- Посмотрим, - напутствовал его Снейп. Гарри едва успел расслабиться, как Снейп выстрелил без предупреждения: - Вопрос номер четыре.

Гарри думал, что может довольно легко догадаться, что сейчас у Снейпа на уме. Он молча обругал себя, что был так простодушен, согласившись на любой выбор Снейпа в ходе пари. На будущее он решил быть более осторожным.

- Я осознаю, что Драко может приехать сюда по целому ряду причин. Какова наиболее важная из тех, по которым вы пригласили его сюда? Заметьте, что я спрашиваю именно о вашей мотивации, а не его. – Снейп смотрел на него в ожидании.

Гарри знал, что пути назад у него нет, так что перед тем, как открыть рот и начать говорить, он обхватил себя руками, словно защищаясь от язвительной реакции, которая обязательно должна была последовать:
- Я хочу, чтобы он взглянул на ваш дневник и сказал, что там такое, - покорно сказал Гарри с заметным вздохом.

К удивлению Гарри, произошло нечто неожиданное. Снейп склонил голову, затем демонстративно убрал нитку с одежды.
- Разве я не рассказал всего, что вам нужно было знать? Это коллекция частных мыслей, не относящихся к вашему настоящему. Вы оба зря потеряете время.

Гарри хотел ответить, но Снейп поднял руку.
- Однако если это поможет свести вместе двух былых врагов и объединить их общим делом, то пожалуйста. Но я думаю, что вы оба можете найти другие занятия, более приятные для времяпровождения.

- Можете смеяться надо мной, сэр. Я пытаюсь понять кое-что о вас, то, что пока неясно, что-то, возможно, и не важное, но я все равно хочу попытаться.

- Я не возражаю, - сказал Снейп пренебрежительно, - Но… я бы хотел предупредить.

- Продолжайте, - сказал Гарри.

- Драко мог измениться в отношении привязанностей, семейных уз, даже в оценке ошибок, совершенных им в юности. Люди могут меняться. Но есть кое-что насчет Драко, что вы должны иметь в виду, если ваше общение с ним будет иметь продолжение. – Снейп сделал паузу с торжественным выражением лица.

- Продолжайте.

- Есть одно качество, которое ему будет трудно, если не невозможно, изменить в себе. Для Драко его собственные интересы будут превыше всего остального. Даже неосознанно он всегда выберет то, что лучше именно для Драко, и неважно, насколько его выбор повлияет на окружающих. Это, конечно, может со временем измениться, поскольку он взрослеет, но я буду удивлен. Лучше на всякий случай запомните, - закончил он напряженным тоном.

- Беспокоитесь обо мне, сэр? – невинно спросил Гарри.

Снейп скривился.
- Я - портрет, Поттер. У меня не может быть беспокойства, - высказал он свое мнение и, бросив напоследок мрачный взгляд, отвернулся от Гарри.

- Меня не обманешь, - пробормотал Гарри, направляясь к кровати.


oooOOOooo


Следующим утром Гарри допивал чай, погрузившись в чтение Пророка и бормоча "Где они берут эту чушь?", когда замковые часы пробили девять; тогда он вспомнил, что у ворот его ждет посетитель. Со словами "Пора идти", сказанными просто в пространство, поскольку Большой Зал был пуст, он свернул газету и пошел к выходу. Засунув руки в карманы, Гарри шел, думая о тех смешанных чувствах, которые он испытывал по поводу встречи с Драко. Будучи приятно удивлен в Хайфилде, он, однако, не был настолько глуп, чтобы поверить, будто годы вражды и подозрений могут быть так легко забыты всего лишь благодаря нескольким часам общения и одной бутылке огневиски на двоих.

Приближаясь по дорожке к воротам, он улыбнулся, увидев, что Драко уже ждет его.

- Ты опоздал, - сказал Драко, глядя сквозь металлическое ограждение.

Открыв щеколду, Гарри сказал:
- Ну, тогда мы квиты.

Он открыл ворота настежь и жестом пригласил Драко внутрь. Тот, войдя, вдруг остановился, как вкопанный.

Глядя на замок, Драко сказал:
- Если ты помнишь, я совсем не опоздал. Я ведь не виноват, что ты меня не видел.

Гарри стоял и ждал, пока Драко налюбуется открывшимся перед ним видом. Он казался выше, чем помнил Гарри, шире в плечах, но перемена в выражении его лица поражала: серые глаза были ясными и спокойными, и ему явно было приятно видеть Хогвартс снова; его губы изогнулись в подобии улыбки, настоящей улыбки, лишенной того презрительного выражения, которое ожидал увидеть Гарри. Шагнув вперед, чтобы встать с ним рядом, Гарри попробовал взглянуть на замок его глазами.

- Ты еще можешь заметить, где был наибольший ущерб… вот там, - показал Гарри. – Это была самая трудная работа — заменить камни. Окна пострадали меньше, но вон там хорошо видно, что нам пришлось сделать для восстановления несущих конструкций.

Они стали прогуливаться, делая круг вокруг замка, по ходу Гарри объяснял, что сделали строители, а Драко попутно задавал вопросы. Когда они добрались до места, где дорожка сворачивала направо, к полю для квиддича, Драко остановился. Он прикусил нижнюю губу, затем кивнул в сторону стадиона:
- Не возражаешь?

Гарри махнул рукой, и они пошли дальше, спускаясь по крутому склону, пиная ногами камни и щебень, попадающиеся на пути. Здесь Драко помедлил, ища проход. Гарри дотронулся до его рукава, направляя в сторону небольшой арки, а затем по ступеням - на трибуну Слизерина.

Они расселись в первом ряду, нависая над перилами. Флаги факультетов развевались на ветру. Зеленая трава совершенного овального поля была сочной, идеально подстриженной, доски были покрашены в яркие цвета факультетов и блестели на летнем солнце.

- Это, должно быть, заняло кучу времени, - прокомментировал Драко.

- Хм… ну, он был совершенно разрушен. Гиганты… пауки… – Гарри содрогнулся. – Мы потратили большую часть года на замок. Было важнее восстановить стены и кровлю. Но весной, когда многое уже было сделано, я понял, что момент настал, – Гарри решил развить тему. – Что такое Хогвартс без квиддича? Это же душа школы, и я больше не мог видеть этой разрухи ни одного лишнего дня. Понимаешь, что я имею в виду?

Драко встал и наклонился над перилами, затем обернулся к Гарри:
- Да, понимаю.

Гарри поднялся и встал с ним рядом, затем оба помолчали.

- Мы построили это все за один день, - сказал Гарри мягко. Когда Драко взглянул на него в изумлении, Гарри кивнул. – Все материалы были подарены, и в субботу, после ЖАБА, мы устроили всеобщий сбор. Выпускники, родители, учащиеся, черт, даже авроры и лавочники явились. Мы работали от рассвета до заката, и это было… восхитительно, – он улыбнулся, вспоминая. – Я думаю, это именно то, что мы все должны были сделать. Не очередная поминальная служба. Мерлин знает, сколько их было. Нет, все, собравшись вместе, чтобы починить то, что для всех было опорой Хогвартса, вот что нам было нужно.

Драко обернулся к нему во время рассказа, и, когда Гарри закончил, одарил его кривой улыбкой.
- Спасти волшебный мир, затем восстановить его? Что еще ты прячешь в рукаве?

- Очевидно, недостаточно для некоторых, - с усмешкой сказал Гарри. Прежде чем Драко мог успеть спросить, Гарри сказал ему: - Не спрашивай.

Драко смотрел так, как будто собирался задать вопрос, а затем передумал. Вместо этого он сел обратно, задрал ноги и положил их на нижнюю перекладину перил.
- Мои лучшие воспоминания о Хогвартсе - здесь. Квиддич. Ну, не сами матчи, а именно тренировки приносили огромное удовольствие,– он откинулся на скамью, закрыл глаза и запрокинул голову назад.

Что-то было в его позе, в том, как он поднимал лицо к солнцу, открытое, поскольку волосы были завязаны сзади, в его поразительной внешности, что-то, что внушило Гарри внезапное чувство дежа вю; ему хотелось дотронуться до него, так же, как он хотел этого тем вечером в Хайфилде. «Иррациональное чувственное влечение», упрекнул себя Гарри. Он знал, что должен быть осмотрительным и осторожным с Драко, но суть состояла в том, что он таким не был; его чувства в этот момент вызывали в памяти полученное ранее предупреждение Снейпа.

- Тебе не нравились матчи? – спросил Гарри. – Мерлин, я был уверен, что тебе они нравились.

Драко открыл глаза, чтобы посмотреть на него, но не двигался.
- Моему отцу нравились матчи. Вот почему они не нравились мне, - сказал он, пожав плечами. – Он хотел, чтобы я выигрывал. Обычно я это и делал, но когда не получалось...

Гарри ощущал внутреннюю борьбу; ведь это именно он решил после всего, что было, не говорить о прошлом. Но, упомянув своего отца, Драко послал ему слабый сигнал, подразумевающий, что, если Гарри хочет пересмотреть это условие, то Драко не будет против. Он решил, что сейчас подходящий момент, чтобы кое-что прояснить, и, кроме того, ему было любопытно узнать очень многое, связанное с Драко.

- Как он? – тихо спросил Гарри.

Драко посмотрел поверх квиддичного поля.
- Это ужасное место – Азкабан, даже без дементоров. Что ухудшает ситуацию, так это то, что он уже был там раньше, поэтому знает, чего ожидать. Но в некотором отношении, я думаю, ему стало легче.

Гарри не понял:
- Легче?

- Ну да, легче. Весь тот год я видел в нем что-то, чего не было раньше, – он посмотрел на Гарри. – Он был испуган. Сильнее напуган Темным Лордом, чем когда-либо.

- Почему? После стольких лет…

- Семья, Поттер. В первую очередь он боялся за нас. Он осознал, что все мы - расходный материал.

- Он боялся за вас? – спросил Гарри, начиная понимать.

- Он знал, что не сможет больше защищать нас. Он вышел из доверия в конце нашего пятого курса.

- И… он хотел уйти? – спросил Гарри.

Драко рассмеялся с горечью в голосе.
- Это было проблемой, понимаешь ли. Никто не мог уйти, если Темный Лорд не разрешал.

Гарри помолчал немного, затем мягко произнес:
- Ну, я понимаю про семью.

Драко ответил ему внимательным взглядом:
- Н-да, я тебе верю.

Гарри медленно покачал головой.
- Но Волдеморт не понимал — какой силой может быть забота людей друг о друге!

Драко хмыкнул:
- Это пошло нам на пользу.

- Вы живы — вся семья.

- Ну да, мы живы, - словно выплюнул Драко.

Гарри тяжело посмотрел на него:
- Это больше, чем есть сейчас у многих.

Драко покраснел.

- И ты свободен, - подчеркнул Гарри.

Драко взглянул на свои руки.
- Иногда… я хочу быть вместе с ним… чтобы ему было легче.

- Он бы не хотел этого от тебя. Ты бы хотел такой судьбы для своего сына?

- Нет, думаю, что не хотел бы.

- Вот видишь, - сказал Гарри почти нежно, - так сделай, чтобы всё это было не зря.

- Что?

- Твоя жизнь. Сделай так, чтобы она прошла не зря, Драко. Тогда твой отец будет знать, что он страдает не напрасно.

Драко уставился на него, открыв рот, затем закрыл его. Он опять посмотрел на поле, затем, отвернувшись, сказал:
- Ты не такой, как я ожидал.

Гарри улыбнулся:
- Я думал, это мои слова, ты, зараза.

Драко насмешливо ответил:
- Похоже, это работает в обе стороны?

- Похоже на то, - согласился Гарри и добавил: - Пока что.

- Ну тогда давай постараемся не разочаровать друг друга, - предложил Драко с улыбкой.

Думая о том, что это очень даже многообещающее начало, Гарри спросил, кивнув в сторону поля:
- Может быть, попозже кинем снитч и опробуем новые школьные метлы?

По лицу Драко расплывалась улыбка.
- Ага, это было бы здорово. Мерлин, я не был на метле с тех пор... – улыбка померкла, он опустил локти на колени и сцепил руки перед ними, затем исподлобья посмотрел на Гарри. – С тех пор как я сидел на метле позади тебя, - сказал он тихо, пристально глядя на Гарри.

Гарри, сидя напротив, обхватив ногами скамейку, почувствовал всплеск досады. Это было слишком быстро, еще слишком рано говорить о той ночи; он решил тщательно избегать этой темы, пока они оба не были бы готовы, и гадал сейчас, кто мог бы быть более неготовым. Он подозревал, что это мог быть он сам – и скорее всего потому, что Драко может обидеть сама мысль о том, что он обязан ему Долгом Жизни, а Гарри не хотел никаких посторонних обязательств, омрачающих желание Драко помочь ему. Он страстно желал помощи, предложенной свободно, а не неохотной подачки только потому, что Драко чувствует себя обязанным.

- Хммм, да, это была поездочка, - это было все, что мог сказать Гарри.

- Поттер, - с сомнением сказал Драко, - у меня было много времени, годы, в общем-то, и я хочу сказать тебе—то, что ты сделал...

- Послушай, - покачал головой Гарри, - то, что я сделал, сделал бы любой. Если бы там был я, ты бы сделал то же самое, так что не надо думать, будто ты...

Драко повернулся к нему:
- Я так не думаю, вспомни, почему мы оказались там первыми. Мы хотели захватить тебя для...

Все еще не соглашаясь, Гарри сказал:
- Я даже не думал об этом, так что это не то чтобы какой то благородный...

Приблизившись, Драко внезапно приложил палец к губам Гарри, останавливая его. Не раздумывая, Гарри молниеносно схватил Драко за запястье.

Драко выглядел шокированным и старался вырвать свою руку, но Гарри держал крепко.

- Не слишком мудрое действие, учитывая, кто мы и где мы были, – он посмотрел на руку, все еще сжимающую запястье Драко, и слегка ослабил давление, но вырваться не дал. – Извини, - пробормотал он, внезапно загипнотизированный биением пульса под своим большим пальцем. Он рассматривал руку Драко и завороженно наблюдал, как сжатые пальцы расслабились. Он гадал, свое ли собственное биение сердца отдавалось в ушах, или это было сердце Драко, упрямо бьющееся в плоти его пальцев.

- Поттер, - взгляд Гарри метнулся к лицу Драко, но руки он так и не разжал. – Я просто хотел сказать - я знаю, что умер бы, если бы ты этого не сделал. – Его взгляд опять вернулся к руке, затем зрачки расширились, когда Гарри начал водить большим пальцем по тыльной стороне запястья. Он заметно сглотнул, затем посмотрел Гарри в лицо.

Гарри понимал, что он должен бы отпустить руку, но выражение глаз Драко останавливало его. Они были прекрасны, серые и понимающие, теплые и зовущие. Гарри был захвачен врасплох, когда Драко внезапно сжал его руку, и они поменялись ролями; теперь он держал руку Гарри, но держал не туго, массируя ладонь своими пальцами.

Руку, конечно, следовало убрать; но ему казалось странным - одно только ощущение этих пальцев так возбуждало, что он хотел, чтобы они касались его еще и еще, хотел протянуть другую руку и погладить лицо юноши, провести рукой по щеке, пальцем - по вене на шее... Ему становилось трудно дышать, и он уже не беспокоился о том, что чувствует привычный жар в лице. Драко тоже должен был знать, как знал это Гарри… и он чувствовал, что Драко тоже чувствует это.

Гарри гадал, что прочел Драко на его лице, потому что тот провел рукой по предплечью Гарри, потом выше, вкравшись под край футболки, затем его пальцы остановились, сомкнувшись, на плече. Гарри, закрыв глаза, дышал быстро и неглубоко, и открыл глаза, почувствовав, как рука выскользнула из-под одежды.

Драко уставился на него, два пятна цвета рдели на его щеках. Когда он, опустив руки на бедра, заговорил, Гарри почувствовал приближение возбуждения в хрипоте его голоса:
- Определенно не то, чего я ожидал.

Гарри, все еще потрясенный, пробормотал:
- Та же фигня.


oooOOOooo


Хагрид, конечно, был единственным, кто кроме них присутствовал на обеде в Большом зале.

- Здравствуйте, профессор Хагрид, - сказал Драко без запинки, затем улыбнулся, когда тот почти вывихнул ему руку при рукопожатии.

- Ты можешь звать меня Хагрид, - сказал великан. Покосившись на Гарри, он подмигнул Драко. - Он никогда не звал меня профессором. Ну что, Гарри показывал тебе ремонт? Ты на целый день, а?

Драко бросил нерешительный взгляд на Гарри, тот ответил ему таким же.
- Он здесь как минимум на все выходные. Драко собирается помочь мне с… некоторыми делами в библиотеке.

Хагрид переводил взгляд с одного на другого, затем его глаза наполнились слезами.
- Я видал, как вы двое шли с поля, и я подумал, как был бы горд профессор Дамблдор, если бы увидел, что вы, эта… подружилися. – Он вытер слезы.

Слова Хагрида вызвали у Гарри всплеск грусти. Простой лесничий, тот всегда имел необъяснимый талант снимать лишнюю шелуху с людей и событий, обнажая самую их суть.

- Ты прав, Хагрид. Я знаю, что так и было бы. – Гарри похлопал великана по спине, затем поднял взгляд, и Драко серьезно кивнул ему, соглашаясь.


oooOOOooo


Они провели остаток дня, гуляя по замку, и Гарри использовал эту возможность, чтобы рассказать в деталях о происходившем во время битвы в каждом уголке замка. Он заметил, что Драко стал молчалив и серьезен по мере приближения вечера. Когда они дошли до коридора, из которого ворвались Пожиратели смерти, Гарри показал ему место, где погиб Фред. Стена была восстановлена, швы заботливо замазаны, но новые камни выделялись своей более светлой и грубой поверхностью, чем первоначальные.

Драко побледнел еще сильнее и прислонился к стене, так что Гарри обеспокоенно подошел к нему.

- Ты знаешь, что я еще был здесь, когда это произошло? Я какое-то время был без сознания; когда очнулся, все отсюда ушли, даже Гойл, – он покачал головой, затем сказал: - Мне повезло, наверное.

- Нам всем повезло, - согласился Гарри, думая про себя, что остальная часть замка подождет до завтра.

Идя по коридору в сторону комнат смотрителя, Гарри покосился на Драко.
- Итак… ты уверен, что готов к этому?

Казалось, к Малфою вернулся весь его апломб. Он скорчил гримасу, затем парировал:
- Да перестань, Поттер. Что может быть страшного? Он же всего-навсего портрет, - проворчал он.

Гарри улыбнулся про себя, но вслух громко сказал:
- Посмотрим, как ты потом запоешь.

Миссис Норрис возникла из ниоткуда прямо у дверей.
- Мой сосед по комнате, - сухо сказал Гарри, открывая дверь. Драко остановился на пороге и оглядел апартаменты, затем повернулся к Гарри.

- Неплохо. Совсем неплохо. Я ожидал увидеть… цепи и кандалы… штуки Филча, к которым ты привязался, - сказал он, глядя на Гарри блестящими глазами, и Гарри почувствовал знакомую искру тепла, которую проигнорировал, поскольку понимал, с кем сейчас предстоит встреча. Не стоило предоставлять Снейпу такое мгновенное оружие.

- О, я храню все эти причиндалы в спальне, - сказал Гарри театральным шепотом, затем указал Драко на картину.

Она теперь висела на стене в двух футах над полом. Гарри устал сидеть на полу в течение стольких часов, хотя и знал, что это покажется странным постороннему, впрочем, у него и не бывало слишком много посетителей. Он передвинул мебель так, чтобы два кресла стояли прямо напротив картины.

Пригласив Драко сесть в кресло, Гарри подошел к буфету и на ходу спросил:
- Чай или виски? - Когда Драко задумался, Гарри взял два стакана со словами: - Лично я собираюсь пить виски. Тебе это тоже будет полезно, помяни мое слово.

- Виски, - подтвердил Драко.

- Драко, - сказал обитатель картины, вызвав у Гарри улыбку.

- Северус, - ответил Драко. – Я очень хотел видеть тебя с тех пор, как Гарри сообщил, что ты… здесь.

Гарри откинулся в кресле и приготовился получать удовольствие от шоу, чувствуя, что сейчас он может пока перестать быть настороже.

- Конечно, - Снейп посмотрел на Драко, затем на Гарри, чуть дольше задержав на нем взгляд, и Гарри понял, что он все еще на крючке. Но ответив Снейпу таким же взглядом, смутился, когда тот улыбнулся ему. Вновь взглянув на Драко, Снейп коротко спросил:
- Почему ты не отступил с остальными членами твоего факультета, когда тебе было приказано?

Драко чуть не подавился своим виски:
- Вы сами знаете, почему, - ответил он, придя в себя. – У Него в лесу были мои родители...

Снейп прервал его:
- Твои родители, как они? – он пододвинул стул поближе к столу, и это означало, что он не собирается отвлекаться.

Драко был дезориентирован столь резкой сменой направления беседы. Гарри почти пожалел его, но лишь почти. Он слушал, как Драко рассказывает про отца, затем про мать.

- Я вижу ее раз в неделю. Она никогда не выходит, но тетя Андромеда навещает ее каждые выходные, и у нас все еще есть домовый эльф. Она даже одевается редко, только когда мы едем проведать отца.

Гарри сидел тихо и думал о гордой женщине, которую он помнил по прошлому, той самой женщине, которая в конце оказала ему великую услугу, даже несмотря на то, что сделано это было ради человека, сидящего сейчас рядом, а не ради самого Гарри.

Он размышлял, наблюдая за разговором двух слизеринцев, и понял, что эти двое очень хорошо знают друг друга. Наконец ему показалось, что информационная часть беседы закончилась, поскольку наступила длительная пауза, прерванная напряженным голосом Драко.

- Сэр, я кое-что хочу вам сказать. То, чего я никогда не говорил раньше, потому что был слишком упрям и горд для этого.

Снейп слегка повернулся в кресле и коротко сказал Гарри:
- Поттер, оставьте нас, пожалуйста.

Гарри пожал плечами, взял свой стакан, все еще поражаясь тому, как спокойно его выставляет из его же комнаты мертвый человек. Впрочем, он не возражал. Повернувшись, чтобы уйти, он наклонился к Драко и сказал ему на ухо:
- Я тебе говорил, - затем, хотя и знал, что Снейп все видит, ободряюще похлопал Драко по плечу.


oooOOOooo


Когда Гарри вернулся, чтобы забрать Драко ужинать, он решил не спрашивать, о чем эти двое разговаривали. Он вспомнил свой собственный «доклад» Снейпу, и было очевидно, что комментарии Драко были не менее личными, чем его собственные.

Драко был тих все время, пока они спускались в Большой Зал; он поймал взгляд Гарри, брошенный украдкой:
- Я в порядке. Это было совсем не так страшно, как я ожидал… во всяком случае, в конце.

Гарри робко выразил сочувствие:
- Хм, н-да, у меня так же. Все прошло хорошо?

Сунув руку в карман, Драко остановился, когда они спустились с лестницы, и уставился на восстановленные часы факультетов.
- Да. Я не знал, как это будет, но ты был прав. Хорошо, когда наступает ясность, – он указал на счетчики баллов. – Он все-таки снял пятьдесят баллов со Слизерина, - с улыбкой сказал он.

Гарри заржал:
- Ага, он со мной так же поступает время от времени. И знаешь, мне все еще хочется спорить с ним; он все еще такой… Снейп… и я забываю, что мы не…там больше. – Он кивнул в сторону Зала. – Иногда я хочу там быть, хотя бы ради Снейпа.

Драко возразил:
- Он был несчастен, я был несчастен, да и ты тоже. Пути назад нет. Он вряд ли хотел бы этого, и ты ненормальный, если об этом думаешь.

- Может быть, что касается Хогвартса. Теперь, когда я знаю… о нем больше, я думаю, что все будет по-другому. А может, и нет, но я хочу, знаешь ли, чтобы все действительно закончилось, - подвел он итог, когда они сели за стол.

Наклонясь близко, Драко сказал:
- Мне кажется, ты хочешь большего.

Гарри скривил гримасу:
- Вы со Снейпом заодно, я должен был догадаться.


oooOOOooo


- Она противная, - согласился Драко. Они стояли в кабинете директора, изучая летучую мышь, висящую сбоку портрета Снейпа.

- Ну я же говорил? – сказал Гарри, приглашая его приблизиться. – Я думаю, Снейп скучает по ней или по нему, неважно. – Они некоторое время наблюдали, затем Гарри встал на колени и вытащил на середину комнаты сундук. – Смотри, - сказал он, когда Драко присел рядом, - у застежки такой же дизайн, как и у ключа, который ты прислал.

Драко провел пальцем по потускневшему серебру.
- Да, ты прав. – Они вдвоем толкнули тяжелую крышку вверх, затем Драко наклонился, чтобы заглянуть внутрь.
- Вся эта работа ради вот этого?

Гарри потянул шарф и вручил ему.
- То же самое думал и я — разочаровывающая находка. Книги в библиотеке, но остальное я оставил здесь. – Он смотрел, как Драко изучает палочку.

- Что ты о ней думаешь? Ничейная?

Держа палочку на уровне глаз, Драко балансировал ею, удерживая на пальце, затем взялся за ручку, чтобы изучить серебряную кайму.
- Может быть, но… смотри, какая короткая, какая тонкая. Нет, - он сделал паузу и поскреб пальцем по поверхности. – Я думаю, она женская.

- Хммм… не представляю даже, чья, – Гарри наклонился и вынул кожаный мешочек. – Вот. Я вообще не знаю, что это.

Драко осторожно вынул фиалы, затем издал низкий протяжный свист.
– Ну-ка, ну-ка, какие миленькие. Очень миленькие, - прокомментировал он, изучая фиалы по очереди.

- Это пузырьки для зелий, - неуверенно ответил Гарри. Взгляд, полученный им в ответ, свидетельствовал, что он явно что-то пропустил.

- Это не просто какие-то пузырьки для зелий, они изготовлены на заказ, - усмехнулся Драко, затем закатил глаза. – Я забыл, какой ты был болван в зельях. Вспомни, как выглядели наши классные фиалы? – спросил он нетерпеливо, затем продолжил: - Эти тяжелее — неужели ты не почувствовал — и смотри, какие у бутылочки края? Они вогнуты внутрь для защиты зелья. Готов поспорить, что они из личных запасов Северуса. – Он взвесил один фиал на ладони, поднес к свету и слегка встряхнул. – Он необычен — запечатан противореагентным кольцом — вот, видишь? Восковой слой вокруг пробки?

- Так из твоих слов выходит, что внутри что-то ценное? – спросил Гарри, наблюдая, как Драко продолжает внимательно рассматривать фиалы.

Приглядываясь к донышку одного из них, Драко пожал плечами:
- Ценные для Северуса, это уж точно. - Он прищурился против света, затем поднял пузырек повыше, чтобы получше разглядеть нижнюю поверхность. - Ого, да тут номер.

Он приблизил пузырек к Гарри, чтобы тот тоже мог рассмотреть. Действительно, на темном стекле был выдавлен миниатюрный номер. Гарри нащупал два других пузырька на ладони Драко; как и первый, они тоже были пронумерованы. Он почувствовал мурашки на руках.

- В дневнике есть такие же номера, - промямлил он. Призвав перо и пергамент со стола, он скопировал числа. Он уже собирался встать, когда Драко удивил его, положив ладонь ему на руку. Несмотря на то, что произошло на поле для квиддича, этот жест застал Гарри врасплох. Но казалось, что Драко ничего не замечает, по-прежнему удерживая свою руку и наклонившись над сундуком.

- Здесь есть что-то еще — как будто письмо, - сказал он, вынимая это, и наконец-то заметив, чем занята его другая рука, потому что он встретился глазами с Гарри и задержал взгляд на какое-то время.

- Э-э-э.. это кое-что личное, - Гарри попытался отобрать письмо у Драко.

Драко отдернул пергамент так, чтобы Гарри не смог дотянуться.
- Его не было в сундуке, когда ты его открыл?

Гарри вздохнул:
- Нет, был. Но я не думаю, что оно имеет какую-то ценность, – он тут же понял - это было худшее, что он мог сказать.

- Поттер, здесь всего несколько вещей. Я думаю, все может иметь ценность, – серые глаза сверкали подозрением. – Ты не хочешь, чтобы я это видел? Интересно, почему? – спросил он, но не сделал попытки открыть пергамент, ожидая ответа Гарри.

- Это… фото моей мамы, - решил признаться Гарри. – Она и Снейп были друзьями когда-то… когда учились в Хогвартсе.

Драко вопросительно склонил голову набок.
- Неужели?

Когда Гарри кивнул, Драко опустил пергамент, затем спросил его:
- Не возражаешь?

- Да ладно, просто я не хотел, чтобы Снейп знал о том, что я тебе его показывал.

Все еще колеблясь и наблюдая за лицом Гарри, Драко развернул пергамент, затем стал разглядывать половину разорванной фотографии, бегло взглянув на обрывок письма, затем сложил все вместе и убрал обратно.
- У тебя ее глаза, - мягко сказал он с каким-то благоговейным страхом в голосе.

- Да, я в курсе, - Гарри поднял свои зеленые глаза, чтобы встретиться с серыми, пристально изучающими его.


oooOOOooo

Они сидели в кабинке для индивидуальных занятий в Запретной Секции библиотеки, и Гарри вынул дневник и пергаменты с полки над ними.

Он положил экземпляр Секретов Темнейших Искусств перед Драко, затем сказал, когда тот открыл обложку:
- Темные искусства.

Драко скривил губу, изучая оглавление.
- Блестяще, Поттер,– он провел пальцем вниз по листу, затем начал перелистывать страницы в поисках нужной главы.

Пока Драко читал, Гарри смотрел в дневник, лежащий на коленях, водя рукой по гладкой кожаной обложке. Только сейчас он заметил темное пятно в углу и удивился, что бы это могло быть — пятно от воды, зелья или, возможно, Снейп просто пролил чай. Нет, вот это вряд ли.

До него дошло, что из всего содержимого сундука этот предмет был наиболее личным. Хозяин без сомнения купил записную книжку в магазине — возможно, он раздумывал, купить ли коричневую или черную, разлинованную или чистую, с застежкой в виде замочка или в виде шнура. Он принес ее в Хогвартс и отложил на время, не зная еще, как будет использовать.

Гарри развязал шнурок и открыл записную книжку на середине. Когда-то Снейп сделал то же, что и Гарри — погладил рукой кожу, затем с шуршанием открыл, с силой разглаживая страницы, прежде чем взять перо. Затем наклонился и стал писать.

Ведя рукой вдоль неровных записей, Гарри мог чувствовать едва различимую текстуру слов на странице. Рука Снейпа помедлила как раз в том месте, где сейчас остановился Гарри; его глаза трудились над записями, так, как это делал все прошедшие недели Гарри. Частичка Снейпова разума сохранилась на этих страницах — чистый интеллект, намерения и эмоции, даже мечты и страхи были спрятаны между строк.

Это сама суть дела — это Снейп, и Гарри отчаянно хотел расшифровать загадку дневника, поскольку верил, что этот человек заслуживает, чтобы его истинный характер мог проявиться и был оценен другим человеком. Гарри ощутил мимолетное чувство сожаления, что вынужден делить это сокровище с кем-то еще. Неважно, что это был Драко - человек, который мог бы, возможно, понять, почему Гарри почувствовал необходимость все это выяснить. Нет, у него было чувство, что дневник доверен ему одному. Но он понял, что в одиночестве не сможет двигаться дальше. Он не осознавал, почему именно он, но знал, что Драко - единственный, кто может ему помочь...

Гарри вернулся из своих раздумий, почувствовав тепло ноги Драко рядом со своей. Это было не случайное касание, а постоянное настойчивое давление.

- Драко, что ты делаешь? – спросил Гарри, но ногу не отодвинул.

- Читаю, - сказал Драко, затем слегка повернул голову и поднял бровь. – И прощупываю почву.

- И?.. – спросил Гарри, с трудом пытаясь вымолвить хоть слово.

- О, я думаю, они теплые, очень теплые, - Гарри снова почувствовал проклятый румянец, и это явно спровоцировало Драко: - Я тебя отвлекаю? – Вопрос сопровождался заметным толчком, на который Гарри ответил.

- Нет, совсем нет, - сказал Гарри тихо, затем придвинул стул поближе, чтобы положить дневник на стол. Пододвинув его в направлении Драко, он сказал:
- Вот что я хотел тебе показать.

Драко положил руку на дневник, но какое-то время его игнорировал, поскольку заслонил текст и постукивал по нему пальцем.
- Это серьезная магия, - сказал он.

- Темная, - поправил его Гарри.

Драко пожал плечами:
- Зависит от того, как ты на нее смотришь. Заклинания долголетия и зелья, ритуалы бессмертия, – он сделал паузу и покачал головой. – Даже маглы пускают слюнки от таких вещей, – он внимательно посмотрел на Гарри.
– Вечное стремление... жить вечно... – Он отодвинул книгу, затем придвинул к себе дневник и сказал: - Но она длинная — ее чтение займет у меня много времени.

Гарри кивнул в сторону дневника:
- Может быть, ты начнешь с абзацев, которые перечислил Снейп?

Драко закатил глаза:
- Мило, что ты упомянул об этом.

В течение следующего часа Гарри показывал Драко дневник, достав с полки и свои записи. Он показал свою работу последних недель, выписки, по крупицам собранные из книг в Запретной Секции, главным образом ингредиенты зелий, затем внутренне застонал, когда Драко зациклился на списке дат и мест, представляющих скитания Гарри в тот год.

- Я тебе объясню — ты прав. Все связано воедино, я так думаю. Но это можно отложить. Уже поздно, и ты устал. А Снейп все еще нас ждет, готов поспорить.

Драко тяжело вздохнул.
- С этим можно было бы разобраться быстро, если бы он хоть что-нибудь объяснил. Меня это бесит, - пожаловался он. Гарри, вспомнив о Дамблдоре, абсолютно точно знал, что чувствует сейчас Драко.

Откинувшись назад, блондин расстегнул заколку на волосах и распустил их. Гарри уставился на то, как он встряхнул ими, заложил за уши, а затем наклонился над дневником.

- Бирнум, - пробормотал Драко, - где я слышал это раньше?

Но Гарри не слушал. Он даже не задумался о том, что сделал следом. Он протянул руку и ласкающим движением дотронулся до соломенных волос, лежащих на плече Драко, затем приподнял локон и потер его кончик между пальцами. Потом начал снова, запуская пальцы в шелковистые, тонкие пряди, медленно проводя до самых кончиков, повторяя движение снова и снова.

Лицо Драко замерло, затем расслабилось, когда он опустил голову на дневник. Гарри сидел, слегка подавшись вперед, чтобы подхватить прядь волос, упавшую на лицо, и откинул ее назад за ухо, проводя пальцами как гребенкой.

- Поттер, - пробормотал Драко глубоким голосом, - что ты делаешь?

Гарри не торопился отвечать, пока не убрал руку и не ответил вопросом на вопрос:
- Почему у тебя такие длинные волосы?

Вздыхая, Драко подвинул свой стул и прислонился к стенке кабинки.
- Может быть, потому что я их не стригу? – взглянув на Гарри, он сгреб пальцами прядь волос с плеча и изучил их кончики: - Мой отец говорил, что длинные волосы знаменуют превращение мальчика в мужчину. – Его взгляд хлестнул Гарри. – Во всяком случае, для чистокровных.

Гарри подождал минутку, потом сказал:
- Я бы подумал скорее, что служба Волдеморту служит такой разделительной линией. – Он сделал многозначительную паузу, - для чистокровных.

Драко уставился на него, затем удивил Гарри тем, что слегка покраснел.
- Ну да, так и было. Это, - он поднял пригоршню волос, - всего лишь магическая традиция.

Гарри протянул свою и отвел руку Драко, затем поправил локон. Близко наклонившись к лицу Драко, он сказал:
- Тебе идет, - мгновение он колебался, затем подумал, что ему всего-то остается пододвинуться еще на пару дюймов, когда оказалось, что Драко решил этот вопрос за них обоих.

Наклонив голову, Драко легко преодолел эти два дюйма и, приблизив лицо, прошептал Гарри в губы:
- Забавно, как все поворачивается.

Гарри почувствовал на затылке руку, которая мягко заставила его наклониться вперед.

Заговорив, Гарри почувствовал дрожь предвкушаемого желания, когда его губы коснулись губ Драко.
- О, Мерлин.

Это не был поцелуй страсти. Не сумасшедшая игра в прятки изучающего поцелуя. Но и не интимный поцелуй тоже. Это был вздох «Привет», как неуверенный шепот «Можно мне?», деликатный нажим теплых, мягких и влажных губ, обещавших «еще». Он длился намного меньше, чем Гарри могло бы понравиться, и намного дольше, чем Гарри надеялся. Учитывая, кем были они оба, этого не должно было произойти вообще. Но вот, произошло...

Драко первым отодвинулся назад, мягко сдвигая Гарри с края стула, на котором он едва держался. Поставил локоть на стол, затем подпер голову ладонью и обратился к Гарри:
- Время поговорить, Поттер.


oooOOOooo


- Итак, вот на чем все остановилось, - закончил Гарри. – Она хочет того, чего я не могу ей дать. Она хочет, чтобы я... кем-то стал. – Он пожал плечами, затем отвернулся.

- Бред, ты уже стал кем-то, – голос Драко заставил Гарри поднять голову. – И если ей это не нравится, тогда отпусти ее восвояси. Это же просто.

Гарри покачал головой:
- Звучит просто, когда ты так это формулируешь.

- Ну тут так и есть. В чем я по-настоящему заинтересован, так это...- Драко показал жестом на них обоих, - ...вот в этом. Такое не происходит вот так просто. По крайней мере с тобой, я так понял, что ты... уже играл в эту игру раньше. – Его глаза сузились, он наблюдал за Гарри.- Я неправ?

Гарри напрягся.
- Почему ты называешь это игрой? Это звучит как... я не знаю, как будто мы дурачимся, – он покачал головой. – Но я не играю, Драко. Во всяком случае, с людьми.

Глаза Драко вспыхнули.
- Плохой выбор слов. Mea culpa. Давай посмотрим... как бы это выразить...Тебе нравились мужчины раньше? И под словом «нравились» я подразумеваю секс. Так лучше? – спросил он, с трудом подавив улыбку.

- Так-то лучше, - сказал Гарри, гадая, почему слова собеседника побудили его захотеть наклониться к нему и поцеловать снова:– Но ты должен понять, что это не имело ничего общего с тем, что у нас было с Джинни.

Уклончиво пожав плечами, Драко сказал:
- Увидим. У тебя тут может быть слепое пятно.

Гарри колебался, протестовать ли, но затем решил оставить как есть — это было не так важно.
- Помнишь, я рассказывал тебе про министерских строителей? – Когда Драко кивнул, он продолжил: – Они были здесь почти весь первый год, и весной пять человек еще оставались в замке. Мы распределили их по комнатам в подземельях, и по вечерам они были заняты только собой, выпивая и играя в карты... да иногда посещая Кабанью Голову. – Гарри поставил локоть на стол, подперев голову рукой, в точности так, как это сделал Драко.

- Среди них был один, помоложе, который не вписывался в их компанию. Он бывал по вечерам в библиотеке, и мы стали разговаривать; потом выяснилось, что мы оба любим квиддич. Сначала мы летали вместе на стадионе, затем пили пиво. Когда я это осознал, мы уже довольно долгое время проводили вместе каждый вечер. Я был одинок, и он, я думаю, тоже, – Гарри вертел прядь волос пальцами, глядя куда-то вдаль.

- И однажды в моей комнате это просто... произошло, - мягко сказал он.

Драко посмотрел на него взглядом знатока:
- Что произошло?

- Мы проводили вместе столько времени... и...

Кривя губы, Драко сказал:
- Вас влекло друг к другу?

Гарри вяло взглянул на него:
- Ты хочешь заканчивать мои предложения или позволишь мне делать это самому?

Драко поднял обе руки, будто сдаваясь в плен.
- Тогда говори уже, черт тебя дери.

Гарри намеренно сделал паузу, затем окончательно решился:
- Это случилось так же, как у... - он остановился, он почти сказал - «как у нас с тобой», только прямой параллели не было - из-за того, что пока еще не произошло между ним и человеком, сидящим напротив. - Это... то, что делаем и мы, - он указал на Драко и себя самого.

- О, я понимаю. Подробнее, пожалуйста, - усмехнулся Драко.

«Типичный Драко, - думал Гарри про себя, – требовательный и настырный». Ладно, у него нет иллюзий, будто то, что он собирается сказать, может хоть сколько-нибудь шокировать. – Что именно ты хотел узнать? У нас был секс. Часто. Я впервые был с мужчиной, а у него опыта было ненамного больше. Я был счастлив, и он тоже, – он улыбнулся, вспоминая. – Мы знали, что это несерьезно — он собирался обратно в Лондон, и на этом все должно было закончиться. Никто из нас не хотел большего, мы даже не говорили об этом, – он критически посмотрел на Драко. – Мне нравился секс. И тогда было здорово просто заниматься им, без всякого такого, что обычно попадается на пути и мешает, - признался он.

- Вроде обязательств, - подсказал ему Драко.

Гарри кивнул:
-Точно. Я все еще время от времени встречался с Джинни, но это... между мной и им? Это вообще не было обманом. Мы оба этого хотели и в этом нуждались, и знали, что долго это не продлится.

- Итак, - Драко взял слово, - выходит, ты бисексуал.

Впервые за вечер Гарри ощутил дискомфорт.
- Хм, я не знаю. Думаю, да. Мне нравился секс с Джинни. Но это никогда не было так, как с... Натом. Я думал, что причиной были все те помехи в отношениях с ней, которые и делали их... менее возбуждающими.

Драко наблюдал за ним и потихоньку начинал улыбаться.
- Можно быть геем и при этом трахать женщин. Ты помнишь Панси?

Гарри не был удивлен.
- Ну да, помню. Она была от тебя без ума. Так что, ты с ней...?

Широко улыбнувшись, Драко кивнул.
- Да, я с ней. В основном для того, чтобы было что сказать отцу, – он сунул кончик пальца в рот и подвигал им туда - сюда, наблюдая за Гарри, который почувствовал, как его член реагирует на это действие. – Но я время от времени трахал Нотта, когда мы были на четвертом курсе, - ответил Драко лукаво.

- Ты и Нотт? – с трудом смог выдавить из себя Гарри, все еще зачарованно наблюдая за пальцем.

- Ну да, я и Нотт. Я всегда предпочитал мужчин. Но то, что я трахал и тех и других, тем не менее не означает, что я - би.

Гарри слегка покачал головой, пытаясь придушить свою реакцию.
-То есть ты думаешь, что я могу быть не... би? Что я гей?

Драко слегка наклонился, затем влажным пальцем провел по середине носа Гарри.
- Это уж тебе решать. Смотря что ты предпочтешь, если у тебя будет выбор, – он убрал палец, затем сказал мягко: - Что касается нас... тебе решать, Поттер. Мне нужно было знать... - он помедлил, затем закончил: - ... прежде чем что-то произойдет.

Гарри опять почувствовал эту приятную волну стояка в брюках и честно ответил:
- Ну, ты меня удивляешь, но все-таки я думаю... то, что должно случится... пусть и случится, – он не отвел взгляда, но чувствовал в лице жар, и его поразила мысль о том, что для него переход во взрослое состояние будет означать умение контролировать эти чертовы позывы к смущению по малейшему поводу. Он громко вздохнул, затем улыбнулся в ответ на легкий смех Драко.

- Достаточно честно. Поверь мне, я очень живо представляю себе картинку того... что должно произойти, - сказал он, но его улыбка меркла по мере наблюдения за лицом Гарри.

Встретившись с ним глазами, Гарри сказал:
- Как ты сказал, забавно все поворачивается. – Наверное, это возмутительно, но учитывая обстоятельства последних недель — то, что его загипнотизировал портрет, то, что его захватила загадка дневника, и то, что он почти все свободное время проводил в беседах с мертвым человеком — перспектива того, что они обсуждали с Драко, выглядевшая причудливой и неожиданной, была, пожалуй, самой правильной.


oooOOOooo


Было почти десять часов, когда Драко закрыл дневник.
- Я начну с зелий. Это самая легкая часть, – он прикусил кончик пальца. – Ты прав, - он похлопал по пергаментам Гарри. – Пытаться все связать воедино тяжело. Ты уже проделал огромную работу — впечатляет, честно, – он вдумчиво посмотрел на Гарри. – Я могу остаться до вторника. Потом поеду к матери, так что смогу воспользоваться библиотекой — у нас есть книги, которых не найдешь в Запретной Секции.

Гарри почувствовал облегчение; он еще опасался, что Драко не согласится участвовать в длительном и трудоемком проекте.
- Ты можешь приезжать и уезжать, когда хочешь. Если я тебя не жду, просто подойди к воротам и постучи, охранные чары дадут мне знать, что ты там. Или пошли сову, если будет возможность.

По пути в комнату Гарри Драко решил посоветоваться:
- Когда я работаю, то заканчиваю обычно в девять. Это не слишком поздно для тебя?

Покачав головой, Гарри ответил:
- Вовсе нет. У меня сейчас нет строгого расписания.

Дойдя до двери, он сказал, толкая ее:
- Я допоздна не ложусь почти каждый вечер, поскольку обычно решает, когда мне идти в постель, ты-сам-знаешь-кто.

Миссис Норрис промелькнула из коридора мимо их ног и исчезла в комнате. Гарри зажег свет заклинанием, и практически сразу к ним обратился голос Снейпа.

- Счастливые Скитальцы наконец-то добрались, - сказал он с обычным сарказмом. Гарри заметил, что тот прислонился столу, скрестив руки перед собой. – Итак, вы злоупотребили моей приватностью; даже не оправдывайтесь, – остановив взгляд на Драко, он требовательно спросил: - Как тебе мой дневник?

Драко продемонстрировал отсутствие интереса:
- Скучный, запутанный даже для вас, и я не знаю, почему Поттер так возится с ним вообще, - сказал он, размещаясь в одном из кресел напротив картины, в то время как Гарри сел рядом.

Снейп, казалось, не обратил внимания на этот комментарий и продолжил:
- Итак... мне интересно. Как вы двое провели время?

Гарри не сомневался ни секунды, что Снейп не замедлит задать вопрос номер пять, если он сейчас не предоставит ему что-то, чтобы хотя бы частично удовлетворить его похотливое любопытство.
- Мы провели время... на удивление приятно. Как вы и предсказывали, - сказал он откровенно, глядя, как глаза Снейпа слегка увлажнились, а губы приподнялись в предвкушении усмешки.

- Разумеется. Тогда мои поздравления мистеру Малфою. У него более широкие взгляды, вопреки моим ожиданиям, - сказал тот язвительно. – Как долго ты собираешься тут оставаться? – спросил он Драко.

Малфой ответил ровным голосом:
- До вторника. Но потом я вернусь, в субботу или даже в пятницу.

- Хммм, - сказал Снейп, задумчиво глядя на Драко: - А как же другое твое прибыльное предприятие?

- Сэр? - Драко нахмурился. – Мое что? – спросил он, ошеломленно переводя взгляд со Снейпа на Гарри и обратно.

Снейп потер подбородок большим пальцем:
- Как же Поттер это выразил? Я подумал, что у тебя сексуальный «бизнес».

Драко открыл рот и тут же закрыл его. Он потер переносицу, затем, игнорируя Снейпа, повернулся к Гарри:
- Наверное, я малость перегнул палку, – Гарри понял, что сейчас впервые за время их короткого повторного знакомства Драко чувствует себя неловко. – На самом деле это не оплачиваемая работа. Я получаю деньги, но только потому, что плачу за бутылку, – он бросил обеспокоенный взгляд на портрет, когда Снейп фыркнул. – Нет, это правда. Я сказал тебе так, потому что хотел посмотреть, каким образом я могу посильнее задеть тебя.

- И вместо этого Поттер стал беспокоиться о тебе, - усмехнулся Снейп. – Я знал... я знал, что, несмотря на то, что ты сказал ему, несмотря на самые тяжелые обстоятельства, ты никогда не опустишься до того, чтобы продавать свое тело, при этом я не ставлю под сомнение твою одаренность в сексе. – Он фыркнул, но взгляд Гарри целиком сфокусировался на Драко.

- Хотел меня посильнее задеть? – с нажимом произнес Гарри.

Было очевидно, что Драко в замешательстве:
- Ну... я не получил реакции, на которую рассчитывал... соблазняя тебя в Хайфилде, так что я думал зайти чуть дальше... и посмотреть, смогу ли я тебя шокировать... – он понизил голос, затем, почти извиняясь, добавил: - ... этой историей про клиентов.

Гарри на мгновение просто остолбенел. То, что он слышал, мог придумать только «старый» Драко. Но изучая Драко, сидящего перед ним, он понял, насколько эта мысль глупа. Они уже были совсем другими, вдобавок эта странная привязанность к теперешнему Драко, однако все это не отменяло факта - этот Драко всегда будет связан с тем, прошлым, как и Гарри будет связан с тем, кем он сам был когда-то. Он вспомнил о предупреждении от Снейпа, полученном всего лишь прошлым вечером.

Гарри вынужден был признать, что гордился далеко не всеми своими прошлыми поступками, равно как и теми, которые он и сейчас иногда совершал. Он предположил, что и с Драко происходит то же самое. Личностные изменения трудны и непредсказуемы, зачастую это путь на три шага вперед, а затем на два назад. Будучи уже почти двадцатилетним, он обнаружил, что убеждения и предрассудки так просто не сдаются и не умирают тихой безболезненной смертью. Они упорствуют, умоляют о прощении, шепчут, что были частью твоей жизни слишком долго, как же можно отказаться от них, даже не выслушав и не дав последнего шанса?

- Я не был шокирован, - сказал ему Гарри серьезно, - всего лишь немного... обеспокоен.

Драко склонил голову:
- Прошу прощения.

- Ну разве это не трогательно? – раздался голос с портрета.

Гарри опять проигнорировал Снейпа, обращаясь к Драко:
- Помнишь, что я сказал? Насчет игр? Пожалуйста... не надо. Если тебе любопытно, как меня можно задеть, просто спроси. Ладно?

