Магия Любви

Автор: Вирент
Бета:нет
Рейтинг:PG-13
Пейринг:ГП/ГГ
Жанр:Romance
Отказ:Все права принадлежат Дж. К. Роулинг.
Аннотация:В конце 5 курса Дамблдор сказал: «…сила, одновременно более чудесная и более ужасная, чем смерть, чем человеческий разум, чем силы природы… именно этой силой ты обладаешь в достатке, а Волдеморт, наоборот, вовсе ее лишен… Имя этой спасительной силы – Любовь…» И теперь Гарри предстоит узнать, что он имел в виду.
Комментарии:Без учета 6 и 7 книг. Возможно, ООС некоторых героев.
Каталог:Книги 1-5
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2008-07-23 00:00:00 (последнее обновление: 2008.07.23)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Незадавшееся совершеннолетие

Было раннее утро. Первые лучи восходящего солнца показались над горизонтом. В одном из домов, находящихся на Тисовой аллее, на кровати лежал худой высокий парень и бесцельно глядел в потолок. Над кроватью висел календарь. Некоторые числа на нем были вычеркнуты.
Гарри Поттер, а это был именно он, вздохнул и, приподнявшись, вычеркнул еще один день, тем самым, приветствуя новый – 31 июля, его день рождение. Сегодня ему исполнилось шестнадцать. По законам магического мира, к которому он принадлежал, он стал совершеннолетним. Но Гарри было это безразлично. Во-первых, это вовсе не означало, что он сможет покинуть дом Дурслей, а во-вторых, у него не было настроения.
Его состояние объяснялось очень просто – в конце этого года в Отделе Тайн погиб Сириус Блэк, его крестный. Поттер по-прежнему винил себя в его смерти. Если бы он не поверил видению, ничего бы этого не было. «А ведь Гермиона предупреждала, что это может быть ловушкой. И почему я не прислушался к её словам?» – с горечью подумал парень.
Но это была не единственная причина плохого настроения Гарри. Последнее время он постоянно видел сны с участием Волдеморта. Иногда это были просто кошмары. Но иногда он проникал в голову Волдеморта и видел происходящее его глазами. В такие ночи он видел нападения Пожирателей смерти во главе с темным магом. Эти видения были полны крови, смерти и пыток.
Самым, пожалуй, сильным шоком для Гарри стало нападение на дом Уизли. Он видел, как несколько Пожирателей в черных мантиях проникли в спящий дом, сметя все охранные чары, установленные там. Видел, как сонные хозяева дома вскакивают с кроватей и, выхватывая волшебные палочки, пытаются сопротивляться, сдерживая натиск нежданных посетителей. Но куда им было справиться с Пожирателями, которые превосходили их по численности?
Молли умерла от Смертельного проклятья, даже не успев проснуться. По-видимому, женщина приняла перед сном сильнодействующее снотворное зелье. Как Гарри ни раз слышал от лучшего друга, его мать в последнее время страдала от бессонницы и, чтобы хоть как-то высыпаться перед дежурствами, принимала зелья для сна. А так как в доме, кроме неё, были только её муж, Чарли, приехавший погостить, и Рон с Джинни, то неудивительно, что Пожиратели смерти без особого труда одержали победу.
Все то время, пока Пожиратели убивали жильцов, Волдеморт стоял в стороне и наблюдал. Когда его слуги убили Артура, Чарли и Джинни Уизли, он приказал:
- Отлично, а теперь приведите ко мне мальчишку.
Двое Пожирателей тут же приволокли Рона. Тот предпринимал тщетные попытки вырваться. Наконец, поняв бесперспективность своих действий, он спросил:
- Что вам нужно?
- Что мне нужно? – прошипел Волдеморт. – А ты не догадываешься?
- Гарри Поттер, – сказал Рон.
- Правильно. А теперь скажи мне, мальчик, где он живет и как к нему добраться? – вкрадчиво спросил Темный Лорд. – Если ты расскажешь мне правду, то, возможно, я сохраню тебе жизнь.
- Пошел к черту! Не собираюсь я ничего рассказывать, – отрезал Рон, сплюнув под ноги темному магу.
- Как грубо, – прошипел Волдеморт. – Похоже, тебя стоит поучить хорошим манерам. КРУЦИО.
Рон закричал и упал на пол.
- Ну что, не передумал? – прерывая заклятье, поинтересовался темный маг.
- О чем тут думать? – произнес Рон. Голос звучал хрипло. – Я не предам Гарри. Можете сразу убить меня. Я все равно ничего вам не скажу.
- Рано или поздно, разумеется, я убью тебя. Но прежде я получу ответы на свои вопросы, – усмехнулся Волдеморт. – Значит, ты не хочешь сказать мне по-хорошему?
Рон только отрицательно покачал головой.
- Ну что же. Тогда я сам выясню это. ЛЕГИЛИМЕНС.
Прошло две минуты, прежде чем Волдеморт опустил волшебную палочку.
- Чертов старикашка, – прорычал он. – Предусмотрел все.
Затем обратился к Пожирателям смерти:
- Все, уходим, – и, направив палочку на Рона, произнес: – АВАДА КЕДАВРА!
Сверкнула яркая зеленая вспышка, и видение погасло. А Гарри еще долго не мог успокоиться. На следующее утро он послал письмо Люпину, прося ответить ему, действительно ли то, что он видел, было правдой. Он, конечно, внутренне понимал, что его видение было верным, но, после ложного видения о Сириусе, ему требовалось подтверждение.
Это случилось две ночи назад, и вот уже сутки Гарри ждал ответа. Именно поэтому его настроение было абсолютно на нуле. И вот в специально открытое окно влетела Хедвиг. Гарри поспешно подскочил к сове и, волнуясь, принялся за чтение ответа от Люпина:

«Здравствуй, Гарри!
Хотел бы я сообщить тебе, что увиденное тобой неправда, но, к сожалению, не могу. Да, действительно, сегодня ночью было совершенно нападение на дом Уизли. Все, кто находился там в тот момент, погибли.
Гарри, я искренне приношу свои соболезнования. Я знаю, Уизли были для тебя второй семьей, а Рон и Джинни друзьями. Я понимаю, как тебе тяжело. Особенно тяжело, так как ты видел все собственными глазами, но не мог ничего сделать. Но я прошу тебя, держись!
Я бы хотел быть сейчас с тобой, чтобы поддержать тебя, но не могу. Сейчас у Ордена масса дел. Я сам скоро отправлюсь на задание. Поэтому в этом письме я с тобой попрощаюсь. Вряд ли мы увидимся в ближайшее время.
Еще я хочу попросить тебя соблюдать осторожность. Думаю, тебе не надо объяснять почему. Пожиратели сейчас очень активны. А Волдеморт по-прежнему жаждет твоей смерти. Так что будь начеку. Как сказал бы Аластор Грюм: «Постоянная бдительность!»
Ну, что ж, на этом я прощаюсь с тобой. И еще раз приношу свои соболезнования. Крепись! Это единственное, что я могу тебе сказать. А еще, что ты мне стал вроде сына. Я люблю тебя не меньше твоего крестного.
P.S.: Возможно, это не слишком подходящий момент, учитывая твое состояние, но я хочу поздравить тебя с днем рождения. В любой ситуации нужно выискивать приятные моменты. К тому же, ты стал совершеннолетним, а это значит, что ты сможешь теперь колдовать вне школы. Так что я тебя еще раз поздравляю и, пожалуй, на этой радостной ноте заканчиваю письмо. Удачи тебе!
Ремус Люпин».


Гарри еще долго сидел на кровати, уставившись в письмо. Он никак не мог поверить, что Молли и Артур, ставшие для него вторыми родителями, его лучший друг Рон, с которым он дружил с первого курса, его подруга Джинни и Чарли погибли.
Тоска и горечь утраты переполняли Гарри. Он почувствовал, как внутри него зарождается и нарастает волна неконтролируемой магии. Поттер вдруг осознал, что еще немного и Дурслям придется искать новый дом. Поэтому он выскочил из дома и помчался прочь от него. И только на пустыре, где всегда было мало народу, особенно ранним утром, Поттер дал накопившейся силе вырваться на свободу.
Сильный порыв ветра сметал баки с мусором, раскачивал старые самодельные качели, пригибал деревья к земле. Казалось, еще чуть-чуть, и они вырвутся с корнем. Когда-то ясное небо затянуло тучами, сверкнула молния, и грянул гром. А затем хлынул ливень, который можно было по силе сравнить с тропическим.
Неизвестно сколько длилось это светопреставление. Казалось, ему нет конца и края. Но вот ливень прекратился, и небо вновь прояснилось. Ветер еще по инерции перевернул пару баков и стих. Выплеснув все свое горе, Гарри почувствовал полное опустошение. Еще какое-то время он продолжал сидеть на земле. Наконец, более или менее успокоившись, он поднялся и отправился домой.
Но не успел Гарри дойти даже до своей улицы, как раздался щелчок аппарации, и кто-то сзади ударил его чем-то тяжелым по голове. В глазах у него потемнело, и он потерял сознание.

~~~~~~~

Очнувшись, Гарри обнаружил, что лежит на каменном полу в каком-то полутемном помещении, а руки его крепко связаны магическими путами.
- Так-так, похоже, наш герой очнулся, – раздался над ним насмешливый голос Волдеморта. – Добро пожаловать, Гарри Поттер.
Темный маг что-то приказал своим слугам, и те тут же поставили Гарри на колени.
- Ну, что ж. Вот мы и встретились снова, Поттер. Как неосмотрительно было уходить за пределы дома, – с усмешкой прошипел Волдеморт.
- Да пошел ты! – прорычал Гарри.
- До чего же молодежь пошла невоспитанная. Вот и твой друг был такой же хам, – произнес Темный Лорд.
Напоминание о Роне вызвало у Гарри ярость. Он, было, дернулся, но его удержали Пожиратели. Волдеморт рассмеялся.
- Какой ты несдержанный. КРУЦИО.
Гарри пронзила дикая боль, мгновенно скрутившая его тело. Не сдержавшись, он закричал.
- Что, Поттер, не нравится? – поинтересовался Волдеморт, накладывая еще одно пыточное проклятье. – Я убью тебя, Гарри Поттер, но сделаю это медленно. В конце концов, мне нужна кое-какая информация, и я собираюсь получить её от тебя.
- Ты, похоже, совсем выжил из ума, если думаешь, что я стану что-либо тебе рассказывать, – фыркнул Гарри. – Да я и не так много знаю, как ты думаешь.
- Я на такое и не рассчитываю. Но ты, я думаю, знаешь, что мне может быть нужно от тебя, мальчишка. Два месяца назад я так и не смог получить пророчество. И все по твоей милости. Как видишь, мне не так уж много необходимо. Тебе всего лишь надо озвучить мне текст этого пророчества, – сказал Темный Лорд.
- Ну конечно. Так я и рассказал тебе. Да и вообще, с чего ты решил, что я знаю текст этого идиотского пророчества? Оно же разбилось. Или ты не поверил психопатке Лестрейндж? Так вот, она сказала правду. Я сам видел. Но там было слишком шумно, чтобы хоть что-нибудь можно было услышать, – проговорил Гарри. – Так что, каким бы ни было это самое пророчество и что бы в нем не говорилось, ни я, ни ты, ни кто-нибудь еще никогда не узнает.
- Не лги мне, Поттер. Думаешь, я поверю, что тебе неизвестно пророчество?
- Думай, как хочешь. Большего ты от меня все равно не услышишь, – презрительно сказал Гарри.
- Ах ты, щенок, – рассвирепел Волдеморт и снова наложил на него «Круцио».
- Что говорилось в пророчестве, Поттер? – спросил он спустя пару минут, снимая заклятье. – Скажи мне его, и я убью тебя быстро.
- Нет, я ничего не знаю, – повторил Гарри.
- Ты лжешь, – снова произнес Волдеморт. – Тебе все равно придется рассказать мне пророчество.
- Ни за что. Даже если бы знал, не сказал бы, – отрезал Гарри.
Он ожидал, что в него снова полетит пыточное проклятье, но Волдеморт только лишь усмехнулся и сказал, подняв палочку:
- А тебе и не придется ничего говорить. Я выясню это сам. ЛЕГИЛИМЕНС.
Поттер почувствовал, что в его голову врывается чужое сознание. «Нет! Я не могу позволить тебе проникнуть в мое сознание!» – подумал Гарри в отчаянье.
«Тебя никто и спрашивать не будет», – произнес Волдеморт, врываясь в его мысли.
Гарри постарался вспомнить все то, чему его столь безуспешно учил Снейп, и попытался выставить блок. В голове билась единственная мысль: «Не дать Волдеморту проникнуть в мои мысли». Ему удалось создать нечто подобное блоку, но он понимал, что этого не достаточно. Тогда он почувствовал, что его блок над мыслями крепнет и становится сильнее. Гарри слегка удивился, но не стал задумываться. Он ощущал, что темный маг пытается проникнуть за пределы блока, но у него не получается.
- Черт бы побрал Дамблдора! – в ярости прошипел Темный Лорд. – Значит, он обучил тебя окклюменции или поручил это кому-нибудь. Но я выясню это позже.
Гарри промолчал, удерживая блок, на случай, если Волдеморт попытается снова проникнуть в его сознание с помощью легилименции.
- Ну, ничего. Если я не могу пробиться сейчас, я заставлю тебя потерять контроль над сознанием, – уже спокойно сказал Волдеморт. – КРУЦИО.
И вновь Поттера скрутила невыносимая боль. Последующее время у него слилось воедино. Чередующиеся заклятия «Круцио» и «Легилименс» выматывали его. Пока Гарри мог удерживать блок, но он был не уверен, что продержится долго. С каждым заклятьем Поттер чувствовал, что слабеет. Наконец, он потерял сознание.

~~~~~~~

В следующий раз Гарри очнулся в каком-то сыром помещении. Попытка пошевелиться отозвалась в теле сильной болью. В голове словно били молоты. Преодолевая боль, Гарри поднялся и прислонился к холодной каменной стене.
Осмотрев камеру, Гарри с сожалением понял, что сбежать ему не удастся. Оставалось ждать смерти. Не трудно было догадаться, что он не сможет долго держать блок. Ведь уже после первого «свидания» у него было только одно желание – избавиться от пыток. А как только Волдеморт получит нужную ему информацию, он его убьет.
«Кто-то мне помог в защите сознания. Я бы не смог создать такой сильный блок. Но даже если мне в следующий раз тоже помогут, то не факт, что Волдеморт не найдет способ узнать от меня информацию. Ведь есть еще сыворотка правды. А ее так просто не проигнорируешь. Во всяком случае, мне это точно не под силу», – подумал Гарри несколько отстраненно.
Вспомнив, что он устроил на пустыре, Гарри попытался вызвать ту волну магии, которая переполняла его тогда. Но ничего не вышло. «Видимо, это волна магии проявилась только из-за сильного стресса, вызванного смертью семьи Уизли», – решил Гарри.
Напоследок, он попытался представить себе Рона и других погибших, проигрывая в голове их гибель, тем самым надеясь вызвать тот прилив магии, но опять-таки ничего не случилось. Воспоминания об этом вызывали в нем лишь щемящую тоску и боль от потери близких людей. Поттер вздохнул и прикрыл глаза. Вскоре он погрузился в беспокойный сон.
Проснулся Гарри оттого, что кто-то тряс его за плечи, называя по имени:
- Гарри, очнись! Надо уходить.
С трудом приоткрыв глаза, Поттер увидел взволнованное лицо Северуса Снейпа.
- Вы?!.. Что вы здесь делаете? – прохрипел Гарри.
- Тебя спасаю, что же еще, – ответил Снейп. – Надо отсюда выбираться, пока Темный Лорд не вернулся в замок. Иди за мной и не задавай лишних вопросов. Постарайся идти как можно тише. Понятно?
- Да, профессор, – кивнул Гарри, кое-как поднимаясь с пола. – Спасибо вам. Вы опять спасаете меня.
- Пока еще не за что говорить «спасибо». Вот выберемся из замка, тогда и благодари, – отмахнулся Снейп. Он вытащил из кармана бутылочку с зельем и, протянув её Гарри, сказал:
- Выпей. Это частично снимет последствия Круцио.
Гарри послушно выпил и невольно поморщился. Зелье было ледяное и кисло-горькое на вкус. Снейп, тем временем, направился к выходу. Гарри последовал за ним, отмечая, что зелье действительно помогло. От прежнего состояния почти ничего не осталось.
Выйдя из камеры, Снейп запер дверь и наложил на неё маскирующие чары. Теперь все, кто посмотрит в окошко, будет видеть Гарри Поттера. И только войдя в камеру, можно будет обнаружить обман и объявить тревогу.
После этого Снейп повел Гарри по коридору, вскоре свернув в потайной проход. Через некоторое время они вышли наружу. Но это было еще не все.
- Теперь нам надо добраться до леса. И только там мы сможем аппарировать, – сказал Снейп. – До кромки леса действуют антиаппарационные чары.
Только они собирались наложить на себя чары хамелеона и отправиться прочь от замка, как их кто-то окликнул:
- Какие люди! Северус Снейп и Гарри Поттер. Что, Северус, решил предать нашего Темного Лорда?
Гарри мгновенно узнал этот противный голос. Это была Беллатриса Лестрейндж. Они оба резко обернулись к ней, и Снейп, выставив палочку, светским тоном поинтересовался:
- Белла? Что ты тут забыла? У тебя же задание.
- Я уже все закончила. И, как говорится, вовремя. Темный Лорд уже давно пытается выяснить, откуда идет утечка информации. То-то он будет разгневан, когда узнает, что ты и есть предатель, – произнесла Беллатриса.
- Ты слишком много болтаешь, – поморщился Снейп. – Думаешь, я отпущу тебя живой?
Он взмахнул палочкой, и в женщину полетело заклинание остолбенения. Но она изящно уклонилась и, рассмеявшись сумасшедшим смехом, ответила:
- Ты ничего не сможешь мне сделать. Ты еще пожалеешь о своем предательстве, когда на тебя обрушится гнев Темного Лорда.
Из её палочки в свою очередь вырвалась пара заклинаний. Одно было направленно на Гарри, который, если честно, не ожидал этого и не успел уклониться. Его мгновенно стянули магические путы. Второе заклинание полетело в сторону Снейпа, но он отклонил его.
- Я убью тебя, – прорычала Лестрейндж. – АВАДА КЕДАВРА.
Зеленый луч стремительно полетел в Снейпа. Но за секунду до того, как смертельный луч коснулся его, он запахнулся в мантию и переместился за спину Беллы. Гарри вспомнил, что такой же трюк проделывал Дамблдор в Отделе Тайн, защищаясь от смертельного проклятья Волдеморта. Пока он размышлял, Снейп убил Беллатрису и освободил его. Затем зельевар вернул ему волшебную палочку.
- Встреча с Беллой напомнила мне, что я забыл вернуть тебе кое-что важное, – прокомментировал Снейп. – Идем.
Он наложил на них чары хамелеона, и они отправились в сторону леса.
- Ведь можно создать портал и переместиться отсюда. Почему бы нам не воспользоваться этим? – спросил Гарри.
- Невозможно. Барьер подавляет любую пространственную магию, не только аппарацию, – пояснил Снейп.
Гарри кивнул и молчал до самой опушки леса. Достигнув ее, Снейп сказал:
- Здесь кончается барьер. Теперь мы можем уходить.
Он взял Гарри за руку и аппарировал. Когда перемещение закончилось, они оказались перед воротами замка.
- Где это мы? – спросил Гарри.
- Это мой замок. Он принадлежит Снейпам с древних времен. Замок достался мне после смерти дяди, – сказал мастер зелий и, оцарапав палец о ветку, прикоснулся к замку на воротах. Они тут же распахнулись.
- Ворота защищены магией крови. Только тот, кто принадлежит к роду Снейпов, может открыть их, – пояснил зельевар, видя удивление в глазах Гарри.
Войдя в замок и пройдя в гостиную, Снейп обратился к Гарри.
- Сейчас тебе необходимо принять ванну и поспать, – сказал он. Затем позвал: – Тобби!
В гостиной появился домовой эльф.
- Чем Тобби может быть полезен хозяину? – пропищал он.
- Проводи Гарри в комнату для гостей, – произнес Снейп.
- Будет исполнено, – сказал Тобби, кланяясь, и обратился к Гарри: – Пройдемте за Тобби, мастер Гарри.
Эльф повел его по замку на второй этаж. Гарри, удивляясь себе, находил еще в себе силы осматриваться. Замок был величественный, и его интерьеры были выполнены в строгих, темных тонах, но не таких мрачных, как дом Блэков.
Комната для гостей оказалась довольно светлой, без вычурных украшений, но с удобной и широкой кроватью. К ней же примыкала ванная комната. Поблагодарив эльфа, Гарри вымылся и лег на кровать, пытаясь заснуть.



Глава 2. В замке

Когда Гарри ушел вслед за Тобби, Снейп вновь накинул мантию Пожирателя смерти и, вздохнув, аппарировал обратно в замок Волдеморта, надеясь, что хозяин еще не вернулся. О том, что будет, если это не так, Северус предпочитал не задумываться. Волдеморт запретил покидать замок, поэтому несанкционированное исчезновение вызовет недовольство. А когда обнаружится, что Поттер исчез, то связать вместе два этих события не составит труда для темного мага.
К счастью для Снейпа, Волдеморт не возвращался. Более того, никто не заметил не только временного отсутствия зельевара, но и не обнаружил трупа Лестрейндж и пропажу ценного пленника. Поняв это, мужчина расслабился и, специально выбрав компанию помногочисленней, присоединился к ничего незначащему трепу.
Волдеморт вернулся только к вечеру. Он выглядел довольным, когда вышел перед Пожирателями смерти, собравшимся в зале, и сказал:
- Мои верные слуги, сегодня Гарри Поттер будет убит. И тогда ни у кого не будет сомнений, что преимущество на моей стороне.
- Милорд, никто в этом и не сомневался, – подал голос один из Пожирателей, склоняясь в почтительном поклоне.
- Я не просил меня перебивать, Пьюси, – прошипел Темный Лорд.
Пожиратель в испуге втянул голову в плечи, ожидая наказания. Но его не последовало. Видимо, у Волдеморта было хорошее настроение.
- Кстати, а где Беллатриса? – вдруг спросил Волдеморт. – Она что, еще не вернулась?
- Мы не знаем, Милорд. Она не появлялась, – произнес один из Пожирателей, после минутной паузы.
- Ну что ж. С этим мы разберемся позже. А сейчас, Яксли, приведи сюда Гарри Поттера, – приказал Темный Лорд.
Пожиратель немедленно скрылся. Снейп представил себе его лицо, когда он обнаружит, что в камере никого нет…
- Где его черти носят?! – раздраженно произнес Волдеморт спустя минут пять. Все его хорошее настроение выветрилось.
Прошло еще минут семь, прежде чем Яксли вернулся в зал. Одного его вида было достаточно, чтобы понять, что что-то случилось. Этот рослый мужчина съежился, стараясь стать меньше, его руки тряслись, а глаза бегали по сторонам, старательно избегая взгляда Темного Лорда
- Ну, и где тебя носит? – спросил Волдеморт. – И где Поттер?
Яксли судорожно сглотнул и почти на пределе слышимости ответил:
- Милорд, Гарри Поттера нет в камере. Он исчез.
- ЧТО?! КАК ИСЧЕЗ? – заорал Волдеморт. – ОТВЕЧАЙ!
- Милорд, я и сам не понимаю, – набравшись мужества, начал отвечать Пожиратель. – Камера по-прежнему была заперта охранными чарами. Я даже сначала не понял, что узника нет внутри, так как сквозь смотровое окошко мне было его видно. Когда я вошел внутрь, то понял, что это лишь иллюзия. И тогда я вспомнил, что меня еще удивило с самого начала: у камеры не было охраны. Оказалось, они убиты и прикрыты маскирующими чарами. Я позволил себе пройти по коридору и увидел плохо притворенную дверь в тайный ход, ведущий на улицу, и около стены я нашел труп Беллатрисы Лестрейндж.
- Ты хочешь сказать, что среди вас затесался предатель? – на повышенных тонах спросил Волдеморт. Он обвел своим взглядом зал, и каждый находящийся в ней маг постарался стать незаметнее и спокойнее, чтобы не выглядеть подозрительно.
- Я ничего подобного не утверждаю, – сказал несчастный Яксли. – Но все указывает, что это так и есть, Милорд.
Едва его слова отзвучали, как Темный Лорд стал щедро одаривать своих Пожирателей смерти пыточными проклятиями. Естественно, не остался без внимания и вестник. Снейпу, пожалуй, досталось даже меньше, чем окружающим.
- Курт! Нотт! Вам задание отыскать следы Гарри Поттера. Керроу! Тревис! Вы займетесь расследованием, кто мог помочь нашему пленнику. Если за месяц вы так ничего и не найдете, то пеняйте на себя, – сказал Волдеморт, когда его гнев немного улегся. – А теперь все пошли вон отсюда.
Пожиратели смерти не заставили просить себя дважды и чуть ли не бегом направились к выходу. Снейп, естественно, тоже не желал задерживаться дольше необходимого. Но не успел он дойти до двери, как услышал голос Темного Лорда:
- А ты, Снейп, останься.
Зельевару не оставалось ничего другого, как подчиниться.

~~~~~~~

Когда зал опустел, Волдеморт обратился к Снейпу:
- Недавно я выяснил одну любопытную вещь. Пытаясь проникнуть в голову Поттера, я наткнулся на блок. Ему удалось продержать его довольно долгое время. И мне стало интересно, кто научил Поттера окклюменции. Насколько я помню, ты ничего не говорил об этом. Почему я до сегодняшнего дня не в курсе?
- Милорд, я не знаю, кто научил Поттера окклюменции. Еще весною, я прекрасно мог влезть в его голову, – склонив голову в поклоне, искренне ответил Северус. – Для меня это такая же неожиданность.
- Не ты ли мне говорил, что Дамблдор тебе доверяет?
Голос Волдеморта стал очень вкрадчивым и Снейп понял, что он снова начал заводиться. Поэтому зельевар постарался не довести его до белого каления и стал отвечать, подбирая слова:
- Я этого и не отрицаю. Но у директора могли быть причины не говорить мне, что он занялся окклюменцией с Поттером прямо на каникулах. А я склоняюсь, что это так и есть, Милорд. Больше некому было научить мальчишку.
На пару минут в зале повисла гнетущая тишина. Волдеморт смотрел прямо в глаза Северусу, и тот ощущал, что темный маг сканирует его мысли. Так как зельевар заранее подготовился к такому моменту, то сейчас на поверхности его мыслей была привычная неприязнь к Гарри Поттеру, а еще озабоченность вопросом, кто же предатель.
- Что ж, я тебе верю… Пока верю, – Волдеморт выделил слово "пока" своим ледяным голосом и многозначительно посмотрел на слугу. – Но я надеюсь, что ты больше не подведешь меня, Северус. Ты меня понял?
- Да, Милорд, – поклонился Снейп.
- Постарайся выяснить, где сейчас Гарри Поттер и как ему удалось сбежать. Сообщай мне обо всем, что узнаешь.
С этими словами, Темный Лорд отпустил Северуса. Мастер зелий, поклонившись, покинул зал и, выйдя из замка, аппарировал в свой замок. Слежки он не опасался. Волдеморт совершенно был не в курсе, что у зельевара он есть.

