Поезд в Средиземье

Автор: QliphaNaamah
Бета:нет
Рейтинг:G
Пейринг:Актерский состав экранизации трилогии (очень много персонажей)
Жанр:AU, Action/ Adventure, Drama, Filk/Song, Humor
Отказ:Авторское здесь - только фантазия, все остальное принадлежит Профессору.
Аннотация:Представьте себе, что актеры, сыгравшие в экранизации "Властелина Колец" попадают в мир Средиземья - в саму книгу. Что делать? Как себя вести? А если они не хотят умирать, как предписал их героям Профессор?
Что из всего этого выйдет и - самое главное - все ли вернутся домой?
Да и вернутся ли?
Комментарии:Название фика - отсылка к прекрасной песне Скади "Поезд в Средиземье". И пусть сам поезд никоим образом в фике не упоминается, сама суть попадания в мир Профессора тождественна песне.
Помимо этой песни нужно отметить прекрасные работы Говарда Шора - его музыка является неиссякаемым источником вдохновения.
Каталог:нет
Предупреждения:смерть персонажа, AU
Статус:Не закончен
Выложен:2018-07-05 20:48:42 (последнее обновление: 2020.11.08 18:32:31)


The world we live in is another skald's dream in the shadows (с) Blind Guardian.
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 0. Предисловие. Каждый год мы с друзьями ходим в сказку.


The world we live in is another skald's dream in the shadows (с) Blind Guardian.



- Дом, Бил! – Полный мужчина с богатой растительностью на лице поставил на землю багаж и приветственно раскинул руки.
- Шон, старик!
- Ты как, все растешь? – Бойд со смехом похлопал старого приятеля по изрядно увеличившемуся с их последней встречи животу.
- А ты все так же не признаешься в краже Кольца? – навалился на мужчину сзади сияющий, как тульский самовар, парень. – Вы поглядите на него – десять лет прошло с выхода последнего фильма, а у него ни морщины не прибавилось!
- Он просто спит в иглу, Элайджа. Ну, криотерапия, все такое! – Доминик с ехидной улыбкой «ворвался» в живой клубок из друзей.
- А ну-ка, хоббиты, собрались! Гваигир давно готов ко взлету! – Со смехом приветствовал молодежь седой старик с редкой щетиной.
- Есть, сэр! – шутливо отдал честь Маккеллену Билли Бойд и первым взбежал по трапу самолета.

Эта была добрая традиция, начало которой положило Братство десять лет назад: независимо от нагрузки графика и личных дел, актеры ежегодно проводили две недели в Новой Зеландии, которая давно уже стала во всем мире восприниматься как Средиземье. В этом году традиция праздновала свой первый, пусть и небольшой, юбилей. В честь этого самолет «Аэролинии Средиземья» был до отказа забит актерами экранизации величайшего произведения Толкина.

- Вигго! Уже переоделся! И как это ты оружие пронес на борт орла? – присвистнул Доминик, оглядев так хорошо знакомый наряд Арагорна-следопыта.
- У меня с Гваигиром свои связи, - подмигнул датчанин и приобнял за плечи Маккеллена.
- Иэн! Вот ты где! Кейт тебя обыскалась! – опираясь на трость, подошел поприветствовать шумную компанию седой старец.
- Сэр Ли! Рады Вас видеть в добром здравии! – кивнул Шон Астин.
- И вдвойне рады, что Вы отправляетесь с нами! – улыбнулся Вуд.
- А как я рад вас видеть, хоббиты вы наши дорогие!
- Моя прелессссть! - запрыгнул на самого молодого хоббита мужчина, цепко обхватив ногами его торс.
- Энди! – охнул от неожиданно обрушившегося на него веса Элайджа. – Кольцо у Билли!
- Но-но-но, держи своего Смеаголума при себе! – состроил гримасу Бойд.
- Хам, - шутливо вздернул нос Сёркис и поклонился магам.
- Сэр Ли, сэр Маккеллен, - к мужчинам поспешно подошла высокая блондинка с аристократически бледной кожей, - нужно занимать места, уже отправляемся.

Заботливо взяв прихрамывающего Кристофера Ли под руку, Кейт улыбнулась неунывающей четверке:
- Совету вперед, хоббитам в хвост!
- Вот это я и называю расизмом по-средиземски! - потряс указательным пальцем Монаган и махнул рукой товарищам, - ладно, погнали под хвост Гваигиру. Надеюсь, в дороге ему не приспичит облегчиться.
- Фу, Дом!
- А что? Гваигиры тоже птицы. Да идемте уже!

***



- Да успокоишься ты сегодня, воин Гондора? – возмущенно пихнул локтем Била Вигго. – Что ты там высматриваешь?
- Блума нашел, - увлеченно тыкал пальцем в нужном направлении шотландец, - Бина тоже, Хьюго, конечно же, в клюве, сэр Хольм, видимо, там же. А Урбан и Рис-Дэвис где?
- Карл с Дэвидом, у окна дремлет, а наш бравый Гимли где-то недалеко от его величества Теодена. Теперь твоя душенька спокойна? - поправил очки Мортенсен и снова уткнулся в книгу.
- Неуютно мне что-то…будто забыл…
- Что? Гараж закрыть?
- Да тьфу ты, Дом, тут поважнее что-то.
- Ага. Калкина на чердаке?*
- Дурак, - стукнул друга подушечкой по голове Билл. – Что там Эл ковыряется в смарте?
- Твиттерит, маньяк мелкий.
- Эй, я на пять лет тебя младше! – не отрываясь от экрана, возмутился Вуд.
- Но младше ведь!
- Как дети… - старательно пряча улыбку, покачал головой Вигго.
- Да ладно тебе! Я вот действительно чувствую себя снова молодым! Прямо как тогда, десять лет назад! Эх, это будет самый крутой отпуск за очень долгое время, - мечтательно прикрыл глаза Шон Астин.

Внезапно в салоне погас свет.
- Ну что за везение? Мы ведь только полчаса в воздухе, и уже зона…
- Это не зона, Эл, - севшим голосом произнес Бойд и указал на черноту за окном.
- Так, без паники, - захлопнул книгу Вигго. – Сейчас все будет…
- …плохо, - выдавил Монаган, услышав по связи пилота неразборчивое «неполадки».