Серые глаза расширились, и Гарри догадался, что Драко ожидал чего-то другого:
- Ладно... никаких игр.

Снейп театрально прочистил горло, затем скомандовал:
- Раз разногласия устранены, не соизволите ли ознакомить меня с Ежедневным Пророком, Поттер?

Пока Драко наполнял их стаканы у буфета, Гарри устроился в кресле с газетой, бросая на Снейпа насмешливый взгляд. Тот ответил ему таким же, око за око, зуб за зуб, располагаясь в кресле позади стола и положив ноги на стол, как он обычно делал.

Драко и Гарри читали по очереди, а Снейп время от времени прерывал их вопросами. Когда они закончили, Гарри повернулся к Драко и спросил:
- Где ты собираешься спать? Можешь выбрать любое место в замке, даже слизеринскую спальню, если хочешь.

Бросив настороженный взгляд на Снейпа, Драко сказал:
- Если позволишь, то я предпочел бы остаться здесь. Я провожу слишком много времени один. Так что на этой кушетке я прекрасно устроюсь, если не возражаешь.

- Конечно, но мы сделаем ее более удобной, - предложил Гарри, вставая. За пару минут они трансфигурировали кушетку в более просторную кровать, с покрывалом и подушками; Драко усмехнулся, когда Гарри взмахнул палочкой, чтобы сделать их по слизерински зелеными.

Драко сел на край и попрыгал несколько раз, проверяя матрас. Взглянув на картину, он сузил глаза, потом совершенно неожиданно спросил:
- Северус, что такое Бирнум?

Снимая ноги со стола, Снейп уставился на него:
- Запись в моем дневнике, конечно.

- Конечно, - с сарказмом ответил Драко, - извини, что спросил.

- Ничего, - Снейп ответил ему в той же манере.

Обменявшись с ними пожеланиями спокойной ночи, Гарри помедлил в дверях своей спальни и оглянулся на гостиную. Даже зная, что кто платит, тот и заказывает музыку, он решил, что сегодня, в отличие от других ночей, он хочет закрыть свою дверь. Закрывая, он видел, что Драко и Снейп все еще тихо разговаривают.



Глава 5.

Было утро. Гарри налил себе чаю и сел на неприбранную постель в гостиной, озираясь в поисках Драко, заинтригованный тем, что тот поднялся так рано. Как раз тогда, когда он прикоснулся губами к чашке, послышался некий звук со стороны картины. Гарри удивленно поднял глаза. Увиденное заставило его едва ли не уронить чашку мимо блюдца.

Драко сидел на краешке стола Снейпа, одетый в одну лишь ночную рубашку, с широко расставленными ногами, а Снейп склонился перед ним, спиной к Гарри. Заметив, что за ними наблюдают, Драко обольстительно улыбнулся, со стоном откидывая голову назад, тогда как голова Профессора между его ног начала двигаться, руки Снейпа сомкнулись на коленях, придерживая их, пока голова продолжала свои движения вверх и вниз.

У Гарри перехватило дыхание. Он отставил чай, и, обхватив член, начал яростно мастурбировать, не отрывая глаз от картины. Драко наклонил голову вперед; и, заметив, что делает Гарри, поймал его взгляд:

- Хочешь присоединиться к нам, Поттер? – спросил он грубо, поглаживая Снейпа по голове и этим как бы удерживая того на месте.

- О Мерлин, да, - ответил Гарри осипшим голосом, но когда он попытался двинуться, то обнаружил, что прирос к кровати. Сбитый с толку, он резко дернул плечами, чтобы освободиться...

Глаза Гарри широко открылись, затем он в замешательстве оглядел собственную спальню. Судя по бьющему в окно свету, он проспал дольше, чем обычно. Стук собственного сердца все еще отдавался в ушах, и он все еще был очень возбужден. Со вздохом откинувшись на подушки, Гарри сделал единственное, что в тот момент было естественным. Неестественным, вынужден был признать он, было то, что это случилось уже второй раз за ночь.


oooOOOooo


- Доброе утро, - сказал Гарри, закрывая за собой дверь. Кушетка уже вернула себе прежний облик, а Драко сидел на одном ее краю с чашкой чая. Гарри налил из чайника и себе; едва же он уселся на другой край кушетки, как Снейп возвестил о своем присутствии.

- Вопрос номер пять, - заявил он, отчего Гарри закатил глаза, а Драко стал смотреть то на одного, то на другого.

- Я не удивлен, - покорно сказал Гарри. – На самом деле я ждал его еще вчера вечером.

- О да, мне просто не хочется становиться таким уж предсказуемым, - проинформировал его Снейп в своей самодовольной манере, так что Гарри захотелось бросить в него подушкой. – Почему вы сочли необходимым закрыть за собой дверь на ночь?

Включаясь в игру, Гарри оценил свои шансы уклониться от честного ответа. Он посмотрел на Драко, который с любопытством изучал его. Конечно, Снейп многого не знал, но догадаться мог. Гарри пришло в голову, что этот вопрос не был и близко настолько же смущающим, насколько Снейп мог бы рассчитывать.

Отхлебнув немного чая, Гарри ответил будничным тоном:

- Я не хотел беспокоить Драко.

Снейп был впечатлен, мог бы признать Гарри; он не потратит впустую следующий вопрос, в этом Гарри был уверен, но, пока он наслаждался своим мастерским ответом, Драко с легкостью все испортил.

- Беспокоить меня каким образом? – спросил он неуверенно.

Гарри хмуро взглянул на Снейпа, который походил на кота, под шумок съевшего всю сметану.

- Я полагаю, этот вопрос предназначался вам, Поттер, - Снейп старался принять нейтральный вид, но это ему нисколько не удавалось, бесовский огонь в его глазах, заметил Гарри, почти ослеплял. Что ж, двое против одного могут и выиграть этот раунд.

- Снейп любит, когда я оставляю дверь открытой, чтобы он мог слышать, как я мастурбирую, - торжественно выпалил Гарри, адресуясь к Драко. Когда тот поперхнулся чаем, Гарри добавил: - Так что прошлой ночью я хотел ее закрыть... потому что... именно этого он от меня и ожидал.

Драко выглядел сконфуженным, переводя взгляд с Гарри на Снейпа и обратно:

- Ожидал? Почему?

Гарри наклонился через кушетку и театральным шепотом, который, он уверен, был отлично слышен Снейпу, объяснил:

- Потому что я провел день с тобой... а это достойно того, чтобы передернуть, представляя тебя. И мне не хотелось бы, чтобы ты слышал и думал, будто это из-за тебя. Так что я закрыл дверь и дал ему пищу для этого чертова вопроса, вот и все.

Серые глаза распахнулись, затем сузились опять. Наклоняясь так, что они почти касались друг друга, он пробормотал:

- Неужели? – на мгновение раньше, чем это произошло, Гарри осознал, что именно Драко собирается проделать. Но все равно не стал отклоняться.

Это был легкий поцелуй, одним лишь кончиком языка, и хотя Гарри знал, что это сделано ради Снейпа и самого Малфоя, он простонал, когда Драко отпустил его.

Казалось, Малфой едва сдерживает улыбку:

- Итак... я был достоин того, чтобы подрочить?

Гарри выпрямился и громко расхохотался, вспомнив нелепый утренний сон:

- О да, определенно достоин.

Звук медленных аплодисментов со стороны картины заставил их обернуться.

- Браво, Поттер. Я думаю, что Альбус был прав. Мы действительно слишком рано проводим Сортировку.


oooOOOooo


Остаток утра они провели отдельно друг от друга, Гарри работал в замке, а Драко начал читать Секреты Темнейших искусств в Запретной секции.

После обеда они вернулись в комнату Гарри, где их с сообщением нетерпеливо ожидал Снейп.

- Альбус в своем портрете, Драко. Я сказал ему, что ты скоро придешь, - сообщил он и жестом указал на дверь.

Проводив Малфоя в кабинет директора и коротко поприветствовав старика, Гарри вернулся к Снейпу, погруженному в чтение огромного тома, из-за которого почти не было видно его лица.

Когда Гарри сел, голос из-за книги сказал:

- Хорошо проводим время, не так ли?

Гарри улыбнулся и ответил:

- Да, хорошо. Приятно, что есть еще кто-то кроме вас, с кем можно для разнообразия поговорить.

Книга слегка опустилась, так, что только черные глаза глядели поверх ее края.

- И я полагаю, мне кое-что причитается за то, что я стал катализатором вашей встречи.

Да, это была правда, но Гарри внезапно стало любопытно узнать то, о чём он уже давно намеревался спросить у Снейпа:

- Профессор, а это настоящие книги?

Книга еще немного опустилась, так что стал полностью виден хмурый взгляд:

- Конечно, они настоящие. Неужели вы думаете, что я сидел бы здесь и проводил целые часы, уткнувшись в них своим немалым носом, если бы они не были настоящими?

- Я просто поинтересовался, - сказал удивленный Гарри, затем откинулся на спинку.

Снейп отложил книгу, окинул взглядом свои книжные полки, затем издал усталый вздох:

- Однако я бы очень хотел, чтобы здесь были и другие книги. Как же это было близоруко с моей стороны! Хотя как можно знать, что может понадобиться или захочется почитать, когда смерть кажется такой отдаленной перспективой? – задал он риторический вопрос.

Это натолкнуло Гарри еще на один момент, который ему уже не раз хотелось выяснить:

- Сэр, эта картина… она довольно необычна. Я имею в виду художественное оформление. Кто ее написал?

- Ах да. Эта картина была сделана для Зала Портретов, - ответил Снейп.

- Зала Портретов? – спросил Гарри, поднимая брови. – Здесь? В Хогвартсе?

Снейп произнес с отвращением:

- Это был один из очередных дурацких прожектов Альбуса – заложить традицию написания портрета каждого из профессоров. Насколько мне известно, только некоторые из нас действительно сделали их, да и сам Зал никогда не материализовался за пределами пыльной кладовки, где все портреты и картины до сих пор и находятся, возможно, покинутые навечно, - обиженно фыркнул он.

- Так ваш... – Гарри пытался развить тему дальше.

- Я решил, если уж должен участвовать в подобной глупости, то это будет на моих условиях. Поэтому я заручился поддержкой одной из моих студенток с ЖАБА-курса, которая была почти состоявшейся художницей, но весьма посредственной в зельях, затем помог ей создать приемлемое факсимиле меня, в естественной среде обитания, если угодно, - он насупленно посмотрел вокруг. – Однако если бы я знал то, что мне известно сейчас, то сделал бы портрет в своей лаборатории.

- Вам бы хотелось варить зелья? – спросил Гарри.

Снейп пожал плечами:

- Я бы совместил одно с другим. Как и следовало ожидать, мне ужасно скучно.

Гарри наклонился вперед и поставил локти на колени, уперев лицо в ладони:

- Я бы хотел хоть что-нибудь сделать для вас. Боюсь, разговоры со мной вам не очень помогают.

Казалось, Снейп хочет возразить, но он сдержался. Он задумчиво наблюдал за Гарри некоторое время, затем осторожно сказал:

- Есть одна вещь, которую вы можете сделать.

Гарри выпрямился:

- Что угодно, сэр.

- Ай-яй-яй, я думал, вы усвоили урок, Поттер. Не соглашайтесь так сразу, пока не узнаете, на что подписываетесь. Однако, - он поднял руку, чтобы остановить возражения Гарри, - если вы так горите желанием, то есть несколько книг, которые я хотел бы почитать, в настоящее время они находятся в Запретной Секции. И поскольку вы последнее время проводите там так много времени, то, возможно, сможете отыскать их для меня. – Он глянул на Гарри с неожиданной неуверенностью, высказав свое последнее требование. – Конечно, вам придется читать мне избранные главы вслух.

Искушение продлить состояние неуверенности у собеседника, более чем заслуженное его поведением по отношению к Гарри за прошедшие два дня, померкло, когда Гарри осознал, насколько тому должно быть сложно просить его, о чем свидетельствовал и страх в темных глазах Снейпа.

- Мне будет приятно, сэр. Если вы скажете название книги, мы сможем начать уже сегодня. – Гарри был вознагражден за свою прямоту видом Снейпа, неспособного сдержать довольную улыбку.

- Арудис Мекон, Трактат о способах и методах алхимических логарифмов.

- Отлично, - произнес Гарри. – Не терпится ее найти. – В соответствии со своими словами он тут же проследовал в библиотеку, где без труда нашел внушительного размера том. Сразу вернувшись обратно, Гарри уютно устроился в кресле с чашкой крепкого чая, чтобы отгонять дремоту, и читал вслух, начиная с двадцать второй главы, в то время как Снейп сидел за своим столом и делал записи в тетради.

Гарри несколько раз зевнул за последние полчаса, за что получил суровый взгляд, но теперь он, казалось, достиг предела того, что Снейп считал допустимым поведением при чтении вслух.

- Поттер, вы читаете в три раза медленнее, чем говорите. Неужели так трудно слегка ускорить темп? – насмешливо спросил он, держа перо над пергаментом.

Гарри вылил в рот весь оставшийся чай из чашки, затем выпрямился в кресле, мотая головой из стороны в сторону так, что его щеки тряслись, и извлекая булькающий звук откуда-то из глубины горла. После тщательного растирания глаз обеими руками он взял книгу снова и был готов читать, но заметил, что Снейп странно пялится на него.

- Что? – спросил Гарри.

- Это была поистине устрашающая демонстрация, достойная Пивза.

- Спасибо, Профессор. Что угодно готов использовать, лишь бы не заснуть, это же очень увлекательное чтение, - проворчал он.

Прошло еще пятнадцать минут, прежде чем Драко сначала постучал, а затем зашел в комнату. «Слава Мерлину» - мысленно вознес хвалу Гарри и отложил книгу. Вслух он сказал:

- Ты всё уладил, да?

Драко призвал чайник и ответил, наливая чай:

- Ага, со всем разобрался, - он бросил взгляд на картину: - Спасибо, Северус.

Снейп отодвинул пергамент, затем кивнул Драко:

- Лучше почистить прошлое как можно тщательнее; тогда впредь, особенно в твоем собственном мозгу, оно там и останется — в прошлом.

Бросая взгляд многозначительный на Гарри, а затем короткий - в направлении картины, Драко небрежно начал:

- Знаешь, Гарри, ты был прав. Тот же старый Дамблдор— знает все, как я и ожидал, все факты, он давал мне советы и задавал вопросы… но все же, - он внезапно глянул на Снейпа, - это было не так, как разговаривать с тобой, Северус. Он был непривычно рассеянным, как будто его разум где-то далеко, и его личность… бесцветна, чего и ожидаешь от портрета. – Он сделал паузу, наблюдая, как Снейп смотрит в сторону, поправляя стопку книг на столе. – А ты нет. У меня совсем нет такого ощущения — что ты не здесь. Ты в точности такой, каким я тебя помню. Так… почему это так, Северус? Гарри тоже это заметил, но я не обратил внимания, пока сам не убедился. Северус? – настойчиво спросил он, пытаясь отвлечь Снейпа от якобы неотложного дела.

Снейп взглянул на них обоих, затем ухмыльнулся:

- У меня нет объяснения, за исключением того, что ты стал жертвой неуемного воображения Поттера.

Гарри и Драко обменялись взглядами, которые означали, что ни тот, ни другой не поверили ни единому слову.

oooOOOooo

Ранним вечером в Запретной секции Гарри и Драко разделили задачи из записной книжки.

- Итак, - подвел итог Гарри, - посмотрим, что Билл знает о сейфе в Гринготтсе... и я свяжусь с Гермионой, чтобы она поискала в окрестностях, где жили Эвансы, поскольку Снейп тоже там рос. Вдруг там обнаружится Сент-Джеймс?

- А я узнаю у матери, где жил Снейп после Хогвартса. Где он мог проводить каникулы и лето. Я думаю, он в основном оставался здесь, хотя стоило бы это проверить. – Драко пожевал кончик своего пера. – И когда на следующей неделе мы увидим отца, я спрошу его о Бирнуме. Не знаю почему, но я уверен, что это человек. Эх, если бы я мог вспомнить сам...

Они также обнаружили, что цифры на дне фиалов с зельями из сундука соответствовали, как они и подозревали, некоторым записям о Петтигрю и Сент-Джеймсе. Ссылка на Бирнума, так же, как на 'Мышь' и котел, оставалась загадкой.

Драко решился посвятить свое время записной книжке вместе с тайной двух зелий, а именно тех, которые, как пришли они к выводу, Снейп, без сомнения, когда-то готовил сам, поскольку страницы, содержащие их описание, были потрепаны и захватаны сильнее, чем остальные.

Единственной вещью, оставшейся вне обсуждения, был список дат и мест, хроника странствий Гарри в течение того года. Гарри знал, что к этому все придет, и после того, как они вернули книги на полки, развернул свое кресло к компаньону. Он смирился с мыслью, что ему придется давать объяснения, одновременно редактируя то, что было ненужным или слишком личным, чтобы об этом рассказывать.

- Это долго и достаточно сложно, - предупредил Гарри. – Кое-что из этого вообще не имело смысла, пока я не дошел до конца, так что следи за моим рассказом, хорошо? – когда Драко кивнул, Гарри глубоко вдохнул и заговорил.

Он начал с ночи, когда были убиты его родители, с того, как смерть его матери запустила в действие магию кровной защиты; затем перешел к годам учебы в Хогвартсе и к каждой из встреч с Волдемортом.

Он объяснил, как Снейп подслушал часть пророчества и как он сам узнал о нем в конце пятого курса. К этому времени лицо Драко стало еще белее, нежели обычно.

- О Боже, Поттер, - пробормотал он, качая головой и широко раскрыв от ужаса глаза.

- Но Снейп, как видишь, больше не вернулся к Волдеморту. Он дал обещание и Дамблдору, и себе, - Гарри в деталях рассказал о клятве Снейпа охранять его, данной в память о Лили, но намеренно приуменьшил силу этой глубокой привязанности, не желая открывать слишком многое из увиденного в воспоминаниях Снейпа.

Когда он перешел к событиям шестого курса, лицо Драко помрачнело еще больше. Гарри рассказал ему о хоркруксах, о смертельном приключении Дамблдора с кольцом Гонтов и об их путешествиях в Думосборе, составленных таким образом, чтобы дать Гарри информацию, в которой он нуждался.

Коротко Гарри коснулся той ночи на Башне, когда Снейп и Драко и не подозревали о том, что он прячется под мантией, но он использовал эту возможность, чтобы аргументировать значимость Старшей Палочки. Для Гарри было важно - объяснить, почему то обстоятельство, что Драко разоружил Дамблдора, сыграло такую роль в поражении темного волшебника. Остальные Дары Смерти он вообще не упомянул.

До сих пор Драко слушал, полностью поглощенный рассказом, с широко открытыми глазами. Гарри поборол искушение дотронуться до него и напомнить, что это уже история, а он сидит здесь, во плоти и крови, и живой-невредимый описывает эти события.

Он рассказал об их путешествиях на седьмом курсе, с каждым эпизодом и местом приближаясь ближе к развязке. Обрисовал разрушение каждого хоркрукса, особенно уничтожение медальона, и то, как Снейп подбросил ему меч Гриффиндора. Он не рассказал ни о смерти Добби, ни о разговоре с Олливандером, и, поскольку их эскапада в Гринготтсе быстро превратилась практически в культовую легенду, лишь походя упомянул о ней. События Финальной Битвы они уже обсуждали во время прогулки по замку, так что Гарри перешел прямо к факту смерти Снейпа в Визжащей Хижине и к его воспоминаниям, которые стали окончательным кусочком паззла в истории о поражении Волдеморта. Финал, с убийством Нагайны и последней дуэлью, был достоянием гласности, так что нужды повторяться не было.

- Так... ты... – Драко пытался выговорить хоть слово, - ты сделал это, зная, что не будешь сопротивляться... зная, что ты идешь умирать, – он покачал головой, затем облизал губы: - Я даже не могу начать... – он запнулся и долго смотрел на Гарри мерцающими глазами. Затем снова заговорил: - То, что ты сделал... Я не мог бы даже представить… – у юноши перехватило горло и он отвернулся к стене.

Гарри сидел молча, наблюдая, как Драко борется со своими эмоциями, и чувствовал странную опустошенность внутри. Это был второй раз за последние несколько недель, когда он вновь пережил то, что пытался упрятать на задворки сознания, и его удивляло, что в этот раз все прошло легче. Но Драко, в отличие от Снейпа, был в своё время настоящим врагом, и Гарри подозревал, что из–за этого воздействие рассказанной истории на него было таким сокрушительным.

Когда Драко повернулся, в его глазах стояли слезы:

- Поттер, как я вообще мог трогать тебя...

Гарри приблизился, обхватив руками лицо Драко:

- О нет, ты не мог, - притворно проворчал он, скользя пальцами сквозь волосы Драко, как бы баюкая его голову. Стараясь удержать его внимание, Гарри смерил потрясенного юношу строгим взглядом. – Я потому и рассказал тебе все, зная, что ты не бросишь то, о чём Снейп писал в дневнике, – он убрал одну руку и смахнул влагу с ресниц Драко. – А во всём остальном у меня были помощники. Не то чтобы я был все время один, во всяком случае, большую часть времени, – он убрал другую руку с затылка Драко, затем положил обе руки ему на плечи. – А что до прикасания ко мне, - улыбнулся он, - то я хочу напомнить, что назвал тебя достойным мастурбации в присутствии Снейпа, так что я буду просто безутешен, если ты…

Его речь была грубо прервана, поскольку Драко решил последовать его словам незамедлительно и поцеловал его так, что стало нечем дышать.


oooOOOooo


Идя из библиотеки в комнаты Гарри, Драко был задумчив, почти рассеян.

- Мне нужно вернуться к этой записной книжке, - сказал он, - хоркруксы, просто отлично. Снейп признал, что сам изучал их ... но почему он поместил все это в свой дневник? – гадал вслух Малфой. – Может быть, он думал как-то помочь тебе? Я имею в виду, найти их?

Гарри покачал головой:

- Не думаю. Он знал, что это поручено именно мне, и в разговоре с ним у меня не сложилось впечатления, будто он вообще их искал.

- Вряд ли мы можем вот так пойти и спросить у него, - произнес Драко, когда они подошли к двери.

- Ты можешь попытаться, - усмехнулся Гарри, задержав ладонь на ручке двери. – Я буду рядом, чтобы собрать тебя по кусочкам.


oooOOOooo


Этим вечером они выдали Снейпу сокращенную версию того, чем занимались весь день, не забыв упомянуть, что Драко теперь известно о хоркруксах и роли Снейпа в тот финальный год.

Снейп выглядел удивленным, но его единственный комментарий был следующим:

- Драко уже был в курсе моей двойной роли, поскольку мы обсуждали это вчера днем.

Гарри улыбнулся:

- Но готов поспорить, что я определенно расставил другие акценты. Возможно, приписал вам несколько больше, нежели вы заслуживаете.

- Это слизеринское качество, скромность, - обиделся Снейп.

Гарри заржал, а Драко лишь покачал головой.

- Точно, за много лет я успел заметить это. Слизеринцы держат язык за зубами, когда речь идет об их достижениях, - сказал Гарри издевательски.

Остаток вечера прошел без приключений; они обсуждали новости из Пророка, Снейп и Драко оживленно дискутировали о достоинствах техники зельеварения, о которой Гарри никогда даже не слышал, затем, расслабившись, они выпили немного Огденского и Драко получил незавидное задание читать вслух Трактат Мекона.

Он все еще был занят чтением, когда Гарри пожелал им доброй ночи. Он улыбался, закрывая дверь и слыша, как Драко ворчит ему вслед:

- Ты мой должник, Гарри.

Лежа в постели, он думал о том, как далеко они продвинулись за один уикенд. Без сомнения, ни один из них не ожидал того, что они нашли друг в друге, но для него доказательством был голос Драко, сказавший на прощание «Гарри».


oooOOOooo


Гарри проснулся ночью и некоторое время дремотно гадал - почему, пока не услышал звук, как будто что-то двигалось на полу перед кроватью. Он сел, дотянулся до палочки и произнес:
- Люмос.

- Драко? – спросил Гарри сконфуженно, разглядывая юношу, завернувшегося в покрывало на полу. - Что ... что случилось? – поинтересовался он, пододвинувшись к краю кровати.

Драко приподнялся на локте:

- Снейп храпит, вот что. И в прошлую ночь тоже, а сейчас еще хуже. Я думаю, он делает это нарочно, потому что я не стал больше читать, – вздохнул он. – Извини, что разбудил, – он упал обратно на пол и натянул покрывало до самой шеи. – Давай спи.

Гарри удивленно разглядывал его - эдакий зеленый холм, покрытый с одного конца растрепанной белокурой копной.

- Нокс, - прошептал он, затем забрался обратно и лег набок. Некоторое время он прислушивался, но быстро задремал, убаюканный сонным дыханием Драко.

Второй раз он проснулся от бормотания Драко. Гарри лежал, свернувшись клубочком в одеяле, и от услышанного не мог сдержать улыбку:

- Нет ... нет! Иди ... иди прочь! - потом последовал звук возни и короткая пауза, прерванная страдальческим вздохом. – О черт, ты просто наказание какое-то. Эй ... убирайся! - послышался щелчок, сопровождаемый еще большей возней, но почти одновременно начался и новый раунд переговоров. – Ну па-а-жалуйста, почему ты не хочешь туда ...наверх? - Гарри почувствовал слабое похлопывание по краю матраса, но стратегия Драко очевидным образом провалилась, поскольку следом он простонал: - Если придется тебя оглушить, клянусь, я это сделаю…

После этих слов Гарри решил действовать. Он произнес «Люмос» и в одно мгновение уже был на краю кровати, уставившись на совершенно проснувшегося и раздраженного Драко.

- Не смей оглушать ее, - предупредил он, изумленно глядя, как Миссис Норрис царапает покрывало, натянутое Драко до самых ушей.

- Тогда сделай что-нибудь! Я пытался выставить ее, но она царапает дверь. Она пытается лизать мне руки, а если не может до них добраться, то принимается за лицо, - пожаловался он, затем отбросил покрывало в сторону и сел, уставившись на кошку, теперь невинно свернувшуюся у него в ногах. – Почему она не спит с тобой? – спросил Драко.

- Потому что она знает, что ты не хочешь, чтобы она спала с тобой, - объяснил Гарри, - все кошки такие.

Драко закатил глаза, затем упал обратно на пол, прикрыв лицо рукой от света:
- А мы не можем выгнать ее в коридор?

- Тогда она будет скрестись в ту дверь. Придется вдобавок иметь дело еще и со Снейпом, - Гарри наблюдал, как Миссис Норрис тайком прокладывает себе путь поверх покрывала, чтобы начать новый приступ. Он похлопал по кровати рядом с собой, позвал ее с помощью «кис-кис», но все было напрасно. Кошка была неумолима.

Гарри ткнул Драко ногой, заставив отнять от лица руку и посмотреть на него:

- Послушай, ты можешь спать со мной на кровати — нам места хватит. В этом случае она просто устроится в ногах.

Драко мгновение колебался, затем встал и взобрался на кровать. Гарри погасил палочку, затем отложил ее, ожидая, пока Драко укроется. Откатившись в сторону, он мог видеть только силуэт лежащего рядом. Последовал громкий зевок и кровать шелохнулась, когда Драко укладывался поудобнее.

Шли минуты, никто не двигался, и только сердце Гарри громко стучало в груди. Когда ему это надоело, он прошептал:

- Драко, ты меня просто убиваешь.

Последовал легкий смешок, они оба повернулись друг к другу и встретились на середине кровати. Последовала короткая интерлюдия рук, порхнувших к волосам, легких, идеально попадающих в цель поцелуев и объятий, затем они сбросили ночные рубашки и трусы, издав одновременный стон, почувствовав касание обнаженной кожи.

Они катались по постели, терлись друг об друга, сначала Гарри сверху, потом Драко. Стало ясно, что Драко хочет доминировать, когда он кинул Гарри на кровать и прижал ему руки по бокам, проводя губами дорожку вдоль тела вниз.

- О ...оооо, - Гарри стонал, раздвигая ноги, чтобы Драко мог наклониться между ними. У Гарри промелькнуло воспоминание о подобной сцене, которая снилась ему не далее как утром, но он был резко возвращен в настоящее, почувствовав, как его член тонет в теплоте и влаге рта Драко. Он боролся, чтобы освободить руки, ему было нужно ... нужно ... так нужно...

- О, Мерлин, да! – выдохнул он, зарываясь руками в волосы Драко, двигая пальцами в такт движениям его губ на своем члене.

Драко сосал по всей длине, поднимаясь к головке, затем вновь заглатывая целиком и одновременно лаская руками яички - эта комбинация сводила Гарри с ума, заставляла его выгибаться дугой на кровати, когда Драко почти выпускал член, и падать вниз, когда он смыкал губы почти у основания. Голова Гарри моталась из стороны в сторону, его рот был широко открыт в беззвучном крике по мере того, как он чувствовал накрывающий его пик оргазма. Схватив Драко за волосы чуть ли не у самых корней, Гарри крепко держал его голову, пока сам толчками, целиком и полностью, блаженно изливался, теряя над собой контроль.

Тело Гарри, расслабленное, резко обмякло на кровати. Драко поцелуями проследовал обратно вверх по его животу и груди, закончив ленивым глубоким поцелуем, заставив Гарри судорожно задыхаться и хвататься руками до тех пор, пока Драко наконец не оторвался от него. Скользнув на кровать рядом с ним, Драко подложил руку под плечи Гарри и крепко прижал его к себе. Лежа так и переводя дух, он сказал мягким тоном:

- Ты действительно любишь секс.

Гарри рассмеялся и повернул лицо к нему:

- Да, люблю.

Драко провел рукой по плечу Гарри, по груди, затем нежно положил руку ему на бедро:
- Ну, поскольку мы работаем вместе, полагаю, что могу кое-чему тебя научить ... в сексе, - произнес он Гарри на ухо, затем постучал кончиком языка по мочке уха, а потом куснул ее, совсем даже не нежно.

Ощущение с новой силой взорвалось в паху Гарри.

- Это звучит... – он не закончил, потому что безо всякого предупреждения Драко скрутил его сосок, а затем накрыл рот Гарри, заглатывая вдох и даря смесь удовольствия и боли. - Мерлин, Драко ... – произнес он, когда к нему вернулась способность говорить.

- Ммм, - выдохнул Драко, ложась на спину, - я думаю, Гарри нравится немножечко укусов, чуточку боли ... что-то ... другое, с чем можно поиграть ... - он вытянул свою руку, чтобы найти руку Гарри. Деликатно держа ее, он повернул голову и с усилием сказал:

- Потрогай меня.

Гарри не нужны были дальнейшие приглашения. Он перекатился на бок, просунул руку под шею Драко, повернул его голову для поцелуя, в то же самое время рукой прокладывая путь по груди, задержавшись на соске, затем на другом, возвращая долг щипками более сильными, чем ему казалось, следовало, но Драко стонал ему в рот с очевидным одобрением, так что Гарри был рад стараться и дальше. Драко задыхался и двигал бедрами вперед, утыкаясь членом в бедро Гарри.

Гарри не торопился, постепенно сдвигая руку все ниже, слегка дразня, временами защипывая и выкручивая между пальцами кожу. К тому моменту, когда он взял член Драко в руку, тот уже почти не мог дышать, нетерпеливо двигаясь, хватая лицо, волосы Гарри, дотрагиваясь пальцами до губ, заставляя Гарри жадно и громко посасывать их.

Гарри прижимался к Драко, лежа на боку, а тот все еще лежал ровно на спине. Гарри отогнул большим пальцем его нежную крайнюю плоть, потрогал щелку на члене, затем крепко обхватил, медленно опуская захват для первого ласкающего движения. Драко прогнул спину, но не издал ни звука; в итоге Гарри решил довести его до оргазма.

Он медленно передвинул руку выше, затем опять с силой опустил вниз. Он изучал профиль Драко, затем улыбнулся в предвкушении, увидев, что тот раскрыл губы, откидывая голову назад. Гарри сконцентрировался на том, чтобы быть непредсказуемым, делая три сильных быстрых движения, затем четыре деликатных, но медленных. Он прихотливо изменял ритм, наблюдая, как тело Драко начинает содрогаться, как он пытается заставить Гарри двигаться быстрее, отчаянно извиваясь, пока наконец не взорвался выдохом: «Проклятье! Пожалуйста ... пожалуйста ...» Он внезапно закрыл рот, поскольку Гарри начал старательно двигать рукой в крепком захвате, все убыстряя и убыстряя темп.

Уже вскоре Драко колотил бедрами по кровати так, что делал половину всей работы. По силе вонзившихся в его шею ногтей Гарри мог бы сказать, что тот скоро кончит, поэтому он наклонился, держа Драко за волосы, и накрыл его рот своими губами. Ровно в этот момент Драко внезапно выгнулся дугой и, казалось, так и остался в этом положении, а его крик отдавался эхом в глубине рта и горла Гарри, сам же Гарри продолжал дрочить его член до тех пор, пока не осталось ничего, кроме ощущения тепла, стекающего по пальцам.

Гарри какое-то время нависал над партнером, пока они приходили в себя, а после обязательного очищающего заклинания накинул покрывало, повернулся на бок и протянул руку к Драко, который охотно придвинулся, обхватывая своей рукой плечо Гарри и притягивая его ближе. Гарри зарылся носом в волосы на его шее, вдыхая аромат пота и жасмина.

- Ты тоже любишь секс, - сказал ему Гарри.

Драко мягко рассмеялся:

- Да, люблю.

Они лежали, обнявшись руками и ногами, и почти уже засыпали, когда Драко пробормотал едва слышно:
- Где эта чертова кошка?

Гарри улыбнулся в темноту, но ничего не ответил.


oooOOOooo

На следующее утро они осторожно вышли в гостиную, здраво полагая, что вид Драко в ночной рубашке и следующего за ним полностью одетого Гарри спровоцирует вопрос номер шесть, или, по меньшей мере, язвительный комментарий от хозяина картины. Они были приятно удивлены, получив от Снейпа кивок и вежливое «Доброе утро».

Чаепитие прошло незаметно, даже несмотря на то, что Драко и Гарри сидели рядом на кушетке. Гарри рассказал Снейпу о своих планах на день; Снейп наживку проигнорировал и не стал спрашивать у Драко то же самое.

Они уже шли к двери, когда Гарри просто не смог уже сдерживаться.
Повернувшись к картине, он сказал Снейпу:

- Я поражен, Профессор. Ни вопроса, ни даже комментария.

Снейп оторвал взгляд от стола и Гарри понял, что мирное время подходит к концу.

- Не имеет значения. Миссис Норрис сообщит мне все отвратительные подробности.

Уже в коридоре Гарри обеспокоенно посмотрел на Драко.

- Он может это сделать? – спросил он.

Драко похлопал его по спине и громко рассмеялся.

- Что ж, это Снейп, - произнес Гарри с улыбкой, - если кто-то и может заколдовать кошку так, чтобы она заговорила, то это именно он.


oooOOOooo


Гарри развил кипучую рабочую деятельность в течение утра, то и дело взмахивая палочкой, чтобы отлевитировать новые котлы из картонных упаковок, заколдовать швабры на мытье полов, расставить столы и стулья по местам. Улыбнулся при попытке свистнуть - у него ничего не вышло, губы от прошедшей ночи приятно распухли.

Он чувствовал больший оптимизм, чем раньше, но был при этом жестким реалистом; как и в случае с Натом - ведь пребывание Драко здесь было временным. Он отказывался думать о том, что будет после, и когда это произойдет. Но кто знает? Возможно, они продолжат общаться, видеться время от времени, здесь или в Хайфилде.

Все, в чем он был уверен сейчас, было удовольствием от компании Драко: приятное отвлечение от зачастую утомительной рутины жизни в замке, не говоря уже об участии Драко в их теперь уже совместном приключении по отгадыванию загадки по имени Снейп.

Работая и продолжая размышлять, Гарри понял, что скучает по интимным беседам с этим человеком. Он гадал, чувствует ли Снейп то же самое. Несмотря на то, что они с Драко проводили с ним каждый вечер, этого было значительно меньше, чем времени, которое Гарри проводил с ним раньше, сидя напротив картины. «Это просто портрет» - напомнил он себе и пошел обедать.


oooOOOooo


В конце дня Гарри сидел в кресле директора в её кабинете, вскрывая письма, скопившиеся с момента отъезда Минервы. Большинство из них в эту часть года было от студентов: благодарности от только что закончивших обучение выпускников, прошения от возвращающихся студентов относительно их результатов по СОВ и причин, по которым они должны быть пересмотрены. Жалобы от родителей складывались в отдельную стопку. Гарри рассматривал их, если это было в его компетенции, раскладывая в аккуратные стопки другие, требующие личного вмешательства директора.

- Хорошо смотришься, - раздался голос со стороны двери. Он поднял глаза, смущенный этими словами, затем состроил гримасу, когда Драко уселся в кресло посетителя.

- Нет, это явно не то, чем я хотел бы заниматься, - сказал он, заклеивая конверт.

Драко задрал ноги на стол.

- Уверен? – переспросил он.

Гарри покачал головой.

- Я видел, с чем приходится сталкиваться Минерве — быть мамой и папой, возиться с Советом, бороться с Министерством, нянчиться с родителями, усмирять студентов. Нет, это не моё.

Задумчиво разглядывая его, Драко сказал:

- Что ж, это уже прогресс. Есть одна вещь, которой ты точно не хотел бы заниматься. Это относится и к преподаванию?

- Не уверен. Я так решил, но... - он сделал паузу, размышляя, затем криво улыбнулся, - это прозвучит странно, поскольку я пока еще здесь, но мне хочется, чтобы Хогвартс был местом, в которое я всегда смогу вернуться. Никаких амбиций остаться здесь на всю жизнь, - он оглянулся вокруг, - это большой замок, но с течением времени стены как будто смыкаются вокруг тебя. У меня бывали такие дни, когда это особенно чувствовалось, - признался он, опустив глаза.

- Тебе нужно чаще выбираться отсюда, - мягко сказал Драко, но когда Гарри поднял глаза, чтобы возразить, Малфой уже вскочил на ноги. - Там снаружи замечательный день, - сказал он, делая размашистый жест в сторону двери, - не хочешь присоединиться ко мне в погоне за снитчем? – его голос был слегка насмешлив и манил, бросая вызов.

Гарри закрыл чернильницу, надел обувь и обошел стол, направляясь к двери.

- Ну, и чего ты ждешь? – спросил он у слегка обалдевшего Драко. - Давай, пошли!

Они было двинулись быстрым шагом, но, искоса взглянув друг на друга, рванули вперед по коридорам, как первогодки, отпихивая друг друга, чтобы быть первым, врезаясь в стены, спеша через три ступеньки по лестнице и почти срываясь вниз за шаг до ее приземления. Пробежав через Вестибюль и дальше, через двери, вдоль стены замка, вниз по холму, они старались теперь схватить друг дружку за рубашку, чтобы вырваться вперед. Запыхавшись так, что не могли даже говорить, они резко затормозили перед аркой, ведущей на стадион.

Скрючившись и обхватив руками колени, оба пытались восстановить дыхание.

- Неплохо для пианиста, - рассмеялся Гарри, затем поманил Драко в сторону кладовой для метел.

Это был великолепный полдень, даже лучше, чем тот, который Гарри провел вместе с Джинни и Роном. Они пасовали квоффл друг дружке, потом вместе атаковали воображаемого противника, затем стали серьезными соперниками, выпустив на волю снитч. Они взмывали высоко над стадионом в поиске неуловимой добычи, летая бок о бок на головокружительной скорости, затем парили рядом, обмениваясь обычными насмешками и подколками, пытаясь поймать проблеск золота, горящего на солнце.

Они занимались этим уже почти час, и хотя оба несколько раз почти подбирались к нему, снитч все еще был недосягаем. Они потеряли его из виду и лениво летали кругами, делая петли в ожидании. Июльское солнце припекало, пот вовсю струился по лицу, щеки раскраснелись, но они были веселы и довольны. Гарри не мог припомнить за последние два года случая¸ когда бы он получал такое же удовольствие от жизни, как сейчас. Что ж, если быть честным, то и весь этот уикенд был просто отличным.

После пятнадцати минут безрезультатных поисков снитча Драко подлетел к Гарри:

- Готов отозвать его на хранение?

Гарри сначала оглядел небо, щурясь на солнце, затем ответил:

- Да уж, наверное, мы его напугали.

Они шли через арку, когда Гарри склонил голову:

- Пойдем в душ?

Драко посмотрел на свою грудь, затем прошелся рукой по волосам:

- Конечно, почему бы и нет? – он последовал за Гарри через раздевалку и присвистнул, увидев ее интерьер.

- Подожди, ты еще не видел душевые, - сказал Гарри, когда они раздевались, наблюдая за Драко боковым зрением, и не удивился, заметив, что тот делает то же самое. Драко закончил раздеваться первым и, подойдя к двери в душевые, остановился как вкопанный.

- Очень мило, - сказал он, затем повернулся к Гарри, который стоял, опершись о косяк.

- Да ну?

Пол и потолок были отделаны черным и белым кафелем, а стены были окрашены в цвета четырех факультетов и украшены факультетскими эмблемами.

- Никакой экономии средств, - прокомментировал Драко.

Гарри ничего не сказал, думая о том времени, когда этот проект планировался и осуществлялся.

- Было много людей, которые хотели что-то сделать. Многие из них почувствовали себя виноватыми… как только улеглась пыль сражения. Люди, которые не присоединились, хотя должны были, люди, которые испугались… чего угодно. Но это, - он вошел в комнату, - это был способ сказать спасибо, так что некоторые пожертвовали деньги, некоторые - материалы, довольно мало кто пожертвовал свое время, чтобы принять участие в работах, - он обернулся к Драко, - чтобы восстановить Хогвартс. Чтобы исцелить души.

Гарри повернул ближайший кран, глядя, как Драко входит в комнату. Наклонив головку душа в нужном направлении, он обдал юношу струей холодной воды.

Драко взвыл и отпрыгнул в сторону, поскользнувшись на полу, но затем так быстро нанес ответный удар, что у Гарри не было шансов защититься. Обхватив Гарри за талию, он толкнул его прямо под душ, сам отклоняясь назад, чтобы хоть как-нибудь избежать потока холодной воды.

Отплевываясь, тяжело дыша, Гарри дотянулся до другого крана. Когда вода потеплела, он перестал бороться и вместо этого поддался рукам, все еще обвивающим его. Он почувствовал, как эти руки расслабились, как горячее тело прижалось к нему сзади, а руки Драко скрестились у него на груди. Некоторое время они стояли так, позволяя горячей воде омывать их, затем Драко потянулся вперед, чтобы подцепить кусок мыла.

Отодвинувшись от струи воды, он щедро намылил их обоих, покрывая каждый дюйм кожи пеной, пока они не стали скользкими и мыльными. Когда он покончил с этим, то снова обхватил Гарри сзади, а затем они оба зашли под душ. Взяв Гарри за запястья, он завел его руки вперед, так, чтобы тот схватился за поручни. Отпустив, Драко скользнул назад и стал тереться о спину Гарри, который мог чувствовать всю длину члена, прижимающегося к нему, при каждом движении. Он отчаянно хотел поласкать себя, но Драко как будто читал его мысли.

Наклонившись к уху Гарри, он прошептал:

- Даже не смей отпускать руки.

Внезапно ступни Гарри были раздвинуты на скользком полу. Он опустил голову, наслаждаясь потоком воды, теплом и пальцами, скользящими между его ягодиц.

Драко сказал, проникая внутрь его тела пальцем:

- Это самый лучший ... вариант для быстрого секса.

Гарри застонал, соглашаясь, чувствуя, как и второй палец оказывается у него внутри. Он ощущал наполненность и дискомфорт, но это длилось только мгновение, которое Драко потратил, скользя пальцами вперед-назад и одновременно атакуя зубами плечо друга. Гарри приходилось с трудом удерживаться за поручни, чему мешали скользкий пол и нестерпимое желание заняться своим возбужденным членом. Он склонил набок голову и взмолился: «Драко...»

Гарри почувствовал головку члена Драко, затем всплеск боли, когда тот решительно вошел в него одним быстрым рывком. Гарри открыл рот, пытаясь вскрикнуть, но сумел издать только булькающий звук, наполовину из-за льющейся воды, наполовину потому, что Драко так сильно толкнулся в нем, что у него просто перехватило дыхание. Он не отпустил руки, но чувствовал себя совершенно беспомощным, прижатый к поручням, с трудом вообще стоящий на ногах на скользком полу, но надежно зафиксированный чужими руками. И тут Драко начал двигаться.

Ощущения были восхитительными, должен был признать Гарри: мощный поток воды, пар, наполняющий легкие, намыленное тело, скользящее позади него, невероятное ощущение полноты... опустошения... полноты... снова и снова. Драко насаживался и толкался так сильно, что ноги Гарри отрывались от пола, хотя крепкие руки продолжали держать его, и он почти с облегчением закричал, почувствовав, как рука касается его члена.

Гарри тяжело дышал, его руки соскальзывали с поручней, колени готовы были подломиться, когда Драко трахнул его на всю глубину, затем остановился и остался внутри, только его рука продолжала дрочить член Гарри по всей длине, пока Гарри не откинул голову назад и не кончил, изливая в крике накопившиеся ощущения.

Драко дал ему мгновение прийти в себя, зарывшись лицом в волосы на затылке, затем вышел из него так резко, что колени Гарри уже не выдержали. Но сейчас это не имело значения. Руки Драко держали его за талию, встряхивая, словно тряпичную куклу, и Гарри оседал вперед всякий раз, когда Драко отстранялся. После безумного, всё усиливающегося траха Драко дернул его с такой силой, что Гарри отпустил руки, затем почувствовал внутри себя тепло, а Драко крякнул и зарычал, прижимая Гарри к себе и кончая.

Гарри нащупал руки любовника и сильно сжал их. Они стояли так, пока Драко не восстановил дыхание, затем без единого слова ступили обратно под душ, по очереди моя друг друга. Когда краны наконец были закрыты, Драко прижал Гарри к стене и поцеловал, обрамляя его лицо своими руками - поцеловал долгим, нежным поцелуем, который был настолько же легким, ласковым и сладким, насколько их секс был мощным, грубым и жестким.


oooOOOooo


Наверное, они выглядели смешно, думал про себя Гарри. Облаченные в квиддичные мантии на голое тело, доходящие им только до колен, и кроссовки на босу ногу, они шли в сторону замка. Пройдя в Вестибюль и привыкая к его полумраку, они вдруг остановились как вкопанные.

- Импровизированный квиддичный матч, как я вижу? – спросила Минерва, уперев руки в боки. Поглядев то на одного, то на другого, она остановила взгляд на Гарри: - Ну, и кто выиграл?


oooOOOooo


За ужином Гарри мысленно выдохнул с облегчением. Он был немного изумлен, наблюдая за диалогом Драко и директрисы. Драко сообщил ей все подробности о своих родителях, о работе в Хайфилде, затем рассказал о беседе с портретом Дамблдора.

Гарри провел почти весь вечер с Минервой, вводя ее в курс дела о приготовлениях к новому учебному году, рассказав о полученных письмах и записывая, что еще нужно сделать. Она не потребовала никаких объяснений присутствию Драко, за что он был ей благодарен; она даже выглядела довольной — Гарри был уверен, что поведение Драко немало способствовало этой победе.

Она собиралась уехать утром до завтрака, так что они попрощались в кабинете директора.

- Я рада, что он здесь, - сказала она Гарри без всякой преамбулы, - все-таки он человек твоего возраста, хотя должна признать, что поначалу была шокирована.

- Я думаю, люди меняются, - предположил Гарри, - и мне кажется, что он изменился.

Она некоторое время изучала его, затем сухо сказала:

- Мой опыт говорит обратное, но в данном случае я буду счастлива ошибиться, - повернувшись к столу, она помедлила: - Что-нибудь еще, о чём мне следует знать?

Следует ли? Следует ли ей знать? Гарри решил, что, да, ей, возможно, следует знать кое-что, о чем он забыл упомянуть, например, что он провел несколько недель, разговаривая с ее мертвым предшественником, не говоря уже об истинной причине присутствия Драко в Хогвартсе.

- Нет, пока нет, - ответил он ей.


oooOOOooo



Гарри и Драко сидели друг напротив друга за столом в библиотеке. Драко собрал стопку книг по зельям, чтобы забрать с собой утром. Показывая на книгу и дневник, лежащие перед Гарри, он спросил:

- Не возражаешь, если я возьму их?

Гарри толкнул Секреты темнейших искусств через стол.

- Эту... ладно. Она все равно принадлежит тебе. Снейп взял ее в вашей библиотеке.

Казалось, Драко нимало не удивился.

- Неужели? – спросил он, пролистав первые несколько страниц, затем закрыл ее и положил поверх всей стопки. Он выжидательно смотрел на Гарри, разглядывавшего дневник.

Положив руку на тетрадь, Гарри прикусил губу в задумчивости.

- Послушай, не то чтобы я тебе не доверял. Это ...просто я не чувствую, что это правильно - выносить его из замка. – Как же объяснить это так, чтобы Драко понял? Он поделился с ним всем содержимым, но физически отдать эту вещь означало как будто отдать частичку Снейпа ...очень личную частичку, с которой не хотелось расставаться.

Гарри вздохнул с облегчением, когда оказалось, что Драко воспринял эту его идиосинкразию спокойно. Отведя взгляд от дневника, он изучал лицо Гарри, затем показал на стопку пергаментов под его локтем:

- Тогда отдай мне свои записи.

Гарри свернул их в рулон, пихнул его через стол и спросил:

- Я могу тебя кое о чем попросить?

Драко поднял бровь, затем сказал:

- Ох, спрашивать разрешения – это обычно плохой знак, но давай уж.

- Я гадал над тем, каким был Снейп в последний год — твой седьмой курс? – он теребил в пальцах перо: - То, что я знаю, относится к шестому курсу и раньше. Его воспоминания и то, какой он сейчас. Но все же ...я думаю, ты должен знать его достаточно хорошо, поскольку…

Драко отодвинул свой стул, затем, уже стоя, сказал:

- Поскольку мы слизеринцы, - он обошел стол, чтобы сесть на его край рядом с Гарри, - или поскольку мы служили Темному Лорду? – он протянул руку и провел пальцем по тыльной стороне руки Гарри.