~~~~~~~

Когда Снейп вернулся в замок, Гарри сидел в кресле гостиной. Парень безучастно смотрел в огонь. Услышав шаги, он обернулся и, увидев зельевара, сказал:
- Спасибо вам, профессор. Вы меня спасли. Надеюсь, Волдеморт не заподозрил вас?
- Нет, все в порядке, – ответил Снейп, опускаясь в соседнее кресло, и спросил: – А почему ты не спишь? Кажется, я ясно сказал, чтобы ты отдыхал.
- Я не смог уснуть, – пожал плечами Поттер.
- Тебя что-то беспокоит?
- Все нормально, – отмахнулся Гарри. В гостиной на миг повисло молчание, а потом он сжал подлокотник кресла и добавил: – Хотя нет, не нормально... Вы правы.
Прошло еще некоторое время, прежде чем Гарри вновь заговорил. Голос его при этом зазвучал еще глуше:
- Это я во всем виноват. В смерти Сириуса, в смерти семьи Уизли. Если бы не я, они бы были живы.
- Не говори ерунды, – сказал Снейп несколько раздраженно. – Ты не виноват. Они погибли не по твоей вине. Это война, Гарри. А что касается Блэка… он был взрослым человеком и вообще его смерть - случайность.
- Но он отправился в Министерство из-за моей глупости! – выкрикнул парень, даже не обратив внимания, что мастер зелий впервые в жизни назвал его по имени.
Снейп ответил ему все тем же мягким тоном, не замечая выкрика:
- Ты отправился в Отдел Тайн, чтобы, как ты думал, спасти того, кто тебе дорог. Это, конечно, была глупость, не стоило соваться туда. Но это не делает тебя виноватым. Блэк кинулся в Министерство, несмотря на предупреждение оставаться на месте, тоже полагая спасать тебя. И если бы не его рисовка перед кузиной…
- Так, по-вашему, он сам виноват в своей смерти?! – взорвался Гарри, перебивая зельевара и вскакивая из кресла.
Его вспышка гнева правда быстро утихла, и он сел обратно, жалея, что не сдержался. Он думал, что Снейп разозлится, но тот продолжил также спокойно:
- В какой-то степени, да. Ведь это был его выбор. Но что я могу сказать... Было бы странно, если бы Блэк остался сидеть, сложа руки, когда узнал о грозящей тебе опасности.
- Вот вы и подтвердили, что это моя глупость привела его к смерти, – вздохнул парень.
- Послушай меня, Гарри, – сказал мужчина, стараясь встретиться взглядами. – Да, ты несколько виноват, если тебе так хочется терзаться. Ты плохо слушал мои наставления и зря поверил домашнему эльфу. Но ты не один повинен в ситуации. В ней виноваты мы все: я, так как не слишком старался расслабить тебя, директор, который велел мне вести с тобой подобным образом, сам Блэк, действовавший только на эмоциях. Ну и, естественно, Белла, которая его опередила.
Гарри не смог возражать против таких аргументов, но это вовсе не утешало. Он опустил голову и отвернулся. Однако Снейп не собирался сидеть тут до утра и утешать его. Он призвал к себе сонное зелье с помощью «Акцио» и сказал:
- Ну вот что, пора кончать полуночничать. Мы слишком оба утомились. Вот, прими зелье «сна без сновидений» и отправляйся спать немедленно. А завтра мы с тобой еще поговорим.
Гарри послушался. Он глотнул из колбы и отправился в гостевую комнату. Едва его голова коснулась подушки, как он провалился в сон.

~~~~~~~

На следующее утро, когда с завтраком было покончено, Снейп первый начал разговор, спросив Поттера:
- Скажи, что заставило тебя убежать из дома? Неужели Дамблдор не предупредил тебя, что это опасно?
- Насчет второго вопроса, директор ничего не говорил мне, профессор. Он вообще не разговаривал со мной перед отъездом. Если быть честным, я немного вспылил. И может, он на меня обиделся, – смущенно ответил Гарри.
- Вряд ли, – ухмыльнулся зельевар. – Наш директор считает, что его кабинет как раз таки и предназначен для выпускания пара. Ведь, как я понимаю, ты его разгромил. Не так ли?
- Да, – еще больше смутился парень.
Снейп фыркнул, но тут же стал снова серьезным и сказал:
- Впрочем, это все лирика. А я бы хотел получить ответ и на первый вопрос.
Гарри тяжко вздохнул и стал отвечать:
- Когда я увидел смерть семьи Уизли, меня обуяла такая тоска и боль, что не было сил их сдерживать. Во мне словно поднялась волна магии. Я понял, что если останусь на месте, просто уничтожу дом своих родственников. И тогда я бросился на пустырь. Это было что-то… Ливень, сравнимый только с тропическим. Ветер, молнии… И когда все это закончилось, наступила апатия. Выплеснув все магически, я отправился обратно, но не успел дойти. Меня кто-то ударил сзади. Очнулся я уже в логове Волдеморта. Глупо, да?
- Отчего же, – сказал Снейп, пристально глядя на парня. – Ты снова стал жертвой обстоятельств. Ты убежал из дома не по прихоти, а чтобы спасти людей, которые не слишком-то тебя любили. Ну а Пожиратели следили за домом. Это я знаю. Вот что мне не понятно, где же была твоя охрана из членов Ордена.
- Если и этим летом меня охраняли Флетчер и Фигг, то ничего удивительного, – пожал плечами Гарри. – Первый алкоголик и прохиндей, а вторая просто старая кошелка, которой ничего не надо. К тому же, она сквиб и вряд ли смогла бы мне помочь против Пожирателей смерти.
- Иногда я поражаюсь беспечности Дамблдора, – недовольно сказал мужчина. – Я еще поговорю с ним на эту тему.
- Зачем? – откровенно не понял Гарри. – Это дело прошлое. Если что меня и волнует сейчас, то это почему у меня был такой всплеск магии и как мне ее контролировать?
Снейп долго молчал, и Гарри подумал, что ответа не будет, но тот стал отвечать:
- Это может означать лишь одно: ты растешь, и вместе с тобой растет твоя сила. Она становится максимальной, когда тебя захлестывают эмоции. Не ошибусь, если скажу, что директор в курсе, и тебя будут учить ее контролировать. Когда ты научишься держать в узде свою магию, то она станет твоим оружием и, судя по твоему рассказу, ты станешь очень сильным магом, сильнее и Волдеморта, и Дамблдора.
Гарри долго обдумывал сказанное, а потом сказал:
- Вряд ли это будет скоро. Станет ли Волдеморт ждать? Я что-то сильно сомневаюсь. А еще, Дамблдор утверждает, что я могу победить его исключительно силой любви. Ну не смешно ли? Он говорит, что я сильнее, потому что я умею любить. А вот я совсем в этом не уверен. У меня даже нет любимой девушки.
После последних слов Гарри покраснел и поморщился, жалея, что не остановил себя раньше, чем такое говорить зельевару. Он, если честно, ожидал насмешки, но Снейп снова удивил его, оставшись серьезным.
- Директор говорил не совсем об этом, Поттер, – сказал он. – Конечно, настоящая любовь тебя сделает гораздо сильнее, особенно в том разделе магии, о котором упомянул Альбус. Он говорил о Магии Любви. По-видимому, он считает, что ты обладаешь ею. И если честно, то я склоняюсь к его мнению.
Гарри, потеребил губу пальцем, а затем сознался:
- Скажу честно, я абсолютно не знаю, что такое эта магия любви. Я думал, это просто красивое словосочетание. Да и вообще, как можно не обладать умением любить? Это присуще всем людям, а Волдеморт, хоть это сейчас не слишком заметно, тоже относится к этой породе. Ведь когда-то он был симпатичным мальчиком Томом. А Дамблдор сказал, что он абсолютно не обладает этим даром.
- Том, как ты назвал Темного Лорда, всегда отрицал любовь во всех ее проявлениях. И именно это и неудержимая жажда власти сделали из него того, кем он теперь является. А сейчас, когда его душа исковеркана всем тем, что он совершил, вряд ли осталось что-то, что можно было бы назвать любовью.
- Но я все равно не понимаю, как я смогу победить самого сильного темного волшебника только своей человечностью, умением любить.
- Уверен, что скоро ты узнаешь о Магии Любви достаточно. Раз Дамблдор заговорил с тобой о ней, он будет с тобой заниматься, – заверил его Снейп.
- Надеюсь, – сказал с сомнением Гарри.
- В конце концов, тебе никто не запрещал интересоваться ею самостоятельно. Я могу подсказать пару книг из Хогвартской библиотеки. Они, правда, не в открытом доступе, но это вполне возможно.
- Спасибо, – вот и все, что мог сказать парень.
Снейп хлопнул себя по коленкам и спросил:
- А пока, как ты думаешь, не пора ли нам сообщить Дамблдору, что с тобой происходит?
С этими словами он встал и подошел к камину. Присев на корточки, Снейп бросил дымолетный порошок и сказал:
- Кабинет директора. Хогвартс.
Затем сунул свою голову прямо в зеленое пламя. Гарри представил, что сейчас Дамблдор увидит перевернутую голову зельевара в камине. Наверное, он удивится, а может, наоборот, ждет вестей от своего шпиона. Из раздумий Гарри вырвал голос директора, который раздался, будто тот говорил по громкой телефонной связи. Он буквально засыпал Снейпа вопросами:
- Северус, наконец-то! Ты уже знаешь, что Гарри похитили? Где его держат? Есть ли возможность его освобождения?
Голос зельевара тоже звучал глуше, чем обычно. Но Гарри так и видел, как Снейп ухмыляется самодовольно.
- Альбус, если вы на миг замолкните, то я вам скажу, что с Поттером все в порядке. И вообще, ненавижу я этот способ связи. Жду вас у себя в замке. Я оставлю проход открытым.
После этой тирады, мужчина высунул свою голову из камина и сказал:
- Похоже, он очень заинтригован, так что будет с минуты на минуту.

~~~~~~~

Не успел Снейп усесться в соседнее с Поттером кресло и приманить еще одно, как пламя в камине вновь окрасилось в изумрудный цвет, и из него чуть ли не выбежал Дамблдор. «Надо же, как он обо мне заботится, – подумал Гарри, глядя на это. – Не слишком ли поздно спохватился?» Если честно, он немного злился на старика, но не так сильно, как будучи пленным. Все-таки сказывалось освобождение.
- Ну, рассказывай, – воскликнул директор, обращаясь к Северусу.
Он явно не заметил Гарри, который сидел немного в тени.
- Вы бы сперва огляделись, – насмешливо и самодовольно ответил ему Снейп.
Дамблдор огляделся и увидел Поттера.
- Господи, какое счастье! – воскликнул он.
Старый маг буквально подскочил к мальчику, сжал его плечи и спросил:
- С тобой все в порядке?
- Да, вроде бы, – смутился от такого проявления чувств подросток.
- Ты не представляешь, как я испугался, когда понял, что ты не вернулся с прогулки. Зачем ты убежал из дома? Неужели ты не понимаешь, как это опасно?
Он говорил таким тоном, будто Гарри было пять лет, и он абсолютно неразумный ребенок. Это не слишком понравилось парню. Поэтому он сказал довольно холодным тоном:
- Я убежал, чтобы своей магией не разрушить дом Дурслей. К тому же, я вовсе не знал, что мне нельзя покидать пределы их сада.
Он с удовольствием отметил промелькнувшее смущение на лице Дамблдора.
- Между прочим, – встрял в их диалог Снейп, – мне казалось, что именно для таких целей вы поставили охрану к его дому. Мне было бы интересно услышать, что они делали в тот миг, когда Поттер пересек границу, где кончается магия крови? И еще, это правда, что Поттера охраняли алкоголик и сквиб?
Гарри немного удивился, насколько зельевара, оказывается, волнует его безопасность. Впрочем, он уже еще вчера понял, что вся прошлая ненависть, так ярко демонстрируемая зельеваром в классе, была показушной. Он наверняка работал на детей Пожирателей смерти. «Жаль, я раньше не пришел к такому простому выводу, – с запоздалым раскаяньем подумал подросток, – тогда бы мне легче давалась окклюменция».
- Северус, – вырвал его из раздумий голос Дамблдора, – что я могу сказать в свое оправданье?.. Я искренне думал, что в Ордене Феникса находятся ответственные люди. А еще я полагал, что Гарри не придет в голову уходить из дома Дурслей. Ведь раньше он редко покидал пределы их сада. А после прошлого года он должен был догадаться, как это опасно.
- Ваш «Золотой мальчик», конечно, не тупица, – сказал Снейп, изумляя своими словами гриффиндорца. – Но он не обязан догадываться сам. К тому же, он убежал из дома не по прихоти. И вы должны были предусмотреть, что после совершеннолетия любая яркая эмоция может вызывать у него, если не бурю, как после смерти Уизли, так очень сильный выброс магии, способный разбить посуду и разломать всю мебель.
Гарри было очень приятно, что директору попало за безалаберность. Он сам бы со своими подростковыми эмоциями не смог бы вызвать на лице старого мага такую гамму чувств, содержащих в себе раскаянье, стыд и сожаление. А еще ему было приятно, что человеком, который его защищал, был такой мрачный тип, как Снейп.
- Гарри, – сказал Дамблдор, вздыхая, – мне кажется, я должен перед тобой извиниться.
Эти слова очень удивили мальчика и разбили тот лед, который появился на сердце по отношению к этому человеку.
- Ваши ошибки, сэр, только доказывают, что вы обычный человек, а не Бог, и что даже с таким опытом людям свойственно ошибаться. И это наводит меня на мысли, что Волдеморт тоже не безгрешен. Когда-нибудь он допустит смертельный промах, и я, возможно, им воспользуюсь, – сказал ему Гарри.
- Ты очень вырос, мой мальчик, – снова вздохнул директор. – И это не может меня не радовать. И еще, в дальнейшем я постараюсь больше не делать таких глупых ошибок. Что бы ты ни думал, но ты – наша надежда на победу над темным магом.
- Надеюсь, мне не придется вариться в собственном соку, стараясь приблизить победу, – не удержался от язвительности Гарри.
Он услышал фырканье зельевара, явно довольного таким ответом. Дамблдор же не обратил на его тон внимания. Он стал предельно серьезным и ответил таким тоном, будто не говорил, а давал магическую клятву:
- Я торжественно обещаю, что буду учить тебя сам. Также с тобой продолжит заниматься и профессор Снейп. Надеюсь, ты не возражаешь?
- Нет, разумеется, – также торжественно ответил парень. – Единственное, что меня беспокоит, захочет ли профессор Снейп со мной заниматься.
Он перевел глаза на мужчину. Тот фыркнул и сказал:
- Обычно меня директор не спрашивает, чего я хочу. Но в вашей ситуации, Поттер, я сам бы предложил заниматься с вами. Ведь мне больше всех, пожалуй, хочется, чтобы вы победили.



Глава 3. Частные уроки Снейпа

Первые дни после визита Дамблдора, Снейп развлекал Гарри тем, что приглашал его к себе в лабораторию и поручал несложные задания: нарезать что-нибудь, помешать или последить за зельем. Правда, большую часть времени хозяин отсутствовал, явно общаясь с Волдемортом. Гарри же в это время читал книги, которых было полно в библиотеке замка Снейпа, либо делал домашнюю работу, заданную на лето.
Примерно дней через семь Снейп заявил ему:
- Раз ты сдал СОВ по зельеварению на «превосходно», то автоматом зачисляешься в класс по высшим зельям. Я не слишком согласен с этой оценкой, так как вовсе не считаю, что ты заработал ее. Ты должен доказать мне, что достоин ее. Поэтому в конце августа я устрою тебе экзамен, а пока буду давать задания ежедневно. И еще, ты, конечно, неплохо знаешь ЗОТИ. Я знаю, что ты даже вел его в этом году. Но этого не достаточно, чтобы сражаться с Пожирателями смерти, а тем более с Волдемортом. Ну и напоследок, дня через три, как бы мы оба этого не избегали, но нам придется заняться окклюменцией. Хотя после вопросов темного мага, не думаю, что она у тебя не получится.
С этого момента начались настоящие занятия. Снейп стал невероятно требовательным, почти как в школе. Если чего и изменилось, так это отсутствие всяческих нападок в адрес отца Гарри, да еще тот факт, что профессор старался, как можно подробней объяснить те или иные промахи. Гарри иногда казалось, что они со Снейпом убираются в пыльном чулане, где все было свалено в кучу. По мере приближения сентября знания по зельям раскладывались в голове у парня на чистых полках, принимая вполне систематизированный вид.
Что же касается уроков по окклюменции, то они отличались от тех, которые были в прошлом году, как день и ночь. Во-первых, Гарри очень быстро научился ставить блок на свои мысли. Во-вторых, Снейп, на удивление, пошел дальше и стал преподавать ему легилименцию. Когда он это предложил, Гарри не удержался от вопроса:
- Зачем мне надо влезать в чью-то голову? Как это может помочь мне в битве?
- Поттер, – фыркнул Снейп, – я уж думал, что вы избавились от своего младенческого кретинизма. Оказывается, он еще не весь из вас вышел.
Гарри моментально возмутился. Ему, как и прежде, не нравилось, когда зельевар разговаривал с ним подобным тоном. Однако, на удивление себе, возмущение не вылилось ни в злость, ни в агрессию. Что ни говори, но за это время он научился понимать, что за язвительными фразами прячется не неприязнь, а желание научить мыслить. Поэтому он парировал почти спокойно:
- Вовсе не обязательно тыкать меня тем, что я не достаточно умный. Гораздо легче все объяснить нормально.
Снейп снова фыркнул и стал отвечать учительским тоном:
- Легилименция важна для тебя не меньше, чем окклюменция. Просто необходимо научиться, хотя бы, считывать поверхностные мысли и чувства. Это может помочь в дуэли.
- Разве не глупо, если я, вместо боевого заклятия или щита, произнесу «Легилименс»? – непонимающе спросил Гарри.
- Поттер, прости, но ты вообще читаешь те книги, которые я рекомендую? – осведомился профессор, и сам же ответил: – Судя по вопросу, нет. Легилименция вовсе не обязательно требует заклинания, особенно если речь идет о считывании поверхностной информации. Просто этому надо научиться. Тогда ты всегда будешь знать, какое заклинание хочет произнести противник еще до того, как он его выкрикнет. К тому же, есть еще и невербальная магия, которую ты будешь вместе со всеми изучать в этом году. Ведь ты наверняка заметил, что при дуэли с Беллой мы почти ничего не говорили.
- А ведь и точно, – запоздало удивился Гарри. – Кстати, и в Отделе тайн Пожиратели не всегда выкрикивали заклинания. Например, я не слышал, что Долохов запустил в Гермиону. Только видел фиолетовый луч.
Как ни странно, но такая непонятная тема, как считывание информации из чужой головы давалась Гарри намного легче, чем окклюменция. Возможно, впрочем, этому способствовали возросшие магические силы. А они, кстати, иногда вырывались на свободу и били некоторые вазы и окна. Хорошо еще, что Поттер ни разу не разнес лабораторию.

~~~~~~~

Август подходил к концу. Занятия окклюменцией и легилименцией давалось Гарри довольно легко. Да и с зельями у него все получалось. Поэтому Снейп стал уделять больше внимания занятиям по ЗОТИ. Они напоминали собой дуэли.
Вначале мастер зелий проверил знания Поттера, а затем начал обучать его не только новым заклинаниям, но и умению применять легилименцию в бою. Он очень старался научить Гарри предугадывать действия противника и мгновенно отражать атаки. Это делало занятия изматывающими, поэтому Гарри стал очень крепко спать.
В один из дней, ближе к концу августа, когда Снейп вернулся от Волдеморта, и они начали свое ежевечернее занятие, Гарри спросил:
- Профессор, а помните, в тот день вы использовали один прием, когда уходили от смертельного проклятья?.. Не могли бы вы научить меня ему?
- О, я обязательно это сделаю, – ответил Северус. – Но это умение требует не одного дня тренировок. Поэтому мы займемся им в школе.
- Спасибо, – искренне сказал Поттер. – И еще… уже скоро предстоит ехать в школу. Мне нужны вещи и новые учебники. Когда я смогу поехать купить их?
- Дня за два до сентября сюда приедет Люпин. Ты ему дашь список и свои размеры, и он купит все необходимое. Тебе в Косом переулке нельзя появляться. Он же переправит твои вещи в Хогвартс. А тебя самого я доставлю в школу по каминной связи.
- Жаль, что я не поеду на поезде, – сказал Гарри. – Да и от факта, что профессор Люпин будет покупать мне вещи, я, если честно, не в восторге. Но я понимаю, к чему такие меры предосторожности.
Снейп посмотрел на него изучающе и сказал, улыбаясь уголками губ:
- Отрадно слышать, что ты становишься разумным. Раз уж мы заговорили на тему школы, то я должен тебе напомнить еще две вещи. Во-первых, для всех ты прожил последний месяц каникул в Хогвартсе. Настоящее место твоего пребывания известно только мне и Дамблдору. Не делай исключений даже для друзей. А во-вторых, не забывай, что на уроках, я буду по-прежнему мрачным ублюдком, так что готовься. И не вздумай защищать меня перед друзьями. И еще, держи блок постоянно, утром, днем, вечером и даже ночью.
- Последнее, пожалуй, будет не так и сложно. Сложнее не защищать вас, профессор. Но я все понимаю. Не беспокойтесь, – заверил его парень.
- Вот и прекрасно. А теперь давай займемся практикой.

~~~~~~~

За пару дней до конца августа, как и говорил Снейп, прибыл Ремус Люпин. Переговорив с хозяином замка, он направился к Гарри, а мастер зелий взял с каминной полки порошок и, задав координаты, исчез в зеленом огне камина.
- Надеюсь у тебя все в порядке? – начал разговор Люпин.
- Да, профессор Люпин. У меня все отлично, – сказал Гарри.
- Гарри, какой я тебе профессор? – покачал головой мужчина. – Я вряд ли когда-либо стану преподавать. А насчет обращения… Насколько я знаю, ты звал Сириуса по имени?
- Да, – кивнул Гарри.
- Мы с Сириусом были как братья. А, следовательно, ты для меня единственный оставшийся в живых близкий человек. И я надеюсь, что я смогу стать для тебя другом, – вздохнул оборотень. – Поэтому не мог бы ты называть меня по имени?
Гарри не сразу ответил. А когда все же заговорил, в его голосе едва ли не впервые после смерти Сириуса и семьи Уизли появились нотки не только грусти, но и радости:
- Спасибо, Ремус. У меня не так много близких людей. Я рад, что могу называть тебя своим другом. Для меня твое доверие много значит. Единственное, чего я боюсь, что ты можешь покинуть меня, как все, кто становится мне дорог. Именно поэтому мне все труднее сходиться с людьми. Как представлю, что его могут убить только потому, что он мой друг или родственник… Но я постараюсь преодолеть этот иррациональный страх.
- Все образуется, Гарри, все образуется, – тихо сказал мужчина, обнимая его за плечи.
Этот жест покровительства и защиты принес в душу Гарри новые тревоги и новую радость. Однако он взял себя в руки и слабо улыбнулся собеседнику. Они несколько минут молчали. А затем, чтобы переменить тему разговора, Гарри спросил:
- Ремус, а как там дела в Ордене? Ты разве не должен быть на задании? Ты же писал, что уезжаешь по его делам.
- Да, так и было. Но я вернулся раньше, чем рассчитывал. Когда я узнал, что с тобой случилось, я места себе не находил. «Где он?» – все думал я. Хоть Альбус и сказал мне, что ты в безопасности, я все равно не мог не волноваться. Так что, когда Северус связался со мной и попросил помочь тебе, я не мог не согласиться. Кстати, ты, надеюсь, не очень расстроен, что тебе пришлось жить вместе с Северусом?
- Нет, все нормально. У нас довольно мирные отношения. К тому же, он в который раз меня спас, – ответил Поттер.
- Я рад. Он неплохой человек, – вздохнул оборотень.
Эти слова были очень правильными. Но Гарри показалось, что Люпин специально заговаривает ему зубы, чтобы не отвечать на вопрос о делах Ордена Феникса. И хотя он задал вопрос, чтобы переменить тему разговора, Гарри действительно хотелось узнать, что делал Орден. Поэтому он повторил свой вопрос:
- Так как там в Ордене? И что за задание ты выполнял?
- Прости, Гарри. Я не могу распространяться о делах Ордена Феникса. Но могу тебя уверить, ничего особо интересного не намечается. А мое задание было связано с оборотнями. Просто надо было возобновить кой-какие связи, – мягко сказал Ремус. – Ну что ж. Так что там тебе надо купить?
Гарри был несколько разочарован ответом. Но, прожив месяц со Снейпом и выслушав не мало рассуждений на тему: «чем меньше знаешь, тем крепче спишь», он не обиделся. Поэтому он спокойно кивнул и, достав список необходимого и собственные размеры, подал его Ремусу. Затем он вытащил из кармана ключ от сейфа в «Гринготтсе» и также отдал его. В довершение он сказал непререкаемым тоном:
- Не вздумай покупать на собственные деньги. Кроме денег на покупки, возьми для меня небольшую сумму, чтобы можно было ходить в Хогсмид, на свое усмотрение. И еще, возьми галеонов семьдесят себе.
- Но, Гарри… – попытался возразить Люпин.
- Никаких «Но», – оборвал его Гарри. – Считай, это мой тебе подарок.
- В таком случае, я тоже чего-нибудь подарю тебе, – качая укоризненно головой и в тоже время улыбаясь, сказал мужчина.
- Хорошо, – разрешил ему парень. – Только не увлекайся. Можешь купить от себя мне книгу о Магии Любви, но не дорогую. Не заставляй на тебя сердиться.
- Как ты похож на родителей, когда говоришь такое.
Гарри немного смутился от похвалы и, чтобы скрыть смущение, предложил перекусить. За едой они болтали о разной чепухе. На прощание Люпин сказал:
- Мне пора, Гарри. Надеюсь, что еще увидимся. Но боюсь, это будет не скоро. Я отправляюсь через три дня на новое задание. Только не спрашивай на какое.
- Береги себя, – сказал Поттер, обнимая мужчину.
Когда Ремус ушел, Гарри отправился в комнату, чтобы собрать свои вещи. А затем взял книгу по высшим зельям и, спустившись в гостиную, углубился в чтение.

~~~~~~~

- Северус, ты выяснил, где сейчас Гарри Поттер? – спросил Волдеморт.
- Да, мой Лорд, – склонившись в поклоне, сказал мастер зелий. – Он сейчас в Хогвартсе.
- Что ж. А как ему удалось сбежать? Это ты выяснил? – последовали очередные вопросы.
- Нет, Милорд. Прошу простить меня, но Дамблдор не распространялся на этот счет. Но мне кажется, что Поттер сам справился, – помедлив, ответил Северус.
- Хорошо. На этот раз достаточно. Но впредь постарайся приносить мне больше информации. Иначе я могу решить, что ты не столь преданно мне служишь. Ты свободен, – сказал Волдеморт.
Северус не стал медлить и быстро ретировался. Когда он вернулся в замок ближе к вечеру, то застал Гарри в гостиной за книгой. Северус усмехнулся. «Чем старше он, тем более серьезным становится», – подумал он. Взглянув на часы, он с сожалением понял, что Гарри пора отправлять в Хогвартс. И все-таки он решил, что они отправятся туда после обеда.
- Поттер, ты ел? – спросил он подростка.
Гарри поднял на него глаза, явно с трудом отрываясь от книги.
- О, вы уже вернулись, – сказал он зельевару. – Если честно, то я только пил чай с Люпином, а потом зачитался.
Снейп взял фолиант и несколько удивился тому, чем зачитался Поттер. «Вот уж никогда не думал, что увижу, как этот мальчишка будет зачитываться трактатами по зельеварению, – подумал он. – Чем больше с ним общаюсь, тем больше вижу, что он совершенно не похож на Джеймса. И это радует».
- Тогда пошли за стол, а потом я отправлю тебя в Хогвартс, – сказал он вслух.
- Уже? – спросил Поттер расстроено.
- Да. А ты разве не рад? – удивился Северус.
- Да нет, рад, конечно. Хогвартс стал моим вторым домом, даже первым, если уж на то пошло. Просто я так привык к вашему обществу этим летом, – ответил Гарри.
Удивительно, но Северус был очень рад это слышать. Если бы он был более эмоциональным человеком, то, пожалуй, обнял бы мальчишку, но вместо этого он просто заметил немного насмешливо:
- Не думаю, что ты успеешь соскучиться по мне за сутки. Так как будешь видеть меня в школе ежедневно.
- Нет, это уже будет не то. В школе будет все по-прежнему. Вы снова будете меня ненавидеть. Ведь так?
- К сожалению, я не могу внезапно сменить политику. Я все еще шпионю для Ордена, – подтвердил Северус. – Но, знаешь, когда ты будешь приходить ко мне на дополнительные, мы сможем спокойно поговорить.
Гарри расплылся в счастливой улыбке. Если честно, он очень надеялся, что на дополнительных занятиях все останется, как в замке.
- Спасибо, – сказал он зельевару. Тот только отмахнулся.