Как самолет начал стремительно падать, набирая скорость, как в салоне становилось все труднее дышать и как, в конце концов, пассажиров загадочным образом разбросало в неизвестность, Билл не помнил. И, пожалуй, остальные хоббиты ему в этом завидовали: пребывать в обмороке несоизмеримо приятнее, нежели видеть постепенное исчезновение самолета, слышать теряющиеся вдали голоса друзей и ежесекундно готовиться к тому, что именно это последний миг твоей жизни.

*Отсылка к х/ф «Один дома»



Глава 1. Бомбадил! - Это ругательство или глагол?

Первое, что почувствовал Бойд, придя в себя, - неприятный холод от тонких струй воды, непонятно как пробравшихся ему за шиворот.
- Что за хрень? – Билл открыл глаза и тут же снова зажмурился.
- Эл, ЭЛ! – Крикнул над самым ухом друга Монаган. – Он очнулся!
- А ты надеялся, что этого не произойдет, и ты сможешь приватизировать мою коллекцию геймера? – хмыкнул Билл и осторожно поднялся на локтях.
- Дурак.

Шотландец криво улыбнулся и обвел взглядом местность.
Они явно находились на опушке леса. Многолетние, если не сказать – многовековые, дубы и буки в багряно-желтой листве нехотя пропускали редкие лучи солнца к земле; выцветшая и примятая трава плотным покровом укрывала грунт. Где-то вдалеке пели птицы, их хор был так богат и заливист, что Билли не мог с уверенностью назвать ни одну из птах этого хора.
- Э-э, ребят…а мы где?
- В лесу.
- Да что ты! А конкретнее?
- На пригорке, - все так же невозмутимо ответил Шон.
- Смешно, умник. И все-таки…стоп.
Билл внимательно осмотрел Шона и Дома, бросил оценивающий взгляд на запыхавшегося от долгого бега Элла и со страхом уставился на свои ноги. Обычные ноги, очень волосатые и одетые в темно-бордовые бриджи, обычные голые и загрубевшие ступни.
- Так…я что, был в отключке даже в процессе гримирования?
- Не было никакого процесса гримирования.
- Ага, как же.
- Ну попробуй, сними ступню, - зло сплюнул Дом.
Бил послушно попытался избавится от давно знакомого элемента костюма и…
- Сукин ты сын! – с шипением плюхнулся на зад мужчина.
- Поздравляю, Пиппин, это твое, родное. Как и наше, кстати, - покрутил в воздухе ступней Монаган.
- Как?
- Хотели бы мы знать, - прикусил в задумчивости губу Элайджа. – Как это получилось, где мы оказались, почему здесь только мы четверо…
- Стоп, то есть…а с самолетом-то что?
- Ничего… Упал. Почти, - скривился Шон и достал из заплечной котомки холодный рулет из свинины. – Растаял в воздухе. А вместе с ним и остальные. Мы оказались тут, в лесу, в родных костюмах и с родными мешками за плечами.
- Я, по-моему, головой сильно ударился, - сжав виски, облокотился на древний вяз Билл.

В следующую секунду произошло то, что вряд ли кто-либо из неразлучной четверки сможет когда-нибудь забыть: дупло в стволе вяза резко увеличилось в размерах и наполовину заглотнуло Бойда, оставив снаружи лишь бьющиеся в тщетных попытках освободиться ноги.

- Билл! Билл! Ты живой там? – к дуплу в тот же миг подскочил Доминик.
- Ребят, - ошарашено произнес Элайджа, - я знаю, где мы. В Вековечном лесу… возле самой Хоббитании.
- Замечательно, Шерлок! И как нам это поможет вытащить Билла? – рыкнул Дом.
- Значит, огонь отпадает! – стараясь отогнать от себя мысли об очевидной абсурдности ситуации, затаптывал маленький костерок Шон.
- Да-да-да, отпадает! Ему не нравится огонь! – испуганно пискнул Бойд изнутри.

Издалека донеслось пение, и мужчины притихли.
- Хей-хоп, танец-прихлоп!
Хоп-хей, к Златенике скорей!
Мох-бор! Из кувшинок убор!
Лог-дол! Поспешу я домой!

- Что это? Бессмыслица какая-то… - нахмурился Астин и уставился на распахнувшего в изумлении рот Вуда.
- Это Том Бомбадил, Шон!
- Бомбадил? Это ругательство или глагол?
- Это персонаж, - сглотнул Элайджа и бросился на голос. – Помогите! Прошу Вас, помогите! На помощь!

- Что за хрень здесь происходит? – запустил пальцы в волосы Доминик.
- Это, конечно, бред, но… здесь происходит книга. «Властелин Колец».
- Взорвешь мне голову этим позже. Как вытащить Билла?

- Что такое? Кто кричит? – приближалась песня. –
Не шумите, зайцы!
Том мальчишку вытащит!
Ну-ка, разбегайся!

На глазах у изумленных актеров коренастый мужчина средних лет осторожно опустил шляпу с кувшинками, закатал рукава кафтана и, заправив за пояс бороду, подскочил к дуплу дерева:
- Старый вяз-проказник!
Ну-ка отпусти ребенка!
Вот устроил праздник!
Погоди мне, спячка недалЁка!

Нехотя растворив дупло, дерево будто выплюнуло Билла и с противным скрежетом захлопнуло трещину ствола. Бледный, без кровинки в лице Бойд на подкашивающихся ногах поклонился улыбающемуся спасителю и рухнул на руки друзей.
- Эх вы, дети-шалуны!
Что в лесу забыли?
Далеко вы забрели!
Ну-ка, не простыли?
Собирайте вы пожитки
И за мною, в гости!
Златеника ждет домой
Мужа в башмаках без трости!

Актеры послушно побрели за напевающим несуразицу незнакомцем, тихо переговариваясь.
- И что теперь, Шон, ты хочешь сказать, мы снова должны сыграть свои легендарные роли?
- Похоже, у нас нет выбора, Дом.
- Вот только одна поправочка.
- Ну, Эл, добей меня.
- Теперь мы играем по книге.
Билл принял ровный трупно-зеленый оттенок.

***



Когда закат уже почти догорел, Том вывел актеров в долину. В сгущающемся тумане виднелась уютная хижина, будто сотканная из водорослей и листвы. На пороге, широко распахнув входные двери, стояла невероятной красоты девушка: ее золотые волосы обнимали тонкий стан и тихо развевались на ветру, а тонкие длинные руки казались нежнее лилий.