Поворачивая руку, так что Драко трогал теперь его ладонь, Гарри наблюдал, как нежное движение пальца начало цепную реакцию ощущения, поднимающегося по руке, через грудь, затем, словно плетущаяся паутина, проложившего путь вниз, по животу. Поднимая глаза, Гарри сказал:

- И то, и другое, я думаю. Ты был его любимым студентом, в конце концов.

Драко хмыкнул и отодвинул руку.

- Проблемным студентом, скорее всего. Знаешь, если бы не он, я бы мог не вернуться на седьмой курс вообще. Я думаю, именно Северус настоял на этом, чтобы держать меня подальше от опасности, насколько он мог.

Гарри вспомнил вспышки воспоминаний, где Волдеморт использует Драко:

- У него это не очень-то получалось? – спросил он тихо.

Не глядя на него, Драко покачал головой:

- Нет ... я часто уезжал домой на выходные, по требованию Темного Лорда. Это было такое... - он замер, затем посмотрел на Гарри страдальческим взглядом.

- Не надо. Я могу себе представить, - сказал ему Гарри.

Драко помолчал, глядя отсутствующим взглядом.

- До того, как Министерство пало, Северус оставался в Имении. В этот месяц после... после смерти Дамблдора, я пытался поговорить с ним. Каждый раз он так стоял ... глядя сквозь меня. Затем кивал головой и уходил. Он был в бешенстве — я знал это, и казалось, ничто не может заставить его выслушать меня, - он выпрямился, сидя на столе, его длинные ноги почти касались пола, и он медленно покачивал ими из стороны в сторону.

- В ночь, когда пало Министерство, в Имении был праздник. Все были там, и я помню, что Северус опоздал. Он глядел на меня, пробираясь сквозь толпу. Я решил в тот момент, что он наконец-то успокоился ... такая победа могла смягчить его в отношении меня, - он горько рассмеялся, - каким дураком я был. Когда мы наконец оказались лицом к лицу, он оглядел комнату, затем схватил меня за шиворот и оттащил в кабинет отца.

- Очень по-снейповски, - пробормотал Гарри.

Драко кивнул.

- Он усадил меня в кресло и вывалил мне все. Что мой отец вышел из доверия, и я - тоже. Что Темный Лорд будет использовать нас, пока хочет, но что мы полностью расходный материал. Некоторые вещи, сказал он, никогда не прощаются, и мы с отцом виновны в подобных преступлениях. Я пытался спорить с ним, говорил, что могу продемонстрировать Темному Лорду, доказать, что могу быть полезен, и знаешь, что он сделал? – когда Гарри покачал головой, Драко добавил: - Он рассмеялся мне в лицо. Ты знаешь, как часто он смеется? И когда? Обычно это что-то совсем не смешное.

- Да уж, я слышал его смех всего раз или два, - посочувствовал Гарри, подавляя невольную дрожь.

- Он тряс меня за плечи и говорил, что я отправлюсь обратно в школу, где он сможет за мной приглядывать. И что если произойдет чудо, мы трое сможем остаться в живых. Он сказал, что к отцу не пробиться, а мать почти больна от страха; и что именно я должен действовать ответственно ради спасения всей семьи.

- И что, ты решил делать то, что он просил? – поинтересовался Гарри.

- Не сразу, но месяц в полном распоряжении Темного Лорда убедил меня, что Снейп, возможно, прав. Понимаешь, я ведь понятия не имел о его нелояльности; я просто принял на веру, что он пытается нас ...спасти.

- Я возвращался домой на выходные, Северус устроил это для меня персонально. То, что я там видел... что я должен был время от времени делать ...сводило меня с ума, я заболевал и был готов собрать вещи и уехать домой насовсем. Я был нужен родителям.

- Так почему ты этого не сделал? - спросил Гарри, слегка обеспокоенный легким дрожанием рук Драко.

- Казалось, Северус знает, о чем я думаю, - он улыбнулся Гарри, - несколько ночей в неделю он посылал за мной, чтобы я провел время с ним.

У Гарри возникло внезапное подозрение, которое он уже собирался озвучить. Он пытался совместить то, что ему было известно о сексуальных отношениях Снейпа, с тем фактом, что Драко гей. Похоже, Драко догадался, о чем он думает. Его лицо помрачнело, и он произнес:

- Нет, не для этого, хотя меня удивляет, откуда ты знаешь про Северуса?

- Он мне рассказывал, - просто ответил Гарри.

Драко выглядел удивленным.

- Вот как? – он поглядел на Гарри с ошеломленной улыбкой: - Там целая история, я уверен.

- Об этом потом, - распорядился Гарри, - продолжай.

- Мы просто разговаривали... обо всем, кроме войны. Мои уроки, зелья, как я сплю, - он покачал головой, - мы даже говорили о том, чего я хочу добиться в жизни. Забавно, при этом мы оба знали, что с нами будет. Но самым лучшим, - Драко задумался, - было то, что ему казалось - мне нужно разговаривать. Никогда ни слова о том, что происходит в Имении сейчас или может случиться в будущем. В течение недели он помогал мне сохранять контроль над собой, - Драко опустил взгляд: - Успокаивал меня, дарил мне надежду, - он поднял глаза на Гарри и наклонил голову.

- Было время, когда я считал его идиотом, но сейчас знаю — у него была причина надеяться тогда, когда у меня и моей семьи ее не было. Он просто не мог бросить меня одного... позволить мне натворить еще больше глупых ошибок он просто не мог.

- В каком-то смысле он спас нас обоих, - заметил Гарри, - вот почему мы должны сделать наше дело, - вздохнул он.

Драко поставил ногу на стол, затем опустил ее вниз так, что стул Гарри оказался между его бедрами. Смахивая волосы с лица Гарри, он провел пальцем по его губам, как бы изучая лицо.

- Послушай. Это всего лишь предположение, но, думаю, может сработать, если, пока меня не будет, ты еще раз спросишь его про дневник.

Гарри сделал движение, чтобы укусить палец, но Драко отдернул его как раз вовремя. Глядя насмешливо, Гарри напомнил:

- Не сработает. Я уже пытался раньше, он отказывается наотрез.

- Смотри, с Северусом нужно все время продавливать чуть дальше. Продолжай в том же духе и не останавливайся — иногда он может взорваться... наговорить тебе всякого, просто чтобы ты заткнулся.

Гарри был полон сомнений:
- Я не знаю...

- Расскажи ему, что именно мы оба знаем и что собираемся сделать. Будь честен — объясни ему, что мы так или иначе намерены всё выяснить, и, поскольку есть немалый шанс, что мы можем что-то сделать неправильно, он может просто подсказать нам.

- У тебя это лучше получается, - запротестовал Гарри.

Драко ухмыльнулся:

- Возможно, но он заподозрит, что я им манипулирую, а ты ...нет, только не честный, прямолинейный гриффиндорец.

- По мне, так это и выглядит как манипуляция, - поразмыслил Гарри.

- Именно, - подтвердил Драко, - но что мы можем получить в худшем случае? Он или откажется что-либо говорить, или же выйдет из себя и расскажет тебе все, только чтобы положить этому конец.

Гарри не нравилась идея намеренной провокации Снейпа, но у Драко был весомый аргумент: если Снейп выйдет из себя и расскажет им, то они не будут зря тратить время и усилия на то, что он в состоянии объяснить за одно мгновение. Но все же прошлый, хоть и непреднамеренный, опыт вовлечения мастера зелий в «игры разума» сделал Гарри, естественно, весьма осторожным. Это умерший человек с картины, напоминал он себе, казалось бы, в сотый раз, так что может произойти худшего?

Гарри пожал плечами:

- Хорошо, я постараюсь. Все-таки палочки у него нет, и вообще, - произнес он, картинно кидая голову на стол, между колен Драко, за что был вознагражден смехом и полным массажем головы.


oooOOOooo


Вечером после часа разговоров и чтения Трактата для Снейпа они отправились спать. Гарри помедлил в дверях спальни. Он слышал, как Драко раздевается позади него, и уже хотел закрыть дверь, но вдруг изменил свое решение. Он улыбнулся и оставил дверь открытой настежь.



Глава 6.

Гарри нужно было в конце концов заняться своими служебными обязанностями, так что он проработал весь вторник и большую часть дня в среду, прежде чем появилась возможность сесть и поговорить со Снейпом, да побольше, чем урывками по несколько минут. А между делом Гарри успел выстроить целую стратегию нападения с целью узнать содержание дневника лично от Снейпа. К моменту начала разговора то, что он собирался сделать, заставляло его чувствовать себя полнейшим слизеринцем.

Он забрал дневник из библиотеки и оставил на кушетке, а сам пошел мыться, затем, выйдя, налил себе огневиски. Наконец уселся в свое кресло, положив дневник на виду – себе на колени.

Подняв глаза, Гарри уже знал, что Снейп дневник заметил, поскольку налицо был хмурый взгляд профессора. «Хорошо», подумал про себя Гарри, внутренне готовый к атаке.

– Послушайте, вы знаете, зачем здесь был Драко. Он внимательно просмотрел дневник и согласился со мной. Мы собираемся все оттуда расшифровать. Вам я просто сообщаю и думаю, это правильно, поскольку он когда–то принадлежал вам, – сказал Гарри как можно более равнодушным тоном.

– Я полагаю, просить вас отвязаться будет бесполезно, – ответил Снейп, опершись о стол и скрестив руки.

Гарри продолжил так, словно ничего не слышал:

– Там упоминается Гринготтс, поэтому я послал сову Биллу Уизли – посмотрим, сможет ли он проследить, был ли у вас сейф или какие–нибудь операции с банком. Кажется, Билл вполне подходящий человек, чтобы спросить у него об этом, вы не находите?

Снейп открыл было рот, но Гарри уже несло дальше:

– Еще я послал сову Гермионе с просьбой навести справки о местности, где вы с моей мамой выросли. Видите ли, мы думаем, что Сент–Джеймс может находиться там. А Гермиона не теряет времени даром, когда речь идет о выяснении, поиске мест, где люди жили, семейных историй и подобных вещей. Вы же знаете, насколько она...

– Я не вижу, насколько...

Гарри снова прервал его:

– Драко должен кое о чем расспросить свою мать – похоже, ему кажется, что она знает вас достаточно хорошо. Я не уверен, когда именно, но он собирается также встретиться с отцом, и мы надеемся, тот сможет рассказать, кто такой Бирнум, – это было как ткнуть пальцем в небо, поскольку они даже не знали, человек ли вообще этот самый Бирнум.

– Он к делу не относится, – съязвил Снейп.

О, здорово! Драко был прав. Бирнум все-таки человек, и мне даже не нужно спрашивать...

– Драко читает Секреты Темнейших искусств. Я рассказал ему, где вы взяли книгу – надеюсь, вы не против? Он собирается использовать библиотеку в Имении, чтобы поискать больше информации об этих зельях – поскольку разбирается в них лучше меня – и он уже продвинулся по ингредиентам, которых в Запретной Секции не нашел я, – Гарри сделал паузу и оторвал взгляд от дневника на коленях. – Это они находятся в фиалах?

Снейп закричал почти в ужасе:

– Конечно, нет! Что вас навело на такие мысли?

– Так, а если там что–то другое, то что именно? – поднажал Гарри.

– Это больше не имеет никакого значения и меньше всего для...

Гарри нетерпеливо оборвал его:

– Тогда помогите мне. Если это не имеет значения, то к чему вся секретность? Что плохого, если вы мне расскажете? – Снейп повернулся и на долю секунды Гарри испугался, что тот уйдет. Но увидев, что Снейп просто обошел стол, чтобы сесть на стул, он продолжил:– Вы заперли все это в сундук, затем потратили уйму сил, чтобы обеспечить безопасность его содержимого, так, выходит, оно таки было важным, – он пристально вглядывался в будто окаменевшее лицо напротив и внезапно почувствовал себя обманутым, хотя бы потому, что понял – Снейп вряд ли доверится ему в этом. – Отлично. Вы умерли, и мы можем делать что угодно. Покончить с этим навсегда.

Затем он выложил свою козырную карту.

– Если только ... это не что–то, о чем вы сожалеете ... чего стыдитесь...

В выражении лица Снейпа он увидел всплеск эмоций прежде, чем тот заговорил. Смесь возмущения и желания защитить себя от этого перехода на личности боролись в нем. Затем внезапно все исчезло. Гарри удивленно и с испугом смотрел, как черты лица Снейпа затвердели, а глаза стали враждебными, почти ледяными.

– У вас есть своя миссия, не правда ли? – спросил Снейп внимательно. Когда Гарри медленно закрыл дневник и кивнул, Снейп коротко добавил, – У меня тоже была.

Гарри понял, что время его монолога истекло, и приготовился слушать.

– В то лето, когда вы на метле скрылись от Темного Лорда из Литтл Уингинга, он был неукротим в своем гневе ... долго. Многие пострадали, один человек погиб, – он остановился и бросил взгляд на Гарри. – Это была не твоя вина, тупица! Когда же ты поймешь, что не несешь ответственности за решения, которые принимал он? – его голос смягчился при виде опустившего голову Гарри. – Как мы оба выяснили, Поттер, люди могут меняться. Возможно, это как раз та область, которой тебе пора заняться – твоя склонность брать на себя ответственность за действия других, – Гарри взглянул на него в удивлении.

– Я работаю над этим, сэр.

– Хорошо, – вздохнул Снейп. – В любом случае за то время я понял, что мне нужен план на случай непредвиденных обстоятельств, поскольку вероятность того, что в следующий раз, когда Лорд набросится на жертву, в пределах досягаемости проклятия могу оказаться я, была достаточно велика.

Гарри мгновенно понял.

– Итак ... если что–то случается с вами, то кто–то должен был суметь рассказать мне необходимую информацию?

Снейп прояснил ситуацию еще больше:

– Из–за природы самой информации об этом нельзя было сообщить кому–либо заранее; вы же помните, что само время было принципиально важным моментом? Нет, это нужно было организовать на случай моей смерти.

– Мудрёно, – озвучил Гарри свою мысль.

Снейп некоторое время колебался:

– Итак, я выбрал того, кому доверял, и кому, я знал, сможете доверять вы.

– Список должен быть коротким, – промолвил Гарри, глядя на дневник. Снейп не доверял многим и в лучшие времена, а уж после убийства директора Гарри вообще не мог представить, кто бы это мог быть... «Погодите», подумал он внезапно, сжимая в руках дневник. В голову пришла идея, которую он поначалу отмел как слишком возмутительную; затем Гарри со вздохом откинулся назад. Он знал, что прав.

– Это Ремус, да?

Снейп кивнул.

Гарри все еще не мог поверить, затем покачал головой:

– Благо вам не пришлось прибегнуть к этому плану, поскольку он умер практически в одно время с вами.

Выражение боли мелькнуло на лице Снейпа и пропало.

– И тем не менее он был единственным, кто доверял мне.

Гарри пытался состыковать в собственном мозгу детали головоломки:

– Ага, сундук ...подразумевалось, что его откроет Ремус. Но я не вижу, как… с тем, что было внутри… как он мог узнать... – его глаза расширились. – Пузырьки... в них воспоминания!

Снейп некоторое время спокойно сидел, не глядя на Гарри, разглядывал свои руки, лежащие на столе, затем заговорил:

– На случай моей смерти у меня имелась договоренность с Гринготтсом. Это были чары, которые сработали бы в момент гибели, посылая Люпину сову с инструкциями. В отличие от вас он знал местонахождение сундука и пароль, а также имел очень подробные объяснения, что делать с содержимым.

Возможности и догадки водоворотом вертелись в голове у Гарри.

– Ремус бы увидел ваши воспоминания и затем нашел меня, чтобы рассказать то, что должен был знать я, – сказал он, подытожив. Внезапно Гарри поднял глаза на Снейпа. – Подождите. Подождите. Почему три фиала? Это те же воспоминания, что видел я сам?

Снейп смерил его взглядом, как бы обдумывая, что сказать:

– То, что заставило бы вас поверить мне, необязательно должно быть идентичным тому, что должен был знать Люпин.

– Воспоминания, – нахмурился Гарри, затем более внимательно взглянул на Снейпа, – так те, что в сундуке, предназначались Ремусу, и никто не видел их?

Более чем обеспокоенный, Снейп мгновенно вскочил и обошел стол:

– И никто никогда не увидит. Даже не смей открывать их!

Ошеломленный и сбитый с толку, Гарри уверил его:

– Ладно, ладно, хорошо. Не вопрос. Я понял, сэр, они личные.

Снейп вздохнул:

– Как бы там ни было, это уже не имеет значения. Как оказалось, не было нужды вообще втягивать Люпина в это дело, – он присел на край стола и выглядел усталым и побежденным. Гарри не мог припомнить, когда он видел Снейпа таким – ни в реальной жизни, ни на холсте. Он вспомнил единственный и, видимо, последний случай, когда профессор был так безутешен - в тот вечер, когда ему стало известно о смерти Ремуса.

Мысленно Гарри тут же провел связь – теперь, когда пресловутые карты были брошены на стол. По какой–то странной причине он был уверен в своей правоте, но поскольку Снейп никогда добровольно не признает это, Гарри нужно было спровоцировать его.

– Я не знал, что вам нравился Ремус, – мягко сказал Гарри, помня, что надо слегка продавливать.

– Я бы на вашем месте больше думал о том, что ваш собственный недавний опыт общения с людьми доказывает, сколь многого вы не знаете, – упрекнул Снейп.

Гарри подумал об этом, вспоминая – именно Снейп был виноват в том, что Ремус потерял работу в конце третьего курса; вспомнил напряжение их встреч на площади Гриммо в течение пятого курса. Он уже заподозрил, с чем это могло быть связано, но все еще ждал, что Снейп подтвердит сам.

– Я думаю, вы все–таки неправы. Ремус не стал бы вам доверять.

– Стал бы, уж поверь мне, – возразил Снейп резким тоном.

– Я так не думаю, – бросил вызов Гарри.

– Ты думаешь, что знал его, потому что он был связан с твоим отцом? Как много времени ты провел с ним? – усмехнулся Снейп.

– Он был мне как член семьи! – горячо заявил Гарри. – Я знал его лучше, чем кого–либо!

– Даже лучше, чем его любимая жена? – злобно нахмурился Снейп.

– Не смейте оскорблять ее память. Оставьте ее в покое! – парировал Гарри.

Казалось, эти слова застали Снейпа врасплох, он обмер. Неподвижно застыв, он уставился на Гарри, затем двинулся к стулу и грузно сел на него, склонив голову набок и глядя в пол, то ли чтобы собраться с мыслями, то ли чтобы спрятать эмоции, Гарри не мог понять.

Когда он все–таки поднял взгляд, лицо его было спокойно, хотя Гарри показалось, что в глазах – горе, а затем он понял, что так оно и было, когда услышал:

– Мы были любовниками, Люпин и я.

Гарри уставился на него и сглотнул. Видя такую реакцию, Снейп решил повторить сказанное.

– Мы были любовниками и хорошо скрывали это, – сказал он скромно.

– Как долго? – осмелился спросить Гарри.

Снейп пожал плечами:

– С того момента, как он начал преподавать здесь, и… до самой смерти Блэка.

Это было похоже на правду, хоть Гарри и недоумевал – как это началось и как им все годы удавалось это скрывать. Он был уверен, что никто из Ордена не знал; мысленно вернулся к ночи убийства Дамблдора, вспомнил, насколько Ремус был подавлен ... Но тогда они все были подавлены, так что его боль и ярость не казались из ряда вон выходящими.

Глаза Гарри встретились с глазами Снейпа:

– Итак... он был вашим резервным планом?

– Да, – подтвердил Снейп.

Гарри медленно покачал головой:

– Я все еще не могу поверить... вы и Ремус. Никто не подозревал, это точно.

Снейп остолбенел от такой дерзости:

– Это не твоего ума дело. Как ты уже однажды упомянул, не помню, по какому поводу, мы оба уже покойники.

Осознание того, что он должен сделать это, задачи не облегчало.

– Сейчас я хотя бы понимаю, почему вы были так расстроены. Но все равно, – мягко упрекнул Гарри, – Вы же не говорите мне всего. – По лицу Снейпа он видел, что назревает буря, и опасался, что не успеет спросить о том, что сам же и наметил. – Что такое Сент–Джеймс? И почему число рядом с записью соответствует цифре на каждом из фиалов?

Снейп с такой силой сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели:

– Прекрати немедленно. Все прекрати! Я сказал тебе больше, чем следовало. Я тебе больше ничего не должен! Ничего! – проорал он, вскочив.

Гарри, оглушенный такой яростью, откинулся назад, ухватившись обеими руками за кресло. Глаза расширились, и он пытался справиться с румянцем, залившим его щеки, в этот раз – от стыда за то, что так явно манипулировал профессором.

Снейп, должно быть, заметил оцепенение Гарри, поскольку его лицо смягчилось и он устало произнес:

Брось это дело, Гарри.


oooOOOooo


Этой ночью луна была полной, ее свет просачивался сквозь переплет окна, бросая решетчатую тень на покрывало. Гарри лежал на боку, озадаченный странными поворотами собственной жизни, случившимися за последний месяц. У него появилось двое новых друзей, хотя он мог себе представить выражение лица Снейпа, если бы назвал его так. Драко, хотя... Гарри улыбнулся в подушку, углубление в которой обозначало место, где тот лежал прошлой ночью. Кто бы мог подумать ... не только друзья, но и любовники?

Его улыбка угасла, когда в голове, словно эхо, раздался вопрос... Кто мог бы подумать? Друзья... и любовники? Когда–то, в такую же ночь, Снейп, наверное, мог задаваться таким же вопросом, дремотно созерцая похожую вмятину на соседней подушке.

Внезапно Гарри накрыло волной сокрушительного открытия: сколько всего потеряно из–за ненасытной жажды власти и бессмертия; насколько все они искорежены, разбиты и изранены из–за патологической потребности Волдеморта властвовать; по вине его бредовых идей и неспособности других сопротивляться им эта боль будет рикошетом отдаваться еще долгие годы!

И все же ... вот он, спустя два года после войны, один в постели – но живой. И даже полон надежд. И за прошедшие два дня он открыл свое сердце другу, занимался сексом со своим прежним врагом, услышал душераздирающее признание от профессора, которого когда–то ненавидел, и глубоко внутри чувствовал волнение от еще раз дарованной ему судьбой миссии. Внезапно он понял, кто он. Все изменилось – и при этом не изменилось ничего.


oooOOOooo


Драко не появлялся до самого вечера субботы. Гарри испытывал нарастающее беспокойство, когда наступил и прошел полдень, он решил, что Малфой вообще не появится, затем покачал сам себе головой и принялся за работу в замке.

– Я был бы вовремя, – объяснил Драко, всё-таки явившись, – но мама решила, что мы должны пообедать вместе в гостиной, чего не делалось уже целую вечность, так что я остался.

– Как она? – спросил Гарри, когда они шли к главному входу.

– Как всегда. Загорается, когда я появляюсь, но потом опять погружается в себя. Я уже привык, – они поднимались по лестнице в комнаты Гарри. – Сейчас же, думаю, я расстроил ее расспросами о Северусе. Она не хочет разговаривать о войне... или людях, которые в ней участвовали. Так что ей нечего было сказать, когда я первый раз спросил о нем, но затем за обедом она мне кое – чем помогла.

Они остановились перед дверями и прислонились к стене.

– Родители Северуса переехали в местечко под названием Спиннерс–Энд как раз перед тем, как он закончил Хогвартс. Мама вспомнила, что его отец скончался за год до того, как Темный Лорд… умер в первый раз. Они с отцом ездили на похороны. Мать его была уже больна – и вряд ли, судя по ее тогдашнему виду, долго прожила после этого, так мама думает.

Гарри кивнул, затем сказал:

– Гермиона сегодня прислала сову – она нашла место, где Снейп с моей мамой выросли – там никакого Сент–Джеймса нет, так что Спиннерс–Энд – это наша последняя надежда. И мне даже не пришлось посылать сову Биллу. Ты был прав, все, что нужно – это надавить посильнее. – Взглянув Драко в лицо, Гарри показал ему на дверь. – Это длинная история. Давай поздороваемся с Северусом, а потом сходить поужинать.

Позже они вновь сидели в Запретной Секции. Драко, не выражая эмоций, слушал рассказ Гарри о том, что ему удалось узнать от Снейпа в ходе столь необычного разговора.

– Я немного в шоке, – потянувшись, прервал молчание Драко, когда Гарри закончил. – Северус и оборотень. Но то, что никто не знал, меня совершенно не удивляет – он был мастер по части скрытности, да и Люпин тоже не идиот.

Гарри промычал в знак согласия, еще раз пытаясь нарисовать себе портрет обоих, а Драко продолжил.

– Я закончил с текстом и ... это выводит из равновесия. Ты понимаешь, что почти половина книги – про хоркруксы? Как их делать, как их можно использовать, и как – уничтожить. А остальное еще хуже. – Он с трудом поборол дрожь. – Теперь я хочу вернуться – перечитать отрывки, отмеченные Северусом в дневнике, и посмотреть, могу ли я что–то извлечь из этого.

– Что насчет зелий, которые он выписал? – спросил Гарри.

Драко посмотрел на него, закрыв дневник:

– У меня есть соображения, но дай мне еще над этим поработать. Я могу и ошибиться.

– Так ... единственное, что, я думаю, можно на данный момент делать – это продолжать с ним разговаривать, – предложил Гарри, думая, что Драко выполнил пока что большую часть работы.

– Ну кое–что сделать ты бы мог ... – предположил Драко. – Нет ли здесь чего–то вроде чулана, куда профессора могли припрятывать вещи, которые они используют нечасто, но выбрасывать бы не хотели?

– Ты имеешь в виду место, которое мог бы использовать Снейп? – спросил Гарри.

– Да, я подумал о каменном котле. Его нет в классном шкафу; я ведь занимался на продвинутых зельях и обязательно заметил бы его.

Гарри поскреб подбородок.

– Да, есть кладовка, в которой в основном хранится все для занятий по зельям. В конце семестра я помогал Слагхорну сложить туда несколько весов. Она глубокая, темная, я не видел всего, что там может быть, – признался он. – Ты считаешь, стоит взглянуть?

Драко одарил его улыбкой, которая показалась Гарри вымученной.

– Да, считаю. Был у него такой котел или нет, это важно проверить.


oooOOOooo


После ужина они вернулись в комнаты Гарри. И если в прошлый раз их удивило отсутствие Снейпа на картине, то на этот раз он со всей очевидностью поджидал их – придвинул стул к переднему краю и сел, почти как повелитель на троне, нетерпеливо топая ногой, пока они не заняли свои места.

– Добрый вечер, Северус, – дружелюбно сказал Драко.

– Добрый вечер, – Снейп кивнул ему, затем остановил на Гарри такой взгляд, который немедленно давал понять, что тут будет дальше. – Вопрос номер шесть, – коротко проинформировал он.

Гарри застонал и наклонился вперед, водрузив локти на колени, в то время как Драко утешительно похлопал его по спине.

– Валяйте уже, – пробормотал Гарри.

Снейп задрал подбородок, создав этим впечатление, будто он смотрит поверх своего носа:

– Какими были ваши лучшие и худшие моменты сегодняшнего дня?

Ответы у Гарри были готовы мгновенно, но он чувствовал некий драматический момент, достойный препирательств.

– Тут целых два вопроса. Так что… какой вас интересует больше? – сделал он отчаянную попытку отвертеться.

Отвечая ему не очень дружественным изгибом верхней губы, Снейп выразил несогласие:

– Нет, вы не правы. Вопрос здесь один, с составным подлежащим, но единичным вопросительным знаком. Он хоть и требует двух ответов, это все–таки один вопрос, – самодовольно разъяснил он.

Драко наклонился и тихо шепнул:

– Извини, Гарри, но он прав.

– На чьей ты стороне? – спросил Гарри и толкнул его локтем. Затем, в ответ на смех Драко, выпрямился и посмотрел на Снейпа, прежде чем со скоростью пулеметной очереди ответить, – Когда охранные чары известили меня, что кто–то находится у ворот, и когда я решил, что Драко может вообще не появиться, поскольку он опаздывал.

Он произнес это так быстро, что Снейп поморщился, пытаясь воспринять информацию. Выпалив ответ, Гарри удовлетворенно откинулся назад, ожидая, пока сказанное им дойдет до Драко.

Когда до Драко наконец дошло, что именно сказал Гарри, он прижал свою ногу к его ноге:

– Это были лучшая и худшая части дня?

Гарри сардонически улыбнулся ему:

– До этого самого момента.

Снейп и Драко одновременно громко рассмеялись, пока Гарри не закатил глаза и не сказал:

– Я хочу больше.


oooOOOooo


Значительную часть следующего дня они провели за чтением; Драко разбирался с абзацами, выписанными Снейпом из Секретов Темнейших Искусств; Гарри сначала потратил время на воскресного Пророка, затем – на зубодробительный Трактат. Вечер они закончили игрой в шахматы, и хотя Снейп один играл против них обоих, они все равно умудрились проиграть меньше чем за час.

Они удалились довольно рано, и Драко одарил Гарри загадочной улыбкой, когда тот закрывал дверь. Он же первый снял одежду и сел на край кровати, глядя, как Гарри раздевается. Отодвинувшись немного назад, Драко похлопал по кровати между ног и сказал:

– Иди сюда.

Гарри ощутил всплеск предвкушения, заметив маленький бархатный мешочек в руке у Малфоя.

– Хорошо, – сказал он, устраиваясь между ног Драко, затем вздохнул, почувствовав тепло груди, прижавшейся к его спине.

Руки Драко держал спереди, развязывая ленту мешочка, а затем вытряхивая его содержимое Гарри на ладонь. Гарри подхватил мягкий кожаный ремешок.

– Что это?

– Это, – горячее дыхание Драко обжигало шею, – сбруя на член. Нечто, что нам обоим должно понравиться, – он взял ремешок у Гарри, затем опустил руку и сказал, – Это нужно делать быстро, пока ты еще мягкий, а то потом не наденется.

Гарри положил руки на бедра Драко, а затем с изумлением смотрел, как длинные тонкие пальцы намертво закрепляют ремешок, обвив его вокруг основания яичек и члена, и затягивают так, чтобы он плотно прилегал к телу. Этой небольшой манипуляции было достаточно, чтобы член Гарри наполовину встал.

– Ну и ... что эта штука делает?

Драко убрал руки, затем Гарри почувствовал, как он отодвигается назад, увлекая Гарри за плечи.

– О, прелесть этого кольца в том, чего ты не можешь делать, – он жестом показал Гарри, чтобы тот лег на подушки. Близко наклонясь, Драко поцеловал Гарри в губы и погладил рукой его член. Откинувшись назад, он сел на пятки и умостил ноги Гарри по обе стороны от себя.

– Это довольно изысканная пытка, вот увидишь. Ты будешь хотеть кончить, но тебе придется постараться для этого, как никогда в жизни, – сказал он мягко, пробегая руками по внутренней стороне бедер Гарри.

Член Гарри, болезненно эрегированный, уже пульсировал, практически вертикально нацеливаясь в потолок. Он раскинул ноги, грудь вздымалась, и его возбуждали как сама сбруя, так и сладострастный тон голоса Драко в сочетании с порочным выражением его глаз.

– Ну давай, Гарри, – мягко сказал ему Драко. – Я хочу посмотреть, что ты делаешь с собой, пока меня здесь нет, – он соблазнительно облизал губы, затем потянулся в сторону, подцепил баночку со смазкой и откупорил ее, при этом не сводя с Гарри глаз. Он передал баночку Гарри и откинулся назад. – Я хочу посмотреть, как ты трахаешь себя. Покажи мне, – промурлыкал он, нанося смазку на свой член. – Сомневаюсь, что у тебя получится, но, если ты вежливо попросишь, то я, может быть, тебе помогу.

Гарри уже начал ласкать себя, открыв рот от усилия, которого требовал уже наполненный желанием член – он отвердел и увеличился даже больше, чем обычно, и Гарри гадал, было ли это из–за ремешка или из–за того, что он дрочит по команде наблюдающего за ним Драко. Одна лишь мысль об этом еще больше возбудила его, и он громко застонал, глядя, как Драко лениво ласкает свой член, с почти ядовитой улыбкой наблюдая за растущим возбуждением партнера.

Колени Гарри дрожали, ступни упирались в кровать, голова и плечи выгибались вверх, когда он пытался… пытался… пытался, но кончить не мог. Он чувствовал себя уже на грани… он готов был кончить ...Уже на самой грани ... уже вот–вот… почти… Он мог уже почти кончить ... почти...

– О-о-о! – закричал он от отчаяния, дроча еще сильнее и прикусывая губы.

– Сбруя не помешает тебе кончить, – сказал Драко словно во сне, наблюдая за ним мерцающими серыми глазами. – Она просто задерживает тебя. Некоторые находят это… мучительным, а другим нравится, быть на грани ... вечно. К которым относишься ты, Гарри? – и тихо засмеялся, как будто стон Гарри был ему ответом.

Быстро двигаясь по кровати, Драко перекатил Гарри на бок, затем скользнул к нему вплотную и, протолкнув свое бедро между ногами Гарри, просунул руку ему под плечи. Гарри мог чувствовать другую руку Драко, скользкую от смазки, ласкающую его зад, а затем, после короткого давления, Драко проник в него одним медленным мягким толчком.

На какое–то мгновение в глазах у Гарри потемнело, благословенное ощущение заполненности заставило его забыть о мастурбации. Он застонал от волнообразных движений сзади, а Драко приник к его шее, прикусывая кожу. Это было грандиозно, это было такое удовольствие, это была такая боль, это было ощущение столь острое, что Гарри вскрикивал на каждом пике ощущения. Ему нужно было кончить, он так хотел кончить!

– Драко ... Драко ... Мне нужно ...Я не могу ... – умолял он, снова нащупав руками свой член.

Но Драко отбросил его руки, затем стал яростно дрочить его сам, в ритме собственного не очень деликатного толкания сзади.

– Хочешь кончить? – выдохнул Драко ему в ухо. – Хочешь? Тогда попроси меня, – сказал он, а затем принялся шумно посасывать кожу чувствительного места как раз под ухом Гарри.

Гарри с трудом мог говорить, но откинул голову назад и бесстыдно попросил:
– Пожалуйста ...пожалуйста...Хочу кончить очень хочу кончить о господи дай мне кончить, – пробормотал он, запинаясь.

Мягко рассмеявшись и не прекращая движения, Драко ослабил ремешок. Гарри почувствовал легкий шлепок, когда ремешок соскользнул, а после уже не было времени для рациональных мыслей, потому что он закричал от нетерпения, с трудом осознавая, что Драко кончает и, сжимая его плечи, взрывается приглушенным криком, изливаясь внутри Гарри.

Это был оргазм, подобного которому Гарри никогда раньше не испытывал, поскольку он кончал и кончал; тепло струилось по пальцам, хлестало по груди и фонтанировало до самого подбородка. Он чувствовал себя отдельно от своего тела, неспособный двигаться, и его руки и ноги все еще дрожали от этого яростного всплеска энергии. Гарри было жарко, потно и липко, а Драко все еще обнимал его сзади, и они лежали, слепленные вместе, подрагивая и учащенно дыша.

– Так... – Драко смог заговорить первым, когда в комнате стало совсем тихо, – и что ты думаешь об этом ремешке? – в тоне его голоса слышалось веселье.

Гарри слегка повернулся и сказал через плечо:

– Я думаю, ты следующий на очереди, – затем он развернулся так, что они оказались лицом к лицу. – Это было охренительно.

Драко произнес очищающее заклинание, затем вытянул руку, накрываясь покрывалом.

– Я знал, я знал.... Правда, ты говорил, что не любишь играть в игры с людьми, – поддразнил он, затем наклонился, целуя Гарри в лоб.

Гарри протянул руку и провел ею по груди Драко, больно скрутив сосок. Драко удивленно вскрикнул.

– Это не то, что я имел в виду, и ты об этом знаешь, – произнес Гарри.

Драко прижал его крепче:
– Так... у меня есть кое–что еще… что мы можем попробовать, – рискнул предложить он, – ты в игре?

Гарри поежился, но иного выбора, кроме как согласиться, у него не было.

– Я в игре.


ooOOOooo


Утром они оба налили себе чаю, затем сели на кушетку, на этот раз так близко, что их ноги соприкасались.

– Любопытный феномен, – отметил Снейп. – Я заметил, что расстояние между вами на кушетке обратно пропорционально количеству раз, когда бывает закрыта дверь в спальню.

Гарри опустил чашку, затем склонил голову набок:
– Э–э–э... что?

Драко прыснул, захлебнувшись, затем громко засмеялся:

– Он думает, то, что мы сидим так близко друг к другу, имеет отношение к закрыванию двери на ночь.

– Ох, ну... – Гарри бросил мрачный взгляд на Снейпа, ожидая вопроса номер семь. – Допустим, он прав. – Снейп состроил нечто среднее между улыбкой и оскалом, но вопросов больше не задавал. Казалось, он был удовлетворен, поставив Гарри в тупик.

– Бросьте эти бессмысленные слизеринские штучки, – произнес Гарри. – Говорите по – английски, ради бога, оба, – но при этом он улыбался, опустошая чашку.


oooOOOooo


Казалось, дни стали тянуться медленнее, заметил Гарри, когда у него появилось личное дело и некто, кого можно ждать на выходные. Не то чтобы у него не было работы, ведь была уже середина июля. Он проводил утро в кабинете Минервы, заканчивая формировать список детей, которые получат свои хогвартские письма. Письма первоклассникам были, конечно, самыми сложными, несмотря на то, что содержание их было идентичным. Самым трудоемким делом оказался адрес. Каждый день Гарри получал обновленный список из Министерства, и так будет продолжаться до самого последнего вечера, когда действительный адрес будет магически нанесен на конверт. С письмами для уже обучающихся студентов было проще, но и тут требовалось приложить список необходимых для учебы вещей, которые каждый студент должен был приобрести до начала учебного года.

До вечера среды он не вспоминал о своем задании исследовать грязную заваленную кладовку в подземельях. Из–за специфического местоположения сейчас ею пользовался только профессор зелий. Приятным, вспоминая, какая куча коробок, книг и ржавых котлов вывалилась на них, когда они со Слагхорном открыли ее в начале мая, Гарри это задание не находил.

Он стоял перед двойными дверями кладовки, лениво гадая, не нужно ли ему позвать на помощь Кричера, или того завалит рухлядью, как только он откроет дверь. Выставив вперед палочку, он направил ее на дверь и произнес: "Алохомора". Когда замок открылся, Гарри отошел назад, затем взмахнул палочкой, распахивая первые двери. Затем, осторожно протянув руку, он тронул за ручку, дюйм за дюймом открывая следующую.

Несмотря на то, что все, к счастью, осталось на местах, Гарри тяжко вздохнул, окидывая взглядом помещение. Битком набитое, пыльное, с непонятным запахом, наполненное каким–то странным свистящим звуком – вот уж нехороший признак. Закатав рукава, он произнес:

– Драко, это явно хуже того, чем занят ты.

Подняв палочку, он начал работу, оставляя безопасное расстояние между собой и горой рухляди.

Спустя час кладовка была почти полностью опустошена, а ее содержимое воздвигалось двумя небрежными кучами по обе стороны от Гарри. Едва он отодвинул нечто, имеющее вид палатки, наподобие той, что брали с собой Уизли на Всемирный Кубок, как увидел котел, засунутый в угол и заполненный пожелтевшими свитками пергамента, ковшами и всевозможными приспособлениями для растирания и помешивания зелий.

– Ах ты черт, – чертыхнулся Гарри, левитируя содержимое котла в пустую коробку. Он втиснулся в узкую щель и опустился на колени, чтобы изучить найденный предмет более внимательно. Это был небольшой котел – по размерам не больше тех стандартных оловянных, которыми пользовались студенты. Его поверхность была грубо обтесанной, выцветшей от чего–то, смахивающего на пятна мха, и от других пятен, которые Гарри даже рассматривать не хотелось, и стоял этот котел на пьедестале вместо круглого поддона и ножек, на которые ставят обычные котлы.

Сдвинуть в одиночку он его не мог, поэтому отлевитировал в ближайший класс, где зажег палочкой свет, чтобы рассмотреть получше. По краю котла, как и на дне внутри, были выгравированы рунические символы, которые Гарри расшифровать не смог. «Драко изучал Древние руны, вот пусть и попробует с ними разобраться», подумал он.

Вернувшись в коридор, от перспективы убирать грязные кучи обратно в кладовку он внезапно почувствовал себя дурно, и решил, что сейчас точно стоит привлечь домовых эльфов, тем более что нужный предмет он уже выудил.

Кричер разглядывал громоздящиеся перед ним горы хлама:

– Как Хозяин Гарри Поттер хочет, чтобы Кричер это организовал?

– Просто избавься от всего мокрого, вонючего и свистящего. Остальное – на твое усмотрение, – сказал Гарри эльфу.

Глаза Кричера расширились в предвкушении:

– О, Кричер любит просеивать, сортировать по размеру, разбирать и раскладывать, – сказал он с ликованием.

Гарри улыбнулся его радости и, уходя к себе, произнес:

– Как хорошо, что хоть один из нас это любит.


oooOOOooo


Вечером Снейп был задумчив и необщителен, так что Гарри решил проведать Хагрида. Они пошли прогуляться вокруг озера, и великан, как обычно, развлекал Гарри своим умением запускать камни. Они распили бутылку какого–то непонятного огневиски, Хагрид пытался объяснить, откуда он ее взял, но Гарри сказал, что лучше бы ему этого не знать. Утром голова проинформировала его, что на будущее нужно все–таки выяснять происхождение спиртного, и желательно до того, как начинаешь его пить.

К середине дня четверга Гарри уже точно знал, что ждет наступления субботы. Несмотря на похмельное зелье, в голове всякий раз, когда он ее наклонял, пульсировало, к тому же он видел в замке привидений, которые его обычными обитателями не были, и, что было еще хуже, все время думал о Драко ... а также, работая, вслух разговаривал со Снейпом. В первый раз он чувствовал себя таким неприкаянным, оставшись один. Чувство это ему не нравилось, и он отказывался думать, почему так происходит.

После ужина он шел к себе, побаиваясь компании своего жильца, такого же сердитого и раздражительного, каким тот был и при жизни. Но сегодня Гарри даже это не беспокоило. Он чувствовал себя плаксиво, одиноко, ему не хватало секса, и по какой–то причине все, чего он хотел – это проговорить несколько часов со Снейпом, помастурбировать на фантазию о Драко, лечь и затем проснуться уже утром.

Такое поведение способствовало развитию фамильярности у Снейпа, когда Гарри, потягивая свое виски, читал ему выдержки из Пророка. Он не был против постоянных комментариев, вставляемых в паузы, во время которых переводил дыхание. Снейп поднял брови, когда Гарри взял Трактат без напоминания.

Гарри прочел главу целиком, затем поднял глаза и увидел, как Снейп разглядывает его так, будто у него выросла вторая голова.

– Что? – задал Гарри вопрос.

– На сегодня достаточно. – Снейп махнул рукой на книгу. – Налей себе выпить, если хочешь. – Гарри сузил глаза, затем пожал плечами и подозвал бутылку. Он обернулся к картине, чтобы еще раз убедиться, что от Снейпа не скроешь ничего, если это касается Гарри Поттера.

– А почему лицо так вытянулось? – прямо спросил его Снейп. – Думаю, ты должен чувствовать себя на вершине мира.

– Почему вы так думаете? – спросил Гарри, понятным образом настороженный из–за того, что Снейп затронул столь личную тему.

– Ты молод, здоров ... и с любовью на горизонте, – сказал ему Снейп.

Гарри фыркнул:

– Любовь на горизонте. О да, это про меня, – ехидно парировал он.

Снейп не ответил, но сосредоточенное выражение его лица заставило Гарри внутренне съежиться. Это никогда не предвещало ничего хорошего. Когда Снейп наконец заговорил, его голос был на удивление мягким:

– Я думаю, у тебя потрясающая способность любить.

«Это что–то новое», подумал про себя Гарри. Они уже подшучивали раньше над сексом и благородным стремлением к идеалу, но никогда не затрагивали тему любви.

– Ну да, единственная вещь, которую я выучил, это то, что жизнь будет разочаровывать тебя всякий раз, – он глотнул виски, затем добавил, – когда это касается любви.

Снейп выглядел шокированным:

– Услышать подобную вещь от тебя просто немыслимо. Почему же?

Гарри наклонился вперед, положив подбородок на руки:

– Вы думаете, жизнь оставила мне хоть одного человека, которого я любил?

Выражение Снейпа смягчилось:

– А. Вот в чем дело, – и после долгой паузы он напомнил, – у тебя же есть друзья.

Гарри уставился на него:

– Именно в этом и дело. Они мои друзья. Не поймите меня неправильно, я люблю их, и они любят меня. Но они просто друзья, – он откинулся в кресле, и, когда заговорил снова, его голос стал тверже.– Но мои родители, Сириус, Ремус, даже Дамблдор…? Жизнь не дала ни единого шанса. Одного за другим… сегодня здесь, а завтра уже нет, – цинично заметил он. – Так что простите, если я чувствую себя немного упертым, – он осушил до дна свой стакан, затем поймал взгляд Снейпа со словами, – ...когда дело касается любви.

Снейп пододвинул свой стул ближе к краю портрета, все еще рассматривая Гарри:

– Сколько тебе лет?

Гарри вздохнул; он знал, что будет дальше:

– В этом месяце будет двадцать.

– Хмм...так... пресыщен... уже в двадцать, – сказал Снейп мягко.

– Я реалист, – спокойно возразил Гарри.

– Ты жалок, – немедленно парировал Снейп и откинулся назад. – Уж если кто и достоин любви, то именно ты.

Гарри почувствовал, что ему трудно говорить – теплое чувство растекалось у него в груди – то самое, которое возникало всякий раз, когда Снейп произносил что–то, хотя бы отдаленно напоминающее одобрение.

– О, точно. Эксперт в области любви дает советы, – сказал он насмешливо.

Когда Снейп наконец ответил, его глаза пристально сузились и Гарри восхитился тому, как хорошо тот умел управлять чужим вниманием за счет одного лишь понижения голоса:

– Я умер не для того, чтобы ты мог проживать свою жизнь так цинично и одиноко, и без любви.

Гарри среагировал, не подумав, о чем почти сразу же и пожалел:

– Вы–то сами следовали тому, что здесь проповедуете? Нет, вы умерли, одинокий, храня данную моей матери клятву, – сказал он с горечью, удивившей даже его самого.

Снейп покачал головой, затем складки вокруг его рта расслабились, он сел, глядя на Гарри, соскользнувшего на пол перед картиной:

– Это была только часть.

– Неужели? Но это именно та часть, которую вы мне поведали, – напомнил ему Гарри.

Снейп взглянул на свои руки, затем вновь на Гарри:

– Я полагаю, что выразился недостаточно ясно. И, принимая во внимание твою поразительную способность обесценивать свой собственный вклад и значимость, я хочу объяснить так, что даже ты поймешь, – тут он сделал паузу.

– Хорошо... я подумаю, продолжайте, – сказал Гарри неуверенно, едва осознавая, что его только что тонко оскорбили, но сейчас его это не заботило.

– Прежде чем наступил конец всему, – сказал Снейп, – несмотря на мое задание защищать тебя и мое обещание директору связать воедино все эти ужасные нити, задолго до того, как настал мой собственный конец, я уважал и восхищался тобой за то, кто ты есть. Только тобой одним, – он наклонился вперед и положил ладонь на поверхность картины, как будто нуждался в поддержке. Его голос был низким и глубоким, но Гарри слышал каждое слово. – И если ты не понял этого до сих пор, мне больше нечего сказать. Я не раздаю уважение легко и беспричинно.

– Так, – сказал Гарри нерешительно, гадая, когда это стало более важным, чем ему казалось, – там, в конце, когда вы смотрели на меня, это было не только из–за моей мамы? – почти благоговейно и совсем неосознанно он поднял палец и мягко положил его на поверхность портрета, где, как бы в воздухе, повисла рука его собеседника.

Снейп на мгновение оторопел, но руку не убрал. Он глядел в зеленые глаза, служившие темой разговора.

– Я видел вас обоих, но тебя... тебя я видел в первый раз, – он убрал руку, затем сделал шаг назад и медленно опустился на стул.

– Ты пьян? – спросил он у Гарри, наблюдая, как тот на коленях приблизился почти вплотную к картине.

– Неееееет, – ответил Гарри, садясь по–турецки. – Два стакана. В пределах моего лимита трезвости.

– Хммм, – только и откомментировал Снейп, – но тебе уже явно хватит.

– А. Вот и она, – сказал Гарри, откинув руку назад и подозвав бутылку, затем решил, что лучше не пользоваться стаканом. – Я не пьянею и после четырех, и даже после пяти, если в желудке есть еда.

Снейп покачал головой, глядя, как Гарри открывает бутылку.

– Потрясающе... я должен признать, что скучаю без хорошей порции алкоголя, которого мне больше никогда не выпить.

Гарри сделал большой глоток, затем поставил бутылку на пол рядом с собой.

– Я бы с удовольствием угостил вас, – искренне сказал он, затем довольно долго изучал Снейпа, который так же, трезво и решительно, смотрел на него. – Можно кое о чем спросить вас, сэр?

С легким подозрением Снейп сказал:

– Спрашивай.

– Вы ... любили секс? – ляпнул Гарри, затем уточнил, – я имею в виду, когда вы и Ремус... ну, когда вы с ним были, – он спотыкался на словах, – вместе. То есть, на самом деле, когда вы не были вместе. О черт, – он остановился, глубоко вдохнул и хлебнул еще раз из бутылки. – Думали ли вы об этом все время, пока не были вместе?

– Ах вот что. Полагаю, ты спрашиваешь меня, предвкушал ли я, чтобы мы были вместе, когда мы были порознь? – уточнил он, нахмурившись.

