Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Враг врага моего

Автор: Hea-ell
Бета:SkukaSmertnaya - спасибо за проделанную работу!
Рейтинг:PG-13
Пейринг:ГП/ЛМ
Жанр:Angst, Humor, Romance
Отказ:Герои принадлежат тетушке Ро, сюжет и текст – мой.
Вызов:Враг врага моего
Аннотация:Вынужденное общение – к чему оно приводит? Ради общего дела следует объединиться…
Комментарии:Этот фик – для Насти-Пингвинчика, которая верит в людей.
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2008-08-06 00:00:00 (последнее обновление: 2008.08.06)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1.

Глава 1.

Гарри Поттер бредил.
Гарри Поттер сходил с ума.
По крайней мере, ему так казалось…
Темный, полувысохший кустарник, окружавший Азкабан, цеплялся за мантию, норовил запутаться в волосах согнувшегося в три погибели парня. Душный, жаркий мрак летней ночи никак не располагал к активным физическим упражнениям. В такую ночь хотелось обнаженным развалиться на диване с ведерком льда и холодной водой, не реагируя на внешние раздражители. Желательно – чтобы подтаивающий лед менял кто-нибудь незаметный, и так же незаметно подливал воды в стакан. Все.
Гарри Поттер полз. Ему больше ничего не оставалось.
Прошло уже два месяца с тех пор, как он узнал, что хоркруксы Волдеморт привязывал к своим слугам. Два месяца он мучительно пытался найти выход из создавшейся ситуации. Ничего не получалось. Были найдены все, ктооказался замешан в этом деле. Найдены и подключены к общей лихорадке. Гарри рвал связи Упивающихся с частями души Волдеморта, уничтожал проклятые хоркруксы с упорством заядлого маньяка. Пока не остался один, последний, казалось бы, самый доступный, но – Мерлин! – такой недостижимый…
Ибо последний хоркрукс, дневник Тома Риддла, был давно уничтожен собственноручно Гарри Поттером. Но связь никуда не исчезла, она тонкой ниточкой, незаметной паутинкой, которую Гарри чувствовал всей силой Волдеморта, бежавшей в его венах, трепыхалась в пространстве, протянувшись от правой руки Темного Лорда. От Люциуса Малфоя.
И теперь Гарри Поттер, надежда магического мира, аппарировав на тюремный остров, полз в Азкабан, обливаясь потом, злясь и отмахиваясь от комаров, похожих на маленьких вампиров. Полз, чтобы освободить одного из Упивающихся смертью, своего врага –проклятого, ледяного, высокомерного змея.
С памятного дня гибели Дамблдора Гарри пришлось взять движение Ордена Феникса в свои юношеские руки. Неофициально, разумеется. Члены Ордена об этом даже не догадывались, не заметив, как их юный герой мягко влился в руководство, больше похожее на работу ведущего в птичьей стае. То есть, Поттер выбирает лететь на юг, и все остальные перелетные гуси двигаются за ним, хотя никого особо с собой не звали. Поначалу кто-то еще пробовал возмущаться, но поскольку Гарри ни на чем не настаивал и предлагал весьма разумные решения, старшие волшебники согласились «принимать во внимание его личное мнение». А на самом деле с внутренним облегчением переложили ответственность на чужие плечи. Выбор делать всегда тяжело, особенно, если от него зависят жизни миллионов людей и нескольких десятков близких и родных. Гарри же научился выбирать уже очень давно – жизнь заставила. И Вольдеморт.
Кусты скоро должны были закончиться, а идеи о проникновении все никак не желали появляться. Гарри в своем типично юношеском упрямстве не решился сообщить Ордену животрепещущую информацию о Малфое. Он прекрасно осознавал, что при таком невразумительном раскладе аврорат и члены Ордена предпочтут по-тихому избавиться от надоевшей занозы, несущей своим существованием ощутимую угрозу.
Гарри Поттер был гриффиндорцем до мозга костей, несмотря на гнусные инсинуации Распределяющей шляпы. Он не желал быть причастным к умышленному и тайному убийству. Вот в сражении, палочка к палочке, глаза в глаза – это всегда пожалуйста. Это дуэль, хотя бы относительно честная. А вот так, по-подлому, исподтишка убить в принципе беззащитного пленника… Не уж, увольте. Гарри не собирался принимать в этом участия.
Анимагией Поттер не владел. Некогда было его этому обучать, да и некому… Вся его учеба сводилась к новым убойным заклинаниям да многочисленным попыткам подтолкнуть его к «исполнению пророчества». Гарри бесился и почти плевался ядом как василиск, но на членов Ордена это не производило впечатления. На протяжении своей нелегкой карьеры они встречали монстров похуже разъяренного Поттера.
Итак, в результате Гарри пришлось идти в своей человеческой ипостаси и полагаться только на палочку, которая его еще не подводила. Он надеялся, что не подведет и сегодня.
Гарри подполз к краю зарослей и осторожно попытался раздвинуть колючие ветки. После множества неудачных попыток, поцарапанного носа и несколько раз разбитых и снова восстановленных очков ему это удалось. Черная громада магической тюрьмы казалась разлитыми прямо в воздухе чернилами, нагнетая и без того мрачную обстановку. Гарри понежился, тяжело вздохнул и накинул мантию-неведимку. От дементоров она его, естественно, не спасет, но пока он не войдет в здание, почуять его невозможно, а так хотя бы не заметят.
Он знал, что шансов у него очень мало. Предельно мало, если быть честным. Благодаря злостно выкраденным из архива Ордена бумагам, Гарри знал примерную планировку Азкабана и надеялся, что сможет в рекордно короткие сроки найти там камеру Малфоя-старшего. Сколько часов он провел, заучивая путаные схемы, создавая трехмерные модели магической тюрьмы и ища возможные подходы – не сосчитать. Но другого выхода не было.
Гарри тщательно закутался в отцовскую мантию и медленно, стараясь следить за плещущейся вокруг ног серебристой тканью, побрел к непроницаемо-черным стенам.
Ворота в Азкабане были всегда открыты. Да и зачем их запирать? Без палочек, утомленные и иссушенные, безэмоциональные и ослабленные, куда могли деться узники, да еще и с никогда не дремлющими стражами? В запертых унылых камерах? Да никуда. А на Гарри Поттера магическая тюрьма при постройке не рассчитывалась. Поэтому он без лишних раздумий скользнул в дубовые, грубо сколоченные двери, высотой примерно в два его роста.
Коридоры, коридоры, коридоры… Гарри бежал, не чувствуя ни времени, ни расстояния. Темные стены, всасывающие взгляд, притупляющие волю, мельтешили перед глазами как ускоренная пленка маггловского кино. Поворот, еще поворот… Вот оно! Нужная камера.
Темная, криво обитая железом дверь, маленькое зарешеченное окошко, хлипкий, чисто бутафорский засов. Да и зачем здесь запоры? Гарри рванул дверь на себя, задыхаясь от быстрого бега. Странно, что он еще никого не встретил, на всем его пути не попалось ни одного дементора. Вымерли они все, что ли?
- Малфой! – задыхаясь, прохрипел Гарри. – Быстро… Пошли…
Сидящий на низких нарах человек поднял глаза. Гарри охнул и судорожно вздохнул. И куда подевался блистательный, ослепляющий в своем великолепии потомок древнего рода? Этот мужчина в простой серой одежде, с небрежно забранными в обвисший безжизненной сосулькой хвост волосами просто не мог быть тем Малфоем, которого знал Гарри. Да, Люциус, судя по взгляду, был вполне даже в своем уме, но аристократ стал как-то проще… Человечнее. Да именно это слово больше всего подходило к его описанию. Синие круги под глазами, истончившаяся кожа, болезненно-худые изящные пальцы, тонкие запястья с голубоватыми ниточками вен… Заключение в Азкабане никому не обходится даром. Малфой-старший растерял свою возвышенную недосягаемость. Он как никогда был похож на обычного смертного, а не на сиятельного и надменного аристократа.
Впрочем, надменность и аристократичность никуда не исчезли.
- Мистер Поттер, - церемонный наклон головы, насмешливая улыбка и… как ни странно, ни капли злобы. Только безграничное удивление, скрытое под маской холодного безразличия. Но не ледяного, что безмерно порадовало Гарри. Чем более доступен этот скользкий змей, тем легче будет парню привести в исполнение его сумасшедший план.
- Чем обязан вашему присутствию?
- Малфой, черт тебя подери, не время разглагольствовать! Быстрее! – Гарри уже немного отдышался и смог изъясняться более понятно. – Сейчас здесь будет вся стража Азкабана, вместе взятая! Отрывай свою задницу от кровати и пошли!
- Мистер Поттер, я не думаю, что в данной ситуации ваша грубость оправдана. Я бы посоветовал вам уносить отсюда свою вышеназванную анатомическую часть. Дементоры действительно придут очень быстро.
Малфой скрестил руки на груди и вальяжно откинулся на сырой, растрескавшийся камень стены. Гарри передернуло – здесь даже плесень не росла! Что уж говорить о людях.. Впрочем, здешних обитателей вряд ли можно было отнести к представителям рода человеческого.
- Я пришел сюда за тобой и не уйду так просто! Немедленно, я сказал! – Гарри направил палочку на Люциуса. – Иначе я заберу тебя силой.
- Мистер Поттер, я вынужден с прискорбием заметить, что ваш слух оставляет желать лучшего. Как и ваше мышление. Я, кажется, ясно выразился: я никуда не иду!
Гарри потерял терпение. Из коридора уже веяло пробирающим до костей холодом, и в ушах нарастал неясный шум – приближались дементоры. А этот проклятый упрямец!..
- Причины? – Поттер почти по-снейповски вскинул брови, понимая, что Малфой так просто не сдастся.
- Я не желаю получить такой же шрам как у вас, - горько усмехнулся тот. – Только, к сожалению, в моем случае это будет посмертно. Темный Лорд уже давно жаждет пополнить свою охотничью коллекцию моей редкостной головой.
Так Малфой, оказывается, просто прячется в Азкабане! Гарри захотелось нервно рассмеяться. Только сумасшедший Люциус мог придумать подобное – отдавать по каплям свою жизнь и свои эмоции, медленно сходить с ума только для того, чтобы его высокородная задница чувствовала себя защищенной! Гарри предпочел бы сражение или отступление, но не подобные прятки. Он направил палочку на Малфоя-старшего и сузил сверкнувшие зеленью глаза.
- Или ты идешь сам, или я применяю силу. Но тогда мы вряд ли выйдем отсюда живыми. Ты ведь пока не намерен умирать?
Холод наступал, обнимал за плечи, прокрадывался в душу… Гарри услышал пока еще отдаленные, но уже различимые крики в ушах. Еще не время для Патронуса, не время…
Вдали коридора показались беззвучные фигуры в длинных одеяниях. Они были все ближе, крики все отчетливей звенели в ушах, Гарри почувствовал, что еще немного – и он провалится в беспамятство. Проклятие, уже столько лет, а он так и не научился контролировать свои эмоции в присутствии дементоров…
- Малфой!! – в отчаянии заорал Гарри, оглядываясь через плечо на подступавших стражей.
Бывший Упивающийся смертью мученически закатил глаза, поднялся с нар и исчез в белой вспышке. Гарри изумленно уставился на черно-серебряную тень, скользнувшую к нему по полу. Большой, гибкий, посверкивающий чешуйками змей приподнялся и зашипел, демонстрируя узкий раздвоенный язычок:
- Поттер, вперед! Вы зс-с-с-наете об анимагах-х-х? С-с-страж-ш-ш-и не прич-ш-шинят мне вреда… Поттер, ну что вы зас-с-стыли? Быс-с-стрее!
Гарри еще несколько мгновений пораженно пялился на Малфоя, неожиданно оказавшегося анимагом, а потом снова вскинул палочку в сторону дементоров:
- Экспекто Патронум!
Белоснежный, сияющий олень, странно неуместный в темных, потрескавшихся коридорах магической тюрьмы, рванулся вперед, ослепительным светом загоняя дементоров обратно вглубь Азкабана. Поттер рванулся обратно, повторяя недавно пройденный путь. Быстрее, еще быстрее! Звук его шагов и прерывистые всхлипы тяжелого дыхания сопровождались легким шуршанием антрацитово-черной чешуи по каменным плитам. Гарри сворачивал, отталкиваясь руками от растрескавшихся стен, чтоб не потерять равновесие, распахивал тяжелые двери, чувствуя спиной нарастающих холод. Патронус двигался следом, кружа вокруг беглецов, очерчивая их сияющим кольцом защиты.
Гарри пробкой вылетел из ворот Азкабана, следом за ним одной из гибких ночных теней скользнул Малфой, прошуршав чешуей по сухой летней траве. Изумрудные стебли, кажущиеся темно-серыми в полупрозрачной ночной темноте, расступались перед его обтекаемым телом и смыкались за черным прочерком юркого хвоста.
- В лес! – прошипел Поттер на парселтанге, очередным усилием воли и вспышкой магии подпитывая начавшего бледнеть Патронуса.
Гарри ворвался в заросли проклятых кустов как трактор в кукурузу. Почему ему пришло на ум именно это, абсолютно магловское сравнение, притом, что он никогда не видел ни трактор, ни поле кукурузы своими глазами, Гарри не знал. И выяснять не собирался – ему было не до этого. Змей скользнул следом.
Парочка продиралась сквозь густые заросли, торопясь добраться до места, где заканчивается действие антиаппарационной магии. Гарри изорвал всю одежду, пытаясь миновать вдруг ставшие невероятно дикими кусты, змей с разъяренным шипением извивался между многочисленными выступающими из земли корнями и низкими ветками. Обоим эта «увеселительная прогулка» не доставляла никакого удовольствия. Чем дальше они продвигались сквозь деревья, тем больше лес становился похож на непроходимую чащу. Исчезли последние намеки на тропинку, Гарри теперь приходилось высоко поднимать ноги и, наоборот, низко нагибаться, чтобы не изорвать в кровь незащищенную кожу. Змею тоже приходилось несладко, на его пути вставало не меньше препятствий, чем у юного волшебника.
Слава Мерлину, за ними хотя бы никто не гнался – как только беглецам удалось выйти за ворота, дементоры отстали, а затем и вовсе прекратили преследование – видимо, почему-то потеряли след. Когда, задыхаясь и хрипя, Гарри уже почти дополз до нужного места, казалось, прошла целая вечность. Не менее потрепанный и исцарапанный Малфой, все еще пребывающий в облике змея, выглядел не лучше.
- Ну, чш-ш-што, вы дольны, Поттер? – прошипел он, яростно сверля Гарри глазами-бусинками.
- Как ни странно, доволен, - не менее язвительно прошипел парень. – По-моему, мы спасали вашу шкуру, поэтому, выказывать недовольство здесь полагается мне.
- Вы удивительно наивны, Поттер! – если бы змей мог скривиться, Гарри поклялся бы, что он это сделал. – Есс-с-сли я разреш-ш-шил вам прийти зс-с-са мной и потревожш-ш-шить мой покой, это не зс-с-сначит, чш-што вы можш-шете рас-с-ссчш-ш-шитывать на привилегии!
- О, благодарю покорно! – парень почувствовал, как в нем закипает глухая ярость. Нельзя, нельзя, нужно сдержаться, Малфой нужен ему живым и хотя бы относительно здоровым… - Мне для полного счастья как раз не хватало вашего разрешения!
Малфой неразборчиво прошипел какое-то ругательство и, выскользнув на более-менее открытое место, принял человеческий облик. «Если, разумеется, этого неблагодарного гада можно назвать человеком», - саркастически подумал Гарри. Надменная гримаса не замедлила занять свое коронное место на физиономии аристократа.
- Ну, и что вы рассчитываете делать теперь? – скептически поинтересовался Люциус, брезгливо оглядываясь по сторонам. Гарри не заметил ничего, что оправдывало бы презрительно поджатые губы – чаща как чаща, не помойка же, в самом деле. Впрочем, избалованному Малфою и королевский сад может показаться сорной порослью.
- Обнимите меня, - буркнул Гарри. Блондин потрясенно замер и уставился на него.
- Что? – Млафой едва не зашипел снова. – Что вы себе позволяете, Поттер? Я вам что, ваша грязнокровная подружка? Или ваши неудовлетворенные гормоны так возбуждает беготня по грязному лесу? Интересно, дружки великого Поттера знают о его экстремальных пристрастиях?
- Прекратите! – вспылил парень. – Я всего лишь хочу аппарировать! У вас, кажется, отобрали палочку? Так вот, если не хотите развалиться на сотню неблагодарных белобрысых Пожирателей, то подойдите и обнимите меня как можно крепче!
Малфой досадливо прикусил губу и осторожно приблизился, не преминув съязвить напоследок:
- О Мерлин, знаменитый Гарри Поттер выбивает какие-то несчастные объятия шантажом и угрозами! Куда катится волшебный мир…
Гарри неожиданно развеселился – настолько невероятной и абсурдной была ситуация: посреди глухого леса Мальчик-Который-Выжил страстно уговаривает Люциуса Малфоя прижаться к нему покрепче! В страшном сне не привидится…
- Ну, это же не какие-то там объятия, а ВАШИ… За такое можно и пошантажировать…
И прежде, чем шокированный аристократ подобрал с высохшего дерна упавшую челюсть, парень одним резким движением обхватил его за талию и аппарировал в Лондон.

