End of All

Автор: Sandje
Бета:Ара-Ара, Kapralchik
Рейтинг:R
Пейринг:Северус Снейп/Гермиона Грейнджер
Жанр:Angst, Drama
Отказ:Коммерческих целей не преследую. Все персонажи принадлежат их законному создателю.
Аннотация:Нет ужасней проступка, чем предать человека, которому ты обязан жизнью и победой.
Комментарии:Мне близок человек
Утративший своё существование.
И пусть не для него в любви признания,
Он самый лучший человек...

https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/10/23/e646c1f2ffbf8a76df2ac12238e49f7d-full.jpg
Каталог:Пост-Хогвартс, Книги 1-3, Книги 1-7
Предупреждения:смерть персонажа
Статус:Закончен
Выложен:2018-10-24 22:30:10 (последнее обновление: 2018.10.23 13:56:20)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. «Воспоминания»

Дикий рёв пронзил пространство с невероятной силой, заставив волшебников упасть на колени, крепче прижимая к груди волшебные палочки.

Гермиона облизнула пересохшие губы, неторопливо открывая глаза, и с осторожностью вдыхая удивительно лёгкий воздух. В ушах всё ещё звенело, но внезапная тишина, заполнившая всё вокруг, смела остатки безумства, царившего несколько секунд назад.

— Волдеморт мёртв! — разразился диким криком кто-то из толпы уцелевших. — Гарри победил!

— Смотри, Гарри!

— Волдеморт мёртв!

Гермиона напряжённо сглотнула, услышав взорвавшихся овациями и возгласами людей. Шум снова заполнил то, что осталось от Большого Зала, и эхом прокатился по всем закоулкам замка. Что-то внутри девушки оборвалось, сердце зашлось от быстрого ритма. Дыхание снова стало неровным. Казалось, что все эти радостные крики — лишь сон, нагло взбудораживший её сознание.

Неужели всё закончилось? Они справились? Сделали то, что от них требовалось, и победили? Гарри смог выстоять. Она совершенно точно слышала его имя среди ликующих профессоров и учеников. Он выстоял. Все они живы и…

— Грейнджер? — профессор МакГонаглл, прихрамывая, приближалась к своей лучшей ученице. — Вы в порядке?

— Д-да, — Гермиона устало улыбнулась, не позволив глазам профессора встретиться со своими, наполненными слезами отчаянного раскаяния, — всё хорошо, профессор.

— Нужно, чтобы мадам Помфри осмотрела вас, — декан Гриффиндора озадаченно осмотрелась в поисках Хогвартского колдомедика. — Подождите здесь, мисс Грейнджер. Столько раненых…

Тишина снова ворвалась в её сознание. Шум радостного ликования сник где-то на фоне, а на смену ему пришли воспоминания. Они преследовали её уже сейчас, когда битва за Хогвартс только закончилась…

В памяти одно за другим всплывали лица ушедших друзей. Уши снова заполнили отчаянные вопли раненых; крики одурманенных страхом пожирателей, переметнувшихся на сторону света в надежде спастись в случае победы над их прежним хозяином; голос неожиданно преданного Поттеру Драко Малфоя, который всё же решился принять сторону света в отместку отцу, жалко выслуживающегося перед Волдемортом. Война за свободу магического сообщества вообще не имела какой-то определённой стороны.

Всё перемешалось; и враги, сыплющие во все стороны смертельные проклятья, стали сражать друг друга в отчаянной попытке овладеть ситуацией и избавиться от страха перед Волдемортом, готовым уничтожить каждого, кто не будет подчиняться его воле.

Пред глазами вспыхнул образ Снейпа, осевшего на прогнивший пол в Воющей Хижине. Его мерцающие от боли чёрные глаза и невероятное самообладание, скрывающее внутри него невыносимые муки и сожаление.

— Мисс Грейнджер? — кто-то мягко коснулся её плеча. Должно быть, Гермиона совсем забыла, что стоит посреди разрухи в Большом Зале и беззвучно рыдает, закрыв лицо дрожащими руками.


***


Гермиона распахнула глаза, усаживаясь в кровати. От резкого движения закружилась голова, и девушке понадобилось немного времени, чтобы осознать, что она в доме своих родителей в Лондоне.

За окнами всё ещё было темно. Похоже, ей удалось поспать всего несколько часов. Сердце по-прежнему гулко билось о рёбра, а дыхание было частым и рваным. Гермиона хорошо помнила каждую мелочь, случившуюся той ночью в Хогвартсе. Каждое слово, брошенное кем-то сквозь заглушающий рёв ударяющихся друг о друга заклинаний. К сожалению, в памяти всплывали и стоны умирающих, заставлявшие стены разрушенного замка содрогаться.

Слёзы хлынули из глаз неконтролируемым потоком, когда перед глазами появилось искажённое мучительной болью лицо Люпина, падающего на пол под ноги юной волшебницы. Как и тогда, Гермиона инстинктивно обернулась в поисках того, кто послал заклинание, но увидела лишь, как позади с не менее вымученным лицом на огромные обломки каменных стен упала и Тонкс, сражённая зелёной вспышкой, посланной Белатриссой.

Ноги пронзило жгучей болью, и, опустив взгляд, Грейнджер поняла, что совсем босая стоит на острых осколках стекла, разбившегося от очередной череды заклинаний, пронёсшихся над головой. Кто-то с силой потянул её за руку. Не разбирая дороги, она мчалась за тенью, минуя разъярённых великанов, норовящих раздавить девушку и её друзей, непрерывно убегающих куда-то вдаль, подальше от других:

— Ну же! — крикнул Рон, больно сжав руку Гермионы, и она тут же поняла, что как вкопанная остановилась прямо напротив Сивого. — Гермиона!

Повторять несколько раз не пришлось. Срываясь с места, Грейнджер рванула вслед за друзьями, стиснув зубами мягкую кожу губ от боли, разносящейся по её изрезанным осколками стекла ногам.

Остановились они, когда услышали мерзкое шипение сиплого голоса Волдеморта. Гарри медленно обернулся, прижимая дрожащий палец к губам. Рон неуверенно покосился на запыленный пол хижины, заляпанный каплями крови. Нагайна оплела ноги Волдеморта, подозрительно поглядывая на угол, за которым сейчас сидели ребята, и Гермиона невольно всхлипнула, привлекая внимание Снейпа, стоявшего в нескольких шагах от дверного проёма:

— Палочка слушается только вас, мой Лорд, — закрывая проём своей мантией, Слизеринский декан скривился, — никто другой не мог бы совладать с её могуществом. Только владелец…

— Ты — умный человек, Северус, — ледяное шипение Тёмного Лорда эхом отразилось от гнилых досок, — а говоришь такие вещи…

— Мой Лорд? — Снейп приподнял брови, рассматривая неестественно синеватое лицо хозяина.

— Палочка не слушается меня полностью, Северус. Я не могу убить мальчишку, пока не буду обладать ей.

— Она принадлежит вам, — зельевар устало развёл руками, отчего полы его мантии на мгновение взметнулись вверх, обнажив угол, из-за которого выглядывал Гарри. — Дамблдор мёртв.

— Вот именно, Северус. Ты убил Дамблдора, а значит до тех пор, пока ты жив, палочка не будет повиноваться моим приказам.

— Гарри… — шепнула Гермиона, сдерживая слезы бессилия.

— Ш-ш-ш, — Рон метнул злой взгляд на неё, — хочешь, чтобы нас убили?

— Ш-ш-ш! — теперь уже Гарри, обернулся к друзьям, смерив их недовольным взглядом.

— Ты был верным слугой, Северус, но только я могу жить вечно… — дребезжащий металлический смех Волдеморта наполнил Хижину, и та затряслась. Нагайна метнулась к ногам Снейпа, и в следующий момент только Гарри понял, что именно приказал ей Волдеморт. Остальные же опомнились лишь тогда, когда громкий звук удара раскатился по помещению, и огромная змея сползла с грязной мантии Снейпа, устремляясь вслед за своим хозяином.

— Гарри! — Гермиона уже не скрывала ужаса, захватившего ее. Снейп лежал перед ними совершенно обездвиженный. Его мантия бесформенно разметалась по краям, обнажив успевшую пропитаться кровью белую рубашку. Директор Хогвартса всё ещё был в сознании.

— Профессор! — Гарри опустился на колени, безуспешно стараясь закрывать рваную рану на горле своими руками. Горячая кровь хлынула по прохладной коже, когда Поттер склонился, пытаясь расслышать, что же пытается сказать Снейп.

— Собери их! — Снейпу пришлось собрать все силы, чтобы до зеленоглазого мальчишки долетели эти слова.

Гермиона всё поняла и без слов. Освободив небольшую колбу от зелья, ей пришлось совладать с собой, чтобы приблизиться и собрать вытекающие вместе с кровью клубы белой вязкой жидкости, напоминавшие витки воспоминаний.

— Посмотри на меня… — донеслось до опешившего Гарри, и мальчик незамедлительно взглянул в глаза Снейпа, завороженный тем, как чёрные зрачки медленно угасли, утратив блеск.

Ненавидеть Снейпа оказалось куда приятней, чем теперь, вот так, сидя рядом с его телом, жалеть его.

Голос Волдеморта зазвучал в их головах так чётко, что все трое мгновенно заткнули уши, не желая слышать злобное шипение его обладателя:

«Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю Хогвартс нетронутым».

— Не слушай его! — Рон с силой прижал ладони к ушам в надежде, что навязчивое шипение Тёмного Лорда станет менее слышимым.

«Гарри Поттер! Я обращаюсь к тебе. Ты позволил своим друзьям умирать за тебя. Это верх бесчестия. Приходи ко мне в Запретный Лес. Если ты не придёшь, я уничтожу каждого, кто захочет укрыть тебя от меня. Я даю вам на принятие решения один час...»

— Не слушай, Гарри, — Гермиона, опомнившись, поднялась с колен, вглядываясь в белое лицо друга. Гарри не мог позволить кому-то умирать за него. В чём-то Волдеморт был прав. Эту войну следовало прекратить очень давно. Не стоило давать Дамблдору таких надежд.

— Он говорит это, чтобы запутать тебя!

— Идёмте в замок! — Гарри бегло взглянул на Снейпа. Профессор лежал перед ними с закрытыми глазами и слегка приоткрытым ртом.

— Оставим его здесь?

— Никто не позволит ему быть в замке, вместе с теми, кто умирал за тебя! — Рон с ненавистью взглянул на Снейпа, выпалив фразу, от которой у Гарри по спине пробежали мурашки. — Он за одно с Волдемортом.

— Он закрыл нас от змеи! — Гермиона удивлённо вскинула брови. — Закрыл, чтобы она не увидела Гарри!

— Он сделал это не ради нас, — Рон пожал плечами, — да и ему уже ничем не помочь!

— У нас не так много времени, — Гарри взглянул на друзей. — Змея по-прежнему жива, и мне нечем убить её…

— Нужно сказать, что с нами всё в порядке, — поспешил добавить Рон, ухватив Гермиону за руки. — Все в замке. Нас нет, и мама, должно быть, сходит с ума.

— Хорошо, хорошо…

Гермиона последовала за друзьями, старательно прогоняя из головы образ Снейпа. Его угасающие глаза, последний, практически неощутимый вздох. Дамблдор не позволил бы так просто бросить умирающего человека. Будь Снейп сторонником Волдеморта или последователем Ордена Феникса, директор помог бы ему просто потому, что все имеют право на ошибку. Все, даже он сам.

Перед глазами пронеслись отрывки ушедших дней. Бесконечно долгие вечера за книгами в пустой библиотеке, напрасные попытки отыскать хоть какое-то объяснение или оправдание Северусу Снейпу. Но так ничего и не найдя, она в очередной раз засыпала на старых записях профессора Дамблдора.


***


Яркие лучи солнца неприятно обожгли тонкие веки. Гермиона подняла голову, снова возвратившись в свою комнату в доме родителей.

Опять задремала. А этот очередной кошмар был так реален, будто всего несколько секунд назад её ноги жгло от невыносимой боли, а руки дрожали от напряжения. На лбу выступили капли пота.

Во снах её теперь слишком часто появлялась серая, прогнившая деревянная дверь Воющей Хижины. Дверь, за которой снова и снова умирал он. Умирал, потому что никто из них не смог поверить в него до конца.

Гермиона болезненно скривилась, борясь с очередным желанием разрыдаться. Перед глазами стояла та незавершённая сцена, когда Снейп смотрел на Гарри, и как Гарри в считанные секунды из мальчишки превратился в мужчину, разглядев в бывшем преподавателе, пожалуй, самого преданного из возможных сторонников Дамблдора. Как она сама, задыхаясь от подступившей к горлу дурноты, дрожащими руками, утратившими способность ощущать что-либо, собирала вырывающиеся из раны вместе с кровью клубы воспоминаний, которые Снейп без смущения и сожаления решил отдать прежде, чем утратит последние силы.

— Гермиона! Гермиона! — позвала женщина с первого этажа, и Грейнджер выбралась из постели, наспех одеваясь.

Предстоял сложный день. Гермионе предстоял сложный день. Долгие разговоры с колдомедиками из больницы Святого Мунго. Долгожданная и в то же время волнительная встреча со Снейпом, лежащим в одной из серых больничных палат. Мечущимся в бессознательном бреду, в поисках спасения и покоя.

Снейп не был предателем. Просто не мог быть им — так думала она. А теперь так думали и все остальные.

С каким облегчением она слушала сбивчивый рассказ Гарри, вышедшего из кабинета Дамблдора. А затем на смену пришла тягучая, как жидкая резина, боль. Снейп умирал в одиночестве. На сыром полу Воющей Хижины. Оставленный теми, кому был предан до конца. Было так по-гриффиндорски позволить гневу затмить ясность ума. Распределяющая шляпа совершенно точно определила их факультет. В этом не осталось сомнений.

Как могли они превратиться в бесчувственных охотников на крестражи, Пожирателей, Снейпа и Волдеморта?

И только Феникс — удивительная птица, наверняка знающая о намерениях любого человека — был способен коснуться глубины его сознания, выбирая лишь самые достойные их поступки. В отличие от человека, совершенно бескорыстная и беспристрастная птица, знающая, что любая жизнь — ценность. А жизнь Снейпа — ценность вдвойне.

— Гермиона, мистер Кори уже ждёт. Спускайся, милая! — мать Гермионы снова заголосила, и девушка встряхнула пышными волосами, отгоняя мучительные воспоминания. А затем, помедлив ещё мгновение, собрала в кучу все свои мысли и вышла из комнаты, натянув на лицо маску радостного волнения.


Глава 2. «Больница Святого Мунго»

Больница Святого Мунго была невероятно большой, несмотря на то, что располагалась среди маггловских домов. Её делало невидимой множество заклинаний, но для взгляда волшебника, знавшего, куда ему следовало попасть, больница всегда была на прежнем месте. Всё так же величественна и невероятна.

Гермиона уже бывала здесь однажды, но атмосфера, царившая внутри больницы, не казалась ей приятной или приветливой. От стен буквально тянуло страданиями.

— Мисс Грейнджер, — высокий мужчина важной походкой приблизился к ней, склонив голову в приветственном жесте. — Я — Стивен Кори. Занимаюсь делами волшебников, пострадавших в войне.

— Очень приятно, — Гермиона недоверчиво покосилась на толстую папку, которую сжимал мужчина. — Я здесь по поводу профессора Северуса Снейпа.

— Да-да… — Мистер Кори неопределённо покачал головой. — Я был весьма удивлён, когда получил ваше письмо. Пару раз случалось, что профессора из Хогвартса интересовались здоровьем мистера Снейпа, но тогда велось расследование, и больница не могла распространяться…

— Я понимаю, — солгала девушка, разглядывая просторный кабинет главного колдомедика.

— Видите ли, мистер Снейп пребывает в состоянии неконтролируемого сна. Его организм ослаблен. Надежд на выздоровление практически нет.

— И какие процедуры проводятся, чтобы вылечить его? — девушка вскинула брови, ожидая ответа. – Какие зелья он принимает?

— Мисс Грейнджер, вы знакомы с ранением мистера Снейпа? — совершенно серьёзно поинтересовался Кори, расхаживая вокруг своего стола.

— В некотором роде… — Гермионе не хотелось вспоминать ужасы той последней ночи, когда она видела Снейпа и змею, сползающую с его тела.

— В некотором роде… — повторил Стивен и вздохнул. — Что ж… Мистер Снейп подвергся укусу уникальной змеи, являвшейся домашней любимицей Сами-Знаете-Кого.

— Волдеморту, — Гермиона скривилась, поторапливая мага, — знаю.

— Эта змея обладает стойким ядом, противоядие которому готовили считанные люди. Люди, знающие, как действует яд такого рода, и имеющие доступ к рецепту. Сейчас подобного доступа никто не имеет.

— Что это значит? — Гермиона нахмурилась. — Что значит: «доступа никто не имеет»?

— Когда Министерство Магии пало, Волдеморт взял под контроль работу больница Святого Мунго и уничтожил всё, что могло бы сработать против него. Вы должны понимать, что рецепт противоядия — редкость. Да и змея, которой обладал Тёмный Лорд, едва ли ещё где-то имеется.

— Хотите сказать, что Нагайна была последней?

— Вполне возможно, — Стивен пожал плечами, рассматривая молодую ведьму. — Из тех, кому этот рецепт был знаком в совершенстве, никого не осталось. Последним был Мистер Снейп. Дамблдор при жизни настаивал на том, чтобы имеющиеся среди наших подчинённых колдомедики обучили Снейпа этому рецепту. Сейчас же, Снейп не в состоянии и слова связать, так что рецепт ему едва ли под силу даже в те секунды, когда он бывает бодр.

— Никакой надежды? — Гермиона нахмурилась. — Он здесь уже шестой месяц и никаких успехов?

— Яд Нагайны, как огонь, мисс Грейнджер. Нет воды — пожар уничтожит всё без остатка. Есть вода…

— Он списан со счетов?

— Никто здесь не в состоянии сварить зелье, способное увеличить его шансы на выздоровление. Рецепта нет, действовать вслепую больница не может.

— Значит, он умрёт?

— Мне понятно ваше беспокойство. Мистер Снейп сыграл не последнюю роль в войне, и…

— Он сыграл одну из первых ролей в этой войне. Вы же ничего не знаете, — Гермиона тяжело дышала, рассматривая своего собеседника. — И теперь, он лежит в больнице уже полгода, и никто не рискует сделать хоть что-то, чтобы он жил?

— Послушайте, — Кори опустил папку на стол, — в больнице не один мистер Снейп лежит в ожидании чуда. Многим эта война сломала жизни, и не все смогли выздороветь, несмотря на то, что прошло так много времени. Здесь и те, кто угодили в руки оборотней, и те, кому досталось от великанов. Вы должны понять, что невозможно помочь абсолютно всем. е

— Кто занимается опекой Снейпа? — Гермиона будто пропустила мимо ушей слова Кори о многочисленных больных. В голове возникла настойчивая мысль — заняться лечением Северус Снейпа самостоятельно. Подобное желание вспыхнуло, как спичка. Недовольство лучшей магической больницей и непосредственно каждым колдомедиком по отдельности разыгралось не на шутку, сделав до недавнего времени доброжелательное лицо Гермионы злым и недовольным. — Кто оплачивает его пребывание в Мунго?

— Министерство взяло на себя растраты. Всем известно, что Северус Снейп не был сторонником Пожирателей Смерти. Гарри Поттер уведомил о шпионской деятельности мистера Снейпа на стороне Дамблдора сразу же после войны.

— У Снейпа нет родственников?

— До своей смерти, опекунство над профессором Снейпом было оформлено мистером Дамблдором. После его смерти опека была аннулирована автоматически.

— Какие именно зелья варят для профессора? — снова спросила Гермиона в надежде, что Кори, наконец, ответит на её вопрос.

— Восстанавливающее и Сонное зелья, — он пожал плечами, — иногда к этому списку добавляется Стабилизирующее, но это только в тех случаях, когда сознательность Снейпа совсем не проявляется.

— И всё? — Гермиона Грейнджер от удивления обронила сумочку, которую до этого времени крепко держала в руках. — Это всё, что ему дают? Но есть же миллионы других способов постепенно выводить яды!

— Мисс Грейнджер, если вы считаете, что знаете больше колдомедиков, работающих в больнице Мунго, можете поделиться с ними своими знаниями. Мистер Снейп получает всё, что способствует хоть какому-то его стабильному проживанию.

— Можно ли взять его под опеку? Сколько времени займёт бумажная работа? — прежде чем хорошенько всё обдумать, Гермиона выпалила фразу настолько быстро, что Стивен не смог скрыть насмешку.

— Вы это серьёзно?

— Вполне, — Гермиона подавила стон отчаянья, разрывающий её изнутри. Заботиться о Снейпе — куда большая ответственность, чем варить зелья от кашля для родителей. — Думаю, я смогу обеспечить мистеру Снейпу достойный уход.

— Не сомневаюсь, — Кори, всё ещё поражённый подобным заявлением, взял в руки лист бумаги с историй пребывания Снейпа в больнице. — За время его нахождения здесь значительных улучшений не было. Он по-прежнему не всегда помнит, кем является. Бывает в сознании считанные минуты, а порой, и секунды. Его тело от избытка движений пребывает в состоянии лёгкой атрофии, что в принципе излечимо определёнными зельями при условии, что он сможет шевелить руками и ногами. Или же при условии, что кто-то будет массажировать его тело во избежание полной парализации.

— Он ничего не помнит? — Гермиона выглядела подавленной. — Совсем? Не знает, какой год? Что было?

— Отрывочно и временами, — Стивен пожал плечами. — Иногда вспоминает, кто он, но не знает, что кончилась война. Иногда не помнит, кто он и ему плевать была ли война вообще. Но случается так, что он всё помнит и понимает. В такие моменты он пребывает в сознании совершенно недолго.

— Мои родители были подвергнуты заклятию Забвения, когда Волдеморт ещё был у власти, — Гермиона осторожно покосилась на Кори. — Колдомедики Мунго смогли восстановить большую часть их памяти и ни слова не сказали о том, что это невозможно.

— Вы, насколько мне известно, большая умница, Мисс Грейнджер? — Кори покачал головой. — Много кому известно, что магглы не обладают магическими способностями. Разумеется, я не беру во внимание магглорожденых волшебников. Это немного иное…

— Но память была стёрта магией! — Гермиона продолжала коситься на собеседника, недоумевая, почему он так упрямо пытается обвести её вокруг пальца. — И восстановлено, частично, оно было тоже благодаря магии.

— Конечно, — Стивен протянул Гермионе бланк в надежде на то, что она всё-таки передумает оформлять опеку над «безнадёжным» Снейпом, но Грейнджер, в свою очередь, взяла документ и принялась его заполнять.

— Магглы не умеют с помощью магии блокировать своё сознание. Их блоки — это лишь тонкая материя, подвластная трансформации и изменениям. Что, собственно говоря, вы и сделали, наслав на них заклинание. Колдомедикам под силу справится с ним, — Кори наблюдал за уверенной в себе Гермионой, — и… ваши родители вспомнили далеко не всё. Их память поддалась, лишь потому, что они магглы.

— Следовательно, заклятие забвения, применённое на волшебнике…

— Вы схватываете на лету! — Стивен попытался придать разговору менее официальную интонацию. — Да, практически не подвластны восстановлению.

— Бланк готов, — Гермиона протянула заполненные документы главе больницы и пожала плечами. — Моих сбережений хватит, чтобы купить всё необходимое. В Бланке сказано, что у Мистера Снейпа есть владение. Насколько понимаю, я вправе переместиться с ним в его дом, чтобы не беспокоить своих родителей и создать приятную для него обстановку?

— Решение об опекунстве должен рассмотреть департамент Министерства, — Кори бегло осмотрел записи и, не найдя там неточностей, отложил его, — но учитывая, что вы — участник войны и друг Мистера Поттера...

— Я — всего лишь Гермиона Грейнджер, — девушка недовольно взглянула на мужчину. — Гарри к этому делу не имеет отношения. Не стоит снова втягивать его во всё подряд.

— Не беспокойтесь, это конфиденциальная информация. Никто, кроме Министерских попечителей, не будет уведомлён.

— Когда я узнаю ответ?

— Завтра, ближе к вечеру, я полагаю, — Кори улыбнулся. — У вас есть время отказаться от глупой затеи или посоветоваться с друзьями, которые убедят вас отказаться. Вы не обязаны решать проблему Мистера Снейпа, к тому же, я позволю себе напомнить, что его излечение невозможно по ряду причин.

— Спасибо.

— Если же, вы не передумаете, я дам вам карту его поместья, — Кори прошёл к своему шкафу, а затем, распахнув его, принялся изучать содержимое, глазами разыскивая нужную папку. — Где-то здесь. Минутку.

— Где находится его поместье? — Грейнджер с интересом взглянула на пожелтевший пергамент с нечёткими линиями, изображавшими план поместья под названием «Золотой Единорог».

— Мистер Снейп обладает небольшой квартирой в Паучем Тупике, а также фамильным поместьем. Оно находится в Годриковой Долине, прямо на возвышенности.

— Годрикова Долина? — Гермиона снова взглянула на карту. — Там же…

— Не путайте с Годриковой Впадиной! Годрикова Долина расположена на холмах, а Годрикова Впадина располагается прямо под этими холмами. Но для жителей это не имеет особого значения.

— Когда я могу наведаться в поместье мистера Снейпа, чтобы приготовить для него комнату и убрать в доме?

— Думаю, сразу как выйдете из больницы, — Кори ухмыльнулся. — В любое время, вообще-то. Я уверен, что получить опеку будет просто. В больнице всегда хватает больных, которым нужен уход. Пароль, открывающий поместье указан на карте.

— Спасибо.

— Ответ Попечителей получите с совой, мисс Грейнджер! — добавил Стивен, когда Гермиона уже скрывалась в дверном проёме. — Сразу после этого вам следует навестить мистера Снейпа и переговорить с колдомедиками.


Солнечный свет приятно согревал кожу. Гермиона сощурилась, стараясь рассмотреть улицу, на которой очутилась спустя несколько минут ходьбы.

Напряжённо сжимая одной рукой сумочку, а другой карту, отданную ей Стивеном Кори, девушка размышляла о том, что только что взяла на себя самую большую ответственность из всех, что могли бы быть в её жизни в ближайшее время.

— Это тебе не собаку завести! — Гермиона нахмурилась. Больница Святого Мунго всегда казалась ей всемогущей. Ни разу не возникало мысли, что колдомедики, работающие там, не смогут найти способ спасти человека или помочь ему, если он был ещё жив. В голове мелькнуло воспоминание о том, как Билл Уизли попал к ним после того, как его покусал оборотень. Колдомедики тут же сварили зелье, способствующее уничтожению заражённой слюны Сивого, попавшей в кровь Билла. Неужели они не могут сделать что-то подобное и для Снейпа?

Отголоски собственного внутреннего «я» вдруг ехидно захихикали, рассеивая в голове Мисс Грейнджер последние здравые мысли. Её жизнь теперь принадлежит человеку, от которого в прежние времена — Спасибо! — удавалось слышать крайне редко. Сама Гермиона могла вспомнить только один такой случай.

Девушке нужно было поговорить с кем-то. Поделиться решением, которое она приняла. Никто не смог бы понять её лучше, чем друзья. Должно быть, они все сейчас веселятся в Норе.

Аппарировав к дому семейства Уизли, Грейнджер сразу же оценила глобальные изменения. Уизли жили небогато, но с первого взгляда в доме можно было смело отметить некоторые улучшения: теперь он был выкрашен в светло-коричневый цвет; его стены украшали яркие виноградные ветки, с огромными, налитыми соком, гроздьями.

С окончания войны Гермиона ни разу не посещала Нору. Сперва она пыталась прийти в себя, совладать с собственными воспоминаниями, наконец, забыть всё, что случилось. Потом ею овладело неконтролируемое желание снова вернуться в родительский дом, приложив все усилия, чтобы вернуть им память. Когда и то, и другое было сделано, Грейнджер вдруг снова стало не по себе, потому что родители хотели узнать всё, что происходило в жизни их дочери, в то время как они думали, что никогда не имели детей.

А вот теперь в её жизни появился Снейп. И хоть Гермиона ещё даже не видела его, она уже знала, что это кардинально всё изменило.

— Гермиона? — Мистер Уизли радостно улыбнулся, рассматривая немного вытянувшуюся за последние шесть месяцев девушку. — Мы давненько тебя не видели. Всё хорошо? Мы беспокоились!

— Д-да, — Грейнджер неуверенно пожала плечами, подходя ближе. — Я хотела побыть с родителями. Им удалось вернуть значительную часть утраченных воспоминаний. Пришлось помогать им всё понять правильно…

— Они ведь у тебя лечат зубы, — Артур восхищённо улыбнулся. — Такие молодцы! Память — это очень важно…

— Да… — Гермиона помедлила, осмотревшись. Никаких признаков присутствия остальной части семейства не наблюдалось. — Рон дома?

— Нет, — мистер Уизли заулыбался ещё шире, — помогает Джорджу в магазине. Сегодня там вся семья! Ты должна к ним обязательно заглянуть!

— Конечно, — девушка вздохнула. — А как Гарри?

— О, прекрасно! — Артур многозначительно подмигнул. — Они с Джини решили сыграть свадьбу в конце лета. Но я тебе ничего не говорил! Думаю, они хотели бы сами всё рассказать.

— Я очень рада! — глаза Гермионы наполнились слезами счастья. — Это замечательно! А как Джордж?

— Ему трудно, — Мистер Уизли одарил девушку доброй ободряющей улыбкой. — Труднее, чем всем нам. Фред был его дополнением. Ну, знаешь, второй половиной чего-то целого. Они хорошо понимали друг друга. Теперь Рон пытается поддержать Джорджа. Помогает ему с изобретениями, но это не совсем то, чего хотел бы наш последний близнец…

— Ему нужно немного времени. Мистер Уизли, я могу сказать вам кое-что?

— Всё, что угодно. — Артур обеспокоенно взглянул на подругу своего сына. — Ты точно в порядке?

— В последнее время мне не дают покоя сны, — Гермиона поёжилась от скользнувших вдоль позвоночника мурашек. — Я была в больнице Святого Мунго сегодня. Беседовала с мистером Кори о состоянии профессора Снейпа…

— Снейпа? — мужчина удивлённо взглянул на девушку. — Я слышал, что он никак не оправится.

— Да, так и есть, — Гермиона опустила взгляд, думая, как лучше сказать всё остальное. — В больнице ему не оказывают должной помощи. Зелье, которое так нужно, никто не варит, потому что не имеют точного рецепта.

— Это ведь яд Нагайны, Гермиона, — Артур озадачено потёр подбородок. — Даже если что-то и получится, Снейп вряд ли решится преподавать. Да и не думаю, что он захочет встречаться с прошлым, сама понимаешь.

— Я… — Грейнджер не знала, как чётче выразить всё, что сейчас было на её истерзанной душе. Столько событий с момента окончания войны произошло, и вот сегодня всего за один день на неё навалилось такая ответственность.
Артур смерил Гермиону поторапливающим вглядом.

— Волдеморт уничтожил всё, что могло бы сработать против него. В том числе и все рецепты, способные хоть как-то спасать или помочь человеку в войне. И… Снейп был единственным и последним, кто знал, как готовить противоядие, способное останавливать и уничтожать яд Нагайны.

— Так…

— Никто не берётся за это в Мунго. Считают, что варить зелье вслепую — накладно. Министерство не станет выделять так много денег, а у колдомедиков нет возможностей, и зелья такого рода никто не брал в разработку, да и змей, подобных Нагайне, скорей всего, уже не осталось. Но если человек сможет найти все необходимые составляющие и если он хоть немного обладает зельеварением, может получиться что-то пристойное, что поможет Снейпу восстановиться. По крайней мере, частично.

Закончив свои сбивчивые объяснения, Гермиона рискнула взглянуть на Артура Уизли, озадачившегося её рассказом ещё больше.

— Хорошо, что ты беспокоишься о преподавателе, Гермиона, но с чего Министерство прислушается к этому? Снейп, хоть и полностью оправдан, всё же не на самом лучшем счету у людей, которым довелось иметь с ним хоть какие-то дела…

— Но он не такой, каким его считали. Он помог Гарри и…

— Да, конечно, — Мистер Уизли поджал губы, — все члены Ордена были бы рады помочь Снейпу в такой ситуации, но никто не станет даже думать об этом. Всё изменилось. Тёмного Лорда больше нет, и люди думают только о своих личных целях.

— Я переезжаю завтра, — Гермиона слабо улыбнулась, подумав о том, что продолжить разговор с этой ноты будет немного проще, — в Годрикову Долину.

— Годрикова Долина? — Уизли просиял. — Собираешься поселиться в магической деревне? Это здорово! Не знал, что там есть свободные участки…

— Я останавливаюсь в доме профессора Снейпа, — девушка закусила губу, показав мистеру Уизли карту. — Сегодня моё прошение об опекунстве будет подписано, и уже завтра я стану полноправным опекуном профессора Снейпа. До момента его выздоровления.

— Гермиона? — в глазах Артура читалось удивление. — Опекунство? Но это очень большой шаг! Не всякому взрослому волшебнику под силу обременить себя опекой над умирающим! И…

— Я приняла это решение, потому что уверена, что справлюсь. Попробую разыскать записи. Может, смогу найти рецепт или составляющие. Так у Снейпа будет шанс.

— Ты слишком молода. И Снейп может не оправиться.

— Всё в порядке, мистер Уизли, — девушка улыбнулась. — Я не могу ничего не делать и сидеть, сложа ручки, когда знаю, что могла хотя бы попытаться.

— Понимаю, — Артур соврал. Он ничего не понимал. — Снейп должен благодарить Мерлина за такую студентку.

— Смогу чаще бывать с Гарри и Роном. Буду заниматься исследованиями. Возможно, займусь чем-то в Министерстве. Кингсли уже много раз предлагал мне идти под его руководство. И Снейп будет под присмотром. Я буду знать, что он получает нужные лекарства.

— Это большой шаг… И как Снейп отнёсся к этому?

— Он почти ничего не помнит и всё время спит, так что…

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Знаю. И мне нужно идти. Жаль, что не застала мальчиков дома.

— Что ж, Гермиона, я уверен, что ты не сделаешь того, о чём будешь жалеть. Скажу, что ты заходила. Навещай нас чаще. Мы действительно очень беспокоились!

— Конечно, — лицо девушки озарила благодарная улыбка. — Спасибо, мистер Уизли.


Глава 3. "Снова Хогвартс"

Желание посетить Хогвартс возникло не случайно. Там было всё, что когда-то делал Снейп: его учебники, записи, разработки. Скорее всего, в подземельях Слизерина было многое, что можно было бы использовать. Всё, что было нужно, так это получить разрешение директора МакГонаглл.

Появившись в Хогвартсе ранним утром, Гермиона ощутила лёгкое волнение. Чувства переполняли её, как в тот день, когда она впервые увидела Хогвартский замок. Ушедшие в прошлое события вчерашнего дня уже не казались неправильными. А решение, принятое ей в больнице, было совершенно разумным. Теперь Гермиона может пожить среди магов. Сможет наслаждаться их обществом, не скрывая своих умений. Гарри с Роном были бы совсем близко, а вечерами она могла бы заниматься своими исследованиями.

Улыбка на её лице стала широкой.

Узкие улицы Хогсмида были на удивление безлюдными. Так рано Гермионе Грейнджер ещё не приходилось бывать здесь. Люди, предпочитавшие ранние прогулки, наверняка уже сидели в «Трёх Мётлах», лениво потягивая сливочное пиво из кубков, а она сама торопливо шагала к школе, теряясь в догадках о том, как теперь выглядит здание, что уже успели сделать профессора!?

Высокие ворота, отделявшие замок от узкой тропы, ведущей в волшебную деревню, могущественно возвышались над кронами деревьев. Гермионе на мгновение показалось, что раньше они были менее громоздкими. Сам же замок ничуть не изменился. Он был точь-в-точь таким, каким она помнила его со времён учёбы. На маленьких башнях висели флаги факультетов, а внизу, у самого входа в замок, раскинулся огромный Герб Хогвартса, отображающий все четыре факультета.

Приблизившись к воротам, Грейнджер осмотрелась в надежде отыскать хоть кого-то, кто помог бы ей пройти через защитные чары, наложенные профессором МакГонаглл.

— Школа закрыта! Убирайтесь к себе в норы… — проскрежетал Филч, приближаясь к нарушителю его покоя. — Кто здесь?

— Это Гермиона Грейнджер! — придавая голосу твёрдости, Гермиона улыбнулась, с интересом рассматривая школьного завхоза. Казалось, со времени падения Тёмного Лорда прошло не так много времени, а старый сквиб Аргус Филч будто превратился в принца из маггловских сказок. Конечно, он всё так же был не красив. Его кожа грубая и неестественно жёлтая, казалась болезненной и не живой. Но что-то в нём было удивительно новое. Приличная одежда, причёсанные волосы.

— Мисс Грейнджер? — переспросил завхоз, прищурившись, чтобы рассмотреть бывшую студентку Хогвартса получше. — Что вы здесь делаете в такой день?

— Мистер Филч, — Грейнджер дружелюбно улыбнулась, — мне необходимо навестить мадам Помфри. Вы не могли бы пропустить меня?

— Пожалуй, — его лицо озарила кривая улыбка. Редко, когда кто-то называл старого завхоза с уважением. Его руки коснулись стальных ворот, и они легко поддались, давая девушке дорогу. — Сейчас на воротах нет заклинаний. Директор МакГонаглл решила отложить накладывание чар до начала учебного года. В Хогвартс в последние дни так много гостей…

Филч недовольно поджал губы, становясь всё больше похожим на того завхоза, которого она знала раньше.

— Ясно… — Гермиона осмотрелась. Всё вокруг цвело и сияло, будто ничего плохого никогда и не касалось этого места. — Спасибо.

— В больничном крыле мадам Помфри Вы не найдёте, — Аргус задумчиво потёр подбородок, ускоряя шаг, несмотря на то, что заметно прихрамывал. — Она занята пополнением запасов для будущего года. Так что найти вы её сможете в подземельях, в лаборатории.

— Спасибо, — Гермиона слабо улыбнулась.

Остаток дороги они не разговаривали. Филч бормотал себе под нос что-то о постоянной грязи, которую ему приходится убирать. Жаловался на свою доброту. На то, что с появлением нового директора существенно ничего не изменилось, и он по-прежнему лишён удовольствия слушать жалобные крики учеников, в наказание прикованных цепями в его каморке.

Коридоры замка встретили бывшую ученицу привычной прохладой. Воспоминания о разрухе, царившей здесь всего полгода назад, снова всплыло пред глазами, и на душе стало неспокойно. Осмотревшись, Гермиона попыталась отогнать навязчивые образы и перевести дыхание, прежде чем продолжать свой путь. В приоткрытых дверях классов, иногда встречались эльфы – домовики, старательно наводившие порядок в профессорских шкафах. На люстре в классе профессора Флитвика, раскачивался, напевая одну из своих мерзких песенок-оскорблялок, Пивз:

— Оу…. Грейнджер! Подружка Поттера и Уизли!!! —Пивз вылетел из класса так быстро, что Гермиона не успела и шагу сделать. — Пришла проведать старого доброго Пивза?

— Тебе следует вести себя получше, — Грейнджер устало улыбнулась. — Я здесь не из-за тебя!

— Бедный, бедный Пивз! — приведение взлетело к потолку, распевая на весь замок о том, как Гермиона Грейнджер явилась в замок. Девушка пригрозила полтергейсту кулаком, на что тот лишь криво улыбнулся, продолжая петь песни и подбрасывать огромную расписную вазу.

Дорога к кабинету Слизнорта оказалась не слишком длинной. Возможно, профессор МакГонаглл всё же решилась сократить подземельный проход, чтобы сэкономить время ученикам перед началом занятий.

Всюду на стенах висели картины, чьи рамы по-прежнему были пусты и темны.

— Что вы здесь делаете, мисс Грейнджер? — поинтересовалась Минерва МакГонаглл, выходя из лаборатории. На лице декана Гриффиндора светилась доброжелательная улыбка. — Осматриваетесь?

— Всё вернулось на свои места, — Гермиона не скрывала восхищения. — Даже не верится, что с первого сентября здесь снова будут идти уроки!

— Эти шесть месяцев были весьма занимательны, — Минерва обвела коридор взглядом. — Столько всего мы здесь успели наладить. Даже туалет Плаксы Миртл теперь снова работает.

— А как же…

— После падения Тёмного Лорда Миртл то и дело поёт хвалебные песни мистеру Поттеру.

— О, она и раньше считала, что он замечательный, — Грейнджер мягко рассмеялась, поддерживая радостное настроение своего декана. — Рада вас видеть, профессор.

— И я очень рада, мисс Грейнджер! — по-матерински ласково протянула Минерва, сдержано улыбнувшись. — Вас будет не хватать Гриффиндору! Полагаю, вы могли бы стать хорошим профессором.

— Спасибо, — Гермиона смутилась, поправляя выбившуюся из-под обруча прядь волос.

— Вы к профессору Слизнорту?

— Нет, — Грейнджер помедлила, — я пришла посоветоваться с мадам Помфри.

— О, она в лаборатории, мисс Грейнджер. Сейчас как раз готовит зелья для будущего года. Можете пройти к ней.

— Хорошо, спасибо, — постучав в двери, Гермиона напоследок ещё раз улыбнулась своему декану.

— Я здесь! — послышался высокий голос Хогвартского колдомедика из-за двери.

— Добрый день, — приближаясь к заведующей больничным крылом, Гермиона улыбнулась. — Не помешаю?

— Мисс Грейнджер. Вот уж не ожидала встретить вас в разгар лета, — женщина отставила очередной наполненный пузырёк в сторону. — Конечно нет. Я эти зелья могу варить с закрытыми глазами. Что привело Вас в Хогвартс летним утром?

— Мне очень нужно посоветоваться с вами, — Грейнджер подумала, как именно лучше было бы объяснить ситуации, и не найдя ничего более подходящего, чем сказать как есть, девушка вздохнула. — Вы достаточно хорошо знали профессора Снейпа. Он помогал готовить зелья для больничного крыла, и я подумала, не знаете ли Вы, где можно найти его личные записи и исследования?

— Северус очень спасал меня своей помощью, — Помфри грустно улыбнулась. — Зелья нужны на все случаи жизни. В Хогвартсе случалось всякое…

— Вы не знаете где можно найти его исследования?

— Едва ли кто-то знает где, — Поппи отставила очередную наполненную пробирку в сторону. — Северус никогда не делился своими наблюдениями без надобности. Когда мы восстанавливали подземелья, не нашли ничего ценного. Только битые стёкла, разбитая мебель, рваные книги.

— Я не знаю рецепта зелья, которое нужно профессору Снейпу для выздоровления. Без этого зелья он не сможет вернуться к нормальной жизни.

— Для выздоровления? — Помфри от изумления чуть не обронила поднос с наполненными зельями пробирками. — Он жив? Я… я не знала этого.

— Он очень болен, и в больнице СВ. Мунго никто не может улучшить его состояние, — Гермиона снова почувствовала волнение, как будто её решение было смертельной тайной, касающейся только её и Снейпа. — Если ему не дать зелье, которое сможет блокировать и постепенно вывести яд змеи Волдеморта, он умрёт.

— Я не знаю, что сказать… — Поппи закусила губу, напряжённо размышляя. — Для меня новость, что Северус жив. И конечно, я всеми силами готова помочь вам, но никаких бумаг, кроме его личных учебников, мы здесь не нашли. Дело в том, что Северус варил для себя некоторые по указанию Дамблдора. Мне понятно, что эти средства были нужным ему в его нелёгкой работе, но он никогда не просил помощи и всегда делал это в одиночестве.

— Понимаю…

— Он не был рад компании не потому, что не любит чьего-то общества. Просто некоторые составы так сложны в приготовлении, что воздействие чего угодно могло бы испортить результат.

— Может быть, он говорил состав? Говорил, что именно готовил? — Гермиона спросила это с такой надеждой, что Помфри не смогла не взглянуть в её глаза, вдруг снова наполнившиеся влагой. — Не знаете, чем он пользовался?

— Мисс Грейнджер, боюсь, что нет, — Помфри пожала плечами, скрывая тяжёлый вздох. — Снейп готовил по памяти и, что он смешивал, я, к сожалению, не знаю. Также я не могу сказать и сколько времени у него это занимало. Если и осталось что-то из его личных записей, то вполне возможно, что в кабинете Дамблдора. Вам следует обратиться к директору МакГонаглл или же поговорить с профессором Дамблдором. Его портрет по-прежнему висит в кабинете.

— Конечно, — Гермиона попыталась улыбнуться. И как она сразу не подумала о портрете Альбуса Дамблдора. Ведь было очевидно, что никто другой не мог знать Снейпа лучше, чем бывший директор. — Спасибо.

Гермиона направилась к двери, думая о том, что именно скажет своему бывшему декану и как именно начнёт свой разговор с директорским портретом. Поймёт ли Дамблдор её мотивы? Посчитает ли, что она поступила верно, забрав Снейпа из Мунго?

— Мисс Грейнджер, — остановив Гермиону уже в дверях, Помфри слабо улыбнулась, — в доме Снейпа было много записей. Как-то я была у него в гостях, и он показывал некоторые разработки зелий для больницы. Вам следует спросить профессора Дамблдора и о поместье «Золотого Единорога».

— Я буду в этом поместье сегодня, — практически рассмеявшись от радости, сообщила Гермиона. — Я теперь полноправный опекун профессора Снейпа и буду жить с ним в поместье.

— О, это же замечательно! — Поппи ободряюще улыбнулась. — Если понадобиться моя помощь, вы всегда можете прийти сюда, мисс Грейнджер.

— Большое спасибо! — Гермиона вышла за двери, и, не раздумывая больше ни секунды, направилась на выход, думая о том, что ей ещё предстоит встреча с самим профессором Снейпом. И сейчас это тревожило и беспокоило её куда больше грядущих проблем с зельем.


Глава 4. «Поместье «Золотой Единорог»

Годрикова Долина оказалась куда более живописной, чем деревня, расположившаяся в её тени, под склоном. Гарри должен был обязательно побывать здесь, наверху, чтобы оценить с высоты всю красоту магического мира. Конечно, он, наверное, сказал бы, что Годрикова Впадина намного лучше этих холмов, но мысль о том, что это заключение было бы сделано исключительно из родственного чувства, Гермиона понимала, что ей посчастливилось побывать здесь.

Дом Снейпа оказался довольно просторным, несмотря на то, что с улицы выглядел маленьким и тесным. Его каменные стены местами покрылись мхом из-за избытка солнечного света. Краска на массивных деревянных дверях осыпалась, а широкие ветви деревьев, окруживших имение, закрывали пыльные окна.

Большой сад раскинулся по всей территории дома, обогнув его со всех сторон. Невысокая ограда, украшенная железными фигурками единорогов, похоже, была сделана из серебра. Гермионе показалось странным, что за столько времени в гуще посаженых профессором растений, даже не поселились гномы. По сравнению с самим зданием, дворик казался чистым и ухоженным.


Внутри дома оказалось довольно уютно и совершено тихо. Ветхие рамы окон не пропускали прохладный ветерок, несколько минут назад трепавший пышные волосы Гермионы. Снейп не держал домового эльфа. Не разводил магических тварей. Широкий холл его имения был вымощен каменной крошкой, а стены обрамляли декоративные колоны, похожие на те, что поддерживали волшебный банк Гринготс в Косом Переулке. По разным сторонам расположились тёмные деревянные двери, а в центре небольшая винтовая лестница, уходящая на второй этаж.

Мебели в доме Снейпа было немного. Мастер зелий собрал здесь лишь необходимое для жизни.

В холле, вплотную к стенам, стояли шкафы, доверху забитые книгами, которые покрывал толстый слой пыли. Старый диван, небольшой столик для чаепития и круглый потрёпанный ковёр.

За первой дверью скрывалась ещё одна небольшая комната, напоминавшая своим содержанием Хогвартскую кладовую, где Снейп хранил ингредиенты и приборы. В углу тесной кладовой, спряталась небольшая лестница, которая, как Гермиона поняла, вела в подвальную Лабораторию, где ей предстоит проводить немало времени, экспериментируя и исследуя.

За второй дверью была просторная кухня, отделанная в серых и белых цветах. Третья дверь вела в огромную ванную, украшенную серебряными змеями, оплетавшими краны.

Спальни Грейнджер обнаружила на втором этаже. Их было четыре, и все они были одинаково мрачными. Широкие ветки деревьев закрывали окна от солнечных лучей. В доме пахло пылью и сыростью.

Подобрав комнату, в окна которой попадало света больше чем в другие, Гермиона принялась за уборку, нервно поглядывая на настенные часы. Северуса Снейпа должны были привезти к вечеру, а значит день впереди трудный и долгий. А потом не менее трудная и долгая ночь.

***

— Мисс Грейнджер? — Стивен Кори приветливо улыбнулся, обнаружив девушку у сада. — Все документы подписаны. Министерство не считает нужным проверять вас. Ваше имя кое-что значит для них. Что касается прочего, чем ещё могу быть полезен?

— Я закончила уборку практически во всех комнатах, — Гермиона неуверенно взглянула на сотрудника Мунго. — Эти деревья закрывают окна в спальнях на втором этаже. Слишком мало солнечного света попадает в дом.

— Видите ли… — Стивен пожал плечами. — Всё, чем владеет мистер Снейп защищено от постороннего вмешательства. Ни одна живая душа не сможет убрать даже травинку без его согласия.

— Жаль, — Грейнджер пожала плечами, сдерживая глубокий вздох разочарования. — Спасибо, тогда вы ничем больше мне помочь, не сможете.

— Мистер Гарри Поттер считает, что вы не должны делать то, что делаете, — Кори нервно облизнул губы, рассматривая свои ботинки. — Пока не поздно, мисс Грейнджер, откажитесь от этой затеи. Она погубит вам жизнь и ничего не изменит для мистера Снейпа.

— Профессор Снейп заслуживает подобной попытки, — девушка гордо вскинула подбородок. — Во всяком случае, это меньшее чем я могу его благодарить.

— Мне говорили, что вы упрямы, — волшебник криво улыбнулся. — Просто помните, что Вы не обязаны.

— Когда его привезут? — девушка закусила губу, игнорируя взгляды, который бросал на ней Стивен.

— Сегодня к вечеру. Мисс Лейла Грейс проконсультирует вас, мисс Грейнджер. Но будьте готовы к тому, что увидите и с чем столкнётесь.

— Я понимаю.

— Северус Снейп чистый лист бумаги. Он обречён, и всё, что в ваших силах, так это просто быть рядом до тех пор, пока сможете выносить общество умирающего человека.

— Спасибо! — сухо обронила Гермиона, не глядя на мужчину. Его слова были ей противны. В конце концов, что было бы с Орденом, если бы Снейп не предупреждал их втайне от Лорда. Что было бы с каждым из них, если бы не вклад Снейпа. Возможно, она и переоценивала его помощь, но без этой помощи, многое было бы иначе. Возможно, что Гарри до сих пор был бы в опасности.

— Вы заслуживаете большего и лучшего, мисс Грейнджер.

— Он и есть то большее и лучшее для меня, мистер Кори, — без намёка на шутку отрезала Гермиона, уходя в дом. — Всего доброго!

— Вы знаете, где меня найти, Грейнджер, если передумаете! — вдогонку бросил Стивен и аппарировал.


***


В «Золотом Единороге» Гермиона почувствовала себя свободной от посторонних суждений. В доме Снейпа дышалось на удивление легко. Никто не давал ей советов, никто не контролировал её действий.

К концу трудового дня ожидание колдомедиков Св. Мунго перестало казаться чем-то катастрофическим. А мысль о скорой встрече со Снейпом уже не звучала дико и неправильно. К удивлению для самой себя, Грейнджер безошибочно находила всё необходимое для обустройства уюта и комфорта. Ей не составило бы труда с точностью до листка пергамента описать каждую из комнат поместья или отыскать их в полной темноте, если понадобиться.

Последним пунктом в хозяйственной работе по дому была Лаборатория. Гермиона не сомневалась, что придётся потратить не один час на то, чтобы рассортировать ингредиенты и сложить по местам приборы. Но стоило ей спуститься вниз, как мысль о часах трудов испарилась, оставив на щеках бывшей ученицы Хогвартса румянец.

В подвале было идеально чисто.

Из освещения, в лаборатории были только длинные свечи, расположившиеся в ряд у стен. Неудивительно, что профессор знал составы зелий и их рецепты на память. При таком освещении читать с листа было бы просто невозможно. Очевидно, что Дамблдор был прав, когда уверял, что Северус Снейп любит мрак. В этой среде он чувствует себя свободно.

Должно быть, у него очень хорошее зрение.

Осмотревшись по сторонам ещё раз, чтобы ничего не упустить из виду, Грейнджер вернулась в Холл, чтобы скоротать время за одной из книг, показавшихся ей занимательными.

С уборкой было покончено.


***

Тяжелый ливень опустился на холмы, без остановки барабаня по крышам домов. Гермиона сонно заморгала, потягиваясь. В холе было темно. За окном вовсю разыгралась стихия.

Кто-то настойчиво стучал в двери, выкрикивая что-то, заглушаемое резкими порывами ветра, настежь распахнувшими окна в доме. Спохватившись, Грейнджер наспех выбралась из-под тяжёлого пледа и помчалась к двери, споткнувшись о загнутый угол ковра.

Восстанавливая равновесие, девушка нажала на дверную ручку, впуская внутрь насквозь промокших колдомедиков, левитировавших не менее вымокшего, бессознательно покачивающего головой, Снейпа.

— Простите! — Гермиона принялась помогать, высвободить профессора от промокших одеял. — Я не слышала стука. Такой ливень…

— Мы только подоспели, — успел успокоить девушку сотрудник Мунго, пропуская своих сотрудников внутрь. — Министерство любезно предоставило машину для удобства, но путь к поместью мистера Снейпа слишком крут для изобретения не волшебников, пришлось идти пешком от северных ворот. Аппарировать с мистером Снейпом было невозможно.

— Как же магическая защита? — Гермиона стянула с мастера зелий последнее мокрое одеяло. — Отталкивающие воду чары или…

— Магические защитные заклинания не могут быть использованы на мистере Снейпе, — высокая женщина с длинными серыми волосами, подошла ближе к Гермионе, на ходу сбрасывая с плеч вымокшее дорожное пальто. Её голос звучал властно и уверено. Гермиона заинтересовано вскинула бровь. — Отталкивающие или защитные чары скрывают любые изменения в температуре тела, мисс…

— Гермиона Грейнджер, — Гриффиндорка мысленно уже винила себя за несообразительность.

— Мисс Грейнджер, — любезно повторила женщина, — не стоит забывать о том, что в случае отравления ядом, таким, как этот, температура тела очень важный показатель.

— Простите, — Гермиона залилась румянцем, всё ещё не решаясь в открытую разглядывать бывшего профессора, лежавшего на носилках у колдомедиков.

— Где вы собираетесь расположить мистера Снейпа? — мужчина, оставшийся стоять у дверей, осмотрелся. — Здесь на диване?

— Конечно, нет, — Гермиона скривилась подобному предположению. — На втором этаже уже готова его спальня. Там есть всё необходимое.

— Отлично! — мужчина, внешне напоминавший хитрого рыжего кота, криво усмехнулся. — Старк, Кибли, отнесите мистера Снейпа в его спальню. Мы торопимся…

— Я проведу! — Грейнджер тут же устремилась к лестнице, одним взмахом палочки наполнив помещение светом. — Так лучше…

— Разумеется, — серая леди направилась вслед за ними. — Моё имя Лейла Грейс. По мнению Министерства, вы нуждаетесь в некой консультации…

— Я много читала о ядах, — Гермиона смущённо взглянула на Лейлу. — Не нашла ничего о яде Нагайны, но думаю, что есть что-то общее в ядах всех типов.

— Общая только суть! — волшебница озадачено взглянула на бывшую ученицу Хогвартса. — Простыми восстанавливающими зельями никаких результатов не добиться. К тому же все зелья должны вариться без вмешательства магических заклинаний.

— Мне известно, что яд Нагайны обладает магическим свойством отталкивающим…

— Да, да, — торопливо остановила Гермиону Лейла, — теория дело важное, мисс Грейнджер, но речь о практическом уходе за больным.

— Я это понимаю, — Грейнджер закусила губу, стараясь не показывать своего раздражения.

— Все зелья, которые вы будете варить, должны быть приготовлены без волшебной палочки, — Грейс вздохнула. — Наблюдайте за изменениями в температуре его тела. Если оно холодно как лёд, значит, яд всплыл на поверхность и замедлил циркуляцию крови. Если вновь…

— Значит, яд снова скрылся.

— Так и есть, - женщина сдержано улыбнулась. — Он словно бы живёт своей жизнью. Скрывает себя и обнаруживает тогда, когда сам того возжелает.

— Я могу брать пробы?

— Яда? — Лейла озадачено взглянула на молодую ведьму. — Вам придётся выжидать момента, когда он будет на поверхности, чтобы взять хоть каплю.

— Теоретически это возможно? — Гермиона накрыла Снейпа тёплым одеялом, благодарно кивнув колдомедикам, уложившим его на постель.

— Теоретически, да! — женщина пожала плечами. — Вы надеетесь приготовить зелье?

— Я…— Гермиона растеряно пожала плечами, не зная, следует ли ей говорить о том, что она будет экспериментировать над составами, чтобы найти и восстановить хоть часть утраченного рецепта.

— Мне нет дела до ваших домашних экспериментов, — Грейс заметила её замешательство и тут же хмыкнула. — Хочу только сказать, чтобы вы не слишком надеялись на чудо.

— На чудо? — Гермиона ощутила колкий холодок, заполнивший помещение.

— Не слишком увлекайтесь иллюзиями. И не забывайте кормить мистера Снейпа и массажировать.

— Что? — кривая усмешка скользнула по губам Лейлы, и Гермиона в который раз отловила себя на мысли, что уже встречала её однажды.

— Моя помощь, полагаю, вам не требуется?

— Нет.

— Замечательно! — Волшебница резко развернулась к двери и не оборачиваясь скрылась в коридоре. Колдомедики неспешно последовали за ней.

— Всего доброго! — донеслось до Гермионы уже с улицы. Девушка бегло взглянула на спящего профессора, а затем вышла из комнаты, чтобы проверить все ли ушли.

***

Снейп был похож на приведение. Белое лицо, белые тонкие как бумага руки. Безжизненные губы, отливающие синевой. До недавнего времени чёрные волосы теперь разбавила изрядная доля седины.

— Знаете, профессор, мне казалось, у вас обязательно должен быть домашний эльф, — Гермиона слабо улыбнулась, опускаясь в кресло сбоку у его кровати. — Кто-то в Хогвартсе говорил, что Слизеринцы считают присутствие эльфа высшей степенью элитности.

Задумавшись о том, как именно Снейп отреагировал бы на её подобные высказывания, Грейнджер смутилась.

— Не подумайте, что я считаю вас толстосумом! Но мне казалось, что в вашем подчинении эльф вполне мог бы быть.

Мужчина, лежавший на кровати, по-прежнему не двигался.

— Дождь, наверное, будет лить всю ночь… — взмахом палочки, Гермиона погасила свечи в комнате, погрузив помещение в темноту. Сверкающая за окном молния придавала спальне лёгкое лунное свечение, от чего тут же захотелось уснуть. — Невероятно красивая гроза.… Такая яркая… правда?

Ей показалось, что где-то вдали прозвучал его тихий ответ. Грейнджер не могла разобрать слов. На душе было удивительно спокойно. Ливень будто нарочно усыплял её, шурша по деревянным подоконникам поместья. Звуки, доносившиеся с разных сторон, вскоре стихли, и комнату заполнило тихое, размеренное дыхание спящих людей.


Глава 5. "Визит Друзей"

Гермиона молчаливо ожидала вердикта от Гарри и Рона, которые так же безмолвно пили чай, рассматривая огромный холл поместья. В том, что они оба считали её сумасшедшей, не было никаких сомнений.

За неделю поместье Единорога стало намного уютней и гостеприимней, чем было. На окнах появились короткие занавески, с полок и шкафов исчезла пыль. Полы, как оказалось, имели свойство отражали потолок и стены от своей чистой поверхности.

Гарри поерзал на кресле, стараясь прогнать неловкость, вдруг охватившую его. Рон же вовсе не считал своё присутствие здесь уместным, но и неудобств особых не испытывал.

— Ты пропала на шесть месяцев. И когда вернулась… — Гарри явно старался подобрать слова. — Ты могла сказать, что собираешься сделать нечто подобное. Мы бы могли это обсудить вместе!

— У меня было ужасно трудное время, — Гермиона виновато взглянула на друзей. — Я знаю, что должна была дать о себе знать, но я была так занята, когда пыталась вернуть родителям память. Помогала наладить их дела.

— Мы писали, — Поттер покачал головой, — но ты не отвечала. Мы не знали, что думать. Где ты живешь, мы тоже не знали.

— Я знаю…

— И теперь опека над Снейпом…

— Я не была уверена, что вы оба это оцените, — Гермиона опустила глаза, старательно делая вид, что заинтересовалась своими ногтями. — Я знаю, что вы волновались. Но теперь всё хорошо. Мы сможем видеться каждый день. Я живу рядом с вами и смогу заниматься исследованиями. Может быть, смогу найти зелье для профессора…

Гарри устало пожал плечами. По его виду было понятно, что он не против её поступка. Возможно, он попросту переволновался, и эта встреча оказалась единственным удобным местом для выяснения всех накопившихся претензий. Он не выглядел разочарованным. В его взгляде читался неподдельный интерес. Поттер не мог понять, с чего вдруг Гермионе в голову пришла такая идея.

Рон же, за всё время пребывания в доме Снейпа, так ничего и не сказал. Только поздоровался и пару раз восторженно охал, когда встречал картины знатных волшебников.

— Рон? — Поттер ткнул друга в бок и тот, опустив чашку на стол, нахмурился.

— Ты всегда находишь себе занятие, — в его тоне, Гермиона явно уловила холодок. — Сперва — эльфы, потом — оборотни, Кентавры….

— Нет ничего плохого в том, что я пытаюсь хоть немного изменить отношение людей к другим существам!

— Конечно, нет, — Уизли скривился, — но жить со Снейпом это не то же самое. Он может и недели не протянуть, и тогда…

— Рон! — Гарри предостерегающе кашлянул.

— Что ты говоришь такое, Рон! — Грейнджер от волнения залилась краской. — Он столько сделал для Ордена! Если бы Гарри не узнал бы от него ничего, мы, может быть, до сих пор были бы в опасности. Мы просто обязаны сделать хоть что-то…

— Многие тогда умерли, Гермиона, — Рон проигнорировал шиканье Поттера и продолжи. — Фред тоже. И я не думаю, что Снейп возненавидел бы кого-то из нас больше, если бы остался в Мунго.

— Там у него нет ни одного шанса, — Гермиона смахнула проступившую на глазах влагу. —И если бы Фред нуждался в подобном, я бы поступила так же. Чтобы смертей не стало больше.

— Вам когда-нибудь надоест? — Гарри вздохнул. — Сколько можно спорить? Ясно, что Гермиона права и насчёт Снейпа, и насчёт всего остального.

— Да, — Уизли ухмыльнулся, принимая мирную сторону. — Ты у нас святая, это уж точно!

— Что говорят врачи в Мунго? — проявляя участие, Поттер обвёл помещение взглядом. Ему было жаль, что Снейпа постигла такая участь. Теперь, когда он знал причины, знал детали, ему хотелось взглянуть на профессора зельеварения с другой стороны. Со стороны понимающего и повзрослевшего Поттера.

— Они ничего не могут без рецепта, — снова раздражаясь, прорычала Гермиона. — Имеют столько возможностей и ничего не пробуют изменить!

— Им видней, что реально, а что нет! — Рон хмыкнул.

— Тогда реально было не бросать его умирать! — небрежно отбросив с лица прилипшие пряди волос, Гермиона снова вздохнула. — Так глупо всё получилось!

— Мы не знали, можем ли доверять ему… — напомнил Гарри.

— За шесть лет, что он провёл вместе с нами в Хогвартсе, я совершенно точно поняла только одно. Если бы Снейп хотел причинить вред тебе, причинил бы вне зависимости от того, что думает Дамблдор.

— Гермиона! — Гарри опешил. Эмоциональность его подруги превысила рамки приличия. Осознав, каким именно тоном она только что одарила лучшего друга, девушка прерывисто вздохнула.

— Прости, — принимаясь за свой чай, Гермиона снова вздохнула. — Мне не понятно, почему в Мунго никто не рискнул поэкспериментировать с зельем. Да, это стоит денег и в больнице полно других больных, но…

— Они врачи, — Поттер снова пожал плечами, — делают, что им велено и не преувеличивают своих возможностей. Иначе потеряют работу.

— И это им не к чему сейчас, когда всё только начало приходить в норму! — подхватил Рон, не спуская взгляда с расписной, отполированной ручки на вид старой, давно не работающей метлы.

— Это метла Снейпа, — проследив за взглядом друга, сообщила Гермиона. — Когда я убирала, нашла её в кладовой.

— Это очень старая метла Снейпа, — изумлённо пробормотал Рон. — Можно?

— Не знаю, — Гермиона пожала плечами. — Думаю, да.

— Вау… — спустя несколько минут послышалось от Рона, разглядывавшего метлу. Гарри склонился к Гермионе так, чтобы слышать его могла только она:

— Ты же понимаешь, что Снейпу нужен круглосуточный уход. И что, скорей всего, он даже спасибо тебе не скажет, когда поправится.

— Это не имеет значения, — Грейнджер ответила так же тихо. — Я снова здесь, снова с вами. Я могу позаботиться о профессоре Снейпе в отличие от колдомедиков, которым он безразличен!

— А тебе, значит, не безразличен? — Гарри выглядел немного сбитым с толку. Гермиона покраснела и замялась. То, что вырвалось у неё мимо воли, звучало двусмысленно и не совсем ясно даже для неё самой. Рон, прихвативший метлу с собой, снова вернулся к друзьям.

— Эта метла настоящая находка! Вот бы опробовать!

— Не думаю, что это хорошая идея, — предостерегая, пробормотал Гарри, не скрывая своего любопытного взгляда.

— Ты не представляешь, что это! — Уизли по-прежнему был в восторге. — Это же «Шторм -1». Самая первая и лучшая метла способная исчезать. Как папин фордик, понимаешь?

— Чары невидимости? — Гермиона пришла в восторг. — Ты уверен?

— Шутишь? — Рон зачаровано сжал рукоятку метлы. — Эти мётлы были только у сторонников Волдеморта. Их невозможно засечь. Министерство при первой возможности их все уничтожило.

— Все, кроме этой, — подтверждая очевидное, повторила Гермиона и покачала головой. — Нужно её спрятать в кладовую. Не хочу, чтобы кто-то увидел её…

— Гермиона! — Рон запротестовал. — Мы просто обязаны опробовать её.

— Рон, — Гарри не разделял желание друга. — Не думаю, что это хорошая идея.

— Да брось, Гарри! — Уизли, казалось, от счастья совсем с ума сошёл. — Если Гермионе дали полную опеку над Снейпом, она имеет право распоряжаться его вещами!

— И я хочу эту метлу спрятать…

— Один раз… — рыжеволосый парень умоляюще взглянул на друзей, — Здесь во дворе!

— Не думаю, что Снейп одобрил бы это, — Гермиона сдалась, оставляя при себе мысль о том, что ради такой метлы ребята станут наведываться в поместье чаще.

Троица отправилась к выходу.

— Так, что насчёт моего вопроса? — вслед за Гермионой выходя во двор, шепнул Гарри. — Насчёт Снейпа…

— Он был нашим профессором. Конечно, он что-то значит для меня, — девушка покачала головой, наблюдая как Рон взобрался на «Шторм 1». Гарри помахал ему рукой и кивком призвал взлететь поскорей.

— Значит, просто Гриффиндорское добродушие?

— Гриффиндор здесь совершенно не причём!

— Это потрясающе!!!! — крикнул Рон, опускаясь прямо перед ними. — Она такая лёгкая, будто сидишь на облаке! Вот бы на такой играть в Квиддич!

— Это исключено! — решила на всякий случай предупредить Гермиона, принимая из рук Уизли метлу. — Я не могу распоряжаться не своими вещами так свободно.

— Да никто и не станет рисковать, — Гарри улыбнулся. — Метлу, действительно, лучше спрятать.

— Да… — Рон разочарованно выдохнул. — Ну, что. Может быть, в Хогсмид сходим на выходных? Хочу поговорить с Лавандой. Мы вроде бы поругались…

— Снова? — Гермиона скептически изогнула бровь. — Ты должен относиться к ней с большим пониманием. Понимаю, что это не очень удаётся…

— Она всё время виснет на моей шее, — Рон пожал плечами. — Никак не может понять, что многое мне просто неприятно.

— Ты первый парень? к которому она испытывает ТАКИЕ чувства, — намеренно выделив слова, проговорила Грейнджер, — Бон-Бон!

— Гермиона! — уши Рона залились краской, а Гарри спрятал лицо за руками, скрывая широкую улыбку, что не утаилось от внимания Рона. — Заткнись, Гарри!

— Можно и в Хогсмид! — Гермиона, по-прежнему улыбаясь, направилась в сторону дома. — Идёте?

— Э… — Рон замялся, подталкивая Гарри в бок. — Мы с Гарри собирались навестить Джорджа в магазине. С нами не хочешь?

— Не сегодня, — Девушка улыбнулась. — Хочу просмотреть записи Снейпа. Может смогу найти что-то, что мне нужно.

— Ясно! — парни обменялись взглядами. — Тогда до выходных?

— Привет Джорджу! — Гермиона помахала мальчикам, проводив их взглядом, а затем вернулась в дом, спешно поднимаясь в спальню профессора, чтобы убедиться, что всё в порядке.

***

Снейп лежал в постели с открытыми глазами. Его взгляд блуждал по белому потолку, а губы смыкались и размыкались в такт его дыханию.

—Профессор? — Гермиона растерялась. Было не ясно, сколько именно времени Снейп пролежал в сознании. Пытался ли он позвать кого-то. Может ли он говорить?

— Я слышал голоса внизу, — совсем тихо, практически шёпотом начал говорить мужчина, остановив свой взгляд на Гермионе. — Не смог подняться.

— Вы слабы, — не желая говорить о том, что он едва ли смог бы встать, так же тихо ответила Гермиона. Его тело ослаблено длительным лежанием сейчас было бы совсем непослушным. Мышцы, успевшие закаменеть, нуждались в массажах. — Вам не следует подниматься с постели.

— Кто вы? — нахмурившись, поинтересовался мужчина, снова возвращаясь к созерцанию потолка. Взгляд бывшего профессора был не тяжёлым, как раньше в Хогвартсе. Скорей, уставшим и не совсем осмысленным. Голос, утративший прежнюю властность, был настолько тих, что приходилось напрягать все свои силы, чтобы расслышать некоторые слова. Гермиона была крайне удивлена, что Снейп вообще в состоянии говорить. Возможно, в какой-то мере его поддерживали восстанавливающие зелья, применяемые колдомедиками в Мунго.

— Я Гермиона Грейнджер, — наконец нарушив тишину, Гермиона подошла ближе, занимая кресло, в котором уснула вчера ночью.

— Гермиона Грейнджер… — осторожно протянул мужчина, прикрывая глаза. Девушке было сложно понять, что именно это означает. Возможно, он пытался вспомнить это имя. Или, может быть, он уже не был в сознании, но, когда его глаза вновь раскрылись, Гермиона вздохнула, напряжённо всматриваясь в бледное, осунувшееся лицо.

— Профессор Снейп?

Мужчина ничего не ответил. Грейнджер устало откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Чувство вины комом встало в горле. Ей было жаль утраченных минут, которые он провёл в комнате один, в ожидании, что кто-то услышит, что он проснулся. Также, как и было жаль того момента, когда они оставили его на полу в Хижине.

— Почему вы здесь? — его вопрос застал её врасплох. Открыв глаза, она встретилась с озадаченным взглядом. - Что это за место?

— Мы… — Гермиона не сразу поняла, что он снова заговорил. - Мы здесь живём, это наш дом…

— Мы? — мастер зельеварения опустил взгляд на её руки, и Гермиона тут же поняла, что он ищет там кольцо, связывающее их узами.

— Нет, профессор, я не ваша жена… — её голос звучал мягко и тихо.

— Тогда кто? Мы друзья?

— Ну… — его вопросы были вполне очевидными, но Гермиона совершенно не знала, как именно следовало на них отвечать. Говорить со Снейпом, который молчит, оказалось намного проще. Мысль о том, что он проснётся так скоро, в её голове не возникала. Конечно, она знала, что рано или поздно ей придётся столкнуться с чередой объяснений, но сейчас к этому она была совершенно не готова. — Вы много сделали для меня и моих друзей. Теперь я хочу помочь вам выздороветь и всё вспомнить…

— Любопытно, — в его интонации проступила Снейповская хрипца. — Вы хотите, чтобы я что-то вспомнил. А я хотел бы?

— Профессор…

— Профессор, — в тон её изумлению он вновь улыбнулся, игнорирую болезненную дрожь в лице. — Звучит гордо!

— Вы хотите есть? — стараясь избежать новых вопросов, Гермиона поднялась со своего места. — Морковный суп.… По рецепту моей мамы….

— Есть? — Снейп облизнул пересохшие губы и вновь закрыл глаза, старательно отгоняя застелившую их белую дымку. — Я очень хочу есть…

— Сейчас принесу! — радуясь его согласию, как ребёнок, девушка выскочила за дверь, оставив его наедине с собственными мыслями.

Снейп лежал неподвижно. Пред его глазами витал плотный белый туман. Губы разомкнулись в попытке произнести хоть слова, но затем снова сомкнулись, не издав ни звука. Тело пробрало мелкой дрожью, будто только что на него вылили ведро холодной воды.

Гермиона вернулась быстрей, чем думала. Не прошло и минуты, как она вновь вошла в его спальню, осторожно неся в руках до краёв наполненную супом тарелку:

— Он тёплый, я помогу вам поесть…

Снейп ничего не ответил. Оставив тарелку на прикроватной тумбочке, Гермиона разочарованно выдохнула, встречая бледное лицо Снейпа и его закрытые глаза.

— Профессор Снейп?

Её слова растворились в тишине, нарушаемой лишь тихим дыханием мужчины. Он снова был где-то далеко.


Глава 6. «Зелье для Снейпа»

Гермиона услышала его сквозь сон. Она могла поклясться, что голос, который так чётко прогремел над её головой, принадлежал мужчине, бессознательно метавшемуся по кровати в спальне на втором этаже.

Удивлённо окинув взглядом холл, залитый золотистыми лучами восходящего солнца, девушка не сразу поняла, почему находилась не в своей кровати.

Небрежно откинув край пледа, она наспех поднялась с дивана, желая как можно скорей убедиться, что Снейп в полном порядке. Крик, разбудивший её несколько минут назад, не был похож на сонное бормотание. Он смутно напоминал девушке отчаянный вопль боли, при мысли о котором руки вдруг задрожали, а сердце больно кольнуло.

— Профессор?

В комнате царил полумрак. Рассветное солнце не освещало и трети помещения, так что пришлось зажечь свечи, чтобы хоть немного осветить спальню. Мягкий, рыжеватый свет опустился на бледную кожу Снейпа, и Гермиона нервно облизнула губы, отмечая его чрезмерную напряжённость. Тело профессора походило на натянутую тетиву, в любой момент норовящую лопнуть. Костяшки пальцев побелели от силы, с которой он сжимал простынь. Казалось, что тонкая материя вот-вот разорвётся, вздумай мужчина сдвинуть руку хоть на миллиметр.

— Вы слышите?

Снейп не шелохнулся. Его взмокшие от пота волосы прилипли ко лбу, закрывая по-прежнему сомкнутые глаза. От стен эхом отражалось хриплое дыхание, напоминавшее рычание дикого зверя. Не было сомнений в том, что профессор не просыпался.

Осторожно приблизившись, Гермиона опустилась на край его постели, сдерживая дрожь в руке, которую уже тянула к его лбу, чтобы проверить температуру. Прохладные пальцы мягко опустились на влажный лоб, и Снейп вдруг вскрикнул, так пронзительно, что Грейнджер вскочила с кровати, инстинктивно прижав свои руки к груди.

Он был невыносимо холодным. Будто только что вышел из морозильной камеры.

Постепенно Гермиона пришла в себя. От недавней сонливости не осталось и следа. Теперь, когда её внимание было приковано к искривлённым в гримасе губам мужчины, она старалась побороть внезапное желание вновь прикоснуться к его ледяной коже:

— Вы знаете… — обращаясь больше к себе, чем к профессору, Грейнджер пожала плечами. — Эти ветки совсем не пропускают в вашу спальню солнечный свет. А за окном такое ясное небо.…

***


Опускаясь в кресло у его кровати, Гермиона расслабленно облокотилась о спинку. Мужчина, лежащий в кровати перед ней, постепенно расслаблялся, приобретая практически призрачную нечёткость оттенков кожи.

— Я могла бы их убрать, — снова заговорила Гермиона, наклоняясь к Снейпу так, чтобы иметь возможность рассмотреть его лицо, — если бы имела на это разрешение

.…Прошло много времени, прежде чем Гермиона поняла, что задремала сидя у постели профессора. Солнце было уже высоко, а зелья, нужные Снейпу сегодня вечером, были ещё не готовы. Поднявшись со своего места, Грейнджер потянулась, всматриваясь в нечёткие очертания сада, в тени деревьев которого, мелькнула чья-то голова.

Бегло окинув Северуса взглядом, девушка осторожно коснулась его руки и слабо улыбнулась, когда поняла, что его тело снова стало тёплым.

***

Странная голова, мелькнувшая в саду поместья, так и не дала о себе знать. Гермиона пришла к выводу, что ей померещилось чьё-то присутствие. И это вполне могло бы оказаться правдой, если учесть, что её утренняя дрёма прервалась так же резко, как и началась.

Перекусив тостами, она переоделась в более удобный вариант одежды и спустилась в лабораторию, в уме составляя краткий план действий.

Первыми в очереди стояли Восстанавливающие зелья. В их важности Гермиона ничуть не сомневалась. Возможно, раньше она и относилась к зельям такого рода несколько скептически, теперь же считала их неотъемлемой частью любого лечения. Эти вещества могли сохранять первичные навыки человека, поддерживать его медленно умирающий организм, восстанавливать обессиленные, повреждённые участки.

Приготовить его труда не составило. Кладовая Снейпа была до отказа забита ингредиентами. Их хватило бы и на год безвылазного времяпровождения у котла. Очевидно, что Снейп не часто выбирался в Хогсмид или куда-либо ещё, если запасался так основательно.

Вторым по счёту стало Зелье Укрепления, что само собой подразумевало улучшение физического состояния в целом. Укрепляло мышцы, органы, суставы и даже нервы. Порций этого зелья нужно было не много. Применять его часто, не было разрешено. Эффект его действия порой оказывался весьма не привлекательным. Считалось, что зелье должно служить только укреплением, а не раздуванием до состояния воздушного шарика.

— С этим всё… — смахнув со лба непослушные локоны, Гермиона взглянула на несколько готовых колб с зельями. — Теперь Нагайна…

Лаборатория ответила ей тишиной, что Грейнджер воспринимала с огромным удовольствием. До недавнего времени чистое помещение превратилось в обитель заядлого читателя. Исписанные когда-то Снейпом пергаменты, теперь валялись повсюду. В каждом из них были сотни описаний и рецептов самых разных зелий. Все они отличались друг от друга свойствами и составами, каждое предназначалось для одних или других случаев, но ни одно из них не имело ничего общего с укусом Нагайны.

Единственное, что ей удалось отыскать среди старых тетрадей профессора, так это небольшой пергамент с описанием готового варианта противоядия. Ни рецепта, ни составляющих. Лишь окончательный результат.

— Светло-синий оттенок и слабый запах мяты…. — девушка устало потёрла виски. — Нужно что-то похожее на златоглазку… Она подавляет резкие запахи… и…

— Привет!

— Гарри? — Гермиона удивлённо приподняла бровь, выглядывая из-за стопки пергаментов, норовящих рассыпаться в разные стороны в любой момент. — Привет! Как ты меня нашёл?

— Услышал, как ты разговариваешь… — Поттер улыбнулся, проходя ближе. — Варишь зелья?

— Восстанавливающее и Укрепляющее для Снейпа, — девушка поднялась с пола, на время оставив чтение. — Где Рон?

— В магазине у Джорджа. Он всё время там проводит, — Гарри неуверенно пожал плечами. — Я подумал, тебе скучно, и решил заглянуть…

— Это очень хорошо, — Гермиона мягко улыбнулась, и указала на стопку, разложенных на полу пергаментов. — Снейп так много исследовал. Здесь только часть…

— Вижу, работы у тебя хватает!

— Да… — девушка улыбнулась. — Хочу поскорей разобраться с этим. После обеда мне нужно дать профессору Снейпу зелья.

— Послушай, — Гарри смущённо отвёл взгляд, — мы с Джинни решили пожениться в конце лета.

— Здорово! — Гермиона мягко рассмеялась, тут же обняв друга. — Это замечательно, Гарри!

— Да, — Поттер закусил губу, собираясь с мыслями. Сказать то, что он собирался, оказалось немного сложно. Гермиона заметила его волнение, но решила не торопить. — Я не хотел говорить при Роне. Его эта тема немного заводит.

— В чём дело? — девушка в недоумении приподняла бровь, не до конца понимая, о чём именно идёт речь.

— Миссис Уизли постоянно твердит Рону, что Лаванда немного легкомысленная.

— И, отчасти, это правда, — Гермиона сверкнула глазами, но встретив изумлённый взгляд Гарри, тут же пожала плечами. — Она совершенно не умеет вести себя, и не удивительно, что миссис Уизли настроена недружелюбно.

— В последнее время она терпима, — Поттер рассмеялся, припоминая нелепые выходки Лаванды в Хогвартсе. — Старается не называть Рона «Бон-Боном» или как-то ещё…

— Значит, мама Рона вскоре заметит, что Лаванда не так уж плоха…

— Хоть мистер Уизли и считает так же, как ты… — начал Гарри, уже не улыбаясь. —Они оба, всё же, убеждены, что лучшей пары для Рона, чем ты, искать не стоит.

— Но мы же просто друзья! — Гермиона прикрыла рот ладонью, изумлённая тем, что услышала только что. — Мы же ничего…

— Рон рассказал мне, как вы целовались в Тайной Комнате, — Гарри неопределённо махнул рукой, прерывая собиравшуюся высказаться Гермиону. — И он считал, что этот поцелуй что-то значит, а потом ты вдруг исчезла!

— Гарри, Рон поцеловал меня и… — Гермиона прикрыла глаза, стараясь унять вспыхнувшее волнение: — Я не оттолкнула его только потому, что не хотела обидеть в момент, когда любая поддержка имела большое значение. Это не был поцелуй любви… и…

— Я всё понимаю! — Гарри оставался совершенно серьёзным, хоть и не выглядел разочарованным. Скорей всего, он понял, что Гермиона не испытывает к Рону подобных высоких чувств ещё тогда, когда Рон решил, что между ним и Лавандой есть что-то большее, чем просто поцелуи. Молчание затянулось, и Гарри почувствовал неловкость от того, что заставил Гермиону чувствовать себя виноватой. Мягко улыбнувшись он поправил очки, продолжив свою мысль. — Я тебя не виню, но Рону это объяснить не просто. Он до сих пор думает, что это что-то меняет для вас двоих. Поэтому и ссорится с Лавандой.

— Но он всё же с ней! — раздосадовано выкрикнула девушка. — Что это может изменить для нас?

— Я думаю, что Лаванда и сейчас нужна ему, только чтобы ты ревновала… — Гарри слабо улыбнулся, надеясь развеять повисшее напряжение.

— Но, я не ревную,—- Грейнджер тяжело выдохнула. — Я не думала о Роне, как о… как о моём парне, ты понимаешь?

— Да, — Поттер развёл руками. — Гермиона, если ты хочешь этот вопрос решить, нужно поговорить с Роном.

— Не думаю, что я должна, — её взгляд стал совершенно сердитым. — Он самая настоящая…

— Ну… — парень многозначительно ухмыльнулся, приблизившись к котлу. — Помочь с зельями?

— Я уже закончила! — радуясь смене темы, Гермиона, наконец, улыбнулась. — Можем выпить чай!

— С удовольствием! — Поттер снова улыбнулся. — Но с Роном надо поговорить.

— Гарри!

***

Утомлённая дневными заботами, Гермиона устало поднималась на второй этаж, удерживая небольшой поднос с зельями и тёплым супом для Снейпа. В доме было уже темно. Тусклый свет от факелов на стенах освещал лишь малую часть лестницы. В коридоре же было немного светлей.

Присев на край кровати профессора, девушка опустила поднос на прикроватную тумбу. Её рука осторожно опустилась на влажный лоб мужчины. Губы дрогнули в улыбке, когда она поняла, что температуры нет.

— Выглядите гораздо лучше! — едва слышно сообщила она, принимаясь открывать зелья, приготовленные для него.

— Вы считаете? — хриплый от длительного молчания голос, звучал довольно чётко. Гермиона вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки.

— Да, — они встретились взглядами. Снейп наблюдал за ней из-под припущенных век. — Вам нужно выпить Укрепляющее зелье. Потом Восстанавливающее…

— Зелье? — Снейп нахмурился. — Отвары?

— Не совсем, — понимая причину его сомнений, девушка мягко улыбнулась. — Это лекарства. Они помогут вам поправиться.

— Чем я болен? — вопрос был совершенно справедливым. Гермиона должна была придумать ответы заранее, когда приходила к нему в спальню, когда видела его спящим. Ей определённо следовало поразмыслить над тем, что она будет говорить. Сейчас же всё, что говорил он, заставляло её растерянно отводить взгляд.

— Это сложно объяснить… — наконец сообщила она, помогая мужчине приподнять голову от подушки. Он не сопротивлялся, покорно выпивая содержимое двух пробирок. Жидкость, обволакивающая его горло, а затем и весь организм, не была приятной или ароматной. От неё веяло увядшей травой, а неприятный резиновый привкус во рту, часто вызывал дурноту. — Я помогу вам поесть!

Минуты их молчаливого союза неторопливо истекали. Снейп был рассеян, его ослабленное тело не позволяло подолгу оставаться в полусидящем положении. Гермионе постоянно приходилось поддерживать ему голову, что, в конце–концов, как показалось ей под конец ужина, заставляло его чувствовать себя жалким.

— За окном сегодня полная луна! — опустив пустую тарелку на тумбочку, Гермиона указала на окно. — Я могу закрыть шторы, чтобы она не мешала вам спать!

— Она меня не беспокоит, — бесцветно сообщил Северус, принимая очередную попытку хоть немного пошевелиться самостоятельно. Девушка решительно сделала вид, что не заметила этого. Он считает, что должен двигаться, значит, шанс сделать это у него есть.

— Вам не холодно?

— Нет, — разочарованно выдохнув, он прикрыл глаза. — Вам не по душе моя компания. От чего же вы здесь?

— Ваша компания мне очень даже по душе! — в голосе Грейнджер послышалась обида, но Снейп этого не заметил.

— Вы не смотрите мне в глаза, — он знал, что это заставит её ответить на его взгляд своим с вызовом.

— Не хочу, чтобы вы думали, что я вас жалею…

— А вы жалеете?

Спальня снова погрузилась в тишину. Гермиона могла поклясться, что голос, которым он так умело пользовался в школе, сейчас ничуть не изменился. Снейп был по-прежнему чертовски убедительным, не смотря на то, что совершенно ничего не помнил о себе, о Хогвартсе, да и в целом о людях. И даже сейчас, его голос прозвучал ядовито-спокойно, будто он знал, что на неё это подействует.

— Я хочу вам помочь. И дело не в жалости, — смело выдержав его взгляд, девушка улыбнулась. — Дело в благодарности и уважении.

— Познавательно… — он также одарил её кривой улыбкой. — Уважение довольно ценное приобретение, вы не находите?

— Не менее ценное, чем сам человек, к которому это относится!

— И…— неспешно протянул Снейп: — Как меня зовут?

— Северус… — Гермиона произнесла его имя медленно, чтобы он мог лучше его расслышать, а затем добавила. — Северус Снейп.

— Северус Снейп, — одними губами произнёс мужчина, стараясь запомнить. — А вас?

— Гермиона, сэр, — щёки девушки вспыхнули румянцем. — Гермиона Грейнджер.

— Гермиона Грейнджер…

— Вы работали в школе, — пересаживаясь в кресло, так и оставшееся стоять у его кровати, Гермиона улыбнулась. — Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс!

— Ммм? — Снейп попытался рассмотреть её лицо, но не смог, зажмурив глаза так сильно, что из них потекли слёзы.

— Вы в порядке? — девушка обеспокоенно коснулась его руки. Она снова была холодна.

— Какое странное название для школы… — в полудрёме отозвался он спустя несколько минут, с шумом выпуская из лёгких воздух.

— Вам нужно отдохнуть… — понимая, что профессор снова погрузился в сон, Гермиона грустно покачала головой.

В Мунго должны были знать, что Снейп просыпается довольно часто, и причина, по которой они этого не сказали, была очевидной и в то же время до невозможности отвратительной.

Должно быть за такими больными как Снейп никто особо не наблюдает.

Разочарование, накатившее на неё так неожиданно, вылилось в целую тираду обвинений адресованных колдомедикам и Министерству. Затем на смену бессвязных фраз пришёл тревожный, глубокий сон.

Гермиона бежала по тесным, забитым людьми, коридорам магической больницы. Бежала на голос, так настойчиво звавший её из конца бесконечного коридора. Мерзкие лица, расплывались перед её глазами, и пол будто горел, больно обжигая ноги. В груди кололо от постоянного бега. Воздуха в лёгких стало совсем не хватать, а голос Снейпа, звавшего её, становился всё громче и чётче.

— Какого чёрта вы делаете в моём доме, Грейнджер!

В испуге она распахнула глаза, встречаясь с тяжёлым взглядом бодрствующего Снейпа.


Глава 7. «Рецепт»

— Какого чёрта вы делаете в моём доме, Грейнджер?!

Остатки сна мелкими осколками разлетелись по сторонам, возвращая Гермиону к реальности. Резко распахнув глаза, она тут же наткнулась на тяжёлый взгляд Снейпа, побелевшего от ярости. Он силился подняться с постели, кипя от презрения и гнева. Его слабые руки дрожали так сильно, что совладать с ними было совершенно невозможно. Девушка опустила глаза, желая не смущать бывшего учителя ещё больше. Мысли в голове превратились в кашу из всевозможных объяснений, которые она намеревалась озвучить:

— Я… — бегло взглянув на Снейпа, Грейнджер снова умолкла. В горле стало совершенно сухо. Сейчас профессор не казался ей больным или слабым. Энергия безграничным потоком заполняла комнату. От человека, гневно глядевшего на неё, исходила невероятная мощь.

— Вижу, совершенно утратили способность ворочать языком? — губы профессора вытянулись в одну плоскую линию.

— Вам нельзя вставать… — стараясь придать голосу смелости, протараторила Гермиона, не двинувшись с места.

— Не вам решать, Грейнджер! — внутри у неё похолодело от его колких фраз. Голос, до недавнего времени звучавший спокойно и почти мягко, теперь снова обрёл крепость и властность.

— Как раз мне! — Гермиона скрестила руки на груди, заставляя себя успокоиться и принять решение соответствующее её нынешнему статусу.

— Весьма занимательно… — ядовито процедил Снейп. Попыток подняться он больше не предпринимал. Его внимание теперь было предназначено только Гриффиндорке, осмелившейся нарушить границу его личной жизни. Гермиона заметила мелькнувшее в его глазах удивление, которое тут же сменилось ненавистью, полыхнувшей в чёрных глазах ярким огнём.

— Я хочу помочь вам! — Гермиона осторожно шагнула к кровати Снейпа. — И я не знаю, сколько времени у меня есть, чтобы рассказать вам…

— Какой сегодня день? — прерывая её взволнованную речь, бесцветно поинтересовался Снейп.

— Всё закончилось. Уже давно… — одними губами шепнула девушка, боясь, что он воспримет новость неадекватно. Профессор прищурился, пристально глядя на свою студентку, силясь разобрать хоть слово из тех нескольких, что она произнесла.

— Что вы там бормочете?

— Всё закончилось, сэр! Война и… — сдерживая слёзы, так не вовремя выступившие на глазах. — Шесть месяцев назад.

— Закончилась?

Грейнджер почувствовала давление в голове. Словно всё её тело превратилось в невероятно лёгкое облако. Внутри всё сжалось невидимыми обручами. Комната тускнела, всё больше погружаясь во тьму. Голову взорвала вспышка боли, будто череп вот-вот расколется надвое, высвобождая все воспоминания, гнетущие и мучающие её с тех злополучных времён, когда всё закончилось. Она напряглась, настойчиво блокируя слабые попытки проникновения в её голову, и тут же потеряла ориентиры.

Ощущение падения сменила резкая пронзившая колени боль. Гермиона неспешно открыла глаза, стараясь отогнать всё ещё мелькавшие в голове образы. Она стояла на коленях, прямо у кровати Снейпа.

Эти ощущения показались ей знакомыми. Гарри не раз рассказывал, что чувствовал в моменты, когда Снейп проникал в его сознание, на уроках Оклюменции. Глаза щипали выступившие слёзы, больные коленки саднило. Торопливо поднимаясь с пола, Гермиона встретила взгляд профессора, желавшего оставить без внимания её неловкую попытку смахнуть солоноватую влагу с лица. Всё, что удалось увидеть ему, было лишь отголосками счастливых окликов в разрушенном большом холле Хогвартса.

Комната погрузилась в тягучую, как резина, тишину.

Снейп ничего не говорил, лишь попытался поднять руки хоть немного, чтобы прикоснуться к своему лицу. В тёмных глазах застыло изумление, когда дрожащие пальцы едва коснулись впалых щёк. Гермиона могла поклясться, что услышала, как тихо он выдыхал, не обнаружив никакого безобразия на лице. Бледные, длинные пальцы соскользнули на скулы, затем на шею, задержавшись на затянувшемся тонким слоем кожи, шраме от укуса, а затем рухнули на мягкую поверхность кровати, совершенно лишившиеся сил. Молчать и дальше было бы просто глупо:

— В вашей крови яд Нагайны. Она укусила вас и… — Гермиона закусила губу, пытаясь подобрать более мягкое описание событий, происходивших полгода назад в Визжащей Хижине.

— Поттер? — тут же спросил Снейп.

— Жив, — Гермиона позволила себе мягко улыбнуться. Она смогла противостоять Оклюменции. Снейп мог бы гордиться такой ученицей, бери она у него уроки. — Он умер, как и хотел Дамблдор, и… что-то случилось. Он… смог избежать смерти… снова…

— Поттер был последним Крестражем, Грейнджер, — Снейп холодно взглянул на студентку. Мысль о том, что очередная Дамблдоровская чепуха сработала именно так, как он и рассчитывал, вызывала нервную улыбку, которая тут же сменилась гримасой болезненной усталости.

— Да… — девушка облизнула пересохшие губы, смущённо отводя взгляд. Гарри многое рассказал о воспоминаниях, которые ему передал Снейп. — Любовь его мамы была сильней той части души Волдеморта, которая жила в Гарри. Волдеморт не знал этого.

— Не нужно имён! — имя Тёмного Лорда, так свободно сорвавшееся с губ бывшей студентки, не напугало Снейпа, но пробудило в нём отвращение, которое тут же отразилось на его лице.

— Простите…

— Вечное хобби Дамблдора… — вдруг совершенно отстранённо прошептал Снейп, рассматривая белый потолок, — любовь.

— Из Ордена почти никого не осталось… — избегая неловкого молчания, снова заговорила Грейнджер, привлекая взгляд Снейпа.

— Возьмите вашу палочку, мисс Грейнджер, — в его голосе не было ни единого намёка на шутку.

Гермиона замерла на месте, стараясь совладать с охватившим её чувством страха. На мгновение ей показалось, что профессор зельеварения решил попросить её о чём-то таком, чего дать ему она будет не в силах. В голове вспыхнуло неконтролируемое желание погрузить своего учителя в сон сию же секунду. Пошатнувшись, она приблизилась к прикроватной тумбочке, извлекая из её глубины палочку, принадлежавшую Снейпу. Мужчина отрицательно покачал головой, сухо добавив: — Вашу палочку. Не мою.

— Профессор я…

— В больнице Мунго есть лекари, способные не испортить сложнейшие зелья, — наблюдая за тем, как Гермиона дрожащими руками, достаёт из кармана штанов свою волшебную палочку, Снейп криво улыбнулся. Его голос эхом отразился от стен. — Здесь необходима максимальная концентрация. Если вы передадите им воспоминания, они, возможно, могут захотеть испробовать этот вариант. Раз уж я до сих пор жив.

— Вы единственный человек, который знает рецепт! — в отчаянии выкрикнула Гермиона, решив, что отступаться и молчать уже не имеет смысла. Снейп прикрыл глаза. Его губы искривились в болезненном спазме, после чего дыхание стало громким и частым.

— Сядьте, — спустя несколько секунд попросил он, кивнув на край своей постели. Гермиона судорожно вздохнула, присаживаясь на кровать. — Я намереваюсь передать вам мои воспоминания. Отдайте их в Мунго, и если они сочтут нужным, то смогут приготовить пристойный бальзам.

— Профессор…

— Если, разумеется, им хватит сообразительности! — закончил он весьма сомневающимся тоном. Гермиона невольно улыбнулась. Его чёрные глаза вновь встретились с её карими.

— Дело в том…я…

— Мисс Грейнджер, — он вздёрнул бровь настолько, насколько это было возможно, — времени у нас не слишком много, как вы сами любезно заметили. Будьте так добры, не тяните кота за хвост.

— Ваше лечение не имеет отношения к Мунго, — её взгляд упёрся в белые простыни, смятые под тяжестью их тел. — Я оформила опеку над вами. Это зелье буду варить я.

— Я не питаю иллюзий насчёт всеобщей озабоченности моим здоровьем, — устало протянул он, — но с чего вдруг молодая ведьма решилась спасать мою жизнь?

Гермиона неожиданно для себя взглянула на Снейпа в упор. Что-то внутри оборвалось, разливаясь по телу сотней мурашек. Неважно когда и при каких обстоятельствах, но вопрос этот должен был прозвучать. Горькая усмешка на губах профессора застыла на одно мгновение. Казалось, что он обдумывал своё бесполезное существование, ожидая ответа бывшей студентки. Встретив её упрямый взгляд, Снейп остался непроницаем.

— Мунго не может готовить зелья в слепую, полагаясь только на интуицию, — зазвучавший в комнате голос, стал совершенно не знаком Снейпу. Гермиона говорила иначе. По-взрослому с полной решимостью. — Я решила, что смогу.

— Вы решили? — вкрадчиво переспросил он, борясь со вспыхнувшим желанием прогнать её, оставшись наедине с собой.

— Да! — наконец ответила она и пожала плечами. — Вы многое сделали для нас. Я хочу сделать что-то для вас.

— Благородство граничит с глупостью, — бесцветно проинформировал Снейп, не глядя на девушку. — Глупой, мисс Грейнджер, вы мне никогда не казались.

— Я хочу помочь.

— Прислоните вашу палочку к моему виску, — попросил он, не считая, что следует тратить хоть сколько-то времени на убеждения и пререкания. Грейнджер никогда не была мнительной. Её цели всегда находили своё решение, и Снейп не мог не согласиться, что подобная забота с её стороны, пусть и является плодом исключительно жалости, всё же приходится ему по вкусу гораздо больше, чем никчёмное безразличие целителей из Мунго, робко пытавшихся собрать его и без того хлипкое сознание в целую картину.

Грейнджер осторожно коснулась палочкой его влажного виска, после чего вдруг тихо спросила:

— Почему в Мунго не предпринимали попытки взять ваши воспоминания? Они могли бы…

— Мне казалось, вы учились чрезмерно усердно?! — не дав ей договорить, раздражённо отозвался Снейп. Обидеть этим напоминанием о детстве, ушедшем слишком рано, он не хотел. Девушка нахмурилась, вдумываясь в суть вопроса, которую он скрыл за насмешливым тоном. Серебристая нить воспоминаний, отданных Снейпом, оплела древко её палочки, и Гермиона тут же поспешила освободить одну из пробирок, стоявших на тумбочке у кровати. Тугая, дымчатая лента опустилась в стеклянный сосуд, тут же заполнив его весь, позволив девушке закрыла его пробкой.