– Ну да, об этом. Я спрашиваю потому, что думаю об этом ... почти все время, пока его нет, – ответил Гарри с облегчением.

Снейп поджал губы:

– Это естественно, я думаю.

Гарри потерся щекой о бутылку:

– Ну тогда хорошо. Не знал, что так не только у меня...

Снейп мягко рассмеялся:

– Нет, не думаю, что только у тебя.

Гарри сузил глаза, размышляя, смеется ли Снейп над ним или нет, затем решил, что, скорее всего, смеется. Однако, не собираясь отступать, он предложил объяснение:

– Драко вот говорит, что я немного… извращенец, – признался он, удивившись, насколько легко это было сказано. – Просто интересно, насколько это...

– Нормально? – спросил Снейп, явно удивленный. – Разнообразие – это пряность жизни, как говорят, и я могу предположить, что это также верно и в отношении сексуальных контактов, – он смотрел, как Гарри еще раз отхлебнул из бутылки, затем спросил его со снисходительной улыбкой, – извращенец... ты?

Гарри пожал плечами:

– У меня небольшой опыт, чтобы говорить наверняка. Но Драко должен знать, я думаю. – Его глаза уже слегка остекленели. – Однако это личное, – промямлил он и поднял бутылку на уровень глаз, чтобы увидеть, сколько осталось жидкости. – Ого, это мой лимит.

– Я очень надеюсь на это, – пробормотал Снейп в знак согласия.

– Все равно, я хотел спросить вас, поскольку у вас был опыт… вы и Ремус... был ли это только секс? Или вы когда–нибудь думали о, ну не знаю, совместной жизни?

– И почему это тебя интересует «совместная жизнь»? – серьезно спросил его Снейп.

– О, нет, – заверил его Гарри, – мне просто нравится секс – и Драко тоже. Никакой любви и прочей чуши. Нет, я просто думал о вас... – он оперся спиной о кресло и согнул ноги так, чтобы они лежали по обе стороны от картины. – Вам придется признать, что вы с ним... так это было, как у нас с Драко? Только секс или нечто большее?

Снейп разглядывал его с подозрением:

– Хоть это и не твоего ума дело, но у нас не возникало никаких мыслей о совместной жизни. Вспомни, кто мы были и где мы были. Я был шпионом с сомнительной лояльностью, он был оборотнем, и любая постоянная связь грозила катастрофой.

Гарри покачал головой:

– Думаю, здесь не все – правда. Вы были не в себе, когда я сообщил, что он погиб. – Он покачал пальцем в адрес Снейпа. – Я думаю, это было нечто большее, чем просто секс.

С видимым колебанием Снейп чуть помедлил перед тем, как ответить:

– Это правда, он был мне небезразличен, а я – ему. Нам обоим нравился секс и то бегство от реальности, которое он обеспечивал. Иногда это все, чего партнеры хотят друг от друга. Перспектива «совместной жизни» никогда даже не обсуждалась, поскольку мы оба знали, что она невозможна.

– А я бы хотел, когда–нибудь, – сказал Гарри почти трезво, деморализованный легкой небрежностью выражения «когда–нибудь».

– Завести семью?

– Да, и не смотрите так удивленно, – проворчал Гарри.

Закатив глаза, Снейп сказал ему, словно ребенку:

– Ты недавно отклонил такую возможность – завести семью с кем–нибудь, а после двухнедельного распутства с мистером Малфоем внезапно признаешься в этом? Разве что тут виновен алкоголь.

– Так не вместе с Драко, – поправил его Гарри. – Мы любим секс, – сказал он, как будто это все объясняло.

– А если не с Драко... – когда Гарри не заглотил наживку, Снейп продолжил. – Тогда какого партнера ты будешь искать?

– Во–первых, давайте скажем прямо – он должен быть мужчиной, – сказал Гарри, затем выпрямился, по его лицу расплывалась ухмылка. – Ха! Скажем прямо? Скажем прямо ... должен быть мужчиной? – он схватился за бока, фыркая и хихикая, за что получил полный отвращения взгляд Снейпа.

– Ты в стельку пьян, – сказал тот.

Гарри глянул на бутылку перед собой, и его улыбка померкла. Тяжело вздохнув, он посмотрел на Снейпа, затем заржал:

– Думаю, вы правы, – с трудом выдавил он, затем опять зашелся смехом.

Снейп подождал, пока Гарри не успокоился настолько, что издавал только слабые хихикания, и спросил:

– Теперь, когда мы это выяснили, мужчина, что еще?

Гарри уставился на него.

– Разве не странно, что опьянение настолько все проясняет? – он покачал головой. – Становится настолько легче сказать?

– Если ты это понял, то советую быть осторожным, – предостерег его Снейп. – Хотя манера ставить себя в неловкое положение перед портретом обычно ничем не грозит.

– Вы не просто портрет. Мы с Драко знаем, – сказал Гарри, пожав плечами, затем, прежде чем Снейп мог бы ответить, продолжил, – высокий, темный, обычной внешности.

Снейп понял, что Гарри вновь вернулся к своему списку:

– Высокий, темный, обычной внешности. Продолжай, – он уселся опять в свое кресло, перебирая пальцами по столу.

Гарри изогнул бровь, размышляя:

– Умный, хорошо умеющий общаться, способный говорить об идеях, – он посмотрел на Снейпа озорным взглядом, – и о книгах тоже.

– О книгах?

Гарри кивнул, как будто это слово все объясняло:

– Я люблю книги.

– Итак, ему должно нравиться чтение... – закончил Снейп за него.

– И он должен быть хорош в постели, – заговорщически сказал Гарри, – тоже быть немного извращенцем.

– Тебе следует все же объяснить... что ты подразумеваешь под словом «извращенец», – указал ему Снейп.

– Тс, тс, я сказал уже, что это личное, – упрекнул его Гарри.

Строго взглянув, Снейп ответил:

– Продолжай.

Гарри покачал головой:

– Подождите. А вам нравится раскрепощенный секс? – спросил он, глядя широко открытыми глазами.

Казалось, что Снейп с трудом сдерживает приступ смеха:

– Это от многого зависит. Я думаю, что сексуальные игры в спальне… – он наблюдал за лицом Гарри, – ... и изысканные аксессуары добавляют определенный провокативный шарм для обоих партнеров, если они действуют по обоюдному согласию.

– Это хорошо, – сразу согласился Гарри. – Так что я упустил? – он немного подумал, поглаживая большим пальцем нижнюю губу. Внезапно он остановился, затем поднял взгляд, и легкомысленность его резко исчезла. – Он должен быть участником войны, – сказал Гарри тихо.

Медленно опустив руки на бедра, Снейп склонил голову набок:

– Почему?

Взгляд Гарри слегка затуманился:

– Потому что так нам никогда не придется говорить о ней. Если только сами не захотим… и если у одного из нас будут кошмары… то никаких вопросов, – закончил он мягко, внезапно посерьезнев.

Снейп грустно разглядывал его, прежде чем заметить:

– Вот он какой… твой таинственный партнер. Просто амальгама.

– Кое–что еще. Простые вещи, – сказал Гарри торжественным тоном. Когда Снейп вопросительно посмотрел на него, он объяснил, – простая жизнь; скромный дом с кошкой, – он улыбнулся, – остающейся дома на ночь. Еда и питье. Секс и чтение у огня. Простые вещи, – подчеркнул он.

– Восхитительное жилище, – согласился Снейп.

Гарри посмотрел на него:

– Таааак... посмотрим. Я бы хотел запомнить это – это стоит того, чтобы... запомнить. – Пытаясь сесть прямо, он поднял руку и растопырил пальцы. – Высокий, темный, обычной внешности, – он загнул палец, – умный и может вести беседу, – еще два пальца загнулись, – книги, раскрепощенный в постели, – еще два добавились в кулак. Открыв другую ладонь, он продолжил, – был на войне и любит простую жизнь. – Он уставился на оставшиеся пальцы, будто загипнотизированный. – Все это вместе, упакованное и завязанное на бантик, и есть мой волшебник–мечта.

Его рот открылся, когда он медленно поднял взгляд на Снейпа. Краска отлила от лица, глаза были пугающе трезвыми, а губы дрожали. Гарри попытался заговорить, но ему пришлось сделать несколько попыток, поскольку язык внезапно отказался его слушаться.

– Вы... вы..., – заикаясь, Гарри на коленях двигался к картине, так что скоро оказался на расстоянии всего нескольких дюймов от нее, и наклонился, почти уткнувшись носом в холст. – Я пьян, я знаю. Но не настолько, – сказал он быстро, поднимая руку и кладя ее на раму. В его глазах стояли слезы.

– Знаете, чего я хочу? Вы знаете, чего я хочу больше всего на свете? – пальцем свободной руки он провел по картине вдоль очертаний нарисованной фигуры. – Я хочу, чтобы вы были живы. Хочу больше, чем чего бы то ни было, – почти шепотом произнес он.

– Гарри, я думаю, уже пора...

– Нет! Сейчас я говорю серьезно! Разве вы не видите? Вы же подходите под описание. И вы... вы никогда не вернетесь. Вы умерли! Просто подумайте об этом... вы в ловушке, как и я... – он покачал головой. – Это же нечестно! Я должен был что–то сделать. Может быть, тогда вы бы остались живы. А что сделал я? Просто ушел...

– Гарри, прекрати это немедленно. Не было ничего, что ты или твои друзья...

– Нет, нет, вы не можете этого знать! Глупо... глупо... глупо. И теперь вы застряли здесь, и Мерлин знает, как бы я хотел, чтобы все было по-другому. – Он откинулся назад и опустил голову, безвольно, в отчаянии уронив руки. Он не поднял глаза, даже когда раздался звук отодвигаемого Снейпом стула.

– Спокойной ночи, Гарри, – услышал он тихий голос с картины.

Уязвленный этой бесчувственностью, Гарри снова встал на колени и схватился за раму картины:

– НЕТ! Не уходите... Боже, прости меня, но... нет! Вернись! – кричал он в пустоту двухмерной комнаты. Внезапно им овладела злость, он изо всей силы сотряс раму. – Северус! Вернись... Северус! – простонал он, но Снейп так и не вернулся.

Прислонясь головой к опустевшей картине, с телом, отравленным виски, но с разумом, протрезвевшим от пугающих откровений, Гарри не выдержал и впервые за много лет зарыдал.


oooOOOooo


– Так что с тех пор я его не видел, – сказал Гарри Драко. – Я знаю, что он сердит, но, черт возьми, я не хотел его оскорбить.

Они остановились на пороге Большого Зала; Гарри рассказывал эту историю за поздним обедом, на котором присутствовали только они вдвоем.

– Я не вижу тут ничего такого, что могло бы оскорбить его, – сказал Драко, когда они направились в комнаты Гарри. – Он сложный человек, Северус.

– Если бы я ему так сказал, то получил бы напоминание, что он всего лишь портрет, – вздохнул Гарри.

У дверей Драко схватил Гарри, уже взявшегося за ручку двери, за руку:
– Подожди секунду. У меня есть идея. Ты иди в кабинет и жди там. Если он не покажется через минуту или две, то возвращайся. Думаю, мы сможем выкурить его из норы.

Войдя в кабинет директора, Гарри был уверен, что видел рябь, промелькнувшую по портрету Снейпа, после чего там снова стало пусто. Он постоял, подождал немного, но когда профессор так и не вернулся, Гарри цинично усмехнулся и пошел обратно к себе.

Входя в комнату, он услышал тихое бормотание двух голосов. Они замолчали, когда он дал понять о своем присутствии, а затем прошел к буфету, чтобы налить себе и Драко по чашке чая. Передав чашку Малфою через кушетку, Гарри обошел ее и сел к нему поближе. Лениво помешав чай, он отложил ложечку, неторопливо отхлебнул и лишь затем поднял глаза к картине.

– Северус, – сказал он, кивая.

Око за око, Снейп кивнул в ответ:

– Гарри.

Драко положил руку Гарри на ногу:

– Северус как раз объяснял, почему он дуется.

Снейп сидел за столом, но не произнес ни слова.

– Он рассердился на меня. Это я знаю, – произнес Гарри.

Взглянув на него, Снейп нахмурился:

– Рассердился, да. Но не на вас.

Гарри растерялся:

– Тогда на кого?

– Я рассердился – и точка, – он схватился за потрепанные края воротника. Гарри не торопил его, зная, что настало время слушать. Все еще теребя воротник, Снейп взглянул на него еще раз. – Твое описание 'волшебника–мечты' не оставило меня равнодушным. Нет, оно вызвало к жизни то, что я упорно пытался скрыть ото всех и отказывался замечать сам.

Он скрестил руки, вперив в Гарри взгляд, полный страдания:

– Ты осознаешь иронию всей этой ситуации? Ты сказал, что хочешь, чтобы я жил, и для меня внезапно стало так ясно, как все могло бы быть, если бы я действительно выжил. Свободный от обвинений, свободный от долга перед твоей матерью, свободный от обещаний Альбусу, свободный от любых поползновений делать то, чего я сам не желаю. Свободный, чтобы жить так, как я побуждал жить тебя, – он скривился. – Учитывая мое прошлое, иллюзий относительно того, как я был бы принят другими, у меня нет, но на данный момент я уже привык не обращать внимания на то, что эти другие думают. Так что – да, я был сердит. Сердит на Темного Лорда, который совершенно напрасно, по ошибке, глупо отнял у меня жизнь.

– Почему же вы не сказали мне? – тихо спросил Гарри. – Почему заставили думать, что...?

Снейпу явно было неловко:

– Я подумал, ты и так проводишь слишком много времени в компании призрака с портрета. Твои страдания из–за моего затруднительного положения... выбили меня из колеи.

Гарри склонил голову набок:

– Получается, что мы сердились на одно и то же, – сделал он вывод. – Это не жалость, сэр, а всего лишь желание, чтобы все было по–другому.

За всю историю своих с ним отношений Гарри впервые увидел на лице Снейпа сожаление.

– Я этого не хотел... – Снейп остановился, затем начал снова. – Прошу прощения, – он бросил взгляд на Драко, – за то, что скрылся, вместо того, чтобы объяснить тебе причину.

Гарри почувствовал, как рука Драко сжала бедро, и прикрыл его руку своей:

– Все нормально, – неловко сказал он Снейпу. – Северус?

Когда он убедился, что внимание профессора безраздельно принадлежит ему, то сказал:

– Пьяный или нет, но под конец я сказал именно то, что хотел. То, чего я на самом деле хочу. Чтобы вы были живы… и все остальное.

Мгновение Снейп выглядел разочарованным, он открыл рот, чтобы заговорить, но потом закрыл, придав лицу выражение скучающего согласия. Несколько минут в комнате было тихо, никто не произнес ни звука, и только слышно было, как Миссис Норрис трется о ноги Гарри и Драко.

Когда каминные часы пробили три, Драко наклонился и поцеловал Гарри в щеку, затем прошептал на ухо:

– Время немножко помешать котел, – когда же Гарри обернулся к нему, чтобы поцеловать в губы, послышалось насмешливое фыркание.

Когда они отодвинулись друг от друга, Драко между прочим сказал Гарри:

– Я видел отца на этой неделе.

– О, точно, я и забыл, что ты собирался к нему.

– У нас был интересный разговор о Бирнуме, – Драко глянул на Снейпа. – Ты знал его, не так ли, Северус? Он был Пожирателем Смерти, новобранец. Магглоненавистник. Ты его помнишь?

Снейп не ответил, его лицо ровным счетом ничего не выражало.

– Эдвисс Бирнум, около 25 лет. Присоединился в основном для того, чтобы пытать магглов. Участвовал в нескольких рейдах, а затем случилось нечто странное, – он покосился на Снейпа. – Ты уверен, что не помнишь его?

– Я помню его, – ровно сказал Снейп. – Маленький негодяй–садист. Быстро приобрел репутацию. Он не просто хотел убивать магглов; он любил с ними играть, – выплюнул профессор.

– Ага, это он. Мой отец сказал, что Бирнум был совершенно помешан на этом. Затем однажды ночью, – сказал Драко, повернувшись к Гарри и бросив многозначительный взгляд на Снейпа, – Бирнум был убит во время рейда. Это странно, потому что никакого сопротивления им оказано не было. Когда они вышли из дома, он просто лежал в саду. Никаких физических увечий, просто труп. Они решили, это была Авада.

Глаза Гарри расширились:

– Кто–то из Пожирателей Смерти с ним сцепился, да?

Драко покачал головой:

– В том–то и дело, что нет, и Темный Лорд был настолько разъярен, что провел Приори на палочках у всех, кто там был. Все были чисты, каждый из них. Так и не нашли, кто это сделал. Правда, Северус? – спросил он, оборачиваясь.

– Насколько я знаю, это так и осталось тайной, – выдавил из себя Снейп.

Драко не колебался:

– Почему его имя появилось у тебя в записях?

Снейп пожал плечами:

– Это был дневник. Возможно, я думал о нем в то время.

– Хмм... раз уж мы говорим о твоем дневнике, все эти зелья, которые ты отметил в Секретах Темнейших Искусств – они ведь касаются хоркруксов. Полагаю, потому, что ты хотел узнать о них побольше, тем более, когда понял, что Темный Лорд сам сделал...

Холодно кивая, Снейп сказал:

– Так же, как я подозревал, что Альбус нацелил Гарри на их поиск и обезвреживание.

Казалось, что Драко проигнорировал это объяснение, поскольку сказал:

– Все же я не понимаю, почему зелья описаны в дневнике – ты знаешь, какие я имею в виду? Два в начале, которые, я уверен, ты таки сварил – именно их используют при создании хоркрукса.– Переведя дыхание, он решил сменить тему. – А почему вдруг фамилиар, Северус? После стольких лет и стольких раз, когда я слышал твои насмешки в адрес студентов, у которых были фамилиары? Почему ты изменил свое отношение?

Снейп наклонился вперед, ударив кулаком по столу:

– Это вас не касается! Напоминаю, я преподавал зелья. А что до фамилиара, то он был мне нужен, – он сощурил глаза и откинулся назад, все еще глядя на Драко.

Гарри посмотрел то на одного, то на другого, затем опять на Драко, который устремил взгляд прямо перед собой. Что–то в его позе, в том, под каким углом он держал голову, заставило Гарри с беспокойством наклониться к нему.

– Драко? – когда ответа не последовало, Гарри положил руку ему на плечо. – Эй, Драко?

Еще больше обеспокоенный, Гарри встал и опустился перед ним на колени, проводя из стороны в сторону ладонью перед лицом Драко.

– Северус, что такое... Драко! – он грубо потряс его за плечи.

Драко встрепенулся, затем его взгляд постепенно сфокусировался на Гарри:

– Что? – глядя на Гарри, сидящего перед ним на коленях, он покачал головой, как бы прочищая ее. – Что случилось? – с трудом проговорил он.

Садясь на пол, Гарри бросил подозрительный взгляд на Снейпа:

– Вы что–нибудь с ним сделали? – обвиняющим тоном спросил он.

Снейп выглядел шокированным:

– Конечно, нет! – он посмотрел через плечо Гарри взглядом, в котором было такое беспокойство, что тот оробел.

– Извините, – пробормотал он, затем обеспокоенно взглянул на Драко. – Ты просто... отключился на минуту.

Потирая переносицу, Драко проворчал:

– Наверное, меня сморило – я недосыпал последнее время.

Гарри поднялся на колени, затем обхватил его руками за плечи так, что они соприкасались лбами:

– Что ж, тебе сейчас лучше поспать, а мне нужно до ужина полить третью теплицу. – Почти прижавшись губами к губам Малфоя, Гарри добавил, – потому что сегодня ночью тебе будет не до сна, я обещаю.

Перед тем как их губы соединились в долгом поцелуе, Драко сказал со смехом:

– Можешь на это рассчитывать.


oooOOOooo


Гарри вернулся, чтобы забрать Драко, посвежевшего после сна, с собой на ужин в Большом Зале, где их уже ждал Хагрид. Проходя мимо картины, Драко остановился сказать, что вечером они будут отсутствовать.

Даже не поднимая глаз от книги, Снейп ответил:

– Вам вовсе необязательно информировать меня о своих передвижениях.

Драко некоторое время изучал его:

– Я знаю, что не должны. Просто подумал, тебе будет интересно узнать, что мы собираемся посетить Спиннерс–Энд. Осмотреть местные достопримечательности, – сказал он небрежно.

Снейп все же поднял глаза и взглянул на Гарри, потом на Драко:

– Там не на что смотреть. Одни магглы. Приятного вечера, – и он вернулся к книге.


oooOOOooo


– Почему сегодня? – спросил Гарри, когда они вышли из Большого Зала. – Уже почти семь.

– Я уже там был – вчера. И нашел Сент–Джеймс, – сказал Драко обалдевшему Гарри. – Это церковь. Я хочу на нее взглянуть; это займет немного времени.

Они аппарировали, выйдя за ворота, и Драко держал Гарри, плотно обхватив его сбоку.

Это была маленькая церковь с единственным куполом, выстроенная из камня, потемневшего от дыма местных заводов. Они прочли надпись на доске, прибитой к двери, затем осторожно двинулись вправо вдоль стены. Это напомнило Гарри о церквушке в Годриковой Лощине, позади которой тоже было кладбище, за такой же изгородью из кованого железа, с калиткой. Здешняя калитка недобро скрипнула, когда они повернули ее на петлях и прошли внутрь.

Юноши пошли по рядам, останавливаясь на каждом шагу, чтобы изучить могильные камни, в большинстве своем почерневшие от времени и наслоений. Пройдя, наверное, уже через треть кладбища, они оказались возле двух могильных камней, еще меньших, чем виденные ими до этого.

– Вот они, – сказал Драко, опускаясь на колени, чтобы откинуть листья с поверхности плит. На граните были высечены имена: Тобиас Снейп... Эйлин Снейп. На могильной плите отца Снейпа больше ничего не было написано, только даты рождения и смерти. Однако на плите матери были слова – «Даруй ей Вечный Покой». Гарри уставился на имена и даты, думая о том, что Снейп потерял своих родителей почти в одно время.

– Посмотри на это, – внезапно произнес Драко. Он нашел плоскую табличку, слегка вросшую в землю перед могилой отца. Она заросла сорняками и была покрыта грязью, так что им потребовалось время, чтобы расчистить ее.

Гарри почувствовал укол удивления, даже несмотря на то, что они ожидали чего–то подобного. В гладкий камень были грубо вдавлены следующие цифры: 6418.

– Ну вот и они, – беспощадно сказал Драко. Они стояли рядом, глядя вниз на обветренный камень и цифры на нем.

– Это они, – отозвался эхом Гарри. – Вопрос в том, что это?

Драко покачал головой:

– У меня есть идея, но для нее пока не время. Мне опять нужно поговорить с Северусом.


oooOOOooo


Странно, но, когда они вернулись, Снейп на картине отсутствовал, так что они сели на кушетку и обсудили события прошедшей недели. Драко рассказал о своем визите в Азкабан; Гарри поведал о том, как он нашел каменный котел.

Когда минул час, а Снейп так и не появился, Драко вздохнул и встал, потянув Гарри за руку:

– Это подождет до утра. Я устал и целый день ждал, когда смогу затащить тебя в постель.

Гарри не нужно было уговаривать дважды.



Глава 7.



– Драко? – спросил Гарри; они лежали, обняв друг друга, под льющимся из окна лунным светом. Он рассмеялся, увидев, что Драко пальцем приподнимает свое веко.

– Что? Ты не устал? – сказал Драко, окончательно открыв глаза. – Мерлин, ты должен был устать.

– Скорее выдохся, чем устал, – признался Гарри.

– Тогда над этим надо поработать, – пробормотал Драко, пробегая пальцем по плечу Гарри, отчего оно покрылось мурашками.

Глаза Драко постепенно стали закрываться, но внезапно он снова открыл их:

– Ты хотел что-то сказать...?

– Ах, да, ты же отвлекся, – придрался Гарри. – Я просто подумал – что заставило тебя измениться? – он видел, как дремота исчезает из серых глаз по мере того, как они медленно фокусируются.

– Ты тоже изменился, – отметил Драко.

– Знаю, но не так сильно, как ты. Ну, так что это было? – настаивал он, накручивая на палец локон светлых волос.

Драко вздохнул и лег на спину, уставившись в потолок.

– Я был на грани гибели, и неоднократно. Ты, наверное, привык к такому, но для меня это было откровением. Особенно в последний раз.

– Так... это тебя испугало, – сказал Гарри.

Повернув голову, чтобы взглянуть на Гарри, Драко подтвердил:

– Да.

Какое-то время оба молчали, затем Драко перекатился на бок, чтобы снова взглянуть в лицо Гарри:

– В такой ситуации, думаю, у человека есть два выхода: стать трусом и бояться всего – или же начать заново. Выжать максимум из оставшегося времени, – он дотронулся до Гарри и придвинул его ближе. – Чем я и занимаюсь.

– Это хорошее дело, – пробормотал Гарри, чуть-чуть сдвигаясь, чтобы их ноги переплелись.

Они спали так до самого рассвета. Гарри проснулся, затем осторожно высвободился и уселся в кресло у окна, глядя, как над горизонтом встает солнце.

Он размышлял над тем, что они обсуждали после возвращения со Спиннерс-Энд. Гарри не ожидал, что это вызовет конфронтацию, поскольку он больше всего хотел узнать правду, раз и навсегда. Драко отметил, что тут все еще может быть другое объяснение, но Гарри так вовсе не думал.

Снейп сделал хоркрукс. Эта мысль ужаснула его, когда он разрешил себе подумать над этими словами, даже после того, как они с Драко уже обсуждали такую возможность. Еще оставался шанс, что Снейп сварил зелья для кого-то другого – он сам упомянул не далее как вчера днем, что был преподавателем зелий. Но Гарри не мог представить Снейпа, варящего такое для кого-либо еще. И очевидность обнаруженного ими в Сент-Джеймсе была особенно убийственной.

Он вспомнил свой собственный ужас, когда Дамблдор впервые в деталях описал ему, что такое хоркрукс и как его делают. Это была, как гласила обложка книги, темнейшая магия – магия, творимая в погоне за бессмертием, магия настолько страшная, что от заклинателя требовалось совершить убийство.

Он размышлял также над словами Снейпа о так называемом 'запасном' плане. В него каким-то образом был вовлечен Ремус, но ради всего святого Гарри не мог поверить, будто Ремус стал бы иметь дело с темной магией, подобной этой. Существовало не так много вещей, в которых он был железно уверен, но это была одна из них.

Драко метался во сне; Гарри посмотрел на кровать, затем улыбнулся, слушая посапывание Малфоя. Что бы ни случилось дальше, он был рад, что не один на этом пути.


oooOOOooo


Когда они стояли плечом к плечу возле буфета, наливая чай, Драко тихо спросил:

– Готов?

Гарри кивнул:

– Как всегда.

– Запомни, что бы ни случилось, это ради его же блага. Он может рассердиться, но...

Гарри фыркнул:

– Снейп рассердится? Ты шутишь, – произнес он, и они вместе направились к кушетке.

Они спокойно пили чай, читая воскресные новости Снейпу, который снова выглядел как обычно. Гарри почувствовал мимолетное сожаление из-за того, что они собираются спровоцировать профессора, но затем вспомнил слова Драко. Нет, было лучше вытащить все это на свет Божий, и будь что будет.

Забавно, но повод к началу дал им именно Снейп, и когда это произошло, Гарри уставился на него, думая, что Снейп, очевидно, не настолько глуп.

– Итак, как вы нашли Спиннерс-Энд? – спросил профессор небрежно, пододвигая стул к переднему краю картины, затем, прежде чем сесть, заботливо расправил мантию.

Драко и Гарри обменялись удивленными взглядами. Гарри осторожно сказал:

– Маггловское место, как вы и сказали. И спокойное, особенно кладбище.

Снейп пальцем убрал с лица прядь волос:

– А, неудивительно, раз его обитатели мертвы.

– Северус, – Драко сделал паузу, затем добавил торжественно: – Мы знаем, что ты сделал.

У Снейпа внезапно стал усталый вид:

– Вы знаете? Что знаете?

– Вы убили Бирнума в конце лета, как раз перед тем, как стать директором. Вы уже сварили зелья, все было готово. Его смерть создала вам хоркрукс.

Гарри указал на записную книжку, лежащую между ними:

– Вы ведь не просто так интересовались хоркруксами Волдеморта. Вы отметили страницы для себя – как сделать такой же...

– И как вернуть человека обратно, когда он умер... если у него есть хоркрукс, – закончил Драко.

– Мы пока не поняли, что вы выбрали в качестве хоркрукса, да это всё равно неважно. Но ваш фамилиар... – Гарри посмотрел на Драко, который ответил ему ободряющим кивком. – Фамилиар – это место, где находится ваша душа.

Снейп вытаращил глаза, но промолчал.

– Всё отлично сходится. У тебя его не было на шестом курсе, однако когда ты вернулся в сентябре, он с тех пор всегда был с тобой. Ты хотел быть уверен, что твой добровольный носитель будет рядом, когда тебя убьют, – сказал Драко, не спуская со Снейпа глаз.

– Вот что вы сделали. Не помню, чтобы я видел его в Визжащей Хижине, но наверняка он был где-то там, – сказал Гарри, удивленный тем, что Снейп не поднял руку, возражая.

– Вопрос в том, зачем все это, Северус, – продолжил Драко, когда Гарри закончил. – Зная тебя так, как знаю я... то, что толкнуло тебя на такое, думаю, должно быть связано с Гарри, – высказался он.

– Сундук, сэр. Все в нем было собрано не случайно. Ясно, что содержимое фиалов предназначалось для.. ритуала возвращения вас обратно. Я был свидетелем одного из таких ритуалов, вы помните, хотя тот, что в книге, здорово отличался. Но вместе с тем, что мы нашли в Сент-Джеймсе... – Гарри сделал паузу, надеясь, что Снейп подключится и укажет им на недостающие детали, но тот продолжал молчать, глядя то на Гарри, то на Драко, говорящих по очереди.

– Фиалы, – произнес Драко, – кость отца, взятая без ведома. Ты раздобыл это когда-то в Сент-Джеймсе. Что касается плоти слуги и крови врага, получается, что этим тебя снабдил Червехвост, не так ли? Не знаю, как тебе удалось заполучить одно, отданное добровольно, другое – отнятое силой, но, думаю, я прав.

– Итак, зачем, Северус? – почти умоляюще сказал Гарри. – Уверен, у тебя была причина, некий план, но что-то пошло неправильно... кто бы помог тебе, если бы тебя убили, и ради чего ты мог опуститься до такого? – Гарри знал, что в его голосе явственно проступает разочарование.

Снейп склонился вперед и опустил голову на руки; однако слова Гарри, похоже, подействовали как сигнал к тому, чтобы начать говорить. Подняв взгляд, он обратился к Гарри так, словно Драко вообще не было в комнате.

– Вы помните, что я говорил о запасном плане? – спросил Снейп низким осиплым голосом. Когда Гарри кивнул, он продолжил: – Я недооценивал ваше… упорство, как оказалось. Фиалы, – он подчеркнул это слово, – никогда не содержали воспоминания. В них именно то, что указал Драко.

В мозгу Гарри все завертелось по мере того, как он в обратном порядке припоминал их разговоры несколькими неделями ранее, о том, как Ремус должен был получить письмо, о том, как Снейп должен был проинструктировать его…. Гарри с видимым усилием сглотнул, открыл рот и вытаращил глаза:

– Ремус... вашим запасным планом был он …

Снейп кивнул, его глаза мерцали:

– Эта часть была правдой. Та часть, в которой действительный план отклоняется от надуманного вами, состоит в том, что содержали мои инструкции Люпину.

Почувствовав себя оскорбленным, Гарри сказал потрясенно:

– Вы обманули меня!

– Я не лгал! – возразил Снейп. – Я всего лишь позволил вам прийти к заключению, которое вы вывели сами. Если вы вспомните наш разговор, то обнаружите следующее: я никогда не подтверждал, что фиалы содержат воспоминания, а лишь то, что Люпин выполнил бы мою просьбу к нему. В данном случае он произвел бы относительно простой ритуал в соответствии с моими точными инструкциями, – сказал он, пристально глядя на Гарри.

– Нет! Это не то, что вы...– Гарри запнулся, внезапно став рассеянным, он мысленно рылся в деталях того разговора. Снейп тогда сказал: то, что следует узнать Гарри и Ремусу, не обязательно должно было быть одним и тем же. Он вспомнил – именно он сделал предположение, что это воспоминания, но Снейп... Снейп не подтвердил... и не опроверг, сейчас ему стало ясно. Но все же... Снейп дал поверить… позволил укрепиться в этом неправильном мнении. Ход его мыслей был резко прерван звуком голоса Снейпа.

– Можешь теперь потешаться надо мной, Гарри. Если бы я поступил так, как тебе казалось... оставил воспоминания Люпину. Что бы он сделал? А?

Гарри сидел, молча качая головой. Он взглянул краем глаза на Драко, с восхищением взирающего на Снейпа.

– Я тебе расскажу, что бы он сделал. Всё, что было бы в его власти, чтобы изменить то, что произошло! Он бы проконсультировался с Орденом, убрал бы каждую книгу, которую смог найти, создал бы нелепые схемы. Он бы сделал все, что угодно, но не сказал бы тебе правды! – он понизил голос. – Он бы постарался найти для тебя лазейку. Я хорошо знал Люпина, как ты помнишь. И он не подходил для того, чтобы хорошо выполнить необходимое. Так что я предпринял все предосторожности, чтобы защитить себя и свою миссию. В случае моей смерти он бы последовал инструкциям, чтобы вернуть меня обратно, потому что я знал – единственный человек, которому можно доверить убедить тебя сделать то, что ты должен – это я сам.

Его голос смягчился:

– То, что сказал Драко, правда. Я сделал хоркрукс ради тебя, а вовсе не ради своего желания спастись. Ты должен признать: я никогда не был слишком привязан к жизни, как к таковой.

И хотя сама мысль об этом ужасала, здравая часть рассудка Гарри восхищалась тем, что сделал Снейп. У остальной части, все еще пребывающей в шоке, имелись некоторые возражения:

– Ремус бы никогда не провел этот... ритуал, – сказал он мягко, – он бы не стал. Я знаю, вы так не думаете, но это же темная магия; он бы не одобрил и просто... – Гарри покачал головой.

Снейп встал и наклонился вперед настолько далеко, насколько ему позволяла картина:

– Он бы сделал это, поверь мне, я знаю.

– Я так не думаю, – все еще не соглашался Гарри, – он бы...

– Он бы сделал все, чтобы защитить тебя! Все, чтобы ты выжил! Подумай об этом, Гарри. Ты знаешь, что это правда, и, основываясь на том, что я описал ему в письме, и на его знании … моего характера... Он сделал бы. В мире не так много вещей, в которых я уверен, но это одна из них.

– Итак, он бы вернул тебя назад, – Гарри вздрогнул от голоса Драко, – и затем ты бы продолжил свое дело, как обычно.

Плечи Снейпа слегка опустились, но было заметно, что он испытывает облегчение от вопроса:

– Да, если в двух словах. Это всегда было моей миссией, и то, что я сделал хоркрукс – доказательство того, насколько я хотел довести ее до конца. По личным причинам, о которых Гарри знает, а также ввиду немалого желания увидеть свершение правосудия над Темным Лордом.

Минуты текли, но в комнате было тихо. Снейп опять сел, глядя прямо перед собой, и на короткое мгновение Гарри почти поверил, что портрет покинула душа.

– Сэр, что является хоркруксом?

Снейп покачал головой:

– Это не имеет значения. У меня был план по его уничтожению, но теперь в этом нет необходимости.

– А летучая мышь... – сказал Драко. – Вот где находится остальная часть твоей души, – сказал он, как бы про себя.

Снейп со злостью улыбнулся:

– Летучая мышь отслужила свою службу, так что, думаю, вам следует оставить ее в покое. Как я уже говорил Гарри, я к ней очень привязался.

Гарри чуть не подскочил, его сердце колотилось:

– Подождите... подождите... – одной рукой он оперся о Драко, другую протянул в сторону Снейпа. – Подождите... если это правда... а это правда, я знаю, я верю вам. Тогда... тогда... – он дико посмотрел на Снейпа, потом на Драко. – Мы могли бы... разве нет? Все есть. Все, что нужно сделать, это...

– Гарри, оставь это. Ради нас всех и особенно ради меня, оставь это. Все, что я сделал, было ради одной цели. Поскольку оказалось, что спланированное мной не пригодилось, то оставь как есть, – повторил он с угрожающей решимостью. Гарри посмотрел на Драко, который предупреждающе глянул на него и слегка покачал головой.

Внезапно почувствовав, что из него словно выпустили воздух, Гарри взглянул на портрет:

– Хорошо... но мне это не нравится.


oooOOOooo


– Я пытался предостеречь тебя, – сказал Драко, вставая на колени перед кроватью.

Гарри стал снимать рубашку через голову:

– Знаю. Я хотел услышать это от него, – он покачал головой, – так что мы делаем сейчас?

Драко стал массировать плечи Гарри:

– Это зависит от. Ты слышал, что он сказал. Что он хочет.

Гарри не стал отвечать сразу, опустив подбородок себе на грудь, в то время как Драко пальцами разминал его зажатые мускулы. Он медленно наклонял голову из стороны в сторону, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает, затем повернулся на кровати лицом к Драко:

– Ладно, я должен с этим переспать. Я сейчас совсем ничего не соображаю.

– Это очень многое объясняет, не так ли? Во всяком случае мы ничего не нафантазировали. Он не обычный портрет, это уже наверняка, – сказал Драко, вставая. Гарри смотрел, как он раздевается и кидает одежду в угол комнаты. Одетый лишь в боксеры, тот повернулся к Гарри и сказал:

– Как насчет того, чтобы я тебя отвлек?

Гарри улыбнулся:

– Дай моему мозгу отдохнуть, а?

– Хммм, не думал о твоем мозге, но раз уж ты напомнил, эта мысль мне нравится, – Он указал на брюки Гарри. – Сними их, пока я занимаюсь постелью.

Гарри встал и снял брюки, наблюдая, как Драко складывает подушки со всей кровати в кучу посередине, затем стащил с себя трусы и закинул подальше, когда Драко указал ему на подушки.

– Сюда, – скомандовал он, стоя в изножье кровати. – На живот.

Гарри забрался на кровать и стал укладываться, когда Драко огрел его увесистым шлепком по ягодицам:

– Нет, не головой, – засмеялся он, сдвигая Гарри вперед, – я хочу, чтобы в воздухе была твоя задница.

После некоторой возни Гарри улегся именно так, как было нужно. Он взглянул через плечо, безо всякого страха, хотя его шея и лицо располагались в нижней части импровизированного склона, образованного горой подушек.

– Хорошо, но это немного унизительно, – проворчал он.

Драко опустился коленями на самый конец кровати, затем совсем не ласково раздвинул ноги Гарри, вздергивая его еще выше, и подложил еще одну подушку под низ.

– Ты обо всем этом забудешь через минуту, – пообещал Драко, наклонившись и скользнув руками вдоль спины Гарри. – Голову набок... и расслабься. Это поможет тебе заснуть.

Гарри вздохнул и подчинился, издав легкий стон, когда Драко начал массировать ему плечи, и руки, мягко поглаживающие его спину, двигались все ниже. Он чувствовал горячее дыхание Драко на коже лица в сочетании с ощущением от языка, начавшего свой путь от шеи и двигающегося дальше, вниз, по линии позвоночника, никуда не сворачивая, прямо в щель между ягодицами, где он и замер.

Гарри дернулся, затем открыл глаз со стороны, не придавленной к кровати:

– Драко... что ты делаешь? – руки заменил язык, затем он почувствовал, как его раздвигают. Голос Драко звучал глухо, поскольку его нос был прижат к телу.

– Я могу или говорить, или лизать, – произнес Драко, вибрация голоса которого вызвала у Гарри дрожь.

– О... ну лижи тогда, – простонал он, подбирая колени вверх.

Дыхание стало прерывистым, когда Драко начал двигать языком вокруг его ануса. Когда Гарри сообразил, что происходит, его тело напряглось в предвкушении. Ощущение было столь извращенно возбуждающим, что Гарри едва мог сдерживаться, когда Драко дразнил его, играя языком вокруг чувствительной плоти. Лицо Гарри полыхало, перед его мысленным взором стояла картина того, как они оба должны сейчас выглядеть. Гарри внезапно дернулся вверх, когда Драко наконец ворвался в него, захватил, толкаясь, посасывая и подцепляя этим чертовым языком стенки прохода. Член мгновенно встал, и внезапно Гарри ощутил себя между двумя фронтами мучительного возбуждения, пытаясь и вжаться в подушки, и толкнуться назад к лицу, творящему эту пытку, а сам он был пришпилен к кровати влажным, теплым и настойчивым языком-завоевателем.

Когда Драко оторвался от него, Гарри застонал от разочарования, затем скатился с подушек на край кровати, чтобы схватить баночку со смазкой. Раскидывая подушки, Гарри бросил на Драко взгляд плохо скрываемого намерения:

– Иди сюда, – зарычал он, смазывая член и руки.

Драко уставился на него, мгновение помедлил, затем повернулся вполоборота, оказавшись с Гарри лицом к лицу. Быстрым движением Гарри бросил Драко в противоположном направлении, затем бочком придвинулся вплотную, с силой раздвигая его ноги коленом и просовывая руку под плечо.

На какой-то момент Гарри решил остановиться, чтобы насладиться ощущением их тел, сомкнутых вместе. Он погрузил лицо в светлые волосы, вдыхая знакомый аромат жасмина и чего-то такого, что было просто... Драко. Он смахнул мешавшие волосы, приник к коже шеи, посасывая, двигаясь рукой вдоль изгиба плеча, трогая бугорок локтя, и дальше – вниз, к бедру, ощущая под пальцами выступающую косточку. Он чувствовал, как тело Драко откликается, слегка выгибаясь назад, он наклоняет шею, чтобы обнажить ее еще больше. И затем этот особый стон...

Скользкая рука Гарри обхватила ягодицы Драко, затем двинулась в щель, перебирая пальцами в стремлении найти…

Драко откинул руку назад, чтобы остановить его:

– Не пальцы, ты сам. Сейчас, – пробормотал он хрипло, задирая ногу к груди.

Этого они никогда раньше не делали: возможно, потому, что этот день был сплошной мелодрамой; возможно, это было связано с тем, что они оба устали; но скорее всего, предположил Гарри, так было потому, что они оба нуждались именно в таком сексе и именно этой ночью.

Страсть медленно нарастала по мере совокупления, по мере того, как они двигались в кровати, хотя, по сути, и не двигались вовсе – экономность в движениях, плавный ритм, в котором они ни на дюйм не отрывались друг от друга. Они слились в цельной ритмичной симметрии двух тел, бывших сейчас единым существом. Не было ни хватаний, ни толчков, ни тяжелого дыхания и стонов, ни мольбы и призывов. Они хранили сладострастное молчание в этом взаимном и невероятно интимном путешествии к финалу. И когда он настал, они лежали тихо, только слившиеся в единое целое тела слегка изогнулись, сделав мягкий вдох в момент, когда струя тепла брызнула внутри, и немой выдох, когда тепло побежало по пальцам. И перед тем, как погрузиться в сон, как благословение, были поцелуй в шею и легкое пожатие руки.


oooOOOooo


Драко уехал после позднего завтрака, а Гарри с головой погрузился в свои обычные понедельничные заботы. Он немного поработал в теплицах, но мысли были далеко – они вертелись вокруг того, что он узнал за выходные. Вспоминая прошлую ночь, он улыбался; это был потрясающий секс, свободный от романтических сложностей; но даже больше, чем эту свободу, Гарри ценил то, что Драко был ему другом – человеком, принимающим его таким, какой он есть.

После обеда Гарри подумал о делах, которые необходимо было сделать сегодня, но никак не мог собраться и начать хоть что-то. Он добрался до кабинета директора и удостоверился, что Мышь все еще украшает пустой портрет. Затем поднялся на Астрономическую Башню и постоял у парапета, оглядывая окрестности и наблюдая, как Хагрид копается в своем саду. Проходя по коридорам, пробегал пальцами по грубым камням стен; заглядывал в пустые классные комнаты, и, улыбаясь, вспоминал часы, проведенные им в каждой из них; открыв двери в Большой Зал, он присел на стул в углу.

Скользнув взглядом по ровным рядам столов и скамеек, Гарри поднял глаза к магическому потолку, с летним небом, полным пушистых кучевых облаков. Он вспомнил, каким долгим казался ему путь к Большому Столу в череде таких же, как он сам, первокурсников, в первый их вечер в Хогвартсе. То, что на будущее уготовила ему жизнь, так и осталось скрытым в тот вечер, когда они ожидали сортировки.

Гарри пришло на ум, что это очень мудро – Провидение не позволяет смертным увидеть заранее то, что их ожидает... Что бы он подумал о магическом мире в тот вечер, если бы узнал, что практически на том же самом месте в довольно скором будущем ему придется защищать свою жизнь? И не только собственную, а и жизни многих других?

Так много воспоминаний было связано с Залом ... классами, коридорами; некоторые он всегда воскрешает в памяти с радостью, другие, увы, без, но выбора у него нет – они намертво врезались в память. Тревожные картины, заполняющие его сны, были написаны яркими красками, что будоражили звуки и оживляли запахи. Не проходило дня, когда бы он не проживал вновь какую-то часть проведенной здесь жизни. По большей части это был сиюминутный проблеск, но иногда он погружался в воспоминания полностью. Гарри гадал, что будет, если он целиком освободится от этого ... будет воспринимать Хогвартс только как свое прошлое, иногда приятное, иногда не очень ...

Не находя покоя, он слонялся по Вестибюлю, думая, что присутствие в замке Сибиллы почти незаметно, и что скоро срок ее пребывания здесь в результате превысит долгожительство Биннса. Бездумно он ступил на лестницу и потащился вверх по ступеням. Только добравшись до портрета Полной Дамы, он осознал, что именно сюда и направлялся.

– Пароль? – спросила у него Дама, зевая.

Гарри сунул руки в карманы:

– Сейчас лето, Мэви, и паролей нету, – сказал он с улыбкой.

– О, дорогой, – та выглядела слегка встревоженной, приложив руку к горлу, – неужели? Я опять потеряла счет времени. Очень хорошо, – сладко промурлыкала она, указывая на широко открывшуюся дверь.

Пройдя через гостиную, Гарри направился в спальню мальчиков, переступая через две ступеньки на лестнице. Он открыл дверь в свою бывшую спальню, затем распахнул ее настежь. На кроватях не было постельного белья и балдахинов, что придавало комнате нежилой вид. Он почувствовал в воздухе запах навозной бомбы и не смог сдержать усмешку, проходя к своему любимому месту в этой комнате.

Устроившись на подоконнике, Гарри смотрел вниз, на стены замка и озеро. Он оперся спиной о стену, прикрыл глаза и вытянул ноги вдоль подоконника, и это движение было таким привычным, как будто он надел старую, удобно разношенную перчатку.

Затем он открыл глаза и оглядел комнату. Все находилось на своих местах: кровати и книжные полки, зеркала и коврики, гардеробы и тумбочки. Все необходимое здесь уже было готово, совсем скоро пятеро гриффиндорцев оживят своим присутствием эту комнату, и у них столько же прав жить здесь, сколько было когда-то у него самого.

Гарри посерьезнел, оглядев спальню – она выглядела уменьшившейся, как будто стены сблизились, а воздух в ней словно стал затхлым. Внезапно с почти захватывающей дух ясностью он осознал, что стал здесь чужим. Теперь до него дошел смысл этого ностальгического тура по замку. Да, он провел здесь счастливейшие моменты своей жизни, но настало время...

И время действительно настало.

Он почувствовал, как замок вокруг него будто вздохнул, и путы, словно удерживавшие его до сих пор, обмякли и исчезли, совсем как щупальца Дьявольских Силков перед языками пламени.

Не понимая, почему именно сейчас, а не раньше, но он почувствовал себя свободным ...

Свободным, чтобы уехать отсюда навсегда.

Не зная пока точно – куда, когда, как, но он был уверен, что скоро уедет; что настанет сентябрь, Хогвартс откроет свои двери и до краев наполнится шумными учениками, но его здесь уже не будет. Он не грустил, не беспокоился и не сожалел; на самом деле он чувствовал облегчение. Гарри терпеливо ждал, и теперь, когда долгожданное время пришло, медлить больше не собирался.

Однако пока оставалась работа, которую нужно было доделать – еще находился в его комнатах этот не-то-живой-не-то-мертвый Снейп, однако Гарри шагал легче прежнего и даже напевал при ходьбе.


oooOOOooo


Во вторник, всё еще ощущая этот дух свободы, Гарри послал Драко сову, интересуясь, не будет ли тот возражать, если они проведут выходные вместе в Лондоне. В конце дня ответ был получен и план согласован: они встретятся с Драко в Хайфилде вечером в пятницу, как раз к началу первого фортепианного сета.

Он улыбался, сворачивая пергамент и протягивая руку за чашкой с чаем, будучи совершенно поглощенным и расслабленным этими мыслями.

– Вопрос номер семь, – голос, прозвучавший с картины, привел его в смятение.

– У вас потрясающее чутье на время, – произнес Гарри, откладывая пергамент.

– Если оно и существует, – сказал ему Снейп, опираясь о стол, – то в этом ваша вина. Вы избегаете меня полтора дня, так что я просто извлекаю выгоду из предоставившейся возможности.

– Я вас не избегаю, – возразил Гарри, – у меня много работы и...

– А по вечерам? – спросил Снейп, подняв брови.

– Начался сезон писем для учеников, – пробормотал Гарри, думая, что отделываться от Снейпа – это все равно что избавляться от зубной боли: откладывание проблемы ни к чему хорошему обычно не приводит. – Хорошо, валяйте, – сказал он покорно.

Снейп атаковал необычно мягким голосом:

– Из всех, кого вы потеряли за эти годы, кого при возможности вы бы вернули обратно?

Гарри ожидал совсем другого вопроса, поэтому какое-то время был просто ошарашен.