- Почему именно Лондон? – с некоторой долей аристократического изумления осведомился Люциус.
- Потому что в магическом мире вашу брезгливую физиономию опознает даже слепой – по окружающей вас ауре презрительности! – на одном дыхании выпалил Гарри. В последнее время он увлекся чтением исторических романов в надежде почерпнуть оттуда столь необходимый жизненный опыт, но вместо этого подхватил привычку изъясняться от случая к случаю длинными заковыристыми фразами. Очевидно, Малфой-старший это заметил и оценил, поскольку лишь недовольно поджал бледные губы и промолчал. Гарри с некоторым удивлением отметил этот факт, а также собственную ассоциацию – тот же Снейп в этой ситуации точно не оставил бы последнее слово за противником по дискуссии.
Они аппарировали к средней руки простенькому отелю, где Поттер накануне предусмотрительно снял одноместный номер, один из самых дешевых. Он бы с удовольствием и некоторой долее заслуженного Малфоем злорадства поселил бы того в самую сомнительную хибарку, благо подобных злачных мест после совместных вылазок с аврорами он знал достаточно много. Но, как здраво рассудил Гарри, в подобных местах преступника и беглеца эти самые авроры будут искать в первую очередь. Точно так же он отверг дорогие фешенебельные отели – во-первых, из-за отсутствия чрезмерного количества лишних финансов, а во-вторых, по тем же причинам навязчивого интереса – только уже со стороны Упивающихся, прекрасно осведомленных о привычках аристократа и сноба Малфоя.
Вышеназванный Малфой, осмотрев предложенные ему апартаменты, с поистине христианским терпением счел их пригодными для жизни, уже своим молчанием благодаря Гарри. Поттер был даже удивлен, насколько адекватно ведет себя Люциус, постоянно норовящий выдать в его сторону какое-нибудь колко-презрительное замечание, но безропотно принимающий разумные поступки. Гарри с возрастающим воодушевлением проследил за выказавшим пожелание Люциусом, который сдержанно заявил о необходимости применения к нему Очищающих чар, после чего парень без лишних напоминаний привел несколькими взмахами палочки в порядок одежду беглеца. Таким образом они без особых затруднений миновали портье отеля – хмурого, но вежливого старичка, готового рассыпаться, казалось, от одного дыхания.
- Мерлин, Поттер, это из-за тебя я должен существовать в подобных условиях!
А, может, Гарри и погорячился с положительными выводами…
- Могу предложить тебе вернуться в Азкабан, Малфой! Возможно, тамошние условия ты сочтешь достаточно подходящими для своей сиятельной персоны, - холодно ответил Поттер, наблюдая за стоящим посреди комнаты Люциусом, не решающимся даже присесть на слегка покосившийся стул – единственный в комнате. Гарри без лишних экивоков опустил уставшее тело на неширокую кровать. Ночь была слишком насыщенной, чтобы оставаться на ногах.
- Вы уж определитесь, Поттер, со своим обращением – считаете ли вы себя достаточно достойном, чтобы «тыкать» мне в лицо, или все-таки проявляете должное уважение, обращаясь на «вы»!
- Я обращаюсь к вам соответственно вашему же поведению, - хмуро высказался Гарри, потирая ноющие виски. Малфой со своими бесконечными претензиями и требованиями раздражал его хуже хронической мигрени.
Ночной город за окнами медленно светлел, окрашиваясь бледными потоками слабого утреннего света. Гарри посмотрел на стремительно теряющий темную насыщенность горизонт и сдавленно чертыхнулся. Его лимит времени на сегодня был исчерпан, он должен был срочно возвращаться в Хогвартс – о его отсутствии не было известно никому. И менять текущее положение дел Гарри не собирался.
- Я должен идти.
- Я предельно счастлив! – не удержался от язвительной реплики Малфой. – А мне что прикажете делать?
- Ждать. Я приду следующей ночью, как только в школе все уснут. Я не могу надолго покидать Хогвартс.
- Что, ваши няньки будут переживать за собственную репутацию сторожей Золотого мальчика? – яду в голосе Люциуса могла позавидовать любая змея. Впрочем, в змею он как раз таки и оборачивался…
- Нет, я просто не хочу, чтобы мое отсутствие связали с вашим побегом, - спокойно ответил Гарри, стараясь не поддаваться на провокации.
Малфой аж поперхнулся от такого заявления.
- Моего побега?! А, может быть, моего похищения? Потому что иначе я это назвать не могу!
- Зато я могу! – рявкнул Гарри, все-таки не выдержав несносного характера Люциуса. – Мне некогда сейчас что-либо вам объяснять. Я приду завтра, вернее, уже сегодня, и тогда мы продолжим. А пока посидите здесь, причем, тихо! Я скажу портье, чтобы он вас покормил.
Малфой уже открыл было рот, чтобы возмутиться подобным обращением – подумать только, с ним ведут себя как с ДОМАШНИМ ЖИВОТНЫМ! А ошейник ему не полагается?...
Впрочем, Гарри не замедлил подтвердить и эту, без сомнения, здравую мысль:
- И, кстати, чтобы не было лишних вопросов, я зачаровал отель, поверьте, на это моих сил хватит! Вас вряд ли обнаружат, если не будете предпринимать никаких лишних действий. Но и выйти отсюда у вас никаким способом не получится – только если Я выпущу вас.
- Ты идиот, Поттер! А что, если с тобой что-нибудь случится? Я что, буду замурован здесь до самой смерти?!
- Чары наложены так, чтобы вы могли уйти, если… в случае, если меня не станет, - твердо ответил Гарри, глядя в холодную сталь глаз своего оппонента. – А теперь мне и правда пора. До вечера.
Он поднялся со слегка примятой постели и плотно прикрыл за собой дверь, отсекая от себя возмущение, так и витавшее вокруг Люциуса. Спустившись вниз, к стойке портье, он обратился к тому самому хмурому старику:
- Вы не могли бы обеспечить завтрак, обед и ужин джентльмену, с которым я пришел? Ему нездоровится, и он не сможет выйти из номера. Я заплачу требуемую сумму.
Портье с подозрением покосился на него, но, оценив аккуратную, хоть и несколько странноватую одежду и общий благонадежный вид парня, молча кивнул. Гарри оплатил еду для Малфоя на целый день, после чего с облегчением покинул отель.
Достаточно далеко отойдя от нового места обитания Люциуса, он нашел ближайшее магическое строение – им оказался маленький, неприметный магазинчик компонентов для зелий – и с тихим хлопком аппарировал. Пройдя стремительно намокающими туфлями по блестящей от росы траве, он миновал расстояние, отделяющее Хогвартс от границы аппарации. Мантия-невидимка привычным потоком скользнула по плечам, скрывая появление парня от нежелательных свидетелей.
Гарри вздохнул с облегчением только закрыв за собой дверь спальни и, наскоро переодевшись, задернул тяжелый полог кровати. Несмотря на все переживания сегодняшней ночи, заснул он мгновенно. На этот раз Гарри ничего не снилось.