-Солнце спать ушло, наступает вечер!
Я веду тебе гостей, зажигай же свечи! – подбросил в воздух шляпу Том, аккуратно прижимая к груди кувшинки.
– К Златенике в дом проходите, зайцы!
Том сейчас придет – нужно мне собраться!
Девушка приветливо поклонилась и пригласила гостей в дом.

Умывшись и хоть немного собравшись с мыслями, друзья вышли в каминный зал, где за дубовым столом уже сидел хозяин дома в роскошном изумрудном сюртуке. Изящная, как юный цветок, Златеника накрывала на стол.
- Проходите и садитесь, самое время ужинать, - мягко улыбнулась она.
- А что, - шепнул Билл, облизнувшись в предвкушении пиршества, - играть по книге не так уж и плохо!
- Это он еще о Могильниках не знает, - покачал головой Элайджа и сел по правую руку от Тома.

***



Ужин давно кончился, хозяева пожелали приятных снов гостям и отправились спать, а к актерам вовсе не шел сон. Слишком уж много произошло за последние часы, и уложить это в голове было архисложно.

- Ума не приложу, как все это возможно, - уставился в потолок Шон, - но факт на лицо: мы действительно в книге.
- И выхода отсюда, видимо, нет, - прикусил губу Билл.
- Что ж, мы снова Фродо, Сэм, Мерри и Пиппин, - хлопнул в ладоши по-турецки
усевшийся на кровати Доминик. – Я, конечно, скучал по этому, но не настолько. Эй, Эл, ты чего погрустнел? Выберемся, куда мы денемся-то!

Вуд стоял у окна и глядел в ночную беззвездную темень: пальцы его нервно сплетались и расцеплялись снова и снова, а на лице залегли глубокие морщины.
- Как там наши? Куда их занесло?
- Мда… - мрачно кивнул Шон, - далеко не у всех то время, которое провели хоббиты у Бомбадила, проходило так радужно и спокойно.
- Если все идет так, как в книге, остается только надеяться, что Бин не двинет здесь кони.
- Билл!
- Я серьезно!
- Надо надеяться, что все мы не двинем кони гораздо раньше положенного.
- А ты всегда умел подбодрить, Эл, - мрачно хмыкнул Доминик и тяжело вздохнул.
Да уж, этот юбилей действительно будет невозможно забыть.


*Для атмосферы - LOTR online - Tom Bombadil House



Глава 2. Кто-кто в Айзенгарде живет?

В небе медленно догорал по-осеннему пунцовый закат, расцвечивая пушистые сентябрьские облака в горячее золото. Вековые деревья негромко перешептывались о чем-то известном лишь им одним, и веселые птички, приютившиеся в их могучих кронах, тщетно прислушивались к беседе исполинов.
Седовласый всадник на миг придержал вороного коня и перекинул серебристый шарф за плечо. Приставив ко лбу ладонь и слегка прищурившись, старец уставился на черные шпили одинокой башни, выкрашенные лучами заходящего солнца в червленое золото. Тяжело вздохнув и покрепче вцепившись в поводья, мужчина направил скакуна к воротам башенного комплекса.
Врата Изенгарда были широко распахнуты, а стража почтительно склонилась перед прибывшим. Однако едва старец спешился и устремился к башне, как массивные ворота со зловещим гулом захлопнулись за его спиной. Внутренне содрогнувшись от недобрых предчувствий, навеянных отличным знанием книги, путник твердым шагом двинулся к могучему Ортханку.

- Во имя всего святого, Кристофер, скажи мне, что это ты! – в мрачную, идеально круглую комнату ввалился порядком запыхавшийся сэр Маккеллен.
- Иэн! – тяжело поднялся с высокого трона господин Ли. – Как же я рад тебя видеть!
Горячо пожав руку старому другу, хозяин Ортханка отбросил седую, с редким вкраплением черных волос, прядь и любезно указал на невысокий стул по правую руку от трона.
- Господи, мне 74 года, и это выше моих возможностей! – все еще задыхаясь, возмущенно взмахнул руками Маккеллен. - Я не имею ни малейшего понятия, как я оказался верхом и уж тем более смог пережить поездку на лошади! Последний раз я играл роль всадника в прошлом веке! Дай дух перевести… А эти ступени в башне! Я уж было подумал, что умру раньше, чем доберусь до тебя!
- А каково мне, в мой 91 год, Иэн? – невесело хмыкнул Ли.
- Очевидно, что мы находимся на страницах книги Профессора, - отдышавшись наконец, заметил Гэндальф. – Но каким образом мы сюда попали?
- Важнее не то, как мы сюда попали, а то, как нам отсюда выбраться, - в зал вошел мертвенно-бледный и странно скрюченный человечек.
- Брэд! Ты ли это? – уставился на вошедшего Иэн.
- Я, сэр Маккеллен, - мрачно кивнул Дуриф. – И почему Джексон видел меня именно в роли Червеуста? Вот уж незавидная судьба меня здесь ждет.
- Порадуй, Брэд, - с надеждой посмотрел на мужчину старец в белом балахоне, - скажи, что ты нашел камин и кладовую!
- Порадую, сэр Ли, нашел!
- Господин Толкин, надеюсь, ты и ванную комнату предусмотрел в этой прекрасной башне? – благодарно возвел глаза к потолку Кристофер.
- Горячая ванна не помешала бы, - мечтательно кивнул Иэн. – От меня на милю разит конским духом.
- Предлагаю перекусить и погреться у камина, - слабо улыбнулся Дуриф, - а там что-нибудь придумаем. Холод в башне собачий!
- Странно, а я не чувствую, - медленно поднялся Ли, опираясь на руку Брэда.
- А тебе и не положено, - хмыкнул Маккеллен, - ты же могущественнейший из истари! Какой холод тебе может быть страшен?
- Какой истари, Иэн?! Да я посох как трость использую! Боюсь на ступени выйти, да там и остаться! Хорош маг, ничего не скажешь!
- Это пройдет, - Брэд толкнул двери в импровизированную столовую.
- То есть? – потер ладонью поясницу Иэн.
- В мире Толкина работает нечто, что можно назвать единением с героем. Час назад у меня была ровная спина – я выглядел так же, как и в жизни. Однако осознал и, что важно, принял тот факт, что я снова Грима, и меня тут же начало крутить. Глаза поблекли, осанка испортилась…
- Это что же получается, - Ли попытался закатать рукава балахона и взял хлебную лепешку, - Иэну нужно бежать да поскорее, пока во мне не проснулся истинный Саруман?
- Вряд ли я сейчас убегу дальше первых полутора сотен ступеней, - хохотнул Маккеллен.
- А вот и еще одна загадка, - ловким движением отломал утиную голень от тушки Дуриф. – Изменения носят только внешний характер. Скрутить-то меня скрутило, Червеуст из меня теперь – залюбуешься! А вот характер, стремления и убеждения остались мои собственные.
- То есть, нам и здесь придется играть наших персонажей?
- Не уверен, что это стоит делать, Иэн, - покачал головой Ли. – Да и к тому же, какой толк мне от того, что я стану плохим парнем? Я же всех вас знаю и ценю, а тут вдруг возьму и начну играть по законам книги? Брось.
- Но мы ведь не знаем, что может случиться, если мы не будем играть по завещанному сценарию Толкина, - задумчиво клевал виноград Маккеллен.
- И что же ты предлагаешь, померяться посохами? - изогнул бровь Кристофер.
- Нет, конечно. Но нам нужно действовать очень осторожно.
- Хотите изменить ход истории, не разрушая канона? – догадался Дуриф.
- Отличная идея, - погладил бороду Ли. – Иэн, тебе некуда торопиться ближайшие пару-тройку дней...
- Это верно, ведь Саруман взял в плен Гэндальфа как раз в эту встречу.
- Именно. Но отпустить я тебя сейчас не могу, ведь стража здесь настоящая, из мыслей и фантазий самого Профессора, и она должна считать тебя моим узником.
- Разумно, - кивнул Иэн и снял шарф.
- А тебе, Брэд, придется отправиться в Рохан. Передавай привет Бернарду и родне да поделись с ними нашими соображениями.
- Конечно, сэр Ли. Я выеду завтра на рассвете.
- Вот и порешили, - тяжело вздохнул Кристофер и уставился в окно, на расцвеченное померанцем облако.