– Офигеть что за вопрос, – пробурчал он, уже начиная обдумывать ответ. Снейп ничего не сказал и мешать тоже не стал. Гарри встал и подошел к буфету, думая про себя, что если иногда без бутылки и не обойтись, то сейчас чертовски подходящий случай. Со стаканом в руке он встал у окна, наблюдая за серебряной лунной дорожкой на озере и рябью на поверхности воды.

Вернувшись обратно, он снова сел на свое место, и когда взглянул на Снейпа, его лицо было ясным и сосредоточенным:

– Это не то, что вам хотелось бы услышать, уверен, но это правда. Просто чтобы вы знали. Во-первых, это не были бы ни мама, ни папа. Они не были бы счастливы ... если бы один был здесь, а другой – там.

– То же самое с Ремусом и Сириусом. Я думаю, они оба счастливы, строя каверзы в загробной жизни, – он отвел взгляд, внезапно почувствовав неловкость от того, что собирался сказать дальше. – И Ремус не был бы счастлив ... без Тонкс, и наоборот.

Он мельком взглянул на портрет, надеясь увидеть реакцию Снейпа на сказанное им, но на лице профессора застыла обычная презрительная гримаса:

– Вполне осмысленно. Продолжайте, – скомандовал тот.

– Дамблдор? Нет, и не он. Он бы сказал, что это неестественно ... он всегда был рад своему 'великому путешествию'. Нет, думаю, он ушел, чтобы не возвращаться...

Снейп кивнул:

– Очень хорошо. Я склонен согласиться с вами.

Гарри бросил на него испепеляющий взгляд:

– Не думаю, что тут может быть правильный или неправильный ответ. Вы спросили, что бы я сделал, – обвиняющее произнес он. Когда Снейп тяжело вздохнул, Гарри не стал обращать на это внимания и продолжил:

– Не Хмури и никто другой из Ордена, хотя Фред – это очень соблазнительно, – сказал он, затем сделал финальный coup de grace *. – Руки вверх, это были бы вы, – твердо сказал Гарри. Он уже был готов поднять руку, как бы отметая возможный протест, но так и не сделал этого, поскольку Снейп внезапно затих, а его лицо превратилось в неподвижную маску.

– Я... Я нахожу это невероятным, – сказал Снейп, глядя на Гарри еще сильнее, чем когда-либо, потемневшими глазами. – Между нами нет погибшей любви, и, хотя мы сказали друг другу за прошедший месяц больше, чем за предыдущие шесть лет вашего студенчества, я не вижу, почему...

– Вы тупой, ясно вам? – парировал Гарри. – Все эти люди мертвы, Северус! А вы же ... у вас есть то, чего у них никогда не будет! Шанс жить. И, зная это, что ж, мы можем сделать логичный выбор, – его голос эхом отдавался в комнате, слова будто рикошетили от стен. – Они там, где им положено быть, а вот вы, вы ... нигде. Это противоестественно.

Казалось, Снейп рассматривает его со смесью обреченности с осторожностью:

– Это, должно быть, так выглядит со стороны, я понимаю.

Гарри отмахнулся:

– Мне не нравится ваш поступок – и забудьте все ваши причины, по которым вы это сделали. Что у нас остается – ради меня вы убили человека. Точнее, не ради меня, но я имею к этому достаточно отношения, чтобы меня это напрягало. А теперь вы в ловушке. И опять из-за меня, – закончил Гарри с явным отвращением в голосе. – Я ответил на ваш чертов вопрос? Извините, что так сорвался, но я просто не мог больше терпеть.

– Я сделал то, что обещал, причем тем единственным способом, который счел максимально надежным, – сказал ему Снейп, глядя пристально и внимательно. – Так же, как и вы сделали то, что было вам предначертано. Нравится вам это или нет, но мы оба сделали то, что должны были сделать.

– Ну, допустим, а теперь настало время вернуть обратно то, что вы тут устроили. Драко и я ... мы собираемся попробовать. Почему бы и нет? Кому от этого будет хуже? – спросил он, предполагая, что это риторический вопрос, однако Снейп отнесся к нему серьезно.

– Я скажу вам, почему – нет. Думаю, я знаю вас достаточно хорошо, и могу рассчитывать, что вы не будете тревожить мою загробную жизнь без разрешения?

Гарри взял со стола Трактат, найдя место, на котором они остановились, всем своим видом давая понять, что дискуссия закончена, но перед тем как начать читать, бросил на Снейпа язвительный взгляд поверх страницы:

– В этом-то и проблема, Северус, – у вас нет загробной жизни.

* Coup de grâce (франц.) – «удар милосердия», которым в бою, на дуэли и т.д. прекращают мучения смертельно раненого противника. Выражение используется также в переносном смысле.


oooOOOooo



В четверг вечером, сидя на кушетке рядом с кучей книг, Гарри читал, пока Снейп не прервал это его занятие нетерпеливым возгласом.

– Гарри!

Удивленно поднимая взгляд, Гарри ответил:

– Что?

– Причина, по которой вы забрали книги из кабинета директора, состояла в том, чтобы читать их мне вслух, – напомнил ему Снейп.

– Вы хотите, чтобы я читал этот хлам вслух? – спросил Гарри.

С оскорбленным видом Снейп съязвил:
– Это не хлам. Это поэзия.

Гарри вернулся к чтению и рассеянно произнес:
– Кое-что мне нравится. – Он глянул на Снейпа. – Это ... я раньше никогда не читал ... поэзию. Не было возможности, учитывая, что в одиннадцать я попал в Хогвартс.

– А. Верю, что возможности вы не имели.

Покусывая ноготь, Гарри сказал, не поднимая глаз:
– Кое-что трудно понять ... но некоторые вещи, я не знаю, как сказать, полны души, что ли, – он поднял взгляд. – Даже не предполагал, что вы читаете такое.

– Почему бы и нет? У меня столько же души, сколько и у любого другого человека, – стал оправдываться Снейп, затем резко закрыл рот, осознав, что именно он сказал.

– Вот-вот. Вы сами это сказали. Вы, а не я, – сказал Гарри с хитрой улыбкой.

– Гарри, – проворчал Снейп, – читай.

– О, конечно, – недовольно сказал Гарри, разложив книги вокруг себя. – С какой начинать? Рильке, Бодлер, Донн или Шекспир?

Снейп фыркнул и пожал плечами:

– Давай начнем с Бодлера.

– Конечно, сначала французский хлам, – сказал Гарри, хватая нужный томик, затем рассмеялся, увидев, как Снейп закатил глаза.

Гарри читал почти целый час, Снейп пару раз перебивал его, чтобы проинструктировать о нюансах чтения стихов вслух.

– Попробуй еще раз; помни, что надо делать паузы, где это отмечено пунктуацией; иначе все теряет смысл.

– Хммм, хорошо, а как вам вот это? – спросил Гарри и затем продолжил:

Меня страшит мой сон, как мерзкая дыра,
В которой чудищ сонм, и их кормить пора,
Сквозь каждое окно лишь пустоту и видишь.
Испытывая трепет, о, душа моя,
Как жаждешь ты теперь глотка небытия.
Ах! Никогда из Чисел и Существ не выйдешь.***

– Вау, – всё, что мог сказать Гарри, уставившись на страницу.

– Вот именно, – ответил мягкий голос.

– Это всё, чего вы могли бы пожелать, – сообщил ему Гарри, не поднимая глаз.

***Ш. Бодлер. Пропасть. Перевод Жаната Баймухаметова.


oooOOOooo


Гарри прибыл в Хайфилд вечером в пятницу, точно к восьми часам. Хотя у входа, прямо за дверями клуба, толпилась очередь, швейцар явно был предупрежден о визите Гарри и высматривал именно его. Приглашая войти, служащий уточнил: «Гарри Поттер?», и, когда Гарри утвердительно кивнул, отстегнул бархатную ленту, чтобы дать ему пройти.

– Сюда, прошу вас, сэр.

Группа уже разогревалась, когда Гарри занял место за столиком недалеко от маленькой сцены. Сидя с краю, спиной к кабинкам, он мог прекрасно видеть выступающих, и в особенности – пианиста.

Он только заказал себе выпить, как группа сделала паузу перед началом первого сета. Драко улыбнулся, увидев Гарри, и устремился напрямик к его столику. Наклонившись, он поцеловал его в щеку.

– Ну что, ты во всеоружии?

Гарри усмехнулся:

– Аперитив с маленьким зонтиком. Что еще я могу пожелать?

Драко сжал его плечо, затем наклонился к уху и прошептал:

– О, у меня есть идея, – выпрямляясь, он кивнул в сторону сцены. – Первый сет длится сорок пять минут. Затем двадцать минут перерыва. Постарайся не уснуть, – поддразнил он, поворачиваясь, чтобы отойти.

Гарри провожал Драко глазами, пока тот шел мимо столиков, думая про себя: «Черт, он охренительно сексуален», и обратил внимание, что не он один так наблюдает – несколько голов повернулись вслед идущему Малфою. Группа была одинаково одета: облегающие черные брюки, темно-синие рубашки с чем-то сверкающим, широкие рукава, перехваченные манжетами на запястье.

Без каких-либо анонсов и прелюдий четыре музыканта во главе с саксофонистом произвели обратный отсчет и начали играть. Когда зазвучала музыка, кресла повернулись в сторону сцены, ресторанный шум притих, позволяя мягким волнам джазовой музыки заполнить зал.

Гарри развалился в кресле, восхищенно слушая, как плавно они переходят от одного номера к другому. Он почти не обратил на это внимания, когда был здесь в прошлый раз, но сейчас... сейчас, когда у него был законный интерес к одному из членов группы, восхищение переполняло его. Он не так уж много знал о музыке в целом, но достаточно – именно о том, что ему нравится. Кое-что из услышанного озадачивало, но большая часть просто восхищала... такое мастерство, такая виртуозность, такая способность подстраиваться друг под друга, словно интуитивно улавливая некие сигналы...

Центром его внимания был, разумеется, пианист. Скамейка отодвинута назад, длинные ноги вытянуты, чтобы доставать до педалей, голова наклонена вперед к клавиатуре, длинные светлые волосы практически заслоняют лицо – Драко был воплощением чистой концентрации.

Гарри наблюдал за его игрой, пораженный тем, насколько безупречной она казалась, насколько погружен был юноша в подлинный акт создания Прекрасного. Даже недавнее привыкание Гарри к этому "новому" Драко было поколеблено страстью и удовольствием, которые он увидел в его лице, тем почти экстатическим выражением, когда тот откинул голову назад и закрыл глаза, а его пальцы тем временем скользили по клавишам; в течение медленной траурной интерлюдии Драко окинул взглядом толпу и, выхватив из нее взгляд Гарри, на мгновение улыбнулся, прежде чем опустить голову и сыграть особенно трудный пассаж.

Когда сет наконец закончился, Гарри вместе с остальными посетителями с энтузиазмом аплодировал музыкантам. Он широко ухмылялся, глядя, как Драко идет к его столику. Не отводя взгляда, Гарри сказал:

– Ты был бесподобен.

Удовольствие промелькнуло в серых глазах.

– У тебя предвзятое отношение, – засмеялся Драко.

Гарри покачал головой:

– Ну, может быть, но все равно это правда, – он удивился, когда Драко протянул ему руку.

– Ладно, не буду с тобой спорить, – он кивнул головой в сторону бара. – Пошли. У нас всего двадцать минут.

Следуя за ним сквозь толпу, Гарри дошел до двери в конце бара, затем вверх по лестнице и по коридору – до комнаты Драко. Оказавшись внутри, за плотно закрытой дверью, Гарри мгновенно повернулся и прижал Драко к ней. Вжимаясь в любовника перед поцелуем, Гарри пробормотал, почти касаясь губами кожи на шее: «Мерлин, как же я тебя хочу!» После бешеного фроттажа, жадного танца дразнящих друг друга языков, Гарри оторвался от Драко и посмотрел ему в лицо, отводя пряди волос рукой:

– Знаешь, ты такой красивый.

Драко улыбнулся:

– Тааак, а я ведь не подхожу под описание, верно? – В ответ на озадаченный вид Гарри он с недовольной миной произнес: – Высокий, темный, обычной внешности, – скользя руками по спине Гарри, он наблюдал, как сказанное им доходит до партнера.

– Ну, – мягко сказал Гарри, прислонившись лбом ко лбу Драко, – ты высокий. Определенно темный, в другом смысле, конечно, но... – он улыбался и покачивал головой. – Нет, ты ни в коем случае не обычной внешности, – прижавшись к нему пахом, Гарри тяжело вздохнул. – Ну почему только двадцать минут? Я хочу тебя сейчас, – прорычал он.

Драко шлепнул его по заднице:

– Позже... всего один час... и тогда, – он обхватил член Гарри поверх брюк, – тогда я собираюсь трахать тебя, пока не попросишь пощады. – Когда Гарри застонал, Драко тихонько засмеялся, затем отодвинулся, потянув его за руку в сторону кровати. – Иди сюда – знаешь, что это такое? – он указал на два предмета, лежащих на покрывале.

Гарри опустил взгляд, затем покачал головой:

– Нет. Не имею ни малейшего понятия, – он поднял глаза, встретившись с полным непритворного ликования взглядом Драко.

– Это, – сказал тот, подбирая неизвестные приспособления, по одному в каждую руку, – анальные пробки. – В ответ на выражение лица Гарри Малфой пояснил: – Пробки для задницы.

Какое-то время Гарри просто смотрел на него, затем почувствовал жуткий жар, хлынувший к лицу.

– Пробки для задницы... – глаза округлились, как только до него дошло, почему Драко так смотрит. – О... ты имеешь в виду... ты хочешь, чтобы я... – он не мог отвести глаз, зачарованный этой идеей. – А... как это работает?

Драко поднял и поочередно опустил руки, как бы проверяя вес каждой пробки.

– Ты вставишь одну сейчас... мы пойдем на второй сет, затем снова вернемся сюда; поверь мне, ты будешь на все согласен для меня... просто умолять будешь, готов поспорить, – закончил он хриплым соблазнительным голосом. – Ты в игре?

Гарри обжег его взглядом, и, даже уже зная, к чему клонит Драко, он чувствовал, как возбуждается все больше и больше от одной только мысли об этом. Однако взгляд в глаза Малфою окончательно убедил его: там были вспышка вызова, намек на игривость и неприкрытое вожделение.

– Хорошо, – произнес он, чувствуя, как его щеки пылают. – О, я в игре. Ну и ... какую из двух?

Драко улыбнулся, затем сел на кровать и положил "игрушки" рядом.

– Какую хочешь.

Опустив глаза, Гарри стал решать. Одна была короче и толще, чем член, с легким расширением перед кнопкой на одном конце. Другая была как минимум вдвое длиннее, но более тонкая, с таким же завершением и ровная на конце. Он покачал головой:

– Я не знаю. А какую посоветуешь?

Взяв ту, что подлиннее, Драко сложил кольцо из пальцев одной руки, затем пропихнул пробку через образовавшееся отверстие, туда и обратно:

– О, советую вот эту – у нее дополнительная опция, ты увидишь, – сказал он, ухмыляясь в ответ на выражение лица Гарри.

Гарри не нужно было дальше уговаривать:

– Хорошо. Э... и как мы это...

– Снимай штаны, – скомандовал Драко, наблюдая, как Гарри подчиняется, затем похлопал по своему колену: – Садись. Нагнись и расставь ноги.

Гарри неловко выполнил указание, скорчившись так, чтобы поместиться на коленях у Драко. Он услышал приглушенное: «Акцио, смазка», затем увидел, как рука любовника взяла более длинную игрушку. Он сжал ягодицы в предвкушении, почувствовав, как несколько капель прохладного любриканта стекли на кожу.

За это он получил еще один шлепок по заднице и рефлекторно дернулся.

– Расслабься, – услышал Гарри, чувствуя, как рука Драко скользит возле заднего прохода. Последовал короткий нажим, затем он вдохнул от того, что Драко медленно, дюйм за дюймом, проталкивал пробку внутрь. Мгновение он чувствовал жжение, как будто его разрывала выпуклость введенного предмета, но это и было самым худшим моментом. Драко попробовал протолкнуть затычку еще дальше, заставив Гарри охнуть от чувства заполненности, затем неслабо ущипнул за щеку, когда тот толкнул его ногами.

– Вот и всё. Вставай.

Гарри с трудом встал на ноги, затем неодобрительно переступил с ноги на ногу, пытаясь привыкнуть к ощущению внутри. Боли не было, но все же он не был уверен, что больно не станет во время ходьбы, и слегка поморщился, когда пришлось наклониться за штанами.

Драко встал и прижал его к себе:

– Тебе понравится, поверь мне. И эта добавленная опция... ну, в общем, узнаешь, – они стояли вплотную друг к другу, Драко целовал Гарри так, как это умел только он, и Гарри обостренно чувствовал эту штуку в заднице, и у них совсем не оставалось времени... Когда Драко отстранился, Гарри уже почти привык к ощущению твердой резиновой пробки. Что же до пресловутой опции, то она заявила о себе внезапно и без предупреждения.

Гарри пошатнулся и не смог сдержать стона.
– Что это такое? – он с трудом выдавил из себя вопрос, поскольку укол удовольствия был так силен, что едва не заставил его рухнуть на колени.

Обнимая Гарри за плечи, Драко увлек его в сторону двери.

– Это, дорогой мой Гарри, маленький стимулятор, который бьёт точно в нужное место. Никаких предсказуемых интервалов, так что ты не будешь знать заранее, когда тебя накроет. – Прежде чем открыть дверь, он еще раз поцеловал Гарри, затем шепнул в самое ухо: – Я буду думать о тебе... как ты там сидишь... с этой штукой в заднице. Только для меня. И когда сет закончится, я собираюсь выебать тебя... и ещё раз... и ещё...

Гарри со стоном прижался к нему:

– Я буду готов, можешь быть уверен.

Они были на лестнице, когда новое ощущение настигло Гарри еще раз. Он вынужден был остановиться и ухватиться за перила, бросив на Драко испепеляющий взгляд, а тот посмеивался, ожидая, пока Гарри придет в себя. Когда они вошли в ресторан и двинулись каждый в свою сторону, Гарри должен был признать, что эта штучка просто гениальна. Он не знал, как собирается выжить в оставшиеся полчаса, поскольку был безнадежно озабочен своим желанием... к обманчиво обаятельно выглядящему пианисту.

Через пятнадцать минут от начала сета Гарри размышлял над эффектом, который дают развлекательные наркотики. Слегка опьяненный алкоголем и непредсказуемой вибрацией пробки, воодушевленный нарастающими аккордами рояля и плачем саксофона, немного одурманенный бликами света и запахом сигаретного дыма, – и всё это увенчано многозначительными взглядами, которые пианист бросал в его сторону, – Гарри чувствовал себя на грани взрыва, вот только не знал, внутрь или наружу будет этот взрыв, когда сет подошел к концу.

Когда свет стал ярче и музыканты вышли на поклон, Гарри уже был на ногах. Схватив довольного Драко за руку, он буквально вытолкнул его на лестницу, и со скоростью пули они оказались у дверей комнаты.

Оказавшись за дверью, Гарри в мгновение ока сбросил с себя одежду, и, как и предсказывал Драко, стал умолять его. Он был первым в кровати, наблюдая оттуда, как Драко раздевается, его глаза лучились желанием, дыхание было поверхностным и прерывистым, он буквально умолял:

– Вынь ее и войди в меня... выеби меня ... сейчас же!

Чтобы не нарушать данного им обещания, Драко именно это и сделал.


oooOOOooo


Они сидели за чистым металлическим столом в кухне клуба, уплетая на завтрак остатки вчерашнего ужина – тушеный картофель и тосты.

– Вижу, ты уже принял решение, – сказал Драко, когда они покончили с едой.

Гарри встал и снял с плиты свистящий чайник. Наливая кипяток, он подтвердил:

– В общем, да. Но, – уточнил он, – поскольку это не та затея, которую я смогу провернуть в одиночку, ты тоже имеешь право голоса, – он сел, уставившись в пространство, пока остывал его чай.

– Ну, я за. Я думал, ты понял.

Гарри сфокусировал взгляд и улыбнулся.

– Спасибо. Я надеялся, что ты согласишься.

Казалось, Драко колеблется, но затем он сказал, помешивая чай:

– Я говорю это как друг, понимаешь? Я не утверждаю, что мы не должны этого делать. Просто хочу, чтобы ты подумал, – когда Гарри кивнул, предлагая ему продолжать, Драко добавил: – Тебе нужно выяснить, чего хочет Северус.

Гарри скорчил гримасу:

– Хм, в этом-то и проблема, видишь ли. Он убил человека, Драко. И не говори мне, что он поступил так не из-за меня; я все это знаю. – Он наклонился вперед, положил голову на руки, и, не поднимая глаз, сказал: – С одной стороны, он говорит: «Оставьте это», но – ты слышал его? Что он сказал, почему он тогда так рассердился? Все доводы, которые он привел... жизнь, которой у него не будет, свобода от всех тех вещей, которые делали его таким несчастным бедолагой... Вспомни, как это прозвучало! Он чуть не проговорился – ему хочется быть живым. – Гарри поднял глаза, почесывая подбородок. – Для меня это звучит так, что некто хочет получить второй шанс.

Уставившись на него, Драко медленно кивнул:

– То, что он говорит, и то, чего хочет – две большие разницы. Хотя это и не похоже на Северуса.

Гарри осушил свою чашку:

– Ладно, если он сам не собирается делать то, что для него лучше, то кто-то должен сделать это за него. И этим кем-то будем мы, – он показал рукой на себя и Драко, – хочет он того или нет.

– Ага... мы не скажем ему?

Помешкав минуту, Гарри покачал головой:

– Нет. Не сейчас. Мы с ним... только возвращаемся к нормальному общению. Я не хочу, чтобы это нам помешало, разрушило это чертово равновесие, с таким трудом налаженное, – проворчал он.

Драко вдруг распахнул глаза, заставив Гарри нервно заозираться вокруг:

– Что?

Смеясь, Драко похлопал его по руке:

– Ничего. Просто ты так сказал это, – он бросил на Гарри созерцательный взгляд. – Думаю, ты в него влюбился.

Гарри заржал:

– Ты спятил. Я и Северус, это ж надо, – сказал он, но Драко продолжал улыбаться в чашку.


oooOOOooo


Они вернулись в Хогвартс к полудню; пообедав, зашли в комнату Гарри, чтобы принять душ и переодеться перед вечерним походом в Хогсмид.

Гарри вышел в гостиную с ботинками в руках и нашел Драко погруженным в книгу.

– Что это? – спросил Драко со странным выражением лица.

– О, это, – пробормотал Гарри, наклоняясь, чтобы завязать шнурки. – Стихи.

Драко посмотрел на него с отвращением:

– Значит, я угадал. Ты это читаешь?

Гарри не поднимал глаз:

– Ну да. Снейп попросил.

Драко фыркнул:

– Ты знаешь, что это означает, да?

Уступая, Гарри откинулся назад и вытянул ноги:

– Нет, но я уверен, что ты мне об этом расскажешь.

– Кто обычно читает стихи друг другу? – спросил Драко, пихая его локтем.

Взяв Пророк, Гарри шлепнул его газетой по колену:

– Мы не читаем их друг другу. Я читаю, а он слушает.

– Та же фигня, – поддразнил Драко.

– Нет, не та же.

– Та же.

– Нет.

Когда Драко громко рассмеялся, Гарри поднял глаза и увидел, что Снейп наблюдает за ними. Он покраснел, затем покачал головой, главным образом для себя. Снейп понаблюдал за ним некоторое время, затем вернулся к чтению.


oooOOOooo


Это был прекрасный день, жаркий, но совсем не такой влажный, какой была вся прошлая неделя, так что они решили пройтись до Хогсмида, все время балуясь и подшучивая друг над другом.

Они спокойно прогуливались по деревне, зайдя в несколько магазинов, включая Сладкое Королевство. Потом Гарри потащил Драко в книжный магазин, где после десятиминутных размышлений купил чистую записную книжку в кожаном переплете, очень похожую на записную книжку Снейпа. Если Драко и удивила эта покупка, он не сказал ни слова, за что Гарри был ему благодарен.

Они закончили вылазку в Трех Метлах. Мадам Розмерта сердечно приветствовала их, и даже если и сочла странным их появление вместе, то ничем этого не выдала.

– Итак, – начал Гарри, когда перед ними оказалось по порции сливочного пива, – когда мы начинаем? Ты сказал, что это будет нетрудно.

Драко покачал головой.

– Сам ритуал несложный. Я не думаю, что он в точности такой же, как тот, что проделал Темный Лорд в твоем присутствии, но похож. Нет, единственное, что еще неясно – это фиалы... в каком порядке их использовать. У нас есть два, принадлежащие Петтигрю. В каком из них что?

– Хм, – промычал Гарри, – мы должны знать точно. «Плоть слуги» должна быть первой.

– Ну да, нам нельзя их попусту истратить, – согласился Драко. Они помолчали, затем Драко выдвинул предложение: – Мы можем просто спросить у него.

Гарри усмехнулся:

– О да, а он так и выложит нам все, как же.

– Гарри, – пожурил его Драко: – Дай мне уладить это, ладно? Доверься мне.

Гарри помнил, каким экспертом тот был в деле провоцирования Снейпа на признания.
– Получается честно. Только... не раскрывай раньше времени наши карты. Я не хочу, чтобы он вышел из себя с чем-то вроде «я запрещаю вам обоим, бла-бла-бла».

Они замолчали, когда мадам Розмерта принесла им вторую порцию.

– Единственная проблема, которую я вижу, – тихо сказал Драко, – это летучая мышь. Думаешь, это и в самом деле то место, где находится его душа?

Гарри поразмыслил, но, даже считая эту проблему существенной, другой альтернативы он не видел.

– Ты же видел его лицо в тот момент, когда он сказал это. Это было не что иное как «да»; он выглядел очень гордым. Мышь, – хмыкнул он.

– Мы должны ее поймать, что ли, – сказал Драко, и когда Гарри посмотрел с сомнением, добавил: – Мы же не можем позволить ей делать всё, что вздумается. А Северус может отпустить ее, если захочет.

Гарри провел пальцем по краю стакана.

– Не знаю. Думаю, он мог бы сделать это и раньше, если бы опасался. Нет, – сказал он, качая головой, – нет, он ее любит.

– И все равно нельзя полагаться на удачу. Мы ее просто посадим в клетку и будем кормить до последнего дня. Для подстраховки, – добавил Драко.


oooOOOooo


Этой ночью, когда Драко уснул, Гарри выскользнул из кровати и сел в кресло под окном. Ночь была безлунной, так что ему пришлось сказать «Люмос», затем он прикрепил палочку к раме окна и открыл купленную днем записную книжку. Запах свежего пергамента распространился вокруг, и Гарри улыбался, наклоняясь, чтобы начать писать.


oooOOOooo


– Шшшшш, – предостерегающе зашипел Гарри, входя в кабинет. Драко проскользнул вслед за ним, затем осторожно прикрыл дверь. – Запомни, никакой силы.

Они тихо подошли к пустому портрету, в углу которого привычно висела летучая мышь. Гарри аккуратно открыл маленькую деревянную клетку, затем придвинул ее вплотную к нижнему краю портрета, и, когда все было готово, кивнул.

Релашио, – произнес Драко едва слышно и слегка взмахнул палочкой.

Мышь рухнула как камень в ведро. Гарри захлопнул крышку сверху, затем оба наклонились посмотреть. Существо распустило крылья и забилось в угол, стараясь укрыться от света в комнате.

– Я думал, она будет... не знаю, кричать или что–то такое делать. Может, она больная, как думаешь? – спросил Гарри с опасением.

– Не, она просто испугана. Подумай, каково бы тебе было, если бы тебя выкинули из кровати без предупреждения, – сказал Драко.

– Вот именно, – раздался позади них голос директора. Они подскочили от неожиданности, затем виновато повернулись к портрету на противоположной стене. – Берегите пальцы, – предостерег их Дамблдор. – Меня удивляет, зачем вы изловили бедное животное? – когда они переглянулись, он напомнил им: – Северус очень любил ее, знаете ли.

Глядя на клетку, Гарри ответил:

– Ага, я помню, сэр. Мы... мы думаем перенести ее в мою комнату. Северус проводит больше времени там, а ... как вы и сказали, он любит ее, так что... – нескладно закончил он, не придумав ничего лучше.

– Да, он как раз говорил об этом прошлым вечером, – подтвердил Драко, подталкивая Гарри к двери.

– Он так сказал? – спросил директор, задумчиво наблюдая за ними. Когда они кивнули, он пожал плечами. – Возможно, там ей больше понравится, хотя я и сомневаюсь. Она скучает по хозяину, а не по его копии, – он сделал паузу, поглаживая пальцами бороду и изучая юношей.

– Нам лучше уйти, сэр. Было мило повидаться с вами, – сказал Гарри, чувствуя настойчивое дерганье за рукав.

– Хорошего дня, и передайте мой привет Северусу. Я уже давно не видел его, – ответил Дамблдор.

Дружно с облегчением выдохнув, они уже были почти в дверях, когда голос директора остановил их.
– О, Гарри? Я просто вспомнил кое-что, о чём ты тоже должен помнить.

Гарри обернулся:

– Сэр?

Директор уже почти отвернулся и бросил через плечо, перед тем, как скрыться из вида:

– Всё в сундуке Северуса было оставлено специально. Всё, – подчеркнул он и тут же исчез.

Уже в коридоре они прислонились к стене.
– К чему все это было? – спросил Драко.

Гарри поднял руку, останавливая его. Вслух он перечислил все содержимое сундука:

– Записная книжка, учебник, фиалы для зелий – три штуки, колдография моей мамы и письмо, картина, палочка, замотанная в шарф, – он посмотрел на Драко вытаращенными глазами. – Палочка!


oooOOOooo


Оставив свою пленницу в пустом классе, они вдвоем сидели рядом в Запретной Секции, уставившись на палочку, лежащую перед ними на столе.

– Откуда он знал? – спросил Гарри, все еще сбитый с толку. – Ты думаешь, он понял, что мы собираемся сделать?

– Я бы сказал, да, – согласился Драко. – Но это же к лучшему, разве не так? Он ведь не попытался нас остановить.

Гарри расцвел от радости:

– Да, ты прав. И еще, ты знаешь? Северус продумал все до мелочей. Он знал, что ему понадобится палочка, когда он вернется.

Драко поморщился, затем провел по палочке пальцем.

– И это еще не все, – пробормотал он, повернувшись к Гарри. – Даже не самое важное, к тому же. Подумай, Гарри. Он должен был знать, что Люпин не захочет пользоваться для ритуала своей... оборотень, использующий свою палочку для темного заклинания? Слишком опасно, ведь в таких случаях всегда применяют Приори, – он взял палочку и попробовал взмахнуть ею по направлению к столу. – Репелло! – слизеринский шарф отлетел в угол комнаты.

Хитро улыбаясь, Драко подозвал шарф и схватил его рукой.

– Хорошая вещь, кстати. Мне запрещено использовать любые Непростительные или темномагические заклинания, это часть моего... соглашения с Министерством, – он окинул Гарри оценивающим взглядом. – И я не думаю, что ты сам захочешь воспользоваться для подобных дел своей палочкой. Так что – да, он продумал все, как видишь.

– Типично для него, все до мелочей, – сказал Гарри с кривой ухмылкой, забирая палочку и оборачивая ее шарфом. – Надо не забыть поблагодарить его, когда все закончится, – сказал он сочащимся сарказмом голосом.



Глава 8.

После полудня Драко отправился вслед за Гарри на поле для квиддича. Немного поиграв один на один со снитчем, который на этот раз удалось поймать Гарри, они присели и стали приводить в порядок школьные метлы, готовя их к будущему семестру.

После обеда же оба направились в хижину к Хагриду, так как уже не могли дольше игнорировать его настойчивые приглашения заглянуть в гости.

Драко с опаской поглядывал на кекс с изюмом в своей тарелке, в то время как Гарри долго пытался избавиться от Клыка и завязать светскую беседу с лесничим.

– Хагрид, есть ли в лесу места, которые ты считаешь безопасными? – наконец спросил у него Гарри.

– Безопасными? Ну, я точно не знаю. Дай-ка подумать, – ответил Хагрид, подозрительно глядя на Гарри. – Уж не собираешься ли ты там лазить, а?

Гарри покачал головой:

– Просто спрашиваю, интересно.

Почесывая бороду, Хагрид некоторое время раздумывал, затем откинулся на стуле:

– Ну, не западная часть, это точно. Там до сих пор живет отродье Арагога. И не север, там кентавры. – Он зыркнул глазами в сторону окна, затем понизил голос, как будто собирался сказать нечто, что могло представлять опасность. – Сразу вбок от главной дороги, к востоку, ты понял, о чем я толкую?

Гарри почувствовал невольную дрожь от предчувствия.

– Ага, знаю. Это где той ночью были Волдеморт с Пожирателями смерти?

– Ну да, то самое место, – произнес Хагрид, то и дело поглядывая то в окно, то снова на них. – Когда я ловлю хорьков для Клювокрыла, – он вздрогнул и остановился, – там всегда пусто. Никто там вообще не живет. Как будто боятся или что.

– Значит, есть чего бояться. Может, остались чары или защитные заклинания, которыми там пользовались, – высказался Гарри.

Хагрид покачал головой.

– Не, не может быть. Министерство и профессор Флитвик все проверили еще прошлым летом.

– Ну тогда там просто жутко, – произнес Гарри, бросая на Драко многозначительный взгляд.

Они провели в хижине почти час, и когда уже собрались уходить, Гарри заметил, что Хагрид, наморщив лоб, уставился на Драко. Гарри слишком хорошо знал этот взгляд, так что приготовился к чему-то из ряда вон выходящему, и, как вскоре убедился, Хагрид его не разочаровал, когда они проследовали за полувеликаном к задней двери, чтобы «посмотреть кое на что».

– Клювокрыл, – позвал Хагрид. – Глянь-ка, кто к тебе пришел!

Гарри спустился по ступеням в сад, наблюдая, как отливающее серебром существо поднимается на ноги. Взглянув через плечо, как подходит Драко, держась на шаг позади него, Гарри обернулся, и, улыбаясь, поклонился гиппогрифу, который тут же склонился в ответ, а затем грациозно выпрямился, сделав несколько шагов в их сторону, и его сверкающие оранжевые глаза сфокусировались на фигуре между Гарри и Хагридом.

– Драко, – предостерег Гарри, – сделай это прямо сейчас. Поклонись, – процедил он сквозь зубы.

Бросив на него испуганный взгляд, Драко отвесил глубокий поклон, склонившись головой почти до самых колен.

– Теперь посмотри на него, – нетерпеливо прошептал Гарри.
Драко поднял голову, и у Гарри пресеклось дыхание, когда Клювокрыл свесил свою хохластую башку набок, явно что-то прикидывая, а затем в конце концов опустился на колени в поклоне.

– Вот так, Драко! Гляди-ка, говорил я Клювокрылу, что тебе надо просто дать второй шанс, вот и все, – ухватив Малфоя за руку, Хагрид подтащил сопротивляющегося юношу к гиппогрифу, затем положил руку Драко ему на крыло, скомандовав:

– Ну-ка давай, погладь его.

Гарри с изумлением смотрел, как еще более бледный, чем обычно, Драко гладит серебристые перья. Затем мгновенно, прежде чем Драко вообще успел бы среагировать, Хагрид вскинул его вверх, помогая занести ногу на крыло и подталкивая повыше, поскольку могучее животное поднялось на ноги.

– Хагрид, я не думаю, что стоит...

– Держись за перья, это все, что тебе нужно знать, – предупредил Хагрид, шлёпая гиппогрифа по спине.

Под хлопание мощных крыльев и взвизг Драко необычный дуэт поднялся в воздух и сделал круг над хижиной перед тем, как устремиться в сторону озера.

Наблюдая за их полетом, Гарри прикрыл глаза ладонью, защищаясь от лучей предзакатного солнца, и смотрел до тех пор, пока мог разглядеть движущуюся точку.

– Думаешь, у них все будет нормально? – спросил Гарри, на самом деле не беспокоясь.

Хагрид утробно рассмеялся.

– В полном порядке, если будет крепко держаться руками.

Они вдвоем прошли через сад, Хагрид показывал ему свои хваленые овощи, часть из которых была столь подозрительна, что Гарри их раньше никогда и не видел. Когда большой малиновый цветок цапнул Гарри за руку, Хагрид предостерег его:

– Осторожно, этот еще некормленый.

Они сели на террасе в ожидании Клювокрыла и Драко, улетевших уже более получаса назад. Когда в небе снова возникла движущаяся точка, Гарри встал и прошел в середину сада, глядя, как грациозно, сужающимися книзу спиралями, они плывут по небу и опускаются на землю буквально в футе от него.

Волосы Драко растрепались на ветру, щеки раскраснелись, а глаза светились, когда он слез со спины Клювокрыла. Без напоминания он поклонился, удерживая контакт глазами, пока Клювокрыл не поклонился в ответ. Драко протянул руку и погладил его по клюву, затем, усмехнувшись, сказал:

– Спасибо, Клювокрыл. Это было потрясающе. – Когда гиппогриф закрыл глаза и обнюхал его руку, Драко добавил: – Извини за... сам знаешь, за что. Я был идиотом.

Наблюдая за обоими, Хагрид тихо сказал Гарри:

– Я был прав насчет него. Он исправил свои недостатки, так-то.

Гарри улыбнулся, все еще глядя на Драко:

– Ага, типа того.

Когда они прощались, Хагрид сказал Малфою:

– Профессор Дамблдор сказал мне, что ты изменился к лучшему, и тогда я подумал о вас с Клювокрылом.

Драко кивнул и серьезно ответил:

– Спасибо, Хагрид.

Они уже почти ушли, когда великан окликнул их:

– Эй, вы оба, будьте осторожны в лесу, чем бы вы там ни занимались.


oooOOOooo


Вечер они провели в комнате Гарри, по очереди читая Снейпу из уже ненавистного Трактата. Когда Драко осилил очередной кусок, Гарри немного почитал из антологии Рильке, буквально утонув в эмоциях и пафосе его поэзии. Он поднял взгляд, почувствовав, что Драко пихает его босой ногой.

– Северус, я вот всё гадаю насчет Петтигрю, – сказал Драко, когда Гарри закрыл книгу и отложил ее.

Снейп настороженно глянул на Гарри, затем на Драко:

– Петтигрю?

– Ну да, никакого сочувствия этому типу, – сказал Драко. – Но как ты это сделал? Получил... плоть и кровь от него?

Прищурив глаза, Снейп ответил:

– Петтигрю часто поставлял Темному Лорду человеческие материалы, нужные для зелий. Плоть он давал достаточно охотно, а вот кровь… мне пришлось потратить на это несколько месяцев, – он сделал паузу. – Я ответил на твой вопрос? – тихо спросил профессор, пристально глядя на них обоих.

Драко сказал как ни в чем не бывало:

– Конечно, просто любопытно. – Затем, наклонившись к плечу Гарри, он взглянул на поэму, выбранную им для чтения, и едва слышно произнес: – Вот и все. И ничего сложного.


oooOOOooo

В этот вечер они задержались дольше обычного: Снейп пребывал в редком для него веселом настроении и развлекал их историями о стычках со знакомыми им студентами до тех пор, пока Гарри и Драко не разразились смешками и фырканьем.

В спальне Драко сел на край кровати и, поглаживая себя по члену, смотрел, как Гарри раздевается, потом встал и кивнул в сторону гардероба.

– У тебя еще осталась школьная одежда? – спросил он, проводя пальцем до середины груди Гарри и игриво-соблазнительно высунув язык.

– Конечно, – ответил Гарри удивленно. – А зачем тебе? – он наклонил шею для поцелуя, но Драко сделал шаг в сторону.

– Галстуки гриффиндорские есть? Четырех будет достаточно.

– Четырех... ооо... – выдохнул Гарри, разом теряя дар речи, потому что до него дошло.

Драко лукаво улыбнулся:

– Ты в игре?

Уже идя к гардеробу, Гарри ответил глухим «Всегда».


oooOOOooo


Спустя несколько часов Гарри снова сидел в кресле. Драко спал. Гарри улыбнулся, глядя, как, беспорядочно раскинув руки и ноги, разлегся тот в постели, как будто стремясь занять больше места. Гриффиндорские галстуки по-прежнему были привязаны к столбикам кровати, и член Гарри дернулся от одного только воспоминания о том, как он был ими распят, а Драко тем временем делал свое дело.

Он гадал, нащупывая лежащий на коленях дневник, что ждет эти их хрупкие, длящиеся всего лишь месяц, отношения дальше – когда они реализуют свой план. Без сомнения, они останутся друзьями, но поскольку он собирался скоро уехать, то мог лишь надеяться на продолжение общения. Жизнь сложилась так, что у Гарри было совсем мало друзей, и Драко был среди них единственным, кто, казалось, принял все его идиосинкразии без лишних вопросов, и Гарри тяжело будет перенести его отсутствие рядом.

Вздохнув, Гарри открыл дневник, зажег палочкой свет и замер, прижав перо к губам.


oooOOOooo


Драко оторвался от волшебного альманаха:

– Ну что ж, время наступает. Растущая луна между второй четвертью и полнолунием будет на этой неделе, начиная с пятницы. Или сейчас, или ждать еще месяц.

Гарри откинулся на спинку стула и медленно обвел взглядом библиотеку. Покачав головой, он сказал:

– Нет, дольше ждать нам нельзя. Слишком сложно, настанет сентябрь. Или сейчас, или никогда, – твердо решил он, думая про себя, как удачно совпадает – он заканчивает свою службу в Хогвартсе вместе с ритуалом в Запретном Лесу. – Мы можем сделать это?

Драко пожал плечами:

– Не вижу причин, почему бы и нет. У нас все готово. Можем проверить лес в эти выходные, если хочешь, – закончил он, поморщившись. – Не хотелось бы никаких неприятных сюрпризов.

– Да уж, «новорожденного» Северуса нам с головой хватит, – мрачно сказал Гарри, вызвав у Драко смех.


oooOOOooo


Гарри прогулялся с Драко до ворот, затем выпустил его с территории.

– Ладно, увидимся в субботу, – сказал Гарри, чувствуя себя немного одиноко.

Драко взял его за подбородок и посмотрел в глаза.

– Что такое? – насмешливо спросил он. – Собираешься скучать по мне?

– Ну, у тебя есть конкурент в виде мужчины десяти дюймов ростом, который заставляет меня читать стихи, – ответил Гарри, – так что да, я полагаю, что буду… скучать.

Драко притянул его поближе и обнял, шепча на ухо:

– Ты не одурачишь меня, Поттер. Тебе нравится вся эта ерунда, вы поете друг другу серенады чужими стихами.

Гарри открыл рот для протеста, но Драко воспользовался моментом, чтобы практически задушить его горячим поцелуем, крепко держа голову Гарри обеими руками.

Они уже переводили дух, собираясь разнять поцелуй, когда отчетливый хлопок аппарации заставил их широко раскрыть глаза. Онемев, они стояли, все еще обнимая друг друга, прижавшись щеками и изумленно глядя на возникшую перед ними пару.

– Гарри... я... что за... – Гермиона запнулась, а Рон буквально окаменел рядом с ней. Она перевела дух и сказала: – С днем рождения.


oooOOOooo


Втроем они молча прошли через главные двери. Гарри уже хотел отвести их в Большой Зал, затем решил, что к черту, он устал находиться меж двух огней в подвешенном состоянии.

– Идемте ко мне, – произнес он, все еще злясь на Рона за то, как тот набросился на Драко, а особенно – за слова, произнесенные им после того, как Малфой аппарировал – «Держись подальше от моей сестры!».

Гермиона прикусила губу и мудро промолчала, вынужденная ускорить
шаг, чтобы идти в ногу с двумя злыми мужиками, пока они поднимались по лестнице и шли по коридору.

Гарри даже не беспокоило, что они, без сомнения, подумают о состоянии его комнат, хотя он и смахнул книги с кушетки в сторону, не желая получить от Гермионы допрос с пристрастием относительно выбранного им чтива.

Снейп с удивлением глянул на пару, неловко съёжившуюся на кушетке, а Гарри сел в кресло рядом. Закрыв книгу, профессор посмотрел сначала на Гарри, а затем на кушетку.

– Мистер и миссис Уизли, – прохладно поприветствовал он гостей.

– Здравствуйте, профессор, – чирикнула в ответ Гермиона, практически с облегчением. – Как вы поживаете, сэр?

– Прекрасно, – сказал Снейп, явно не собираясь поддерживать разговор, поскольку встал и повернулся, намереваясь уйти.

– Мы просто заскочили поздравить Гарри с днем рождения, – объяснила она, – и привезли ему торт. – Явно нервничая, Гермиона показала на коробку перед собой.

Снейп обернулся и пристальным взглядом словно пришпилил Гарри к креслу.

– Ах да, двадцать лет. Я что-то припоминаю. С днем рождения, Поттер, – сказал он с официальным поклоном, затем исчез за краем картины.

– Чтоб ты провалился, – произнес вслед ему Рон. – Я не удивляюсь, что ты тут тронулся головой. Малфой со Снейпом взяли в оборот, да?

Гарри рассвирепел и наклонился вперед, плотина его терпения уже готова была рухнуть.

– Что касается твоей сестры, я ей постарался доступно объяснить. Это до вас двоих все доходит позже всех.

Гермиона решительно положила руку на колено Рону, чтобы заставить того промолчать.

– На самом деле Джинни уже сказала нам... чтобы мы отстали. Вот почему ее с нами нет, Гарри.

– Было бы здорово, если бы вы предупреждали меня, что собираетесь приехать, – упрекнул он. – Судя по тому, как вы тут оскорбились.

Рон больше не мог держать язык за зубами:

– Ну, объясни толком, почему это не должно нас оскорблять, а? Последний раз, когда этот мерзавец был поблизости, он пытался нас убить!

– Рон, я думаю, мы должны...

– Гермиона, заткнись! Это совершенно нормальный вопрос, – он таращился на Гарри. – Так как? Я хочу услышать ответ. Как ты перестал ненавидеть его, как мы все до... до... – он сплюнул, бешено жестикулируя. – Что за чертовщина происходит? Ты совсем спятил? Давай, расскажи мне, я очень, очень хочу знать!

Глаза Гарри сверкнули, и он почувствовал на лице вспыхнувший румянец, на сей раз от праведного гнева:

– А что тебя больше напрягает, Рон? То, что это именно Драко, или то, что мы геи? Потому что, признайся честно, ты никогда не был терпимым ни к тому, ни к другому. Поэтому...

Рон брезгливо махнул рукой.

– Ну вот, теперь ты у нас гей. Здорово, что ты с этим определился до того, как женился на Джинни. Это твоя жизнь, и делай с ней что хочешь, я смогу это принять. Но Малфой? Это же просто... – он попытался подыскать слова, но ему это не удалось, и он только в раздражении покачал головой.

Низким и глубоким голосом Гарри произнес сквозь зубы:

– Прошло больше двух лет, он изменился. И если ты будешь честным, то признаешь сам – очень многое изменилось, для нас всех. И он не исключение.

– Гарри, не то чтобы мы не хотели поверить тебе... просто это слегка шокирует, – примиряюще сказала Гермиона. Рон издал возглас протеста. Должно быть, она сжала его ногу чересчур крепко, потому что он выпрямился, а затем отбросил ее руку.

– Если вы дадите мне шанс объясниться, – начал Гарри, наблюдая за ними, – все станет более понятно. Может, это и не заставит вас обниматься с ним, но вы хотя бы выслушаете меня? – спросил он, а его мозг уже работал над тем, что он может им сказать, не рискуя выдать то, что хотелось бы оставить в секрете.

Гермиона кивнула, а Рон проворчал:

– Кажется, мы тебе это задолжали.


oooOOOooo



– Так вы двое не рассчитываете на постоянные отношения? – спросил Рон спустя полчаса.

Гарри устало ответил:

– Сомневаюсь. Как я уже сказал, мы просто друзья, мы оба оказались геями, оба любим секс, – он улыбнулся в ответ на гримасу Рона. – У нас не любовь.

– Ну что ж, полагаю, могло быть и хуже, – сказал Рон, хватая тарелку с тортом, которую ему протянула Гермиона. – Но все равно... вот если и существует человек, насчет которого я мог бы поклясться, что он навсегда останется ублюдком, то это Малфой. И можешь не говорить мне, что до тебя не доходит причина такого моего отношения.

– Да я понимаю. Но тебе придется доверять мне в этом вопросе, – сказал Гарри, разглядывая внушительную порцию торта, к которому вдруг почувствовал аппетит.

Рон сказал с набитым ртом:

– Мы просто беспокоились о тебе, чувак. Ты был такой странный весь последний год, но знай же, что мы просто желаем тебе счастья.

– Он прав, Гарри, – добавила Гермиона, с неодобрительным видом подавая своему мужу салфетку. – С нашей стороны это потребует некоторого... привыкания, но, чего бы ты ни хотел, что ж, разве не для этого и нужны друзья, правда ведь? – она улыбнулась поверх своей чашки.

Гарри с облегчением откинулся в кресле, думая про себя, что скучал по ним обоим, а еще – что после объяснения с Джинни он внезапно почувствовал, как будто ранее стоявшая между ними стена рухнула.

– Спасибо, Гермиона. Я не был... лучшим другом, я знаю. Но, надеюсь, сейчас, когда все открылось, нам уже не нужно будет... избегать друг друга, – закончил он, по понятной причине чувствуя легкое смущение.

Гермиона глянула на мужа, затем улыбнулась Гарри.

– Мы друзья на всю жизнь, Гарри Поттер, независимо ни от чего. Даже Малфою не под силу изменить это. – Когда Рон кивнул с живейшим согласием, Гарри улыбнулся – впервые с момента их появления у ворот.


oooOOOooo



Конечно, Снейп захотел получить детальный отчет о том, что случилось.

– Итак, это был не очень счастливый день рождения, – прокомментировал он, когда Гарри закончил.

– Знаете ли, я вообще забыл о нем, пока они не явились, – признался Гарри. – Судя по прошлым дням рождения, этот и правда был не лучшим.

Снейп разглядывал его некоторое время.

– Они твои друзья; они привыкнут.

Гарри пожал плечами.