— Воспоминания не могут быть взяты без разрешения?

— Очевидно, тогда в Легилименции не было бы никакого смысла, — небрежно протянул Снейп, а затем добавил. — Бессознательность путает мысли человека в произвольном порядке. Что-то появляется из ничего, и люди могут принять ложь за правду.

— Ложные воспоминания! — вникая в объяснение, осведомилась Гермиона.

— Сущая бессмыслица, — в подтверждение Снейп кратко кивнул, насколько позволяло его положение. Девушка закусила губу, рассматривая белую нить, сдерживаемую стеклянными стенками пробирки.

— Это воспоминание поможет мне приготовить зелье?

— Нет, — профессор скривился. — Оно поможет вам найти один из ингредиентов. Сложнейший и труднодоступный.

— Как же остальное? — Гермиона взволновано взглянула в глаза мастера зелий. — Остальные ингредиенты?

— Шкура молодого Бумсланга и когти золотистой Игалы, — он задумчиво кивнул, вновь коснувшись своего лица слабыми руками. — И три капли яда, разумеется. Полагаю, вы знаете, где можно отыскать их?

— Да… — девушка осторожно поднялась с постели.

— Я предпочёл бы сохранить каждое из прожитых мной событий, — наблюдая за Гермионой, сообщил он. — Антидот может вылечить меня, но так же может уничтожить всё, что я когда-либо помнил.

— Хотите, чтобы я сохранила ваши воспоминания?

— Если это возможно, — он устало кивнул, понимая, что другого шанса сказать об этом, может и не быть. — Во избежание траты времени в будущем, сообщайте без колебаний, о победе Поттера и укусе.

— Хорошо, профессор.

— Вам потребуется ещё один сосуд, — совершенно тихо и отстранённо заговорил Снейп, стараясь отогнать от глаз, повисший плотный туман. — Ещё одно воспоминание, я в силах отдать сегодня.

— Конечно! — Гермиона нервно окинула комнату взглядом. На тумбочке оставались полные зелий пробирки. Позаботившись о Восстанавливающих и Укрепляющих, девушка надеялась, что сделала всё с запасом, но теперь, когда ей понадобился пустой сосуд, она, не задумываясь, заклинанием очистила пробирку, вновь усаживаясь на край его постели.

— Прислоните вашу палочку… — одними губами сообщил Снейп, и Гермиона тут же подчинилась его просьбе, прислонив прохладный кончик палочки к его виску. Тонкий молочно-белый виток тут же обвился вокруг дерева, а затем покорно соскользнул в пустую пробирку, которую она тут же закрыла.

— Профессор?

Снейп хрипло выдохнул, но ничего не сказал. Его глаза были плотно закрыты, а вокруг них залегли глубокие морщины. Тонкие, бледные пальцы судорожно сжимали и отпускали простыни. Грейнджер нервно отбросила со лба упавшие локоны, отстранённо подумывая о том, что в следующий раз ей следует вести себя уверенней. В конце-концов, Северус Снейп взрослый человек. О яде Нагайны он знал вполне достаточно, чтобы понимать, какие последствия несёт укус этой змеи и что именно происходит с его организмом, пока Гермиона хлопочет о его комфорте и выздоровлении.


***


Собираясь навестить Хогвартс снова, Гермиона то и дело поглядывала на стеклянные пробирки, заполненные вязкой, белой массой, похожей на газ. Раньше ей никогда не приходилось проникать в чужие мысли. Гарри в подробностях рассказывал обо всех ощущениях, которые испытывал, когда они с Дамблдором путешествовали по воспоминаниям о Волдеморте. И даже зная всё это в теории, Гермиона чрезмерно волновалась, когда думала, что всё это ей предстоит испытать, если Омут Памяти все еще находится в кабинете Дамблдора.

Ещё раз проверив Снейпа, Гермиона покинула поместье, желая как можно скорей очутится в Хогсмиде, а затем и в Хогвартсе.

Яркое утреннее солнце ослепило её глаза, привыкшие к полумраку поместья Снейпа. Только сейчас Гермиона заметила, что вчерашний день остался позади, как остались позади и её странные сны о коридорах больницы и странных мерзких людях, которые окружали её со всех сторон. Вчерашний, беспамятный Снейп был совершенно другим. Не таким отрешённым. Перед глазами Гермионы вспыхнуло бледное лицо профессора, влажное от поднявшейся температуры.

— Грейнджер? — молодой парень всматривался в лицо Гермионы так открыто, что девушка на мгновение растерялась, совсем позабыв, что прогуливается узкими улочками Хогсмида. — Говорят, ты живёшь с родителями — магглами? Подальше от волшебного мира?

Драко Малфой выглядел внушительно. За последние шесть месяцев он стал намного выше. Бледная кожа теперь не казалась болезненной, а белоснежные волосы, гармонично обрамлявшие его лицо, стали намного длиннее и теперь касались плеч.

— Не думаю, что к тебе это имеет какое-то отношение, — вежливо улыбнувшись, Гермиона продолжила путь к Сладкому Королевству. Малфой незамедлительно последовал за ней.

— «Пророк» много пишет о Поттере и Уизли, — брезгливо сообщил Драко, поглядывая на Гермиону. — Я не встречал среди этих статей твоих интервью.

— Мы с Ритой Скиттер не слишком ладим… — Гермиона ухмыльнулась, припоминая о том, как держала её в банке. — И она это помнит.

— То, что она анимаг, уже не секрет, — Малфой театрально всплеснул руками. — Мой отец посоветовал ей попридержать язык, если она хочет ещё хоть что-то писать.

— И почему меня это не удивляет? — обращаясь скорей к себе самой, Гермиона покачала головой. С тех пор, как Драко извинился перед ней и её друзьями, прошло много времени. Тогда они все были связанны победой. Радость и внезапно обрушившаяся на них лёгкость перечеркнула все прошлые обиды. Тогда в Большом Зале разрушенного Хогвартса они были едины и дружны.

— Не думай, что я забыл… — Малфой скривился, припоминая день, когда они виделись в последний раз. — Я многое понял и рад, что это так.

— Не думала, что услышу что-то подобное от тебя… — Грейнджер взглянула на Драко с уважением. Он коротко кивнул.

— Так что же… — облизнув губы, вновь заговорил парень, замедлив ход, — будешь жить с магглами?

— Нет, — задумчиво взглянув на собеседника, Гермиона вдруг поняла, что Драко очевидно ничего не знает о том, что Снейп жив. В Хогвартсе Малфой всегда прислушивался к своему декану, доверял ему и уважал его — это было совершенно понятно. Теперь же, он возможно и вовсе не знал, что профессор жив. — Я занимаюсь исследованиями. Живу в Годриковой долине…

— Исследования? — Драко криво улыбнулся, порываясь высказать своё мнение по поводу чрезмерного увлечения науками. — Нет желания ничего не учить?

— Профессору Снейпу необходимо зелье… — осторожно сообщила она, не желая встречать изумлённый взгляд Слизеринца. — Без этих исследований я его не приготовлю.

— Снейп? — Малфой придержал Гермиону за руку, остановившись у самой двери в магазин сладостей.

— Да, — Грейнджер устало отстранила тонкие пальцы Драко, сжимавшие её локоть слишком сильно. — Он выжив, но в Мунго так и не смогли его вылечить. Без противоядия он умрёт.

— Отец сказал, что…. его убили… — намерено не говоря о Волдеморте, Драко умолк. Его взгляд был полон радости, и, в то же время, он казался совсем сбитым с толку. Гермионе даже показалось, что в серых глазах сверкнула обида на Снейпа, за то, что тот не сообщил о себе ему лично. Верить Гермионе он не спешил.

— Профессор Снейп жив, Драко, — с нажимом повторила Гермиона. — Я его опекун и живу вместе с ним в его доме.

— Но… почему?

— Он этого достоин, — девушка вздёрнула подбородок, как делала раньше, всякий раз, как оказывалась права или когда знала, что то, что она говорит, не вызовет у других никаких сомнений. Так вышло и в этот раз. Драко Малфой стоял перед ней совершенно растерянный. — Он ничего не помнит, Драко. И он очень болен.

— Я должен увидеть его! — решительно заявил Малфой.

— Конечно, — Гермиона мягко улыбнулась. Сказать больше о состоянии Снейпа Гермиона не решилась. Возможно, намерения Драко искренни и он действительно желает видеть своего декана, но всё же Северус Снейп не посчитал бы нужным всем и каждому говорить о своём недуге.

Желание посещать какие-либо магазины пропало. Времени на прогулки было не слишком много. Снейп в любой момент мог прийти в себя, а побывать в Хогвартсе Гермионе ещё так и не удалось. Неожиданная встреча с Малфоем заставила её немного забыть о времени.

— Я должен идти! — вдруг сказал Драко, словно прочитал её мысли. Гермиона кивнула, провожая Слизеринца взглядом, а затем отправилась в Хогвартс, решив, что попросит у директора МакГонаглл не только омут памяти, но и домового эльфа, чтобы иметь возможность хоть изредка покидать поместье и погулять в волшебной деревушке.


Глава 8. «Омут Памяти»

— Что привело вас ко мне, мисс Грейнджер? — отрываясь от бумаг, МакГонаглл поправила очки, жестом предлагая девушке занять кресло напротив её стола. Гермиона тут же уселась на предложенное место, с любопытством осматривая незначительные изменения в кабинете когда-то принадлежавшем Дамблдору.
Бывать здесь ей приходилось всего пару раз. Эти визиты всегда были спешными и лишали возможности насладиться разнообразными безделушками, заполнявшими почти всё пространство помещения. Теперь же в кабинете лишь слегка прибавилось сдержанной женственности, не перекрывающей излюбленных вещиц прошлого владельца.

Подобного кабинета Грейнджер ещё не встречала. Идеально круглое помещение создавало впечатление сокровищницы, заполненной невероятными богатствами. Безграничное количество ветхих книг, портретами завешенные стены до самого потолка. У раскрытого настежь окна, спрятав клюв под крыло, дремлющий молодой Феникс.

Портрет Дамблдора был самым большим, и, как показалось Гермионе, место для него Минерва МакГонаглл выбирала лично. Две белые колоны, расположившиеся позади письменного стола, стали прекрасной поддержкой тяжёлой, осыпанной золотом, портретной раме, со вкусом сочетающейся с общим стилем самого помещения.

Бывший директор приветливо улыбался, пытливо всматриваясь в глаза гостьи. Грейнджер коротко кивнула в знак приветствия и спешно опустила глаза, решив, наконец, начать разговор:

— Мне неловко отрывать вас от работы, но так вышло, что я должна попросить вас об одолжении.

— Всё, что угодно, мисс Грейнджер! Вы в порядке? — участливо поинтересовалась профессор.

— Да… — Гермиона ответила на беспокойство декана благодарной улыбкой. — Не так давно я переехала в Годрикову Долину и занялась исследованиями.

— Годрикова Долина? — Минерва удивлённо взглянула на студентку поверх своих очков.

— Да, — терпеливо ответила девушка, снова возвращаясь к своей просьбе. — Я получила важные воспоминания. Они необходимы для приготовления зелья, но без Омута Памяти я не могу их просмотреть.

— Думосбор весьма редкий предмет, — директор с пониманием кивнула. — Профессор Дамблдор был одним из счастливых обладателей настоящего Думосбора, воссозданного гоблинами.

— Гарри говорил мне, что профессор Дамблдор часто использовал его для уроков с ним, — девушка виновато улыбнулась портрету Дамблдора. Седовласый старик с явным весельем наблюдал за беседой, но по-прежнему оставался лишь наблюдателем.

— Думаю, это так, — Минерва взглянула на каменную подставку, расположенную в дальней части кабинета. — К сожалению, Министерство считает, что подобные предметы необходимо отнести к списку запрещённых.

— Чего они боятся? — довольно резко спросила Гермиона, по сути, не обращаясь ни к кому определённому.

— Людей! — мягко предположил Дамблдор, теперь уже не улыбаясь. — Считают, что эта чаша способна скрывать «злые» умыслы людей.

— Но это глупо! — Гермиона недовольно скривилась.

— Когда это ум был преимуществом нашего Министерства? — Минерва хмыкнула. — С тех пор, как Кингсли стал Министром, многое удалось изменить в лучшую сторону. Остаётся рассчитывать, что и этот вопрос он отрегулирует по собственным убеждениям.

— Кингсли не позволит себя дурачить, — Альбус почти беззаботно улыбнулся. — Он из Ордена и ему хорошо известны поступки и последствия.

— Воспоминания, собранные с помощью магического прикосновения, можно просмотреть только с помощью Думосбора. Вы ведь знаете, как им пользоваться?

— Н..нет, — Гермиона пожала плечами, чувствуя некую неловкость. — Мне не приходилось использовать его раньше.

— В основе Думосбора лежат Руны. Ваш любимый предмет, — Минерва в подтверждение своих слов склонила голову в лёгком кивке. — Чаша обладает способностью хранить воспоминания в том виде, в котором они были собраны. Стоит хоть крупице воспоминаний оказаться вне чаши — они исчезнут.

— Я должна эти воспоминания сохранить, — тут же добавила Грейнджер, наблюдая за тем, как МакГонаглл манит чашу палочкой. Небольшой овальный сосуд, походивший на неглубокий таз, соскользнул с каменной подставки, пролетел через кабинет и опустился на стол прямо перед ними.

— У вас есть такая возможность, конечно! — Минерва взглянула на портрет Дамблдора.

— О, я не возражаю! — почти сонно пробормотал бывший директор и улыбнулся. — Уверен, эти воспоминания приведут мисс Грейнджер к нужной разгадке!

— Простите? — Гермиона растеряно взглянула на Дамблдора. Старик скрестил руки на груди, удобней устраиваясь в своём мягком кресле, изображённом на картине. Синева его глаз, словно гипнотические круги, притягивали взгляд молодой девушки, и МакГонаглл не без труда опознала старую привычку Дамблдора, вникать в глубину вопросов своими методами. Наконец, старик мягко облокотился о спинку рисованного кресла и снова позволил себе улыбнуться.

— Вам непременно следует заглянуть в Тупик Прядильщика. Там непременно сохранились некоторые бумаги…

Осознание осведомлённости умершего директора шокировало и пугало. Мысли лихорадочно закружились в вихре ранее сказанного в этом кабинете. Ничто не могло подсказать Дамблдору целей исследований, которые проводила Гермиона. Она ничем не выдала своей причастности с Слизеринскому профессору. К тому же не скрытая попытка использовать Оклюменцию, не увенчалась бы успехом, скорей просто создала бы напряжённую обстановку, для пущего эффекта.

МакГонаглл нетерпеливо поправила очки, обращаясь к портрету бывшего директора в лёгком замешательстве:

— Что это значит, Альбус?

— Минерва, дорогая,— Дамблдор широко улыбнулся, вскинув руки в успокаивающем жесте. — Мисс Грейнджер совершенно очевидно, занимается лечением Северуса.

— Северуса?

— Как вы узнали?

Кабинет погрузился в напряжённую тишину. Феникс звонко щёлкнул клювом, отрывая присутствующих от растерянной молчаливости.

— Северус… Но, Альбус… Северус жив? — в голове Минервы мелькнула радостная улыбка, на смену которой пришла недовольная обида. — Самонадеянный мальчишка. Столько времени прошло…

— Профессор Снейп шесть месяцев находился в больнице Святого Мунго.

— И почему никто из нас не знает этого? — МакГонаглл взглянула на Дамблдора, ожидая ответа.

— Целители не занимаются оповещение бывших коллег, — совершенно серьёзно сообщил Дамблдор. — Северус уже не был преподавателем Хогвартса.

— Он был директором, раз речь об этом, — недовольство отразилось и на лице МакГонаглл. Такой она походила на уставшую, совершенно старую женщину, разочаровавшуюся в чём-то необычайно дорогом для неё.

— Покинувшим пост, — Дамблдор погладил свою бороду и снова улыбнулся. — Вы заняли его место, когда он покинул замок.

— Очень жаль, что Мунго не уполномочено извещать людей, имевших близкое знакомство с пациентами.

— Вы совершенно правы, — Альбус перевёл взгляд на Гермиону, — что же до состояния Северуса…

— Он пребывает в состоянии неконтролируемого сна, — как на духу сообщила девушка, посчитав, что её молчание относительно Снейпа теперь уже не имеет никакого значения. Дамблдор совершенно очевидно осведомлён и весьма неплохо, а что касается Минервы МакГонаглл — уж эта женщина вполне способна найти правильный подход к Дамблдору. Неспроста она заняла его место и столько времени была его надёжной опорой.

— Неконтролируемого сна? — всё ещё не понимая, Минерва снова поправила очки.

— Яд Нагайны в Мунго так и не вывели из его крови.

— Стоит воспринимать это как их нежелание или невозможность? — её губы исказила недовольная гримаса.

— Скорее невозможность! — поспешил заверить Дамблдор. — Хранителей рецепта совсем не осталось. Не считая самого Северуса, конечно.

— Простите, — Гермиона глубоко вздохнула, собрав всю свою храбрость в кула,к и повторилась, давая понять, что всё равно дождётся ответа на свой вопрос. — Но… как вы узнали?

— В двух домах Северуса имеется уменьшенная копия моего портрета, на случай если из Хогвартса ему пришлось бы уходить… -—Альбус многозначительно подмигнул своим собеседникам. — Их создали сразу после моей смерти.

— Я решительно ничего не понимаю! — Минерва приподняла бровь. — Кто создал?

— Северус.

— Но… я убирала поместье и видела все картины! — Гермиона силилась вспомнить хоть что-то, отдалённо напоминавшее портрет Дамблдора в каждой из комнат «Золотого Единорога», но так ничего и не нашла. — Где он висит?

— В холле, — старик снова погладил свою бороду, пристально глядя на бывшую студентку. — Вы не обратили внимания, потому что холст постоянно пуст. Я пользуюсь только ушами, чтобы слушать. Посещать все свои картины мне было бы весьма неудобно.

— Понимаю…

— К моему сожалению, я не слишком хороший зельевар! — Дамблдор весело хихикнул. — Пересказать на словах все тонкости этого зелья я не в состоянии. Никогда не уделял этому предмету должного внимания. Все эти формулы, которые Северус изучал, мне представляются забавными завитками!

— Вы прекрасно знаете зельеварение, — бледные щёки Минервы залил румянец. — Ваши настойки изготовлены весьма искусно, Альбус.

— Спасибо! — Дамблдор снова перевёл взгляд на Гермиону. — Как я уже говорил. Полагаю, в Тупике Прядильщика, в квартире профессора Снейпа, сохранились некоторые записи. Они могут стать полезными.

— Как, позвольте полюбопытствовать, Грейнджер сможет попасть в дом Снейпа? — МакГонаглл была возмущена подобным советом бывшего директора. — Не думаете же вы, что Северус настолько беспечен, что не оградил дом?

— О, Минерва, — Дамблдор сверкнул глазами, поглядывая на Гермиону, — Гермиона Грейнджер полноправный опекун профессора Снейпа, если не ошибаюсь. Ей позволено пользоваться его собственностью так, как она того пожелает.

— И как давно… мисс Грейнджер? — совершенно растерянно поинтересовалась Минерва.

Девушка смущённо отвела взгляд, делая вид, что читает руны, выжженные по ободку Омута Памяти.

— Вторую неделю.

— Вы могли бы сказать мне, что занимаетесь Снейпом. Не думали же вы, что я откажу в помощи человеку, которого знаю с детства! Вы, Альбус, могли сказать мне!

— Полагаю, мисс Грейнджер можете использовать Омут, — Дамблдор поправил очки. — Вылейте воспоминания в чашу и коснитесь её поверхности своей палочкой. Как только туман рассеется, склонитесь над чашей и позвольте жидкости коснуться вашего лица.

— Это совершенно безопасно, — дополняя инструкции Дамблдора, сообщила Минерва, понимая, что больших подробностей следует добиваться от Дамблдора, а не от Гермионы,

— После, вы сможете снова собрать воспоминания в ваш сосуд. С помощью вашей палочки, конечно.

— Спасибо…

Гермиона смущённо взглянула на профессоров. МакГонаглл всё ещё недовольная, выжидающе смотрела на Дамблдора, нисколько не волновавшегося о том, что должен, по меньшей мере, ответить на сотни вопросов, возникших в голове его последовательницы.

Высвободив воспоминания из пробирки, девушка наблюдала, как сверкающие стеклянные крупицы оседают на дне чаши, притягивая её взгляд. Подчиняясь этому магнетизму, Гермиона позволила руке скользнуть в карман за палочкой, после чего прикоснулась её кончиком к затянутой плёнкой поверхности. Туман тут же растворился, открыв её взору каменный пол какого-то помещения.
Зачаровано глядя на это сверху, Гермиона взволнованно осмотрелась по сторонам, встретив подбадривающие взгляды профессоров, а затем склонилась над чашей и позволила прохладной жидкости увлечь себя полностью

Ноги оторвались от пола, и Гермиона не сразу поняла, что дышать стало намного легче. Словно воздух внутри сосуда был совершенно лишён излишних добавок. Директорский кабинет растворился, преобразовавшись в старый класс зельеварения, тишину которого нарушали только два голоса. Осмотревшись, Гермиона обнаружила Снейпа и Дамблдора, беседующими у окна:

— … и ты, конечно же, можешь осуществить это, с меньшими потерями и с большей пользой! — старик многозначительно протянул руку, на что Снейп тут же громко фыркнул. Его чёрная мантия на мгновение взметнулась вверх, повторяя его резкий разворот и снова опустилась, едва задев пыльный пол. Дамблдор ласково улыбнулся, проследовав за Снейпом к письменному столу.

— Идея достойна наивных юнцов, Альбус, — тихий, вкрадчивый голос профессора Снейпа отразился от стен.

— Считаешь, это не разумно?

— Так и есть! — мужчины обменялись взглядами. Дамблдор смотрел на Снейпа пристально, но совершенно спокойно. Так, как обычно он смотрел на Гарри, когда хотел сказать что-то личное. Профессор зельеварения же выглядел подавлено. Поздний визит Альбуса Дамблдора его вовсе не обрадовал.

— Прежде всего, Северус, будь честен с самим собой.

— Это безрассудство — моё обоснованное мнение, Альбус!

— Это безрассудство — моя к тебе просьба. Для твоего же блага.

— Змею Тёмный Лорд держит при себе, как собственную палочку, Дамблдор. Они неразлучны.

— Этот яд нужен тебе, Северус. Только так ты сможешь не беспокоиться хотя бы об этой досадной проблеме.

— Взять яд у змеи под носом Тёмного Лорда? — Снейп брезгливо скривился. Никакого «блага» в данной Дамблдоровской причуде он не видел. Ни для себя, ни для кого-либо вообще. — Не говоря уже о том, что Нагайна способна общаться с ним.

— Это не приказ, — мягко проинформировал Дамблдор, терпеливо расхаживая вдоль стены, уставленной колбами и котлами. — Чем раньше мы добудем яд, тем быстрей сможем обезопасить тебя.

— Эта змея волнует меня куда меньше прочего, — Снейп скрестил руки на груди, пристально глядя в глаза директору. — Стоит позаботиться о безопасности вездесущего Поттера. Не думаю, что Дементоры это конец веселья.

— Гарри знает, чем опасен риск и не станет пренебрегать собственной защитой… — Дамблдор упёр руки в бока, отметив насмешливый взгляд Снейпа, готового расхохотаться от подобных заверений.

Гермиона подошла к профессорам ещё ближе, чувствуя разочарование за то, что никогда не прилагала достаточно усилий, чтобы угомонить вспыхивающие у её друга «бредовые идеи». Дамблдор совершенно точно знал, что ручается за Гарри в пустую. Не удивительно, что Северус Снейп позволил себе столь явные эмоции. Холодный голос, высказал то, что она подумала вслух:

— Святая наивность, Альбус.

— Сейчас оставим эту тему, — терпеливо попросил директор, — и уделим внимание тому, о чём я прошу тебя.

— Противоядие готовится четыре месяца, — не решив продолжать спор со старым волшебник, сообщил Снейп, разыскивая среди пергаментов, разложенных на столе, единственный, нужный. — Яд — последняя составляющая, и взять его можно гораздо позже. Часть, имеющуюся в Хогвартсе, я могу взять у Помонны.

— Что ж, — Дамблдор расслабленно улыбнулся, — с нюансами тебя с удовольствием познакомят в Мунго…

Снейп вскинул брови и довольно резко впился взглядом в глаза Дамблдора. Директор предпочёл проигнорировать отразившееся на лице Северуса недовольство.

— Я справлюсь! — наконец сухо обронил Снейп.

— Лесли Мильтон занимается антидотами высшей категории. И это противоядие, однажды, ему доводилось готовить, Северус, — голос Дамблдора звучал совсем мягко и расслабленно. Гермиона даже удивилась, когда услышала своё фырканье и из уст зельевара, с кривой презрительной гримасой, наблюдавшего за старым магом. — Он желает помочь тебе. Не стоит упускать возможность…

— Считаете, я не достаточно способный? — с нажимом поинтересовался Снейп,

— Считаю, что ты не имел с этим дела прежде, — Дамблдор похлопал зельевара по плечу, и совершенно весело заверил. — Не думаю, что лучший мастер зелий в Британии лишён способностей.

— Да бросьте, Альбус!

Очертания кабинета Снейпа погрузилось в непроглядную серость, сменившуюся яркими вспышками, от которых заболели глаза. Инстинктивно прищурившись, Гермиона не сразу поняла, что стоит на твёрдой поверхности совершенно белого помещения. Осмотревшись, девушка тут же сообразила, что оказалась в весьма просторной лаборатории. Снейп оказался сразу за спиной Гермионы так, что она вздрогнула, когда его совершенно реальная рука, нереально прошла сквозь неё, стоявшую прямо перед его носом. Хогвартский профессор без интереса наблюдал за высоким, худощавым мужчиной лет тридцати, который старательно вымешивал что-то в огромном котле:

— Северус? — довольно громко позвал он. — Подойдите, пожалуйста.

— Я весь во внимании… — безразлично сообщил профессор, вставая рядом с целителем больницы Мунго. Гермиона тоже приблизилась, с удивлением отмечая, что, не смотря на незначительную разницу в возрасте двух мужчин, Снейп выглядел весьма молодо, в отличие от целителя.

— Я видел вашу технику, — сообщил мужчина, приглушив огонь под небольшим котлом. — Вы управляетесь с веществами очень ловко. Мне не приходилось встречать подобной грации и уверенности в мастерах зельеварения прежде.

— Благодарю, — Северус приподнял бровь, отмечая отдалённое сходство с похвальными речами Дамблдора.

— Не думаю, что с техникой у вас возникнут трудности! — продолжил целитель, заглядывая в котёл с бурлящей жидкостью. — Морская соль весьма распространённое вещество, а…

— С ингредиентами я знаком, — прерывая Лесли Мильтона на полуслове, проинформировал Снейп. — И с тем, который лучше выращивать самостоятельно, тоже.

— Что ж… — целитель нервно растянул на доске, рядом с котлом, тонкую шкуру совсем молодого Бумсланга и принялся нарезать её, с явными задержками измеряя необходимый ему вес. Гермиона невольно улыбнулась, наблюдая за скучающим Северусом. Наблюдать за неуверенными движениями целителя из Мунго для него было таким же бессмысленным, как и учить Невилла правильно разделять ингредиенты. Железное самообладание Хогвартского профессора норовило рухнуть сразу же, как он появится в кабинете Дамблдора. В чёрных глазах явно читался насмешливый вопрос: неужели ему стоит тратить время на обучения тонкостям столь сложного зелья у человека, который не в состоянии правильно нарезать ингредиенты.

— Давайте уясним, Лесли, — окончательно разочаровавшись в потраченном времени, Снейп склонился над котлом, в котором булькала серая жидкость: — Зелье должно быть серебристым… на вкус терпким, с едва ощутимым запахом мяты?

— Точно! — нервно отозвался Лесли, с недовольством поглядывая на свои результаты в котле.

— То, что распространяет такую вонь… — профессор многозначительно кивнул на котёл, — из Вашего котла, ничего общего с необходимым результатом не имеет.

— Я… — целитель искоса взглянул на Снейпа и скривился. — Мне довелось приготовить его однажды. И послушайте, Снейп, Дамблдор уверял, что вы со всем этим справитесь и сами.

Снейп коротко кивнул, задумчиво сопровождая Лесли взглядом к шкафу, из которого тот принялся вытаскивать небольшие коробки.

Гермиона не сдерживаясь, смеялась, размышляя над нелепой шуткой Дамблдора. Снейпу очевидно пришлось подобное событие не по душе, удивительно, что Лесли ещё не потерял не существующих баллов с несуществующего факультета и не отправился драить котлы в подземельях.

Белокурый мужчина громко выругался, подхватив падающие коробки, и криво усмехнулся, когда Снейп скрестил руки на груди в ожидании.

— Не поможете?

— Талолоф? — взглянув на сухие ростки, вот-вот переломающиегося в сжатых руках Лесли, поинтересовался профессор. — Храните сухие ростки?

— Для примера, — Лесли позволил коробкам упасть на пол, а затем, нехотя, протянул Снейпу засушенное растение. — Они идеального размера и цвета. Такие вам потребуются для приготовления зелья.

Грейнджер мгновенно приблизилась к профессору Снейпу, чтобы тоже рассмотреть корешки, переданные целителем. На вид, малоизвестный ей до этого момента «Талолоф», был совсем как корень карликового дерева. Единственное отличие, которое ей удалость уловить, прежде чем Снейп небрежно сунул ростки в карман мантии, так это тёмно-синий цветок на тонком усике.

Лесли нервно улыбнулся, выудив из стопки бумаг свёрток.

— И рецепт! — Снейп тут же выхватил из его рук пергамент и развернул, наслаждаясь тихим фырканьем, теряющего терпение целителя.

— Морская вода (2 литра), Талолоф (6 порций. Три в начальной стадии, при закипании морской воды. Три на последней стадии, когда зелье приобретёт золотой оттенок с лёгким запахом мяты), шкура молодого Бумсланга (толщина 2 миллиметра. Каждое новолуние в течение 4х месяцев) и… Когти Игалы.

— Совершенно точно! — Лесли улыбнулся, но, завидев недовольное лицо Снейпа, которого только что перебил, быстро добавил. — Когти Игалы нужны в самом конце, перед тем, как будете добавлять три капли яда. Всего десять коготков!

— Последовательность? — Северус скрестил руки на груди, отрываясь от созерцания рецепта, написанного лекарем.

— Последовательность? — переспросил Мильтон, не до конца понимая, что именно имеет в виду профессор.

— Именно… п о с л е д о в а т е л ь н о с т ь.

— Ммм… — мужчина свёл брови, стараясь придать себе вид глубокой задумчивости. А затем вдруг со всего маху шлёпнул себя ладонью по лбу. — Ооооох, конечно! Конечно. Я… отправлю инструкции к вам домой с совой.

Гермиона, всё ещё посмеиваясь, ощутила, как её ноги снова оторвались от пола. Очевидно, Лесли не был в восторге от столь тесного сотрудничества с Северусом Снейпом. Возможно, Дамблдор не оставил ему выбора, и от волнения тот позабыл приготовить всё необходимое заранее. Впрочем, едва ли Дамблдору пришло бы в голову, просить Снейпа учиться у того, кто в этом ничего не соображает.

Но в памяти отчётливо всплыли слова директора: «Я не силён в зельеварении».

Ноги коснулись тёплого деревянного пола, и Гермиона осмотрелась, наслаждаясь мягким свечением огня в камине. Тесная, маленькая комнатушка была полностью заставлена высокими стеллажами с книгами и ингредиентами. Это помещение раньше видеть ей не приходилось.

Отыскать владельца воспоминаний оказалось не трудно. Снейп стоял на коленях у камина, погружённый в чтение. Приблизившись к нему, Гермиона взглянула на листок пергамента и конверт, лежавший на ковре у его ног.

Похоже, Лесли всё же выполнил своё обещание, выслать Снейпу инструкции, которые теперь он так тщательно изучал. Прочесть содержимое пергамента оказалось совершенно невозможно. Почерк целителя был слишком размашистым и мелким, так, что одно слово могло походить на два и наоборот. Разочарованно выдохнув, Гермиона наклонилась ближе и вздрогнула, когда Снейп резко повернулся к двери, услышав громкий хлопок.

— Северус?

— Проходите, директор! — поднимаясь с колен, Снейп наспех сунул письмо в груду раскалённых углей к остальным бумагам, которые Гермиона успела мельком заметить.

— Как прошла встреча с Мильтоном? — явно выказывая свою осведомлённость, Дамблдор улыбнулся. — Мне сказали, тандем не увенчался успехом…

— Тандем? — Снейп приподнял бровь, поправляя смявшуюся мантию.

— Я о совместной практике… — совершенно серьёзно сообщил Альбус, не скрывая улыбки. Старик расположился на потрёпанном диванчике в центре помещения и взглянул в уставшие глаза Снейпа. — Мальчик был очень взволнован.

— Мальчик, Альбус? — Снейп с трудом подавил в себе желание съязвить.

— По моим-то меркам? — директор многозначительно коснулся своей бороды, пропуская пепельные пряди сквозь пальцы худых, морщинистых рук. — Ты говорил, что произошло что-то…

— Тёмный Лорд считает, что я не достаточно информирован! — без особого удовольствия ответил Снейп. — Не находит ничего полезного в той безвкусной информации, которую я озвучиваю.

— Кто-то информирует его лучше?

— Относительно Поттера — нет, — признал зельевар, устраиваясь в кресле напротив, — касательно Ордена — да.

— Кто может знать об Ордене больше? — Дамблдор ободряюще улыбнулся. — Северус, возможно, Том желает от тебя инициативы?

— Инициативы? — профессор скривился. — Её предостаточно.

— Том не глуп.

— Очевидно, что нет, — Снейп глубоко вдохнул, скрестив руки на груди.

— Гарри должен уничтожить все крестражи до того, как Том решится действовать в
открытую.

— Поттер не в состоянии уничтожить собственную лень…

— Северус, — директор с упрёком взглянул в чёрные глаза зельевара, и мужчина лишь нервно передёрнул плечом. — Ему пятнадцать. Он юн и, конечно, ему хочется уделять время безделью, нежели учёбе.

— Как и его отцу…

— Именно так, — Дамблдор снова растянул губы в улыбке. — К тому же, теперь у него появился Сириус.

— Что значительно ухудшает положение вещей, — в чёрных глазах сверкнула злоба, и Гермиона инстинктивно поёжилась, припоминая, как он может быть взбешён.

— С этим ничего нельзя поделать.

— Инструкции я оставил в камине, вместе с остальными записями, — кивнув в сторону мерцающего огня, зачарованного так, чтобы тот не причинил вреда бумагам. — Полезть в горящий камин, едва ли кому-то хватит ума.

— Как ты решил поступить с ядом Нагайны?

— При первой возможности, — без радости ответил мужчина.

Окончание разговора Гермиона не услышала. Отголоски слов ещё долетали до её слуха, но теперь были совершенно неразборчивыми. Глаза заслезились от яркого солнечного света, проникавшего в кабинет директора из единственного огромного окна. МакГонаглл прервала беседу с портретом Дамблдора, завидев отстранившуюся от Омута Гермиону.

— Вы в порядке? — участливо поинтересовалась она, отмечая не свойственную Грейнджер бледность. Девушка торопливо кивнула, понимая, что посетить Тупик Прядильщика ей всё же придётся. Альбус перевёл на неё любопытный взгляд и ласково улыбнулся, когда та обратилась именно к нему.

— Как мне найти квартиру профессора Снейпа? Как я могу попасть туда?

— Трансгресируйте прямо в квартиру! — совершенно серьёзно заверил Дамблдор. — Защитные заклинания распространяются на всех, за исключением доверенных лиц.

— Но я…

— Вы — опекун! — Минерва сдержано улыбнулась. — На вас не действуют ограничивающие магию или опасные — защитные.

— Выходит…

— Вы можете свободно трансгресировать из квартиры и в квартиру! — МакГонаглл кивнула в подтверждение своих слов.

— У меня есть ещё одно воспоминание! — подцепив палочкой те, что уже были в Омуте, Гермиона торопливо вытянула их, чтобы снова заточить в стеклянный сосуд.

— В доме профессора Снейпа есть менее громоздкий Думосбор, — Дамблдор улыбнулся. — Полагаю, вы так же можете пользоваться и им.

— Спасибо, — радуясь возможности снова и снова пересмотреть нужные моменты без посторонних глаз, Гермиона спрятала пробирку в кармане кофты. Почему-то общество двух преподавателей, ожидающих от неё объяснений или предположений, не казались привлекательным времяпровождением. К тому же, если ей понадобиться подсказка, она всегда сможет обратиться к Гарри или Рону.

— Если вам понадобиться помощь, мисс Грейнджер, не стесняйтесь обратиться! — словно прочитав её мысли, Минерва взглянула на свою студентку.

— Спасибо, профессор МакГонаглл. Боюсь, что я уже опаздываю… — торопливо добавила она. — Воспоминания заняли больше времени, чем я думала.

— Конечно, — директор склонил голову в лёгком поклоне и улыбнулся, пронзая её взглядом своих синих глаз. — Всего доброго, мисс Грейнджер.


Глава 9. «Параллельность»

Потемневшее вечернее небо затянули тяжёлые тучи. Воздух пропитала свежесть приближающегося дождя. Гермиона переступила порог поместья, совершенно изнурённая. Наспех расстёгивая дорожную мантию, поднялась по лестнице, и осторожно приоткрыв двери в комнату Снейпа, с разочарованием отметив, что он таки просыпался в её отсутствие. Желание отправиться на кухню и впихнуть в себя хоть что-то тут же растворилось. Опустившись в мягкое кресло, стоявшее у его кровати, Гермиона расслабленно прикрыла глаза.

— Если начнётся гроза, придётся закрыть окно… — тихо сообщила она сквозь дрёму.

Тишина чудесным образом действовала на неё умиротворяюще. Если раньше шумная компания Гарри и Рона была ей по вкусу, то сегодня она была счастлива не прислушиваться к громким обсуждениям квиддича, работы и семейных досугов.

Потягиваясь, Гермиона бегло взглянула на мужчину, неподвижно лежавшего на постели. Его бледное лицо в мягком свете свечи казалось совершенно незнакомым. Сейчас он ни за что не показался бы ей грубым или страшным. Тени, залёгшие вокруг его глаза, были свидетельством многолетней тяжёлой работы. Едва ли Снейпа заботил правильный режим дня или хорошее питание.

Придвинувшись поближе, девушка смутилась. Её щёки залил слабый румянец при мысли, что сегодняшний вечер закончится исключительно после того, как она соберётся с мыслями и всё же искупает Снейпа. Откладывать этот момент и дальше было бы совершенно безответственно.

— Никогда бы не подумала, что мне придётся делать что-то подобное…

Девушка неопределённо пожала плечами. Её мягкий смех заполнил помещение, и щёки вдруг снова залил румянец. Гермионе стало стыдно за то, что она так нерешительна.

— Мы справимся! — поднимаясь с места, на всякий случай приободрилась она и вышла из комнаты, чтобы приготовить всё необходимое.

***

Грейнджер опустила руку в наполненную до краёв ванную, расположившуюся в комнате, прямо у кровати профессора. Соорудив нечто подобное, девушка была не до конца уверена, что поступает правильно, но переносить и без того слабого профессора в ванную комнату, этажом ниже, было бы слишком рискованно.

Тёплая вода приятно обласкала руки, и Гермиона всё ещё смущённо обернулась к Снейпу, приготовив палочку, чтобы левитировать его в воду.

Бледное тело опустилось на дно ванны, и Грейнджер тут же подложила под шею профессора мягкую подушку. Не глядя, она бережно омывала мужчину тёплой водой, убеждая себя в том, что ничего страшного в данной процедуре нет. Снейп нуждается в уходе, и если она и дальше будет так воспринимать это обязательство, пришлось бы всерьёз задуматься о сиделке, которая должна была бы приходить всякий раз, когда профессора зелий необходимо было бы мыть и переодевать. Подобные растраты не могли быть уместными в ситуации, которую Гермиона на себя взяла, а значит и со смущением пора как можно быстрей завязывать.

Опустив взгляд на усеянную мелкими шрамами грудь мастера зелий, девушка с грустью вспомнила школьные годы в Хогвартсе. Шумного галдежа сокурсников, безграничное количество заданий, удваиваемых её разгильдяями-друзьями. Побыть детьми им практически не удалось. А теперь, когда все они повзрослели, оглядываясь назад, становилось немного больно от мысли, что столько времени потратили на глупости и риск.

— Мммм….

Неожиданно для неё, сорвалось с губ Снейпа, резко распахнувшего глаза в тот самый момент, когда Гермиона коснулась затянувшейся раны на шее.

— Профессор?

Тишина заполнила комнату снова, и Грейнджер обречённо вздохнула, возвращаясь к своему прежнему занятию.

Воспоминания Снейпа снова и снова всплывали перед её глазами. Гермиона сомневалась, стоит ли ей делиться этим с друзьями. Что они сказали бы, если бы знали о том, что приходилось делать Снейпу в то время, как все они дружно считали его трусом и предателем.

Девушка прекрасно понимала, что тогда, со стороны подростков попавших в беду, это казалось самым правильным выводом. Снейп никогда не показывал своих истинных чувств. Был холоден и непреклонен даже тогда, когда оставался с кем-то из учеников наедине.

Будь Гермиона на его месте, как повела бы себя в школе она? Как относилась бы к Гарри и Рону, если бы знала всё, что знал Снейп. Выстояла бы она, будь её ситуация так ужасна, как была у Снейпа? Могла ли она так искусно обводить вокруг носа Волдеморта? Полюбит ли она когда-нибудь так же сильно, как Снейп любит Лили?

За размышлениями о прошлом и настоящем, Гермиона не сразу опомнилась, что вода в ванной уже совсем остыла. Смахнув с рук капли воды, девушка переместила профессора на перестеленные, чистые простыни, а затем одела его и укутала в одеяло.

Победно улыбаясь, Гермиона подумала о том, что вся эта процедура не представляет никакого дикого ужаса. Да и в целом, проблем с купанием не возникло вообще. Смущение и стыдливость отошли на второй план. На первом теперь была ответственность перед человеком, опеку над которым она взяла.

Уговорив себя поужинать перед сном, Гермиона поспешила на кухню, затушив все свечи в комнате профессора, кроме той, что стояла у прикроватной тумбочки, слегка освещая его лицо.

***

Утро встретило Гермиону слабым дождиком, тихо постукивающим по стёклам окон.
Настроение выдалось весьма благоприятное, для того, чтобы спуститься в лабораторию и приготовить котёл, чтобы сварить пару укрепляющих и восстанавливающих зелий.

Раскладывая ингредиенты на рабочем столе, девушка непрерывно думала о том, как будет трудиться над зельем, способным вернуть Снейпа к жизни.

Список ингредиентов был достаточно простым, если учесть, что большую их часть можно было с лёгкостью достать в Хогвартсе или в алхимической лавке. С остальными двумя, могли возникнуть трудности, но и здесь Грейнджер была уверена, что справится с помощью друзей или МакГонаглл.

Оставив воду в котле закипать на маленьком огне, Гермиона принялась проверять содержимое шкафчиков, до которых ещё не дошли руки.

Снейп оказался чрезвычайно запасливым человеком. Помимо кладовой комнаты, до отказа наполненной всевозможными ингредиентами, все стеллажи, закрытые и открытые, в его доме были заполнены редкими составляющими. Среди них обнаружились и «Когти Игалы», достать которые девушка и не надеялась.
Отложив нужные ингредиенты в коробок, Гермиона принялась открывать ящик, запертый каким-то заклинанием, на случай если кто-то попытался бы незаконно заполучить его содержимое.

Отменить чары оказалось совершенно просто. На правах опекуна Грейнджер имела доступ к любой охраняемой магией вещи в этом доме. Погрузившись в перебирание бумаг и конвертов, она наткнулась на странный свёрток, скрепленный тонкой лентой. Развернув его на полу, девушка охнула от удивления, когда на пол выскользнул тонкий локон огненно-рыжих волос.

Её пальцы невольно скользнули вдоль прядки волос. Перед глазами мелькнул силуэт девушки, звонко хохотавшей над какой-то нелепой шуткой, стараясь поспевать за размашистой походкой темноволосого мальчишки.
Стремительно убрав руку с волос, Гермиона сглотнула подступивший к горлу ком и опустила взгляд на пергамент, исписанный тонким, безумно красивым женским почерком.

«Мне жаль, что мы перестали понимать друг друга, Сев. Это тебе на память о нашей дружбе. Я сохранила у себя твою прядь волос. Лили».

Со второго этажа донесся громкий пронзительный крик, перемешанный с диким рычанием.

Грейнджер испуганно подскочила на ноги, ловко выхватив волшебную палочку из кармана.

Осознание того, что эти страшные и в то же время жалобные звуки звучали со второго этажа, где ещё несколько минут назад мирно спал Снейп, привело её в замешательство. Мысли хаотично завертелись в голове, и решение о том, что следовало бы сделать в сию секунду, никак не могло прийти на ум.

Медленно выпустив воздух из лёгких, Гермиона сунула палочку обратно в карман и поторопилась наверх. Снейпу могла быть нужна её помощь, к тому же если он пришёл в себя и помнит хоть что-то, он сможет отдать парочку воспоминаний, которые были бы ей очень кстати.

Из приоткрытых дверей спальни Снейпа доносились тихие постанывания. Грейнджер заглянула в щель приоткрытой двери и напряжённо выдохнула, наблюдая как он мучится, борясь с ядом в своём теле. Тонкие, наполовину сожжённые свечи почти не освещали помещение, но впервые за всё время Гермиона была счастлива, что не может рассмотреть проступившей на белом лице профессора муки:

— Т….т…ты…. — едва слышно шептал он, не размыкая глаз. Девушка неуверенно шагнула к кровати, сбитая с толку его обостренным чутьём. Неужели он так хорошо слышит её, появившуюся в этой комнате, или же он обращается не к ней, а к тому, кого видит перед застелившей глаза болью.

Ухватив с кроватной спинки влажное полотенце, приготовленное заранее, девушка поспешила промокнуть лицо Снейпа от проступившего пота. Слабые прохладные пальцы, неожиданно перехватившие её запястье, заставили девушку вздрогнуть и замереть, ожидая того, что он сделает или скажет:

— Ты… пришла? Ты пришла…пришла… — одними губами повторял Снейп, как заведённый, хриплым, низким голосом. Грейнджер решилась взглянуть ему в глаза и опешила, рассмотрев на его лице совершенно блаженное выражение счастья. Впервые, на её памяти, Северус Снейп светился от радости, не смотря на то, что дрожал всем телом от боли. Его черные глаза искали в её лице что-то важное, что-то необходимое, и Гермиона совершенно не была уверенна, что он пребывает в ясности и может осознавать происходящее.

— Так виноват… я так виноват…

— Профессор….

Её сердце болезненно защемило. Хриплый шёпот тонул в бесконечном количестве его мучительных стонов. Чтобы слышать, что он шепчет, девушке пришлось склониться к его губам. И когда горячие уста коснулись её виска, она вздрогнула но не решилась отстраниться, чтобы не обидеть и не испугать без того напуганного, бредившего Снейпа.

— Лили… — на выдохе, справляясь с очередной вспышкой боли, шепнул Снейп прямо ей в ухо, и Гермиона задрожала, почувствовав как раскалённые слёзы, скользнули по её щекам. Конечно, Снейп почувствовал, что кто-то касался её волос. Может быть, они даже были заколдованы им лично, когда-то давно.

Слабая рука профессора медленно скользила по волнистым волосам склонившейся над ним Гермионы. И она не знала, как сказать ему, что прошёл не один год, с тех пор, как Лили погибла, оставив на земле сына Гарри, безумно похожего на неё своими яркими, зелёными глазами.

— Лили….


Глава 10. "Опасные связи"

Гермиона ревела до рассвета. Чувство вины и жалости душило её изнутри, заставляя закашливаться от нехватки кислорода. Ей и в голову не приходило, что такая магия возможна. Сама Грейнджер, встречалась с подобным колдовством впервые. Перед глазами стояло бледное лицо Снейпа, озарённое почти детской радостью, когда она вошла в спальню. Он был совершенно уверен, что это Эванс стоит перед ним, в то время, как Гермиона не видела никаких внешних изменений в себе. Возможно, эта магия была рассчитана лишь на то, чтобы всплыть мимолётным воспоминанием, всякий раз, как он прикоснулся бы к локонам. Будь Снейп в сознании, она, возможно, набралась бы смелости узнать об этом.

Раннее солнце мелькнуло в окне, когда девушка устало, потёрла виски, унимая пульсирующую боль. В планах было немало зелий, для поддержания стабильного состояния Снейпа. Тех, что она приготовила раньше, почти не осталось, и сегодня в обед, ей было бы нечего ему давать.

Заставив себя выбраться из постели, Гермиона поспешила в спальню Снейпа.

Он был привычно неподвижен, к её сожалению.

Поправив свесившееся с постели одеяло, Грейнджер тяжело вздохнула.

— Что же такого особенного было в маме Гарри?

Он не ответил ей, что было совершенно понятно и уже привычно. Девушка видела, как меняется температура его тела. Мужчина становился совершенно мокрый от пота, ручьями стекающего по его телу, так что Грейнджер приходилось по нескольку раз перестилать его постель или переодевать его, что доставляло некоторый дискомфорт, в те моменты, когда она совершенно не могла отвлекаться от котла.

Порой, его кожа приобретала синеватые оттенки, и поначалу Гермиона до ужаса пугалась, что случилось непредвиденное и непоправимое. Снейп становился холоден, как лёд, и, обуздав свои страхи и волнения, Грейнджер старательно укутывала его пледами, чтобы хоть немного согреть.

Лаборатория встретила её неприятным запахом гари. Осматриваясь по сторонам, девушка возмущённо охнула, вспомнив, что оставила вчера закипать в котле воду, но когда услышала, как Снейп кричит, позабыла выключить огонь. Вода, не подкреплённая составляющими зелья, быстро выпарилась из котла, чем подвергла его невероятно долгому томлению на тонком фитильке.

Старый стандартный котёл превратился в грязный комок сажи, за которым едва просматривалась красивая гравированная надпись.

Обречённо пожимая плечами, Гермиона сняла сосуд с огонька. Радости доставляла мысль о том, что отмывать всё это придётся не руками. Хоть Снейп с радостью бы оценил её самонаказание, надумай она драить котёл мочалками, сейчас у неё попросту не оставалось на это время.

К обеду мастер зелий должен получить необходимое количество зелий, не учитывая тот факт, что Грейнджер планировала поэкспериментировать с ускоренными способами смешения некоторых, необходимых для основного зелья, ингредиентов.

Некоторые пособия по алхимии и зельеделию утверждали, что вполне реально ускорить готовку зелья, если смешать особые его составляющие в определённой последовательности и в специальное на это время. Якобы смешиваемые ингредиенты, при правильной дозировке, приобретают необходимый, конечный вид, значительно сократив сроки готовки самого зелья. Это было очень полезно, так как четыре месяца на пробную попытку, срок весьма существенный.

— Гермиона!!!!

Послышалось с первого этажа, как раз тогда, когда девушка приготовилась нарезать нужные ингредиенты. Голос принадлежал Джинни, а это означало, что её друзья нашли время, чтобы развеять её одиночество.

Отложив заготовленные ингредиенты в сторону, Грейнджер поспешно загасила огонь, под новым, только поставленным на крепёж котлом, во избежание повторения вчерашнего инцидента.

— Не ожидала, что вы придёте сегодня! — появившись в зале, Гермиона радостно улыбнулась.

— Решили, что тебе не повредит компания… — Джинни многозначительно обвела просторное помещение взглядом. — Не представляю, как ты тут не сошла с ума ещё…

— Снейп должно быть её веселит… — Рон пожал плечами, неуклюже переминаясь с ноги на ногу. — Или ещё кто.

— Что у вас всех нового? — девушка поудобней расположилась на диване, в ожидании новостей.

— Мама подбивает Рональда отговорить тебя от затеи со Снейпом. Ты же знаешь, что ей сложно что-то доказывать, вот и приходится всё время слушать, как она ворчит.

— И это сказывается на всех без исключения! — подхватил Гарри, опустив ладонь на спину Джинни.

— Я не виноват, что ты так ей по душе! — Уизли криво ухмыльнулся. — Но насчёт Снейпа она права.

— Когда ты в прошлый раз тискал его метлу… — вежливо напомнила Грейнджер и улыбнулась. — Моя помощь Снейпу даёт мне возможность стать хорошим мастером зелий.

— Ты же хотела работать в Министерстве? – рыжеволосая девушка удивлённо взглянула на подругу. — Или нет?

— Когда-то я думала, что работа в Министерстве даст мне возможность исправлять некоторые законы, чтобы значительно упростить жизнь магического сообщества.

— Я уверена, что это очень актуальная тема в наше время.

— Она была актуальна во времена Волдеморта, — Гермиона качнула головой.

— Гермиона права… — Поттер нежно улыбнулся. — Когда Волдеморт похищал людей, захватывал министерских работников, это имело значение. Сейчас у нас неплохой министр и его законы, вполне нормальные для большинства.

— Но, не для всех! — Рон натянуто улыбнулся в ответ на взгляды.

— Угодить всем и не входит в задачи Министра и Министерства, — Джинерва хмыкнула, располагаясь на диване, рядом с Гарри.

— Кори из Мунго интересовался, как твои дела, — вспомнил Рон и скривился. — Занудный такой.

— Он помог мне с опекой, — Гермиона с благодарностью за информацию кивнула рыжеволосому парню. — Если столкнёшься с ним, скажи, что я в порядке.

— Я сказал, — Рональд ухмыльнулся.

— Как Снейп, Гермиона? — Джинни всё же решилась задать этот вопрос, и Гермиона немного расслабилась, понимая теперь, почему всё время её подруга так старательно отводила взгляд.

— Не знаю… — девушка грустно качнула головой. — Ему не становится лучше или хуже. Вчера он немного был в сознании.

— Что говорил? — Поттер с интересом уставился на подругу. Грейнджер задумалась, стоит ли говорить, что его сознательность была вызвана её прикосновением к локону его матери. Стоило ли вообще рассказывать об этом локоне.

— Что-то шептал, я не разобрала что… — девушка пожала плечами. — Я собираюсь заняться зельем по другой схеме. Хочу попробовать ускорить его готовку. Уменьшить срок.

— Но это может быть опасно, — Гарри совершенно серьёзно взглянул на подругу. — Откуда ты знаешь, как его готовить?

— Мне немного помогают профессора, — девушка смутилась. — Я была у профессора Дамблдора. Смотрела воспоминания Снейпа те, что он мне передал.

— И что? — Уизли нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Что там в воспоминаниях?

— Снейп учился готовить это зелье.

— Дамблдор не против, что ты этим занимаешься? — Джинни снова обвела помещение взглядом. — Он мог бы прислать кого-то тебе в помощь.

— Я справлюсь.

— Ну конечно! — Рон фыркнул. — Ты же у нас умная!

— Рон! — Поттер с упрёком взглянул на друга.

— Можно пойти посмотреть на него? — Джинни решила проигнорировать изумлённые и раздражённые вздохи парней.

— Конечно… — Гермиона не понимала, зачем это нужно Уизли, но отговаривать не стала, да и скрывать ей было нечего. Снейп был всё тем же Снейпом, что и в школе.

Рон спохватился идти вместе с сестрой, и Грейнджер подумала, что это весьма не плохой шанс остаться с Поттером наедине, чтобы поговорить.

Зал опустел, и девушка незамедлительно придвинулась к другу.

— Снейп вчера просил прощения у твоей матери, — решив, что Гарри это стоило бы знать, девушка ободряюще улыбнулась. — Когда я вошла, он думал, что вошла она. И, был рад, Гарри.

— Герми…

— Я никогда не видела, чтобы он был так рад.

— Я не знаю, что сказать, — Поттер пожал плечами, совершенно сбитый с толку. В его глазах появился блеск.

— Понимаю, но я думала, что ты хотел бы это знать.

— Да, спасибо… — юноша погладил её по руке. — Это ценно, правда. Просто… Это сложно, понимаешь?

— Конечно, — Гермиона снова улыбнулась ему. — Я хочу помочь ему. Я знаю, что я могу это сделать.

— Ты слишком привязываешься к нему. И чем больше и дольше это длится, тем сложней тебе будет, если что-то пойдёт не так.

— Я хочу, чтобы он пожил для себя, а не для Ордена и Дамблдора. Он заслуживает этого шанса.

— Я бы с радостью дал это ему, Гермиона! — Гарри обижено взглянул в её горящие глаза. — Но, не могу. Это не то, с чем я могу справиться.

— Я могу, — она просто кивнула в подтверждение своих слов.

— Я не отговариваю тебя. Просто, волнуюсь.

— Всё хорошо, Гарри.

— Он выглядит ужасно… Грустно, что ему приходится всё это испытывать… — констатировала Джинни, появляясь в зале. Рон, следовавший за ней, теперь выглядел очень напуганным.

— Что с тобой, Рон? — Грейнджер удивилась.

— А… - Джинни Уизли подавила смешок. — Снейп дёрнул рукой, когда Рон наклонился рядом с ним. Очевидно, что Рональд до сих пор боится профессора зелий.

— Он даже без сознания хочет размахивать своими…

— Это просто мозговая деятельность. Активная, — Грейнджер так чётко это выделила, что Рон залился румянцем.

— Ладно, хватит вам! — Поттер поспешил остановить снова возникшее напряжение. — Мы вообще-то хотели тебя пригласить с нами на выходные в Нору.

— Выходных? — Гермиона задумчиво отсчитывала дни до выходных в уме, слегка сощурившись. — Да, было бы здорово повидать всех! Провести вместе время!

— Точно! — Джинерва многозначительно улыбнулась. — Сходим по магазинам в Хогсмиде.

— Начинается… — Поттер улыбнулся. — Обсудите это потом, ладно?

— Мне ещё Лаванду нужно встретить, — Рон посмотрел на Грейнджер так, словно она должна была проявить ревностные эмоции, при упоминании имени невесты Уизли.

— Почему она не составляет тебе компанию? — игнорируя его ожидания, Гермиона искренне удивилась.

— Её Снейп не интересует.

— Очень жаль.

— Не скучай, хорошо? — Поттер весело подмигнул подруге. — Я спрошу в Министерстве схемы для тебя. Если получится чем-то тебе помочь, зайду среди недели.

— Я всегда здесь, — девушка обнялась с друзьями. Последним, её обнял Рон, решившийся нежно погладить её по спине. Грейнджер чувствовала, как он волнуется. Ощущала, как подрагивают его руки, касающиеся её кожи.

Друзья ушли, погрузив поместье в полную задумчивую тишину. Грейнджер вернулась в лабораторию, погружаясь в приготовление зелий. Времени до обеда оставалось не так уж и много.


***

С небольшим опозданием, Гермиона всё же справилась с большим объёмом обязанностей и поднялась в спальню Снейпа, удерживая в руках огромный поднос с кучей мелких пробирок, заполненных жидкостями разных цветов и типов.

С некоторыми затруднениями залив в горло профессора необходимые зелья, девушка принялась растирать его кисти, когда ощутила, как напряглась его ладонь, сжимая её руку в своей.

— Остановитесь…

Его голос окончательно обеспокоил её. Он не звучал звонко или грубо. Снейп умолял её прекратить. Шумно втягивая в лёгкие кислород, огромными порциями.

Девушка тут же перестала массировать его руку, обеспокоено всматриваясь в его блестящие от влаги глаза.

— Вам больно?

— Грейнджер! — раздражительное рычание сменилось его болезненной гримасой. Прохладная, влажная от пота рука соскользнула с тёплой руки девушки, и мужчина крепко сжал губы, стараясь не позволить звукам, срываться с губ.

— Да, сэр… — девушка старалась оставаться терпеливой и сдержанной, игнорируя своё дикое желание помочь ему хоть чем-то.

— Достанете Вашу палочку… -—вдруг совершенно тихо сказал он. — Не больше двух сейчас.

Грейнджер поняла его без слов. То, что он говорил ей в прошлый раз, глубоко запало в сознание. Снейп прекрасно знал, что он находится в своём доме, более того, ему было совершенно точно известно, что именно его бывшая ученица делает в его доме и почему.

Приготовив волшебную палочку, Грейнджер выхватила с подноса освобождённую несколькими минутами раньше колбу из-под зелья.

— Так… — скорей себе самой шепнула девушка, присаживаясь на край кровати и прислоняя прохладный кончик палочки к его виску. Белая лента оплела волшебное древко, и Гермиона подхватила его, чтобы опустить в подготовленный пустой сосуд.

— Не забывайте закрывать колбы, — поглядывая на выглянувший из пробирки белый хвостик, напомнил Снейп, без грубости или упрёка. Грейнджер тут же закрыла пробирку пробкой.

Девушка неотрывно смотрела на белый дымок в колбе, размышляя о том, как долго они могли бы храниться внутри пробирок. Какой у них срок годности, если учесть, что у Дамблдора подобных вещиц очень даже много и все они были способны ещё рассказывать тайны.

— Сэр… — взгляд Гермионы скользнул по взмокшему лицу профессора. — Как долго ваши, воспоминая, смогут сохраняться в пробирках?

— Века.

Снейп понял, почему вдруг она решила спросить об этом. Не в его правилах вести глупые разговоры, но в данном случае, девчонка имела право знать то, что её интересовало. К тому же, эти колбы не имеют ничего особенного для неё, но безгранично важны для него. Сохранить эти воспоминая в себе он хотел бы до конца своих дней.

— Значит, даже после смерти их может посмотреть кто-то другой?

— К сожалению, — он тяжело выдохнул, справляясь с дурнотой, подступившей к горлу. — Вы не обязаны хранить их, но если сохраните, я буду благодарен.

— Столько всего нового происходит за пределами этого поместья... — решив скрасить его тишину, сказала Гермиона. — Люди женятся, рожают детей, заводят домашних животных…

— Отчего бы и вам этим не заняться? — холодно поинтересовался он, совершенно рассеяно глядя в её исхудавшее лицо.

— У меня есть некоторые обязанности, и я не хочу пренебрегать ими! — уклончиво пояснила она, жалея, что рассказы начала с такой темы. Зельевар как-то странно изменился в лице. Он не возмущался и не был зол. В его глазах плыла странная дымка.

— Обязанности выхаживать меня? — отвращение к самому себе просочилось сквозь его хриплый голос. Снейп неуверенно коснулся своего лица, как делал всякий раз, когда приходил в себя. А затем обессилено опустил руки на кровать.

— Помогать вам мне не сложно! — наконец решив улыбнуться мужчине, Гермиона пожала плечами.

— Как ваше имя? — снова закрывая глаза, поинтересовался он, и Гермиона закрыла глаза руками, осознав, что Снейп, впервые на её памяти, утратил себя реального среди дурмана и забытья.

— Гермиона… а вас — Северус.

— Хороший сегодня день? — не желая быть невежливым, Снейп взглянул в её глаза. — Как вы?

— Если честно, то не очень хорошо… — переместившись с края его кровати на кресло, девушка неопределённо пожала плечами, жалея, что профессор Снейп был в себе совсем мало.

Прохладные пальцы его рук, накрыли её влажную от воды ладонь, и черные глаза совершенно точно полыхнули призрачным пониманием её внутренних терзаний.

— Не казнитесь, Гермиона.

— Вы не понимаете… — мягко осведомилась она, высвобождаясь от его прохладной руки. — Я стараюсь найти выход из одной ситуации и... Это не важно. Как вы себя чувствуете?

— Не очень, — он скривился, с трудом сглотнув собравшиеся во рту слюни. Гермиона нервно потёрла глаза, не теряя из вида любые изменения в его мимике или движениях. — Мы тут похожи с вами…

— Вы так считаете? — чтобы хоть как-то поддержать относительно сознательную беседу, спросила она.

Вопрос остался без ответа, но Гермиона понимала, что человек, забывший себя, едва ли знает какой-либо ответ в целом.

Снейп больше не открывал глаза, провалившись в беспокойный, неконтролируемый сон.

Крепче сжав в руке пробирку с важными и личными воспоминаниями Снейпа, которые тот просил сохранить для него, на случай, если он всё же выживет.

Белый виток воспоминаний заманчиво сверкнул, зазывая Грейнджер окунуться в думосбор, чтобы прикоснуться к тому, к чему всегда было интересно прикоснуться.


Глава 11. «Первое воспоминание Снейпа»

Гермиона падала в темноту, взволнованная перед тем, что должна была вскоре увидеть. Снейп понимал, что она посмотрит его воспоминания. В конце-концов, она, как никто другой, заслуживала разрешения окунуться в его прошлое.

Убеждая себя в том, что каждое воспоминание, полученное от профессора, может нести в себе информацию, необходимую ей для приготовления зелья, Гермиона старалась избавиться от чувства вины и стыда, за своё любопытство.

Крошечная точка, мерцавшая где-то вдалеке, стремительно приближалась и девушка едва устояла на ногах, когда коснулась мощеной дорожки ногами.

Девушка нисколько не удивилась, что воспоминание Снейпа было связанно с Хогвартсом. Место, в котором она оказалась, было и её любимым в летнее время. Берег чёрного озера всегда был полон учениками, только что сдавшими экзамены и теперь наслаждающимися свежестью водоёма.

Снейп был там. На вид ему исполнилось лет семнадцать. Он скорей всего пришёл сюда сразу после выпускных экзаменов.

Он сидел на берегу и рыдал.

Гермиона никогда не видела такого отчаянья на лице ребёнка в его возрасте. Бледная и без того кожа, сейчас казалась совершенно холодной и неживой. Мальчик сжимал в тонких пальцах помятую фотографию какой-то волшебницы, и то и дело тихо шмыгал носом, стараясь не привлекать ничьего внимания.

Грейнджер приблизилась к нему, чтобы рассмотреть изображение на фотографии. Снимок был настолько потрёпанным, что единственным чётким на нём оставалось только лицо колдуньи. Девушка предположила, что скорей всего это мать профессора, потому как её лицо до невероятности напоминало ей Северуса Снейпа много лет спустя.

Тихие шаги заставили её отвлечься. По тропинке к озеру торопливо шла Эванс. Снейп, услышав её шаги, резко обернулся, потрёпанным рукавом мантии вытирая влажное от слёз лицо. Мать Гарри смотрела на него надменно, но в то же время в её зелёных глазах металось беспокойство.

— Мне жаль! — в её голосе Гермиона не уловила и тени сожаления, не смотря на то, что сказанные слова были определённо искренними.

— Мне тоже… — Снейп поднялся с травы, поправив мантию, и торопливо зашагал к замку, сунув фото в карман. Рыжеволосая волшебница поспешила за ним.

— Не подумай, что мне было легко не разговаривать с тобой, Северус… — Лили огорчённо взглянула на него. — Но иначе, ты бы так ничего и не понял бы!

— Ну, конечно! — Северус пожал плечами, не желая встречаться с её взглядом. — Ты и Поттер. То, что я должен был понять с самого начала.

— Он стал старше, и в его голове появилось нечто более важное, чем хулиганские опрометчивые поступки. Пойми это и прими, если наша дружба хоть что-то значит для тебя! — девушка кивнула на левое предплечье Снейпа. — Откажись от своих дружков–пожирателей.

— Нет, — парень холодно взглянул на неё.

— Ты даже не пытаешься что-то изменить в своей жизни. Не смотря на то, что мы не общаемся больше, я пришла, чтобы поддержать тебя.

— Я поступил бы так же.

— Не думаю! А насчёт твоей мамы…

— Не надо… — Снейп устало опустил взгляд, чувствуя неловкость и волнение. Говорить о смерти матери с кем-то ещё, пусть даже с Лили Эванс, он не собирался. Это горе было для него слишком личным. Эванс же теперь не была ему близким другом, не смотря на то, что он до безумия был в неё влюблён.

— Мне, правда, жаль, Северус. Может быть теперь твой отец…

— Нет.

— Что ж… — Лили пожала плечами, понимая, что говорить с ним бесполезно. — Во всяком случае, он у тебя всё ещё есть.

— Нет, — Снейп отстранённо ухмыльнулся, чувствуя радость от мысли, что отца в его жизни больше не существует. — Его уже нет, тоже.

— Как? — Эванс была поражена. — Сев? Что случилось?

— Это не важно, правда, — он покачал головой, дав ей понять, что говорить не о чем. — И, ничего страшного.

— Но ты же теперь…

— Не привыкать.

— Мне жаль! — всё же решившись сказать это ещё раз, Лили мягко улыбнулась. — Я пойду. Не хочу, чтобы Джеймс видел нас вместе. Извини.

— Понятно.

— Пока.

Хорватское чёрное озеро завертелось в дымке, и ноги Гермионы оторвались от земли, несясь сквозь туман.

Вокруг мелькали огни. Из далека слышался оглушительный свист ветра.

Место, пред которым она стояла теперь, рядом с темноволосым мужчиной, укутанным в свои черные мантии, оказалось таким же знакомым до боли, как и предыдущее.

Снейп из воспоминаний и Гермиона стояли напротив скрытого от маггловских взглядов домика, принадлежавшего родителям Гарри Поттера.

Мужчина нетерпеливо переминался с ноги на ногу, стараясь согреться. Его черные глаза были прикованы к запотевшему окошку, в котором мелькали силуэты людей.
Гермиона подошла ближе к дому, и уже спустя минуту увидела маму Гарри, крепко сжимавшую в руках бутылочку наполненную детским молочком. Она улыбалась, что-то рассказывая своему сыну, игриво корча всевозможные гримасы.

Под ногами Северуса хрустнула ветка, и рыжеволосая женщина мгновенно взглянула в окно, словно этот тихий хруст эхом отдался в её ушах, призывая к внимательности и бдительности. Её радость растворилась на лице, становясь центром сосредоточенности и серьёзности.

Грейнджер поняла, что случилось.

Заклинания действовали исправно, как от него и требовалось. Звуки извне доносились до Лили и Джеймса отчётливо и громко. Снейп, заметивший такой интерес со стороны объекта слежки, незамедлительно попятился назад, прячась за широкими ветвями дерева.

Силуэт Лили Эванс исчез из виду и уже спустя несколько минут, двери домика с грохотом раскрылись, а она сама невероятно быстро приближалась к месту, где увидела сверкающие черные глаза слизеринца. Снейп оторопел от такой безрассудности с её стороны, в то время как она стремительно приближалась к нему.

— Северус?

Останавливаясь в нескольких шагах от ветвей, за которыми его силуэт по-прежнему хорошо проглядывался, окликнула Эванс.

Гермиона взглянула на профессора, не меньше возмущённая подобной беспечностью матери Гарри, но к её удивлению, Снейп так ничего и не ответил. Осторожно шагая назад, он всеми силами старался увеличь расстояние между ними. Лили нетерпеливо взглянула на раскрытые двери своего дома, а затем снова вернула взгляд к мужчине, стоявшему теперь на несколько метров дальше.

— Северус, я знаю, что это ты!

Она раздражённо цыкнула, устремляясь прямо к нему. Зельевар больше не отступал, оставшись стоять там, где остановился. Из окна дома Поттеров, этой парочки теперь не было видно.

Эванс подошла к мужчине вплотную, с облегчением глядя на застывшее в его глазах недовольство.

— Разумно бросить убежище во времена, когда скрываешься и знаешь, чем чреваты подобные выходки.

Голос Северуса звучал совершенно холодно и колко. Гермиона не могла не признать, что случись ей высказать своё мнение по этому поводу, интонация была бы близка той, с которой говорил её профессор.

— Я знала, что это ты. Никто другой не мо…

— Я мог бы быть мёртв… — Снейп мрачно посмотрел на неё, но всё же не продолжил своей ядовитой фразы.

— Я предполагала, что ты появишься! — мягко сообщила Лили и пожала плечами.

— Сколько лет подряд? — на его лице отразилась мука, тут же сменившая непроницательной отрешённостью.

— С самого нашего расставания… — Эванс мягко улыбнулась, старательно избегая прямого взгляда. Снейп скривился, давая понять, что в это уж точно не верит. — Сегодня утром здесь был Дамблдор. Проверял чары и сказал, что считает, что что-то дало Тёмному Лорду повод разыскивать нас.

— Дамблдор не стал бы говорить что-то понапрасну, — без особого желания сообщил Снейп и снова взглянул на Лили.

— Да, но ты ближе к Тёмному Лорду, чем он… — в её голосе послышалось осуждение, но Северус решил оставить это в стороне. — Ты же мог знать больше, чем Дамблдор, о его планах. Ты можешь сказать больше.

— Не доверяешь великому волшебнику?

— Не имею привычки слишком доверять кому-либо, кроме своей семьи.

— И стоишь сейчас здесь, в то время как двери в твой дом, где остался маленький ребёнок, распахнуты настежь? — взгляд мужчины устремился на ветхую с виду входную дверь и не без удовольствия отметил, как побелело лицо женщины.

— Ты пришёл чтобы…

— Без причины.

— Так не бывает, — Лили совершенно по-детски надула губы. Это вызвало кривую насмешку в его лице. Взрослая, замужняя женщина с ребёнком, стояла перед ним на холоде и выглядела совершенно нелепо.

Эванс рассеяно оглянулась на раскрытые двери дома и тяжело вздохнула, очевидно понимая, что ей придётся вернуться внутрь как можно быстрей. Снейп проследил за её взглядом и скривился.

— Я должен идти.

— Северус… — женщина совершенно неожиданно для него и для себя самой, крепко обняла его за шею, всем телом прижимаясь к его дорожной мантии. Он опешил, испытывая невероятное желание оттолкнуть её от себя, и как следует наорать за то, что она позволяет себе. Но другая его сторона, сторона влюблённая и обезумевшая от такого счастья всем своим существом толкала его, прижать хрупкую женщину к себе как можно крепче.

— Эванс! — хриплым, низким голосом окликнул он, в надежде, что она сама поймёт, что делает. Лили не шелохнулась, лишь тихо выдохнула в его шею.

Земля под ногами Гермионы снова испарилась, поднимая её в гущу темноты. Дом Поттеров с его раскрытыми настежь дверями разлетелся на миллионы дымчатых образов.

К реальности Грейнджер вернул твёрдый пол лаборатории и синяк, полученный вследствие тесного контакта с углом рабочего стола.

Девушка спешно смахнула выступившие на глазах слёзы. Чувства Снейпа ей были понятны. Он однолюб, и её внимание к нему было невероятным подарком судьбы, пусть это и было её неосмотрительным жестом. Он заслуживал того, что произошло там, неподалёку от дома Поттеров.

Но Лили, мать её лучшего друга, как могла так поступать со своей семьёй?

Чтобы там не испытывал Снейп, Гермиона не заметила и жеста, которым он бы призывал её, совершить нечто подобное. В своей привычной манере профессор находился в полной гармонии с самим собой. Его лицо не выражало ничего, ровно до того момента, пока цепкие пальчики рыжеволосой гриффиндорки не вцепились в его шею.

***

Сидя в кресле у кровати Снейпа, девушка ещё долга размышляла о том, что видела. Прокручивая в голове картинку из воспоминаний профессора.

Лили Эванс была совершенно другой в мыслях её сына. Да и в мыслях окружающих его людей тоже.

Гермиона думала, что, возможно, Дамблдор знал о том, что произошло у Снейпа с Лили в Годриковой впадине, но сказал ли он об этом самому Гарри? Обсуждали ли они это со Снейпом, и был ли Дамблдор этим недоволен?

— Когда приходит время… — неожиданно заговорил Снейп, совершенно тихим, спокойным голосом, заставляя Грейнджер вздрогнуть от неожиданности. Девушка выпрямилась в кресле, теперь глядя ему в глаза. Всё было так, словно он и не спал несколько минут назад. — Люди умирают и становятся чем-то незримым.

— Вы думаете? — Гермиона решила, что лучшее, что она может сделать сейчас, так это поддержать его разговор.

— Вы спрашиваете у меня? — губы профессора дрогнули в слабой улыбке. — Мне не известно.

— Есть люди, дела которых остались не завершёнными… — Гермиона устало пожала плечами, проследив за его взглядом. За окном разыгралась по-настоящему осенняя непогода.

Сильный ветер трепал верхушку дерева, расположившегося напротив окна так, словно норовил согнуть её до самой земли. Небо затянули огромные чёрные тучи, и молния, изредка сверкающая вдалеке, предвещала скорое приближение грозы.

Только теперь Гермиона заметила, как свистит ветер в щелях окон.

— Вы думаете, тогда они остаются на земле? — совершенно серьёзно спросил он, стараясь приподнять голову, чтобы лучше её видеть.

— Некоторые продолжают жить бесконечно. Становятся призраками… — не зная, что ещё можно сказать по этому поводу, девушка снова пожала плечами. — У нас в Хогвартсе таких много…

— Хогвартсе? — Снейп заинтересовался.

— Да… — Грейнджер придвинулась ближе к нему, коснувшись его запястья, чтобы проверить температуру тела. Он был холодным. — Хогвартс — это школа для волшебников. Вы работали там, когда-то.

— Работал… — мастер зелий снова улыбнулся, прикрыв глаза. Ему нравилось слушать голос девушки, сидевшей рядом с ним. Его радовало её присутствие.

— Да. Вы преподавали зельеварение и были отличным мастером зелий.

— Был? — Снейп с грустью встретил её взгляд. — Значит, уже никогда не стану?

— Сейчас вы болеете… — стараясь не огорчать его, Гермиона мягко улыбнулась. — Когда поправитесь, снова будете там работать.

— Я так же стану призраком, когда придёт время? — недоверие, скользнувшее в его голосе, было для девушки совершенно понятным. Он не помнил её. Не знал ничего о магии и, конечно же, думать не думал о том, что сможет когда-то где-то ещё работать.

— Я не знаю! — совершенно честно ответила грифиндорка.

— Вам совершенно не идёт образ выдумщицы… — мужчина взглянул на Гермиону почти осмысленно, а затем разочарованно выдохнул. — По мне так лучше не быть бесчувственным белым дымом. Безразличным ко всему и всем. Нет желания наблюдать за жизнью, когда сам мёртв.

— Но… — Грейнджер горько улыбнулась. При своей нормальной, прежней жизни, Снейп делал всё, чтобы люди, окружающие его, считали его бесчувственным, безразличным ко всему. Он был почти как призрак, о котором только что отзывался с такой неприязнью. К его голосу возвращалась хриплая бархатность, пелена с глаз постепенно уходила. Он ожидал того, что собиралась добавить девушка с большим любопытством. — Людям проще верить в то, что после смерти они ещё будут существовать. Все хотят знать и верить, что за жизнью будет и другая жизнь.

— По ту и по другую сторону всегда что-то будет. По нашу с вами — жизнь. По другую — смерть. Это всё, что должно быть и это существенно, возможно…

— Но привидения в Хогвартсе…

— Взглянуть бы на этот Хогвартс… — мечтательный взгляд Снейпа снова остановился на ней. — Говорите о нём, как о чём-то невероятном.

— Вы обязательно вспомните о нём, профессор! — Гермиона легонько коснулась его запястья. — Хогвартс и ваш дом тоже.

— Тогда, что это за место? — мужчина осмотрелся.

— Это ваше поместье. Мы живём здесь.

— Кто вы? — наконец решился спросить он то, что его интересовало с самого начала.

— Я, Гермиона Грейнджер. Помогаю вам поправиться…

— Мы друзья? — Снейп снова прикрыл глаза, кривя губы от болезненных спазмов.

— Н…нет… — девушка тяжело вздохнула. — Скорей нет, чем да.

— Тогда, почему вы здесь?

— Я хочу помочь вам. Вы много сделали для нас, и так вышло, что теперь вы больны.

— Чем?

Вопрос прозвучал весьма справедливо. Снейп, будь он в памяти или нет, был вправе знать, чем болеет и как лечится. Грейнджер замялась, размышляя, как можно объяснить всё то, что происходит с его организмом, но так ничего и не придумала.

— Это сложно... Вы ничего не помните, а для того, чтобы объяснить всё, что с вами происходит, нужно всё вспомнить. Простите…

— Вы можете напомнить мне? — понимая, что его вопрос бесполезен, мужчина снова скривился.

— Не могу. Для вас это будет сложно. Простому человеку трудно принять то, о чём вы забыли.

— Любопытно… — он выдохнул со свистом и, снова закрыв глаза, провалился в бессознательность, теряя себя.

С его губ ещё слетали обрывки слов, не образовывая никаких связных фраз или предложений. Он кашлял и кашлял всякий раз, когда старался что-то сказать. А вскоре утих. На его лице отразилось бессознательное умиротворение.

Гермиона заплакала. Больше всего на свете, теперь, она мечтала бы не видеть этих серых стен в его спальне. Не слышать ничего и не видеть. Снейп, её профессор из Хогвартса, был такой разный всякий раз. Бегло взглянув на часы, девушка снова всхлипнула, утирая руками слёзы.

Уже было достаточно поздно, но спать совершенно не хотелось. Укрыв мужчину получше, она спустилась в лабораторию, где собиралась поработать над ускоренным приготовлением зелья, прежде чем сделать ещё несколько порций укрепляющих и восстанавливающих лекарств.


Глава 12. «Малфой»

Утро встретило поместье ливнем. Вода ручьями стекала по окнам, звонко тарабаня по подоконнику.

Гермиона сонно потянулась, кутаясь в тёплое, пуховое одеяло ещё сильней. Ушедшая ночь была на удивление спокойной. Снейп получил все необходимые для него зелья ещё вечером и теперь, у девушки была ещё пара свободных часов, перед тем, как снова погрузиться в приготовление необходимых лекарств.

Поход по магазинам пришлось отменить, с тоской глядя на улицу сквозь окно, подумала Грейнджер. В такую непогоду было бы безответственно покидать стены дома, учитывая, что Снейпу могло бы что-то понадобиться во время её отсутствие.

Блуждая по комнате взглядом, девушка размышляла над тем, чем могла бы занять появившееся свободное время и пришла к выводу, что довольно полезно было бы почитать записи профессора в лаборатории. Ей не терпелось начать работу над зельем, способным вернуть Снейпу его жизнь. К тому же, мысль о том, что процесс приготовления можно было бы ускорить, вселяла в неё не малый энтузиазм к работе. Гермионе хотелось быть полезной даже тогда, когда она могла потратить время на себя или на встречу со своими друзьями.

Громкий стук в двери заставил её рассеяно вскочить с постели, на ходу подцепив халат, в который тут же и завернулась. Мельком заглянув в спальню Снейпа, Гермиона поспешила вниз, чтобы поскорей впустить гостя, решившегося на путешествия в такой ливень.

— Драко!?

— Я войду? — Малфой скривился, чувствуя как холодные капли стекают по его лицу.

— Да… — Гермиона незамедлительно отошла в сторону, пропуская парня в дом. — Что ты делаешь здесь?

— Ты сказала, что Снейп жив, и я пришёл, — мальчик смахнул капли с волос, резко проведя по ним руками. — Мне нужно его увидеть.

— Он не совсем в порядке, — Грейнджер пригласила его пройти в зал. — Я приготовлю чай. Тебе нужно высушить одежду.

Светловолосый волшебник неохотно вытянул из кармана палочку, а затем несколько раз описал круг вокруг себя. Его одежда вмиг стала сухой. Гермиона почему-то совсем забыла о том, что можно пользоваться магией.

Она разливала чай по чашкам, изредка поглядывая за юношей, засмотревшимся на многочисленные картины на стенах. Он был всё тем же Драко, что и раньше, только немного взрослее. В нём просматривалась мужественность. Юношеские мышцы окрепли, и лицо приобрело немного грубых оттенков, но он всё же выглядел очень юным.

— Я должен увидеть его, — заметив на себе взгляд гриффиндорки, повторился гость, принимая из её рук чашку чая. — Это важно.

— Я понимаю… — Гермиона ободряюще улыбнулась. Всем было известно о хорошем и даже слишком хорошем отношении Драко Малфоя к своему преподавателю. Иногда, Гермиона думала об этом и приходила к выводу, что Снейп, заменял Драко его отца, когда тот был занят своими Министерскими делами.

— О тебе нет никаких новостей, — Малфой серьёзно взглянул на девушку. — Ты считаешь, что не заслуживаешь того, чтобы о тебе говорили? Или может твои дружки считают, что это ни к чему?

— Никто так не считает, — Гермиона с упрёком встретила его вопросы. — Почему тебя это так волнует?

— Потому, что это странно, Грейнджер, — Малфой сделал глоток чая и фыркнул. — Ты сделала больше других и сейчас продолжаешь делать, а о тебе нет никаких вестей. Мой отец думал, что магическое сообщество не приняло тебя.

— Оно меня и не отвергало, — Грейнджер стало немного обидно от таких предположений. Она не стремилась оградить себя от слухов и новостей. Не избегала интервью, всегда давала на вопросы ответы, но Драко был совершенно прав, о ней никто не писал. Её это не волновало. Слава и признание были ей не к чему, но всё же ни Гарри, ни Рон никогда не спрашивали у неё об этом, а Драко спросил.

— Ладно, — Малфой заметил её замешательство и снова скривился. — Почему ты помогаешь Снейпу?

— Потому, что он этого заслуживает, — Гермиона пожала плечами. — Никому не было дела до него, когда он был в Мунго. Мне есть дело.

— Почему? — парень настойчиво ждал ответа.

— Потому, что он хороший человек, Драко, — Гермиона звонко поставила чашку на стол. — Помогал нам всё время, защищал.

— Он делал это не ради Поттера, — Малфой зло сверкнул глазами. — А ради…

— Его мамы, я знаю, — Гермиона встретила тяжёлый взгляд Малфоя. — И дело не в этом.

— Я не знал, что он жив, — парень обижено сощурился. — Отец сказал, что Волдеморт убил его в воющей хижине. Сказал, что ничего не смог бы сделать, чтобы предотвратить это.

— Никто не мог ничего сделать, — Гермиона снова вспомнила тот ужасный, кошмарный момент в своей жизни. Она видела, как он погибал на пыльном, гнилом полу хижины, но не убедила никого, забрать его с собой в замок. — Но Снейп выжил, и я хочу, чтобы он поправился.

— Что для этого нужно?

— Я приготовлю нужное зелье, но мне нужно уточнить все составляющие. Об этом мог знать достоверно сам Снейп и… в те моменты, что он бывает в сознании, я пытаюсь всё выяснить.

— Я должен увидеть его, сейчас, — Драко поднялся с места, оставив чашку на столике. — Где он?

— Наверху. В своей спальне. Ты увидишь…

Парень кивнул, тут же оставив Гермиона в одиночестве.

Снейп был для Драко важной частью жизни. Малфой не скрывал своей привязанности к нему и своей обеспокоенности. Он не мог сдерживать своего нетерпения, перед встречей с Северусом. Его разрывало чувство вины за то утраченное время, что профессор Слизерина пролежал в Мунго, оставленный всеми и никому не нужный.

***

Поместье погрузилось в невыносимую тишину. Драко вошёл в неприкрытую дверь спальни Снейпа и с тяжелым дыханием приблизился к его постели.

Ему было больно от того, что он видел. Снейп, волевой, сильный человек с невероятно сильным характером теперь лежал перед ним совершенно неподвижный.

Драко покачал головой, медленно осматривая лицо профессора. Он видел каждую новую морщинку на его лице, каждый новый шрам, оставшийся со времён противостояния волшебников. Мужчина, снова превратился в мальчишку, сжимавшего палочку дрожащими пальцами, на холодной Астрономической башне, в ночь, когда Снейп пришёл, чтобы защитить его. Когда убил Дамблдора, освободив его душу от этого невыносимого бремя убийцы.

— Ты всегда был прав, — тихо сказал он, снова и снова качая головой, будто это чем-то могло помочь профессору, бессознательно бредившему во сне. — То, что делал я, не было моей судьбой.

Звенящая тишина до боли резала его уши. Он встал на колени перед кроватью Снейпа и низко опустил голову, стараясь побороть накатившую на него тоску и вину за то, что ничем и никак не помог, ещё до того, как эти заботы на себя взяла, когда-то грифиндорская выскочка — Грейнджер.

В его глазах она стала ещё выше других чистокровных магов, чем была уже после гибели Волдеморта. Ему было до невозможности жаль, что магическое сообщество, без умолку треплющееся о Поттере и Уизли, так подло молчит о ней. Драко считал своим долгом исправить эту несправедливость. Он знал, что она не одобрит и откажется, но понимал, что должен и обязан сделать это для неё.

Гермиона смотрела сквозь широкую щель, неплотно прикрытой двери в спальню слизеринского декана. Она не могла оставаться в зале столько времени. Малфой пробыл в комнате профессора не один час.

Он был перед ней, на коленях у его постели. Грейнджер чувствовала, как к горлу подкатил ком. Увидеть что-то подобное она не ожидала. Светловолосый мальчишка был так подавлен положением Снейпа, что едва сдерживал слёзы, низко склонив голову.

Её сердце бешено колотилось от мысли, что она не может находиться там сейчас, вместе с ними. Было заметно, невооружённым взглядом, что Драко нуждался в стороннем обществе, как и она сама, иногда.

Малфой заметил её в дверном проёме и тут же поднялся с колен, нервно расправляя смявшийся край мантии.

— Спасибо.

— Приходи, когда захочешь, — искренне сказала она.

— Может быть отец захочет увидеть его… — парень многозначительно махнул рукой. — Мне пора.


***

Обложив вокруг кресла множество бумаг и свитков, Гермиона предпочла одиночеству в лаборатории, общество хоть и спящего, но всё же живого человека. Зачитывая вслух некоторые его комментарии и заметки, девушка весело хихикала, перекладывая из одной стопки в другую уже просмотренный материал.

Ничего, что могло бы ей помочь с нужным зельем, в записях Снейпа не оказалось. Он проводил много исследований. В большинстве своём, все они были завершены, и Грейнджер искренне удивлял тот факт, что Северус не попытался опубликовать их в учебниках по зельям или ещё где-то.

Оставив чтение, девушка взглянула на время и охнула от того, что не дала ещё профессору необходимые зелья. Приподнимая его голову свободной рукой, волшебница осторожно, медленно поила его лекарствами, выжидая пока вязкая жидкость просочится сквозь плотно сжатые тонкие губы.

Принимая очередную дозу зелья, Снейп закашлялся, в панике отталкивая её руки от своего рта.

— Кто вы?

— Гермиона… — быстро среагировала она, напуганная его неожиданным пробуждением больше, чем он. — Гермиона Грейнджер...

— Ваше лицо мне знакомо, — более спокойным голосом сообщил он, стараясь ощупать свои щёки. Руки Снейпа ослабленно соскользнули на постель, вызывая раздражительный вздох с его стороны.

— Вы давно знаете меня, профессор, — девушка опустила пустые колбы на тумбочку и присела на край постели в надежде, что подобное её решение, не сильно его смутит. — Как вы себя чувствуете?

— Уставшим, — мужчина прикрыл глаза, наслаждаясь мирной обстановкой. Его слова звучали мягким, ласкающим слух шёпотом, — словно всё время бежал куда-то…

— Вам необходимо особое лечение… — Гермиона коснулась его запястья, чтобы проверить температуру. — Вы болеете и я…

— Опекаете меня, — Снейп криво улыбнулся, стараясь быть вежливым. — Это неблагодарное занятие для столь юной девушки. Я чувствую, что совершенно не могу подняться.

— Вам не нужно подниматься, — Грейнджер поправила смявшееся одеяло, которым он был укрыт. Разговаривать со Снейпом, ничего о себе не знающим, всегда было проще, чем с настоящим. Но, она считала, что лучше бы он кричал и возмущался, чем был такой умиротворённый. Он не был похож на себя обычного. — Вы слабы.

— Ясно.

— Я могу сделать что-то для вас?

— Мы женаты? — напрямую поинтересовался он. Щёки девушки залил румянец, который она старательно попыталась скрыть ладонями.

— Нет. Вы… мой преподаватель в прошлом.

— Преподаватель? — человек, лежащий в кровати, искренне удивился. — С чего вам ухаживать за бывшим преподавателем?

— Вы не помните своей прежней жизни… — Грейнджер закусила губу, думая о том, что бы ещё можно было сообщить ему. — Вам всё кажется новым и незнакомым, но, это ваш дом. Вы преподаватель зельеварение и… сейчас просто болеете.

— Зельеварение? — он насмешливо изогнул брови. — Хотите сказать, что я колдун?

— Да… — Гермиона пожала плечами. — Это звучит странно…

— И даже очень, — Снейп скривил губы, но решил не вникать в эти глупости, слетевшие с уст молодой сиделки. Он долго и непрерывно сверлил её любопытным взглядом.

В какой-то момент, Гермиона заметила появившийся в них блеск и хотела коснуться его рукм, как вдруг он сам резко ухватил её за влажную ладонь и потянул к своим губам, так резко, что она задохнулась от боли, в том месте, где его пальцы впивались в её руку.

— Профессор! — девушка в недоумении попыталась высвободить запястье.

— Берите палочку, Грейнджер, — рявкнул Снейп, наконец, высвобождая её от сильной хватки. — Немедленно.

Без промедлений девушка выудила из кармана волшебную палочку. Зельевар тут же подтолкнул её руку к виску, чтобы передать воспоминания прежде, чем громкий крик боли пронзил всё пространство, поселив в её сердце дикий страх.

Ей показалось, что Снейп перестал дышать. Она смотрела на тянущийся к полу, бледный виток его воспоминаний, и не знала, что делать. Схватив с тумбочки влажный от зелья флакон, девушка поместила внутрь пойманный дымок и закупорила сосуд крышкой, всматриваясь в белое лицо профессора с ещё большей тщательностью.

Его грудь медленно поднялась вверх, а затем так же медленно поползла вниз, свидетельствуя тому, что он снова погрузился в сон. Гермиона задумчиво осмотрела пустые пузырьки из-под смесей. Снейп очнулся во время питья зелья. Она помнила очерёдность, с которой поила его зельями в этот день. В сознании медленно созревало объяснение.


Глава 13. «Нежеланная известность»

Утро встретило Гермиону голосами друзей, звучащими со двора поместья. Они оживлённо обсуждали какое-то событие, произошедшее совсем недавно. В их голосах отчётливо звучало волнительное возмущение.

Наспех выбравшись из постели, Гермиона накинула халат. Бегло осмотрела Снейпа, и выскочила из дома.

— Что ты сделала с Ритой Скиттер? — в своей обычной, неуклюжей манере поинтересовался Рональд. — Сова принесла свежий выпуск пророка утром, и мама так визжала от счастья, что я думал, слух потеряю…

— Что? — Грейнджер посильней завернулась в халат, совершенно сбитая с толку подобными заявлениями.

— Статья в пророке! — Уизли потрепал смятым выпуском Пророка перед её глазами и хмыкнул. — Не говори, что ничего не знаешь об этом!

— Не знаю, — Гермиона качнула головой. — Что там?

— Да… — Джинни смутилась, — много чего. И о Снейпе тоже.

— Я не видела Скиттер с Хогвартса… — Грейнджер пожала плечами, хмурясь. — Не знаю, с чего вдруг она стала писать что-то.

— Тебе стоит это прочесть, — Гарри весело улыбнулся и протянул подруге газету.

— Пойдёмте в дом? — девушка искренне надеялась, что они пришли не только из-за какой-то статьи в пророке, но и потому, что скучали по ней. Времени прошло так много, и с его течением друзья становились всё дальше.

Тесное общение со Снейпом, какое бы короткое оно не было, Гермиона воспринимала очень положительно. Он стал для неё совершенно другим человеком, и глядя на него с этой стороны, девушка всё больше понимала его поведение.

— Конечно, — Гарри по-дружески обнял подругу и улыбнулся. — Столько всего надо
обсудить!

— Мы вытянули тебя из постели, да? — Джинни весело подмигнула. — Хочешь, помогу тебе по хозяйству?

— Нет, — Грейнджер мягко рассмеялась. — Я со всем справляюсь. Хочу пригласить сюда маму, погостить…

— В одном доме со Снейпом? — Рон от удивления, даже остановился.

— А что? — девушка взглянула на него с упрёком. — Я тоже живу с ним в доме. Одна.

Компания переместилась в гостиную, где Рон уже по привычке занял огромное кресло, а Джинни и Гарри – диванчик, в ожидании угощений и чая, за которыми Гермиона отправилась на кухню.

Когда она вернулась с переполненным подносом всякой всячины, мальчики обсуждали последний матч Пушек, на котором они побывали не так давно, а Джинни пролистывала маггловские журналы, которые прислала мама Гермионы уже давно.

— И твоя мама всё это читает? — помогая Гермионе с чаем и сладостями, поинтересовалась Уизли.

— Нет, не думаю… — девушки обменялись весёлыми взглядами. — Раньше я читала, когда бывала дома на каникулах или ездила с ними отдыхать.

— Здесь столько глупостей пишут… — Уизли пожала плечами, откладывая в сторону очередной пролистанный журнал.

— Это здорово помогает отвлечься от скуки, — Грейнджер кивнула на так и не прочитанную статью в Пророке. — О чём написала Скиттер?

— О тебе и о твоих заслугах. О Снейпе, — волшебница многозначительно дёрнула бровью. — Без преувеличений и выдумок.

— Но… — гриффиндорка снова пожала плечами. — Откуда ей знать, что я ухаживаю за Снейпом?

— Об этом все знают, — они обменялись взглядами. — Папа говорит, что первое время в Министерстве только об этом и разговоров было.

— Не понимаю!!! — прервал разговор девушек Рон. — Кого может интересовать Снейп? Он же всех только раздражал.

— Не всех, — Гермиона недовольно нахмурилась, усаживаясь на диван. — И он, сделал для победы не меньше Дамблдора или Гарри.

— Ну да! — Уизли скривился. — Он гонялся за крестражами и прятался от того кого нельзя называть.

— Ну ладно, Рон! — Гарри поспешил загладить конфликт. — Мы в доме Снейпа, и Гермиона права, он сделал больше, чем мы все. Он заслуживает уважения.

— Спасибо, — Гермиона с благодарностью кивнула Поттеру.

— Не обращай на него внимания! — Джинни насмешливо скривила губы. — Рональд просто стал маменькиным любимым сыночком, снова…

— Ты бросил Лаванду? — Грейнджер улыбнулась, разглядывая рыжеволосого парня. — Я думала, ты собирался на ней жениться?

— Она меня раздражает.

— Хорош жених, да? — Уизли младшая покачала головой, положив голову на плечо Гарри. — Но мама довольна и наконец-то перестала ворчать. Она считает, что Лаванда — это худшее, что может случиться с Рональдом…

— Ну,… она немного странная, но… — Грейнджер посмеиваясь, отпила глоток чая, — ты вправе решать сам, с кем тебе быть.

— Ну, а ты, Гермиона? — Джинни оживилась начатой темой, и придвинулась к столику, чтобы взять свою чашку. Волшебница задумчиво пожала плечами, облокотившись о спинку дивана.

— Я для себя уже всё решила, — её тон был совершенно уверенный и спокойный.

— Решила что? — Джинни немного отодвинулась от Гарри, чтобы лучше видеть лицо подруги.

— Ну… — девушка явно ощутила неловкость от такого любопытства. — Кингсли предложил мне хорошую работу в Министерстве. Я могу заниматься ей прямо здесь, так что Снейпа не придётся оставлять в одиночестве.

— Ты на Снейпе свихнулась? — Рон фыркнул так показательно, что Гарри пришлось шикнуть в его сторону, предупреждая.

— И… — не заметив этого выпада, как ни в чём не бывало, продолжила Гермиона, — я собираюсь согласиться. Это хорошая возможность заниматься исследованиями и получать деньги.

— Кингсли давно уверял, что ему не хватает твоих мозгов! — Поттер улыбнулся. — Я устал убеждать его в том, что тебя придётся долго уговаривать. Но… ты молодец.


***

Друзья ушли, а девушка так и не сдвинулась с места, допивая остатки холодного чая. Свежий выпуск пророка так и лежал на столе перед ней, но она почему-то не спешила прочесть статью, так оживившую её друзей. Любопытство играло в ней. Гермиона не могла представить, что такого было там, в статье, что миссис Уизли так радостно это воспринимала.

В памяти всплыла вчерашняя беседа с Малфоем. Он интересовался отсутствием её персоны в новостях и интервью. Мог ли он посодействовать этому, или воображение нарочно играло с ней, выставляя самые нелепые фантазии.