***


Ночь, еще сохраняющая тепло лета, но уже принесшая с собой прохладу осени, окутала башню Изенгарда и щедро увешала небо яркими звездами. На крыше Ортханка, традиционно служившей темницей Гэндальфу, сидел Маккеллен: синяя островерхая шляпа лежала по левую руку, шарф плотно обвивал шею мужчины, а робкий огонек трубки слабо освещал его лицо.
- Ты же не куришь, - раздался отнюдь не по-старчески звонкий голос Ли.
- Знаешь, так действительно лучше думается, - Иэн жестом пригласил Кристофера присоединиться к нему, и тот медленно присел рядом.

Набросив на голову мягкий капюшон балахона, старец глубоко вдохнул ночную свежесть и внимательным взглядом уставился на небо.
- Погляди, Иэн, а ведь созвездия нам известны! Вон Большой пёс, верный Хуан, а вон там – Паруса, несущие Эарендила на Запад. Мы действительно в исконном мире Толкина!
- Как это могло случиться, Кристофер? Как мы могли оказаться здесь, на страницах книги?
- Не знаю. Да мне это сейчас и не важно. Я всю жизнь мечтал о таких приключениях, - улыбаясь небу, произнес сэр Ли. – Вот только моим Героем всегда был Сэмуайз. Бесхитростный, во многом простоватый, но храбрый, верный и действительно мудрый. Обычный человек. Он всегда напоминал мне о моей молодости и бытности солдатом. А еще – о самом Профессоре…Будь у меня возможность выбора, я явился бы в мир Толкина именно Сэмом.
- Неисправимый романтик, - добродушно хмыкнул Маккеллен. – Ты осознаешь, какая опасность грозит всем нам? Война за Кольцо в режиме абсолютной реальности. Кто сказал, что все мы выстоим перед испытаниями собственными героями? Кто сказал, что все мы выживем?
- Тебе-то что переживать, для Гэндальфа все окончится благополучно.
- Действительно! – хлопнул по коленям Иэн. – Я должен болтаться на спине гигантского орла, сражаться с древним демоном, рухнуть вместе с ним в пропасть, умереть и воскреснуть снова, столкнуться лицом к лицу, или что там у него вместо лица, с Ангмарским королем и отправиться на Заокраинный Запад, точное представление о котором имел только сам господин Рональд!*
- По-твоему, умереть от клинка собственного слуги, достигнув морального разложения, перспектива гораздо более радужная?
- По-моему, мы пришли к выводу, что можем подправить историю в мелочах, сохранив основную канву повествования.
- Иэн, ты сам начал эти пораженческие размышления, - улыбнулся старец и тяжело встал. – Идем, необходимо дать сознанию отдохнуть.
- Надеюсь, у нашей молодежи все хорошо, - поднялся на ноги Маккеллен, - я очень переживаю за Вигго: Дикие земли Толкина более чем опасны. Даже для нашего викинга.
- Уж если кто и справится со своим персонажем в мире Средиземья, так это Мортенсен, - ступил на лестницу Ли. – Я в нем уверен.

Уже спустившись к спальням, старцы пожелали друг другу покойной ночи и отворили двери комнат, как вдруг Иэн окликнул Ли:
- Кристофер, как ты представляешь себе мой отъезд из Ортханка?
- Есть два возможных варианта, - оперся о стену старец, - либо ты, Гэндальф Серый, предстанешь перед охраной перешедшим на сторону Тьмы, либо мне придется лично удостовериться в магической силе моего голоса.
- Второй вариант заранее обречен на успех, мой друг.
- Льстец, - усмехнулся Ли и удалился в спальню.

***


Совсем недавно взошедшее солнце ласково согревало едва затронутые бронзой кроны древних садов Изенгарда. Поздние, будто заблудившиеся в месяцах бабочки, устроили пестрый хоровод, а вороной жеребец игриво клацал зубами в жалких сантиметрах от крыльев беспечных красавиц.
- Доброе утро, - приветственно склонил голову бледный мужчина в черном, увидев приближающихся старцев.
- Доброе утро, Грима, - важно кивнул сэр Ли, обняв двумя руками свой жезл и указав взглядом на дремлющих в тени стражников.
- Уже отправляешься?
- Да, господин Гэндальф, хочу поспеть в Медусельд к завтраку.
- Да помогут тебе в этом валар, - задумчиво кивнул Кристофер и положил руку на плечо Дурифа. – Передай им все, к чему мы пришли в своих размышлениях, убедись, что они в порядке, и возвращайся ко мне. Я буду ждать новостей. Удачи, Брэд.
Актер сжал руку Ли в ответ, решительно кивнул и, подведя скакуна к ступеням замка, взобрался в седло.
- Надеюсь, моих скудных навыков верховой езды хватит на дорогу в Эдорас. Удачи вам! Я постараюсь вернуться как можно скорее! Ну, родимый, не подведи. Поехали!
Брэд тронул бока коня и отправился в путь.