~~~~~~~

Последний день лета прошел незаметно. Гарри казалось, будто только вчера он сидел в кресле в гостиной Снейпа, а вот теперь сидит в Большом зале. Распределение еще не началось, ученики постепенно заполняли собой зал. Гарри старательно высматривал Гермиону. Однако девушка подошла довольно неожиданно. Он заметил ее только тогда, когда она села рядом.
- Гарри, как я рада тебя видеть! – сказала она, целуя его в щеку. – С тобой все в порядке? Как ты провел лето?
Это был очень обычный жест. Сколько раз прежде Гермиона вот так целовала его. Однако теперь Гарри залился краской. Ему даже стало жарко. Он не понимал, что с ним. Почему этот столь обычный жест произвел на него такую яркую гамму чувств? Ведь они друзья. Но он не мог не отметить, что Гермиона за лето очень повзрослела и, чего уж говорить, стала настоящей красавицей.
Её вьющиеся темно-каштановые волосы, немного в медный оттенок, тяжелой волной спадали на плечи. Они у нее больше не выглядели, словно воронье гнездо, как на первых двух курсах, когда она не могла справиться с копной густых волос.
Миндалевидные глаза темно-карего цвета обрамляли черные длинные ресницы. Красиво очерченные губы выглядели так соблазнительно, что Гарри захотелось узнать, каковы они на вкус. Покраснев от столь недвусмысленных мыслей, он подумал: «Да что же это со мной происходит?». Затем он, пару раз моргнув, словно пытаясь отогнать наваждение, сказал:
- Я тоже рад, Гермиона. Ты отлично выглядишь.
- Спасибо, – улыбнулась она, тоже слегка краснея. – Только ты не ответил на мой вопрос: как ты провел лето?
Гарри очень хотелось рассказать Гермионе всю правду. Ведь он привык не скрывать ничего от нее. Но, во-первых, тут было не место, а во-вторых, он не мог рассказать о похищении, не упомянув роль Снейпа в нем. Поэтому он ответил:
- Если честно, то и рассказывать нечего, – сказал Гарри. – Месяц у Дурслей и месяц в школе. Дамблдор, после событий в «Норе», (ты же уже слышала об этом?), решил, что тут мне безопасней.
- Да, – тяжело вздохнула Гермиона. – Я так плакала, когда мне сообщили.
- Я почти тоже, – вздохнул парень. – Ведь Артур и Молли заменили мне родителей, а Рон и Джинни были как брат и сестра. Но давай лучше послушаем, что там вещает директор.
Если честно, ему не слишком хотелось продолжать эту тему, так как она все еще вызвала в нем спазмы в сердце. Гермиона молча согласилась с ним, и они переключили свое внимание на Дамблдора. Тот как раз представлял нового преподавателя по ЗОТИ, верней преподавательницу, которой оказалась Нимфодора Тонкс.
- Надо же, она мне ничего не сказала! – чуть ли не воскликнула Гермиона. – Вот ведь, а я думала, мы подружились.
- Когда ты успела? – спросил ее Гарри.
- Я жила у нее последний месяц лета. Но давай поговорим об этом в гриффиндорской гостиной, – ответила девушка.
Поттер ничего не имел против, тем более ему очень хотелось поужинать.



Глава 4. Наследник Гриффиндора

Едва Гарри и Гермиона переступили порог гостиной Гриффиндора, как к ним подлетели Невилл, Дин, Лаванда и пара девочек с пятого курса, с которыми в комнате жила Джинни.
- Гарри, ты не знаешь, где Рон и Джинни? Почему их не было на торжественном пире? – озвучил явно витавший в воздухе вопрос Невилл.
Поттер судорожно сглотнул и выдавил:
- Потому что их убили вместе с родителями и с братом Чарли.
Девушки дружно заплакали, да и у Невилла на глаза накатились слезы.
- Как же это случилось? – еле выдавил он из себя еще один вопрос.
- На Нору напал Волдеморт с Пожирателями. Это все из-за меня, – хрипло сказал Гарри.
- Не говори глупостей, Поттер, – сказала одноклассница Джинни. Гарри с трудом вспомнил, что эту девушку зовут Сэлли, и она в прошлом году ходила на занятия ОД. – «Сам-знаешь-кто» просто сумасшедший. Он этим летом уничтожил не одну семью. Пусть и не лично, как семейство Уизли, но все-таки. Моя подруга Венди из Хаффлпаффа тоже погибла вместе со всей семьей, а она с тобой никогда не общалась лично.
- И то, правда, – сказал Дин. – Если ты не заметил, то Симуса тоже не было за столом. Ему, правда, повезло чуть больше Рона и Джинни. У него погиб только отец, а он с матерью и братишкой в Святого Мунго. Он меня уверял в письме, что видел этого монстра.
- А у моей бабушки, – подхватил Невилл, – погибла подруга, Гризельда Марчбэнкс. Может, помните, она приезжала на СОВ. Волдеморт убил ее из-за того, что она работает в Министерстве магии.
Гарри стало даже чуть легче от их слов, хотя новости и были неутешительными.
Когда все гриффиндорцы разошлись по своим спальням, Гарри и Гермиона сразу же заняли свой любимый диван у камина, где они частенько сидели втроем, и продолжили разговор, начатый их товарищами.
- Не могу представить, что Рон и Джинни больше никогда не войдут в эти двери, не пройдут коридорами замка и не улыбнутся нам, – сказала грустно Гермиона, озвучивая хмурые мысли Гарри. На ее глазах блеснули непролитые слезы.
- Как же ты узнала об их смерти? – превозмогая себя, спросил парень.
- Я всегда переписывалась с Джинни. Она была единственной моей подругой. Перед твоим днем рождения мы обсуждали подарок для тебя и переписывались по нескольку раз в день. И вдруг она замолчала, – начала издалека девушка. – А в день твоего рождения приехали члены Ордена Феникса: Бруствер, Тонкс и Грей. Последнего ты, кажется, не знаешь. Вот они и поведали о событиях в «Норе». Они же сказали, чтобы я тебе не писала.
Они немного помолчали. Затем Гермиона продолжила:
- Мои родители хотели увезти меня из Англии. Но я не собиралась ехать. Тонкс, на удивление, сумела подобрать нужные слова. Она клятвенно обещала за мной присматривать, а они, представляешь, доверились ей, – при последних словах девушка слегка улыбнулась и добавила: – Она у нас в доме даже ничего не разбила.
- Трудно в это поверить, – ответил улыбкой на улыбку Гарри, понимая, что Гермиона специально пытается пошутить, чтобы разрядить обстановку.
- О, – поддержала она его в насмешливом тоне, – особенно мне, после месяца жизни в ее доме. Уж не представляю, во что бы он превратился, если бы не Эдвард (так зовут Грея, он жених Тонкс), то у нее бы не осталось даже стен. Они такая прикольная пара! Она бьет и роняет, а он поднимает и чинит. И еще, они, как близнецы Уизли, понимают друг друга с полуслова.
Сказав последнюю фразу, Гермиона вдруг всхлипнула.
- Мы вот смеемся, а они сейчас, наверное, плачут. Ты не представляешь, как мне было страшно. Особенно, когда я узнала о том, что и ты пропал, – сказала она, и из ее карих глаз потекли слезы.
- Ну что ты, Гермиона, – мягко сказал Гарри, обнимая ее за плечи. – Со мной-то ничего не случилось.
- Тонкс сказала, что тебя похитили, – прижимаясь к нему, тихо прошептала девушка и снова всхлипнула.
Гарри был в затруднении. Ему не хотелось врать Гермионе, но и рассказывать о коротком плене и о спасении тоже не хотелось. Поколебавшись, он сказал:
- Главное, что я спасся. Но не спрашивай как. Это тайна. Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе. Только не обижайся.
- Я и не думала.
Слова прозвучали еще глуше, так как Гермиона уткнулась своим носом в его ключицу. Ее шелковые волосы слегка щекотали нос парня, но он этого не замечал, так как почувствовал небывалую нежность по отношению к подруге. Хотелось ее защитить, укрыть от всех бед и несчастий. Еще, ему хотелось поцеловать ее в эти пахнущие цветочным шампунем волосы, что он и сделал. Затем сказал:
- Не расстраивайся, Гермиона. Главное мы вместе.
Они еще посидели так, а потом разошлись по спальням. «Кажется, я начинаю влюбляться», – подумал Поттер, уже засыпая.

~~~~~~~

Как всегда в школе время полетело стремительней. Не успел Гарри оглянуться, как прошло две недели. Ни Снейп, ни Дамблдор пока не приглашали его на свои особые задания. Последнего даже не было в школе. Впрочем, если честно, Гарри даже чуть-чуть забыл об обещанных занятиях. Он просто включился в школьную жизнь, стараясь не замечать, что теперь рядом с ним нет Рона.
Первые дни к ним подходили ребята из ОД и спрашивали о Роне и Джинни. Вскоре, однако, весть об их смерти облетела школу. Вопросы о них исчезли, но зато Гарри стало еще более очевидным, что в это лето пострадали очень многие семьи, причем некоторые никакого отношения к нему лично не имели. Погибшие ученики не ходили даже в ОД, тем более не были даже с ним знакомы лично.
Тем не менее, Гарри первое время очень остро чувствовал вину за эти смерти, особенно, если речь заходила о знакомых. Но Гермиона, которая все больше и больше нравилась ему, вскоре нашла нужные слова. Она убедила его перестать обвинять себя.
- Лучше учись разным штукам, которые смогут помочь тебе победить Волдеморта, – сказала она даже. – Если у тебя получится, а я не сомневаюсь, что так и будет, тогда все эти потери будут отмщены.
Он благодарно улыбнулся и погладил ее по руке. Гарри вообще ловил себя на том, что часто любуется ею, ловит ее случайные прикосновения, желая продлить их. Он и сам теперь использовал любую возможность коснуться своей подруги. Он то накрывал ее руку своей рукой, то касался копны волос, то садился так близко, что их ноги и бока соприкасались.
Девушка мило краснела, вызывая в нем неодолимое желание сделать нечто большее. Если он и не делал решительных шагов в этом направлении, то лишь оттого, что считал, во-первых, что слишком мало прошло времени после гибели их друга, а во-вторых, пока не мог определить точно, нравится ли он девушке как парень или нет.
Гарри настолько был увлечен свалившимися на него чувствами, что немного отвлекся от всяческих проблем, связанных с Волдемортом. По ночам он крепко спал, а чаше видел сладкие сны, так характерные для любого подростка. И вот сегодня вдруг случилось нечто странное. Во-первых, у него еще со вчерашнего вечера заломило шрам. Он с некоторым ужасом лег в кровать и особо тщательно очистил свой мозг от всех мыслей.
Сон пришел не сразу. Впрочем, полноценным сном это вряд ли можно было считать. Гарри запомнились какие-то отрывки, правда, весьма яркие и необычные. Вместо ожидаемого Волдеморта Гарри снилась вещь. Это был медальон: средних размеров, весь позолоченный и на нем посередине была изображена зеленая змея вокруг серебряного жезла.
Этот медальон, будто сам, висел в воздухе, вращаясь, как бы показывая себя во всей красе. Временами из него исходил какой-то свет, верней направленный луч, весьма похожий на магический поток, который вырывается из палочки, только более сильный.
Проснулся Гарри с твердым убеждением, что это чья-то реликвия, и что медальон нужен зачем-то Волдеморту. «Привидится же такое», – подумал он. Однако он дал себе обещание обязательно пойти после уроков в библиотеку и выяснить все о приснившемся медальоне. Он был просто уверен, что эта вещь стоит усилий, чтобы ее отыскать как можно скорее.
Гарри спустился в гостиную и, ожидая Гермиону, решил, что не станет ей пока ничего рассказывать о странном сне. Появление девушки вообще выветрило у него приснившийся сон. Сегодня Гермиона показалась ему еще прекрасней. Он почувствовал, как у него перехватывает дыхание, и стремительно потеют руки. От волнения Гарри даже начал одергивать свою одежду и поправлять волосы. Так что, когда они вышли из-за портрета Полной дамы, он и думать забыл о медальоне.

~~~~~~~

Не успели они с Гермионой дойти до Большого зала, как их путь преградили три слизеринца, а именно Малфой и его туповатая свита, состоящая из Кребба и Гойла.
- Мне рассказывали, Потти, что летом ты чуть не умер от страха, когда валялся под пыточным проклятьем перед Темным Лордом, – цедя слова сквозь зубы, надменно протянул Малфой.
- Во-первых, «чуть» не считается. А во-вторых, я его снова оставил с носом. Как видишь, я жив – здоров и собираюсь надрать ему задницу, – парировал Гарри. – И кстати, как там твой папаша в Азкабане? Уже привык к баланде и тюремной робе?
- Ах ты, недоносок! Сейчас я завершу то, что начал Темный Лорд. Но если ты думаешь, что я убью тебя, ты ошибаешься. Я начну с твоей грязнокровки, – покрываясь некрасивыми пятнами, почти завизжал слизеринец.
Гарри не собирался ждать, пока он выполнит свою угрозу. Едва слова отзвучали, как Малфой отправился в нокаут с помощью «Ступефая». Дернувшиеся, было, телохранители тоже отправились следом.
- Гарри, давай смываться, – сказала Гермиона, хватая его за руку и таща за собою.
Но они не успели сделать и шага, как в коридоре появились Филч и Снейп.
- Что тут происходит? – нахмурился мастер зелий. – Поттер, это ваших рук дело?
- Нет, профессор, – специально с вызовом глянув на мужчину, ответил Гарри.
- Я уверен, что это он, – вмешался Филч. – А если он и невиновен, то его надо наказать для профилактики. Позвольте мне назначить ему отработку.
- Аргус, я вначале выясню все у своих студентов. И вообще, шли бы вы по своим делам, – сухо сказал Снейп, оживляя слизеринцев.
Завхоз поджал губы от обиды, но не сдвинулся с места. Он, как был уверен Гарри, хотел удостовериться, что виновных накажут. Тем временем Снейп спросил у Малфоя:
- Драко, кто тебя заколдовал?
- Вот этот психованный, сэр, – показывая на Поттера, сказал Драко.
- Профессор, Гарри не виноват, они сами начали, – встряла Гермиона.
- Вас, Грейнджер, никто не спрашивал, – сказал Снейп и, повернувшись к своему студенту, велел: – Рассказывай.
- Мы шли, никого не трогали… – начал Малфой.
- Ври, да не завирайся, Хорек, – перебил его Гарри.
- Поттер, пять очков с Гриффиндора, – сдвинув брови, сказал Снейп и, обращаясь к Драко, добавил: – Продолжай.
- А нечего, – сказал тот с наглой ухмылкой. – Этот ненормальный просто напал на нас.
- Что ж, я так и думал, – сказал декан Слизерина. – Драко, иди на завтрак. А вы, Поттер, будете наказаны. Причем не идиотскими отработками с Филчем, а лично со мною. Думаю, за тройное нападение пары месяцев будет пока достаточно.
Драко самодовольно оглядел двух гриффиндорцев и, чувствуя себя победителем, удалился, упиваясь собственной безнаказанностью. Следом за ним поспешили и его амбалы. Филч тоже удалился, что-то недовольно бурча под нос. По-видимому, был недоволен, что зельевар назвал его отработки «идиотскими».
Гарри, если честно, чуть не смеялся, пока Снейп старательно изображал на лице ненависть и говорил эту грозную тираду. «Как это я раньше не замечал, что он сам почти смеется, когда изображает ненависть ко мне?» – подумал он. Однако Гермиона не видела во всей этой сцене ничего веселого. Она сжала свои маленькие кулачки и с возмущением воскликнула:
- Профессор, это не справедливо! Я же вам говорю, что они сами начали. Малфой вообще угрожал мне убийством. Гарри просто защищался.
- Мисс Грейнджер, я вас, разве, спрашивал? – осведомился Снейп, и сам ответил: – По-моему, нет. Поэтому еще пять балов с Гриффиндора и закройте рот, если не хотите еще.
Девушка собиралась продолжить спор, но Поттер, дернул ее за руку и шепнул на ухо:
- Отстань ты от него, пока он не снял баллов двадцать. Пошли лучше отсюда.
- Да, сэр, – сказал он более громко, обращаясь к зельевару, и спросил: – Когда мне приходить на отработку?
Он глянул в глаза Снейпу и увидел в них смешинки, но играл зельевар превосходно. Его голос остался сердитым и недовольным, когда он ответил:
- Начиная с сегодняшнего дня в восемь вечера, два раза в неделю: во вторник и пятницу. А если вы будете плохо работать на зельях, так и в воскресенье.
Гарри только коротко кивнул и пошел завтракать. Гермиона была сердита как тысяча чертей, и все порывалась сказать ему что-то. Тогда он решил немного прояснить ситуацию.
- Так надо. Малфой был просто предлогом, – сказал он шепотом, специально задевая губами ее ухо.
Это обеспечивало, во-первых, большую секретность, а во-вторых, ему просто хотелось это сделать. Кажется, девушка не слишком поверила его объяснению, но кивнула головой, мило краснея от смущения.

~~~~~~~

В Большом зале Гарри ждал еще один сюрприз – появился директор. За завтраком ему казалось, что Дамблдор периодически смотрит на него, будто что-то высматривая. В самом конце к Гарри подошел какой-то второкурсник Хаффлпаффа и передал записку от директора:

«Жду после обеда. Пароль – Вишневый сироп»

Гарри встретился глазами со стариком и кивнул в знак согласия. Тот отсалютовал ему кубком с тыквенным соком.
- Что было в записке? – поинтересовалась Гермиона.
- Дамблдор хочет поговорить, – ответил Гарри.
- О чем? – задала она следующий вопрос.
Гарри, конечно, догадывался, что речь пойдет о занятиях по обузданию его силы, но решил пока не говорить этого. Впрочем, был вариант, что директор вызывает его вовсе не для этого, поэтому он ответил:
- Без понятия.
- Надеюсь, ты расскажешь потом, – сказала с надеждой Гермиона.
- Если смогу, – честно ответил он.
Трансфигурация и гербология прошли без всяких эксцессов. Гарри быстро пообедал, отмечая, что директора нет за столом, и поспешил к его кабинету. Когда он вошел внутрь, то некстати вспомнил, как разгромил этот кабинет весною. Сейчас ничего не напоминало об этом.
- Как у тебя дела? – оторвал Гарри от созерцания кабинета голос Дамблдора.
- Все в порядке, сэр, – поворачиваясь к директору, ответил парень.
Он вспомнил, как в прошлом году Дамблдор отводил от него свои глаза, а когда они встречались взглядом, то Гарри испытывал по отношению к директору жгучую ненависть. Сейчас они уже несколько минут играли в «гляделки», но никаких чувств у Гарри не возникало, если не считать любопытства по поводу причин встречи. Еще он ощущал какое-то странное покалывание в голове. «Сканирует он, что ли, меня?» – подумал Гарри и тут же получил ответ.
- Ты прекрасно научился закрываться, мой мальчик, – мягко сказал директор.
- Вроде того, – сказал Гарри и пояснил: – Я и сам занимался, и профессор Снейп меня учил весь август. К тому же, после совершеннолетия у меня сам собою установился блок.
Дамблдор покивал головою, молча соглашаясь с его словами, и снова задал вопрос:
- Вы уже начали заниматься с профессором Снейпом в школе?
- Нет, сэр, – ответил Гарри. – Но он назначил мне отработку на сегодня.
- Одной отработки будет мало, – как бы оправдываясь, сказал Дамблдор, с нажимом на слове «отработки», подчеркивая его двузначность.
- Я буду приходить на «отработки» два раза в неделю подряд два месяца, – ответил Гарри, тоже выделяя голосом слово «отработки».
Глаза директора вспыхнули лукавством, и он спросил, едва сдерживая смех:
- Что же ты натворил, мой мальчик?
- Обездвижил Малфоя и его телохранителей, сэр, – сознался парень, чуть смутившись.
- Значит, надо поблагодарить мистера Малфоя? – еще веселее спросил директор.
- Я подумаю, – еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться в голос, в тон ему ответил Гарри.
Пару минут в кабинете висело несколько веселое молчание, а затем Дамблдор сказал:
- Я хочу спросить у тебя, Гарри, не ощущал ли ты прилив магических сил этим летом, после того, как стал совершеннолетним?
- Да, сэр, – ответил Поттер. – В день гибели семейства Уизли.
Он отметил, что внутри него уже не подкатывается ком рыданий при упоминании о событиях в Норе. Однако он надеялся, что директор не станет расспрашивать об этом событии. Вряд ли он способен обсуждать это. К счастью, директор только вздохнул тяжело.
- Это я знаю от Северуса, – сказал Дамблдор. – Я вообще-то спрашивал о других случаях.
- Нет, других случаев не было.
- Что ж, для начала и это не плохо. Как ты уже понял, это пробудились твои силы. Род Поттеров берет свое начало от Годрика Гриффиндора. Ты его наследник, Гарри. Этим летом ты не только стал совершеннолетним, но и вступил в наследие его чар.
- Поэтому Волдеморт выбрал меня, а не Невилла? – спросил Гарри.
- Нет, не поэтому. Тот выбор был скорее случайным, – ответил Дамблдор. – Он не знает о твоем родстве с Гриффиндором. Поэтому я бы хотел тебя попросить, чтобы ты никому не говорил об этом. Я подчеркиваю, НИКОМУ.
- Хорошо, я никому не скажу, – пообещал парень, вздыхая.
Они снова немного помолчали.
- Сэр, – разбил тишину Гарри, – Снейп сказал, что вы будете со мной заниматься.
- Профессор Снейп, – привычно добавил Дамблдор. – Да, я буду с тобой заниматься. Ты должен хорошо научиться владеть своими силами, чтобы не подвергать опасности окружающих, а в критической ситуации уметь их вытащить из рукава, как карту фокусник.
- Вы именно поэтому хотели меня видеть? – зачем-то уточнил Гарри.
- Да, – просто сказал директор, – ты будешь приходить ко мне по четвергам. Заниматься, правда, мы будем не здесь.
- А где?
- В Запретном лесу.



Глава 5. Занятия, квиддич и сны

После этого странного дня жизнь Гарри Поттера стала очень насыщенной. По вторникам и пятницам он ходил к Снейпу, где они продолжали заниматься зельями, ЗОТИ и легилименцией.
Надо сказать, что зелья теперь стали, пожалуй, самым любимым предметом Гарри. Научившись вслушиваться в слова учителя и внимательно исполнять инструкции, он получал наслаждение от качественно сваренных зелий. Работа над ними успокаивала его и умиротворяла.
Что нельзя было сказать о двух других направлениях дополнительных занятий со Снейпом. Считывание поверхностной информации было очень тонкой наукой. Тут нельзя было ломиться в голову подобно взломщику с кувалдой. Скорее это напоминало тихий подбор тайного шифра. Для этого надо было расслабиться и на краткий миг отключиться от действительности. Поэтому огромную часть заданий «на дом», которые щедро раздавал Снейп, составляли медитация и расслабление. Вскоре Гарри научился справляться со своими эмоциями не хуже учителя.
Это хорошо показывали нередкие встречи с Малфоем. Слизеринец всячески пытался достать Гарри тем или иным способом. Он даже отпускал шуточки в адрес погибшего Рона и его семьи. Однако Гарри перестал реагировать на подначки. Он только делал непроницаемое и холодное лицо и проходил мимо. Как ни странно, Малфоя это бесило даже сильнее, чем эмоциональные выпады.
- Ты зря его игнорируешь, – даже как-то сказала Гермиона. – Этот Хорек способен, мне кажется, на настоящую подлость. Он наверняка уже Пожиратель смерти.
- Да что он мне сделает? – усмехнулся Гарри. – Заавадит или применит «Круцио»? Не думаю. Он слаб и в более простых проклятиях.
- Переправит к своему господину, – сказала она.
- И как он это устроит?.. Не думаешь же ты, что я стану брать что-либо в руки, что он мне подсунет. Ну а выследить и обездвижить, так я живу под девизом Грюма: « Постоянная бдительность».
Девушка только вздохнула, видя, что не убедила его прикидываться и не злить понапрасну своих врагов. Гарри же доставляла истинное удовольствие такая тонкая издевка.
Когда профессор понял, что Поттер достиг определенного уровня в искусстве считывания информации, он перешел во время дуэлей по ЗОТИ на невербальные заклинания. Поэтому занятия в принципе любимым делом превратились для Гарри в настоящее испытание.
Снейп абсолютно не щадил его. Порой Гарри по-настоящему получал и проклятия, и болезненные заклинания, выпущенные из палочки противника. Когда парень начинал ныть на тему, что это не честно, и что это все лишь тренировка, Снейп ухмылялся и говорил:
- Пожиратели смерти обязательно учтут твою некомпетентность, Поттер, и будут по складам посылать в тебя заклятия щекотки и пьяных ног, лишь бы ты, бедный, отбился.
Это заставляло Гарри устыдиться и работать более эффективно. Однако он порой приползал после «отработок» в таком состоянии, что Гермиона кидалась к нему с расспросами, все ли в порядке. Это позволяло Гарри устроить маленькую игру и вытребовать у девушки массаж или хотя бы помощь в домашних заданиях.

~~~~~~~

По четвергам Гарри занимался с Дамблдором. Он хорошо помнил первое занятие. Тогда, вопреки сказанному, директор не повел его в Запретный лес. Они просто уселись у камина и стали разговаривать о наследии Гриффиндора.
- Годрик владел силами природы. Он умел вызывать молнии, дожди, ураганы и ветра, – начал разговор Дамблдор. – Судя по рассказу Северуса, ты все это продемонстрировал.
- Вообще-то, урагана не было, сэр, – сказал Гарри, отчего-то смущаясь.
- И то слава Мерлину, – улыбнулся директор. Затем он стал снова серьезным. – Как понимаешь, такие силы лучше держать под контролем. Так как они связаны с эмоциями, то надо научиться сдерживать их. Знаю, это не так просто. Но гораздо труднее вызывать силы без всякого всплеска эмоций, только благодаря силе воли и желания. Вот этим-то мы и будем заниматься. Ну а контролем над эмоциями ты займешься сам. Частично ты уже занимаешься этим с профессором Снейпом.
- Пожалуй, вы правы, – согласился Гарри. – Он учит меня считывать информацию из головы без заклинания «Легилименс», а для этого приходится расслабляться. Поэтому он дает задания по медитации.
- Я еще тебе хочу сказать, чтобы ты не обольщался, что с помощью наследия Гриффиндора ты сможешь победить Волдеморта. Вряд ли это получится, так как он тоже владеет схожими силами. Ведь он – наследник Салазара Слизерина.
- В таком случае, как его победить?
- Наверно, Магией Любви.
- Снейп тоже говорил о ней. Он даже посоветовал пару книг, правда, я еще ни одной не взял. Поэтому мне пока все это кажется глупостью, – довольно откровенно сказал Гарри.
- Напрасно, – сказал директор. – Магия Любви – самая древняя на свете магия. С помощью ее можно созидать и разрушать. Я тебе тоже советую почитать книги, указанные Северусом. Чуть позже я буду заниматься с тобой этой магией. Будем учиться использовать силу любви в качестве оружия. Но пока тебе надо разобраться с твоим наследием. Это главное. Ведь ты же не хочешь случайно разрушить Хогвартс, а перед Томом Редлом не суметь показать свою силу?
- Конечно, нет, – отрицательно мотнув головой, сказал Гарри.
После этих слов Дамблдор стал объяснять теорию, как вызвать магические силы своей волей и желанием. Похоже, это было очень и очень непросто. Но Гарри был уверен, что справится. Ведь у него просто не было выбора.
Следующее занятие уже проходило в Запретном лесу. Поначалу у Гарри ничего не получалось, поэтому он злился. Однако Дамблдор был терпеливым учителем и постепенно Гарри подобрал ключик к собственной магии. По крайней мере, он уже мог вызвать легкий ветерок или тучки на небе. Но это уже было началом.

~~~~~~~

Помимо дополнительных занятий, были и обычные. Учеба на шестом курсе была очень сложной. Каждый учитель утверждал, что его предмет самый важный для настоящего мага и требовал высоких показателей. К тому же, они уже на полном серьезе начали вести подготовку к ТРИТОНам, которые сдавались лишь по окончании Хогвартса.
Причем все профессора уделяли Поттеру, как «Избранному», особое внимание. И Спраут, и Флитвик, и даже Хагрид давали ему специальные темы для эссе. Особенно в этом плане старалась МакГонагалл, которая в прошлом году поклялась Амбридж сделать из Гарри аврора. Она даже предлагала ему дополнительные занятия, но он, к ее неудовольствию, отказался. Тем более, к его огорчению, он оказался совершенно неспособным к анимагии.
Правда и без дополнительных занятий, уроки трансфигурации были, пожалуй, самыми сложными на шестом курсе, так как они начали трансформацию человека в живые и неживые объекты. Гарри приходилось уделять этому предмету намного больше времени, чем остальным. И если бы не Гермиона, весьма способная в трансфигурации, то он, пожалуй, был бы в самом конце класса. А так он умудрялся не скатиться ниже «удовлетворительно».
В октябре к этим занятиям добавился еще и квиддич. Гарри, правда, отказался от должности капитана, и им стала Алисия Спинет. Из старого состава осталась еще Кэтти Белл. На место Анжелины Джонс, которая окончила школу, пришла Ромильда Вейн, а загонщиками стали братья Криви. Вратарем вместо погибшего Рона стал Кормак Маклаген. Теперь он не пытался командовать и вообще, кажется, растерял почти всю свою спесь.
Вымотавшись за день на занятиях или на тренировке, Гарри обычно проваливался в сон без всяких сновидений. Однако к утру сны все-таки приходили. В основном, как и в начале учебного года, это были переполненные эмоциями сны о Гермионе, которые заставляли Гарри сладко стонать во сне, а днем с особым интересом разглядывать стройную фигурку подружки.
Но частенько повторялся и сон про медальон. Он становился все красочней. Медальон вращался, манил и будто звал парня. Больше всего Поттеру хотелось рассмотреть его детально. Однако медальон, будто нарочно, сверкал позолотой, которая вызвала во сне резь в глазах. И только временами на одной его крышке вспыхивали два красных огонька, так похожие на капли крови или глаза Волдеморта.