- Итак, что вы намереваетесь делать дальше? – поинтересовался Люциус следующим вечером.
Гарри, с трудом выбравшийся из Хогвартса, молча осматривал перемены в комнате Малфоя. Куда-то исчез единственный колченогий стул, зато появились два потрепанных и продавленных, но все же кресла. В одном из них в привычно надменной позе развалился Люциус, поигрывая стаканом с чем-то темным в руке. Гарри с подозрением уставился на тяжело перекатывающуюся жидкость.
- Что это? – не в тему спросил он, поднимая глаза на Малфоя.
- Виски, на редкость отвратительный, причем.
- Насколько я помню, в мой заказ он не входил, - продолжил допрос Поттер.
- Не входил, - насмешливо подтвердил Люциус. – Но я поговорил с местным служащим, и он любезно записал его на ваш счет. И принес мне пару этих… гм, с позволения сказать, сидений.
Он махнул свободной рукой в сторону кресла, в которое до этого с осторожностью опустился Гарри. По крайней мере, теперь не было необходимости нервировать Малфоя сидением на его кровати.
- Не переводите тему, мистер Поттер, - продолжил нахальный аристократ, с отвращением отставляя стакан на пол. Видимо, виски действительно был не самым лучшим. – Каковы ваши намерения относительно меня?
- Для начала, я думаю, вам нужно узнать, зачем я вообще вытащил вас из Азкабана. Я, знаете ли, был вполне доволен вашим местонахождением. Если бы не одно обстоятельство… Видите ли, Малфой, вы – последний хоркрукс Вольдеморта.
- Что?! – Люциус снова потянулся за стаканом. – Поттер, вы в своем уме?
Гарри посмотрел на него с жалостью, как на тихого умалишенного.
- К сожалению, не только в своем, но и в Вольдемортовом. А посему знаю, о чем говорю. Вы помните, как на втором курсе отдали дневник Тома Риддла Джинни Уизли? Он был обезврежен мной в том же году, но… Этот артефакт был связан с вами, вы являлись его хранителем, и сущность Вольдеморта, лишившись неживого вместилища, перешла в вас. Так что теперь ваша смерть – залог победы над ним.
Люциус от души отхлебнул виски, мгновенно позабыв о его «отвратительном» вкусе. Гарри прямо таки отчетливо видел, как за серебристой копной волос в спешном порядке мобилизуются немалые умственные ресурсы старшего Малфоя. Поттер решил продолжить, не дожидаясь его выводов:
- Если об этом узнает кто-то из Ордена Феникса или, упаси Мерлин, Аврората, вам не жить. Вас сотрут в порошок, не задумываясь, вы преступник, который должен искупить свою вину, пострадав во имя благой цели – уничтожения Вольдеморта.
Малфой нахмурился, пытаясь осознать поступающие к нему сведения.
- Я так понимаю, вы с этим не согласны?
- Нет, - Гарри решительно покачал головой. – Если бы мог, я бы не стал убивать даже Тома Риддла. Я не хочу ничьих смертей, тем более, во благо общества.
- Однако, как вы романтичны и гуманны, мистер Поттер, - язвительностью Люциуса можно было бы оросить весь земной шар.
- Нет, - Гарри жестко усмехнулся. – Я всего лишь практичен. Мне успешно прочат кресло Министра магии, не могу же я занимать пост без удобных людей?
Малфой посмотрел на парня с некоторым удивлением, но одобрительно.
- А вам так необходимо это место?
- Честно говоря, ноги моей в министерстве не будет, - с улыбкой пожал плечами Поттер. – Но это та причина, которую вы в состоянии понять. Моя мотивация вам не доступна.
Люциус только тихо засмеялся, на этот раз – без язвительности и иронии, а почти искренне.
- Поттер, вы неисправимы. И как вас Северус семь лет терпел? Я ему искренне сочувствую. Не обижайтесь. Это просто комментарий в сторону старого школьного приятеля.
- Интересно, почему эти комментарии задевают меня? – хмуро поинтересовался Гарри.
- Такова ваша судьба – всегда принимать все шишки и удары, - откровенно оскалился Люциус. Они оба не заметили, как за привычными пикировками отошли от основной темы.
Поттер был, пожалуй, даже рад, что Малфой не паникует и, как ни странно, не думает. Гарри совсем не нужно было, чтобы он принимал какие-либо решения, идущие вразрез с его собственными планами.
- Послушайте, Малфой. Я рассчитываю на вашу поддержку в решении этого вопроса. Мои силы ограничиваются возрастом и Хогвартсом, поэтому вы тоже должны принимать в этом участие. Итак, какие будут мысли?
Люциус отставил пустой стакан на пол и тихо засмеялся:
- Мистер Поттер, как изящно вы расписались в том, что вы абсолютный болван! Нет, нет, не нужно злиться, я, как видите, не совсем в себе и не контролирую свою речь. Поэтому, обойдемся без магических дуэлей, тем более что я все равно безоружен. Если, как вы говорите, во мне остатки сущности Темного Лорда, то я, кажется, знаю, кто нам может помочь. Один мой знакомый, скажем так, специализируется на подобных ситуациях.
- У вас есть приятель, который специализируется на Вольдеморте? – Гарри изумленно вскинул брови.
Люциус мягко усмехнулся.
- Нет. Элли специализируется на сущностях.
- Элли? Это девушка?
Малфой уже откровенно веселился, видимо, виски оказал свой антистрессовый эффект, и теперь Люциусу было море по колено.
- Нет, это не девушка. Хотя, если судить по характеру… В общем, если вы согласитесь сопровождать меня к нему, то, скорее всего, мы с вами получим ответы на все вопросы по данной ситуации.
Гарри задумался. Рассудок кричал об опасности и о жизненной необходимости не доверять Малфоям в целом, и Люциусу в частности. Но идей у парня не было, чертова аристократа отдавать аврорам или Ордену было неприемлемо. Только и оставалось, что закусить губу и ответить нерешительным согласием, наобещав Малфою тысячу страшных пыток в случае обмана. Все равно не поверит, змея памятливая…
- Я согласен, - ответил Гарри. Малфой только кивнул.