Переборов сомнения девушка взяла со столика газету и принялась читать.

«Гермиона Грейнджер с благодарностью к Северусу Снейпу взяла над ним опеку.
Магический мир, сразу после победы над Тёмным Лордом, ждало удивительное событие. Герой войны, самая умная волшебница века — Гермиона Грейнджер исчезла из волшебного сообщества, поселившись в доме родителей магглов, вдали от волшебства.

Прошло много времени, и Гермиона Грейнджер снова появилась в магическом мире, да ещё и с таким важным, жизненным решением, поставить на ноги своего бывшего профессора — Северуса Снейпа, пострадавшего в результате укуса змеи принадлежавшей Тому, кого нельзя называть.

Как сообщают источники, магглорожденная волшебница проявила к Снейпу больше уважения и понимания, чем любой другой чистокровный волшебник. Эта девушка настоящая колдунья и пусть поможет ей Мерлин, в её нелёгком труде.
Возможно за её заботой к герою войны — Северусу Снейпу, скрывается нечто большее, нежели простое уважение ученицы к учителю…
Рита Скиттер специально для Ежедневного Пророка ».

Захотелось всё вокруг поменять. Гермиона с интересом осмотрелась по сторонам. Поместье Снейпа было очень серым. Девушка понимала, что его вряд ли интересовал уют и красота дома, в котором он почти не бывал, но всё же немного тепла и женского вмешательства, зданию не станут помехой.

Задумав глобальные перемены, девушка с волнением представляла, что будет, когда профессор зельеварение поправиться и увидит все эти изменения. Стал бы он возмущаться или с благодарностью принял бы труды гриффиндорки, ухаживающей за ним столько времени.

Мысли о светлом и ясном будущем вернули её к воспоминанию, которое впопыхах передал ей вчера Снейп.

Она хотела окунуться в его прошлое. Что-то было в этом родного, объединяющего их. В его воспоминаниях он всегда нравился Гермионе, и непонимание, с которым она смотрела на его сокурсниц, было вполне объяснимым.

Поставив омут памяти перед собой, девушка выпустила рвущийся из колбы серебристый дымок на волю, и он юркнул в прозрачную жидкость, разбиваясь на миллионы мелких кусочков с прошлым.

Холодная вода коснулась её лица, и реальность снова закружила её в неведении.

Гермиона не устояла на ногах, упав на рыхлую землю у теплиц в Хогвартсе.
Снейп стоял прямо перед ней, взрослый и явно окрепший телом. Его худоба теперь смотрелась несколько иначе. Создавалось впечатление, что он был вполне спортивным мальчиком, не смотря на болезненно бледный цвет кожи. Его обвисающая, на несколько размеров больше, одежда придавала ему несколько нелепый вид.

— Готов? — с улыбкой спросил Малфой, расхаживая позади него. Он, как и всегда, был элегантен и богат, всем своим видом. Длинные белоснежные волосы были скреплены строгой, синей лентой, придавая его аристократической внешности, ещё больше шика.

— Да, — уже сейчас зельевар говорил отрешённо и сухо.

— Хорошо… — Люциус прищёлкнул языком, теребя в руках трость со змеиной головой. — Это правильное решение. Не сомневайся.

— Присоединиться к Тёмному Лорду мечтают многие… — подхватил кто-то из дружков Малфоя, стоящих позади. — Тебе эта возможность даётся просто так.

— Ты слизеринец, — Люциус многозначительно развёл руками, описав полукруг перед лицом юноши.

— Я полукровка, — Снейп презрительно скривился. — Это плохая идея.

— Шляпа увидела в тебе слизеринца. Нашла большой потенциал. Видела твою хитрость и знала, что ты способен на великие дела, Снейп. Она не ошиблась?

— Говорить о себе столько похвалы, твоя привилегия, — Снейп безразлично пожал плечами, махнув на Малфоя рукой.

— Перестань. Оглядись кругом. Что будет с ними всеми через пару лет? — глаза блондина сверкнули. — Они все будут у ног Тёмного Лорда. Будут молить его о милосердии. Быть его союзником единственная верная позиция в магическом мире. Когда он захватит власть, все те, кто будет в стороне или против него, умрут. Умрут, чтобы не позорить чистокровный род волшебников…

— Я полукровка, — снова повторил Снейп и хмыкнул. — Грязная кровь, если хочешь.

— Ты идиот и трус! — Люциус зло поджал губы, ткнув Снейпа в грудь тростью. — Прими решение наконец или проваливай.

— Не смей называть меня трусом, — Снейп достал палочку, опасно сузив глаза.

— Пожиратели смерти, твой единственный шанс, если угодно, — маг отступил, не желая соревноваться силами с магом, который превосходил его познания в тёмных искусствах.

— Я уже начинаю жалеть, что вообще решился посвящать тебя в этом.

— Мы друзья, Люц, но… — Снейп не убрал палочку, продолжая со злостью сжимать тёплое древко в бледных, длинных пальцах. — Быть Пожирателем не самое лучшее предназначение для волшебника.

— А что лучшее предназначение, Северус? — Малфой приподнял бровь, изображая заинтересованность. — Как Поттер летать на метле, играть в Квиддич, мечтать? Протирать штаны в Министерстве? Ты отменный зельевар. У тебя есть все шансы быть на хорошем счету и при деле. С твоими знаниями…

— Это не самый лучший пример, — Снейп убрал палочку и пожал плечами снова.

Гермиона понимала, что он сомневается в своём выборе. В нём была злость и решимость. Едва ли Северус боялся того, на что его подбивал Люциус, но что-то держало его в сомнении.

— Твой вкус водиться с рыжей грязнокровкой, дурной, Северус, — Малфой произнёс эти слова брезгливо. — Пора бы определиться, кто ты есть. Игрушка для Гриффиндора или Личность.

Это было последним доводом. Компания Малфоя перешёптывалась, не понимая задумчивого молчания Снейпа. Это молчание понимала Грейнджер, незримо присутствующая там.

Северус не мог так быстро всё перечеркнуть из-за Эванс. Должно быть, они уже были в ссоре, но всё же, он всё ещё думал о ней и надеялся всё вернуть. Он хорошо понимал, что вступив в ряды пожирателей, означало потерять её навсегда.

— Когда он будет ждать? — низким, бархатным голосом спросил Снейп.

— Завтра в девять, — Люциус победно улыбнулся, хлопнув парня по плечу. — Не опаздывай, Северус.

***

Гермиону закружило. Она всё ещё была не готова к другим картинкам, к другому воспоминанию. Перед её глазами стояло лицо принявшего решение Северуса. Он был настолько несчастно одинок, что не нашёл ничего для себя, что могло бы его спасти из положения, в котором он оказался.

Грейнджер думала и о том, что такого могло произойти между Малфоем и Снейпом, что они стали общаться так тесно. Что могло сблизить их и почему это случилось?

Мир вокруг приобрёл новые очертания. Стены, до боли знакомые, как все те места, где юный и взрослый Снейп бывали, были так хорошо изучены и ей самой.

Чёрный лес встретил тишиной Снейпа и Гермиону, следующую за ним. Он шёл довольно быстро. Не оглядывался по сторонам, не останавливался. Был полон решимости в том, на что решился пойти. В его глазах Гермиона старалась разглядеть сожаление, но видела только боль и злость.

Ей хотелось утешить его, чтобы что-то изменить в ходе истории, в ходе его жизни, но осознание собственной беспомощности лишь вызвало неконтролируемый поток слез, обжигающих кожу.

Впереди показались силуэты людей, и Снейп впервые за всю дорогу замедлил шаг, рассматривая собравшихся у огня магов. Люциус, услышав шаги, повернулся к нему первый. На его лице была чудаковатая маска, скрывающая его самого, как личность, и создающая образ чего-то ужасного.

Собравшиеся в кругу все были в масках, но Малфой легко угадывался среди остальных по длинным, белым волосам, опадающим на плечи.

— Похвально, что ты пришёл.

Громко и властно сказал человек, вышедший в центр круга. Гермиона смотрела на него так внимательно, что казалось вот-вот сотрёт в порошок.

Волдеморт, не изуродованный, высокий мальчишка с невероятно мрачной внешностью, способной покорять и губить.

Его лицо было так необычайно красиво, что невольно хотелось коснуться холодной кожи, ощутить её на своих руках.

Грейнджер дёрнулась, испытывая жуткое отвращение от этих, неизвестно откуда появившихся мыслей в её голове.

— Хочешь что-то сказать?

— Я не вижу ценности в пустых словах, — Снейп оставался предельно спокойным. Он говорил сдержано и сухо, как делал это обычно тогда и потом.

— Довольно смелое заявление, — Тёмный Лорд усмехнулся, обводя подчинённых взглядом.

— Подобное слышу впервые. Зачем ты хочешь присоединиться к нам?

— Вижу в этом сильную сторону.

— Ты, Северус, очень самоуверенный, да? — Тёмный Лорд хрипло рассмеялся, описывая круги вокруг юноши. Зельевар посчитал правильным, проигнорировать данный вопрос. Гермиона от страха слышала, как колотятся её зубы. — Считаешь, мои вопросы бессмысленными? Что ж… Мы можем приступить сразу к делу. Пустая болтовня отнимает у нас время.

По кругу собравшихся пронёсся тихий шёпот. Люциус нервно потирал рука об руку. Должно быть ему было страшно. И боялся он, что Снейп попросту провалит всё, что было уготовано для него сегодня.

Волдеморт остановился напротив мальчика и, достав палочку, направил ему прямо в лицо. Снейп не размышляя, выхватил свою, крепко сжимая её в руках.

— Думаешь, что сможешь устоять против меня? — насмешливо поинтересовался Волдеморт и снова громко расхохотался. — Спрячь палочку, Северус. Ты здесь не для этого.

Зельевар послушно сунул палочку в карман и взглянул в глаза Реддла без страха; они были темными и неподвижными.

Красная вспышка, вдруг вылетевшая из палочки Волдеморта, поразила его тело и он упал на колени, не проронив и звука. Волдеморт посмеивался, продолжая держать средоточие энергии на нём ещё какое-то время, после чего убрал палочку, хищно облизываясь.

— Не хочешь казаться слабым — это похвально, — Тёмный Лорд растянул губы в мерзкой, победной ухмылке. — Круцио — заклинание достаточно сильное. Оно сводит людей с ума, вытворяет с их телами ужасные вещи, и они сдаются, бьются в агонии, а ты, Северус?

— Мне знакомо это заклинание, — Снейп пожал плечами. Гермиона знала, что ему было невыносимо больно. Его терпеливость восхищала её, но смотреть на подобное ещё она не могла.

— Круцио! — теперь уже произнеся заклинание вслух, Волдеморт снова ударил в Снейпа. Мальчишка упал на колени, до крови закусив нижнюю губу. В его глазах стояла влага, но Северус всеми силами сдерживал её внутри, не позволяя выплеснуться. — Круцио, круцио!

Волдеморт хрипло хохотал, посылая в его молодое тело кучи ударов. Снейп зашипел, как змея, когда очередная вспышка пронзила его насквозь. Кожа горела огнём. Создавалось впечатление, что её и вовсе нет на его теле. Кости ныли от боли, а во рту появился отвратительный металлический привкус.

Тёмный маг остановился, возбуждённо облизав свои губы.

— Мне нравятся стойкие люди, в моих рядах, — его голос эхом отразился в ушах парня. — Твои познания меня удовлетворяют. Можешь встать в круг, рядом с Мейсоном.

— Спасибо.

— Мой Лорд… — добавил Волдеморт и растянул губы в улыбке. Люциус осторожно кивнул Снейпу, чтобы тот повторил.

— Мой Лорд, — Снейп кивнул, становясь на отведённое ему место.


Глава 14. «Суета»

Гермиона не могла уснуть. Перед её глазами уже в который раз мелькали воспоминания из омута памяти. Совсем юный Снейп: выразительно бледный, темноволосый, решительный, стойкий, совершенно взрослый подросток.

Девушка монотонно потирала виски в надежде, что мысли разлетятся по своим местам сами собой, оставив эту ночь на волю короткому сну в оставшиеся часы, но этого не происходило.

Маясь от бессонницы, Грейнджер выбралась из постели, кутаясь в бархатный тёплый халат. Тёмный коридор поместья осветили свечи, облегчая путь в спальню профессора.

Время безжалостно бежало вперёд. Зелья, поддерживающие зельевара в нынешнем состоянии стоили не малых средств, а запасы, собранные хозяином поместья с давних времён, постепенно начинали заканчиваться.

Единственное важное зелье для Снейпа медленно приобретало нужный аромат на огне, и Гермиона понимала, что ей просто необходим способ качественно ускорить процесс его приготовления, иначе попытка за попыткой, в случае неверных дозировок, может отнять слишком много времени.

— Вы не спите… — совсем тихо констатировал профессор. Его глаза блестели в полумраке спальни, и вид, вздрогнувшей от неожиданности девушки, заставил уголки его губ дрогнуть в подобии улыбки.

— Н…нет, — Гермиона пожала плечами, закутываясь в мягкую материю халата ещё тесней.

— Почему? — всё так же тихо поинтересовался мужчина, осторожно поглаживая лоб слабыми, вялыми пальцами.

— В последнее время мне сняться плохие сны, — не найдя, что ещё ответить, Гермиона мягко улыбнулась, присаживаясь в кресло у его кровати.

— Счастье в том, что вы всё же можете видеть их. Любыми.

— Вы не можете? — девушка искренне удивилась.

— Иногда мне кажется, что я их вижу, — Снейп на мгновение прикрыл глаза, с трудом сглотнув подкативший к горлу ком. Его дыхание, немного осипшее, наполнило помещение. — Будто обладаю силой способной создавать чудо. И люди это чудо принимают как должное, знают, что это возможно.

— Вы бываете очень романтичным… — посчитав, что может это сказать, Гермиона облокотилась о спинку кресла, наслаждаясь его тихим, бархатным голосом. Этот незнакомый никому Снейп был тем, кому можно было сделать приятный комплимент. Девушке стало очень интересно, что стали бы говорить в Хогвартсе о таком Снейпе. Нравился бы он ученикам?

Зельевар ничего не ответил, и она приподняла голову, чтобы убедиться в том, что Снейп всё ещё слышит её. Заметив на себе пристальный взгляд молодой ведьмы, Снейп выдохнул.

— Я люблю вспоминать прочитанные книги, — Гермиона облегчённо выдохнула, когда он снова заговорил. Его молчание было для неё понятно. Возможно, он старался подобрать тему, чтобы продолжить общение с человеком, о котором почти ничего не знает и совсем ничего не помнит.

— Раньше я тоже много читала.

— Помните, о чём они были?

— Да, некоторые… — девушка поправила сползший халат. — Большинство из них было о магии.

— Верите в волшебство?

Его вопрос был совершенно справедливым. Она говорила о книгах, которые читала, и Снейп, как внимательный слушатель, выделил главное, что его заинтересовало. Окажись она на его месте, ей тоже стало бы любопытно.

— Вам это покажется глупостью.

— То, что мне кажется необычным, не кажется мне глупостью.

— Волшебство часть меня и часть вас тоже. Вы не помните этого, но ваши сны хотят, чтобы вы не забывали.

— Мои сны — всего лишь отражение безумств, — мужчина на мгновение переменился в лице. Стал более суровым, серьёзным, непрошибаемым. В его глазах снова появился блеск.

— Не говорите так, — Гермиона осторожно коснулась кончиками пальцев его прохладной руки.

— Жить волшебством, должно быть очень трудно… — предположил он, не отстранив своей руки. Грейнджер посчитала, что ему такой жест не показался лишним.

— Как и без волшебства, — Гриффиндорка прерывисто вздохнула. Перед глазами снова вспыхнули страшные картинки из прошлого: разрушенные дома, окровавленные люди, плачь.

— Очень красивая песня… — Снейп прикрыл глаза, набрав полную грудь воздуха.

— Песня? — возвращаясь к реальности, переспросила Грейнджер, прислушиваясь.

— Только что звучала… — зельевар почувствовал неловкость. В его глазах отразился мимолётный страх, что молодая особа, сидевшая перед ним в кресле, сочтёт его сумасшедшим и оставит в тишине комнаты наедине с его мимолётным безумством.

Гермиона же к его удивлению, смотрела в его глаза с нежностью. В её голове, в беспрерывном рое мыслей, напомнивших об ужасе, который пережил весь магический и маггловский мир, действительно звучала песня. Её пел Фоукс, кружащий над дымящимися развалинами Хогвартса. Пел для тех, кто покинул землю навсегда.

— Вы обладаете редким даром, профессор… — девушка снова коснулась его руки. — И этот дар всегда помогал вам добраться до сути. Вы всегда знали ответы на свои вопросы и, возможно, это он подсказывает вам…

— Дар? — Снейп удивлённо вскинул бровь, облизнув пересохшие губы.

— Да… — Грейнджер закусила губу. — Легилеменция. Может быть, это она помогла вам прочесть, что в моих мыслях звучит песня.

— Мне жаль, — зельевар выглядел крайне огорчённым. Гермиона не совсем поняла, к чему именно относилась эта реплика, поэтому рискнула уточнить, не убирая своей руки.

— Жаль?

— Никто не вправе влезать в чьи-то мысли, — зельевар устало потёр виски. — Если только это право не было дано мне?

— Мы не женаты… — Гермиона поняла, что именно мужчина имел в виду, и смутилась, закусив губу. Снейпа эта информация заметно огорчила. Его умиротворенность испарилась с лица так, словно никогда там и не проявлялась. Подобные перемены обеспокоили Грейнджер.

— Кто вы?

— Я… — Грейнджер заёрзала на месте, стараясь найти удобное положение. Было ясно, что длительное молчание вызовет только подозрения со стороны профессора. В его голове нет воспоминаний о ней и о прошлом. Едва ли он чувствует себя в безопасности рядом с человеком, который так долго копается с ответом на столь простой вопрос, — я… ваша ученица. Была вашей ученицей.

— Тогда, что вы делаете здесь?

— Так вышло, что я в состоянии приготовить лекарство, которое нужно вам… — Гермиона слегка пожала плечами. — Меня назначили вашим опекуном. Мы живём в одном доме уже месяц…

— И часто вы повторяете мне это? — лишая её надобности отвечать на этот риторический вопрос, Снейп нервно потёр переносицу, а затем обессилено опустил руки на простыню. — Такой молодой девушке это всё к чему?

— Вы заслуживаете и большего, — волшебница ободряюще улыбнулась, наблюдая за тем, как тонкие, бледные губы Снейпа снова подрагивают в улыбке.

Таких долгих бесед за всё время её опеки над Снейпом ещё не случалось. Профессор был в сознании достаточно длительное время, не смотря на то, что совершенно не помнил себя и всего того, что произошло с ним в прошлом. Он был вполне спокоен в своём неведении. Не стремился задавать вопросы, не искал ответов. Его разговоры затрагивали множество тем и не одна из них, к удивлению Гермионы, не касалась болезни или состояния, в котором он находился.

Его сон, вскоре после сытного и плотного обеда, приготовленного Гермионой наспех, стал вполне ожидаемым явлением. Девушка прекрасно понимала, что он уснул не на час, а на неизвестный промежуток времени. Снова блуждая в глубинах своего подсознания, но мысль о том, что нынешний день подарил ему несколько часов свободного от сна времени, приятно согревало душу. Такой сговорчивый и дружелюбный Снейп был гриффиндорке очень по душе.


***

Огонь тихо потрескивал в камине, когда мелкий камушек вдруг выпрыгнул прямо на ковёр, расстеленный у дивана. Гермиона вздрогнула от неожиданно громкого стука, вслед за которым из камина появился пыльный подол мантии, а затем и её обладательница.

— Профессор МакГонаглл! — воскликнула девушка, приятно удивлённая её визитом.

— Вы давно не появлялись в Хогвартсе, мисс Грейнджер. Я не могла не убедиться, что вы в порядке.

— Чай?

— Да, пожалуйста, — Минерва сдержано улыбнулась, поправляя мантию. Готовность её бывшей ученицы к приёму гостей было явлением ожидаемым. Гермиона всегда отличалась от своих сверстников манерами и внимательностью. Расположившись на диване, профессор сложила руки на коленях. — Как вы, мисс Грейнджер?

— Стараюсь ускорить приготовление зелья, — Гермиона многозначительно пожала плечами, разливая кипяток по поставленным на столик чашкам. — Это не совсем получается, но есть надежда, что я найду другой способ. Надежный и быстрый. Я не могу тратить на попытки много времени. У профессора может не быть его…

— Северус… — Минерва не знала, как задать этот вопрос. Она не видела Снейпа со времён падения Волдеморта и была совершенно потрясена известием о том, что он остался жив и был так подло всеми оставлен в больнице Мунго.

— Спит, — грусть молодой ведьмы, отразившаяся в её глазах, тут же зеркально передалась и глазам поздней гостьи, принявшей из рук бывшей ученицы чашку с чаем.

— Вы должны понимать, мисс Грейнджер, что идёте на большой риск. Будьте готовы к любым трудностям.

— Я стараюсь думать об этом всё время, — призналась девушка. — Состав зелья не так сложен, как сам процесс. Не удивительно, что это зелье не берутся готовить в Мунго.

— Неуверенность вам не к лицу! — МакГонаглл покачала головой. — Вы прекрасно справитесь, Грейнджер. Не занижайте своих способностей.

— Спасибо.

— Не принимайте это как похвалу, — Минерва снова улыбнулась, отпив глоток чая. — Хоть Северус и считал вас чрезмерно упрямой, ему очень повезло, что вы не изменили своего отношения к делу.

— Мы уже давно не ученики, — Гермиона вздохнула. — Когда всё закончится, хотелось бы знать, что он действительно гордится.

— Уверяю вас, мисс Грейнджер, он гордился и тогда, когда учил всех вас, — Минерва пожала плечами. — Никто не знает, что там на самом деле думал Снейп. В конце концов, ему было сложней всех.

— Хотите его увидеть? — Гермиона взглянула в глаза профессора МакГонаглл. В них виднелась проступившая влага. Женщина постаралась скрыть своих чувств за смущённой улыбкой.

— Возможно в другой раз… — женщина поспешила поставить чашку на столик.

Грейнджер знала, что Минерва относилась к Снейпу уважительно и дружески. Пусть и имела глупость засомневаться в нём, как и все.

— Когда захотите, — девушка ободряюще улыбнулась. — Я уверена, он был бы рад.

— Что ж… — профессор снова улыбнулась. — Если вам будет нужна помощь, вы всегда можете обратиться ко мне или к профессорам Хогвартса. Я уверена, что все они будут рады помочь вам и Северусу.

— Спасибо.

— Доброй ночи, мисс Грейнджер.

— Доброй…


***

Гермиону разбудил странный шорох, доносившийся откуда-то из дома. Распахнулв глаза, девушка нащупала на прикроватной тумбочке свою волшебную палочку, стараясь бесшумно выбраться из постели. На мгновение ей показалось, что в дом кто-то забрался. Незнакомец или незнакомка действовал весьма осторожно. Поместье погрузилось в звенящую тишину, в которой теперь было слышно только тяжелое, рваное дыхание Гермионы, сжимающей древко палочки в тонких пальцах.

— Кто здесь?

Ответа не последовало, и Грейнджер торопливо накинула халат, в полумраке следуя в спальню Снейпа. Его присутствие придало бы ей уверенности. Находясь рядом с ним, девушка чувствовала себя защищённой, не смотря на то, что Снейпу самому понадобилась бы её помощь, в случае опасности.

Осторожно толкнув двери в его комнату, ведьма замерла от изумления, глядя на стоявшего у распахнутого окна Снейпа.

— Профессор? — испуганный дрожащий голос девушки отвлёк его от созерцания звёздного неба. Мужчина медленно обернулся, с холодным блеском в глазах, рассматривая ночную гостью.

— Что вы делаете здесь, мисс Грейнджер?

Этот его странный тон, впился в её тело, вызывая мелкую дрожь. Снейп совершенно неуверенно стоял на ногах. Его заметно клонило из стороны в сторону, но, тем не менее, он продолжал держать спину ровно, будто от этого что-то зависело.

— Вам не нужно пониматься с постели… — в который раз стараясь взять себя в руки, Гермиона выдохнула. Неловкость, возникавшая всякий раз, как он становился собой, овладевала ведьмой, и она ничего не могла поделать со страхом, сковывающим тело и здравый смысл.

— Я задал вопро, — Вполне себе властно напомнил зельевар и снова пошатнулся, придерживаясь за оконную раму.

— Я…

— Как всегда, весьма содержательно.

— Послушайте, — Грейнджер спешно сунула полочку в карман и вошла внутрь спальни, — вы совершенно ничего не помните о том, что случилось и о том в каком состоянии находитесь.

— Моё состояние… — начал было свою колкую речь, когда Гермиона снова перебила его, совершенно не смущаясь грубых ноток в голосе.

— Ваше состояние критическое, профессор. И вы должны лежать в постели. Сейчас совершенно другое время. Волдеморт пал и победа, как и предсказывал Дамблдор, оказалась за нами…

— Имена! — хрипло и совершенно рассеяно отозвался Снейп и снова пошатнулся. Поток обрушившейся на него сумбурной информации совершенно сбил его с толку и мысли.

— Прошло семь месяцев с того дня, как всё закончилось! И я всеми силами стараюсь сделать вашу жизнь прежней. И всякий раз, когда вы приходите в себя, мне приходится бороться с вашим невыносимым характером! — её глаза опасно сверкнули, а затем вдруг снова стали огромными от страха, сковавшего её всю. Понимая, что Снейп совершенно не виноват в том, что ей приходится повторяться из раза в раз, Гермиона напряжённо сглотнула, дав ему разораться, и как следует отчитать её, но он не стал. — Я просто хочу быть полезной. Избавить вас от этих последствий змеиного укуса…

Абсолютная тишина неприятно засвистела в ушах, а на смену ей пришло тихое постукивание сердца. Снейп стоял напротив и смотрел на студентку в упор. В его черных глазах не было прежнего недовольства, презрения или злобы. Он едва ли рассчитывал на подобную вспышку с её стороны, и вполне возможно обдумывал что-то мерзкое для её наказания.

— Мисс Грейнджер...

— Гермиона, — девушка облегчённо выдохнула, посчитав, что имеет право и на эту поправку в их беседе. Груз, тянувший её настроение ко дну, совершенно испарился. Гермиона впервые за долгое время почувствовала себя сильной и значимой. У неё было право высказать ему всё то, что накопилось внутри. Возможно, она могла бы попытаться быть чуточку мягче, но стал бы он тогда так внимательно слушать её?

Снейп снова пошатнулся, ухватившись за тумбочку, стоявшую позади него.

— Зачем это нужно вам? Доказать, что вы благородные…

— Гриффиндор здесь совершенно не причём, — Грейнджер хмыкнула, скрестив руки на груди. Снейп был вполне предсказуем. В его жизни, должно быть, было так мало хорошего, что всякое к себе положительное внимание, он зачастую привык списывать на принадлежность к факультету Гриффиндора. — Я просто хочу сделать что-то для вас. И сейчас, вам нужно вернуться в постель.

Зельевар раздражённо выдохнул, но ничего не ответил. В словах его бывшей ученицы всё было совершенно понятно. Она, с момента их последней здравой встречи, заметно повзрослела. В голосе появилась крепость и уверенность. Впрочем, Снейп мог бы отнести это к тому факту, что Грейнджер проводит с ним слишком много времени.

Дорога к постели оказалась для него невероятным испытанием. Он не помнил, как именно встал и как скоро оказался у раскрытого окна. Он не знал было ли оно раскрыто, когда он поднимался или же это он сам открыл его.

Просить о помощи свою ученицу он не стал, и Гермиона, со всем уважением к профессору, старательно делала вид, что он отлично справляется. Снейп никогда не понимал и не принимал жалости к себе, и это было вполне понятно.

— Вы передавали мне свои воспоминания… — приблизившись к его посели, проговорила девушка, смутившись. — Некоторые связаны с рецептом зелья.

— Что вы уже знаете?

— Я знаю, как именно нужно готовить его и где брать ингредиенты. Одна попытка прямо сейчас томится на огне в лаборатории… — Грейнджер прерывисто вздохнула, понимая, что становится похожа на ту маленькую всезнайку из Хогвартса.— Как можно ускорить приготовление?

— Ускорить? — Снейп намерено переспросил, ехидно скривив губы. — Почему вы думаете, что это возможно?

— Если вы хотите проверить мои знания, сейчас не самый удачный момент, — Гермиона устало опустилась в кресло напротив его кровати и прикрыла глаза ладонями. — Простите…

— Возьмите вашу палочку, — Снейп скривил губы, рассматривая свою бывшую ученицу. Её готовность помогать ему оказалась не таким уж и ужасным явлением. Как бы там он не относился к святой троице в школе, сейчас Грейнджер, как ему показалось, оказалась единственной, кому было не всё равно.

Девушка прислонила кончик палочки к его виску и с ловкой быстротой ухватила небольшой серебристый виток воспоминания, тут же скрыв его в запасной пустой колбе, которую всегда носила в кармане халата.

— Профессор… — Грейнджер поболтала пузырьком перед глазами.

— Как всё закончилось? — прерывая её мысль, спросил Снейп.

— Гарри сделал то, что должен был, и выжил. Это удивительно…

— Дамблдор оказался прав, как всегда, — без особого желания развивать эту тему глобально, Снейп сглотнул.

— Не во всём, — Гермиона пожала плечами. — Вы оставляли мне воспоминания, которые хотели сохранить, на случай если зелье сработает. Я могу взять ещё немного и сейчас если…

— Пожалуй… — профессор криво усмехнулся. — Даже если они уже не тайна для вас, мисс Грейнджер.

— Я не… — Гермиона нервно сглотнула.

— Не хочу этого знать, — Снейп прикрыл глаза. –—Многое, так или иначе, уже не тайна ни для кого…

— Вы спасли Гарри и… — бывшая ученица Снейпа смахнула выступившие на глазах слёзы: — Он ценит это. Никто кроме него не видел тех воспоминаний, что вы отдали в воющей хижине.

— Приготовьте вашу палочку, — зельевар прочистил горло, облизнув пересохшие губы. Тот факт, что Поттер сохранил тайну, немного расслабило Снейпа.

Гермиона осмотрелась вокруг и, наткнувшись на пустую колбу из-под зелья, тут же очистила её, приготовив для нового воспоминания. Тёплый кончик волшебной палочки снова прислонился к его виску, и девушка тут же потянула его к себе, вытягивая длинный хвостик. Снейп закрыл глаза.

— Вам что-нибудь нужно? — закрывая воспоминание в пробирке, Гермиона с заботой обратилась к профессору.

— Спите, мисс Грейнджер, — без интереса ответил он, дав понять, что хочет побыть наедине с собой.

Плотно прикрыв за собой двери, девушка вышла из спальни, прислонившись к прохладной каменной стене коридора. Эти его воспоминания были нужны ей. И пусть в этот раз Снейп не подумал о том, чтобы их сохранить, она помнила, что это имело для него большое значение. Складывая их в шкатулку, просматривая их раз за разом, можно было столько всего почерпнуть. Столько всего для себя открыть, что отказаться от этого она была уже не в силах. Её вспышка — это его школа. Школа его прошлого, которую она просматривала много раз. Он научил её не бояться быть решительной, пусть даже и не догадывается об этом.

Возможно, когда он поправится, ей придётся объясниться за всё, что она увидела и ещё неоднократно увидит, но сейчас это совершенно не имело для неё никакого значения.


Глава 15. "Змеиные секреты"

«Зелье, прежде всего», — размышляла Гермиона.

Её руки заметно подрагивали, удерживая тонкими пальцами колбы с воспоминаниями. Посмотреть каждое из них девушка хотела незамедлительно, но всё никак не могла определиться, с чего бы ей стоило начать.

Окунуться в прошлую жизнь Снейпа с головой, чтобы узнать очередную новую грань его скрытной натуры или же с холодным рассудком погрузиться в изучение ускорителей для зелья, если Снейп правильно понял её пожелание.

Омут Памяти, завлекая, мерцал в полумраке лаборатории. Бегло взглянув на зелье, томящееся на огне, девушка тяжело вздохнула и вылила в чашу содержимое первого сосуда.

Прохладная жидкость коснулась лица и вмиг растворила девушку в полумраке просторного холла поместья Снейпа. Чёрные кляксы рассеивались перед глазами, открывая взгляду серые, безжизненные стены уже знакомого ей дома. Северус лежал на диване, читая книгу в потрёпанной обложке, при тусклом свете свечи. Хоть его глаза и следили за содержанием текста на страницах, мысли были далеки от переосмысливания того, что он прочёл.

Девушка подошла чуть ближе, всматриваясь в пожелтевшие листки учебника по зельям, и невольно вздохнула, обнаружив фотографию Лили Эванс, которую как оказалось, он рассматривал, скрывая внутри учебного издания.

Столько лет прошло со дня её смерти, а он смотрел в её зелёные глаза на снимке так, словно видел их перед собой всё такими же живыми, как когда-то давно в детстве.

Гермиона невольно вздохнула. В её глазах мелькнула обида за то, что эти чувства предназначались не ей.

Снейп никогда не был её мечтой, более того, он никогда не привлекал её, как мужчина. Но глядя на него сейчас, без постороннего вмешательства, девушке до сумасшествия захотелось бы коснуться его грубой кожи, чтобы ощутить тепло его безграничной любви к той женщине, что так мило улыбалась с движущегося снимка.

В камине позади её спины вспыхнуло зелёное пламя, озарив помещение ярким светом.

— Вас немедленно вызывают в кабинет директора, профессор! — не тратя времени на приветствия и извинения сообщил домовой эльф, а затем снова скрылся в камине.

Снейп незамедлительно поднялся с дивана, не скрывая недовольства. Накинув мантию, до недавнего времени висевшую на спинке дивана, он шагнул в камин, а спустя мгновение исчез в зелёном пламени. Вместе с ним растворилось и очертание поместья, перенося Гермиону в новую часть видения.

Дамблдор в своей обычной манере вышагивал перед больничной постелью Артура Уизли, по всей видимости, пребывающего в бессознательном состоянии после нападения змеи Волдеморта.

— Это невероятное везение! — наконец сообщил директор, восхищённо переглядываясь со Снейпом. — Еще несколько минут и Артура не смогли бы спасти. Хорошо, что Гарри смог предотвратить это ужасное происшествие…

— Вам не кажется, что это, по меньшей мере, не нормально, директор? — Северус недовольно скривился, перебирая в руках небольшой пузырёк с серебряной, вязкой жижей. — Вы настаиваете на том, чтобы мальчишка перестал допускать Тёмного Лорда в своё сознание, и тут же выхваляете его совершенное неумение делать то, что от него требуется…

— Это неумение, в данном, частном случае, спасло жизнь Артуру… — Дамблдор многозначительно кивнул своему собеседнику. — И предоставило нам возможность достать недостающий ингредиент. К тому же, Северус, у Гарри был всего один урок. Этого едва хватило бы даже самому талантливому…

— Этого количества яда хватит на две порции… — отстранённо проговорил Снейп, поднося пузырёк к свету и рассматривая перекатывающуюся внутри гущу. Разводить светские беседы о том, как именно тяжело бедному Гарри Поттеру справляться со своими заданиями, Северус хотелось меньше всего. Талант Дамблдора делать из плохого «хорошее» со временем начинал раздражать даже самого сдержанного человека. — Если бы это осталось в крови Уизли, он бы умирал в мучениях.

— Для всех нас это нелёгкий час, Северус… — Дамблдор шутливо потрепал зельевара за плечо, пряча улыбку в своей густой, седой бороде. Подобные счастливые разрешения ситуаций вызывали в старике почти детское веселье. Он с восторгом мог пересказывать сложившиеся обстоятельства снова и снова, украшая их или же наоборот драматизируя.

— С такой настойчивостью Тёмного Лорда, орден будет обречён, если Поттер не научится контролировать свои эмоции. Он должен уметь отличать границы реальности и видений.

— Не будь так требователен к мальчику… — директор покачал головой. — Ему пятнадцать лет. Он хочет приключений и веселья. Это вполне нормально для юноши его возраста.

— Тогда не возлагайте стольких надежд! — Снейп раздражённо сунул флакон в карман мантии и снова скривился. — Учить его Легилименции нет никакого смысла. Он не старается сконцентрироваться, только ноет, как и его безгранично ленивый, заносчивый отец.

— Не так уж и сильно Гарри похож на Джеймса… — Дамблдор снова улыбнулся, вызывая в душе зельевара бурю ярости и волнения, никак не отразившуюся на его лице. — Скорей на свою маму. Ты видишь в нём то, что хочешь видеть.

— Да бросьте, Альбус!

— Колдомедикам необходимо знать, как именно ты вытянул яд Нагайны из крови Артура! — оставив неприятную для Снейпа тему в стороне, совершенно серьёзно сказал Альбус.

Профессор бегло взглянул на бледное, израненное лицо мистера Уизли. Гермиона незамедлительно последовала его примеру.

Несколько лет назад, когда это только случилось, она не видела Артура Уизли сразу после нападения. Уже потом, в доме на площади Гримо, он был куда румяней, и его раны были не так ужасны. Хоть Рон и рассказывал, как испугался всего того, что увидел у отца в Мунго, девушка представляла куда менее ужасающую картинку.

Сейчас же на лице и руках Артура не было живого места. Свежие рубцы были невероятно яркого, алого цвета и невольно вызывали тошноту.

Снейп приблизился к постели Уизли и вознёс волшебную палочку над телом мужчины, достав её быстрым движением. Его губы зашевелились с невероятной скоростью, и слова, доносившиеся до слуха Гермионы, звучали на неизвестном ей языке. Профессор сотворил заклинание, создавшее вокруг больничной постели светлый ореол. Находиться рядом с этим свечением было до невозможности тяжело. От странного кольца веяло жаром, и Гермиона тут же ощутила несколько капель пота, скользнувших по её лбу.

— Когда телом овладевает яд, он понижает температуру тела… — начал Снейп своим тихим, бархатным голосом, вселяющим в сердце чувство невероятного страха. — И то, что сейчас обжигает нашу кожу, было бы холодным, как лёд. Когда яд на поверхности, он поддаётся трансформации и может быть извлечён из крови. Но, Альбус, будь яда в крови Уизли хоть на пинту больше, без противоядия он бы умер.

Дамблдор с пониманием кивал, внимательно вслушиваясь в пояснения мастера зелий. Гермиона при всём своём желание пыталась воссоздать в памяти странные слова, произнесённые Снейпом раньше. Радовала мысль о том, что при надобности она смогла бы вернуться в эти воспоминания, чтобы услышать странный заговор снова.

Профессор опустил палочку, и странное, жаркое свечение исчезло, а Уизли, по-прежнему остававшийся без сознания, со свистом выдохнул.

— Директор Дамблдор, мистер Снейп… — молодой колдомедик, до недавнего времени молчаливо наблюдавший за колдовством зельевара на пороге двери, теперь приблизился к мужчинам, приветливо пожимая им руки. — Прошу прощения, что не поприветствовал вас раньше, не хотел прерывать мистера Снейпа.

— Очень любезно с вашей стороны! — Дамблдор лучезарно улыбнулся, что вызвало очередной раздражённый вздох со стороны Северуса, скрестившего руки на груди.

— Значит не обязательно использовать противоядие? — без долгих раздумий решил уточнить Шейн, сунув руки в карманы белого медицинского халата.

— Обязательно, — Снейп безразлично взглянул на колдомедика.

— Но вы же… — Шейн в недоумении уставился на профессора.

— Яда в крови Уизли, к его великому везению, оказалось мало, — Снейп поспешил к выходу из палаты, в надежде, что Дамблдор не станет останавливать его. — Окажись его больше, и без противоядия он бы умер. Это суть.

— Но яд, он же… — молодой колдомедик решительно ничего не понимал, и теперь уже раздражение выплеснулось в мимике не только Снейпа, но и Гермионы, молчаливо наблюдавшей за всем происходящим в воспоминаниях. Девушка причудливо склонила голову набок, представляя, как взбесился бы Снейп, не окажись рядом Дамблдора.

— Я полагаю, — тихо начал директор Хогвартса, предотвращая возможные колкие реплики зельевара, — что Северус хочет сказать о том, что яд Нагайны не так действенен в таком малом количестве. Артура нашли почти сразу после нападения благодаря Гарри, конечно. Если бы этого не случилось, змея закончила бы то, что начала, и без противоядия мы ничего не смогли бы сделать…

— Ясно, ясно… — Шейн неуверенно взглянул на пациента, а затем снова пожал плечами. — Но, как скоро волшебник умрёт без противоядия, если яда будет больше?

— Он будет умирать в мучениях часами, а может быть и месяцами. Случалось так, что и годами… — голос Снейпа звучал отрешённо сухо, и Гермиона поёжилась от фразы, безразлично прозвучавшей в помещении. — Если же змея не умертвит его, прежде чем яд уничтожит каждую часть его тела.

— Э….м… — колдомедик не придумал ничего больше, чтобы спросить, и Снейп снова поспешил покинуть помещение довольный тем, что отвечать на глупые вопросы молодого медика ему больше не придётся.

— Северус, ты должен сообщить Молли и остальным, что Артуру уже лучше. Они снова могут вернуться в больницу.

Зельевар коротко кивнул, молчаливо покинув палату.

Видение перед глазами Гермионы растворилось, возвращая в реальность, где уже слышалось бурление закипевшей до предела жидкости.

Девушка торопливо собрала воспоминания из омута, прочно закупорив их в пробирке, после чего бросилась к котлу, спешно уменьшая огонь. Сверяясь с рецептом, девушка раздосадовано всплеснула руками.

За всей суматохой и попытками приготовить зелье как можно быстрей из её головы совершенно вылетела последовательность приготовления. Ни за что бы в жизни Гермиона не подумала, что забудет добавить необходимый ингредиент в котёл тогда, когда это было необходимо.

Раздражённо откинув упавшие на глаза волосы, она принялась освобождать котёл от неправильной основы для зелья, после чего установила его над огнём и залила необходимое количество морской воды снова. Потратив ещё немного времени на поиски нужной коробки в подсобке, девушка вернулась к рабочему столу, где и отмерила необходимое количество Талолофа, такого необходимого в самой начальной стадии приготовления, а затем зажгла под котлом огонь и вздохнула.

Оставалось ещё одно воспоминание Снейпа, которое она не посмотрела сегодня.
Он мог бы злиться на неё за любопытство, но она могла бы довольно смело сказать, что рассчитывала на подсказки в приготовлении зелий. Это могло бы стать хорошим оправданием, на случай если профессор вздумает упрекнуть её в наглости.

Взглянув на сребристые витки, Грейнджер улыбнулась, представляя какие ещё грани откроет перед ней эта странная субстанция.

Крупицы незамедлительно посыпались в прозрачную жидкость думосбора, и гриффиндорка последовав за своим любопытством, в который раз окуналась в чужую жизнь без разрешения.

Чернота витающих в бесконечности клякс не спешила растворяться перед глазами. Гермиона подумала, что что-то пошло не так, но вскоре в нос ударил запах сырости, а вокруг неё проступали знакомые очертания Хогсмита. Был сильный ливень, и ветер свистел в ушах так громко, что, не смотря на то, что всё вокруг было только воспоминанием из прошлого, она ощутила на себе весь холод и шум людной улочки.

Двери, перед которыми она оказалась, вели в старый бар, где по вечерам хогвартские профессора любили пропустить по стаканчику огненного виски, размышляя о том, что было и чему ещё только суждено случиться. За неразборчивым бормотанием проходящих мимо волшебников и шуршанием дождя, Гермиона не сразу заметила появление Снейпа.

К её удивлению, мужчина был сильно взволнован. Он поправлял пуговицы дорожной мантии, будто его заботило мнение окружающих о впечатлении, которое он произведёт своим внешним видом.

Гермиона подумала, что в баре его ждёт мама Гарри, раз уж он так трепетно относится к своему виду. И эта мысль вызвала на её лице странное недовольство. Стоило бы узнать её сыну, как часто его мама нарушала запреты, приходя на встречи в столь опасные времена.

Но, когда Северус распахнув двери, вошёл внутрь, выискивая свою спутницу, девушка удивлённо выдохнула, обнаружив не Эванс, а совершенно незнакомую ей женщину.

— Северус… — незнакомка явно не ожидала появления Снейпа, поэтому смутилась, тут же принимаясь поправлять свой наряд. Профессор застыл перед ней с весьма угрюмым видом, что не предвещало ничего хорошего ни для кого.

— Не очень умно прохлаждаться в барах в такое время! — его привычный ледяной голос был весьма предсказуем в подобной ситуации.

— Я надеялась увидеть тебя.

— Это ни к чему, — мужчина смотрел на свою собеседницу так, как смотрел часто на учеников, нарушивших правила. — Я ясно дал понять, что не вижу ничего интересного в наших встречах.

— Но Люциус… — начала было возмущаться девушка, как Снейп тут же прервал её, подняв вверх ладонь.

— Люциусу стоит прислушиваться не только к себе.

— Но Северус! — незнакомка, обиженная подобными высказываниями, вышла из-за столика.

Гермионе было очень интересно узнать, что же такого она смогла бы возразить, чтобы Снейп поменял своё мнение. Но эта тема так и осталась недосказанной, потому что и зельевар, и Грейнджер устремили свои взгляды на тонкую ширму, отделявшую небольшую часть помещения. Из-за неё слышался необычный металлический голос, вещающий о странных и страшных событиях, которые грядут уже скоро.

Гермиона сразу поняла, кому принадлежит это отрешённое вещание. Трелони, в школьные годы, часто становилась весьма странной. Её взгляд терялся среди полного класса учеников, и она начинала говорить невероятно громким и мощным голосом о каких-то вещах, не кажущихся реальными. По итогу, время от времени, её предсказания сбывались, и сейчас Грейнджер прекрасно понимала, о чём пойдёт речь, и кто сидит там за ширмой в её компании.

Молодой Снейп, всерьёз заинтересовавшийся этим событием, совершенно позабыл о девушке, настойчиво требовавшей его внимания ещё секунду назад. Отмахнувшись от бесконечного потока невообразимых глупостей, он бесшумно приближался к ширме, игнорируя все попытки его знакомой привлечь хоть какое-то его внимание.

— В пророчестве говориться о мальчике, который родится в конце июля… — донеслось уже совсем тихо из-за занавеса, и Снейп нахмурился, вслушиваясь.

— Да, да… — протянула Трелони, как раз тогда, когда Гермиона зашла за ширму, чтобы видеть всё происходящее там. Снейп, к её удивлению, так же подошёл ближе, чтобы иметь возможность рассмотреть сидящих за столом. — Он будет здесь… Тот, кто свергнет Тёмного Лорда. Мальчишка, который родится в конце июля, будет равен ему по силе!

— А, вы уверенны? — Дамблдор ласково улыбнулся, погладив Сивиллу по руке. Женщина вырывала из рук старика свою ладонь, обиженная подобным недоверием, и фыркнула.

— По силам этот ребёнок будет равен Тёмному Лорду. Оружие в его руках будет такое, что и неизвестно и неведомо никому, Дамблдор! Он придёт в этот мир в конце июля, и беречь его нужно с самых юных лет, как самое ценное сокровище в мире… — её стальной, пробирающий насквозь голос, сошёл до шёпота, когда Дамблдор в очередной раз потёр свою бороду, обдумывая услышанное. Гермиона обернулась к Снейпу, но того уже и не было рядом. Заметив знакомый силуэт в двери, у выхода из бара, девушка поняла, что картинке пришло время смениться.

Серо-чёрные кляксы не заставили себя долго ждать. Странная, бесконечная масса закружилась вокруг неё, и Грейнджер уже готовилась увидеть новое воспоминание, как вдруг чьи-то руки выдернули её из омута.

Девушка недовольно осмотрелась.

— Орать ещё громче было бы просто не культурно, — Малфой недовольно скривился. — Я стою здесь уже минут двадцать. Ты так увлечена исследованиями, что не можешь отвлечься?

— Я не слышала, что ты звал… — Гермиона не знала, следует ли ей возмущаться от его нетерпеливости или же лучше быть вежливой, чтобы не разжигать ненужных споров. К тому же появление Малфоя внесло в её будни небольшое разнообразие, если учесть, что её собственные друзья не очень-то спешат навещать её в поместье Снейпа.

— Нашла способ сварить зелье? — кивнув в сторону томящейся в котле жидкости, Малфой криво улыбнулся.

— Не знаю. Этот рецепт не похож на другие. Нужно много времени, а я не уверена, что что-то из этого получится.

— Я спрашивал у отца... Он сказал, что Снейп часто экспериментировал с напитком живой смерти, чтобы добиться лучших результатов в противоядиях.

— Напиток живой смерти? — Грейнджер с недоверием посмотрела на слизеринца. — Как это может дать лучший результат?

— Ты у меня спрашиваешь? — Драко хмыкнул, рассматривая бумаги, разложенные на столе. — Я не знаю. Знаю только, что Вол… Тёмный Лорд этим был доволен…

— Я не знаю, Драко. Не хочу рисковать… и если не рисковать, то всё так медленно движется!!! Брррр…. — девушка разочарованно выдохнула, стараясь выглядеть не очень растерянной. — Ты пришёл к Снейпу или просто так?

— Очень гостеприимно! — Малфой снова скривился, рассматривая гриффиндорку. — Я принёс тебе несколько статей о напитке живой смерти. Подумал, что тебе будет некогда искать информацию об этом. Чтобы ухаживать за кем-то нужно много времени, так, что…

— Спасибо, Драко! — Гермиона лучезарно улыбнулась, не скрывая приятного удивления, подобным событием. Ей стало неловко от того, что она не предложила гостю чай или угощения. — Это очень выручит меня, потому что времени мало, а попыток у меня не так много. Ты хочешь чай или может быть кофе?

— Не за что, — Малфой пожал плечами. — Нет, я ненадолго. Слышал, что Поттер женится на Уизли?

— Да, давно пора уже… — Грейнджер грустно улыбнулась. Её друзья весело проводят время в Норе. Не часто вспоминают о ней и если уж и вспоминают, то критикуют её решение посвятить своё время исследованиям и Снейпу.

— А ты, Грейнджер… — Драко свел брови, явно подбирая слова для своего вопроса. — Уизли, кажется, давно и очень уж к тебе не равнодушен…

— Ты постарался, чтобы статья обо мне и Снейпе попала в «Пророк»? — уводя тему в другую сторону, Гермиона упёрла руки в бока. — Нужно было спросить у меня, Драко. Это было ни к чему.

— Мне пора! — Малфой многозначительно дёрнул бровью и ухмыльнулся. — Не очень-то зазнавайся по этому поводу. Статься — это просто жест благодарности. Ты помогаешь Снейпу, я это оценил!

— Ой, ну спасибо! — Гермиона ответила ему такой же ухмылкой. — И за информацию о зельях — спасибо!

— Пока, Грейнджер!

***

Позабыв о недосмотренном воспоминании, Гермиона внимательно вчитывалась в статьи, которые нашёл Малфой. Напиток Живой смерти открылся для неё с совершенно новой стороны. При правильном его использовании можно было сделать столько невероятно мощных зелий, что даже голова кругом шла от одной только мысли, на что они могли быть способны. Никто не практиковал использование столь сложного и опасного зелья, как «напиток живой смерти», на практике. Это могло стоить кому-то жизни и многих средств, но всё же какие-то исследования попали в печать, и девушка с удивлением и восхищением вчитывалась в довольно знакомую манеру изложения мысли. Возможно и статьи, которые сейчас были в её руках, были написаны самим Снейпом.

За окнами стремительно стемнело, и света в спальне Снейпа перестало хватать для того, чтобы не напрягать зрение при чтении. Взмахом палочки Гермиона зажгла несколько свечей, оставленных на прикроватной тумбочке. Фитильки вспыхнули, осветив небольшой участок комнаты.

— Время и зелье выпить… — по привычке сообщила она, поднимаясь из кресла. — Малфой, оказывается, может быть очень заботливым. Нашёл столько полезной информации сегодня…

Осторожно опоив профессора нужными зельями, девушка снова села в кресло, с надеждой поглядывая на его бледное лицо.

— Может быть и сейчас получится, как тогда…

Укрепляющие и восстанавливающие зелья были немного усовершенствованы Гермионой, конечно же, по инструкциям выдающихся мастеров зельеварения современности. Однажды или может быть даже дважды ей удавалось сделать зелья так, что сознание Снейпа проявлялось быстро и на достаточно долгое время. Опоив его лекарствами сейчас, девушка искренне надеялась, что это сработает, но мужчина по-прежнему оставался молчалив и бессознателен.

В ожидании прошёл не один час. Усталость взяла верх над её устойчивостью, и лёгкая дрёма овладела ей, заставив отогнать мысли из головы.

Гермионе снился Хогвартс. Её детство, которое так скоро ушло и совсем недолго побыло с ней и её друзьями. Их бесконечные приключения, полные опасных глупостей и неосторожных решений. Уроки и преподаватели, странная музыка Феникса и наконец Снейп, сам на себя не похожий. Странный, совсем ещё юный. Гермиона видела, как он сидит у озера, прячась под старым деревом. Без друзей, в компании книг и пергаментов.

— …и мне начинает казаться, что я уже что-то слышал о вас раньше…

Гермиона сонно заморгала, стараясь понять, кто говорит с ней. Тот факт, что фраза звучала из уст бодрствующего Снейпа, стал для девушки открытием, так как его новый оттенок был ей совершенно незнаком.

— Что? — стараясь не выглядеть невежливой, Гермиона мягко улыбнулась. — Я задремала…

— Я вас разбудил? — Снейп медленно повернул голову к ней и виновато улыбнулся. — Простите…

— Всё в порядке, профессор. Вы голодны?

— Нет, — Северус осмотрелся по сторонам и снова улыбнулся. — Этому помещению не хватает красок. Всё тускло и серо, без души.

— А… — только и смогла выдавить из себя Грейнджер, совершенно сбитая с толку.

— Не подумайте, что я упрекаю ваш вкус…

— Это ваша спальня, профессор… — девушка многозначительно пожала плечами и снова улыбнулась. — Я ничего не меняла в вашем доме. Подумала, что это будет не справедливо по отношению к вам.

— Ну… — Снейп на мгновение прикрыл глаза, обдумывая то, что хотел сказать дальше. — Стало очевидно, что я весьма скучен…

— Вы ничего не помните?

— Ничего, — зельевар недовольно скривился, перебирая пальцами по краю одеяла. — И вас тоже не помню.

— Я — Гермиона Грейнджер. Ваша бывшая ученица, а теперь официально ваш опекун, — девушка смутилась. Оглашать свой нынешний статус каждый раз, каждому новому Снейпу, ей было, по меньшей мере, неловко. — Вы были профессором в школе. Много чего произошло, и сейчас вы болеете, а я стараюсь помочь вам вылечиться. Есть много чего того, что вам покажется непонятным и странным, воспринимайте это как самые обычные вещи… Не удивляйтесь.

— Похоже, что я ужасно вам надоел! — Снейп с досадой взглянул в карие глаза молодой ведьмы.

— Что? Нет, конечно! — Грейнджер весьма эмоционально всплеснула руками. С такой позицией она могла бы и президента переубедить.

— И как часто вы повторяете мне всё это?

— Не часто! — Понимая, что именно он имел в виду, когда говорил о том, что утомил её. — И это не составляет большого труда.

— Значит, мы друзья?

— Ну… — Гермиона всерьёз задумалась над ответом. Сказать Снейпу, что они друзья, означало солгать. Он, хоть и не помнил о своей прежней жизни, не заслуживает того, чтобы ему лгали. Но, тогда, как она пояснит ему своё желание быть опекуном, если скажет, что дружбы между ними никогда не было, как и каких либо иных отношений. — Всё это очень сложно рассказать в двух словах. Но, вы мне друг, поверьте! Надеюсь, что и я стану для вас другом.

— Хорошо…

— Как вы себя чувствуете? — девушка без стеснения коснулась его руки, чтобы проверить температуру. Снейп проследил за её взглядом и улыбнулся настолько, насколько это вообще было возможно, учитывая его совершенное неумение улыбаться.

— Не очень хорошо. Мне всё время слышаться обрывки фраз… — профессор не уверенно пожал плечами. — Странное ощущение, что я не там, где должен быть.

— Вы должны быть здесь, профессор, — Гермиона нежно улыбнулась, погладив его по руке. — И я постараюсь помочь вам выздороветь как можно быстрей. Тогда и ваши воспоминания вернуться к вам, и Вы сможете разобраться со всеми делами.

— Воспоминания?

— Да… — девушка снова улыбнулась. — Я сделаю всё возможное, чтобы они вернулись.

— Моя компания, должно быть, отнимает у вас драгоценное время. Это время вы могли бы тратить на мужа и детей, на прогулки и друзей…

— Я не замужем, — Грейнджер рассмеялась от таких неожиданных слов из уст Снейпа. Он выглядел чрезвычайно забавно с этой заботливостью в голосе. — И детей у меня нет. Мои увлечения связанны с наукой, а это связанно с вами и исследованиями, которые я провожу. Так что, меня всё устраивает.

— Возможно, кто-то увлечён вами, и жаждал бы вашего внимания… — Северус приподнял брови, скрестив руки на груди. Гермиона могла достаточно внимательно рассмотреть его сейчас. Он был абсолютно дружелюбен, любопытен и необычайно разговорчив. Его голос звучал непривычно, но девушка быстро смогла полюбить его такие интонации. Сонная хрипца, от длительно молчания, окончательно растворилась, и бархатные, давно знакомые краски, снова звучали вольно и внушительно.

— Не думаю, что я влюблена в кого-то… — вспоминая многочисленные разговоры о Роне и его странных чувствах, Гермиона нахмурилась.

— Но это же так прекрасно, кого-то любить… — Снейп прикрыл глаза. Его губы снова дрогнули в улыбке, а руки на мгновение взметнулись вверх, словно профессор собирался прикоснуться к чему-то, невидимому.

— А вы кого-то любите, да? — решилась всё же спросить девушка и отвела взгляд. Сейчас профессор был открыт и вполне мог рассказывать о том, что чувствует и о чём думает.

— Лили… — Снейп, совершенно осмысленно взглянул на девушку и вмиг погрустнел. — Лили из семьи магглов, но колдунья отменная. Никогда не видел, чтобы магглорожденные ведьмы создавали такую красивую магию. Не знаю, где она сейчас, но… судя по щетине на моём лице, она уже давно не маленькая девочка…

— Не маленькая… — Гермиона почувствовала, как слёзы наполняют её глаза. К горлу подступил ком, и мысли хаотично замелькали в голове. В его сознании сейчас и здесь Лили была жива, и всё-то горе, что случилось с ним, с ней, и со всеми остальными, не имело ни места, ни значения. Он попросту ничего этого не знал.

— В какой школе я преподавал. Она тоже там преподавала?

— Нет… — Грейнджер напряжённо думала о том, как же дальше продолжать разговор, если сказать по этому поводу ей нечего. Близко и тесно она никогда не была знакома с матерью Гарри, а исходя из того, что она видела в омуте, девушкой Эванс была весьма своенравной. — Лили Эванс никогда не была профессором в школе.

— Она всегда была очень сообразительная. Странно, что преподавание не стало её увлечением… — Снейп всерьёз задумался над этим. Гермиона не знала как вести себя. Стоило ли ей вообще что-то говорить о Лили или её связи с Поттером. Может быть, эту тему следовало бы исчерпать сразу же, каким-либо витиеватым ответом. Таким, чтобы у зельевара не возникло бы и вопросов.

— Не могу сказать ничего определённого, профессор.

— Я тоже, к сожалению, — Снейп снова пожал плечами. Мысли о подруге детства довольно сильно расстроили его. На бледном лице снова залегли угрюмые тени, а глаза засверкали странной горечью. Гермиона хотела найти хоть что-то, что могло бы отвлечь зельевара от этой тоски.

— Ваш крестник Драко приходил сегодня. Он очень помогает мне с исследованиями и зельями...

— Крестник?

— Драко Малфой, — Гермиона тепло улыбнулась с любопытством глядя в глаза мужчины. Он не мог не помнить Люциуса Малфоя, раз уж не забыл о Лили. Ей было даже любопытно, как именно Снейп отнесётся к тому, что сын Малфоя стал его крестником.

— Я помню только одного Малфоя, но никогда бы не подумал, что стану с ним так близок.

— Драко его сын.

— У меня нет детей? — Северус нахмурился, осматриваясь по сторонам. Ничто и близко не намекало на тот факт, что в доме был хоть один ребёнок.

— Нет… — Гермиона снова напряглась. Все темы, которые сводились к прошлому Снейпа, сейчас могли вызывать в нём непонятные чувства.

— Может оно и к лучшему, — зельевар тяжело выдохнул, но всё же потрудился выдавить из себя что-то, отдалённо похожее на улыбку. — Им не приходится возиться со мной.

— Я думаю, что они были бы рады повозиться с вами! — гриффиндорка коснулась его руки снова. Температура в его теле медленно падала. Гермиона чувствовала, как прохлада сковывает его руки, и понимала, что вскоре этот холод станет сильней и распространится по всему телу.

— Чем-то мы похожи… — вдруг совершенно серьёзно сообщил Снейп и взглянул на свою бывшую ученицу.

— Вы так думаете? — не зная, стоит ли радоваться или огорчаться, Гермиона всё же улыбнулась.

— Гермиона! — голос Гарри донёсся до слуха собеседников с первого этажа. — Гермиона!

— Это Гарри… — девушка нахмурилась, старательно обдумывая, как бы его представить. — Он мой лучший друг. Мы учились вместе.

— Что ж… — Снейп с пониманием улыбнулся. — Я не хочу, чтобы вы задерживали своего гостя.

— Вы учили и его тоже! — Гермиона радостно улыбнулась. — Думаю, он был бы рад вас увидеть…

— Гермиона!... — Гарри замер на пороге спальни, раскрыв от изумления рот.

— Привет… — Гермиона дружелюбно улыбнулась.

— Добрый день… — сбитый с толку и рассеянный, Поттер уставился на бывшего профессора. — Как… ээ…вы?

— Паршиво, — Снейп не совсем понял, от чего молодой юноша так растерялся.

— Ты один, Гарри? — ожидая появления кого-то ещё, Гермиона взглянула на двери.

— Один… — всё ещё пребывая в лёгком шоке, Поттер не отрывал взгляда от профессора. — Я не поздно пришёл?

— Нет! — Грейнджер отчасти развлекалась подобным состоянием лучшего друга. — Я сейчас дам профессору Снейпу зелья, и мы можем спуститься в лабораторию. Мне как раз не помешала бы помощь.

— К..конечно… — Гарри несуразно улыбнулся, следуя за Грейнджер из комнаты.
Дверь в спальню Снейпа закрылась, и Поттер тут же одёрнул подругу за руку, выражая всё своё изумление в непонятной жестикуляции.

— Гарри, расслабься, Снейп помнит только тот факт, что он Снейп. Ты для него совершенно незнакомый человек, — шёпотом сообщила девушка, и тяжело вздохнула. — Мне не следовало бы оставлять его одного, понимаешь? Он и так бывает в сознании очень мало времени.

— Как тебе это удалось? — так же шёпотом спросил он.

— Что? — Гермиона осмотрелась, не сообразив, о чём именно говорит её друг.

— Снейп. Он в сознании.

— Это случается периодически. Всякий раз по-разному. И сейчас, самый лучший раз из всех, что уже были…

— Гермиона, но это же нереально! — Поттер всплеснул руками, спускаясь за подругой на первый этаж. — Он сама покорность. Снейп…

— Гарри, — девушка мягко рассмеялась, — что ты хотел? У меня мало времени, извини, пожалуйста.

— Пригласить тебя в Нору, завтра вечером, — черноволосый парень пожал плечами. — У миссис Уизли очередные невероятные идеи, к тому же Рон помирился с Лавандой. В общем, поводы есть, и Невилл будет.

— Я приду! — Грейнджер улыбнулась. Ей казалось, что друзья совсем забыли о ней, но теперь, когда Поттер пришёл пригласить её на семейные праздники, как раньше, всё вроде бы начало налаживаться.

— Это очень хорошо, — Гарри улыбнулся. — Если честно, то Рон убеждал меня в том, что ты откажешься.

— Нет, что ты! — Гермиона мягко толкнула друга в плечо. — Конечно, я приду. Я и сама хотела вас навестить всех, но стеснялась. Думала, что помешаю…

— Перестань! — парень подмигнул подруге. — Мы же лучшие друзья. И ты по-прежнему, наша Гермиона! Не смотря на то, что в спальне на втором этажа живёт Снейп!

— Очень смешно… — всё же не сдержав улыбки, Гермиона покачала головой.

— До завтра!

— Пока!

***

Поднимаясь в спальню к Снейпу с зельями, Грейнджер думала, что уже не застанет его в сознании. Дверь тихо скрипнула, раскрываясь перед ней, и зельевар тут же перевёл взгляд с окна, на девушку.

— Ваш друг не очень доволен тем, что вы так много времени проводите со мной.

— Что? — Гермиона улыбнулась. — Нет, что вы. Он просто приходил позвать меня к ним в гости завтра.

— К ним? — Грейнджер почувствовала радость, осознав, что ему действительно интересно то, что она рассказывала.

— Да. Мы очень дружим с Роном и Гарри. Вот, скоро Гарри женится на Джинни Уизли. Рон на Лаванде и останется только…

— Выдать замуж вас? – предположил зельевар и улыбнулся.

— Нет… — Гермиона покраснела от смущения. — Дождаться их первенцев, я хотела сказать…

— Простите… — Снейп ощутил неловкость от того, что позволил себе столь личный для молодой девушки вопрос.

— Ничего, — Гермиона протянула ему до краёв полный пузырёк с отваром. Мужчина без вопросов выпил содержимое, наморщив нос от горечи, опутавшей горло. Он смотрел в глаза Гермионы так пристально, что она вдруг почувствовала, как колени задрожали от напряжения, а реальность расплылась перед глазами. Такие ощущения были знакомы ей, но лишь тогда, когда кто-то пытался применить Легилименцию.

Перед глазами замелькали картинки из прошлой, школьной жизни. Гермиона сидела под лестницей и плакала от обиды на Рона, который рассмотрел в Лаванде что-то особенное, а в ней — нет. Картинки менялись одна за другой. Стёртая родительская память, ужасы разрушенного Хогвартса, крики о помощи и Снейп, лежащий в луже крови, посреди Воющей хижины.

Девушка пыталась удерживать воспоминания в голове, но они так и лились наружу. Они открывали ничего не ведающему Снейпу всю кошмарность ситуации, в которой он оказался когда-то. Гермиона собирала остатки сил, чтобы прекратить это, но когда всё неожиданно закончилось, она оказалась на полу, стоя на коленях посреди комнаты. А Снейп, снова был без сознания, едва удерживающийся лёжа на боку, на краю кровати.


Глава 16. "Семейка Уизли"

Утро нового дня не принесло облегчения. Гермиона никак не могла выкинуть из головы тот факт, что Снейп, пусть и случайно, всё же увидел ужасы недавнего прошлого. Её совсем не злил тот факт, что он применил Легилименцию без её согласия. Скорей всего это вышло непроизвольно, из-за долгого зрительного контакта, возникшего между ними. Было бы глупо слишком уж переживать по этому поводу, но Грейнджер как раз таки и не могла не переживать.

В лаборатории по-прежнему оставалось зелье, томящееся на медленном огне. Сегодня ночью Гермиона должна была перевести его на следующую фазу, добавив все необходимые ингредиенты.

Девушка, искренне надеялась, что гостевой визит в Нору принесёт в её будни разнообразие и счастье. Побыть с друзьями ей удавалось крайне редко, а особенно в последнее время, поэтому сегодня девушка отправила сову Малфою, с просьбой остаться в поместье Снейпа, на время её отсутствия. Мысль о том, что профессору придётся быть совершенно одному, в то время как она сама будет развлекаться в гостях, казалась недопустимой.

Драко не был обязан реагировать на её просьбу. Не смотря на то, что отношения между ними стали терпимее, Гермиона чётко понимала, что груз забот о профессоре зельеварения лежит только на ней. К тому же Малфой уже успел сделать куда больше, чем кто-либо ещё для Гермионы и Снейпа. Ответственность за жизнь профессора не огорчала и не обременяла Гермиону, но именно сегодня ей безумно хотелось, чтобы Драко смог понять её и помочь.

Раскладывая на подносе необходимые Снейпу лекарства, Грейнджер наткнулась взглядом на пустой флакон из-под воспоминаний, которые так и не досмотрела в прошлый раз. Вереница рутинных событий закрутила её и тот факт, что в омуте ещё оставались крупицы прошлой жизни профессора, заставил губы девушки дрогнуть в улыбке.

Погружаться в вязкую смесь из памятных событий было довольно легко. Прошлое текло рекой перед её глазами, и всё, что Гермиона могла сделать, так это смотреть и запоминать Снейпа таким, какой он был в той жизни.

Уже знакомые события замелькали перед глазами. Чернильные кляксы то вырастали, превращаясь в силуэты людей и фигур, то снова растворялись, погружая её всё глубже.

Очертания каменных стен медленно проступали перед глазами. Вокруг было много людей в черных мантиях, перепачканных грязью. От них веяло сыростью, и Гермиона заметила, что у многих из присутствующих в данном месте были мокрые волосы. Очевидно, что на пути к этому собранию их застал ливень.

— Ты стремительно поднимаешься в кругах… — Гермиона от неожиданности ойкнула, когда Малфой прошёл сквозь неё, весело посмеиваясь и поднимая бокал вина в знак приветствия. — Твои последние новости были отменными. Тёмный Лорд счастлив, что ты так легко вычеркнул своё прошлое, Северус.

— Прошлое? — Снейп пристально смотрел на Люциуса, выходя из толпы ухмыляющихся пожирателей.

— Грязнокровка Эванс, Поттер и их священное чадо… — Малфой склонил голову набок.

— Какое отношение это имеет ко мне? — Снейп скривился, старательно изображая безразличие. Слушать о Лили в таком тоне и контексте он хотел меньше всего, и Гермиона прекрасно понимала, что ничего не вычеркнуто из его прошлой жизни. И никогда не будет вычеркнуто, сколько бы лет не прошло.

— Северус, не будь дураком! — мужчина, стоявший слева от Снейпа, расхохотался. — Не знаю, что там за новости ты принёс Лорду в прошлую пятницу, но благодаря им, твоя бывшая подружка завтра и до рассвета не доживёт…

Помещение наполнил звонкий хохот пожирателей, а Снейп, опешив, так и остался стоять на месте, с каменным выражением лица.

— Не знаю, что такого в этом мальце, — наигранно задумавшись, протянул Долохов, — но Тёмного Лорда он жутко разозлил. На рассвете мы идём к ним в дом. Не хочешь растоптать грязнокровку, так поступившую с тобой?

— Ну же, Снейп! — Малфой подбодрил зельевара дружеским хлопком по плечу.

— Северус… — змеиное шипящее мурлыканье донеслось откуда-то издалека, и Гермиона снова вздрогнула, будто Волдеморт и впрямь оказался рядом. Снейп и не глянул в сторону тёмного мага, появившегося за его спиной. Его мысли хаотично метались в голове, и Грейнджер чётко увидела в его глазах застывший ужас. Он корил себя в том, что принёс эти вести. Трелони говорила не о ком-то, а именно о сыне Лили. И сейчас и она, и вся её семья была в опасности по его вине.

— Повелитель… — шепнул Люциус, склонив голову в знак уважения. Волдеморт прошёл мимо, холодно озираясь по сторонам.

— Не правильные решения следует наказывать. Ты, Северус, можешь быть свободен. Твоя помощь не понадобиться мне сегодня.

Услышав эти слова, Снейп сорвался с места, словно его обездвиженному телу подлили энергии. Помещение, которое он так скоро покинул, снова наполнилось торжествующим смехом. Пожиратели насмехались над его переживаниями, а Волдеморт прекрасно понял, что подписав приговор Лили, убил в Северусе всё хорошее, что ещё теплилось в его душе.

Кляксы снова замелькали перед глазами Гермионы. Она отчётливо слышала сбившееся, хриплое дыхание Снейпа, где-то рядом. Торжествующий хохот заглушил все возможные звуки, и когда девушка снова открыла глаза, не сразу поняла, что всё ещё находится в воспоминаниях профессора.

— Ты ведь шутишь, Северус? — Волдеморт наиграно ласково растянул губы в ухмылке.

— Это единственное о чём я прошу, — Снейп не выглядел испуганным, не выглядел злым, но в его голосе всё же проскальзывали панические нотки.

— Не много ли ты на себя берёшь? — Тёмный лорд ласкал древко своей палочки, практически не глядя на своего последователя.

— Она нужна мне.

— Мне — нет! — маг вскинул брови. — Как ты можешь думать о грязнокровке? Что это, Северус? Любовь может быть?

— Вам нужен мальчишка. Оставьте её…

— Ты огорчаешь меня… — не дав Снейпу договорить, Волдеморт приблизился к нему вплотную. Гермиона чувствовала весь этот яд, сочившийся из молодого человека, владевшего необычной, ужасной красотой. — Круцио.

Снейп едва устоял на ногах, отчаянно пытаясь не дать боли завладеть его сознанием. Грейнджер понимала, что Северус знал о такой возможной реакции и, может быть, был готов к этому с самого начала.

— Грязнокровки оскверняют наш мир, Северус. Порождают всякий мусор, от которого мы просто обязаны избавиться. Ты ещё молод и глуп, раз считаешь, что твоя жизнь важней жизни грязнокровки, которая предала тебя. Ты станешь отрицать?

— Я ошибся, — Снейп сцепил зубы, сдерживая болезненное рычание. Снейп, как и Гермиона, уже понял, что никакие слова не убедят Волдеморта в том, что жизнь Лили Эванс нужна и важна.

— Ошибся в чём, Северус? — удерживая палочку на уровне его глаз Волдеморт улыбнулся.

— В Эванс! — Снейп криво улыбнулся, склонив голову в полупоклоне.

— Не так уж и важна её жизнь, не так ли? — стальные нотки в голосе мага заставили Гермиону поежиться от страха. Снейп же оставался предельно спокоен, не смотря на то, что мог лишиться жизни в любой момент.

— Не важна.

— Вот и славно. Ступай… — Волдеморт опустил палочку. — Пойдёшь с Долоховым, Дирком и Малфоем. Мне нужна информация.

Гермиона задыхалась от слёз. Кляксы воспоминаний растворились, и реальность снова вернула её в лабораторию. Она не оправдывала поступка профессора. Он был виновен в том, что Волдеморт заинтересовался семьёй Лили, но с другой стороны, что было бы, если бы он не подслушал разговора Трелони и Дамблдора. Ведь всё могло быть ещё хуже. Волдеморт мог узнать это из других источников, и тогда Снейп мог и вовсе не знать, что Эванс грозила опасность.

Грейнджер скривилась от мысли, что за секунду успела и обвинить Снейпа и оправдать. Она не могла сердиться на него. Он был молод тогда, одинок, да ещё и обижен.

В какой-то степени Лили предала его и ничего не хотела изменить, а ведь могла. Будь Гермиона на её месте, то не задумываясь бы помирилась с ним. Ведь каждый заслуживает на второй шанс, и подобных ситуаций в жизни Грейнджер и её друзей было предостаточно.

Рон предавал их с Гарри в трудную минуту, но позже вернулся, чтобы всё исправить. Гарри отгораживался от друзей, но впоследствии снова возвращался к ним, потому что это нельзя вычеркнуть. Дружба, привязанность или любовь есть всегда. В большей степени или меньшей, но ты никогда не забываешь человека, с которым тебя что-то связывает или связывало. Тем более не так быстро.

Сборы в гости к Уизли проходили очень невесело. Предстоящая встреча с близкими друзьями оставила в душе тень волнения, да и от воспоминаний, просмотренных в омуте, всё ещё оставался горький осадок. Увидеть миссис Уизли, пожалуй, сложнейший из всех возможных экзаменов. Она не обойдёт стороной тему Снейпа, взятого Гермионой под опеку. Не упустит шанса подразнить Лаванду и Рона, старательно пытаясь привлечь к ревностным темам всех окружающих и Гермиону в первую очередь, а главное, что она никогда не перестанет давать советы и учить жизни. Мама Уизли, как считала не только Гермиона, женщина весьма своенравная. Она прекрасный друг и заботливая мать, но порой её хорошие качества выходят за рамки не навязчивых мыслей.

— Только не говори, что собралась на свидание, Грейнджер! — Гермиона резко обернулась, испугавшись неожиданного появления Малфоя.

— Гарри позвал меня в Нору… — девушка понимала, что может ничего не пояснять Драко, но раз уж он согласился помочь ей, то и заслуживает того, чтобы с ним были честны.

— К Уизли? — асё же решился уточнить блондин, ухмыляясь. — Прими противоядие перед уходом, а то подхватишь ещё идиотизм.

— Очень смешно! — гриффиндорка с упрёком взглянула на юношу. — Ты уверен, что сможешь остаться тут ненадолго? Я не хочу оставлять профессора Снейпа одного, но если ты занят, я позову сиделку из Мунго.

— Грейнджер, будь спокойна, — Драко взял со стола колбу с зельем. — Что нужно сделать?

— В шесть вечера нужно дать все эти зелья по очереди. Я написала, в какой последовательности.

— И всё? — Малфой удивлённо вскинул брови.

— Да… — Гермиона осмотрелась, стараясь понять, не забыла ли чего-то важного. — Накормлю и искупаю его перед сном я, так что больше ничего не нужно.

— Ты купаешь его сама? — парень взглянул в лицо гриффиндорки с таким изумлением, что та, в свою очередь, не сдержалась, рассмеявшись в голос.

— Да. Не буду же я приглашать сиделку по любому поводу.

— Но… — слизеринец покачал головой, представляя, какая ответственность лежит на Гермионе. В его голове не укладывалось, как именно всё это она успевает делать сама, без посторонней помощи.

Сколько бы раз он не приходил в дом Снейпа, его постель всегда свежа и чиста. Зелья наготовлены с запасом, и при всём этом Грейнджер успевает решать вопросы с необходимым противоядием.

— Ладно… Я буду здесь.

— Спасибо, что согласился.

— Да не за что.

***

Нора заметно выросла со времён детства. В прошлый свой визит Гермиона не успела насладиться её новым видом в полной мере. Теперь же, имея возможность взглянуть на владения семейства Уизли, девушка поняла, что не была здесь целую вечность.

Хоть сам дом и не пестрил дорогими излишествами, его внешний вид стал весьма привлекательным. Чувствовалась мужская заботливая изысканность, немного маггловской чепухи, украшающей заборчик и газон, а так же чисто гриффиндорское поле для Квиддича.

— Какая радость! — воскликнула Лаванда, заметив Гермиону, вошедшую в дворик. — Никто не верил, что ты придёшь!

— Очень приятно… — Грейнджер не особо любила общество Лаванды Браун. Дело никакого отношения к Рону не имело, и старых обид между ними никаких не осталось, но Лаванда умела оттолкнуть от себя людей. И теперь, зная, что она без пяти минут жена Рона, Гермиона искренне удивлялась, как же им всем удаётся терпеть её так долго.

— Гермиона! — Джинни, услышав голоса во дворе, поспешила выйти, чтобы обнять подругу. — Ты чудесно выглядишь!

— Спасибо, ты тоже!

— Если бы ты только знала, как я ждала твоего появления… — Уизли покосилась на девушку Рона с весьма кричащим выражением лица. Гермиона хихикнула, понимая, что в целом то ничего в отношении окружающих к Лаванде не изменилось. — Вызвала сиделку для Снейпа?

— Я попросила Драко… — девушки переглянулись, и не успела Джинни что-то ответить, как за её спиной возникла недовольная физиономия Рона.

— Хорька?

— Привет! — Гарри, подоспевший вслед за другом, чмокнул Гермиону в щёку. — Хорошо, что мы все вместе. Я был уверен, что ты выберешься!

— В её доме сидит Малфой…. — посчитав эту тему важной, Рон принялся возмущаться по поводу его присутствия в жизни Гермионы.

— Какое тебе до этого дело? — Лаванда, не оставив этот интерес без внимания, упёрла руки в бока,. — Ты бы лучше о своём собственном доме думал.

— Ну, начинается… — Джинерва закатила глаза. — Это ежедневное упражнение по душе только нашей маме.

— Потому, что она меня терпеть не может! — Браун фыркнула. Гермиона вдруг поняла, как пресно живут её друзья. До появления в Норе, она искренне верила, что рутинные заботы погрузили в тоску только её, но теперь, когда слышала все эти споры, упрёки, ей жутко захотелось вернуться в поместье Снейпа и поговорить с Малфоем об исследованиях.

— Как ты, Гермиона? — вырывая её из задумчивости, спросил Гарри. Он был всё таким же Гарри, как и раньше. Улыбчивым, внимательным, вот только в зелёных глазах теперь ютилась весьма старческая мудрость.

— Я… — девушка всерьёз задумалась над вопросом друга. Она целыми днями занималась Снейпом. Ухаживала за ним, говорила с ним. Читала статьи о зельях, смотрела воспоминания, которые он оставлял для сохранения. Но, что из этого всего рассказать Поттеру было бы честно.

— Что? — Гарри не совсем понял возникшую паузу, поэтому легко коснулся локтя Гермионы, чуть отводя её в сторону, от громких криков Рона, Лаванды и Джинни, не обративших на их исчезновение и внимания.

— Всё моё время занимает Снейп, и я не хочу распространяться об этом здесь, Гарри.

— Что, всё так плохо? — Поттер ободряюще погладил подругу по плечу, — или нет?

— Есть информация о том, что напиток живой смерти можно использовать для противоядия, чтобы ускорить и усилить его свойства.

— Напиток живой смерти? — Гарри в изумлении уставился на Гермиону. — Ты прекрасно знаешь, что это за зелье, Гермиона. Оно убьёт его или покалечит.

— Но Драко знает, что его использовал Волдеморт и….

— Я бы не стал так сильно ему доверять, прости… — Поттер пожал плечами и умолк, кивая в сторону приближающихся спорщиков.

— Мама зовёт за стол! — Рон, раскрасневшийся от злости, скрестил руки на груди.

***

За столом в доме Уизли атмосфера была такой же напряжённой, как и во дворе несколько минут назад. Миссис Уизли радостно поприветствовала Гермиону, после чего принялась рассаживать всех на свой лад. Решение гостьи сесть около Гарри и Джинни, немного огорчило её, так как по задуманной схеме, Гермиона должна была сесть между Роном и Лавандой.

— Заходи к нам чаще, Гермиона! — Артур Уизли искренне улыбнулся, привлекая внимание девушки. Пожалуй, он один остался прежним добряком с причудливыми идеями.

— Спасибо, — Гермиона ответила такой же тёплой улыбкой, после чего снова вернулась к разглядыванию тарелки, стоявшей перед ней.

— У Гермионы дел должно быть, больше чем у матери пятерых детей… — нарочно намекая на многодетность семьи Уизли, предположила Лаванда. — И на себя то, наверное, времени едва хватает.

— Нет, у меня всё в порядке со временем… — Гермионе не хотелось вступать в разговор о домашних делах. Кроме Гарри и Джинни, её затеи со Снейпом никто не разделил. Рон, явно скучая, ковырял вилкой в тарелке, но расслышав колкость своей девушки, всё же соизволил отвлечься.

— Как продвигаются исследования, Гермиона? — избегая очередного вопроса Лаванды, Артур Уизли снова улыбнулся. Тема Снейпа нисколько не раздражала его, скорей интересовала. — Ты всегда можешь обратиться за советом или помощью к нам.

— Конечно! — миссис Уизли кивнула, в поддержку мужа, хоть и не считала, что это правильно.

— Я посещала Хогвартс на прошлой неделе. Профессор МакГонаглл и Дамблдор помогли мне с воспоминаниями, так что теперь с противоядием немного прояснилось.

— Ей и хорёк помогает! — Рон снова скривился, произнося прозвище Драко. — Думаю, что его папаша много чего знает из арсенала пожирателей. Чего это он вообще околачивается у тебя, Гермиона?

— Рон! — Гарри шикнул в сторону друга, после чего тот снова принялся ковырять вилкой еду.

— А что? — Лаванда тут же отреагировала на интерес к Грейнджер. — Что такого, Рон? Какая разница? Может быть, у Гермионы и Драко роман… да?

— Нет!

— Что? — Гермиона и Рон почти одновременно выкрикнули, на что Браун ещё больше нахмурилась. Было явно видно, что его интерес к личной жизни Грейнджер вызывает в Лаванде ревность.

— Что вы пристали? — Джинни подмигнула подруге, надеясь сгладить спорную ситуацию. — Может же быть у Гермионы тайна и от нас. Очень хорошо, что Малфой помогает тебе. В конце-концов, ты одна ухаживаешь за Снейпом…

— Мне не трудно.

— Конечно, не трудно, — Молли с недоверием взглянула в лицо девушки. — Это непосильный труд для молодой волшебницы.

— Как он? — мистер Уизли заметил нарастающее недовольство жены, но всё же решил спросить. — Состояние лучше?

— Без противоядия ему не станет лучше… — Гермионе порядком надоели расспросы о Снейпе. Ей было совершенно понятно, что никому из присутствующих не было дела до его здоровья. Все эти вопросы сыпались на её голову просто так, для того, чтобы она призналась им, что устала и ошиблась.

— Ты же понимаешь, что не сможешь так вечно? — Лаванда взглянула в глаза Гермионы, подтвердив её догадку. — Приготовить такое лекарство не по силам даже колдомедикам!

— Гермиона умница! — возразил Артур Уизли, на что получил весьма кричащие взгляды присутствующих.

— Рано или поздно его придётся отпустить… — Молли покачала головой, и Грейнджер вдруг поняла, что весь этот праздничный день был придуман не просто так. Все темы, так или иначе, сводились к её делам со Снейпом.

— Мне нужно идти! — совершенно серьёзно сообщила Гермиона, бесцеремонно прервав трогательную речь миссис Уизли. Женщина в недоумении уставилась на примерную ученицу Хогвартса и, со всей свойственной ей трепетностью, поинтересовалась.

— Так скоро?

— Да, — Гермиона уже не была ребёнком. Все эти нравоучения были ей ни к чему. Снейп к тому же, как показала практика, из всего магического мира оказался самой радушной компанией. Он принимал её даже тогда, когда просыпался самим собой. В отличии от её лучший и самых близких друзей. — У меня ещё есть дела.

— Гермиона, да перестань! — Лаванда растянула губы в счастливой улыбке. Скорое решение Гермионы покинуть дом Уизли, вызывал в её душе неприкрытый восторг. — Столько времени не видела друзей и уже уходишь!

— Твой прелестный Драко никуда не денется! — Рон поддержал запал Лаванды, но всё же предпочёл не встречаться с Гермионой взглядом. Ощущение холода и одиночества окутало девушку полностью, и всё, что она смогла сделать в сложившейся ситуации, это выдавить кривую улыбку.

— Мне действительно пора…

— Я проведу! — Джинни спешно выбралась из-за стола, отстранив руку Гарри, поспешившего последовать за ними.

***

Гермиона не заметила, как небо окутало закат. Времени в гостях прошло больше, чем показалось изначально. Дворик Норы встретил подруг прохладой.

— Не обижайся на маму! — Джинерва с грустью оглянулась на светящиеся окна дома. — Она перегибает палку потому, что Лаванда снова с Роном. Рон пытается во всём ей угодить, но совершенно не замечает того, что говорит и кому!

— Да я устала уже от этого всего! — Гермиона в отчаянии всплеснула руками. — Я пришла, чтобы увидеть вас. Порадоваться тому, что я живу среди магического сообщества. Поздравить тебя и Гарри с предстоящей свадьбой, поддержать Рона и Лаванду в момент, когда миссис Уизли будет говорить что-то против, но… это всё…

— Я на твоей стороне, Гермиона, — Уизли покачала головой, ободряюще погладив подругу по плечу. — Никто из них не думал того, что сказал.

— Думал… — Гермиона тяжело вздохнула. — Снейп — это всё, что у меня есть настоящего. Я, постараюсь вернуть ему его жизнь, а после просто вернусь к моим родителям.

— Что ты…

— Я не вписываюсь в этот круг, Джинни. И это было так ещё до Снейпа. Я была в маггловском мире столько времени, и никто из вас не пришёл.

— Гермиона!

— И скажи уже Рону, что мне безумно жаль, что я оставила Драко одного сегодня. С ним я бы гораздо полезней провела это время!

***

Гермиона не сдерживала слёз, очутившись во дворике поместья. Солёные капли катились по щекам одна за другой. Ей и в голову не приходило, что её друзья способны на такое непонимание. Она ни за что в жизни не могла представить, что заботливая миссис Уизли будет считать идею с опекой над Снейпом — большой глупостью. А самое главное, что Гермиона не могла принять, так это то, что Гарри не посчитал нужным даже вступиться за Снейпа, после всего того, что узнал. Ни слова не сказал за всё время.

Снейп не стал кем-то другим, но в понимании бывшей ученицы Хогвартса, он определённо занял особое место в её жизни. Сейчас Гермиона могла делиться с ним своими переживаниями. И даже личные темы она без страха доверяла ему бессознательному, не беспокоясь о том, что он может всё слышать. И, больше всего на свете, сейчас ей хотелось прийти к нему в спальню и, уткнувшись в тёплую ладонь, разреветься

— Грейнджер! — Малфой снова появился весьма неожиданно, но теперь уже из двери поместья. — Ты собираешь заночевать в саду?

— Нет… — Гермиона хотела бы скрыть свои слёзы, но не могла. Они душили её, и Драко тут же понял, что вернулась от друзей она в очень плохом состоянии.

Копаться в её отношениях с Поттером и Уизли он бы ни за что не стал. Их троица никогда не была ему по душе, но с недавних пор своё мнение о Гермионе он кардинально поменял в лучшую сторону.

— Что-то случилось?

— Извини… — Гермиона утёрла рукавом слёзы и попыталась улыбнуться. — Я не думала, что ты тут ещё…

— Я бы не оставил Снейпа без присмотра… — Малфой пожал плечами. Может быть, он и не хотел бы сидеть целый день в поместье профессора, но оставлять его одного уж точно не стал бы.

— Спасибо, что согласился помочь, Драко!

— Не за что, — парень сонно потянулся. — Отец сказал, что Напиток живой смерти, при двойном вываривании, теряет десять процентов своих свойств. Я оставил на столе несколько заметок. Посмотри, когда будешь в состоянии. И не торчи на улице, Грейнджер, не очень-то жарко сегодня.

— Спасибо! — Гермиона не знала как и благодарить Малфоя за то, что он сделал. В его колких, отстранённых репликах явно проступала забота, и сейчас Грейнджер меньше всего хотела разбираться в этом.

— Пока… — слизеринец криво усмехнулся.

***

Оказавшись в лаборатории, Гермиона незамедлительно сделала все необходимые добавления в зелье и расслабленно выдохнула, когда поняла, что справилась со всеми обязанностями быстрей, чем планировала.

Загадочный свёрток с рыжей прядью волос, словно нарочно, манил её из неприкрытого ящика в шкафу. Гермиона смотрела на него с любопытством и страхом. В прошлый раз всего одно её прикосновение спровоцировало у Снейпа реалистичные галлюцинации. Девушке всерьёз вздумалось испробовать это снова. Если эта частичка его прошлого способна пробуждать в нём сознание, может быть и решение могло бы найтись благодаря подобному методу.

Ещё вчера Гермиона ни за что не использовала бы волосы матери Гарри Поттера в таких целях, но сегодня, после всего того, что ей довелось пережить в доме Уизли, она знала, что не упустит и этот вариант из своих исследований. Снейп заслуживал скорейшего выздоровления. Грейнджер уже представляла, как он появится в Хогвартсе или на улицах Хогсмида в её сопровождении, с холодом глядя в лица окружающих сплетников.

Яркий, огненный локон заманчиво сверкнул из бумаги. Гермиона не до конца понимала, что именно заставило её прикоснуться к нему в тот же миг.

— Ты ужасный врунишка, Северус… — тут же эхом отдалось в её голове, и весёлый, звучный смех разнёсся по пространству с невероятной скоростью. Холод подвальной лаборатории пробрал кожу насквозь, и уже спустя мгновение из спальни второго этажа послышался протяжный стон.

— Лили!

— Северус, не отставай!

Гермиона схватилась за голову, обронив рыжие волосы на пол. Голоса, словно реальные, прорывались в её сознание. Реальный, больной Снейп снова застонал, и она, собрав все свои силы, старательно пыталась игнорировать мутнеющее сознание, чтобы как можно скорей дойти до его спальни.

— Профессор? — с порога позвала девушка и осмотрелась. Руки Снейпа напряжённо сжимали простыни в кулаке, а губы, изогнутые в болезненной гримасе, то и дело шевелились, произнося имя Эванс.

Гермиона не задумываясь, присела на край кровати, склонив голову к его губам, и когда его холодные как лёд руки ухватились за неё с невероятной силой, девушка не удержалась, упав на него.

Глаза Снейпа были плотно зажмурены. Он не выпускал её запястья из цепких пальцев. Вглядываясь в его измученное лицо, Гермиона ощутила невыносимую боль, за бессилие перед его страданиями. Виной таких последствий было её любопытство, и теперь она больше всего на свете мечтала избавить его от этого.

Дрожащие руки зельевара мягко надавил на её голову, запутавшись пальцами в кудряшках. Гермиона подчинилась, прикоснувшись щекой его влажной от пота груди. Хриплый шёпот постепенно стихал в шуме вырывающегося из рёбер сердца.

— Будь здесь… просто будь здесь…

— Я здесь. Здесь, Северус…

— Лили…


Глава 17. «Решения»

Улицы Косого переулка встретили Гермиону привычным гомоном. Толпы будущих учеников заполнили мощёные дорожки, ведущие к самым разным магазинам и прилавки, которые до отказа забиты необходимыми для учебы и развлечений вещами. Улыбка мелькнула на лице бывшей студентки, когда воспоминания невольно вернули её к первому походу по волшебным магазинам. Ничто не могло сравниться с тем счастьем, которое проникло в её сердце. Она шагала среди волшебниц и волшебников, держа за руки своих родителей, и выбирала школьные принадлежности, даже не представляя, как именно начнётся её первый волшебный школьный год и чем закончится её школьная жизнь.

Этой ночью Грейнджер не сомкнула глаз. Мучая Снейпа видениями про Лили, она сама теряла рассудок. Присутствие Эванс на этот раз было ощутимо даже для самой Гермионы. Мама Гари словно ожила и явилась в этот мир, чтобы навестить старого друга. И всё это из-за небольшой пряди волос с её головы. Эти волосы не давали Грейнджер покоя даже тогда, когда она думала о зелье. Мысли невольно возвращались к ним, мирно лежавшим в конвертике на столе.

Гермиона не могла понять поступков Лили. Жизнь Снейпа была в её руках уже с первого дня их знакомства. В ней он видел свет, которого был лишён дома и среди своих так называемых друзей. Гермионе безумно хотелось получить хоть одно воспоминание от матери Гарри, чтобы понять, что она хоть на минутку любила Снейпа так, как он любит её до сих пор. Хоть на одно мгновение подумала ли она о нём, как о том человеке, с кем могла бы быть счастлива всю свою жизнь.

Не смотря на все недостатки Снейпа, время, проведённое в его обществе, Гермиона со всей уверенностью назвала бы счастливым. День за днём она училась контролировать его вспыльчивость, в моменты, когда он бывал собой. Была рядом такой, какой нужна была, в то время, когда он не помнил себя.

Обида на друзей за подстроенный ужин у Уизли ещё не прошла, хоть Грейнджер и хотела всем сердцем верить, что они по-прежнему близки с ней. Без них, как и без Снейпа, она не представляла своей жизни.

Левитируя позади себя большие пакеты с покупками, Гермиона старалась не уронить несколько объёмных коробок с красками. Идея освежить серое поместье профессора пришла в её голову спонтанно. Не так давно Кори прислал все документы, магией подтверждающие права Грейнджер на пользование имуществом Северуса Снейпа, переданного под её опеку. Распоряжаться имуществом зельевара она не собиралась, но небольшой косметический ремонт дому был бы не лишним. К тому же не так давно Снейп сам сказал, что дому не хватает красок. И не важно, что в этот момент он не помнил себя прежнего.

Коробка снова покачнулась в руках девушки, когда чьи-то руки заботливо придержали её.

— Привет… — Гарри выдавил нечто похожее на улыбку. Он старательно избегал зрительного контакта с Гермионой, от чего было совершенно понятно, что парень испытывает неловкость за то, что случилось на вчерашнем праздничном ужине.

— Привет! — Гермиона дружелюбно улыбнулась. Злость и обида ещё саднила в её сердце, но возвращаться к этой теме сейчас совершенно не хотелось. В это грустное утро встретить друга было событием приятным, и никакие прошлые обиды не могли этого изменить.


— Слушай, — парень сунул руки в карманы, чувствуя напряжение, — я не знал, что миссис Уизли затеет всё это, но стоило об этом догадаться…

— Как ты узнал, что я здесь?

— Я искал тебя в доме Снейпа, но когда увидел полупустые ящики с травами, подумал, что ты пошла за всем этим в магазины. И… не ошибся.

— Да… — девушка окинула взглядом свои покупки. — Мне нужно пополнить запасы, чтобы всего хватило на несколько попыток. Немного покупок для дома…

— Да уж! Немного… — Гарри улыбнулся, вспоминая, как его подруга навязала кучу шапок для эльфов. — Всем нам следовало бы извиниться перед тобой, но Рон считает, что ничего не случилось, Джинни советует не дёргать тебя по пустякам...

— Всё в порядке! — Гермиона пожала плечами, решив закрыть эту досадную тему. — Я не ждала, что вы все воспримите моё желание вылечить Снейпа, так что не переживай, Гарри.

— Но мы должны были воспринять! — Поттер тяжело вздохнул. В его глазах мелькнуло сожаление. Гермиона знала, что он снова винит себя в том, чего не сделал. Или сделал, но не так. — Я устал от всего, что происходило и происходит сейчас. Я даже не задумывался о том, как тяжело тебе со всеми этими обязанностями и делами!

— Я справляюсь. И Драко иногда помогает мне…

— Странно, что он бросился помогать тебе, а не мы.

— Снейп не чужой ему человек, — Гермиона сделала вид, что не поняла, что именно имел в виду её друг. — Тебе незачем себя винить. Ты уж как раз вчера был виноват меньше всех.

— Или больше… — Поттер снова улыбнулся, наконец-то перехватив из рук подруги коробки. — Ты не говорила, что собираешься устроить глобальный ремонт.

— Ммм? — Гермиона вопросительно взглянула на друга.

— Краска, — Гарри потрусил коробками, широко улыбаясь. — Зачем так много?

— Хочу привести поместье в порядок. Магией это было бы быстрее, но… мне нужно чем-то занимать себя.

— Как Снейп? — радуясь, что Гермиона всё же не сердится на него, Гарри расслабился. — Нормально?

— Иногда — да, — Гермиона задумчиво кивнула, словно разрешая себе сказать что-то. Её друг сразу же заметил это, но ничего не сказал, терпеливо выжидая ответа. — Я хочу поговорить с Малфоями. Драко оставил мне заметки… разработки Снейпа, похоже…

— Гермиона, я не думаю, что у них есть что-то такое… — Гарри не воспринимал Малфоев как врагов, но отчего-то совсем не хотел, чтобы его подруга обращалась за помощью к ним.

— У них есть кое-какие бумаги, — Гермиона пожала плечами. — И… Люциус Малфой знает что-то о свойствах напитка живой смерти.

— Гермиона… — Гарри осторожно посмотрел на девушку. — Напиток живой смерти… Это может быть очень опасно, понимаешь?

— Да, — Грейнджер раздражённо хмыкнула. — Но пока это единственное, что можно попробовать, пока варится зелье.

***

Поместье встретило Гермиону и Гарри привычной прохладой и тишиной. Девушка позволила всевозможным пакетам с покупками опуститься на пол в углу холла, после чего забрала из рук Поттера коробки.

— Я отнесу несколько пакетов в лабораторию и смешаю восстанавливающие зелья… — осматривая гору приобретений, проинформировала она. Гарри согласно кивнул, подумывая над тем, чем бы он мог заняться, пока его подруга будет занята. — А ты, мог бы принести пустые пробирки из спальни Снейпа, если не спешишь!