~~~~~~~

В конце октября состоялся первый квиддичный матч сезона. Играл Гриффиндор против Когтеврана. Погода была ясная и теплая. Не слишком ярко светило солнце, и ветра почти не было. В общем, ничто не мешало играть.
Ловцом по-прежнему была Чжоу Чанг. Фактически Гарри впервые столкнулся с ней в этом году только здесь, на поле. Он с удивлением отметил, что никакая она и не красавица. Так, немного смазливая девчонка с несколько необычной внешностью. Он даже испытывал нечто сродни досаде, что когда-то был в нее влюблен.
Чжоу демонстративно не смотрела в его сторону. Возможно, именно это позволило Гарри поймать снитч, когда его команда лидировала с разницей в сто очков. Таким образом матч окончился, к неудовольствию когтевранцев, с разгромным счетом: 270 – 20.
После матча гриффиндорцы, разумеется, решили отметить столь внушающую надежды премьеру новой команды. Дин с Симусом, который не только вернулся из больницы в школу, но и сумел отойти от смерти отца, по потайным проходам сбегали за выпивкой, накупив много сливочного пива и целых три бутыли Огневиски. Братья Криви с Невиллом, в свою очередь, натащили из кухни кучу еды и сластей.
Празднование прошло очень весело и шумно. Гарри после нескольких кружек сливочного пива и трех стаканов Огневиски почувствовал такую усталость и головокружение, что еле добрался до спальни. Он был первым из парней, кто ушел наверх.
Едва коснувшись подушки, Гарри провалился в сон. Но почти сразу шрам задергало, и его затащило в водоворот видений. Он оказался в довольно мрачной комнате, слабо освещенной канделябрами. Её обстановка очень напоминала особняк Блэков. На стенах висели чьи-то портреты. Волдеморт стоял перед одним из них. Именно поэтому Гарри, который смотрел именно его глазами, мог рассмотреть портрет подробно.
На портрете был изображен мужчина средних лет с длинными каштановыми волосами, в мантии цветов факультета Слизерин. На его груди красовался аксельбант, на котором была выгравирована змея. Под портретом была витиеватая подпись: «Граф Гидеон, последний из рода великих Торнов».
- Ну, и где твой хозяин? – спросил Волдеморт у портрета.
Портрет довольно надменно фыркнул и повернулся к Волдеморту спиной.
- Ты всегда слишком соответствовал символу нашего факультета. Такой же скользкий и неуловимый, – сказал досадливо Волдеморт и подошел к бюро, расположенному недалеко.
Он, накладывая различные заклинания, принялся обыскивать бюро, явно ища что-то конкретное. На одну из дверец Волдеморт наложил такое сильное заклинание, что она разлетелась в щепки. Однако он, видимо, рассчитал силу заклятья, так как находившиеся за ней бумаги даже не разлетелись. Судя по цвету и потрепанности, это были старинные свитки.
- Наконец-то, хоть что-то, – сказал Волдеморт и с трепетом взял их в руки.
Расправив аккуратно их на столешнице, он стал перебирать их, рассматривая. На третьем из свитков Гарри увидел изображение медальона, который преследовал его так долго во снах. Только теперь он мог вместе с Волдемортом рассмотреть его гораздо подробней: изящный, сверкающий золотом, с удивительным украшением в виде змеи, обвившей серебряный жезл, глаза которой горели кроваво-красными рубинами. Фигурка была настолько искусной, что казалось, еще миг, и она заскользит.
- Так вот как ты выглядишь, знаменитый Медальон Неуязвимости Салазара Слизерина, – сказал Волдеморт.
Полюбовавшись еще немного на изображение, он стал просматривать пергаменты дальше. Вскоре в его жестах стало сквозить разочарование. В конце концов, он швырнул в сердцах последний свиток и сказал:
- Опять совершенно не то! На кой мне знать, как он создавался? Все равно не смогу повторить в современных условиях. К тому же, приходится признать, что я не столь гениален.
Видение сменилось. Теперь Волдеморт был в старом доме Реддлов. Перед ним стоял какой-то Пожиратель Смерти.
- Эйвери, – обратился к нему Волдеморт, – как продвигаются поиски Гидеона Торна? Он мне позарез нужен. Он последний в роду, так что только ему могли передать секрет, где Салазар спрятал свою реликвию.
- Извините, Милорд, но он как в воду канул, – ответил Пожиратель.
- Может, ты не слишком старателен и тебя стоит поучить, как Петтигрю?
- Я стараюсь, но вы же знаете, что Торн – метоморф и может менять внешность без Оборотного зелья.
- И все-таки… КРУЦИО! – издевательски произнес монстр.
Можно было подумать, что он наложил заклятье не на Эйвери, а на Гарри, так как парня скрутила волна боли, особенно в голове, от которой он и проснулся.
В голове стоял шум, и словно били набаты. «Возможно, это последствия пьянки, а не «Круцио». Ведь на самом деле меня не пытали», – подумал Гарри и стал шарить на полке зелье от похмелья, которое ему дал Дин еще до начала попойки. Томас раздавал его всем желающим за небольшую плату. После принятия зелья голове стало значительно легче, но боль не ушла бесследно, так как Гарри не только перепил, но и испытал ночью связь с Волдемортом. А от этого у него голова всегда болела.
Некоторое время Гарри просто лежал и смотрел в потолок. Это было лучшее средство, чтобы унять боль. Но так как его волновало случившееся во сне, он стал думать. Во-первых, почему у него продолжаются видения? Ведь он держит блок. Да, алкоголь сыграл в этом решающую роль. Но, тем не менее, он не снимал блока, и держал его автоматом. «Ну, по-крайней мере, он меня пока не замечает. Может это и из-за блока. Надо будет на следующем занятии спросить у Снейпа, почему блок не помогает избавиться от видений».
Во-вторых, его волновал медальон. Сначала он сам видел его в навязчивых снах, а сегодня Волдеморт рассматривал его изображение на свитках. А затем он просил Эйвери разыскать Торна. Ясно, что последний что-то знает о местонахождении вещицы.
«Зачем медальон Волдеморту? Только как память о предке? Нет, монстр не настолько сентиментален. Раз он его ищет, то это магический артефакт. Как там он его назвал? Медальон Неуязвимости? А это возможно?.. Надо аккуратно порасспрашивать Гермиону. А уж если и она не знает, то Дамблдора», – размышлял Гарри. Говорить о видениях старику он не собирался. С девушкой же ложь не прокатит. С таким решением, Гарри перевернулся на другой бок и вновь провалился в сон, только теперь без видений.

~~~~~~~

На следующее утро Гарри проснулся довольно рано. Взглянув на часы, он вздохнул. Было еще семь часов утра. До подъема был целый час, а сна не было ни в одном глазу. Поэтому он быстро переоделся и спустился вниз, попутно захватив с собой книгу по боевой магии «Искусство ведения боя. Основные техники». Эту книгу ему дал Снейп на их прошлом занятии.
Спустившись в пустую, на первый взгляд, гостиную, Гарри прошел к креслу возле камина. Он уже собирался открыть книгу и углубиться в чтение, как рядом раздался голос Гермионы:
- Ты рано сегодня. Я думала, после вчерашнего, ты, как все, будешь спать как убитый.
Гарри только сейчас обнаружил, что в соседнем кресле удобно устроилась его подруга. В руках она держала книгу по Древним Рунам.
- И тебе доброе утро, – усмехнулся Гарри. – Сам не знаю, почему не сплю. Что до вчерашней пьянки, так ты, по идее, тоже должна была бы спать крепко сейчас, а не сидеть здесь с книгой.
- Я имею привычку следить за тем, сколько пью. Да и алкоголь на меня не сильно действует. От большого количества мне захочется спать, но крышу не сносит. Вчера я выпила ровно столько, сколько нужно, чтобы встать сегодня со здоровой головой, – пожала плечами Гермиона.
- Хорошо тебе. Я, конечно, тоже не слетаю с катушек, но плохо соображаю после выпивки. И, как правило, действительно сплю крепче, чем обычно.
- Так что же изменилась в этот раз?
- В этот раз меня Волдеморт заставил протрезветь, – сознался Гарри.
- Как же?
- У меня было видение.
- Но ты же говорил, что держишь блок, – сказала девушка, хмурясь и сверля его недовольным взглядом.
Гарри почему-то очень умилил ее хмурый вид. Если бы не серьезность разговора, то, пожалуй, он бы попытался сгладить образовавшуюся морщинку между ее бровями пальцем или лучше губами, а так он просто вздохнул и ответил:
- Да, держу. Постоянно. Но это не помешало мне сегодня залезть в голову Волдеморта. Возможно, алкоголь этому поспособствовал.
- И что на этот раз? Нападение? – взволнованно спросила Гермиона.
- Нет. Он ищет одного человека. Гидеон Торн, кажется.
- Торн… – задумчиво повторила девушка. – Я читала, что семья Торнов происходит из знатного магического рода Хранителей. По некоторым источникам, его предок был близко знаком с основателями Хогвартса, особенно со Слизерином. Раз так, то этот Гидеон знает что-то, что необходимо Волдеморту.
- В точку. Я даже знаю, что: медальон, – сказал Гарри, в сотый раз, восхищаясь начитанностью и догадливостью подруги.
- Медальона? Как он выглядел? – поинтересовалась Гермиона.
- Он был небольшой овальной формы. Весь из золота. На его крышке выступающая фигурка зеленой змеи с рубинами вместо глаз, обвившаяся вокруг серебряного жезла. Волдеморт назвал его вещью Слизерина. И наверняка это не просто золотая побрякушка, а какой-нибудь магический артефакт. Раз так, то нам надо найти его быстрее монстра. Кстати, Волдеморт его назвал Медальоном Неуязвимости, – подробно ответил Гарри и спросил: – Как ты думаешь, это возможно, чтобы вещь обеспечила полную неуязвимость?
- Насколько я знаю, нет. По крайней мере, от Авады Кедавры ничего не защищает. Твой случай поистине уникальный, – ответила она, и спросила сама: – Разве ты не находил в книгах этот медальон? Ты же читал про основателей. Я видела.
- О Слизерине вообще ничего неизвестно, – отмахнулся Гарри. – Такое впечатление, что он после себя оставил только василиска, которого я уничтожил.
- Не может быть. От каждого основателя остались свои артефакты, – убежденно сказала Гермиона. – Так что копай глубже. А лучше спроси Дамблдора. Пусть расскажет тебе обо всех известных ему артефактах, оставленных основателями. Я же знаю, что ты не любишь подолгу копаться в книгах, выискивая крупицы знаний между нудных строчек, содержащих бред. Я сама часто замечала, что такие старинные книги, относящиеся к временам основателей, содержат его в огромных количествах, то ли от неумения выражать свои мысли, то ли от нерадивости переписчиков, то ли намеренно.
- Да уж, – усмехнулся Гарри. – Копаться в пыльных фолиантах, где запечатлены чужие дневники и письма, это не мой профиль. Еще куда не шло учебник по чарам или ЗОТИ, или по зельям. Так что я сегодня же попробую воспользоваться твоим советом и расспросить Дамблдора об артефактах основателей. У меня как раз занятие.



Глава 6. Реликвии Основателей

Занятие началось немного необычно. Как и на первом, Дамблдор пригласил Гарри к камину, а сам принес футляр, в котором лежал меч. Увидев рукоятку меча, Гарри тут же узнал меч Годрика Гриффиндора. По-видимому, его мысли были у самой поверхности, так как директор сказал:
- Ты прав, это меч твоего предка. Теперь он твой, Гарри.
- Вы хотите его мне отдать? – удивился Поттер.
- В этом нет необходимости, – отрицательно покачал головой Дамблдор. – Помнишь события в Тайной Комнате? – Гарри кивнул. – Так вот, теперь ты всегда сможешь вызвать этот меч. Чтобы это сделать, его надо просто позвать, разумеется, мысленно.
- Зачем? Мы устроим с Волдемортом рыцарский поединок на мечах, как во времена короля Артура? – с ноткой веселья спросил Гарри.
- Нет, – широко улыбнулся директор и снова стал серьезным. – Меч Гриффиндора – не просто железка. В нем заключены магические силы. Он способен разрушить любую защиту, какой бы сильной она не была, может увеличить силу твоего собственного щита, так что ему будут страшны только максимальные врывающие заклинания и «Авада Кедавра». Также меч может убить любое магическое существо одним ударом, каким бы сильным оно не было. Ты это сам испытал на втором курсе, убивая василиска.
Гарри очень внимательно слушал его, однако к концу речи в его голову пришла почти посторонняя мысль. Он вспомнил, что хотел спросить про медальон Слизерина. Похоже, сейчас был самый подходящий момент, чтобы это спросить. Однако рассказывать сон Дамблдору он не собирался, поэтому спросил:
- Скажите, остальные основатели тоже оставили после себя такие мощные артефакты?
- Я вполне понимаю, что тебя интересуют только артефакты Слизерина, так как ты думаешь, не достались ли они Волдеморту, – легко разгадал его уловку директор, – но раз ты задал вопрос о других артефактах основателей, то я отвечу на него полно, перечислив их все. Кроме меча, от Годрика Гриффиндора осталась волшебная шляпа, которая до сих пор прекрасно справляется с распределением.
- Не сказал бы, – скептически хмыкнул Гарри. – Она частенько ошибается. Могу даже привести примеры. Питер Петтигрю был всегда трусом и никак не мог оказаться на факультете, где, судя по песне шляпы, «учатся одни храбрецы». А взять Кребба и Гойла. Они – полные тупицы. Им и в Хаффлпаффе не место, не то, что в Слизерине.
- Ты не совсем прав, – улыбнулся директор. – Все не так однозначно, как поется в песенке. Слишком плоско думать, что в Гриффиндор попадают храбрецы, в Когтевран – умники, в Слизерин – жадные до власти и изворотливые, а в Хаффлпафф – недалекие работяги. Об этом, если ты хочешь узнать подробней, написано сотни трактатов. Насчет твоих примеров, так в случае с Питером, шляпа могла ошибиться. Да и не трус он вовсе. Ведь чтобы пойти к Волдеморту, тоже нужна храбрость. Ну а Кребб и Гойл не такие тупые, как кажутся. Учатся же они уже шестой год. К тому же, у них достаточно большая, насколько я знаю, жажда власти. Впрочем, мы очень сильно ушли от заданного тобой вопроса. Если ты не возражаешь, то давай вернемся к артефактам основателей. А поспорить о достоинствах и недостатках распределяющей шляпы мы сможем когда-нибудь, когда будет больше времени.
- Простите, – смутился Гарри, поняв, что ему только что мягким тоном прочитали отповедь, что он отрывает от дела занятого человека.
Дамблдор только отмахнулся на его извинение и начал рассказ...

~~~~~~~

- Реликвией Кандиды Когтевран является маховик времени, но не обычный, а особенный. С обычным маховиком можно переместиться на небольшое количество времени. Самое большее на трое суток. А с маховиком времени Кандиды возможно путешествовать на годы назад. Более того, ходят слухи, что с его помощью можно отправиться не только в прошлое, но и в будущее. Правда, это скорее легенда, так как маховик безвозвратно утерян около трех столетий назад, и до нас дошли только записи о его свойствах.
У Хельги Хаффлпафф реликвией является бутыль, в которой никогда не заканчивается свежая вода. Вот этот артефакт вполне реальный. Он хранится в кабинете Помоны Спраут, так как она является прямой наследницей основательницы. И если тебе очень интересно его увидеть, я могу показать в любое время.
У Салазара Слизерина, как и у Годрика Гриффиндора, было две реликвии, хотя точно это не подтверждено. Обе они были утеряны так давно, что даже не осталось достаточно достоверных воспоминаний.
Одна из них – это Кольцо Смерти. С его помощью можно вызывать души мертвых и общаться с ними. Считается, что именно с его помощью были созданы инферни, а также приведения, оставшиеся на земле.
Говорят, что почти перед самой смертью, Салазар создал еще один артефакт – Медальон Неуязвимости. Он способен сделать неуязвимым и почти бессмертным своего владельца. Если надеть его, можно не бояться ничего, кроме естественной смерти. Он способен отразить любую магию противника, даже сильные взрывающиеся чары и смертельное проклятие.
Так же существует версия, что Салазар сделал так, что медальон может защищать его (или его наследника) от смертельного проклятия, где бы в момент произнесения он не находился. Единственное, что надо сделать кровному наследнику, провести особый ритуал связи с медальоном. Но так как его никто не видел из ныне живущих и все поиски привели к провалу, то считается, что Медальон Неуязвимости всего лишь легенда.
- А как вы считаете, сэр? – спросил Гарри.
- Я считаю, что он существует, – ответил Дамблдор. – У меня есть предположение, что именно проведенный ритуал и защита медальона помогли Тому Реддлу не погибнуть в ту ночь, когда он пришел в Долину Годрика, от срикошетившего Смертельного проклятья. Иначе как объяснить то, что он выжил? Ведь его не защищала любовь, как тебя.
- Пожалуй, вы правы, – согласился Гарри и спросил интересовавший его вопрос: – А вы не знаете, где искать этот медальон?
- К сожалению, нет, – вздохнул директор. – Более того, я даже не представляю, как он выглядит, да и вообще, существует ли он на самом деле. Ведь причины, по которым Волдеморта просто выбило из тела, могут быть разные. Помнишь, он сказал на кладбище: «Вы знаете мою цель – победить смерть. И похоже, какой-то из моих экспериментов сработал». Так что может дело и не в мифическом медальоне.
Гарри ничего не возразил на это, хотя теперь не сомневался, что увиденный им во сне медальон существует на самом деле. Раз так, его требовалось найти быстрее Волдеморта. Но как это сделать? Возможно, какие-то из вопросов, захвативших его сознание, были считаны Дамблдором из его головы, так как директор спросил его:
- Ты ничего не хочешь мне рассказать, Гарри?
- Нет, сэр. Ничего. Мне просто интересно было узнать про реликвии Основателей, – легко соврал парень.
- В таком случае, – вздохнул директор, – давай закончим на этом сегодня.
Гарри вышел немного разочарованный тем, что ничего нового почти не узнал. По крайней мере, о Медальоне Неуязвимости он не узнал ни одного нового слова.

~~~~~~~

Когда Гарри пришел в гостиную Гриффиндора, то там было мало народа. Осмотрев гостиную, он обнаружил, что Гермионы нет. Предположив, что девушка пошла в библиотеку, он отправился туда. Ему хотелось поскорее рассказать ей о том, что он услышал от директора.
Гермиона обнаружилась сидящей за одним из столов, заваленная кучей старинных фолиантов. Судя по названиям, половина их была из Запретной секции. По-видимому, она умудрилась уговорить Тонкс дать ей разрешение. Надо сказать, что Тонкс общалась с Гермионой не как учительница с ученицей, а как старшая сестра, а может и просто подружка.
Гарри откровенно залюбовался девушкой. Сейчас ее волосы были забраны в хвост, что позволяло увидеть длинную шею, так и просящую поцелуев. На щеках горел легкий румянец, который всегда означал, что Гермиона полностью ушла в читаемую книгу. Ее губы, которые тоже просили поцелуя, чуть двигались, повторяя отдельные фразы, которые она читала про себя. Все это вместе создавало такую притягательную для парня картину, что он подошел к ней, склонился к ее уху и, обнимая девушку за плечи и задевая губами мочку уха, тихо спросил:
- Как успехи?
Она дернулась от неожиданности и ее щека проскользила по губам Гарри, вызывая дрожь во всем теле.
- Ты меня напугал. Я, похоже, увлеклась, – краснея, сказала Гермиона.
- Извини. Я не хотел, – сказал Гарри.
- Ничего, – почему-то шепотом ответила она.
Пару минут их лица были очень близко друг к другу, затем Гермиона довольно изящно извернулась, собрала книги в одну большую стопку и спросила:
- Ты узнал что-нибудь?
- Вообще-то я первый спросил, – улыбнулся ей Гарри.
- Я не слишком продвинулась, – созналась она. – Ты прав. О Слизерине нет ничего. Зато я много узнала о реликвиях других Основателей.
- Я тоже. Пойдем, прогуляемся вокруг озера. Обменяемся, так сказать, информацией.
- Но скоро отбой. Уже начало девятого.
- Ничего. Мы будем следить за временем.
Гарри порадовало, что Гермиона не продолжила спорить. Она молча кивнула, соглашаясь. После этого они вместе вернули мадам Пинс книги и вышли из библиотеки.

~~~~~~~

На улице вечером было прохладно. И то, что они находились около воды, тоже вносило свою лепту. Гермиона тут же начала ежится. Ведь они вышли в обычных легких мантиях. Гарри тут же воспользовался этим, обняв девушку.
- Так теплее? – осведомился он, разглядывая ее.
Сейчас, на берегу озера, Гермиона была еще прекрасней, чем всегда. В ее волосах запутались отсветы почти полной луны. Она же отражалась в глазах девушки, превращая их в драгоценные камни. У Гарри перехватило дыхание.
Не справившись с нахлынувшими чувствами, он рукой легко коснулся шелковистых густых каштановых волос девушки и, поправив выбившийся локон, замер на затылке, приближая голову Гермионы к себе. Когда расстояния почти не осталось, Гарри мягко, словно спрашивая разрешения, коснулся ее губ своими губами. И когда спустя пару секунд девушка ответила ему, углубил поцелуй, прижимая к себе стройное девичье тело.
Это было поистине изумительно. Этот поцелуй рождал в душе Гарри такое сильное чувство, что он вдруг со всей очевидностью понял, насколько может быть сильной Магия Любви. Возможно, эти мысли были несколько ни ко времени и ни к месту, но это было именно так. Сейчас Гарри ощущал в себе нечто похожее тому, как в тот миг, когда в нем пробудились силы Гриффиндора.
«Возможно, они правы, и я действительно обладаю Магией Любви», – мелькнуло в его голове воспоминание о словах Снейпа и Дамблдора. Но вскоре Гарри забыл обо всем на свете. Было только ощущение сладких губ, стройного тела и еще желание воспарить в облака. Его охватило непередаваемое чувство легкости и ощущения счастья. Хотелось, чтобы поцелуй никогда не кончался, чтобы это потрясающее чувство не проходило. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается или прерывается. Прервался и поцелуй.
- Кажется, мы немного не тем занимаемся, – хихикнула Гермиона, краснея. – Но мне понравилось. Ты чертовски хорошо целуешься.
Гарри хотел ответить также шутливо, но его переполняло такое сильное чувство, что он сказал очень серьезно:
- Это потому, что ты со мной рядом. Я не могу передать, как я счастлив сейчас.
Он осознал, что держит в своих объятьях не просто очередную девушку, а свою вторую половинку, что это чувство не мимолетно, а на всю жизнь. Было радостно и страшно.
- Глупый, я всегда буду рядом с тобой, – прошептала Гермиона, утыкаясь лицом в его шею. – Ведь я давно тебя люблю.
- Я, наверное, был раньше слепым. Гермиона, ты самая лучшая, – сказал Гарри, поддевая пальцами ее подбородок и, поднимая ее лицо, снова поцеловал.
Когда и этот поцелуй закончился, Гермиона все-таки настояла на том, чтобы он рассказал о разговоре с директором. Как бы Гарри не хотелось продолжать целоваться, он не стал ей отказывать. Ведь девушка искренне интересовалась его проблемами. К тому же, она всегда была любознательной, а рассказ Дамблдора был весьма познавательным.
- Жаль только, что я ничего нового не узнал о медальоне Салазара Слизерина, – закончил он свой рассказ.
- Как говорится, еще не вечер, – сказала Гермиона. – Я уверена, мы найдем что-нибудь об этом медальоне.
Гарри охотно поверил ее словам. Ему вообще казалось, что пока девушка будет с ним, он в состоянии свернуть горы. Если бы перед ним сейчас оказались Пожиратели Смерти, то им бы не поздоровилось. Да какие там Пожиратели! Даже встретив Волдеморта сейчас, он бы и то не спасовал и выиграл. Ведь в его сердце жила любовь, способная преодолеть все преграды, и даже победить смерть.

~~~~~~~

Незадолго до осенних каникул Снейп внезапно повел Гарри в Запретный лес. Вскоре они были на той же поляне, где проходили занятия с Дамблдором.
- Тут уже стоит такое количество охранной магии, наложенной директором, – сказал мастер зелий, – что я не стал искать другого места для занятий.
- А чем мы будем заниматься? – поинтересовался парень.
- Помнишь, ты просил научить трюку, примененному директором и мной, когда мы уходили от «Авады Кедавры»? – вопросом на вопрос ответил профессор. Гарри кивнул утвердительно головой. – Так вот, половина успеха заключена в умении аппарировать четко, быстро и на короткие интервалы. Именно этим мы сегодня и займемся. Конечно, можно было бы подождать до конца года, когда ты займешься этим официально, вместе со всеми, но мы с директором решили, что тебе стоит научиться пораньше.
- Здорово. Я давно мечтал об этом, – обрадовался Гарри.
- Итак, главное в аппарации – умение сосредотачиваться. Ты должен четко представлять место, куда хочешь попасть, – начал объяснение Снейп. – Когда вы будете проходить это с инспектором Министерства магии, то он заставит вас аппарировать в Хогсмид. Я вынужден сразу тебя ограничить пределами этой поляны. Если бы не твои постоянные занятия медитацией и сканирование поверхностных мыслей, я бы не взялся тебя учить с такими исходными данными. Но я уверен, что у тебя все выйдет.
Гарри было очень приятно слышать похвалы из уст зельевара, так как он обычно скупился на них. Он решил приложить все усилия, чтобы не разочаровать учителя.
- Для начала встань вот сюда, – между тем стал командовать Снейп. – Хорошенько запомни вон то дерево, – он указал на осину на противоположной стороне поляны. – Закрой глаза и представь себя стоящим около нее. Чем детальней ты представишь себя, тем точнее будет аппарация. Следующим действием надо расслабиться, и попытаться представить, что ты идешь через узенькую дверцу, за которой тебя ожидает коридор, способный исчезнуть в любую минуту. Тебе надо мгновенно преодолеть его, чтобы потом выбежать из другой двери, расположенной у нашего дерева.
Гарри сделал все так, как велел профессор. Когда он открыл глаза, то стоял не около него, а у осины. Снейп явно был доволен, но не похвалил, а наоборот стал ворчать:
- Напрасно ты поспешил. Надо было дождаться отмашки. Давай повторим с другими деревьями или любыми чуть выделяющимися деталями поляны, и на этом сегодня закончим.
Так они и поступили. В целом, занятие продлилось два часа, причем Гарри перемещался довольно точно и ни разу не промахнулся и не врезался в объект.
- Неплохо для начала, – на свой манер похвалил его Снейп.
Они вместе дошли до школы. На прощание мужчина сказал:
- Не смей перемещаться самостоятельно. Узнаю, назначу настоящую отработку. Будешь у меня мыть подземелья без магии.
- Вряд ли меня этим испугаешь, – сказал Гарри. – Я все детство занимался подобным.
Мужчина снова фыркнул и махнул рукою, как бы говоря, что Поттер безнадежен.
- Кстати, – сказал он, – как ты знаешь, скоро каникулы. Но это вовсе не значит, что ты будешь отдыхать. Ни я, ни директор не отменяем занятий во время их. Так что слишком не расслабляйся.
Гарри сморщил нос и посмотрел на довольное лицо зельевара. «Садист», – специально очень отчетливо подумал он. Снейп ухмыльнулся. Поняв, что терпит поражение в этой молчаливой дуэли, парень буркнул вслух:
- Не дают отдохнуть ребенку. Изверги.
Зельевар в третий раз фыркнул и парировал:
- Тебе полезно.
Гарри смерил его взглядом и тоже фыркнул. Если быть честным с собой, то он вовсе не возражал заниматься на каникулах. Эти дополнительные занятия давали ему не только знания, но и помогали отвлечься от повседневных будней.



Глава 7. Тайна Выручай-комнаты

Благодаря успешно проведенному занятию и не менее успешному завершению встречи с любимым профессором, Гарри пребывал в отличном настроении. Поэтому, пока он добирался до Гриффиндорской гостиной, у него созрел план романтического вечера.
Когда же он увидел Гермиону, которая выглядела очень усталой, то понял, что это как раз то, что ей нужно. Главное было убедить девушку оторваться от книги, в которую она уткнулась. Поэтому он подошел, наклонился и поцеловал ее во впадинку между плечом и шеей. Гермиона вздрогнула и сказала, старательно делая голос строгим:
- Гарри, нельзя так подкрадываться к читающему человеку!
- А что, к не читающему можно? – поинтересовался парень, усаживаясь на подлокотник кресла и снова целуя ее теперь уже в щеку.
- Ну, ты и язва. Сказывается все-таки общение со Снейпом, – смеясь, сказала она. – Кстати, как твое занятие?
- Классно. Я тебе расскажу, только не здесь, – Гарри вскочил с подлокотника кресла и потянул девушку за собой.
- Если ты тащишь меня на улицу, – предупредила она, – то я не пойду. Там холодно.
- Нет, я придумал кое-что получше, – загадочно проговорил он и снова потянул за руку.
- Конспиратор, – улыбнулась Гермиона, больше не сопротивляясь.
Вскоре они были в коридоре недалеко от портрета Варнавы Вздрюченного. Девушка поглядела на Гарри так пристально, что он моментально увидел, о чем она думает. «Выручай комната. Кто бы сомневался, – вертелось у нее в голове. – И что же за дверью?»
- Увидишь, – сказал он, отвечая на ее мысленный вопрос.
- Ты пользуешься своими знаниями со мною? – с ноткой возмущения спросила Гермиона.
- Прости, – без тени смущения извинился он. – Ты просто слишком громко подумала.
Девушка фыркнула и шутливо толкнула его в бок. В это время в стене появилась дверь, и Гарри потянул Гермиону внутрь. Там было все так, как он задумал: темно-бордовая драпировка стен, мягкий ковер на полу еще более темного цвета. У камина диван, будто сделанный из темного шоколада. Перед ним невысокий столик, на котором стояли бокалы с вином, горстка конфет в золотистых обертках, одинокая белая роза и зажженные свечи.
- Боже, здесь великолепно, – восхищенно сказала Гермиона.
- Это все для тебя, – сказал он, обнимая ее сзади за плечи.
- Спасибо, – шепнула она, поворачиваясь в его руках и целуя.
- За такое «спасибо» я готов повторять это чаще, – тоже шепотом сказал он, и они снова поцеловались.
Это было, конечно, прекрасно, но Гарри очень сильно хотелось романтики. Поэтому он сам прервал это сладкое действо и сказал:
- Прошу, принцесса, за стол. Не соблаговолите ли вы выпить со мной этот бокал вина?
Он порадовался, что сумел проговорить эту фразу, не рассмеявшись.
- Мой принц, почту за честь, – в тон ему ответила Гермиона.
Она буквально поплыла к дивану, но, не дойдя до него, прыснула от смеха. Засмеялся и Гарри, плюхаясь рядом с ней.
- Ты права, такие речи не для нас, – сказал он. – Впрочем, вино, в самом деле, отменное. Я пробовал такое в замке у Снейпа. Вот и наколдовал.
- Где, прости? – удивилась Гермиона.
Гарри с запозданием понял, что проговорился. «Ну и черт с ней, с этой конспирацией, – подумал он. – Пора уже все ей рассказать. Я не хочу иметь от нее секреты».
- Ты не ослышалась, – сказал он вслух. – Я обманул тебя, сказав, что провел август в Хогвартсе. Так велел Дамблдор. На самом же деле я жил у Снейпа, который и спас меня из плена. Как понимаешь, это очень секретная информация. Ведь он по-прежнему шпионит.
- Если честно, то я это подозревала, – созналась Гермиона. – Вы совершенно по-другому смотрите друг на друга. Но не пугайся, вряд ли это заметит кто-то, кроме меня. Снейп прекрасно играет. Просто я смотрю слишком пристально. И еще, спасибо за доверие.
- Я не хочу, чтобы между нами были какие-то тайны, – сказал ей Гарри невпопад.
- Спасибо, – еще раз сказала она и снова первой его поцеловала. Затем тряхнула головой и спросила: – Ну, и где ваш божественный напиток? Почему мы до сих пор не попробовали?
Гарри улыбнулся и протянул ей бокал. Затем взял свой, они чокнулись и выпили.
- Ты прав, оно изумительное, – сказала Гермиона.
- Мне кажется, что чего-то к нему не хватает. Может этого? – сказал Гарри и поцеловал ее в губы, долго и страстно.
- Ты прав, – шепнула она. – Так гораздо вкуснее.
После этой фразы они занимались тем, что отпивали по глотку из бокала и целовались следом. Вскоре Гарри рискнул даже расстегнуть Гермионе верхнюю пуговицу и поцеловать в ключицу. Девушка только вздохнула. Но стоило ему притронуться к следующей пуговице, как она сказала:
- Не стоит торопиться, Гарри. Я пока не готова.
- Прости, – смутился он. – Кажется, я увлекся.
Гермиона хихикнула немного нервно и поцеловала его в кончик носа, затем лукаво спросила:
- Ты помнишь, зачем мы вышли из гостиной Гриффиндора?
Гарри недоуменно уставился на нее.
- Чтобы ты рассказал о занятии со Снейпом, – напомнила Гермиона, постукивая его скрюченным пальцем по лбу.
- Это ты так думала, – усмехнулся Гарри. – Я же сразу решил идти сюда и целоваться.
- Ах, ты!.. – воскликнула она и была прервана очередным поцелуем.
Правда, за ним последовал рассказ о занятии. А затем Гермиона зачем-то глянула на свои часики и воскликнула:
- Уже полтретьего, Гарри! Пошли скорее. Завтра у нас контрольная по трансфигурации.
Гарри нехотя поднялся и буркнул:
- Вообще-то уже сегодня. Поэтому ты права, пора возвращаться.
Проводив девушку до начала лесенки в девичьи спальни, Гарри поднялся к себе. Почти мгновенно он провалился в сон, полный прекрасных сновидений с участием Гермионы.