Едва он выехал за ворота, стук копыт утих, но долго еще на равнине старцам были видны маленькая черная фигура актера на коне и пылевой шлейф, курящийся над пожелтевшей степью.

- Ну что ж, добро пожаловать в мир Профессора, старый друг, - похлопал Кристофера по плечу Маккеллен. – Надеюсь, мы правильно рассчитали стратегию и красиво разыграем наши партии.
- Ты невозможный пессимист! – гулко рассмеялся Ли.
- А ты законченный романтик!
- Нет, мой друг, - отсмеявшись, улыбнулся Кристофер. – Я просто верю в наши силы.
- Надеюсь, ты помнишь, что твои силы состоят из орков?
- И я этому рад.
- Почему же?
- Профессор не стал обременять их интеллектом, а значит, я смогу вертеть ими, как нужно нам.
- Настоящий Саруман!


*Во избежание возможных замечаний касательно употребления среднего имени Профессора замечу: именно это имя было наиболее используемым при жизни Толкина.



Глава 3. Там на неведомых дорожках следы невиданных зверей.

Серое небо, серые земли, серые горы… даже солнце серое в этой местности... Изрядно заросший и явно уставший мужчина тяжело прикрыл серые глаза и провел ладонями по лицу.
Вигго никогда не страдал скудоумием. Равно как и паршивой памятью. Проснувшись на голых камнях и пожухлой траве с кожаной котомкой под головой, датчанин довольно быстро сообразил, что находится в настоящем толкиновском Средиземье: старые поношенные сапоги были совсем не такими удобными, как выданные на съемках, да и рубаха гораздо больше напоминала не творение Нгайлы*, а рисунки Теда Несмита.** По привычке, выработанной еще в период съемок фильма, Мортенсен похлопал по поясу. Все верно, теперь он книжный Арагорн – из оружия при нем лишь меч, и вовсе не Андурил, который брал с собой в поездку Вигго.
- Ну что ж, дружок, идем, но в Ривенделле нам придется расстаться, - задумчиво погладил актер лезвие и завел за ухо прядь длинных темных волос.

Поспешно собравшись, Вигго нахмурился и растерянно огляделся: вокруг, куда хватало глаз, лежала мрачная, бесцветная и будто безжизненная степь. Редкие деревья и мелкие кусты с грязно-болотной, будто сухой листвой едва оживляли блеклый пейзаж. Между странными кочками скакали непуганые и на диво крупные зайцы, так непохожие на обычных, известных Мортенсену с детства прыгунов. На верхушке старой кривой сосны сидел откормленный ворон, черным глазом следя за актером.
- Уж не в Глухоманье ли я? – посмотрел на птицу актер, будто ожидая от нее ответа.
- Карр! Карр!
- Прекрасно! – вздохнул Вигго, по-своему истолковав карканье. – Повезло же мне!

Отряхнув котомку от сухих травинок, мужчина прикрыл веки и глубоко вдохнул воздух: свежий, немного прохладный и будто морозный.
- Осень… осень. Выходит, мне нужно встретить хоббитов в Бри! – припомнил актер судьбоносную для него книгу. – Так… и где же Бри? Отсутствие указателей в Глухоманье сильно затрудняет передвижение… А-а-а, дикие земли, что с них взять.
- Карр! – Ворон расправил свои огромные крылья и ринулся на юг.
Вигго внимательно проследил взглядом за птицей, взглянул на бледное солнце и прикусил губу, силясь что-то припомнить.

В свое время Мортенсен настолько увлекся миром Толкина и работой над собственным персонажем легендариума, что вполне достойно изучил историю и географию Средиземья. Актер присел на корточки и стал старательно выводить на каменистой почве наброски карты Толкина по памяти: Шир, немного на восток – Бри, где и должен Арагорн встретить хоббитов…а где же сам Вигго?
Сжав пальцами виски, Мортенсен еще раз втянул носом воздух. Холодный, даже морозный. Хвойные деревья и зайцы в густом шерстяном покрове.
Рованион отпадает. Вигго на севере, на территории утраченного государства Арнор. Что ж, это все объясняет. И мрачность, и тяжелая атмосфера местности – подарок из прошлого от Ангмарского короля.
- Пожалуй, мне стоит отправиться вслед за вороном, - верно определил стороны света Мортенсен и двинулся в путь.

Огромный черный волк с налитыми кровью глазами неслышно шел за человеком. По длинным клыкам, торчащим из-под верхней губы, стекали выступившие от предвкушения близкого пиршества слюни.

***


Могучий игреневый конь, подарок Теодреда, нес своего всадника вверх по реке, время от времени гарцуя у самой кромки воды. По правую руку, на том берегу, высились Туманные горы – какой еще хребет такой длины мог встретиться на пути воина?
- А что, красавец, далеко до Ривенделла?– потрепал за холку скакуна мужчина и откинул с лица длинные темные волосы.

Длинные темные волосы?!

- Да как это? Полтора часа назад они, клянусь, были светлее и короче! – Шон Бин остановил коня и, кое-как спешившись, склонился над водой.
Из реки на него смотрел высокий сероглазый мужчина с длинными, немного волнистыми темными волосами. Роскошный подбитый мехом плащ застегнут под самым горлом, на поясе висит изукрашенный серебром рог, за спиной – хорошо знакомый по съемкам круглый щит.
Шон зачерпнул воды и умыл лицо, приводя мысли в порядок: мало того, что он неведомым образом очутился на страницах легендариума Толкина, он еще приобретает книжную внешность своего персонажа!
Любознательная лошадка ткнулась в лицо хозяину, будто говоря: «Не робей, прорвемся!».
Шон широко улыбнулся и погладил скакуна:
- Хороший мой…как тебя зовут? Ты будешь Хаару, не против?... Помнится, так звали коня, на котором я въезжал в Ривенделл во время съемок… Ну держи, держи. И откуда у меня сухие…груши? Надо же… Мы ведь в Ривенделл едем, верно, Хаару?... Ну все-все, я тоже тебя люблю!
Шон со смехом повалился на землю под напором дружелюбного скакуна, безуспешно прячась от его лобзаний.