– Думаю, да. И все же мне пришлось туго, когда я им объяснял.

– Что именно?

Глядя на него, Гарри сказал:

– Что у нас это просто секс. Не любовь.

Издав цыкающий звук, Снейп вернулся к своей книге и сказал:

– Это ты так говоришь.

Гарри уставился на него, затем хмыкнул:

– Теперь вы знаете, и Драко тоже.

Переворачивая страницу, Снейп бросил на него взгляд поверх книги.

– Обычно те, кого это больше всего касается, осознают все позже остальных.

– Вы неправы. Но можете верить во что хотите, – сказал Гарри пренебрежительно, принимаясь за книгу. Однако спустя пару мгновений он поднял взгляд и увидел, что Снейп всё еще изучает его.


oooOOOooo


Гарри знал, что если они собираются провести ритуал в конце следующей недели, то ему надо работать, не покладая рук; он отставал от графика работ по замку, однако наверстать упущенное не составит проблем, если он будет работать с утра до ночи.

Минерва вернется через десять дней после того, как он, Драко и Снейп проведут своё маленькое мероприятие в Запретном Лесу, и поскольку он понятия не имел, чего ожидать в случае их успеха, хотелось бы располагать небольшим запасом свободного времени, на случай, если Снейпу... что-нибудь потребуется.

От одной лишь мысли об этом его выворачивало наизнанку... всего через пару недель все будет кончено. И Снейп... или вновь обретет плоть и кровь, или навсегда будет заточен в пределах двух относительно небольших картин маслом.

В глубине души Гарри грызла еще одна забота: что, если Снейп вернется не совсем самим собой, а, возможно, чем-то или кем-то потусторонним, странным, или, хуже того, враждебным, агрессивным и не склонным к сотрудничеству? Гарри предполагал, что им следует создать собственный «запасной» план, но на данной стадии дела он решил, что просто сойдет с ума, пытаясь спланировать все возможные отклонения от желаемого результата. Если этот страх и станет реальностью, то тогда им как-то придется справиться с этой проблемой.

К среде замок ожил. Домашние эльфы были повсюду, отскребая, полируя, вытирая пыль и расставляя вещи по местам. Полы и окна сияли, как зеркала, классные комнаты были проветрены и убраны, гостиные были безупречны, а на каждую кровать в спальнях были постелены покрывала.

Гарри следил за всем этим, также проверяя кухни, подземелья, башни и совятню. Казалось, некое гигантское животное медленно просыпается по мере приближения начала учебного года. Гарри чувствовал приятную усталость, работая от рассвета до заката, и так сильно уставал к ночи, что засыпал сразу, едва коснувшись головой подушки. Но по какой-то причине в большинстве случаев сон его оказывался поверхностным.

За едой или днём, в перерывах между работой, он вынимал свою записную книжку и делал записи. Находил укромное местечко, куда пристраивал дневник на полчаса, затем вверял пергаменту свои утренние или дневные мысли. Вечера Гарри проводил с Снейпом, читая ему или просто беседуя; иногда, когда профессор отсутствовал или же был чем-то занят, Гарри вынимал дневник и перечитывал записанное за день, время от времени исправляя, улучшая или приукрашивая, а порой и вычеркивая. Он знал, что Снейп наблюдает за ним всю неделю, так что не удивился, когда соответствующий вопрос наконец был ему задан.

– Что ты пишешь? Ты уже давно этим занят, – поинтересовался Снейп, разглядывая дневник, лежащий на коленях у Гарри.

– На самом деле это вы подали мне идею. Это дневник, – ответил ему Гарри, затем снова взглянул на открытую страницу.

– Дневник... так ты описываешь свои дни? – спросил Снейп.

Гарри поднял глаза.

– Ну, в общем да, описываю... и... еще записываю то, о чем думаю, – добавил он, стараясь быть честным.

Казалось, Снейп что-то почуял.

– И о чем ты думаешь? О прошлом? О будущем?

– Ну, не совсем. Это... скорее способ освободить голову, – попытался выразить мысль Гарри, но знал, что профессору этого будет недостаточно.

– Итак, ты записываешь то, что тебя беспокоит? – надавил Снейп.

– Ну, да, нет... я имею в виду, и то, и другое, – произнес Гарри, уставившись на Снейпа. Это был изощрённый, безмолвный поединок воль, продолжавшийся до тех пор, пока Гарри не уступил первым. – Ох, ну ладно. В основном это стихи, – признался он, рассматривая слова на странице.

– Стихи? – мягкий голос заставил Гарри с опаской поднять глаза.

– Нда. Стихи. Как будто вас это удивляет.

Снейп глянул на него с легкой улыбкой:

– Нет, в самом деле я удивлен. – Он некоторое время изучал Гарри, поглаживая подбородок, затем посерьезнел. – Из всего, что мне бы хотелось передать тебе, любовь к поэзии, нет, даже больше, желание выражать себя в стихах, были за гранью того, на что я мог бы надеться. Я невероятно доволен, – закончил он деликатно-сдержанно.

– Неужели? – Гарри не смог сдержать ответную улыбку.

– О да. Погружаясь в дневник чужих мыслей, испытываешь катарсис. Но я должен спросить... поскольку поэзия... – он покачал головой. – Поэзия – это тяжелый труд. Так... почему именно стихи, Гарри?

Гарри сам уже думал об этом, начав писать, так что ему не нужно было подыскивать слова; они сразу вырвались наружу.

– Написание стихов заставляет думать о том, что ты чувствуешь. И для меня то, что я чувствую, представляет собой по меньшей мере полнейшую неразбериху. Это любовь, это ненависть, это счастье, это горе, всё – сваленное в кучу, – он сделал паузу, увлекшись рассуждением. – Но если вы хотите перенести всё это на пергамент, то вам придется сначала распутать клубок, слой за слоем, так что, может быть, просто может быть, когда вы сложите все вместе, кто-то другой, взяв и прочитав это, сумеет хотя бы наполовину понять, что вы чувствовали тогда и что вы собой представляете. – Он остановился, чтобы набрать в грудь воздуха, затем добавил: – Сумеет понять, кем вы являетесь. – Гарри нерешительно улыбнулся Снейпу: – А может быть, и нет.

Снейп сидел напряженно и прямо.

– И всё-таки... я изумлен. Мне и в голову не приходило, что у тебя такая...

– Глубина? – с усмешкой спросил Гарри.

– Нет, я знаю, что в тебе есть очень глубокие вещи. Я имел в виду, что изумлен твоим желанием поделиться таким сугубо личным с кем-либо другим.

– Пока я трезв, – улыбнулся Гарри.

– И этим тоже.

Гарри вздохнул.

– Ну, полагаю, на этой неделе моя очередь всех удивлять. Так с чего бы я вас обделил?

– Действительно, с чего бы? – пробормотал Снейп, критически его разглядывая.


oooOOOooo



Драко прибыл в субботу, поздно вечером, и немедленно стал оправдываться.

– Кризис у мамы, – произнес он, когда они заняли свои места в Большом Зале.

– Ох, а что за проблема? – спросил обеспокоенный Гарри.

– С ней всегда проблемы. Обычно это связано с деньгами. На этот раз я вопрос решил, но не знаю, как долго ещё буду в состоянии содержать её.

Гарри передал ему пирог со свининой.

– А когда не сможешь?

Драко посмотрел ему в глаза.

– Придется продавать. Она это знает ... просто пытается отсрочить неизбежное.

– Ей будет тяжело, – сказал Гарри и покачал головой.

– Ещё ты мне расскажи – я даже думать об этом не хочу. И тетя тоже не хочет, потому что здесь и она бессильна, – сказал Драко сухо.

Они ели молча, пока Драко с улыбкой не повернулся к Гарри.

– Могло быть и хуже. Но хватит об этом. Как прошла неделя?

Гарри в ответ возвёл очи горе.


oooOOOooo



После ужина Гарри и Драко удалились в Запретную Секцию, в которой, подумалось Гарри, он провел больше времени, чем в самой библиотеке в течение всех лет своего студенчества.

Они сели в конце ряда полок, в той самой кабинке, с которой началось их «путешествие» месяц назад. Перед Драко лежал единственный лист пергамента; они проверяли по пунктам все, что должны будут взять с собой той ночью, всего лишь через неделю.

– Мы cпрячем все это в котел. Ну-ка… палочка, фиалы, текст с заклинанием, хотя я его и наизусть выучил...

– И Мышь, – добавил Гарри, затем сказал слегка печально: – Хотя мне не нравится то, что мы собираемся с ней сделать. Это... начинает угнетать меня.

Драко пнул его под столом.

– Ага, но подумай, что мы получим взамен.

– Правильно, хозяина мыши, – фыркнул Гарри. – Мерлин, я надеюсь, Северус не расстроится из-за нее.

Гарри, если он расстроится, потому что мы убили его летучую мышь ради того, чтобы вернуть его обратно, я прибью его сам.

Гарри потянулся и зевнул.

– Ладно, проехали. Итак... завтра устроим разведку на местности, подберем место, оговорим последние детали. – Отодвигая свой стул, он наклонился, чтобы достать до пальцев ног, затем выпрямился и, рыча, покрутил туловищем в стороны, недовольный тем, что мышцы затекли.

Драко наблюдал за ним, подвинув стул так, чтобы можно было опереться о стену.

– Тяжелая неделя выдалась, да?

– Ага. Ты вспомни, как она началась ... Сначала Рон с Гермионой, потом нужно было здесь все концы подчистить – Минерва откусит мне голову, если я не сделаю все вовремя, и я выдохся до чертиков. Даже имея в распоряжении магию, ты многое должен делать своими руками, – пожаловался он, затем вытаращился, когда Драко потянул его и усадил к себе на колени. Гарри громко рассмеялся, затем устроился таким образом, чтобы самому оседлать стул, а Драко был бы под ним.

– Я мог бы помочь тебе с этим, – сказал Драко, задирая рубашку и обхватывая руками бока Гарри, отчего у него по всему телу побежали мурашки.

– Я надеялся, что сможешь, – сказал Гарри, ухмыляясь. Драко улыбнулся и придвинул его сильнее, отчего Гарри подался вперед и склонил голову ему на плечо, они прижались друг к другу бедрами.

– Ты сохранил сбрую для члена? – спросил Драко, горячо дыша Гарри в шею.

– Ага, – пробормотал Гарри, краснея от одной только мысли.

Драко повернул голову так, чтобы его губы были возле уха Гарри.

– Хорошо... хочешь услышать, что я придумал? А?

Рука Гарри скользнула в волосы Драко и пальцы захватили локон.

– Расскажи мне, – произнес Гарри хрипло.

Они немного сдвинулись на стуле, так как Драко прижал его еще теснее.

– Всему свое время. У тебя остались галстуки? – Когда Гарри только зарычал в ответ, он продолжил: – В этот раз ты будешь стоять, пока я тебя не раздену… и не свяжу галстуками руки, за спиной. Тебе ведь понравилось ... быть связанным... помнишь?

Гарри кивнул; в памяти всплыла яркая картинка… галстуки, обхватывающие его запястья.

– Мне, правда... нравится это... а что еще? – он стал накручивать пряди волос еще быстрее.

Драко просунул руку и накрыл член Гарри поверх брюк, вызвав стон.

– Такой беспомощный, ты будешь стоять со связанными руками, пока я буду закреплять ремешок – на этот раз потуже. И кто знает... может быть, он побудет на тебе чуть-чуть подольше.

– Хмммм, звучит как пытка, – пробормотал Гарри, выгибаясь навстречу руке, лежащей между ними.

– Затем кое-что новенькое... я думаю, тебе понравится, – Драко сделал паузу, скользнув рукой выше и сжав сосок Гарри. – Ты в игре?

Гарри был возбужден, его член стоял, ему казалось, он может кончить от одного только звука голоса Драко.

– Ты же знаешь, что да, – с трудом произнес он. Еще один щипок. – Я в игре, – прохрипел он.

Драко мягко засмеялся, все еще поглаживая член Гарри.

– О, я знаю, тебе понравится. Когда ремешок будет надет, я собираюсь перекинуть тебя через колени и... отшлепать. Сильно. Для начала десять раз... а может быть, и больше... это зависит от твоего поведения.

– Может быть, больше, – эхом повторил Гарри, одна лишь мысль об этом уже довела его до грани.

– Мы посмотрим на твое поведение. Граница между удовольствием и болью так мала, хм? – некоторое время они не разговаривали, поскольку фроттаж набирал свои обороты, Гарри на коленях у Драко с трудом вообще мог что-либо говорить. Он вынужден был обхватить спинку стула, чтобы держаться.

Драко все еще ухитрялся прижимать губы к уху Гарри, покусывая мочку.

– Твоя задница будет такого нежного розового цвета. Вся такая плотная, горячая и готовая для меня. Но... нет. – Гарри почти застонал от разочарования. – Нет, сначала... ты сделаешь мне минет. С завязанными руками, естественно.

– Естественно, – сказал Гарри между мелкими прерывистыми вдохами.

– Стоя на коленях у меня между ног. Я хочу, чтобы ты отсосал мне. Медленно... без рук, только мои... мои руки у тебя на голове, чтобы не дать тебе сачковать...

Гарри покачал головой у него на плече.

– Нет... никогда...

Драко убрал руки, резко выпрямился и обхватил Гарри, прижимая его к своей груди и почти рыча:

– Я буду трахать тебя в рот, пока не кончу, и ты будешь все это глотать... дочиста, до последней капли, – хищно предупредил он, – или мне придется преподать тебе еще один урок.

Сами слова, сам тон голоса Драко, способ, которым тот его держал... заставили Гарри кончить, лицом он прижимался к шее Драко, а руками стискивал спинку стула. Он чувствовал, что Драко крепко держит его, пока он бьется в судорогах у него на коленях, заставляя стул слегка шататься. Когда теплая влага разлилась в штанах, Гарри расслабился, но ухватился руками за плечи Драко для устойчивости.

– Мерлин... это было... ммм, – он практически промурлыкал.

Когда они наконец-то встали, Гарри заправил рубашку, поморщившись от более чем своевременного очищающего заклинания Драко.

Гарри прижал своего мучителя, целуя. Долгое, чувственное рысканье языков изо рта в рот, к щекам, горлу и обратно.

Когда они наконец разомкнули объятия, Гарри посмотрел в серые глаза.

– Мне понравилась игра... заставить меня кончить от слов...

Серые глаза расширились, затем Драко медленно расплылся в улыбке.

– Ты думаешь, это была игра? – мягко рассмеялся он. – Нет, игра будет... когда мы все это проделаем, – он кивнул в ответ на смесь опаски и похоти, отразившуюся на лице Гарри. – О, и последняя часть, о которой я еще не упомянул… когда я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не станешь умолять меня дать тебе кончить. – Схватив Гарри за руку, он потащил его к двери.


oooOOOooo



На следующий день они отправились в Запретный Лес, двигаясь по главной тропе, пока Гарри не показал рукой, куда нужно свернуть. Это был душный день, полный угнетающей жары, которую усугубляли кроны деревьев; полог из ветвей как будто прижимал влажный воздух к земле, пока они пробирались сквозь чащу.

Они остановились на прогалине, куда Гарри пришел в ту самую ночь; Драко легко сообразил, что здесь не надо ничего говорить; они оба остановились и, подождав немного, двинулись дальше на восток.

Пройдя еще несколько минут, они вышли на другую, еще меньшую полянку. Небо виднелось сквозь просвет между деревьями, земля была ровной и странно лишенной подлеска.

– Я думаю, это то, что имел в виду Хагрид, – сказал Гарри после того, как они постояли некоторое время, оглядываясь вокруг. – Послушай... ни звука, ни следов животных, – он указал на деревья с краю, – нет гнезд... нет птиц... ничего. – Гарри вытянул палочку, Драко последовал его примеру, и они пошли в противоположные стороны, двигаясь по кругу, проверяя, есть ли чары или заклинания, пока снова не сошлись в центре.

– Ну... по мне, так выглядит подходяще, – сказал Гарри, взглянув на Драко.

– Жутко. Но ты прав. Здесь ничего нет, – ответил Драко. – Можно ставить круг.

Они стали шарить вокруг, ища объемистые камни и левитируя их в центр поляны, чтобы построить границу ритуального круга. Поиск достаточного количества камней, чтобы сделать из них, плотно прилегающих друг к другу, кольцо десяти футов в диаметре, занял у них почти час.
Они уселись рядом с кругом, обсуждая план действий на следующую пятницу: куда нужно поставить котел, как много в нем должно быть воды, кто должен зажечь огонь, как они будут добавлять содержимое фиалов, когда им нужно будет выйти за пределы круга и в какой именно момент оглушенная летучая мышь должна быть добавлена в варево.

– Все кажется таким простым, – сказал Гарри, пожевывая травинку.

– Ну, с нашей стороны, да, – согласился Драко. – Северус проделал все самое сложное. Если бы нам самим пришлось разыскивать то, что в фиалах, – поежился он, – мы не были бы здесь сейчас. Возможно, что и никогда.

– Нда, я тоже так думаю. – Гарри встал и подал Драко руку. Когда тот схватился за нее, Гарри потянул его вверх и спросил: – Как ты считаешь, должны ли мы сказать ему?

Драко не колебался.

– О, я думаю, он и так подозревает. Да и как иначе? Он в курсе, чем мы заняты, и я думаю… – он сделал паузу, покосившись на Гарри.

– Что?

Драко улыбнулся.

– У тебя не очень-то получается быть скрытным.

Гарри поморщился, тщательно обдумывая ситуацию.

– Я ни слова не сказал. Мы не говорили об этом ни разу с тех пор, как он попросил «не тревожить его загробную жизнь».

– Ну, тогда, может быть, он и не знает. Но Снейп умеет вычислять, даже тогда, когда ты ему ничего не говоришь. Знаешь, что я имею в виду? – спросил Драко, когда они пошли назад в сторону дорожки.

– Ага, к сожалению, – с усмешкой согласился Гарри.


oooOOOooo



Гарри проснулся, постепенно осознавая, что заснул в кресле у окна, а дневник лежит, раскрытый, у него на коленях. Он повернул голову в сторону кровати и удивился, увидев, что Драко, лежа на боку, смотрит на него.

– Эй, – сказал Гарри мягко, – еще рано. Спи давай. – Когда Драко лениво махнул рукой, Гарри закрыл дневник, положил его на кресло и двинулся к кровати. Скользнув к Драко, он вздохнул от приятного ощущения переплетенных вместе рук и ног.

– Я знаю, что ты встал посреди ночи, – мягко сказал Драко, – и видел, что ты... пишешь.

– Ты ничего не сказал...

Драко смахнул волосы с лица Гарри, и хотя Гарри не мог ясно видеть его лицо, в этом жесте сквозила обеспокоенность.

– Если бы ты захотел, мы могли бы поговорить об этом.

Гарри внезапно яростно поцеловал его. Оторвавшись, он оперся на локоть, чтобы взглянуть в лицо любовнику.

– Спасибо.

– Что? – спросил Драко сконфуженным голосом.

– Это стихи. Немного личное.

– А. Хорошо, что я сам не спросил.

Теребя шелковистые волосы, Гарри вновь посмотрел на Драко.

– Мне хочется, чтобы ты остался еще на день. Я так привык проводить воскресенье с тобой.

Драко подвинулся в кровати, обхватывая плечо Гарри.

– Сейчас как раз воскресенье. И я все еще здесь. Куча времени до отъезда.

Гарри улыбнулся.

– Тогда не будем его терять.


oooOOOooo



По мере того как таяли дни, оставшиеся до ритуала, Гарри был словно в умопомрачении от нескольких событий, нависавших над его горизонтом: приготовления в замке в связи с приближающимся возвращением Минервы; шаги, которые ему вскоре необходимо будет предпринять в связи с решением оставить Хогвартс; превращение безвредной картины в достаточно внушительную личность; неизбежные изменения в их отношениях с Драко, во всяком случае в количестве совместно проводимого времени.

Это выглядело так, как будто последние два года он всего лишь плыл по течению, позволяя своим должностным обязанностям формировать обстоятельства и знакомства. Сейчас же все круто изменилось, и он чувствовал себя вне времени, вне пространства, мчащимся сломя голову в будущее без какой-либо твердой почвы под ногами и гарантий. Он думал, что никогда не любил изменения, но вот они опять настойчиво стучат в дверь его жизни.

И в этих условиях внутреннего и внешнего смятения он писал, яростно, часто и помногу. Казалось, что чем более запутавшимся, растерянным или издерганным он был, тем больше слов изливалось из него, слова складывались в строфы, а строфы – в стихотворения.

Был вечер среды, уже была прочитана Снейпу очередная отупляющая мозг глава Трактата, и они просто сидели, занимаясь каждый чем-то своим: Снейп читал книгу, а Гарри задумчиво расположился на кушетке с открытым дневником на коленях. Он настолько глубоко ушел в себя, что Снейпу пришлось спрашивать дважды, прежде чем он отреагировал.

– Гарри?

Вздрогнув, Гарри поднял глаза.

– Что?

Снейп побарабанил пальцами по столу.

– Я сказал, вопрос номер восемь. – Он лукаво глядел на выпрямившегося Гарри.

– Кто бы сомневался, – произнес Гарри.

– Прошу прощения? – переспросил Снейп с блеском в глазах.

– Ничего. Продолжайте, я готов, – солгал Гарри, думая о том, что должен был предвидеть это. Прошло больше двух недель после последнего вопроса.

Затем он еще больше обеспокоился, когда Снейп встал и подтащил стул к переднему краю, чтобы сесть прямо перед внешней поверхностью картины – это никогда не было хорошим знаком. Он с опаской смотрел, как профессор не спеша сел и устроился поудобнее, прежде чем посмотреть на собеседника.

Выражение его лица было нейтральным, но его выдавали глаза ... был ли это простой расчет или искренний интерес, Гарри думал, что, может быть, и то, и другое, и тут Снейп спросил:

– Из всех стихов, которые вы записали в своем дневнике, какие вы меньше всего хотели бы прочесть мне?

Гарри решил помедлить, восхищаясь мастерством Снейпа в формулировании вопроса, который пригвождал бы его как препарат к предметному стеклу – ни малейшей возможности увильнуть. Это восхищение продлилось недолго ... когда он мучительно понял, что именно у него спросили. Опять... о, Мерлин, наступит ли время, когда он сможет контролировать это... он снова почувствовал жар на лице. Его рука двинулась по открытой странице, пока он решал, что читать. Не было никакого выхода; Гарри точно знал, какое это будет стихотворение, и знал также, что Снейп обязательно поймет, если он сделает хоть слабую попытку выбрать что-либо другое.

Он пытался встретиться глазами со Снейпом, и они сидели молча, Гарри не делал ни малейшего движения, чтобы выразить согласие. Он знал, что лишь усугубляет ситуацию, и это была его вина – он должен был знать, на что этот человек способен...

– Я вижу, вы в затруднении, – заметил Снейп, внимательно наблюдая за ним. – Хотите отказаться? – надежда на помилование исчезла быстрее, чем Гарри смог перевести дыхание. – Конечно, если вы откажетесь, я добавлю пять дополнительных вопросов к общему количеству.

– Пять? Это... это нечестно. Кто придумал это правило? Я не помню, чтобы...

Снейп пожал плечами.

– Вы не спрашивали. К несчастью для вас.

На какой-то момент Гарри потерял дар речи от возмущения, с открытым ртом глядя на Снейпа. Но потом до него дошло... а что это в сущности изменит? Они с Драко собирались вверить душу этого человека неизведанному, в противовес его собственным желаниям, хотя Гарри все еще подозревал, что Снейп, очень глубоко внутри, хотел бы получить шанс жить снова.

Принимая решение, он чувствовал странную убежденность – что-то может произойти, важное для них обоих, нечто, что нельзя будет исправить, что они потеряют друг друга в некотором смысле, и внезапно для Гарри стало чрезвычайно важным, чтобы Снейп услышал стихотворение. Нет, он не хотел дать ему понять это. О, дьявол, было чертовски возмутительно не иметь права выбора.

– Гарри? Читай или отказывайся, – раздался приказ.

– Я прочту, – тихо сказал Гарри. Он пролистал страницы, чтобы найти стихотворение, хотя и помнил его наизусть, слова кровью вытекли из его сердца, будто вырванные из самой его глубины. Он приник взглядом к странице, потому что ему нужно было смотреть куда-нибудь, но только не в глаза своему слушателю. Гарри начал мягко, стараясь выдерживать ритм и не запинаться.

Я представляю, как ты спишь,
Невинный, кроткий, но лишь мимолетно.
Воображаю я, как ты лежишь,
В случайной позе, и дыхание твое
Приливом и отливом жизни плещет,
Твой священный ритм.
Я думаю, о чем ты видишь сны,
Ты, кто давно украл мои.
Что за жестокие раздумья рвут
И треплют твоей жизни полотно?
Цвета какие льются и плывут,
Чтобы заполнить пустоту в тебе?
И что за звуки так гудят
В ушах, но разбудить тебя не в силах?
О жалкие мечты, мешающие мне!
Как бы хотел я тоже там прилечь.
Не для того, чтоб сон прогнать, но лишь прильнуть к тебе,
Я вор. Твою невинность я б стащил,
И сна твоего аромат я б взял с собой.
Я бы припас сокровище, что ты взрастил,
Чтобы смотреть, когда хочу, и осязать, и пить,
Испробовать тебя сполна, и утолить
Мою тоску быть познанным тобой,
И мочь сказать «Он мой и познан мной».
Спокойно все, и пробужденью не отнять
Все то, что знаю о тебе, храню я и люблю.
Но правда явная все шепчет то, что душу мою рвет,
Что все мечты влекут и возбуждают, но счастья и покоя не дают.



Закончив, он закрыл дневник, но не поднял глаз, внезапно почувствовав страх и чрезвычайную уязвимость. Каминные часы тикали в унисон со стуком сердца, пока он ждал, что скажет Снейп.

– Это было...

Гарри охватил ужас, он не хотел слышать, как этот человек будет разбирать его стихи, критиковать его выбор слов, находить ошибки в том, что он много дней пытался вложить в это стихотворение...

– ... невероятно.

Медленно подняв голову, Гарри с испугом пытался понять, не ослышался ли он.

– Невероятно, – мягко повторил Снейп.

Облегчение охватило Гарри, и в который раз он почувствовал, что краснеет.

– Вы так думаете? – спросил он нерешительно, прикусывая нижнюю губу и изучая выражение удивления на лице собеседника.

– Да, – подтвердил Снейп, его темные глаза сверкали. – А... Драко знает? Об этих чувствах?

Гарри растерянно уставился на Снейпа.

– Нет, он не знает. Он знает, что я пишу стихи, но... – «О, Мерлин», подумал он, внезапно осознав. Криво улыбаясь, Гарри покачал головой. – Это не о Драко. Вы подумали, что стихи про него?

Снейп сидел очень тихо, а его глаза расширились и стали полностью черными.

– Да.

Покачав головой, Гарри сказал:

– Вы спросили меня, почему я пишу стихи, помните? И я сказал, что для того, чтобы кто-то другой смог понять... нечто сложное. Так что... теперь я надеюсь, ты понимаешь. – Он наклонился вперед, откладывая дневник в сторону. – Задал бы ты этот же вопрос, если бы знал, что именно услышишь?

Снейп наклонил голову набок.

Ты выбрал именно это.

Гарри встал, затем помедлил немного, держа руки глубоко в карманах.

– Ну да, выбрал я. – Кивнув, Гарри повернулся и сказал: – Спокойной ночи, Северус.

Он уже был в дверях своей комнаты, когда голос Снейпа заставил его оглянуться. Видеть его Гарри не мог, поскольку в комнате почти не было света.

– Стихотворение. Как оно называется?

Конечно, Снейп не мог об этом не подумать.

– Плач по родственной душе, – тихо сказал Гарри, затем шагнул к себе, оставив дверь открытой настежь.




Глава 9.

Драко вернулся в пятницу к обеду. Гарри не знал, что на него нашло, но с момента прибытия Драко в мозгу была только одна мысль. Пока тот еле-еле ковырялся в десерте, одновременно ведя ленивую беседу, Гарри окончательно потерял терпение. Отложив в сторону ложку, он схватил Драко за руку, заставив подняться со стула. Пробормотав извинения в адрес Хагрида, Гарри потащил удивленного юношу за собой, произнеся всего одно объясняющее слово, когда они были уже в вестибюле: «Постель».

Смеясь, Драко едва успевал следовать за Гарри по пятам, перепрыгивая с лестниц в коридоры, а потом через гостиную, мимо картины прямо в спальню, где, торопясь и толкаясь, они неистово сбрасывали одежду.

Вскоре между ними не осталось ничего, кроме собственной кожи, и они скатились в кровать, борясь друг с другом за доминирование; они терлись друг об друга, прижимались руками и ногами, впечатывали свои рты друг в друга, шипели от щипков пальцами и закусов зубами, задыхаясь и рыча в бешеной, сравнительно короткой, потной и безнадежной гонке за взаимное обладание.

После они оба молча лежали на спине, бок о бок, постепенно приходя в себя. В комнате было тепло, солнечный свет струился через окно, лучи играли пылинками, выколоченными парнями из покрывала.

Драко повернулся на бок:

– Хочешь поговорить о чем-нибудь? – спросил он, проводя рукой по груди Гарри.

Повернув к нему лицо, Гарри внимательно оглядел своего партнера. Светлые волосы лежали влажными прядями, обрамляя высокие скулы, губы припухли и покраснели от поцелуев. Серые глаза светились, излучая нежность и неприкрытую любовь.

– Когда мы закончим, я уеду, – сказал ему Гарри почти шепотом.

Драко кивнул:

– Я так и думал. Итак, это было прощание, да?

Гарри покачал головой.

– Нет, просто я так соскучился по тебе, – он смахнул волосы с лица Драко, заботливо закладывая свободно свисающие пряди за уши.

– Куда поедешь?

Вздохнув, Гарри сказал:

– Сначала Гриммо, пока не найду что-нибудь более приятное.

– Почему сейчас? – тихим голосом спросил Драко.

Что ж, да, это был вопрос, на который, так уж получилось, у Гарри не было простого ответа.

– Частично из-за Северуса, наверное. Если нам удастся все провернуть, то у меня нет причин оставаться – кажется, именно из-за этого я тут и застрял. Не мог уехать, пока он не... на свободе. Как незавершенное дело. Я не осознавал этого, пока мы не решили сделать... то, что собираемся, – добавил он.

– Это понятно, – нежно сказал Драко. – И Северусу нужно будет куда-то поехать.

Гарри приподнялся на локте и нахмурился.

– Он скорее всего вернется на Спиннерс-Энд, думаю так.

Драко улыбнулся, как будто знал что-то, чего не знал Гарри.

– Может быть. Но я думаю, он слегка привязался к тебе.

Уставившись на него, Гарри поразмыслил над такой возможностью, затем фыркнул.

– Он должен был – только ты да я, и больше никого вокруг, – он покачал головой. – Нет, в его чертовой голове уже есть какой-то план.

Улыбка Драко померкла.

– Я буду скучать по тебе, – сказал он серьезно.

– Драко, я... мы с тобой, это было лучшее лето в моей жизни, и я...

– Но это ведь просто секс, Гарри, ты помнишь? – пожурил его Драко, затем попытался ущипнуть за сосок, но Гарри перехватил его руку быстрее.

– Потрясный секс, – пробормотал Гарри, переплетая пальцы, – я надеюсь видеться с тобой и дальше.

Драко сжал его руку.

– Договорились. Ты знаешь, где меня найти.

Они еще немного полежали, затем, когда Гарри встал с кровати, чтобы одеться, Драко последовал его примеру. Они сидели бок о бок, надевая обувь, и Драко сказал, не поднимая глаз:

– Лучший секс в моей жизни.

Гарри улыбнулся.

– И в моей тоже, – он потянул Драко за рубашку, чтобы не дать тому встать, когда тот попытался, – и не только секс, кстати, – сказал он смущенно. – Северус думает, у нас любовь. Я сказал, что нет, но это ведь не только секс, правда?

Драко покачал головой:

– Что-то среднее. Я могу говорить только за себя... – он колебался, пытаясь разглядеть выражение в глазах Гарри, – это привязанность. Ты мне дорог... очень,– признался он.

– Ты мне тоже, – подтвердил Гарри, затем наклонился и приподнял подбородок Драко, чтобы поцеловать.


oooOOOooo



День, точнее то, что от него осталось, когда они соизволили выйти из спальни и встретиться с ироническим северусовым «добрым утром», тянулся медленно. Они по привычке сходили на ужин, но, не будучи голодными, лишь лениво возили куски еды по тарелкам, как бы нехотя смеясь над красочными деталями, которыми Хагрид описывал последнее состязание своих питомцев.

Вечер тянулся нестерпимо долго, поскольку они пытались провести его, как обычно: сыграли в шахматы даже с более разгромным результатом, чем бывало раньше, так что их рассеянность удивила даже Снейпа; обсуждали последние указы Министерства, опубликованные в сегодняшнем Пророке; затем по очереди щедро прочли Снейпу по две главы каждый, заставив того поднять брови и с подозрением посмотреть то на одного, то на другого.

Когда настала очередь Драко читать дальше, Гарри плюхнулся в кресло и закрыл глаза, убаюканный звуком его голоса. Впервые за всю неделю, если не считать короткой сцены в спальне, Гарри чувствовал себя довольным и расслабленным.

Он улыбался, наблюдая за тем, как Драко читает, а Снейп перебивает его, раздраженно и часто.

Это его жизнь, думал он про себя, и сейчас она не так уж и плоха, не правда ли? У него два друга, чье общество доставляет ему удовольствие: одни отношения, дающие ему ощущение собственной нужности и одновременно – постоянного вызова, и другие, доставляющие физическое удовлетворение. Он открыл глаза, и сердце заколотилось в груди, когда он осознал, что все это вот-вот закончится – и в самые ближайшие часы.

Он в панике стал размышлять над тем, правильно ли они задумали; почему бы не оставить все как есть, в виде ущербного «тройственного союза», в котором мало риска, зато, вынужден был он признать, и мало возможностей для развития у любого из них? Он едва справлялся с дыханием, когда заметил, что Драко прекратил чтение.

Взглянув на него, он прочел это у Драко на лице: тот знал, о чем Гарри думает, как бы это ни было странно. Серые глаза сочувствовали ему, но в то же время и предостерегали.

– Гарри? Почему бы тебе не налить нам чего-нибудь выпить? По маленькой?

– Ага, неплохая идея, – произнес Гарри, направляясь к буфету. Когда он вернулся и перегнулся через спинку кушетки, чтобы передать Драко стакан, Драко схватил его за рукав и притянул ближе к себе.

– Перестань думать, хорошо?

Гарри не ответил, но сжал его плечо и затем сел на свое место. Подняв взгляд, он обнаружил, что Снейп наблюдает за ними обоими с нетерпеливым выражением лица.

– Есть ли причина, по которой ты остановился на середине предложения? Я бы хотел закончить раньше, чем вы оба поскачете в постель ... – пренебрежительно махнул он рукой в сторону спальни.

Драко и Гарри обменялись взглядами, означавшими все то, что они понимают, но не могут произнести вслух: да, они будут скучать по этой уютной рутине вечеров, проведенных вместе со Снейпом, ночей, когда они страстно потели на простынях, и дней, когда, склонив рядом головы, творили планы и заговоры. Но приз в конце пути, живой Снейп, стоил всего этого.

Вместо ответа они громко рассмеялись.


oooOOOooo



Когда часы пробили одиннадцать, Драко дочитал до конца главы, затем закрыл книгу.

– На сегодня хватит, – объявил он. Он и Гарри встали и двинулись в сторону спальни, чтобы сменить одежду на ту, которая защитит их от колючих кустов и насекомых в лесу.

Они уже были готовы отправляться, когда Драко положил ладонь на руку Гарри.

– Я тут кое о чем подумал. Нам надо взять мантию... для Северуса.

Гарри еле сдержал стон.

– Мерлин, как здорово, что ты подумал об этом, – пробормотал он, вытаскивая одну из мантий из гардероба, – ничего, если он побудет немного гриффиндорцем?

Драко схватил мантию и перекинул через согнутую руку.

– О черт, надеюсь, что ничего.

Повернув головы в сторону гостиной, они увидели, что Снейп все еще сидит за столом.

Профессор не поднял глаз, когда они друг за дружкой шли через комнату вдоль кушетки. Они почти дошли до двери, когда Гарри остановился; Драко обескураженно повернулся к нему, затем безропотно вздохнул, когда Гарри произнес лишь одно слово: «Подожди».

Он чувствовал, что Драко пытается оттащить его за рукав, но затем отпустил. Гарри вернулся и встал перед картиной.

– Северус?

Снейп поднял на него взгляд, сопровождая его изогнутой бровью.

– Гарри.

Гарри так много всего хотел сказать, но знал, что не сможет. Он подумал, что Снейп все равно поймет правильно.

– Мы с Драко собираемся прогуляться.

Снейп критически оглядел его изучающим взглядом. Встав, он обошел письменный стол и остановился в центре картины. Вытянув шею в сторону окна, хотя Гарри и знал, что его не должно быть видно, он перевел взгляд на лицо Гарри.

– Там луна в три четверти, я полагаю?

Когда Гарри кивнул, лицо Снейпа заметно помрачнело.

– Тогда будьте осторожны.

Гарри вздрогнул от звука голоса Драко, прочищающего горло. Он протянул руку и дотронулся до того места на картине, где стоял Снейп.

– До скорой встречи, сэр.

Он почти не слышал слов, сказанных тихо, когда он был уже у самой двери.

– Надеюсь на это.


oooOOOooo



– Он знает, – произнес Гарри, когда они шли по коридорам в сторону классной комнаты.

– Конечно, знает, – спокойно ответил Драко, – заметь, он не пытался нас остановить.

Лицо Гарри посуровело.

– Ну да, я заметил. Слизеринцы, – сказал он с отвращением.

Драко рассмеялся и толкнул его рукой.

В классной комнате Гарри взялся за котел, в который положил поверх содержимого принесенную мантию, и скорчил гримасу, услышав позади Ступефай от Драко и скрип петель открывающейся клетки.

Поравнявшись с ним, Драко положил поверх мантии летучую мышь, завернутую в слизеринский шарф. Они отступили назад, Гарри вытянул палочку, и тогда Драко повернулся к нему и ухватился за его плечи. Растирая ладонями руки Гарри сверху вниз, Драко приказал:

– Вдохни глубоко.

Гарри улыбнулся и подчинился, затем обвил Драко руками.

– Правильно, – сказал он, и его голос был ровным и уверенным. Повернувшись, он быстро поцеловал его.

Казалось, что они целую вечность идут по пустым коридорам замка, вниз по лестницам и прочь через главный вход. Гарри левитировал котел со всем его содержимым, а Драко освещал путь своей палочкой. Выйдя за ворота, они сделали большой крюк, чтобы обогнуть хижину Хагрида и исключить даже малую вероятность того, что Клык учует их присутствие и примется лаять.

Они разом облегченно выдохнули, оказавшись в лесу и уже не боясь, что их застукают, хотя и слегка беспокоились, помня о том неизведанном, что может возмутиться их присутствием в этом таинственном и совсем не безопасном лесу.

Они шли молча, продвигаясь все глубже и глубже, держа палочки наизготовку. Трехчетвертная луна светила сквозь прогалы между кронами деревьев, но давала мало света и абсолютно никакого спокойствия, напоминая им о том, что они собирались сделать.

Однако, оказавшись в лесу, Гарри почувствовал умиротворение. Он вспомнил свои прошлые ночные визиты в лес. Он улыбнулся, вспомнив самый первый, когда он и Драко шли той же тропой, будучи первокурсниками.

Последний раз, когда он был здесь один, хотя это было и не совсем так, он испытывал похожее чувство целеустремленности, но сегодняшней ночью у него не было ни страха, ни сожалений, а только надежда и ощущение, что они заняты правильным делом.

Когда они достигли цели путешествия, вступив на маленькую полянку, луна открылась им во всей красе. Не будучи скрыта кронами деревьев, она бросала мерцающий свет, который отражался от камней сложенного ими магического круга. Драко произнес Нокс, затем вступил внутрь кольца, помогая Гарри разместить котел в самом центре.

Аккуратно вынув все содержимое котла и сложив за пределами окружности, Гарри взял в руки странную палочку, затем подошел к котлу.

– Агуаменти, – пробормотал он, направляя струю воды из палочки в котел, пока тот не наполнился почти доверху. Критически осмотрев количество воды, Драко кивнул. – Инсендио, – скомандовал Гарри, отходя назад и глядя, как языки пламени мгновенно разгораются под каменным сосудом.

Драко опустился на колени, светя себе палочкой, и разложил фиалы на шарфе, затем взял в руки оглушенную мышь и отложил в сторону. Поднимая глаза на Гарри, он кивнул.

– Открой их, – подсказал он, садясь по-турецки.

Дотронувшись до каждого фиала кончиком палочки, Гарри произнес заклинание и наблюдал за тем, как восковые кольца расплелись и исчезли с легким хлопком. Драко поступил мудро, пронумеровав их, поскольку теперь они могли добавлять содержимое фиалов в единственно правильном порядке. Они молча обменялись понимающими взглядами, и Драко вручил фиалы Гарри.

Открыв руководство, Драко некоторое время изучал страницу, затем закрыл книгу и поднялся во весь рост.

– Готов? – спросил он торжественным тоном.

– Готов, – серьезно ответил Гарри.

Они подошли к краю котла, начинающего закипать, и молча стояли, пережидая, пока кипение не станет полным. Драко держал зажженную палочку таким образом, чтобы Гарри мог хорошо его видеть.

– Пора. Начинай, – сказал Драко.

Он стал произносить заклинание на латыни, и Гарри взял первый фиал в правую руку. Большим пальцем он открыл его, затем наклонил, чтобы высыпать содержимое в середину котла.

Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына, – голос Гарри слегка дрогнул в начале, но взгляд, брошенный на Драко, унял его нервозность.

Когда пыль достигла воды, та внезапно перестала кипеть, и из котла вырвался жутковатый голубой свет, отразившийся на их лицах. Медленно варево начало закипать снова, и вскоре котел заклокотал.

По кивку Драко Гарри откупорил следующий фиал, Драко продолжил заклинать.

Плоть слуги, отданная добровольно, оживи своего господина.

На этот раз поверхность воды вздыбилась вверх, заставив их отскочить назад, и выплеснула яркий желтый свет. Спустя мгновение вода вернулась к прежнему уровню и начала булькать и кипеть, как и раньше.

Гарри подождал, когда Драко снова начнет говорить, а затем откупорил последний фиал, поеживаясь от мысли о том, каким образом Снейпу удалось получить его содержимое.

Кровь недруга, взятая насильно, воскреси своего врага, – закончил он громким и уверенным голосом.

Поверхность котла исторгла из себя столб пара, когда липкая жидкость коснулась воды, окрасив ее малиновым цветом на то же время, сколько длились предыдущие превращения. Однако на сей раз, начав закипать вновь, жидкость грозила перелиться через край котла, поверхность ее стала голубой, затем белой, затем цвет сменился на красный, после чего цвета стали быстро меняться поочередно до тех пор, пока не смешались, как в калейдоскопе.

Гарри в остолбенении наблюдал за зрелищем, пока Драко не дернул его за рукав, выводя из круга.

Поскольку никаких лишних слов говорить было нельзя, Драко жестом многозначительно указал на фамилиар. Кивнув в знак понимания, Гарри отлевитировал летучую мышь с земли, осторожно поддерживая над кипящим котлом. Драко вновь начал заклинать, и Гарри должен был ждать, пока тот закончит. Взглянув краем глаза, чтобы убедиться, что нужный момент настал, Гарри вновь посмотрел на котел.

Мысленно Гарри выкрикнул мольбу, в которой просил о прощении, он чувствовал, что надежда многих недель растекается у него в груди подобно огню. Легким движением палочки он отправил летучую мышь в кипящий котел. Опуская палочку, сделал шаг назад, с трудом осознавая, что Драко берет его за руку и слегка пожимает ее.

Они смотрели, как разноцветная радуга вырывается из котла. Там были искры красного и синего, затем полоски белого цвета выстрелили в бархатное черное небо. Гарри затаил дыхание, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь фейерверк цвета и сгущающийся туман. Затем внезапно... невероятно... как раз тогда, когда Гарри ожидал появления слепящего белого света... ничего.

Ничего. То есть вообще.

Вода в котле продолжала булькать, цвет внутри еще слегка напоминал то, что раньше было снаружи... Секунды складывались в минуты, и когда так ничего и не произошло, Гарри ощутил в груди всю тяжесть разочарования.

Качая головой, он произнес:

– Твою мать. Твою мать! Мы все сделали правильно, я точно знаю. Это должна была быть летучая мышь. Проклятье! Он знал, что мы так думаем, и позволил нам продолжать, и... – он посмотрел, как Драко переступает через камни и идет к котлу.

– Драко, – сказал он, хватая его на руку, но, к его удивлению, Драко не обратил внимания на возглас и отбросил руку.

– Драко, может быть, не стоит подходить так близко; там еще все кипит... Драко, – зарычал он, видя, что юноша по-прежнему его игнорирует. Гарри выругался, но последовал за ним и попытался оттащить за руку. Ему удалось развернуть Драко так, чтобы увидеть лицо… этого было достаточно, чтобы его выражение ужаснуло Гарри.

– Драко... Драко, что случилось? – Гарри тряс того за плечи, но его лицо оставалось совершенно пустым, глаза невидяще смотрели в пространство, когда он сбросил руку Гарри с такой силой, что тот упал на землю, приложившись как следует спиной.

Гарри поднялся на колени.

– Драко! – выкрикнул он, когда увидел его стоящим прямо у края котла. Гарри вскочил на ноги и почти успел к нему, когда Драко наклонился вперед, нависнув над булькающим котлом. Это выглядело так, будто Драко вот-вот упадет в него. Гарри сгреб его в охапку, и сейчас же последовал взрыв света и раскаленного добела жара, отбросивший их обоих назад.

Они свалились как раз за пределом круга камней, и вся сила удара пришлась на Гарри. Драко без сознания навалился сверху, но Гарри в тот момент больше беспокоили фейерверки, вырывающиеся из котла. Небо освещалось фосфоресцирующими снопами света, настолько слепящими, что пришлось отводить взгляд, прижимая к себе Драко и ожидая, когда искры утихнут.

Также внезапно, как и началось, все закончилось, и котел, казалось, поглотил свет и пар внутрь с явственным чавкающим звуком. Выглядывая поверх плеча Драко, Гарри пялился на сгущающийся туман, затем открыл рот в изумлении, увидев нечто невероятное.

Изнутри котла поднималась фигура, жутко извиваясь вокруг своей оси, подобно вазе, возникающей на гончарном кругу, пока не встала в полный рост. Какое-то мгновение казалось, что человек замер в воздухе, свесив голову на грудь и опустив руки по бокам. Затем он наклонился вперед и рухнул на землю, задев ступнями за край котла и опрокидывая его. Земля зашипела, когда булькающая жидкость пролилась на поверхность, покрытую сухими листьями и ветками.

Гарри не мог двигаться, парализованный увиденным, и его сердце колотилось так громко, что он боялся, не лопнут ли барабанные перепонки. Бережно положив Драко на землю, он подтянулся ближе к фигуре, рухнувшей навзничь всего в футе от него. Откинув влажные волосы, он взглянул в лицо лежащему.

– Северус?

Ответа не последовало, но дышал тот регулярно, издавая слабый булькающий звук по мере того, как жидкость стекала у него изо рта. Сев на землю рядом с ним, Гарри сжал кулак.

– Сработало! Сработало, тролль тебя задери, мы это сделали! – Гарри взглянул на Снейпа, потом на все еще находящегося без сознания Драко, и следующий победный клич просто застрял в горле, когда он осознал свое бедственное положение. – Зашибись, – произнес он, подползая на коленях к Драко, – ну просто зашибись.


oooOOOooo


Несколько мгновений спустя Гарри с огромным облегчением увидел, что Драко начинает приходить в себя, поэтому переключил внимание на только что возрожденного. Драко сел, озираясь широко раскрытыми глазами, и открыл рот от удивления, заметив, что Гарри наклонился к Снейпу.

– Сработало, – выдохнул Драко, пытаясь подняться на ноги.

– Ага, вроде того. Ты мне поможешь?

Снейп пробормотал что-то невразумительное, когда они посадили его, пытаясь завернуть нагое тело в мантию. Он открыл глаза и переводил безумный взгляд с одного юноши на другого.

– Северус, ты можешь идти? – спросил Гарри. Тот ничего не ответил, только поерзал, пытаясь подняться. – Уже неплохо. Драко, возьми его с той стороны.

Со Снейпом, повисшим между ними, Гарри аппарировал их всех прямо к воротам. Они полу-шли, полу-тащили дезориентированного бывшего профессора через главный вход, вверх по лестнице, и по коридору – до комнаты Гарри.

Они промокли насквозь от смеси содержимого котла с потом и перепачкались грязью, собранной с поляны.

– Душ, – с трудом выговорил Гарри, направляя всю компанию в сторону ванной.

Драко и Гарри разделись первыми, по очереди придерживая оседающего в полубессознательном состоянии Снейпа. Уже в душе они намылили его, придерживая под струей теплой воды, и старательно счищали с себя налипшую гадость.

Затем они потащили Снейпа в спальню, на ходу высушивая полотенцем, и уложили, не сопротивляющегося, в кровать, подоткнув одеяло до самого подбородка, поскольку тот стал дрожать. Надев футболки и трусы, Драко и Гарри впервые смогли внимательно разглядеть возрожденного ими человека.

– Что ж, это Северус, – сказал Драко, – но он выглядит... не знаю, как будто моложе, нет?

Гарри взглянул на Снейпа.

– Н-да, моложе... но это он. – Гарри посмотрел на Драко, затем слегка кивнул в сторону гостиной. – Ну давай, ты следующий. – Взяв Драко за руку, он отвел его к кушетке, помог лечь и стал озабоченно разглядывать ожоги на лбу и щеках.

– Что случилось? – спросил Драко, отталкивая руки Гарри.

Гарри встал и покачал головой.