~~~~~~~

День Хеллоуина начался как всегда. По всем коридорам замка плавали тыквы с зажженными в них свечами. Призраки сегодня казались почти что материальными, по крайней мере, стали намного четче. Праздничный пир превзошел все ожидания. В остальном ничего особенного за день не случилось.
Однако во время ужина к Гарри подошла какая-то первокурсница Когтеврана и предала записку от Дамблдора, в которой тот просил немедленно явиться к нему в кабинет. Удивляясь, что это потребовалось от него так срочно директору, не мог же Дамблдор назначить занятия так поздно, да еще в праздничный день, Гарри, тем не менее, поспешил.
Хихикая над очередным сладким паролем директора, а сегодня это был «Шоколадный пудинг», он прошел на винтовую лесенку и поднялся к кабинету. Едва он открыл двери, директор сказал:
- Гарри, я знаю, ты вырос в мире маглов и поэтому не понимаешь до конца смысла магического Хеллоуина. Поэтому я решил тебя просветить, особенно теперь, когда у тебя проснулись силы Годрика Гриффиндора. Видишь ли, Хеллоуин – это не только дань традиции, и день, когда духи становятся активнее, но в эту ночь усиливаются магические завихрения. Даже у слабых магов возможны неконтролируемые выбросы магической энергии. У тебя и подавно. Поэтому прошу, даже настаиваю, обратить внимание на особые упражнения, которые я тебе показывал, чтобы сдерживать всплески. Проделай их сегодня особенно тщательно. Вот, в принципе, и все, что я хотел тебе сказать.
Гарри поблагодарил его и вышел. Боясь, что, несмотря на праздник, Филч может его застукать в коридоре после отбоя, он поспешил в свою спальню. После разговора с директором он снова вспомнил о медальоне Слизерина. Ему нужно было срочно его разыскивать, пока реликвию не нашел его соперник Волдеморт. Но где его искать, Гарри себе не представлял. Он столь глубоко задумался, что не заметил, что проходит мимо Выручай-комнаты. Поэтому, когда стена, возле которой он проходил, заскрипела, он даже вздрогнул.
Гарри замер и оглянулся. Перед его взором стена превратилась в небольшую резную дверь. Он ожидал, что увидит, как кто-то из неё выходит, но прошло несколько минут, а оттуда так никто и не вышел. Удивляясь такому чуду, что дверь сама открылась, он осторожно подошел к ней. Постояв около нее нерешительно, он открыл, так как любопытство пересилило страх. «В конце концов, – подумал он, – что может быть опасного в Выручай-комнате?».
За дверью оказался довольно длинный и узкий лестничный пролет. Изгибаясь по кругу, он уводил в неведомую глубину. Гарри ступил на лестницу и тотчас почувствовал резкое дуновение воздуха в спину, а следом за этим раздался характерный щелчок захлопнувшейся двери. Так как такое всегда происходило в Выручай-комнате, он не обратил никакого внимания, а стал спускаться.
Спуск длился будто бы целую вечность. Гарри уже начало казаться, что лестница ведет в никуда, и собирался повернуть обратно, когда заметил неяркий свет перед собой. Он ускорил шаг и вскоре очутился в небольшой комнате. Это была гостиная. В интерьере замысловато переплетались цвета всех четырех факультетов, не делая, однако, ее аляповатой.
Комнату освещали горящие факелы, прикрепленные к стенам и ярко пылающий камин. В ней не было окон, что делало ее полутемной. Перед камином полукругом стояли огромный мягкий диван и два кресла. На полу лежал толстый ворсистый ковер темно-вишневого цвета.
Но более обстановки Гарри привлекли четыре портрета, висевшие над камином. Так как их освещали и свет факелов, и отблеск пламени, то их можно было хорошо разглядеть. На первом, расположенном ближе к Гарри, был изображен мужчина с черными волосами, тяжелыми волнами спадающими на плечи. Темно-синие глаза мужчины смотрели на него насмешливо, холодно и оценивающе. Он был одет в темно-зеленую мантию, а на его среднем пальце поблескивал перстень с небольшим рубином.
Рядом с ним был портрет женщины с копной темно-рыжих волос, спадающих до талии. Её зеленые глаза, наоборот, излучали теплоту и добро. В руках она держала небольшой сосуд, напоминающий кувшин.
На следующем портрете тоже была изображена женщина, на вид моложе, чем на предыдущем. Ее иссиня-черные волосы были убраны в какую-то замысловатую высокую прическу. На шее её висел овальный позолоченный маховик времени. Ярко-голубые глаза женщины смотрели на неожиданного посетителя спокойно и невозмутимо.
Переведя взор на последний портрет, Гарри чуть не вздрогнул. На нем был изображен мужчина в темно-красной мантии. Его волосы, цвета вороного крыла, были короче, чем у другого мужчины. Они доходили только до середины шеи и были немного растрепаны. Глаза у него были темно-карего цвета. Они светились веселой насмешкой и рассматривали гостя с нескрываемым интересом.
Нельзя было не заметить, что он был чем-то похож на Гарри. В руках мужчина на портрете держал рукоять меча. В нем Поттер мгновенно узнал меч Годрика Гриффиндора. «Это же портреты Основателей Хогвартса и в руках у каждого его реликвия… Надо же! Неужели мое желание узнать что-либо открыло мне эту комнату?» – подумал он и подошел к портрету.
- Здравствуй, Гарри Поттер. Мы знали, что ты рано или поздно найдешь эту комнату. Как ни как, ты мой наследник, – сказал Гриффиндор. – Как ты понял, я – Годрик Гриффиндор, а это – Кандида Когтевран, Пенелопа Пуффиндуй и Салазар Слизерин.
- Да. Но как я сюда попал? – спросил Гарри.
- Судя по твоему возрасту, ты недавно обрел мои силы. Возможно, проходя мимо этого места, ты думал о них. Или о наших артефактах, некоторые из которых, а может и все, тебе понадобятся в дальнейшем. Связь между мной и тобой помогла тебе открыть потайную дверь, которая открывается исключительно нашим наследникам, да и то, если мы решим поведать свои тайны. Например, я ждал тебя, чтобы рассказать все о своем мече.
- Спасибо, но я это уже знаю. Мне об этом рассказывал нынешний директор школы Альбус Дамблдор, – учтиво ответил Гарри. – Больше меня интересует сейчас медальон Салазара Слизерина, если он, конечно, существует.
- Он существует, но на эту тему тебе придется побеседовать с самим Салазаром. Он обещал мне ответить на все твои вопросы, – сказал Основатель.
Поблагодарив портрет Годрика Гриффиндора, Гарри подошел к портрету Салазара Слизерина. Тот довольно ухмылялся, весьма напоминая этим Снейпа. Поттер засмущался, но решил, как и в случае с профессором, не обращать на его ухмылки внимания, а спросить то, что его интересует:
- Скажите, сэр Салазар, а правда, что вы создали Медальон Неуязвимости?
- Естественно, – фыркнул Основатель и замолчал.
Гарри чуть не выпалил: «Где он?», но подумал, что это слишком глупый вопрос. Со времен основателей прошло более тысячи лет, и местоположение медальона могло измениться. Но тогда о чем спрашивать? Наверное, о свойствах, чтобы подтвердить, действительно ли он защищает от Смертельного проклятья, где бы он ни находился. Надо только покорректней сформулировать вопрос.
- Понимаете, ваш артефакт был давно утерян и его свойства дошли до нас в виде легенды. Не могли бы вы рассказать о них? – подумав, спросил Гарри.
- Неужели вы не можете расспросить об этом моего наследника? – вопросом на вопрос ответил Слизерин.
Гарри уставился почти безумным взглядом на портрет. Видимо, это было красноречивее любых слов, так как портрет снова фыркнул и сказал:
- Впрочем, о чем это я?.. Вы наверняка враждуете с ним, как мы с Годриком.
- Думаю, что даже больше, хотя я не знаю вашей истории, – все так же учтиво ответил Гарри. Он решил не просвещать Основателя, насколько нынешний его наследник страшен, и какие у них сложились отношения.
- Это тему я совершенно не собираюсь затрагивать, – отрубил Слизерин, по-видимому, имея в виду историю своих отношений с Гриффиндором. Потом он перешел к медальону, сказав: – Я обязательно покажу вам свойства медальона, а его местоположение наверняка знает потомок Хранителя. Он должен быть из рода Торнов.
- Вряд ли мне это удастся, так как потомок Хранителя бесследно исчез.
- В таком случае, это придется поведать мне, так как я обещал Годрику рассказать все о своих артефактах его наследнику, если он о них спросит. В том конце комнаты в большом шкафу на верхней полке ты найдешь белый шар. Дотронься до него.
- Спасибо, – поблагодарил его Гарри и, не мешкая, последовал его совету.
Когда он дотронулся до шара, то где-то раздался бой курантов. Наступила полночь. Гарри только покрепче ухватился за шар. Сперва ничего не происходило. Он даже подумал, а не разыграл ли его Слизерин и собирался выяснить это, как шар засветился, и от него стало исходить волны тепла и холода одновременно. Затем полыхнула яркая вспышка, после которой глазами у Поттера все померкло, унося его в беспамятство.
Очнулся Гарри на полу возле портрета Варнавы Вздрюченного. Медленно поднявшись и прокручивая в голове недавние события, он огляделся вокруг, но никакого шара не увидел. Не было в стене и двери в Выручай-комнату.
- Мне надо попасть к портретам Основателей! – сказал Гарри. Но дверь не появилась.
- Хочу увидеть тайную комнату этого помещения, – попробовал он иначе. По-прежнему никакого результата.
Начиная сердиться, он выкрикнул уже явную глупость:
- Желаю встретиться с Основателями!
Слова еле слышным эхом затерялись в каменных сводах коридора, но, как и ожидалось, не принесли никакого результата. Тогда Гарри подумал о месте, в котором можно было бы узнать о жизни Основателей. На сей раз Выручай-комната раскрылась. Она напоминала собой филиал библиотеки, полки которой наверняка были заставлены книгами об основателях Хогвартса. Но так как они совершенно не интересовали сейчас парня, то он стал искать тайный проход в помещение с портретами. Но его не было. Гарри в сердцах сплюнул и вышел. Дверь моментально растворилась, превращаясь в стену.



Глава 8. Спуск в Тайную комнату

После безуспешных попыток снова открыть ту комнату, Гарри расстроено поплелся в гостиную. Не желая ни с кем разговаривать, он поднялся в спальню и лег на кровать, задернув полог. Несколько минут он бесцельно смотрел в пространство. Тут внезапно на него накатила столь сильная волна сонливости, что он не смог ей сопротивляться. Веки отяжелели, глаза сами собой закрылись, и Гарри моментально провалился в сон.
Он снова очутился в комнате с портретами. Только теперь на стене почему-то висел только один портрет. Это был Салазар Слизерин, собственной персоной. Основатель поманил Гарри пальцем, будто приглашая к себе, и парень, не раздумывая, как это часто случалось во сне, шагнул за раму картины.
Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять, что он больше не в Выручай-комнате, и даже не в Хогвартсе, потому что вокруг была масса изображений змей. Они были в виде подсвечников, подлокотников и маленьких скульптур. Судя по обстановке, это был кабинет Слизерина.
Сам Слизерин сидел сейчас в кресле у камина, но его темные волосы поседели, а парадную мантию заменил удобный халат. Наверное, сейчас он по годам был не моложе Дамблдора, а может и старше. В руках он держал медальон, который Гарри видел в своих видениях, и протирал его тряпочкой. Потом сказал:
- Осталось только его проверить. Пойду, что ли, навещу братца. Он же обещал меня заавадить при встрече.
Несмотря на возраст, Слизерин легко поднялся с кресла, скинув халат, облачился в черную мантию и аппарировал. И через секунду он стоял посреди гостиной, на стенах которой висели красно-золотые гобелены с изображением льва. Даже во сне Гарри удивился своему предположению, что брат Слизерина - Годрик Гриффиндор, а, следовательно, в какой-то степени, он сам наследник обоих. «Так вот почему мне снится медальон. Видимо, эти сны мне насылает сила Годрика», – подумал Гарри.
В этот момент в гостиной появился хозяин. В отличие от Слизерина, который был гладко выбрит, Гриффиндор имел бороду, длиннее, чем у Дамблдора, и у него был такой же добрый взгляд. Однако, увидев посетителя, глаза его потемнели гневом, и он сказал:
- Я же предупреждал тебя не являться ко мне больше.
- Ну, я рассчитывал, что ты встретишь меня по-другому, а именно Смертельным проклятьем, – ядовито промолвил Слизерин.
- Если я этого не делаю, так только в память о нашей умершей матери. Жаль, что ты пошел весь в своего папочку, – сказал Гриффиндор.
- Как и ты, впрочем, – парировал Слизерин и добавил: – Так может, по дружбе все же запустишь Авадой?
- Да что тебе надо от меня? – взревел хозяин.
- Так ты стал еще и туг на уши? Не рано ли?.. Я же сказал: «Аваду Кедавру». Ну что тебе стоит, братец? – умоляюще-глумливым тоном протянул гость.
Гриффиндор был настолько взбешен, что Гарри показалось, что из его рта скоро вырвется пламя. Еле сдерживая ярость, он проговорил:
- Дожил до ста пятидесяти, а все разговариваешь, как юнец безусый, у которого ломается характер. Можно же нормально сказать, что тебе надо?
Салазар фыркнул, но, тем не менее, изменил тон на более деловой.
- Да вот, создал тут одну штучку, – показывая медальон, сказал он. – Она должна быть уникальной по своим свойствам и отводить от её владельца любые заклинания, вплоть до Смертельного. Если же я ошибся, думаю, моя смерть тебя обрадует.
- Я не убийца, – нахмурился Годрик.
- Неужели ты не веришь в мои магические способности? Тогда начни с взрывающих заклинаний. Ты же знаешь, что я могу после них собираться. А если получится, я настаиваю на «Аваде Кедавре». Кроме тебя, мой милый, у меня полно врагов и они не столь щепетильны.
- Ладно, – согласился Годрик.
Он выстрелил в Слизерина самым мощным из известных Гарри взрывающих заклинаний. И хотя вокруг мага не было щита, и он так и не появился из медальона, по крайней мере, визуально, тем не менее, луч, не долетев до жертвы сантиметров десять, резко остановился и потух.
- Ничего себе! – воскликнул Гриффиндор и смело выстрелил Смертельным проклятьем в сводного брата.
Однако и зеленый луч ожидала такая же участь.
- Ты сделал что-то невероятное, – сказал Годрик с неприкрытым восхищением. – Поздравляю!
- Да, – хвастливо ответствовал братец. – Жаль, не смогу повторить это.
Видение исчезло. Гарри провалился в сон без всяких сновидений и проспал спокойно до самого утра.

~~~~~~~

На следующее утро Гарри встал как обычно. Вспомнив свой сон, он подумал, что Слизерин все же не обманул его. Благодаря сну, он теперь знал, что Медальон Неуязвимости не только существует, но и действительно может защитить своего владельца даже от Смертельного заклятия. Но что его потрясло даже больше этой информации, так это факт, что Салазар и Годрик – сводные братья. «Подумать только, что я в родстве со Слизерином, пусть это и не напрямую. Шляпа не даром хотела отправить меня на его факультет», – подумал он.
Как известно, аппетит приходит во время еды. Так было и с Гарри. Получив подтверждение, что Медальон Неуязвимости не легенда, он решил, что этого ему мало. «Лучше бы Салазар показал мне, где он его спрятал. Ведь вряд ли я найду Гидеона Торна. Раз он прячется от Волдеморта, то это невозможно сделать. Впрочем, еще не вечер. Может, сон будет иметь продолжение», – подумал он.
Как оказалось, Поттер не ошибся. Едва он вечером заснул, как снова оказался в комнате с портретами, и нарисованный Слизерин поманил его за собою. Гарри с трудом понял, что, шагнув через раму портрета, он оказался в Тайной комнате. Дело в том, что когда он был там на втором курсе, ему было несколько не до того, чтобы любоваться ее красотами. К тому же, сейчас мраморный пол блестел, огромные статуи-светильники в виде змей по бокам зала горели ярко, так что было значительно светлее.
В таком освещении Гарри понял, что даже пол отделан темно-зеленым мрамором, а стены были более светлыми и перемежались серыми полосами. Статуя Слизерина сейчас казалась абсолютно новой. Наверное, так оно и было. Впрочем, это была не совсем статуя, а огромная голова. Только скульптор изобразил Салазара с пышной бородой. И именно ею и распущенными волосами она касалась пола.
Оглядев всю комнату, Гарри нашел глазами самого Слизерина. Он был, как и в предыдущем сне, значительно старше портрета. Рядом с ним стоял совершенно незнакомый мужчина. Он тоже с восхищением рассматривал комнату. Салазар самодовольно наблюдал за этим. А потом сказал:
- Альфред, я позвал вас сюда вовсе не для того, чтобы вы полюбовались моей Тайной комнатой. Мне нужны ваши услуги в качестве Хранителя. Я выбрал именно вас не только потому, что мы с вами всегда были в приятельских отношениях, но и из-за того, что семейство Торнов обладает, как и я, редким даром, а именно умением разговаривать на змеином языке. Просто именно этот метод открывает и комнату, и тайник в ней.
- Я очень польщен вашим выбором, – сказал мужчина.
Гарри про себя подумал, что видит перед собой далекого предка Гидеона Торна, которого разыскивает Волдеморт.
- Откройся! – прошипел на змеином языке Слизерин.
Лицо статуи пришло в движение. И Гарри невольно вздрогнул, вспоминая, как изо рта в прошлый раз выполз василиск. Сейчас ничего подобного не произошло. Просто открылся рот, образуя вход внутрь. Именно туда и отправился Основатель и его гость. Гарри пошел следом. За статуей было помещение поменьше. Большую его часть занимало гнездо, в котором спал, свернувшись клубочком, василиск. Он вздрогнул, увидев его, и отметил, что Торн сделал то же самое.
- Не бойтесь, – сказал Слизерин. – Он не проснется, пока я не дам команду.
Проговорив это, он подошел к противоположной стене, на которой висел красочный портрет василиска. Причем он был изображен на удивление настолько правдоподобно, что, казалось, его взгляд может убить прямо с портрета. Тем более что он двигался, как и все магические изображения.
- Откройся, – снова прошипел Салазар.
За портретом был сейф, который был почти пуст, если не считать Медальона Неуязвимости. Слизерин любовно потрогал его и показал гостю.
- Вот ради этой штуки я и позвал вас. Вам абсолютно незачем знать, что это такое. Просто я не утерпел, чтобы подержать его лишний раз в руках, – с этими словами он опустил медальон обратно и закрыл сейф.
Видение рассеялось, и Гарри резко проснулся. За окном едва начинался рассвет. «Надо же, как все просто. С другой стороны, можно быть абсолютно спокойным, что Медальон недоступен Волдеморту до тех пор, пока не падет Хогвартс, а это не так-то просто. Но, пожалуй, стоит глянуть в реальности, в самом ли деле медальон до сих пор там», – приняв такое решение, Гарри снова лег и проспал до подъема спокойно.