***


Из-за гор ползли синие сумерки, окутывая густым туманом заросшие за лето тропы и выгоняя из нор и убежищ ночных животных. Над рекой, название которой Бин все не мог припомнить, висела молочная дымка. Впереди чернели деревья – видимо, путь Боромира лежал через безымянный лес.
- Под сень деревьев отправимся уже завтра, красавец, - соскочил с коня и похлопал его по шее актер.
Омыв скакуна и привязав к дереву на берегу, Шон развел костерок. Греясь у костра, мужчина медленно грыз кусок солонины и размышлял о самом насущном: как добраться до Ривенделла? В том, что Боромир, то есть он, едет именно туда, сомнений не возникало. Да, он двигался сейчас по никому, кроме самого автора «Властелина Колец», неизвестной дороге. Но можно довериться реке, ведь из обители Элронда брала начало Бруинен. И Шон уповал на счастливый случай или славянский "авось" - а вдруг это именно она и есть?
Испуганный всхрап лошади отвлек Бина от размышлений. Припомнив изобилующую в книгах Профессора живность, мужчина тут же подобрался и схватил в руки меч.
- Что такое, Хаару? Волки?
Сколько ни силился кого-либо разглядеть или учуять актер, все без толку. Только чувство тревоги нарастало, пока не превратилось в настоящий ужас, сковавший взрослого мужчину с головы до пят.
Конь исступленно ржал и гарцевал на месте, отчаянно труся, но будто не решаясь покинуть хозяина, а Бин, оцепенев от накатившей волны безотчетной паники, плакал.
Никакие описания Толкина, никакие эффекты Джексона или игра Вуда не могла передать всего кошмара, охватывающего при приближении этих страшных существ из древних времен. Так звучит сам ужас, проникая в душу и поселяясь там навеки, медленно сводя с ума. Это суть их жалкого, но преисполненного жестокости и страха для окружающих существования, это дар их властелина, главного приспешника сатаны этого мира.

…Жуткий замогильный вой давно утих, Хаару почти успокоился, а на щеке могучего Шона все еще дрожала слеза. Заледеневшими дрожащими пальцами он обнял лицо и со страхом уставился в потрескивающее пламя костра.
Эти твари отправились за Вудом. Они планируют воссоединиться после Заверти, или как там именовался тот давно заброшенный пост дунадайнов. Чистые демоны, о настоящей природе которых и Эл с ребятами, и Вигго имеют очень слабое представление. Если он, просто попавший в сферу влияния их адских сил, едва не лишился рассудка от страха, то что же ждет хоббитов и следопыта?

Как враз прозревший спустя долгие десятки лет, Бин вдруг в полной мере осознал, чем является книга Толкина на самом деле.
Здесь не будет и десятой части того веселья, что царило в процессе ее экранизации.
Здесь будет страх и боль, кровь и смерть, настоящий дух древнего Севера, которым напитал Профессор свой мир.

- Эх! - досадливо воскликнул актер. - Не зря я так боюсь летать на самолетах! И дело тут вовсе не в наследственной фобии!


*Нгайла Диксон, костюмер команды ПиДжея
**http://ic.pics.livejournal.com/ozkii/61966806/81266/81266_900.jpg



Глава 4. Фродо сказал, что спать нельзя, Пиппин решил, что будет.

Череда холмов, еще не сменивших летний изумруд травы на сентябрьскую медь, купалась в щедрых и теплых лучах стоявшего в зените солнца. Разместившиеся в ложбинках между холмами деревья сверкали золотой листвой и протягивали ветви к безмятежно прогуливающемуся в небе ветру.
- Ни облачка! – запрокинул голову Шон и поправил лямки заплечной котомки. – День будет жаркий.
- Жаркий-жаркий, будто летом,
Солнце яркое с приветом
Пригревает осень в небе.
Зайцы слишком разодеты! – напевая уже привычную для друзей несуразицу, приплясывал впереди Том.
Весело подбрасывая ввысь островерхую шляпу, Бомбадил звонко хохотал, и смех его оглашал залитые солнечным светом окрестности.
- Златеника, дочь реки,
Вам набила рюкзаки,
Попрощалась на дорогу.
Скоро Том вернется к логу.
- И как мы сами доберемся до Бри? – повис на плече Вуда Доминик.
- Спросим у него дорогу, - совсем неуверенно кивнул на Бомбадила тот.
- Прекрасная идея, - хмыкнул Монаган и пристально уставился на друга. - Эй, Эл, ты как будто…постарел, что ли.
- И располнел, - сделал улыбку наоборот и выпятил губы Билл. – Одним словом, эти два дня у Тома не прошли для тебя даром!
- Да ну вас, - цокнул языком Элайджа.
- Не-не-не, Эл, ты реально выглядишь старо, - уже серьезно заметил Бойд
- Потом, умник.
- Здесь прощаемся, друзья, с вами мы навеки! - остановился на вершине поросшего мелкими белыми цветами холма Бомбадил.
– В Бри лежат дороги. Так ступайте, зайцы!
На восток, к началу дня! Ну-ка побегайцы!
На прощанье вам дарю: бравых пять лошадок.
В путь! Умертвий берегись! Чтобы был порядок!
Если вы в беду влетите,
Тома поскорей зовите:
Песня звонкая, лети, к Тому Бомбадилу,
Разыщи его в пути, где бы ни бродил он!
Приведи его скорей к нам из синей дали,
Помоги нам, Бомбадил, мы в беду попали!