– Я не знаю точно, но это может и подождать. Тебе нужна противоожоговая мазь. Побудь тут, хорошо? – спросил Гарри с командными нотками в голосе.

Опускаясь обратно на кушетку, Драко не стал сопротивляться.

– Ну ладно, ладно. Я никуда и не собираюсь.

Воспользовавшись камином, Гарри совершил набег на лазарет, захватив противоожоговую мазь, болеутоляющее зелье, затем, будто вспомнив о чем-то, немного микстуры Сна без Сновидений.

Хотя Драко и противился, Гарри настоял на болеутоляющем зелье, ожидая, пока Малфой не выпьет все. Сидя рядом, он накладывал мазь на ожоги на лице Драко, улыбаясь в ответ на жалобы, что у мази слишком яркий оранжевый цвет.

– Это некрасиво, зато помогает, – успокаивал Гарри, втирая мазь в кожу. Призвав покрывало из спальни, он подоткнул его вокруг уже дремлющего Драко.

– Мы это сделали, – пробормотал тот, поворачиваясь на бок.

– Ага, – сказал Гарри, впервые полностью осознавая, что да, они таки сделали это. Он откинулся на спинку кушетки, держа ноги Драко на своих коленях, затем призвал бутылку Огденского. Отхлебнув из бутылки, Гарри закрыл глаза и с чувством огромного облегчения выдохнул. Он еще не был полностью уверен в том, что произошло. Что-то пошло не так, но чем бы оно ни было, к счастью, вовремя исправилось само. Когда Снейп будет... самим собой – Гарри улыбнулся этой мысли – то он задаст ему парочку вопросов, на которые только Северус и может ответить.

И хотя он знал, что именно Снейп лежит сейчас в его спальне, Гарри требовалось все его внимание и трезвый разум, чтобы найти положительные свидетельства их успеха.

И они были.

Даже несмотря на то, что, Гарри знал заранее, так и будет, он испытал боль утраты.

Всего в нескольких футах с картины смотрел на него Северус Снейп, Профессор Зелий, сидящий за письменным столом, с рукой, покоящейся на книге перед ним, и другой – на подлокотнике кресла, с невидящим взглядом, неподвижными чертами лица, без других признаков жизни, к которым Гарри так успел привыкнуть.

Сейчас это была просто картина, застывшая в том времени, в котором была написана, и раскрашенная, покрытая лаком поверхность теперь была свободна от полупрозрачной белой пленки.

Гарри поднял стакан, как будто собираясь провозгласить тост.

– За настоящего тебя.


oooOOOooo



После двух стаканов Гарри стал быстро отрубаться. Он решил лечь спать на полу в гостиной, но сначала стоило проверить, в порядке ли пациент, оккупировавший его кровать. Осторожно соскользнув с кушетки, он поправил покрывало на Драко, затем тихо прошел в спальню.

Свет из гостиной лился на постель, позволяя Гарри рассмотреть Снейпа со всей внимательностью. Медленно присаживаясь на край кровати, Гарри осторожно отвернул покрывало от подбородка лежащего Снейпа; тот лежал на боку, его черные волосы были еще влажными и прилипли к щеке.

Это и правда был Снейп, но... не тот же самый Снейп, которого Гарри помнил. Его лицо было немного полнее, кожа была более подтянута на так хорошо знакомых Гарри чертах. Не было усталых морщин в уголках рта и глаз, и в целом эффект был таким, каким его и отметил Драко – этот Снейп выглядел моложе. Гарри гадал, с чем это может быть связано, затем решил, что всем им еще очень повезло, учитывая, как выглядел Волдеморт в ночь своего возрождения.

Что-то в том, как Снейп спал, тронуло Гарри до глубины души. Он выглядел таким хрупким, таким ранимым, таким... зависимым, и ни одно из этих определений Гарри никогда раньше не смог бы применить к Снейпу, которого знал. Но он вполне осознавал, что все трое находятся теперь на неизведанной территории... Прошлые связи не имеют больше значения, и сейчас это будут отношения, в которых Снейп не будет являться ни Пожирателем Смерти, ни профессором, а Гарри и Драко не будут ни студентами, ни тем более врагами. Он был полон сомнений и тревог о том, что принесет грядущее утро, когда все трое будут завтракать вместе, а Снейп дебютирует в своем живом облике.

Снейп пошевелился во сне, и Гарри восхищенно наблюдал, как длинная тонкая кисть выпросталась из-под покрывала, чтобы почесать за ухом. Гарри встал с кровати, не отрывая взгляда от руки, которая ухватилась за покрывало и натянула его на плечи.

Гарри был уже в дверях, когда вдруг засомневался. Заглянув в гостиную, он увидел Драко, нога которого свисала с кушетки, а щеки покрывала ярко-оранжевая мазь, и от его дыхания прядь волос то поднималась, то опускалась обратно на лицо.

Он снова посмотрел на фигуру на кровати. Снейп выглядел довольно мирно, его голова черной каплей покоилась на подушке, плечи ссутулились, рука все еще стискивала покрывало. Гарри мог видеть, как поднимается и опускается его грудь, но сон его был бесшумным.

Переведя взгляд обратно со спальни на гостиную, он поразился контрасту между двумя людьми… один такой светлый, другой такой темный. И оба они слизеринцы, подумал Гарри про себя, поскольку именно он в результате оказался без спального места. Он поразмыслил над вариантами, оглядывая обе комнаты...

Гарри вздохнул, затем принял решение, пройдя мимо кровати к креслу возле окна. Подогнув ноги, он опустил голову на подлокотник, закрыл глаза, и, впервые за много недель, провалился в спокойный сон без сновидений.



oooOOOooo



Проснувшись, Гарри обнаружил, что полулежит в неудобной позе, а голова повернута под странным углом. Застонав, он вытянулся, чтобы сесть прямо, затем, зевая, распрямил руки и ноги. Он медленно повернул голову в сторону и замер, заметив, что за ним наблюдают.

Снейп повернулся на бок и смотрел в сторону окна. Покрывало было закручено на поясе, открывая взору приятно мускулистую безволосую грудь. Одну руку он держал под головой, а другую спокойно положил на покрывало перед собой. Он лениво моргнул, фиксируя взгляд черных глаз прямо на Гарри.

Гарри встал и вновь потянулся, затем подошел к кровати.

– Северус? – Когда ответа не последовало, а лишь взгляд переместился вверх, Гарри наклонился, держа руки на коленях. – Ты знаешь, где находишься?

Когда губы скривились в усмешке, как бы подтверждая ответ, и Гарри был уверен, что Снейп на самом деле знает, где он находится.

– Полагаю, я в твоей постели. Не думаю, что ты поместил меня куда-либо еще.

Гарри фыркнул, затем выпрямился, все еще глядя на него сверху вниз.

– Что ж, гора с плеч. Итак... – это было странно, но раньше он не думал о том, что будет с ними этим утром. Однако урчание в желудке решило все за него.

– Я займусь завтраком. – Он подошел к гардеробу, открыл дверцы и после минутного колебания вытащил свои черные брюки и рубашку, которые бросил на кровать и скомандовал:
– Одевайся. Это должно тебе подойти, хотя штанины могут быть и коротковаты. Когда оденешься, выходи к нам.

Они завтракали в гостиной, Драко и Гарри сидели на кушетке, а Снейп – в кресле сбоку. Между чаем и тостами Драко ухитрялся трещать без умолку, снабжая Снейпа событиями предыдущей ночи. Снейп без колебаний прерывал его, требуя деталей, вытягивая из Драко точную последовательность шагов, которые они предприняли.

Гарри слушал, восхищенный очевидностью простых вещей: мерцанием глаз Снейпа, движением кисти руки, когда он помешивал чай, низким тембром его голоса, настоящим весом и реальностью его тела, сидящего, просто невероятно, в кресле всего лишь в шаге от Гарри.

Они закончили первую и приступили ко второй чашке чая, когда Драко завершил рассказ.

– И это все, что я помню; отсюда... – он покачал головой, показывая на Гарри.

Гарри посмотрел на Снейпа.

– Какого черта тогда произошло?

– Я не уверен, что понимаю, – сказал Снейп, бесстрашно отвечая таким же взглядом.

– То, что мы сделали... с летучей мышью. Это не сработало, – твердо сказал Гарри.

– Не сработало? – спросил пораженный Драко. – Но это должно было сработать! Он же здесь, – выразительно сказал он.

Гарри покачал головой.

– Нет, это была не летучая мышь. Тогда все... прекратилось. Ничего не произошло вообще. Потом ты, – он указал на Драко, – запустил все опять. Помнишь, когда ты отключился, на минуту или около того, две недели назад?

Драко выпрямился, но Гарри заметил, что Снейп вдруг резко заинтересовался чаинками на дне своей чашки.

– Ты подошел прямо к котлу, – продолжил Гарри, – оттолкнул меня, когда я попытался тебя остановить. И тут начинается самое странное. Когда ты подошел ближе, вся эта фигня опять заработала. Ты почти уже упал туда, клянусь, когда все взорвалось, и я едва успел оттащить тебя обратно. Вот тогда все и случилось, – серьезно закончил он, не сводя глаз со Снейпа.

– Случилось что? – спросил Драко, склонив голову набок.

Гарри указал рукой в сторону Снейпа.

Он – вот что.

Драко положил руку на лоб, ощупывая почти зажившую там рану.

– Я не помню, – пробормотал он.

Северус, – потребовал Гарри, – что же произошло?

Взгляд Снейпа скользнул с чашки на Гарри. Какое-то время чувствовалось почти враждебное противостояние, затем Гарри отметил наступивший перелом. Снейп принял решение говорить искренне. Отставив в сторону чашку, он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди, как будто пытался защититься от Гарри.

– Полагаю, я задолжал вам объяснение, – неохотно признался он, сначала взглянув на Драко, затем кивнув Гарри.

– Да уж. И оно малость запоздало, – с сарказмом согласился Гарри.

– Будет лучше, если вы меня выслушаете. Не перебивая, – предупредил он.

Гарри фыркнул.

– Посмотрим.

Снейп долго глядел на Гарри, но Гарри не чувствовал себя ни в малейшей степени испуганным. Когда он не отвел взгляд, Снейп вздохнул.

– Местом, в котором находилась моя душа... была не летучая мышь.

Гарри уже сам пришел к такому мнению, но от признания Снейпа по спине поползли мурашки.

– Когда я умер, – продолжил Снейп, – проклятой твари не было поблизости. Я летел по туннелю, затем наверх, в сторону замка, выискивая подходящую замену. – Он сделал паузу, но ни Гарри, ни Драко не торопили его, буквально раскрыв рты, поглощенные рассказом.

– Время поджимало. Только что освобожденная душа имеет в распоряжении лишь ограниченное время на то, чтобы найти себе подходящее вместилище; в противном случае она должна находиться в состоянии покоя и запасать энергию для следующего рывка. Я оказался в коридоре, заваленном обломками. Повсюду валялись тела, некоторые были мертвы, некоторые – еще живы, но большинство были тяжело ранены, а остальные – без сознания. – Он сделал паузу и облизал губы. – Остатки своей воли, интеллекта, стремления выжить я сфокусировал на наиболее вероятном... кандидате. – Он опустил глаза вниз, затем медленно поднял их на Драко. – На тебе.

Драко подпрыгнул как ужаленный.

– На мне? – спросил он, не веря своим ушам.

Снейп отмахнулся.

– Да. Какой прок был бы, если бы я выбрал Пожирателя Смерти или кого-то, кого даже не знаю? Если у меня и оставались хоть какие-то надежды на… возрождение, то это мог быть только тот, кто будет свободен и доступен впоследствии... Ты был наилучшим выбором на тот момент. С тобой у меня был хотя бы призрачный шанс...

Гарри и Драко потеряли дар речи, так что Снейп воспользовался паузой, чтобы продолжить.

– Поскольку Гарри сумел выполнить то, что было ему предначертано, благодаря воспоминаниям, которые я ему отдал, стало неважно... кого именно я выбрал. Так что я был беспомощен целых два года. Я потерял всякую надежду и желание... восстановиться к тому моменту, когда некто, – тут его голос понизился, а сам он посмотрел на Гарри, – некто весьма отзывчивый не оказался у моего сундука. – Он сложил руки на коленях, затем, наклонив голову к Гарри, закончил: – А остальное ты знаешь.

Драко пытался что-то произнести, то открывая, то закрывая рот, но у него ничего не выходило.

Однако Гарри не замедлил выразить свое возмущение.

– Ты должен был рассказать нам! Драко погибнуть мог от этих твоих дурацких штук!

Снейп подался вперед, его размеренная манера рассказывать куда-то девалась.

– Я же сказал, что Драко сделал бы это из чувства долга! Из чувства, что он мне обязан! И не был он в такой уж опасности, уверяю тебя. – Он откинулся назад, все еще напряженный, но уже в состоянии лучше контролировать свой голос. – По крайней мере, таким образом... вы оба сделали выбор свободно, без какого-либо принуждения. Ты помнишь мою позицию по этому вопросу? – Некоторое время он изучал Гарри, затем мягко спросил: – Ты сделал это из чувства долга?

Драко нарушил молчание до того, как Гарри успел ответить.
– Так... то, что делал я, это на самом деле был ты?.. – спросил он с выражением ужаса на лице.

– Я управлял твоей волей только в тот момент, когда побудил тебя подойти ближе к котлу. Когда ты подошел, нужно было только поместить... эту часть меня в смесь, если можно так выразиться. – Казалось, что он даже немного извиняется, глядя как Драко пытается примириться с услышанным. Взглянув на Гарри, он повторил вопрос: – Из чувства долга, Гарри?

Это было уже слишком: тревога предыдущего вечера; нервы, натянутые до предела во время ритуала; всплеск адреналина, пока они не добрались в безопасности до дома; и теперь, это уже просто ни в какие ворота не лезет, Снейп, несмотря на то, что он говорил, подверг Драко опасности! Гарри вскочил на ноги, сжав кулаки.

– Долг, – с издевкой произнес он, – ну да, и это тоже. Что же до другого, то ты чертовски хорошо знаешь, что это было! – он уже почти орал, пока не понял, что Драко побледнел и осел на кушетке, схватившись за голову.

Бросив на Снейпа возмущенный взгляд, он опустился перед Драко на колени.

– Ты в порядке? – Когда Драко поднял глаза и ответил кивком и слабой улыбкой, Гарри повернулся к Снейпу. – Сделай что-нибудь полезное и дай ему обезболивающее зелье. Мне нужно убрать бардак в лесу. – Легонько похлопав Драко по колену, Гарри выпрямился и, не глядя на Снейпа, вышел в дверь.


oooOOOooo



На этот раз Гарри отправился в лес на метле, паря над верхушками деревьев и давая ветру возможность прочистить мозги и смыть накопившуюся усталость.

На поляне все было в том виде, в котором они ее покинули, только земля успела высохнуть. Сначала он занялся камнями, сложенными в круг, раскидав их по всей поляне левитирующим заклинанием. Он не знал, что делать с каменным котлом, который разломился ровно пополам. В результате Гарри решил, что это всё-таки собственность Снейпа и его нужно вернуть, хоть и тяжеловато будет, в кладовую, откуда взяли.

Отнеся битый котел на место, Гарри, не особо торопясь, вернулся в свою комнату. Ему хотелось чуть подольше побыть одному, учитывая собственное мрачное состояние, но он решил, что будет нечестно заставлять до конца не пришедшего в себя Драко… ублажать их гостя.

Уже собираясь толкнуть дверь, распахивая ее настежь, он застрял на пороге, внезапно остановленный доносившимся из комнаты бормотанием голосов.

Два голоса... два знакомых голоса, ставших такими дорогими за прошедшее лето. Несмотря на то, что Снейп натворил, из-за чего едва не пострадал Драко, Гарри чувствовал, как в горле растет комок. Он не знал, какими словами описать свои сердечные переживания, но эти два человека стали для него самыми важными людьми в жизни. Они встретили бурю и выдержали ее, и теперь... теперь некогда было толочь воду в ступе, когда оба нуждались в нем, и он вдруг почувствовал, что сам очень нуждается в них обоих.

Семья. Что ж, в некотором роде так оно и есть, решил он со вздохом.


oooOOOooo


Был вечер, ужин уже давно прошел, и они снова вернулись к теме того, что сделал Снейп, выбрав тогда Драко.

– Так все это время ты был у меня в голове?

– За неимением лучшего описания – да. Скорее, у тебя в сознании.

– Ты знал, о чем я думаю, что я чувствую, что я делаю? – мрачно спросил Драко.

Глаза Снейпа смотрели с превеликой осторожностью.

– Нет, не совсем так. Большую часть времени я закрывался от твоего сознания с помощью окклюменции. Держал себя в неведении, насколько возможно. Как бы в забытьи. Хотя, – тут его голос смягчился, – бывали случаи, когда я не мог справиться и ощущал тебя... В моменты, когда твои эмоции были наиболее сильными... когда ты был особенно... возбужден.

Драко вздернул подбородок.

– Это когда же?

– Иногда, когда ты играл на рояле... спорил со своей матушкой... посещал отца... в некоторых других ситуациях, – закончил Снейп с явным смущением.

Гарри внимательно наблюдал за Снейпом, и что-то ему подсказывало – тот не договаривает.

– Больше ничего не хочешь добавить, а? – спросил он, переводя взгляд со Снейпа на Драко, который расширившимися глазами уставился на Гарри.

Драко показывал рукой то на себя, то на Гарри, глядя при этом горящими глазами.

– Ты не оказывал влияния на меня, скажи? Прикладывал небольшое давление, так что я делал то, что я мог бы и не сделать, если бы ты не был... там?

– Никогда, – огрызнулся Снейп, бросая на Гарри взгляд, полный презрения. – Это был вопрос чести, который я не нарушал.

Но один взгляд на лицо Снейпа показал, что тот не был полностью прямолинеен – не лгал, но и правдивым тоже не был.

– А что насчет этого лета? Когда Драко и я были... – сказал он мягким тоном, глядя Снейпу в глаза.

Последовала короткая вспышка досады, затем Снейп пожал плечами.
– Признаю, с тех пор как я стал кровно заинтересован в успехе вашего общего дела, я позволял себе бОльшую осведомленность.

Гарри пытался бороться с такой наглостью.

– Ты слышал, о чем мы разговаривали...

Снейп холодно кивнул и отвернулся.

– Все наши планы... как мы пытались все вычислить?

Драко поднял руку, пытаясь остановить Гарри. С едва заметной улыбкой он спросил Снейпа:

– Можно уже без околичностей спросить. Получал ли ты удовольствие? Свернувшись клубочком в моей психике, пока мы трахали друг друга? Все эти недели... Северус?

Ответ был едва слышен, и Гарри был глубоко поражен тем, что Снейп был явно окончательно смущен, как, впрочем, и должно было быть.

– Я был в курсе этого, да.

Драко прикусил губу, изучая Снейпа. Когда он посмотрел на Гарри и поднял бровь, Гарри покачал головой.

– Я... не знаю, что сказать. Я... Я... – Гарри запнулся.

Второй раз за день Гарри почувствовал, что ему надо выбраться наружу, пока его не разорвало на части. Он выбежал из комнаты, оставляя Драко наедине со своим бывшим профессором.


oooOOOooo



Гарри сидел на трибуне Гриффиндора, глядя, как лунный свет перемещается по полю для квиддича. Он думал о том, что этот день стал днем неожиданных открытий, в буквальном смысле усугубивших трудности, как минимум для Драко, за которого ему было попросту обидно.

Но, вынужден был он с сожалением признать, хотя Снейп и использовал их, он был на самом деле прав по целому ряду вещей. Драко настаивал бы на этом... из чувства долга, хотя бы для того, чтобы убрать Снейпа из своей головы. Он помнил также, как настойчиво Снейп отказывался помогать им... или нет? Он помнил о тех вещах, которые они, радуясь до щенячьего визга, выудили у него, но кто их на самом деле выудил?

Но хуже всего была мысль о том, что все эти недели Снейп был здесь, занимаясь вуайеризмом, но претендуя в то же самое время на роль бездушного изображения на портрете.

От этого голова Гарри разболелась, поскольку он пытался уравновесить уже утихающую ярость и растущее удовольствие от осознания того, что живой Снейп сидит сейчас в гостиной, живой реальный Снейп, с будущим, которое они вернули ему сами. Даже зная сейчас, что тот сделал, Гарри не мог бы сказать, что поступил бы по-другому, поскольку счастливый конец уже наступил.

В этот раз Гарри обнаружил Драко. Гарри наблюдал, как юноша прокладывает себе путь сквозь ряды скамеек, чтобы сесть с ним рядом.

– Как твоя голова? – спросил Гарри, протягивая руку, чтобы убрать прядь светлых волос. Кожа была только слегка порозовевшей, но на щеках еще блестела оранжевая мазь.

– Я в порядке, – сказал Драко, хватая его руку и переплетая его пальцы со своими. – О чем ты думаешь? – спросил он, склоняя голову на плечо Гарри.

– О, думаю назначить ему отработку и снять миллион баллов, – сказал Гарри.

Драко рассмеялся и пихнул его.

– Он это заслужил, да? – Они посидели немного молча, затем Драко добавил: – Послушай, насколько это вообще от него зависит, он сожалеет. То есть полон раскаяния – это будет точнее. – Когда Гарри фыркнул, Драко пихнул его опять. – Он прав и мы правы. Вся эта история с одержимостью – я бы сделал то же самое. Моя голова оказалась наилучшим выбором. Но... я бы хотел, чтобы он сказал нам раньше, в основном, ради тебя. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь к нему.

Гарри повернулся к нему, уже готовый протестовать, но Драко прикоснулся пальцем к его губам, провоцируя странное ощущение дежа вю.

– Тебе нужно поговорить с ним, и запомни, что это тот же Северус с портрета, которого... ты знаешь. – Он склонил голову набок, чтобы заглянуть в глаза Гарри. – И если я смог его простить, то... почему ты не сможешь?

– Я уже простил его, – произнес Гарри, – как бы мне не хотелось вытаскивать все это наружу.

– Что ж, я знал уже несколько недель, как это ни странно, что между вами двумя есть притяжение.

– Может быть, у меня... но у него? Я так не думаю.

– Я знаю это. Ты забываешь, что я сидел там, неделя за неделей, и наблюдал, как это происходит. Все эти намеки, вопросы, стихи...

«Странно» – это было подходящее слово, думал Гарри и ощущал себя несчастным.

– Поговори с ним. Он страдает. – Подняв голову Гарри за подбородок, Драко целомудренно поцеловал его, затем отодвинулся и встал. – Я останусь до завтра, но потом уеду. И как бы я ни хотел прощального секса... я... просто не могу.

Гарри обеспокоенно поднял взгляд.

– Ты приедешь в следующие выходные? Нам надо...

Драко покачал головой.

– Нет, у тебя есть только неделя, а потом старая перечница вернется. Так что используй это время на всю катушку. А кроме того, – он улыбнулся, – тут третий лишний.

– Северус ошибался в тебе, – мягко произнес Гарри. Когда Драко вопросительно поднял брови, Гарри добавил: – Он предостерегал меня, что в первую очередь ты будешь искать выгоду для себя самого. Но посмотри на себя, – пробормотал он, покачивая головой и едва сдерживая слезы.

Отбрасывая челку Гарри со лба, Драко рассмеялся низким голосом.

– Он был прав, за исключением одного обстоятельства.

– Какого? – спросил Гарри.

Драко слегка дотронулся до кончика носа Гарри.

– Тебя. Удивительно, что может сделать любовь к другому человеку. – Он отступил назад, внимательно глядя на Гарри и как будто запоминая его. – В первый раз в своей жизни я хочу найти кого-то так, как нашли друг друга вы с Северусом. Когда это не просто секс.

Гарри почувствовал приближение мурашек от одной мысли о сексе со Снейпом.

– Ну, у нас ним до этого еще не дошло.

– Дойдет, – сказал Драко и повернулся, чтобы уйти.

– Драко! – Гарри мгновенно вскочил с сиденья и схватил оторопевшего юношу за воротник и притянул ближе, обхватывая его руками и шепча прямо в ухо. – Не знаю, когда, где и как это произойдет, но абсолютно точно есть кто-то, кто просто ждет тебя. Я уверен.

Драко отодвинулся и взглянул в лицо Гарри, затем расплылся в улыбке.

– Ну да, конечно.


oooOOOooo


На следующее утро после завтрака Гарри проводил Драко до ворот. Они стояли друг напротив друга, ощущая внезапную неловкость.

– Ты сообщишь, где обоснуешься? – спросил Драко.

Гарри кивнул.

– Сначало на Гриммо, затем где-нибудь еще. Можешь рассчитывать, – пообещал он.

Драко протянул руку и обхватил ладонью щеку Гарри.

– Не то, чего я ожидал, Поттер.

Наклонившись, Гарри поцеловал его на прощание, и этот поцелуй напоминал все то, что они делили друг с другом этим летом. Гарри усмехнулся, отодвигаясь:

– И я тоже не ожидал, Малфой.

Когда Драко аппарировал, Гарри пошел к главным дверям замка и то, что он чувствовал в тот момент, было похоже на надежду.


oooOOOooo



Маленькими шагами, думал Гарри позже, маленькими шагами начать снова строить свою жизнь...

Он и Снейп пили чай после завтрака, Гарри держал на коленях Пророк.
– Тут есть кое-что интересное. «Департамент укрепления магического правопорядка объявил, что глава департамента Авроров может быть вовлечен в недавний…»

– Гарри, – прервал его Снейп.

Гарри удивленно поднял глаза:

– Что?

Протянув руку, Снейп забрал у него газету.

– Я могу прочесть сам, спасибо.

– О, конечно. Привычка, – произнес он и взял чашку.

– Я хотел бы кое-что сказать, – продолжил Снейп, с торжественным видом откладывая газету.

Гарри был заинтригован.

– Валяй.

Снейп смущенно поерзал в кресле.

– Мне стало очевидно, что я... плохо поступал по отношению к тебе в прошлом. Несколько раз, – он сделал паузу и взглянул в лицо Гарри. – Больше, чем несколько раз, на самом деле. И я хотел бы... исправить ситуацию, – закончил он натужным с непривычки голосом человека, которому прежде редко приходилось признаваться в совершении ошибок.

Гарри от удивления открыл рот, затем покачал головой.

– Что? – с осторожностью спросил Снейп.

Все еще качая головой, Гарри ответил:

– Ничего. Просто... учитывая то, что ты недавно сделал, странно, что ты... думаешь о таком, – он неопределенно махнул рукой, – деле давно минувших дней.

Неловко застыв, Снейп ответил:

– Я вспоминаю, что и ты поступил так же в начале нашего повторного знакомства. Я собираюсь начать новую жизнь и хочу отдать долги, как это сделал ты сам.

Гарри скрыл свое удивление и произнес вслух:

– Хорошее решение. Знаешь, один человек мне как-то сказал – когда жизнь переворачивается вверх дном, у тебя есть две возможности: стать трусом и бояться всего на свете – или начать заново. Выжать максимум из оставшейся жизни.

Снейп уставился на него, затем наклонил голову.

– Мудрый человек.

Гарри улыбнулся.

– Это Драко, – сказал он мягко.

– Неужели? – в голосе Снейпа было удивление.

– Ну да, и он именно это и делает. Знаешь, он уехал, так что мы можем... разобраться друг с другом.

Губы Снейпа приподнялись в слабейшем намеке на улыбку, когда он потянулся за газетой.

– Должен признать, иногда хорошо чувствовать, что ошибался на чей-то счет. Хорошо для этого кого-то.

Гарри размышлял про себя, наполняя чашку. О, да, думал он, сейчас совсем не такой уж плохой момент. Тем более, что мы в процессе расчистки прошлого...

– Я понимаю, почему ты не сказал нам прямо, – сказал он как бы между прочим, наблюдая, как Снейп с покорным видом снова откладывает газету.

– Ты это уже говорил, – ответил Снейп, скрещивая руки.

– Но я хочу, чтобы ты знал – я понимаю, почему это было сделано, – Гарри сощурил глаза. – Ты должен был знать, что, не говоря нам правды, только толкаешь нас вперед – та же манипуляция, но другого рода. Я думаю, есть слово для обозначения такого приема. Пассивно-агрессивный, не так ли?

Снейп выглядел как вор, пойманный с поличным.

– Правильно. Но наступил момент, когда я решил остановиться.

– Когда?

– Когда я увидел, что вы с Драко становитесь... друзьями, и, как я подозревал, больше чем друзьями. Я решил оставить все как есть.

Гарри глядел со скепсисом.

– Остаться жить в картине и закупоренным в голове у Драко?

Снейп пожал плечами.

– У меня были шансы в жизни, и я подумал, что у вас они тоже должны быть. У вас обоих.

Гарри чувствовал, что они подошли к деликатному моменту.

– Но ты ведь потом снова изменил решение. Почему? – надавил он.

Снейп ответил, явно чувствуя себя неловко:

– Помнишь, когда ты напился и проговорился, чего хотел бы для меня? – Он провел пальцем по краю стола. – С этого момента я стал хотеть этого сам. Я наблюдал, как вы работали над своим планом, и начинал верить в то, что вы можете даже добиться успеха, но все равно... я бы легко принял и ваш отказ. До тех пор, пока... – он сделал паузу, затем резко глянул в сторону, на его шее билась жилка, а рука продолжала двигаться по краю стола.

– До тех пор, пока... что? – Гарри осознавал, насколько трудно Снейпу это произнести, но знал, что нужно сказать это вслух и именно сейчас.

Глаза Снейпа встретились с его глазами, вид был смущенным.

– Ты прочитал свою поэму. Тогда... я отчаянно желал, чтобы ты добился результата.

– Моя поэма... – пробормотал Гарри без удивления. – Какие чувства она у тебя вызвала? – чуть робко спросил он. Это было честно после всего, что произошло, ведь разве Снейп не осмеливался спрашивать у Гарри подобные вещи, вгрызаясь в его чувства своими чертовыми вопросами?

Некоторое время, казалось, Снейп подбирал слова. Он открыл рот, чтобы произнести их, затем закрыл, затем все повторилось. Гарри внезапно понял, что у его собеседника за всю его грустную жизнь раньше никогда и ни с кем не было подобного разговора.

– Как будто я опять прошелся по траве, – Снейп колебался, глядя вдаль отсутствующим взглядом. – Почувствовал ветер в волосах... прочел все книги на свете… дотронулся до чьей-то кожи кончиками пальцев... просто жил, – закончил он почти шепотом.

Гарри на мгновение прикрыл глаза и почувствовал, что по телу разливается тепло, удовлетворение от того, что написанные им слова вызвали у Снейпа такие чувства, не говоря уже о том, что он озвучил их. Когда он открыл глаза, Снейп странно смотрел на него, поглаживая нижнюю губу большим пальцем.

– А что касается меня... меня там совсем нигде не было? – рискнул спросить Гарри, зная, что прав, но все еще... все еще опасаясь, что он ошибается и все понял неправильно.

Снейп сжал губы и вздохнул:

– Конечно, ты там был. На самом верху списка. Когда я понял, что вы с Драко просто...

– Что у нас просто секс? – спросил Гарри.

– Да.

Это было даже больше, чем Гарри рассчитывал. Он почувствовал, как огромная тяжесть свалилась с души. Им предстоял большой путь, прежде чем они окажутся в одной кровати... тем более, что Снейп явно чувствовал себя не в своей тарелке от хода, который приняла беседа. Маленькими шажками, думал Гарри, маленькими шажками...

– Мне жаль твою летучую мышь.

Снейп с облегчением улыбнулся.

– Не стоит. Это был мой хоркрукс, разве ты не знал? Поскольку я искренне раскаивался к моменту, когда ты... сделал то, что сделал, темный ритуал уничтожил и его, и бедную Мышь.

– А, – Гарри разглядывал его с изумлением и воспользовался моментом, чтобы схватить Пророк. – Круто, с тебя причитается, – пробормотал он, затем улыбнулся, когда Снейп закатил глаза.




Глава 10.

Поскольку до возвращения директрисы оставалась всего неделя, Гарри составил список дел, которые должен был завершить до ее приезда. Часть времени он провел на кухне, следя за поставкой большого количества продовольствия, прибывавшего каждый день. Позже в тот же день должны были начаться поставки зелий, что требовало его присутствия на складе, откуда также необходимо было отправить часть зелий в лазарет. Гарри подумал, не попросить ли помощи у Снейпа в последнем деле, но, хотя и доверяя Кричеру, он знал, что будет слишком глупо обнаруживать присутствие Северуса перед другими домашними эльфами. Они были простодушными существами с печально известной способностью выбалтывать все подряд, если только им не было приказано обратное.

Вернувшись к себе и не найдя там Снейпа, Гарри удивился. Он посмотрел в спальне, затем остановился посреди гостиной. «Северус?» Когда ответа он не получил, Гарри пошел в туалет, дверь в который была слегка приоткрыта.

Он уже готов был постучать, когда сквозь щель между дверью и косяком увидел Снейпа. Открыв дверь, он вошел в комнату и просто встал рядом. Снейп внимательно изучал свое отражение в зеркале.

Снейп увидел его, но не повернулся:

– Гарри.

Тот ответил кивком.

– Я не мог тебя нигде найти, – сказал он, чувствуя, будто обязан объяснять причины своего присутствия.

Слегка поворачивая голову из стороны в сторону, Снейп критически осмотрел себя:

– Странная вещь. Отражение в зеркале. Я выгляжу самим собой, но…

– Ты действительно выглядишь самим собой. Те же волосы, то же лицо, даже тот же рост, но… – Гарри сделал паузу. – Немного моложе. От этого твое лицо менее… не знаю, суровое, что ли. Щеки полнее и нет морщинок в уголках глаз. Ты выглядишь… мягче.

Снейп наклонил голову набок, все еще изучая себя. Встретившись взглядом с Гарри, он поморщился:

– Менее придирчивым?

Гарри хмыкнул:

– Это вряд ли. Внутри ты ведь все тот же, разве не так?

– Думаю, так, – промолвил Снейп. – Я не заметил никаких… отсутствующих деталей, но я и не смог бы заметить, верно?

Прислонившись к стене, Гарри сказал:

– Зато я смог бы. Я буду следить за тобой.

Снейп наклонился к зеркалу и ощупал переносицу, затем обернулся и оперся о раковину, cкрестив на груди руки.

– Ты знаешь меня так же хорошо, как и другие. – Когда Гарри ничего не сказал в ответ, он добавил: – То, что я выгляжу моложе, полагаю, связано с Бирнумом.

– С Бирнумом… Пожирателем смерти? О, – сказал Гарри, мысленно оценивая такую возможность.

– Ему было лет двадцать пять, насколько я помню, так что добавь несколько лет и в целом получится, что я выгляжу моложе лет на десять или около того.

– Таким образом, люди, которых он убил, чтобы сделать хоркруксы, повлияли на то, как он стал выглядеть?

Снейп поднял вверх руки:

– Кто может сказать наверняка? Думаю, повлияли, но ты должен помнить, что он расщепил свою душу на семь частей, и это тоже должно было отразиться, я считаю.

– А ты расщепил свою душу только один раз. Так что… ты выглядишь как обычно … только моложе, – подытожил Гарри.

Затем Снейп сделал нечто, чего Гарри раньше никогда за ним не замечал. Он улыбнулся, и эта искренняя улыбка достигла глаз, заставив их лучиться.

– Моя догадка состоит в том, что, если бы я выглядел по меньшей мере неестественно, вы бы бросили меня в лесу на произвол судьбы.

– Мы думали об этом. У нас были основания, – произнес Гарри и не смог сдержать ответную улыбку.

Шагнув к двери, Снейп распахнул ее перед Гарри.

– Ну что ж, тогда я полагаю, я задолжал тебе… как ты это назвал – кое что важное?

Гарри некоторое время не шевелился.

– Да нет, я бы сказал, что мы квиты.

– Неужели? Не настолько по-слизерински, как я ожидал.

– Долги уплачены. Можно начинать с чистого листа, – сказал ему Гарри, выходя в дверь.


oooOOOooo



Вечером во вторник Гарри понял, что Снейпу нужно сменить обстановку. Намного позже, чем домашние эльфы обычно ложатся спать, он взял его в путешествие по замку, вспоминая подобное путешествие вместе с Драко всего месяц назад. Снейп проявлял гораздо больше интереса к деталям ремонта, что показалось Гарри вполне логичным – он ведь был ученым и, к тому же, бывшим директором. Не выглядело странным и то, что он спрашивал об измерениях и хрупкости, возрасте и спецификациях древесины. Более того, Снейпа очевидно удивляло то, что у Гарри на все были готовы ответы. Возможно, он даже был разочарован этим, но затем Гарри понял, что просто накручивает себя.

Они закончили путешествие в кабинете директора. Казалось, для Снейпа это было само собой разумеющимся, когда они повернули в тот коридор, и Гарри не сделал попытки остановиться.

Когда они вошли, Гарри отошел в сторону, чтобы не мешать Снейпу. Тот прошелся по комнате, ощупывая пальцами спинки стульев, кивая портретам, которые удивленно воззрились на него. Глядя на гору пергаментов на большом столе, он слегка поморщился.

– Минерва вся в делах, как я погляжу, – пробормотал он, затем решительно повернулся на звук своего имени.

– Северус, мальчик мой, наконец-то ты здесь, – поприветствовал его Дамблдор. – Гарри, как дела?

– Прекрасно, сэр, – сказал Гарри, когда они оба подошли и стали перед портретом.

Старик просто светился, глядя на Гарри:

– Я смотрю, тебе все удалось.

Гарри кивнул:

– Да, сэр. Мы с Драко сделали это. Ну, вы знаете что, – слегка смущенно пробормотал Гарри, с улыбкой глядя на директора.

– Конечно, знаю. Но, в отличие от твоих прошлых приключений, это задание было всецело добровольным. Не хотелось вмешиваться в то, что ты сам выбрал и сделал.

Взгляд голубых глаз переместился на Снейпа:

– Никаких изменений к худшему, так получается?

– Ничего, что бы я мог заметить… пока, – сухо сказал Снейп, бросив на Гарри загадочный взгляд.

– Тогда каковы твои планы, а? – спросил Дамблдор, переведя взгляд со Снейпа на Гарри.

– Я пока еще ничего не решил. Полагаю, единственная возможность для меня на данный момент – это возвращение на Спиннерс-Энд. Если там еще что-то осталось, – закончил Снейп с усмешкой.

– На самом деле, сэр, – обратился Гарри к директору, – поскольку Минерва возвращается в воскресенье, я планировал взять Северуса на Гриммо. – Он повернулся к Снейпу. – Спиннерс-Энд – это лачуга, и туда ты не поедешь, – сказал он твердо.

Когда Снейп стал протестовать, Дамблдор поднял руку.

– Северус, мне кажется, тебе стоит согласиться, что до сих пор Гарри хорошо о тебе заботился. Согласен, вариант с домом на площади Гриммо гораздо лучше, по крайней мере, пока ты не найдешь приемлемую альтернативу.

– Я не уверен, что могу…

– О нет, ты не можешь, – грубо ответил Гарри. – Я думал об этом несколько недель. Это лучший план из всех возможных.

Снейп все еще колебался, намереваясь протестовать дальше, но тут Гарри обернулся и воскликнул:

– Посмотри, твой портрет.

Они вдвоем вперились в противоположную стену. На ней висел портрет Снейпа, на покрытой маслом поверхности отсутствовала тонкая белая пленка, которая была там раньше, но зато теперь там отсутствовал и сам обитатель.

– Вот так-то, – сказал Дамблдор, заставляя их повернуться, – получается, что ты выиграл, Гарри, а я проиграл. Этот портрет останется незанятым еще много лет. Да он и не должен быть занят так скоро. – Он долго изучал их обоих, затем, уже собираясь уходить, с улыбкой сказал: – Я должен довольствоваться своей нынешней компанией и будьте уверены, они умеют держать язык за зубами, так что не беспокойтесь.

Выйдя в коридор, Снейп наконец высказался:

– Это даже не обсуждается.

– Почему?

– Я благодарен за то, что вы оба сделали для меня, однако вы не обязаны обеспечивать мне жилье и пропитание. Я прекрасно способен и сам…

– Я скоро уезжаю, Северус, – прервал его Гарри.

Снейп остановился на середине фразы:

– Уезжаешь? Уезжаешь из Хогвартса? – спросил он, явно пораженный. – Куда?

Гарри пожал плечами.

– Просто уезжаю отсюда. Сначала на Гриммо. Я не знаю… куда потом. Так далеко наперед я пока не думал, – признался он, осторожно глядя на Снейпа.

Тот оперся на стену коридора, неуверенно разглядывая Гарри:

– Почему сейчас? – спросил он.

Гарри вздохнул:

– Это сложно объяснить. Подозреваю, причина тут не одна. Это произошло после того, как Драко и я решили, что мы делаем с тобой, тогда я почувствовал… что свободен. Не знаю точно, что это было, но это как будто … я должен был остаться здесь до того момента, когда ты тоже сможешь уехать. Так что… – его голос стал звучать увереннее, – Гриммо – единственное место, куда я могу поехать, по крайней мере, сейчас, и я не вижу причин, чтобы ты здесь кочевряжился.

Взглянув на выражение лица Снейпа, он сказал более нетерпеливо:

– Мы же не чужие люди! Это огромный дом, и когда начнется семестр, я буду возвращаться через камин вечером и на выходные. Ты будешь предоставлен сам себе. У тебя будет время, чтобы все утрясти… решить, что ты хочешь делать дальше. Пожалуйста, Северус. Я предлагаю искренне, как… один друг другому. – Он понизил голос. – Можешь надо мной смеяться, но я не смогу пережить, если ты будешь там, на Спиннерс-Энд.

Снейп, казалось, тщательно рассматривал лицо Гарри, затем оттолкнулся от стены, мотнув головой в сторону комнаты.

– Очень хорошо. Я ценю это. – Он сделал паузу и искоса посмотрел на Гарри. – Пожалуйста, скажи мне, что миссис Блэк больше не изрыгает оскорбления и проклятья.

Гарри улыбнулся, главным образом, от облегчения:

– С ней покончено. Гермиона, – сказал он, зная, что ничего больше объяснять не нужно.

Снейп хмыкнул:

– Пятьдесят баллов Гриффиндору.


oooOOOooo



Хотя дни Гарри были полны деятельности, он часто наведывался в свои комнаты, проверяя, как там Снейп, обедая вместе с ним, а потом и ужиная, прежде чем они оба устраивались вечером почитать и, в большинстве случаев, разговаривать допоздна. И хотя такие вечера они проводили вместе и раньше, сейчас все было немного по-другому. Теперь Снейп был реальным человеком, во плоти и крови, в чем Гарри был глубоко убежден: тот же размеренный тон, только глубже и богаче; почти те же выражения лица, теперь облеченные плотью, они имели такие нюансы, что Гарри смотрел во все глаза, и самому себе изумлялся, что так занят этим изучением.

Именно физическая телесность Снейпа, реальность того факта, что он был здесь, и завораживала Гарри больше всего. Лишь в одном футе от него Снейп дышал и двигался. Гарри иногда испытывал острое желание протянуть руку и просто потрогать его, почувствовать текстуру жил на тыльной стороне его руки, провести пальцами по линии его бедра. То, что так долго было смутной и эфемерной мечтой, теперь стало почти жгучей гипнотической реальностью.

Однако к вечеру пятницы Гарри понял, что ради их же блага им нужно сделать что-то новое. Когда Снейп с беспокойным видом отложил книгу и стал расхаживать по комнате, Гарри внутренне улыбнулся.

– Я считаю, что тебе нужно почаще выбираться наружу, – сказал Гарри, с невинным видом переворачивая страницу.

– Легче сказать, чем сделать, – холодно ответил ему Снейп.

С треском захлопнув книгу, Гарри встал.

– Сейчас почти одиннадцать. Не против прогуляться?

Снейп остановился как вкопанный.

– Думаешь, это мудро?

Гарри пожал плечами.

– Разве всегда нужно делать то, что мудро? Иногда нужно и рисковать. Готов спорить, что ты спец по Скрывающим Чарам. Так что будь готов, если мы вдруг столкнемся с Сибиллой… или Хагридом, – предупредил он.

Снейп оживился.

– Хагрид? Ты предлагаешь … выйти на улицу? – спросил он.

– Конечно. Как насчет прогулки вокруг озера? Если ты не против, конечно, – сказал он, делая почти тщетную попытку симулировать отсутствие собственного интереса.

Снейп уже был в дверях и нетерпеливо постукивал ногой.

– Я не против. Пошли уже.



oooOOOooo


Луна была полной, свободной от облаков, когда они покинули замок и свернули в сторону, направляясь через сады на вершину холма у озера.

Они шли по каменистой дорожке, во влажном августовском воздухе висел очень плотный запах цветов; дойдя до её конца, Гарри чуть придержал Снейпа.

– Садись, – сказал он ему и, не дожидаясь ответа, сам уселся на бордюр, чтобы расшнуровать ботинки. Снейп замешкался, затем присел рядом с ним, и, не говоря ни слова, снял ботинки и носки.

– Оставь их тут, – сказал Гарри, и, поднявшись, подождал, пока Снейп закончит разуваться. Когда тот наконец встал и глянул на него вопросительно, Гарри кивнул, а затем пошел вниз, по склону из сочной зеленой травы. Он мог слышать, как Снейп мягко, почти бесшумно ступает на шаг позади него, и чуть помедлил, дожидаясь, чтобы тот поравнялся с ним.

Они молча шли по берегу озера, следуя по траве вдоль тропинки; луна бросала мерцающий белый след на воду, в небе плескались крупинки звезд.

На дальней стороне озера они повернули назад, и Гарри обернулся к Снейпу.

– Итак, трава под ногами, ветер в волосах. Ты помнишь, как это?

Снейп воззрился на Гарри, затем взглянул на озеро.

– И потом еще кое-что, – признал он.

Они снова побрели, в ногу друг с другом, что вызвало у Гарри улыбку, затем замедлили шаг и, наконец, остановились, наблюдая, как нечто большое вдруг всплыло на поверхность озера, затем выгнулось дугой в воздухе и вновь скрылось в глубине.

Стоя бок о бок со Снейпом, Гарри тихо произнес:

– Я помню, что ощущал, когда думал, что у меня уже нет шансов, – он махнул в сторону озера, – когда-либо снова получать удовольствие от всего этого. Какое же это чудо – всё, что вокруг … и мы, как часть этого чуда.

– Обычно только перед лицом смерти начинаешь по-настоящему ценить такие вещи, – согласился Снейп, когда они вновь двинулись с места. – Человек никогда не думает о том, насколько ценна жизнь… пока она не закончится – это недостаток человеческой природы. И большинство людей не получает второго такого шанса, как я.

Они неторопливо шли, беседуя о слизеринцах и о том, кем стали некоторые из тех, кого Снейп когда-то учил. Потом они присели на берегу и, окунув ноги в озеро, сочувственно поделились друг с другом опытом своих отношений с Дамблдором и Минервой, а двинувшись в обратный путь, шли очень медленно, обсуждая книги и поэзию, Бодлера и Рильке.

– Я признаюсь, выбрал Рильке, так как думал, что он будет для тебя труден.

– Что ж, ты был прав, так и есть. Идея описывать физические объекты так, как это делает он … это меня возбуждает.

Гарри почувствовал, что Снейп смотрит на него. Он улыбнулся, наклоняя голову набок, чтобы взглянуть в ответ.

– Так что осталось? Кажется, я припоминаю… прочитать все книги на свете.

Снейп мягко рассмеялся.

– И это говорит человек, коллекция собственных книг которого весьма беспорядочна.

– Это единственный плюс Гриммо, – подчеркнул Гарри. – Тамошняя библиотека огромна. Немного пыльно… и, возможно, опасно, но, я думаю, это займет тебя на какое-то время.

– Я не знал про библиотеку, хотя и предполагал, что она должна быть, – сказал Снейп, будучи не в состоянии скрыть свой интерес. – Хотелось бы порыться в ней, пока я буду там. Прополоть ее ото всяких … нежелательных экземпляров.

– Конечно. Делай так, как сочтешь нужным. Не думаю, что кто-то заглядывал туда в последние несколько десятилетий, – признался Гарри.

Они достигли места, с которого начали свою прогулку, и, бросив последний взгляд на озеро и луну, начали взбираться по холму вверх. Снейп изредка ругался, ударяясь пальцами о камни.

Добравшись до дорожки, с которой и начали, они сели рядком, чтобы надеть носки и ботинки. Любуясь панорамой, открывшейся сверху, какое-то время они не произносили ни звука, молча погружаясь в нее. Гарри думал про себя, что всего лишь какую-то неделю назад, примерно в это же время, они с Драко были в эпицентре одного из самых темных ритуалов, потому что решили спасти человека, сидящего сейчас рядом с ним.

Как будто прочитав его мысли, Снейп тихо сказал:

– Как много изменилось за одну короткую неделю.

Гарри кивнул, затем положил локти на колени, а подбородок на руки, и свесил голову набок.

– И вот мы уже добрались до середины твоего списка. Что там следующее? – слегка поддразнил он.

Казалось, Снейп раздумывает, затем он медленно повернулся к Гарри. Почти благоговейно протянул руку.

– Коснуться, – сказал он мягко, глядя в глаза Гарри, – чьей-нибудь кожи пальцами.

Гарри завороженно глядел, как тонкие пальцы провели по костяшкам его кисти, скользнули и задержались на запястье, затем провели линию вдоль всей руки. Когда Снейп убрал руку, покалывание в руке Гарри продолжилось, как будто он все еще касался его, и пошло вверх по плечу, распространяя тепло по груди, затем вниз, как огонь, по животу.

Когда Гарри наконец почувствовал себя в состоянии произнести хоть что-то, то сказал:
– И тогда, как я помню… жить. – Он глянул на Снейпа.

– Дилемма Бодлера, так ведь? Или смотреть из окна на вечность – что звучит немного скучно и одиноко – или выбрать мир формы и жизни.

Снейп встал и вытянул руку. Гарри колебался мгновение, затем ухватился за нее, позволяя поднять себя на ноги. Встав лицом к лицу со Снейпом, Гарри озвучил ему выбор.

– Итак … вот к чему все сводится. Мечтать о смерти … или жить. Быть в безопасности или рискнуть.