Глава 2.

Они вышли из отеля уже после полуночи. Гарри заказал у сонного и злого портье «поздний» ужин, накормил Малфоя и поволок его решать текущие проблемы.
- Я должен выяснить, можем ли мы безопасно связаться с Элли, - довольно мрачно высказался Люциус.
- И что вы предлагаете? – осторожно поинтересовался Гарри.
- Здесь недалеко есть одна забегаловка, в которой я смогу добыть нужную информацию. Заодно и развлечемся…
Гарри поперхнулся едким высказыванием от его откровенно чувственной ухмылки.
- В каком смысле – развлечемся?! У нас с вами нет времени бегать по… гулящим женщинам!
- Не у «нас с вами», мистер Поттер, а у меня. Вам я не предлагаю. К тому же, имейте совесть, юноша! Я здоровый мужчина с вполне естественными желаниями! Как вы догадываетесь, полугодичное пребывание в Азкабане удовлетворению этих самых желаний не способствует! А сегодня мы выясним все, что нам нужно, и…
- И – что? – Гарри уже откровенно злился. – Даже если вам удастся… э-э-э… привлечь кого-нибудь, я что, буду сидеть и ждать пока вы… удовлетворитесь?!
Люциус поморщился.
- Фи, Поттер, ну зачем же так грубо? Надо говорить – закончите со своими делами! И прекратите дергаться, нам все равно придется туда пойти, не зависимо от того, дадите вы мне личное время, или нет. Так что не спорьте, а лучше думайте, как вам завтра отлучиться из школы днем. Элли не потерпит, если мы ввалимся к нему посреди ночи – в любых обстоятельствах. Он для этого себя слишком уважает.
- Прекрасно, - язвительно прошипел Поттер не хуже слизеринского символа. – Я теперь должен еще и днем вас терпеть…
- Это была ваша идея, - не замедлил огрызнуться Люциус. – Терпите теперь.
Дальнейший путь они проделали молча. Малфой свернул в какой-то малоприметный переулок, коими Лондон был полон. Эти переулки обвивали и пронизывали столицу Великобритании, образуя свой таинственный и неизведанный мир, в котором и без участия магии порой творились невероятные дела и совершались необычные поступки. Чем, собственно, и пользовались разнообразные не вполне легальные и не вполне светлые личности, открывая заведения, подобные тому, дверь которого сейчас открыл перед Гарри Люциус Малфой.
- Прошу, - он пропустил парня вперед и закрыл тяжелую, дубовую створку за своей спиной.
Гарри, напряженный и готовый к нападению, ожидал увидеть все, что угодно, вплоть до сверкающего красными глазами Вольдеморта за барной стойкой, но только не то, что открылось его глазам за дверью. Действительно, вполне обычная волшебная забегаловка, со всеми полагающимися ей атрибутами – летающими вилками и ножами, нечеловеческому контингенту за привинченными, как на корабле, к полу столиками и то и дело срывающимися с кончиков многочисленных палочек заклинаниями.
Малфой сразу прошел в дальний угол и сел так, чтобы ни на него, ни на Гарри не падал неяркий, трепещущий свет масляных ламп и большой закопченной люстры под потолком, утыканной полуоплывшими свечами. Гарри, опомнившись, быстро пригладил изрядно отросшую челку на лбу, снял очки и постарался не поднимать глаза.
Несмотря на все ухищрения, их все равно заметили. Молоденький официант, едва ли не младше Гарри, гибко скользнул между многочисленными столиками и замер напротив них.
- Что-нибудь желаете? – мурлыкающий голос, задорный взгляд из-под слишком длинной каштановой челки.
- О, мне, пожалуйста, стакан бренди для начала, - голос Люциуса вдруг понизился на несколько октав и стал каким-то бархатным, обволакивающим. – А этому ребенку, - кивок в сторону Гарри, - стакан молока.
Он прямо уставился в глаза официанту. Поттер возмущенно вскинулся, позволяя парню себя рассмотреть.
- Ваш младший братик? Какой очаровашка! – звонко рассмеялся нахальный юнец, откинув голову назад. Люциус как-то чересчур жадно, прямо-таки голодно засмотрелся на его открытое горло. Гарри, забыв об обиде на «ребенка», с удивлением проследил его взгляд. «Он что, ко всему прочему, еще и вампир?» - мелькнула дурацкая мысль.
- Согласен, - откровенно усмехнулся Люциус.
Официант внезапно подмигнул Малфою и так же грациозно удалился к барной стойке. Гарри все меньше и меньше понимал происходящее.
- Странно, - задумчиво протянул Поттер, глядя вслед парню. – Он же еще совсем ребенок, даже младше меня, а работает, да еще и в таком заведении…
Люциус насмешливо фыркнул.
- Ребенок? В его постели перебывало больше народу, чем видел Хогвартс за три поколения. Вы думаете, он просто так здесь подмигивает?
Гарри изумленно открыл рот. До него медленно начало доходить – и голодные взгляды Малфоя, и недвусмысленное поведение официанта…
- Так вы… Развлечься… Имели ввиду… О Боже! – Гарри широко открытыми глазами пялился на Люциуса. – Вы что, хотели… с ним?!
- Фу, мистер Поттер, я не настолько себя не уважаю, - Малфой скривился. – Если я и пользуюсь услугами продажной любви, то она должна быть высшего качества. А снимать кривляющихся мальчишек в первой попавшейся дешевой забегаловке – фи! Нет уж, увольте.
- Но… Он же… - изумлению и шоку Гарри не было предела. – Он же мужчина!
- Ой, только не надо делать вид, что вы шокированы подобным предположением, Поттер! – Люциус недовольно пожал плечами. – Почти две трети магической Британии хоть раз пробовало однополый секс, и одна треть как минимум на нем же и остановилась.
Гарри продолжал таращиться на Малфоя, открывая и закрывая рот, не в силах связно изъясняться.
- Но вы же… Вы же женаты! И у вас есть сын!
- Продолжение рода – это святое. К тому же, я любил Циссу в молодости. А то, что секс с мужчинами доставляет мне больше удовольствия, нежели с противоположным полом, - так это мое личное дело. И, совет на будущее, Поттер: никогда не выказывайте своего отвращения к этому, буде таковое появится. Вам, как выросшему у маглов, не понять, но бисексуальность у волшебников – даже не обычное, а нормальное явление. И в этом нет ничего постыдного или зазорного, так что прекратите на меня пялиться и закройте рот, сюда идет этот мальчишка с вашим молоком.
Гарри оставалось только молча последовать совету.
- Вот и молоко, - официант улыбнулся ему совсем не так, как Люциусу – без откровенного чувственного подтекста, просто и открыто.
- Спасибо, - буркнул Гарри, не глядя на парня. Тот удивленно вскинул брови, но ничего не сказал, только еще раз послал многозначительную ухмылку в сторону Люциуса и грациозно удалился.
Молоко было теплым и на удивление вкусным. Гарри мелкими глотками пил содержимое высокого стакана и искоса поглядывал на Малфоя, опасаясь выказывать откровенный интерес. У него и в голове не укладывалось, что Люциус может интересоваться мужчинами – он был настолько… ну… Нормальным! «В этом плане, по крайней мере…» - быстро поправился Гарри.
- Поттер, прекратите меня разглядывать. Я не эпическое полотно, чтобы созерцать меня с таким интересом, - негромко сказал Люциус.
- А?.. – рассеянно пробормотал Гарри, поднимая нос от стакана. – Я и не пялюсь…
- Ну да, конечно, - с усмешкой глянул на него Малфой. – У меня сейчас мантия задымится от ваших пылких взглядов. Для вас мои откровения что, действительно так необычны?
Гарри прикусил губу и задумался. Рассказанное Люциусом не вызывало у него ни отвращения, ни неприятия. Ему… Да, ему просто было до чертиков интересно. Дурсли всегда очень скверно высказывались о людях, которые интересовались своим полом, но, несмотря на них, Гарри относился к этому спокойно. И, Мерлин, как же любопытно…
- Да нет, просто… Для меня это внове. Вот и все.
- Неужели? – мурлыкающий голос Люциуса должен был его насторожить, но Гарри был слишком занят анализом своих впечатлений, чтобы обращать внимание на него.
Он почувствовал резкий рывок, когда Малфой схватил его за плечо и развернул к себе. А потом настойчивые, властные губы прижались к его губам, и Гарри потерялся в чувствах и эмоциях. У него мгновенно закружилась голова, и он безвольно обмяк в сильных руках Люциуса. Поцелуй был бы почти грубым, если бы не удивительная мягкость губ Малфоя, заставляющих Гарри только тихо всхлипывать в этот потрясающий рот. Он не знал, что так бывает, он сам не ожидал от себя настолько сильной реакции, и ему было хорошо…
Когда Люциус оторвался от него, со вздохом выпустив из своих объятий, Гарри просто повис у него в руках, пытаясь осознать только что произошедшее. А когда осознал…
- Что вы делаете! – испуганно вскрикнул он и, выскочив из-за стола, бросился через переполненный зал в сторону уборной. Возможный побег Малфоя его сейчас волновал меньше всего.
Холодная вода, бодро вырывающаяся из старого крана, не привела чувства в порядок, но хотя бы освежила ничего не соображающую голову. Гарри склонился над раковиной, опершись об облупленные края дрожащими руками. Его колотило и знобило как в лихорадке. Осторожное прикосновение к плечу и встревоженный голос заставили его панически дернуться и отшатнуться.
- Извините, вам плохо?
За его спиной, устремив на него темно-карие глаза, стоял давешний злосчастный официант. Гарри только нервно мотнул головой, пытаясь показать, что у него все в порядке.
- Может, вам принести воды? Или вы хотите сесть? – парень не хотел так просто оставлять его в покое, чему Гарри был почему-то даже рад. Искренняя тревога в голосе официанта как-то не вязалась с нелестной характеристикой Люциуса. Ни слова о Малфое!
Парень внимательно осмотрел припухшие, покрасневшие губа Гарри, сползшую от рывка Люциуса рубашку и общий потрепанный вид.
- Он что-то сделал с вами? – высокий голос звенел от напряжения. – Ваш спутник? Он мне показался опасным…
- Опасным? – гневно выдохнул Гарри. – Да ты сам ему все время подмигивал! Ты заигрывал с ним! Разве так ведут себя с людьми, которых боятся?!
Официант хмыкнул и пожал плечами.
- Это, наверное, специфика работы, привычка. Я уже два года здесь, поэтому это, похоже, защитная реакция.
Он задорно тряхнул челкой.
- Да и вообще… У меня парень есть! Зачем мне ваш змей?
Гарри изумленно уставился на парня – его удивило даже не то, что он с первого взгляда раскрыл истинную сущность Малфоя, а то, что тот сказал по поводу…
- У тебя есть парень?
- Ну да… - официант пожал плечами. – А что?
Он поймал красноречивый взгляд Гарри и засмеялся.
- Да я же говорю – защитная реакция! Здесь по-другому нельзя – сожрут, а так удается держать всех на расстоянии. И, все-таки, что с тобой случилось?
Гарри сам не понял, что вызвало его на откровенность: то ли доверительный тон, то ли это мягкое «ты», то ли полное отсутствие посторонних в ближайшем пространстве.
- Он… Он поцеловал меня! – фразы были бессвязными, речь лилась беспрерывным потоком, делая короткие перерывы только на нервных вдох и не менее нервный выдох. – А я… Он же мужчина… Я не понимаю…
Парень, внимательно вслушивающийся в его неровный лепет, только улыбнулся и сочувственно покачал головой.
- Так ты маглорожденный? Или полукровка? Только они обычно так реагируют…
- Полукровка… - с трудом выдавил Поттер.
- Не обращай на него внимания. Он же тебя не принуждал к чему-то большему? Вот когда начнет – тогда и будешь нервничать, - выдав это сомнительное утешение, парень похлопал его по плечу.
Гарри вздохнул немного посвободнее. Действительно, чего это он?.. Этот поцелуй был лишь ответом на изумление Гарри, не принуждением или предложением, а просто наглядной демонстрацией предмета разговора. К тому же, представить себе Люциуса Малфоя, интересующегося Гарри Поттером в ЭТОМ смысле было действительно очень сложно.
«О черте речь – и он навстречь», - мелькнула в голове удачно всплывшая из глубин памяти магловская поговорка, когда предмет душевного смятения Гарри появилась на пороге уборной во всем своем аристократическом великолепии.
- Поттер, вы в порядке? – насмешливо осведомился Люциус, обозревая открывшуюся его глазам картину. Официант со вспыхнувшим изумлением посмотрел на Гарри.
- Так ты… Ты – Гарри Поттер?
Тот со стоном спрятал лицо в ладонях, всей своей позой являя безмолвную укоризну Малфою.
- Да…
- Классно! – с чувством высказался парень. – Будет о чем вспомнить в старости! Ну, ладно, вы тут общайтесь, а я пошел!
Он, к удивлению обоих собеседников, не стал настаивать на дальнейшем продолжении общения и тактично удалился, помахав напоследок рукой:
- Удачи, Гарри! – и обладатель каштановой челки скрылся за дверью.
Люциус проводил его задумчивым взглядом и обернулся к застывшему парню.
- Ну что, мистер Поттер, вы уже оправились от потрясения и готовы продолжать путь? Я уже показался на глаза кому следует, Элли будет знать о моем визите. Так что, мы идем?
Гарри настороженно на него покосился сквозь пальцы, но все-таки открыл лицо и тихо буркнул:
- Идем.
Люциус довольно кивнул, словно и не ожидал ничего иного, и направился к выходу. Он подождал, пока Гарри расплатится за напитки, и вышел за дверь.
- Уж простите, Поттер, но я пока финансово ограничен. Сами понимаете, в Азкабане капиталы негде ни хранить, ни приумножать.
- Все в порядке, - ответил Гарри, плотно прикрывая за собой дверь забегаловки. – Я сам за это взялся, мне и платить.
Всю дорогу к отелю Люциуса они молчали. Поттер проводил его до номера, сухо попрощался с Малфоем-старшим, но, уходя, все-таки не выдержал и обернулся:
- Никогда больше так не делайте! Не смейте целовать меня без разрешения! – он нахмурился и грозно посмотрел на Люциуса.
Ответом ему был тихий, мягкий смех:
- Хорошо, мистер Поттер, без разрешения – никогда.
Гарри вылетел из комнаты как пробка. Довольный смех Люциуса преследовал его даже на лестнице.