— Конечно… — Гермиона всегда находила работу. Он то, конечно, был совсем не против помочь подруге, но мысль о том, что предстоит войти в спальню, где лежит Снейп, отчего-то застопорила его на месте.

— Гарри? — Гермиона нахмурилась, разглядывая друга.

— Х…хорошо, — Поттер нервно улыбнулся. — Сейчас принесу.

Гриффиндорка вышла из комнаты, и Гарри ничего не оставалось, как поспешить за пробирками. Осторожно приоткрыв дверь в спальню профессора, он с облегчением выдохнул, когда понял, что тот спит. Стараясь не разглядывать бывшего учителя в открытую, Поттер осторожно собрал с тумбочки пустые колбы и развернулся, чтобы поскорей покинуть комнату.

— Что это значит Поттер? — ледяной голос Снейпа эхом отбился от стен, растворяясь в полумраке комнаты. Гарри не знал, что делать. Выбежать из помещения, оставив оклик профессора без внимания, было бы верхом глупости и эгоизма. Неведомые силы словно приковали его ноги к месту, и язык пересох так, что был не в состоянии пошевелиться. — Вы оглохли?

— Профессор… — не зная, что ещё сказать, промямлил парень, так и не обернувшись. Тяжёлое дыхание зельевара коснулось его затылка, и тогда, страх одолел его окончательно. Медленно повернув голову, Поттер вдруг понял, что изумление Снейпа медленно превращается в гневную гримасу.

— Г…Гермиона варит зелье, а я…. Я… ээ…

— Вы… — вкрадчиво повторил мужчина, насмешливо скривив губы. — Слабоумный?

— Нет! — Гарри задохнулся от волнения. Он уже был готов бежать из комнаты, чтобы только ничего не объяснять Снейпу. — Я позову Гермиону!

— Стоять! — Снейп резко дёрнулся в попытке встать, но когда понял, что это невозможно, вернулся на подушки, старательно скрывая болезненную гримасу. Гарри, словно вкопанный, стоял перед бывшим учителем с совершенно рассеянным выражением лица, в то время как Снейп выжидающе смотрел на него. Парень напряжённо выдохнул, не зная, что именно значит этот взгляд. Спустя пару секунд, разочарованно скривившись, зельевар фыркнул. — И?

— Что? — Поттер нервно сглотнул, подумывая о том, как же должно быть Гермионе достаётся всякий раз, когда Снейп вдруг приходит в себя.

— Я весь во внимании! — угрожающе спокойно протянул Снейп, сложив руки на груди, и переплетая пальцы.

Гарри пожал плечами. У его подруги должно было бы уже сложиться чёткое представление о том, что стоит говорить Снейпу, когда он бывает бодр. Она наверняка не стоит перед ним как умалишённая, стараясь найти предлог для побега. Поразмыслив ещё немного, парень разочарованно выдохнул. Снейпу, так или иначе, придётся ответить. Неизвестно сколько еще времени Гермиона провозится в лаборатории, пока он молчаливо стоит под испепеляющим взглядом профессора.

— Волдеморт мёртв! — не придумал ничего более уместного Гарри. Снейп не вздрогнул, но сделался совершенно белым от накалившегося внутри него гнева.

— Имена, Поттер!

— Но… он мёртв… — решив всё-таки повторить свою новость, Гарри пожал плечами. Снейп всё-таки уже не его профессор. К тому же, ничего плохого Гарри не сделал сейчас, чтобы опасаться за свою жизнь или ещё за что-то.

— Как давно? — буднично поинтересовался зельевар, будто эти вести не стали для него большим событием. Поттер подумал о том, что возможно профессор не хотел бы, чтобы кто-то копался в его чувствах по этому поводу.

— Почти год… — разговор не был таким, каким он представлял себе, когда думал, что всё же встретится со Снейпом, после всей этой неразберихи. — Я не знаю, что сказать. Вы не помните ничего этого, потому, что вас укусила змея. И Гермиона пытается сварить нужное зелье, а я... хотел сказать спасибо.

— И поэтому вломились в мой дом? — Снейп нахмурил брови, не понимая, за что именно Гарри так жаждал сказать ему эти слова благодарности и что вообще в его доме делает невыносимая мисс Грейнджер.

— Я не вламывался, — про себя думая о том, как же это всё-таки сложно, Гарри сжал руки в кулаки. — Вы многое сделали для меня и я хочу, чтобы вы знали, что я благодарен.

— Я делал это не для вас!

— Ну, для моей матери! — он не смотрел в глаза профессора. Изначально о своей маме он и не собирался говорить, не хотел бередить Снейпа этими воспоминаниями, но как ещё объяснить свою благодарность — не знал. — Это много значит для меня…

— Как трогательно! — Снейп отвёл взгляд, за что Поттер был ему безгранично благодарен. Очевидно, что зельевар не помнил, что передал Гарри воспоминания. Говорить о том, что увидел в омуте, было бестактно и бессмысленно.

— Это искренне, — наконец выдохнул парень, понимая, что другого подобного шанса может и не быть. Снейп, по словам Гермионы, не так часто бывает в таком состоянии.

— Ваша мать, Поттер, была, пожалуй, единственной Гриффиндоркой, на моей памяти, способной разглядеть в человеке его плюсы даже тогда, когда их и вовсе нет.

— Да…. — Гарри улыбнулся, вдруг снова рискнув встретить взгляд Снейпа. Подобных добрых слов он никогда в своей жизни не слышал от зельевара.

— Не удивительно, что она нашла их и в вашем бездарном отце.

— Он был молод, поэтому и сделал столько глупых ошибок! — Поттер взорвался словно петарда. Все выпады Снейпа против его отца, конечно, были не беспочвенными, но Джеймс давно умер. Слушать о гадких поступках его прошлого Гарри хотел меньше всего.

— А вы, стало быть, отроду мудрый старец…

— Нет, но…

— Молодость, к превеликому огорчению, здесь не причём.

— Вы всё время считали меня бездарным.

— Вы и были бездарны, — Снейп скривился, отгоняя от глаз назойливую пелену. — Когда считали себя всемогущим и всезнающим…

— И я был глупым…

— Гарри? — Гермиона заглянула в спальню, обеспокоенная тем, что её друг так долго не возвращался. Взгляд карих глаз уловил потухающий блеск в черных глазах зельевара, когда она поняла, что Снейп только что был бодр. Она рассеяно взглянула на друга, застывшего в нерешительности.

— Я не знал, что делать… — шепнул парень. — Хотел позвать тебя, но Снейп не позволил.

— Ясно... — девушка кивнула, не отрывая взгляда от постели Снейпа. Гарри видел, как медленно её хорошее настроение растворялось в тоске. Она упустила шанс узнать что-то новое от профессора. Получить воспоминания, поговорить о его самочувствии, услышать его голос, после стольких дней молчания.

Гермиона не винила Гарри за то, что он не позвал, но чувствовала невыносимую печаль от мысли, что не она была в этот момент рядом со Снейпом. Всё ещё с надеждой глядя на профессора, она нарочно медленно расставляла свежеприготовленные зелья на тумбочке. Поглощённая своими мыслями, она не сразу поняла, что Гарри нежно поглаживал её плечо, сочувствуя тому, что не свершилось.

— Я пойду, хорошо? — Поттер мягко улыбнулся. — У тебя много дел, а я не хочу мешать.

— Заходи, Гарри, ладно? — Гермиона грустно кивнула, осознав всю неловкость ситуации, в которой оказался её друг.

— Мы пришлём приглашение на свадьбу! — Гарри обнял подругу. — И ты, обязательно придёшь, хорошо?

— Да! — девушка тихо рассмеялась. — Я не пропущу твою свадьбу ни за что!

— Можешь пригласить Малфоя, если хочешь, — парень многозначительно дёрнул бровью. — Пусть это позлит Рона и мисс Уизли.

— Гарри… — гриффиндорка шутливо подтолкнула друга в бок.

— Пока!

***

С момента ухода Поттера, Снейп так больше и не приходил в себя. Гермиона, много раз заглядывая к нему в спальню, прислушивалась в надежде. Ей грезилось, что он повернёт голову и скажет что-то возмущённое: «Какого чёрта?»

Разложив все купленные ингредиенты по местам, она старательно убрала каждый сантиметр поместья и, наконец, углубилась в заметки, которые оставил Драко ещё вчера.

Записи принесли достаточно много новой информации. В них говорилось, что «Напиток живой смерти» способен уничтожить любой яд, если будет приготовлен в достаточном количестве, без единой ошибки, которую не так уж и сложно допустить, учитывая глобальные изменения структуры первоначального рецепта. Гермиона отчётливо понимала, что этот эксперимент несёт в себе не малый риск, но благодаря ему можно было бы уменьшить мучения Снейпа.

Обдумывая всё это снова и снова, Грейнджер не находила ничего лучшего, чем всё же обратиться за помощью к Малфоям. Очевидно, что Драко достал эти записи у своего отца, и хоть Люциус никогда не был приветлив с магглорожденными колдуньями, ничего другого всё равно не оставалось. К тому же с недавних пор, найти общий язык с ним, казалось не такой уж и сложной задачей.

Собрав храбрость в кулак, девушка сыпнула немного летучего пороха в камин и просунула внутрь голову, проговорив нужные слова.

— Драко? — разглядев среди искр волшебного пламени очертания холла Малфоев, позвала Гермиона. Трюку с летучим порохом и волшебным огнём она научилась в своё время у Сириуса. Крёстный Гарри владел многими полезными штучками, не смотря на то, что половиной из них никогда и не пользовался.

— Мисс Грейнджер… — сладковатый и в то же время грубый голос Люциуса Малфоя застал девушку врасплох. Конечно же, Люциус Малфой жил в одном доме с Драко, но когда Гермиона думала о визите через камин, этот факт совершенно выскользнул из её головы. Впрочем, так или иначе, она надеялась переговорить и с ним тоже. — Драко вернётся с минуты на минуту, вы можете пройти и подождать его здесь.

— Спасибо…

Гермиона тут же исчезла из камина, после чего незамедлительно шагнула внутрь него снова, осыпав вокруг себя горсть летучего пороха.

— Малфой менор!

Люциус и Нарцисса Малфой стояли у камина, в ожидании её появления. Мужчина смотрел на волшебницу с особым интересом, не кривя губы в отвращении, как это было когда-то давно.

— Что-нибудь выпьете? — любезно предложила Нарцисса, приветливо улыбаясь. Её красивое лицо заметно похудело, и теперь, в необычайно глубоких, серебристых глазах залегла мудрейшая тоска.

— Спасибо, нет… — Гермиона не хотела быть не вежливой, но ни есть, ни пить ей в действительности не хотелось. Мысль о том, что есть хоть малейший шанс облегчить страдания Снейпа, не покидала её головы ни на минуту. Сейчас больше всего на свете она хотела узнать об этом как можно больше.

— Грейнджер! — Драко сунул руки в карманы брюк, выходя из-за спины матери. — Не думал, что ты появишься в этом доме хоть когда-нибудь…

— Драко… — Нарцисса недовольно покачала головой. — Где твои манеры?

— Всё в порядке! — Гермиона улыбнулась. Драко был совершенно обычным. Переучивать его грубый и временами несносный характер, занятие совершенно бесполезное. К тому же, не смотря на все неурядицы, сейчас он был само дружелюбие. — Я пришла попросить вашей помощи.

— Ты прочла заметки? — Драко криво улыбнулся, понимая о какой именно помощи идёт речь.

— Да… и…. — девушка отчётливо понимала, что Малфои могут отказать ей, но раз уже решилась появиться в их доме, то посчитала глупым уйти так и не спросив того, ради чего пришла.

— И? — Люциус выжидающе посмотрел на гостью.

— Напиток живой смерти… — Гриффиндорка всё же решилась взглянуть на собравшихся у камина людей. — В записях есть много хороших свойств этого напитка, но не понятно, как довести рецепт до нужной консистенции… Как изменить его, чтобы напиток помогал, а не вредил…

— Я хочу предупредить вас, мисс Грейнджер, — Малфой многозначительно вскинул бровь, становясь совершенно хмурым и серым, — любая ошибка в приготовлении будет стоить жизни. Речь не о незначительном ущербе. Речь о жизни. Всё или станет лучше или же закончится навсегда. Я понимаю, что на вас и так не малая ответственность…

— Но… — Гермиона почувствовала, как холод пробежал по спине. — Как тогда быть? Что мне сделать?

— В своё время противоядие было весьма уместно… — Малфой скривился, упоминая те самые времена, когда он не принадлежал себе и своим желаниям. — В записях есть немного описаний и предположений, но…

— Северус варил все свои зелья по памяти… — подхватила Нарцисса и грустно улыбнулась,

— Только он знает, правильно ли записана последовательность действий в его бумагах, который хранятся у нас.

— Я хочу найти способЮ как можно быстрее сварить нужное зелье, чтобы не стоять на месте.

— Грейнджер пожала плечами. Она не могла требовать от Малфоев чего-то невероятного. — Очень плохо, что потеряно целых шесть месяцев.

— Как он? — словно очнувшись, спросила жена Люциуса.

— Он иногда бывает в сознании… — Гермиона не знала, как описать те состояния профессора, в которых она застаёт его периодически. — Это случается редко и не длиться долго. Иногда он узнаёт себя и то, что его окружает, а иногда для него весь мир загадка.

— Я читал бумаги… — признался Драко, не глядя на отца. — Если у тебя есть возможность взять немного яда из крови Снейпа, есть шанс приготовить пробник и испытать его на чём-то живом… На птичке или крысе.

— Ты мог бы мне помочь? — Гермиона с мольбой взглянула в глаза Драко. В этом жесте было столько надежды, что все, присутствующие в гостиной, ощутили эту просьбу на себе.

— Прости, что я обременяю тебя…

— Не извиняйся, — Драко кивнул родителям и приблизился к гостье. — Я знаю, что у Снейпа ингредиентов с излишком, но лучше зайти в Хогсмид или Косой переулок, чтобы докупить необходимое…

— Я уже купила все, что может быть нужно. Нет только крыс или… птиц… Если бы можно было взглянуть на бумаги…

— Они у меня! — Малфой самодовольно ухмыльнулся. — Я собирался зайти сегодня, поэтому взял их с собой.

— Мы навестим Северуса… — как-бы напоминая о себе, сообщила Нарцисса, поглядывая на мужа. — Если это возможно, конечно…

— Конечно… — Грейнджер чувствовала тепло от этого недолгого, но дружественного разговора. Её приняли очень тепло, не смотря на все прошлые разногласия. Шагнув в камин, она ещё раз улыбнулась присутствующим, а затем кинула немного порошка себе под ноги. — Золотой Единорог.


Глава 18. «Напиток Живой смерти»

Долгие часы совместной работы Малфоя и Грейнджер проходили в тишине, разбавленной тихим шуршанием трав или постукиванием ножа. Подготовка к этой ответственной работе была колоссальная. Драко с изумлением осознавал, что хрупкая, молодая ведьма смогла сама притащить столько тяжестей из магазинов. Её запасливость была вполне понятна, но всё же парень не видел особой потребности в таком количестве ингредиентов до тех пор, пока не начались первые попытки приготовления зелья. Всё валилось из рук, и непонятное, плохо пахнувшее варево, выпрыгнуло из котла, заляпав штаны Драко.

— Чёрт! Оно всё равно не сходится!

— Драко… — Грейнджер мягко рассмеялась, глядя, как парень интенсивно стряхивает с себя густую жижу, — ты слишком торопишься. Напиток живой смерти варится немного дольше.

— Я варю его достаточно долго для того, чтобы оно хотя бы дыру на штанах выжгло!

— Отдохни, — девушка выдохнула, заглядывая в котёл парня. — У тебя здесь что-то совсем другое…

— Я никогда не был силён в зельях, Грейнджер! Мне это даётся с трудом, так что… — блондин развёл руками и снова принялся очищать котёл. Ему было стыдно от мысли, что Гермиона тратит своё время на его бесполезные попытки. Впрочем, она, казалось, совсем не переживала по этому поводу.

— Спасибо, — с благодарностью погладив парня по плечу, отозвалась она. — Ингредиентов хватит, чтобы сварить сотню зелий… просто режь полынь немного мельче…

— Ладно… — Малфой снова принялся нарезать необходимые травы, с особым старанием контролируя размер и толщину листков. Его взгляд, время от времени, возвращался к Гермионе. Она с особым мастерством отсеивала необходимые дозировки порошковых ингредиентов. С лёгкостью отбирала необходимые корешки и стебли. Была во всём способной, и её компания начинала нравиться ему всё больше с каждой встречей. С ней было легко и, в этой лёгкости он не чувствовал себя изгоем. Не смотря на то, что вся шумиха вокруг семьи Малфоев улеглась, особым доверием к ним никто не располагал.

Драко не искал новых друзей, но теперь, когда в его жизни снова появилась Грейнджер, начинал думать, что не всех старых растерял. Из прошлой жизни, той, что закончился вместе с войной, в голову Малфоя пришли воспоминания о дне, когда Гермиона впервые показалась ему не такой, как все.

«Драко хорошо помнил, что в то утро проснулся уже в плохом настроении. Ничего не получалось с заданием Волдеморта. Всё шло не по плану, а пожиратели смерти торопили с результатами. Письмо, которое прислал ему отец, не вселяло надежды на хорошие вести и стало последней каплей в и без того отвратительном настроении Малфоя.

Он долго не мог решиться прочесть его. Не знал, что могло быть внутри этого конверта. За всеми безуспешными попытками отремонтировать старый проход в «Выручай комнате», Драко не находил времени пообщаться с семьёй, и теперь, рассматривая письмо Люциуса из Азкабана, он готовился к самому страшному. Вскрыв конверт дрожащими руками, парень углубился в чтение, хмуря брови:

"Драко, сынок, не забывай… Моя жизнь теперь зависит только от тебя. Если ты всё сделаешь правильно, мы снова будем в почёте. Не слушай мать, она переживает, как свойственно всем женщинам. Это не стоит внимания. Она не понимает! Иди до конца. Снейп поможет тебе, но никому не позволяй делать твою работу за тебя! Ты моя надежда, Драко. Пора становится мужчиной… Отец".

Драко поморщился, вспоминая, как отшвырнул от себя тарелку с едой. Он стремился как можно скорее остаться в одиночестве. Кровь била в его ушах, и казалось, что барабанные перепонки вскоре разорвутся от напряжения. Слёзы, выступившие на глазах, словно туман застилали взор. Всё, чего ему хотелось тогда, это бежать прочь от любопытных взглядов.

Малфой с отвращением вспоминал это унизительное чувство, когда планка самообладания, издеваясь, медленно ползла вниз. Он выбежал на открытую поляну в Запретном лесу и со всей силой ударил о ствол дерева рукой…

— К чёрту всё!

Слова разлетелись по просторной поляне эхом, и в тот самый момент появилась Гермиона. Она была одна. Драко хорошо помнил, что удивился её смелому решению. Грейнджер приближалась к нему решительно, и в её взгляде слизеринец видел беспокойство.

— Драко?!

— Какого чёрта тебе здесь нужно, Грейнджер?! — Малфой яростью сжимал кулаки, озираясь по сторонам. Он не верил в то, что Гермиона пришла по собственному желанию. Ему казалось, что где-то рядом её друзья потешаются над тем, что видят.

— Я хочу тебе помочь…

— Кто сказал, что мне твоя помощь нужна? Убирайся отсюда!

— Мне показалось, что как раз сейчас тебе помощь и нужна! — Гермиона пожала плечами, не отступая. Она никогда не отворачивалась от людей, которым нужна помощь. И в тот день ей казалось, что Драко попал именно в такую ситуацию.

— С какой стати? Я в тебе не нуждался и тебя не звал сюда! Мне хорошо и так! Или ты ослепла? Моя фамилия Малфой! — парень указал на себя пальцем, а затем раздельно проговорил: - М А Л Ф О Й!

— Какая разница, кто ты такой и из какого ты факультета?

— Я никогда и ничем тебе не помогал! Я не раз оскорблял тебя, Грейнджер! Ненавижу вас всех!!! Милосердных и благородных. Мне плевать на вас! Что не понятного? С чего вдруг тебе нужно помогать мне?

— Все заслуживают на шанс.

— Не нужна мне твоя помощь! Уходи, а то сейчас сбежится вся гриффиндорская армия, чтобы защитить лучшую ученицу Хогвартса.

— Если ты будешь гнать от себя всех, то останешься один! — Гермиона поджала губы. Она не знала, почему ей было так важно помочь Малфою, но не могла и не помогать.

— Да что ты знаешь об одиночестве? Я и так один! Ясно?! И у меня всё прекрасно! Дамблдор, МакГонагалл… Гриффиндорцы… Сюсюкаетесь… Только слюни зря жуете! Вы ничего не знаете об одиночестве!

— Может ты и прав! — Гермиона пожала плечами и вдруг, совершенно неожиданно даже для себя, улыбнулась. — Никто из нас не имеет понятия о том, что ты чувствуешь…

— Что? — Малфой не понял её иронии.

- Гарри совсем не знал своих родителей. Да он вырос в семье, где его права были равны с правами домового эльфа. Откуда ему знать об одиночестве? Он всегда мог поговорить со своей совой… Возможно ему следовало радоваться тому, что Сириус — единственный близкий ему человек, появился в его жизни и сразу же умер? Или может быть тому, что он единственная надежда мира. Он ведь «Избранный»! Ты думаешь, кому-то есть дело до его душевного состояния? Кроме меня, Рона и Дамблдора, конечно.

Малфой от изумления открыл рот, но так и не смог ничего сказать, предоставив Гермионе возможность продолжать свой монолог.

— Но, конечно, ему не понять тебя. Ты из другого теста! — гриффиндорка зло сверкнула глазами. Драко вспомнил, как уже тогда, готов был попросить прощения у неё. — Рону вообще сложно представить, что такое одиночество. Он ведь счастлив, что в его огромной семье так много талантливых и умных. И он единственный донашивает лохмотья за старшими братьями, читает учебники, в которых не хватает страниц и склеивает поломанную палочку скотчем, потому что другой ему никто не купит. Его ведь наверняка забавляет то, что его постоянно подкалывают. О, ну… и, конечно же, он счастлив в том, что слишком долго принимает правильные решения, и не редко кто-либо опережает его!

— Грейнджер… — Гермиона остановила слизеринца поднятой рукой, а затем добавила, снизив тон до полушёпота.
— А что касается меня… Так вот у меня вообще всё превосходно, Малфой… Я ведь примерная ученица. Всезнайка и заучка! Совсем не важно, что я грязнокровка и что таким, как я, очень трудно найти предназначение среди чистокровных магов. Мы не элитных кровей… не голубых!

Малфой стоял словно оплёванный, от осознания насколько же грязен был его собственный язык, превращающий детские шалости в очередной рубец на чужих душах. И теперь, когда его собственный отец толкал его на «правильные решения», он был готов стать кем угодно, чтобы не быть «сволочью», которой уже стал.

— Мне очень жаль, Драко, что ты один! Правда, жаль… Только беда в том, что ты не стремишься быть с кем-то! Ты слишком гордый. Настолько самовлюблённый и самодовольный, что даже твои собственные друзья держатся в стороне. Мне очень жаль тебя, потому что ты ничего не можешь сделать с ситуацией, в которую попал».

Драко тряхнул головой, отгоняя от себя холодок, пробежавший по коже. Он вспомнил то страшное чувство разочарования, которое ощутил благодаря Гермионе. Она помогла ему принять правильное решение, и осознать всю свою жизнь заново.

— Гарри и Джинни женятся завтра… — окончательно вырывая его из воспоминаний, вдруг сообщила Гермиона. — Представляю, как они волнуются…

— Ты идёшь на церемонию? — Драко посчитал, что будет не вежливо промолчать.

— Да… — девушка улыбнулась. — Они мои друзья. Я не могу пропустить такой важный момент в их жизни.

— Нужно побыть со Снейпом? — слизеринец взглянул в карие глаза девушки.

— Нет, — Гермиона смущённо отвела взгляд. — Драко, я хотела попросить тебя... пойти со мной.

— Ты в своём уме, Грейнджер? — блондин насмешливо скривил губы. — Семейка Уизли меня и на порог не пустит.

— Гарри не против, если ты пойдёшь со мной. Это их с Джинни церемония, и они будут рады видеть меня и моего спутника.

— Не думаю, что это так, — Малфой фыркнул, растерявшись от такого неожиданного предложения.

— Если не хочешь, я пойму! — Гермиона ободряюще улыбнулась.

— Я пойду, — парень пожал плечами. — Не могу упустить шанса, посмотреть на злобные гримасы Уизли, когда они увидят, с кем ты явилась.

— Всё будет в порядке… — не веря собственным словам, Гермиона всё же улыбнулась, чувствуя облегчение. Ей казалось, что Малфой ни за что не согласится пойти на свадьбу к её друзьям. Его компания могла бы стать прекрасной возможностью избежать неловких разговоров с Роном или его матерью. Едва ли кто-то станет донимать её расспросами, когда увидят, кто стал её спутником.

Заглянув в котёл, Гермиона восторженно воскликнула:

— Это должно сработать!

— Ну не знаю… — Драко с грустью взглянул на кипящую в котле жидкость. — Кажется, эта работа не по мне.

— Здесь всё в порядке, — Гермиона кивнула в подтверждение своих слов. — И цвет, и запах в норме. Ты молодец!

— Серьёзно? — парень скептически изогнул бровь, снова уставившись в котёл. — Прогресс…

— Драко… — возвращаясь к единственной нерешённой проблеме, Грейнджер напряжённо выдохнула. — В бумагах нет ничего о яде: сколько нужно взять капель и как добавлять…

— А сколько можно взять?

— Ты понимаешь… — в глазах Гермионы сверкнули слёзы. Она только сейчас подумала о том, что изъять из крови Снейпа немного яда будет не так уж просто. — Нужно, чтобы яд вышел на поверхность его крови… Как ртуть!

— Нужно повысить или понизить температуру тела? — Малфой скривился. Все эти
экспериментально-научные штуки были не по его части.

— Понизить, — Грейнджер вдруг радостно всплеснула руками. — О, Господи!

— Что? — Малфой растеряно осмотрелся по сторонам. — Что случилось?

— Когда мистер Уизли попал в Мунго, Снейп показывал, как именно можно извлекать яд из крови. Нужно только посмотреть воспоминания снова…

— Это было сто лет назад, Грейнджер, — парень не совсем понимал, что так обрадовало девушку. — Где их взять?

— У меня есть, — Гермиона смутилась от мысли, что ей пришлось выдать некоторые тайны, касающиеся только их со Снейпом, но в данной, сложившейся ситуации, Драко вполне имел право это узнать.

— Не хочу знать, где ты их взяла… — Малфой иронично приподнял бровь. — Можешь их посмотреть?

— Да! Да, конечно, извини… — девушка засуетилась в поиске думосбора, понимая, что своей болтовнёй отняла у них двоих массу времени. — Но, тогда тебе придётся доготовить основу самому!

— Ладно… — Малфой обречённо выдохнул, откинув со лба чёлку.

***

Гермиона знала, что воспоминания помогут найти решение к болезни Снейпа. Ей никогда не приходила в голову ситуация, в которой они могли бы помочь, но теперь, прокручивая в голове момент за моментом, она чётко осознавала, что Снейп знает, чего хочет и что делает. Случай с Уизли в больнице святого Мунго подвернулся не случайно в его памяти. Он хотел, чтобы Гермиона умела делать то, что сделал он. И теперь это воспоминание уже не казалось ей чужим. Гермиона помнила его так, словно сама была в палате в тот момент, когда профессор извлекал яд из крови Артура.

Драко без особых усилий закончил приготовление основы, хоть и не верил в это. Ему с трудом давались школьные предметы, но ответственность, возложенная на него, взяла верх над разумом. Зелье получилось идеальным, и теперь, для полноты картины, не хватало только яда.

Гермиона стояла у кровати Снейпа, совершенно растерянная. Ей хорошо запомнились слова и движения профессора. Малфой не сомневался в том, что она сможет повторить всё это без ошибок и сразу. Его руки немного дрожали от напряжения, удерживая раскрытую, чистую колбу, приготовленную заранее для порции яда.

— Frigidus et veniat praesenti. Venenum egredientur. Et exaltent convalescere corporis Animi et tranquillitas.(1)

Яркий свет вспыхнул вокруг постели профессора, ослепив волшебников. Стоять рядом с этим жарким светом было невыносимо сложно. Кожа моментально пересыхала и трескалась, создавая болезненный дискомфорт. Пот выступил на лице Гермионы, когда она склонилась чуть ближе к Снейпу, повторяя заговор снова.

Из-под кожи профессора, с трудом выскользнуло несколько маленьких капель серебристой, раскалённой жижи. Малфой вздрогнул от неожиданности, когда яд завис перед его глазами, невероятно ярко сверкая. Комната наполнилась резким запахом жжёного дерева.

— Что это?

— Собирай в колбу! — Гермиона тряхнул влажными волосами, чувствуя накаляющееся напряжение. Палочка в её руках начинала вибрировать, и удерживать её на месте становилось всё сложнее. Драко осторожно поднёс пробирку к яду, позволяя каплям опуститься на стеклянное дно.

— Очень мало! — парень заглянул внутрь сосуда.

— Не могу больше, — Гермиона убрала палочку, позволяя свечению мгновенно исчезнуть. Тишина заполнила пространство между ними, и Грейнджер снова склонилась над профессором, чтобы убедиться в его стабильном самочувствии.

— Этого хватит? — Драко крутил колбу с ядом перед глазами. — Тут всего несколько капель.

— Это оказалось не просто, — Гермиона пожала плечами и выдохнула. Усталость навалилась на неё с невероятной силой. Словно этот незначительный, несложный обряд вытянул из неё все силы. — Когда Снейп делал это с мистером Уизли, яда было больше. Я не знаю… Не знаю почему это так, Драко…

— Может быть, этого хватит. Сколько капель нужно для зелья?

— В его документах ничего не сказано, — Девушка с грустью взглянула на Малфоя. — Давай попробуем с тем, что есть. Мне кажется больше трёх капель добавлять не стоит…

***

Всё было готово для того, чтобы дать Снейпу зелье. Надежда в глазах Гермионы светилась ярче звёзд. Она надеялась, что и Драко видит этот свет надежды. Северус Снейп заслуживал выздоровления больше, чем кто-либо другой.

Собравшись с силами, она приподняла голову зельевара двумя руками, с тревогой и сомнениями глядя в глаза Драко. Он боялся ошибки не меньше неё, и теперь, когда в его руках была чаша с зельем, груз ответственности казался ему невероятно большим:

— Не торопись… — шепнула Гермиона, когда парень приблизил чашу к сухим губам профессора. — Мелкими порциями.

Бесцветная жидкость медленно полилась из сосуда в рот Снейпа, и его щёки вдруг вспыхнули ярким румянцем. Словно в мертвенно бледное тело вдохнули жизнь. Последняя капля упала на губы, и Драко отстранился, с беспокойством всматриваясь в лицо мужчины.

— Ничего не происходит! — чаша выскользнула из рук Малфоя и со звоном упала на пол.

— У него горят щёки, — Гермиона коснулась порозовевших щёк Снейпа прохладной ладонью. Они были невозможно горячими. — Температура поднялась.

— Это плохо? — Драко нащупал на запястье Снейпа пульс. Его ритм бешено скакал, словно профессор бежал марафон, а не лежал бессознательный в постели.

— Это значит, что яд не на поверхности уже, — Грейнджер напряженно всматривалась в закрытые глаза Снейпа. Его голова лежала на её коленях, а руки по-прежнему касались разгоряченной кожи его лица. Тишина воцарилась в спальне всего на мгновение, и когда Драко собрался что-то сказать, Снейп распахнул глаза, оглушив их диким, животным криком.

Гермиона соскочила с кровати, опустив голову Снейпа на подушку. Мужчину била крупная дрожь, а мышцы словно сошли с ума, застывшие в напряжении. Зельевар кашлял и задыхался, мечась по постели. Гермиона сдавлено рыдала, пытаясь собрать мысли в кучу и понять, как можно было бы облегчить его боль. Она словно умирала всякий раз, когда его вдох вызывал невероятный удушливый кашель. Снейп размахивал руками и ногами так, будто пытался стряхнуть невидимый огонь со своего тела. Драко застыл на месте от ужаса. Его руки дрожали, а лицо потеряло краски. Никто из них не ожидал такой реакции Снейпа на зелье.

Время тянулось мучительно долго, пока Гермиона пыталась отыскать в прикроватной тумбе запасённые зелья восстановления. Снейп перестал кричать, и теперь цепко сжимал и отпускал простыни, не в силах справиться с непроизвольными конвульсиями, сковавшими его тело. Он не спал и теперь чётко видел всё, что его окружало.

Грейнджер спешно влила в рот профессора несколько пробирок с восстанавливающими и укрепляющими зельями. Температура тела стремительно понижалась, а кожа вдруг стала серой, словно призракау, до недавнего времени лежавшему на кровати, подарили новую оболочку.

— Вы слышите меня? — девушка обессиленно опустилась на край кровати, практически задыхалась от злости на себя саму. Попытка вылечить Снейпа неизвестным зельем была ошибочной. Она сотню раз убеждала себя, что не стоит торопиться и делать то, в чём не уверен до конца. И в этот раз их с Драко спешка отразилась на больном человеке. Им не стоило делать то, что они сделали. Отвергать мысль о пробной попытке на зверьке было глупо и безответственно. — Профессор Снейп?

— Замолчите… — с губ зельевара слетел хриплый вздох. Словно он услышал этот безмолвный диалог Гермионы с самой собой. Открывая и закрывая глаза, мужчина болезненно скривил потерявшие цвет губы. Отвергнутое организмом зелье стекало по его подбородку, окрасившись в синеватый цвет. Это зрелище создавало совершенно ужасную картину.

— Вам больно, профессор? — не удержавшись от слов, Гермиона осторожно стёрла влажные капли с его лица, не отрывая взгляда от чёрных глаз. Драко нерешительно приблизился, чтобы помочь Грейнджер, если бы это потребовалось.

— Ничего не чувствую… – Снейп снова прикрыл глаза, надеясь отогнать подступившую к горлу тошноту.

— Вы помните меня?

— Вы могли бы придумывать более разумные вопросы, мисс Грейнджер? — тело профессора уже не металось по постели, но пальцы рук, всё ещё подрагивали, сжимая простынь. Гермиона видела, как он с трудом фокусирует свой взгляд на ней. Его брови были нахмурены, но отчего-то в нём не чувствовалось злости или упрёка.

— Профессор? — Драко подошёл ещё ближе, чтобы Снейп мог увидеть его. — Чем я могу помочь?

— Малфой… — губы зельевара дрогнули в подобии улыбки, но затем снова вернулись к своей обычной форме. — С памятью всё в порядке.

— Простите… — Гермиона смахнула выступившие на глазах слёзы. В ней кипело желание извиниться за все мучения, через которые он прошёл в эти несколько минут кошмара. — Нужно было проверить это зелье сотни раз…

— Вы не можете спасти всех, Грейнджер, пора бы вам повзрослеть и смириться с этим.

— Но, она старается! — Драко вступился за Гермиону так, словно слова Снейпа обидели его лично. — День и ночь!

— Я не просил об этом, — Северус хоть и понимал, что не вправе говорить так, ничего не мог поделать с собой. Ему было настолько плохо, что желание рассыпаться в комплиментах и благодарностях звучало бы как претензие и недовольство. Ему было предельно понятно, что благородных высказываний из его уст никто из присутствующих и не ждал.

— Мы не смогли взять достаточно яда! — решив не спорить с ним сейчас, Гермиона покачала головой. Желание доказать что-то важное профессору брало верх над инстинктом самосохранения всегда. — Никто, кроме вас, не знает, сколько капель нужно.

— Яд разрушает организм постоянно, мисс Грейнджер. Вы должны это понимать, — Снейп набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить свою речь. Гермиона видела, с каким усилием ему даются слова, но старательно не подавала вида, что заметила его слабость. Он никогда не любил жалости к себе, а ей совсем не хотелось его злить. — Восстанавливающие и укрепляющие зелья только замедляют эти разрушения. Так или иначе, организм всё равно умирает. Это неизменный факт.

— Но… Вы проделывали всякие штуки с ядом из крови мистера Уизли! — Гермиона упрямо не соглашалась с тем, что помочь ему никак нельзя. В её голове всплыла ужасная мысль о том, что в Мунго Снейп был без необходимых лекарств очень долгое время. И что теперь с его организмом, было совершенно не ясно. — Как извлечь из вашей крови больше?

— Такого способа нет, — Снейп болезненно скривился.

— Но мы смогли взять немного… — Малфой решительно ничего не понимал. Они с Гермионой проделали колоссальную работу, и слышать ответ о том, что шансов нет, было так же больно, как и ударить по пальцу молотком.

— Яда в крови Уизли было мало. В большем количестве разделить его на части нет шанса. Удивительно, что вы вообще смогли взять хоть что-то.

— Но… — Гермиона закрыла ладонями лицо. Слёзы текли по щекам, обжигая кожу. Драко знал, что она в отчаянии, и хотел поддержать её.

— Что можно сделать, Северус? — парень выглядел совершенно решительным. Его рука легла на плечо девушка, а взгляд был по-прежнему прикован к профессору.

— Этот яд особый. Он скрывается. Будь его мало, он оставался бы всё время на поверхности… — Снейп снова закашлялся, чувствуя слабость, заполняющую всё его тело.

— Можно искусственно понизить температуру тела! – Малфой не отступался.

— Можно… — зельевар согласно кивнул. Его лицо исказила странная гримаса. Ни Гермиона, ни Драко не видели такого выражения лица прежде. Снейп был совершенно не похож на себя. Серость ушла, но на смену ей пришли какие-то новые, совсем неживые оттенки кожи. — Без противоядия организм будет разрушаться до тех пор, пока не умрёт.

— Противоядие уже готовится! — Гермиона нежно погладила Снейпа по руке, не думая о том, что он скажет или как отреагирует на этот жест.

— Молодым людям стоит думать о чём-то другом… — профессор закрыл глаза, тяжело дыша. — Оставьте это всё и забудьте, как страшный сон…

— Профессор? — Гермиона коснулась его вспотевшей руки.

— Что с ним? — Драко склонился над Снейпом, в надежде, что тот снова откроет глаза.

— Н…не знаю, — девушка всё ещё держала мужчину за руку. — Он замёрз… Драко, принеси ещё одеяло из другой спальни.

Малфой без вопросов подчинился. Они устали и перенервничали. Эта неудача с зельем могла стоить Снейпу жизни, но, к счастью, всё обошлось, и теперь нужно было собраться с мыслями, чтобы найти другой способ. Тот факт, что он был в сознании какое-то время, радовал Гермиону. Северус уже давно не говорил с ней так долго, и она только сейчас остро ощутила, насколько сильно скучала по нему. Профессор хоть и не верил в их способность вылечить его, всё же был предельно терпеливым и любезным.

Настолько, насколько это вообще вязалось с его образом и характером. В любой обычный день раньше он бы попросту выставил их за двери, а сейчас, будто мирился со своей участью, отвечал на вопросы.

Драко укутал бессознательного мужчину ещё одним одеялом и со свистом выдохнул, погладив Гермиону по плечу.

— Пойдём…

— Он может проснуться снова! — Гермиона не торопилась отпустить руку Снейпа, снова ставшую тёплой.

— Ты услышишь, если это случиться, — Малфой устало вздохнул. — Угости меня кофе…

— Конечно.


Примечания:
Перевод с латыни.

(1) Кровь пусть замёрзнет на мгновение.
Яд выйдет наружу.
И сила пусть вознесёт его над телом.
А разум отпустит для успокоения.


Глава 19. "Свадьба"

Что-то загремело в спальне Снейпа ранним утром. Гермиона молниеносно подскочила с кровати, сонно озираясь по сторонам. Источник звука определить удалось быстро. На втором этаже поместья были заняты только две комнаты. В одной из них спала она сама, а во второй всегда был только он.

Осторожно приоткрыв двери в спальню профессора, девушка замерла на месте, не решаясь обнаружить себя. Снейп, оказавшийся на полу, безуспешно пытался подняться на ноги, сжав зубы от боли.

Гермиона с ужасом думала о том, что услышит от профессора, если окажется замеченной. Снейп никогда не показывал своей слабости. Едва ли «дружеский визит» ненавистной ученицы поднимет ему настроение. Скорее всего, ей представится возможность выслушать ряд нецензурной брани в свой адрес, после чего, вполне возможно, она будет неоднократно проклята и выставлена за дверь.

Зельевар снова и снова пытался ухватиться за край постели ослабшими, непослушными руками. Ему было невыносимо сложно, и Гермионе меньше всего хотелось бы, чтобы он злился на неё за то, что она видит его таким; за то, что его бессилие неподвластно упрямому и непрошибаемому характеру.

— Какого чёрта вы делаете в моём доме, Грейнджер? — Всё же умудрившись навалиться на кровать, Снейп напряжённо выдохнул.

— Я… — девушка решилась войти внутрь. — Вам нельзя вставать с кровати.

— В самом деле? — голос Снейпа звучал властно и громко, как было во времена учёбы в Хогвартсе. Казалось, что его тяжёлое положение не мешало ему оставаться собой даже в такой момент.

Грейнджер старалась понять, в какой именно период времени он живёт в своей голове сейчас. Помнит ли он, что произошло с Волдемортом, знает ли, что уже нет причин опасаться за жизнь Гарри?

— Профессор! — Гермиона скрестила руки на груди, заставив себя быть твёрже и уверенней. — Я знаю, что всё это вам неприятно, но вы должны выслушать меня.

— Я ничего не должен вам! — Снейп свёл брови, отчего стал походить на себя прежнего ещё больше. Гермиону трясло от волнения, хоть подобные пробуждения профессора уже случались и раньше. Держаться «молодцом» именно сегодня отчего-то было невероятно трудно.

— Всё закончилось уже давно, — она напряжённо вздохнула, а затем, неожиданно для самой себя, улыбнулась. — Вы находитесь в своём доме. Война закончилась больше полугода назад. Всё это время я — ваш опекун.

Молчание затянулась на несколько минут. Снейп не отводил взгляда от бывшей ученицы, но казалось, что смотрел куда-то сквозь неё. Гермионе было не по себе от подобного поворота, но и вмешиваться в ход его мыслей она не решалась. Сложно представить, как чувствует себя человек, не знающий своего настоящего.

— Исход, полагаю, мирный? — хриплый голос профессора вырвал её из мимолётной мысли.

— Гарри справился… — Снейп фыркнул при упоминании Поттера, но Гермиона предпочла сделать вид, что не заметила этого. — Вы помогли ему, и он уже приходил, чтобы поблагодарить вас за всё, что вы сделали для него и его…

— Замолчите… — не желая слушать подробности, зельевар потёр переносицу трясущейся рукой.

— Вы хотите есть? — Гермиона не надеялась, что он согласиться позавтракать, но всё же предложила, желая скрасить затянувшуюся паузу. Он качнул головой, всё ещё размышляя над чем-то личным. — Многое произошло за время вашего сна и…

— Избавьте меня от подробностей, мисс Грейнджер, — с огромным усилием сумев устроиться на постели Снейп выдохнул, а затем прикрыл глаза, восстанавливая сбившееся дыхание. Гермиона незамедлительно приблизилась, принимаясь подготавливать зелья, оставленные на прикроватной тумбочке ещё вчера.

— Вы передавали мне свои воспоминания… — протягивая ему открытую пробирку с жидкостью, проинформировала бывшая студентка. — Чтобы я могла сохранить их для вас, в случае если противоядие будет приготовлено правильно.

— Вы неутомимо великодушны, Грейнджер. Вас не беспокоит нежелание человека говорить и слушать. Вы в любой доступной для вас форме и манере готовы досаждать ему своей бескорыстной помощью? — чёрные глаза впились в карие глаза девушки. Он злился не на неё, и всё же Гермиона ощутила обиду, кольнувшую её в сердце. — Гриффиндор славится безграничной благородной глупостью…

— Гриффиндор здесь не причём, — молодая ведьма с вызовом взглянула на профессора. Он так и не выпил зелье, предложенное ему несколькими секундами раньше. — Это зелье поможет организму расслабиться.

— Я в состоянии приготовить для себя зелье самостоятельно, — прекрасно понимая, что это не так, всё же сообщил Снейп. — Мне не нужна ваша помощь.

— Вы можете отвергать её сколько угодно, профессор Снейп... — девушка отошла в сторону, оставив наполненный зельем сосуд на тумбочке.

— Я не жду от вас благодарности или дружелюбия. Всё, что я хочу, — это помочь вам выздороветь.

— И зачем вам это? — профессор вскинул брови, с любопытством изучая лицо волшебницы.

— Вы заслуживаете этого не меньше остальных.

— В таком случае, мисс Грейнджер, потрудитесь объяснить мне, почему именно вы стали опекать меня? — руки Снейпа всё ещё подрагивали и не держались на весу, но этот факт совсем не помешал мужчине, скрестить их на груди. — В Мунго закончились колдомедики?

— Они не в состоянии приготовить противоядие.

— А вы, стало быть, в состоянии? — Гермиона пожала плечами. Она не была уверена в результате. Ещё вчера они с Драко радовались эксперименту, обернувшемуся неудачей. Впрочем, сегодняшнее весьма глобальное пробуждение Снейпа, казалось ей остаточным эффектом вчерашних потерь.

— Я знаю, что я могу пробовать множество раз, — девушка устало потёрла глаза. День только начинался, а она уже не представляла, что делать со всей этой ситуацией. Вытянув из кармана халата волшебную палочку, Гермиона снова подошла ближе к кровати.

— Собираетесь закончить свои мучения? — иронично поинтересовался зельевар, отмечая недетскую усталость, навалившуюся на его бывшую ученицу.

— Хочу, чтобы вы выпили необходимые зелья, — подманив к профессору сосуд с лекарством, девушка кратко улыбнулась. Снейп скривился, но всё же взял в руки открытый флакон. Он принюхался к содержимому и с мимолётным удивлением взглянул на студентку, после чего всё же выпил содержимое. — Спасибо.

Ему стало немного легче. Гермиона сразу же заметила, как бледное лицо профессора приукрасил едва различимый румянец. Его взгляд всё ещё был обращён к ней, и в глубине подсознания, что-то изменилось совершенно неожиданно. Девушка растерянно осмотрелась по сторонам, но лишь охнула, осознав, что Снейп бесцеремонно пытается проникнуть в её память.

— Профессор? — только и смогла воскликнуть она, прежде чем потеряла равновесие, больно ударившись о деревянный пол коленями. Она прекрасно знала, что умеет не допускать посторонних в своё сознание. Теперь и Снейп это знал, так как не смог найти в её памяти ничего.

— Похвальная стойкость, — констатировал он, совершенно не стесняясь своей выходки.

— Я не обманываю вас, — Гермиона не собиралась выяснять с ним отношения. Его желание влезть в её голову было легко объяснимо. Окажись она на его месте, поступила бы так же, при любой удобной возможности. Если бы умела так поступать.

— Приготовьте вашу палочку… — холодно попросил Снейп, кривя губы. Гермиона вдруг поняла, что именно он искал в её голове. Свои воспоминания. Профессор желал узнать, видела ли Гермиона их. Осмелилась ли посмотреть всё то, что он хотел бы сохранить для себя лично.

Девушка присела на край кровати, осторожно прикоснувшись к виску Снейпа волшебной палочкой. Древко в её руках непривычно завибрировало. Ничего подобного прежде не случалось, и она с тревогой и удивлением взглянула в глаза профессора.

— Два, — Снейп прикрыл глаза, словно пытался отыскать те самые два воспоминания, которые хотел бы сохранить. Его нисколько не обеспокоила странная вибрация волшебной палочки. Грейнджер завороженно смотрела, как дымчатые витки обволакивают палочку. Их было невероятно много. Намного больше, чем обычно. Грейнджер, свободной рукой откупорила пустую колбу, позволяя нитям воспоминаний без преграды соскальзывать с палочки внутрь сосуда.

— Ещё пара недель и противоядие перейдёт на вторую стадию… — зная, что Снейп не отреагирует на это заявление, Гермиона всё же рискнула проинформировать его.

— Не слишком обольщайтесь, — черные глаза снова встретились с карими. — Из ничего не сотворишь чуда.

— Вы отвергаете свою удачу, — девушка многозначительно пожала плечами. Она не любила вступать в словесные перепалки с ним, так как всё равно не смогла бы его переубедить. Снейп говорил разумные, логичные вещи, о которых знал не понаслышке.

— Достаточно… — хрипло предупредил мужчина, отстраняя палочку от своей головы. Эти процедуры с воспоминаниями отнимали его силы, но Гермиона не могла отказаться от них. Его воспоминания стали частью её жизни. Она читала их словно новую книгу, взахлёб, изучая каждую ситуацию в отдельности снова и снова. Грейнджер убеждала себя, что все эти процедуры чрезвычайно необходимы Снейпу. А он сам, кажется, уже не был уверен, что хочет их сохранять.

Откинув голову на подушку, профессор со свистом выпустил из лёгких воздух, намереваясь что-то ещё сказать своей бывшей ученице, но лишь закашлялся, проваливаясь в бессознательный бред, преследовавший его уже не первый месяц.

***

Гермиона с особой заботой наводила порядок в доме. На неё вдруг обрушилось безграничное вдохновение. Желание освежить каждый уголок поместья, разбавив серый, изношенный стиль новыми красками. Позабыв о времени, она ловко справлялась с кистью, выкрашивая фигурную лепку под потолком коридора. Улыбка озаряла её лицо каждый раз, когда она представляла, насколько лучше будет смотреться этот дом после ремонта.

— Милая? — до боли знакомый голос зазвучал из холла, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности. За всей ремонтной суматохой Гермиона не услышала, как хлопнула входная дверь, и теперь думала, что ей могло показаться чьё-то присутствие. — Гермиона!

Голос зазвучал снова, эхом отражаясь от стен, и девушка удивлённо вскинула брови. Спустившись с лестницы, она наспех вытерла влажные руки о полотенце, поспешив навстречу к неожиданной гостье, напоминавшей своим голосом её маму.

— Мама? — изумлённая тем, что всё же не обозналась, Грейнджер растеряно улыбнулась. Её мама — маггла, оказалась в поместье Снейпа. Девушке казалось это невозможным, но бесконечно приятным сновидением, пока из-за спины светящейся от радости женщины, не выглянул Драко.

— Твоя мама ходила кругами у поместья… — парень многозначительно кивнул Гермионе. — Я решил, что ты должна это знать, Грейнджер.

— Спасибо… — девушка в недоумении переводила свой взгляд с матери на друга. — Но… как это возможно?

— Мистер Кори помог мне добраться. Это оказалось не слишком сложно, дорогая… — женщина виновато улыбнулась. — Прости, что я не известила тебя, но ты уехала, и мы с отцом не находили себе места от волнения. Столько времени прошло, а ты даже не написала нам письма…

— Прости, мама… — Грейнджер окончательно осознала, что это не сон, бросившись в объятия самому близкому на свете человеку. — Я совсем закрутилась с делами.

— Я подожду тебя на улице? — Малфой криво улыбнулся. Ему не хотелось мешать в такой важный семейный момент.

Гермиона отстранилась от матери, вдруг вспомнив, что должна была быть готова ещё полчаса назад. Её возня с покраской коридора затянулась намного дольше, чем она рассчитывала. Драко стоял перед ней в прекрасном парадном костюме, готовый сопровождать её на свадьбу Гарри и Джинни. Он выглядел очень галантно и создавал впечатление знатного человека.

— Я просила сиделку прийти на час раньше… — Гермиона растеряно взглянула на часы, висящие на стене. — Может быть, она не смогла найти время…

— Я вполне могу провести вечер в компании вашего профессора Снейпа, Гермиона. — миссис Грейнджер ласково улыбнулась дочери. — Не беспокойся, милая.

— Что? — Гермиона нахмурилась, понимая, что другого варианта ей всё равно не найти за несколько минут. Её мама прекрасно справилась бы с любой работой, а уж тем более с работой сиделки. Имея медицинское образование, она вполне смогла бы остаться с профессором на несколько часов.

— Мистер Кори сказал, что ты ждёшь сиделку на вечер. Я сказала, что помогу тебе. Свадьба близких друзей важное событие, ты должна повеселиться там как следует.

— Но… — Гермиона растеряно всплеснула руками. Времени на то, чтобы спорить или возражать уже не оставалось. — Хорошо… ничего особенного делать не придётся. Только присматривать за ним, если вдруг он проснётся.

— Не волнуйся, — заметив тревогу дочери, миссис Грейнджер нежно коснулась её плеча, — иди, собирайся, Гермиона. Тебя ждёт мистер Малфой.

— Ладно… — Грейнджер смущённо улыбнулась притихшему Драко. — Я сейчас спущусь.

— Хорошо.

Просторный холл погрузился в тишину, и Джейн Грейнджер, с восторгом осматривавшая картины, вдруг взглянула на юношу.

— Моя дочь умеет находить себе заботы, не правда ли?

— Вы против? — Малфой не знал, о чём можно говорить с матерью Гермионы, но всё же удивился её вопросу.

— Что вы, нет! — миссис Грейнджер звонко рассмеялась. — Мы гордимся ей. Она такая, какой мы её воспитывали. Единственное чего нам жаль, так это того, что она далеко от нас.

— Рано или поздно это должно случаться, — парень пожал плечами. Такая родительская забота не была ему понятна. В его семье излишние нежности никогда небыли уместны. — У неё есть свой дом.

— Это ведь не навсегда… — Джейн снова осмотрелась по сторонам. Старинное поместье вызывало в её душе трепет и восхищение.

— Я готова! — Гермиона спустилась в холл, на ходу поправляя платье. Странная улыбка отразилась на лице Малфоя, как раз тогда, когда и Грейнджер решила улыбнуться ему.

— Надеюсь, что увижу твоих друзей вскоре, милая… — миссис Грейнджер поцеловала дочь в щёку. — Повеселитесь там, и не беспокойся.

— Ничего не нужно делать, — на всякий случай повторилась девушка, с тоской взглянула на лестницу, ведущую ко второму этажу. — Отдыхай, осмотрись здесь. Если профессор Снейп проснётся, просто побудь рядом.

— Не волнуйся.

***

Нора светилась ярче новогодней ёлки. Гермиона сразу же ощутила эту невероятно родную атмосферу праздника. Молли Уизли всегда знала, как должен выглядеть праздник, чтобы у гостей в душе, поселился дух мероприятия. Девушка бегло взглянула на Драко, которого держала под руку.

— Гермиона!!! — Луна Лавгуд в компании Невилла приближалась навстречу только что прибывшим гостям.

— Ты прекрасно выглядишь! — Невилл смутился, не сразу узнав Малфоя.

— Драко, тебе очень идёт костюм, — вежливо заметила Луна, мило улыбаясь. Семья Лавгуд всегда отличалась от масс своим тёплым и дружеским отношением к окружающим. Впрочем, Гермиона не сильно волновалась о том, что скажут другие в этот день. Драко держался волне достойно, а её друзья не могли бы не принять её выбор.

— Спасибо, — Малфой кратко кивнул, чувствуя неловкость от этой не нужной ему суматохи.

— Гарри беспокоился, что ты не придёшь на праздник, — Долгопупс многозначительно пожал плечами. — И не только Гарри.

— Я не пропустила бы такое событие! — Грейнджер крепче взялась за руку Малфоя. — Где все?

— В шатре, — Луна кивнула в сторону длинного, красивейшего коридора из ткани, похожего на тот, который был растянут в день свадьбы Билла и Флёр. — Заканчивают подготавливать столы.

Грейнджер не думала, что удивится чему-то в Норе. Мистер и миссис Уизли всегда умели сотворить нечто совершенно необычное, не похожее ни на что. В этот день они превзошли самих себя. Свадьба Гарри и Джинни была спланирована от начала и до конца. Под грузом праздничных угощений, казалось, прогибается невероятно длинный стол. Заколдованные амурчики парили под куполом шатра и весело хихикая, осыпали гостей золотистыми блёстками. Между столами тянулась ярко-красная ковровая дорожка, скрывающаяся под высоким и невероятно красивым помостом, сооруженным специально для молодожёнов.

— Ты очаровательно выглядишь, милая! — раскрывая руки для объятий, сообщила Молли, внезапно возникшая перед ними. Гермиона отпустила Драко на мгновение, чтобы обнять миссис Уизли, после чего та, не постеснялась расцеловать и его тоже. — Прекрасный костюм, мистер Малфой.

— Драко… — Артур немного растеряно, но всё так же дружелюбно улыбнулся сыну Люциуса. — Гермиона…

— Добрый вечер, мистер Уизли, — Грейнджер с восторгом обвела взглядом шатёр. — Это великолепно. Я не перестаю удивляться этому волшебству.

— Это всё Молли! — мистер Уизли кивнул жене. — Она способна придумать нечто невероятное за считанные секунды. Нам всем очень повезло.

— Всё не так плохо, как могло быть… — пробубнил Драко, скорее обращаясь только к себе, но Гермиона услышала его и улыбнулась, снова взявшись за его руку. Казалось, что конфликта и недопонимания, случившегося во время последней встречи в Норе, и не было вовсе. Гермиона снова чувствовала себя частью этой семьи.

Свет в шатре погас, и пространство заполнила лёгкая, волшебная музыка флейты, сопровождающая вспыхивающие, как по часам, свечи, вдоль красной дорожки, на которой уже появились Джинни и Гарри. Мягкий свет свечи придавал шествию невероятную нежность. Роскошное, вечернее платье невесты мерцало и переливалось, в то время как строгий, элегантный костюм Гарри подчёркивал его внезапную взрослость.

— Так красиво… — шепнула Луна, снова оказавшись рядом с Гермионой.

— Они такие красивые! — Гермиона не могла подобрать слов. Краем глаз она заметила изумление, отразившееся на лице Малфоя. Едва ли Драко посещал подобные мероприятия. Находиться среди Уизли ему нравилось, по крайней мере, Грейнджер не видела разочарования или недовольства на его лице.

— Мистер Гарри Поттер и Мисс Джинни Уизли! — объявил громкий голос, раздавшийся откуда-то позади молодой пары. Гости щедро одарили молодожён аплодисментами, после чего музыка стихла, и шатёр снова наполнился светом.

Грейнджер никогда не видела магических брачных обрядов. Свадьба Билла и Флёр была первым подобным мероприятием, но в силу тех обстоятельств, торжество оказалось не самым долгим, и не самым полным.

Волшебные свадебные церемонии были весьма щедры на традиции, наполненные самыми разными сложностями.

Девушка с восторгом смотрела на праздник в честь свадьбы лучшего друга. Гарри нашёл своё место в жизни. Он был безмерно счастлив, давая клятвы вечной любви и преданности к единственной девушке — Джинни Уизли. Гермиона надеялась, что когда-то и её друзья будут так же стоять на её собственной свадьбе.

Когда официальная часть закончилась, гости принялись изучать многочисленные блюда, разновидностей которых было так много, что сосчитать казалось невозможным. Появление Малфоя на празднике вызвало негромкое перешёптывание среди гостей. Одни приветливо и дружелюбно махали руками, в то время как другие бросали осуждающие взгляды в сторону Гермионы, чьим спутником он являлся.

Исследуя взглядом присутствующих, Гермиона наконец нашла и Рона. Он стоял в дальнем конце шатра, без особого желания обнимая Лаванду Браун. По их лицам было понятно, что в отношениях снова возник предмет для ссоры.

— Тебя это раздражает? — шепнул Драко, склонившись к уху Гермионы, чтобы не перекрикивать громкую музыку.

— Что? — не поняла девушка, переведя взгляд с Рона, на своего спутника.

— Уизли и Браун, — Малфой скривился.

— Нет… — Гермиона рассеяно улыбнулась. — Мы с Роном немного повздорили, и ещё не разговаривали после этого. Он не всегда понимает, когда в чём-то неправ.

Лаванда не упускала возможности повеситься на шею Рона, всякий раз, как какая-нибудь молодая ведьма обращала на него внимание. Гермиона тихо засмеялась, наблюдая за очередной вспышкой ревности с её стороны. Рон обернулся, разыскивая источник знакомого смеха.

— Э… привет…, — не зная, что ещё сказать, парень неуклюже улыбнулся, отчего-то не решаясь взглянуть на Малфоя, стоявшего рядом с Гермионой.

— Привет, у тебя всё хорошо? — Грейнджер отпустила руку Драко, чтобы приобнять друга.

— У нас всё замечательно! — Браун недовольно фыркнула, без надобности встревая в разговор. — Правда, Рон? Мы уже планируем свою свадьбу в гораздо большем масштабе.

— Куда уж больше… — Малфой иронично вскинул бровь. Лаванда Браун была единственной особой, выносить которую он совсем не был готов.

— Я не видел тебя на церемонии… — Уизли решил оставить перепалку Лаванды и Малфоя в стороне. Казалось присутствие Драко и вовсе его не смущает и не злит. Гермиона даже удивилась подобному спокойствию, но не решилась ничего говорить в присутствии девушки Рона, снова повисшей на его шее.

— Мы стояли с другой стороны, — Гермиона улыбнулась. – Твоя мама превзошла себя. Всё так красиво…

— Она не спала два дня, — Рон улыбнулся, вспоминая хаос царивший в доме накануне свадьбы. Было видно, как сильно он счастлив снова разговаривать с Гермионой. — Столько крику было. Жаль, что ты не могла поприсутствовать.

— У Гермионы полно своих дел, Бон-Бон! — Лаванда звонко рассмеялась. — А мы справились со всем и сами!

— Лав, ты не могла бы поискать маму? — Уизли принялся высматривать Молли в толпе. — Она обещала сюрприз для Джинни и Гарри, но что-то я её не вижу.

Браун подозрительно взглянула на Гермиону, а затем ушла, очевидно, не разглядев никакой угрозы для себя.

— Стоит занять её делом, — Драко ухмыльнулся, не стараясь подбирать выражения.

— Она моя девушка, — без радости предупредил Рон, глядя на Малфоя.

— Рон, если тебе трудно с ней, ты должен что-то сделать, — Гермиона не хотела затевать таких личных разговоров при Драко, но всё же не смогла удержаться, заметив, как радость исчезла с лица друга.

— Я не могу сказать ей… — на лице Рона отразилась глупая улыбка. — Я пробовал, но она и слушать не хочет. Даже мама уже пробовала…

— Ты просил маму рассорить тебя с девушкой? — Малфой от удивления фыркнул. — Уизли, тебе не говорили, что ты кретин?

— Займись своим делом, Малфой, — Рон недовольно скривился.

— Перестаньте! — Гермиона с мольбой взглянула на парней. — Мы пришли на праздник Гарри и Джинни. Давайте отложим выяснение отношений на другой день?

— Ты надеешься ещё раз вытянуть меня сюда? — Драко взял со стола бокал с вином. — Даже не думай.

— Можно тебя на минутку? — Рон решил не ввязываться в конфликты. Сегодняшний вечер должен был стать идеальным. Меньше всего ему хотелось бы испортить такое празднование дракой с Малфоем.

— Конечно… — Гермиона улыбнулась, оставив Драко в компании Луны ненадолго.

— Я не рад, что ты притянула сюда хорька, но… — Уизли широко улыбнулся, рассматривая подругу. — Я рад, что ты пришла. Извини, что испортил ужин своими глупостями.

— Мы все были немного не правы, Рон. Всё нормально, — Гермиона радостно обняла друга. — Я беспокоюсь о тебе. Если Лаванда не подходит тебе, скажи ей. Тебе не станет легче, если она будет рядом, но не будет тебе нужна. К тому же ты мучаешь и её тоже.

— Я знаю, Гермиона, но ничего не могу сделать, — Уизли нервно облизнул губы. — Она не оставляет меня ни на секунду. Даже Джинни уже пыталась поговорить с ней. Я скоро с ума сойду от её выходок!

— Хочешь, я поговорю с ней?

— Нет, спасибо... — Рон сунул руки в карманы брюк. — Я должен сделать это сам, только пока не знаю как.

— Гермиона! — Гарри весело рассмеялся, заметив подругу в компании Рона. — Вижу, вы помирились?

— Мы и не ругались… — девушка обняла Поттера, закатив глаза. — Вы такие красивые. Поздравляю, Гарри! Счастливый день!

— Миссис Уизли сотворила шедевр! — Поттер обвёл шатёр взглядом. — Она не подпускала нас с Джинни к подготовке. Мы только сегодня увидели всю эту красоту!

— А где Джинни? — Грейнджер осмотрелась в поисках миссис Поттер.

— Помогает маме с Лавандой, — Гарри многозначительно взглянул на Рона, который стал виновником того, что Браун сейчас отвлекает его невесту.

— Я не знал, как её сплавить, Гарри! — Уизли пожал плечами. — Прости, но это был самый лучший способ отлепить её от себя.

— Поздравляю, Поттер, — Малфой приблизился к компании, протянув руку для рукопожатия. Общество Луны Лавгуд явно успело ему надоесть. — Красивый праздник.

— Спасибо,— Гарри дружелюбно улыбнулся. — Спасибо, что согласился сопровождать Гермиону.

— Мне не трудно, — Драко окинул бывшего сокурсника скептическим взглядом. — Костюм отличный, не хватает только галстука.

— Мне нравятся бабочки, — Поттер поправил упомянутый предмет и снова улыбнулся. — Чувствуй себя, как дома, Драко. Я рад, что ты пришёл.

— Грейнджер, я оставлю тебя ненадолго? — Малфой кивнул в сторону какой-то молодой ведьмы, незнакомой для Гермионы. — Встретил старую знакомую…

— Конечно! — девушка мягко погладила его по плечу. — Я поищу Джинни пока.


Глава 20. "Ещё один пазл"

Гермиона возвращалась домой на крыльях счастья. Впервые за долгое время она была довольна своей жизнью. Чарующий своей свежестью вечер окутывал девушку своим спокойствием, добавляя хорошему настроению невесомости.

Свадьба лучших друзей, примирение с Роном, сближение с Драко. Всё было так прекрасно, будто совсем недавно и не случилось ничего плохого.

Возвращаясь мыслями к свадебной церемонии, Гермиона восторженно улыбнулась. Гарри был так красив в своём костюме. Невероятно мужественный и повзрослевший — он по прежнему был всё тем же Гарри, с каким она познакомилась в Хогвартс-Экспрессе много лет назад. Обрушившаяся на него слава не испортила его простоты. Гарри Поттер был всё тем же мальчишкой в изношенной одежде Дадли.

Джинни стала особым украшением вечера. Её платье было невероятно нежным и воздушным, а макияж и причёска мерцала в лучах света, притягивая посторонние взгляды. Гермионе не доводилось прежде видеть ничего подобного. Маггловские свадьбы не редко выделялись своей неординарностью, но это никогда не выглядело так элегантно и романтично, как у волшебников.

Молли Уизли вновь поразила общественность своей безграничной фантазией. Атмосфера праздничного спокойствия в Норе царила от начала и до конца вечера. Всё прошло великолепно, и каждый, кому посчастливилось побывать на этом празднике, стал его неотъемлемой частью.

Торжество пришлось по вкусу и Драко Малфою, что приятно удивило его спутницу. Гермиона отчётливо помнила бесконечные высказывания Драко по поводу того, что он лишний на празднике жизни. Не смотря на это, вечер оказался ему по нраву. Малфой держался сдержано и приветливо, не смотря на неловкость, которую испытывал, будучи во внимании незнакомых ему людей.

Он старался быть вежливым и компанейским, а под конец вечера и вовсе стал душой любой компании. Драко Малфой прекрасно вписывался в круг людей, с которыми провёл этот вечер.

Долгих бесед с друзьями Грейнджер сильно не хватало в последнее время. Теперь, когда она снова стала частью магического общества, ей казалось, что нет ничего более мучительного, чем длительная разлука с ними. Оставив все вопросы, связанные с опекой над Снейпом в стороне, Гермиона поведала друзьям о приезде мамы и о том, что какое-то время она останется погостить в поместье.

Оказавшись в холле поместья, девушка с облегчением выдохнула, расслабляясь. Запах дома, стал ей так же близок, как и хозяин дома, спавший в своей спальне.
Приезд мамы стал так волнителен, что вспомнив об этом сейчас, уже дома, Гермиона взволновано осмотрелась. Снейп никогда не был приветлив с людьми, которые его окружали. Он не стеснялся выражений и собственных мнений. Высказать что-то прямолинейное и грубое окружающим людям профессор был готов всегда, и сейчас, когда маме Гермионы пришлось пробыть с ним весь вечер, девушка обеспокоенно втянула в лёгкие воздух.

У двери в спальню Снейпа, Гермиона замерла, услышав мягкий, спокойный голос матери:

— … и даже в самый трудный день своей жизни, надежду не теряет человек. И душу его не излечит ничто, кроме веры в себя. Вера — это маленькая победа над отрешенностью.

— Мам? — Гермиона приоткрыла двери в комнату и улыбнулась.

— Я решила почитать немного… — Джейн улыбнулась дочери. — С человеком, который блуждает во снах нужно разговаривать. Подсознательно он слышит голос, и стремиться идти к его источнику. Это необходимо для выздоровления. Чаще читай мистеру Снейпу.

— Он просыпался? — Гермиона взглянула на полные колбы с зельями, заготовленные перед уходом на свадьбу.

— Нет, — женщина ласково обняла дочь. — Пойдём, пойдём… Я достаточно много прочла сегодня. Думаю, профессор Снейп не станет возражать, если мы выпьем чаю, и ты расскажешь мне обо всём, что сегодня увидела?

— Конечно… — Грейнджер бегло взглянула на лицо Снейпа. Ей показалось на мгновение, что губы его дрогнули в подобии улыбки.

— Что-то не так? — Джейн проследила за взглядом дочери.

— Всё хорошо! — Гермиона снова улыбнулась. — У меня столько нового, ты себе не представляешь.

— Пойдём. Пусть человек отдыхает, — миссис Грейнджер прикрыла дверь в спальню. — Я не люблю сидеть без дела, дорогая. На кухне тебя ждёт небольшой сюрприз. То, что ты любишь...

— Мам! — Гермиона шутливо подтолкнула маму в бок. — Я думала, что ты приехала отдыхать.

— Так и есть.

***

Ночь тянулась невыносимо долго. Тяжелые тучи проплывали перед окнами, изредка открывая яркую луну, пронзающую своими лучами тонкие занавески. Гермиона присела в кресло у кровати Снейпа и улыбнулась. Её мама знала, что делает, когда читала Снейпу книгу. Гриффиндорка и сама не раз задумывалась над тем, чтобы начать читать профессору что-то интересное. Голос, пусть и отдалённо, но всё же долетал до дремлющего от яда подсознания зельевара. Возможно, долгие чтения смогли бы направлять его к свету.

— Чёрт! — подскочив с места, Гермиона нахмурилась. Только сейчас она вспомнила о том, что Снейп передал ей воспоминания, как раз перед тем, как она отправилась в Нору.

Волнение пронзило её тело крупной дрожью. В её руках снова была частичка туманного прошлого Снейпа. Ещё одна маленькая деталь от пазла, которую она сможет добавить к остальным, уже сложенным кусочкам у себя в голове.

Стараясь действовать как можно тише, чтобы не разбудить маму, Гермиона махнула волшебной палочкой в сторону думосбора, и подманила его к себе.

Мерцающая чаша опустилась на прикроватную тумбочку, и девушка напряжённо вздохнула, склоняясь над ней.

Прохладная жидкость приятно обволокла бархатную кожу, и реальность завертелась перед глазами, как калейдоскоп, сменяя размытые силуэты, один за другим.

Холл «Малфой Менора» возник из размытых клякс перед её глазами. Гермиона с любопытством озиралась по сторонам, пристально разглядывая людей собравшихся внутри. Они шумно переговаривались друг с другом, изредка отвлекаясь на чей-то надрывный кашель.

— Люциус, порой ты бываешь крайне негостеприимным! — посмеиваясь, сообщил один из присутствующих пожирателей. Гермиона быстро смогла отыскать оратора в толпе гостей. Полноватый мужчина стоял прямо рядом с отцом Драко, пошатывая в руках бокал с вином. — Обрек себя на молчание?

— Я не слишком люблю пустословить… — Люциус многозначительно дёрнул бровью, стараясь скрыть своё скверное настроение.

— У тебя сын родился, кажется, самое время поговорить! — пожиратель снова рассмеялась, подталкивая бокал Малфоя своим в знак тоста. — Сын! О чём ещё может мечтать настоящий мужчина? Он подрастёт и прославит тебя в деле, которым мы заняты.

— Что? — Нарцисса в недоумении взглянула на мужчину, так активно заинтересовавшего всех вокруг.

— Ты не согласна? — Белатриса, до недавнего времени державшаяся в стороне от бесед, с любопытством вклинилась в обсуждение.

— Я не думаю, что сейчас самое время… — уклончиво отозвалась жена Малфоя, опустив взгляд на младенца, которого прижимала к груди. Гермиона только сейчас заметила малыша, а вслед за этим открытием, наконец, нашла взглядом и Снейпа, стоявшего у окна, позади своих коллег. Его взгляд был прикован к ребёнку, спящему на руках у матери.

— Цисси! — Белла закатила глаза, откинув со лба пару упавших локонов. — Твой сын будет отменным пожирателем, как и вся его родня!

Пожирателей в доме Малфоя было много. Некоторых из них Гермиона с лёгкостью узнавала. Одни были в Хогвартсе в день смерти Дамблдора, другие — в осаде замка. Все они были крайне взволнованы рождением Драко. Малыша, который только увидел свет. Нарцисса Малфой прижимала его к своей груди, покачиваясь из стороны в сторону, словно напевала колыбельную про себя.

— Люциус, ты уже знаешь, чем будет заниматься твой наследник? — снова заговорил тот же полноватый мужчина, оживляя затихшие переговоры и смешки.

— Для начала пусть подрастёт, — Нарцисса покачала головой, встречаясь взглядом со Снейпом, который тут же кивнул ей. Гермионе была дика мысль о том, что родители Драко знали изначально, что уготовано их сыну.

— Счастье, что моя сестра смогла родить мальчишку… — шипя словно змея, Белатриса приблизилась к Нарциссе с ребёнком. — Тёмный Лорд будет счастлив, когда узнает, что в наших рядах появился новый последователь.

Мраморный пол поместья закружил Гермиону, растворяя видение, сопровождаемое безумным смехом Белатрисы Лестрейндж. Картинка сменилась, и перед глазами девушки предстал всё тот же холл в поместье Малфоев, но теперь уже без огромной компании пожирателей.

— Ты не можешь перечить моим решениям, Нарцисса! — Люциус всплеснул руками перед лицом жены. — Он обязан следовать моему примеру. Нашему примеру, если хочешь…

— Он всего лишь ребёнок! — женщина спешно смахнула выступившие на глазах слёзы. — Ты относишься к нему как к вещи. Он человек, Люциус. Перестань дрессировать его как собаку!

— Он — Малфой! Я не позволю ему опозорить нашу семью и осмеять нас в лице общества. Водить дружбу с грязнокровками….

— Ему не будет легко в Хогвартсе, — Снейп отошёл от окна, решив вклиниться в разговор. Гермиона не сразу заметила его присутствие, но он не мог не быть здесь, ведь сейчас думосбор показывал только то, что видел он сам, в своём прошлом.

— Что? — Люциус в недоумении уставился на зельевара.

— Если ты не перестанешь говорить о полукровках, как о «грязнокровных» бездарных личностях, твоему сыну будет трудно приспособиться...

— Не вижу ничего осудительного в моих словах! — Малфой нервно дёрнул плечом. — Если ты отрицаешь подобные выражения по своим причинам, это не значит, что все должны последовать этому примеру.

— Я и не прошу ему следовать, — Снейп холодно взглянул на приятеля. — Но ты не думаешь о том, с чем ему предстоит столкнуться в одиночку. Хогвартс не защитит его от общения с разными волшебниками.

— Я грязнокровок, Снейп, не считаю волшебниками достойными Хогвартса. И если бы Тёмный Лорд…

— Слишком много если… — Цисси обречённо взглянула на мужа. — Ты помешался на том, что сейчас уже не известно наверняка.

Всё вновь закружилось перед глазами девушки, оставляя обрывки фраз. Темнота склубилась вокруг неё, и наконец из-далека послышался судорожный, совсем не детский плач. Кто-то тяжело дышал совсем рядом с Гермионой, время от времени всхлипывая и шмыгая носом.

— И что… что мне делать? — голос Драко прогремел над её ухом, не на шутку перепугав. — Что? Что я могу сделать со всем этим?

— Ты не твой отец, Драко.

— Вы не понимаете, профессор, — Малфой снова шмыгнул носом.

— Никто не в состоянии заставить тебя. Ты остаёшься собой до тех пор, пока сам выбираешь путь, Драко. Хочешь быть обычным мальчиком из Слизерина — будь.

— Северус…

— А если возносишь себя над другими — утри слёзы.


Глава 21. «Болезненная медицина»

Гермионе никогда не приходилось видеть Драко таким несчастным. В воспоминаниях Снейпа он был совершенно растерянным маленьким мальчиком, запутавшимся в собственных желаниях. Требования его семьи висели над ним словно приговор. Теперь же, когда война осталась лишь частью прошлого, семья Малфоя кардинально поменяла своё мнение.

Впрочем, Гермиона могла судить об этом лишь по тому, что видела собственными глазами, когда оказалась в их доме. Люциус был весьма дружелюбен и радушен, хоть и прекрасно помнил те времена, когда его плохая сторона оставила на детской душе магглорожденной колдуньи свой след.

Драко Малфой никогда не считался прилежным учеником. Хогвартс был для него отдушиной. Площадкой для развлечений, где бы он мог издеваться над всеми теми, кого по кодексу семьи должен был превосходить. Тесное сотрудничество Снейпа с Пожирателями дало ему немыслимую свободу в действиях, как и полное ощущение собственной безнаказанной безопасности. Тот факт, что в итоге Драко выбрал хорошую сторону, и сейчас был для Гермионы очень счастливой странностью.

— О чём думаешь? — Джейн ласково коснулась волос дочери. — Не можешь уснуть?

— Столько мыслей… — Гермиона удивлённо взглянула на часы. — Я думала ещё ночь… так мечтала увидеть свадьбу Гарри и Джинни. Всё было так красиво.

— Я не могу представить всех красот волшебных свадеб, дорогая, но думаю, что это очаровательное и невероятное действо… — женщина ласково улыбнулась. — Ты ведь ходила с молодым человеком. Мне всё это очень знакомо, Гермиона. Когда-то я так же волновалась перед встречей с твоим отцом и потом долго не могла уснуть. Всё думала и думала о том, что ждёт нас впереди.

— Мам! — Гермиона звонко засмеялась. Её маме была свойственна излишняя сентиментальность, тем более, что она давно мечтала увидеть рядом со своей дочерью любимого человека. — Драко просто помогает мне. Это совсем не «те» отношения, — она пожала плечами. Реальность оказалась таковой, что Малфой прекрасно умел быть очаровательным и галантным кавалером. Вечер свадьбы открыл в нём новые, неизвестные Гермионе стороны.

— Ясно… — Джейн с улыбкой покачала головой, — он выглядит как хороший парень, если ты думаешь об этом.

— Ммм? — Гермиона сверкнула глазами, разглядывая застывшего в своём сне профессора.

— Ты оставляешь своего профессора хоть на минуту? — Джейн снова рассмеялась, проследив за взглядом Гермионы.

— Что? — осознав, что смотрит на бледное лицо Снейпа уже довольно долгое время, Гермиона смутилась. Рядом с ним она не чувствовала дискомфорта или тревог. Зельевар словно поселил в её душе чувство покоя, гармонии и защищённости. Он стал частью её жизни, и до приезда матери в его комнате всегда было уютно думать, молчать, дремать, разговаривать.

— Я не могу допустить ошибку, но хочу поскорей найти решение… — вопрос матери показался Гермионе двояким. Словно женщина вложила в него некий скрытый смысл, суть которого была проста и ясна, но в то же время не доступна молодому уму.

— Ты найдёшь ответы, дорогая, я уверена в этом, — Джейн снова погладила пышные локоны дочери. — Сегодня вечером я вернусь домой к Дину, и ещё долго не смогу снова выбраться к тебе с работы.

— Прости… — Гермиона тут же обняла маму. За всеми заботами ей так и не удалось как следует пообщаться с родным человеком. — Я, кажется, стала совсем взрослой и скучной!

— Ну-ну, леди! Я приготовила прекрасный пирог с вишней и хочу, чтобы мы его попробовали прямо сейчас.

***

Вечерние проводы мамы выдались грустными. Ещё утром Гермиона была уверена, что отъезд родного человека не будет слишком болезненным, но как только пришло время попрощаться, слёзы хлынули из её глаз.

Собрав в кулак все свои силы, девушка чётко определила план действий на остаток дня, как вдруг в камине полыхнуло зелёное пламя.

— Грейнджер! — Драко сверкнул глазами, удерживая в руках пыльную, ветхую книгу. — Надеялся, что ты не спишь.

— Привет, — Гермиона, хоть и удивилась позднему визитёру, всё же была рада его появлению. — Что за книга?

— Это тебе, — Малфой протянул странную книгу в руки колдунье. — Здесь есть что-то по яду редких змей. Не уверен, что Нагини там описана, но может быть есть что-то похожее.

— Это может помочь! — Гермиона радостно всплеснула руками, едва не уронив книгу на пол. — Где ты её нашёл?

— Взял у отца, — Драко пожал плечами. — Ему она не нужна, а тебе вполне может сгодиться.

— Я собиралась проверить зелье перед сном, и смешать укрепляющие с восстанавливающими. В прошлый раз мне как-то удалось пробудить сознание профессора…

— Это могло быть совпадение… — Малфой осторожно взглянул на колдунью. — Я могу помочь, если ты не против.

— Конечно! — девушка улыбнулась. — Мне не помешает компания.

***

В спальне Снейпа было темно и тихо. Драко давно не появлялся в комнате крёстного и порядком отвык от странного ощущения пустоты. Зельевар по-прежнему лежал на своей кровати, но в воздухе витало чувство его отсутствия.

— Ты уверена, Грейнджер? — Малфой поболтал колбу с зельем в руке. — Это не выглядит надёжно.

— Не уверена, — девушка раздражённо пожала плечами. — Я не знаю, что из этого получится, Драко, но я должна попробовать. Я слишком долго стою на одном месте.

— Ладно... — Малфой развёл руками. Он не хотел обидеть Гермиону своим недоверием, но так же и не хотел навредить и без того слабому Снейпу. — Что я должен делать?

— Я придержу ему голову, а ты влей в рот зелье, — Грейнджер присела на край кровати, бережно приподнимая голову профессора. — Лей осторожно. Маленькими порциями…

— Ясно, — Драко подошёл ближе, стараясь не разглядывать исхудавшее лицо Северуса. Влив в рот профессора мутную жидкость, Малфой не отстранился, пристально всматриваясь в бледное лицо спящего мужчины.

— Ничего… — Гермиона разочаровано выдохнула, опуская голову Снейпа на подушки. Драко со свистом выдохнул, выпрямляясь.

— Профессор Снейп! — от неожиданности вскрикнула Гермиона, когда слабые пальцы мужчины ухватили её за запястье.

— Грейнджер-р-р… — рычание сорвалось с дрожащих, синеватых губ зельевара. — Убирайтесь вон!

— Нет! — Гермиона постаралась высвободить руку, но не смогла. Пальцы Снейпа сжались кольцом вокруг её запястья, а его глаза налились кровью от боли.

— Оставь её! — Малфой не знал, что делать. Ему никогда не доводилось видеть крёстного в таком состоянии. — Она пытается помочь!

— Вы ничего не можете исправить… — Снейп судорожно хватал ртом воздух. Его тело извивалось на постели от боли, а лоб покрылся испариной от подскочившей вверх температуры. — Ничего не можете сделать.

— Я не оставлю вас! — Гермиона категорически не соглашалась со Снейпом. Зельевар и не надеялся на её понимание, хоть и закатил глаза, услышав её упрямый ответ.

— Оставьте вашу гриффиндорскую благородность, Грейнджер, и убирайтесь вон… — Северус не хотел, чтобы она ушла, но и не мог согласиться с жертвой, которую она благородно приносила ему. Он отчётливо понимал, где находится и что происходит вокруг. Снейп был собой, но больше всего на свете пугало, что он всё помнил и не видел надежды.

— Противоядие почти готово. Гермиона закончит его, и ты поправишься! — Малфой приблизился к кровати, чтобы Снейп мог хорошо видеть его. — Ты поправишься и тогда сможешь сказать всё, что хочешь. Не сейчас…

— Нет такого противоядия, которое смогло бы исправить этот необратимый процесс, Драко! — сжимая напряжёнными пальцами простыни, протянул Снейп, прикрыв глаза.

— Вы не правы, — слёзы хлынули из глаз Грейнджер.

— Дети… — Снейп судорожно сглотнул. Слова давались ему с огромным трудом, и тем не менее он говорил, игнорируя адскую боль, пронзавшую его тело.

— Вы очень слабы, и да, не всё просто! — голос Гермионы срывался от плача. — Я храню ваши воспоминания и приготовлю зелье…

— Храните воспоминания? — Снейп постарался отыскать карие глаза своей самоуверенной ученицы. — До сих пор?

— Да… — Гермиона коснулась дрожащей руки профессора. — И когда вы будете готовы, я снова верну их вам.

— Не отказывайся от помощи, — Драко старательно прятал выступившие на глазах слёзы.

— Можете взять ещё несколько… — ощущая, как мир вокруг снова растворяется, Снейп облизал пересохшие губы, совершенно игнорируя присутствие крестника. — Возьмите палочку, Грейнджер…

— Вы слабы… — прошептала Гермиона, принимая из рук Драко свою волшебную палочку. Ей безумно хотелось получить новую часть его истории, но он едва ли был в состоянии отдавать их сейчас. Силы стремительно покидали его тело.

— Не вам это решать… — Снейп приложил немало усилий, чтобы скривить губы в недовольной гримасе. — Возьмите палочку и действуйте, Грейнджер. Вы отнимаете у себя время.

Драко лишь кивнул, соглашаясь со словами крёстного. В тёмных глазах профессора медленно угасал жизненный блеск.

— Сколько? — прочистив горло, спросила Грейнджер, и Снейп прекрасно понял её вопрос. Его холодные пальцы чуть сдвинулись в бок, едва задев руку девушки, как раз опустившуюся на край постели.

— Три…

Прохладный кончик палочки коснулся виска профессора, и Гермиона тут же подцепила сверкающий виток воспоминаний. Пустая фляга из-под зелья наполнилась, а за ней последовала ещё одна, и Снейп, вдруг совершенно неожиданно для себя, снова ухватил Гермиону за руку:

— Что? Что?

— Что? — не поняла Гермиона, всматриваясь в туманные глаза.

— Ты здесь, почему? — голос профессора был совершенно чужим, не похожим на тот, что звучал ещё пару секунд назад.

— Хочу помочь…

— Помочь мне? — зельевар не был собой. И Малфой, и Грейнджер отчётливо слышали мягкость и нежность в его голосе. — Почему?

— Вы хороший человек… — Гермиона закупорила последнюю колбу с витком воспоминаний, который ещё успела ухватить из памяти Снейпа, прежде чем он снова забыл себя.

— Хороший человек… — повторил Снейп шёпотом и улыбнулся, снова проваливаясь в забитее.


***

Драко отправился домой вскоре после того, что им с Гермионой довелось услышать и увидеть. Девушка не винила его за растерянность. Малфой не привык к такому Снейпу, а она уже почти свыклась с подобными всплесками эмоций. Привычный Северус Снейп сегодня был совершенно другим. Девушка всё ещё ощущала прикосновение его пальцев на своём запястье. Крупная дрожь охватила её тело, и в душе было так много горя, что его хватило бы на весь мир, если бы пришлось делиться.

Вылив содержимое первого флакона в омут памяти, Грейнджер помедлила, прежде чем погрузилась в очередной пазл из прошлого профессора зельеварения. Мир вокруг закружился, а привычная обстановка спальни растворилась в темноте.

Яркое солнце неожиданно ослепило гриффиндорку, когда под её ногами снова появилась твёрдая почва. Место, в котором она оказалась в этот раз, было вполне знакомым. Хогвартский пруд, как всегда заполненный юными волшебниками, отдыхающими после уроков или между занятиями.

Отыскать Снейпа не составило труда. Он выделялся из своих сверстников, к тому же практически всё время был один. В этот раз он расположился под своим любимым размашистым деревом, у самой воды. Грейнджер видела, как Северус старательно записывает что-то в своей тетради, в то время как Поттер со своими верными друзьями время от времени брызгал в него водой или кидался водорослями.

— Эй! Нюнчик! Кончай свою бесполезную писанину!

— Нюююнчик! — Сириус тут же повторил за Джеймсом оскорбительное прозвище Снейпа.

— Всё надеешься, что Лили придёт с тобой посидеть?

— Оставьте его… — Ремус недовольно скривился, наблюдая за глупым развлечением друзей. Присутствовать и участвовать в подобных «забавах» он явно не любил и не желал.

— Да брось, Рем! — Джеймс Поттер махнул в сторону Снейпа рукой. — Ему не помешает немного внимания. А то того и гляди совсем одичает от одиночества.

— У Ремуса к одиночкам развито чувство сострадания. Ясно же… — Хвост, которому выпал шанс выделиться, тут же хихикнул. — Он любит таких.

— Заткнись, Хвост, — Сириус стукнул Питера по спине.

— Эй! Нюниус! Я к тебе обращаюсь! — Гермиона отчётливо увидела, как тяжелый камень, брошенный Поттером, пришёлся Снейпу по щеке. На бледной коже зельевара тут же образовалась глубокая царапина, из которой засочилась алая кровь. Северус медленно поднялся на ноги, даже не скривившись от боли, словно к ней у него выработался особый иммунитет.

Если бы кровь не капала с его щеки на землю, Гермиона засомневалась бы в том, что в него вообще попал брошенный Поттером камень. Поведение отца Гарри вызывало в её душе бурю. Окажись её лучший друг здесь, в воспоминаниях Снейпа, что бы почувствовал. Что бы подумал Гарри о своём отце, так подло поступившем с профессором Хогвартса, оберегавшем его жизнь столько лет подряд.

— Оооо! — Хвост трусливо спрятался за спины друзей, заметив холодный, отрешённый взгляд чёрных глаз.

— Что? — Джеймс Поттер хоть и испугался того, что сделал, всё же старался держать себя в руках. — Кто-то боится мести Нюнчика?

— Нет! — Сириус ухмыльнулся, как вдруг Снейп просто зашагал к Хогвартсу, не проронив ни слова.

— Что будет? — Питер нервно потёр шею, глядя в след уходящему слизеринцу.

— Если нажалуется, поймаем в школе и проучим, — Сириус пожал плечами.

Картина резко сменилась, и Гермиона не сразу поняла, что пейзаж не изменился. Была поздняя ночь. Яркая, полная луна возвышалась на небе, придавая воде некой волшебной таинственности. Снейп стоял у самого края, с тоской вглядываясь в водную гладь. Сутулая фигурка приближалась к слизеринцу сзади, заметно прихрамывая:

— Северус… — Ремус Люпин появился перед Снейпом внезапно, чем заставил того вздрогнуть.

— Что? — совершенно спокойно отозвался Снейп, словно в этом диалоге не было ничего необычного.

— Поможешь? — Лунатик показал глубокую, рваную рану на ноге. Снейпу был хорошо известен секрет Люпина. Он никогда не выдавал его, хоть и имел на это все права. Однажды Ремус чуть не убил его в воющей хижине в полнолуние. Виноват в этом был Поттер, подлостью заманивший Снейпа туда ради забавы. Гермиона вместе со Снейпом взглянула на глубокую рану Люпина, кривившегося от боли.

— Обопрись… — подхватив гриффиндорца под руку, Снейп осторожно поплёлся к замку.

— Дамблдор дал мне зелье, но оно не очень помогает… — Люпин с шумом выдохнул.

— Дамблдор не зельевар… — Снейп нахмурился. — Нет такого зелья, чтобы остановить трансформацию.

— Но я не обратился…

Люпин вдруг звонко застонал, ощутив жуткую боль в руках и ногах. Соскользнув с плеч Снейпа, гриффиндорец упал на колени, запрокинув голову. Гермиона осмотрелась по сторонам, в надежде, что мальчики не останутся одни в столь сложной ситуации. Было очевидно, что Ремус вышел их воющей хижины, когда понял, что зелье Дамблдора остановило его трансформацию. Но сейчас, когда что-то пошло не так, луна снова пробуждала в ребёнке волка, подвергая опасности Снейпа, пытавшегося помочь приятелю своих врагов.

— Люпин! — молодой Снейп осторожно склонился над парнем, чьи руки уже начали обрастать шерстью.

— Беги! — Ремус взвыл, из последних сил стараясь предостеречь слизеринца. — Беги, Северус. Я обращаюсь…

— Я останусь, — Снейп нервно сглотнул.

Гермиона не чувствовала времени, пристально глядя на двух мальчиков, оказавшихся в непростой ситуации. Со стороны замка послышались шаги и приглушённые, взволнованные голоса. Девушка огляделась, пытаясь разобрать в темноте силуэты людей, торопящихся на помощь к Снейпу. Люпин уже обратился и теперь лишь громко фыркал, огромным волчьим носом втягивая свежесть ночного воздуха. Северус не шевелился. Близость оборотня была смертельно опасна для него, и тем не менее Люпин даже не рычал, обнюхивая застывшего на месте мальчишку.

Дамблдор остановился в нескольких шагах от Снейпа и Люпина, подняв палочку перед собой. Позади него остановились Поттер и Блэк, совершенно сбитых с толку. Молчание звенело в ушах, и Гермиона боялась отвлечься, чтобы не упустить из виду Северуса, по-прежнему стоявшего рядом с оборотнем.

— Какого чёрта ты вытворяешь, Нюниус!? — Сириус скривился. Оборотень вдруг обернулся на звук знакомого голоса и обнажил зубы.

— Инкарцеро! — прозвучал голос Дамблдора, и верёвки сковали тело оборотня, собиравшегося нападать на сокурсников.

— Мистер Снейп, отойдите, — слизеринец тут же подошёл к Дамблдору, игнорируя фырканье гриффиндорцев, стоявших позади.

— Ты что делал там, придурок? — Джеймс ухватил Снейпа за ворот мантии, игнорируя замечание директора, как вдруг Люпин, выпутавшийся из пут, навис над ним, брызжа слюной. Сириус испугано отступил назад, давая возможность Дамблдору снова направить палочку на оборотня, вставшего на защиту Снейпа.

— Локомотор Мортис! — оборотень рухнул на землю, не прекращая рычать на Поттера, теперь уже оставившего Снейпа в покое.

Гермиона отошла от омута памяти, когда дымка воспоминаний вдруг оборвалась. Отец её лучшего друга был настоящим болваном, не удивительно, что Снейп никогда не говорил о нём ничего хорошего. Северус был хорошим парнем с нелёгкой судьбой, и тёмная сторона, которую он принял по итогу, была ничем иным как защита от обидчиков.

Маленький слизеринский принц искал поддержки у света, но натыкался лишь на тьму, которая и поглотила его целиком. Отчасти вина за это принадлежала Лили, но теперь Грейнджер чётко понимала, что и на Джеймсе этот след был тоже. Не ясным оставалось лишь то, что для Снейпа эти воспоминания имели свою ценность. Гермиона не могла понять, почему профессор так хотел сохранить именно это для себя. Взглянув на оставшиеся два флакона с воспоминаниями, девушка тяжело вздохнула. На сегодняшний день ей хватило новизны в истории слизеринского декана.


Глава 22. "Лили"

Тишина для поместья «Золотой Единорог» была закономерной. В доме Снейпа ничто не издавало посторонних звуков. Настенные часы работали бесшумно, а лабораторные эксперименты, бурлящие в котлах, распространяли свои запахи и звуки исключительно в подвальном помещении. Очевидно, что профессор Снейп чётко определил для каждого дела свои места.

Гермионе нравилось это спокойствие. В маггловском мире, в доме её родителей всегда что-то шумело. Часы или чайник, телевизор, который забыли выключить перед уходом. Техника то и дело чем-то звякала, гудела и шуршала. Это было вполне сносно и порой совершенно не заметно, но теперь едва ли Грейнджер смогла бы уснуть в своей старой комнате.

Обустраивать гостиную комнату в доме Снейпа оказалось весело. Гермиона так увлеклась работой, что и вовсе позабыла о времени. Серые стены теперь привлекали внимание своей яркой новой окраской, веющей теплом и светом. Старая мебель преобразилась, а пол украсил мягкий коврик с длинным ворсом. Пустующая рама портрета Дамблдора вдруг ожила, и директор лучезарно улыбнулся молодой волшебнице, сверкая своими голубыми глазами:

— Перемены к лучшему, ведь так?

— Да… — Гермиона дружелюбно улыбнулась в ответ. Дамблдор обладал очень странным умением появляться в нужном месте в нужное время. Он всегда знал, что происходит вокруг, и был способен разобраться в любом деле, лучше всякого профессионала.

— Полагаю, размышляете о том, как я узнал о переменах? — директор словно прочёл мысли бывшей студентки Хогвартса и снова улыбнулся, потирая свою серебристую бороду. — Наблюдал за вашими трудами, мисс Грейнджер. Этому дому явно не хватало любви и заботы.

От слов Дамблдора щёки Гермионы залил румянец. Отчего-то девушке показалось, что в свою речь директор вложил толику догадок и домыслов, которые не собирался растолковывать.

— У меня появилось немного свободного времени.

— О, конечно… — директор склонил голову в знак согласия. — Как ваши успехи? Гарри говорит, вы подружились с мистером Малфоем?

— Да… — Грейнджер задумчиво взглянула на портрет директора. В её голове мелькали мысли, словно в калейдоскопе. Что-то хотелось рассказать, о чём-то спросить. Дамблдор знал Снейпа со всех сторон, очевидно, он мог бы пролить свет на многие вещи, так интересовавшие её. — Профессор Дамблдор?

— Да, мисс Грейнджер? — Директор скрестил руки на груди в ожидании. Ему явно не хватало всеобщей возни, от которой он получал удовольствие при жизни.

— Профессор Снейп любил маму Гарри... почему тогда предал? — Гермиона нервно облизнула губы, сомневаясь, что поступает правильно. — Почему не скрыл от Волдеморта то, что узнал о пророчестве?

— Северус был обиженным маленьким мальчиком, мисс Грейнджер, — директор смотрел на бывшую студентку так пристально, что ей на мгновение показалось будто он стоит рядом. — Не думаю, что он знал, о чём идёт речь, пока не получил соответствующие распоряжения.

— От Волдеморта?

— От него… — Дамблдор грустно улыбнулся. — И именно в этот момент всё встало на свои места.

— Но родители Гарри… — Гермиона сглотнула ком, подступивший к горлу.

— Погибли, да. И в этом, конечно же, есть часть вины Северуса, — старик с портрета прочистил горло. Говорить об этом ему было так же тяжело, как и Гермионе. — Впрочем, хранителем тайны был вовсе не Северус. А это значит, что и секрет пророчества мог узнать и выдать не только он.

— Хвост… — Гермиона поджала губы. Она давно не винила Снейпа в том, что случилось с семьей Гарри. Ей было искренне жаль того, через что пришлось пройти профессору зельеварения, отвечая за свой неверный выбор в юношестве.

— Хвост, — директор кивнул, потирая свою бороду. — Вам не стоит углубляться в это. Прошлое ушло, и сейчас другие времена, мисс Грейнджер. Равновесие восстановлено, Тёмный Лорд повержен. Вы ведь сохраняете воспоминания для профессора Снейпа?

— По его просьбе, — Гермиона не удивилась столь обширной осведомлённостью директора. — Ему важно помнить всё это.

— Наши воспоминания делают нас сильнее или слабее. Мы не всегда верно учимся на прошлых ошибках, но в данном случае… — Дамблдор мягко улыбнулся, разглядывая Гермиону сквозь очки половинки, — воспоминания помогают ему осознавать путь, который он прошёл, чтобы искупить свою вину.

— С этими воспоминаниями он не видит надежды для себя, — Гермиона напряженно выдохнула, сказав то, что тревожило её.

— О, нет, мисс Грейнджер… — мягкий голос директора прозвучал так тихо, словно и не звучал вовсе. — У него есть надежда. И она именно в этих воспоминаниях.

— Лили? — Гермиона почувствовала, как ком снова подкатывает к горлу.

— И безграничная любовь к ней …

— Спустя столько лет?