Актеры пропели незатейливое четверостишье вслед за хозяином и обнялись с ним.
Весело попрощавшись с Бомбадилом, парни взяли в поводу конячек и спустились с холма.
- Побыстрее бы мы добрались до Бри, - поедая сочное яблоко, щурился на солнце Бойд. – Мне нужно мясо! Больше на чисто веганском пайке гостеприимных хозяев леса я не протяну… На, держи, дружок, разделим яблоко по-братски: мне – яблоко, тебе огрызок…Эй, ребята, это что, пони?
- Доброе утро, Шерлок, - хохотнул Монаган и потрепал за холку своего гривастого компаньона.
- Я, конечно, понимаю, что мне до Вигго, Орландо или там сэра Иэна не хватает сантиметров эдак двадцати, а то и больше, но все-таки для пони я великоват.
Троица только иронично переглянулась.
- Вы чего? Эй?
- Видишь ли, Билли, - с широкой улыбкой начал Элайджа, но закончить так и не успел.
Бойд с внимательностью зоолога осмотрел своего светло-серого пони и с задорным «хэй!» взобрался на него. Точнее, попытался. Отсутствие достойного опыта верховой езды сыграло злую шутку с актером: шотландец с громким нецензурным выкриком плюхнулся на пятую точку перед конячкой, а та, с интересом повернув к незадачливому седоку голову, принялась жевать пышные кудри актера.
Жалкие попытки Билла уговорить пони оставить его шевелюру в покое утонули в дружном гоготе друзей.
- Билли, мы же хоббиты! – отсмеявшись, утер глаза Шон. – Для нас пони, как для людей лошади.
- Да хоть орки! Что с моим ростом?!
- Не вопи, дурень, - Дом помог другу подняться.
- Ну а чего ты хотел, в самом деле? – посмеиваясь, спросил Элайджа. – Мохнатые ноги и широкие ступни идут только в комплекте с истинно хоббитскими пропорциями тела.
- Это что же получается? Я теперь в самом прямом смысле буду дышать в пупок господину Арагорну?
- Как я завидую Билли, - взобрался на пони Шон. – Вот и все, что его волнует в этом мире!
Вот так, со смехом и шутками, неунывающая четверка двинулась в путь.

Сияющее высоко в небе солнце пригревало совсем по-летнему, и вспотевших, немного раскрасневшихся от его щедрых лучей путников одолевала усталость.
- Эл, может, сделаем небольшой привальчик? Отдохнем, передремлем? – старательно обмахиваясь, предложил Билл.
- Конечно, старик, как только доберемся до Бри, так сразу и устроим привал!
- Ну Эл, я жрать хочу! – воскликнул шотландец.
- Не здесь, Билли! – раздраженно тряхнул копной волос Вуд. – Вот проедем Могильники, выберемся на тракт, тогда и перекусим.
- Ребят, ну серьезно, давайте отдохнем! – не выдержал и пяти минут тишины Бойд.
- Тебе что, головушку напекло? – буркнул Монаган, - мы все в жопе! Пока не выедем из Старого, или как там его, Леса, нам нельзя расслабляться!
- Да что такого-то в этих Могильниках, ну?
- Билл, ты книгу-то вообще как, читал? – хмыкнул Шон.
- Ну, да…когда-то давно…Несколько глав, пока не уронил книгу в бассейн*.
- Прирожденный Пиппин! – расхохотался Астин и состроил гримасу, пародируя Маккеллена. – В следующий раз брось туда себя сам и избавь нас от твоей глупости!
- Билли, Могильники – заколдованные могилы или неупокоенные души магов…Ну, что-то в этом роде, - начал Элайджа. – Согласно книге, хоббиты попали в их власть, когда додумались пренебречь советом Бомбадила и устроили себе обеденный перерыв среди вот этих вот холмиков.
- И?
- Что «и»? Едва кони не двинули хоббиты по милости этих умертвий! – уставился на шотландца Вуд и тронул пятками пони, призывая того потрусить немного быстрее.
- Ну, хорошо, не будем устраивать привал, - через какое-то время начал снова Бойд, - ну а пожрать-то мы можем?
- Можем, - согласно кивнул ему Дом и, подмигнув, бросил яблоко.

Поймав краснобокий плод, Билл с тоской посмотрел на него и, досадливо поморщив нос, сунул угощение своему пони.
- Кушай, мой хороший, - потрепал за шею конячку актер. – Я все равно уже смотреть на это сыроедство не могу.

***


Холмы постепенно сближались, все сужая расстояние между подножиями, и последние минут тридцать актеры ехали гуськом в узкой, поросшей редкими кустами и молодыми деревцами ложбинке. Бойд, донимавший друзей не хуже ребенка, постепенно успокаивался и, наконец, окончательно умолк, замыкая скромную процессию. Придирчиво изучая небо, Астин хмыкнул и немного ослабил примотанные к седлу поводья пятого пони, груженного провизией и поклажей:
- Эл, уже часа три или около того.
- И что?
- Как думаешь, мы не заблудились?
- Надеюсь, нет.
- Так где же тогда обещанный Томом тракт?
- Где-то воооон там, - махнул рукой по направлению от солнца Вуд. – За теми холмами.
- Думаешь, они последние в этой череде? – крикнул, склонившись на бок, Монаган.
- Надеюсь, - неуверенно ответил Эл.
- Хэй, Билли, слышал? Вожделенный привал и огромный стейк не за горами! – радостно обернулся к другу Доминик и вскрикнул:
- Билли, ты где? БИЛЛ!!!

Шон и Элайджа осадили пони и резко обернулись.
- БИЛЛ!! Ребята, он был здесь! Еще десять минут назад!
Резко побледневший Монаган спешился и побежал обратно.
- Дом, остановись! – крикнул Шон.
- ДОМ!
Монаган остановился, как вкопанный и, глубоко вздымая грудь, возбужденно бросил друзьям:
- Да ему же какая-то дрянь неупокоенная может кости обгладывать прямо сейчас!
- Дом, верхом быстрее будет!
Тот только махнул рукой и что есть духу припустил по тропинке.
Вот уж где сгодились вся его физическая выдержка, сила и подготовка, приобретенная за годы съемок «Лоста» и череды документальных фильмов в отнюдь незаурядных уголках планеты.
- Шон, стой! – остановил готового кинуться вслед Монагану друга Вуд. – Будь здесь. Вдруг Билли вернется. Я поеду следом за Домом. Никуда не уходи! Нам нельзя потерять друг друга!
Элайджа пришпорил пони, и тот весело потрусил по тропинке на запад.

***


Монаган был достаточно выносливым и очень быстрым – в считанные минуты актер достиг входа в теснину.
В начале тропки, там, где гряда холмов заставила актеров двигаться гуськом, клубился туман: густой, пепельно-серый, липкий. Казалось, он поедает солнечный свет и яркую зелень травы.
Внезапно из мглы донеслось испуганное ржание.
- Эх, Билли, дурак ты эдакий! – закусил губу Доминик и кинулся в серую пелену.

Будто густая паутина оплела мужчину, сковывая его движения и лишая зрения. Монаган хотел крикнуть, но вместо звонкого клича вырвался только сдавленный хрип:
- Билл!
Шаг. Еще один. Еще. Все сложнее и сложнее передвигать ноги.
У Дома сперло дыхание. В висках тяжело бухало. Казалось, что следующий шаг обязательно будет последним, но жгучее желание найти этого шотландского оболтуса и настучать ему в его пустую тыкву заставляло мужчину идти дальше.
О том, что будет с его лучшим другом в случае проигрыша Доминика чертовым умертвиям, Монаган старался не думать. Ни абсурдная реальность происходящего, ни тошнотворное осознание нависшей опасности – ничего не волновало актера сейчас, кроме спасения шотландской задницы по имени Билли Бойд.