Сдержанно кивнув, Снейп в ответ не произнес ни слова.


oooOOOooo



Прежде чем расстаться на ночь, Гарри достал бутылку Старого Огденского и налил им обоим по щедрой порции. Снейп взял стакан из рук Гарри, затем, почти уже донеся его до рта, замер и чокнулся со стаканом Гарри.

– Лехаим, – сказал он, глядя темными мерцающими глазами, а в ответ на удивленный взгляд Гарри пояснил: – За жизнь.

Гарри улыбнулся и вновь щедро наполнил стаканы.

– За жизнь.

У них уже была дискуссия на тему, где кто будет спать, в тот вечер, когда Драко покинул их окончательно. Гарри наотрез отказался переселяться, настаивая на том, что ему нравится спать на кушетке, и поскольку Снейп не спал в нормальной кровати целых два года, то у него и все права на нее.

Снейп был уже почти в дверях, когда Гарри остановил его.

– Вот, – сказал он, пересекая разделяющее их пространство. – Я хочу, чтобы ты прочитал это. – Когда глаза Снейпа удивленно расширились, Гарри объяснил: – В самом деле, я подумал об этом и … для меня большая честь, если ты прочтешь.

Все еще с немного сопротивляющимся видом Снейп взял у Гарри дневник.

– Такая … личная вещь. – Он пробежался пальцами по кожаной обложке, затем поднял глаза. – Ты уверен?

– Ну да, уверен.

Кивнув, Снейп засунул тетрадь подмышку.

– Ну, тогда он в хороших руках, – произнес он, поворачиваясь в сторону спальни.

Застилая кушетку, Гарри улыбнулся, услышав тихое снейпово «Спокойной ночи» и звук закрываемой двери.


oooOOOooo



На следующее утро за завтраком Гарри, как ни старался, не мог себя сдержать. По его расчетам впереди его ждали недели, так что он сделал глубокий вдох и приступил к делу.

– Итак, я заметил, – он сделал намеренную паузу, ожидая, пока Пророк опустится достаточно для того, чтобы Снейп мог видеть его лицо, – что ты прошлым вечером закрыл дверь. – Он невинно потянулся за маслом. Подняв взгляд, Гарри увидел настороженное выражение в глазах напротив. Хорошо, подумал он, затем добавил: – Для этого есть конкретная причина? Ты раньше такого не делал. И сам всегда такое шоу устраивал, когда я так поступал, помнишь?

Газета опустилась на уровень коленей, Снейп явно пытался решить, что ему делать со своим ртом: нахмуриться, усмехнуться, быть может … улыбнуться? Гарри оставалось только восхититься его самоконтролем, когда он не сделал ничего из вышеперечисленного, а только одарил Гарри оценивающим взглядом с легким оттенком восхищения.

– Туше, – сказал он, рывком возвращая газету в прежнее положение.

Гарри довольно замурлыкал себе под нос, наливая вторую чашку.


oooOOOooo


– Мы купим тебе какие-нибудь вещи, когда будем в Лондоне, – извиняющимся тоном сказал Гарри, копаясь в своем гардеробе и сундуке. Он повернулся к кровати и, видя, что Снейп готов к возражениям, добавил: – Даже не начинай. Это не благотворительность, а необходимость. Хочешь ты этого или нет, но тебе нужна приличная одежда.

Засовывая все вынутое из шкафа в портплед, Гарри мотнул головой в сторону коробки в гостиной.

– Ты можешь взять вот это? Не надорвешься, – добавил он с сарказмом и спросил, направляясь к камину: – Готов?

Обернувшись, он увидел, что Снейп все еще стоит посреди гостиной.

– Что случилось? Мы что-то забыли?

Снейп покачал головой.

– Ничего. Я просто… пытался закрепить в памяти это место, в которое, полагаю, я вряд ли когда-либо вернусь, – сказал он, уставившись на картину, все еще висящую в футе над полом.

– А, – сказал Гарри, медленно возвращаясь и вставая с ним рядом. – Я об этом не подумал.

– На протяжении стольких недель я мог видеть только одну часть этой комнаты, – сказал Снейп задумчиво. – И ты … ты был фокусом моего мира. – Он повернулся к Гарри и с откровенной усмешкой фыркнул, от чего пальцы на ногах Гарри поджались от наслаждения. – Были моменты, когда я думал, что схожу со своего чертова ума.

– Я приму это как комплимент, – оскалился Гарри в ответ.

– Вижу, ты, как всегда, оптимистичен, – холодно кивнул Снейп. – Я готов. Так мы идем?


oooOOOooo



Поскольку Снейп хорошо знал дом на Площади Гриммо, вопрос был только в том, какую спальню он предпочтет. Гарри не был удивлен, когда он сказал только «Не ту, что принадлежала Блэку», а затем выбрал ближайшую к библиотеке.

Они провели вечер там, и казалось, Снейп чувствует себя как дома среди многочисленных томов заброшенной коллекции. Он произносил очищающие заклинания, протирал книжные полки, копался на письменном столе, пока Гарри не начал кашлять и плеваться, протестуя. Снейп бросил на Гарри испепеляющий взгляд, затем вернулся к скрупулезной реорганизации обширной библиотеки. Гарри разглядывал его, радуясь, что тот выглядит очень довольным своим занятием.

Однако перед тем как пожелать друг другу спокойной ночи, Гарри хотелось бы избавиться от одной мучившей его детали.

– Вот, здесь еда на завтра. Я появлюсь к обеду, затем вернусь на ночь. Я уже предупредил Минерву, так что она не будет ждать моего присутствия в Большом Зале. – Он сделал паузу, затем вдохнул. – Но с понедельника здесь будет Кричер. – Он покачал головой в ответ на изумление Снейпа. – Мы можем ему доверять. Я возьму с него клятву хранить тайну, хотя в этом и нет необходимости. Он предан мне, поверь.

– Кричер, – проворчал Снейп.

– Просто… будь с ним помягче, пожалуйста! – надавил Гарри. – Он будет делать все, что ты скажешь, потому что я приказал ему обращаться с тобой так же… как со мной.

Снейп сел за стол и подпер подбородок рукой.

– Как много всего изменилось, – пробормотал он.

Гарри ощутил всплеск сочувствия к нему. Он пересек комнату и присел на край стола.

– Знаю. Я не могу себе представить, насколько это может быть тяжело. Но должно стать легче, – твердо произнес он. – Доверься мне, – призвал его Гарри, силой своего голоса заставив Снейпа поднять глаза. Их взгляды скрестились, и Гарри вложил в свой взгляд всю добрую волю, затем с облегчением вздохнул, когда Снейп ответил.

– Я уже доверяю, и, как деликатно выразился Альбус, до сих пор ты обо мне хорошо заботился. Кроме того, – сказал он сухо, – сам я бы никак не смог спасти свою душу.

Гарри рассмеялся.

– Ну… тогда это хорошо, для нас обоих. – В награду он получил фирменный сердитый взгляд.


oooOOOooo



– Куда? – ошарашенно спросила его сидящая за столом Минерва.

– Пока что на Гриммо. Потом не знаю. Мой поверенный занимается поиском недвижимости по моему поручению, – сказал Гарри, затем лукаво добавил: – Думаю, это будет Уэльс.

– Уэльс? – спросила она голосом, насквозь пропитанным презрением. – В Шотландии есть просто превосходная недвижимость, и наверняка более подходящая.

– Эй, эй, шотландская кумушка, тоскующая по болотам и вереску, – пошутил Гарри.

Минерва замахала на него рукой.

– Ой, правда. Шотландка до мозга костей, – рассмеялась она. Разглядывая Гарри, Макгонагалл сказала: – Ты ничего не рассказывал, так что, должна признать, я удивлена. Но зато теперь я спокойна. Чем ты займешься?

Гарри снял ноги со стола.

– Пока не уверен. Но я что-нибудь придумаю. – Он наклонился вперед на стуле. – Только между нами, я уезжаю не один.

– Ах да. С мистером Малфоем, что ли? – спросила она, глядя на него строгими ясными глазами.

– Нет, кое с кем, кого я встретил этим летом, – поправил он ее. – Мы понравились друг другу, и оба … как бы решили попробовать, – закончил он с пылающими щеками, смущаясь больше от того, что ему приходится скрывать, нежели от признания, что он собирается с кем-то жить.

– Понятно. Ну, ты знаешь, я желаю тебе самого лучшего. Если кто и заслуживает, то это именно ты, – сказала она задумчиво, явно пытаясь вычислить, что именно кроется за его смущением.

– Я буду здесь до конца месяца. Все практически готово, но, поскольку я не предупреждал заранее, то, если буду нужен и после – я попробую это организовать.

Открыв ящик стола, директриса вынула оттуда тонкую пачку пергаментов.

– Это хаффлпаффец, который учился параллельно с тобой. Он пробовал наняться два года назад, когда погиб Аргус. Думаю, он будет счастлив занять этот пост. – Она лизнула палец и вынула страницу, затем поправила очки. – Вот. Да, я думаю, он справится. – Она посмотрела на Гарри. – Не так хорошо, как ты, но справится.

Отложив в сторону пергамент, она подозвала с полки бутылку шерри. Когда стаканы были наполнены до половины, она чокнулась своим со стаканом Гарри, затем сделала глоток и склонила голову набок.

– Я не очень склонна к сантиментам, Гарри. Но должна сказать тебе – я видела много студентов, прошедших через эти залы, но ты… ты тот, кем я горжусь больше всех. – Ее глаза слегка затуманились. – И если бы у меня был внук, хм, я не была бы расстроена, если бы он оказался хотя бы наполовину похожим на тебя.

На этот раз Гарри покраснел от полного, несомненного удовольствия.

– Спасибо, Минерва. Я тоже буду скучать по тебе. И если бы у меня была бабушка, я бы не был расстроен, если бы она была такой, как ты, – сказал он искренне.

Выпив остатки напитка, Минерва произнесла:

– Давай. Тебе пора заняться собой. – Но Гарри не так просто было одурачить. Он встал и обошел стол, чтобы наклониться и поцеловать ее в щеку.



oooOOOooo



Казалось, дни пролетали незаметно, пока жизнь Гарри была разделена между приготовлениями в Хогвартсе и его гостем на площади Гриммо. Замок теперь вовсю бурлил, профессора возвращались с каникул, на обеде в Большом Зале всякий раз было все больше лиц. Гарри периодически оставался в замке, зная, что у Снейпа есть Кричер. Новости о его отъезде стали всеобщим достоянием, и он прощался со всеми, с каждым по отдельности, когда была возможность, и обещал возвращаться время от времени в Хогвартс. Было странно, что человек, насчет которого он волновался больше всех, немедленно понял его и пожелал удачи: это был Хагрид.

Снейп выглядел вполне довольным жизнью: Гарри обычно обнаруживал его в библиотеке – он поглощал одну книгу за другой, делал обширные заметки и ворчал над тем, что он часто называл «глупостями».

После ужина они сидели в продуваемой насквозь гостиной или библиотеке, обсуждая рабочий день Гарри, то, что обнаружил Снейп, что сделал или не смог сделать Кричер. Они спорили о текущих событиях, пререкались из-за разделов Пророка, специально читали одни и те же стихи, чтобы можно было их обсуждать. Но иногда они просто сидели тихо, в таком товарищеском молчании, которое не было ни натянутым, ни неловким.

А что касается большего… Гарри должен был признать, что частенько бывал нетерпелив. Но короткая, не подготовленная предварительно беседа, состоявшаяся однажды за завтраком, очень многое объяснила в том, что его беспокоило, и позволила избавиться от опасений.

– Ты много молчишь, – заметил Гарри после еды, во время которой попытки вырвать у Снейпа «да» или «нет» вызвали ощущение, будто он общается с неодушевленным предметом.

Снейп недоуменно поднял глаза, затем отставил свою чашку.

– Если ты помнишь, я вообще обычно немногословен.

– Я знаю. Вот почему… с тех пор, как ты вернулся, я… удивлен.

– Вспомни, что я сказал о том, что ты был фокусом моего мира? – Когда Гарри кивнул, он продолжил: – Что ж, ты им больше не являешься. Я немного отвлекся на … наверстывание, с твоего позволения. То, что я пропустил, что хотел узнать… прочитать… над чем подумать. То, на что у меня никогда не было сил или времени раньше.

Гарри не был всецело уверен, как он должен к этому относиться, видя, что все, чего был лишен Снейп, теперь отнимает его у него самого. Снейп, казалось, интуитивно прочел его мысли.

– Ты все еще занимаешь значительную часть моих размышлений, – мягко сказал ему Снейп. – Просто теперь ты не единственный их предмет.

– А что, был единственным? – спросил Гарри с намеком на улыбку, все еще не совсем веря услышанному.

Снейп закатил глаза.

– Как следует из моих слов, « был фокусом моего мира».

– Хорошо, это понятно, и я полагаю, теперь гораздо полезнее для тебя. Если ты хотя бы совсем не позабудешь про меня… – пробормотал он, теперь уже в открытую улыбаясь.

Откидываясь на спинку стула, Снейп уставился на него столь пристально, что Гарри с трудом боролся с искушением покраснеть до корней волос.

– О, я не позабыл. Ты стал скорее грядущим событием на моем горизонте, – сказал он двусмысленно.

– О боже, – произнес Гарри, – звучит прямо как чертово соблазнение.

Снейп лишь лукаво улыбнулся, поднимая чашку, но при этом не сводя глаз с Гарри.

– Посмотрим.



oooOOOooo



– Я знаю, сегодня суббота, но у меня есть кое-какие неотложные дела. Нужно кое с кем повидаться. Меня не будет весь день, но к ужину я обязательно вернусь.

– Мне все равно. Я никуда не собираюсь. Мне сегодняшней мелодрамы хватит на всю неделю, спасибо.

Гарри едва сдержал улыбку, вспоминая их набег в маггловский Лондон для покупки Снейпу новой одежды. Им удалось потратить на это всего несколько часов, и Гарри устроил скандал, когда Снейп нашел пару брюк и рубашку, которые счел приемлемыми, а затем беззаботно попытался заказать пять идентичных комплектов.

Рассерженный Гарри пытался убедить его, что разнообразие является пряностью жизни, но Снейп только фыркнул и напомнил ему – то, что справедливо для сексуальной жизни, необязательно распространяется и на гардероб. Гарри был ошарашен этим аргументом и смущен хихиканьем продавца, поэтому вынужден был отступиться, но заметил, что Снейп неохотно отложил два черных ансамбля и выбрал один зеленый и один темно-синий. Это была не слишком крупная победа, думал Гарри, оплачивая покупки, и его щеки все еще пылали.

Фиаско с покупкой одежды напомнило Гарри, как он чувствовал себя в начале лета, пытаясь самостоятельно понять загадку снейповского дневника.

– Мерлин, ну и протупил же я, – произнес он.

Снейп поднял от книги белое лицо.

– Когда именно? – нейтрально спросил он.

– Ха-ха. Очень смешно, – мрачно парировал Гарри.

Последовал тяжелый вздох.

– Ну хорошо. Когда именно ты протупил… на этот раз?

Гарри повернул к нему лицо, внезапно посерьезнев.

– Хоркрукс. – Когда Снейп устало и немного драматично закрыл глаза, Гарри быстро добавил: – Знаешь, когда я впервые начал читать твой дневник, я подумал о такой возможности… что ты сделал хоркрукс.

– Ты подумал? – теперь Снейп выглядел заинтересованным и даже отложил книгу.

Кивая, Гарри продолжил:

– Но потом я решил, что нет. Это было так очевидно… слишком легко… слишком, ну, ужасно. Я провел недели, пытаясь вычислить, почему ты застрял, знаешь ли. Я думал, что есть причина, которую я не замечаю, из-за которой ты выглядел… как бы подвешенным в нигде, без загробной жизни. Похоже на Сэра Николаса, думал я. Только ты не призрак. – Он покачал головой. – Выходит, я был прав, но, видишь, сколько времени это заняло у нас с Драко.

– Бритва Оккама, – сказал ему Снейп самодовольно.

– Чья… бритва? – спросил Гарри, хмурясь.

Бритва Оккама, – терпеливо сказал ему Снейп. – Это научный принцип, который гласит: «Все вещи равны, и самый простой или самый очевидный ответ обычно и является правильным».

– Оооо… – Гарри пытался переварить информацию. – Так ты хочешь сказать, что…

– Я хочу сказать, что принцип Бритвы Оккама постулирует следующее: причина, по которой казалось, что у меня есть душа, как раз и состоит в том, что душа у меня была.

– А. Я вроде понял, – пожал плечами Гарри. – Могло бы помочь, если бы я знал об этом в то время. – Он какое-то время размышлял, затем поднял глаза. – А кто такой Оккам?

– Он был логиком, монахом и, полагаю, жил довольно давно.

– Хммм, а бритва?

Снейп прищурил глаза.
– Предлагаю прекратить понукать дохлую лошадь.

– Нет, – запротестовал Гарри, – я пытаюсь в этом разобраться. Это сказал Оккам, я усек, но бритва?

Вздохнув, Снейп откинулся на спинку стула, качая головой.

– Я полагаю, это потому, что бритва имеет способность отрезать быстро, оставляя только самое необходимое.

– Вот это уже осмысленно, – согласился Гарри.

– Так приятно знать, что многовековая философская максима имеет теперь штамп «Одобрено самим Гарри Поттером», – произнес Снейп, возвращаясь к чтению книги.

– Пользуйтесь, пока я жив, – мягко сказал Гарри, получив в ответ мастерски брошенной подушкой с кушетки.



oooOOOooo


На следующий день Гарри вышел из дома, держа в уме три места, которые планировал сегодня посетить. Результат первого посещения, которого он боялся больше всего, оказался даже лучше, чем он мог надеяться.

Получилось, что Рон воспринял его отъезд легко. Как и полагал Гарри, едва Рон услышал, что он отправляется в места неизведанные не вместе с Драко, то был более чем рад пожелать ему всего хорошего. Однако Гермиона оказалась более крепким орешком.

Она с подозрением разглядывала Гарри.

– С кем-то, кого ты встретил этим летом?

– Ну да, только этим летом.

– И мы его не знаем.

Что ж, в некотором смысле Гарри мог сказать, что так оно и есть.

– Нет, я же уже сказал, что встретил его только в июне.

– Гарри, неужели ты думаешь, что это разумно, учитывая, что вы знакомы всего… сколько? Два месяца?

Он пожал плечами; что еще он мог сказать, кроме самой правды?

– Это пробный шар, и если не сработает… кто знает? Но я думаю, что сработает, Гермиона, – твердо сказал он. – В любом случае, я решил уехать. Я буду бывать на Гриммо время от времени. Но что касается остального, то я счастлив отправиться туда, куда собираюсь.

– Уэльс.

– Да, это очень уединенное место, и рядом с морем. Самое лучшее, – уверил он ее.

– И чем же ты там займешься? – спросила она.

На это Гарри был в состоянии ответить искренне.

– Пока не знаю наверняка. Я подумывал о том, чтобы начать немного писать. Если ты помнишь, мне есть о чем рассказать миру.

На глаза сентиментальной Гермионы навернулись слезы.

– Это… замечательно, Гарри!

Получив от Гарри обещания держать их в курсе, они распрощались, и он подумал, насколько предсказуема оказалась Гермиона: Гарри, занятый чем-то интеллектуальным – это все, что нужно, чтобы одержать над ней верх. Он улыбнулся и аппарировал к следующей цели.



oooOOOooo



Гарри встретил своего поверенного на границе владения. Первым, что он отметил, был хорошо слышный даже отсюда шум моря; одно это уже наполовину определило его решение; затем они прошлись по скромному коттеджу, проверили деревянные балки, окна и крышу. Дом был простым, но достаточно просторным для устройства приличной библиотеки и отдельных кабинетов каждому из них. Все, что было нужно – лишь несколько магических усовершенствований, и Гарри знал, что тогда уже все будет превосходно.

Более серьезный повод для головной боли возник тогда, когда решение уже было принято: надо было подписать бумаги на перевод денег из Гринготтса в маггловский банк; подписать бумаги, чтобы зарегистрировать сделку; подписать бумаги, чтобы внести владельца в списки жителей графства; подписать бумаги ad infinitum ad nauseam*. Но, в конце концов, все, что волновало Гарри – это чтобы наступило первое сентября – тогда он станет владельцем недвижимости, со свидетельством о праве собственности и ключом от дома в руке.

Странно, но последний визит этого дня доставил ему наибольшее удовольствие.

Он аппарировал к границам Малфой Мэнора. На калитке не было замка, и когда он прошел внутрь усадьбы, то заметил, что, как минимум, снаружи дом находится в печальном состоянии разрухи – фасад нуждался в покраске, плющ заплел окна, и саду требовалась серьезная работа, чтобы он не поглотил дом окончательно. Когда Гарри был здесь в прошлый раз, было темно, и он сам был довольно сильно испуган, конечно, так что не обратил почти никакого внимания на состояние Мэнора, однако хорошо мог представить, как тот выглядел в свои лучшие времена.

Он довольно долго прождал в просторном холле, затем старый домовый эльф провел его в гостиную, где Гарри доводилось побывать раньше, и о чем безжалостная память не преминула ему напомнить. Большую люстру так ничем и не заменили, заметил Гарри, приближаясь к изысканно украшенному камину, рядом с которым в кресле чопорно сидела Нарцисса Малфой. Она выглядела совсем маленькой и значительно старше, чем Гарри помнил её. Но тогда ему пришло на ум, что говорил о ней Драко - как она отклонила всякое дружеское общение и затворилась от всего мира. Некогда гордая и красивая женщина, теперь она была лишь оболочкой себя прежней, ее красота померкла, а жизненная сила истаяла. Но высокомерие, отметил Гарри, когда она подняла руку и указала ему на кресло, глядя осторожно и с подозрением, все еще было при ней.

– Мистер Поттер, – произнесла она низким голосом.

– Миссис Малфой, – ответил он, присаживаясь в кресло.

В ответ она нахмурилась.

– Драко здесь нет.

– Знаю. Я пришел повидаться с вами, – сказал Гарри.

– Со мной? – спросила она, не в силах скрыть удивление. – Я не могу даже представить…

– Как вы поживаете? – спросил Гарри, заметив, что она оказалась обезоруженной этим простым вопросом.

Запахивая плотнее мантию, она фыркнула:

– Спасибо, я в порядке. – Но ее глаза… так похожие на глаза Драко, залучились первыми искорками интереса.

Гарри вынул из кармана пергамент.

– Знаю, что прибыл без приглашения – но я не отниму у вас много времени. – Он встал и передал ей свиток, затем вернулся на место, ожидая, пока она развернет пергамент и ознакомится с содержанием. Внезапно ее рука начала дрожать, но больше ни малейшего признака эмоций она не выдала. Когда же Нарцисса наконец подняла взгляд, Гарри по глазам заметил первую трещину, которую дал её аристократический лоск.

– Что это? – спросила она, снова глядя в пергамент.

– Это договор о собственности на фамильный сейф Блэков. И я надеялся … нет, это уже дело решенное, так что я хотел просто отдать его вам. – Когда она посмотрела на него потрясенно, Гарри решительно выпрямился в кресле. – По закону он должен быть вашим. Я получил его только потому, что Сириус был моим крестным. И я не знаю, что с ним делать. – Он пожал плечами. – У меня и так есть все, что нужно, благодаря наследству Поттеров.

Леди Малфой вновь стала изучать пергамент, ее губы безмолвно двигались по мере чтения, от одной страницы к другой. Два ярких пятна разгорались на ее щеках. Наконец она закончила читать и свернула бумагу.

– Я не могу это принять, – сказала она срывающимся голосом и попыталась вернуть документ Гарри.

Хоть Гарри и надеялся, что будет проще, но он был готов к тому, что она станет сопротивляться.

– Миссис Малфой, пожалуйста, ради меня и ради Драко, не могли бы вы изменить свое решение? – он пододвинул свое кресло ближе, сидя теперь прямо напротив нее, и наклонился вперед, держа руки на бедрах. – Вы знаете, что я сказал на вашем процессе. Но этого было ужасно недостаточно. – Гарри смотрел, как ее бледная рука потянулась к горлу. – Если бы не вы, я не знаю, что случилось бы тогда со мной и со всеми нами.

– Моей единственной заботой было защитить сына, – холодно сказала она.

– Знаю, – мягко согласился он. – Но хотели вы этого или нет, вы спасли и меня тоже. – Он откинулся назад. – Я сделал это ради Драко, поверьте мне, но и вы, и я прекрасно знаем, насколько он горд. Он никогда не примет этого.

Она кивнула.

– Что дало вам основание полагать, будто приму я?

– Потому что, – медленно произнес Гарри, выделяя каждое слово, – это не только для вашего блага. Это и для Драко тоже. – Он наблюдал, как она пытается освоиться с этой мыслью. – Я не знаю, что он рассказывал вам, но мы оба, ну, мы очень дорожим друг другом.

– Да, я знаю об этом, – признала она с неохотой.

– Итак, если вы не можете сделать это для себя, тогда, пожалуйста, сделайте это для него. И для меня, если вы готовы пойти так далеко. Я очень, очень прошу, чтобы вы приняли это, миссис Малфой. Мой поступок не благотворительность – вовсе нет. Вы окажете мне честь, на самом деле. Прошу вас меня понять, – он опустил глаза и понизил голос, – я никогда не хотел и части этих денег. Я получил наследство, когда мне было всего пятнадцать лет, и никто не спросил меня тогда, чего я в действительности хочу. – Он поднял на нее глаза. – Поэтому вот то, чего я хочу, и это будет правильно. Это кровные деньги, и я буду рад отделаться от них. Кроме того, я вижу определенный смысл в том, что ими будут владеть члены семьи Блэков.

Теперь она выглядела неуверенной, и Гарри на мгновение показалось, что он видит в ее глазах слезы, но он списал это на причуды скверного освещения в гостиной.

– Пожалуйста, миссис Малфой. Все уже сделано. Завтра в полдень сейф перейдет в ваше владение. Все, что вам нужно сделать, это принять ключ. – Он сунул руку в карман и вынул крошечный золотой предмет.

Она уставилась на Гарри, переводя взгляд с ключа на его лицо и обратно. Медленно ее дрожащая рука потянулась к нему ладонью вверх.

Вложив ключ ей в руку, Гарри почувствовал, как внутри поднимается волна тепла. Драко… Драко теперь будет обеспечен, и его гордость не будет ущемлена. Он отказывался даже думать о том, что именно скажет ему мать, но был точно уверен, что она сделает все, что в ее власти, только чтобы сохранить достоинство Драко, даже за счет своего собственного.

– Спасибо вам, – произнес Гарри, вставая. Глядя сверху вниз на Нарциссу, он сказал: – Я сохраню за собой дом на площади Гриммо. Надеюсь, вы не против, но я уехал из Хогвартса, и мне больше негде жить.

– Я никогда не интересовалась этим домом, – сказала она медленно, убирая руку, все еще сжимающую в кулаке ключ так, как будто он мог исчезнуть в любой момент.

– Что ж, тогда не смею более надоедать вам. Когда увидите Драко, скажите ему, пожалуйста, что… я счастлив.

Нарцисса Малфой медленно поднялась, странно глядя на него.

– Помню, после падения Темного Лорда, когда мы все сидели в Большом Зале … Мне кажется, если бы там была ваша мать, она бы очень гордилась вами.

Это было настолько за гранью того, что он когда-либо рассчитывал услышать от нее, что Гарри не мог сдержаться. Он широко улыбнулся.

– Спасибо. Мне нравится думать, что так и было бы. – Кивнув, Гарри напоследок окинул взглядом комнату и вышел.


* ad infinitum ad nauseam – и так без конца до полного отвращения


oooOOOooo



Едва они уселись поужинать в кухне, как Гарри поймал внимательный взгляд Снейпа, разглядывающего его с другого конца стола.

– Ты в приподнятом настроении. Надо понимать, день прошел хорошо? – спросил он.

– Именно.

Гарри коротко описал свой визит к чете Уизли, затем рассказал о путешествии в Малфой Мэнор. Снейп откинулся на спинку стула, когда Гарри начал описывать Мэнор, но к концу рассказа он сидел, открыв рот, и выглядел сильно шокированным.

– Ты щедр до невозможности, – с упреком сказал он Гарри, но глаза его внезапно потеплели. – Ты сделал больше добра, чем осознаешь.

– Ну, это нужно было сделать. – Он уже почти открыл рот, чтобы рассказать Снейпу о коттедже в Уэльсе, когда вдруг заколебался, почувствовав себя неуверенно. Снейп выжидающе смотрел на него, так что Гарри опустил глаза в тарелку. – Хороший был день, – закончил он тихо.


oooOOOooo


Этой ночью Гарри долго лежал в постели без сна, продолжая биться над тем, что он считал проблемой. В тот момент, когда он уже был готов поделиться новостями о коттедже, он осознал, что, возможно, больше придумал, чем мог на самом деле рассчитывать в отношении Снейпа.

Пытаясь взглянуть на ситуацию объективно, Гарри понял, насколько быстро происходили все события. У него были бурные и чрезвычайно удовлетворительные сексуальные отношения с Драко; он оказался зачарован и одержим Снейпом с картины, и хотя он не соглашался с Малфоем, когда тот говорил об этом, но отдал свое сердце и душу этому человеку на много недель раньше, чем тот вновь вернулся в его жизнь во плоти и крови.

Гарри построил план, и тогда казалось наиболее естественным планировать жизнь вдвоем, но почему-то сейчас это производило впечатление ужасной самонадеянности. Они неплохо ладили, но было ли этого достаточно?

Пикантные беседы, намеки, завуалированные рифмой и ритмом стихов, неоднократные пылкие взгляды, нечаянное касание руки. Достаточно, чтобы решить, что Снейп захочет жить с ним? Грустно, но ответ Гарри был известен. Должно произойти что-то еще … и скоро. Но меньше всего ему хотелось форсировать события, и где-то глубоко внутри жила уверенность: единственное, что он может сейчас сделать – это ждать.


oooOOOooo


Новый смотритель прибыл, как и планировалось, утром в понедельник. Оставалось всего четыре дня до начала семестра, так что Гарри показывал тому хозяйство почти на головокружительной скорости, зная, что времени у них совсем мало. Но к вечеру четверга Гарри сделал все, что мог.

Он стоял в своих комнатах и, глядя на опустевшую обстановку, готовую теперь принять нового жильца, внезапно осознал, что именно здесь, в этих четырех стенах, он узнал двух самых важных людей в своей жизни. Оба они были слизеринцами… и он улыбнулся этой мелкой шутке судьбы.

Последнее, что он сделал – это покормил Миссис Норрис, которая должна была остаться с новым хозяином. Почесав кошку за ухом в последний раз, Гарри бросил еще один взгляд на комнату. Замок был для него больше чем домом; на самом деле он был и всегда будет очень близким другом, которого он надеялся время от времени навещать.

Вставая, он поднял последнюю коробку и шагнул в камин, впервые покидая Хогвартс без сожалений.

oooOOOooo


Они сидели в библиотеке, Снейп читал, а Гарри лишь делал вид, что читает, поскольку его мысли находились далеко от написанного. Казалось, Снейп почувствовал его настроение, так как спустя какое-то время отложил книгу.

– Итак, что ты теперь будешь делать? – спросил он.

Гарри пожал плечами.

– Я не уверен. Вообще-то, у меня была идея, но… – он покачал головой, стараясь не глядеть на Снейпа. – Возможно, попишу немножко. О своей жизни. – Он поднял глаза, почувствовав, как качнулась кушетка, когда Снейп встал и пошел к своему письменному столу. Гарри наблюдал, как он взял дневник, а затем вернулся и присел на край кушетки рядом с ним.

– Ты довольно неплохо пишешь, хотя тебе и требуется немного помощи в нюансах прозы. Я мог бы помочь тебе, если хочешь. – Он протянул Гарри дневник.

Гарри потянулся, чтобы взять его, и так и застыл, держа обе руки на дневнике.

– И как… тебе понравилось? – спросил он, внезапно остро ощутив, насколько близко друг к другу они находятся.

Снейп скользнул рукой к дневнику, так, что их пальцы соприкоснулись. Гарри ощутил, как чувство нахлынуло на него, и так же внезапно оказался зачарован полнотой этих, таких близких, губ, а время шло, и никто из них не проронил ни слова.

Снейп придвинулся чуть ближе, и его рука теперь полностью накрыла руку Гарри. Гарри смотрел на него во все глаза, затем тоже наклонился ближе, так что их лица теперь находились лишь в паре дюймов друг от друга. Он закрыл глаза и наклонил голову, а сердце громко стучало в груди. Когда Снейп наконец заговорил, Гарри ощущал его дыхание на своих губах.

– Я нахожу это интригующим, – прошептал Снейп. – Настолько наполнено тоской и желанием … грубым и физическим.

Гарри слегка качнул головой… о, как он желал … затем он почувствовал на своих губах тепло чужих, посылающее дрожь желания по всему телу. Он только открыл рот, готовый жадно принять то, о чем так долго мечтал, когда Снейп заговорил вновь, и слова вибрировали на губах у Гарри.

– Вопрос номер девять, – медленно произнес он, и Гарри прочувствовал движение губ буквально с каждым слогом.

Гарри вздохнул, все еще прижимаясь ко рту Снейпа, когда сказанное наконец достигло его сознания. Резко откинувшись назад и уронив на пол дневник, он потрясенно уставился на Снейпа, который непоколебимо выдержал его взгляд, глядя темными, как омуты, глазами.

Медленно подняв руку, Гарри дотронулся до своих губ там, где их касались губы Снейпа.

– Это нечестно. Это совсем нечестно, – сказал он, роняя руку, и все разочарование последних двух дней уже готово было сорваться с языка. – Ты задаешь эти чертовы вопросы! Неделя за неделей я должен говорить тебе то, чего сам никогда бы не сказал!

Снейп серьезно кивнул, переводя взгляд от губ Гарри к глазам.

– Да, и я рад, что ты мне отвечаешь.

– Рад? – спросил Гарри, чувствуя, что часть его ярости куда-то испаряется.

– О, да. Иначе меня бы тут не было. Зная то, что знаю, я получил ощущение направления… – мягко закончил он, но только румянец на его обычно бледных щеках окончательно развеял возмущение Гарри.

Гарри скривил губы, изучая Снейпа, прежде чем начать говорить, с огромным удовольствием замечая почти неуловимый отблеск неуверенности в глазах своего визави.

– Хорошо, я отвечу. Но при одном условии.

Снейп нахмурился, и его неуверенность как рукой сняло.

– Что-то я не припомню никаких договоренностей о дополнительных условиях в нашем первоначальном соглашении, – осторожно заявил он Гарри.

Бросив в ответ сердитый взгляд, Гарри парировал:

– Я полагаю, что данный вопрос более важен, чем предыдущие, судя по тому, что ты почти вырвал у меня поцелуй, чтобы добиться ответа, так что… если тебе нужен ответ – а я думаю, что да…

– Какое условие? – нетерпеливо спросил Снейп.

– Когда отвечу я, – отчеканил Гарри, – ты ответишь на тот же самый вопрос … мне.

– Договорились. – Снейп ответил так быстро, что Гарри удивился, не знал ли тот об этом заранее, но раньше, чем он успел продолжить мысль, Снейп приступил к вопросу.

Они все еще сидели рядом на одном конце кушетки, и Гарри был словно заперт, а Снейп загораживал его, наклонившись таким образом, чтобы их колени почти соприкасались. Буквально загнанный в угол, Гарри чувствовал себя пришпиленным, будто бабочка булавкой, заданным ему вопросом.

– В конце концов, если бы вы с Драко достигли успеха, как ты надеялся, то что должно было произойти между нами? – Голос был таким нейтральным, словно он диктовал вопрос на уроке по зельям, но глаза… его глаза были неумолимы, словно засасывая Гарри, и тот знал, что просто не в силах отвести взгляда. Что бы он сейчас ни ответил, он был уверен, что Снейп прочтет гораздо больше через это окно в глубины его души.

– Я хотел… тебя, – мягко сказал Гарри, затем тут же добавил: – Не просто, чтобы ты жил. Я хотел… забрать тебя из Хогвартса. Я хотел жить с тобой. Если бы ты захотел жить со мной. Я не могу объяснить, как это произошло бы… или что сделало бы это возможным, но я понимаю, почему. – Он сделал паузу и заметно сглотнул, пытаясь справиться с сухостью в горле. – Ты читал мой дневник … я сказал об этом там, каждым своим словом. Соедини их – и получишь свой ответ.

Снейп подвинулся, и, хотя Гарри уже и без того находился в углу, зажал его там еще больше, без всякого шанса улизнуть, хоть Гарри и не собирался им воспользоваться. Снейпова кисть лежала на подлокотнике кушетки, другая – за шеей Гарри, Снейп наклонился, все еще глядя ему в глаза, и стал отвечать.

– Страсть, – процитировал он из дневника Гарри, – начинается прежде всего в душе, облачается в слова, и затем, и только тогда, может быть выражена телом. – Снейп закончил мягко, низким и чувственным голосом. Он передвинул руку с подлокотника, чтобы дотронуться до лица Гарри, изучая его глазами и безмолвно вопрошая.

– Так и есть, – пробормотал Гарри, едва дыша, желая закрыть глаза и потеряться в ощущении пальцев на своей шее, но зная, что не может отвести взгляд. Только не сейчас.

– Это более чем достаточный ответ, – сказал Снейп, сгибая палец, чтобы провести им по линии подбородка Гарри.

Это напомнило Гарри кое о чем.

– Твоя очередь. Отвечай на вопрос.

Снейп убрал руку, но все еще удерживал Гарри в той же позе. В черных глазах промелькнула искра, заставившая Гарри смущенно заерзать на месте, поскольку он чувствовал, что уже сильно возбужден.

– Как ты знаешь, – начал Снейп, слегка отклоняясь назад, чтобы лучше видеть Гарри, – я по природе прямой человек… человек действия. Я в эти последние недели привыкал. Но теперь … теперь я снова ощущаю себя тем, кем и являюсь.

Гарри чувствовал, как румянец на его щеках разгорается еще сильнее, но теперь его это не волновало.

– Северус, – проворчал он, – а вопрос?

Снейп улыбнулся и слегка цыкнул в ответ на нетерпение Гарри.

– На что может такой мужчина, как я, то есть высокий темноволосый волшебник обычной наружности, надеяться? Может ли такой человек, умный и хорошо умеющий общаться, – он слегка подвинулся на кушетке, – который обожает дискуссии об идеях, – его рука скользнула со спинки кушетки, чтобы зарыться в волосы на шее Гарри, – который любит книги и стихи, который хорош в постели, – его другая рука переместилась с запястья на грудь Гарри, теребя верхнюю пуговицу его рубашки,– и я вправду немного извращенец, так что предупреждаю сразу, – его глаза находились прямо на уровне взгляда Гарри, мерцая, – который никогда не хотел бы разговаривать о войне, – он расстегнул пуговицу и запустил руку внутрь, лаская волосы на груди Гарри и почти порочно улыбаясь в ответ на судорожный вдох Гарри, – который с готовностью будет жить простой жизнью, в скромном доме с кошкой – определенно это уступка с моей стороны – получая удовольствие от ужинов перед камином, – он придвинулся еще ближе, так что их бедра были тесно прижаты друг к другу, – так же, как от чтения и …секса

Снейп сделал паузу, чтобы перевести дыхание, и Гарри сидел абсолютно тихо, его сердце готово было выскочить из груди, кровь пульсировала в ушах и члене, и мышцы почти скрипели от усилия, с которым он пытался отклониться назад.

Голова Снейпа качнулась вперед, и Гарри почувствовал на своем лице прикосновение его волос, затем тот немного отодвинулся, чтобы закончить мысль.

– Может ли такой человек хотя бы надеяться завоевать сердце такого смелого, привлекательного, чувствительного и сексуального существа, как ты? – Снейп наклонил набок голову и снова приблизился. – Мог ли я осмелиться предположить … «смотреть, когда хочу, и осязать, и пить, испробовать тебя сполна, и утолить мою тоску быть познанным тобой, и мочь сказать «он мой и познан мной»? – Отрывок из поэмы Гарри привел их туда, откуда они начали – к словам, сказанным Снейпом у самого рта Гарри.

Гарри провел языком по сухим губам, затем то же самое сделал Снейп, вздрогнувший от прикосновения. Гарри улыбнулся, затем ответил, возвращая долг и произнося слова прямо в губы Снейпу.

– Это был вопрос, а не ответ, ты, хитрый слизеринец, – выдохнул он.

Гарри почувствовал, как губы Снейпа скривились в улыбке.

– Да, вопрос. Иногда лучшим ответом на вопрос является другой вопрос.

Гарри ответил мгновенно.

– Тогда я отвечу «да». «Да» на каждую часть вопроса.

Какое-то мгновение никто не двигался. Они замерли, словно подвешенные в этой пытке страстью… страстью, которая началась в их душах и вылилась в слова, и Гарри знал, что будет дальше. Он чувствовал, что ждал целую вечность … но понимал, как было важно, чтобы он подождал еще чуть-чуть, пока Снейп не завершит тактильную часть этой любовной триады.

Снейп откинулся назад и оглядел лицо Гарри еще раз своими черными, влажно блестящими глазами, и улыбнулся, дотрагиваясь до подбородка Гарри. Когда их губы соприкоснулись, рты жадно открылись навстречу друг другу, и последняя рациональная мысль Гарри была о том, что этого стоило так долго ждать.


oooOOOooo

– Уэльс?– cпросил Снейп в спальне, небрежно раздеваясь.

– Пембрукшир, – ответил Гарри, уже раздетый догола и сидящий на краю кровати.

– Я люблю побережье, – сказал Снейп, стоя перед Гарри без малейшего намека на смущение.

– Я надеялся на это. Так ты поедешь со мной?

Снейп медленно кивнул.
– Не нахожу видимых причин, которые бы удерживали меня.

– Здорово, что с этим мы наконец разобрались, – произнес Гарри, протягивая руку, но был изумлен, когда Снейп отбросил ее, глядя суровым взглядом.

– Я не Драко, – сказал он Гарри, бросая его на кровать и прижимая бедрами.

Гарри попытался толкнуться вверх своим членом, чувствуя себя придавленным.

– Н-да, я это заметил, – с трудом промычал Гарри.

Снейп наклонился, обхватывая лицо Гарри ладонями.

– Я имел в виду, что… это будет не какой-то дикий и стремительный трах. Хотя есть и определенный шарм в таком безудержном…

– Северус! Хватит болтать! – взмолился Гарри, хватая Снейпа за плечи и приникая к его губам. Снейп стал сопротивляться, поскольку не закончил то, что собирался сказать.

– Это. Будет. – Снейп ухитрялся произносить слова между поцелуями, затем отодвинул лицо вне пределов досягаемости Гарри. – Медленное, размеренное… – Он застонал, когда Гарри нашел его член руками. – Гарри … подожди… – Он откинул голову назад, затем посмотрел вниз на улыбающегося Гарри. – Путешествие в неизведанное. Я не хочу попусту растрачивать его, – сказал он серьезным тоном.

Гарри приподнялся и потянул Снейпа вниз так, что теперь они снова лежали лицом к лицу.

– Тогда перестань терять время, – прорычал он. Снейп одарил его взглядом, полным такой похоти, что внутренности Гарри завибрировали, а колени задрожали, затем рот, который насмехался и дразнил его почти до потери рассудка, перешел к выполнению своего обещания, заставив его замолчать самым эффективным способом.

oooOOOooo


Как Снейп и предупреждал его, это было ознакомительным путешествием в неизведанное, занявшим всю ночь. Конечно, они прерывались на отдых, разговаривали, спали, или просто лежали, обняв друг друга.

Гарри осознал, что сказанное Снейпом в самом начале было правдой: он не был Драко. Не только потому, что скорость их секса была настолько другой, но и потому, что сам Снейп, физически, был совсем другим животным. Да, животное – это правильное слово, лениво подумал Гарри… хищник, скорее всего. Хищник, который любит загонять свою добычу, немного поиграть с ней, заставить ее думать, что есть надежда на спасение, а затем распластать ее для следующей серии пыток, дразня настолько изысканно, покуда беспомощная и дрожащая жертва не сдастся и не будет лежать тихо, зная, что конец уже близок … как все начнется сначала.

Когда они двигались в кровати, Снейп, казалось, весь состоял из одних углов, локтей и коленей, пальцев и тазовых костей, почти без мяса на них. Его кожа была грубой, в шрамах, как шкура зверя, в одних местах, но в других – невероятно мягкой, почти безволосой. Он был подвижен, но бесстыден, когда толкался и врывался, чтобы получить то, чего хотел, когда хотел и как именно хотел. Он владел своим ртом настолько искусно, что был, казалось бы, способен проглотить Гарри целиком одним текучим движением, а его язык был инструментом такой ловкости, что Гарри умолял, и неоднократно, даровать ему пощаду. Гарри с блаженством ощущал, что его используют, и подчинялся тому, как все его тело тщательно изучают, слегка содрогаясь от мысли, каким образом Снейп применит всю эту информацию в будущем.

Гарри тонул во всех этих ощущениях, звуках, движениях, погружаясь в свои воспоминания. Он знал, что они проделают это путешествие еще… и еще. Но сейчас для наслаждения была только эта ночь, и он отдал себя всего, всем сердцем, крича от нестерпимого удовольствия, подобного которому он даже вообразить не мог, и все, чего он ожидал, все, что у него было, и когда он кончил… ошеломление было почти жестоким. Гарри улыбнулся, прикусил губу, сжимаясь туго, и понял, что Снейп тоже достиг своей собственной нирваны.

Они блаженствовали … держась друг за друга, в окружении потных простыней, запаха тел, жара кожи, всех этих осязаемых признаков страсти, переплетенной с взаимным удивлением и нежностью.

Не было никого подобного Снейпу, подумал Гарри, когда они лежали, приятно сплетясь друг с другом и обхватив тела руками. И никогда не будет.

Столько лет «дом» был смутной идеей, мечтой о чем-то, чего он всегда хотел, с желанием принадлежать чему-то. Он улавливал намеки и чувствовал скрытые проявления этого в Норе, когда он был помоложе; он предположил, что ближе всего к понятию «быть дома» он приблизился в своей привязанности к Хогвартсу.

Есть клише, или, точнее… расхожее мнение, что дом там, где твое сердце. Хотя это может быть и физическое место, такое, как Гарри уже начал организовывать на будущее, но он знал, что для него «дом» на все оставшуюся жизнь будет связан с человеком.


oooOOOooo


Первое путешествие из многих подошло к концу, по обоюдному согласию, вследствие полного истощения сил. В чистоте и тепле под покрывалом Гарри лежал, прижавшись спиной к груди Снейпа. Его дыхание щекотало ухо Гарри, заставляя улыбаться.

– Северус?

– Хмм, ты что, еще не спишь? – Снейп с трудом подавил зевок.

– Я тут подумал … поскольку один вопрос еще остался, может быть, мы его просто … ну забудем о нем? Знаешь, поскольку мы с тобой…

– Были бесстыдно страстными?

– Нет. – Гарри ткнул его локтем. – Не только поэтому, но я не вижу, зачем еще он может тебе понадобиться. – Он зарычал, когда Снейп сильно скрутил его сосок, а затем удивился, когда тот отпустил его, отодвинувшись так, что Гарри оказался теперь на спине.

Снейп наклонился над ним, и волосы обрамляли его лицо.

– Я думаю, лучше оставить его про запас. Никогда не знаешь, когда такая вещь понадобится, – тихо сказал он, затем глубоко поцеловал Гарри, без устали играя языком в увлекательную игру в прятки.

Когда Снейп оторвался от него, Гарри уже не мог дышать, но взгляд в лицо Снейпа заставил его спросить:

– Что случилось?

Снейп покачал головой, затем перекатил Гарри набок, прижимая свое лицо к его уху, чтобы прошептать:

– Ты не то, чего я ожидал. – Он обхватил рукой бедро Гарри, собственнически притягивая его еще ближе.

Нащупав руку у себя на талии, Гарри сжал ее, мягко сказав с улыбкой на лице:

– Ты тоже.


Глава 11. Альтернативный эпилог~~Девятнадцать лет спустя

Хогвартс-Экспресс летел сквозь туманные сельские пейзажи, и укачивающее движение поезда уже давно склонило одиноких обитателей купе в сон. Подобно Богоматери, обнимающей снятого с креста Христа, темноволосый волшебник, опираясь на угол рядом с окном, наклонился вперед, и его длинные черные волосы почти касались лица его спутника в очках, положившего голову ему на колени.

Они возвращались в Хогвартс, чтобы вновь переступить его порог спустя почти два десятилетия – впервые, несмотря на то, что Гарри часто порывался приехать, но всякий раз ему мешало то одно, то другое. Минерва пригласила их обоих, и поскольку никто из них, ввиду имевших место в прошлом обстоятельств, не беспокоился сейчас о том, что их узнают, они решили совершить это путешествие и вновь посетить место, где все началось. Или закончилось – в зависимости от точки зрения на вопрос.

Когда дверь купе яростно распахнулась, они оба подскочили – Гарри резко выпрямился, а Снейп покачал головой, затем потер глаза тыльной стороной ладони.

– О, извините… я искал… – ребенок остановился, до полусмерти напуганный взглядом одного из волшебников и тем, что в поезде чужаки. Захлопнув дверь купе, достаточно шумно, чтобы заставить Снейпа моргнуть, а Гарри – улыбнуться, ученик исчез из виду.

– Если это не был отпрыск Уизли, тогда я морщерогий кизляк, – произнес Снейп и потер лоб.

– Ну да, ты прав, он самый, – Гарри положил подбородок Снейпу на плечо, затем пробежался пальцами по его носу. – Нам еще несколько часов ехать. Чем бы ты хотел заняться?

Ленивым движением руки Снейп опустил жалюзи и запер щеколду на двери. Он улыбнулся и повернулся к Гарри, чтобы шепнуть ему прямо в губы:
– У меня есть идея, – сказал он и скользнул рукой к брюкам Гарри. – Ты в игре?

Гарри зарычал, поймав его руку и прижав ее к себе:

– Я в игре.


КОНЕЦ


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"