— Всегда, — директор задумчиво кивал головой, ощущая дежавю. Однажды он уже слышал этот ответ о Северуса, и вот теперь сам повторил его, словно восстановил значительную часть утраченной мозаики.

Гермиона Грейнджер прикрыла глаза, отчаянно борясь со слезами. Они непрошенно вырвались наружу, обжигая щеки. Дамблдор с портрета исчез безмолвно. Девушке хотелось бы верить, что директор просто понадобился в своём директорском портрете в Хогвартсе, а не сбежал от её странных вопросов. Ей вовсе не хотелось донимать его, но обсудить подобное с кем-то посторонним, было невозможно.


***

Угасающий день оказался для Гермионы крайне насыщенным. Работа по хозяйству заняла почти всё утро. Дневная суета в лаборатории промелькнула словно мгновение, и уже к вечеру на подносе у девушки была новая партия зелий для профессора.

День за днём Снейп открывал Гермионе всё новые и новые грани собственного прошлого. Девушке казалось, что человек не способен вынести все эти тяготы в одиночку. Снейп справлялся со своими душевными ранами сам, впрочем, едва ли кто-то смог бы помочь ему в его бедах.

Директор не казался Гермионе святым. Он не был рыцарем в доспехах и едва ли мог метить на титул героя. Великий маг и не менее великий манипулятор скрывался под маской старца. Безусловно, Дамблдор не плохой человек, но всякий раз, когда Грейнджер пыталась ответить себе на вопросы, хорошим назвать его не решалась. За окнами появились первые звёзды, а в гостиной вдруг послышалась громкая возня:

— Гермиона!!! — звонко позвала Джинни. — Ты дома?

— Привет! — Грейнджер тут же бросилась обнимать подругу. Визиты Гарри, Рона и Джинни нельзя было назвать частыми. Друзья наведывались к Гермионе редко, но от этого их дружеские чувства нисколько не изменились. Недопонимание, царившее между Грейнджер и семьёй Уизли, рассеялось ещё на свадьбе.

Джинни выглядела умопомрачительно. Она нисколько не измазалась сажей, в отличие от Рона и Гарри, появившихся из камина вслед за ней. Взъерошенные, но счастливые ребята принялись по очереди обнимать Гермиону, словно с последней их встречи прошла вечность

— Мне эти путешествия никогда нормально не удавались! — буркнул Рон, вытирая след от сажи со своей щеки. — Привет, Гермиона.

— Как дела? — Гарри лучезарно улыбнулся, обнимая Джинни за талию. — Мы не разбудили тебя?

— Нет, я только закончила все свои дела… — Грейнджер весело засмеялась. — Я приготовлю чай, и вы все новости мне расскажете.

— Я тебе помогу, — Джинни вышла из гостиной вслед за подругой, оставив мальчиков в одиночестве. — Ты здорово обустроила комнату. Она стала меньше похожа на Снейпа.

— Мне захотелось немного всё поменять.

— И это немного? — Поттер звонко рассмеялась. — Ты настоящая умница, Гермиона.

— Поместье в моём распоряжении… — девушка робко пожала плечами. — Пока Снейп не сможет сам себя обслуживать, я могу что-то здесь менять.

— Я думаю, что и потом, ты будешь иметь на это полное право, — Джинни ободряюще улыбнулась, помогая Гермионе расставить на подносе чашки и блюдца.

— Не знаю… — девушки обменялись нежными взглядами. — Как у вас дела? Свадьба была такая красивая. Я никогда раньше не видела ничего подобного…

— Да уж… — Джинни словно погрузилась в воспоминания. На её лице вновь засияла улыбка. — Мама умеет творить волшебство. Это точно. Как твои успехи со Снейпом?

— Ну… — Гермиона напряжённо выдохнула, размышляя над тем, что именно может сказать подруге. — В Мунго говорили, что он почти не бывает в сознании. Это не так. Снейп часто просыпается, но я справляюсь.

— Я знаю, что справляешься. У нас дома только и разговоров что об этом, — Джинни театрально закатила глаза. — Мама охает и ахает, а Рон всё никак не смирится с тем фактом, что и Снейп, и Малфой теперь присутствуют в твоей жизни…

— Драко просто помогает мне. Снейп ему не чужой и… — щёки Гермионы залил румянец, — и он не так часто бывает здесь…

— Не объясняй! — Поттер улыбнулась. — Я знаю. Драко хороший парень, раз помогает тебе со всем этим. Если бы ты вела себя как-то по-другому, я бы задумалась, что с тобой что-то не так.

Девушки вернулись в гостиную, неся до отказа забитые подносы с угощениями и чаем. Гарри и Рон тут же закрыли разговор о спорте.

— Это не самый лучший чай в Британии, но… — Грейнджер подала чашки друзьям и присела на диван рядом с Гарри и Джинни.

— Мы принесли большой торт! — Гарри взгромоздил огромную коробку с тортом на стол. — Молли передала для тебя.

— Давайте его разрежем, — Гермиона передала в руки Рона нож и улыбнулась. — Я давно не пробовала сладостей, которые готовит твоя мама.

— Ты здорово тут всё устроила! — Гарри осмотрелся. — Выглядит ярко.

— Это точно! — Рональд разложил по тарелкам разноцветные кусочки торта. — Веселей, чем было у Снейпа.

— Я всего лишь покрасила стены, — девушка покачала головой, не веря своему счастью. — Расскажите лучше, что у вас происходит? Я в последнее время никак не могу выбраться в Хогсмид.

— Сегодня утром приезжал Перси, — Рон недовольно сощурился, припоминая последние события. — Наговорил маме каких-то заумных вещей и как всегда закрылся у себя в комнате, делая вид, что занят работой.

— У него есть подружка! — Джинни рассмеялась, переглянувшись с мужем. — В комнате он запирался с ней, Рон.

— То-то я думаю, что он ни разу не шикнул на нас… — Уизли покраснел, принимаясь за свой кусок торта.

— Мы с Джинни навещали мою тётю… — Гарри встретил удивлённый взгляд Гермионы и грустно улыбнулся. — Она прислала письмо, что дядя Вернон умер от ожирения в больнице.

— Какой ужас! — Грейнджер закрыла рот ладонями. — Они ведь не хотели даже знаться с тобой…

— Да… — Поттер пожал плечами, вспоминая, как не сладко ему приходилось в детстве. — Но сейчас я уже не маленький мальчик Гарри. Тётя Петунья вроде как поняла, что кроме меня у неё никого из близких нет. Не считая Дадли, конечно.

— Этот парень как вся эта комната... — Джинни покачала головой. — Врачи предупреждают Петунью об опасности для его жизни, но…

— Она продолжает его закармливать, — Гарри хмыкнул. — Он большой ребёнок.

— Я не представляю, как он помещается на собственной кровати! — Джинни покачала головой, чем ещё больше ужаснула Гермиону.

— Хорошо, что я не поехал! — проговорил Рон с набитым ртом. — Он мне уже и по рассказу противен.

— В общем, мы привезли им немного маггловской еды и денег, — Гарри решил быстро сменить тему. — Надеюсь, на какое-то время им этого запаса хватит.

— С тем, как ест её сыночек… — Рон отставил чашку с чаем на поднос и снова скривился, — тебе придётся тратить целое состояние.

— Перестань… — Джинни неодобрительно шикнула на брата. — Гарри помогает своей тёте и это правильно.

— Конечно! — Гермиона тут же поддержала подругу. — А как поживает Джордж, Билл, Чарли?

— Этих словить очень трудно, — Джинни отмахнулась, приступая к своей чашке чая.

— Джордж почти всегда в магазине. Он взял меня в партнёры, — Рон гордо выпятил грудь.

— Дома ему делать нечего. Мама то и дело всхлипывает, как его видит. Кто такое выдержит?

— Её можно понять, — Гермионе стало очень жаль Молли Уизли. Добрейшей души женщина, до безумия любящая своих детей, испытывала невероятную боль утраты. Джордж невольно служил ей напоминанием о том, что в семье таких озорных весельчаков было двое.

— Снейп тебе не надоедает? — оставив тему близнецов, поинтересовался Гарри. — Столько дел, постоянно приходят медики?

— Нет, я всё делаю сама, — девушка смущённо улыбнулась, понимая, почему Гарри упомянул медицинских работников. — Нет смысла вызывать врачей из Мунго.

— Ты что… и моешь его тоже? — Рон с трудом сглотнул набранный в рот чай. — Голого?

— Не знала, Рон, что ты купаешься одетый, — Гермиона старалась отогнать из головы образ обнажённого Снейпа, вдруг всплывший в сознании. — Да, мою, одеваю. Ты что думал, что мои обязанности заканчиваются на еде и зельях?

— Ничего я не думал, — Уизли отмахнулся. — А где его метла? Не выкинула?

— Конечно, нет, — Гермиона обрадовалась смене темы. — Спрятала в кладовую. Не хочу, чтобы она попалась кому-то на глаза.

— Её могут забрать, если увидят, — Гарри улыбнулся. — Она очень ценная для Министерства. Хорошо, что ты спрятала её.

***

Ремонт, гости, Дамблдор. Так много событий за один день у Гермионы уже давно не было. Приятная тёплая беседа в компании друзей растянулась до полуночи. Джинни буквально засыпала на плече у Гарри, оживлённо рассказывавшего Рону и Гермионе о новой должности, которую ему обещало Министерство, сразу после отпуска. Рональд под конец вечера даже повеселел, совершенно позабыв, что находится в доме Снейпа.

Покинув поместье через каминную сеть, ребята оставили Гермиону наедине с собственными мыслями. Девушке оставалось лишь искупать Снейпа.

Проделав все, уже давно знакомые манипуляции, Гермиона принялась растирать холодное тело профессора. Её руки ловко скользили вдоль бледной шеи, и девушка улыбнулась, припоминая выражение лица Рона, когда он завёл разговор об этом.

— Ваша кожа выглядит лучше… — омывая пестрящую мелкими шрамами спину Снейпа, заботливо пробормотала девушка, совершенно не стесняясь его наготы.

Купать Снейпа было сложно лишь по началу. Гермиона с трудом справлялась со смущением, одолевавшим её всякий раз, когда руки касались его кожи. Бессознательно тело преподавателя не редко оживало в тёплой ванне, отзываясь на прикосновения нежных рук Гермионы. Эта совершенно обычная особенность физиологии, сперва напугала неопытную гриффиндорку, но по истечению многих месяцев, это явление уже не казалось чем-то необычным. Мысленно девушка называла эту процедуру заботой о «своём» мужчине. Не важно, что подумал бы Снейп о её мыслях. Гермиона прекрасно понимала, что в данный момент, её профессор по сути её близкий человек. Её мужчина, о котором она с удовольствием заботилась бы всю свою жизнь.

— Если бы вы разрешили срубить несколько веток с дерева… Вам нужно немного солнца…

Завершив купание, которое никогда не затягивалось на длительное время, Гермиона ловко переодевала Северуса, а затем укладывала в заранее перестеленную, свежую постель. От его тела уже не пахло запущенностью, как это было сразу после больницы Мунго.

— За окном такой лунный вечер… — её взгляд скользнул по бледной фигуре, неподвижно замершей на кровати. — Если бы вы только могли видеть эту луну. Представляете… ей, совсем не мешают эти огромные ветки. Давайте спилим их, профессор?

***
Оставив заботы позади, Гермиона довольная озиралась по сторонам, наслаждаясь ночным свежим ветерком, проникающим в дом через открытые окна. В её руках покоились две колбы с воспоминаниями, просмотреть которые не терпелось ещё с утра. Поманив омут к журнальному столику, Гермиона присела на край дивана, ощущая лёгкое волнение. Серебро памяти скользнуло в сосуд и тут же растянулось по его поверхности размытыми изображениями, призывающими её поскорей погрузиться в них.

Серые размытые пятна мелькали перед глазами, перенося девушку во времени. Перед глазами возникли очертания какого-то помещения. Ноги коснулись пола, и Гермиона осмотрелась.

Огромный холл, посреди которого она оказалась, был погружён в праздничный шум. Люди, словно пчёлы, заполняли каждый свободный сантиметр, пританцовывая, подпрыгивая и приседая. Подобное действо, казалось, было организованное на быструю руку. Гермионе уже приходилось видеть нечто подобное на вечеринках Слизнорта в Хогвартсе. Громкая музыка звучала из всех уголков холла, при этом совершенно не заглушая оживлённых разговоров собравшихся.

Грейнджер с интересом разглядывала молодых людей, праздновавших какое-то событие. На каждом шагу встречались влюблённые парочки, то и дело целующиеся по углам. Компании собеседников, громко доказывавших друг другу ту или иную информацию. Всем им было на вид не больше двадцати лет. Юноши, потягивая напитки, были одеты в строгие костюмы, прикрываемые длинными, чёрными мантиями, а девушки в красивые, длинные платя.

Совершенно позабыв о том, что находится в воспоминаниях Снейпа, Грейнджер испуганно отшатнулась, когда пышноволосая брюнетка пробежала сквозь неё, весело смеясь. Что-то в её смехе показалось Гермионе знакомым. Возможно, девушке доводилось встречать её более взрослую.

— Оставь это на вечер, умоляю! — высокий, худощавый парень с длинными, тёмными волосами нежно придержал весёлую спутницу за руку. — Ты меня дразнишь, Белла…

— Не вижу в этом ничего плохого, — Белла игриво притянула парня к себе ближе. — Я целый вечер слушала глупые истории Долохова, пока ты развлекал Люциуса.

— Я не развлекал никого… — юноша пожал плечами. — Не злись.

— Рудольфус! — Гермиона в очередной раз вздрогнула, когда сквозь неё проскользнул ещё один гость праздника. Девушка сразу узнала в нём Люциуса Малфоя. Его внешность почти не изменилась с течением лет, разве что обрела более мужественные черты. — Оставь свою подружку и пойдём со мной.

— Я не закончил ещё... — Рудольфус взглянул на Беллу виноватыми глазами.

Люциус лишь недовольно хмыкнул, напомнив Гермионе Драко в школьные годы. Гермиона удивлённо оглянулась по сторонам. Снейп никак не попадался ей на глаза. Она совершенно точно знала, что он должен быть где-то рядом, иначе ей никак не удалось бы видеть всё это.

— Закончишь позже… — настойчиво повторил Люциус и кивнул в сторону окна, у которого притаилась одинокая худая фигура, так напомнившая Гермионе профессора Снейпа–подростка. Он игнорировал праздничное веселье, без интереса созерцая закат сквозь грязное стекло. — У нас есть незаконченное дело. Идём...

— Я не желаю знать, что вы оба удумали... — Белла недовольно нахмурилась. — Иди, Руди, я буду на улице, если ты найдёшь на это время.

— Не уходи! — Рудольфус нежно поцеловал девушку в щеку и улыбнулся. Гермиона отчётливо понимала, что перед ней стоит Беллатриса Лейстрейндж. Та самая Беллатриса, сбежавшая из Азкабана, куда была заключена вместе со своим мужем Рудольфусом. О её будущем состоянии сейчас и намёка не было. Девушка была немного странной, пугающе высокомерной, но не безумной. В неё легко угадывалось увлечение её спутником. Её щеки краснели, когда он целовал её.

Громкая музыка вдруг стихла, и Люциус, взобравшись на один из пустых столов, поднял вверх бокал шампанского. Звон отразился от стен холла, и внимание собравшихся теперь было обращено к нему, гордо вздёрнувшему подбородок.

— Отличная вечеринка, друзья! — Люциус приподнял бокал выше, выражая желание разделить свою речь с каждым из присутствующих гостей. — Тёмный Лорд доверил нам важное дело, и мы все справились с ним без труда в очередной раз!

— За Тёмного Лорда!

— Урааа! — один из парней звонко стукнул бокалом о другой. — За Лорда!

— Да, да, замечательно! — Люциус хрипло рассмеялся. Гермиона поразилась его способности держать лицо в любой ситуации. — В наших рядах теперь двое новых соратников. И, конечно же…

— Северус! — Рудольфус обнажил зубы в широкой улыбке, поддерживая речь приятеля.

— В одиночку выполнил ответственное задание и получил одобрение Тёмного Лорда! — Малфой помахал Снейпу рукой, и тот, сдвинувшись наконец с места, поплёлся к приятелю. — И теперь входи в круг доверенных последователей!

Гермиона с интересом разглядывала молодого Снейпа. Он был худым и высоким. Его одежда была немного больше чем необходимо, а под глазами на желтоватой коже, залегли глубокие тени. Он был примерно такого же возраста, как и большинство присутствующих на празднике. Нехотя пробравшись сквозь радостно подпрыгивающих гостей, Северус скрестил руки на груди, ожидая того, зачем был позван. Всё это нарочно вызванное повышенное внимание не доставляло ему никакого удовольствия.

— Возьми бокал, Северус… — кто-то, не дожидаясь ответа, сунул в руки парня до краёв наполненный бокал. — Пей!

— Нет, — Снейп отставил предложенный напиток на поднос и качнул головой.

— Что ж… — Люциус нисколько не огорчился такому ответу Снейпа. Гермионе показалось, что в его планах кроется некий больший смысл. — Сегодня тебе выпала честь сбросить напряжение…

— С нашей красавицей! — Рудольфус оглянулся по сторонам, скорей всего разыскивая Беллатрису, чтобы убедиться, что она не слышала того, что он сказал. — Многие мечтают об этом, но сегодня…

— Счастливчиком будешь ты, — Малфой ухмыльнулся. — Покажи нам, как нужно обращаться с девушками, вроде неё.

— Теон! — Рудольфус снова оглянулся по сторонам. — Теон! Иди сюда.

В холле воцарилась тишина. Она была так ощутима даже Гермионе, что в ушах невольно послышался звон. Снейп словно окаменел, с ненавистью, несвойственной для людей его возраста, глядя на Малфоя.

— Она проведёт с тобой весь вечер, — Рудольфус подмигнул парню, надеясь задобрить.

— Не вижу в этом необходимости, — сквозь зубы процедил Снейп, добела сжимая руки в кулаки.

— Я вижу, — Люциус склонился к Снейпу так, что теперь его мог слышать только он, и Гермиона. — Здесь сотня людей, желающих оказаться на твоём месте. Ты хорошенько расслабишься с ней и смоешь с себя это клеймо неудачника, Северус.

— Теон, иди к нам! — Рудольфус улыбнулся, направляя палочку на испуганную девушку, медленно подходившую к ним. — Империо!

— Не надо… — Северус нервно сглотнул подступивший к горлу ком. Гермиона прекрасно понимала его состояние. Насильно мил не будешь, а именно такой его реакции требовал Люциус, ехидно ухмыляющийся окружающим. Он явно хотел загнать Снейпа в угол и опозорить.

— Северус, ввиду твоей особенности… — Малфой вдруг снисходительно улыбнулся, рассматривая Снейпа, губы которого, вытянулись в одну тонкую линию.

— Моей особенности? — парень вскинул бровь, с вызовом разглядывая старшего приятеля, по вине которого к ним сейчас было приковано всеобщее внимание.

— Ты таскался с грязнокровкой столько времени… — Люциус брезгливо скривился, а затем плюнул себе под ноги. — Пора очиститься от грязи…

— Она под империо, — Северус ощутил жар, и Гермиона заметила, как на его бледной коже проступили влажные капли пота. Теон тем временем без стеснения приближалась к нему. Чары «империо» напрочь отшибли в ней страх и смущение. Без стеснения сдвинув Люциуса в сторону, Теон обвила руками растерявшегося Снейпа.

Публика завороженно следила за этим танцем. Снейп побледнел от злости и страха, в панике забыв как дышать. Теон послушно выполняла порученное ей задание. Она ласкала Снейпа так, словно он был центров её вселенной. Взмокшая спина Северуса упёрлась в стену, и кто-то из собравшихся звонко хохотнул. Люциус нетерпеливо переминался с ноги на ногу, наблюдая за происходящим, словно за спектаклем на сцене.

— Не робей, Северус. Девушка послушная…

— Не надо, — едва слышно шепнул Снейп в губы невольной спутницы. Теон не отреагировала, довольно грубо избавляя брюки Снейпа от ремня. Рубашка парня, растянутая ещё раньше, теперь свисала с рук, удерживаясь на запястьях благодаря застёгнутым манжетам.

Теон захватила губами его неподатливые, неопытные губы, и Снейп почти взвыл от безнадёжности. Гермиона, рассеянно наблюдавшая за всем происходящим, закрыла рот ладонью. Её колотило от возмущения. Люциус и Рудольфус поступили бесчестно по отношению к Снейпу, всеми силами стремившемуся избавиться от околдованной девицы.

Юное тело Снейпа поддалось настойчивым ласкам и с жаром отозвалось, заставляя его обладателя упереться в грудь девушки руками. Ему явно не хватало воздуха, а среди гостей уже поползли смешки.

— Остановись! — Снейп собрал все свои силы, чтобы прекратить этот бессмысленный акт насилия.

— Не сопротивляйся, Северус, — Люциус нежно провёл ладонью по спине девушки, занятой Снейпом. — Она всё сама сделает за тебя. Расслабься.

— Останови это, Люциус, — Снейп зло сощурился, но руки Теон уже добрались до его брюк, и низкий стон заглушил тихий гомон, а затем Снейп дёрнулся и мгновенно осел на пол.

Теон в недоумении уставилась на него, словно чары вдруг развеялись. Люциус почти рассмеялся от удивления:

— Ты столько времени таскался с грязнокровой и ни разу не поимел её, Северус?

Зал взорвался хохотом, и до Гермионы вдруг дошла суть случившейся неудачи. Очевидно у Снейпа никогда не было любовных связей ни с кем. Как бы он не старался держать себя в руках, гормоны взяли верх над ситуацией и сыграли с ним злую шутку. Настойчивые ласки околдованной Теон сделали своё дело, и теперь парень сидел на полу не в силах поднять глаз. Над ним смеялись абсолютно все, даже сама Теон, всё ещё пребывавшая под заклятием.

— Вставай… — Рудольфус протянул парню руку, ощущая вину за всё случившееся. Он был немного старше и прекрасно понимал, что именно послужило такой реакции. — У тебя ест шансы всё наверстать. Если хочешь…

— Оставьте меня, — Снейп обжёг приятелей злым взглядом.

— Идём… — Люциус недовольно покачал головой. — Решай проблему, Северус. Женщина должна дёргаться в твоих руках, а не наоборот…

Снейп ничего не ответил. Голос Малфоя был полон презрения, и Гермионе в ту же секунду захотелось как следует вмазать по наглой роже Люциуса.

Она всё ещё стояла за спиной у Северуса. Ей и самой не приходилось ещё быть с мужчиной. Однажды она с Крамом почти приблизилась к сексу, как вдруг решилась всё прервать. Виктор не показался ей тем самым мужчиной, с которым это было бы уместно и правильно. Сейчас, глядя на залитое алой краской лицо Снейпа, Гермиона понимала, что он чувствует, как никогда остро. Ему было до невыносимости стыдно и больно.

Всё вокруг вдруг завертелось, отрывая Гермиону от пола. Уши заложило от странного шума стихии, разыгравшейся где-то там, куда несла её тёмная дымка. Ноги коснулись влажной травы, и девушка тут же осмотрелась.

Снейп сидел в беседке у фонтана, совершенно один. Всё такой же юный, каким был в предыдущем воспоминании. Его одежда слегка обрела нужный размер, а волосы стали немного длиннее, и теперь без труда касались плеч. Проливной дождь хлестал по деревянной крыше беседки.

Из окон огромного дома, в саду которого и сидел Северус, звучала громкая музыка. Очевидно в здании снова была вечеринка, на которую Снейпу не хотелось идти.

— Рано или поздно тебе придётся войти внутрь… — холодный женский голос застал его врасплох. Северус резко обернулся к источнику звука и скривил губы, наконец разглядев сквозь дождь промокшую Беллатрису.

— Мне хорошо и здесь.

— Все и так знают, отчего ты прячешься, — Белла пожала плечами, входя в беседку. — И будут вспоминать это, пока ты не докажешь обратное.

— Я никому ничего не должен.

— Это смешно, — Блэк звонко рассмеялась, и этот смех отдалённо напоминал Гермионе тот безумный смех, той будущей невменяемой Беллатрисы.

— Зачем ты пришла, Белла? — голос Снейпа звучал глухо, но не грубо. Гермионе показалось, что её компания не так уж и раздражает его, в отличии от компании Люциуса Малфоя.

— Помочь тебе… — Беллатриса подошла ближе, чуть наклонившись к парню. Гермиона видела, как её ладонь легла на колени Снейпа, и парень инстинктивно вжался в спинку лавочки, стараясь разорвать контакт. — Мне искренне жаль тебя.

— Я не нуждаюсь в твоей жалости… — Северус опасно сверкнул глазами. — Оставь меня в покое.

— Ты не очень-то благодарный, да? — Блэк скользнула ладонями вверх, слегка задирая ткань брюк, отчего у Снейпа тут же поменялось лицо. Краска прилила к его щекам, а руки сжали края лавочки. — Я не собираюсь делать тебя мужчиной.

— Белла… — Снейп довольно грубо отодвинул её руки о себя, — развлекай Рудольфуса.

— Ты зануда, Снейп! — Беллатриса отстранилась от парня, с недовольством поправляя слегка задравшуюся мантию. — Ты же не надеялся, что я буду заниматься чем-то таким с тобой?

— Тебе лучше закрыть рот, — Снейп направил на неё свою палочку.

— Лучше спрячь её… — Беллатриса закатила глаза. — Ты, безусловно, сильный волшебник, Северус. Не каждому под силу то, что ты сделал. Но твоя слабость к грязнокровке…

— Не смей! — Снейп не опустил палочку.

— Белла! — Рудольфус подозрительно уставился на Снейпа и Блэк. — Что здесь происходит?

— Развлекаемся… — Беллатриса пожала плечами. — Снейп всё никак не забудет свою подружку…

— О… — Люциус, появившийся позади Рудольфуса, хищно улыбнулся. — Северус, я думал ты не придёшь…

— Уже ухожу.

— Теон! — Малфой махнул околдованной девушке рукой и улыбнулся. — Смотри, кто у нас в гостях… развлеки его как следует!

Пожиратели быстро вернулись в дом, оставив Снейпа и Теон наедине. Девушка тут же шагнула навстречу парню, собираясь воплотить в жизнь приказ.

— Теон! — Снейп направил на молодую особу свою волшебную палочку. — Империо.

— Северус, — Теон звонко рассмеялась, остановившись в нескольких шагах от него, — что происходит?

— Я хочу, чтобы все знали, что я был с тобой всю ночь.

— Это была великолепная ночь... — девушка облизнула губы, и Гермиона вдруг поняла, где видела её раньше. Именно эта девушка ожидала Снейпа в кафе тогда, когда Северус услышал пророчество Трелони. Теон, очевидно, была постоянной гостьей на вечеринках пожирателей, и Снейпу её общество настойчиво навязывал Малфой.

— Утром вернёшься домой.

— Да, — Теон нежно коснулась спутанных волос Снейпа. Парень не проронив больше ни слова аппарировал, а Гермиону вдруг вытеснило из омута. Воспоминание было окончено.

Снейпу отчего-то не хотел потерять эти жуткие воспоминания. Гермиона отдалённо понимала почему, но не хотела бы, чтобы он вновь это чувствовал. Общество молодой ведьмы не было для него желанным. Скорей всего он не хотел предавать свою любовь к Лили с кем-то вроде Теон. Заколдованная игрушка пожирателей. Гермионе вдруг искренне стало жаль девушку, пережившую столько ужасов в столь юном возрасте. Ей на мгновение стало интересно, что же случилось с ней потом и жива ли она сейчас.

Голова шла кругом от новой порции воспоминаний. Возбуждение, смущение, растерянность. Гермиона словно была в шкуре Снейпа, и теперь никак не могла прийти в себя.

Она вошла в спальню профессора и заняла своё любимое кресло, придвинутое к его кровати. Северус лежал перед ней совершенно беззащитный, бессознательный.
Его без проблем можно было рассматривать. К его телу можно было прикоснуться, и Гермионе вдруг захотелось этого. Нежно взяв тяжёлую, расслабленную руку зельевара в свою ладонь, девушка откинулась на спинку кресла, стараясь восстановить сердечный ритм.

Сон одолел её мгновенно, и в нём Гермиона снова переживала воспоминание Снейпа, только теперь не Теон настойчиво ласкала его, а она сама. И Снейп с готовностью отвечал на её ласки, шепча:

— Лили…


Глава 23. "Снейп"

Гермиона снова видела кошмары. Она бежала вдоль разрушенных коридоров Хогвартса, жадно глотая воздух, пропитанный болью. Её ноги жёг ледяной каменный пол, а уши оглушали истошные крики и плачь. Девушка бежала и бежала, ей казалось, что конца этому ужасу нет и что её судьбой было вечность, проведённая в этом леденящем душу коридоре.

Громкий стук в дверь вырвал Гермиону из ужаса минувшего времени. Девушка сонно заморгала, стараясь отогнать остатки плохого сна. Ночь выдалась не самая лёгкая. Снейп метался по постели до самого рассвета, бормоча слова извинения. Гермиона пару раз ловила его туманный взгляд на себе, но затем блеск угасал, и профессор снова проваливался в беспамятство. Гриффиндорка с трудом представляла кошмары, которые он мог видеть в своём бреду. «Снится ли вообще человеку что-то в таком состоянии?» — пронеслось у неё в голове.

Уснуть Гермионе удалось ближе к утру, и вот сейчас, окончательно прогнав дремоту, девушка вдруг ощутила чью-то руку, крепко сжимавшую её собственную ладонь.

Снейп крепко держал её руку в своей. Гермиона могла бы поклясться, что он самостоятельно проделал этот сложный путь. Громкий стук повторился, и Грейнджер ничего не оставалось, как поприветствовать неожиданного гостя. Бережно переложив руку Снейпа на постель, Гермиона укуталась в тёплый халат, висевший на спинке её любимого кресла.

На пороге поместья, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стоял Стивен Кори. Он покручивал в руках довольно странную, старинную шляпу, совершенно не подходившую под его общий стиль одежды.

— Вы спали… — констатировал колдомедик, криво улыбаясь. — Позволите войти?

— Да, простите… — Гермиона посторонилась, пропуская внутрь раннего гостя. — Ночь была неспокойная. Я не ждала гостей так рано.

— Понимаю. Гости в поместье Снейпа, должно быть, редкость? — Стивен явно не желал получить ответа на свой вопрос. Гермиона вообще не понимала, зачем он явился в дом зельевара, если не желал делать это. — Должен признать, что вы удивили меня. Прошло столько времени, а вы всё еще ухаживаете за мистером Снейпом.

— Не понимаю, почему это так вас удивляет? — не очень вежливо поинтересовалась Гермиона. Она никогда не позволяла себе подобного тона в адрес человека намного старшего, чем она. Кори лишь пожал плечами, с любопытством осматривая просторный холл поместья.

— Вижу, вы навели здесь порядок, — Стивен коснулся стены, покрашенной всего несколько дней назад. — Придали дому свежести.

— Что-то случилось? — Грейнджер устало скрестила руки на груди. Кори явился в дом Снейпа не по собственному желанию. Поначалу девушка думала, что его одолело простое любопытство, но теперь и это казалось ей весьма странным. Кори не выглядел заинтересованным данным визитом. Он не имел представления о том, что хочет спросить.

— Министерство вдруг сочло ваше желание странным… — Кори без стеснения расхаживал вдоль холла. — Зам Министра Магии посещал мой кабинет в Мунго и интересовался: отчего столь юной особе вдруг захотелось обременить себя опекой над старым профессором Хогвартса.

Слова прозвучали так, словно Кори умолчал что-то. Гермиона знала, что многие волшебники до сих пор считают Снейпа пожирателем, не смотря на все его заслуги и статусы.

— Не вижу ничего необычного в моём желании… — Гермиона поправила выбившуюся из-за уха прядь волос. Она знала, что рано или поздно Министерство задастся подобным вопросом. Не то, чтобы Министру не было чем заниматься, с момента падения Тёмного Лорда и других проблем на посту было предостаточно, но, скорей всего, у молодой ведьмы и впрямь должны быть какие-либо мотивы. — В больнице СВ. Мунго у профессора Снейпа не было необходимого ухода.

— В больнице СВ. Мунго не один мистер Снейп… — раздраженно прервал девушку Кори, потирая руки. Гермиона лишь улыбнулась.

— Разумеется, мистер Кори. Я лишь хочу сказать, что могу обеспечить профессору Снейпу хороший уход, чтобы поддерживать его в хорошем состоянии.

— Хорошее состояние? — мужчина взглянул в глаза молодой ведьмы с насмешкой. — Мисс Грейнджер, мы с вами прекрасно понимаем, что подобное состояние едва ли можно считать прекрасным. Как бы вы не заботились о мистере Снейпе, а я уверен, что вы делаете всё возможное, но он умирает. Вы ничего не можете поделать с этим, к сожалению.

— Не говорите так, — Гермиона с ужасом взглянула на колдомедика, прикрыв рот ладонью. — Как вы можете?

— Я не стал тревожить бы вас. В конце-концов, не моё дело, как развлекаются дети-герои… — Стивен устало покачал головой. — Не подумайте, что я по собственной воле явился в ваш дом ранним утром.

— В дом Северуса Снейпа.

— Отныне дом Снейпа и вам принадлежит, мисс Грейнджер, — Кори улыбнулся, и отчего-то его улыбка показалась Гермионе совершенно неприличной.

— Я не думаю, что это нужно, — девушка проследила за взглядом колдомедика. — Профессор в своей спальне, если вам необходимо осмотреть его для отчёта перед Министерством.

— Да, пожалуй… — Стивен направился к лестнице, дожидаясь опекуна. — Я должен
убедиться, что мистер Снейп получает всё необходимое для «выздоровления».

— Проходите, — Гермиона сдержано кивнула, не желая вступать в новый спор. В больнице Кори показался ей весьма рассудительным и приличным, чего она ни за что не сказала бы о нём теперь. Министерство вынуждало его навестить поместье Снейпа, и, по всей видимости, он уж никак не ожидал подобных приказов Министра.

Гермиона и раньше думала о том, что должна была бы придумать правдоподобную легенду. Легенду, которая без вопросов бы поясняла её спонтанное желание опекать бывшего преподавателя.

***

В Спальне Снейпа царил полумрак. Торопясь открыть двери раннему гостю, Гермиона позабыла распахнуть шторы, чтобы впустить в комнату хоть каплю солнечного света, который был в избытке из-за размашистого дерева у окна.

Кори осмотрел комнату весьма внимательно. Гермионе даже показалось, что он читает бирки на колбах, расположенных на прикроватной тумбе. На столе не было ничего запретного. Зелья для укрепления и восстановления, крема для массажа. На полках у шкафа лежало чистое, выстиранное бельё, аккуратно сложенное стопочкой. Постель у профессора была чистой и свежей, а в самой комнате витал лёгкий аромат лимонного порошка. Стивен невольно улыбнулся, возможно, удивлённый столь щепетильным подходом Гермионы к своим обязанностям. Его внимание привлекла кресло-каталка, поставленная в дальнем углу, на случай если зелье сработает, и Снейп сможет бодрствовать всё время.

— Вы содержите дом в чистоте и порядке — это похвально, — наконец сообщил Кори, разглядывая самого Снейпа. Профессор спал, сжимая простынь рукой. —Делаете мистеру Снейпу массажи?

— Конечно, — Кори вертел в руках специальное, растирочное масло. — Это необходимо для того, чтобы мышцы не атрофировались за то время, что профессор бывает без сознания.

— Да… конечно, — Стивен ободряюще улыбнулся, поставив масло на тумбу. — Вам предлагали услуги сиделки?

— Я не нуждаюсь в её услугах, — девушка снова вздохнула. — Если мне необходимо оставить профессора Снейпа одного, я зову его крестника Драко Малфоя или же нанимаю специального человека.

— Чем вы зарабатываете на жизнь, мисс Грейнджер? — Кори лукаво ухмыльнулся, разглядывая всё ещё спящего мужчину. — У вас есть работа?

— Я пишу статьи для Министерства, — Грейнджер прекрасно понимала, к чему именно Кори задаёт этот вопрос. — Полагаю, вы слышали об этом, если прибыли сюда по поручению Министра.

— Кажется… — мужчина разочарованно качнул головой. Гермиона промолчала. Все эти нелепые вопросы не придавали Кори ни значимости, ни уважения. Он вёл себя бестактно.

Северус всё так же бессознательно комкал простыни руками, когда Стивен коснулся его прохладной кожи. Тихий хрип заполнил пространство, и зельевар распахнул глаза, в недоумении уставившись на колдомедика:

— Какого чёрта вы делаете в моём доме? — стальной голос прогремел в комнате, как выстрел. Снейп говорил совершенно чётко, словно и не спал всего мгновение назад. Стивен одёрнул руку от профессора, с надеждой поглядывая на Гермиону, притихшую у дверей.

— Мистер Кори здесь по поручению Министра… — Гермиона мягко улыбнулась, радуясь внезапному пробуждению профессора. Зельевара, казалось, вовсе не смутило её присутствие в доме. Его спокойная реакция на её участие, придала девушке немного смелости, какой она никогда не испытывала в моменты его пробуждений.

— С каких пор у Министерства возник интерес ко мне? — зельевар пристально следил за колдомедиком, который растерянно переминался с ноги на ногу.

Торжество победы заполняло Гермиону изнутри. Снейп был бодр и так же суров, как и в школьные времена. Он проснулся тогда, когда был особенно нужен Гермионе. В одиночку вести беседы с ранним визитёром ей было не просто.

— Я… я… — Кори снова взглянул на Грейнджер. Девушка с улыбкой ответила на полный мольбы взгляд. — У вас не лёгкая ситуация, мистер Снейп. Вы больны и…

— И не вижу никаких особых причин для Министерства, — Снейп холодно скривился.

— Что ж… Министерство считает, что я должен осмотреть вас… — Кори нервно облизнул губы.

— Мисс Грейнджер и без посторонней помощи справляется с этим, — Снейп сдвинул брови, отчего в горле у Кори стало совершенно сухо.

— Полагаю, Мисс Грейнджер, вы вполне довольны общением с мистером Снейпом? — Стивен недовольно скривился. — Не стану больше отнимать ваше время…

— Я проведу… — Гермиона с благодарностью взглянула на бывшего профессора. Снейп перевёл на неё свой холодный взгляд. Глупо было бы надеяться на то, что он рад обществу Гермионы. Девушка прекрасно понимала, что визит Кори разозлил Снейпа, и это отвлекло его от её собственного пребывания в поместье. Она не знала, в какой именно временной отрезок зельевар попал, но всё же радовалась тому, что он проснулся.

— Не понимаю, что именно вас так веселит. Человек со скверным характером, не ценит ничего, что делается для него…

— Довольно… — Гермиона провела гостя к двери, совершенно разочаровавшись в нём. — Всего доброго, мистер Кори.

— Грейнджер? — Малфой вышел из-за угла дома и улыбнулся. — А вы, мистер…

— Кори… — Стивен нехотя пожал руку Драко и скривился, удаляясь с территории поместья. Одного незапланированного разговора со Снейпом ему хватило на долгие годы. Тратить своё драгоценное время на ещё кого-то он был не намерен.

— Кори? — юноша вопросительно взглянул на подругу. — Что ещё за Кори?

— Министерство поручило ему проверить состояние Снейпа… — Гермиона с досадой взглянула в след Стивену, только что трансгресировавшего за территорий поместья. — Он из больницы Св. Мунго.

— Ладно… — Драко пожал плечами. — Не моё дело, но, кажется, ты не сильно довольна визитом?

— Министерство поручило Кори узнать мои мотивы… — девушка растеряно покачала головой. — Я не думала над тем, что стану говорить, если вдруг у меня спросят.

— Министерству абсолютно всё равно, что ты делаешь со Снейпом, Грейнджер, — Драко насмешливо вскинул брови. — Их интересует финансовый аспект.

— Финансовый аспект? — Гермиона удивилась тому, что услышала. Конечно, в Министерстве хватает людей не чистых на руку, но это последнее, о чём задумалась бы Гермиона, если бы Драко не сказал. Желая получить подтверждение словам Малфоя, Гермиона подумала о Кингсли, всё еще работавшем в Министерстве.

— Мда… — Малфой осторожно похлопал девушку по спине. — Ты слишком добра к людям, Грейнджер. Министерство думало, что ты растягиваешь состояние Снейпа, без их участия.

— Что? — Гермиона совсем забыла о том, что Снейп не спал, когда она выходила провожать гостя. Драко сказал странную, но в то же время совершенно очевидную вещь. Не просто же так Стивен Кори интересовался заработком Гермионы. Девушка скрестила руки на груди. — Это бестактно. Как они могут спрашивать о таком?

— Поверь, окажись всё так, как я сказал… — Малфой пожал плечами. — Ты лишилась бы опеки, а Снейп вернулся бы в Мунго, где он продолжал бы умирать за собственный счёт.

— Этого не может быть, — Гермиона с упрёком взглянула на приятеля. — Падение Тёмного Лорда вернуло всем здравый смысл. Неужели кто-то может…

— Грейнджер, ты не перестаёшь меня удивлять, — Драко покачал головой, закатив глаза. — Мир не без «добрых людей». Впрочем, у отца остались ещё связи в Министерстве. Если тебя это беспокоит…

— Нет! — девушка совершенно серьёзно взглянула на Малфоя. — Ни о чём не проси, Драко.

— Я кое-что принёс тебе! — откладывая неприятную тему, Драко показал небольшой пакет, который держал в руках.

— Что?

— Небольшая помощь для твоего зелья. Завтра полнолуние, и отец сказал, что это
понадобиться тебе… — Малфой вытянул из пакета небольшой коробок, пожелтевший от времени. — Я не открывал.

— О Боже! — Гермиону окотила ледяная волна. Коснувшись принесённого Малфоем подарка, Гермиона вдруг снова вспомнила, что Снейп, возможно, всё еще не спит.

— Что? — Малфой осмотрел коробку. — Что такое?

— Снейп! — Грейнджер помчалась на второй этаж, оставив Драко в полной растерянности.

Так быстро Гермиона ещё никогда не передвигалась по поместью профессора. Зацепив пару углов плечом, девушка болезненно поморщилась, потирая ушиб ладонью.

— Не убейтесь, Грейнджер… — едко попросил Снейп, разглядывая ученицу. — Я не смогу воспользоваться палочкой, чтобы привести вас в чувства.

— Простите… — девушка старалась выровнять сбившееся дыхание. Её одолевало чувство вины за то, что она долго не возвращалась в спальню после того, как провела незваного гостя из Министерства.

— Нет нужды сшибать углы всякий раз. Я по-прежнему на своём месте.

— Крёстный… — Драко вбежал в спальню Снейпа сразу за Гермионой. — Не дави на неё.

— Я уже дала вам все необходимые лекарства. До приёма следующих есть, по меньшей мере, три часа, — Гермиона пожала плечами, предлагая Драко свободное кресло у кровати.

— Проведите их с пользой, мисс Грейнджер. Займитесь личными делами.

— У меня нет личных дел! — девушка покачала головой, представляя, как долго ещё Снейп будет убеждать её заниматься чем-то ещё. — Рабочие материалы для Кингсли я отправлю вечером, а по дому все дела я уже закончила.

— Я посижу с тобой? — Драко широко улыбнулся, стараясь избавить Гермиону от едких реплик Снейпа.

— Не наблюдал за вами ранее такого рвения к благородству…

— Ты не даёшь нам и попытки! — Малфой нервно одёрнул рукава пиджака. — Я пришел, чтобы помочь тебе, а не для того, чтобы выслушивать нотации!

— Вспыльчивость вам не к лицу, мистер Малфой… — губы Снейпа дрогнули в улыбке, хоть он и попытался её скрыть. — Я не нуждаюсь в круглосуточном надзоре. Дальше своей кровати не уйду…

— Мы стараемся… — Гермиона нервно облизнула губы, стараясь не отставать от Драко с его уверенностью. — Завтра будет полнолуние и…

— И вы можете ничего не добиться.

— А ты можешь… — Драко подскочил с кресла, с гневом глядя в лицо Снейпа.

— Драко, перестань, — Гермиона осторожно коснулась плеча юноши.

— Вы должны быть готовы и к такому результату, мистер Малфой, — Снейп стал говорить совершенно отстранённо, словно и не собирался никого обижать. Спорить с двумя упрямыми подростками и в Хогвартсе было не просто, а теперь, когда они выросли и стали иметь возможность распоряжаться своими делами самостоятельно, это и в целом не было реально.

— Зелье выглядит так, как должно выглядеть на этом этапе, — Гермиона осторожно приблизилась к постели профессора. — Оно пахнет мятой лишь слегка. Цвет и консистенция совершенно идеальны.

— Яд? — зельевар взглянул в карие глаза ученицы. — Уже знаете как изьять?

— Да, — Гермиона осторожно кивнула, а Драко заметно расслабился, когда понял, что зельевар перестал вести нападение. — У нас есть всё необходимое. Нужно только время.

— Возьмите вашу палочку… — профессор напряжённо выдохнул. — И сосуд.

— Конечно.

— Зачем? — Малфой проследил за тем, как Гермиона послушно берёт палочку и пустую флягу из-под лекарства. — Что ты будешь делать?

— Мои воспоминания нужны мне невредимыми, — Снейп окинул Малфоя хмурым взглядом. — Я хотел бы сберечь их.

— Я сохраню, — Гермиона чувствовала, как колотиться в груди сердце от мысли, что ещё один кусочек его тайной жизни откроется для неё в этих новых воспоминаниях.

— Не сомневаюсь.

Древко палочки коснулось виска зельевара, и серебристые витки поползли по палочке, стекая в приготовленный сосуд. Малфой, словно завороженный, не отрывал взгляда от этой магии. Казалось, что раньше он никогда не видел ничего подобного.

Последняя сверкающая змейка воспоминаний нырнула во флакон, и Гермиона тут же закупорила его, пряча в карман мантии.

— Тебе нужен свежий воздух! — вдруг неожиданно спохватился Малфой, рассматривая кресло, стоявшее у окна. Снейп в недоумении уставился на крестника. Утро медленно переходило в день, и Драко был совершенно опечален тем фактом, что они просидели в доме всё это время. — Погода отличная, и ты вполне способен на прогулку.

— Драко… — Гермиона качнула головой, опасаясь за негативную реакцию зельевара на столь наглое переложение. Снейп редко приходил в себя и ещё реже был бодр больше чем несколько минут. Сегодняшнее его пробуждение не вписывалось ни в одно сравнение с прошлыми разами, и такая внезапная мысль Малфоя могла всё испортить.

— Завтра сложный день, — Драко совершенно серьёзно взглянул на Снейпа, а затем на Гермиону. — Северус прав. Может быть всё, что угодно. Погуляем сегодня!

— Мистер Малфой… — зельевар хотел было что-то возразить, но заклинание левитации уже оторвало его тело от постели, а коляска уже была в руках у блондина, решившего не отступать.

— Я не упущу этой возможности…

— Возможности выставить меня полным идиотом? — Снейп, казалось, совершенно растерялся от подобного решения крестника. Гермиона спохватилась, помогая профессору удобно сесть в каталке, а затем укрыла его лёгким пледом.

— Возможности провести время с тобой вне комнаты! — Малфой подмигнул Гермионе, прекрасно понимая, что теперь Снейп не может видеть его лица. — Грейнджер, я спущусь с профессором в сад, а ты одевайся!

— Хорошо… — девушка всё еще не верила тому, что происходило на её глазах.

— Потом я схожу домой, а вы погуляете, — Драко снова подмигнул подруге. — Мне нужно забрать у отца пару книг для тебя.

***

Вечер был по-летнему тёплым. Гермиона успела накормить Снейпа обедом на веранде, и теперь, оставалось совсем немного времени до ужина.

Драко оказался прав, прогулка выдалась прекрасной. Зельевар был по-прежнему в сознании, а погода оставалась такой же прекрасной. Гермиона уже и забыла, какими бывают вечера. Прежде ей и в голову не приходило вывезти Снейпа на прогулку в сад.

Он редко был бодр, и его сознание так мало оставалось ясным, что в голове не возникало и мысли о чём-то подобном. Всё казалось настолько гармоничным и правильным в этот день, что Грейнджер невольно улыбнулась, вдыхая аромат цветов из клумбы.

Профессору всё это было на пользу. Столько времени он провёл в четырёх стенах без возможности сделать глубокий вдох на свежем воздухе. Едва ли он рассуждал так же оптимистично и радостно как его вездесущая студентка, но всё же Гермиона надеялась, что эта спонтанная идея Малфоя, пришлась ему по душе. Завтрашняя ночь должна была изменить их жизни, и Грейнджер с волнением думала о том, какие именно изменения будут ждать их.

— Необычный сад… — тихо сказал мужчина, не оборачиваясь. — Ничто не меняется в его окрестностях.

— Я не видела его раньше… — Гермиона взглянула на неподвижную фигуру Снейпа в кресле. Его голос не звучал грубо или мягко. Казалось, он вообще не имеет определённого окраса. Девушка и представить не могла, кто сейчас сидит в кресле. Снейп, не имеющий ужасных воспоминаний о прошлом, или же тот самый Снейп, который вкусил боль утрат сполна.

Кем бы не оказался мужчина, рассматривающий свои владения из-под припущенных век, Гермиона могла бы поклясться, что с радостью прожила бы рядом с ним всю свою жизнь.

— В действительности волшебство… — хрипло заметил профессор, криво улыбнувшись. В его голосе проглядывались типичные «снейповские» интонации, но Грейнджер и подумать не могла, что сейчас с ней говорит Хогвартский преподаватель. — Необычайно не многословная Гермиона Грейнджер.

— Я всё никак не забуду утренний визит мистера Кори… — девушка пожала плечами, продолжая катить кресло по саду. Ей показалось, что Снейп не станет упрекать её за мысли, которыми она вдруг решила поделиться. — Я никогда не претендовала на похвалы…

— Вам стоит снять с глаз розовые очки, — Снейп хмыкнул, но мысль продолжать не стал.

— Драко сказал мне, в чём могла быть причина его визита, — девушка мягко рассмеялась. — Я никогда не задумывалась над тем, что скажу, если меня спросят.

— Вы вольны сказать всё, что вам взбредёт в голову, мисс Грейнджер… — Снейп едва заметно обернулся, чтобы уловить эмоции, скользнувшие на её лице. — Никто не в праве вас осудить.

— В вашем саду действительно очень красиво… — Гриффиндорка решила сменить тему, понимая, что Снейпа и самого может спонтанно заинтересовать причина её повышенного к нему внимания. Отвечать на подобные вопросы она была попросту не готова. Гермиона и себе не могла ответить на эти вопросы, сколько раз не задавала бы их. — Всему есть своё место. Никакого хаоса.

— Я не терплю беспорядка.

— Я знаю, просто… — девушка тяжело вздохнула. — Не хочу испортить то, что вы создали.

— Об этом можете не беспокоиться… — Снейп слабо махнул рукой. Грейнджер открывалась для него совсем с другой стороны. Он переставал видеть в ней свою маленькую, всезнающую ученицу.

Она совершенно не знала его сторон, но была к нему ближе, чем кто-либо, кроме Дамблдора и Лили, может быть. Молодая, красивая ведьма, бросившая всё ради спасения одной, заблудшей во тьме души вызывала в нём волны сомнений и гнева. Снейп с трудом мог принять тот факт, что кому-то ещё могла бы быть уготована та же дорога его жизнь. Кому-то, кроме него самого.

Однажды так сильно о нём волновалась только Лили, и Снейп не мог не признать, что временами его бывшая ученица слишком уж сильно походила на Эванс. Полнолуние, стремительно приближавшее результат тяжелых работ Грейнджер, могло вознести её до небес своим успехом с такой же вероятностью, с которой могло и сломить, опустив на землю.

— Профессор? — Гермиона встала перед Снейпом, чтобы он мог видеть её. — У вашего окна растёт дерево… Оно очень широкое, и его ветки закрывают доступ солнцу… я подумала…

— Мисс Грейнджер… — зельевар прервал речь ученицы, криво улыбаясь. — Едва ли я стану стоять у окна. Оно не составляет ценности. Вы вправе сделать с ни всё, что пожелаете. Этот дом принадлежит и вам тоже.

— Северус! — позвал кто-то от дома, и Гермиона тут же обернулась, завидев Люциуса Малфоя, в сопровождении Драко, не так давно отправившегося за отцом домой. — Мы не поздно?

— Н..нет, — Гермиона вновь взялась за управление креслом, подталкивая его к гостям. — Мы вас ждали.

— Выглядишь…бодро, — Малфой старший криво улыбнулся, касаясь плеча Снейпа. — Поговорим наедине?

— Я оставлю вас, — Гермиона позвала Драко вслед за собой.

— Что это? — отойдя вслед за Грейнджер, Малфой кивнул в сторону разговаривающих мужчин. — Как это удалось?

— Что? — Гермиона проследила за взглядом Малфоя, а затем пожала плечами. Она и сама не знала, как вышло так, что Снейп столько времени бодр. В её голове роилась сотня мыслей, одна другой абсурдней. Лекарства были теми же, что и вчера, и позавчера. Гермиона не вводила ничего нового. Все пропорции и дозировки были одинаковыми день за днём. Единственная вещь, которая была не такой как всегда — это полнолуние.

— Он не спит! — Драко совершенно сбитый с толку смотрел на своего крёстного. — Когда я возвращался сюда, думал, что уже не увижу его в сознании.

— Я не знаю… — девушка растерянно пожала плечами. — Я ничего не меняла… всё точно так же, как и вчера.

— Может быть, действуют укрепляющие и восстанавливающие зелья? — юноша развёл руками. — Или что-то ещё?

— Если дело в зельях, то Мунго совсем не лечило его, — Грейнджер возмущённо сжала кулаки. — Если нет, то я не знаю, Драко.

— Завтра нужно дать ему противоядие… — Малфой напряженно выдохнул, рассматривая побледневшую Гермиону. — Я уверен, что сварено оно так же правильно, как и всё остальное, Грейнджер.

— Я не знаю… не знаю что делать… — девушка с шумом выпустила воздух из лёгких. — Что если ничего не получится, Драко?

— Мы попробуем снова, — парень совершенно серьёзно смотрел на Гермиону, — и снова, если будет необходимо.

— Да… — Гермиона улыбнулась, наблюдая за Снейпом издалека. Он не выглядел подавленным или злым. Компании Малфоя ему явно не хватало, впрочем, Люциус мог знать много того, что Снейпу было бы интересно. Они говорили довольно тихо, так что ни Драко, ни Гермиона не могли слышать сути их беседы, но в конце, Снейп сам подозвал Гермиону к себе.

— Пора возвращаться в дом, — его голос звучал тихо.

— Конечно.

— Мы уже пойдём! — Малфой снова едва коснулся плеча Снейпа. — Поправляйся, Северус!

— До встречи! — Драко, полон уверенности в завтрашнем дне, почти улыбнулся Гермиона, поникшей ещё больше.

— Пока.

***

Гермиона сидела напротив камина в глубокой задумчивости. День выдался насыщенным и волнительным. Никогда раньше она не проводила столько времени с бодрствующим Снейпом. Купать его этим вечером девушка не решилась. Вернувшись в дом, она переместила зельевара на постель, и он попросил её оставить его одного.

Гермиона понимала, что в его голове роится такая же сотня мыслей, как и в её собственной. Он не мог не волноваться о завтрашнем дне. Может быть, он переживал о том, что ждёт его.

Грейнджер и сама не находила себе места от волнения. Её сердце сжималось в груди всякий раз, как она брала в руки колбу с новыми воспоминаниями. Снейп в своём прошлом открывался для неё, как книга, которую хотелось прочесть от начала до конца. Эта порция его памяти, была для неё так же интересна, как и все предыдущие, но отчего-то девушка не решалась их посмотреть.

— Время быстротечно, мисс Грейнджер… — Дамблдор сверкнул глазами, улыбаясь со своего мини-портрета. — Не печальтесь о том, чего ещё не опробовали.

— Доброй ночи, директор.

— Доброй ночи, — Дамблдор снова улыбнулся. — Не стесняйтесь своих желаний. Профессору Снейпу они никак не способны повредить…

— Я волнуюсь о завтрашнем дне.

— Все мы волнуемся… — директор совершенно серьёзно кивнул, потирая пальцами седую бороду. — Но и не сомневаемся в успехе, ведь так?

— Конечно… — не совсем честно ответила Гермиона.

— В Хогвартсе, кто просит помощи — всегда получает её… — Дамблдор подмигнул бывшей студентке. - Но я люблю менять некие значения собственных поговорок. Кто был предан Хогвартсу — помощь может получить и за его пределами. Не забывайте об этом, мисс Грейнджер.

— Спасибо… — сжимая в ладони флягу с воспоминаниями, Гермиона улыбнулась. — Спокойной ночи, директор.

— Спокойной ночи, мисс Грейнджер.


Глава 24. "Испытание"

Гермиона не могла спать, хоть её глаза уже начали болеть от усталости. Тяжёлая от мыслей голова никак не соглашалась со здравым смыслом. Впереди её ждало самое трудное испытание в жизни. Самочувствие Снейпа целиком зависело от неё, и теперь, когда пришло время испробовать противоядие, Гермиону охватила паника.
Прежде она никогда не сомневалась в собственных силах. Её зелья всегда были безупречными, хоть Снейп и не считал нужным говорить об этом. Она могла с лёгкостью справиться с любой поставленной задачей, но вдруг именно сейчас в её сердце закрался страх.

В спальне профессора было тихо. Он уснул совершенно обычным сном. Не провалился в забвение, как это было прежде. Возможно, ему даже снились сны. Его дыхание было спокойным и размеренным. Пару раз Гермионе даже удавалось расслышать его сонливое бормотание. И всё это никак не вязалось с неконтролируемым забвением, вызываемым ядом Нагайны. Гермиону не покидала мысль, что Снейп весь день пытался успеть пожить, прежде чем выпьет противоядие.

На смену тревожным мыслям пришёл не менее тревожный сон. Гермиона бежала вдоль узкого коридора. В её босые ноги впивались змеи, но она не могла остановиться, чтобы отбросить их от себя. В её руках не было волшебной палочки, да и она сама, словно никогда и не умела использовать магию. Тело бесконтрольно несло её куда-то в темноту. В её руках подрагивала тяжёлая чаша с зельем, которое, по всей видимости, она несла Снейпу, но коридор всё не заканчивался, а змеи продолжали нападать, кусая её.

Рассвет пробрался сквозь узкую щель в занавеске, а вместе с ним, Гермиону поднял с постели и странный грохот, послышавшийся из гостиной. Спешно одевшись, девушка направилась на первый этаж, чтобы как можно быстрей разобраться с посторонними звуками. Для визита Драко, о котором они условились ещё накануне, было слишком рано. У камина, переминаясь с ноги на ногу, стояла встревоженная Минерва МакГонаглл:

— Мисс Грейнджер… — женщина сжимала тонкими, длинными пальцами свою маленькую сумочку, — вы уверенны, что справитесь с этим? Я никогда не сомневалась в ваших возможностях, но… это всё слишком серьёзно.

— Профессор МакГонаглл, — Гермиона приветливо улыбнулась, стараясь казаться уверенной в своих словах. Она спешно поправила взлохмаченные со сна волосы. Тревожное сновидение понемногу растворялось. Компания профессора МакГонаглл странным образом успокаивала, — я должна справиться. Зелье практически готово, и его свойства сохранятся только сутки. Если я не использую его, мне придётся всё делать заново.

— Но, вы уверенны? — Минерва нервно облизнула губы. Грейнджер были понятны её сомнения. Столь сложный состав и столь сложный случай попросту мог оказаться не под силу ученице — отличнице из Хогвартса. Гермиона и сама думала об этом всякий раз, как проверяла зелье. МакГонагл ободряюще улыбнулась, стараясь заполнить повисшую паузу. — Северус оценит любое ваше старание, мисс Грейнджер. В конце концов, вы вовсе не обязаны это делать.

— Я должна вылечить его! — Гермиона всплеснула руками, нервно покусывая губу. — Он провёл в Мунго полгода, и за это время никто не пошевелил и пальцем. Никто даже не сказал мне, что он бывает в сознании чаще, чем раз в месяц! Это зелье…

— Вы делаете для него очень много, мисс Грейнджер, — успокаивающе заговорила Минерва.

— Это зелье — единственный шанс Северуса встать на ноги, — спокойно закончила Гермиона, рассматривая серьёзную Минерву. Казалось, что женщина осмысливает всё, что только что услышала.

— Я хочу понять… — наконец сказала она, пожимая плечами, — как я могу вам помочь, мисс Грейнджер?

— Помочь? — Гермиона облизнула пересохшие губы, в недоумении рассматривая своего декана. — Я… я не знаю, профессор.

— Вам определённо понадобится помощь… — наконец продвигаясь вглубь дома, Минерва пожала плечами. — Может быть придержать что-то или подать.

— Драко должен прийти в обед, — девушка немного расслабилась, приглашая профессора расположиться на мягком диване. — Чай?

— Если можно… — Минерва мягко улыбнулась, вдруг подняв свой взгляд на портретную раму, в которой появился Альбус Дамблдор. Старик сонно потянулся, словно только что поднялся из тёплой постели, и приветливо помахал рукой присутствующим.

— Директор… — Гермиона вежливо улыбнулась, хоть и чувствовала напряжение от внезапных визитов старика.

— Доброе утро… — Дамблдор сверкнул глазами, поправляя сползшие очки-половинки. — Зелье уже готово, мисс Грейнджер?

— В обед я наполню колбу и добавлю последний ингредиент… — Гермиона почувствовала, как сердце снова наполнил страх.

— Альбус, вы считаете, Гермиона должна дать зелье Северусу? — Минерва взглянула на портрет директора, словно он мог сойти с него и разрешить сложившуюся ситуацию. — Возможно Северус не одобрил бы этого эксперимента.

— О, Минерва! — Дамблдор весело хихикнул, не разделяя всеобщего напряжения. — Боюсь, Северус не стал бы и разговаривать с нами, знай он, что мисс Грейнджер всерьёз собирается дать ему противоядие. Зельеварение — точная наука. Свои зелья Северус готовит сам, и едва ли он согласился бы пить что-то, что приготовил кто-то другой.

— Но, Альбус! — Минерва в недоумении всплеснула руками. Веселье Дамблдора никак не вязалось с тем, что он говорил.

— Мисс Грейнджер, — игнорируя нервозность МакГонаглл, Дамблдор снова улыбнулся, поправляя очки, — это вовсе не значит, что вы не должны дать профессору Снейпу зелье.

— Альбус, это совершенно серьёзные вещи! — Минерва поднялась с дивана, желая оказаться в портретной раме, рядом с директором. — Это не шутки, и мисс Грейнджер, возможно, сомневается…

— Я боюсь! — честно ответила Гермиона, избавляя Минерву от попыток подобрать какие-то слова. — Боюсь, что не справлюсь. Но это единственный шанс.

— Мисс Грейнджер… — Дамблдор перестал улыбаться, разглядывая свою повзрослевшую студентку. — Вы прекрасно справлялись с задачами посложнее какого-то зелья. Прошли сквозь столько испытаний и сумели сохранить в себе все человеческие качества, столь редко встречающиеся в наши времена. Не стоит волноваться о том, правильно ли вы поступите, если дадите противоядие. Вы поступите правильно, потому что вы предпримете попытку спасти жизнь человеку. Попытка всегда лучше бездействия.

— Но… — Гермиона не была согласна со всем, что говорил Дамблдор, хоть в его словах и была доля истины. — Что если зелье сделает хуже?

— Мы не узнаем этого, пока не попробуем… — директор серьёзно кивнул. — Все ошибаются, мисс Грейнджер. Иногда нужно пожертвовать чем-то, ради чего-то.

— Альбус, вы толкаете девочку на шаг, который может ранить её сердце… — Минерва с ужасом закрыла рот ладонью. Придя в дом Снейпа, чтобы помочь своей ученице, МакГонаглл едва ли рассчитывала услышать всё то, что только что услышала. — Она молодая девушка…

— Избравшая этот путь, — Дамблдор снова поправил очки и взглянул на Грейнджер. — Путь, в котором есть и хорошая и плохая сторона. К тому же, Минерва, мисс Грейнджер уже не маленькая девочка. Она взрослая и самостоятельная женщина.

— Как бы там ни было, Альбус… — не скрывая возмущения, МакГонаглл всплеснула руками, — Гермиона взвалила на свои плечи слишком тяжелую ношу!

— Доброе утро… — в ярком зелёном свете из камина возник Драко, заставший беседующих людей врасплох. — Я не вовремя, Грейнджер?

— Мистер Малфой! — Декан Гриффиндора приветственно кивнула, всё ещё поджимая губы от злости на столь равнодушные рассуждения директора.

— Северус весьма своенравный человек, мисс Грейнджер, — не разделяя столь бурной реакции МакГонаглл, Дамблдор потёр свою седую бороду. — Он может быть грубым и колким, но это никак не будет значить, что вы сделали что-то не правильно. Запомните это. Доброе утро, мистер Малфой.

— Спасибо, — Гермиона кивнула, прекрасно понимая, что именно имеет в виду Дамблдор.

***

Снейп не просыпался. Всё-то время, что вокруг его постели суетились люди, он мирно спал своим глубоким сном. Приготовление проводилось в абсолютной тишине. Каждый знал свою определённую задачу и, казалось бы, не нуждался в помощи со стороны кого-то ещё. Минерва суетливо расставляла необходимые зелья на подносе, в то время как Драко разливал по флаконам востанавливащие и укрепляющие снадобья.

Гермиона вошла в спальню, удерживая в руках небольшой кувшинчик с дымящимся раствором. От жидкости исходил приятный мятный запах. Драко совершенно серьёзно заглянул в её карие глаза и сдержано кивнул, понимая, что Грейнджер по-прежнему боится сделать этот шаг.

— Всё готово? — неестественно мягким голосом спросила Минерва, рассматривая жидкость в кувшине. Гермиона нерешительно взглянула на бледного, спящего Снейпа и кивнула, понимая, что отступать назад уже слишком поздно.

— Драко, попробуй ладонь профессора… — стараясь держать голос под контролем, девушка прочистила горло. — Температура?

— Это важно? — декан Гриффиндора не совсем понимала, что именно нужно Гермионе, от чего нервничала ещё сильней.

— Да, — девушка выдохнула. Компания Минервы МакГонаглл странным образом разряжала обстановку, не смотря на то, что сама женщина чувствовала себя ужасно волнительно. — Если температура высокая или нормальная, мы не сможем получить последний ингредиент…

— Он холодный, — Малфой осторожно опустил руку профессора на постель. Ледяная рука мужчины показалась ему совершенно не живой, — как лёд.

— Сейчас… — Гермиона осторожно опустила кувшин с зельем на столик и, выудив из кармана кофты свою волшебную палочку, подошла к постели зельевара. — Станьте немного дальше.

Волшебная палочка Гермионы взметнулась над постелью профессора. Тишина, повисшая в комнате, звенела в ушах. Несколько секунд совершенно ничего не происходило, и Драко собирался что-то спросить, как вдруг из уст Грейнджер зазвучали совершенно странные, неизвестные ему слова. Свечение вырывалось из кончика палочки и растягивалось, словно полотно, окутывая постель Снейпа странным куполом. Он становился ярче и ярче. Сияние обжигало кожу, стоявших рядом людей, диким холодом, и находиться так близко становилось совершенно невыносимо. Минерва осторожно отступила назад, давая возможность и Драко отойти немного в сторону от ауры, созданной Гермионой.

На лице девушки выступили крупные капли пота. Её рука, удерживавшая палочку, заметно подрагивала от напряжения. Кожа окрасилась в сероватый оттенок из-за дикого холода, веявшего от купола.

Из кожи Снейпа вдруг вырвались серебристые капли, похожие на ртуть. Драко нерешительно шагнул к Гермионе, но она едва заметно качнула головой. Собрать выступивший, благодаря обряду, яд она должна была сама.

Не опуская палочку, Грейнджер отыскала в кармане пустую пробирку. Серебристые капли, удерживаемые ледяным куполом, послушно опустились в неё, и Гермиона передала её в руки Малфоя, завершая этот странный обряд. Её рука медленно опустилась, и ледяное свечение исчезло, а Снейп со свистом выдохнул, так и не проснувшись.

— Что это, мисс Грейнджер? — Минерва не могла понять всего того, что увидела только что. Это была какая-то странная магия, совершенно невероятная, по её мнению.

— Я изучала воспоминания профессора Снейпа, — запнувшись, пояснила Гермиона, пытаясь сохранять спокойствие. — Профессор Даблдор подсказал мне, что Снейп рассказывал колдомедикам, как именно можно извлечь немного яда из крови, чтобы завершить приготовление противоядия.

— Это что… — МакГонаглл вскинула брови, с удивлением разглядывая флакончик, который держал Драко, — яд Нагайны?

— Да… — Малфой скривился, рассматривая серебряную жижу. — Но её мало, Грейнджер.

— Больше мне не достать, — Гермиона с досадой кивнула. Яда в пробирке было катастрофически мало. Этого количества могло не хватить и на одну порцию. Малфой понимающе кивнул. Требовать от Гермионы невозможного он не мог. Ему было хорошо известно, что если бы была хоть какая-то возможность извлечь больше яда, Гермиона бы использовала её.

— Что теперь? — юноша неуверенно покосился на кувшин с зельем. — Добавим в зелье?

— Нужно разогреть зелье… — Гермиона левитировала горелку на тумбочку, и попросила Драко установить кувшинчик над огнём. — Я бы могла разогреть зелье магией, но Снейп говорил, что важно, чтобы всё было сделано руками. Без колдовства.

Минерва подошла к постели Снейпа и коснулась его руки. Кожа профессора уже не была такой холодной, какой её описывал Драко. На бледных щеках мужчины проступал слабый румянец. Очевидно, что температура его тела возвращалась к норме.

— Добавляй… — едва слышно сказала Гермиона, со страхом наблюдая за тем, как Драко выливает содержимое флакончика в кувшинчик с кипящим зельем. Реакция жидкости была такой, как описывалось в наблюдениях Снейпа, но странная тревога по-прежнему сжимала сердце девушки. — Хорошо…

— Что теперь? — Малфой замер у постели Снейпа, в ожидании каких-либо заданий от Гермионы.

— Профессор МакГонагл подержит голову профессора Снейпа, пока я буду растирать горло, а… — Гермиона сощурилась, словно сверяясь с точной последовательностью действий, — да, а ты, Драко, будешь поить профессора зельем.

Комната снова погрузилась в тишину. Каждый думал о чём-то своём. МакГонагл, словно послушная ученица, склонилась над Снейпом. Её руки мелко дрожали, то ли от волнения, то ли от возраста. Гермиона старалась делать вид, что не замечает страха в её мудрых глазах. Видимо присутствие Минервы в доме Северуса сегодня было по большей степени идеей Дамблдора. Альбус Дамблдор никогда не стеснялся быть любопытным. Он часто задавал неудобные вопросы, строил совершенно нелепые предположения и не считал это действо чем-то зазорным. И, вполне возможно, что именно он посоветовал декану Гриффиндора помочь своей бывшей, любимой ученице.

— Что дальше, мисс Грейнджер? — вырывая Гермиону из мыслей, поинтересовалась профессор, удерживая голову Снейпа на весу.

— Я разотру ему горло… — повторилась девушка, бегло осмотрев бледное лицо зельевара. Ей не хотелось, чтобы кто-то другой массировал его горло. В этом было что-то такое личное, чего Грейнджер не смогла бы пояснить никому, и себе в том числе. Она была уверенна, что растирать горло профессора должна именно она сама, чтобы быть уверенной в том, что всё идет именно так, как необходимо. — Это нужно для того, чтобы зелье не обжигало горло, когда Драко будет поить его.
Гермиона принялась растирать горло Снейпа, нежными, но в то же время весьма активными движениями.

— Драко, начинай поить профессора… — не прекращая массажировать горло, Гермиона затаила дыхание.

— Хорошо… — Малфой нервно сглотнул, преклоняя пузырёк ко рту зельевара.

***

Ничего не происходило. Время, казалось, остановилось, и напряжение повисло в помещении. Никто не осмеливался начать разговор. Минерва сжимала в руках пустой кувшин из-под зелья, а Драко мерил комнату шагами, избегая встречных, встревоженных взглядов.

Гермиона, на фоне всеобщего безумия, казалась совершенно спокойной, хоть её руки и дрожали от страха. Она никак не могла понять, подействовало ли зелье. Избавило ли оно Снейпа от яда змеи, и самое главное, проснётся ли он нормальным, здоровым человеком.

Профессор зельеварения был неподвижен. Его кожа была по-прежнему бледной, а глаза плотно закрытыми. В его внешнем виде не изменилось совершенно ничего.

— Как долго? — наконец спросила МакГонагл, сжимая пустой сосуд руками. — Как долго он может быть без сознания?

— Я не знаю, — Гермиона растеряно пожала плечами. Ни в одних заметках Снейпа не было описания того, что должно было происходить после принятия противоядия. Нигде не было ни малейшего намёка на симптомы улучшения пациента, принявшего антидот.

— Это же не простое зелье… — нарочно отстранёно буркнул Малфой, продолжая мерить шагами комнату. — Оно может подействовать и через час и через день.

— Это немыслимо… — Минерва покачала головой. — Всё это.

— Немыслимо? — Драко вдруг остановился, с дикой злобой рассматривая декана Гриффиндора. — Немыслимо что, профессор? Ждать выздоровления Снейпа или пытаться делать хоть что-то?

— Драко… — Гермиона взглянула на юношу с укором, — ты не…

— Немыслимо выдержать всё это, мистер Малфой, — не дав Гермионе договорить, ответила профессор. — Вы ещё дети, хоть и выросли. Всё что легло на ваши плечи — непосильная ноша.

Тишину пронзил дикий животный крик. Снейп кричал, и это было так страшно, что сердце невольно сжалось в груди. От неожиданности МакГонагл выронила из рук пустой кувшин. От крика содрогались стены. Гермиона в считанные секунды оказалась у постели Северуса. Что-то пошло не так, и Гермиона с ужасом пыталась решить, как же ей поступить и что делать.

Каждый этап приготовления зелья был продуман до мелочей. Грейнджер следовала каждому пункту и ни разу не допустила ошибки.

Тело профессора Снейпа одолевали судороги. Он извивался на постели и кричал не переставая. Его и без того низкий голос стал совсем сиплым. Гермиона склонилась над ним и сдавлено охнула, когда его цепкая рука вдруг впилась в её запястье:

— Гр… Грейнджер… — тихо слетело с его губ. Гермиона взволновано склонилась ещё ниже, игнорируя боль от сильного сжатия тонких пальцев.

— Что? — её ухо коснулось его губ. Он уже не кричал. Тяжелое дыхание обжигало ухо девушки, но она не отстранялась, ожидая услышать то, что хотел сказать Снейп.

— С…спасибо.

Снейп выпустил из пальцев её запястье и умолк. Гермиона неотрывно смотрела на его грудь, чтобы убедиться, что он дышит.

Снейп спал. Как спал каждый день до приёма зелий. Казалось бы, что совершенно ничего не изменилось. Драко осторожно собрал разбившийся кувшин на пустой поднос и взглянул на застывшую у постели профессора Грейнджер:

— Что теперь?

— В…вероятно ему нужно отдохнуть… — Гермиона пожала плечами. Она знать не знала о том, что будет теперь. Только Снейп мог знать наверняка, прошло ли всё успешно, или же зелье было сварено не верно. Минерва МакГонагл, молчаливо наблюдавшая за всем происходящим, нежно погладила девушку по спине и ободряюще улыбнулась:

— Вы сделали всё что могли, мисс Грейнджер… — её голос звучал уверенно. — Пусть Северус отдохнёт. И вам с Драко тоже нужен отдых.

— Спасибо, — Гермиона с благодарностью взглянула на декана.

***

В этот сложный день Гермиона мечтала остаться в одиночестве. Драко нисколько не мешал ей, но в его присутствии она не могла позволить себе быть рядом со Снейпом всё время. Хоть МакГонаглл была и права, и Северусу в действительности было необходимо дать время прийти в норму после приёма антидота, гриффиндорка никак не могла избавиться от мысли, что он может проснуться, а рядом никого не окажется.

Состояние профессора зельеварения никак не изменилось. Он был в своём неконтролируемом сне и нормальная температура, которой так радовалась Гермиона, снова начала колебаться. Его руки становились горячими, как огонь, а потом вдруг снова превращались в ледышки, касаться которых было нереально.

Отчаяние овладело Гермионой, и девушка, обхватив голову руками, раскачивалась из стороны в сторону, словно маленький ребёнок. В кармане её кофты лежал единственный флакончик воспоминаний, который она так и не посмотрела. Отчего-то в этот раз ей было крайне сложно перешагнуть барьер личной жизни Северуса.

Тишина огромного поместья давила на её виски как никогда сильно. Чувство вины не покидало Гермиону, и сердце бешено колотилось в груди. Грейнджер никак не могла взять себя в руки, сделать глубокий вдох, чтобы выпустить напряжение. То, что происходило со Снейпом этим днём, было кошмаром. Его дикий крик Гермиона не сможет забыть еще долго. Он бился в агонии и кричал. Метался по постели, и смотреть на это было ужасно сложно. Тогда, стоя над постелью профессора, Гермиона думала, что антидот действует, и все мучения зельевара лишь следствие выхода яда Нагайны из организма. Но теперь, когда температура тела Снейпа снова начала колебаться, было предельно ясно, что яд остался на месте. Сон профессора снова был глубоким, туманным. Нагайна оказалась куда большей проблемой, чем Гермионе показалось сначала. И как сказать Драко, что противоядие оказалось бесполезным — она не знала.

В холле поместья было тоже тихо. Дамблдор тоже молчал в этот день. Гермиона видела его на портрете в холле, но диалога не состоялось. Девушке даже показалось, что он растерян, чего с ним никогда прежде не происходило. Впрочем, чего бояться покойному директору? Неужели он разочаровался в лучшей ученице Хогвартса?

— Что мне делать? — Гермиона виновато взглянула на бледное лицо зельевара — Как помочь вам?

— Грейнджер… — тихо отозвался Снейп, хриплым голосом.

— Да? — в полумраке, всматриваясь в лицо профессора, Гермиона не могла скрыть улыбку. Хоть она и понимала, что противоядие не подействовало, Снейп проснулся и сейчас говорил с ней.

— Вы упрямая девчонка, — Северус едва слышно хмыкнул, но совершенно без раздражения. — Никак не угомонитесь?

— Я хочу помочь… — Грейнджер устало улыбнулась, откинувшись на спинку кресла. Разговаривать с зельеваром после столь сложного, волнительного дня, оказалось совершенно легко. От него веяло спокойствием и защитой.

— Ваше зелье было правильным, но не достаточно насыщенным. Мало яда, — зельевар напряжённо выдохнул и на мгновение замолчал. Гермиона с тревогой придвинулась ближе, чтобы удостовериться, что Снейп всё еще в сознании. — Вы не смогли бы взять больше. Это сложная магия.

— Я видела, как это делается… — Гермиона покачала головой, чувствуя, как покраснели её уши. — Я повторила всё в точности, но яда было так мало!

— Мисс Грейнджер, — Снейп почти хмыкнул, как бывало раньше, в школьные годы. Грейнджер отчётливо увидела, как он закатывает глаза, борясь с желанием снять пару сотен баллов, — эта магия не всегда подчиняется опытным колдунам. Вы увидели это единожды и решили, что сможете?

— Я… — девушка качнула головой и выдохнула. — Простите…

— Вам не за что извиняться, — Снейп сказал это совершенно ледяным голосом, отчего по спине Гермионы побежали мурашки. — Вам стоит оставить это и жить своей жизнью. Это в ваших интересах, Грейнджер.

— Нет! — девушка ответила так уверенно, что даже сама себе поверила. Она совершенно точно не собиралась оставлять своих попыток вылечить зельевара. — Я хочу помочь вам. Потом я вернусь к своим родителям, и может быть, со временем вы пригласите меня на чай, профессор…

— Вам незачем уезжать из поместья, — Снейп проваливался в темноту, стараясь не терять звук её тихого голоса. — С тех пор, как вы взялись за моё лечение, этот дом — ваш.

— Это слишком большой подарок.

— Достойный больших поступков, не так ли? — Снейп почти улыбнулся, и Гермиона начала сомневаться, тот ли это профессор из Хогвартса сейчас говорил с ней. Его дыхание становилось всё тише и тише. — Грейнджер?

— Да? — Гермиона придвинулась ещё ближе, чтобы слышать его тихий голос.

— Спилите уже, эти чёртовы ветки у окна…

— Хорошо…


Глава 25. "Два года спустя"

Два года остались позади. Жизнь менялась сотню раз за день, и Гермиона уже с трудом могла вспомнить, о чём мечтала, когда училась в Хогвартсе. Прохладный ночной воздух коснулся её разгорячённой со сна кожи, и девушка поёжилась, сильнее кутаясь в тёплый плед.

Время пролетело как миг. Гемиона уже не была маленькой девочкой, а мужчина, забота о котором стала неотъемлемой частью жизни, перестал быть чужим. Она смотрела на него каждый день и всё больше понимала смысл слов, которые так часть говорила её мама, когда приезжала погостить в поместье. «Красота человека скрывается внутри его души — не снаружи». Северус Снейп совершенно точно был красив душой, хотя и его внешность не казалась Гермионе отталкивающей и не привлекательной.

Годы преданной службы Дамблдору лишили зельевара чувственности, превратив его в каменное изваяние, отвергавшее свои собственные чувства и эмоции. Для него самого — его же жизнь перестала быть интересным приключением. Она превратилась в странный ребус, в конце которого должно было наступить долгожданное умиротворение. Но оно не наступило, оставив взрослого мужчину обманутым.

Миллионный раз, возвращаясь к недрам воспоминаний Снейпа, Гермиона всё острей ощущала его одинокую отчуждённость. Ей стало казаться, что взгляды, бросаемые в его сторону, теперь преследовали и её саму. Она так сильно переняла атмосферу безликого существования Снейпа в Хогвартской юности, что даже его враги стали и её врагами, не смотря на то, что многих давно уже не было среди мира живых. Не удивительно, что он так яро ненавидел Джеймса Поттера.

Гермионе снились воспоминания Снейпа, и единственный, кто в его памяти оставался искренним и таким же одиноким, как зельевар, был Люпин. Люпин, погибший вместе со своей женой в битве за спасения магического сообщества.

Но всё это было в прошлом. Два далёких года назад. А теперь, возвращаясь к созерцанию закатов и рассветов, Гермиона верила, что вскоре и Снейп будет стоять рядом с ней. Может быть не так очарован этими природными явлениями, но всё же заинтересованный ими. Так же, как был заинтересован в прошлом, когда стоял рядом с Лили Эванс. Должно быть, пройдёт ещё немало времени, прежде чем Грейнджер осознает всю сложность своего нынешнего положения. Безудержную ревность, к оставившей мир — Лили, безграничное раздражение при виде издевательских, удовлетворённых лиц Сириуса и Джеймса в его воспоминаниях, которые она смотрела так часто, что любое могла бы пересказать по памяти.

Никто и никогда не понимал её так, как понимал Снейп. Настоящий Снейп просыпавшийся так редко в последнее время. Гермиона корила себя за то, что никак не могла найти действенный способ вылечить его. Её зелья не действовали должным образом. Она упускала что-то из вида, и эта безысходность била по ней, как кнут, разбивая последние капли уверенности в собственных силах. Но была ещё любовь.

Друзья всё реже задавали вопросы. Она очень быстро выходила из себя, и обычная беседа превращалась в настоящий ураган противоречий. Гермиона не желала слышать о том, что Снейп умирает. Она отказывалась верить в это. Друзьям ничего не оставалось, как просто смотреть, как Гермиона превращается в заложницу собственных желаний. А Снейп, лишь слушал её пояснения, а затем отдавал очередную порцию своих воспоминаний. Они не говорили много, но когда говорили, зельевар определённо знал, что именно хотел бы донести до затуманенного чувствами сознания студентки, а она всегда знала, что именно хочет сказать ему в ответ…

И с каждым днём, на протяжении двух лет, эти разговоры становились всё продолжительней.

Мужчина, не помнивший своего прошлого, всеми силами хотел помочь молодой колдунье, так трепетно заботившейся о нём, а Снейп, который о себе знал всё, жаждал исчезнуть, дабы освободить её от этого невыносимого бремени.

Грейнджер часто вспоминала, как впервые столкнулась с настоящим смущением, купая Снейпа. Прежде зельевар никогда не просыпался во время приёма ванн. Гермиона чувствовала себя настоящей счастливицей. Ей не приходилось краснеть, избегать ответов и выворачиваться из неловких ситуаций. Но, однажды вечером, когда девушка решила искупать профессора, он вдруг проснулся. Его пробуждение было неожиданным, и Гермиона не на шутку испугалась, когда почувствовала на себе тяжёлый взгляд. Её щеки вмиг вспыхнули от стыда, а руки замерли на его бледной спине.

Зельевар ничего не говорил. Лишь следил за её действиями взглядом, плотно сжав губы в одну тонкую линию. Он был смущён не меньше её, и Гермиона подумала, что возможно он чувствовал себя униженным в тот момент. Она помнила, как закипала в её жилах кровь. Больше всего на свете ей хотелось бы избавить его от этих ощущений, но ничего нельзя было изменить. Выдать собственный страх, значило дать Снейпу повод думать, что Грейнджер не справляется с тем, что возложила на свои плечи.

"В тот вечер купание не заняло много времени. В полном молчании Гермиона переместила профессора на постель, которую заранее перестелила. А затем, не спрашивая у Снейпа разрешения, девушка перевернула его на живот.

— Что вы собираетесь делать? — стараясь вернуться в прежнее положение, Снейп сдавлено рыкнул от боли. Ему едва хватало сил приподнимать руки. Перевернуться самостоятельно он не смог бы.

— М…Массаж… — Гермиона глубоко вдохнула, стараясь расслабиться. Она делала всё это сотню раз и научилась справляться с собственным стеснением, но никогда прежде ей не приходилось объяснять всё происходящее Снейпу. Очевидно, что его волновало то, что должно было произойти в данный момент. — Это необходимо, чтобы поддерживать кожу и мышцы в хорошем состоянии.

— Этим могут заниматься медики, — сгорая от стыда и гнева, процедил зельевар, не желая думать о том, сколько раз Грейнджер уже делала всё это.

— Я справляюсь сама, профессор… — бережно разминая спину и руки зельевара, ответила Гермиона, расслабляясь. — Не беспокойтесь. Я быстро всё закончу.

— Спасибо, — Снейп зажмурил глаза, справляясь с навалившейся на него апатией. Умелые, нежные руки Гермионы вызывали в его теле соответствующие реакции. Гермиона привыкла к ним, когда мужчина был без сознания, но сейчас, он всё понимал, и его раздражение нарастало в нём вместе с возбуждением.

— Не смотрите… — попросил он, едва сдерживая отчаяние, когда руки девушки случайно задели его бедро.

— Не буду, не волнуйтесь, — заканчивая растирать ноги, Гермиона улыбнулась, радуясь, что он не может видеть её лицо".

Ещё вчера Грейнджер засыпала, держа его руку в своей руке. Наслаждаясь этим тихим единением двух несчастных душ. В такие моменты ей казалось, что она смогла бы отпустить его, если бы была уверена, что он сам хотел бы для себя такого исхода. Но любовь жила в ней, и она поклялась себе, что никогда не утратит её, чтобы не произошло в будущем. Как только его рука касалась её руки, дурман застилал глаза, заставляя держаться за надежду, что настанет день, когда он узнает, что больше не презираем другими людьми. Когда он поймёт, как сильно нужен здесь. Живой и настоящий. Такой, какой он есть, со всеми своими изъянами. День, когда у него появятся дети. Гермиона улыбнулась собственным мыслям. Она уже давно думала о том, как хотела бы подарить Снейпу наследника. В её мыслях не существовало другого мужчины.

— Сегодня на улице холодно… — вырываясь из собственных мыслей, Гермиона улыбнулась, поправляя плед, которым был укрыт Снейп. — Если будем гулять, нужно одеваться теплее…

— Гермиона! — голос Рона эхом разлетелся по просторному дому. — Ты дома?

— Наверху! — девушка весело улыбнулась. Визиты друзей всегда приносили ей радость, не смотря на их полное неодобрение того образа жизни, который она для себя выбрала.

Рон заглянул в спальню Снейпа, и расслабленно улыбнулся, когда обнаружил профессора спящим.

— Не люблю сюда заходить, — парень пожал плечами. — Всё время чувствую себя учеником на зельеварении.

— Я бы с радостью сейчас оказалась в Хогвартсе.

— Не сомневаюсь… — парень улыбнулся, припоминая любовь подруги к урокам и книгам. — Библиотеку без тебя, вряд ли кто-то посещает…

— Ты один? — Гермиона выглянула за спину Уизли.

— Да, — Рональд снова пожал плечами, не переставая смотреть на Снейпа, словно тот в любой момент может подскочить с постели. — Гарри и Джинни уехали с мамой за покупками. А меня там подстерегала Лаванда, так что я решил остаться дома.

— Тебе не кажется, что не красиво так поступать с девушкой?

— Иногда мне кажется, что это ей только на пользу… — рыжеволосый парень недовольно хмыкнул. — Давай спустимся в холл?

— Ладно… — нежно погладив руку профессора, Гермиона улыбнулась своим мыслям. — Идём.

***

Рон рассматривал Гермиону и качал головой, словно сам себе запрещал что-то говорить.

— Что? — заметив на себе взгляд друга, Грейнджер улыбнулась. Ей хорошо был знаком этот взгляд, но затевать очередную долгую дискуссию о том, что важно для неё, а что нет, Гермионе не хотелось.

— Мы беспокоимся о тебе, Гермиона, — Уизли барабанил пальцами по мягкому подлокотнику кресла, стараясь подбирать более мягкие слова. Он шёл в дом Снейпа не для того, чтобы поучать подругу жизни, но снова увидев её горящие надеждой глаза, не смог сдержаться. — Никто не верит в то, что Снейпа можно спасти. Даже врачи в Мунго уверены, что он медленно умирает. Несмотря на все усилия, которые ты прилагаешь.

— Не смей говорить это, — Грейнджер опасно сверкнула глазами.

— Я не хочу тебя обидеть, — Рон с грустью покачал головой. — Но посмотри сама. Ты отбираешь у себя жизнь и посвящаешь её чужому человеку. И это ты, да…

— Рон! — Гермиона довольно грубо одёрнула парня, но тот, сделал вид, что не заметил её злости.

— И ты такая. Всегда и всем готова помочь. Когда в последний раз ты выходила из дома?

— Мы каждый день ходим с Драко в Хогсмид, — девушка откинулась на спинку дивана, чувствуя, как начинает нарастать раздражение. — Ты пришёл, чтобы поговорить о моей жизни?

— Нет. Я пришёл, чтобы провести с тобой время, но… — Уизли сжал подлокотник кресла пальцами, стараясь угомонить разбушевавшиеся эмоции,.— Тебе нужно завести семью. Выйти замуж.

— Вот только давай не будем обсуждать мою личную жизнь, Рон… — не желая в очередной раз объяснять своё отношение к Уизли, Гермиона сдержано улыбнулась. — В моей жизни всё в порядке. Я чувствую себя счастливой, и то, что я делаю, мне нравится.

— У тебя не может быть ничего со Снейпом! — Рон почти поднялся из кресла, говоря это. Он вовсе не собирался высказываться о своих наблюдениях и мыслях, но упрямость подруги его добивало. Грейнджер хмурилась, разглядывая Рона. Она не сразу поняла смысл слов, которые слетели с его губ.

— Что, прости?

— Я говорю… — менее уверенно начал объяснять Рон, усаживаясь обратно в кресло. — Я вижу, как ты смотришь на него. И это неправильно.

— Не тебе решать, что правильно для меня, а что нет! — девушка недовольно взглянула на друга, не желая больше слушать его упрёки. — Ты лучше подумай о том, как правильно поступаешь ты.

— У меня нет больной старухи в спальне! — Рональд прыснул. Возмущение Гермионы было ему не понятно. Забота о Снейпе забирала всё её свободное время, которое она могла бы тратить на обустройство собственного дома или же на блестящую карьеру. — А ты не отходишь от постели Снейпа сутками!

— Меня всё устраивает.

— Это не правильно.

— Рон! — Гермиона поднялась с дивана, скрестив руки. Ей совершенно не хотелось слышать всё это. Ругаться с другом не было никакого желания, но нападки Уизли переходили все границы.

— Что? — парень тоже поднялся с места, хмуро рассматривая подругу. Со второго этажа послышался сдавленный кашель, и Грейнджер тут же бросилась к лестнице, оставив Уизли в одиночестве.

Снейп перевёл взгляд на дверь, в проёме которой появилась Гермиона. Его глаза были наполнены чем-то таким, чего девушка прежде не видела. Казалось, что Снейп напряжённо обдумывает то, что хочет сказать или сделать.

— Как вы себя чувствуете? — Грейнджер спешно приблизилась к постели, машинально касаясь бледной руки зельевара, чтобы проверить температуру.

— Грейнджер, — губы профессора вытянулись в одну линию, то ли от боли, то ли от гнева. Гермиона с опаской оглянулась, надеясь, что Рон не последовал за ней.

— Да?

— Когда уже вам надоест это? — Снейп говорил тихо, от чего его хриплый голос звучал совершенно зловеще.

— Профессор…

— Ваш друг прав, — продолжил Северус, не одёргивая руку от руки Гермионы, которую она так и не убрала с его запястья. — Вам впору выйти замуж и…

— Не ему решать, что мне впору, — Гермиона с упрёком взглянула в глаза Снейпа.

— Вас так прельщает забота о старухе в спальне? — брови Снейпа поползли вверх, в то время, как сжатые плотно губы, вдруг дрогнули в улыбке. Снейп слышал спор Гермионы и Рона, и девушка начала беспокоиться о том, что он теперь думает о ней.

— Не говорите так, — Грейнджер пожала плечами, чувствуя, как возникшее напряжение уходит. Снейп, как ей показалось, беспокоился о том, что услышал.

— Этот дом ваш, Грейнджер… — зельевар приподнял руку, всеми силами пытаясь удержать её на весу. — Можете так и сказать Уизли.

— Его бесит тот факт, что я не с ним… — опустив взгляд в пол, Гермиона прикусила язык, понимая, что сболтнула лишнего, в порыве гнева на друга.

— Хоть на это у вас хватило ума! — Снейп закашлялся, утратив контроль над рукой, которую всё еще пытался удержать на весу.

— Я обязательно вылечу вас! — чувствуя, как слёзы текут по щекам, Гермиона снова погладила руку Снейпа. Позади послышался тяжёлый вздох, и девушка резко обернулась, надеясь, что Уизли не хватит ума затевать скандал в спальне профессора.

— Я ухожу… — тихо сказал парень, переминаясь с ноги на ногу. Он чувствовал себя чужим среди этой всеобщей, призрачной идиллии. Грейнджер подумала, что скорей всего Рон слышал всё, что говорил зельевар.

— Я провожу тебя, — Гермиона склонилась над Снейпом, чтобы убедиться в том, что он уже снова спит. Рональд показательно отвернулся, продолжая топтаться на пороге. — Идём…

Рон напряжённо выдохнул, оказавшись в прохладном саду у поместья. Гермиона понимала, что его визит был очередной попыткой «образумить» её. Но, все эти разговоры не могли изменить её чувств и решений. Снейп уже давно перестал быть посторонним, и Грейнджер понимала, что уже давно не относится к нему, как к своему профессору. В её мыслях их дом был полной чашей.

— Ты не хочешь меня слушать, но я прав, — наконец отвлекаясь от созерцания собственных ботинок, сказал Рон. — Если бы Снейп мог выставить тебя из дома, он сделал бы это.

— Этот дом уже не только Снейпа, — Гермиона улыбнулась, припоминая совет зельевара, сообщить об этом Уизли. — Этот дом и мой тоже. Он наш.

— Наш? — Уизли открыл было рот, чтобы что-то еще сказать, но вдруг снова закрыл его, понимая смысл того, что услышал.

— Да. Мой и Северуса, — Гермиона снова улыбнулась. — И я хочу, чтобы вы приходили ко мне в гости, чтобы поделиться радостью. Чтобы говорить о чем-то хорошем, Рон.

— Ты гробишь свою жизнь на Снейпа, который вот-вот умрёт! — Узили от злости дёрнул листья с куста, растущего рядом с крыльцом. — А мы будем говорить о хорошем?

— Ладно… — девушка терпеливо потёрла руки. — Я не хочу больше обсуждать мою личную жизнь…

— Тебе нужно рожать детей, Гермиона! — Уизли покачал головой, тяжёлым взглядом осматривая огромное поместье. — И жить своей жизнью.

— И это говорит мне человек, который прячется от Лаванды? — Гермиона постаралась перевести разговор на шутку. Ей вовсе не хотелось ссориться с друзьями, которых она любила, как родных братьев.

— Пока… — Рон всё же не сдержал улыбку, аппарируя.

***

Гермиона вернулась в дом и почувствовала, как усталость заполнила всё её тело. В последнее время визиты друзей отнимали немало сил, хоть, как правило, Джинни и старалась сдерживать вспыльчивые настроения мальчиков. Гарри не вспыхивал волной лекций на тему неправильного образа жизни подруги, но все же активно поддакивал Рону. А тот, в свою очередь, старалась образумить Гермиону лишь для того, чтобы потом убедить в своей собственной значимости в её личной жизни. Джинни не однократно говорила Гермиона, что Рональд с мамой обсуждает её геройское спасение из плена Снейпа.

Всё это невыносимо раздражало Гермиону. Среди бездны неприятностей, всё же оставался Драко, соблюдавший нейтральную сторону. Он безоговорочно поддерживал желание Гермионы вылечить профессора, но в глубине души, начинал понимать, что это давно произошло бы, если бы было возможно. Но Северус Снейп был всё еще жив, и это было заслугой Гермионы, прилагавшей столько усилий, для поддержания его физического состояния.

Прохлада холла приятного расслабляла Гермиону. Она сидела на диване и размышляла над тем, что в глупостях Рона есть и здравое зерно. Грейнджер в действительности хотела бы иметь детей. Она не раз мечтала о том, как будет просыпаться от смеха сына или дочери, забежавших в её спальню. Ей хотелось бы почувствовать себя полноценной женщиной, но чувства, которые в ней жили, не позволяли мечтать об ином мужчине рядом. Грейнджер не могла даже думать о том, чтобы с ней был кто-то другой. Не Снейп.

— Мисс Грейнджер… — голос Дамблдора, появившегося в портретной раме холла, зазвучал так неожиданно, что девушка подскочила с дивана.

— Добрый день, директор! — Грейнджер приветливо улыбнулась. Дамблдор всегда был любопытным стариком. Он умел появляться там, где желал быть. И почти всегда его желания совпадали с интересными событиями.

— Так вышло, что я невольно подслушал ваш разговор с мистером Уизли, — Альбус покачал головой, поправляя очки-половинки. Его присутствие при ссоре Рона и Гермионы не было случайным. Дамблдор услышал что-то, что его заинтересовало, и пришёл послушать. Он уже делал так не один раз, но Гермиона привыкла и почти не обращала на это внимания. — Вам не следует думать, что вы поступаете не правильно, мисс Грейнджер.

— Я не думаю, что не права, — Гермиона пожала плечами. Она чувствовала, как сама запутывается в собственных мыслях. — Рон говорит так лишь потому, что…

— Вы не выбрали его, — Дамблдор лукаво сверкнул глазами. — Я понимаю. Вы никак не совпадаете с мистером Уизли.

— Не совпадаем? — Гермиона не сдержала смех. Ей стало очень интересно, как именно директор проводил тест на совместимость.

— Не в вашем характере пассивное наблюдение за чужим несчастьем… — Дамблдор потёр бороду, расслабленно откидываясь на спинку огромного кресла, на котором сидел. — Молли очень любит вас, мисс Грейнджер. От того и мистер Уизли не даёт вам прохода.

— Не думаю, что хочу это обсуждать… — Грейнджер чувствовала себя неловко от подобных разговоров. Ей вовсе не хотелось краснеть перед директором, обсуждая собственную жизнь.

— Понимаю… — директор снова покачал головой. Он всегда интересовался чужими делами и очень расстраивался, когда не мог получить желаемой информации. — Я решил поделиться с вами своими мыслями. Если вы не против?