~~~~~~~

После завтрака Гарри решил все рассказать Гермионе. Мало того, что ему хотелось с ней поделиться, у него была пара вопросов к девушке. Во-первых, надо было придумать, как избавиться от трупа василиска, который лежал в Тайной комнате все это время. А во-вторых, его интересовал вопрос: что собой представляют эти самые Хранители, к которым относились Торны. С этого он и начал.
- Хранители – это особый род магов, которым можно доверить секрет и быть уверенным, что они его не раскроют ни под пытками, ни под сывороткой правды, – ответила Гермиона.
- Но почему, в таком случае, мой отец не воспользовался их услугами, когда хотел спрятаться от Волдеморта? – спросил Гарри.
- Конечно, я не могу отвечать за твоего отца, но, во-первых, Хранители – почти вымерший род. Их не так-то легко найти. А во-вторых, Петтигрю добровольно выдал тайну. Хотя, может быть, Хранитель и не смог бы этого сделать. Если честно, я и сама до конца это не выяснила, – ответила она.
От полученной информации Гарри стало почему-то грустнее, но так как были другие вопросы, требующие обсуждения, он не обратил на грусть внимания, а продолжил.
- Как ты думаешь, – спросил он Гермиону, – мы сможем просто испепелить труп василиска? Все-таки он настолько мощное магическое существо, что я сомневаюсь.
- Почему бы и нет, – ответила она. – Просто мы применим более сильный вариант испепеляющих чар. Меня больше волнует запах. Хотя в подземельях наверняка не слишком жарко, но труп все равно разлагается. А значит, там будет пахнуть ужасно.
- В чем проблема? Помнишь, Седрик применял какое-то заклинание, имитирующее шлем водолаза? Так вот, можно воспользоваться им. Раз он смог дышать под водою, значит, оно поможет и нам, – сказал Гарри.
- Да в том-то и дело, что, сколько я не пыталась, так и не сумела найти это заклинание. Где он только его раскопал? А ничего другого, позволяющего спокойно дышать в неподходящей атмосфере, я не знаю.
Гарри пару минут напряженно думал. Потом хлопнул себя по лбу и весело воскликнул:
- Гермиона, ты магла или как? Существуют же противогазы. Почему бы нам ни воспользоваться ими?
- Слушай, а ведь точно, – ответила девушка потрясенно. – Давай сегодня же тайком аппарируем в Лондон. Я знаю пару военных магазинчиков, где продаются такие штуки. Просто мой кузен интересуется этим.
Они так и сделали. Вернулись они часа через два. В Хогвартсе никто и не заметил их отсутствия, так как по причине каникул занятий не было, а погода стояла прекрасной, и большинство учеников сами гуляли неизвестно где.
Гарри хотел ринуться в Тайную комнату немедленно, но Гермиона уговорила его прежде пообедать. Он согласился, так как хоть внизу было абсолютно безопасно, но все равно, пройдет немало времени, прежде чем они сделают все дела. А значит, они могут опоздать на обед или вовсе не прийти.
Это наверняка вызовет обеспокоенность Дамблдора или Снейпа, а сообщать им о медальоне Гарри пока не собирался, и уж тем более не собирался говорить о походе в Тайную комнату. А то еще начнут останавливать.

~~~~~~~

После обеда Гарри сбегал в Гриффиндорскую башню и вытащил из-под кровати метлу, на которой собирался спуститься в Тайную комнату, не желая скользить по пыльной трубе. Там вполне хватало место для такого комфортабельного спуска. Пока он её доставал, ему в голову пришла мысль, что вход останется открытым и что же делать, но так и не пришел ни к каким выводам. Решив посоветоваться с Гермионой, он побежал в гостиную, где его ждала девушка.
Запахнув метлу в мантию-невидимку, они отправились к туалету Плаксы Миртл. По дороге Гарри задал интересующий его вопрос.
- Думаю, – ответила Гермиона, – она должна закрываться автоматически. Иначе при таком стремительном спуске невозможно было бы её закрыть за собою, и кто-то да увидел бы её открытой. К тому же, это распространенная практика в магическом мире, когда дверь открывается с помощью заклинания, а закрывается, едва переступишь её порог. Причем с той стороны она тоже открывается самостоятельно. Помнишь, ты рассказывал, как Фоукс выносил вас из подземелий? Двери же открылись, хотя ты ничего и не говорил.
Успокоенный разумными доводами, Гарри решительно открыл дверь туалета Плаксы Миртл, который был, как всегда, залит водою. К счастью, девочки-приведения на месте не было, так что им не пришлось объяснять ей, что они тут делают. К тому же, Миртл сердилась на Гарри, ревнуя его к Гермионе.
- Откройся! – прошипел Гарри.
Даже зная, что случится, он с удивлением наблюдал, как расходятся раковины и в полу появляется зияющее отверстие. Он аккуратно снял мантию-невидимку с метлы, сложил её и убрал в карман. Они уселись на метлу, и Гарри начал спуск.
Спустившись немного вниз, он оглянулся назад на двери. Судя по абсолютной темноте, она, в самом деле, сомкнулась над ними.
- Ты как всегда права, – сказал Гарри, целуя Гермиону в ушко.
Она тихонечко засмеялась, довольная его похвалою.
Приземлившись, Гарри снова вспомнил, насколько же тут мерзопакостно. Повсюду валялись скелеты крыс и щебенка, разлетевшаяся от взрыва, который когда-то устроил Локанс сломанной палочкой Рона. Они с трудом пробрались через завал и оказались у люка, на крышке которого были сразу несколько каменных змей.
- Они прямо как живые! – дрогнувшим голосом воскликнула Гермиона.
Гарри только сейчас вспомнил, что она тут впервые. Приобняв девушку за плечи и притягивая к себе, он сказал:
- То ли еще будет, когда они начнут двигаться.
Продолжая удерживать её в объятьях, он прошипел:
- Откройся.
Вырвавшийся из-за люка мерзкий запах тления заставил их вспомнить о противогазах. Они расцепились и быстро натянули их на головы. И только после этого они прошли внутрь.
- Боже, какой он огромный! – увидев полуразложившийся труп василиска, сказала Гермиона. – Как же ты с ним справился?
- Если честно, – ответил Гарри, – я сам до сих пор удивляюсь. Видимо, это страх за жизнь Джинни и меч Гриффиндора помогли мне справиться.
На него вновь нахлынула грусть по поводу гибели девушки и ее брата, но теперь она уже не раздирала его изнутри. Он глянул на Гермиону, которая тоже тяжело вздохнула при его словах, вспоминая своих друзей. У нее на глазах блестели слезы. Но времени на печаль у них не было. Больше не мешкая, они направили палочки на останки василиска и подожгли их. Вскоре древний монстр превратился в кучку пепла.
- Ну вот, – сказал Гарри, вздыхая, – когда мы в следующий раз сюда соберемся, тут все проветрится, и можно будет идти без всяких противогазов. А то использовать их очень неудобно. И как только маглы воюют в этих штуках?
- Надо же, – удивилась Гермиона, – ты отделяешь их и себя.
- Так я, вроде, маг, – усмехнулся Гарри и пошел к статуе Слизерина.
Проходя мимо места, где когда-то лежала без сознания Джинни, Гарри остановился, снова взгрустнул и тихо сказал:
- Вот здесь она чуть не умерла.
Он знал, что Гермиона догадается, о ком он говорит.
- Знаешь, – сказал он ей, – пожалуй, самым страшным был тот момент, когда клык василиска пронзил мою кожу. Тогда я подумал, что умираю и не успею помочь Джинни. Я настолько расклеился, что даже не сообразил, что феникс не оплакивает меня, а лечит.
- Ничего удивительного, – сказала Гермиона, обнимая его за плечи. – Ты же был маленький мальчик. Мог же ты испугаться и не сообразить очевидное.
- Спасибо за поддержку, – улыбнулся Гарри, накрывая своей рукой ее руку.
Он, в самом деле, был благодарен. Они постояли так немного, а потом Гермиона выпустила его из объятий. И он прошипел: «Откройся», глядя на статую Слизерина. Однако прошло минуты две, но так ничего и не произошло. Тут он вспомнил, что Волдеморт открывал эту дверь совершенно иначе. Возможно, простое «откройся» подходило только для самого хозяина. Тогда Гарри, припомнив фразу, произнесенную Томом Реддлом, прошипел:
- Говори со мной, Салазар Слизерин, величайший из Хогвартской четверки!
Раз эта фраза сработала у Волдеморта, должна сработать и у него. Ведь он тоже в какой-то степени являлся наследником Слизерина. Как Гарри и ожидал, статуя пришла в движение, открывая проход вместо закрытого рта. Как во сне, Гарри устремился туда. Гермиона шла следом за ним. Войдя в логово василиска, Гарри сказал Гермионе очевидную истину:
- Вот тут змей и прятался всю свою жизнь. Я сначала недоумевал, как же он протянул так долго, но вспомнил, что они умеют впадать в анабиоз.
Гермиона ничего не ответила, видимо, впечатленная увиденным. Гарри подошел к сейфу и прошипел:
- Откройся.
На сей раз, никаких сюрпризов не было. Картина отъехала в сторону. В нише лежал Медальон Неуязвимости. Гарри, почти копируя благоговейный жест Основателя, прикоснулся к нему и взял в руки. Затем показал его Гермионе и сказал:
- Вот то, что ищет Волдеморт. Я видел во сне, что он действительно защищает от «Авады Кедавры», а значит, и версия Дамблдора о причинах неуязвимости монстра к Смертельному проклятью верна. Всего скорее придется этот редкий артефакт уничтожить.
- Надеюсь, ты не собираешься заняться этим сегодня? – несколько встревожено спросила девушка.
- Нет, конечно, – ответил Гарри и пояснил свое решение: – Во-первых, я не до конца придумал, как это сделать, а во-вторых, пока это и не надо. Хогвартс недоступен Волдеморту. Я сделаю это накануне решающей битвы или когда почувствую, что школе угрожает опасность.
После этих слов он положил медальон на место и закрыл картину. Больше тут делать было нечего. Поэтому они сели на метлу и покинули Тайную комнату.



Глава 9. Похищение

После такого бурного начала каникул их дальнейшее течение было вполне тихим. Гарри с Гермионой много гуляли вокруг озера и разговаривали, порой даже ни о чем. О медальоне ни он, ни она не вспоминали ни разу. Им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Вся школа уже знала, что они стали парой, так как они не скрывали своих отношений.
Гарри с Гермионой уже несколько раз ходили в Хогсмид, сидели в кафе мадам Пандифут, наслаждаясь обществом друг друга, и, конечно же, много целовались. Гарри чувствовал себя как никогда счастливым. Даже угроза Волдеморта отошла на второй план.
Снейп и Дамблдор даже перевыполнили свои обещания не забывать о занятиях с Гарри. В связи с каникулами и тот, и другой встречались с ним ежедневно, причем не по одному часу, а по два.
Увлекшись прогулками и дополнительными занятиями, Гарри совсем забыл об обычных домашних заданиях по предметам, заданным на каникулы. Он бы и не вспомнил об этом, если бы Гермиона за два дня до их окончания не напомнила ему, сказав:
- Скоро начнутся занятия, а ты так и не садился за уроки.
- Но ты ведь тоже, – заметил Гарри, притягивая к себе девушку и обнимая ее за талию.
Она хитро улыбнулась, быстро поцеловала его в нос, а затем ловко высвободилась.
- Э, нет! Прекрати немедленно, – сказала она. – Я их доделала полностью еще два дня назад, когда у тебя были занятия со Снейпом и Дамблдором. Помнишь, ты спросил, что я пишу? Так вот, это было эссе по Трансфигурации. Я хотела напомнить тебе тогда, но ты выглядел таким уставшим, что я решила не напрягать тебя. А вчера ты решил сходить в Хогсмид, раз Дамблдор провел только час с тобою, и было много свободного времени. Я не решилась напоминать тебе про уроки. Так что сейчас ты сядешь и в первую очередь напишешь эссе для МакГонагалл. Она тоже, как эта приставучая парочка, ждет от тебя блестящих результатов.
Гарри застонал. Ему так хотелось романтики, а тут надо было думать о какой-то трансфигурации. Но так как девушка была абсолютно права, то он покорно поднялся в мальчишескую спальню, взял сумку со школьными принадлежностями, спустился, и, усевшись у камина, начал писать свое эссе. Их декан, как обычно, задала и ему, и Гермионе особые темы. Гермиона немного понаблюдала за его усилиями, а потом сдалась и стала активно помогать советами. Так что управился он всего за два часа, как раз к обеду.
- Ну, наконец-то! – вздохнул Гарри. – Спасибо тебе. Ты самая лучшая.
- Да ты что? – усмехнулась Гермиона.
- Правда-правда, – заверил он, целуя ее в губы.
- Пошли обедать, – сказала она, засмеявшись, и потянула за руку к выходу, – если не хочешь остаться голодным.
Гарри последовал за ней, не выпуская ее руки. Что ни говори, но Гермиона как всегда была права. До конца дня и весь последующий день он усиленно занимался заданными на каникулы уроками, благо Снейп и Дамблдор отменили свои занятия, видимо, тоже готовясь к началу учебных дней. Гарри очень торопился, чтобы в последний день каникул все-таки осуществить хотя бы часть намеченных романтических дел.

~~~~~~~

Чтобы успеть побольше, Гарри с Гермионой договорились не ходить на завтрак в Большой зал, а идти прямо в Хогсмид. Чувствовалось, что девушке не меньше парня хочется романтики. Если бы Гарри удосужился влезть в ее мысли (а он запрещал себе поступать подобным образом), он бы с удивлением узнал, что Гермионе, кроме всего прочего, хочется показать всей школе, что они теперь пара.
Деревня волшебников, несмотря на утро, была полна студентов. Видимо, не одним Гарри и Гермионе пришла светлая мысль провести последний каникулярный день там. Впрочем, это не помешало парочке найти свободный столик в излюбленном баре «Три метлы». Они заказали сливочного пива и стали вспоминать все самые светлые моменты каникул. Однако вскоре разговор повернул к урокам, а от них к дополнительным занятиям Гарри.
- Знаешь, – сказал Гарри, – я иногда сожалею, что Дамблдор теперь занимается со мной. Он бывает порой более требовательным и строгим, чем Снейп. Ему уже мало того ливня с молниями, который я устроил на прошлом занятии. В последний раз он у меня требовал полноценный смерч. Честно, не понимаю, зачем из кожи лезть, если Волдеморт владеет всеми теми же штучками.
- Помнишь, ты еще в начале года говорил мне о Магии Любви? – спросила Гермиона. – Он начал с тобой ею заниматься?
- Куда там! – отмахнулся он. – Директор даже не заикался о ней.
- Ну а ты сам? Книги, которые посоветовал Снейп, так и лежат в твоем чемодане, или ты их хотя бы раскрывал для приличия?
- Не только раскрывал, но и, представь, читал и перечитывал. И даже ту, которую подарил мне Люпин, хотя она совершенно не научная. И что в них говорится?.. – его голос стал ехидным, и Гарри стал цитировать нараспев: – Почувствуйте свое сердце… Проникнитесь любовью… Отбросьте страх и сомнения… Станьте источником наслаждения…
Гарри дождался, что девушка усмехнулась его словам и покачала головой. При этом она стала такой проказливо-кокетливой, что он решил вернуться в более романтичное русло и сказал, глядя на нее обольстительно:
- Кстати, последним советом я не прочь и воспользоваться. Пойдем отсюда на природу, и я тебя поцелую.
Гермиона захихикала, однако нашла в себе силы подколоть его с наигранным возмущением:
- Тебе бы только целоваться.
- О нет, дорогая. Я всего лишь пытаюсь тренировать Магию Любви, как советуют книги, – стараясь выдержать обиженно-обреченное выражение, парировал он, а затем рассмеялся и добавил: – Если честно, Гермиона, то завтра начнутся занятия. Мы и так будем с утра до ночи учиться. Можем же мы забыть о занятиях хотя бы в последний день каникул.
- Разумеется, можем, – сказала она, привстала и поцеловала его очень страстно, после чего первой пошла на выход.
«И как может сочетаться в одном человеке такая масса обаяния, ума и кокетливости. Я так ее люблю, что самому страшно», – подумал парень и пошел вслед за девушкой.

~~~~~~~

Несмотря на осень, погода в этот день была, как по заказу, солнечной и теплой, так что Гарри и Гермиона ни секунды не сожалели, что ушли из шумного и душного бара. Так как Гарри не слишком любил устраивать шоу, то решил идти на окраину Хогсмида, куда-нибудь поближе к пещере, где когда-то прятался Сириус, чтобы там, на лоне природы, устроит привал и, наконец, как следует поцеловать Гермиону.
Чем ближе подходили они к окраине, тем меньше становилось народа. Однако даже тут попадались группки студентов, бесцельно слоняющихся по Хогсмиду. Особенно много встречалось третьекурсников, которые, вырвавшись сюда впервые в эти каникулы, желали изучить деревню волшебников вдоль и поперек.
Также на окраине попадались и старшекурсники, которые специально сюда забредали, чтобы посетить сомнительные заведения, где хозяева не смотрели на возраст, как было в «Трех метлах» и «Кабаньей голове», и запросто наливали огневиски.
Именно у одного из таких баров Гарри и Гермиона стали свидетелями разгорающегося конфликта. Трое студентов-третьекурсников из Хаффлпаффа столкнулись в дверях с компанией Малфоя. Сегодня к Драко, помимо его постоянных амбалов-телохранителей, добавились две девицы, не менее внушительных размеров, - Булстроуд и Паркинсон.
Слизеринцы, глумливо ухмыляясь и окружив бедных хаффлпаффцев, обстреливали их из палочки самыми неприятными заклинаниями, типа подножки, щекотки, дождя из слизней и пауков и прочей подобной гадостью. Гарри и Гермиона, естественно, не могли пройти мимо. Они достали свои палочки и вступились за младшекурсников, которые уже начали паниковать. Гермиона взяла на себя двух девчонок, а Гарри достались парни. Он с легкостью разоружил и связал Крэбба и Гойла, и вступил в поединок с Малфоем.
К досаде Поттера, белобрысый слизеринец сильно поднаторел за лето в дуэлях. Они обменялись тройкой довольно мощных проклятий, от которых оба уклонились. Затем Гарри удалось разоружить Малфоя.
- Что, Хорек, не справиться без палочки? – поинтересовался он, вертя в руках свой трофей. – Хочешь, я ее тебе совсем сломаю?
- Сволочь ты, Поттер, только посмей, я тогда тебя точно убью, – процедил Малфой и вынул из кармана еще одну.
Гарри на миг опешил, так как не ожидал увидеть, что враг снова с оружием. Но он не стал ждать, когда слизеринец выкрикнет какую-нибудь гадость. Сунув палочку Малфоя в карман, он снова прокричал:
- ЭКСПЕЛЛИАРМУС.
В тоже мгновение еще одна палочка запасливого Малфоя оказалась в его руке. Гарри успел довольно ухмыльнуться и вдруг почувствовал характерный рывок внутри живота. «Это портал! – мелькнула в его голове паническая мысль. – Ну, я и попался!». Но было уже поздно. Поддельная палочка несла его куда-то сквозь пространство. Впрочем, не надо было быть Трелони, чтобы догадаться, что его забросит к Волдеморту.

~~~~~~~

Снейп собирался, подобно Гарри и Гермионе, отдохнуть в последний каникулярный день. Однако вскоре после завтрака он был срочно вызван в резиденцию Темного Лорда. Там собрался весь ближний круг. Похоже, никто не знал, чем вызвана эта незапланированная встреча, поэтому все немного волновались.
- Мои верные слуги, – начал Темный Лорд, – я собрал сегодня вас по скорбному случаю. В наших рядах завелся предатель.
Если до этой фразы стояла почти тишина в зале, то теперь она стала абсолютной. Пожиратели смерти даже перестали шевелиться. Ведь они знали, что среди соратников есть и такие, которые с удовольствием наговорят хозяину на собрата. И оправдаться от наговора будет ой как не просто.
- Моя скорбь усугубляется еще тем, – продолжал Волдеморт тем же печальным голосом, – что человек, который меня предал, был на моем особом доверии.
После этой фразы мурашки волнения поползли у Снейпа, потому что только он и Петтигрю были теми людьми, которые пользовались «особым доверием». Раньше были еще Люциус и Беллатриса. Но Малфой пока сидел в Азкабане, а Лестрейндж он сам убил еще летом.
Снейп скосил глаза на бывшего «Мародера» и увидел, что тот откровенно трясется. «Может, это он чего напортачил?» – мелькнуло в голове у зельевара, но холодный голос Темного Лорда разбил радужные надежды.
- Северус, выйди из круга! – сказал монстр.
Снейп моментально подчинился, а остальные Пожиратели с облегчением вздохнули.
- Милорд, – решил перейти в наступление зельевар, – я искренне не понимаю, почему вы так обо мне говорите. Я верой и правдой служил вам все годы, а если я и оставался в Хогвартсе, так только, чтобы следить для вас за вашими врагами.
- Следить, Северус, это не означает общаться с врагами ежедневно, ходить с ними на тайные прогулки и учить чему-либо, – вкрадчиво поведал Волдеморт.
Снейп знал, что такой тон обычно означает, что темный маг взбешен, и за ним неминуемо последует наказание, даже если провинившийся и был оклеветан, но продолжил оправдываться:
- Милорд, но, работая в Хогвартсе, я обязан учить Гарри Поттера наравне с другими студентами. Я обязан мирно беседовать с Дамблдором и даже прогуливаться с ним, будь на то его воля.
- Вы поглядите, он еще и оправдывается! – обратился Темный Лорд к замершей в напряжении аудитории. Затем он снова повернулся к Снейпу и, наложив на него «Круцио», сказал: – Но дополнительные занятия с Поттером даже на каникулах и прогулки с ним же в Запретный лес вовсе не входят в твои профессорские обязанности. И уж тем более не входит лояльное к нему отношение.
Снейп переждал боль от пыточного заклятья, закусив губу, и сказал с долей возмущения:
- Да кто вам такое наговорил обо мне? Я как ненавидел мальчишку, так и ненавижу. Если у него и были встречи со мной на каникулах, так это были отработки, на которых он мыл котлы, а не учился дополнительно.
- Больше я тебе, к сожалению, не верю, – снова накладывая «Круцио», сообщил Темный Лорд. – У меня в Хогвартсе повсюду свои глаза и уши. И все твои рассказы выглядят сказкой на фоне их сообщений. Поэтому я больше не желаю слушать твоих оправданий. Я буду пытать тебя на глазах у твоих бывших соратников, пока ты мне честно не расскажешь, чем на самом деле занимался в Хогвартсе.
Все это время монстр не снимал пыточного проклятья, которое наращивало свое воздействие на зельевара. В конце концов, Снейп не выдержал пытку и закричал. Но тут его мучения были прерваны тем, что рядом с ним возник Поттер. Волдеморт тут же прервал свое развлечение и сказал:
- С тобой, Снейп, я разберусь и позже, раз ко мне пожаловал такой долгожданный гость.
Честно сказать, Северус был в настоящем шоке, поэтому молча переводил взгляд с Темного Лорда на Гарри, который тоже пребывал пока в шоке, и обратно. Как ему спасать мальчишку, он не знал. В этот миг в зале появился еще один человек. Это был Драко Малфой.
- Милорд, – сказал слизеринец, – это я вам его доставил. Вы обещали мне за это вытащить отца из тюрьмы.
- Видали нахала? – удивился вполне по-человечески Волдеморт и запустил в Малфоя «Круцио». Затем такое же заклинание он запустил в Поттера и сказал ему: – Ну, здравствуй, Гарри. Что же ты все молчишь?.. Вот мы снова и встретились.

~~~~~~~

Пыточное заклинание заставило Поттера выйти из того состояния, в котором он пребывал с момента начала перемещения – удивление, граничащее с легкой паникой. Оно немного напоминало собой шок, поэтому он и взирал на все молча.
Но теперь Гарри заставил свои мозги работать. Как ни странно, но первой осмысленной мыслью стала мысль о том, что ему пора отдать хотя бы часть долга Снейпу и попытаться вырвать его из рук Волдеморта. Но для этого надо было, не больше не меньше, переломить ситуацию таким образом, чтобы появилась возможность сбежать самому.
Первым шагом на пути к этому Гарри посчитал попытку тем или иным способом не поддаваться пыточному проклятью. В одной из книжек по Магии Любви говорилось, что она может проделывать такие штуки. Для того, чтобы заставить магию работать, надо было попытаться не поддаваться боли, а как бы пропустить ее через себя. В то же самое время надо было вызвать в душе образ любимого человека, причем желательно в приятные моменты.
Когда Волдеморт, взбешенный его молчанием и игнорированием собственной персоны, запустил в Гарри новое «Круцио», парень постарался расслабиться. Перед его внутренним взором возникло лицо Гермионы, которое приближалось к его лицу, будто девушка была рядом и собиралась его поцеловать. От этого видения по телу разлилось удивительное тепло, которое погасило боль совершенно. В данный конкретный момент он ощущал почти что блаженство. «Надо же, работает, – мелькнуло в его голове. – Все-таки я обладаю этим видом магии».
- Что происходит, Поттер? – заорал Волдеморт, когда парень, вместо криков и судорог, блаженно улыбнулся.
- Стареешь, дядя, – насмешливо сказал Гарри. – Вот уже и «Круцио» не получается.
Конечно, ему бы не следовало так злить монстра, но он не удержался. Естественно, это не понравилось темному магу. Его красные глаза налились кровью и стали рубиновыми, и он заорал:
- Ты с каждым разом наглеешь все больше, мальчишка. Пора уже ставить точку. Я больше терпеть не намерен.
Волдеморт поднял палочку и выпустил в Гарри фиолетовый луч, напомнивший гриффиндорцу о заклятье, которое попало в Гермиону в Отделе Тайн. Гарри понятия не имел, что это такое, но это была очень сильная темная магия. Еще он понял, что магический щит вряд ли поможет. Тут в голове пронеслось воспоминание о мече, который мог защитить от любой темной магии, кроме Смертельного проклятья, и тот в ту же секунду возник в его руке, с легкостью отразив заклинание Волдеморта.
Темный маг был очень удивлен, увидев меч Гриффиндора в руке противника, и тем более его свойством. Однако это не помешало ему воспользоваться даром Слизерина и запустить в Поттера шаровой молнией. Гарри удалось разрубить светящийся шар все тем же мечом, а затем он сам послал в Волдеморта парочку обыкновенных молний (шаровые вызывать он еще не научился), сопроводив их для верности градом.
Несколько минут он и монстр перебрасывались разными штуками, которые были в арсенале их предков. Убедившись, что Поттер почти равен ему по силе или удачно отбивает молнии и смерчи мечом Гриффиндора, Волдеморт задумался и перестал атаковать.
Гарри не стал ждать, когда монстр что-либо придумает. Сняв антиаппарационные щиты мечом, он сделал пару неуловимых шагов, разделяющих его и лежащего на полу Снейпа, схватил зельевара за руку и аппарировал на полянку в Запретном лесу, где он занимался дополнительными занятиями.



Глава 10. Рикошет

И Булстроуд, и Паркинсон были сильными противницами. Однако Гермиона рассчитывала, что бой не затянется надолго. Летом, живя у Тонкс, девушка весьма поднаторела в чарах и заклятиях, так как тренировалась в них с Тонкс и Эдвардом. Третьекурсники, очнувшиеся от шока, тоже пришли на помощь. Гермиона краем глаза наблюдала за Гарри. Тот довольно быстро обездвижил телохранителей и остался один на один с Малфоем.
Внезапное исчезновение Гарри само собой приостановило бой. Гермиона в шоке уставилась на то место, где еще недавно он стоял. Драко, увидев, что его план удался, довольно засмеялся и, обернувшись к Гермионе, сказал, мерзко ухмыляясь:
- Теперь займемся тобой, поганая грязнокровка.
Малфой поднял палочку обездвиженного Кребба и направил ее на Гермиону. Однако, прежде чем он успел что-либо сделать, на улице появились Тонкс и Эдвард с палочками наготове. Грей быстро разоружил слизеринца. Малфой, осознав, что в следующую секунду будет обездвижен, не мешкая, аппарировал к Темному Лорду.
Панси и Милисента не были столь быстры. Не успев оказать сопротивление прибывшим магам, они были обездвижены и связаны. После этого Тонкс подошла к застывшей Гермионе и спросила:
- Все нормально? Ты была одна?
- Это был порт-ключ… – прошептала Гермиона, очнувшись от шока.
- Порт-ключ? - не поняла Тонкс.
- У Малфоя был порт-ключ, – повторила девушка. – Гарри у Волдеморта.
Тонкс выдохнула.
- Пойдем в Хогвартс. Надо доставить этих, – женщина качнула головой в сторону связанных слизеринцев, – а также рассказать все Дамблдору. Он обязательно придумает, что делать.
Гермиона кивнула и пошла вслед за Тонкс, но вдруг почувствовала что-то странное. Окружающая обстановка стала расплываться перед нею. Вместо нее перед глазами встало лицо Гарри. Их взгляды встретились, и все тело девушки пронзила невероятная по силе боль. Где-то на подсознательном уровне она была уверена, что это последствия «Круцио», которое наложил на Гарри Волдеморт.
Гермиона, не понимая, как это возможно, пронзительно закричала, но вместо того, чтобы отторгать от себя неприятные ощущения, она будто бы впитывала их в себя, забирая у Гарри. В эти мгновения девушка ощущала себя единым целым с Гарри и понимала, что помогает ему. Лишь когда она увидела на его губах улыбку, Гермиона потеряла сознание.
Очнулась девушка через пару мгновений и первой, кого она увидела, была взволнованная Тонкс, склонившаяся над ней, которая сказала:
- Ну, наконец-то! Я уже трижды пытаюсь привести тебя в чувство. Честно, не понимаю, что случилось?
- Я сама толком не понимаю, – хрипло ответила Гермиона. Голосовые связки ее плохо слушались. – Можно подумать, что я каким-то образом перетянула на себя боль пыточного проклятья, которое Волдеморт наложил на Гарри. Как такое возможно?
- Понятия не имею. Никогда об этом не слышала. Надеюсь, ты можешь идти самостоятельно?
Когда Гермиона кивнула утвердительно, Тонкс продолжила:
- Тогда пошли скорее к Дамблдору. Мы и так к нему собирались, вот заодно и спросишь.