Глава 2.

В Хогвартсе все было по-прежнему. Гарри с трудом досиживал до конца урока, еда не хотела лезть в голо, так что из Большого зала он сбегал при первой же возможности. Друзья пытались выяснить у него, что происходит, но он либо отмалчивался, либо вежливо сообщал, что просто не выспался.
После зельварения, такого же трагического для Гриффиндора, как и всегда, Снейп хмуро покосился на Гарри и процедил:
- Поттер, задержитесь.
Гермиона и Рон испуганно переглянулись, но, повинуясь успокаивающему кивку Гарри, скрылись за дверью. Поттер уложил учебники в сумку и подошел к столу преподавателя.
- Да, сэр?
Он уже давно не реагировал на Снейпа так остро, как раньше. Месяцы совместной работы сгладили острые углы, и их отношения перестали быть открытой конфронтацией, перейдя в стадию тяжело вооруженного нейтралитета.
- Директор МакГонагалл беспокоится о вас. Поскольку времени у нее катастрофически не хватает, то заботу о вашем состоянии поручили мне. Итак, мистер Поттер, кратко и четко: у вас что-то стряслось?
Гарри постарался не выказать своего беспокойства. Значит, уже заметили. Черт! Надо быть осторожнее, после нескольких удач он слишком расслабился.
- У меня все в порядке, профессор Снейп. Я просто немного устаю, но все равно, благодарю вас и директора МакГонагалл за заботу.
Снейп хмуро сверлил его взглядом. Гарри прекрасно осознавал, что такой простенькой ложью проницательного шпиона не обмануть, но ничего лучше пока не придумывалось. Тем более, что его все равно не в чем обвинить, по официальной версии он, как приличный ученик, после отбоя сладко спит в своей кровати. И пока его не поймали за побегом из Хогвартса, у Снейпа все равно доказать ничего не получится.
- Ну что ж… Если вам угодно отмалчиваться, то это ваше личное дело. Моей задачей было спросить, и я с ней справился. Всего доброго, мистер Поттер.
Гарри с огромным удовольствием отвел взгляд от непроницаемо черных глаз и, стараясь не ускорять шаг, направился к выходу.
- Мистер Поттер, - голос Снейпа настиг его уже у самого порога.
Гарри подавил нервную дрожь и спокойно обернулся.
- Да, сэр?
Снейп скупо усмехнулся.
- Поберегите свою жизнь. Она вам еще пригодится.
И профессор черной тенью проследовал в свои покои, порывом воздуха проскользнув мимо Гарри и задев его полой неизменно черной мантии. Поттер так и остался стоять на пороге класса зельеварения, с открытым ртом глядя вслед преподавателю.
Нет, положительно, Снейп никогда не перестанет его удивлять. Это существо непостижимо для простого человеческого разума. «…не отягощенного излишками интеллекта», - ехидно дополнило подсознание, удивительно напоминая голосом Люциуса Малфоя.

- Да, проходи, Гарри! Что-то случилось? – и почему его все об этом спрашивают? У него что, вид человека с проблемами?..
- Мадам Помфри, я не очень хорошо себя чувствую… голова…
Старая женщина внимательно посмотрела на его лоб.
- Это как-то связано с…
- Нет, нет, я просто переутомился… Кажется… Если честно, то я не очень хорошо сплю в последнее время, меня мучает бессонница, - невинному лицу Гарри позавидовали бы христианские святые. – Может, вы дадите мне какого-нибудь успокоительного?
Помфри засуетилась.
- Конечно, мой дорогой, возьми, - в ладонь Гарри уютно лег темно-фиолетовый флакончик из прозрачного стекла. Внутри что-то густо поплескивало. – Не ходи, наверное, сегодня на занятия, у тебя действительно нездоровый вид. Лучше отоспись. Я сообщу профессорам, чтобы тебя не искали.
- Спасибо, мэм, - Гарри благодарил фельдшерицу вполне искренне.
Все-таки есть свои преимущества в его положении. Помфри поверила ему на слово, удовольствовавшись его изможденным видом. Собственно, Гарри особо и не врал, он действительно не высыпался, но не из-за разлада во сне, а из-за ночных эскапад с Люциусом. Теперь осталось устроить так, чтобы он мог беспрепятственно уйти из Хогвартса.

Миссис Норрис долго и отчаянно сопротивлялась, визжа и царапаясь. Гарри, чертыхаясь, скрутил кошку и шепотом наложил на нее Петрификус Тоталус, не испытывая ни малейших угрызений совести. Вредную кошку Филча не любил никто, включая самого знаменитого после Годрика гриффиндорца.
Гарри вернулся в башню львиного факультета, предварительно наплетя с три короба Рону и Гермионе о своем мучительном самочувствии. Друзья долго охали и порывались сопроводить его до спальни, Поттер, как мог, отбивался от их навязчивой заботы. Друзья могли помешать исполнению его планов.
Гарри с некоторым недовольством подумал, что он все чаще и чаще начинает рассуждать как Люциус. Определенно, слизеринское мировоззрение прилипчиво, как зараза. И как он будет теперь от этого избавляться? Впрочем, стоит ли… С его-то жизнью…
Обездвиженная миссис Норрис очень уютно легла в ложбинку на мягком покрывале его кровати. Чары иллюзии, которые Гарри прошлой ночью раскопал в Запретной секции библиотеки, были очень сложными и многоступенчатыми. Ритуалу предшествовал долгий подготовительный период, но Гарри с чисто гриффиндорской беззаботностью и удачливостью его сократил, решив, что чтение обрядовых мантр над объектом заклинания ему не нужны. Да и миссис Норрис, как ему казалось, заунывного пения-бормотания не оценит.
Предварительно наложил маскирующий барьер, чтобы в школе не засекли мощную вспышку магии, Гарри вооружился потрепанным листком, на котором его неровным почерком было выписано заклинание, и принялся читать, выполняя палочкой необходимые пассы. В успехе он не сомневался – вследствие постоянных тренировок и без того высокий уровень его магии возрос еще больше. Гарри знал, что он сильный волшебник, но некоторые проявления его могущества гриффиндорца в последнее время просто пугали.
Впрочем, несмотря ни на что, у него должно было получиться. И оказался прав – на месте облезлой после их стычки кошки на кровати лежал Гарри Поттер, вполне живой и реальный, свернувшийся трогательным калачиком. Парень бережно укрыл свою копию одеялом и задернул полог над кроватью. Рон предупрежден, а, значит, его никто не побеспокоит как минимум до вечера. Гарри снял маскирующий барьер и наложил на полог заклятие беззвучности, имитируя свой честный и праведный сон в родной кровати. После чего с почти чистой совестью взял мантию-невидимку и поспешил прочь из Хогвартса. У него сегодня было еще очень много дел.