— Что-то случилось? — Грейнджер встревожено взглянула на портрет Дамблдора.

— У вас есть одна вещь, которая очень дорога Северусу, — Альбус говорил совершенно серьёзно, что случалось крайне редко. В его голосе не было ни намёка на игривость или хорошее настроение.

— О чём вы? — Грейнджер старалась припомнить, что такого есть у неё, что могло бы быть крайне важно Снейпу.

— Я говорю о конверте, который вы так часто рассматриваете… — Дамблдор снова потёр бороду, пристально разглядывая бывшую студентку. — В нём Северус хранил немного волос Лили.

— Вы знаете об этом? — понимая, что нет смысла скрывать от директора правду, Гермиона покраснела.

— Конечно, — Альбус кивнул, не переставая перебирать пальцами свою седую бороду. — Это единственная сентиментальность, которая есть у Северуса.

— Я знаю, что не должна брать этот конверт, — Гермиона ощущала укол совести за то, что прикасалась к дорогой сердцу Снейпа вещи, без его на то разрешения.

— Есть рунический обряд, мисс Грейнджер, — директор снова сверкнул глазами, рассматривая девушку. — Он должен быть вам знаком.

— Обряд? — Грейнджер решительно не понимала того, что хотел донести до неё Дамблдор. — Это поможет профессору Снейпу выздороветь?

— Нет, — Дамблдор с грустью качнул головой. — Это поможет вам обрести желаемое, если вы захотите.

— Н-не… не понимаю, — Гермиона растерянно покачала головой. В словах Дамблдора крылось нечто важное, но что, девушка никак не могла понять.

— Я вижу, мисс Грейнджер, как вы относитесь с Северусу, — Дамблдор снова покачал голово., — И понимаю, почему вы не хотите опускать руки.

— Он заслуживает выздоровления…

— Конечно, — директор улыбнулся. — А вы, мисс Грейнджер, заслуживаете того счастья, о котором мечтаете.

— Вы говорите загадками, — Гермиона села на диван, с улыбкой рассматривая улыбающегося с портрета директора. — А я сегодня не умею их разгадывать.

— Почитайте перед сном вашу любимую книгу рун, — Дамблдор снова улыбнулся. — А я пойду, прогуляюсь по портретам. В моём возрасте это единственное приятное развлечение.


Глава 26. "Книга Рун"

Совет директора эхом звучал в голове Гермионы всю ночь, всё утро, а затем и весь день. Она сотню раз приближалась к книге рун и останавливала себя, словно внутри этой книги скрывалось то, что могло уничтожить её хрупкое спокойствие. Снейп заслуживал всех благ мира, но понять странные намёки давно умершего Хогвартского директора Гермионе не удавалось. Возможно, Дамблдор вовсе не имел ничего конкретного в виду. По словам Гарри, директорские загадки зачастую означали что-то определенное только для него самого:

— Сюрприз! — весело крикнули знакомые голоса, внезапно появившиеся за спиной Гермионы. — Не ожидала увидеть нас?

— Гарри, Джинни! — Гермиона не верила своим глазам. За то недолгое время, что они провели где-то путешествуя, Гермиона успела жутко соскучиться. Последний визит Рона не увенчался ничем приятным, и Грейнджер меньше всего хотела бы возвращаться к той теме. — Я очень рада вас видеть!

— Мы только вернулись, — Джинни лучезарно улыбнулась подруге. — Успели объездить множество удивительных мест и накупить кучу интересных сувениров для наших.

— И для тебя, конечно же! — Гарри обнял подругу. — И для Снейпа.

— О…. — Гермиона смутилась. Ей и в голову не могло прийти, что Гарри с Джинни подумают о подарках для Снейпа. Категорическое несогласие Рона вызывало в ней опасение, что и другие так же, как и он, не соглашаются принимать её решения.

— Угостишь нас чаем? — Поттеры весело рассмеялись, наконец, отходя от камина. — Мы жутко хотим услышать всё, что происходило у тебя за то время, что нас не было.

— Да… — Грейнджер пригласила друзей расположиться на диванчике, у журнального столика. Взмахнув палочкой, Гермиона шепнула что-то, и из кухни вдруг выплыл поднос с чашками и чайничком. — У меня мало что меняется.

— Ты хоть успеваешь подышать свежим воздухом? — Гарри с тревогой взглянул в глаза подруги, нежно обнимая Джинни за плечи. — Бываешь на улице?

— Да! — Гермиона склонила голову набок, понимая, что именно имел в виду Поттер, задавая этот вопрос. — Я часто бываю в Хогсмите с Драко. Да и в последнее время я стараюсь, как можно чаще выходить в сад с Северусом.

— Как он? — игнорируя довольно непривычное обращение Гермионы к Снейпу, Джинни улыбнулась. — Есть какие-то изменения?

— Он всё чаще бывает в своей памяти, когда просыпается. Не хочу хвалить себя, но мне кажется, что это заслуга зелий, которые я даю ему систематически.

— Конечно это твоя заслуга, — Джинерва согласно закивала, принимая из рук Грейнджер чашку с чаем. — В больнице едва ли кто-то уделял Снейпу так много внимания.

— Не уделяли, — Гермиона с грустью качнула головой, — но основное зелье всё никак не получается. Может быть, я делаю что-то не так.

— Я уверен, что ты делаешь всё правильно, Гермиона, — Гарри совершенно серьёзно взглянул на подругу. — Это зелье не простое. Не зря же Снейп так старательно оберегал способ его приготовления. Знай о нём Волдеморт или кто-то ещё из Пожирателей, его жизнь не была бы так ценна, после того как Дамблдор умер.

— И то верно, — Джинни согласно закивала. — Драко помогает тебе?

— Да, — девушка тепло улыбнулась. — Я и подумать не могла, что в нём скрывается столько хорошего. Не смотря на всё то, что было в школе.

— Мы выросли, — Гарри улыбнулся. Мысль о том, что их не сложившиеся дружеские отношения с Драко в школе могли сложиться, иногда посещала его. — И на вещи теперь совсем другой взгляд.

— Драко достал множество нужных ингредиентов. Думаю, мы будем пробовать варить зелье сразу в нескольких котлах, — Грейнджер пожала плечами. Эта мысль уже давно посетила её, но сомнения в своих силах брали верх, и девушка не решалась испробовать такой способ. — На случай если одно не сработает, будет возможность не терять времени на приготовление другого.

— Это хорошая мысль, — Джинни с готовностью поддержала задумку подруги. — Это поможет тебе провести эксперимент с дозировкой или выдержкой. Как там это называется в зельеварении?

— Мы привезли для тебя много книг, которые не купишь здесь, — Гарри решил оставить грустную тему позади, весело улыбаясь. — Я уверен, что ты давно не читала ничего нового.

— Книги? — глаза Гермионы засверкали от радости. — Это прекрасно!

— Я знал, что ты оценишь! — Поттер самодовольно улыбнулся, поглядывая на жену. — Джинни хотела подарить тебе наряды, но я настоял на том, что тебе дороже любых нарядов.

— Я всё равно не упустила шанса купить тебе несколько прекрасных украшений, — девушки весело переглянулись. — И кое-что для Снейпа. Мы не знали, как ты к этому отнесешься, но всё же решились купить что-то на своё усмотрение.

Гарри подошел к камину, чтобы вытянуть из большой сумки не менее большой зелёный сверток. Гермиона взяла его и осторожно развернула, обнаружив внутри комплект тёплой домашней одежды, похожей на пижаму и небольшую прозрачную баночку, со странными надписями по кругу.

— Это особенный крем, — пояснила Джинни, заметив удивление подруги. — Мы искали что-то, что могло бы помочь тебе, и нашли это. Прекрасная вещь.

— Это массажный крем. Всё, что тебе нужно, так это намазать им Снейпа, — Гарри улыбнулся. — Крем создает массажный эффект без твоих физических действий. Конечно, это действует всего пару часов, но, я думаю, иногда ты можешь отдохнуть, воспользовавшись им.

— Это прекрасные подарки! — Гермиона ринулась обнимать друзей. Их внимание к Снейпу поразило её. — Спасибо, я и не думала, что вы захотите купить что-то для Северуса.

— Если для тебя это важно, — Гарри погладил подругу по спине, а затем разжал объятия, — то и для нас тоже. Да и потом, Снейп сделал немало для того, чтобы мы смогли приблизить победу.

— Я не во время? — показавшись из камина, поинтересовался Малфой, чувствуя себя лишним. — Не знал, что у тебя гости.

— Проходи! — Гермиона приветливо улыбнулась. — Мы как раз пьём чай. Угощайся.

— Драко, — Гарри приподнялся с места, протягивая Малфою руку в знак приветствия. — Как ты?

— Спасибо, Поттер, я в порядке, — парень неопределённо пожал плечами, отвечая на рукопожатие. Он довольно быстро привык к обществу Грейнджер. Она не задавала неловких вопросов, не упрекала его. Им было вполне комфортно вместе. Драко не знал, как именно к нему относится Поттер, и чувствовал себя уязвимым в его обществе не смотря на то, что конфликт между ними был давно закрыт. — Зашёл, чтобы узнать, как Северус.

— Я уже дала ему все необходимые лекарства, — Гермиона протянула Малфою чашку с чаем. — Перед сном дам ему восстанавливающее зелье, и можно будет спуститься в лабораторию.

— Я привез немного ингредиентов, — Малфой вытянул из кармана пиджака небольшие пакетики с разноцветными порошками. — Не знаю, на сколько порций этого хватит.

— Мы встречали твою маму, — Джинни улыбнулась, припоминая, как столкнулась в магазине одежды с Нарциссой, — когда посещали Феникс.

— Мы были в магическом департаменте Феникса с отцом, — Драко задумчиво кивнул. — Некоторые документы было непросто восстановить, из-за прошлых… неприятностей.

— Ты всегда можешь обратиться к нам, — Гарри совершенно серьёзно кивнул. — У меня немного связей в департаменте, но я думаю, что мог бы помочь тебе, если будет нужно.

— Ты знаешь, Поттер, что мой отец умеет быть очень… не сговорчивым, — Малфой криво ухмыльнулся, — когда дело касается того, что ему не по нраву.

— Это не страшно, — Поттер улыбнулся в ответ.

— Драко, ты работаешь сейчас в Министерстве? — Джинни отставила пустую чашку на стол. — Мы видели твою фотографию в газете несколько дней назад.

— Я помогал с поставкой новых учебников для Хогвартса, — парень пожал плечами. — Сейчас Министерство старается во всём принимать участие, так что приходится иметь дело с ними, чем бы ты ни занимался.

— Книга Рун? — Джинни только сейчас заметила книгу, всё время лежавшую на диване, который они с Гарри заняли. — Ты снова изучаешь Руны?

— Есть что-то, что ты еще не знаешь? — Малфой удивлённо вскинул брови.

— Нет, — Гермиона смущенно качнула головой. Рассказывать друзьям об обряде, которым она заинтересовалась в книге Рун, девушка не собиралась. Этот обряд был слишком личной идеей, знать о которой могла только она сама. — В Рунологии есть много способов укрепления и изменения зелий. Я думала, что смогу найти что-то подходящее для Северуса.

— Ты не забросила эту идею? — Драко снова взглянул на Грейнджер. — Хочешь изменить зелье?

— Я решила готовить сразу несколько. В двух котлах, для начала. Попробую подержать одно зелье немного дольше на огне.

— Может быть, повысить дозировку? — Драко пожал плечами, окидывая взглядом всех собравшихся в комнате. Он ничего не понимал в зельях и не любил их готовить, но мысль с неправильной дозировкой всё не покидала его. — Снейп всегда экспериментировал с зельями. Кто знает, может, он в корне изменил его рецепт? От того и наш результат не приносит положительных изменений.

— Ты прав… — Гермиона раздосадовано всплеснула руками. — Но что, если ему навредит большая дозировка?

— Мы не можем этого знать, — Малфой качнул головой, — но и не попробовать мы не можем.

— Может быть вам попробовать три разных варианта, — Поттер развел руками. — Насколько я помню, зелье готовится долго? С тремя котлами у вас будет три варианта. Один из них должен сработать. Я могу помочь, если нужно.

— Спасибо! — Гермиона счастливо улыбнулась. Она уже давно не чувствовала себя такой счастливой как сегодня. Все её пожелания и мечты, словно сбылись в один миг. Драко и Гарри не конфликтовали. Её друзья приняли её решение, и Гермионе хотелось бы верить, что и Рон тоже примет его со временем. Они обсуждали важные и интересные темы, и никто не упрекал её, не отговаривал. Никто не говорил о Снейпе плохо, и она чувствовала, как ликует её душа.

В компании друзей время пролетело незаметно. День превратился в вечер, и ребята засобирались по домам, крепко обнимая Гермиону на прощание. Драко отправился в своё поместье через камин, а Гарри и Джинни решили прогуляться по саду, чтобы затем трансгресировать в Нору:

— Я рада, что вы приехали… — провожая молодожёнов, сказала Грейнджер, вдыхая осеннюю свежесть. — Навещайте меня чаще.

— И ты тоже к нам заглядывай! — Джинни весело подтолкнула подругу в бок. — Ты говоришь, что гуляешь со Снейпом в саду. Можешь как-нибудь и к нам с ним выбраться.

— Не думаю, что это хорошая идея… — припоминая ужин в компании Уизли, Гермиона встревожилась. Меньше всего ей хотелось бы, чтобы Снейп чувствовал себя лишним.

— Ты и Снейп желанные гости в нашем доме, Гермиона, — Гарри улыбнулся.
— Ладно… — девушка решила не спорить. В конце концов если Северус всё же поправиться, им доведётся бывать где-то вместе. По крайней мере, Гермиона хотела верить в то, что Снейп захочет бывать где-то с ней.

— Всё будет хорошо, — крепко обняв подругу, шепнула Джинни. — И у тебя, и у Снейпа, и у вас обоих…

— Джинни… — Грейнджер тяжело вздохнула.

— Я всё понимаю, — девочки обменялись взглядами. — Думаю, что у тебя есть все шансы, Гермиона. Для него еще никто не делал так много, как делаешь ты.

— Вы о чем? — Поттер обнял подругу на прощание.

— Да так, — Джинерва хихикнула, — ни о чем.

— До встречи! — Гарри снова обнял жену. — И не пропадай!

***

Остатки дня ускользали в тишь потемневшего звёздного неба. Ночь была на удивление тихой и тёплой, не смотря на все прогнозы синоптиков. Усталость навалилась на Гермиону с невероятной силой. Уборка в саду, приготовление необходимых зелий требовала немало сил.

В поместье у Снейпа Грейнджер уже давно чувствовала себя как дома. У него был невероятно красивый дом и потрясающий сад. Не смотря на то, что долгое время он оставался без надлежащего ухода, с появлением Гермионы все снова ожило.

Захватив все необходимые зелья, Грейнджер поднялась в спальню Снейпа и обессилено опустилась в кресло рядом с его кроватью. Он спал, и во сне его лицо казалось совершенно безмятежным. Наблюдать за сном Северуса было любимым занятием Гермионы. Она уже не боялась его внезапных пробуждений, а их частые, пусть и недолгие, разговоры теперь не казались ей чем-то необычным. Память Снейпа всё так же не была постоянной, но его частые пробуждения и осознания настоящего времени внушали не малые надежды в сердце юной колдуньи:

— Гарри и Джинни привезли потрясающие подарки для меня и для тебя, Северус… — тихо сказала она, рассматривая бледное лицо зельевара. Она вдруг снова вспомнила о книге Рун, которую читала днём. Обряд, на который намекал Дамблдор, не выглядел слишком сложным. Совершить его не составило бы труда хорошему волшебнику. Всё, что требовалось, так это истинные чувства и немного ингредиентов, достать которые можно было бы практически без труда. — Я бы хотела, чтобы ты слышал, как твой ребёнок ходит по дому, — Гермиона задумчиво улыбнулась, представляя, как тишину поместья нарушал бы детский смех. — Уверенна, твоему малышу было бы интересно исследовать дом и сад…

Грейнджер прикрыла глаза. Обряд был направлен на продолжение рода. Он помогал некоторым парам зачать ребёнка магическим способом, если же по какой-то причине это было невозможно физически.

Читая описание обряда, Гермиона раз за разом возвращалась к словам Дамблдора. Что именно он имел в виду, когда говорил об этом обряде? На что намекал? Неужели директор настолько проницателен, что смог разглядеть в молчаливой тоске Гермионы те глубокие чувства, что только начали набирать силу?

Больше всего на свете Гермиона хотела бы подарить Снейпу счастье. Но она не была уверенна, что это счастье заключалось в ребёнке. Она никогда не слышала от Снейпа ничего подобного, впрочем, она вообще мало чего столь личного слышала от него.

Хотела ли Гермиона ребёнка от Снейпа? Она бы с готовностью ответила «да» любому человеку, который бы задал ей подобный вопрос. Она уже давно привыкла к мысли о том, что Снейп будет рядом всю её жизнь. Она не видела никого другого рядом с собой. Да ей и не хотелось. Этот обряд мог бы осчастливить её лично, но как именно это помогло бы Северусу?

Гермиона не могла унять тревогу. Всё задуманное казалось ей таким правильным еще несколько минут назад, а теперь, сомнения одолели её. Она должна была нарушить сотни правил ради идеи, которая показалась ей правильной. Ради надежды, что это поможет Снейпу почувствовать себя нужным и счастливым, а может быть и ради себя самой. Ради того, чтобы она, Гермиона Грейнджер, почувствовала себя счастливой рядом с ним. Она думала о своих чувствах, и к горлу подкатывал ком. Что случилось бы с ней, если бы вдруг не стало его, мужчины, которого она полюбила всем свои сердцем? Что было бы, если бы в один момент она поняла, что больше не может прикоснуться к нему?

Дрожь, словно разряд электричества, прокатилась по всему её телу. Мир без него перестал бы существовать для неё. Это она понимала совершенно точно:

— Наверное, это и есть любовь… — Гермиона почти улыбнулась, прикрывая глаза. — Чувствовать все это, думать об этом, надеяться? Мама часто говорила мне, что я смогу понять это только тогда, когда почувствую.

Сон навалился на неё, и в этом сне всё было слишком просто. Она видела себя и Снейпа. Он был здоров, по крайней мере, со стороны казалось, что он такой, каким был в школьные годы. Гермиона шла к нему по длинному коридору, и он всё никак не заканчивался. Северус ждал её в конце коридора, улыбался, а она всё никак не могла прийти.

— Вы спите? — ощущая тяжесть её тела на своей руке, тихо спросил Снейп. Его хриплый со сна голос развеял странный сон, и девушка проснулась, пытаясь понять, когда успела опустить голову на край постели. Ей стало неловко оттого, что во сне, по всей видимости, она склонилась с кресла и улеглась щекой прямо на руку профессора.

— Простите… — шепотом отозвалась она, сонно моргая. — Я, наверное, задремала. Не хотела мешать вам спать, профессор.

— Северус… — в очередной раз исправил её Снейп, скривившись. — Привыкайте уже, Грейнджер, к моему имени. Оно вас не съест.

— Вам лучше? — припоминая его слабость прошлым вечером, Гермиона осторожно коснулась его руки, проверяя температуру.

— Лучше.

— Правда? — девушка старалась разглядеть ответы в тёмных глазах зельевара. Он не был раздражённым или злым. На его губах играла легкая, едва заметная усмешка. Грейнджер хотелось верить, что причина этой призрачной улыбки — она.

— Если человек в состоянии оценить то, что для него делает молодая ведьма, — стальной голос Снейпа зазвучал практически ласково, — он скажет, что чувствует себя превосходно. Способны провести параллель, Грейнджер?

— Но, я…

— Вы же делаете то, что не каждая жена способна сделать для своего мужа.

— Это не так, — Гермиона смущённо отвела взгляд, отпустив наконец руку Снейпа, которую все еще сжимала. — Я делаю только то, что в моих силах… если бы…

— Вы делаете достаточно! — пристальный взгляд Снейпа не отпускал её карих глаз. — И не следует занижать свои заслуги, мисс Грейнджер.

— Гермиона… — теперь уже она, криво улыбнулась, поправляя его. — Просто Гермиона.

— Вы говорили что-то… о любви, — вдруг совершенно обычным тоном протянул Снейп, рассматривая девушку, застывшую от волнения на месте.

Неужели Снейп слышал её рассуждения? Какие именно? В какой день? Гермиона судорожно старалась вспомнить все те разговоры, которые вела наедине с собой. Она боялась даже представить, что именно мог слышать зельевар и как он теперь станет относиться к ней. В её памяти было столько вечеров, когда она просто сидела рядом, поглаживая его руку. Столько моментов, когда она неспешно перебирала пряди его волос. Касалась его губ и носа, как думала о нём и говорила ему то, что ни за что не сказала бы сейчас, когда он может слышать.

— Я…

— Уверен, что вы придумали сотни причин и уже знаете, что ответить… — Снейп закатил глаза, снова кривя губы. — Гриффиндорцы в этом плане весьма ловки.

— Я… — Гермиона не знала, как закончить этот разговор. Как уйти от ответов, если вдруг Снейп решится задавать прямые вопросы. Её взгляд наткнулся на волшебную палочку, лежавшую на прикроватной тумбочке, и мысль пришла в голову сама собой. Сейчас, когда Северус был в сознании, он мог отдать ей воспоминания, если бы пожелал.

Пауза затянулась, и Гермиона ухватила палочку с тумбы, стараясь не выдавать безумного волнения. Снейп одобрительно кивнул, не прерывая зрительного контакта, а дождавшись, когда она опуститься на край постели, прикрыл глаза.

— Сегодня только одно.

— Хорошо, — Гермиона потянулась кончиком палочки к его виску, но вдруг, неожиданно даже для самого себя, зельевар отвёл её руку в сторону. Её щёки тут же вспыхнули. Сотни раз она проигрывала подобные сцены в своей голове и никогда не могла придумать их завершение.

— Как для хвалёного гриффиндорского характера, Гермиона, вы слишком скромны… — Снейп смотрел в её глаза, и лёгкая улыбка, на мгновение, снова тронула его губы. — Вы не обязаны проводить со мной столько времени. Вам впору развлекаться с друзьями, повидать мир и выйти замуж.

— Вы не можете решать за меня! — Гермиона попыталась снова прислонить палочку к его виску, но он снова нежно отвёл её руку в сторону. — Меня всё устраивает!

— Самопожертвование… — горько протянул Снейп, чувствуя, как мысли в голове начинают путаться. — Всё то, что вы говорили, было лишь гриффиндорской жалостью?

— Нет, — взгляд Гермионы стал совершенно осмысленным и серьёзным. Пусть лучше она бы сгорела от смущения, говоря ему о своих чувствах, чем он станет думать, что её решение ухаживать за ним — всего лишь жалость. — Нет, не жалость, Северус. Только моё отношение.

— Значит, вы меня любите?

— Я… — Гермиона осеклась. Она мечтала об этом сотни раз. Мечтала сказать ему о своих чувствах, и ей было совершенно не важно, что именно он ответит. Она не оставила бы его даже в том случае, если бы он попросил её навсегда покинуть поместье. Черные глаза Снейпа разбавила белая дымка, и Гермиона раздосадовано опустила руки на постель, понимая, что разговор не будет закончен сейчас. — Мне кажется, что люблю.

— Глупая девочка, — он всё еще был здесь, слушал её, не смотря на то, что его рука безвольно соскользнула на постель, освобождая её руку с палочкой. Горечь в его голосе больно царапалась в глубине её души. — Что вы носитесь со мной? Оставьте эти попытки и поживите хоть немного для себя самой…

— Мне нравится моя жизнь. Я хочу быть с вами. Вы часть моей жизни, Северус…

— Негласно, Грейнджер, и вы уже давно стали частью меня самого.

Гермиона не знала, как воспринимать его слова, но в сердце стало совершенно спокойно и тепло. Будто лава, сдерживаемая хлипкой преградой, прорвалась наружу, сметая тревоги с пути. Он снова спал, а она точно знала, что приняла правильно решение. Дамблдор, несмотря на свой скверный характер, оказался прав. Снейп, как никто другой, заслуживал счастья. И вдруг в голове Гермионы четко прозвучал ответ на самый главный вопрос. Ведь она совершенно точно знала, о чем он мечтает. Все его воспоминания были пропитаны одним человеком. Женщиной, ради которой он был готов на все. И Гермиона была готова стать этой женщиной всего на один час, лишь бы дать Снейпу возможность почувствовать себя счастливым, полноценным и значимым. Она была готова совершить всё это ради него. В конце концов, и для неё это был единственный шанс, побыть с ним настоящим наедине. Всё, что было нужно, так это решиться на этот шаг.


Глава 27. «Обряд»

Очередная бессонная ночь пролетела словно мгновение. Солнечные лучи замелькали сквозь неплотно зашторенные окна и Гермиона напряженно вздохнула. Перебирая сотни мыслей в голове, девушка старалась отыскать хоть одну причину, по которой ей следовало бы отказаться от своей безумной затеи.

Он был нужен ей. Такой, какой есть, со всеми своими изъянами и недостатками. Гермиона любила его за сталь в голосе и за нежность в глазах. За два года их совместной жизни, Грейнджер поняла, что и представить не может себе другого мужчину рядом. Кого-то другого, кто смог бы быть с ней так же честен и смел. Снейп подходил ей по уму и взглядам. Он не разбрасывался легкомысленными словами и пустыми обещаниями. Ей нравилось его общество и ему, кажется, тоже нравилось проводить время в ее компании.

Слова Снейпа звучали в её голове, и влюбленная душа пела. Хоть он и не помнил всего, все же больше не относился к ней как к надоедливой ученице из Хогвартса. Он видел в ней взрослую ведьму, которая, так или иначе, стала частью его жизни. Он видел в ней родственную душу, пусть и не говорил об этом каждый раз.

В приоткрытое окошко пробрался свежий, утренний ветерок. Гермиона потянулась и вдруг подумала о том, что мадам Помфри, пожалуй, была единственным человеком из магического сообщества, который мог бы помочь ей разобраться с тонкостями рунического обряда. В Хогвартсе колдомедик самостоятельно изготавливала сотни лекарственных отваров и зелий, которые было бы невозможно приготовить правильно без знаний рунологии. Гермионе это было знакомо не понаслышке. Впервые ей довелось столкнуть с мощным антидотом тогда, когда волос кошки, попавший в оборотное зелье, стал причиной ее жуткого перевоплощения.

Обряд, о котором Гермиона читала накануне, был совершенно другого типа. Ей никогда прежде не встречалось ничего похожего. В школьные годы Грейнджер и в голову не приходило изучать этот раздел Рунологии. Многие девочки в Хогвартсе только ради любовных зелий записывались на занятия. Шептались между собой, планируя испробовать новые напитки на мальчиках, к которым питали нежные чувства. Им всем было интересно знать, как применять полученные знания в гадании на любовь и в приворотах, в то время как Гермиона Грейнджер интересовалась лишь научной частью Рунологии. Впрочем, знай она, какая мысль посетит ее голову, возможно, тоже предпочла бы не пропускать и данный раздел. Разве тогда в школе она могла предположить, что будет ощущать себя совершенно беспомощной от любви к своему профессору?

Обряд, о котором так кстати намекнул Дамблдор мог изменить не одну судьбу. Он мог помочь Снейпу взглянуть на жизнь по-другому. Ощутить себя нужным и причастным к чему-то большему. Изменилась бы и жизнь Гермионы, которая получила бы возможность воспитывать ребенка от любимого человека, лечить которого приняла решение. Изменилось бы абсолютно все, и Грейнджер хорошо понимала, какой шквал осуждений обрушился бы на них, прими она это решение. Но глупый треп за спиной уже давно не задевал маглорожденную колдунью. У них со Снейпом вполне могла бы получиться семья.

Время шло и за окном уже вовсю щебетали птицы. Тянуть с решением и дальше было бы попросту глупо. Дамблдор знал Снейпа как никто другой и не стал бы советовать подобных ритуалов ради забавы. Очевидно, он видел в Гермионе что-то такое близкое Снейпу, что ничуть не усомнился в том, что это может пойти на пользу и счастье им двоим.
В этот день у Гермионы была масса свободного времени. Драко собирался отправиться с отцом в Лондон, на конференцию по министерским делам, а Гарри и Джинни как раз устраивали романтический ужин для Рона и Лаванды в поместье «Ракушка», которая в военное время служило им прекрасным убежищем. Все необходимые дела были завершены, и всё что оставалось, так это принять решение и попросить помощи у мадам Помфри, не смотря на смущение, одолевающее ее изнутри.

***

Снейп был на своем месте. Все так же погруженный в бессознательный бред он комкал тонкими пальцами края простыни, хмуря лоб. Гермиона всматривалась в его лицо так пристально, что, казалось бы, видела в глубоких морщинках ответы на волнующие ее вопросы.

Она нежно коснулась его руки, чувствуя жар, исходящий от тела. Он мучился бесконечными сновидениями, слабыми руками цепляясь за постельное белье так, словно это его единственный шанс на спасение.

Опоив профессора всеми необходимыми лекарствами, Гермиона снова коснулась его руки, с удовлетворением отмечая снижение температуры. Ее зелья работали, состояние зельевара улучшалось и хмурость медленно уходила с лица.

Наконец решив, что откладывать разговор с Помфри дальше не стоит, Гермиона вышла из спальни Снейпа и спустилась в гостиную. Набрав в ладонь горсть летучего пороха, девушка склонилась над камином, осыпав вокруг своей головы немного порошка:

— Больничное крыло! — громко сказала она и вмиг оказалась внутри камина в Хогвартском лазарете. — Мадам Помфри?!

— Да, да? — недоуменно пролепетала Поппи, вбегая в комнату. — Мисс Грейнджер? Ох! Какой сюрприз, моя дорогая! Долго же этот камин никто не посещал…

— У Вас найдется минутка?

— Конечно, конечно! — Помфри лучезарно улыбнулась, опуская на стол поднос, уставленный колбами. Она так счастливо подпрыгивала, перемещаясь по кабинету, что Гермионе не пришлось бы сомневаться в ее искренней радости такому визиту. — Проходите же, скорее…

— Я бы хотела пригласить вас к себе… — Гермиона смущённо улыбнулась.
Называть поместье Снейпа своим ей было неловко, но Помонне, как и всем остальным жителям Хогвартса, было хорошо известно, что Гермиона живет в единороге и ухаживает за Снейпом. Пожалуй, сейчас в замке не было ни одного волшебника, который не знал бы эту историю.

Разговоров о судьбе Снейпа и девочки из Гриффиндора хватало с головой и во времена обедов в Большом зале, и на переменах между занятиями. Профессора озадаченно совещались о том, стоит ли вмешиваться в жизнь молодой ведьмы, взвалившей на свою шею столь большую ответственность, в то время, как другая часть учителей Хогвартса думала над тем, как можно было бы помочь юной волшебнице, проявившей столь великое уважение к зельевару.

— Конечно… — немного помедлив, отозвалась Поппи, встревожено разглядывала на бывшую студентку. — Вы в порядке, мисс Грейнджер? Может быть нужны какие-то лекарства?

— Я в порядке, спасибо… — Гермиона мягко улыбнулась. Ей вовсе не хотелось начинать беседу из камина. Лекарств в их со Снейпом доме было предостаточно. Приготовить нужные, имея все необходимые ингредиенты, для Гермионы Грейнджер не составило бы труда. — У меня все необходимое, но мне очень нужно посоветоваться с вами.

— Что ж… — Помфри с особой гордостью вздёрнула подбородок. — Мне лестно, мисс Грейнджер, что я могу быть вам чем-то полезной. Мне очень хотелось бы вам помочь.

— Давайте переместимся в гостиную? — девушка тихо засмеялась, чувствуя себя снова ребёнком. Продолжать беседу в столь неудобной позе ей не хотелось.

— Ох, я могу позволить себе немного отдыха! — воскликнула Помфри, направляясь к камину. — Так или иначе, эльфы смогут отыскать меня, если вдруг я понадоблюсь!

Голова Гермионы исчезла из камина, и уже спустя несколько минут в холле поместья вспыхнуло зеленое пламя, впуская Хогвартского колдомедика внутрь:

— Мне очень неловко отрывать вас от работы… — начала Гермиона с порога, вежливо улыбнулась. Поппи покачала головой, по-матерински улыбнулась в ответ.

Она с любопытством осмотрелась по сторонам, одобрительно мурлыча что-то себе под нос. Было очевидно, что ей приходилось бывать в доме Снейпа когда-то. Принимая из рук Гермионы чашку с чаем, Помонна с наслаждением втянула в грудь воздух, располагаясь на диване у камина.

До войны с Волдемортом Гермионе не приходилось общаться с мадам Помфри без надобности. Но война все изменила. Умирали старики и подростки. Никто не делил их на возрастные категории и титулы. Все были равны между собой.

Помонна с интересом рассматривала бывшую ученицу Хогвартса, словно с момента их последней встречи пролетела вечность. Гермиона с тех пор изменилась лишь немного. Стала чуточку выше и приобрела естественный, к своему возрасту, женственный вид. Она не выглядела измученной и истощенной, о чем переживала добрая половина школьных преподавателей, скорей наоборот, в ней кипела жизнь и бурлила энергия.

— Школьный год в самом разгаре… — гриффиндорка неуверенно пожала плечами, не зная, как еще начать задуманный разговор. Обсуждать с Помфри свою личную жизнь было делом не простым. Грейнджер никогда прежде не делилась с колдомедиком откровениями.

— В начале года у меня обычно мало работы, — Поппи хохотнула, принимая из рук ученицы чашку с чаем. — Все запасы для больничного крыла готовились ещё летом. Работы было много. В последнее время дети чего только не придумывают, чтобы пропускать нелюбимые занятия.

— Забавные штучки братьев Уизли? — Гермиона вдруг осеклась, вспомнив о Фреде. Утрата одного из близнецов и по сей день отзывалась в душе болью.

— Джордж не устаёт напоминать о себе… — Поппи с грустью кивнула, понимая реакцию Гермионы. — Они с Роном теперь вместе работаю в косом переулке. Джордж изобретает, а Рон продаёт, и вся школа гудит от невероятно вредных блевательных батончиков и прочего…

— Людям нужно что-то такое, чтобы быть счастливыми… — Девушка улыбнулась. Слышать о том, что в Хогвартсе до сих пор популярны странные изобретения Уизли было приятно. В конце концов эти шутки не однократно выручили их гриффиндорскую тройку в прошлом. Да и люди всегда будут искать что-то, что смогло бы разбавить их серые будни.

— О чем Вы хотели поговорить? — снова осмотревшись по сторонам, мадам Помфри улыбнулась. С момента ее последнего визита поместье сильно изменилось. — Дом не узнать! Он выглядит чудесно.

— Вы бывали здесь? — Гермиона поняла, что Поппи бывала у Снейпа еще с того самого момента, как колдомедик переступила порог камина. Очевидно, в делах Хогвартса или Ордена Снейпу нередко приходилось тесно контактировать с Помонной.

— О, и не раз! — колдомедик снова хохотнула, словно выдала какую-то невероятную тайну. — Северус часто готовил зелья для больничного крыла, и мне приходилось забирать их из его дома. В собственной лаборатории ему, наверное, работалось легче. Может быть хотел тишины. О, моя дорогая, Северус никогда не любил суету. Даже когда я приходила чтобы лечить его…

Помфри замолчала на мгновение, погружаясь в собственные мысли. Гермиона могла бы догадаться, что в делах Ордена и в рисках, которым подвергал себя зельевар, должен был быть человек, которому Дамблдор мог доверить такое ответственное и серьезное задание, как лечение Снейпа. Мунго едва ли знало обо всех неприятных стычках, которым подвергались сторонники Дамблдора.

— Впрочем… — Помфри ободряюще улыбнулась, — Порой я и сама не отказалась бы поработать дома, мисс Грейнджер. Вдали от шума.

— Поместье пустовало какое-то время, и мне показалось, что небольшой ремонт ему не помешает… — Гермиона пожала плечами. С момента ее первого визита в дом, он в действительности немного изменился. Стены стали светлее и свежее. В комнатах пахло цветами и ароматными благовониями. Сейчас поместье с легкостью можно было бы назвать уютным.

— И вы не ошиблись, милая! — Поппи заботливо коснулась руки девушки. Ей хотелось поддержать порывы молодой ведьмы. Не каждая смогла бы решиться на такой шаг. — Как вы со всем справляетесь, мисс Грейнджер? Многие в Хогвартсе обеспокоены вашим решением. Вам требуется помощь?

— Всё в порядке! — Понимая, что в Хогвартсе не обходится без разговоров об этой ситуации, Гермиона покачала головой. Ей хотелось бы, чтобы люди приходили навестить Снейпа по собственному, искреннему желанию. Чтобы Северус почувствовал их обеспокоенность его жизнью. Девушка невольно взглянула на лестницу, ведущую к спальне профессора. Помфри говорила о «многих», но на деле же в поместье Снейпа не приходило много посетителей. Скорей, их и вовсе не было. — Северус не ребенок и я уже не маленькая. Со всем, что касается ухода, я справляюсь без проблем. К тому же, Драко часто помогает мне.

— Драко? Драко Малфой? — Оставим без внимания столь личное обращение Гермионы к бывшему профессору, спросила медик. В ее памяти Гермиона и Драко никогда не находили общего языка, скорей даже питали полнейшую неприязнь друг к другу. Конечно, после войны многие семьи пересмотрели свои взгляды на взаимоотношения с маглорожденными колдунами и колдуньями, но все же, Помфри с трудом представляла дружеский союз этих двоих.

— Да… — Гермиона улыбнулась. Еще несколько месяцев назад она и сама не поверила бы подобному заявлению. — Драко очень изменился, и мы часто встречаемся, да и Гарри с Джинни всегда рядом.

— Это замечательно, что вы до сих пор вместе! — Помфри радостно хлопнула в ладоши, а затем снова взяла свою чашку со столика. — В Хогвартсе нет ни одного ребёнка, кто хоть раз не просил бы нас рассказать им о вашем героическом трио.

— Героями можно назвать каждого, кто сейчас работает в Хогвартсе и Министерстве! — Гермиона восхищенно всплеснула руками. На стороне Гарри Поттера сражалось множество людей. Среди них были и учителя и министерские работники. Ученики и родители учеников. Каждый из них был достоин называться героем. Все они приложили максимум усилий для того, чтобы Волдеморт пал.

Нервно потирая ладони, Гермиона чувствовала, как к горлу подступил ком. Воспоминания о войне причиняли ей боль. Чувство вины перед умершими душило ее изнутри, и мысль о том, что она могла помочь Снейпу в хижине никак не уходила из головы.

— Все это было… да…. — Помфри покачала головой.

— Мадам Помфри, вы знаете Рунологию от истоков… — девушка смущенно отвела глаза, рассматривая свои руки. — Обряд «magicis foetum concipiant consensu¹». Вы можете мне рассказать о нём?

— Мне конечно знаком этот обряд… — пристально рассматривая Гермиону, Помфри пожала плечами. Интерес Грейнджер к наукам никогда не вызывал вопросов у преподавателей. Но данный обряд едва ли имел что-то общее с наукой. Им пользовались семьи, которые утратили надежду продлить род без помощи магии. Неужели у бывшей студентки Хогвартса есть проблема с деторождением. — Этот обряд очень специфический. У него есть особые условия, но в тоже время он совершенно не сложный. Простите мне мое любопытство, Мисс Грейнджер, но кому понадобился этот обряд?

— Мне… — Гермиона чувствовала, как краснеют ее щеки. Руки от волнения вспотели и теперь были неприятно липкими, — Нам.

— Вам? — Помфри в недоумении вскинула брови. Никто не знал о том, что у Гермионы Грейнджер есть отношения, и уж тем более никто и не догадывался, что в этих отношениях есть проблема с продолжением рода.

— Да… дело в том, что мы… — девушка снова осеклась, чувствуя себя чрезвычайно глупо. Отступать было поздно, да и обманывать Помфри Гермионе хотелось меньше всего. Она была единственным медиком, которому Грейнджер могла доверить столь личную проблему. — Мы с Северусом все обсудили и решили, что хотим попробовать…

— С Северусом? — Помфри растерянно хохотнула. В ее голове медленно рождалось понимание того, что она слышит. Снейп и Гермиона Грейнджер вместе? Такая мысль, сама по себе, казалась бы Помонне абсурдной, не услышь она ее из уст самой Гермионы. В голове не укладывался этот союз. Он был слишком взрослым для нее, а она слишком юной для него. Конечно, всякие чувства, по мнению Дамблдора, имели право на существование. Но столь молодая ведьма могла попросту запутаться в собственных ощущениях. Проводя много времени со Снейпом, она, конечно, могла испытывать к нему теплые чувства, но обряд, о котором спросила девушка, свидетельствовал о чем-то более глубоком.

Украдкой взглянув на пустующую раму портрета Дамблдора, Помфри раздосадовано выдохнула. Директор мог пролить свет на обстоятельства, мог рассудить ситуацию. Но его не было на месте. Помфри с легкостью могла допустить, что у Гермионы Грейнджер роман с Драко Малфоем, о чем она и подумала сразу, как услышала вопрос об обряде. Но Снейп?

— Да, — наконец нарушая повисшую тишину, Гермиона попыталась улыбнуться, проследив за взглядом колдомедика. — Директор знает.

— Мисс Грейнджер… — Помфри не знала куда деть руки, от волнения, вдруг охватившего ее, — Я… я и не знала, что у вас с Северусом отношения. Никто не знает. Давно?

— Да… — вполне серьезно ответила Гермиона и снова покраснела. Говорить о своих чувствах с колдомедиком из Хогвартса оказалось совсем не просто.

— Это неожиданная новость… — Помфри поправила локон волос, выбившийся из-под медицинского чепчика. — Северус болен и он может не до конца понимать, о чем говорит. Почему… почему вы решили, что вам необходим этот обряд? Вы можете совершить ошибку…

— Вы не знаете, как все обстоит на самом деле, — Гермиона собралась с силами и взглянула в глаза колдомедика. — Северус прекрасно понимает, что говорит. Мы давно говорим об этом.

На мгновение холл снова погрузился в тишину. Гермиона понимала, что без небольшого обмана никак не выйдет поговорить с Мадам Помфри. Рассказывать о своих личных планах Гермиона не хотела. В конце концов она взрослая ведьма, которая имеет право на собственные решения, пусть и такие серьезные. Северус мог бы разозлиться на нее и запретить ей даже думать о чем-то подобном, но в данный момент она была вольна принимать любые решения самостоятельно.

— Никто не знает о ваших отношениях. Что скажут люди, когда узнают о том, что вы ждете ребенка, мисс Грейнджер?

— Мы не скрываемся, — Гермиона пожала плечами, — пока Северус не восстановится, нет надобности афишировать наши отношения. Мы не знаменитости, чтобы писать статьи о…

— Мисс Грейнджер… — женщина словно почувствовала укол вины за своё чрезмерное любопытство. Она все еще не до конца верила тому, что слышала, но и вовсе не осуждала молодую колдунью. Ей было непонятно, как могло так случиться, что взрослый, нелюдимый Северус Снейп вдруг пробудил в столь юном создании нежные чувства, — Я немного сбита с толку… простите…

— Северус заслуживает этого. У него ничего нет. Нет стимула бороться и выздоравливать… — Гермиона снова покачала головой, не зная, как еще оправдать свою безумную идею.

— У него есть вы! — Поппи неопределённо взмахнула рукой, — если я правильно вас поняла, Гермиона, то ваши чувства должны быть достаточным стимулом для того чтобы…

— Нам двоим нужна семья. Мне и ему. Нужен ребенок, который будет продолжением нас самих, — Гермиона вдруг улыбнулась, думая о том, каким мог бы быть их совместный малыш. Девушка нервно сглотнула. Меньше всего ей хотелось бы, чтобы Помфри отправилась в Хогвартс и рассказывала обо всем, что услышала за преподавательским столом на завтраке. — Сейчас у нас есть только один способ создать полноценную семью.

— Это не простая болезнь, мисс Грейнджер. Я хочу, чтобы вы понимали… — колдомедик с грустью качнула головой. — Как бы вы не старались, а я уверена, что вы делаете гораздо больше, чем можете. Велика вероятность, что вы можете остаться одна, в итоге.

— Не одна… — Гермиона выдохнула. Неудивительно, что ее никто не может понять в этих обстоятельствах, кроме может быть Дамблдора. — Мы будем вместе, и у нас будет продолжение…

— Это сложно во всех смыслах, мисс Грейнджер, и на всех этапах. Вы понимаете? — Поппи неопределенно пожала плечами. Связь Гермионы и Снейпа все еще не укладывалась в её голове. — Не подумайте, что я осуждаю вас. Это не так, мисс Грейнджер, я не осуждаю.

— Спасибо.

— Для вас это будет не просто. Одно дело, когда вы строите отношения и не говорите о них. И другое, когда вы собираетесь завести ребенка. Это будет известно всем, и все будут норовить покопаться в этом.

— Какое это имеет значение? — Гермиона почувствовала приступ тошноты от одной только мысли, что Помфри могла подумать, что ее сможет переубедить какое-то общественное восприятие. Разве она хоть когда-то давала повода думать о себе что-то подобное. — Выгоды в нашем союзе, как вы понимаете, я не преследую. Обвинить меня в корыстных целях никто не может. Всё что у нас есть, это наше с Северусом отношение друг к другу. И обществу придётся смириться с этим, рано или поздно.

— Мне радостно слышать, что Северус испытывает столь прекрасные чувства… — Поппи снова покачала головой, отгоняя сомнения, закравшиеся в ее сердце, — И вы говорите так, будто вы счастливы, но, Гермиона, это всё очень серьёзно. Вы одна и на руках с ребенком будет нелегко…

— Я понимаю! — Грейнджер немного успокоилась, расслабленно облокотившись на спинку дивана. Узнать столь простую вещь оказалось крайне сложно. Помфри была взволнована новостями и мыслила так, словно случился пожар, потушить который она не в силах. — Моих сил достаточно, чтобы заботиться о ребенке и Северусе. Я знаю о чём говорю. Наше решение осознано и обдумано.

— Не сомневаюсь, что вы говорите серьёзно и настроены решительно.

— Сейчас об этом не нужно никому знать, — Гермиона взглянула в глаза медика, — мне нужен ваш совет, и я очень хочу, чтобы вы помогли мне. Что я должна знать об этом обряде?

— Magicis foetum concipiant consensu¹ — это не только обряд, но и заклинание. Оно произносится в момент близости между парой и предназначено для зачатия ребёнка магическим путём, исключительно при условии, когда пара не может зачать плод физически, — Помфри пожала плечами, примирившись с упрямством бывшей студентки. — Этот плод будет целиком и полностью из вашей плоти и крови, несмотря на то, что семя будет изъято искусственно. Это не всегда выходит с первого раза, мисс Грейнджер, вы должны понимать это. Связь между партнерами должна быть очень сильной.

— И всё?

— Первая стадия обряда — это приготовление зелья, — Помфри чувствовала неловкость от темы, которую обсуждала с Гермионой. Представить во всем этом калейдоскопе событий Снейпа ей удавалось с трудом. — Думаю с этим у вас не возникнет проблем. Вторая часть обряда — заклинание. Вы должны будете зачаровать зелье этим заклинанием, в момент близости. Ваш партнёр должен быть на это согласен.

— Близость… — Гермиона залилась краской, стараясь разобраться в этом двояком слове, — какая именно близость считается приемлемой для этого обряда?

— Достаточно поцелуя, мисс Грейнджер, — Помфри прерывисто вздохнула, — заклинание соединит вас, и вы получите семя, для зачарования. Но должна быть связь, между вами и Северусом. Если её нет, обряд не сработает.

— Я понимаю… — Гермиона нервно сглотнула. Ей хотелось бы верить, что связь между ними всё же есть, — и что потом?

— Потом вы выпиваете зелье и, если всё правильно… — Помфри улыбнулась, наблюдая за вспыхнувшими щеками Гермионы. — Вы почувствуете, как горит ваш живот. Это продлится недолго, но вы поймете, что всё получилось, если почувствуете, как внутри вас горит огонь.

— Спасибо.

— Подумайте об этом еще немного, Гермиона… — Мадам Помфри отставила чашку на стол и улыбнулась. — Это очень серьёзное решение.

— Конечно, — Гермиона задумчиво кивнула. За два года мыслей, Грейнджер никогда и ни в чем не была так уверена, как в этом решении. Она точно знала, что любит Снейпа достаточно сильно, для того, чтобы ничуть не сомневаться в своем желании, подарить ему наследника. Справиться с его гневом ей было бы просто. Возможно, когда он узнал бы о том, что стал отцом, ничего плохого и не случилось бы.

Все беспокоило Гермиону, так это слова Помфри о связи между партнерами. Грейнджер могла отвечать только за свои чувства к Снейпу. Она могла с уверенностью сказать, что любит его безоговорочно, но вот чувства Северуса, как и его отношение к ней, были неизвестными.

— Что ж… — Помфри снова улыбнулась, стараясь сгладить неловкость от предыдущей темы разговора, — Мне уже нужно возвращаться в Хогвартс, мисс Грейнджер. Я могу зайти еще?

— Конечно! — Гермиона взглянула в глаза колдомедика, — Вы всегда можете навещать нас, мадам Помфри. Только… Никому не говорите о нашем разговоре, пожалуйста.

— Конечно, — в тон Гермионе, ответили Помфри и улыбнулась. — Доброй ночи, мисс Грейнджер.

***

По рассказу Помонны Помфри обряд не выглядел слишком сложным. Гермиона чувствовала решительность сделать то, что задумала. Ей хотелось бы обсудить это с друзьями, поделиться своими мыслями, но сделать это сейчас было бы крайне глупо. Она никогда не говорила прямо о своих чувствах к Снейпу, даже если все вокруг видели их. Гермиона устало пожала плечами, соглашаясь с собственными мыслями. Пожалуй, проще было бы сказать всем тогда, когда задуманное реализуется. А вот как сказать об этом Снейпу?

Тишина лаборатории нарушалась лишь тихим шипением огня под котлами, в одном из которых Грейнджер заканчивала варить зелье для обряда. В руках Гермионы был тот самый конверт с сохраненными волосами Лили. С той самой прядью волос, которая вызывала у Снейпа внезапные пробуждения, если коснуться их руками.

Гермиона думала правильно ли поступает. Правильно ли вот так без спроса становиться другим человеком? Простит ли ее Снейп, когда узнает о подобном проступке. Простит ли она сама себя, за то, что хотела подарить Северусу шанс увидеть ее снова. Стать Лили Эванс на какое-то время, чтобы сделать его счастливым — задача простая. Всего только и нужно, что выпить оборотное зелье, кинув в него пару ее волосков.

Гермиона тяжело дышала, стараясь придумать хоть что-то, чтобы начать разговор, когда войдет в его спальню. Она должна была дать Снейпу шанс объясниться с Лили, чтобы избавить его от гнетущего чувства вины. И она, в облике Лили, выслушала бы его до конца. Не отвернулась бы и не ушла, оставив его в одиночестве.

Ей стоило бы явиться к нему в своем образе. Будучи собой. Провести обряд, на который решилась, не прячась под чужой маской. Но, смог бы он принять ее решение? Позволил бы поцеловать себя, чтобы зелье сработало, да и сработало бы оно? А смогла бы Гермиона поцеловать его сама? Рискнула бы?

Оборотное зелье было, пожалуй, самым легким в приготовлении. О его свойствах Гермиона знала не понаслышке. В их хогвартском прошлом это снадобье не раз фигурировало.

Девушка медлила, размышляя над тем, что сказала бы Гарри, окажись он случайным свидетелем ее превращения. Понял бы ее лучший друг такой поступок или может быть воспринял бы это как злую насмешку. Да и в целом, как много теперь образовалось тайн, которые нужно было как-то объяснять друзьям, себе, окружающему миру. Получись задуманное, что скажет Гермиона, когда придут сроки и скрывать случившееся будет невозможно. Стоит ли ей ждать так долго или может следует сказать обо всем сразу после обряда, окажись он удачным.

Девушка опустила несколько волосков в пробирку с зельем и выдохнула. Болотная жидкость булькнула, испуская аром цветочного сада. Если верить рассказам профессоров в Хогвартсе, от Лили всегда пахло цветами. Оборотное зелье с ее частицами не вызывало отвращения, и девушка не задумываясь выпила его, отсекая последний для себя шанс остановиться.

Ощущение невесомости заполнило все ее тело. Кровь пела и закипала, формируя что-то новое и неизвестное до этого мгновения. Она чувствовала, как становится выше, как меняются черты ее лица и тело обретает более взрослые черты. В отражении зеркала на нее смотрели ярко-зеленые глаза, обрамленные копной рыжеватых волос. Гермиона, заворожённая перевоплощением, не могла отвести взгляд, чувствуя нараставшее внутри чувство вины перед Гарри.

Он никогда не обнимал свою маму, не имел возможности поговорить с ней. Услышать ее голос наяву.

Всё это сейчас было доступно ей, и она всей душой хотела бы подарить эти секунды счастья Снейпу, но ей казалось, что она предает своего друга. Волос в конверте Снейпа было достаточно, чтобы повторить это, если вдруг Гарри бы захотел, но Гермиона сомневалась в том, стоит ли ей спрашивать об этом. Захотел бы он узнать о том, что она вот так бесцеремонно тревожила ее покой?

Все еще сжимая в руках конверт с оставшимися волосами, девушка чувствовала странное волнение. Всё что нужно было сделать, так это сжать в руках прядь волос и все повторилось бы, как бывало уже несколько раз. Прикосновение разбудило бы Снейпа, и она смогла бы объясниться с ним, надеясь на то, что это встреча подарит ему долгожданное, душевное спокойствие.

Проверив пробирку с зельем для обряда, лежавшую в кармане кофты, Грейнджер нервно облизнула губы, направляясь в спальню. Времени было немного, и терять его, копаясь в собственных сомнениях, было глупо.

***

В спальне царил полумрак. Неплотно закрытые окна пропускали тонкие лучи света от фонарей, светящих за пределами сада. Немного света падало и на постель Снейпа, высвечивая лишь тонкую линию его бледного лба.

Он, конечно же, был на своем прежнем месте. Блуждал во снах до тех пор, пока тонкие пальцы Гермионы-Лили не сжали прядь рыжих волос. Звенящая тишина опустилась на комнату всего на мгновение, а затем тихий хрип Снейп заполнил пространство комнаты, заставляя сердце Гермионы бешено колотиться в груди.

Хрип зельевара был чем-то похож на бормотание, разобрать в котором слова казалось невозможно:

— Северус… — тихо позвала она, медленно приближаясь к постели, — я с тобой…

— Нет… — Снейп рассеянно моргал, стараясь привыкнуть к полумраку, — не ты…

— Северус… — Гермиона остановилась у края его постели, не зная, что следовало бы делать дальше. В глазах зельевара плескалась невыносимая боль. Он смотрел и смотрел на Лили — Гермиону в упор и никак не мог поверить своим глазам.

— Не может быть…

— Ты в порядке? — чувствуя себя ужасно неловко, Гермиона все же решилась присесть на постель, надеясь не выдать себя каким-то манерами. Она уже жалела о своем решении выпить оборотное зелье. Что она могла сказать Снейпу, чтобы убедить его? Что она вообще знала о них?

— Какая ужасная шутка… — голос Снейпа эхом отражался от стен и ее сердце словно упало на пол. Никогда прежде она не видела его таким разбитым. Никогда не слышала столько сомнений в его словах, — какой сейчас год? Как ты можешь быть здесь?

— Я… хочу попросить прощения… — на мгновение, коснувшись руки профессора, Гермиона судорожно вздохнула. Он поддался ее движению так, словно это было единственным спасением в его жизни. — Я была ужасна не права, Северус. Я очень виновата перед тобой.

— Я… — какими-то неведомыми силами Снейпу удалось опереться на локти, чтобы лучше видеть ее лицо. Он силился понять, как это возможно. Пытался найти ответ в ее зеленых глазах, но не находил. Он был в своей спальне, в своём поместье. Она никогда не бывала в его доме, а сейчас, вдруг оказалась прямо перед ним. Как это было возможно? Она была мертва уже много лет, и зельевар был совершенно точно уверен в этом. Он знал, что сейчас в поместье мог быть только он и его бывшая студентка. — Какие глупости…

— Северус… — Гермиона тепло улыбнулась. Хоть Снейп и сомневался в её реальности, всё же не мог скрыть своего сверкающего взгляда. Он рассматривал каждую морщинку на ее лице и жаждал прикоснуться к ней, хоть на мгновение. Его губы подрагивали в попытке сказать что-то, на что он никак не мог решиться. В нем бурлило призрачное счастье, при мысли, что сейчас с ним рядом та, ради которой он когда-то перечеркнул всю свою жизнь.

— Ничуть не изменилась… — шепнул он совсем мягко, словно сдался. Его рука скользнула по ее кисти и Гермиона чувствовала, как дрожат его пальцы. Он словно больше не хотел разгадывать загадку ее появления, желая насладиться этим мгновением. Смирился с ее внезапным воскрешением… — всё такая же…

— Спасибо… — Гермиона боялась встречать его взгляд. Боялась, что он узнает в глубине зеленых глаза ее карие глаза. Он говорил так нежно, словно целовал ее. Непрошенные слезы скопились в глазах. Все это она хотела бы слышать в свой адрес. Хотела бы быть ему так же важна, как сейчас важен ее маленький обман.

Снейп рассматривал ее и стеснялся собственных мыслей. Он изучал каждый сантиметр ее тела, пока не наткнулся на торчащий из кармана ее кофты, уголок конверта. Этот конверт он узнал бы из миллиона других. Он был изготовлен на заказ, из специального пергамента и не имел аналогов. Спутать его с чем-то другим — было невозможно.

В черных глазах вдруг полыхнуло осознание происходящего. На краю его постели сидела вовсе не Лили Эванс. Кто-то другой пытался выдать себя за нее.

Гермиона, воспользовавшись недолгой паузой, вдруг склонилась к губам Снейпа и поцеловала его. Она еще не знала о его догадке, но также и не решалась встречаться с ним взглядом. Поцелуй оказался очень коротким и однобоким. Такой, словно в нем не теплилась жизнь.

Дрожь пробирала все ее тело, и девушка поспешила отстраниться, как вдруг почувствовала встречный поцелуй. Рука зельевара тяжело опустилась на ее плечи, и поцелуй стал немного глубже. Цветочный аромат Лили растворялся, сменяясь привычным для зельевара ореховым. Оборотное зелье теряло своё действие, открывая мужчине истинный облик давно знакомой ему — незнакомки. Он отпустил влажные губы девушки лишь на секунду, чтобы убедиться в своей правоте. Гермиона облизнула влажные губы и вдруг осознала, что больше не выглядит как Лили Эванс. Слезы хлынули из глаз неконтролируемым потоком и губы задрожали от беззвучного плача, овладевшего ею:

— Прости меня, пожалуйста… я лишь хотела…

— Предсказуемый поворот… — Снейп смотрел в её карие глаза без злости и презрения, словно уже давно понял, что целовал Гермиону Грейнджер, а не призрака своего прошлого.

— Прошу… прости меня…

— Вы не сделали ничего непростительного, мисс Грейнджер.

— Я не должна была…

— Помолчите уже! — Снейп сглотнул подступивший к горлу ком. Он надеялся, что видел Лили. Хотел бы этого всей душой, даже если бы ради мгновения с ней пришлось отдать собственную жизнь. Но он понимал, что это невозможно. Ее давно уже не могло быть среди живых. Смириться с ее смертью было не просто и больно, но он сделал это еще тогда, когда давал Дамблдору обещание защищать ее сына. И не было такой магии, которая могла бы вернуть ее ему.

Поступок Грейнджер был мало понятен ему. Впрочем, Снейп не собирался винить ее в том, что произошло. Благодаря этому в нем вдруг пробудились силы. Девчонка, хоть и сделала очередную глупость, все же подарила ему надежду. На какое-то мгновение он всерьёз подумал, что Лили пришла к нему, чтобы простить. Возможно, это именно то, что нужно было ему все эти годы. Немного прощения от Лили Эванс, которое подарила ему Гермиона Грейнджер.

Она плакала, боясь поднять свой взгляд. Не убегала, все еще чувствуя вкус его губ, на своих. Он не знал, как много раз она вот так сидела на краю его постели и признавалась в любви, когда думала, что он не слышит её. Он знал, что для неё его внимание так же важно, как когда-то давно для него было важно внимание Лили. И то что она сделала сегодня, показало ему силу чувств, о которых она говорила.

Молодая ведьма заслуживала намного большего, чем он мог бы ей предложить. И если ему нужно было переступить через себя, он бы сделал это охотно. Впрочем, Гермиона уже давно перестала быть для него чужим человеком. Пусть он и не мог ответить на её чувства так, как она о том мечтала. Все же он ее любил, какой-то своей, другой любовью.

Он ни за что не хотел бы быть причиной её слез. Ни сейчас, никогда раньше, ни потом. Ему вдруг стало невыносимо больно от того, что в ее школьные годы, он был по отношению к ней строг и жесток.

Однажды он уже стал причиной слез Лили, за что не мог простить себя по сей день.

— Я так хотела сделать тебя счастливым… — Гермиона сама не заметила, как перешла на «ты». Слёзы невольно лились из её глаз, а тишина была хуже любого его крика. Смог бы он простить ее за то, что она сделала? И стоит ли ей теперь надеяться на что-то большее. Возможно он никогда больше не захочет видеть ее в своем доме. — Я так хотела, чтобы ты был счастлив хоть одну секунду, Северус.

— Я был.

Комната снова погрузилась в тишину. Гермионе даже показалось на мгновение, что предыдущие слова были лишь плодом ее воображения. Снейп осторожно потянул её за руку. Силы покидали его, но Гермиона не стала противиться, поддаваясь вперед. Она все еще не могла заставить себя посмотреть на него, — несколько минут назад.

— Я… думала ты возненавидишь меня… — Гермионе с трудом удавалось дышать. Она уже не была Лили. Она была собой, а голос Снейпа по-прежнему звучал ласково. Он не был раздражен или зол. Они снова были так близки друг к другу, что его дыхание буквально обжигало её пересохшие от волнения губы. Что-то кольнуло в сердце Гермионы, и она решилась поцеловать его снова. Терять было нечего, всё самое страшное случилось еще несколько минут назад, когда Снейп разоблачил её превращение.

К удивлению, он ответил на поцелуй сразу, несмотря на то, что силы стремительно покидали его тело, и рука с каждой секундой соскальзывала с ее запястья. Его глаза медленно закрывались, и девушка поняла, что он снова проваливается в сон.
Спешно достав из кармана палочку и колбу с зельем, Гермиона шепнула:

— Magicis foetum concipiant consensu¹ — на кончике волшебной палочки засверкал белый огонёк, взмывший в воздух, и Гермиона помогла ему опуститься в пробирку с зельем. Золотистый цвет снадобья плавно окрасился в оранжевый оттенок. От вязкой жидкости исходил очень знакомый Гермионе аромат. Зелье пахло Снейпом.

— Если это сработает… — тихо шепнула девушка, нежно целуя губы профессора снова. Он почти не слышал ее, но все никак не мог расстаться с ее губами. Поцелуй прекратился, когда последняя частичка сознания покинула тело Снейпа и он снова погрузился в свои сновидения. — Если все сработает, ты будешь отцом нашего ребенка…

— Сработает… — опешив от картины, которую застала, Помфри смущенно прикрыла рот ладонями.

Грейнджер подскочила с постели, чувствуя, как сильно из груди вырывается сердце. В ее голове замелькали воспоминания последних несколько минут. Видела ли Помфри, что Гермиона применяла оборотное зелье? Знает ли, что она хотела обмануть зельевара или может быть хогвартский колдомедик успела увидеть лишь последний их поцелуй, в котором каждый был самим собой.

— Мадам Помфри… я…

— Простите, ради Мерлина, мисс Грейнджер! — Помонна все еще прикрывала рот ладонями, чувствуя, как заливается румянцем ее лицо. Она вовсе не хотела смущать свою ученицу внезапным визитом. — Я подумала, что вам может понадобиться моя помощь… Дамблдор сказал где я могу вас найти.

— Ничего… — надеясь на то, что Помфри видела лишь несколько последних минут, Гермиона поднялась с края постели. — Кажется наша с Северусом связь недостаточно прочная, для того чтобы это сработало…

— Почему вы так решили, моя дорогая? — Поппи осторожно приблизилась к постели Снейпа, по врачебной привычке пробуя его покрытый испариной лоб.

Она давно не видела зельевара, и теперь старалась рассмотреть каждую черточку его лица, словно встретила давно потерявшегося друга и никак не могла им налюбоваться.

— Я не знаю… — Грейнджер горько усмехнулась, рассматривая жидкость в колбе.

— Я не раз помогала волшебника стать родителями, когда работала в Мунго. Этот обряд очень прост, если есть духовная связь между мужчиной и женщиной. Если есть привязанность или любовь. Люди, которые испытывают друг к другу неприязнь или ненависть ни за что не смогли бы зачаровать зелье.

— И я не смогла… — Гермиона невесело качнула головой, борясь со своими чувствами. — В книге написано, что для зачарования нужно семя. Я не взяла его…

— Оно у вас есть, — Помфри ободряюще улыбнулась девушке, кивая на колбу со снадобьем, — тот светящийся шар и был необходимым ингредиентом, мисс Грейнджер. Этот обряд рассчитан на подобные случаи. На случаи, когда по какой-то причине волшебники не могут зачать ребёнка привычным путём.

— Мне показалось …

— Если бы Северус не считал вас достаточно близкой ему, вы не смогли бы зачаровать зелье, — Помфри хоть и была поражена связью Снейпа и Гермионы, все же снова улыбнулась, — а у вас получилось. Я видела, как оно сменило цвет, мисс Грейнджер.

— Выходит…

— Вам необходимо принять зелье в течении трех часов. После, оно перестанет быть действенным. — Колдомедик вздохнула, чувствуя смешанные эмоции. Она была счастлива и поражена одновременно. Стала свидетелем зарождения новой жизни, стала свидетелем никому неизвестной любви.

— Вы думаете, я поступаю неправильно? — Гермиона тоскливо взглянула на спящего Снейпа. Его лицо не было искажено гримасами мук, как бывало обычно, когда он пребывал в состоянии сновидений. Сейчас его лицо было спокойным и умиротворенным. — Эгоистично?

— Я видела вас всего несколько секунд, — Помонна смущенно опустила глаза, вновь заливаясь краской, — и мне бы этого было достаточно, чтобы понять, что вы друг другу необходимы. Думаю, вы поступаете как любящая девушка, Гермиона… Каждый в мире заслуживает счастья. И только вам известно, каким оно должно быть.

— Я хочу, чтобы он был счастлив.

— В его жизни есть небезразличная молодая ведьма… — колдомедик снова взглянула на Снейпа, а затем пожала плечами, — о большем счастье он и мечтать не мог. Что говорить о ребёнке, которого вы хотите ему подарить?

¹magicis foetum concipiant consensu — Заклинание обряда, позволяющее зачать плод магическим путём, при условии, что пара не может иметь детей при физической близости. Используется на второй стадии обряда, при зачарования зелья. Требует скрепления магического обряда семя мужчины, полученным при использовании данного заклинания в момент близости.

***

Гермиона проводила Помфри к камину и снова поднесла пробирку с зельем к носу. Оно манило ее своим запахом. Словно Снейп обнимал ее, целуя губы, как и несколько минут назад в своей спальне.

Девушка с трудом представляла, как будет справляться со всем тем, что навалиться на нее, узнай магическое сообщество о беременности. Она не могла понять, что чувствовала сейчас. Что чувствовал Снейп, когда целовал ее, зная, что это она. Вспомнит ли он о ее поступке? Обвинит ли ее в подлости и захочет ли вообще иметь хоть что-то общее с ней, после того как она примет зелье.

Девушка судорожно вздохнула, ожидая хоть какого-то знака, но даже Дамблдор не решался нарушать ее покой этим вечером. Одним глотком осушив пробирку Гермиону вдруг одолело сомнение. Она хотела этого ребенка, но боялась, что навсегда потеряет хрупкие, только зародившиеся отношения со Снейпом.

О своих намерениях она ни с кем не говорила. Не делилась своими чувствами и желаниями. В данную секунду, пожалуй, только Дамблдор и Помфри знали о том, что происходит в поместье Снейпа. Ей стало жутко неудобно при мысли, что, по крайней мере, Драко Малфой, который был довольно частым гостем поместья, имел право знать о том, что чувства Гермионы обрели новый статус.

В животе молодой колдуньи словно полыхнул огонек. Девушка невольно коснулась его руками, чувствуя тепло, с невероятной скоростью разраставшееся внутри. Огонь заполнял ее всю и это было также приятно, как и касания рук Северуса к ее тонкой коже. Чувство внутри обострились до такой степени, что слезы счастья хлынули из глаз снова, покрывая щеки своей соленой влагой.

Комнату заполнил аромат зелья — аромат трав, которыми пахло от Северуса. Сама не понимая, что делает, Гермиона вдруг начала смеяться сквозь слезы. Так звонко и радостно, что душа вот-вот готова была воспарить над землей, унося ее на крыльях счастья.

— Грейнджер! — позвал кто-то издалека, но девушка не видела ничего вокруг, лишь чувствовала, как пламя внутри становится все больше и больше. А затем все стихло. Яркие краски снова стали обыкновенными и Гермиона вновь прикоснулась к животу, чувствуя невероятную слабость. — Грейнджер, ты окончательно сошла с ума?

Малфой стоял у камина и в недоумении изгибал брови, рассматривая странно блестевшее лицо девушки.

— Д… Драко! — Гермиона растерянно улыбнулась, совершенно не ожидая увидеть его сегодня, — ты уже вернулся? Привет…

— Ты в порядке? — повторил слизеринец с подозрением всматриваясь в карие глаза Грейнджер. — Решила проверить действие зелья на себе?

— Да, это просто … — Гермиона неохотно сунула пустую пробирку, привлекшую внимание слизеринца, в карман.

— Просто… — Малфой пожал плечами и ухмыльнулся, — может быть тебе купить крыс, для опытов?

— Нет! — Гермиона поежилась. Она ни за что не стала бы испытывать лекарства на беззащитных животных, впрочем, для зелья, которое варилось для лечения Снейпа, не помешала бы пара испытуемых. Немного расслабившись в обществе Драко, который не стремился выяснять подробности, девушка улыбнулась, — я как раз собиралась поговорить с тобой, когда ты вернешься…

— Грейнджер, — Малфой многозначительно хмыкнул, раскладывая на столе свитки. — Избавь меня от информации о своих отношениях, умоляю!

— Отношениях? — Гермиона непонимающе моргнула. — О каких отношениях?

— Я не знаю, — Малфой помахал перед лицом Гермионы свитком с яркой красной лентой, — Уизли, Поттеры….

— Нет, Драко, — Гермиона покачала головой, улыбаясь. Малфой тоже смеялся над собственными умозаключениями, продолжая выкладывать привезенные свитки и ингредиенты. — Я хочу поговорить с тобой о другом…

— Послушай, Грейнджер, — Драко закатил глаза, насмешливо рассматривая девушку, — если нужно посидеть со Снейпом, пока ты пойдешь на свидание, я к твоим услугам. Но, пожалуйста, давай не будем только это обсуждать так долго!

— Да нет же, Драко! — Гриффиндорка сама не заметила, как подскочила с места, — я люблю Снейпа.

Тишина повисла в комнате мгновенно. До недавнего времени смеявшийся Драко вдруг совершенно растерянно фыркнул. Он и предположить не мог, что услышит что-то подобное. Гермиона Грейнджер влюблена в Снейпа? С каких пор ее стал привлекать вечно недовольный слизеринский профессор.

— Шутка отменная, Грейнджер… — сомнительно протянул слизеринец, — но…

— Не шутка, — Гермиона понимала, что рассказать обо всем том, что происходит, пришлось бы в любом случае. И чем раньше она решиться сделать это, тем лучше. — Я не знала, как тебе сказать. Снейп для тебя не чужой человек, но…

— Но?

— Но, если он сам ничего не сказал, я боялась, что и мне не следует… — девушка пожала плечами, — это касается не только меня, но и его. Я не знала, хочет ли он, чтобы кто-то знал о том, что мы пытаемся строить отношения.

— Грейнджер, он болен… — Малфой не знал, как реагировать. Он был серьезен как никогда прежде и смотрел на Гермиону в упор. В его глазах читалась странная эмоция, словно он думал, что Гермиона собирается пожертвовать собой ради блага. — Ты делаешь для него много… И я не знаю, что взбрело тебе в голову, но мы не знаем, сможем ли помочь ему и…

— Это ничего не меняет, Драко, — девушка пожала плечами. — Я люблю его, такого… понимаешь?

— Как давно? — Малфой вертел в руках свиток, нервно обдумывая то, что слышал, — я видел, как ты смотришь на него, но думал, что это у тебя пройдет…

— У нас будет… — Гермиона нахмурилась, обдумывая то, что хотела сказать, — ребенок…

— Ты носишь ребенка от… — Драко не выглядел раздраженным или злым. Идя к Гермионе сегодня, он никак не ожидал услышать что-то подобное, хоть ее странное отношение к Снейпу заметил еще год назад. Она была с ним слишком нежной, подолгу засиживалась в его спальне, мало бывала на улице. Ему нечего было сказать ей. Он с трудом представлял себе Снейпа, признающегося в чувствах. Да и в те времена, когда ему удавалось поговорить с ним, личные темы оставались в стороне. Как все это могло быть возможно? Что по этому поводу думает Снейп?

— Никто не знает об этом, Драко… — Гермиона словно услышала мысли слизеринца, — срок еще маленький и я еще не готова сказать остальным… и…

— Снейп может не выздороветь… — Малфой поднял на Гермиону тяжелый взгляд, — может умереть.

— Я знаю.

— И это полное безумие… — Малфой снова растерянно всплеснул руками, — понимаешь?

— Да, — Гермиона совершенно серьезно кивнула, — понимаю.

— И ты его любишь…

— Люблю…

— Понятно, — Слизеринец устало опустился на диван, — давай чай, Грейнджер. Уверен ничего крепче в этом доме не водится…


Глава 28. «Калейдоскоп событий»

Разговор с Драко затянулся до рассвета. Слизеринец оказался весьма рассудительным, несмотря на все его желание казаться легкомысленным и взбалмошным. Он рассказал Гермионе о своей незадачливой любви и почти с усмешкой подытожил, что просто не может пасти задних, после того как узнал, что Снейп не только обзавелся отношениями, но еще в скором времени станет отцом. Он подбадривал Гермиону, пошучивая на тему всеобщего масштабного сбора Уизли, когда придет время открыть им правду.

Гермиона совсем не думала о том, что скажет Молли и Артуру Уизли, когда они спросят. Впрочем, за два года они так и не решилась навестить ее в поместье Снейпа. Грейнджер не обижалась на них, ведь что бы не происходило сейчас, она всегда любила семью Рона. Их право не принимать ее выбор, впрочем, Гермиона была уверена, что Молли попросту не знает, что сказать. Возможно, все еще переживает по поводу ссоры разгоревшейся в Норе не так давно.

Впрочем, оставалась и ее собственная семья, которая заслуживала знать правду о том, что их маленькая Гермиона уже совсем не маленькая девочка, которая совсем скоро станет матерью.

Снейп впервые за долгое время спал без кошмаров. Его лицо оставалось безмятежным, а руки расслабленно лежали на постели. Грейнджер нежно коснулась его кисти и невольно улыбнулась, ощущая странное тепло внутри. Помфри ничего не говорила о связи, которая возникает между парой после проведения обряда. Возможно, то, что чувствовала Гермиона, прикасаясь к Снейпу, было лишь ее собственным ощущением, никак не связанным с магией.

— Так странно… — девушка всматривалась в лицо профессора, словно пыталась отыскать что-то новое, — Еще вчера мы были совсем чужими людьми друг другу, а сегодня…

Ее рука скользнула вверх по руке зельевара, рисуя незамысловатые узоры на коже. Ей хотелось подарить ему немного нежности, напомнить о том, что вчера они были так близки, как никогда ранее и не могли себе представить. Он должен был знать, что вскоре станет отцом, должен был знать, что ему есть ради чего жить. Что вскоре появится тот, ради кого ему следует выздороветь как можно быстрее.

— У нас будет сын или дочь… — Гермиона мечтательно прикрыла глаза, очерчивая пальцами тонкую линию его губ. Губ, целовать которые она хотела снова и снова. Его вкус до сих пор чувствовался на кончике ее языка. — Похожие на нас…

Ее пальцы нежно скользили по его шее, спускались к груди. Он дышал спокойно и тихо, словно никаких кошмаров никогда не было в его жизни. Гермиона нравилось быть рядом, наблюдать за его умиротворенным лицом. Смотреть на него так долго, когда он бодрствовал, ей было неловко.

Ее теплые пальцы скользнули ниже, прочерчивая дорожку от шеи к груди, и уже почти коснулись живота, когда его прохладная рука, вдруг сжались на ее кисти:

— Глупая девочка… — его шепот дрожью отозвался в ее теле. Гермиона не знала, помнит ли он хоть что-то о вчерашнем дне. Злился ли он на нее за проступок, который она совершила. Ее рука все еще лежала на его груди, удерживаемая его собственной рукой. — Опомнитесь, мисс Грейнджер…

— Ты злишься? — словно в тумане, Гермиона и сама не понимала, что говорит с зельеваром на «ты», словно это было в порядке вещей.

— Злиться на вас? — Снейп устало улыбнулся, чувствуя, как рука бессильно сползает на простыни. — Если это поможет мне освободить вас…

— Не поможет, — глаза Гермионы жгли слезы. Она не хотела освобождаться от него. Не хотела даже допускать в свои мысли что-то подобное. Как он мог говорить о таких вещах тогда, когда внутри нее уже теплилось его продолжение. Что-то в этом обряде было такое, что обостряло чувства. Всякий раз, как она смотрела на Снейпа или прикасалась к нему, внутри разливалось тепло, ощущение которого заставляло душу петь от радости. — Я не хочу освобождаться, я не в плену, Северус!

— Какие глупости… — Снейп нервно сглотнул, слова давались ему с трудом. Он хотел кричать на нее, злиться, уколоть как можно больнее, чтобы девчонка бежала прочь из дома и оставила его. Чтобы освободила себя от бремени. Но ее упрямство, словно каменная стена, закрывала от его обидных слов. Он хотел гнать ее и не хотел. Ее рука, покоившаяся на его груди словно одеяло, укрывала от боли. — Послушайте меня, мисс Грейнджер, не все подвластно даже таким сильным и великим волшебникам, как вы…

Его голос был тихим и хриплым, но звучал четко. Гермиона жадно впитывала слова, надеясь услышать что-то такое нежное, как она уже слышала от него, когда целовала.

— Прости меня, прошу… — она едва могла говорить, чувствуя разгоравшийся в сердце пожар. Он был нужен ей как воздух, которого всю жизнь не хватало. — Я не должна была так поступать с тобой…я так люблю тебя.

— Замолчите, Грейнджер! — почти рыкнул зельевар, с мольбой глядя в ее глаза. Он не злился на нее, но безгранично проклинал себя за прошлое и настоящее. Его губы дрожали от напряжения, а руки тянулись к ее животу. Он чувствовал, как магия зовет его за собой. В ее животе теплилась частичка его самого. Словно он стал обладателем сокровища, сокрытого внутри ее лона. Он не верил своим ощущениям, но рука все продолжала тянуться к ее животу, скрытом тонкой, почти прозрачной тканью футболки. — Что вы сделали, Гермиона? Что… вы натворили?

— Прости… я… — девушка задыхалась от слез, не зная, как вымаливать его прощения. Он не говорил со злостью, не желал уничтожить ее под волной сарказма. За два года, что они провели вместе граница «недоверия», практически стерлась в их отношениях. — Я хочу, чтобы ты боролся, чтобы… ребенок… я… мы будем с тобой всегда!

Он не верил своим ушам. Девчонка, вероятно, сошла с ума, сидя над его постелью целыми днями. О чем она думала, когда принимала подобное решение? О чем думал он в тот момент и вообще был ли он согласен с этим? Знал ли он, что Гермиона Грейнджер спятила, вообразив себе, что из него выйдет прекрасный кандидат для отцовства. Что он может предложить ей? У него нет ничего того, что могло бы сделать ее счастливой. Как она может хотеть быть рядом с ним? Он никогда не любил ее, никогда не пылал страстью и не рассматривал ее как женщину. До недавнего времени он не думал о ней как о взрослой женщине, которая могла бы его полюбить.

— Прости меня… — Гермиона не прятала глаз, и слезы рекой лились по ее щекам, обжигая тонкую кожу. — Я так люблю тебя…

— Замолчите… — зельевар зажмурил глаза, чувствуя, как сердце вырывается из груди. Он жалел девчонку и проклинал себя. Зачем она просит прощения у него? Она разве виновата перед ним хоть в чем-то? Как он мог простить себя за то, во что превратил ее жизнь. Она вполне могла быть счастлива с кем-то из своих сверстников. Жила бы в большом светлом доме и нянчилась бы с очередной бредовой затеей о спасении всего живого. Почему он не умер в Мунго еще до того, как она ворвалась в его жизнь?

— Ты не хочешь слушать меня, — Гермиона судорожно хватала ртом воздух, чувствуя, как задыхается от чувств, переполнявших ее изнутри. Ей нужно было сказать ему обо всем, что происходило с ее душой. Ей так хотелось, чтобы он понял. — Не хочешь слышать, но ты мне нужен!

— Больной старик в постели…

— Нужен любой, — ее ладонь снова легла на его запястье. Несмело. Гермиона не была смелой во всем, что касалось чувств. Ее сердце колотилось от страха, что он выгонит ее из комнаты. — Ты можешь ненавидеть меня, но я никуда не уйду.

— Не говорите ерунду, — Снейп скривился, словно кто-то ударил его по лицу, — Ненавидеть… что вы знаете о ненависти, мисс Грейнджер?

— Гермиона, — исправила девушка, осторожно склонилась к лицу зельевара. В ее взгляде было столько любви и мольбы. — Вы можете кричать на меня, Северус, но….

— Ребенок… — в его глазах сверкнуло что-то такое, чего Гермиона никогда не видела раньше. Ей показалось, что он сдерживает слезы. — Вы обрекаете себя на муку с нелюбимым человеком… и ребенок.

— Люблю… — Грейнджер осторожно поцеловала его сжатые в тонкую линию губы. Он не ответил. — Я люблю, Северус… я хочу дышать тобой…

— Пока не поздно, мисс Грейнджер, оставьте эту затею…

— Люблю тебя любого, — Гермиона снова осторожно поцеловала его губы.

Снейп силился бороться с собой, но не мог. Ее теплые губы так нежно касались его губ, что сердце невольно бросалось вскачь. Как давно его никто не целовал? Помнил ли он эти ощущения из далекого прошлого? Ее слезы лились теперь и по его щекам, а она все продолжала целовать его бесчувственные губы, в надежде, что пробудит в нем желание принять ее чувства. Снейп собрал по крупицам остатки сил, и слабая рука опустилась на шею девушки. Поцелуй вдруг стал взаимным.

Гермиона подалась к нему всем телом, почти касаясь грудью его груди. Ей хотелось продлить это мгновение так надолго, насколько это было возможно. Снейп целовал ее нежно, чувствуя, как соль ее слез смешивается с приятным медовым привкусом зелий, которыми она его опоила не так давно. Она растворялась в мгновении их близости, чувствовала, как порхает от счастья ее сердце. Ее рука сжала его свободную руку и приложила к своему животу, чувствуя кожей, как сильно дрожат его пальцы, сжимаясь на тонкой коже.

Он не знал, чего хотел в эту минуту. Убить себя или отдаться порыву. Слабость была так сильна, что без ее поддержки его рука не продержалась бы на весу и секунды. Пальцы чувствовали жар, исходивший из ее живота. Он станет отцом ее ребенка? Он отец? Снейп сжимал пальцы на ее коже, надеясь почувствовать внутри жизнь. Как могло так случиться, что девчонка решилась носить его ребенка?

— Я хотел бы освободить вас от этого… — Рука Снейпа скользнула с шеи Гермионы, на мгновение задержавшись на ее груди, — От этой боли, мисс Грейнджер…

Девушка опустила голову на его грудь, понимая, что уже давно почти лежит на постели, рядом с ним. Он не прогонял ее. Его рука все еще лежала на ее животе, и мирное дыхание заполнившее комнату казалось бесконечно прекрасным, пока вдруг не прервалось чьим-то кашлем.

Гермиона подскочила с кровати, чувствуя себя пойманной на горячем. Кто посмел войти в дом без предупреждения? Снейп ни за что не простил бы подобного поведения, будь он в состоянии стоять на своих ногах.

В дверном проеме стоял Стивен Корри, сопровождаемый двумя невысокими мужчинами в министерских мантиях:

— Что вы здесь делаете? — не сдерживая недовольства, поинтересовалась Гермиона, поправляя края футболки. Она была растеряна столь внезапным появлением посторонних в личных комнатах. — Я не открывала вам двери.

— Прошу прощения, мисс Грейнджер… — Корри недовольно скривился. Находится в ее обществе ему совершенно не хотелось, учитывая их последний разговор. — Мы некоторое время стучали в дверь, но вы не открывали. Мистер Малик предположил, что вам может быть нужна экстренная помощь…

— Экстренная помощь? — Гермиона в недоумении уставилась на непрошенных гостей, чувствуя, как закипает от злости. Кори и его подопечные испортили один из самых лучших дней в ее жизни. — Я сегодня же свяжусь с Кингсли, и выясню, по какой причине Мунго и Министерство не может оставить в покое…

— Вам здесь нечего делать, — холодно и властно прохрипел Снейп, заставив волшебников вздрогнуть. Они никак не ожидали застать его бодрствующим, а Стивен, в свою очередь, очевидно, забыл упомянуть о том, что мистер Снейп бывает в сознании довольно часто. — Убирайтесь!

— Мы здесь не по собственному желанию, Мистер Снейп! — Корри многозначительно дернул плечом, — простите наше вторжение, но Министерство магии требует удостовериться в том, что вы получаете надлежащий уход и не нуждаетесь в дополнительной…

— Не нуждаюсь, — Снейп с огромным усилием приподнялся на локтях, чтобы видеть лица присутствующих. Гермиона тут же бросилась подкладывать под его спину подушки, позволив тем самым устроиться как можно удобнее. — Приготовьте бумаги, и я избавлю вас от этой необходимости. Сейчас.

— Бумаги? — Гермиона в недоумении уставилась в глаза зельевара, опасаясь, что он может сделать глупость, даже не спросив ее мнения по этому поводу. Ей хотелось попросить его не делать этого, но в присутствии посторонних Грейнджер ни за что не стала бы перечить ему. В какое положение она бы поставила его, если бы сейчас начала спорить?

— Бумаги, мистер Снейп? — Переспросил Корри, переглядываясь с министерскими работниками. — Хотите освободить юную мисс Грейнджер от обязанностей?

— Хочу освободить вас от обязанностей, — Северус щурил глаза, словно вот-вот обретет прежние силы и раздавит непрошенных гостей одним только взглядом. — Ни я, ни мисс Грейнджер не нуждаемся в дополнительном надзоре. Министерство Магии прежде никогда не беспокоились о моем досуге…

— Поскольку мисс Грейнджер….

— Мисс Грейнджер находится в своем собственном доме. Она имеет полное право распоряжаться имуществом и принимать решения касательно моего лечения. — Снейп говорил совершенно холодно и жестко. — Вскоре мы закрепим наш союз официальным свидетельством о браке. Вам не будет надобности посещать наше поместье и досаждать моей супруге и ребенку своим излишним вниманием. Я не требую никакой помощи со стороны Министерства.

— Брак?

— Я… — Гермиона растерянно хлопала глазами, — Я… Севе…

— Приготовьте бумаги, и я освобожу вас от надобности проверять действия мисс Гермионы Грейнджер, — снова совершенно без эмоций проговорил Снейп и скривился. Он говорил такие важные для Гермионы вещи и совершенно не выражал никаких эмоций, кроме раздражения. Посторонние, незваные люди в его спальне пробудили в нем сотни забытых сил. В его глазах уже пробуждалась туманная дымка, но он по-прежнему держался в сознании, словно понимал насколько важно сейчас быть рядом с Гермионой, растерянно прижимавшейся к краю его кровати.

— Вы отказываетесь от участия магического сообщества…

— Магическое сообщество никогда не принимало участия в моей жизни, — Снейп раздраженно фыркнул, все еще не сводя взгляда с лица Стивена, — И сейчас в его участии нет никакой надобности.

— Бумаги, как вы выразились, мистер Снейп, — Корри вздёрнул подбородок так, словно упивался собственной важностью, — будут у вас к утру понедельника. Всего хорошего…

Корри стремительно развернулся на каблуках, поманив за собой двоих молчаливых спутников. Министерские работники никогда не отличались излишней болтливостью, а эти, словно только вступили на пост, держась в стороне от назревающего конфликта. Гермиона не шевелилась, боясь увидеть раздражение на родном лице. Без согласия Снейпа она ни за что в жизни не стала бы распространяться о чувствах и ребенке, до того момента, пока могла бы сохранять это в тайне. Но зельевар, к ее удивлению, решил открыть для министерства карты. Возможно, ему хотелось уберечь себя от постоянных визитов посторонних, или может быть он пытался уберечь ее?

— Вы вольны выставить из дома кого угодно, — его голос звучал тихо и спокойно, словно никакой злости и не было несколько минут назад, — Отчего вдруг вы стали бояться собственного мнения?

— Я не знала, что сказать… — Гермиона бегло взглянула на Снейпа и немного расслабилась, когда не увидела никаких отрицательных эмоций на его лице, — Не знала, что министерство пришлет их сюда…

— Не думаю, что это связано с министерством, — Снейп едва заметно скривился. — Кори вынюхивает что-то для себя, мисс Грейнджер. Очевидно, он надеялся не застать меня в сознании…

— Я рада, что ты… — девушка снова прикоснулась к своему животу и слезы хлынули из глаз, словно кто-то открыл кран, — теперь все узнают о том, что я сделала… как…

— Все узнают лишь о том, что вы ждете моего ребенка, — Северус с трудом смог повернуть голову так, чтобы видеть ее хоть немного, — и станете моей супругой.

— Вы не скажете… что…

— Нет, — Он протянул руку лишь на секунду, чтобы прикоснуться к ней, но она бессильно упала на постель, вызвав его недовольный рык. Гермиона тут же присела на край постели, не убирая рук со своего живота. — Вы носитесь со мной, словно я драгоценный камень из сувенирной лавки. Не спите ночами, проливаете слезы из-за чего? Жалеете меня…

— Это не жалость! — Гермиона с вызовом взглянула в его черные, медленно угасающие глаза. Его голос ласкал ее слух, хоть и то, что она слышала, больно жгло ее сердце.

— Жалость или нет, — Снейп осторожно коснулся ее руки, лежавшей на животе, — вы оставались рядом даже тогда, когда я и сам бы не пожелал быть рядом с собой…

— Я люблю тебя, почему ты не веришь мне?

— Верю, — он со свистом выдохнул, стараясь удержать свою руку на ее руке. Магия обряда тянула его к ее животу, словно магнит. Он чувствовал, как бьется внутри нее теплая жизнь. — Отчего же не верю, мисс Грейнджер?

— Гермиона… — снова поправила его девушка и отклонилась назад, прикасаясь спиной к его груди. Она могла бы сидеть так вечно, чувствуя тепло его руки, слабо сжимавшей ткань ее футболки.

— Вы станете моей женой и будете полноправно распоряжаться всем имуществом, которое у меня есть.

— Мне не нужно имущество…

— Вам не нужно, — Гермиона показалось или Снейп засмеялся? Она никогда прежде не слышала его смеха, даже намека на смех и тут вдруг он посмеялся над ее заявлением. — Это все что я могу оставить… вам и ребенку.

— Северус…

— Никто не знает, что будет завтра, Гермиона, — его голос слабел, но рука по-прежнему была на ее кисти. Он обратился к ней по имени. Хотел ее поддержать, ободрить? Или может и сам хотел произнести ее имя? — Вы должны понимать это, девочка. И… принимать.

— Северус, — Гермиона беззвучно глотала слезы. Неужели он так сильно не верит в свое выздоровление? Неужели думает, что она позволит ему умереть? Оставит его, после того как узнала, что он бывает вот таким вот другим. Совсем непохожим на себя прежнего.

— Сохраните и эти воспоминания, прошу… — Гермиона спешно выудила из кармана палочку. Расставаться с теплом его тела не хотелось, но не ответить на его просьбу она не могла. Древко коснулась его влажного от пота виска и серебристые витки в одно мгновение оплели его, словно змея. Гермиона стряхнула воспоминания в единственную пустую пробирку, лежавшую на тумбе у кровати, а затем снова прильнула к его груди, боясь утратить это ощущение наполненности. Он больше ничего не ответил. Провалился в свой бессознательный бред, и снова нахмурил брови.

— Что тебе снится, Северус… что ты видишь там? — укладывая его удобнее на кровати, Гермиона все никак не могла перестать плакать. — Ты так нужен мне… живой.

***

Гермиона и не почувствовала, как прошел день. В заботах, суете и мыслях, она совсем не нашла времени взглянуть в окно. События минувшего утра все еще беспокойством отдавались в ее груди. Снейп решил не играть в прятки с министерством, обозначив свою границу. Он стал горой за интересы Гермионы и ребенка, о котором и сам узнал лишь утром. Он не был зол на гриффиндорскую выскочку. Он совершенно не был на нее зол, и это позволяло девушке думать, что она поступила правильно. Ее мама часто говорила, что семейная жизнь не всегда начинается с любви. Снейп не создавал впечатление человека, который начнет распевать серенады под окнами избранниц. Он был сдержан и отстранен, что практически всегда вселяло страх людям, которые не были знакомы с ним так, как была знакома Гермиона. Сегодня утром он был с ней так нежен, как никто и никогда не смог бы быть. Он не любил ее, но был ее воздухом.

Мысли Грейнджер невольно вернулись к Стивену Корри. В первую их встречу, Гермиона не испытывала к нему большой неприязни. Обычный, незаинтересованный человек, для которого ценность имеет бумага и репутация. Привычная ситуация, ничуть не выделявшаяся на фоне многих других представителей Мунго или Министерства. Но его последние визиты напрочь отбили у Грейнджер желание общаться когда-либо еще. Корри оказался наглым, бестактным и самоуверенным. Все эти черты Гермиона никогда не любила в людях, и Северус их не любил.

Возможно, теперь этот человек и вовсе никогда не переступит порога их дома. Корри повезло дважды столкнуться с бодрствующим Снейпом. Очевидно для больницы Св. Мунго, теперь будет немного понятней, что лечение зельевара продвигается вполне успешно и без их заботливого вмешательства.

Драко бесшумно вошел в лабораторию, разыскивая Гермиону. Она как раз заканчивала разливать новые порции зелий по пробиркам, когда встретила его странное выражение лица. Сердце Грейнджер тут же пропустило несколько быстрых ударов, разливая по телу тревожную дрожь:

— Я ничего не говорил Пророку, Грейнджер! — Выкладывая свежий выпуск Ежедневного Пророка на стол, Малфой пожал плечами. Его голос звучал крайне убедительно, но Гермиона и так была уверена, что он не станет рассказывать кому-то о ее личной жизни. — Я не знаю, как им это удалось, но теперь все магическое сообщество в курсе ваших… дел.

— Это Корри… — Гермиона с ужасом схватила в руки газету, всматриваясь в огромный заголовок статьи, красовавшейся на первой полосе магической газеты.

«Тайная связь Северуса Снейпа и Гермионы Грейнджер раскрыта!»

— Корри? — Малфой нахмурился, припоминая кого-то с подобной фамилией.

— Из Мунго, — Гермиона все еще держала газету в руках, боясь начинать читать статью, — Он явился сегодня в дом без стука. Вошел прямо в спальню Снейпа и…

— И? — Малфой неопределенно махнул рукой, — увидел тебя у его постели?

— Не совсем… — Гермиона почувствовала, как щеки полыхнули краской. Драко вскинул брови, а затем словно осознал, что имеет в виду Гермиона и отвел взгляд.

— Грейнджер… — слизеринец неопределенно махнул рукой.

— Мы просто лежали вместе, — Гермиона напряженно выдохнула, понимая, что рано или поздно магическому сообществу пришлось бы открыть и эту часть жизни. — Когда Корри вошел в спальню, Снейп не спал.

Малфой задумчиво кивнул, забирая из рук Гермионы газету. Развернув ее в полный размер, юноша принялся читать вслух:

«Еще не осела пыль после войны с Тем-Кого-Нельзя-Называть, как Гермиона Грейнджер повергла магическое сообщество в шок, своим решением принять полноправную опеку над своим бывшим профессором зельеварения, тяжело раненым во времена сражения. Напоминаем вам о том, что Северус Снейп был полностью оправдан судом, благодаря предоставленным доказательствам от мистера Гарри Поттера — Героя войны, победившего Темного Лорда.

По сегодняшний день магическому сообществу не предоставлялось никакой информации об отношениях между бывшим деканом Слизерин и бывшей студентки Гриффиндор. Как заявил анонимный источник, этим утром он был вынужден посетить поместье «Золотой Единорог», дабы удостовериться в том, что за мистером Снейпом ухаживают должным образом.

По словам нашего источника, глубокоуважаемого магическим сообществом, ему открылась правда о весьма близких отношениях между Северусом Снейпом и Гермионой Грейнджер.

— Мистер Снейп четко дал понять, что не желает получать помощи от Министерства, — заявил источник, — более того, он намекнул, что его супруга Гермиона Грейнджер и их будущий ребенок не нуждаются в излишнем внимании.

Остается лишь дожидаться новостей от самой Гермионы Грейнджер, которая так и не решилась приоткрыть завесу своей новой жизни с бывшим профессором.

Ежедневный пророк будет следить за развитием истории о двух героях военного сражения. Жизнь постепенно начинает налаживаться даже у самых нелюдимых людей. Пожелаем паре счастья и здорового малыша.

Ритта Скиттер, специально для Ежедневного Пророка»

Драко криво ухмыльнулся, опуская газету на стол:

— Я не знаю кто и что знает о тебе со Снейпом, но… — Гермиона терпеливо дожидалась его вердикта, — мои родители предпочли ничего не спрашивать. Не думаю, что такая мудрость придет в голову Уизли…

— Я не знаю, что будет, — Гермиона удрученно всплеснула руками. Она и думать не думала о том, что новости о них с Северусом станут известны всем так скоро, — Я не собиралась говорить ничего, но Северус…

— Мне трудно представить этот разговор… — Драко прерывисто вздохнул и улыбнулся. — Вообще какой-либо подобный разговор, Грейнджер. Я не знаю, о чем думал Северус…

— У нас было сложное утро, — девушка решила, что скрывать от Малфоя что-либо было бы бессмысленно. Драко оказался единственным человеком, кто не стал даже на секунду осуждать ее. — Драко, Снейп заслуживает быть счастливым, и я это знаю, но он не всегда согласен со мной.

— Ты не сказала мне ничего нового, — мистер Малфой пожал плечами, — Он никогда не будет согласен с тем, что ему не близко. Думаешь, он прыгает от радости, зная, что твоя жизнь проходит в четырех стенах по его вине?

— Он не виноват в этом!

— Не виноват! — Малфой согласно кивнул. — Но думает, что виноват. Он может быть и не сыпет собственными мыслями вслух, но думает о том, как оставить тебя в покое… постоянно.

— Мы обсуждали это.

— Не сомневаюсь… — парень заглянул в один из котлов и снова вздохнул. — Он говорил с моим отцом, тогда на прогулке, помнишь?

— Конечно… — Гермиона настороженно взглянула в глаза слизеринца. Снейп говорил с Люциусом о ней? Что такого он мог сказать Малфою? Попросил его прогнать Гермиону прочь?

— … и сказал, что не заслуживает тебя, Грейнджер. — Драко осторожно взглянул в карие глаза девушки. Он не хотел рассказывать об этом, но последние события заставляли пересмотреть свои планы во многом. — Он уже тогда знал, что ты любишь его?

— Да.

— Отец не стал в этом копаться. — Парень пожал плечами и снова горько усмехнулся, — Только сказал мне, что если ты выстоишь при характере Снейпа, то это, пожалуй, единственный его шанс.

— Шанс на что?