~~~~~~~

Появившись на поляне в Запретном лесу, Гарри вспомнил, что оставил Гермиону одну в Хогсмиде в окружении слизеринцев.
- Сэр, – сказал он, обращаясь к Снейпу, – с вами все в порядке? Вы доберетесь до Хогвартса самостоятельно? А то мне срочно надо в Хогсмид.
- Если Лорд меня наказал «Круцио», это не значит, что я при смерти. Мне не нужна нянька, – как всегда, несколько резко ответил мастер зелий.
Так как за последнее время Гарри привык к язвительной манере разговора Снейпа и не реагировал на неё, то и сейчас не обратил на это внимания, а просто аппарировал на ту улицу, откуда его перенес портал. Но к этому времени она уже была безлюдной. Всех, кто участвовал в инциденте, увели Тонкс и Эдвард.
Однако Гарри не знал этого, но предположил, что кто-то мог вмешаться в ситуацию, и теперь Гермиона в Хогвартсе, а всего скорее еще не успела до него дойти, ведь прошло не так много времени с момента его похищения до возвращения. Поэтому он не стал аппарировать, а бросился бегом в сторону школы.
Гарри нагнал компанию у самых дверей Хогвартса.
- Гарри! – кинулась ему на шею Гермиона. – Как тебе удалось вырваться? С тобой все в порядке?
- Да. А ты как? Мне в какой-то момент показалось, что я как-то вовлек тебя в свои неприятности.
- Похоже, ты прав. Но это же не важно. Не уводи разговор в сторону, – перебила его девушка.
- Нет, как раз это важно. Я должен сам разбираться с Волдемортом, а не перекладывать на тебя что-либо.
- Ребята, я понимаю, что вы очень рады видеть друг друга, и тоже искренне рада, что ты, Гарри, спасся, но, как видишь, надо отвести вот этих голубчиков к Дамблдору, да и тебе надо туда же, – прервала их диалог Тонкс.
Молодые люди смутились и присоединились к группе, которая шла к кабинету директора. Дамблдор, увидев Поттера и не обратив внимания на остальную толпу, подошел к нему и пожал руку.
- Поздравляю. Судя по рассказу профессора Снейпа, ты сумел все-таки воспользоваться своими силами.
Гарри смутился, а директор вроде только что заметил остальных.
- О, Нимфадора, – воскликнул удивленно Дамблдор, – что-то еще сегодня случилось? Почему эти слизеринцы связаны?
- Именно они явились причиной того, что Гарри попал к Волдеморту. Правда, главного зачинщика среди них нет. Драко Малфой куда-то смылся, - ответила Тонкс.
- Он аппарировал к Волдеморту вслед за мной, – встрял в их разговор Гарри. – И боюсь, он не вернется, так как, зная этого красноглазого монстра, Волдеморт сорвет на нем злость за мой побег.
- Боюсь, ты прав, мой мальчик, – вздохнул директор.
Затем он переключил свое внимание на Тонкс. После недолгого разговора, она и Эдвард, забрав с собой связанных слизеринцев, покинули кабинет. Только после того, как за аврорами захлопнулась дверь, Дамблдор обратил внимание на Гарри и Гермиону. Директор наколдовал еще одно кресло и приглашающим жестом предложил им сесть.
- Я рад, что с вами все в порядке, но я бы хотел услышать о том, что произошло там и, желательно, подробно, – сказал он.
Гарри с Гермионой переглянулись и пересказали Дамблдору события сегодняшнего дня. Когда они закончили, Дамблдор надолго задумался. Наконец, очевидно придя к какому-то решению, сказал:
- Что ж, рано или поздно, но подобное должно было случиться. И слава Мерлину, все обошлось. Ну а теперь, вам надо отдохнуть. Гермиона, думаю, что тебе стоит заглянуть к мадам Помфри. А тебя, Гарри, я попрошу задержаться. У меня есть, о чем с тобой поговорить.
Девушка кивнула и вышла из кабинета.
- Я слушаю вас, сэр, - сказал Гарри, когда дверь за ней закрылась.
Но директор будто бы не слышал его. Он теребил свою бороду и о чем-то размышлял. Наконец, когда Гарри уже начал думать, не забыл ли о нем Дамблдор, тот, вздохнув, сказал:
- Видишь ли, то, что вы с Гермионой мне рассказали, заставило меня задуматься. Судя по всему, ты смог воспользоваться Магией Любви. Это хорошо, так как это твое основное оружие против Волдеморта. В дальнейшем я буду помогать тебе развивать эту силу, превращая ее в оружие. Однако это требует сил и имеет побочный эффект. Используя ее, ты можешь случайно перенаправлять свою боль на близких людей.
Он замолчал на минуту и спросил:
- Прости, что, вроде как, лезу не в свое дело, но я заинтересован, чтобы ты освоил Магию Любви как оружие, и в связи с этим хочу задать тебе очень личный вопрос. Подумай с ответом на него, – Дамблдор запнулся, вздохнул и все-таки продолжил: – Как ты относишься к Гермионе? Как думаешь, она твоя половинка? Чувства к ней у тебя не сиюминутны? Только не сердись и ответь мне, пожалуйста.
Гарри смутился. Вопрос был, в самом деле, странный и очень интимный, но директор был настолько серьезен, что он решил все-таки ответить:
- Когда я стоял перед Волдемортом, то понял, что мы с Гермионой связаны на всю жизнь. И, как мне кажется, именно поэтому я задел ее своей болью.
- К сожалению, это может происходить и в дальнейшем. Если вы с Волдемортом схлестнетесь более основательно, а отношения между тобой и Гермионой останутся на том же уровне, то ты проиграешь бой и, возможно, даже погибнешь. Да, я знаю, ты не боишься этого, но вместе с тобой может погибнуть и Гермиона. И даже вообще возможен ужасный сценарий, что она погибнет, а ты останешься жить.
- Что же вы предлагаете? – в ужасе спросил Гарри. – Я не хочу владеть такой магией. Из-за меня и так погибло несколько человек. Смерть Гермионы я не переживу.
- Есть способ защитить её. Он же обеспечит тебе увеличение способностей к Магии Любви. Прямо не знаю, как сказать, но я должен. В общем, вы должны срочно пожениться. Причем не как-нибудь фиктивно, а по-настоящему, – Дамблдор смутился и добавил: – Ну, ты понимаешь, что я имею в виду?
Гарри, конечно же, сразу понял, к чему клонит директор, и тоже очень смутился. А еще он рассердился.
- Вы слышите, что мне предлагаете? – с возмущением спросил он. – Я только-только начинаю строить свои отношения с девушкой, а вы хотите, чтобы я её обязал выйти замуж за меня? И это все ради какой-то эфемерной победы? Лучше я буду искать другие способы борьбы с Волдемортом, чем пойду на такое. Я желаю, чтобы Гермиона точно знала, что я хочу быть с ней, просто потому, что люблю, а не потому, что мне надо победить Волдеморта.
- Но Гарри, – прервал его речь директор, – других способов не существует. К тому же, ты уже запустил механизм. Вряд ли тебе удастся его остановить.
- И не уговаривайте, – оборвал его Гарри. – Это была случайность. Я не собираюсь больше поддаваться таким эмоциям. Я буду просто сражаться с Волдемортом, и если мне не дай бог придет в голову воспоминание о Гермионе, я просто его проигнорирую.
- Это глупо.
- По-моему, намного глупее жениться по необходимости. Я не могу так, не хочу и не буду. Если мы с Гермионой поженимся, то это будет только по любви и по обоюдному согласию, вне зависимости от обстоятельств.
Дамблдор открыл рот, собираясь еще что-то сказать, но Гарри не дал ему такой возможности, заявив:
- Все, сэр, разговор окончен!
Он развернулся и, не дожидаясь разрешения, вышел, хлопнув дверью чуть сильнее, чем надо было бы, чтобы просто ее прикрыть. Еще год назад он бы устроил старику настоящий скандал по этому поводу, да того он был взбешен, но, похоже, за последнее время Гарри стал намного сдержаннее.
Не успел он далеко отойти от кабинета Дамблдора, его окликнула Гермиона.
- Разве ты не собиралась в Больничное крыло? – спросил он.
- Я решила подождать тебя. Мне не так уж и плохо, чтобы идти к мадам Помфри, - сказала девушка и спросила: – О чем с тобой Дамблдор так долго разговаривал?
- Да, чепуха все, - отмахнулся Гарри, поморщившись. - У директора была очередная безумная идея.
- Идея? Насчет Волдеморта? - спросила Гермиона.
- Какая разница?.. Я все равно не согласился и соглашаться не собираюсь, - ответил он довольно сердито. Затем смягчил свой тон и добавил: - Ты уж прости меня, пожалуйста, но озвучивать идею Дамблдора я не собираюсь. Только не обижайся, хорошо?
Гермиона только согласно кивнула. Вместе они дошли до гостиной Гриффиндора.

~~~~~~~

Каникулы закончились, и потекла размеренная школьная жизнь. О Волдеморте не было ничего слышно, однако Гарри казалось, что это затишье временно. У него было ощущение, что Волдеморт планирует что-то серьезное. Гарри довольно много времени стал проводить в библиотеке в компании Гермионы.
Помимо дополнительных занятий со Снейпом и Дамблдором, он занимался самостоятельно. Гермиона охотно поддерживала его в этом, так что часть свободного времени они уделяли поиску новых заклинаний и их практике. При этом они не забывали об отдыхе, хоть на него оставалось не так много времени. Лишенные возможности посещать Хогсмид, Гарри с Гермионой любили погулять вокруг озера.
Возможно, все было бы нормально, если бы Гарри не стал чувствовать себя нехорошо. Очень часто на него накатывала непонятная слабость, головокружение и тошнота. Иногда к этому добавлялась боль в сердце. Все это было очень странно, так как Гарри никогда раньше особо не болел, и уж тем более у него не было болей в сердце. Причем видимых причин такого состояния не было.
Чем больше проходило времени с момента похищения, тем состояние Гарри ухудшалось. Пока ему удавалось скрывать от Гермионы боль в груди, которая стала почти постоянной спутницей. Но на очередном уроке по трансфигурации у него случился настоящий приступ. Сначала у него закружилась голова, затем как тисками сжало грудь. Гарри стал задыхаться, судорожно хватая ртом воздух, и, в конце концов, потерял сознание.
Очнулся Гарри в Больничном крыле. Возле его кровати сидела Гермиона и читала какую-то книгу. Он улыбнулся столь привычной картине, попытался сесть и тут же пожалел об этом. Дыхание снова сбилось, пульс участился. Гарри шумно выдохнул. Гермиона, заметив его попытку, подскочила к нему и, заставив его лечь обратно, недовольно сказала:
- Тебе еще нельзя вставать, Гарри.
Гарри молча согласился с ней. Гермиона ободряюще улыбнулась и пошла звать мадам Помфри. Врач осмотрела его, дала какое-то зелье и сказала:
- Думаю, это тебе поможет. Уже к вечеру ты сможешь вернуться в гриффиндорскую спальню.
Затем она прогнала Гермиону и ушла сама.
Оставшись один, Гари задумался, что могло быть причиной такого ухудшения здоровья. На ум приходил только разговор с директором, который обещал последствия от запущенного Гарри механизма Магии Любви. "Ничего, я справлюсь. Не может же меня убить это состояние", - подумал он.
После приступа Гарри стал тщательней следить за своим самочувствием, старался двигаться более плавно, воровал в Больничном крыле под мантией-невидимкой специальные сердечные средства. Все это позволяло не доводить до приступов, но не улучшало здоровье. Однако Гарри продолжал упрямиться, не желая, чтобы какое-то здоровье или предстоящая схватка с Волдемортом была причиной его брака с Гермионой.
Отношения с девушкой оставались пока на том же уровне. Да, они прогуливались по берегу озера, изредка целовались. Но это было все. Ни он, ни она не говорили о любви. Наоборот, Гермиона иногда высказывалась, что жениться в юном возрасте - это глупость, что она не понимает тех, кто забывает о долге, поддавшись эмоциям. Все это останавливало Гарри от форсирования событий.



Глава 11. Уничтожение медальона

Постепенно Гарри перестал вспоминать разговор с директором, научился справляться со своим состоянием, и жизнь потекла почти прежним руслом. Они с Гермионой продолжали усиленно заниматься. Кроме уроков, у него было много дополнительных занятий. По вечерам, ложась спать, Гарри обязательно очищал свое сознание. Вестей от Волдеморта не было.
Однако в последний день осени связь с красноглазым демоном дала о себе знать. Еще с утра у Гарри начало покалывать шрам, чего не было уже очень давно. Почувствовав это, он тщательнее очистил сознание перед сном, но едва он провалился в сон, как очутился в незнакомой гостиной. Гарри снова чувствовал себя Волдемортом. Перед ним стоял Пожиратель смерти в черном плаще и белой маске.
- Я надеюсь, все идет по плану? - спросил он его высоким холодным голосом.
- Да, мой Лорд. Все готово к исполнению, - склонившись в почтительном поклоне, сказал Пожиратель.
- Прекрасно, - довольно усмехнулся Волдеморт. - Тогда можно начинать.
Отпустив Пожирателя, он зловеще улыбнулся и сказал как бы самому себе:
- Скоро... очень скоро я достану тебя, Гарри Поттер. Это лишь вопрос времени.
Его ледяной смех гулко разнесся по комнате. Затем, как бывает во сне, взгляд красных глаз встретился с взглядом зеленых. Гарри был сразу и сам собой, и Волдемортом. Боль в шраме стала невыносимой, и он резко проснулся. Боль в сердце долго не позволяла ему шевелиться, но потом она прошла.
Было понятно, что Волдеморт что-то задумал и просто необходимо помешать ему в этом. Но Гарри не понимал, как. "Нет, неспроста мне приснился этот сон, - подумал он. - Я всегда бываю связан с Волдемортом только тогда, когда это очень значимо для меня. Пожалуй, следует мне сходить к директору. Вдруг ему что-то известно о планах монстра от шпионов". Придя к такому выводу, он расслабился и уснул, и спал до утра без всяких видений.

~~~~~~~

Сообщение о видении очень сильно взволновало Дамблдора. Гарри даже показалось, что его волнение было направлено больше на сам факт его проникновения в голову Волдеморта.
- Я, к сожалению, тоже не в курсе, что замышляет Волдеморт, - сказал Дамблдор. - Но я все время начеку, и вряд ли ему удастся подловить меня внезапно. Гораздо больше меня волнует сам факт, что ты снова проник в его разум.
- Вряд ли он сможет меня снова обмануть и заманить в ловушку, как в прошлом году, - сказал Гарри.
- Боюсь, что на этот раз он попытается заманить тебя в ментальную ловушку. Ты будешь как бы не в себе, - сказал директор.
- Я буду тщательней закрывать свой разум, проведу дополнительные занятия с профессором Снейпом, но больше не допущу этого, - пообещал Поттер.
- Так-то оно так, но меня это беспокоит. Ты же все это проделывал? - спросил Дамблдор. Парень кивнул, подтверждая. - Вот видишь!.. Если же прибавить твой сердечный приступ на трансфигурации, то картина будет безрадостной. Зачем так рисковать и мучить себя, если можно воспользоваться силой Магии Любви? Я же вижу, что вы с Гермионой любите друг друга.
- Я не желаю это слушать! - сердито сказал Гарри. - Я уже излагал свою точку зрения, и не намерен ее менять. Спасибо за объяснения, мне пора на занятия.
И пока его не остановили, он выскочил из кабинета. За дверью его поджидала взволнованная Гермиона.
- Что случилось? - спросила она. - Ты так поспешно выскочил из гриффиндорской гостиной, что я не знала, что и подумать. К тому же мне показалось, что тебе плохо.
- Извини, - сказал Гарри, обняв девушку за талию и целуя. - Просто я закрывал сознание и тем не менее влез в голову монстра. Вот и ходил к директору консультироваться, как это предотвратить в дальнейшем. Однако он ничего конструктивного сказать не смог.
- Волдеморт что-то замышляет? Что? - спросила Гермиона.
- Вот в том-то и дело, что я не понял, что он замышляет. Как ты думашь, может, мне специально попытаться связаться с его башкой?
- Не вздумай даже! Он очень сильный темный маг. Он может заманить тебя в ментальную ловушку, - с ужасом сказала она.
- Ты повторила слова Дамблдора, - сказал Гарри, улыбаясь. - Не бойся, я не собираюсь делать то, что сказал.
Он ее поцеловал, успокаивая, и они пошли на занятия.

~~~~~~~

В начале декабря пришла тревожная весть о нападении Пожирателей на Хогсмид. Гарри с Гермионой как раз сидели в Большом зале на завтраке, когда в него влетело множество сов. Развернув экземпляр "Ежедневного пророка", они увидели на первой странице фотографию полуразрушенного Хогсмида. Под ней была небольшая заметка:

"Сегодня ночью на деревню волшебников Хогсмид было совершенно нападение Пожирателей смерти во главе с "Тем, кого нельзя называть". Несмотря на позднее время суток, полностью застать врасплох жителей нападавшим не удалось. Дежурившие там авроры быстро среагировали и подали сигнал тревоги. В результате нападение удалось остановить. К сожалению, жертв избежать не удалось. В целом, при нападении с обеих сторон погибло более пятнадцати человек..."

Гарри с силой сжал газету: так вот, что планировал Волдеморт - нападение на Хогсмид.
- Если бы я точно знал... - простонал он.
- Гарри, - прервала его Гермиона, кладя свою руку поверх его руки, - ты не мог знать. Могло было быть намного хуже. Только благодаря твоему своевременному предупреждению, нападение смогли быстро остановить. Ведь не просто так там держурило столько авроров.
- Пожалуй, ты права, - вздохнул он. - Спасибо за поддержку.
Гермиона слабо улыбнулась. Гарри, грустно улыбнувшись в ответ, невольно задумался, что бы он делал, если бы у него не было его Гермионы. Страшно представить. "Я люблю ее... Люблю больше жизни, - подумал он, тепло глядя на девушку. - Но как сказать ей об этом?"
Мысль вызвала сильнейшую боль в груди. Приступ был такой сильный и внезапный, что у него потемнело в глазах. Гарри, держась за грудь, полез в мантию и плеснул в стакан зелье, которое таскал с собой. Боль немного отошла.
- Гарри, - сказала взволнованно и строго Гермиона, - что с тобой происходит? Я не слепая и уже не первый раз вижу, что ты хватаешься за сердце. Может, тебе надо сходить к мадам Помфри?
- У меня все порядке, - сказал он. - Я справлюсь. Обещаю.
- Почему у меня такое ощущение, что ты что-то скрываешь от меня? - спросила она и пристально посмотрела в его глаза.
- Ты ошибаешься, - смутился он, отводя взгляд.
Гермиона покачала головой, но не стала спорить и настаивать. "Надо следить за собой, - подумал Гарри. - Чертова Магия Любви! От нее одни проблемы".

~~~~~~~

Спустя два дня после нападения на Хогсмид, Гарри получил записку от Дамблдора с просьбой срочно явиться к нему в кабинет. Гарри не знал, что понадобилось директору, лишь понадеялся, что тот не станет снова возвращаться к теме Магии Любви. Когда он пришел в кабинет директора, тот сказал ему:
- Я позвал тебя для того, чтобы сообщить неутешительные вести. До меня упорно доходят слухи о том, что Волдеморт готовит нападение на Хогвартс. У него очень большие шансы добиться положительного исхода. Я говорю тебе это затем, чтобы ты был готов к этому. Завтра сюда прибудут авроры и члены Ордена Феникса, но все же...
Новость, действительно, была неутешительной. Идя в гостиную Гриффиндора, Гарри размышлял, насколько он готов к битве с Волдемортом. Если реально оценивать собственные силы, то его шансы на данный момент пятьдесят на пятьдесят. А этого явно было недостаточно. И еще, Гарри вспомнил слова Дамблдора о том, что только лишь с помощью силы Годрика Гриффиндора нельзя победить Волдеморта.
Оставалась Магия Любви. Но Гарри отогнал мысли о ней. Если он раньше сопротивлялся поспешному браку, то сейчас брак был бы не просто поспешным, а скорополительным. Он с трудом представлял, как сейчас пойдет к Гермионе и скажет примерно следующее: "На днях Волдеморт бросит мне вызов. Поэтому давай сегодня же поженимся и проведем первую брачную ночь, иначе я проиграю. Ах да, я забыл сказать, что люблю тебя". Это было немыслимо.
- Что-то опять случилось? - спросила Гермиона, когда он вернулся в гриффиндорскую гостиную.
- Да, - ответил Гарри. - Есть шанс, что Волдеморт скоро бросит мне вызов.
Девушка в ужасе закрыла рукой рот.
- Но ты еще не готов, - сказала она.
- Я не буду готов и года через два, - вздохнул он. - Правда, я расцениваю наши силы сейчас пятьдесят на пятьдесят. Есть еще вариант, что у Волдеморта ничего не выйдет. Он же хочет проникнуть непременно на территорию Хогвартса и сражаться здесь.
Гермиона долго молчала, горестно вздыхая. Гарри тоже молчал. Потом девушка сказала:
- Знаешь, мне кажется, пришел тот срок, когда необходимо уничтожить Медальон Неуязвимости.
Гарри хлопнул себя по лбу.
- Представляешь, - сказал он, - я совсем о нем забыл. Спасибо! Что бы я без тебя делал?!
Он притянул к себе девушку и поцеловал. Она улыбнулась и поцеловала в ответ. Вокруг них вспыхнуло почти невидимое золотистое свечение. "Это она, Магия Любви", - подумал Гарри и испытал тихую радость. Гермиона ничего не заметила. Она отстранилась от него и снова переключилась на проблему медальона.
- Ты уже придумал, как его уничтожить? - спросила она Гарри.
- Я не имею ни малейшего представления, - сознался он.
- Пошли в библиотеку, - сказали они и засмеялись.
Последующие два часа они провели в библиотеке. Однако все поиски были безрезультатны. Гарри уже подумывал, что пора бы прерваться, как Гермиона сказала:
- Знаешь, кажется, я придумала способ. Помнишь, ты говорил, что Дамблдор рассказывал тебе о реликвиях Основателей?
- Да, помню, - кивнул Гарри.
- Так вот, в этой книге, - Гермиона указала на старинный фолиант, который только что читала, - говорится, что одна из реликвий Основателей может разрушить любые защитные чары...
- Меч Гриффиндора, - догадался Гарри. - И как я сам не пришел к такой мысли?
- Ничего. На это у тебя есть я, - сказала, улыбаясь, Гермиона.
- Точно! - подтвердил он, целуя ее. - В таком случае, иди в гостиную Гриффиндора, а я пошел уничтожать медальон.
Гермиона смерила его таким взглядом, словно усомнилась в его умственных способностях.
- Нет, - сказала она вкрадчивым тоном, - так не пойдет! Мы идем вместе. И это не обсуждается!
Чтобы он не вздумал спорить, Гермиона запечатала рот Гарри поцелуем. "Да, она - достойная моя половинка, - подумал он. - Она не станет ждать меня в замке с войны, а сама пойдет воевать". Эта мысль и волновала, и приносила успокоение.

~~~~~~~

Спуск в Тайную комнату прошел без всяких происшествий. Войдя внутрь, Гарри с Гермионой отметили, что запах тления практически выветрился. Это не могло не радовать, так как в этот раз они и не подумали захватить противогазы. Вскоре они подошли к статуе Слизерина.
- Говори со мной, Салазар Слизерин, величайший из Хогвартской четверки! - прошипел Гарри, как в прошлый раз.
Рот статуи пришел в движение и неспеша распахнулся. Гарри вынул медальон из тайника, вернулся к Гермионе и сказал:
- Отойди от меня подальше, пожалуйста, так как я не представляю, что может случиться.
- Будь осторожен, - сказала она, вздохнув, и в ее карих глазах промелькнула тень страха.
Гермиона отошла от него почти к выходу из Тайной комнаты. Гарри воздвиг вокруг себя защитный купол, создал каменную тумбу и положил на нее медальон. Затем представил в своей руке меч Гриффиндора, который тут же материализовался. Пару минут Гарри просто смотрел на медальон, а затем, сделав глубокий вдох, с силой ударил по нему мечом.
Удара, можно сказать, не получилось. Меч словно натолкнулся на невидимую преграду и остановился в нескольких сантиметрах от медальона. Но Гарри не собирался сдаваться. Он направил всю силу меча на уничтожение защиты медльона. Магии Слизерина и Гриффиндора вступили в бой. От соприкоснувшихся реликвий в разные стороны засверкали яркие всполохи изумрудного и рубинового цвета.
Понимая, что сил меча недостаточно, Гарри стал вплетать в его магию свою собственную. От этого появилась давящая боль за грудиной. Гарри постарался игнорировать ее, пытаясь связать две магии. Наконец это удалось. Почувствовав, что защита медальона дает трещину, Гарри усилил атаку. Всполохи стали намного сильнее, медальон засверкал позолотой, а глаза-рубины змеи вспыхнули алым цветом. Меч Гриффиндора завибрировал в руках Гарри, но тот только усилил воздействие объединенной магии. Последние сантиметры были преодолены и меч разрубил медальон, будто он был из масла.
Думая, что это все, Гарри вздохнул и повернулся к Гермионе. Но тут за его спиной раздалось змеиное шипение. Оказывается, над остатками медальона взметнулся зеленый отсвет, принявший контур змеи. Теперь эта нереальная фигура росла на глазах. Когда она стала поистинне исполинской, то раздался мощный взрыв, и в Гарри ударила сильная волна магии. Стараясь противостоять ей, он вложил почти все свои магические силы. Наконец, он почувствовал, что одержал окончательную победу, и потерял сознание.

~~~~~~~

Гермиона с тревогой наблюдала за разворачивающимися событиями. Когда из медальона и меча начали вылетать всполохи, девушку одолело нехорошее предчувствие. Однако она не могла сейчас ничем помочь Гарри, и от этого ее сердце разрывалось на куски. Гермиона видела, что Гарри на пределе магических сил. Он вкладывал слишком много магии в меч, чтобы противостоять защите медальона.
Это пугало девушку. Если так пойдет и дальше, то Гарри может погибнуть от столь резкой потери физических и магических сил. Но она верила, что он справится, иначе просто и быть не может. Гермиона, вслед за Гарри, вздохнула с облегчением, когда меч разрубил медальон, и даже успела улыбнуться Гарри, когда он посмотрел в ее сторону. Но дальнейшее сковало ее ужасом.
Едва Гарри упал на пол, и защитный барьер пропал, Гермиона бросилась к нему и с тревогой коснулась его пульса. К ее облегчению, он был, хотя и слабый. Она попыталась привести Гарри в чувство с помощью заклинаний, но у нее не получилось. Поддавшись наитию, она стала проводить своими руками над телом Гарри, пытаясь передать ему часть своей силы. Но и это помогало мало. Тогда она поцеловала его в губы. Сердце парня забилось сильней.
Пожалуй, теперь Гарри можно было бы доставить в Больничное крыло. Но как это сделать, не имея метлы? Вряд ли она сумеет его левитировать. И тут в Тайной комнате появился феникс директора. Фоукс сел на грудь Гарри и запел свою песню, от которой у Гермионы защемило в груди. Ей казалось, что она даже понимает слова.
Фоукс пел о том, что только вместе они смогут победить Волдеморта, что их любовь способна на это, а иначе Гарри погибнет. "Надо поговорить с Дамблдором на эту тему", - решила Гермиона. Феникс закончил песню, и девушка поняла, что Гарри стало еще лучше. Затем в голове у Гермионы возникла мысль, что ей стоит обнять Гарри, взять Фоукса за хвост, и тот доставит их в Больничное крыло. Она так и поступила, справедливо считая, что эти мысли навеяны волшебной птицей.

~~~~~~~

После осмотра Гарри, мадам Помфри вынесла неутешительный вердикт:
- Он сегодня чуть не умер. Сейчас его магическая мощь, да и физические силы, находятся на очень низком уровне. Потребуется несколько месяцев или радикальные методы для их восстановления.
Гарри всего этого не слышал, потому что спал волшебным сном. Зато это слышал присутствующий в Больничном крыле Дамблдор. Впрочем, врач говорила это именно ему, а не Гермионе. Он выслушал это, вздохнул и повернулся к девушке:
- Мисс Грейнджер, я хотел бы побеседовать с вами в своем кабинете, - сказал он ей.
- Мне бы не хотелось оставлять Гарри, сэр, - сказала она.
- Несколько минут он побудет под присмотром профессора Снейпа и мадам Помфри, а потом вы обязательно вернетесь,так как я даже буду настаивать на этом, - сказал директор.
Гермиону несколько удивили его слова, но она надеялась, что узнает их смысл в разговоре.
- Расскажите как можно подробней, что произошло, - попросил Дамблдор, когда они пришли в его кабинет.
Гермиона не видела смысла скрывать что-либо, поэтому сделала то, о чем ее просили.
- Удивляюсь я вам, молодежь, - сказал Дамблдор. - Почему вы скрыли от меня тот факт, что нашли Медальон Неуязвимости. Знай я об этом, я бы помог его уничтожить. Неужели вы мне не доверяете?
- Что вы! - смутилась Гермиона. - Нам просто это не пришло в голову. И еще, мне кажется, что Гарри думал, раз это артефакт Слизерина, то его может уничтожить только потомок Гриффиндора. По крайней мере, я была в этом уверена.
- Мерлин с вами, - отмахнулся старый маг и попросил ее: - Повтори еще раз, что случилось, когда ты пыталась привести в чувства Гарри.
- Мне это не удавалось сделать с помощью магии, - стала отвечать Гермиона, - и тогда я попробовала воздействовать на Гарри своей магией, передав ему часть сил. Вы только не смейтесь, но мне показалось, что удалось это лишь после моего поцелуя.
- Отнюдь. Я не буду смеяться, - сказал Дамблдор, вздыхая. - Это для меня вполне ожидаемо. Но прежде чем я поясню, как такое вышло (вижу этот вопрос в твоих глазах), я хочу задать тебе один очень личный вопрос и надеюсь, что ты ответишь на него. Ты любишь Гарри по-настоящему? Считашь ли ты его своей второй половинкой?
- "Да" на оба ваши вопроса, - без колебаний ответила Гермиона.
- Я так и думал. Твой рассказ подтверждает это и более того говорит, что Гарри относится к тебе также.
- Я, конечно, надеюсь, что вы правы, но как вы пришли к такому выводу?
- Очень просто, - ответил директор. - Когда ты целовала Гарри, то вокруг вас вспыхнуло золотое свечение. Это проявление Магии Любви, а она откликается только на взаимные чувства.
Дамблдор надолго задумался. Думала и Гермиона: о том, почему затронута эта тема, о том, как можно усилить Магию Любви, которой владел Гарри, о том, как она может ему помочь своей любовью. Директор словно прочитал эти мысли, сказав:
- Есть способ, который стабилизирует Магию Любви. Я предлагал воспользоваться им Гарри, но он сказал, что это неэтично, что он лучше будет подавлять Магию Любви, чем согласится... Кстати, помнишь его сердечный приступ на трансфигурации?.. Так вот, это из-за подавления.
- Ужас какой! - воскликнула Гермиона. - А вы знаете, что это был не единственный приступ? Я заметила, что он пьет особые зелья и частенько держится за сердце.
- А будте только хуже, - пообещал директор. - Чем сильней он будет любить тебя, но не иметь выхода своим чувствам, и подавлять Магию Любви, тем его состояние будет ухудшаться.
- Что же делать?
Дамблдор задумался над ее вопросом и думал так долго, что Гермионе показалось, что он просто не знает ответа. Наконец старый маг вздохнул и сказал:
- Вам необходмо срочно пожениться. Причем, если вспомнить об угрозе скорого нападения Волдеморта на Хогвартс и даже вызова Гарри на дуэль, как можно скорее. Если же еще присовокупить вердикт мадам Помфри, то буквально на днях.
Гермиона была поражена ответом. Если честно, она воспринимала Магию Любви отдельно от той любви, которую испытывала к Гарри. Только после слов директора, она поняла, что они просто обязаны были быть связанными. "Как же это мне самой-то в голову не приходило? - подумала она. - Наверно в этом виновато мое магловское происхождение. Я привыкла, что любовь не поддатся законам, но в мире магии все не так".
- Гермиона, - вырвал ее из задумчивости голос Дамблдора, - ты тоже считашь, что брак по необходимости - это трагедия, что ты будешь потом сомневаться, любил ли тебя Гарри на самом деле или женился из-за борьбы с Волдемортом?
- Это он выдвинул такие аргументы? - осведомилась она.
- Да, - подтвердил собеседник.
- Великолепно! - Гермиона начинала сердиться. - Он меня спросить забыл?
Директор вздохнул.
- Ну, ничего! - сказала она. - Пойду сейчас, проветрю ему его глупую голову. Надо же, загибаться от любви вместо того, чтобы наслаждаться ею! Такое только Гарри и могло прийти в голову! Герой-одиночка!
Не спрашивая разрешения, Гермиона пошла к выходу.
- Ты будь с ним поласковей. Не забывай, что он очень слаб сейчас, - догнал ее на пороге лукавый голос Дамблдора.
Девушка была уверена, что старый маг смеется над ней и над Гарри, но не зло, а по-доброму. Она фыркнула и закрыла за собой дверь.