Люциуса он застал читающим какую-то магловскую газету. Аристократ периодически похмыкивал и презрительно морщился, но свое занятие не оставлял. Очевидно, он находил магловскую прессу весьма забавной.
- Что-то интересное? – спросил Гарри, проходя в номер и кивая в ответ на такой же сосредоточенный кивок Малфоя.
- Скорее, забавное, - хмыкнул Люциус, и Гарри подумал, что не ошибся в своих предположениях. – Я просто поражаюсь, как маглы умудряются без магии натворить столько глупостей. Они ограничены в средствах достижения цели, и, тем не менее, они прекрасно умеют добиваться предмета своего желания. Правда, при этом они умудряются разрушить все, их окружающее, но это, право же, такие мелочи…
Гарри смотрел на него с некоторым удивлением. Ему было странно видеть Малфоя таким – уютным, спокойным, почти домашним… Он впервые задумался над тем, что ледяной змей вовсе не такой уж и холодный…
- Но, согласитесь, не имея магии, они все же достигли огромного прогресса, и то, что мы делаем заклинаниями, маглы делают с помощью техники, - заметил Поттер.
- Да, но КАК делают… - насмешливо протянул Люциус. – Ладно, мистер Поттер, у нас с вами слишком много дел, чтобы предаваться праздным разговорам. В другой раз я обязательно с вами подискутирую, а пока пойдемте.
Гарри в очередной раз подивился, как у них с Малфоем все-таки совпадают мысли, и склонил голову в знак согласия.

Они шли по оживленным улицам, стараясь как можно меньше контактировать с толпой. Люциус изящно избегал столкновений и чужих прикосновений, недовольно морща свой тонкий аристократический нос. Малфои никогда не любили толпу. Они ее презирали. Они нею пользовались.
Гарри искренне наслаждался пешей прогулкой. При жизни с Дурслями ему не часто удавалось посмотреть Лондон, но в те короткие поездки, когда ненавистное семейство брало его с собой, он не переставал жадно глазеть по сторонам, впитывая в себя атмосферу большого, старинного города, стараясь набраться как можно больше впечатлений, чтобы потом было о чем вспоминать, коротая вечера в чулане под лестницей.
И теперь он уже почти забыл и о Малфое, и о неизвестном Элли, и о том, что все битвы и потери еще впереди. Он был сейчас ребенком – тем, из кого его заставили вырасти, тем, чье детство отобрали, не дав даже толком рассмотреть, как игрушку, купленную в подарок соседскому сыну.
Гарри с возрастающим наслаждением шагал по булыжной мостовой, по ухоженным дорожкам, усыпанным гравием, по идеально ровному асфальту тротуаров. Низкое, хмурое небо тяжело нависало над маковками домов, норовя насадиться на тонкие шпили башен и покатые крыши зданий.
- Любуетесь Лондоном, Поттер? – миролюбиво поинтересовался Люциус, уверенной походкой шествующий впереди.
- Да, - тихим голосом прошептал Гарри, не отрывая глаз от каменных стен и темно-зеленых, пыльно-серебристых деревьев.
- Он действительно прекрасен, - так же тихо ответил Малфой, замедляя шаг, чтобы идти вровень с Гарри. – Когда создавали столицу Британии, маги и маглы еще были дружны, не было ни войн, ни разногласий между ними. Конечно, борьба за власть и землю была всегда, стычки происходили регулярно, но такого противостояния и ненависти и близко не наблюдалось. Так что Лондон люди строили вместе – и руками, и магией, и силой мысли и воли. Этот город – совершенное творение, плод нашего волшебства, нашей целеустремленности и силы воли простых людей, их мечтательности и веры в чудо.
Гарри, затаив дыхание, слушал задумчивого и непривычно мягкого Люциуса. Он никогда не видел таким потомственного аристократа, ярого Упивающегося смертью, приспособленца и скользкого змея, Малфоя. Это было прекрасно. Он так идеально, так гармонично вписывался, нет, вливался в Лондон, с его шумной, но приглушенной суетливостью, хмурым небом и темным камнем домов. Светлые волосы, разметавшиеся по плечам, - как текущая с небес вода, черный плащ – как продолжение дороги под ногами. Великолепно. Прекрасно. Немыслимо…
- Вы так говорите… Вы же ненавидите маглов! – Поттер все же решился подать голос, нарушая волшебство момента, - слишком уж интересовал его заданный вопрос.
Люциус только поморщился:
- Бросьте, мистер Поттер, я говорю о тех маглах, а не о современных. Тогда люди были людьми, а не стадом, не зависимо от наличия магической силы.
Гарри в который раз пришла в голову мысль о поразительном сходстве Снейпа и Малфоя. Нет, даже не сходстве, а какой-то глубинной общности. Не подобностью, а единой платформой, фундаментом, если такие понятия, разумеется, применимы к людям.
А еще его не переставала терзать смутная мысль где-то на подсознании: кто же все-таки такой этот Элли, ради которого не побрезговал запачкать ботинки в дорожной грязи даже Малфой?..
- Мы пришли, - почти торжественно возвестил Люциус, останавливаясь перед высокой кованой оградой, непроницаемой из-за обвившего ее плюща. За забором ничего не было, но стоило парню посмотреть немного под другим углом, и плющ исчез, уступив место светлому дикому камню, естественным узором опоясывающему аккуратный двухэтажный особнячок с высокими изящными окнами, формой напоминающими витражи в средневековом храме.
Малфой протянул руку и осторожно коснулся каменной ограды. Его узкая ладонь беспрепятственно прошла сквозь зеленое буйство плюща, дотрагиваясь до настоящего забора. Пальцы мягко погладили теплый даже на вид шершавый камень и замерли, ожидая отклика. Забор едва заметно вспыхнул золотистым светом и тут же погас. А Люциус с довольной усмешкой уставился на появившуюся в ограде тяжелую, кованую дверь. Литое вычурное кольцо скрипнуло под пальцами Малфоя, когда он потянул дубовую створку на себя, и они вошли в дом.
Гарри с возрастающим интересом оглядывался по сторонам. Первое, на что падал глаз, - солнечно-желтые подсолнухи, выглядевшие празднично и ярко даже в этот хмурый, дождливый лондонский день. Дикий, но очаровательный фруктовый сад, буйно заросшие цветами газоны и дом, как будто сложенный из золотисто-солнечного песка. Гарри даже предположить не мог, с помощью чего можно добиться такого эффекта сияния вокруг камня. Покатая светло-коричневая крыша из кое-где прикрытой мхом черепицы, просторная деревянная терраса, и тонкая двустворчатая дверь, открытая перед незваными гостями. А в дверях – собственно, сам хозяин дома. Гарри почувствовал, как его челюсть самовольно поползла вниз. ТАКОГО он точно не ожидал!
- Давно не виделись, Люци, - глубокий, но мягкий грудной голос, легкая насмешка на чувственно изогнутых губах. – Рад, что ты нашел время меня навестить.
- К сожалению, только по делу, Элли, - Малфой стремительно поднялся по ступенькам и порывисто обнял тонкую фигуру, замершую на веранде.
Гарри рисовал Элли в мыслях эдаким старцем, вроде Дамблдора, мир праху его. Или, наоборот, эффектным мужчиной, чем-то похожим на самого Люциуса. Ну уж никак не тонкого подростка, с длинными волнистыми волосами ниже плеч и огромными, резко выделяющимися на изящно очерченном лице глазами. Элли не был по-мужски красив, в полном понимании этого слова. Но он был прекрасен, как эльф из легенд, о которых так любят рассказывать магловские писатели.
«Специалист по сущностям» был кем угодно, но только не человеком – этот факт Гарри ясно осознал, когда заглянул в мшисто-зеленые, с ехидным кошачьим разрезом очи Элли. Он так и сказал Люциусу, когда их пригласили в дом и предоставили для размещения невысокий, обитый бархатом диванчик.
- Мистер Поттер, вы прямо – глаз-алмаз! – усмехнулся Малфой, откинувшись на мягкую спинку. Гарри осторожно пристроился неподалеку. – Элли действительно в плане происхождения так же далек от нас с вами, как и от маглов.
- А кто он? Вейла? – на памяти Гарри, это были единственные существа, настолько красивые, чтобы Элли можно было отнести к ним. Люциус усмехнулся и покачал головой.
- Нет, конечно. Вы же видели вейл – и чистокровных, на чемпионате мира, и людей с примесями – таких как я, Драко или та девчонка, француженка. Делакур, кажется. Элли на нас совсем не похож. Я даже боюсь представить, кто мелькал у него в роду. Но – что получилось, то получилось, и нам с этим работать. Смиритесь, мистер Поттер.
- Да я, собственно, и не возражаю, - пожал плечами Гарри. – Просто интересно, я никогда не видел таких, как он.
- Я тоже, - со странной улыбкой ответил Люциус.
- Итак, господа, я готов выслушать вашу проблему. Кстати, Люци, будь добр, представь мне своего спутника, - вернувшийся хозяин дома грациозно опустился в кресло, стоящее напротив дивана, и уставился на Гарри. Тот несколько удивился – неужели в магическом мире еще есть люди, перед которыми он нуждается в представлении?
Малфой только усмехнулся, но официальным голосом произнес:
- Элли, разреши представить тебе моего… э-э-э… временного напарника, юного мага Гарри Поттера.
- Гарри? Угу, Гарольд, значит… Итак, Гарольд, какие у вас с Люци возникли вопросы?
Поттер несколько опешил. Полным именем, которое записывали только в официальных документах, его еще никто не называл. Не то, чтобы парню это не нравилось, но слышать свое имя в таком виде было странно.
- Можете называть меня Гарри, - предложил он.
Элли презрительно, по-кошачьи фыркнул. Люциус усмехнулся, очевидно, он предугадывал реакцию своего знакомого.
- Вот еще! Коверкать имена – нет уж, увольте. У вас есть нормальное, полное имя, а сокращения оставьте для ругани и постели.
Гарри покраснел и в свете последнего откровения мгновенно взглянул с другой стороны на обращение «Люци». Малфой заметил его взгляд и похабно ухмыльнулся.
- Элли, прекрати смущать ребенка, так он совсем соображать перестанет.
- Перестаньте называть меня ребенком! – возмутился Поттер. Да сколько можно, в конце-то концов!
- Обязательно, мистер Поттер, обязательно. Как только повзрослеете – сразу перестану, - усмехнулся Люциус. – Элли, мы к тебе действительно по делу.
Юноша склонил голову, внимательно глядя на Малфоя.
- Я так и понял. И в чем же оно заключается?
Люциус рассказал все без утайки. Гарри даже несколько покоробило такое безоговорочное доверие непонятно кому, но он промолчал, давая Малфою возможность самому вести переговоры.
Элли дослушал исповедь Люциуса до конца и насмешливо посмотрел на разношерстную парочку.
- То есть, вы хотите сказать, что внутри Люци сейчас находится часть сущности этого вашего… Вольдеморта?
«Этого вашего?» - Гарри изумленно вскинул брови. Неужели в магической Англии еще находятся те, кто может говорить о красноглазой занозе в подобном тоне? Элли, как и Люциус, был с ног до головы полон сюрпризов.
- Ну, что-то вроде этого, - Малфой пожал плечами. – Ты ведь у нас специалист по сущностям, вот и скажи, что мне, Мерлин побери, с этим делать? И что со мной вообще происходит?!
- Подойди сюда, - со вздохом приказал юноша.
Люциус послушно встал и приблизился в ожидании дальнейших действий. Элли тоже поднялся с кресла и кивнул Малфою, тот занял его место. Элли приблизился к нему вплотную, встав между раздвинутых ног Люциуса, и наклонился к его лицу, обняв виски старшего волшебника тонкими ладонями. В этой позе было столько интимности, что Гарри, неадекватно реагирующий на все вокруг после откровений Люциуса, покраснел и заерзал на диване.
- Гарольд, не нервничайте. Здесь не происходит ничего из того, что пришло вам в голову. Я просто исследую Люци на предмет посторонних сущностей.
Гарри покраснел еще больше. Теперь он почувствовал себя полным идиотом.
Губы Элли скользнули по высокому лбу Люциуса. Оба замерли на мгновение, потом руки Малфоя плавно легли на талию юноши и притянули его к себе. Элли прикоснулся лбом ко лбу старшего волшебника и снова замер на несколько мучительно долгих мгновений. Гарри заворожено смотрел на них во все глаза, не в силах оторваться от дивного зрелища.
- Ах! – резкий вздох Элли прервал томительную завороженность момента. Руки Люциуса мягко поддержали пошатнувшегося юношу.
- Ну что? – первым не выдержал Поттер
- Гарольд, будьте терпеливы! Я сейчас все расскажу.
Элли не без помощи Малфоя сел в кресло и прикрыл глаза, глубоко вздохнув.
- Поздравляю, Люци. Ты все-таки не одинок в собственном теле.
Малфой задумчиво вернулся на диван и сел, откинувшись назад и скрестив руки на груди.
- Значит, это все-таки правда. И что мне теперь делать?
Элли приоткрыл один глаз и покосился на Малфоя.
- Это риторический вопрос или ты жаждешь конкретного ответа?
- Ответа, - быстро проговорил Гарри.
Элли открыл второй глаз и изобразил пальцами замысловатую фигуру в воздухе.
- Можно попробовать его из тебя… извлечь.
Лицо Малфоя красноречиво отражало его отношение к данной перспективе.
- В каком смысле «извлечь»? – напряженно поинтересовался он.
Элли задумчиво пожал плечами.
- Подманить на более перспективную среду обитания. Эти части сущности ищут для себя вместилище, обладающее как можно большей собственной силой, чтобы обеспечить себе нормальное существование. Поэтому, если подобрать что-то, что превзойдет тебя в плане магии, то…
Люциус задумался.
- А что конкретно это должно быть?
Элли как-то странно покосился в сторону Гарри и загадочно усмехнулся.
- Если Гарольд согласится нам помочь, то можешь заочно считать себя свободным.
- А что я должен сделать? – осторожно поинтересовался тот.
- О, самую малость. Мне понадобится где-то полпинты вашей крови и, собственно, сам Люциус. Мы переманим эту мерзость на более сильную кровь, а потом просто специальным способом уничтожим жидкость. Это, согласитесь, легче, чем убить Люциуса.
Малфой поперхнулся.
- Да уж…
Элли поднялся с кресла и решительно кивнул.
- В таком случае, господа, жду вас через три дня около трех часов ночи. Мне понадобится время для подготовки к ритуалу, а его желательно проводить на рассвете.