— Жить и попытаться быть счастливым. — Гермиона кивнула, и Драко снова отвел взгляд. — Я не думал, что он может говорить что-то такое, Грейнджер. Я и о матери Поттера узнал не так давно…

— Мне не дотянуться до…

— Лучше заткнись! — Драко нервно пробарабанил пальцами по столу. — Я хочу сказать, что я никогда раньше не думал о тебе хорошо. Я считал тебя занудой, грязнокровой выскочкой… и моя семья так считала.

— Я знаю…

— Только не мама, — смерив Гермиону строгим взглядом, Малфой пожал плечами. — Когда-то она сказала мне, что родителей не выбирают. Мне стало стыдно, потому что я задумался о том, что хотел бы выбирать своих.

— Драко…

— И из всех знакомых мне людей, только Снейп был ближе, — парень нервно взъерошил волосы на голове, стараясь подобрать нужные слова. — И я думал о том, как было бы здорово, окажись моя мама его женой…

Гермиона слушала откровение Драко и из глаз снова потекли слезы. Он не умел говорить о своих чувствах открыто и тот шаг, который он делал сейчас, свидетельствовал о том, как он стремится ее поддержать. Показать, что он не осуждает их связь. Помочь ей справиться с тем хаосом, который возможно будет царить в их жизни благодаря огласке в пророке.

— У тебя хорошие родители, Драко… — наконец сказала Гермиона, сама, не веря в то, что говорит. Она не была знакома близко с его мамой, но того что когда-то рассказал Гарри, было вполне достаточно, чтобы сделать вывод о ее любви к сыну. Она ни за что не пошла бы на сторону Волдеморта, не окажись ее сын заложником ситуации. — Не все умеют выбирать правильную дорогу. Они были заложниками обстоятельств. И Снейп был…

— Ладно, Грейнджер… — Малфой почти улыбнулся. Она была все такой же занудой, хоть теперь это качество и не казалось ему таким уж плохим. — Я знаю, что мой отец тот еще кретин. И я был не лучше…

— Все меняется…

— Да уж, — Драко убавил огонь под одним из котлов и снова вздохнул. — Я хочу сказать, что моя мама предполагала, что между вами есть что-то… она славится своей наблюдательностью… это точно.

— Она говорила тебе об этом?

— Спрашивала, — Драко пожал плечами, — спрашивала, как давно ты влюблена в Снейпа, но я тогда не знал, что она права. По большей степени всех удивил Северус…

— Меня тоже, поверь… — Гермиона немного расслабилась в обществе друга. Впереди было столько неловких объяснений с Уизли, родителями, посторонними людьми. Возможно, и Снейпу пришлось бы еще не раз отвечать на неудобные вопросы, но все это было ничем, по сравнению с нежностью, которая сочилась из каждой частички ее тела.

— Просто не дай кому-то разрушить то, что построила, Грейнджер, — Малфой нервно облизнул губы, наконец сказав то, к чему вел мысль все это время. — Снейп и ты — новость дня… да, удивительно, но я рад…

— Спасибо…

— Давай я отнесу ему зелья, — Малфой снова улыбнулся, — Хочу немного побыть у него.

— На столике готовый коробок, — девушка махнула рукой в сторону небольшой тумбы, — это все, что нужно ему на сегодня.

— Ладно, — парень подхватил коробок и вышел из лаборатории, оставив ее наедине со своими мыслями.

Зелье для очередной попытки было почти готово. Осталось совсем немного и кошмары могли прекратиться навсегда, позволив им наслаждаться жизнью.

***

Драко осторожно приоткрыл двери спальни, и тут же наткнулся на взгляд Снейпа. Зельевар не спал, более того, пытался разминать собственные кисти рук, словно в этом заключалась основная его потребность:

— Болят руки? — Малфой опустил коробок с пробирками на тумбу у кровати и присел в кресло напротив постели. Он не испытывал страха при общении с зельеваром, не переживал о его дурном настроении. За многие годы он встречал Снейпа в самом разном настроении и порой выслушивал не самые сладкие тирады в свой адрес.

— Нет, — Снейп смерил слизеринца недовольным взглядом. Он не слышал, как парень вошел в дом, и не ожидал увидеть его в своей комнате в такой час, — прежней ловкости им уже не вернуть…

— Ты слишком критично воспринимаешь все…

— Реализм, Драко, — Снейп напряженно выдохнул, оставив свое занятие. Руки по-прежнему не слушались его, бессильно падая на постель. — мисс Грейнджер?

— В лаборатории… — Малфой скрестил руки на груди, рассматривая крестного. Он хотел побыть с ним, поговорить, спросить и вдруг совсем растерял собственные мысли. Снейп был привычно холоден и отстранен, словно в его жизни ничего не происходило утром, вчера, неделю назад.

— Упрямство… бесконечное упрямство… — вдруг процедил зельевар, снова разминая тонкие пальцы. Он был так слаб, что едва мог удерживать одну руку другой. Драко поднял на него свой взгляд, — Гриффиндорское…

— Ты слишком много думаешь о хогвартских факультетах, тебе не кажется? — Драко нахмурился, все еще размышляя над тем, стоит ли помочь Снейпу разминать руки или лучше остаться в стороне, делая вид, что ничего не видит. — Твое собственное упрямство никак не связано с Гриффиндором.

— Я не упрямец…

— Да, зато отменный болван! — слизеринский принц прыснул, словно и вовсе не боялся обидеть Снейпа словами. Зельевар ничего не ответил. — Эти зелья, которые она варит, дают тебе возможность сидеть и бубнить под нос, Северус.

— Знаю.

— И ты все время говоришь ей, что все бесполезно.

— Знаю.

— Ты ничего не знаешь!

— Знаю. — Снейп опустил руки на кровать и впился взглядом в серые глаза Малфоя. — Что я могу дать девчонке, Драко? Я… что у меня есть? Посмотри вокруг себя. Я отработанный материал Дамблдора… Сломанная старуха в чулане, ясно?

— Послушай… — Драко подскочил с кресла и приблизился к Снейпу вплотную, — Ты не знаешь, о чем говоришь. От чего ты отказываешься?

— Мистер Малфой, вы забываетесь…

— Нет, это ты забываешься! — Драко яростно сжал кулаки. Чего он ожидал от этого разговора? Предельной откровенности? Раскаяния? Чего он хотел от Снейпа, привыкшего держаться в стороне? — Она любит тебя, понял? Готовит эти чертовы зелья и любит тебя!

— Я знаю, — Снейп прикрыл глаза, чувствуя приступ тошноты. Он столько раз за день слышал эти слова, что сердце невольно сжималось в комок от боли. Его любят? За что?
О чем он вообще может говорить с мальчишкой? Когда тот и сам еще не разобрался в собственной жизни. Не пробовал на вкус ничего. Может быть горечи каплю за свое детство и хлебнул, но был не так уж и несчастен. Впрочем, может быть и счастливым его детство назвать было нельзя. — Я не гоню ее.

— Пророк уже успел донести твое утреннее заявление всему магическому сообществу, — Драко вернулся в кресло, снова скрестив руки на груди. Скрывать от Снейпа последние новости было неправильно, к тому же Драко был уверен, что Гермиона не станет рассказывать об этом происшествии. — Все в курсе, что у вас отношения.

— Министерство взялось вынюхивать, как обстоят дела в моем доме. — Снейп скривил губы в презрении, — Ты знаешь, чем это может обернуться для Гермионы, если я не поднимусь из постели.

— Ты поднимешься!

— Да умерь ты свою гордыню хоть на мгновение, — Снейп яростно выпустил из легких воздух, чувствуя, как закипает от злости кровь, — Не станет меня и ее затягают министерские крысы! Разбираясь в причинах, мотивах! Никто вспомнит о ее геройском статусе.

— И ты выбрал самую лучший способ ее оградить от этого? — Драко покачал головой, — Завтра здесь будут все, кому не лень…

— У нас будет ребенок, так или иначе, — Снейп словно пропустил предыдущую реплику мимо ушей. — И, если мисс Грейнджер пожелает, у нас будет семья. Это даст ей право распоряжаться любым моим имуществом.

— Ей не это нужно…

— Это нужно мне. — Снейп раздраженно вздохнул, смерив слизеринца недовольным взглядом, — мы это решим между собой.

— Не сомневаюсь… — Малфой улыбнулся, покачивая головой, — у тебя будет ребенок… с Грейнджер… не верится…

***

Гермиона вспомнила о воспоминаниях, забранных у Снейпа уже тогда, когда поместье погрузилось в ночную тишину. За окнами вовсю сверкала луна, и где-то в саду звенел лунный цветок, качающийся от слабых порывов ветра.

Придвинув думосбор к себе поближе, Грейнджер выпустила серебристые витки, позволяя темным кляксам превращаться в картинки из прошлого. Портретная рама Дамблдора пустовала, впрочем, с момента их последнего разговора, директор предпочитал оставаться вдали от новых событий. Возможно тихонько слушал последние новости, и думал над тем, как помочь молодой ведьме, в сложившихся обстоятельствах.

Лицо приятно окутала вязкая, голубая жидкость и реальность унеслась, погружая Гермиону в невесомость. Она парила среди темных пятен. Обрывки фраз долетали до ее слуха и вдруг пространство начало приобретать очертания.

Грейнджер узнала бы это место из миллиона других. Она была там вместе с Гарри, когда надеялась найти меч Гриффиндора. Годрикова Впадина. Его родной дом, место, где все началось и закончилось. Снейп хотел сохранить воспоминания о доме Поттеров?

Северус стоял у раскрытой двери и не решался войти. Всматривался вглубь коридора и медлил, а потом вдруг сорвался с места и ринулся в дом, словно почувствовал что-то. Гермиона поспешила за ним следом и уже внутри почувствовала, как замерло сердце. В доме царил хаос. Вещи были сброшены с тумб, словно кто-то неловкий цеплялся за предметы, роняя все на своем пути. Уже у лестницы, ведущей на второй этаж, Гермиона и Снейп услышали тихий плачь ребенка, а на полу прямо у их ног обнаружился Джеймс Поттер. Он был уже мертв, а в его глазах стоял застывший ужас.

Гермиона зажмурила глаза, желая забыть увиденное. Зачем Снейп хочет сохранить это воспоминание? В нем столько ужаса и боли? Видел ли Гарри все это?

Зельевар осторожно перешагнул тело Поттера и двинулся вверх по лестнице. Его руки дрожали, едва касаясь перил. Он шел и что-то бормотал себе под нос, а Гермиона лишь видела, впервые в своей жизни, как слезы текут по его бледным щекам.

Из единственной комнатушки на втором этаже светился тонкий луч света. Он освещал небольшую часть лестницы и отбрасывал на стены тени от предметов, стоявших на его пути. Северус шагнул внутрь и тут же осел на пол, рыча словно раненный зверь. Он никогда прежде не позволял себе таких эмоций. Никогда прежде Гермиона не видела ничего подобного. Он словно умер, с высоты своего роста падая коленями на пол.

Гермиона уже знала, что он увидел. На полу лежала Лили. Прямо у кроватки Гарри, она лежала на полу с широко открытыми глазами. В ее глазах не было и тени ужаса, словно она совершенно не боялась собственной смерти. Северус полз к ней, раня руки обломками кирпичей, валявшимися по всему полу. Полз не в силах подняться на ноги. Пытался оживить, тряс, словно в этом крылся секрет ее жизни. Она была неподвижна, и он почти сошел с ума, сжимая ее в своих объятиях.

Гермиона сама не заметила, как начала рыдать. Ей хотелось поднять его с пола. Встряхнуть и напомнить о том, что жизнь не закончилась. Что он все еще кому-то нужен и любим, но разве тогда у мальчишки Снейпа было хоть что-то? Все что было у него, так это данное Дамблдору обещание, которое превратило его жизнь в жизнь отшельника, отрекшегося от собственного возможного счастья.

Ребенок плакал в кроватке, и звук его плача долетел до тонкого слуха Снейпа не сразу. Он в панике обернулся, бережно опустив Лили на пол.

Гарри смотрел на него своими пронзительно зелеными глазами и плакал. Маленький, беззащитный, он просил у Снейпа тепла и тот, поддавшись минутному порыву, взял ребенка из кроватки, прижав к своей груди. Он что-то напевал или Гермионе показалось?

Картинка растворилась, вновь унося Гермиону вслед за собой. Знакомые голоса звучали где-то совсем рядом, и реальность снова начала приобретать знакомые очертания.
Гермиона стояла посреди Большого зала в Хогвартсе. Вокруг были знакомые лица, и те, кого уже не было среди живых. Снейп сидел за преподавательским столом и пристально следил за маленьким, темноволосым мальчиком, стоявшим среди толпы первокурсников. Гермиона удивленно охнула, узнав среди детей и себя саму. Она смотрела на себя и не могла поверить собственным глазам. Не удивительно, что ей было сложно завести дружбу с одногодками.

— Гриффиндор! — выкрикнула распределяющая шляпа, и мальчишка с ярко-зелеными глазами направился за стол Гриффиндора, сопровождаемый взглядами всей школы. Снейп грустно переглянулся с Дамблдором и воспоминание снова растворилось.

Кляксы замелькали перед глазами, а ноги уперлись во что-то твердое. Гермиона осмотрелась, и тут же поняла, что оказалась в кабинете Дамблдора. Снейп сидел у его стола и нервно барабанил пальцами по столу:

— Это проклятие убивает вас, Альбус! — его голос звучал колко, — я смогу лишь ненадолго задержать его в вашей руке.

— Сколько мне осталось?
— Может быть год, — Снейп подскочил с места и нервно прыснул.

— Не игнорируй меня, Северус. Мы оба знаем, что Волдеморт приказал Малфою убить меня. Мы не можем допустить этого. Только не мальчик.

— Может хватит пытаться спасти всех?

— Он еще ребенок. — Дамблдор спокойно выдержал тяжелый взгляд Снейпа, — ребенок, которому нужно помочь найти правильную дорогу. Если Драко не справится, Волдеморт попросит сделать это тебя, Северус. Ты должен убить меня. Тогда его доверие будет абсолютным.

— Нет, — Снейп растерянно дернул плечами, — всякий раз, когда вы просите меня о чем-то подобном, я хочу покончить с этим, Альбус.

— Ты должен, Северус, — Дамблдор устало качнул головой. — Это поможет Гарри и это единственный шанс стать правой рукой Волдеморта, чтобы не потерять то, что мы уже приобрели.

— Мальчишка возненавидит меня.

— Ему нужно будет узнать правду, — директор словно и не услышал слов Снейпа, — когда Волдеморт будет совсем слаб, Гарри должен будет узнать правду, Северус.

— Что я должен ему сказать? — Снейп нахмурился, подходя к директору ближе. — Какую правду, Альбус?

— В ночь, когда Лили поставила себя между Гарри и Волдемортом, заклинание отбилось и часть души Волдеморта, пробралась в единственное живое существо, которое нашла. В самого Гарри… — Дамблдор качнул головой, — вот почему Гарри обладает всеми талантами Волдеморта. Часть его души живет внутри него самого…

— Значит… — Снейп нервно сглотнул, чувствуя, как уходит из-под ног земля, — мальчик должен умереть, Альбус?

— Да… — Дамблдор смотрел в черные глаза Снейпа в упор и не моргал. Гермиона, до недавнего времени стоявшая в полном оцепенении вдруг ринулась к Снейпу, словно могла спасти его от реальности, которую он слышал. Мальчик, единственное, что осталось у Снейпа от Лили. Он должен был умереть? Дамблдор знал это и скрывал? Позволял Снейпу рисковать собой день за днем, чтобы в итоге убить единственное, что осталось у него от любимой женщины.

— Вы растили его как свинью на убой, защищали для того, чтобы он мог умереть в нужный для вас момент? — Снейп говорил с таким трудом, словно из его тела вырезали сердце.

— Вот только не говори мне, что ты привязался к мальчику… — Дамблдор почти улыбнулся, чтобы было совершенно не уместно в данных обстоятельствах. Гермиона не понимала, как Дамблдор мог так поступить с Гарри? Как мог скрывать все это от Снейпа?

— Экспекто Патронум… — шепнул Снейп, и серебристая лань вырвалась из палочки, весело скача вокруг своего хозяина. Гермиона уже знала, что подобный патронус был у Лили, но Дамблдор, казалось бы, был совершенно обескуражен.

— Лили? — патронус вылетел в окно, посланный куда-то в небо и Северус снова нахмурился, оборачиваясь к директору. — Спустя столько лет, Северус?

— Всегда.

Воспоминания снова закружились вокруг Гермионы.

Она плакала, не зная, как справляться с тем, что обрушилось на нее. Снейп не просил смотреть его воспоминания, лишь просил сохранить их для него, но Гермиона была уверена, что он знал, что она смотрела их. Кляксы растворились, возвращая девушку в ее время.

Осторожно собрав воспоминания из думосбора обратно в пробирку, Грейнджер смахнула с лица слезы и снова коснулась руками своего живота.

У Снейп ничего не было для себя. Сколько лет он потратил на игры Дамблдора? Сколько лет провел, рискуя собственной жизнью каждый день? Сколько раз он был на волоске от смерти, и сколько раз его спасала случайность? Было ли так, что Снейп отчаивался и хотел все бросить?


Глава 29. «Август Любви»

Несколько дней, к удивлению, Гермионы в поместье не было ни одного гостя. Словно магическое сообщество решило не поддаваться провокационным статьям «Ежедневного Пророка». Ни одного письма от друзей, ни единой весточки из школы, ни одного надоедливого визита Корри с обещанными документами для Снейпа. И портретная рама Дамблдора, по-прежнему пустовала, словно старик боялся гнева бывшей студентки Хогвартса, и не рисковал выйти с ней на беседу.

К разговору о ее поступке, о магии и рождении ребенка Снейп больше не возвращался. Он был в сознании несколько раз, с момента их последней близости. Гермиона не давила на него собственными мыслями, лишь заботливо ухаживала, напоминая о том, что ему есть ради чего бороться с собственной болезнью.

Сил в теле Снейпа было не много. Всякий раз он злился на свою беспомощность и просил ее не утруждать себя его обществом. Девушка лишь молчаливо гладила его по руке, в надежде, что когда-то он согласится с ее правильными решениями, а потом плакала на его груди, когда он уже не мог возражать.

Их связь была осязаемой. Очевидно Помонна Помфри, как и Гермиона не владели полными сведениями о проведенном обряде. Хогвартский колдомедик так и не решалась навестить бывшую студентку снова, а Гермиона лишь чувствовала, как развивает жизнь внутри нее и как тянет Снейпа ощущать эту жизнь в ее животе. Он нежно касался ее живота, всегда, когда был бодр. Его лицо было угрюмо, губы сжимались в тонкую линию, но руки нежно касались живота, и Гермиона растворялась в их ласке. Порой он вовсе ничего не говорил, лишь гладил ее живот, молчаливо всматриваясь в ее карие глаза. Она не сопротивлялась.

Утро нового дня разбудило Гермиону шумом в гостиной. Девушка спешно выбралась из постели, на ходу набрасывая на плечи халат. В поместье Снейпа гости были редким явлением. Навещать зельевара никто не спешил, а сейчас с первого этажа доносился, по меньшей мере, десяток разных голосов.

В считанные секунды, преодолев лестничные ступени, девушка оказалась в холле, где на нее смотрела целая толпа знакомых людей. Гермиона не сразу поняла, что происходит и опасалась плохих известий. В ее голове хаотично мелькали события минувшего вечера, но ничего тревожного ни в газете, не на магическом радио не сообщалось.

Солнечные лучи ослепили Гермиону, не давая возможности как следует разглядеть гостей. Их было так много, что казалось будто Снейп устроил праздничный прием без ее ведома.

— Гермиона, милая… — разбавив всеобщую заминку, Молли Уизли тут же сжала девушку в крепких материнских объятиях. В них больше не читалось упреков и минувшего конфликта. Гермиона расслабленно ответила взаимностью. Такой родной Молли Уизли ей не хватало очень давно. — Моя дорогая, ты всех нас очень напугала! Ох… Мы тебя разбудили?

— Нет, нет, все хорошо… — девушка смутилась, позволяя Молли отстраниться. Ей не хотелось, чтобы ранние гости чувствовали себя неловко. — Располагайтесь, я сейчас приготовлю чай и…

— Гермиона… — Артур Уизли приветливо улыбнулся, с любопытством осматривая владения Снейпа. — Мы не знали, как ты отнесешься к нашему визиту. Мы не чужие люди…

— Вот именно! — Рон с весьма недовольным выражением лица, стоял рядом с Лавандой у камина. — Могла бы сообщить друзьям, что выходишь замуж….

— Или уже вышла? — Лаванда весело хихикнула, прижимаясь к руке Рона. Создавалось впечатление, что ее единственную среди собравшихся эти новости веселили.

— Нет, — Гермиона робко взглянула на собравшихся в холле людей. Среди друзей была и Минерва Макгонагалл, и Кингсли. — Мы еще не расписаны, и я не хотела спешить.

— Еще не поздно это отменить! — Рон сдавленно охнул, получив локтем в бок от Лаванды. Его озабоченность статусом Гермионы Грейнджер ей, по всей видимости, не нравилась.

— Я не понимаю… — Молли Уизли осторожно коснулась руки девушки. — Гермиона, ты так юна и такие решения нельзя принимать сгоряча.

— Ты всегда можешь к нам обратиться за советом… — подхватил Артур, продолжая исследовать холл поместья.

— Как бы там ни было, то, что позволяет себе «Ежедневный Пророк» неслыханная дерзость, — сдержанно вмешалась в разговор Минерва, робко улыбаясь своей бывшей студентке. — Но, мисс Грейнджер, развейте наши сомнения. Что происходит между вами и Снейпом?

— Ты счастлива? — Джинни Уизли ласково улыбнулась подруге. Для нее чувства Грейнджер не были секретом. Она не раз замечала, как Гермиона смотрит на бывшего профессора и как говорит о нем. Для них с Гарри чувства Гермионы были очевидными. — Мы хотим знать, если можем тебе помочь как-то.

— Послушайте… — Гермиона обвела присутствующих взглядом и выдохнула. Она была взрослой и имела полное право принимать решения самостоятельно. Ей хотелось бы делиться со своими друзьями всем, как бывало раньше в школьные годы. Но их отношение к Снейпу порой заслепляло тот факт, что каждый имеет право на собственное мнение. Грейнджер вовсе не хотела таиться от своих друзей, но и слушать бесконечные, нелепые доводы в адрес ошибочных чувств к зельевару не хотела. Собравшиеся в ее поместье люди не выражали злости, презрения или не понимая. Сейчас они смотрели на нее с тревогой и готовностью выслушать. Очевидно, статья в ежедневном пророке оговаривалась ими неоднократно до визита в поместье Снейпа. — Я не хочу скрывать от вас ничего. Я люблю вас и…

— Мы с тобой, Гермиона, — Гарри, до недавнего времени молчавший в сторонке, вышел вперед. — Мы не осуждаем тебя. Мы здесь, чтобы поддержать.

— Я люблю его, — Гермиона присела на край дивана и пожала плечами. Эти слова звучали просто, и в тоже время каждый присутствующий ни на секунду не усомнился в их правдивости. — Вы не можете этого понять, потому что вы его не знаете так, как знаю я.

— Расскажи нам… — Джинни ободряюще улыбнулась, — Что между вами?

— В тайне от всех… — Молли покачивала головой, с беспокойством рассматривая Гермиону. Она и сама не заметила, как прервала речь дочери. — Втайне от нас, Гермиона. Ты могла сказать.

— Но вы не слушали, — Грейнджер развела руками, поглядывая на все еще пустующую раму Дамблдора. — Вы все пытались убедить меня в том, что я совершаю ошибку. Но это мой выбор.

— Он может не выздороветь, — без эмоций отозвал Рон, чем привлек всеобщее неодобрительное шиканье. — Умрет, и что тогда?

— Рон! — Гермиона поежилась от подобных слов, чувствуя, как слезы снова начинают течь из глаз, — как ты можешь говорить это?

— Рональд Уизли! — Молли свирепо взглянула на сына, чем вызвала одобрительный смешок Лаванды, — чтобы ничего подобного я никогда не слышала от тебя! Не хватало нам смертей?

— Гермиона, — Гарри приблизился к девушке, утешая. — Мы хотим, чтобы Снейп встал на ноги. Все мы этого хотим, но в чем-то Рон прав…

— Какие у него шансы? — совершенно серьезно спросил Артур Уизли, оставив на полку очередную непонятную статуэтку, — как проходит лечение?

— У него много шансов, — Гермиона сама не верила тому, что говорила. Она готовила зелье за зельем и пробовала снова и снова и пока никак не могла получить желаемый результат. Все чего они с Драко добились, так это того, что Снейп стал бывать в себе гораздо чаще и дольше. Очевидно, в Мунго никто не заботился о систематическом лечении и укрепляющие, и восстанавливающие зелья были для Снейпа редким явлением. — В Мунго упускали много важных деталей, которые нам с Драко удалось восстановить.

— Малфой… — Рон снова скривился, — неудивительно, что тебе понравилось общество Снейпа, если ты столько времени посвятила хорьку.

— Ну, а где ты был, Рон? — Гермиона неодобрительно качнула головой, опередив миссис Уизли с репликой.

— Вам нужна какая-то помощь? — Минерва нервно потирала руки, словно хотела спросить что-то совершенно другое.

— Все необходимое у меня есть, спасибо, профессор Макгонагалл, — девушка ласково улыбнулась, — Северус позаботился о том, чтобы министерство и Мунго больше не досаждали нам.

— Гермиона, — наконец заговорил Кингсли, приближаясь, — министерство не имеет никакого отношения к визитам Стивена Корри и его подопечных. Это его собственная инициатива.

— Тогда мне тем более непонятно… — Гермиона с вызовом вздернула подбородок, — что он хочет найти в этом доме.

— Что-то, что помогло бы ему вернуть Снейпа в больничную палату… — Брустер скривился, — Мы уже работаем над этим, не беспокойся.

— С какой стати Мунго так заинтересовал Снейп? — Гарри возмущенно уставился на Кингсли. Они работали вместе, но прежде Брустер не высказывал никаких подозрений или догадок. — Он пролежал в Мунго полгода и не на грамм не поправился.

— Да, — Кингсли неодобрительно кивнул, — видишь ли, Гарри, Стивен Кори не заботиться о благополучии Снейпа. Он, я уверен, ненавидит его, зная, что Снейп в прошлом был в кругу Волдеморта.

— Его оправдали! — Минерва раздосадовано всплеснула руками, — доказательства, которые предоставил Гарри, неоспоримы. Они единственные стоили того, чтобы оправдать Снейпа без обсуждения.

— Все это так… — Министр снова покачал головой, — но мы не можем поменять мышление всех волшебников, Минерва. Так сложилось, что многие все еще питают антипатии друг к другу.

— Какое я имею отношение к его антипатиям? — Гермиона хмурилась, пытаясь разобраться во всей той информации, которую слышала от Кингсли.

— Этому придурку мало больных? — Рон снова фыркнул, приобнимая Лаванду за талию, — зачем ему лезть в жизнь Гермионы и… Снейпа?

— Гермиона, если бы ты не была героиней войны, никто не дал бы тебе права опеки над Снейпом, — слова волшебника в тишине холла отражались от стен. Каждый из присутствующих внимательно слушал министра, — никому в здравом уме и в голову бы не пришло, что ты пытаешься завладеть имуществом Снейпа. Корри меркантильный и расчетливый человек. Состояние Снейпа неплохо грело его карман, когда он был под опекой Мунго. Обратись за «правом опеки» кто-то другой, уверяю тебя, ее бы не дали.

— Но он так же мог отказать в опеке и мне, — Грейнджер пожала плечами, не совсем понимая смысл слов Кингсли. Хоть и все что он сказал объясняло странное поведение Стивена и его недовольство тем, что Снейп бывает в сознании.

— Не мог. Всем прекрасно известно, что бывает, если ты вбила себе в голову что-то, — Кингсли почти рассмеялся, — министерство магии до сих пор вспоминает твое движение за освобождение эльфом, Гермиона.

— И эльфы об этом не забыли… — Минерва улыбнулась, соглашаясь со словами Министра.

— Если бы Корри отказал тебе в опеке, ты обратилась бы ко мне, а я дал бы разрешение, даже если бы считал это дурной затеей. — Темнокожий волшебник снова улыбнулся, — у него не было выбора.

— Я не жалею…

— Я знаю, — Кингсли вытянул из глубокого кармана мантии небольшой сверток и протянул его Гермионе, — Снейп просил подготовить документы. Я все сделал.

— Он просто не хотел, чтобы кто-то досаждал нам…

— Что за документы? — Молли с любопытством уставилась на сверток.

— Если вы пожелаете вступить в брак, я составил и это магическое свидетельство, — Кингсли робко взглянул на девушку, — Все что необходимо, так это скрепить их магическим согласием, с обеих сторон.

— Спасибо.

— Ты можешь поставить свои подписи в любой момент, — Кингсли снова улыбнулся. В холле царила полная тишина, — и когда Снейп будет готов, просто передай ему документы для подписи.

— Конечно…

— Так нельзя, милая… — Молли бережно погладила Гермиону по спине, — нужно провести церемонию. Если вы решили создать семью, мы вас поддержим, но не тайно же…

— Можно сыграть праздник и после выздоровления, — Минерва задумчиво качнула головой, — сейчас острая необходимость оградить Гермиону от лишнего внимания, я так понимаю?

— Скорей от нежеланных гостей, — Министр улыбнулся, — договор дает полное право Снейпу, тебе и вашему ребенку распоряжаться всем фамильным наследством Снейпов. Думаю, это то, чего хотел Северус.

— Спасибо… — осторожно пряча сверток в карман халата, Гермиона вздохнула, наконец расслабляясь. К ее удивлению прогнозов Драко не сбылось. Семейство Уизли оказалось вполне себе сносным. И гости вполне доброжелательными.

— Береги себя, Гермиона! — Кингсли снова улыбнулся, приглашая Минерву Макгонагалл к камину, — и не забрасывай министерскую работу, Гермиона. Мне нужен твой светлый ум!

— Не забывайте о том, что мы готовы помочь, мисс Грейнджер! — Следуя за Кингсли, добавила Минерва и сдержанно улыбнулась. Зеленое свечение на мгновение озарила холл, скрывая двух волшебников в языках пламени.

— Гермиона? — Гарри осторожно коснулся руки подруги, привлекая ее внимания, — я украду тебя на минутку?

— Гарри! — Молли задорно похлопала его по плечу, направляясь к мужу, с особым вниманием рассматривавшему какие-то колбы на книжном стеллаже.

— Конечно, — девушка улыбнулась, — что случилось, Гарри?

— Мы хотели с Джинни обрадовать тебя, но ты нас опередила… — парень погрозил девушке пальцем, шутливо подмигивая. Джинерва, тут же присоединившаяся к ним, весело хохотнула, — мы хотели, чтобы ты первая узнала…

— У нас будет ребенок! — Джинни подмигнула подруге, оглядываясь по сторонам, в надежде, что никто не услышал ее заявления, — срок уже месяц, но мы никому не говорили….

— Здорово! — Гермиона от радости снова заплакала. Она и представить себе не могла, что у ее друзей события развиваются не менее стремительно, — наши малыши родятся в одно время и смогут дружить… и…

— Конечно! — Поттер приобнял девочек за плечи, — это даже не обсуждается, Гермиона. Мы будем бывать у вас, и ты обещаешь, что вы будете бывать у нас дома.

— Конечно, Гарри!

— Милая, мы надеемся ты не станешь от нас отдаляться? — участливо поинтересовалась Молли, приближаясь к притихшей тройке, — мы очень хотим видеть тебя чаще…

— И счастливой! — с трудом отодвигая от себя Браун, сообщил Рон, выглядывая из-за спины матери, — ладно?

— Хорошо… — девушка многозначительно покачала головой, наблюдая, как Лаванда снова повисла на руке Рона, явно недовольная его заинтересованностью судьбой Гермионы.

***
Гермиона пребывала в прекрасном настроении. Впервые за долгое время она чувствовала себя свободной от тайн. Ее друзья были в курсе всех изменений, которые произошли в ее жизни и теперь не было надобности продумывать свою речь. Случайный визит все расставил на свои места. Возможно, Снейп не думал о том, что его небольшая огласка даст такой резонанс. Скорей всего он и вовсе надеялся таким образом оградить Гермиону от повышенного внимания. Документы, переданные Кингсли заняли свое место на тумбе у постели Снейпа. Гермиона не спешила подписывать их. Это было решением Северуса, попросить их подготовить, а стало быть он сам должен был поставить первую подпись, если все еще считал это правильной затеей.

— Я не думала, что они меня поймут… — девушка стояла у окна в спальне Снейпа и рассматривала сад, в котором цвели прекрасные цветы, посаженные Северусом когда-то давно. — Но, все прошло не так страшно.

— Звучит неубедительно… — Снейп откашлялся, прочищая горло. Он выглядел очень измученно, словно все время боролся с невыносимой болью, о которой не говорил. — Уизли не стали сжигать меня заживо?

— Северус… — Гермиона тихо засмеялась, так и не решаясь повернуться к нему лицом. Она боялась встретить его недовольство, хоть и желала всей душой взглянуть в его бездонные глаза.

— Не думаю, что кто-то прыгал от счастья, когда узнал чьего ребенка вы носите… — Снейп снова закашлялся, пробубнив себе под нос что-то невнятное. — Никого это не обрадовало, уж поверьте моему опыту.

— А я не должна радовать кого-то… — Гермиона неопределенно пожала плечами, — это моя жизнь. Им пришлось бы принимать мои решения.

— Упрямство…

— Не упрямство, — девушка осторожно повернулась. Солнце падало на лицо Снейпа, заставляя его морщиться от ярких лучей. Он снова был очень слаб. Силы медленно покидали его тело, не позволяя удерживать руки и голову в таком положении, которое он сам себе выбирал. — Я помогу…

Гермиона осторожно подоткнула подушку под его шею и лишь на мгновение коснулась пальцами прохладной кожи. Снейп прикрыл глаза, наслаждаясь нежностью ее рук. Ему нравился ее запах, он так сильно привык к нему, что, когда просыпался в спальне один, невольно желал, чтобы она почувствовала и пришла.

— Выбрали имя?

— Нет, — Гермиона почти улыбнулась, не решаясь снова встретиться с ним взглядом. Она по-прежнему стояла у постели, едва касаясь бедром деревянного каркаса кровати. — Кингсли принес документы…

— Поставили подпись?

— Нет, — Девушка снова вздохнула, чувствуя, как подрагивают ее руки.

— Почему, мисс Грейнджер? — Снейп говорил тихо, время от времени прочищая горло. Ему было сложно говорить, но Гермиона отчетливо чувствовала его желание вести беседу.

— Я…

— Вы?

— Ты думаешь это важно? Это имеет значение для меня? — Гермиона изо всех сил старалась сдерживать непрошенные слезы. Все было хорошо, и Снейп хотел говорить с ней, но что-то внутри сжималось в комок, от одной только мысли о том, что с ним может случиться что-то плохое. — Для меня важно другое…

— Думаете, я считаю вас корыстной, Грейнджер?

— Гермиона… — в очередной раз исправив Снейпа, девушка всхлипнула.

— Идите сюда, — Снейп едва смог приподнять руку, чтобы похлопать ей по краю постели, — прошу…

Гермиона послушно опустилась на кровать, стараясь унять разыгравшееся внутри желание снова коснуться его тела. Обряд обладал чем-то таким, что тянуло их друг другу всякий раз, как они оказывались близко. Его рука скользнула по ее бедру и снова оказалась на животе. Гермиона слышала, как из его губ вырвался удовлетворительный вздох.

— Я думаю, что ты делаешь это не по своему желанию… — наконец прошептала Гермиона, накрыв руку Снейпа своей рукой. Их близость была такой желанной, что ничто вокруг не могло бы ее нарушить в этот момент.

— Я ничего не делаю не по своему желанию, — Снейп попытался приподняться на локтях, но не смог, недовольно чертыхнувшись. — Вы упрямитесь напрасно.

— Я не упрямлюсь.

— И спорите, — его голос ласкал ее слух, словно Снейп нашел такие струны ее души, какие никогда, и никто прежде не находил. Он был так близко, что Гермиона с трудом справлялась с желанием целовать его снова. Она придвинулась глубже на кровати, прислоняясь спиной к его груди. Дыхание Снейпа обдало жаром ее шею, и тонкие губы вдруг нежно коснулись ее ключицы.

Он сам целовал ее? Гермиона почти застонала от счастья, наслаждаясь его внезапной нежностью. Он целовал ее ключицу и шею, вдыхая полюбившийся ему запах ее волос. Грейнджер не верила собственным ощущениям, растворяясь в них.

— Я хочу быть просто с тобой.

— Я вас не гоню, — Снейп снова поцеловал ее шею, рукой поглаживая горячий живот. Ему хотелось сделать для нее хоть что-то хорошее, пока он мог это сделать. Его рука ласкала ее живот, в то время как губы все еще целовали ее шею.

— Северус? — Гермиона вдруг отстранилась, желая повернуться к нему лицом.

— Да, мисс Грейнджер? — Он говорил все так же спокойно, хоть и на его лице проскочила тень разочарования, когда он утратил ощущение ее близости.

— Можно я буду спать рядом с тобой?

Он не знал, что ей ответить. Девчонка всерьез сошла с ума, заботясь о нем. Чем он мог ей отплатить? Как мог отблагодарить ее? Что такого он сделал, что пробудило в ее юном сердце столь настоящее и сильное чувство.

Зельевар смотрел в ее огромные карие глаза и не знал, что делать. Спать рядом с ним? Он ничего не может ей дать. Сколько раз она видела его не спящим? Зачем ей эти бесполезные ночи с бесполезным телом, утратившим свою прежнюю форму? Во что он превратился, она видела сотни раз. Неужели он все еще вызывает в ней желание и любовь? Действительно ли она любит его? Может быть заблуждается? Может быть попросту отвыкла от своих сверстников, коротая дни взаперти с ним? Не пожалеет ли, что решилась носить его ребенка?

— Да.

— Спасибо…

Гермиона забралась на постель, вдруг прильнув к Снейпу всем телом. Ему показалось, что она мечтала об этом вечность и все боялась, что он не позволит ей сделать это. Ему нравилось чувствовать ее рядом. Она вселяла в его растерзанную душу спокойствие, несмотря на всю ту слабость, которая сводила его с ума.

— Вы возьмете мою фамилию или…

— Возьму, — Гермиона не собиралась прерывать его, но для нее ответ был очевиден. Она конечно взяла бы все, что Снейп готов был ей дать, если бы это дало шанс быть рядом с ним всегда. — Мисс Гермиона Снейп… звучит…

— Звучит так, словно вы сошли с ума… — Снейп снова посмеялся? Гермиона невольно улыбнулась, прислушиваясь к размеренному ритму его сердца.

— Ты думал когда-то, что станешь отцом?

— Нет, — его рука покоилась на ее плече, едва поглаживая его. Он был слишком слаб, чтобы сделать все, что хотел, но Гермионе было достаточно и того, чтобы было сейчас. Она была счастлива от того, что могла вот так просто лежать рядом, касаясь щекой его груди. Подбородок Снейпа приятно щекотал ее макушку.

— Почему?

— Я думаю это очевидно, — зельевар напряженно выдохнул. Что он мог сказать ей? Что до сих пор поражен ее чувствами? Что с трудом мог себе представить, что кто-то в столь юном возрасте может смотреть на него как на мужчину? Что он вообще сомневался, что кому-то было дело до его жизни?

— Моя мама говорит, что красота людей скрывается внутри них… — Гермиона нежно ласкала рукой его живот, чувствуя, как он с наслаждением выдыхает, — в душе.

— Напоминает Дамблдора… — Снейп фыркнул. — Вечная тема всеобщего восторга…

— Это неплохо, — Гермиона снова улыбнулась. — Наш ребенок будет любим, Северус. Будет похож на нас с тобой.

— Я желаю ему родиться красивым… — Снейп неуверенно пожал плечами, — не унаследовать мою внеш….

— Пожалуйста… — девушка поцеловала его грудь, боясь, что он вот-вот откажется от своего согласия на то, чтобы она спала рядом с ним. — Ты красивый, Северус. Если наш ребенок будет похож на тебя, он будет прекрасен.

— Чушь!

Гермиона предпочла не спорить. Убедить Снейпа в его собственной красоте задача не простая. Он никогда не слышал в свой адрес комплиментов, более того часто подвергался в детстве насмешкам. Их ребенок будет расти в любви. Будь он похож на Гермиону или Снейпа, ему бы с детства говорили о том, что он красив. К тому же, Гермиона не считала Северуса не красивым. Сейчас его лицо было болезненно худым и бледным, но он нравился ей. Стоит ему поправиться и встать на ноги, как все остальное тут же пришло бы в прежнюю форму.

— Я могу попросить вас? — вдруг совершенно неожиданно спросил Снейп, не убирая руку с ее плеча.

— Все что угодно… — чувствуя дежавю, Гермиона поежилась.

— Я бы хотел провести вечер в саду.

— Конечно.

Гермиона чувствовала, как улыбка озаряет ее лицо. Он сам попросил ее о прогулке? Она давно мечтала снова выйти с ним в сад, но все никак не могла подловить подходящий момент. Снейп редко был в сознании тогда, когда прогулка могла быть уместной. Гермиона боялась сказать ему об этом, но точно знала, что исполнит его желание.

***

— Гермиона… — тихо шепнул кто-то на ухо. Девушка не сразу поняла, что происходит. В комнате было совершенно темно, и лицо гостя было практически не различимо. — Эй… привет…

— Кто здесь?

— Департамент освобождения, Грейнджер! — Малфой многозначительно фыркнул, посмеиваясь. — Пойдем…

Грейнджер потянулась, высвобождаясь из-под тяжести руки Снейпа, все еще обнимавшей ее за плечо. Она и сама не заметила, как уснула с ним рядом. За окнами уже виднелись звезды, а яркое свечение луны скрывали размашистые ветки дерева, которые она все никак не могла спилить.

— Который час? — следуя за Малфоем, Гермиона зевнула.

— Двенадцать. — Драко бегло взглянул на наручные часы, а затем задумчиво кивнул, выходя в холл, — извини что пришлось тебя будить, но мы только вернулись.

— Вернулись? — Гермиона озадаченно почесала затылок, выходя вслед за слизеринцем в холл. На диване сидела чета Малфоев, оживленно беседовавшая о чем-то своем.

— Доброй ночи, — Нарцисса виновато улыбнулась, встретив совершенно сонную Гермиону. — Простите наш поздний визит.

— Ничего… — Гермиона растерянно моргала, пытаясь привыкнуть к яркому свету в холле, — все в порядке?

— Мисс Грейнджер, — Люциус слегка склонил голову в знак приветствия, — не в моих правилах являться без приглашения, но Драко уверил, что вы не будете против.

— У отца есть несколько редких ингредиентов! — Драко поднял с небольшого столика маленький сверток, перевязанный синей лентой, — достать их было сложно, Грейнджер. Пришлось уболтать пару волшебников в Польше, чтобы заполучить их.

— Что это? — Гермиона удивленно взглянула на Малфоев.

— Вы изучали свойства напитка живой смерти? — Люциус внимательно смотрел на Гермиону, и когда та кивнула, продолжил, — эти ингредиенты — то что вам нужно, для преобразования зелья. Вам нужно сохранить лишь свойства силы, убрав опасность для жизни. В бумаге все написано.

— Это не опасно? — Гермиона с тревогой рассматривала сверток, который в ее руки передал Драко.

— Опасно, — Нарцисса горько усмехнулась, — поэтому оставьте этот план напоследок, Гермиона. Это зелье или спасет Северуса или погубит. Нам не известно наверняка.

— Но…

— Волшебник, который отдал нам это, сказал, что шанс один. — Драко невесело качнул головой, — если яд окажется сильнее, мы проиграли.

— А как же зелье? — Гермиона снова чувствовала, как слезы собираются в глазах.

— Цисси права, — Малфой старший вновь кивнул, — это нужно оставить на тот случай, если шансов больше не останется.

— Мы сделали несколько вариантов зелья. — Гермиона кивнула Драко, в знак того, что эту работу они проделывали вместе, — и я думаю, что в полнолуние, на следующей неделе, мы сможем попробовать одно из них.

— Насколько сейчас плох Снейп? — Люциус осторожно взглянул на Гермиону. — Насколько он слаб?

— Он часто в сознании и подолгу! — с надеждой в голосе сообщила Гермиона и невольно улыбнулась, — но он очень слабый. Я думаю, что нужно увеличить количество укрепляющих зелий….

— Или уменьшить. — Нарцисса задумчиво сощурила глаза, словно вспоминала что-то, — когда мы готовили запасы для наших…

— Пожирателей, — Драко нахмурился, понимая, что его матери эти воспоминания даются с трудом.

— Да… — женщина качнула головой, отгоняя всплывшие в голове образы, — мы слышали о том, что укрепляющие зелья в большом количестве дают обратный эффект. Возможно, нужно найти другой способ поддерживать его состояние.

— Я даю восстанавливающие и укрепляющие… — девушка задумалась, — я использовала стандартные зелья, которые применяет Мунго. Может быть поискать что-то в магическом справочнике…

— Там нет ничего полезного, — Нарцисса снова кивнула, рассматривая Гермиону, — ни для вас, в вашем положении, ни для Снейпа.

— Да, кстати! — Драко наконец улыбнулся, заглядывая за спинку дивана, где лежал еще один небольшой сверток. — Не обижайся, Грейнджер. Я хотел, чтобы Северус немного позлился…

— Что это? — Гермиона почти улыбнулась, когда услышала что-то подобное от Драко. Он спешно развернул сверток, открывая взгляду несколько небольших вещей для будущего малыша.

— Это то, что он мне ни за что не простит! — Малфой развернул одну из миниатюрных футболок и улыбнулся. На ней красовалась яркая, красочная эмблема Гриффиндора. — Кто знает, куда попадет ваш ребенок…

— Не думаю, что Снейпа это волнует, — Гермиона не сдержала веселой улыбки, при этом отчетливо отметив недовольство, скользнувшее на лице Люциуса.

— Я сложила к подарку Драко еще несколько вещей… — Нарцисса осторожно взглянула в лицо юной ведьмы, — я понимаю, еще слишком рано для подарков, но раз уж мы были в Польше, я не прошла мимо знакомого магазина. Там мы покупали некоторые полезные вещи для Драко, когда он только родился.

— Спасибо, — Гермиона завороженно рассматривала малюсенькие футболочки и штанишки, аккуратно сложенные в свертке. Конечно, для покупок малышу было слишком рано. Никто не знал родится ли у них мальчик или девочка. Все вещи были нейтральных цветов, что значительно упрощало задачу. И это было первое, что появилось в доме, напоминающее о скором появлении ребенка.

— Северус спит? — Люциус чувствовал себя неловко в доме Снейпа. Он все поглядывал на пустующую раму Дамблдора, надеясь не встретить его там.

— Да.

— Вы не думали отказаться от опекунства? — Люциус выглядел совершенно серьезным. Он говорил так, словно в данном решении не было ничего постыдного. Гермиона лишь качнула головой. — Вам в вашем положении не помешает помощь опытной сиделки…

— Нет нужды приглашать кого-то постороннего, — Гермиона мотнула головой. Она ни за что в жизни не отказалась бы от Снейпа, даже если бы чувствовала, что устала. — Я совсем справляюсь.

— Северус отказался от помощи Мунго и Министерства, очевидно он доверяет вам полностью…

— Статья в пророке, — Малфой недовольно потер переносицу, — мы можем сделать так, чтобы ее не публиковали больше. Но, боюсь, что все, кто мог заинтересоваться этой темой, мисс Грейнджер, уже в курсе…

— Нет необходимости, — Гермиона улыбнулась, — все уже знают, но тем лучше.

— Уизли тоже? — Драко прыснул, усаживаясь на диван, рядом с матерью. — Могу себе представить, что было…

— Они восприняли это стойко… — Гермиона пожала плечами, — выпьете чай?

— Нет, спасибо… — Нарцисса вежливо улыбнулась, погладив мужа по спине, — нам нужно идти и вам нужно отдыхать, Гермиона.

— Да! — Малфой многозначительно дернул бровью, — я загляну к тебе завтра, Грейнджер. Посмотрим, чем можно заменить укрепляющее зелье.

— Спасибо! — Девушка снова улыбнулась, провожая поздних визитеров взглядом. Чета Малфоев вошла в камин и уже спустя секунду исчезла в зеленоватом пламени.


Глава 30. «Осень»

Осень в этом году выдалась на удивление теплой. Солнце неустанно палило в окна ранним утром, а к вечеру пряталось за горизонт, позволяя раскаленной земле остывать до нового утра. Гермиона успела привести оставшиеся части поместья в порядок. Освежила краску на лестничных перегородках и даже умудрилась добраться до чудесного сада, который был дорог Снейпу. Ему нравились перемены в доме, хоть он предпочитал и не озвучивать свои мысли вслух.

С момента выхода статьи в Ежедневном Пророке, гостей в поместье стало немного больше. Молли Уизли предпочитала заглядывать к Гермионе ближе к выходным дням, чтобы убедиться, что у нее есть все необходимое для себя, будущего ребенка и Северуса. Зельевар предпочитал не встречаться с Уизли, хоть Гермиона и была уверена, что в пару ее визитов он совершенно точно не спал.

Северус терял силы с каждым днем. Гермиона видела его попытки казаться сильным, но болезнь брала свое. С каждым пробуждением в нем убавлялось жизненного запала. Грейнджер отчаянно боролась с болезнью, совершенствуя уже существующие рецепты зелий, меняя составы. Больше всего в жизни ей хотелось бы видеть Снейпа полным энергии. Впрочем, многие улучшенные зелья давали свои положительные эффекты. Северус все чаще бывал в сознании и все реже не помнил своего прошлого и настоящего. Благодаря наблюдениям матери Драко, девушке удалось поменять свойства и укрепляющего зелья.

Дамблдор приходил в портретную раму, висевшую длительное время пустой, редко, и предпочитал оставлять свои наблюдения при себе, ласково улыбаясь лучшей колдунье столетия. Гермиона перестала ждать от него советов. Старик был слишком умен, чтобы бросаться предположениями в этой ситуации. Гермиона делала больше чем могла и предположить, что остались еще какие-то неизведанные ей закоулки целебной магии, было бы глупостью.

Дни летели за днями, и Гермиона предпочитала коротать их в обществе Снейпа, тогда, когда в поместье не было гостей. Они наслаждались тишиной и спокойствием, читали книги или статьи, напечатанные в пророке. Порой, Снейп рассказывал о своих экспериментах в зельеварении, которые могли бы войти в учебные пособия, если бы были доведены до ума. Гермиона с готовностью слушала, надеясь помочь ему закончить начатое когда-то потом. Ее работа в Министерстве была не сложной. Кингсли присылал небольшие коробки с бланками и списками, и в свободное время, она приводила их в порядок, помогая действующему Министру Магии восстанавливать утраченные и уничтоженные пожирателями смерти документы.

— Вы так и не подписали бумаги… — отмечая отсутствие подписей в документах, в очередной раз подытожил Снейп, неудовлетворенно покачал головой, откладывая сверток с бумагами на прикроватную тумбу. — Передумали?

— Нет! — почти выкрикнула Гермиона, многозначительно покачивая головой в тон мужчине. В последнее время он спрашивал об этом так часто, что казалось будто ни о чем другом думать не мог. Грейнджер была бы рада поставить свои подписи, но хотела дождаться его выздоровления. Времени до рождения ребенка было вполне достаточно, чтобы состояние зельевара стало сносным для него самого. Гриффиндорская закалка так и вовсе не упускала из мыслей шанса поставить профессора на ноги в самые кратчайшие сроки. — Я подпишу, когда ты встанешь на ноги.

— Если встану, — поправил зельевар и тяжело выдохнул. Гермиона, на его памяти, ни разу не оставила шанса проигрышу. В ее понимании все было не так. Снейп должен был подняться с постели, заняться своим прежним, любимым делом, перестать жить прошлым. Все это звучало прекрасно, но зельевар понимал, что с багажом своих воспоминаний никогда уже не станет настоль другим, насколько виделось юной ведьме. Ее детское восприятие мира нравилось ему, он сам когда-то давно был таким ребенком, пока его не научили быть в стороне. — От чего мне снова хочется снимать баллы с вас, мисс Грейнджер?

— От того, что вы идете на поправку, Северус… — Гермиона сбавила пыл, улыбнулась. Их совместная жизнь была вполне сносна. Снейп принимал ее кратковременные вспышки протеста, а она принимала его угрюмое, отстраненное существование. Девушка присела на край постели, чувствуя, как теплые пальцы тут же опустились на ее талию, а затем скользнули к животу. Грейнджер казалось, что ребенок, пусть еще совсем крошечный, в ее животе, пробуждал в Снейпе неизвестные ему самому чувства. Он никогда не думал, что сможет стать отцом и вот теперь, его продолжение росло, готовя своих родителей к скорым переменам. — Я думаю, что в Хогвартс были бы рады снова видеть тебя на посту…

— Нет, — Снейп качнул головой, отгоняя всплывшие в голове воспоминания. Его губы дрогнули в подобии улыбки, а затем снова вытянулись в сплошную, тонкую линию. — Я не хочу возвращаться в Хогвартс.

— Я думала ты считаешь его домом…

— Считал, — мужчина пожал плечами, рассматривая тонкие вены на шее девушки. Его руки все еще поглаживали ее живот, наслаждаясь теплом, исходящим изнутри. Оно окутывало его израненную душу одеялом уюта. — Хогвартс был моим домом до тех пор, пока я не убил Дамблдора.

— Но это было оговорено… и

— Да, мисс Грейнджер… — возвращаться к воспоминаниям о своем выборе ему не хотелось. Все было оговорено и иного пути не было, но чувство вины никуда не ушло из темной души. — Было. Но больше это не мой дом.

— Наш ребенок будет учиться в Хогвартсе… — осторожно сказала Гермиона, придвигаясь к нему ближе. — Не представляю кому можно доверить зельеварение…

— Слизнорт не плох в этом, — Снейп многозначительно фыркнул. Было совершенно очевидно, что с назначением Горация Слизнорта он не был согласен. — Хоть и делает массу нелепых движений и…

— Ты хочешь к этому вернуться… — девушка накрыла руки Снейпа своими ладонями и мягко засмеялась.

— Стараетесь сразить меня своей проницательностью? — Бархат его голоса скользнул в ее душу, заставляя волны наслаждения разливаться внутри. Он ласкал ее живот, а затем скользнул выше, наслаждаясь нежностью ее кожи. Гермиона откинулась на его грудь, позволяя умелым рукам свободно перемещаться по телу. Снейп хотел касаться её. Магия или духовная связь манила его, словно магнитом, и не знал в чем причина такого желания.

— Пойдем в сад? — Гермиона прикрыла глаза, наслаждаясь его мимолетной нежностью. Ей вовсе не хотелось идти в сад, но он мечтал об этом уже несколько дней, а сейчас за окнами был такой чудесный закат.

— Оденьтесь теплее, — почти без эмоций попросил мужчина, нехотя убирая руки с ее тела. Он хотел, чтобы они вышли на воздух, но не ради себя, а ради нее. С ее желанием опекать его круглыми сутками, Гермиона совсем позабыла о том, что ей нужно чаще бывать на улице.

Грейнджер быстро справилась с тем, чтобы переместить зельевара на кресло. Он относился к этому все так же недовольно, но уже не высказывал своих мыслей вслух. В конечном итоге, это было единственным вариантом заставить ее дышать кислородом, а в ее положении это имело большую важность, чем его дискомфорт от пребывания в инвалидном кресле, предоставленным больницей Св. Мунго.

В саду было чудесно. Солнце почти скрылось за линией горизонта, озаряя местность ярким, алым светом. Теплый ветерок едва задевал размашистые листья дерева, расположившегося в самом центре сада. Девушка протянула в руки Северуса небольшую чашку с теплым чаем. Это была единственная чашка, которую он с легкостью удерживал в своих руках. Снейп оглядывал свои владения и прикрывал глаза от удовольствия, чувствуя слабое дуновение ветра на своей коже.

— Тебе не холодно? — Заботливо поинтересовалась Грейнджер, поправляя небольшой плед на его ногах. Зельевар опустил взгляд, и едва заметно улыбнулся.

— А тебе?

Гермиона засмеялась и качнула головой. Порой он бывал так неожиданно прост, что слова терялись в бесконечном потоке мыслей. Он обращался к ней на «вы», а потом вдруг менял тактику и называл ее по имени, с наслаждением наблюдая, как бледные щеки вдруг вспыхивали румянцем. От отношений профессор-студентка не осталось ни одного напоминания. Перед взглядом черных глаз была юная, вполне красивая девушка, решившая положить свою жизнь на алтарь его благополучия.

Снейп все никак не мог понять, чем заслужил ее внимание. За что она так упрямо полюбила его? В альбоме его прошлого нет ни единой светлой страницы, за исключением нескольких детских лет, скрашенных компанией Лили. Он убивал и мучал людей. С невероятным спокойствием смотрел, как убивают и мучают другие, в то время как внутренне выжигал огромную дыру в собственном сердце. В конечном итоге он был последователем Волдеморта. Оправдало его общество, после того как раскрылась двойная задумка Дамблдора или нет, Снейп сам не мог себя оправдать. Он положил себя на кон ради сына Лили и с каждым годом все больше ненавидел себя за чувства, которые испытывал. И вот теперь в такой же ситуации находилась Гермиона. Простит ли она его когда-нибудь за то, чего он не смог ей дать? Как много сил в ней таится? Почему среди сотен своих сверстников она выбрала и полюбила больного старика с темным прошлым? Как решилась подарить ему ребенка?

Их маленькое продолжение уже виднелось из-под футболки. Живот Гермионы стал немного больше и теперь смешно топорщился. Снейпа тянуло к нему. Он хотел ощущать ее нежную кожу пальцами и сердце, словно отсчитывало ритм, ровняясь на тихое сердцебиение будущего малыша.

— Ребенку необходим свежий воздух… — наконец заговорил мужчина, привлекая внимание Гермионы, удобно устроившейся на траве, совсем рядом с ним, — солнце и…

— Я знаю… — Гермиона приблизилась к коляске, опускаясь перед Снейпом на колени. Ее голова легла на его ноги, и мужчина невольно выдохнул, погружая тонкие пальцы в копну каштановых волос.

— Знаете достаточно, но пренебрегаете…

— Северус… — ее шепот ласкал его слух. По имени к нему мало кто обращался, да и кроме Гермионы, в последнее время, этого никто не делал. — У нашего ребенка всего достаточно, не волнуйся.

— Снова упрямитесь…

— О чем ты мечтаешь? — Карие глаза на мгновение нашли его черные и девушка улыбнулась. Ей было спокойно с ним рядом, словно за пределами сада и нет никакого другого мира.

— Не мечтаю, — Северус продолжал поглаживать кожу ее головы, хмурясь от последних, ярких лучей, медленно ускользавших за линию горизонта. — Все эти фантазии о светлом будущем о счастливом выздоровлении, о чуде. Все это не имеет ничего граничного с реальностью. Это не важно.

— А что важно? — Гермиона приподняла голову, рассматривая его серьезное лицо. Предательская чувствительность снова вызывала слезы, подступившие к глазам. — Что для тебя важно?

— Вы, — Зельевар скользнул рукой по ее щеке, смахивая выступившую влагу. Она снова плакала из-за него, но он не хотел быть не честен с ней. — То, что появилось у меня, спустя столько лет…

— Тогда было так нужно…- девушка тяжело выдохнула, вновь опуская голову на его колени. Она уже давно не обижалась на его безверие. Годы двойного шпионства приучили его к одиночеству. Он не мог полагаться на кого-то больше, чем на себя самого. Доверял ли он кому-то кроме себя? Гермиона думала, что он и Дамблдору доверял не полностью. Старик всегда был немного безумен, а в последнее время так и вовсе выдвигал миллионы теорий, отыскать среди которых правильную стоило больших усилий всему магическому сообществу. У Снейпа ничего не было, кроме данного много лет назад обещания. Только это было у него, а еще был Гарри, к которому он невольно привязался душой, хоть и отрицал это. — Ты выполнял свое обещание, а я выполняла свое. И многие жертвовали…

— Это не оправдывает поступков, — зельевар продолжал поглаживать ее локоны. Он не хотел погружаться в воспоминания. В них было слишком много грязи и боли, которую приходилось утаивать внутри себя. Его глаза повидали столько невинных смертей. Он потерял людей, которых считал вполне сносными. У него практически не было друзей, а тех, что были, он тоже потерял. — Прошлое не изменить, мисс Грейнджер. Как бы вы не идеализировали поступки, ребенок быстро о них узнает…

— Узнает о том, что его отец герой? — девушка бережно погладила колени Снейпа рукой, тихо смеясь, сквозь невольно льющиеся из глаз слезы. — Все изменилось, Северус! Нет ни одного школьника, кто не знал бы чем ты жертвовал, ради будущего миллионов людей.

— Гриффиндорское…

— Гриффиндорское, Слизеринское… — Гермиона приподнялась, нежно касаясь руками его щеки, скользя пальцами к его губам, — Это прошлое общее для нас двоих. И наш ребенок будет знать о том, как много сделали его родители, ради мирного времени, в котором ему посчастливится родиться.

— Вы не убивали.

— Счастливая случайность, — девушка почувствовала, как дрожь пробежала по телу. В действительности, ей посчастливилось промахнуться все разы, что она решалась выпустить смертельное проклятие из своей палочки. Счастливая случайность спасла ее от душевных мук, но случись иначе, она понимала бы ради чего делала это. И все вокруг знали бы, почему так случилось.

— А о чем мечтаете вы? — Снейп пристально смотрел в карие глаза. Он давно хотел спросить что-то подобное. С момента появления Гермионы в его жизни, он так и не знал о ней практически ничего. Девушка часто рассказывала о своей семье. Ее мама уже была знакома с зельеваром и он, к своему удивлению, считал ее вполне сносной женщиной. Миссис Грейнджер не вызывала раздражения и не имела привычки досаждать своим обществом без надобности.

— Прожить долгую жизнь с тобой, — Гермиона пожала плечами. Снейп ничего не ответил, нежно смахнув с ее щек последние влажные капли.

***

Утро следующего дня разбудило Гермиону тихим постукиванием доносившимся с улицы. Сад Снейпа был закрыт от посторонних взглядов. Территория была заколдована и спрятана от маглов, которые могли случайно забрести в окрестности. Выбравшись из постели, девушка осторожно поправила одеяло на груди зельевара и невольно улыбнулась. Вчерашняя прогулка всплыла в памяти, отдаваясь теплом в груди. Снейп провалился в сон почти сразу, как снова оказался на своей постели. Это было так обычно, словно он устал после долгого дня и лег спать, как самый обычный человек, у которого нет никакой неизлечимой, сложной болезни.

Накинув легкий халат, девушка скользнула в коридор, а затем спешно спустилась в холл, желая, как можно быстрее найти источник звуков. Теплый ветер коснулся ее спутанных со сна волос, а глаза от яркого света сощурились, скрывая очертания предметов на улице:

— Выглядишь отменно… — Малфой самодовольно ухмыльнулся, рассматривая сонную, взъерошенную Гермиону, появившуюся на пороге дома. — Ты просила убрать ветки от окна, я закончил.

— Прекрасно! — девушка довольно всплеснула руками, оглядывая освободившееся от пышных листьев пыльное окно спальни. — Драко, ты удивительный! Я уже и не надеялась, что доберусь до веток…

— Грейнджер, умерь свой восторг! — парень многозначительно кивнул, ухмыляясь. На какое-то мгновение его лицо снова стало серьезным, а в глазах мелькнула тревога. — Сегодня полнолуние…

— Да… — Гермиона напряженно вздохнула, чувствуя, как заходится от волнения ее сердце. Ночь должна была стать очередным испытанием. Зелье-противоядие было готово для новой попытки.

— Как он?

— Лучше, — Гермиона неуверенно пожала плечами. Состояние Снейпа менялось день за днем, и улучшения, которые Грейнджер отметила вчера, сегодня могли не значить ничего. Вчерашний день был великолепным. Снейп пребывал в хорошем, для своего положения, состоянии и в сердце девушки вновь зажегся огонек надежды на его скорейшее выздоровление. — Вчера мы гуляли в саду, а вечером он лег спать как обычный человек.

— Понятно, — Малфой окинул Гермиону внимательным взглядом. Она всегда идеализировала ситуацию, не давая сомнениям овладевать своими эмоциями. Гермиона выглядела вполне отдохнувшей. Щеки заливал легкий румянец, а под глазами почти не осталось темных кругов. — Ребенок?

— Я в порядке, — Грейнджер ласково улыбаясь слизеринцу, опустив руки на живот. Драко, как и Снейп, старался выказывать свое волнение кратко. Словно Гермиона не должна была догадаться, что им вообще интересно как проходит ее беременность. — Нужно приготовить все необходимое и закончить восстанавливающие зелья.

— Привет! — донеслось от ворот. Голос Гарри Поттера Гермиона узнала бы из миллиона других. Его неожиданное появление в саду, заставило девушку вздрогнуть. — Не помешал?

— Поттер… — Малфой протянул руку в знак приветствия, — Следовало бы покашлять издалека, чтобы Грейнджер не пугалась.

— Гарри… — Гермиона улыбнулась, уловив в интонации Малфоя нотки ревности. — Хорошо, что ты пришел.

— Джинни отправилась на встречу с дальними родственниками вместе с Молли, — Поттер многозначительно вскинул брови, — и я очень рад, что в машине Артура не осталось свободного места для меня…

— Ты очень любишь свою семейку… — Драко прыснул, покачивая головой. В его словах не было злобы или издевки, скорей шутка, которая ничуть не задела чувств Гарри.

— Если бы тебе довелось их встретить… — Поттер качнул головой, — впрочем, я все равно заглянул бы к вам в ближайшие дни. Кингсли решил устроить рейд по старым местам пожирателей…

— Что-то случилось? — Гермиона встревоженно взглянула на внушительную папку в руках друга. Она была скреплена Министерской лентой, а на уголке, выглядывающем из-под руки Гарри, проглядывал край министерской печати.

— Вот только не говори, что ты…

— Нет, — Поттер тут же качнул головой, понимая, что именно так обеспокоило Драко. — Ни твоего дома, ни твоих родителей, ни дома Снейпа в списках нет. Мы убрали их из всех документов и оправдали их имена перед магическим сообществом.

— Спасибо, Поттер. — Малфой совершенно серьезно кивнул. Таких жестов для него или для его семьи никто не делал никогда. Люциус Малфой ни за что в жизни не стал бы лебезить перед Министерством магии, чтобы обезопасить свою семью от возможных рейдов или обвинений. Он предпочитал гордо отсиживаться дома, надеясь, что проблема решиться сама собой.

— Помощь нужна? — Осматривая гору веток, разбросанных вокруг дерева. — Решили убрать сад без магии?

— Снейп оторвал бы мне голову, если бы узнал, что я использовал магию в его саду, — Малфой недовольно скривился, окидывая взглядом проделанную работу.

— Многие растения теряют свойства, когда соприкасаются с магией, — Гермиона дружелюбно улыбнулась, представляя реакцию Снейпа на заявление Драко. — Пойдемте пить чай?

— Да… — Малфой отбросил небольшую ветку в сторону и улыбнулся. Возиться с садовыми растениями ему хотелось меньше всего, но зная упрямый характер Гермионы, он беспокоился о том, что она когда-нибудь сама вздумает лезть на дерево.

***

Чаепитие проходило в теплой дружеской атмосфере. Драко и Гарри обменивались новостями из мира волшебников, Гермиона добавляла что-то о мире маглов, что сама узнавала из писем матери. Мир здорово изменился за последние несколько лет. О прошедшей войне с Волдемортом теперь говорили реже, хоть все еще вспоминали добрым словом героем, подаривших мир всему человечеству. Гарри с восторгом рассказывал о новых законах, позволяющих маглорожденным волшебникам жить со своими семьями среди магов. Малфой делился впечатлениями от поездки в Румынию и наконец сама Гермиона с радостью поделилась своим прекрасным днем, проведенным с Северусом:

— Есть еще кое-что… — Гарри отставил пустую чашку на стол, — Кингсли обеспокоен тем, что до сих пор не получил ваши документы.

— Я не хочу спешить! — Гермиона виновато улыбнулась, — Я хочу, чтобы Снейп встал на ноги, прежде чем я поставлю свои подписи.

— Он не передумает, Грейнджер… — Малфой фыркнул. — Если ты думаешь, что он выздоровеет и решит начать жизнь с кем-то еще…

— Нет! — Гермиона почти рассмеялась, услышав что-то подобное. Конечно она не думала, что Снейп поведет себя как-то иначе, тем более, что его подписи на документах уже стояли. — Я просто хочу подписать их, когда он будет здоров.

— Ты не исправима, — Поттер улыбнулся, выуживая из папки небольшую фотографию, — Узнаешь это?

— Метла Снейпа? — Малфой удивленно вскинул брови, обратив внимание на картинку в руках гриффиндорца. На фотографии была изображена та самая старая метла, которая так восхитила Рона когда-то. Гермиона тут же ее узнала. Совсем недавно, заканчивая ремонт в доме, она перепрятала ее в кладовую, не решившись выкинуть.

— Да, — Гарри кивнул. — Мы выяснили причину, по которой Корри так настойчиво тебя навещал…

— Из-за метлы? — Гермиона недоуменно уставилась на друга. Как работник Мунго мог знать о метле Снейпа, и зачем бы она могла быть ему нужна? — Что ему было нужно?

— Зачем ему метла Снейпа? — Малфой совершенно ничего не понимал, — Если бы у них был какой-то интерес к его вещам, они занимались бы его лечением в Мунго.

— Снейп ему как раз и не нужен, — Гарри пожал плечами.

— Если ему была нужна метла, он мог ее просто взять… — Малфой взял в руки фотографию, присматриваясь к деталям. — Эта старая развалина и Снейпу никогда не нужна была…

— Кингсли наладил работу департамента, который занимается поиском вещей, оставшихся от пожирателей… — Поттер неуверенно покосился на Малфоя, но тот лишь фыркнул в ответ, старательно игнорируя его взгляд. — Эта метла стоит целое состояние и числится как пропавшая. Она осталась одна единственная.

— Она стоит у меня в кладовой… — Гермиона все еще не понимала, что именно хочет сказать Гарри, но сердце словно почувствовало тревогу, заколотилось в груди с немыслимой скоростью. — И она является собственностью Снейпа.

— Да что в ней особенного? — Драко скрестил руки на груди. — Обычная древняя развалюха…

— Сама метла ничего не стоит и не представляет никакой угрозы, — Гарри согласно кивнул, поглядывая на друзей, — Но в ней может быть что-то спрятано, Гермиона. Именно поэтому Снейп не выкинул ее и не уничтожил.

— Боюсь, мой мальчик, ты совершенно прав… — Вдруг отозвался с портрета Дамблдор, заинтересовавшийся этой информацией. — Эти метлы были изготовлены Волдемортом специально для его последователей. Мне и в голову не приходило их исследовать до того момента, пока я не столкнулся с дневником Тома Редлла…

— Эта метла последняя, — Гарри приветливо кивнул Альбусу Дамблдору, визит которого немного обескуражил Малфоя. — И, если в ней есть что-то опасное, нужно избавиться от этого.

— Северус сохранял ее по моей просьбе… — директор многозначительно качнул головой. Гарри прекрасно понимал, как именно звучала эта просьба, раз Снейп не решился уничтожить метлу. — Я подозревал, что в ней может быть спрятан…

— Крестраж… — Поттер серьезно кивнул. Тема крестражей была ему до боли знакома и неприятна.

— Эта метла была отдана Снейпу лично в руки. Приказ Волдеморта был сохранить метлу любой ценой, — директор развел руками, сверкая из-под очков половинок своими голубыми глазами. — Чашу, которую вы нашли в хранилище Беллатрисы Лестрейндж, Волдеморт передал в ее руки, в тот же день, что и эту метлу Северусу. Он знал, что кто-то разгадывает его секреты.

— Подождите… — Малфой приподнялся с дивана, чувствуя, как кровь леденеет в жилах, — Если в этой чертовой развалине крестраж, Волдеморт…

— Нет, нет, мистер Малфой! — Альбус поспешил успокоить вспыхнувшее волнение, — Нет. Крестражей больше не осталось. Мы знаем это совершенно точно. Тело Волдеморта было тому доказательством.

— Но что если там не его крестраж? — Гермиона от ужаса прикрыла рот ладонью. Ее сердце колотилось, словно безумное о ребра. Война закончилась. Ей никогда не хотелось бы чувствовать этот ужас снова.

— Боюсь, мисс Грейнджер, что Волдеморт, как и любой другой человек, просто ошибся, — Дамблдор перебирал пальцами седую бороду, с горечью отмечая собственную правоту. — Может быть метла и должна была стать крестражем для частички его души, но не стала.

— Я не слышу крестражи больше, — Поттер пожал плечами. — Но, думаю, что вы правы.

— Все это звучит очень странно… — Драко нервно облизнул губы, — Крестражи, части души. Я не понимаю, что вы имеете в виду? Волдеморт хотел оставаться бессмертным и распихивал свою душу во все, что нравилось?

— Не совсем так, — Альбус мягко улыбнулся, — Волдеморт был одержим своим желанием жить вечно. Он разорвал свою душу на множество частей. На семь, если быть точными. И поместил эти части в предметы, которые сам выбрал. За исключением одного…

— Меня…

— Да, — Дамблдор кивнул Поттеру и снова перевел взгляд на Малфоя, — но число семь, было именно тем числом, которое Том выбрал для себя еще в детстве. Мне думается, что он пытался создать крестраж и из этой метлы, но не смог.

— Почему? — Гермиона все еще взволнованная тем, что слышала, встала с дивана, — почему не получилось?

— Потому что его души не хватило на такое количество крестражей… — директор с грустью качнул головой. В его голове плохие люди, как и хорошие должны были иметь шанс на спасение души. Но душу Волдеморта спасти было невозможно. — Гарри стал крестражем случайно. Очевидно это и стало причиной неудачи с метлой.

— Значит метла — пустышка? — Малфой встретил взгляд Дамблдора. Тот кивнул в ответ.

— Как и медальон Регулуса, — протянул Гарри с пониманием кивая. Конечно, вся эта история с крестражами не была освящена в Ежедневном Пророке. Многим до сих пор не было ясно, как именно Волдеморт сохранял свою жизнь. Министерство магии не желало посвящать людей в таинства темных обрядов. Магия, которую использовал Волдеморт, была запрещена.

— Какое отношение ко всему этому имеет Корри? — Гермиона старалась успокоить разбушевавшуюся тревогу внутри. Война закончилась, и Воледморт совершенно точно был мертв. Единственный человек, чья жизнь ее волновала больше всего, сейчас лежал в своей постели, в спальне на втором этаже.

— Корри создал вокруг себя имидж человека, который презирает пожирателей, но в его досье написано, что все три его брата служили Волдеморту, — Гарри достал еще несколько бумаг из папки. — Его уже сняли с должности в Мунго, но думаю, что это не остановит его от желания добраться до метлы. Если он знал о крестражах или узнал, он мог надеяться, что это поможет ему возродить Волдеморта. Если он был в числе его последователей.

— Что он может знать? — Драко хмыкнул. Его отец ничего не знал о крестражах, хоть и был долго время в близком кругу Волдеморта. — Метла стояла годами в кладовой и пылилась. Снейп ни разу не летал на ней.

— По моей просьбе… — снова отозвался Дамблдор и улыбнулся почти детской улыбкой. Старик был слишком умен, чтобы не проработать и этот вариант. — Сейчас, я думаю, метла не представляет никакой ценности и может быть передана в руки Министерства, как бесполезный транспорт волшебника.

***

Остаток дня пролетел в домашних заботах. Драко пополнил запасы ингредиентов для зелий, а Гермиона закончила приготовления всех необходимых лекарственных снадобий. Противоядие для Снейпа было практически готово. Оставалось добавить последний ингредиент, и влить его в горло зельевара, в надежде на то, что в этот раз оно сработает так как должно. Малфой не торопил Гермиону. Он знал, что для нее этот день тяжелее всех предыдущих. В полной тишине они собрали все необходимые пробирки и направились в спальню к Северусу.

Комната была погружена в полумрак, хоть теперь из освободившегося от веток окна, исходило намного больше света. Тревожные мысли о недавнем разговоре с Гарри не покидали ее головы. Неужели сейчас вновь могла появиться угроза всего человечества?

— Пора… — осторожно сообщил Малфой, рассматривая застывшую у постели профессора фигуру девушки. Она никак не могла решиться начать. Это полнолуние было очередной надеждой на долгожданное счастье.

— Придержи его голову… — Гермиона откупорила пробирку и склонилась над кроватью, нежно касаясь губ зельевара. Его рот послушно приоткрылся, пуская горячую жидкость внутрь. Драко бережно придерживал голову Снейпа на весу, позволяя Грейнджер свободно справляться с задачей двумя руками. Зелье влилось в горло и скользнуло внутрь, смешиваясь со змеиным ядом, циркулировавшим в крови.

Несколько долгих минут ничего не происходило. Снейп неподвижно лежал, удерживаемый руками Малфоя. Его дыхание становилось тяжелым и в какой-то момент черные глаза мужчины распахнулись.

— Северус? — девушка мгновенно склонилась над Снейпом, заглядывая в его глаза. Впервые за долгое время в них не было тумана. — Ты слышишь меня?

— Полнолуние… — едва слышно сообщил мужчина, с усилием поднимая с постели свои руки. Малфой осторожно опустил голову мужчины на подушку, так же внимательно наблюдая за его действиями. Зельевар опустил ладони на свое лицо, ощупывая проклюнувшуюся на лице щетину.

— Ты в порядке? — Гермиона дрожала от волнения, боясь услышать отрицательный ответ.

— Северус! — Почти раздраженно позвал Драко, рассматривая крестного. Снейп не реагировал на их вопросы и слова, лишь смотрел в потолок, ощупывая свое лицо руками. Время словно остановилось. Он пытался что-то сказать, не отводя взгляд от потолка, а затем вдруг сел. Его тело было вытянуто в ровную линию, и так напряжено, что Гермиона невольно охнула, не представляя откуда в его ослабленных мышцах могло взяться столько силы.

— Он не реагирует… — Малфой щелкнул пальцами прямо перед лицом профессора и скривился, — Может так и должно быть?

— Я… я… — Гермиона не знала, что делать. Она гладила зельевара по спине, надеясь помочь ему расслабиться и понять, что он все еще жив, и возможно вскоре будет совершенно здоров. — Я не знаю.

Снейп смотрел перед собой и не моргал. Вены на его руках и шее стали большими и заметными. Кожа подсвечивалась странными пятнами, словно что-то серебристое скользило в крови, стремясь найти выход. Он ничего не говорил, лишь сидел, словно каменное изваяние. Малфой напряженно стучал ногой по полу, ожидая хоть какой-то реакции, и она не заставила себя ждать. В одно крошечное мгновение тишину спальни наполнил почти животный крик, не имеющий ничего общего с человеческим голосом. Снейп рухнул с кровати, извиваясь от боли, словно его тело пронзила сотня ножей.

Гермиона бросилась к нему, стараясь сдержать припадок. Зельевар был так силен, что даже вдвоем с Драко им не хватало сил сдерживать его агонию. Он кричал, стонал и выл, словно волк, которого сразила пуля охотника. Он извивался на полу словно змей, шипел и закатывал глаза. Гермиона не слышала ничего вокруг, кроме этого крика. Ее руки дрожали, стараясь успокоить разбушевавшуюся бурю.

— Уйди! — рявкнул Драко, когда рука Снейпа чуть не ударила Гермиону. — Я сам!

— Нет! — девушка не могла оставить Снейпа на полу. Ей казалось, что еще немного и все стихнет. Никто не знал, как именно выходит яд Нагайны из тела. Ни одна живая душа не видела свойств антидота и не знала, как именно должно было действовать зелье. Снейп дергался и извивался от боли, вцепившись тонкими пальцами в собственную голову. Он был так напряжен, что вены на теле стали совсем огромными, выделяясь на фоне бледной кожи ярко синими полосами.

— Грейнджер, отойди в сторону! — Малфой прижал Снейпа к себе еще сильней, — побереги ребенка, прошу тебя, черт возьми!

— Драко… — Гермиона кричала и злилась. Она была готова сойти с ума, если это могло бы помочь Снейпу избавиться от дикой боли, охватившей его тело.

— Просто отойди в сторону, — едва справляясь с силой Северуса, Драко почти прорычал свою просьбу. Гермиона послушно отошла, то и дело смахивая льющиеся из глаз слезы.

Она винила себя во всем что происходило со Снейпом. Он извивался на полу, словно адское пламя жгло его заживо. В голове Гермионы пульсировало лишь одно желание. Она всем сердцем надеялась на то, что Снейп останется жить и не возненавидит ее за очередную бестолковую попытку. Связь, которая образовалась между ними после обряда, вспыхнула внутри, маня Гермиону прикоснуться к нему. Успокоить его. Словно маленький ребенок мог оставить ураган, бушевавший на полу. Гермиона послушно опустилась на пол, взяв хаотично мечущуюся руку Снейпа в свои ладони.

— Что ты делаешь? — Малфой чувствовал себя обессиленным. Агония Снейпа вымотала его.

— Не знаю, — Гермиона громко всхлипнула, прикасаясь ладонью Снейпа к своему животу и в это мгновение все стихло. Тело Снейпа обмякло сильно ударившись о пол. — Это связь… она манит.

— Какая еще связь, Грейнджер? — парень осторожно опустил голову зельевара на деревянный пол, — Что ты говоришь?

— Я не знаю. Ребенок успокаивает его… — девушка опустила голову на грудь Снейпа рыдая. Его сердце все еще колотилось в груди, словно желало вырваться из ребер. — Он жив…жив…

— Что это было, черт возьми! — Слизеринец поднялся с пола, стряхивая с колен пыль, — у нас получилось или нет?

— Я… не знаю, Драко! — Гермиона снова всхлипнула, поглаживая грудь мужчины дрожащей рукой. Он не извивался от боли и не кричал больше, но все еще тяжело дышал, время от времени постанывая. Его виски были укрыты испариной, а лицо перекошено гримасой боли, — я так испугалась…

— Нужно положить его на кровать, — Малфой выудил из кармана волшебную палочку, ожидая пока Гермиона поднимается с пола. Девушка послушно отстранилась от Снейпа, позволив Драко сделать все необходимое.

***

Снейп приходил в себя очень долго. Часы тянулись дьявольски медленно, заставляя Гермиону сходить с ума от переживаний. Еще никогда зелье не давало такой реакции. В чем-то они с Драко ошиблись, или же рецепт зелья снова был неправильный. Ничто не говорили о том, что яда в крови зельевара больше нет.
Малфой долго оставался рядом, но Гермиона все же заставила его хоть немного отдохнуть, расположившись в спальне, которой она сама до недавнего времени пользовалась.

— Прости, прости, прости… — словно заведенная шептала Гермиона, не реагирую на льющиеся ручьем слезы. В ее ладони покоилась ослабленная, холодная рука зельевара, слегка подрагивавшая от напряжения. Его дыхание было спокойнее, но болезненные стоны все еще срывались с губ время от времени. Он не спал. Лежал с открытыми глазами, в которых снова плескалась ненавистная Гермионе пелена, — Это все моя вина.

— Нет…

— Все было в порядке, но потом что-то пошло не так… — девушка сбивчиво пыталась восстановить в памяти события прошедших часов. Мысли путались между собой, отказываясь восстанавливать все по порядку. На какое-то мгновение в Снейпе было так много сил, что Гермиона почти успела обрадоваться. А потом все перевернулось с ног на голову. Боль овладела им целиком, заставив биться в агонии, не слыша внешнего мира. Помнил ли он о том, как страдал несколько часов назад? О чем он думал? Жалел ли, что позволил ей опекать себя? — Я не знаю, что произошло…

— Это яд, — Снейп прикрыл глаза, чувствуя, как все еще пульсирует боль в его голове. Он мог справляться с этим чувством. По сравнению с несколькими часами агонии, эта боль была смешной и незначительной. В большей степени его беспокоило состояние Гермионы. Она выглядела измученно, — вы не можете влиять на него, мисс Грейнджер. И вы не виноваты.

— Но я… — девушка снова опустила голову на его грудь, прислушиваясь к размеренному ритму сердца. С ним вместе она была защищена и спокойна. Их маленькое продолжение развивалось внутри нее, соединяя души невидимыми нитями. Снейп сам того не подозревая желал быть ближе. Его руки с легкостью находили ее живот и ласкали его, словно баюкали еще не родившегося малыша. Но сейчас он снова был слаб, и теперь выглядел бледнее обычного.

— Я должна научиться.

— Вы не можете влиять на яд… — снова прошептал Снейп, стараясь сфокусировать взгляд на хрупкой фигуре Грейнджер. Он чувствовал, как пожар разрастается в его теле, и боль снова возрастает в голове. — Его слишком много и нет рецепта, который мог бы избавить меня от него насовсем. Просто примите это, Гермиона.

— Тебе больно? — Гермиона нежно целовала его руку, стараясь унять дрожь в теле. Она не хотела снова спорить с ним. Сейчас, когда он только-только начал приходить в себя, ей просто хотелось быть рядом. Ей хотелось показать ему, что он никогда не будет один.

— Нет, — едва собрав волю в кулак, Снейп снова открыл глаза, — не беспокойтесь.

— Я найду другой способ помочь тебе…

— Найдете… — его рука скользнула к ее животу и на губах мелькнула умиротворенная улыбка, — вы все что угодно найдете, Гермиона.

***

В камине догорал огонь. Ночь была так тяжела, что Гермиона потеряла счет времени. Снейп снова погрузился в свои кошмары, оставив девушку наедине с собственными мыслями. Будить Драко она не решилась. Он был таким уставшим, когда все же согласился прилечь ненадолго. Состояние Снейпа беспокоило его, а произошедшее в спальне так и вовсе напугало. Малфой никогда прежде не видел ничего подобного. Он боялся, что Снейп умрет на его руках, на глазах Гермионы.

В этот вечер Гермионе захотелось погреться у каминного огня. Тихий треск дров в камине приятно ласкал слух, успокаивая сердце. И Гермиона этого боялась, что видит его в последний раз.

— Когда-нибудь, мисс Грейнджер, вы свыкнитесь с этим… — тихо сообщил Дамблдор, покашливая со своего портрета. Он умел появляться тогда, когда был особенно нужен. Это свойство бывшего директора было хорошо знакомо Гарри, а вот теперь и Гермионе.

— Свыкнусь? — ее голос звучал спокойно, но в душе бушевал настоящий ураган эмоций. О чем говорил Дамблдор? О том, что ей когда-нибудь придется признать себя бесполезной неумехой? Или может о том, что ей ни за что не удастся решить эту проблему? — Свыкнуться с тем, что не могу ничего поделать?

— С тем, что делаете гораздо больше, чем можете… — Дамблдор многозначительно улыбнулся. Он и сам был таким упрямцем, до последнего верившим в силу веры. Гермиона ни за что не сдалась бы на половине пути. Она пробовала бы даже тогда, когда весь мир оставил бы свои попытки. В ней теплилась надежда и любовь, которая давала силы верить и пытаться снова и снова. Это было как раз тем, что Дамблдор ценил выше других качеств. — И вашей вины нет в том, что не все ладится, мисс Грейнджер.

— Вы всегда находили другую дорогу, — девушка качнула головой, стараясь расслабиться. Директор, хоть и был немного наивным, несмотря на свой возраст, все же находил массы путей для решения проблем, когда это было необходимо. Он знал гораздо больше чем говорил. — Ему было больно, а я не могла найти способ…

— Вы нашли, — Дамблдор снова улыбнулся, потирая пальцами свою седую бороду. — Поверьте моему жизненному опыту, мисс Грейнджер. Вы дали Северусу больше, чем он мог бы просить.

— Я ничего ему не дала.

— Вы дали ему себя, — Альбус перебирал седые пряди своей бороды и улыбался, несмотря на серьезность ситуации. — Подарили ему надежду. Любовь, в конце концов. Любовь, которой он никогда прежде не получал, мисс Грейнджер.

— И что же делать? — Гермиона устало опустилась на диван, нежно поглаживая свой живот. В словах Дамблдора была правда. Снейп никогда не видел любви по отношению к себе. Лили отвернулась от него, хоть возможно и любила как-то по- своему. Дамблдор едва ли сыпал словами отцовской любви, когда принимал Снейпа на своих условиях. И что у него было? Сердце, разрывающееся от безответной любви к женщине, которая умерла. Призрачная надежда доказать свои чувства ее светлому образу, защищая ее сына? Нужность Дамблдору, лишь потому, что он дал свое слово?

Гермиона прерывисто вздохнула, погружаясь в свои мысли. Сейчас у Снейпа могла бы быть совсем другая жизнь. Гермиона готова была подарить ему все то, чего так не хватало его душе всю жизнь. И он сам, хоть и не говорил о своих желаниях, всегда ласкал их маленького, еще нерожденного ребенка. Связь обряда тянула его к ней, а Грейнджер нравилось это ощущение. Оно окутывало ее теплом, убаюкивая страхи.

— У вас есть то, что может спасти его, — директор говорил совершенно тихо, и серьезно, что никак не вязалось с его привычным образом. Грейнджер не хотела разбираться в этом, анализировать и вспоминать. — Или погубить.

— Нет, нет… — не прекращая поглаживать живот, Гермиона снова тяжело вздохнула, — это слишком большой риск… слишком большой…

— Не больше, чем новая попытка с противоядием, — директор заботливо покачивал головой. Он не собирался толкать Гермиону на риски, не зная последствий. Но и попыток спасти его жизнь не осталось. Е него было слишком мало времени. — Северус знает, о чем говорит, мисс Грейнджер. Яда в его крови слишком много.

— Я хочу, чтобы он жил… — Гермиона не чувствовала слез, снова капающих из глаз. В последнее время она плакала так часто, что перестала замечать это. Она смотрела в голубые глаза Дамблдора, стараясь найти хоть какую-то надежду. Хоть что-то, что дало бы ей понять, что Дамблдор верит в успех этого плана. — Он выживет?

— Северус стойкий и выносливый человек. Пожалуй, на моей памяти, он единственный столь сильный волшебник… — директор пожал плечами, и почти улыбнулся, — Если кто-то и может справиться с этим, так это он, мисс Грейнджер.

— Но сейчас он слаб и…

— Боюсь, что это единственный шанс…

— Я не хочу рисковать, — Грейнджер устало потерла виски, чувствуя, как разрастается боль в голове. — Я хочу, чтобы у него были шансы.

— Вы сделали все возможное, чтобы они у него были.


Глава 31. «Зима»

Мало кто верил в успех, лишь молчаливо наблюдали за тем, как жизнь угасает в глазах одного и теплится в глазах другой. За прошедшие пару месяцев об отношениях Гермионы и Снейпа писали в пророке несколько раз. Рита Скиттер не унимала свой дикий восторг столь сильными чувствами юной волшебницы к своему школьному профессору. Гермиона перестала читать газеты. С тех пор, как миссис Уизли принесла последний выпуск «Ежедневного Пророка», ее интерес к статьям болтливой журналистки совершенно пропал. Судачества о тяжелой судьбе Северуса Снейпа и благородном сердце героини войны Гермионы Грейнджер вызывали в ее душе лишь боль. Магическому сообществу была любопытна жизнь за стенами поместья «Золотой Единорог», а Гермионе был любопытен только Снейп и его выздоровление.

Драко верил в ее силы. Он помогал во всем, что она придумывала, и был уверен, что рано или поздно ее стремление спасти Снейпа победит яд в его крови. Он часто оставался в поместье. Срок беременности Гермионы становился больше, и с некоторыми обязанностями ей было тяжелее справляться в одиночку, хоть она и не говорила об этом. Впрочем, ребенок был в полном порядке, и мадам Помфри не видела никаких угроз для его развития.

Были и попытки. Новые провальные попытки, доводившие Гермиону до отчаяния. Она боролась за жизнь Снейпа, болезненно реагирующего на измененные составы зелий. Они действовали с разной скоростью, и порой начинало казаться, что все получилось, как вдруг снова случалось несчастье. Яд в крови зельевара был так силен, что без труда вытеснял целебные свойства снадобий, заставляя мужчину биться в мучительных агониях, не в силах совладать с собственным телом. Он утешал ее, несмотря на собственное бессилие и неверие. Не злился и не упрекал за ее веру, лишь гладил по голове, слушая ее тихие мольбы о прощении за новую неудачу и боль. Снейп старался не пугать ее, и без того напуганную его состоянием.

Вечером нынешнего дня, очередная попытка вновь превратилась в кошмар, преследовавший Гермиону и Драко каждое новое полнолуние. Зелье не сработало.

Все шло по плану. Гермиона опоила зельевара новым, приготовленным противоядием и время на часах остановилось, заставив сердце замереть от волнения и страха. Мужчина лежал в постели, какое-то время, совсем не реагируя на внешний мир, а затем вдруг подскочил с кровати, встав во весь рост. Ослабленные мышцы едва удерживали его маленький вес, опасно покачивая и без того нестабильное тело. Драко приблизился к крестному, готовясь держать его, если будет необходимо.

Снейп покачивался на слабых ногах, бормоча себе под нос что-то невнятное.

— Северус? — Гермиона нежно коснулась руки мужчины, но реакции не последовало. Он продолжал стоять у кровати, покачиваясь из стороны в сторону.
Со времени войны прошло немало лет, за которые внешность Снейпа немного изменилась, несмотря на то, что Гермиона без конца ухаживала за его кожей и волосами. Он выглядел опрятно, но болезненно. Его кожа была снежно-белой, в то время как волосы все еще оставались угольно –черными, несмотря на седину, местами окрасившую пряди. Сейчас, когда она стоял во весь свой рос, Гермиона с болью в сердце отметила и его худобу, которая стала еще заметней.

— Н… не работает… — едва шевеля губами, протянул зельевар, с трудом контролируя свое тело. Его руки и ноги подрагивали от перенапряжения, а глаза по-прежнему оставались плотно зажмуренными.

— Что? — девушка подошла еще ближе, чтобы слышать тихий шепот как можно лучше. — Что ты говоришь, Северус?

— Н… не… не работает, — с трудом повторил мужчина, почти оседая на пол. Драко подхватил его под руки, и хотел бы уложить на постель, как новый спазм заставил тело Снейпа непроизвольно вздернуться, выскользнув из рук Малфоя. Гермиона сдавленно охнула, когда Северус рухнул на пол, сильно ударившись головой.

— Черт возьми! — Драко ринулся к полу, переворачивая крестного на спину. Спазмы становились все сильней, возвращая ребятам уверенность в том, что Снейп оказался прав. Зелье не сработало, хоть и боролось с ядом в крови намного дольше предыдущих.

— Придержи голову, — игнорируя хлынувшие из глаз слезы, Гермиона опустилась перед Снейпом на колени, сжимая в руках флакончик восстанавливающего зелья, — крепче, Драко.

— Это не просто… — буркнул слизеринец, с заметным усилием сжимая метавшегося по полу зельевара, — давай…

Грейнджер спешно влила в горло профессора снадобье, растирая горло, чтобы лекарство как можно быстрей проникло внутрь. Удерживать его становилось все трудней. Несмотря на свою худобу, Снейп был довольно силен. Он извивался на полу словно змей, хаотично размахивая руками в воздухе. Боль росла и сочилась из каждой частички его тела, не поддаваясь контролю. Малфой напряженно удерживал его на полу, стараясь обезопасить Гермиону от случайных травм, в то время как она сама пыталась успокоить его разыгравшуюся агонию, как бывало уже не один раз раньше. Он кричал, и от крика содрогались стены. Только теперь к этому крику добавился еще чей-то, до боли знакомый.

Никогда прежде посторонние не оказывались в поместье в такие моменты, и Гермиона была рада такой случайности. Ей вовсе не хотелось, чтобы кто-то из друзей или Хогвартса видел Снейпа в таком состоянии. Да и сам Снейп едва ли хотел бы, чтобы кто-то смотрел на его борьбу с недугом, испытывая жалость. Грейнджер не сразу заметила постороннего наблюдателя, оказавшегося свидетелем мук Северуса. Когда зельевар закричал, наблюдатель с испугом закричал тоже, чем выдал свое присутствие.
Гермиона в панике обернулась, желая найти источник звука и охнула. На пороге спальни стоял Рон, совершенно обезумевший от картины, представшей перед его глазами. Он и не понял, что кричал несколько секунд назад. Его лицо было перекошено от ужаса. Уизли силился понять, что происходит и никак не решался сдвинуться с места, то сжимая, то разжимая кулаки от злости. Видеть его в подобных обстоятельствах Гермиона не была готова, да и сейчас ей было не до глупых объяснений и непониманий.

— Что стоишь, Уизли? — Озлобленно прошипел Драко, заметив рыжеволосого парня на пороге. Снейп все еще извивался на полу, до крови закусывая губы от боли. — Помоги или проваливай отсюда!

— Я… Что? — Уизли в недоумении взглянул на Драко, а затем снова вернул свой взгляд к профессору, размахивавшему руками в воздухе.

— Северус… — Гермиона поглаживала взмокшие от пота волосы Снейпа, стараясь успокоить разбушевавшийся в крови яд. Ребенок внутри нее беспокойно пошевелился, желая почувствовать на себе, прикосновение отцовских рук. Связь тянулась к нему, и Гермиона чувствуя это, старалась ухватить ладонь зельевара, — мы тобой… все хорошо…

Рон словно вкопанный продолжал стоять на пороге, игнорируя недовольные выкрики Малфоя. Он не мог оторвать своего взгляда от Снейпа. Мужчина рычал и шипел, вздрагивая всем телом, словно кто-то невидимый насылал на него сотни заклинаний «круциатус». Это выглядело так, словно жизнь покидала измученное тело, в то время, как кто-то невидимый снова и снова возвращал ее назад, в измученную оболочку.

— Уизли! — Драко нервно дернул плечом, чувствуя себя цирковой собачкой, за которой наблюдают зрители. — Убирайся к черту! От тебя никакого толку.

— Драко, оставь его… — Гермиона нашла руку зельевара, скользнувшую по ее бедру, и приложила к животу, в надежде, что это поможет, как помогало уже не раз. Ей хотелось, чтобы Рон услышал просьбу Малфоя и ушел, просто потому, что его лицо выражало злобу, видеть которую никто в этой комнате не хотел. Но рыжий, словно окаменевший стоял на месте, не отрывая взгляда от профессора.

Борьба с его приступом длилась вечные минуты, изматывая Гермиону и Драко. Малыш в животе настойчиво шевелился, посылая импульсы странного тепла в дрожащую ладонь Северуса и тот затихал, постепенно обмякая в руках крестника. Его глаза распахнулись, панически бегая по сторонам.

— Ты дома, все в порядке… — Гермиона склонилась над ним, всматриваясь в затуманенные глаза. — Мы с тобой, Северус, ты дома.

— Положим его на кровать, — устало протянул Драко, стараясь подняться на ноги. Он был так измотан, что сам едва справлялся со своими движениями. Гермиона осторожно опустила руку Снейпа, отходя в сторону. Драко вытянул палочку из кармана, осторожно левитируя Снейпа на постель. Зельевар был в сознании, но ничего не говорил. Его взгляд метался по сторонам, а пальцы рук то сжимали, то разжимали прохладные простыни.

— Нужно искать другой способ, Грейнджер… — смахивая с лица пот, Драко потер руки, дрожавшие от перенапряжения руки.

— Мы перепробовали все, что было в записях… — девушка опустилась на край постели, нежно поглаживая холодную руку Снейпа, — Не хватает чего-то еще. Чего-то, чего нет в записях.

— Нужно пробовать что-то еще, — Малфой неопределенно пожал плечами, повторяясь. Его голос звучал тихо, но уверенно. — Другой рецепт, другие зелья. Это не работает.

— Да… — Гермиона согласно кивала. Она и сама понимала, что лечение не дает результатов. К тому, что произошло со Снейпом сегодня, они были готовы, хоть и надеялись на то, что зелье сработает и Северус пойдет на поправку. Ни Драко, ни Гермиона уже не впадали в панику, мечась из угла в угол. Знали, как может повести себя зелье и были готовы стойко выносить все его проявления. Они все были измучены и расстроены, но все же, не собирались сдаваться.

— Зелье, которое привезли мои родители… — Малфой осторожно взглянул на Гермиону, — Дамблдор считает, что его нужно попробовать…

— Он не знает, чем это кончится.