~~~~~~~

Гарри проснулся в Больничном крыле и долго соображал, где находится. Чувствовал он себя так, словно по нему проехался каток. Он даже голову не смог приподнять.
- Не пытайся пока вставать, - раздался голос Снейпа, едва он пошевелился.
- Так все плохо? - спросил Гарри. Голос получился хриплым и еле слышным.
- Хуже только покойникам, - сообщил мастер зелий. - Твои силы - и физические, и магические - почти на нуле, и мадам Помфри считает, что на восстановление уйдет не один месяц.
- Но их у нас нет! - воскликнул Гарри.
Верней он хотел воскликнуть, но у него опять получился шепот.
- Придется надеяться на чудо и на твою везучесть, Поттер, - сказал Снейп и вздохнул.
Дверь в палату открылась и в нее вошла Гермиона. Гарри почувствал теплую волну, которая охватила его, прямо на глазах улучшая состояние. Он немного удивился нахмуренному виду Гермионы. Было такое впечатление, что она немного сердится на него. Он бы спросил, в чем дело, но делать это при зельеваре было неудобно.
- Профессор Снейп, - сказала Гермиона, - вы могли бы оставить меня с Гарри наедине? Мне необходимо немедленно поговорить с ним.
Если зельевар и удивился ее словам, как и Гарри, то не показал этого. Он молча кивнул и вышел из палаты.
- Что-то случилось? - спросил обеспокоенный Гарри.
- Скажи, как ты ко мне относишься? - вопросом на вопрос ответила Гермиона.
- Ты же знаешь, - смутился он.
- Нет, - сказала она, - не знаю. Верней, мне казалось, что знаю, но теперь я вовсе не уверена.
- Гермиона, я люблю тебя. Как можно в этом сомневаться?
- Очень просто. Дамблдор сказал тебе, как ты можешь повысить Магию Любви, сказал о последствиях, если ты будешь ее сдерживать, а ты отказался... Что я могу думать, после этого?
- Мне казалось, - сказал Гарри, - что ты рассердишься за такую причину нашего брака. Потом ты говорила, что на войне не место любви, что только глупец поддается своим чувствам, забывая о долге.
- Господи, какая ахинея! - возмутилась Гермиона. - Да, я это говорила. Но я же не учитывала, что ты маг, владеющий Магией Любви, что у тебя все должно быть иначе. Ты мог мне все это объяснить. Мы же не только любим друг друга, мы друзья. Мы столько лет вместе. Ты мог поговорить со мной, в первую очередь, как с другом, как с умным человеком, а не как с объектом любви.
- Не говори о любви так! - сказал Гарри. - Ты вовсе не объект, а моя вторая половинка. Именно такой реакции я и боялся, когда отказывал Дамблдору.
- Глупый ты, глупый! - сказала она, подходя к его кровати и целуя в уголок губ. - Я тебя тоже люблю, и я бы не усомнилась в твоей любви, объясни ты мне причину необходимости поспешного брака.
- Прости, - сказал он и поцеловал ее.
От поцелуя ему стало так хорошо, что Гарри приподнялся на локтях и добавил:
- В таком случае, мисс Гермиона Джейн Грейнджер, будьте моей женой, несмотря на то, что краше только в гроб кладут.
- Я согласна, мистер Гарри Джеймс Поттер, причем завтра же, когда ты встанешь на ноги, - ответила она и снова поцеловала его.
Вокруг них вспыхнула золотистая сфера. Гарри почувствовал, что по мере их поцелуя его силы увеличиваются. "Что же будет после брачной ночи?" - подумал он, слегка смутившись своим мыслям, и замирая от предвкушения.



Глава 12. Магия Любви

Через два дня после уничтожения медальона мадам Помфри выписала Гарри из Больничного крыла. Почти прямо из него Гарри с Гермионой пошли в кабинет директора, чтобы сказать ему о своем решении заключить брак. Дамблдор расцвел в улыбке.
- Слава Мерлину! - сказал он. - Скажу честно, я начал уже беспокоиться, особенно, когда узнал про твои сердечные приступы, Гарри. Ведь твое упрямство понижает процент положительного исхода битвы с Волдемортом.
- Я это, наконец, понял, - вздохнул Поттер, смутившись.
Дамблдор не стал продолжать эту тему, переключившись на саму свадьбу.
- К сожалению, в сложившейся обстановке вы не сможете устроить грандиозную вечеринку. Я бы вообще настаивал, чтобы о вашем бракосочетании знало как можно меньше человек. И еще, я не обещаю вам медового месяца и даже кратковременной поездки куда-либо. Волдеморт планирует атаку на Хогвартс со дня на день, - сказал он. - Максимум, что я могу позволить, это пару дней в Выручай-комнате.
- Мы все понимаем, - сказала Гермиона. - Я даже не буду настаивать на присутствии моих родителей. Они поймут меня и не обидятся за это.
- Вот вы сказали, - вступил в разговор Гарри, - что о нашей свадьбе должно знать как можно меньше людей. Но нам с Гермионой некому об ней рассказывать. У нас даже проблема со свидетелями. После гибели Рона и Джинни, - при именах своих друзей его голос все-таки дрогнул, так как он до сих пор не смирился с этой потерей, - мы ни с кем особо не общаемся.
- Вам вовсе не нужны свидетели. Для совершения ритуала нужен только человек, совершающий его (им буду я) и брачующиеся, - сказал Дамблдор.
- Ну и замечательно, тогда проведите его прямо сегодня, - сказали хором Гарри и Гермиона.
- Хорошо, я буду ждать вас у себя после обеда.
Гермиона и Гарри уже пошли на выход, когда в дверь кабинета директора вошла взволнованная Помона Спраут и сказала, вместо приветствия:
- Представляете, в саду Хельги Хаффлпафф зацвел аматис!
- Правда?.. - слегка удивился директор. - Не думал, что это все-таки произойдет. Хотел, надеялся, но, тем не менее, это довольно неожиданно.
- Простите, я не понимаю вас, - сказала Спраут. - Как можно надеяться, если это такое уникальное, можно сказать, почти невозможное, явление?
- Просто в Хогвартсе сейчас были предпосылки к такому. Простите, профессор Спраут, я просто вам этого не говорил, - ответил Дамблдор.
Надо сказать, что ни Гермиона, ни Гарри, которые застыли у двери, заинтригованные разговором профессоров, даже не слышали о таком цветке, хотя неплохо разбирались в гербологии. Гермиона хотела спросить директора о нем, но он сам обратился к ним.
- Это немного меняет наши с вами планы, - сказал он. - Мы можем провести вашу церемонию в саду Хельги Хаффлпафф. Там же вы можете и остаться на три дня, пока аматис цветет. Ведь в дни его цветения защита Хогвартса вырастет многократно. Есть только одно "но": потом будет резкое понижение защитного фона, и, как следствие, возрастание вероятности нападения Волдеморта на Хогвартс. Но, думаю, ваше бракосочетание вкупе с цветением аматиса приведет в баланс твои силы, Гарри, ты научишься ими распоряжаться, а я, в свою очередь, в последний день ваших небольших каникул дам тебе ценные указания.
Дамблдор повернулся к декану Хаффлпаффа и сказал ей, указывая на Гарри и Гермиону:
- Вот, профессор Спраут, причина, почему зацвел аматис. Гарри обладает Магией Любви и он нашел свою вторую половину.
- Ах, какая прелесть! - воскликнула она. - Я с удовольствием разрешу им совершить обряд в саду Хельги Хаффлпафф, и, надеюсь, что меня пригласят на церемонию.
- Почтем за честь, - сказал Гарри.
- Скажите, - спросила Гермиона, - а какое отношение имеет цветок к Магии Любви, которой владеет Гарри?
- Самое прямое, - ответила профессор гербологии. - Аматис является живым воплощением любви. Он был выведен моей прародительницей, Хельгой Хаффлпафф. Аматис может зацвести только тогда, когда Маг Любви, как раньше называли магов, подобных Гарри, полюбит человека, причем взаимно, который является его второй половиной. Так как Маги Любви очень редки, а встреча ими истинной своей второй половины еще более редка, то, с момента выведения аматиса до наших дней, он цвел всего два раза. Вы - третий случай его цветения. И я в восторге, что являюсь свидетельницей такого знаменательного события.

~~~~~~~

В то время, как в Большом зале начался обед, Гарри и Гермиона подошли к оранжереям. Там их встретили Спраут и Дамблдор. Профессор гербологии провела их по четвертой оранжерее и открыла неприметную дверь. За ней было очень большое помещение, границы которого прятались за причудливыми растениями, а потолок был высоким и, как в Большом Зале, повторял состояние неба, поэтому создавалось впечатление, что это не оранжерея, а именно сад. Гравиевые дорожки, причудливые фонтаны, мраморные статуи - все это усиливало схожесть с садом.
Гарри с Гермионой, вслед за Дамблдором и Спраут, прошли по извилистой дорожке вглубь оранжереи и оказались на довольно открытой площадке. Здесь стояла белоснежная беседка, украшенная гирляндами цветов, в которой, по всей видимости, Дамблдор хотел проводить церемонию. На взгляд Гермионы, выглядело это очень романтично.
Но более романтичное и красивое впечатление произвел на девушку аматис. Его красно-золотые лепестки, казалось, горели рубиновым светом и источали тончайший аромат, от которого сердце трепетало сильнее и хотелось простить всех своих врагов. Даже Гарри был впечатлен цветком. Он зачарованно смотрел на него, и его фигура немного светилась от переполнявшей его магии.
- Начнем, пожалуй, церемонию, - сказал Дамблдор.
Сейчас он более всего напоминал Гермионе доброго волшебника из сказок, так как был одет в синюю мантию, расшитую серебряными звездами, и на голове его была остроконечная шляпа. Гарри выглядел почти так же, как на Рождественском балу на четвертом курсе. По крайней мере, его новая парадная мантия тоже была бутылочного цвета. Однако она была более дорогой и модной. Из-под нее выглядывала белая рубашка, которая хорошо оттеняла лицо.
Гермиона опять уложила свои непослушные волосы в сложную прическу, закрепив в них небольшие белые цветочки. Сзади на затылке была прикреплена небольшая белая фата. Свое свадебное платье Гермиона трансфигурировала сама. Расшитый жемчугом лиф был затянут по талии и полностью открывал плечи, а юбка расширялась к низу и чуть мерцала.
Дамблдор прошел внутрь беседки и позвал туда Гарри и Гермиону. Они встали перед ним, рядом друг с другом.
- Соедините ваши правые руки и протяните их мне, - сказал старый маг.
Они подчинились. Дамблдор произнес какое-то замысловатое заклинание на латыни. Вокруг их соединенных рук появилось золотое свечение.
- Данной мне властью, как верховного чародея, объявляю, что отныне вы, Гарри Джеймс Поттер и Гермиона Джейн Грейнджер, связаны магическими узами брака. По традиции магов, жена отныне будет носить фамилию мужа. В случае желания расторгнуть эти узы, вам придется произнести формулу отречения, - проговорив все это самым торжественным тоном, Дамблдор улыбнулся и добавил более по-простому: - Надеюсь, последняя фраза вас, дорогие мои, не коснется.
Едва слова отзвучали до конца, золотое свечение вокруг их соединенных рук разделилось надвое. Эти два светящихся кольца переместились на безымянные пальцы Гарри и Гермионы и превратились в обычные золотые обручальные кольца.
- Столько лет прожил в мире магии, а до сих пор удивляюсь ее чудесам. Если честно, я думал, что вы, сэр, просто достанете кольца из какой-нибудь коробочки.
- Так бы я сделал, - улыбнулся директор, - если бы купил их в магазине. Ваши же обручальные кольца сформировались под воздействием магии ритуала бракосочетания. Именно этим и отличается магический брак от магловского. И, кстати, поздравляю!
- Я тоже вас поздравляю! - сказала профессор Спраут, входя в беседку. - Но вы, Альбус, кое-что забыли. Молодоженам принято при ритуале целоваться. Так что, молодые люди, - горько!
Гермиона с Гарри с удовольствием последовали пожеланию.
- Вот теперь все в порядке, - сказала удовлетворенно мадам Спраут. - Пойдемте, я провожу вас в аппартаменты, где вы проведете три дня, пока цветет аматис.
Она первой вышла из беседки, и остальные двинулись за ней.

~~~~~~~

Идти оказалось не очень далеко. За площадкой, где цвел аматис, в густой зелени прятался небольшой домик. Сразу за дверью оказалась гостиная или столовая. Сразу определить это было трудно, так как в комнате была зона отдыха с диваном, креслами, ковром и камином, но большую ее часть занимал овальный стол, вокруг которого находились двенадцать стульев. Сейчас стол был покрыт белоснежной скатертью с серебряной вязью морозных узоров по ткани. На нем стояли закуски, шампанское и бокалы.
Дамблдор и Спраут подошли вместе с Гарри и Гермионой к столу. Директор разлил шампанское по бокалам и сказал, поднимая свой:
- Будьте счастливы! Горько!
Все чокнулись, а Гермиона с Гарри снова поцеловались.
- Пожалуй, мы больше не будем вам мешать, - сказал директор. - Отдыхайте.
И они со Спраут покинули домик.
- Наверное, ты совсем не так представляла свою свадьбу, - сказал Гарри. - Я, если честно, рад, что все настолько скромно.
- В принципе, - ответила Гермиона, - я тоже никогда не рисовала в своем воображении огромное застолье с кучей гостей, но и не думала, что нас за столом будет только двое. Зато это место невероятно романтичное. И вряд ли мы бы попали в него в обычной ситуации.
- Да уж, - сказал Гарри, - у меня все не как у всех.
- Давай пойдем погуляем, - предложила Гермиона. - Надо же посмотреть на сад Хельги. Когда еще представится возможность его увидеть.
- Здорово придумала, - обрадовался Гарри.
Если честно, он с трудом представлял себе, как ведут себя на свадьбах. Есть пока не хотелось, напиваться не стоило, а вести сразу свою новоиспеченную жену в спальню было как-то неудобно. Гарри обхватил Гермиону за талию и вывел ее в сад. Они прогулочным шагом двинулись по его дорожкам. Сразу чувствовалось, что это не обычный сад, а волшебный: некоторые растения в нем исполняли мелодии, некоторые цеплялись за подолы свадебного платья Гермионы и мантии Гарри, другие же приветливо раскланивались и даже были такие, которые желали им "совет да любовь" или кричали "горько".
Тогда Гарри с Гермионой останавливались перед ними, Гарри призывал бутылку шапманского и бокалы, они пили, чокаясь, а потом целовались. Целовались они и около причудливых фонтанов, разбросанных по всему саду, и в таинственных беседках, увитых цветущим плющом, и даже около понравившихся клумб с цветами.
По мере прогулки, аматис благоухал все сильнее и сильнее, его рубиновое свечение, казалось, заполняло весь сад и будило в обоих молодоженах очень игривые и романтичные желания. После очередного поцелуя Гарри и Гермиона переглянулись и отправились в дом. Также не говоря ни слова, они поднялись в спальню и разделись.
Подталкиваемые то ли собственными желаниями, то ли воздействием странного цветка, они пустились в неведомое путешествие по исследованию чужого тела, даря наслаждение и наслаждаясь этим. И когда наслаждение достигло пика и наступила кульминация, в спальне зазвучала песня феникса, а их сплетенные тела охватило золотое сияние. Гарри и Гермиона на краю сознания понимали, что они теперь поистине связаны судьбами, душами и сердцами, и это было так правильно.

~~~~~~~

В последний день пребывания в саду Хельги Хаффлпафф, в домике, где проводили время Гарри и Гермиона, которые благодаря аматису полностью отключились от реальности и были заняты только друг другом, появился Дамблдор.
- К сожалению, я вынужден прервать ваше уединение чуть раньше. Завтра, с восходом солнца, аматис закончит цвести. Почти сразу после этого будет временное ослабление защиты Хогвартса. Я уверен, что Волдеморт ощутит его и попробует воспользоваться этим, поэтому хочу все обговорить заранее, а не в спешке. Как говорит мой друг Аластор, и я полностью с ним согласен, лучше перебдить, чем не добдить.
- Мы все понимаем, - сказала Гермиона. - И незачем было оправдываться. И так огромное вам спасибо за это чудесное время, проведенное нами в таком необычном месте.
- Что, собственно говоря, вы хотели сообщить мне? - спросил Гарри.
- Я долго откладывал, - начал ответ директор, - но, похоже, пришло то время, когда откладывать уже некуда. И я должен немедленно рассказать тебе принцип действия Магии Любви. После совершенного вами с Гермионой ритуала ты можешь больше не беспокоиться, что как-то заденешь ее, когда активизируешь свои силы. Но вот как превратить такую позитивную силу в оружие я должен пояснить более подробно.
Дамблдор вздохнул и на минуту замолк, видимо собираясь с мыслями.
- Видишь ли, Гарри, - продолжил он после перерыва, - ты должен понять одну истину. Я тебе уже говорил, правда, об этом, но думаю, что ты не понимал и не понимешь этого. Волдеморт абсолютно лишен умения любить. Он не выносит доброго отношения к себе и сочувствия. Поэтому, как не парадоксально, чтобы победить его, ты должен, в первую очередь, простить его и пожалеть.
- Но это же невозможно! - потрясенно сказал Гарри. - Волдеморт - монстр. Он убил моих родителей, Седрика и много-много других людей. Как же я могу простить его и пожалеть? Я его ненавижу.
- Я все понимаю, - вздохнул директор. - Это очень сложно и времени у тебя почти не осталось, чтобы осознать все. Но так надо. Подумай, знаешь, вот над чем: когда-то, давным-давно, это был всего-навсего маленький бедный мальчик, которому наверняка несладко жилось в приюте. А думаешь легко было Тому в Слизерине? Он же полукровка, и никто тогда не знал о его родстве с Основателем. Слизеринцы не любят таких. Он должен был как-то выделиться, научиться защищаться. Возможно, сложись все иначе, расти Том с любящей матерью или попади хотя бы в Когтевран (а ведь он был очень умным, и такое распределение было вполне возможным), он не стал бы Волдемортом.
- Я подумаю, - пообещал Гарри старому магу.
Когда Дамблдор ушел, Гермиона и Гарри долго молчали. Потом девушка сказала:
- Знаешь, что я думаю? Все, что сказал Дамблдор, конечно, здорово. Может, если ты простишь Волдеморта, ему станет плохо, а твои силы утроятся, но я представляю себе ваше противостояние, и вот что у меня вызывает сомнения: как Маг Любви, ты не можешь использовать Смертельное проклятье, а Волдеморт, я уверена, применит именно его. И что ты ему противопоставишь? "Экспеллиармус"? По-моему, это глупо, да и неэффективно.
- И что ты предлагаешь? - спросил Гарри.
- Создать какое-нибудь светлое заклинание, не уступающее по мощи Смертельному, но несущее абсолютно противоположный смысл. Вот тогда твоя магия точно должна победить зло, - ответила Гермиона.
- Ты прелесть! - воскликнул Гарри, целуя ее. - Давай вместе подумаем, что бы это могло быть. Мне кажется, что заклинание должно быть связано с моей Магией Любви. Ведь если разобраться по сути, то любовь - созидательное начало, а смерть - это разрушение. Напомни мне, пожалуйста, правила создания заклинаний.
- Всегда рада помочь, чем могу, - сказала Гермиона и приступила, пожалуй, к своему любимому занятию - чтению лекции.
Вспомнив азы, Гарри приступил к созданию. Часов через шесть, в ходе жарких дискуссий, прерываемых объятьями и поцелуями, у него родилось хорошее заклинание, которое при произнесении давало золотой луч, что свидетельствовало о том, что оно относится к белой магии.

~~~~~~~

Гарри и Гермиона накануне очень поздно заснули, так как никак не могли оторваться друг от друга. Гарри казалось, что любя ее и даря ей любовь, он становится сильней и, тем самым, как бы подготавливается к предстоящей встрече с Волдемортом.
После разговора с Дамблдором Гарри специально не думал о том, что ему предстоит, как о битве, потому что нельзя сражаться с человеком, которого хочется пожалеть и простить. Он честно старался нарисовать в своем подсознании маленького худенького мальчика с темной шевелюрой, который сидел, поджав коленки, и страдал от одиночества.
Так как сам Гарри был именно таким в детстве, то ему просто было представить на своем месте Тома. Почему же, в довольно схожей ситуации, он сам стал добрым, а Том озлобился? Наверное, как бы ни были плохи Дурсли, но они были ближе и лучше, чем воспитатели в приюте. Да и Дадли у Гарри был в единственном экземпляре, а Тома окружала целая толпа озлобленных детей.
Как плохо Тому было в школе рисовалось еще проще. Гарри представил себе Малфоя. Представил, как бы тот относился к такому, как Том, и ему стало не по себе. Мальчик был бы изгоем на своем факультете. И веди Том себя мягко и нерешительно, его бы растоптали. Значит, надо было быть сильным, хитрым, изворотливым, интересоваться темными искусствами и самому ими владеть, чтобы другие боялись.
Обдумав все это, Гарри понял, что может понять и простить Волдеморта. Нет, не Волдеморта, а Тома Риддла, несчастного и одинокого человека, у которого не хватило мужества, да, именно мужества, чтобы остаться добрым и светлым волшебником.
Следующее утро началось в саду Хельги Хаффлпафф с того, что рубиновый свет и чарующий аромат аматиса, которые сопровождали молодоженов все эти дни, пропали. Стало холодней, темней и тревожней. Очень скоро Гарри и Гермиона услышали громкий и четкий (будто оппонент стоял рядом) голос Волдеморта:
- Я, Лорд Волдеморт, бросаю вызов Гарри Джеймсу Поттеру. Неявку противника прошу считать поражением.
Следом за этим вызовом прозвучала формула какого-то заклинания, которое Гарри не знал. Гермиона охнула от удивления и ужаса и сказала шепотом от волнения:
- Гарри, он только что вызвал тебя по всем магическим правилам. Это удивительно, так как я не ожидала от такого монстра благородства, и жестоко, так как ты должен явиться на поединок не позже, чем через час, иначе ты станешь сквибом, а он имеет полное право объявить тебя своим рабом.
- Дааа... - протянул Гарри. - При таком вызове, и самом деле, лучше умереть во время дуэли, чем не выйти на нее. Только я не собираюсь ее игнорировать и не собираюсь умирать. И даже его благородство не вселяет в меня неуверенности, что мой план не сработает, потому как его поступок продиктован не доротой и любовью, а просто желанием показать, что он борец за идею, и показывает его расчетливость и даже жестокость, - ведь мы с ним неравные соперники, хотя бы по опыту. Но его ждет сюрприз. Я иду не убивать его, а прощать и отпускать грехи.
Пока Гарри это говорил, вокруг его фигуры все сильней разгоралось золотое свечение.
Гарри! - воскликнула Гермиона - Я так люблю тебя! Я верю в тебя!.. И знай, моя любовь будет хранить тебя во время твоей встречи (да-да я тоже не называю ЭТО поединком) с Волдемортом.
Она страстно поцеловала его, и он также страстно ответил.
- Умоляю, Гермиона, не ходи туда. Я не должен волноваться за тебя. Я уверен, там будут Пожиратели. Мало ли что...
- Хорошо, - подумав, ответила она.
Гарри еще раз ее поцеловал, надел мантию и пошел из сада Хельги Хаффлпафф.

~~~~~~~

Волдеморт был на квиддичном поле. За его спиной стояли около двух десятков Пожирателей смерти. Все они были в черных мантиях и белых масках. И только лицо (если Это можно было назвать лицом) Волдеморта было открыто. Напротив них стояли Альбус Дамблдор и члены Ордена Феникса. Их было чуть меньше: около пятнадцати. Среди них Гарри боковым зрением узнал Тонкс, Люпина и Бруствера. Впрочем, он не рассматривал этих людей, так как его внимание было полностью сосредоточено на Волдеморте.
Гарри прошел на середину, туда, где начинался барьер, отделяющий Волдеморта и его сторонников, и сказал:
- Я явился на встречу, Том.
Он специально не назвал вызов дуэлью или поединком и не назвал монстра Волдемортом. Тот рассмеялся и сказал:
- Дерзкий мальчишка, не знающий правил приличия. Но твой поступок достоин того, чтобы я проникся уважением.
Гарри постарался не рассердиться. Он смотрел на Волдеморта, но видел перед собой напуганного мальчика, который всеми силами хотел защититься от более сильного противника. "Да, - подумал Гарри, - я готов простить Тома. Простить и пожалеть".
Пока Гарри рассуждал, он на автомате поклонился Волдеморту, встал в дуэльную позицию и отсалютовал своей палочкой. "Ты мог бы быть хорошим, Том, я верю в это. И мне так жаль тебя, - подумал он, смотря на змеиные черты Волдеморта. - Мерлин, как же мне жаль тебя! Ты так боялся быть слабым, непризнанным, что превратился в монстра". Эти мысли вызвали усиление золотого свечения вокруг его фигуры.
- Я прощаю тебя, Том. Ты был не виноват. Это слабость и страх перед смертью сделали из тебя монстра, - сказал Гарри вслух, искренне веря в свои слова.
Волдеморт рассмеялся жутким ледяным смехом и сказал высокомерно:
- Глупец, ты так и умрешь, не поняв, что любовь - это выдумки слабаков. АВАДА КЕДАВРА!
- СЕМПИТЕРНИУС КАРИТАС! - в ответ произнес Гарри.
Зеленый и золотой лучи понеслись навстречу друг другу и, когда встретились, зеленый луч пропал, поглощенный золотым, который стал сильнее. Гарри послал вдогонку своему заклинанию желание простить и пожалеть врага.
- Освободи себя, Том. Там, в ином мире, тебя ждет твоя любящая мать. Там ты обретешь покой и счастье, - сказал он.
Золотой луч превратился в свечение и охватил всю фигуру монстра. Гарри через свой шрам ощутил, как его магия проникает в тело Волдеморта, будя в его душе неведомые для него чувства. Ожесточение и неумение любить вступили с этими чувствами в схватку, заставляя страдать монстра.
- НЕТ... Не хочу! - закричал Волдеморт.
- Я, как никто другой, понимаю тебя, Том. Ты так хотел любви и ласки, но не получал их в детстве. Ты запретил себе любить, а я, в отличие от тебя, позволил себе быть любимым и любить, вопреки всему. Теперь настал тот час, когда я могу освободить тебя от жестокости, и, возможно, твоя душа сможет еще возродиться, чтобы пройти жизнь сначала, - как можно ласковей и добрей проговорил Гарри.
От него в сторону врага понеслась новая волна Магии Любви. Ему даже показалось, что над квиддичным полем распространился запах аматиса, а затем над ним начала звучать песня Феникса.
- Что ты со мной делаешь, Поттер? - полушепотом проговорил Волдеморт, корчась от судорог, будто на него наложили мощное пыточное проклятье. - Прекрати! Я не желаю испытывать эти чувства.
Гарри снова ощутил связь с ним через шрам. Волдеморту было больно, невыносимо больно.
- Я заберу твою боль, Том, - сказал он. - Прими мой дар. Он - благо.
На миг в сознании Гарри мелькнуло: что было бы, если бы Том (он перестал звать врага Волдемортом даже на подсознательном уровне) принял новые чувства? Но противник продолжал яростно сопротивляться, поэтому его корчило все сильней и, в конце концов, сердце Волдеморта не выдержало и перестало биться. Волдеморт упал на песок, который покрывал квиддичное поле.
- Все, Том Риддл свободен, - сказал Гарри. - Надеюсь, он будет счастлив хотя бы на том свете.
Он развернулся и беспрепятственно покинул квиддичное поле. Обе стороны то ли были шокированы, то ли находились в оцепенении под воздействием его магии. Гарри вздохнул полной грудью и пошел в сторону оранжерей. Едва он вошел в сад Хельги Хаффлпафф, как на его шею кинулась Гермиона.
- Ты! - воскликнула она. - Вернулся!
Их губы встретились в самом горячем и долгожданном поцелуе. Они не заметили, как рядом с завявшим цветком аматиса расцвел еще один, и весь сад, а, возможно, и всю территорию Хогвартса окутали рубиновое свечение и его будоражащий предвкушением любви аромат.

КОНЕЦ.


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"