- Вы доверяете Элли? – это был первый вопрос, который задал Поттер, выйдя из дома юного мага.
- А вы нет? – встречное удивление, приподнятые брови.
- Просто интересуюсь. Вы с ним… Ну…
Гарри явно испытывал затруднения с четким выражением своих мыслей на эту тему.
- Да, мистер Поттер? – Малфой прекрасно понимал, о чем парень хотел спросить, но помогать ему не спешил.
- Вы с ним… Были вместе?
Люциус насмешливо прищурился, глядя на жалкие попытки Гарри выкрутиться из трудной ситуации.
- Вы хотите спросить, были ли мы с ним любовниками?
Гарри осторожно кивнул.
- Да, были, но очень давно, еще до свадьбы с Циссой.
Гарри почувствовал, как его глаза полезли на лоб.
- Но это же невозможно! Элли мой ровесник, но даже если он немного старше, он все равно в то время был младенцем! Или вы…
Малфой искренне насладился шоком во взгляде парня, после чего, усмехнувшись, ответил:
- Вы же сами признали в Элли нечеловека. Когда мне было семнадцать, он был точно таким же, как сейчас, поэтому не надо считать меня НАСТОЛЬКО извращенцем.
- Но… Сколько же ему тогда?..
- Он лет на десять меня старше, по крайней мере, это тот возраст, который он признает официально.
Гарри молча переваривал информацию. Мозги отказывались воспринимать столь противоречивые данные.
- Итак, мистер Поттер, вам осталось подождать всего три дня и, дай Мерлин, вы избавитесь от моего общества, - с усмешкой сменил тему Люциус.
- А? А… Да… - задумчиво протянул Гарри.
- Ну, тогда до встречи.
Гарри изумленно поднял глаза и обнаружил, что они уж дошли до отеля. Ему ничего не оставалось, как попрощаться с Люциусом и аппарировать в Хогвартс.
Шокированную до глубины души миссис Норрис, которую Гарри рассеянно выпустил в гостиную, откачивали всем Гриффиндором. Никто так и не смог выяснить, что ненавистная животина не менее ненавистного завхоза делает в львиной башне…

Все три дня для Гарри прошли как в тумане. Он механически посещал занятия, делал домашние задания, общался с друзьями, но его мысли кружили вокруг скорого избавления от Вольдеморта. Поттера также волновал Люциус, на три дня оставленный без присмотра. Гарри был уверен, что его чары удержат Малфоя-старшего от необдуманных поступков вроде побега, но сердце все равно сжималось при мысли, что его эпопея близка к завершению, и возникал беспричинный страх, что что-нибудь сорвется.
Он стал ловить себя на том, что периодически бросает задумчивые взгляды в сторону Малфоя-младшего, чья блондинистая шевелюра привлекала свое внимание как маяк посреди ночи. «Интересно, он на деле окажется таким же другим, как и Люциус?» - иногда думал Гарри, провожая взглядом тонкую фигуру школьного врага. То, что отец Драко почти полностью отрицал мнение Гарри о нем, уже стало для Поттера прописной истиной. И теперь младший Малфой занимал не меньше места в его голове, заставляя забыть об уроках и о друзьях.
Рон и Гермиона, кстати, почему-то все больше отдалялись от Гарри, впрочем, он был не особо огорчен этим обстоятельством. Поттер уже давно понял, что в конце он всегда остается один на один со своими проблемами, поэтому пропала необходимость в чьем-либо постороннем вмешательстве, пусть даже и дружеском. Просто… Эта дружба прошла, как проходит лето, с той же неумолимостью и неторопливостью, оставляя в душе тепло и светлые воспоминания, когда оказываешься лицом к лицу с зимними холодами. Он не винил бывших друзей в безразличии к себе, Гарри знал, что, отчасти, сам виноват в сложившейся ситуации. Но было уже ничего не изменить.
Да и не очень-то хотелось…