— Мы не знаем, чем кончится каждая наша попытка, — Драко пожал плечами. Он ни за что в жизни не хотел бы потерять Снейпа и прекрасно знал, как к этому относится Грейнджер. Каждое полнолуние они мысленно готовили себя к худшему, да и сам Снейп неоднократно говорил им о том, что даже правильное противоядие может стать смертельным в его ситуации. Яда в крови было слишком много. Небывалая щедрость Волдеморта на прощание. — Мы должны…

— Рискнуть? — с ужасом закончив мысль за Драко, Гермиона замотала головой.

— Да… — опередив Драко с ответом, Снейп закашлялся. Он был чудовищно слаб, но оставался в сознании — Это все что остается.

— Мы не можем рисковать твоей жизнью! — Гермиона сама не заметила, как начала кричать, сквозь слезы. — Этого не будет. Мы найдем другой рецепт или поменяем…

— Хуже не станет, мисс Грейнджер, — без эмоций отозвался Снейп, снова кашляя.

— Будем искать другой рецепт, — Драко кивнул, не желая волновать Гермиона еще больше. В ее положении эти стрессы были не к чему.

— Вам следует научиться принимать ситуацию, — зельевар задержал свой взгляд на заплаканном лице Гермионы и с горечью скривил губы. Реальность медленно ускользала от него. — Не ведите себя как дети.

— Но…

— Ты умрешь, если что-то пойдет не так! — вдруг рявкнул Малфой, совершенно позабыв о субординации. Ему хотелось ухватить зельевара за ворот рубахи и встряхнуть как следует, чтобы пробудить в нем желание бороться со своим недугом. — Какого черта ты учишь нас, как нам вести себя?

— Драко! — Гермиона сжимала ладонь Снейпа в своей руке. Она была согласна со злостью слизеринца, но Северус едва ли оценил бы подобные проявления.

— Вы думаете, что все возможно изменить, — Снейп говорил все так же тихо, но уверенно, — что все можно исправить и починить, но это не так. Не тешьте себя иллюзиями…

— Да какого черта я вообще должен слушать это? — Малфой злостно взъерошил мокрые волосы, не зная куда еще девать свои дрожащие от волнения руки, — Ты знаешь, как сделать противоядие, скажи!

— Нет полного рецепта, мистер Малфой, — Снейп качнул головой, чувствуя, как сильнее сжимаются пальцы Гермионы на его запястье, — Вам остается только риск и удача…

— Удача? — Малфой непроизвольно ругнулся, приближаясь к постели. Гермиона старалась не слушать их ссору. Держала Снейпа за руку и молила высшие силы помочь ей справиться с его болезнью. Помочь ему поверить в собственные силы.

— Да, немного удачи… — Снейп почти улыбнулся, высвободив руку от руки Гермионы и скользнув к ее животу, выглядывавшему из-под футболки. — Риск может поставить точку.

Снейп закрыл глаза, чувствуя тепло тела Гермионы, и в поместье снова стало тихо. И Малфой и Грейнджер думали о том, что услышали. Конечно, Снейп был прав. Каждая новая попытка была риском для его жизни. Каждая могла стать последним вздохом. Способов, которые они не пробовали, не оставалось больше.

— Чертов кретин! — Нарушая тишину, Малфой со всей силы ударил ногой по ножке кровати, в надежде, что его злость могла хоть как-то повлиять на сложившуюся ситуацию. — Только и думает о том, что его жизнь закончится в этой чертовой кровати!

— Драко, он устал…

— А мы? Мы не устали? — Парень многозначительно вскинул брови. Впервые за долгое время он был так раздражен, — он знает, что мы не спим ночами, вот и хочет поскорее избавить нас от этого, Грейнджер.

— Ему больно, — Гермиона устало вытерла глаза, поправляя одеяло на его груди, — он мучается больше нас, и наша злость ему никак не поможет.

— И где этот чертов идиот, Уизли? — Драко осмотрелся, вдруг вспомнив о непрошенном госте, стоявшем на пороге спальни несколько минут или часов назад.

— Рон! — Гермиона в ужасе подскочила с постели. За всей суматохой, происходившей в комнате, она совершенно забыла о том, что Рональд был здесь. — Наверное он ушел, или… Мерлин!

— Никогда не видел больше идиота! — Драко фыркнул, возмущенно всплескивая руками. Помощь еще одних рук в той ситуации совсем не помешала бы. Возможно агония Снейпа закончилась бы быстрей, если Уизли предпочёл бы помочь, вместо того, чтобы стоять как статуя на входе. — Не представляю, как он мог получить титул героя войны. Стоял как статуя, которую не могли обойти?

— Драко, пожалуйста… — девушка мягко коснулась плеча Малфоя, желая его успокоить. От усталости и обиды слезы все еще текли из ее глаз. Рон получил статус героя войны заслужено. Он сражался с пожирателями наравне со всеми и не раз спасал друзей от смертельных проклятий. Его реакция сегодня была продиктована растерянностью. Не знай Гермиона состояния Снейпа, возможно так же отреагировала бы на то, что увидел он. — Он просто растерялся…

— Твое умение всех защищать просто удивительно, — слизеринец прыснул, недовольно кривя губы. — Что ему вообще было нужно здесь?

— Не знаю, — девушка неуверенно пожала плечами. — Мы не договаривались о встрече…

— Ладно, Грейнджер… — Не желая продолжать спор, Драко снова взъерошил свои волосы, — я падаю с ног. И тебе нужно лечь. Я останусь, ты не против?

— Спасибо, — Гермиона сова коснулась плеча слизеринца и выдавила улыбку, — спокойной ночи…

— Спокойной ночи. — Драко вымученно улыбнулся в ответ. Они оба устали. Гермиона не была виновата в том, что случилось. Не она была причиной его дурного настроения. Причиной его мгновенно вспыхнувшей злости. — Мы найдем что-то новое…

***

Драко отправился спать в соседнюю спальню, а Гермиона никак не хотела ложиться. Оставив гореть несколько свечей в коридоре, девушка спустилась в холл, в надежде посидеть у камина с какой-нибудь небольшой книгой. Вечер выдался нервным для нее и для Драко. Он выдался сложным для все и сейчас Гермионе вовсе не хотелось анализировать его. Она не думала о том, что скажет Рону, когда увидит его снова. Он появился в поместье не вовремя, хоть она и была рада друзьям всегда. Сегодня все разговоры были бы бессмысленными. Она слишком устала, чтобы объясняться. Впрочем, Грейнджер имела полное право оставить эту тему в стороне.

В холле горел свет, что сразу же удивило Гермиону. Они с Драко весь вечер провели в спальне Снейпа и не спускались вниз. Уизли сидел на диване у камина, с недовольством листая какой-то магический журнал, в то время как у двери стояли крепкие с виду парни, одетые в костюмы медиков из Св. Мунго.

— Рон? — тихо позвала Грейнджер, рассматривая непрошенных гостей в доме.

— Они помогут, — сообщил Рон, указывая на незнакомцев, стоявших у двери. Время было поздним и Гермионе меньше всего хотелось бы разбираться со всем этим. Она устало дернула плечом, в недоумении уставившись на друга. С чего вдруг он решил, что вправе принимать какие-то решения в этом доме? То, что он видел, вызывало в его голове вопросы. Но, прежде чем делать что-то подобное, он мог просто спросить.

— Спасибо, Рон, но мне не нужна помощь, — стараясь быть максимально приветливой, Гермиона почти улыбнулась. Колдомедики виновато топтались у входа, не решаясь вмешиваться в разговор, без приглашения.

— Нужна, — настойчиво повторил Уизли, скрестив руки на груди. Его лицо было красноречивее любых слов. Он явно считал себя правым и не желал слышать возражений, хоть и находился не в своем доме, — я видел, что там происходило!

— Ты ничего не знаешь… — не желая устраивать сцены при посторонних, Гермиона развела руками. Она была вправе выставить из дома любого непрошеного гостя. Снейп неоднократно повторял ей это и сейчас, как никогда прежде, девушка чувствовала в себе силы и желание сделать это. — У меня достаточно помощников, Рон. И прежде чем делать что-то, нужно спросить…

— Я видел! — Рональд нервно сунул руки в карманы штанов, оборвав Грейнджер на полуслове. Он чувствовал себя нелепо, хоть и старался не показывать этого. Всем было известно, что он не умел проявлять свою заботу и часто делал это весьма странным образом. Другого способа выразить чувства он уже и пробовать не пытался.

— Что? Что ты видел, Рон?

— Я видел, как ты доводишь себя, Гермиона! Он умирает, а ты…

— Замолчи! — девушка опасно сузила глаза.

— Признай это уже, — Уизли недовольно хмыкнул, — в твоем положении это неправильно! Гарри не разрешает Джинни даже сумку носить, а ты… ты просто… он этого не стоит!

— Не смей говорить так! — Гермиона встрепенулась. Уизли никогда не блистал умом, но в его сердце было достаточно сострадания к людям. Пусть он и не любил Снейпа, своими словами он ранил сейчас чувства Гермионы. Неужели он в действительности считал, что чья-то жизнь не стоит попыток?

— Простите, мы можем взглянуть на мистера Снейпа? — осведомился один из медиков, все еще оставаясь на прежнем месте. Он говорил совершенно спокойно, не желая вступать в конфликт, разгоревшийся между двумя друзьями.

— Нет.

— Ты не желаешь даже подумать! — Рон фыркнул так громко, что даже медик за его спиной невольно дернулся. Было понятно, что Гермиона не согласится на его условия. Медики из Св.Мунго довольно долго бездействовали, когда Северус был в больнице. За полгода они не сделали ничего, что могло бы улучшить его состояние, и теперь в их помощи она не нуждалась.

— Не о чем думать. Мы отказались от услуг Мунго и…

— Простите, больница Св.Мунго славится…

— Я не хочу обсуждать это, — девушка скрестила руки на груди, смерив медика пристальным взглядом. Возможно он был из новеньких и не знал, что Снейп сам лично подписал отказ от их услуг. — Северус не нуждается в помощи больницы. Все что нужно, у него есть дома.

— Он умирает, Гермиона! — Уизли выплюнул эти слова так злостно, что даже сам немного растерялся. В своих попытках окутать Гермиону заботой, он совершенно потерял голову. Его слова опережали здравый рассудок. Немного сбавив обороты, он вдруг виновато качнул головой, но так и не решился извиниться. — Ты сделала все что могла, оставь уже это.

— Возможно вам тяжело это принять… — снова вмешался в разговор колдомедик, осторожно выглядывая из-за спины Рона. Ему было совершенно безразлично, хочет ли Гермиона отправлять своего пациента в больницу или нет. В данный момент, о лишь старался понять, нужны ли его услуги колдунье или она предпочитает заниматься всем этим самостоятельно. — Никто не осудит вашего решения, если вы посчитаете, что устали.

— Зачем ты привел их, Рон? — игнорируя плоские слова медиков, Гермиона снова взглянула в глаза друга. Он жутко огорчил ее своим поступком. Никогда прежде Гермиона не считала его бесчувственным и глупым. Давала ему шансы, помогала, но сейчас, когда она нуждалась в теплом слове и надежде, Рон оказался по другую сторону. Его забота окрасилась другой краской. Мельком взглянув на лестницу, Гермиона надеялась, что Драко проснулся от шума, и сейчас спуститься вниз, чтобы помочь ей разобраться с этой проблемой. Но этого не случилось.

— С этим уже давно нужно было что-то решать! — продолжил Рон, не сбавляя обороты. Он понимал, что уже перегнул палку и обидел Гермиону. Понимал, что возможно никогда не уже не будет с ней также близок как раньше, но отступать не желал. Колдомедики сомнительно поглядывали друг на друга, норовя покинуть дом Гермионы, в то время как Уизли твердо стоял на своем, пыхча от злости.

— Мы не будем это обсуждать, Рон. Я в состоянии принимать решения сама! — девушка взглянула на медиков, неуверенно переминавшихся с ноги на ногу. — Простите, но ваша помощь не нужна. Уходите!

— Что ты делаешь? — медики тут же направились к выходу, игнорируя недовольные возражения Уизли. Лицо Рона покраснело, словно он вот-вот лопнет от злости и смущения. — Ещё немного такой самостоятельности, и ты изведёшь себя совсем! Не хочешь думать о себе, так подумай хотя бы о своем ребенке, Гермиона!

— Это мой дом, Рон, — наконец совершенно спокойно отозвалась девушка, когда дверь в поместье закрылась, — мой дом и моя семья. Я не заставляю тебя понимать это.

— А я и не понимаю! — Уизли смерил девушку обиженным взглядом, но все же перестал говорить на повышенных тонах. Он не понимал ее чувств и не принимал их всерьез. Снейп в его голове навсегда остался мерзким, самодовольным профессором из подземелий. Его геройство никак не скрашивало его образ в глазах Уизли. Он был благодарен Снейпу, но не желал принимать его в круг друзей. Впрочем, Гермиона и не требовала от кого-то, чтобы Северуса принимали в свой круг. Достаточно было бы уважать ее выбор и чувства. Рональд не мог смириться с ребенком и отношениями Гермионы и Снейпа. Ему казалось, что это жертва, которую девушка вбила в свою голову из чувства вины или вредности. Он смотрел на нее и чувствовал, как ревность распирает его изнутри. — Снейп тебе даже не друг! Я смирился с тем, что ты меня не любишь, но Снейп? Да что он такого сделал, что ты готова умереть рядом с ним?

— Ты своей ревностью ослеплен, Рон! — Грейнджер словно ударило током. Она ни за что в жизни не хотела услышать от Рона что-то подобное. Он совершенно не хотел понимать ее и услышать. Его волновали лишь собственные чувства. — Будь на месте Северуса кто-то другой, я помогла бы не задумываясь. Окажись на его месте Фред, я бы сделала то же самое! И да, мы не друзья. Мы больше… мы семья.

— То есть окажись Фред на его месте, ты любила бы Фреда? — Узили в недоумении уставился на подругу, не до конца понимая смысл ее слов.

— Нет, конечно, — Грейнджер хмыкнула, понимая, как узко мыслит ее друг, ослепленный собственным самомнением, — Я говорю о помощи. Чувства это совсем другое…

— Какие чувства тебя могут связывать с ним? Он старый и отвратительный… — Рон скривился, припоминая как боялся Снейпа в школьные годы.

— Я люблю его, пойми уже это!

— Он умирает. Его невозможно спасти, — Уизли тяжело вздохнул, снова сунув руки в карманы. Он произнес то, что хотел сказать еще в самом начале и теперь чувствовал себя опустошенным, злым и растерянным. — Все это понимают, кроме тебя.

— Я не хочу больше тебя слушать!

— Ты никогда не хочешь меня слушать! — Рон пожал плечами. Он понимал, что их отношения серьезно пострадали из-за этого разговора. Он понимал, что был не прав почти во всем, что наговорил, но отступать не желал.

— Какой же ты эгоист… — Гермиона почувствовала, как слезы снова жгут ее щеки. Ее любимый друг, человек, которого она любила, как родного брата совсем потерял голову от ревности. Он вел себя как последний сухарь, бросаясь словами, о значении которых ничего не знал. — Ты ничего не хочешь слушать, потому что это задевает твои чувства. Да, я не люблю тебя как парня, мне жаль, что я не ответила на твои чувства. Но я люблю тебя как брата, Рон! И я имею право на свою жизнь.

— Жизнь со Снейпом? — без эмоций спросил Рон, чувствуя себя виноватым. Гермиона плакала из-за него.

— Да… — девушка выдохнула, положив руки на живот. Ей нужно было прийти в себя и успокоиться, — я люблю его и нашего ребенка. Мы семья, хочешь ты этого или нет, Рон. Даже твоя мама поняла это!

— Да… — Уизли кивнул, понимая, что сейчас лучше оставить ее одну. Он помочь, но сам того не понимая, вышел из себя. То, что он увидел в спальне, до ужаса напугало его. — Она поняла…

— Если ты не можешь понять, уходи…

— Извини, — Уизли нервно дернул плечом и вышел из дома, не зная, как еще он мог бы сгладить свою вину перед Гермионой. Он надеялся, что когда-нибудь она простит его за этот скандал.

***

Гермиона чувствовала себя ужасно. Желание провести остаток ночи у камина растворилось. Рон стал той самой последней каплей, пробудившей в Грейнджер силы к новым попыткам. Она должна была вылечить Снейпа и поставить его на ноги. Он бы смог оградить ее от подобных ситуаций. Ему достаточно было бы просто посмотреть на Рона, чтобы тот перехотел спорить, скандалить или высказывать свое мнение. Северус обладал невероятной внутренней силой, заставлявшей людей трепетать перед ним, хоть Грейнджер и была уверена, что никому из учеников он никогда не желал зла.

Она поднималась в спальню, желая, как можно скорей прижаться к его теплому телу. Забыть эту жуткую ночь и раствориться в нежности, касаясь его губ, шеи или груди. Он был ее спасательной каменной стеной, рядом с которой пропадал страх и появлялась уверенность.
Рон Уизли всегда был немного заносчивым. Ему тяжело давались новые знакомства, он часто завидовал кому-то более успешному и богатому. Даже с Гарри, когда-то давно у них разгорелся настоящий конфликт, лишь потому, что Рональд не захотел верить лучшему другу, ослепленный завистью. Он был в семье младшим сыном, которому «посчастливилось» получать в наследство старые вещи и книги. Его семья никогда не жила на широкую ногу, хоть, по мнению Гермионы, их дом был чудесным, а любовь в семье — самой важной ее особенностью. Рону было на что обижаться, но со временем он изменил свое отношение, благодаря Дамблдору. Оставленный им делюминатор показал Уизли истину, в момент самой большой тьмы, застелившей его сердце. И Грейнджер казалось, что тот случай был хорошим уроком для него. По крайней мере Дамблдор вкладывал в это большое значение. Найти свет Рон смог лишь тогда, когда осознал, как сильно заблуждается в своих суждениях. Война всех уравняла. Успешные умирали так же, как и самые большие неудачники.

— Вам будет непросто… — Снейп пристально наблюдал за хрупкой фигурой Гермионы, застывшей у окна в комнате. Она и не заметила, что он не спит. Впрочем, возможно его глаза были закрыты, когда она вошла внутрь.

— Ты все слышал, да? — Гермиона судорожно вздохнула. Каково было Снейпу слушать все эти реплики Рона? Почувствовал ли он себя обузой снова? Грейнджер больше всего на свете хотела оградить его от подобных слов. В его жизни и без них было много тьмы.

— Да, — зельевар почти улыбнулся. Его голос звучал тихо, но твердо. Былой слабости словно и не было. — Но это ничего не меняет.

— Рон говорит так, потому что…

— Потому что он чувствует себя брошенным, — Снейп хмыкнул, поворачивая голову к Гермионе, — вы хотите найти смысл поступкам. Но не все они имеют смысл.

— Он думает, что любит меня, — Гермиона обернулась, снова и снова чувствуя слезы, катившиеся по щекам, — но также он думал, что любит Лаванду и еще одну гриффиндорку. Он любит всех, кто проявляет к нему интерес…

— Ни для кого не секрет, что он в себе не уверен, — Снейп прикрыл глаза, наслаждаясь легким дуновением ветра, проникшим в комнату сквозь открытое окно, — не принимайте все близко к сердцу. Вы ничего не должны ему…

— Я знаю, знаю… — Гермиона приблизилась к постели, осторожно опускаясь на край. — Северус, я знаю, что мучаю тебя.

— Замолчите, — Снейп пристально взглянул в ее глаза и нахмурился. Он знал каждую ее мысль. Для того чтобы слышать их не нужно было пользоваться легилименцией. Гермиона была открытой книгой, которую с легкостью можно было читать.

— Но это так.

— Если вы мучаете меня, что тогда я сделал с вашей жизнью? — рука зельевара коснулась теплого запястья девушки, лежавшего на постели. Она поддалась его просьбе и села ближе, склоняясь к его губам.

— Ты сделал меня счастливой…

— Ну конечно… — зельевар горько усмехнулся, с усилием подняв руку к ее волосам, чтобы заправить выбившуюся прядь за ухо. — Старый, ненавистный, мерзкий…

— Северус, — Гермиона склонилась к его губам ближе и нежно поцеловала, чувствуя слабое тепло, исходящее от его тела.

— Вам следует носить более длинные футболки… — шепнул он, когда поцелуй закончился. Гермиона все еще была очень близко к его губам, и почувствовала, как сбилось его дыхание. Она невольно улыбнулась, уловив в голосе Снейпа нотки ревности.

— Это не очень удобно…

— Мисс Грейнджер… — лаская ее шею слабыми руками, Снейп снова и снова с горечью улыбался, — что же вы носитесь со мной? Что я могу дать вам?

— Скоро ты сможешь держать нашего ребенка на руках… — Гермиона мечтательно улыбнулась, оставив вопросы Снейпа без ответов. Он никогда не будет думать, что для счастья ей просто достаточно быть рядом с ним. Она полюбила его душу, в моменты, когда он был собой и не помнил себя. Она узнавала о его жизни из воспоминаний, которые он сам хотел сберечь. Он был красив внутри и так же бесподобен снаружи. Ее руки легли на живот, в котором понемногу начинал шевелиться ребенок. — Будешь воспитывать его, учить зельеварению…

Снейп прикрыл глаза, позволяя Гермионе лечь на свою грудь. Ее тяжесть была ему приятна, а маленький человек, пошевеливавшийся в животе, теперь ощущался и его животом. Он думал о своем ребенке. Боялся, что Гермиона разочаруется в своем решении, но ждал. Никогда раньше он не мог и мечтать о том, что станет отцом. И никогда не думал об этом. Его служба ордену несла в себе столько тайн, что ни один нормальный человек не стал бы подвергать таким опасностям женщину или ребенка. Дамблдор не раз спрашивал его о том, не думает ли Снейп завести семью. И всякий раз Снейп говорил о Лили и о том, что его грезы о семейном благополучии остались на полу в Годриковой Впадине. Вместе с телом умершей Лили Эванс. И вот теперь, Гриффиндорская всезнайка ворвалась в его жизнь и устроила все на свой лад. И ему это начинало нравиться, хоть он и не мог сказать ей о своей любви.

— Я могу причинить ему вред… — с беспокойством шепнул зельевар, вдруг подумав о том, что никогда прежде не имел никаких дел с младенцами. Как он сможет взять его на руки, если не в состоянии удержать чайную ложку.
— Ты не можешь причинить ему вред… — Гермиона мягко засмеялась, слушая, как волнительно стучит его сердце в груди, — Я знаю, что ты боишься, Северус. И я боюсь. Все люди на земле чувствую страх перед рождением ребенка, это совершенно нормально…

— Вы уже выбрали имя?

— Нет… — Гермиона мечтательно прикрыла глаза. Она и не думала еще над тем, как захочет назвать малыша. Будь то девочка или мальчик, Гермиона была уверена, что найдет подходящее лишь тогда, когда почувствует ребенка на своих руках.

— Только не называйте его в честь Дамблдора… — Снейп нервно хмыкнул, задержав руку на пояснице девушки, — я не вынесу этого…

— Ты сам дашь имя нашему ребенку, если захочешь, — без тени сомнения шепнула Гермиона. Ей и в голову не пришло бы назвать сына в честь Дамблдора, не говоря уже о том, что у старика было по меньшей мере имен десять.

— Никогда не думал об этом.

— У тебя достаточно времени, чтобы подумать! — проваливаясь в дрему, прошептала Гермиона, впервые за долгое время чувствуя себя в безопасности. Северус нежно обнимал ее, поглаживая спину, и этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы вытиснуть из головы неприятный визит Рона.

***

Утро встретило Гермиону ярким солнцем, заполнившим всю спальню. Спиленные ветки в саду теперь не препятствовали его проникновению в дом. Лениво потягиваясь, девушка выбралась из постели, поправив подушку под головой зельевара, а затем вышла из комнаты.

— У нас гости, — без особой радости сообщил Драко, столкнувшись с Гермионой на лестнице. Он выглядел очень уставшим и сонным. По всей видимости что-то разбудило его.

— Ты в порядке? — Гермиона заботливо улыбнулась.

— Если сделаешь мне кофе и избавишь от необходимости общаться с Уизли, — Малфой многозначительно улыбнулся, кивая куда-то позади себя, — Я буду безмерно счастлив, Грейнджер.

— Конечно я сделаю кофе, — девушка усмехнулась, тревожно подумывая о том, что Рону не хватило вчерашней ссоры, раз он снова вернулся в поместье.

В холле на диване сидела миссис Уизли, что вызвало в душе Гермионы облегчение. Видеть Рона она хотела бы меньше всего, но и визит его матери в столь раннее время говорил о том, что она была в курсе их вчерашней беседы.

— Миссис Уизли… — поправляя поясок халата, Гермиона вышла вперед, приветливо улыбаясь. Мать Рона не была виновата в их вчерашней ссоре. У Грейнджер не было никаких поводов злиться на неё.

— Я ненадолго, моя дорогая… — Молли выглядела встревоженно, но, не услышав в голосе Гермионы обиды, немного расслабилась. — Я знаю, что Рон бывает невыносимым…

— Ничего… — девушка пожала плечами, и снова улыбнулась, направляясь на кухню, чтобы сделать чай. Уизли последовала за ней, заботливо поправляя неровно стоявшие стулья.
— Гермиона, скоро в доме появится ребенок. Ты не думала, что пора попросить о помощи с Северусом…

— Драко помогает мне, — Грейнджер поставила на стол несколько чашек и принялась рассыпать в них кофе. Забота Молли была приятна и понятна. Женщина всегда воспринимала Гермиону как свою родную дочь и желала ей лишь счастья. — Не думаю, что мне нужна сиделка или медики из Мунго. Мы отказались от их помощи…

— Я знаю, — Молли понимающе кивнула. Конечно, всем в Хогвартсе и Норе было известно, что Снейп отказался от всякого внешнего вмешательства, но сейчас, когда Гермиона готовилась стать матерью, лишняя квалифицированная помощь была бы как никогда кстати. — Рон сказал, что Снейпу было плохо.

— Это последствия зелья. — Гермиона не хотела возвращаться к обсуждению вчерашней неудачной попытки. Рон видел лишь поверхность айсберга, совершенно не подозревая что было до и почему стало так после. — Это не первый приступ, и мы знаем, как с ними справляться. Нет надобности просить о помощи кого-то еще.

— Но, когда появится ребенок, у тебя будет меньше времени, — Уизли заботливо улыбнулась, принимая из рук девушки горячий напиток. Скорое появление малыша по-матерински волновало ее. — Мы беспокоимся о тебе. Не подумай, что мы хотим навязать тебе свое мнение.

— Приедет моя мама… — Грейнджер присела за столик, наслаждаясь приятным ароматом кофе. Утро было прекрасным, несмотря на все вчерашние неурядицы. Девушка была полна решимости отыскать новый способ, и опробовать новые варианты зелий. Пригласить свою маму в поместье было хорошей идеей. Она с радостью приняла бы и помощь Молли, но Гарри с Джинни должны были стать родителями ненамного позже, чем сама Гермиона. — Она останется в поместье так долго, как будет нужно. Драко тоже все время здесь.

— Мы готовы помогать тебе, — Молли снова улыбнулась. Ей не хотелось отдаляться от Гермионы. В прошлом и настоящем их связывали теплые отношения. Троица неразлучных друзей, положивших войне конец. Могла ли Молли предположить, что когда-то они могут стать друг другу чужими? В ее голове не возникало и тени подобных мыслей. — Всегда рады видеть тебя в нашем доме. И Рон тоже, Гермиона. Он знает, что виноват.

— Я не злюсь на него уже, — Гермиона тяжело выдохнула, рассматривая свои руки. Снова и снова возвращаться к тебе взаимоотношений с Рональдом ей не хотелось. — Ему нужно разобраться в своих отношениях…

— Гарри и Джинни готовятся стать родителями, и Лаванда хочет поспеть вслед за всеми, — Уизли раздраженно повела плечом. Лаванда Браун по-прежнему не вызывала в ней теплых чувств, хоть и встречалась с Роном уже довольно долгое время. — Вот Рон и злится, Гермиона. Он все еще надеется, что…

— Я надеюсь, что он поймет, что мы можем быть только друзьями. Я люблю его как брата и хочу, чтобы он понимал мои чувства и уважал их.

— Всем сложно понять твои чувства, милая, — Молли весело хохотнула, намекая на Снейпа. В ее голове, как и в головах многих других эти чувства казались нереальными. Хогвартский профессор Снейп, нелюдимый, закрытый и вдруг смог влюбить в себя юную ведьму? — Мне многое хочется спросить…

— Я не хотел мешать, но если не выпью кофе, сойду с ума! — Малфой сонно потирал глаза, усаживаясь на единственное свободное место в кухне, — Простите…

— Мистер Малфой, у вас ужасно уставший вид! Вы вообще едите? — Молли озабоченно осмотрела заспанного Драко, после чего окинула кухню хозяйским взглядом. — Вам нужны силы, в самом деле! Гермиона, чем вы питаетесь?

— Спасибо, у нас есть все необходимое, — Грейнджер улыбнулась, поглядывая на удивленного парня, с наслаждением потягивавшего теплый кофе.

— Хорошо… — Уизли деловито пожала плечами, не решаясь предлагать свою помощь в приготовлении еды, — Если будет нужна помощь, Гермиона, мы готовы помочь.

— Спасибо.

Молли обняла Гермиона и вышла в холл, откуда спустя минуту донесся слабый хлопок аппарации. Малфой с любопытством смотрел ей вслед. Эта женщина вызывала массу вопросов. С каких пор ее озаботил его рацион и с чего вдруг она решила, что его нужно опекать?

— Никогда не понимал ее… — допивая кофе, Драко скривился, — невозможно хотеть всех обогреть…

— Поверь, Драко, она способна любить всех без исключения, — Гермиона усмехнулась, припоминая их детские каникулы в Норе. Времена были замечательные и воспоминания о них сохранились теплые. Молли никогда не делала ничего плохого. Ее сердце было чисто и наивно. Она была настоящей мамой, способной позаботиться не только о своих детях, но и о детях, которые когда-либо входили в ее дом. — Она и Гарри приняла как родного сына, с первой их встречи.

— То-то Уизли бесился все время… — Драко хмыкнул, — Не удивительно, что у него проблемы с окружающим миром.

— Он не плохой, — девушка дружелюбно толкнула Малфоя в бок, понимая, что он скорей всего шутит, — Ему не просто находить общий язык с людьми, но он хороший друг, поверь.

— Ладно, Грейнджер… — слизеринец пожал плечами, — я помню, что он с Поттером не бросил меня в выручай комнате. Это о многом говорит… не напрягайся.

— Ты поможешь мне с обустройством еще одной комнаты? — Гермиона тепло улыбнулась, оставив тему дружбы и вражды в стороне. — Я хочу пригласить маму в поместье, когда появится ребенок.

— Я сделаю все сам, — Малфой многозначительно окинул взглядом выглядывающий из-под халата живот, — Побереги Снейпа младшего от нагрузок. Северус оторвет голову и мне и тебе, если вдруг что-то пойдет не так…

— Может хоть что-то заставит его подняться из постели…

— Да, и убить нас! — Малфой фыркнул, — уж поверь, ради этого он левитирует себя силой мысли, Грейнджер!


Глава 32. «Весна»

Ребенок пожелал родиться на три дня раньше предполагаемого срока.

Накануне вечером Гермиона как раз делилась с мадам Помфри своими опасениями. Малыш вел себя беспокойно, то и дело вызывая болезненные спазмы в животе. Всю беременность он словно знал, что мама занята лечением папы. Был послушным и спокойным, чего никак нельзя было сказать о нем в данный момент.

Грейнджер лежала на широкой кровати в гостевой комнате и сдавленно охала всякий раз, когда болезненные спазмы сковывали ее тело. Ее руки нежно гладили живот, призывая малыша хоть немного успокоиться, но он словно играл с ней, желая поскорее явить себя всем собравшимся.

Поппи суетливо бегала вокруг Гермионы, подготавливая все необходимое и нашептывая себе под нос что-то, отдаленно напоминавшее заклинания. Для нее, как и для самой Гермионы, это событие было особенным и волнительным. Несмотря на все доводы колдомедика, Грейнджер давно решила, что будет рожать дома. Больница Св. Мунго больше не казалось ей привлекательным местом, да и Северус, который находился в соседней комнате, придавал уверенности в том, что все пройдет гладко.

— Может принести чего-то? — - Растерянно поинтересовался Драко, заглядывая в спальню. Ему хотелось помочь Гермионе, измученной кратковременными болями. — Может быть воды?

— Нет, спасибо… — Гермиона вежливо улыбнулась. Драко вызвался присмотреть за Снейпом, пока Гермиона не восстановит свои силы, но все никак не мог успокоить собственное волнение. Вот-вот на свет должен был появиться ребенок Снейпа. Его продолжение. Его наследник. Еще год назад он ни за что не поверил бы в то, что происходило сейчас. — Кому-то очень не хочется сидеть в животе…

— Моя дорогая… — Помфри заботливо промокнула взмокший лоб гриффиндорки, — Пришло время, вот малыш и спешит показаться миру…

— Хорошо бы он делал это немножко нежнее… — Гермиона засмеялась, снова и снова поглаживая свой живот. — Вот уже несколько дней мы никак не договоримся с ним не драться…

— Ему надоело сидеть в темноте, — Поппи хохотнула, снова промокнув лоб Гермионы, — Спешит порадовать маму и папу своими криками и бессонными ночами.

— Но этого нам и без него хватало! — Малфой ухмыльнулся, приближаясь к кровати, — Если там у тебя девчонка, я сойду с ума!

— Драко! — Поппи возмущенно всплеснула руками, — какая разница кто появится на свет? Главное, чтобы ребенок был здоров!

— Ну да… — блондин снова улыбнулся, поглаживая руку Гермионы, успокаивая ее. — С девчонками одни проблемы, разве нет?

— Драко… — девушка снова расплылась в улыбке. Драко волновался. Он, конечно же, не думал, что от девочек одни проблемы и очень ждал появления малыша. Ему хотелось знать, что все хорошо, и Гермиона не нуждается в помощи, в то время как с помощью для Снейпа он уже справился.

Время неумолимо тянулось, а суета становилась все больше ощутимой. Гермиона выглядела бледной и уставшей, но все же пыталась держать лицо и выдавливать болезненную улыбку всякий раз, как Драко приближался к кровати:

— Когда это закончится? — нетерпеливо поинтересовался юноша, нервно сунув руки в карманы брюк.

— Молодой человек! — Почти возмущённо взвизгнула Помфри, весьма грубо отодвигая слизеринца от кровати, — Вам тут смотреть не на что! И что за вздорные вопросы?

— Он волнуется… — Гермиона снова попыталась улыбнуться, щуря глаза от очередного болезненного спазма.

— Святые угодники! — колдомедик всплеснула руками, — волнуется! Кто же здесь не волнуется, моя милая? Рождение новой жизни не секундное дело! Это вздор, да и только, спрашивать, когда это закончит. Одному Мерлину это может быть известно!

— Извините, — Малфой недовольно нахмурился, усаживаясь в кресло у стены. — Я лишь хочу, чтобы Гермионе стало легче.

— Это часть женской природы, мистер Малфой! Дарить новую жизнь испытывая муки. Именно это и дает ребенку прочную связь…

— Я думал связь дает кровь, — Драко пожал плечами и почти улыбнулся, завидев как задергались брови Поппи. — Едва ли я был бы счастлив знать, что моя мать едва могла дышать, когда ждала моего появления…

— С вашим нетерпением, не думаю, что вы сидели в ее животе очень долго! — Помфри хохотнула, не прекращая манипуляций вокруг притихшей на какие-то секунды, Гермионы.

Какое-то время было подозрительно тихо, и Драко собирался было снова приблизиться к кровати, как вдруг пронзительный крик Гермионы отразился от всех стен комнаты. Она плакала и смеялась, выкрикивая какие-то несуразные звуки, в то время как колдомедик всячески пыталась перекричать ее громкий голос, давая ценные советы о том, что нужно делать дальше. Драко не рискнул подойти ближе. Ребенок, по всей видимости, решил явить себя миру и не мучать и без того обессиленную мать.

— Вот, вот, моя дорогая! — Громогласно поддакивала Поппи, то и дело взмахивая палочкой над Грейнджер. — Еще немного и ты будешь отдыхать… еще чуть-чуть.

Звонкий детский плач ворвался в комнату, заглушая улюлюканье Помфри и почти истерический смех Гермионы.

Малыш красовался в руках колдомедика и кричал так, словно у него забрали что-то очень важное. Гермиона смахивала с лица слезы, стараясь рассмотреть крошечное существо, удерживаемое медиком:

— Чудесный мальчик, Гермиона! — Помфри счастливо хохотнула, приближаясь к девушке, чтобы опустить малыша, как вдруг вскрикнула, заметив мелькнувшую в дверях тень. — Мерлин, Северус!

Драко панически оглянулся вслед за медиком и заметив едва удерживавшегося на ногах Снейпа, ринулся к нему. Мужчина был взволнован и хмур. Он преодолел колоссальное расстояние от собственной спальни до гостевой комнаты, потому что услышал плач ребенка или хотел убедиться в том, что Гермиона в порядке. Он стоял у двери, теперь уже, удерживаемый Малфоем и с беспокойством озирался по сторонам.

— Северус, что ты делаешь? — едва слышно прошептала Гермиона, стараясь собрать остатки своих сил. Она не могла себе и представить силу, благодаря которой зельевар смог подняться с места и пройти такое расстояние самостоятельно. Когда-то он уже вставал с кровати, благодаря зельям и волосам Лили. И вот теперь это повторилось снова, благодаря каким –то другим силам.

— Драко, усадите Северуса в кресло, ради Мерлина! — Не выдержала Помфри, все еще удерживающая плачущего ребенка на руках, — Ему категорически запрещено стоять! Вы сведете меня с ума раньше моего возраста!

Колдомедик бережно опустила ребенка на грудь Гермионы, которая никак не могла отвести взгляда от Снейпа, сидевшего теперь в кресле, недалеко от кровати. Он пристально смотрел на новорожденного малыша и хмурился, рассеянно постукивая слабыми пальцами по подлокотнику кресла. Он не мог прийти в себя и все сомневался, правда ли то, что он видит сейчас.

Гермиона нежно прижимала ребенка к груди и слезы лились по ее щекам и смотрела на Снейпа. Он все еще не мог оторвать глаз от сына. Ребенок был крошечным и темноволосым. В нем уже сейчас проглядывались темные, тонкие линии бровей и схожий с его собственным нос.

— Хочешь подержать? — Силясь взять в руки свои эмоции, Гермиона улыбнулась сквозь слезы. Снейп был растерян, но явно помнил о том, что должен был стать отцом.

— Я… нет. Не смогу, — Снейп с недовольством взглянул на свои дрожащие руки. Он едва мог выдерживать боль. Сидеть было невыносимо, не говоря уже о том, чтобы он мог стоять или держать кого-то в руках.

— Ерунда! — Помфри снова взвизгнула, осторожно забирая малыша из рук Гермионы и спешно приблизилась к зельевару. — Я помогу тебе.

Драко рассеянно улыбнулся, взглянув на ребенка поближе. Малыш и впрямь был Снейповской породы. Те же черты и такое же хмурое выражение лица. Он все еще похныкивал, беспорядочно размахивая неконтролируемыми руками. Помфри осторожно опустила ребенка на теплые ладони отца, и малыш тут же скривился, отчего стал слишком явно походить на своего предка. Драко неожиданно прыснул со смеху, заглядывая через плечо Снейпа:

— Жизнерадостностью он явно не в Грейнджер…

— Заткнитесь, мистер Малфой… — зельевар не смог удержать улыбку, скользнувшую на его лице. Помфри заботливо поддерживала руки Снейпа, в которых теперь уже мирно покоился ребенок, совершенно не напуганный новыми ощущениями. Гермиона смотрела на них из-под припущенных век и думала, что все идет на лад. Какая-то сила подняла Снейпа с постели в столь тяжелом состоянии и привела в комнату, где родился его ребенок. И вот сейчас, пусть не без помощи, он держал его на руках. Ему было не все равно.

— Он чудесный… — Грейнджер прикрыла глаза, облизнув губы. Слабость одолевала ее тело и глаза сами собой закрывались, желая, как можно скорее погрузиться в долгожданный сон.

— Великолепный мальчик! — Помфри хохотнула так звучно, что малыш снова скривился, — Кто бы мог подумать, что вы оба создадите такое совершенство…

— Спасибо… — Снейп смотрел на малыша и мир вокруг него словно перестал существовать. Он стал отцом? Спустя столько лет одиночества он вдруг приобрел семью? Знал ли Дамблдор, что когда-то в жизни отшельника — Снейпа появится кто-то близкий. Кто-то, кто будет любить его так же сильно, как он когда-то осмелился полюбить.

— Ах, Северус… — Поппи покачала головой, с горечью замечая его ужасное состояние. Она помнила Снейпа разным. Он был в Хогвартсе еще ребенком и часто попадал в больничное крыло, где она, как и сейчас, работала. Ей приходилось лечить его, слушать, порой даже утешать. Со временем он повзрослел и стал скрытным. И даже тогда, она была в кругу его доверия. Он позволял ей лечить себя и молча следовал всем ее указаниям. И вот теперь, он держал в руках своего сына, и не знал, как долго сможет наслаждаться этой новой жизнью. И Помфри видела, как мало жизни оставалось в его теле. Мужчина не отрывал взгляд от ребенка, словно до сих пор не верил, что держит его в своих руках.

— Гермиона? — вдруг осведомился он, передавая малыша в руки Помфри. — Гермиона в порядке?

— Да, да… — девушка ласково улыбнулась, приоткрывая уставшие глаза. Малыш снова опустился на ее грудь. — Тебе нужно лечь, Северус.

— Я побуду здесь. — Снейп был так тверд, что Драко и не рискнул сдвинуться с места, чтобы помочь ему вернуться в спальню.

— Упрямство! — Помфри всплеснула руками, убирая лишние полотенца с постели Гермионы. — Вы сведете меня с ума!

***

Снейп не мог успокоить разыгравшуюся внутри боль. Он лежал крепко стиснув зубы и подрагивал всем телом, с недовольством наблюдая за Малфоем и Поттером, вызвавшимися посидеть с ним, пока Гермиона восстанавливала силы.

Вернуть зельевара в постель оказалось довольно непросто. В какой-то момент его тело отказалось поддаваться разуму, переваливаясь с одной стороны на другую. Использовать магию никто из ребят не решился, чтобы не подвергать Снейпа еще большим переживаниям. Осторожно добравшись до его спальни, парни аккуратно усадили мужчину на кровать и выдохнули, когда он наконец послушно лег, чувствуя дикую слабость в каждой части тела. Он был измучен и опустошен.

— Это что-то невероятное, Северус, но больше так не делай! — Драко недовольно всплеснул руками, расхаживая вдоль комнаты.

— Как вы? — Поттер поправил покрывало, и с тревогой взглянул на профессора.

— Мне не нужна нянька, — зельевар нервно цыкнул языком, чувствуя себя совершенно бессильным. Ему нужен был присмотр и, осознание этого пробуждало внутри дикую злость. Сейчас, когда он должен был быть опорой для молодой ведьмы, решившейся подарить ему семью, он не мог пошевелить даже рукой.

— Тебе плохо, — Малфой недовольно дернул бровью, констатируя факты. Снейп никогда не признал бы, что чувствует себя отвратительно.

— Может быть воды? — Гарри нервно теребил края пиджака, чувствуя, как пылают от волнения щеки.

— Нет.

— Зелья? — Тут же среагировал Малфой, перебирая опустошенные пробирки на столике у кровати.

— Нет.

— Что тогда? — Слизеринец нервно шикнул, ударившись пальцем о деревянный край тумбы. — Тебе ничего не нужно, и ты волен встать на ноги и расхаживать по дому, раздавая указания?

— Драко… — Поттер осторожно коснулся локтя парня, призывая его остановиться.

— Весьма красноречиво, мистер Малфой… — Снейп закатил глаза, чувствуя, как подходит к горлу тошнота. Его тело все еще колотил озноб и боль раз за разом пронзала слабые мышцы. Напряжение Снейпа было заметно любому, кто решился бы поднять на него глаза.

— Я позову Гермиону.

— Нет! — Зельевар дернулся, чтобы подняться на локтях, но резкий болезненный спазм тут же вернул его в горизонтальное положение, заставив шипеть от боли. Его дыхание было рваным и тяжелым, в то время как руки подрагивали от напряжения. — Оставь ее в покое.

— Тебе плохо. — Снова повторил Малфой, отставляя пустые колбы из-под зелий в сторону. — И я не знаю, что нужно делать дальше.

— Что мы можем сделать? — Гарри не хотел, чтобы Драко и Снейп ссорились в такой день. Зельевар только-только стал отцом и сейчас было не подходящее время для выяснения отношений. Несмотря на то, что Драко был совершенно прав, — Какое-то зелье или может быть заклинание?

— Ничего.

— Да не будь идиотом! — Малфой нервно одернул рукава рубашки, выудив из коробки целый флакон восстанавливающего снадобья, — она знает, что сделать, чтобы тебе стало лучше, а я нет.

— Ничего не нужно делать… — Северус раздраженно выдохнул. Он чувствовал себя плохо, но не хотел беспокоить Гермиону. Она только что стала матерью, и несмотря на то, что все прошло довольно быстро и гладко, Северус вовсе не хотел, чтобы она волновалась из-за мимолетной паники Малфоя. — Это пройдет.

— Скажите, если мы можем сделать хоть что-нибудь? — Гарри вдруг понял, что вырос. Не в плане возраста или роста, нет. Он повзрослел, потому что больше не чувствовал страха перед Снейпом. Ему было искренне жаль видеть профессора в столь слабом состоянии, и он действительно хотел помочь ему справиться с недугом. — Нам не трудно.

— Угомонитесь, Поттер! — Снейп неодобрительно качнул головой. Он знал, что сейчас никто не смог бы ему помочь. И Гермиона не смогла бы. Все что ему было нужно, дать ей время прийти в себя и отдохнуть. Дать ей время понежиться в постели. Она только что родила сына. Родила сына ему.

Снейп до сих пор не мог поверить собственному счастью? Молодая ведьма положила свою жизнь на алтарь его жизни. Полюбила его и всецело ему отдалась? Родила его продолжение, несмотря на то, что он сам сейчас никак не мог быть для нее поддержкой и опорой. Она отдала ему больше, чем он мог мечтать. Подарила ему человечка, который будет носить его фамилию, будет любить его, несмотря ни на прошлое, ни на будущее. Его наследника. Его гордость?

— Я пойду, посмотрю, как она… — Малфой многозначительно качнул головой, понимая, что спорить с зельеваром бесполезно.

— Стоять! — Снейп закашлялся, хмуря брови. — Пусть отдохнет, Драко.

— Ладно…

***

Гермиона все никак не могла поверить в свое счастье. Могла ли она мечтать о подобном, когда война только закончилась? Она была так разбита, когда возвращалась в дом своих родителей, совершенно не помнивших ее саму. Она выстрадала каждый фрагмент их памяти и все никак не могла заставить себя не думать о Снейпе, которого бросила в воющей хижине. Он выжил чудом и чудом оставался жив долгие месяцы без нее.

Сейчас все было совсем иначе. Годы труда, заботы и любви повернули ситуацию вспять. Снейп шел на поправку, а маленькое создание, рожденное благодаря ее невероятной любви, теперь мирно посапывало на ее груди. Младенец хмурил свои бровки во сне, наслаждаясь ласковыми касаниями теплых рук матери. Он был совершенен. Маленькая копия своего отца. Малыш взял от него практически все. Гермиона с удивлением и восхищением изучала каждую черточку лица сына. Он был так мал и уже так похож на Северуса, что ни у кого из окружающих не возникло бы и сомнения в его отцовстве.

Грейнджер прокручивала в голове тот миг, когда на пороге спальни появился Снейп. Он появился тогда, когда был остро необходим ей и его ребенку. Словно почувствовал, что должен находиться вместе со своей семьей. Гермиона все никак не могла понять, что за сила подняла его на ноги. Как вышло так, что Снейп смог преодолеть столь большое расстояние самостоятельно. Он едва держался на ногах, когда появился на пороге спальни. Северус мог упасть в любой момент. Мог покалечиться, нанести себе непоправимый вред, но это не остановило его. Желание быть рядом оказалась сильнее его физической слабости, которая одолевала его тело несколько лет. Болезнь оказалась слабой перед связью, которая манила его.

— Наш папа настоящий герой… — шепнула девушка, нежно улыбаясь. Малыш словно услышал ее слова, наморщил носик, потягиваясь ручками. Он был именно таким, каким Гермиона хотела бы видеть его. Уже сейчас было ясно, что Снейп младший унаследовал от отца высокий рост и темные волосы. Особенный носик и губы. Грейнджер тихо хмыкнула, когда обнаружила и совершенно идентичный лоб. В малыше практически ничего не напоминало её саму. — А от мамы что ты взял? Может быть характер? Или упрямство?

Сыну нужно было дать имя и придумать его оказалось не просто. Северус не высказывал никаких идей, полагаясь на благоразумие Гермионы. Он лишь опасался, что ей взбредет в голову назвать малыша как-то по-особенному, в честь одного из хогвартских героев или директоров.

Гермиона пристально всматривалась в лицо сына и все думала о том, что никакое другое имя, кроме как имя его собственного отца этому малышу бы и не подошло. Он был копией Северуса, стало быть и назвать его стоило точно так же.

— И будет в моем доме два Северуса? — девушка нежно улыбнулась, снова и снова поглаживая малыша по спинке, — Один взрослый и очень вредный, а другой совсем еще маленький…

— Говоришь сама с собой? — Гарри осторожно приоткрыл дверь комнаты, просунув голову внутрь. — Можно?

— Конечно… — Гермиона снова улыбнулась, поправляя одеяло. Ей хотелось бы подняться с кровати и пройтись по дому, но слабость была так сильна, что Помфри строго настрого запретила делать это. К тому же Северус был под присмотром Драко и девушке совершенно не стоило переживать о том, что ее любимый мужчина пребывает без необходимого ухода. Снейп был в надежных руках.

— Как ты? — Поттер многозначительно улыбнулся, присаживаясь на стул у кровати. Его взгляд был прикован к маленькому человечку, тихонько мурлыкавшему какие-то свои звуки.

— Все хорошо, Гарри, только спать очень хочется… — Гермиона тихонько засмеялась. Кто бы мог подумать, что она будет такой уставшей, — мне все еще не верится, что я могу прикоснуться к нему.

— Меня это немного пугает… — Гарри многозначительно дернул плечом. Гермиона прекрасно понимала, о чем он говорит. В скором времени и в его доме должен был появиться ребенок. Гарри прекрасно знал, что в Норе у них с Джинни будет много помощников. Его страх был вызван лишь неизвестностью. Ощущениями, которых он никогда не испытывал раньше. — Я совсем не знаю, что делать, когда родиться мой ребенок.

— Ты научишься, — Гермиона мягко улыбнулась, — думаешь я знаю, как быть? Я совсем не знаю, Гарри. И Северус, наверное, боится поверить в то, что стал отцом. У него это тоже в первый раз.

— Это жутко пугает, серьезно! — Поттер склонился к малышу и нервно хихикнул. — Я смотрю на Снейпа…

— Да, на него! — Девушка хихикнула в ответ. Даже если Гарри и имел ввиду не фамилию, он все равно был прав. Ребенок был очень похож на отца. Девушка вдруг обеспокоенно взглянула на друга. — Как он, Гарри? Он спит?

— Не волнуйся, — Поттер сдержанно улыбнулся, все еще не отрываясь от малыша. — С ним Драко, все в порядке. Он, как и ты еще не до конца пришел в себя…

— Я так беспокоюсь…

— Эй, Гермиона! — Гарри совершенно серьезно взглянул в карие глаза Грейнджер. — Все в порядке. Мы позаботимся о Снейпе.

— Спасибо…

— Обалдеть… — парень снова посмотрел на малыша. — Он крошечный…

— Хочешь подержать?

— О, Гермиона! — Поттер внезапно для самого себя подскочил с места, нервно потирая руки, — Я не знаю. Плохая идея, я могу уронить…

— Гарри, не говори глупости! — девушка осторожно приподнялась на локтях, чтобы сесть на постели. — Я помогу, давай…

— Ладно…

Девушка осторожно опустила малыша на руки Поттера, и улыбнулась. Ее друг казался совершенно растерянным. Он держал на руках крошечное создание и с его лица не сходила глупая улыбка восхищения, смешанного со страхом. Ребенок довольно быстро почувствовал смену и широко раскрыл глаза, совершенно сбитый с толку новыми, незнакомыми запахами.

— Он проснулся!

— Не переживай… — Гермиона снова улыбнулась. Было так забавно наблюдать за волнением Гарри. Ему вот-вот предстояло испытать все эти чувства на родах собственного ребенка. Грейнджер снова представила Снейпа. Как бы чудесно выглядел Северус, когда снова прикоснулся бы к своему ребенку. Он уже успел подержать его на руках, но Грейнджер не смогла рассмотреть их как следует. Все было словно в тумане. Она была так измучена родами, что не в полной мере смогла насладиться нежной картиной. — Он просто привыкает и к тебе…

— Да… представляю, как будет выглядеть Рон, когда подержит своих….

— Для начала нужно, чтобы он их завел! — Грейнджер фыркнула. Представить Рона в роли отца было довольно трудно. С его характером и вечным желанием перещеголять в достижениях других, Уизли порой забывал о том, чтобы оставаться собой и подумать о собственных умениях.

— Не так долго ждать. Каких-то полгода? — Гарри ухмыльнулся, а потом вдруг округлил глаза от удивления. — Ты что, ничего не знаешь?

— Гарри? — Гермиона так же озадаченно уставилась на своего друга. Он продолжал держать малыша на руках, немного покачивая его из стороны в сторону.

— Лаванда не любит пасти задних… — Поттер пожал плечами, едва заметно скривив губы. — Мисс Уизли хоть и не была очень рада, но все же, семья для нее прежде всего. Свадьба будет, я думаю…

— О… вот как… — Гермиона не знала радоваться ей или нет. С одной стороны, Рон наконец-то сделает ответственный, взрослый шаг. С другой, Лаванда может дико огорчиться, когда поймет, что в случае с Роном, всем придется управлять самостоятельно. Рон хороший парень, но его упрямая убежденность в собственной правоте уже не раз играла с ним самим злые шутки. Чудесно, что его ребенок будет примерно одного возраста с ребенком Гарри и с ее собственным сыном. Это даст им возможность часто видеться и позволит их детям с самого раннего возраста дружить. Гермиона всегда мечтала об этом. Мечтала, чтобы ее материнство совпало с прелестями родительских хлопот и ее друзей.

— Ты расстроена?

— Нет, скорей удивлена… — девушка пожала плечами. Ее огорчало лишь то, что Рон не придавал Лаванде серьезного значения. А дети, это не игрушки, чтобы заводить их ради того, чтобы «не пасти задних». — Смотри, Гарри, у тебя уже совсем хорошо получается!

— Он такой маленький, — Поттер осторожно, но уже более уверенно опустил ребенка на постель, рядом с Гермионой. — Интересно, как будет выглядеть мой ребенок.

— Прекрасно… Он или она будет выглядеть прекрасно…. — Гермиона улыбнулась другу, — самый прекрасный ребенок в мире, Гарри.

— Спасибо, — Поттер нежно улыбнулся. — Я рад, что вижу тебя счастливой.

— Да… — девушка мечтательно прикрыла глаза. — Северус встанет на ноги, и мы перестанем переживать по пустякам. Сможем строить нашу семью.


Глава 33. «Семейные хлопоты»

С появлением малыша в доме стало светлей.

Гермиона чувствовала эти перемены нутром. Снейп младший украшал каждую частичку поместья и дарил надежду на лучшую, счастливую жизнь его обитателей. Он не был капризным, чем несказанно удивлял Северуса, в понимании которого дети всегда сочетали в себе много шума и слез, в то время как его собственный сын редко утруждал себя подобными проявлениями.

Гостей в их доме так же прибавилось. Семейство Уизли то и дело заглядывало на чай, желая удостовериться в том, что у Гермионы Грейнджер все в порядке и всего хватает. Гарри и Джинни все время держали малыша на руках, готовясь вот-вот стать родителями собственной крохи. Рон, хоть и с опаской, но все же подходил время от времени к младенцу, в то время как его мама без конца беспокоилась о том, чтобы ребенку было тепло, уютно и спокойно.
Гермионе нравилась возникшая суета. Порой заботы было слишком много, но так ей нравилось куда больше, чем звенящая тишина. Впрочем, и в тишине они с Северусом находили свои прелести.

Из рассказов Гермионы Снейп узнавал о том, как часто и много Молли Уизли сетует о том, что ребенка нужно кутать и одевать теплее. О том, как Артуру удалось раздобыть чудесный детский мебельный гарнитур, для комнаты малыша, которую Гермиона намеревалась начать обустраивать летом. О скором рождении ребенка Поттеров и неожиданной новости о беременности избранницы Рона. Она делилась с ним всем своим миром, искренне надеясь, что совсем скоро он сам сможет сидеть в кресле гостиной, вместе с другими.

Мало кто из гостей решался подняться в спальню зельевара. Пожалуй, только Поттер имел смелость тревожить Снейпа в его покоях, в то время как Молли стеснительно прятала глаза в те пару раз, что решилась проверить зельевара. Снейп не желал быть в центре внимания. Выносить свою собственную слабость ему удавалось с большим трудом.

Мать Гермиона была всецело занята лечением мужа, который накануне рождения внука попал в больницу с обыкновенной магловской простудой и никак не могла выбраться в поместье, чтобы навестить внука. Девушка не обижалась, здоровье близких всегда стояло во главе стола, к тому же, в их с Северусом доме сейчас было как никогда людно. Да и лишние микробы маленькому Снейпу были не к чему.

Малыш весело гулил в руках Джинни, разодетый в парадную, и по мнению Северуса «чудесную» одежду, подаренную Драко еще до его рождения. Красочный костюм с яркими гриффиндорскими цветами смотрелся отменно, чем несказанно злил зельевара. Драко от души веселился, всякий раз, когда видел реакцию Снейпа на это одеяние:
— - Чудесный малыш, — наконец оставив ребенка на попечение Джинни и Гарри, Молли всплеснула руками, — Кто бы мог подумать, что я снова буду испытывать нечто подобное!
— Он вырастет очень быстро… — без особого удовольствия протянул Рон.
— Не говори ерунду! — Молли улыбнулась, — Дети растут быстро, но не перестают быть детьми. Я и о тебе сейчас забочусь, как и десять лет назад!
— Бон-Бону это уже давно не нравится, — Лаванда нехотя качнула головой, опустив руку Рона на свой живот, — Он скоро сам станет отцом своего ребенка.
-Бон-Бон…- Малфой, молчаливо наблюдавший за всей суматохой прыснул со смеху, передразнив Лаванду Браун. — Я бы умер…
— Лаванда…- Гермиона весело хихикнула, рассматривая избранницу Рона. Она всеми силами стремилась казаться взрослой и самостоятельной, но совершенно не знала, каково это на самом деле. — Ваш ребенок никак не повлияет на то, что Рон для своей мамы тоже ребенок.
— Он не ребенок!
— Ребенок не ребенок! — Узили фыркнул, — Лаванда, перестань спорить с мамой, пожалуйста.
— Как скажешь! — - Браун скрестила руки на груди, обиженно надув губы. Гарри ухмыльнулся. На какое-то время в холле воцарилась тишина, разбавляемая лишь агуканьем Снейпа младшего.
— Мы начали восстанавливать дом моих родителей. Там очень много работы, но ты знаешь… — наконец заговорил Поттер, восхищенно жестикулируя руками. Он никак не мог насмотреться на сына Гермионы, — Я так много всего там нашел…
— Они хотят там жить, — Артур задумчиво кивнул, поглядывая на свою жену. Для Молли семейное гнездышко было смыслом всей жизни. В Норе всегда было шумно и людно. Из кухни пахло выпечкой, а сам дом был окутан уютом. Ей было нелегко мириться с решением детей жить где-то вдалеке, но она мужественно молчала, — В Норе достаточно места для всех, но это их выбор. Мы лишь можем помочь привести все в порядок. Министерство не против того, что Гарри вернул дом в полную свою собственность…
— Министерство имело виды на дом Поттеров? — Малфой в недоумении уставился на Артура Уизли.
— Были такие предпосылки… — Гарри невесело качнул головой, — Дом был заколдован и разрушен. Его владельцы мертвы, а о моем присутствии в магическом сообществе узнали только тогда, когда я вернулся в мир волшебников…
— Ну и в чем проблема? — Не понял Драко.
— К тому моменту как Гарри исполнилось одиннадцать, министерство уже успело наложить свои руки на имущество Поттеров. Дом оставили как памятник, — Артур пожал плечами и выдохнул, — Потому, что Дамблдор имел влияние и не позволил растянуть его на щепки.
— Но теперь вопрос решен! — Гарри снова улыбнулся, — Мы все восстановили и теперь осталось восстановить дом.
— Это же прекрасно, — Гермиона лучезарно улыбнулась. Новости о том, что Гарри удалось найти документы родителей и восстановить свои права на дом, были чудесными, — А что стало с квартирой на площади Гриммо?
— Мы решили отдать ее Рону с Лавандой, — Джинни хихикнула, заметив, как лицо матери побледнело еще больше, — Мама, ты уже слышала это… пусть поживут сами.
— Ну конечно… — Молли выдавила из себя подобие улыбки, — Все куда-то разбегаются!
— Джордж живет с тобой, — Рон напряженно выдохнул. Лаванда, стоявшая рядом с ним, собиралась было что-то добавить, но вовремя себя остановила, недовольно хмыкая. Едва ли она планировала заниматься домашними делами в отдельной квартире. Забота Молли Уизли была ей очень по душе, особенно тогда, когда дело доходило до готовки еды, — Не вижу никаких проблем. Будет сидеть с тобой до собственной старости!
— И чудно! — Мисс Уизли улыбнулась, — Хоть кто-то думает о том, что мама может скучать!
— Никто не продержится без вас и дня, — Гермиона заботливо опустила голову на плечо Молли и улыбнулась, — Прибегут кушать вкусные пироги сразу же!
— Ох, спасибо, милая! — Молли весело засмеялась, — Я всегда рада приготовить что-нибудь вкусное. Скоро и ты и Северус сможете заглядывать в Нору! Главное дать малышу немного подрасти и все будет как нужно…

Гермиона услышала тихое покашливание, доносившееся сверху и улыбнулась, почувствовав, что Северус проснулся.
— - Джинни, дайка, мы сходим проведаем папу… — девушка осторожно взяла из рук подруги сына и улыбнулась, — Ему нужны положительные эмоции…
— Конечно! — Джинерва весело подмигнула подруге, помахав рукой маленькому Снейпу.
— Я приготовлю чай, милая, пока ты будешь занята? — осторожно поинтересовалась Молли, заботливо потирая руки.
— Конечно, миссис Уизли, вы можете делать все что хотите, — Гермиона прижала сына к груди и направилась на второй этаж, оставив своей гостей в одиночестве на какое-то время.

***

Гермиона приоткрыла дверь в спальню Снейпа и улыбнулась, входя внутрь. В полумраке комнаты отчетливо сверкали глаза зельевара. Как и предполагала Грейнджер, он проснулся. Его губы тронула слабая улыбка, когда малыш на руках матери агукнул, привлекая к себе внимание.

Гермиона присела на край постели, осторожно опустив ребенка на грудь Снейпа. Ей нравилось наблюдать за тем, как меняется его лицо. Он становился таким ранимым и трогательным в моменты, когда мог прикасаться к собственному сыну. Его дыхание замирало, словно любое движение могло навредить младенцу. Северус ничего не говорил, но в его глазах плескалось счастье, не смотря на усталость и тяжесть, которая никуда не уходила из его тела. Он стал отцом?

Снейп все еще не мог поверить собственному счастью. Не мог оторвать взгляда от тонкой, почти прозрачной кожи сына. Он изучал каждый сантиметр его тела, запоминал каждый изгиб. Каждую особенность.
От ребенка исходило тепло, способное окутывать его душу мягкой негой, погружая в совершенное спокойствие.
— Он похож на тебя даже больше, чем казалось с самого начала… — шепнула Гермиона наблюдая за зельеваром. Ее губы озарила ласковая улыбка. Северус так внимательно всматривался в собственного сына, словно боялся, что он исчезнет сразу же, как только зельевар закроет глаза. Девушка вдруг хихикнула, припоминая умозаключения Снейпа, касательно внешности, — Такой же нос, такие же брови. Он даже хмурится как ты…
— Он намного лучше, — Снейп прерывисто вздохнул, по-прежнему не отрывая взгляд от младенца. Ребенок был красив, по его собственному мнению. А он сам — нет. — И будет еще лучше… У него есть семья.
— Семьи волшебников и не волшебников встречаются разные, Северус. То, что тебе не повезло когда-то давно, не сделало тебя плохим человеком.
— Так считаешь только ты.
— Нет… так все считают, — Гермиона нежно провела рукой по спинке сына, вдыхая пряный запах трав, исходивший от Снейпа, — Тебе пора к этому привыкнуть.
— У него длинные пальцы, — с восхищением заключил Снейп, проводя слабой рукой по тоненьким, маленьким пальчика Северуса –младшего.
— Как и у тебя, — Гермиона широко улыбнулась. Еще одна общая черта отца и сына. Длинные пальцы повод для гордости. Зельевару нужны тонкие, длинные и чувственные пальцы, обладающие ловкостью.
— Ты подписала бумаги?
— Северус… — Гермиона опустила голову на плечо Снейпа и снова улыбнулась, — Мы подпишем их вместе, хорошо?
— Гермиона… — Снейп напряженно выдохнул, стараясь не повышать голос. Она никак не собиралась мириться с тем, что ему не становилось лучше. Всякий раз, как он пытался сказать ей, что времени все меньше, она лишь отнекивалась, покоряя его сердце своим стойким упрямством.
— Просто будь со мной, Северус. С нами…

***
Гермиона вернулась в холл лишь на мгновение, попросив Джинни присмотреть за сыном, пока она закончит все необходимые процедуры с Северусом наверху. Малыш так и не уснул, а зельевару нужно было дать необходимые лекарства и перестелить постель, пока такая возможность была удобной, и он был бодр.
Драко с грустью наблюдал за суетливым щебетом Гермионы и наконец тяжело выдохнул, когда Гриффиндорка снова скрылась на втором этаже:
— Ему становится хуже… — наконец заговорил Поттер, заметив тяжелый взгляд Малфоя на себе. Слизеринец кивнул, прищелкнув языком. Осознавать правоту Гарри Поттера ему хотелось меньше всего, но ситуация была вполне ясна. Гарри огляделся по сторонам, в надежде, что Гермиона все еще не вернулась от профессора и не слышала того, что он сказал.
— Он часто бывает в сознании… — начала было Джинни Уизли.
— Да, он стал реже проваливаться в сон, но ему хуже и хуже.
— Я миллион раз говорил о том, что он умирает! — Рон недовольно нахмурился. Из его уст это прозвучало буднично, от чего стало совсем жутко. Окружающие не были готовы воспринимать информацию так категорично. — Мое мнение никому не интересно.
— Рональд! — Молли Уизли недовольно уперла руки в бока, с возмущением и злостью глядя на сына. Какой бы не была ситуация, никто в этом доме не хотел мириться с ней. — Не смей говорить ничего подобного!
— Боюсь, что как бы мы не старались оградить Гермиону от этого, — Артур Уизли с грустью качнул головой. — Мы отрицаем действительное. Зелья не помогают…
— Шансы есть! — Снова отозвалась Джинни, покачивая ну руках сына Гермионы. В ее глазах стояли слезы. Она не была готова мириться с тем, что все старания Гермионы прошли понапрасну, — Гермиона найдет что-то и все изменится. Они уже сделали невозможное.
— Что? — Рон хмыкнул, рассматривая маленького ребенка на руках сестры, — Завели ребенка?
— Да, и это тоже… — Джинерва хмыкнула, — И это не повод для твоего сарказма!
— В чем проблема? — Молли нервно одернула рукава вязанной кофты, — У тебя самого вскоре появится ребенок, лучше бы думал об этом, прежде чем говорить всякую чепуху.
— Ну конечно! — Уизли недовольно скривился, скрестив руки на груди, — Я не против ребенка Гермионы и… Снейпа. Я против того, что она отрицает его состояние! Когда он умрет она сойдет с ума из-за того, что не смогла его спасти!
— Его состояние нам не известно, — Гарри пожал плечами, желая закончить вспыхнувший конфликт. — Давайте не будем повышать голос, Рон. Я лишь вижу, что ему становится хуже. Но, Гермионе виднее, как все есть на самом деле. Она с ним каждый день вот уже несколько лет.
— Она его любит, что она может видеть? — Джинни поглаживала маленькую головушку ребенку, все еще покачивая его, — У них семья, ребенок. Конечно она будет бороться за него до конца.
— Я боюсь, что конец очень близок, — наконец заговорил Драко, молчаливо наблюдавший за перепалкой Узли. Парень поднялся из кресла и с грустью выдохнул. Принимать это не хотелось, но и отрицать было глупо, — Северус сам отчетливо понимает это.
— Что ты предлагаешь?
— Ничего… — Малфой нервно взъерошил волосы, — Мы ничего не можем сделать. Мы приготовили сотни вариантов противоядия. Ни одно не сработало, а если и сработало, то не так как мы думали.
— Но не может быть, чтобы совсем ничего нельзя было сделать! — Молли трагично покачивала головой, совершенно не собираясь мириться с услышанным.
— Вы забываете о последнем шансе, мистер Малфой, — вдруг заговорил Дамблдор, появившийся в своей портретной раме. Он прочистил горло, извиняясь за свое столь неожиданное появление и сверкнул глазами, рассматривая собравшихся в холле, — Зелье, что привез ваш отец, было бы очень кстати…
— Да, но, оно или поможет, или…
— Ну нет! — Молли возмущенно всплеснула руками, переводя взгляд с портретной рамы на слизеринца, — Того еще не хватало. Драко, мальчик мой, брать на себя такое решение, это слишком!
— Это единственный шанс, — Альбус с грустью кивнул, потирая бороду. — Боюсь, что в крови Северуса слишком много яда змеи. Если зелья были в состоянии справиться, Гермионе уже удалось бы поставить его на ноги.
— Мы не вправе принимать таких решений! Это риск! — Молли взбудоражило такое предложение Дамблдора. Старик никогда не был предусмотрительным в подобного рода делах и принимал решения руководствуясь сиюминутными чувствами, но в данном случае, рисковать таким образом было бесчеловечно. — Брать на себя такую ответственность. Что, если случится непоправимое?
— Оно может случиться в любой момент, — Драко нахмурился, понимая, что Дамблдор хоть и излишне прямолинеен, все же прав. — Да, изменилось многое. Снейп часто бывает в сознании, он помнит себя, но он по-прежнему не может стоять и ему становится все хуже и хуже. Поттер прав, он едва дышит.
— Он уверен, что ничего нельзя сделать уже… — Гарри с горечью качнул головой, припоминая слова зельевара.
— Это не значит, что нужно поить его сомнительными зельями! — Мисс Уизли снова взвизгнула от возмущения и ужаса того, что слышала. — Северус может думать себе все что угодно!
— Но это его жизнь тоже, — Артур покачал головой, — Он знает, о чем говорит.
— Я не хочу это слышать! — Молли отмахнулась, принимая из рук Джинни малыша, — Они подарили друг другу такое маленькое чудо! У них все только начинается, и дай Мерлин сил Северусу выстоять и встать на ноги!
— Мы не хотим принимать действительность, Молли, когда она ужасна, — протянул Дамблдор, снова и снова пропуская седые пряди бороды сквозь пальцы, — Но, в словах Северуса мне никогда прежде не доводилось сомневаться. Он знает, что чувствует и знает, как должно было подействовать противоядие. Если это не сработало…
— Не сработало, — Малфой горько качнул головой, — Ни разу…
— Боюсь, что действительность так страшна, как мы ее слышим… — директор покачал головой, — И зелье, которое раздобыл Люциус, единственная возможная попытка что-то исправить…
— Это решать не нам!
— Не нам, — Альбус согласно кивнул, мягко улыбаясь маленькому созданию, прижавшемуся к груди Молли Уизли. Мини копия Снейпа мирно сопела, не мешая взрослым общаться на важные темы, — Северус может решить этом сам.
— И Гермиона… — Джинни с грустью качнула головой.
— Да… и Гермиона. — Директор задумчиво кивнул, перебирая седую бороду руками.


Глава 34. «Слеза»

Спустя год его не стало на рассвете.

Гермиона почувствовала это и проснулась, а следом за ней проснулся и малыш в кроватке.
В доме было так холодно, как никогда прежде. Словно душа упорхнула из стен этого здания и поселилась на небесах, где уже давно ей были открыты двери.

— Нет…нет… нет… — дрожащей рукой коснулась тонких губ Снейпа. Они были безжизненно холодны и неподвижны. Не было никаких сомнений в том, что он больше не откроет своих глаз.

За этот год было много споров и разговоров. Было много решений и новых попыток с зельями. Снейпу ничего не помогало. Он становился слабее, хоть всеми силами и старался не выдавать этого. Зелье, привезенное Люциусом, тоже не сработало. Оно подарило надежду, на какие-то доли секунды, когда зельевар вдруг сел в кровати, чувствуя невероятную легкость во всем теле, а затем снова повергло в муки ада, заставляя содрогаться от болезненных спазмов. Это зелье и положило начало стремительному ухудшению состояния зельевара. Оно и стало последним шансом, который не сработал.

Ночи на пролет Гермиона прислушивалась к тяжелому дыханию Северуса, всякий раз с ужасом представляя момент, когда не услышит ничего. Он успокаивал ее глупыми словами о том, что именно сейчас его жизнь как никогда полна и прекрасно. Их маленький сын рос на его глазах, все больше и больше перенимая отцовские манеры и повадки.

Мучительная агония сковала сердце Гермионы, заставляя жгучие слезы вырываться из глаз. Она не знала, как справиться с этим адским мучением, навалившимся на нее в одно мгновение. Он разбудил ее и вот теперь, когда она была бодра, уснул сам, теперь уже навсегда. Ледяная волна окатывала ее, а жар захлестывал, и казалось, что дышать больше нечем и незачем.

Малыш в кроватке тихонько похныкивал, чувствуя боль своей матери, вцепившейся дрожащими пальцами в тонкую футболку Снейпа. Ребенок не мог видеть того, что происходило за пределами его постели, но отчетливо понимал, что случилось что-то не поправимое. Из дома вдруг ушло тепло.

Первым в поместье появился Драко, словно почувствовал что-то неладное. Какие-то силы не давали ему уснуть, сея в душе тревожные мысли. Никогда прежде он не приходил среди ночи, и вот теперь, застав Гермиону в таком состоянии, цеплявшуюся за холодное тело Снейпа, понял, что не ошибся.

— Эй, Грейнджер! — борясь с собственными чувствами, парень осторожно приблизился к постели, пытаясь отстранить вцепившуюся в одежду зельевара Гермиону, — пойди к малышу, я сам…

— Нет, нет… — девушка крепко прижалась к груди Малфоя, словно он мог исправить случившееся. Она ждала от него чуда, роняя горькие слезы на пол. Драко ощущал кожей ужас, расползавшийся по комнате. Боль Гермионы и его собственная была так сильна, что казалось вот-вот лопнет вена где-то в голове.

— Дай, я посмотрю, что там… — тихо шепнул Драко, пытаясь вырваться из цепких рук девушки.

— Это еще не конец, мы еще можем сделать что-то…

— Пойди, пойди к малышу, Гермиона… — Драко гладил ее по спине, боясь встречаться взглядом с действительностью. — Забери ребенка вниз, я посмотрю сам, что можно сделать.

Вслед за Драко в поместье появился Гарри и миссис Уизли. Драко позвал их, когда понял, что ничего уже нельзя исправить. Снейп был мертв. Его бездыханное тело лежало на постели с весьма странной, почти умиротворенной улыбкой, застывшей на губах. Эта картина вселяла в душу надежду на то, что теперь Северус больше не чувствовал мук и боли.

Молли оставалась с Гермионой в холле, всячески пытаясь отвлечь ее от терзаний, в то время как Драко с Поттером решали все формальные дела с колдомедиками в спальне. Суета была такой лишней в момент, когда Гермионе хотелось оказаться в полной тишине. Вокруг чего-то шуршало, шумело, падало и раздражало тонкий, ранимый слух. Ей казалось, что среди этого постороннего шума она слышит, как снова покашливает Снейп в спальне. Ее тело поддавалось минутным импульсам, но затем заботливая рука миссис Уизли, опускалась на ее плечо, успокаивая:

— Моя милая, все пройдет… все пройдет…

Гермиона застыла в кресле на веранде. Колкий, прохладный ветер терзал ее непослушные, спутавшиеся волосы, то и дело норовившие попасть в глаза. Она никак не реагировала на них. Лишь тихо подрагивала от беззвучного плача. Молли с тревогой поглядывала на нее сквозь огромную, стеклянную дверь, и продолжала мурлыкать нескладную колыбельную песню Севе, который никак не мог уснуть. Миссис Уизли приблизилась к двери и тихонько спросила, желая привлечь внимание Гермионы, застывшей на одном месте:

— Милая, не хочешь подержать сына? — Гермиона качнула головой, понимая, что сейчас не самый лучший момент, чтобы брать на руки только успокоившегося малыша. Молли с пониманием кивнула, продолжая покачивать ребенка на руках. Ей хотелось отвлечь Гермиону от тягостных мыслей. Она, конечно же, могла себе представить, какая адская боль растекалась внутри хрупкой девочки. Какая пустота родилась среди моря любви, которую она так хотела отдать Снейпу.

Гермиона чувствовала, что это случится, но не могла и представить, что так скоро. В последние дни Снейп был совершенно слаб и все больше просил ее подписать бумаги, так и оставшиеся лежать на прикроватной тумбе. Он не ругал ее за слезы и попытки, лишь утешал, наслаждаясь короткими мгновениями, проведенными вместе с ней и ребенком. Он думал, что получил от жизни больше, чем заслуживал.

— Миссис Уизли… — Гарри, тяжело дыша, приблизился к веранде. Молли судорожно вздохнула, обернувшись на голос Поттера и невесело покачала головой. Малыш не засыпал, а Гермиона так и сидела на холодной веранде, всматриваясь в темную даль.

Поттер не мог себе предположить, что когда-то снова будет испытывать боль потери. Снейп, хоть и не был его другом, был ему близок. Во многом он был ему обязан и сейчас, когда его лучшая подруга была так разбита, он больше всего на свете хотел стать для нее утешением. Переняв из рук Молли ребенка, Гарри осторожно вышел на веранду, приближаясь к подруге.

Девушка сидела в старом кресле, и хоть ее ноги были укутаны пледом, тело дрожало от холода. Она без особого интереса рассматривая серые кусты, когда-то прекрасного сада Снейпа и молчала, словно в этом молчании могло отыскаться чудо, способное вернуть Снейпа к жизни.

— Как ты? — присаживаясь рядом с Гермионой, Гарри нежно покачивал Северуса. Малыш в его руках прикрыл глаза, впервые за долгое время погружаясь в дрему.

— Не знаю… — Гермиона едва заметно улыбнулась своего сына. Он был точной копией отца. Узнаваемой копией, от чего у Гермионы в сердце больно кольнуло.

— Давай я возьму его в комнату… — тихо шепнула Молли, забирая ребенка, — здесь прохладно.

— Спасибо… — Гермиона с благодарностью кивнула миссис Уизли. Гарри обнял подругу за плечи, стараясь хоть немного помочь, освободить от боли, а она не пыталась высвободиться от его колких объятий, хоть и чувствовала себя не уютно. Гарри не был виноват в том, что не его руки были так необходимы Гермионе в этот момент.

— Драко принесет бумаги и тебе нужно их подписать как можно скорее… — осторожно проговорил Поттер, когда Молли с ребенком была уже в комнате. — Вы уже наследники, но чтобы ни у кого не было повода вас тревожить, нужно скрепить договор подписью. Завтра это будет уже невозможно…

— Гарри… — Гермиона сморгнула выступившие на глазах слезы. — Я не могу. Это неправильно… Что если Северус не хотел этого? Что если я навязала ему это желание?

— Не говори глупости… — Гарри крепче обнял подругу. Ее сомнения были продиктованы страхом и болью. Все до единого в мире знали, что Снейп хотел, чтобы Грейнджер подписала документы. Поттер был уверен, что зельевар был счастлив с ней рядом, впервые за всю свою жизнь. — Это то, чего он хотел уже очень давно. Он сам об этом говорил…

— Поттер прав! — Драко невесело качнул головой, появляясь на веранде. Ночь была кошмарно долгой. Голова разрывалась от боли и мыслей. Никто другой не знал Снейпа так близко, как знал его Малфой или Гермиона.

— Гермиона, это твой дом. Твой и твоего ребенка.

— Снейп хотел этого и говорил тебе об этом неоднократно, — Драко напряженно сжал пальцами пульсирующие виски. — Сейчас наверху помощник министра и колдомедики. Когда они закончат, нужно чтобы ты подписала бумаги.

— Но… я не могу, не могу… — Гермиона взглянула на Малфоя заплаканными глазами. Ей не был нужен этот дом и сад без него. Им с ребенком было где жить. В конце концов, у Гермионы был родительский дом, двери которого всегда были открыты для нее. И в тоже время Гермиона помнила слова Снейпа. Он говорил о том, что этот дом стал их общим домом. В этом доме он родился и жил. Его сын имел право знать и любить это место. Чувствовать свои корни и расти среди других волшебников, счастливым мальчиком. Мальчиком, который подарил Снейпу счастье в его последний год. — Я… это все очень сложно.

— Это место — родной дом вашего сына, Гермиона, — словно прочитав мысли девушки, Гарри ободряюще улыбнулся, пытаясь найти нужный подход. — Этот дом часть Снейпа. Несмотря ни на что, я хотел бы жить в доме моих родителей. Да, когда-то это было невозможно и в том доме много воспоминаний, но я счастлив, что мы будем жить там. Чтобы наши дети знали, что у них есть не только Нора, но и дом, доставшийся мне от моих родителей.

— Снейп оставил для тебя и ребенка все, что имел… — Малфой опустил на колени девушки документы. — Он позаботился о вас так, как ты заботилась о нем.

— Да… — Гарри согласно кивнул. Пусть сейчас и было не совсем удобное время для подобных разговоров, документы было необходимо подписать как можно быстрей. Их действие прекратиться сразу же после того, как тело Снейпа заберут для магического захоронения. — Если ты не примешь его наследство, найдутся руки, которые присвоят себе его часть.

— Ох, Гарри! — Гермиона смахнула вновь хлынувшие из глаз слезы. Осознание утраты становилось все ощутимей и невыносимей для нее. — Я не смогла его вылечить. Ничего не сделала.

— Ты сделала все что смогла. В том, что не случилось чуда, нет твоей вины, Гермиона. Запомни это!

— Ты была с ним до последнего вздоха, и он это знает. — Драко совершенно серьезно кивнул. Говорить о Снейпе, как о человеке, который когда-то был, было невыносимо больно. В его глазах стояли слезы, но он держался. — Даже если он и не мог сказать тебе, что любит, он это чувствовал. Я уверен.

— Как жить без него теперь?

— У тебя есть ради кого жить… — Поттер кивнул на комнату, позади. Как раз сейчас Молли бережно укрывала Северуса, спавшего на диване, теплым пледом. — Ваш сын. Ваша плоть и кровь.

— И он уже похож на своего отца… — Вошедший на веранду помощник министра ободряюще улыбнулся, — Мы закончили все, что было необходимо. Сейчас явится Кингсли, и мы сможем забрать готовые документы, чтобы больше не беспокоить миссис Снейп и ее сына.

— Подпиши бумаги, Гермиона, пожалуйста, — Драко снова указал на небольшую стопку документов. — Чтобы магический договор вступил в силу, и ты стала законной супругой Северуса.

— Я люблю его! И люблю настолько, что не могу смириться с тем, что его больше нет, — руки Гермионы так сильно дрожали, что перо, казалось, вот-вот выпадет на пол. Оставив аккуратную подпись внизу листа, рядом с подписью Снейпа, Гермиона снова вздрогнула, растирая слезы по лицу.

— Всё образуется, Гермиона. Всё будет хорошо, вот увидишь!

— Мы столько всего не успели сделать вместе, — вдруг спохватилась Гермиона, когда помощник министра забрал подписанные бумаги. — Что если я не смогу воспитать сына как положено? Что если он будет презирать меня?

— Гермиона, ты замечательный человек. Я уверен, что ваш со Снейпом сын будет любить тебя больше жизни. И ты сделаешь всё возможное, чтобы он был счастлив.

— Ему было так больно. Я… я не знала, как помочь. Не знала, что сделать. Может быть это из-за зелья…

— Ты не виновата. Просто пришло время….

— Он совершенно не такой, каким его считают! — девушка сама не понимала, от чего вдруг начала кричать на друзей.

— Никто не считает его плохим. Успокойся…

— Грейнджер, все наладится… — Малфой осторожно погладил девушку по спине. — У тебя есть талант… воспитывать Снейпов…

— Наш сын… он уже так похож на него … Что, если его не примут?

— Гермиона, ты же самая потрясающая колдунья столетия! Не думал, что ты умеешь говорить глупости, — Поттер улыбнулся. — Северус Снейп младший будет самым счастливым волшебником. Поверь мне…


Глава 35. «Эпилог»

Спустя 10 лет

Большой Зал Хогвартса пестрил яркими огнями. На зачарованном потолке парили свечи, а привидения вовсю переговаривались, паря над праздничными столами. Учебный год вот-вот должен был начаться, и перед преподавательскими столами уже толпились дети, восхищенно и взволнованно озиравшиеся по сторонам. Среди них был и Северус. По сравнению с другими первогодками он был значительно выше.

Гермиона отчетливо помнила каждый день его жизни. Как он родился, как рос, как учился сидеть, а потом и ходить. Она помнила, как впервые знакомила его с дочерью Гарри, которая сейчас так крепко сжимала его руку в своей. Как он знакомился с детьми Рона, общался, взрослел. Грейнджер знала о сыне все. Что он любил, а что не мог выносить. Как морщил лоб, когда чувствовал себя растерянным и как кривил губы, когда начинал злиться.

Сейчас он стоял среди толпы будущих однокурсников и чувствовал себя неуютно. В свое время и Гермиона чувствовала себя точно так же, пока дожидалась вердикта распределяющей шляпы. Всегда волнительно узнавать что-то новое, вливаться в новый круг людей. Северус не очень любил большие скопления людей.

За годы взросления в нем все больше и больше проявлялись черты характера отца, да и внешне Сев был очень похож на него. Порой Гермионе казалось, что их различие лишь в судьбах. Её покойному мужу не повезло быть любимым и желанным в детские годы, в то время как их собственный сын был излюблен и счастлив в кругу близких и друзей.

Директор МакГонагл, постукивая каблуками, вышла вперёд, оставив взволнованных первогодок позади. Дети гомонили, переглядываясь между собой. Им не терпелось поскорее натянуть на голову распределяющую шляпу, чтобы узнать название факультета, на котором они будут учиться. Филч, смешно переваливаясь с ноги на ногу, внес в Большой зал табурет, взгромоздив сверху него старую распределяющую шляпу, которая в тот же миг ожила, разразившись громкими песнопениями:

Добро пожаловать друзья
В мир чудес и волшебства,
Вас ждёт прекрасный, добрый год,
Стараться нужно только вот!
Вы сможете найти секреты,
Их много скрыто в замке где-то!
Для вас открыты все туннели,
Хода и даже подземелья!
Не унывайте и учитесь!
За приключениями мчитесь!

— Ты в порядке? — шепнул Гарри на ухо Гермионе, с беспокойством наблюдающей за сыном из-за преподавательского стола.

— Жутко волнуюсь… — Грейнджер потёрла вспотевшие руки, глубоко вдыхая воздух. Северус был абсолютно спокоен с виду, хоть Гермиона и прекрасно знала, как сильно ее сын волнуется стоя перед распределяющей шляпой. Они обговаривали это миллионы раз до приезда в Хогвартс и Снейп знал, что каждый факультет в замке важен и ценен, вне зависимости от его названия. Впрочем, Гермиона прекрасно понимала, что выбор шляпы будет ограничен двумя из них, — я безумно рада, что МакГонаглл позволила нам быть здесь! Это же их первый день… Я не смогла бы находиться дома и минуту! Это точно!

— О да! — Поттер многозначительно кивнул. Он и сам не остался бы дома в такой день. Министерство с удовольствием освятило бы поступление детей «золотой троицы» в Хогвартс. Эта новость уже утром облетела все дома, красуясь на первой странице «Ежедневного Пророка». Гарри взглянул на свою дочь, испуганно цеплявшуюся за руку Северуса. Подобную картинку он уже видел когда-то. — Это напоминает мне картинку из маминого прошлого… ту, что я видел в омуте памяти…

— Они очень похожи на них, Гарри… — Гермиона растерянно пожала плечами. Дочь Гарри и Джинни была очень схожа с Лили Эванс. Рыжеватая, зеленоглазая девочка с веснушками. Словно фото из альбома Гарри, который он так бережно хранил все годы.

Грейнджер не могла поверить, что ее сын уже вырос, и теперь начинает свой собственный взрослый путь в Хогвартсе. Он и дочь Гарри были так привязаны друг к другу. Маленькие копии своих предков. Словно духи, сошедшие с фотографий, они стояли перед распределяющей шляпой, крепко держась за руки.

— Словно заглянул в омут памяти, — Гарри грустно улыбнулся. Воспоминания жили и в нем, и в Гермионе всегда, и сейчас, смотря, как дети вступают в новую жизнь, картинки из прошлого снова всплывали в разуме.

— Они с самого детства вместе, — словно извиняясь, прошептала Гермиона, не спуская взгляда с детей. — Неудивительно, что они привязаны друг к другу.

— Да, они любят друг друга! — вмешался Рон, криво усмехаясь. До недавнего времени он держался в стороне, ожидая завершения церемонии. Ему вовсе не хотелось сидеть за преподавательским столом, хоть теперь это входило в его обязанности. Благодаря хлопотам Гарри, его пригласили преподавать полеты на метле, вместо мадам Хуч, которая решила отправиться на заслуженный отдых. Уизли кивнул в сторону своих сыновей, рисующих в воздухе пальцами сердечки. Его не слишком воодушевляли разговоры о прошлом. За последние несколько лет он очень сильно затосковал по Фреду. Их с Лавандой дети были точными копиями их самих, что собственно говоря, тоже никого не удивляло. Рыжие и забавные, они были так похожи на Рона в детстве. — Очень на это похоже.

— Рон! — Гермиона с упрёком взглянула на друга. Ей было неловко слышать что-то подобное. Гарри мог и вовсе не хотеть, чтобы Лили влюблялась в ее сына. Да и потом, по ее личному мнению, дети были слишком юны, чтобы спешить с какими-либо выводами о их чувствах. — Не думаю, что сейчас… и мы с Гарри…

— Тшшш… — Гарри решил угасить вспыхнувший раздор. Он любил свою дочь и любил сына Гермионы так же сильно, как и детей Рона. Они все были одной большой семьей и, если бы случилось так, что Лили выбрала своим человеком Северуса, Гарри был бы счастлив, несмотря ни на что.

Церемония распределения началась несколько мгновений назад и некоторые из первокурсников уже успели занять свои места за столами Гриффиндора и Пуффендуя. МакГонаглл тепло улыбнулась, подзывая к шляпе дочь Гарри:

— Мисс Лили Поттер!

— Вот оно… — Гарри кивнул Джинни, сидевшей с другой стороны стола, и та крепче сжала кулаки, волнуясь. Маленькая Лили неуверенно шагнула вперед, выпустив руку Северуса из своей. Взобралась на стул и зажмурила глаза, чувствуя, как заходится от волнения сердце. Директор опустила шляпу на ее голову, и та весело хихикнула, напевая забавную песенку о добром сердце и большой душе, а затем разразилась громким, торжественным заключением.

— Конечно же — Гриффиндор!!! — по залу зазвучали аплодисменты. Первокурсники с восторгом рассматривали свою новую ученицу, не забывая при этом вспомнить и имя Гарри Поттера, победившего Волдеморта и спасшего мир. Дети то и дело показывали пальцами на преподавательский стол и перешептывались, лучезарно улыбаясь.

— С нами теперь дочка Гарри Поттера!

— Урра!!!

МакГонаглл на мгновение обернулась к преподавательскому столу, чтобы кивком поздравить своего ученика — Поттера с зачислением дочери на Гриффиндорский факультет. Как и прежде, она была его главой и не могла скрыть собственной радости от того, что ей представилась честь учить самого Гарри, а теперь и его маленькую дочку.

— Поздравляю… — одними губами шепнула Гермиона, не спуская глаз со своего сына. Его лицо погрустнело от временной разлуки с Лили, но завидев взгляд матери из-за преподавательского стола, он тут же выдавил улыбку, выровняв спину. Ему хотелось, чтобы она думала, что он совершенно уверен в себе и ничего не боится.

Еще несколько учеников отправились за столы своих факультетов, а после зазвучало и его имя:

— Северус Снейп!

Северус неспешно двинулся к табурету, чувствуя, как колотится сердце. Волнение захлестнуло его с головой. Гермиона почти не дышала, ожидая заветного решения. Шляпа опустилась на его голову и вдруг тихо засмеялась, так словно увидела старого приятеля.

— Ну конечно… — ее сиплый голос эхом разнесся по Большому залу, — Храбрый и умный. Вы мне кого-то очень напоминаете, юный Снейп! Конечно же я знаю куда определить вас. Слизерин!

Шляпа снова хихикнула, оказавшись в руках директора.

Зал наполнился новой волной аплодисментов, сопровождавших Сева за стол его факультета. Минерва ласково похлопала мальчика по спине, когда он проходил мимо и улыбнулась. Конечно же, дети золотой троицы были знакомы с ней с самого детства. Она была частым гостем в их домах и испытывала невероятную гордость при мысли о том, что теперь сможет учить их.

— Поздравляю… — без особого энтузиазма сказал Рон, опережая Гарри с его радостной речью. — Точная копия Снейпа, да еще и попал на Слизерин….

— Я не сомневалась, что он попадёт на Слизерин! — Гермиона почти рассмеялась. Рон, словно маленький ребенок, никак не мог принять тот факт, что время изменилось. Детские обиды все еще говорили в нем, несмотря на то, факультеты больше не враждовали между собой, да и приверженцев только «чистокровных магов» стало значительно меньше, — Северус учился на Слизерин. У него сильные гены, неудивительно, что Сев оказался на факультете отца.

— Я думал ты надеешься, что он попадёт на Гриффиндор… это же наш факультет! — Рон с удивлением взглянул на подругу. Ему казалось, что лучше, чем Гриффиндор и быть ничего не может. — Мы все закончили Гриффиндор и… ты не перестаёшь меня удивлять.

— Я думаю, что факультет не имеет значения… — девушка мягко улыбнулась, поглядывая на детей Рона, занимающих свои места за столом Гриффиндора. — Наши дети с детства дружат. Разные факультеты никак не повлияют на их отношения. К тому же, Слизнорт — чудесный преподаватель.

— О, ну да! — Рональд хмыкнул. — Если бы Снейп был жив, он бы сейчас утопил на в сарказме по этому поводу…

— Рон, успокойся… — Гарри покачал головой, понимая, что Уизли от волнения начинает говорить ерунду, — Мы гордимся тем, что наши дети попали на Гриффиндор. Гордимся тем, что Сев будет учиться на Слизерин, как и его отец когда-то. И Снейп бы гордился. К тому же, Гермиона права, на отношения между нашими детьми это не повлияет.

— О, смотрите кто идет… — Рон кивнул в сторону узкого прохода, улыбаясь. К преподавательскому столу неуверенно шагал Северус, сопровождаемый удивлёнными взглядами своих сверстников. Он так растерялся, что и вовсе позабыл о том, что не может просто так расхаживать за преподавательским столом. Гермиона с тревогой взглянула на МакГонаглл, а та лишь лучезарно улыбнулась, пожимая плечами:

— Юный Снейп… — ласково проговорила глава Гриффиндора, когда мальчик прошел за ее спиной. — Вы почтили нас своим присутствием?

— Я… — мальчик смутился, осознав, что никто из учеников не последовал его примеру и даже не поднялся из-за стола, без разрешения старост. Его чёрные глаза встретились с карими глазами матери. Он чувствовал себя виноватым, от чего тут же поник. Гермиона ласково улыбнулась, давая понять, что совсем не сердится на него за несдержанность.

— Какое поразительное сходство! — Весело пискнул Флитвик, разбавляя напряженную обстановку. Северус как раз проходил мимо него. — Так похож на отца! Просто невероятное сходство! Это удивительно, вы видели?

— А на маму? — Северус с интересом посмотрел на маленького профессора. О своем сходстве с отцом он знал и по собственным наблюдениям. Множество раз рассматривая фотографии, он удивлялся тому, насколько сильно напоминает себе своего папу.

— И на маму, конечно… — Флитвик снова улыбнулся, почтительно кивая Гермионе. — Такая же грация и такой же ум, я уверен.

— Боюсь, что мой муж был гораздо умней… — Грейнджер мягко засмеялась, снова поворачиваясь к сыну. — Северус, что-то случилось?

— Нет… — мальчик опустил глаза, стараясь подобрать нужные слова. Он и сам не знал от чего вдруг решил подойти к матери. — Просто… я теперь на Слизерин, а Лили….

— Ты расстроился? — Гермиона нежно потрепала сына по голове. Он был так огорчен тем фактом, что не попал на один факультет с Лили, что выглядел совершенно несчастным. Северус растерянно пожал плечами, бросив беглый взгляд на факультетские столы, за которыми все еще сидели ученики.

— Это не большая проблема… — шепнул Гарри, подмигивая Снейпу.

— Каждый день вы будете видеться. Будете так же дружить. Она просто будет жить в другой части замка. Это ведь не страшно, Северус? — подхватила речь друга, Гермиона и снова улыбнулась, поправляя воротник его мантии.

— Да, но… — Северус снова пожал плечами, все еще не зная, что именно хочет сказать. — Дядя Рон говорил, что Слизерин заканчивают только плохие волшебники…

— О, мой юный друг! — Слизнорт волнительно всплеснул руками, возмущенный подобными заявлениями мистера Уизли. — Слизерин — это замечательный факультет, для замечательных волшебников! Ваш отец учился на этом факультете у меня, а затем преподавал в Хогвартсе и был деканом, совсем как я сейчас. Разве вы считаете, что это плохо?

— Нет, но мама…

— Мама очень рада, что ты на Слизерин… — Гермиона заботливо обняла сына, смеясь. — И твой папа гордится тобой сейчас!

— Гермиона права! — Гарри дружелюбно улыбнулся, снова вклиниваясь в разговор. Он потрепал Снейпа по волосам и подмигнув добавил. — Шляпа и меня хотела определить на Слизерин.

— Но…

— Да, Гарри попал в Гриффиндор только потому, что очень просил шляпу об этом, — Гермиона усмехнулась, кивая в сторону раскрытых дверей Большого Зала. — Смотри, пир уже заканчивается…

— И, кажется, Лили тебя ищет… — Поттер многозначительно подмигнул Северусу, а тот в свою очередь тут же оглянулся по сторонам. В дверном проёме нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, ждала дочь Гарри и Джинни, отставшая от остальных первогодок, уже успевших уйти вместе со старостами.

— Тебе нужно догнать её иначе она может получить предупреждение! — Снейп кратко кивнул, поцеловал маму и тут же кинулся к двери, чтобы не заставлять Лили ждать.

— Спасибо, Гарри! — Гермиона улыбнулась. Поддержка Поттера была ей крайне важна. Северус, хоть и не испытывал никаких проблем в общении со сверстниками, все же немного переживал. — Я не придумывала слова на случай, если Северус расстроится…

— Они будут поддерживать друг друга, не переживай! — Поттер странно улыбнулся, провожая детей взглядом. — Мне кажется, что они никогда не расстанутся.

— О Гарри, если они поженятся… — Рон хихикнул, махая своим сыновьям рукой. — Ты можешь быть уверен, что твои внуки будут учиться на Слизерин. И я убью вас обоих!

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"