Как ни странно, когда он постучал в дверь номера, прежде, чем заклинанием открыть дверь, ему никто не отозвался. Когда Гарри, волнуясь, настежь распахнул дверь, оказалось, что Люциус мирно спал в своей постели и, похоже, и думать забыл о предстоящем им ответственном мероприятии.
- Малфой! – рявкнул Гарри, склонившись над мирно посапывающим блондином. Тот вздрогнул и горло Поттера молниеносно сжала стремительная рука.
Гарри захрипел и попытался разжать стальную хватку. Люциус вгляделся в темноту и, тихо вздохнув, выпустил задыхающегося парня на свободу.
- Поттер, никогда не подкрадывайтесь ко мне, когда я сплю! Я не всегда способен сдержать собственные рефлексы и очень редко начинаю с удушения, - зевнув, жестко заметил Люциус. – Обычно я просто пробиваю пальцами гортань и наслаждаюсь агонией придурка, осмелившегося напасть на меня. Поэтому, на будущее – будьте осторожны.
Гарри потер саднящее горло и молча кивнул. Его хмурый взгляд не предвещал Малфою ничего хорошего, но тот невозмутимо выбрался из постели и принялся тщательно и спокойно одеваться. Гарри еще несколько минут посверлил его взглядом, но, убедившись, что на Люциуса это не действует, только хмыкнул и покачал головой. До дома Элли они добирались в молчании.
Тот открыл сразу, стоило Люциусу протянуть руку к ограде. Ворота возникли в стене и приглашающе распахнулись им навстречу. Хозяин дома уже ждал на пороге.
- Проходите, - улыбнулся Элли, - все уже готово.
В небольшой, уютной гостиной, которую они уже видели в прошлый раз, произошли незначительные изменения: на пестром ковре появился изящный столик с вычурной, явно ритуальной чашей и магический свет был заменен огнем множества свечей, расставленных на всех подходящих для этого поверхностях.
Элли не стал тратить время на долгие предисловия и сразу приступил к «процессу»:
- Гарольд, вашу руку, пожалуйста.
В тонкой ладони уютно покоился широкий, хищно изогнутый нож из темной стали. Гарри не без опаски приблизился к юноше и протянул правую руку.
- Другую, пожалуйста.
Он повиновался. Бритвенно-острое лезвие полоснуло по беззащитному запястью, и почти черные в темноте ручейки крови потекли в загадочно поблескивающую чашу. Когда она наполнилась на треть, Элли мягко провел рукой над открытой раной, и та буквально растворилась на глазах. Гарри изумленно уставился на запястье, он еще ни разу не сталкивался с такой магией исцеления.
- Люци, разденься и встань на колени.
Малфой беспрекословно повиновался. Гарри смущенно отвел глаза, стараясь не смотреть, как блондин сосредоточенно обнажается, абсолютно не стесняясь их присутствия. Ну, Элли то понятно – они бывшие любовники, вряд ли он увидит что-то новое, а вот Гарри чувствовал себя неудобно. Золотые отблески свечей упоенно целовали белую кожу аристократа и танцевали на свободно разметавшихся по спине серебристых прядях. Люциус грациозно опустился на колени перед Элли, спокойно глядя на занесенный нож в его руке. Гарри заворожено замер, глядя на эту картину. «Прекрасно» - мелькнула в голове восхищенная мысль.
Элли наклонился над коленопреклоненным Малфоем и, запустив тонкие пальцы в серебристые волосы, резко провел ножом по одной из прядей. Юноша тут же поднес к Люциусу чашу, так, чтобы неровно обрезанная прядь погрузилась в кровь. Внезапно вокруг Малфоя вспыхнуло серебристо-жемчужное сияние, поднимаясь вверх к голове и через волосы стекая в чашу. Через несколько томительно-долгих мгновений сияние полностью переместилось в чашу, и черная, густая жидкость в ней вспыхнула тем же серебряным светом.
- Гарольд, - резко сказал Элли, протягивая к нему раскрытую ладонь. Тот замешкался, и юноша сам схватил его за запястье – на этот раз правое – и подтащил к себе. Еще одна вспышка боли – Гарри зашипел сквозь зубы, - и в серебряное озерцо медленно и тягуче потекла свежая кровь. Когда чаша наполнилась до краев, волосок к волоску, Элли снова залечил рану и вернул драгоценную ношу на столик.
Потом он взял оттуда ранее не замеченный Гарри маленький флакончик из прозрачного стекла. Открытая пробка – и в снова потемневшую кровь полилась легкая, прозрачная жидкость. Глядя на сосредоточенное лицо Элли, Гарри твердо решил, что не хочет знать происхождение этой… этого.
С кровью в чаше начали происходить метаморфозы – от центра содержимое резко теряло цвет, становясь прозрачным. Гарри неотрывно следил за растворяющимися в чистоте красными кровяными сгустками. За окнами к этому времени уже начало светать – из-за сони-Люциуса они пришли позже, чем планировали. Элли подхватил чашу, стремительно вышел во двор, распахнув ногой дверь, и выплеснул ставшую окончательно прозрачной жидкость в высокие подсолнухи. Огненно-желтые цветы, объятые ореолом сверкающих капель, медленно поднимали склоненные головы навстречу рассветному солнцу.
- Вот и все, - спокойно сказал Элли, как будто закончил со стиркой грязного белья. – Праху – прах. На моей земле он не встанет.
Люциус, успевший одеться и бесшумно выйти во двор, приблизился к ним, задумчиво глядя на ярко-желтые цветы.
- Что он оставил в дневнике? – голос Малфоя звучал резко и отрывисто. На неровно обрезанной пряди темнели бурые пятна крови. Гарри почувствовал подкатывающую к горлу тошноту. Он не боялся вида человеческой крови, тем более – своей, но белые волосы Люциуса с засохшими темными каплями выглядели… жутко.
Элли проследил направление его взгляда и криво усмехнулся.
- Ах, да. Люци, мы не закончили, пойдем в дом.
Когда они вернулись в гостиную, прическа Малфоя подверглась новому издевательству – бурые следы были безжалостно отрезаны вместе с приличным куском шевелюры все тем же ритуальным ножом. Потом Элли отлеветировал упавшую на пол первую прядь и, заклинанием растопив камин, швырнул серебристые волосы в огонь. К удивлению Гарри не было ни дыма, ни неприятного запаха. Волосы просто сгорели с мимолетным шипением, и Гарри понял, что на этом в истории с хоркруксами можно ставить точку. Окончательно и бесповоротно.
Люциус устало опустился на диван, Элли присел в кресло, предварительно затушив и убрав свечи и возвратив магическое освещение. Гарри, которого после потери приличного количества крови, мутило и шатало, тоже поспешил усесться неподалеку от Малфоя. Над гостиной повисла тишина, все чувствовали себя вымотанными не столько физически, сколько морально.
- Что он вложил в дневник? – тихо спросил Люциус.
- Юность, - так же негромко ответил Элли.
Малфой устало усмехнулся.
- Мне досталась не самая худшая часть…
- Главное, что мы от нее избавились, - прошептал Гарри, пряча лицо в ладонях. – О, Мерлин, неужели… Наконец-то.
Они снова замолчали.
- Вам нужно отдохнуть, - мягко улыбнулся Элли. И Гарри, и Люциусу оставалось только молча согласиться.

А потом Гарри принял решение – временно поселить Малфоя в Хогвартсе. В конце концов, он помог ему в этой войне, не возвращать же его к дементорам. К тому же, Гарри руководствовался теми соображениями, что настолько сильный союзник ему не помешает. А то, что Люциус был теперь его союзником – не Ордена Феникса, не движения сопротивления, а именно его, Гарри Поттера, не вызывало у парня никаких сомнений. Долг жизни еще никто не отменял, и теперь Малфой был ему обязан.
И естественно, директрисе МакГонаналл пришлось с этим если не согласиться, то хотя бы смириться.

А потом было внезапное нападение Пожирателей на школу. И раненые ученики, и мертвый Хагрид, не успевший укрыться за стенами крепости, со смертью которого как будто погибли и последние воспоминания о далеком детстве, которого никогда не было. И изматывающая многодневная осада, когда никто не мог быть уверен в своем завтрашнем вздохе.
И кровавое проклятие, от которого отталкивают сильные руки Люциуса, который сам уклониться не успел… Авада Кедавра, произнесенная сорванным от крика голосом. И наконец-то окончательная победа, завершение, последняя перейденная веха. Граница времени и пространства, от которой можно было начинать отсчитывать новую эру – без войны и боли, смертей и отчаяния.
Волдеморт был мертв. Его, как и было предсказано, убил на семнадцатом году своей жизни Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил.

Он пришел в себя в лазарете мадам Помфри. Голова немного кружилась, но в целом он оценивал свое состояние как вполне удовлетворительное. А, увидев своего соседа по палате, он даже сумел подняться на ноги и доковылять до его кровати.
- Чего тебе, Поттер? – хмуро спросил Драко Малфой, сидевший у постели раненного отца.
- С ним все в порядке? – тихо проговорил Гарри, с тревогой вглядываясь в лицо Люциуса.
- Да, - отрывисто ответил Малфой-младший. – Зацепило на излете, не отклонись он в последний момент – все. Я мог примерять фамильный перстень главы рода.
- Жалеешь? – мягко улыбнулся Гарри.
- Ужасаюсь, - искренне ответил слизеринец. – Это такая головная боль – врагу не пожелаешь.
Поттер внезапно тихо рассмеялся.
- Кстати, о врагах…
Драко недоуменно и почти с испугом уставился на протянутую ладонь. Неверяще посмотрел в глаза гриффиндорцу. А потом осторожно, как будто не до конца осознавал реальность происходящего, тронул протянутую руку тонкой, белоснежной ладонью, которая тут же утонула в душевном рукопожатии Поттера.
В ответ на вопросительный взгляд блондина Гарри пожал плечами и легко, счастливо улыбнулся:
- Враг врага моего… Да и вообще, не такой уж ты засранец, каким хочешь казаться.
Драко возмущенно фыркнул и открыл было рот, чтобы достойно ответить на эту сомнительную инсинуацию, как незапланированный участник беседы дал о себе знать:
- Поттер, оставьте Драко в покое. Не хватало, чтобы вы и его перетащили на свою сторону.
- А что такое? – Гарри невинно вскинул брови.
- В последнее время это слишком рискованно для хрупкого здоровья Малфоев… - досадливо проворчал Люциус.
А Гарри откинул голову назад и счастливо засмеялся, не обращая внимания на недоумение своих собеседников. Он впервые за много лет смеялся искренне и открыто, откровенно переживая и выплескивая из себя все накопившееся за время войны и ее ожидания напряжение. Он надрывался, провожая своим отчаянным, похожим на горную лавину смехом тех, кто ушел, и благодаря Небо за тех, кто еще остался. По щекам Гарри текли отчаянные, неудержимые слезы, а он продолжал смеяться, являя собой живое воплощение этого тревожного времени – горе и радость, сплетенные воедино.
А будущее… Кто сказал, что в нем не будет слез? Только пусть они будут слезами счастья… Пожалуйста… Это все, о чем он просил в день своего долгожданного освобождения от судьбы.


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"