- Билл! – прохрипел Дом. – Билл! Билли!
Тишина. Монаган упал на колени, судорожно глотая воздух.
Вдруг он сложил трубочкой губы и громко чмокнул.
Пришедшая в уставший, перегруженный мозг идея явно была из разряда сумасшедших, но это был последний шанс актера.
Он продолжил как можно громче в этой лишенной воздуха тишине чмокать, и на пятый или шестой раз таких манипуляций губами до его напряженного слуха донеслось сдавленное ржание.
Спустя несколько долгих, почти бесконечных минут чмоканья и неумелого посвистывания в протянутую вперед руку Дома уткнулись бархатные губы скакуна.
- Хороший мальчик, - принялся лихорадочно ощупывать животное Монаган, - хороший.
Лаская испуганно всхрапывающего пони, Доминик водил в непроницаемой пепельной мгле рукой в надежде обнаружить в седле Бойда.
Нащупав, наконец, друга, Дом сдавленно вскрикнул и, взяв под узды пони, поспешил вывести его из тумана.
Мгла будто сгущалась вокруг мужчины, не желая выпускать из своих цепких объятий жертву. Будто предчувствуя надвигающуюся опасность, Монаган ударил конячку по крупу, и та припустила вперед. Следом за пони бросился и Доминик, стараясь вырваться из этой мифической, почти кинговской мглы.

Силы мужчины уже были на исходе, когда он в отдалении услышал голос Вуда:
- Дом! Дом, где ты? Осталось совсем немного! ДОМ!
Из последних сил Монаган повалился на устеленные травой камни под копыта пони Эла.
- Видал? Я везунчик! – довольно осклабился Доминик и отрубился.

***


Когда Дом очнулся, хоббиты уже миновали гряду холмов. Дело шло к закату, и густой слой пыли на виднеющемся вдали тракте казался грязно-померанцевым. Билл, живой и здоровый, заботливо отирал лицо Монагана намоченным рукавом, наскоро оторванным от запасной рубахи. Когда в едва приоткрытые губы влилась чистая родниковая вода, Мериадок пришел в себя окончательно.
- Билли, ты как? – резко открыл глаза и рывком сел Доминик.
- Я-то нормально, за что тебе большущее спасибо. А вот как ты?
- В горле першит, - пару минут послушав свой организм, ответил Дом. – И голова чугунная. Ерунда, в общем… Мне кто-нибудь расскажет, какого хрена наш Билли оказался в этой дурацкой мгле?
- Наш Билли от недоедания заснул в седле, - хохотнул Шон.
- Перегрин Тук! – простонал Доминик и отвесил другу подзатыльник. – Какой же ты идиот!
- Мне об этом уже сообщили, - хмуро ответил Бойд, посмотрев исподлобья на Вуда и Астина, и задумчиво потер отбитый за сегодня друзьями затылок.


*На самом деле, это реальный факт, рассказанный самим Биллом.
(Также реальными фактами являются: аэрофобия Шона Бина и восхищение сэра Ли Сэмуайзом)



Глава 5. О бедном эльфенке замолвите слово.

По широкой дороге, светлой лентой разрезающей древнее лесное полотно, степенной рысью ехали несколько красивых и сильных лошадей. Всадники их были облачены в одежды зеленых и коричневых цветов, а длинные роскошные волосы собраны, а то и просто откинуты назад. Могучие стволы деревьев, плотной стеной обступающих дорогу, поросли мхом, а земля была укрыта плотным ковром из палой листвы и мелких лимонных цветов. Златокудрый юноша с сияющими глазами, восседавший на грациозной каурой лошади, с любопытством ребенка разглядывал окружающее его буйство красок и богатство лесной жизни, изучал мельчайшую деталь своего наряда и задумчиво рассматривал узоры на тугом луке.
- Legolas, man ah egi*? – высоким тенором обратился к любопытному парню ехавший по правую руку от него мужчина. На вид ему было не больше тридцати, но лучистый свет зеленых глаз и седые косы говорили о том, что прожил он достаточно много.
Орландо вздрогнул от неожиданности и со смущенной улыбкой отрицательно покачал головой, стараясь не выдать свой маленький секрет.
Это десять лет назад он неплохо знал синдарин и даже квенья, а сейчас и отличить-то их не может! Эх, сюда бы Лив, вот уж кто от корки до корки изучил эльфийский язык и до сих пор регулярно в нем практикуется! Пожалуй, она одна из немногих на земле, кто достойно владеет им. Уж она бы поняла, что от нее хочет этот странный мужчина… Интересно, а что будет, когда его сопровождающие догадаются, что наследник мирквудских эльфов ни черта не сечет в эльфийском?
Блум не смог подавить содрогания, представив на миг, что же с ним сделает суровый лесной народец с дивными ушками.

К слову сказать, ушки – первое, что осмотрел в своем новом облике актер.
Когда от шока немного отошел.
Очнувшись на залитой солнечным светом поляне, Блум поспешил умыться и кинулся к журчащей неподалеку воде, однако отшатнулся от нее, едва успев наклониться. Из реки на него смотрел не обаятельный шатен, которому под сорок и которого Орландо ежедневно наблюдал в зеркале, а совсем юный парень с длинными густыми локонами ярче солнца и пронзительными небесно-голубыми глазами.
Как следует осознать тот факт, что Блум теперь самый что ни на есть взаправдашний Леголас, актеру пришлось верхом – представители Мирквуда выехали на совет Элронда, едва он закончил изучать себя в отражении водной глади.
И теперь он скачет на лошади. Как все толкиновские эльфы. Без седла. Без чего-либо похожего на седло. Даже без попоны. Похоже, возможность Орландо иметь в будущем детей теперь под большим вопросом.
- Сколько нам скакать до Имладриса? – спросил он своих спутников.
- Lad, sir, anann orod ar Imladris**, - с легким удивлением ответил все тот же седовласый эльф.
«О да! Это значительно прояснило дело! Теперь все стало на свои места!» - мысленно взвыл Блум и вернулся к изучению местности.

Тусклое свечение лесного тракта было едва заметно при свете дня, но взгляд Орландо, ставший в считанные часы поистине эльфийским, без труда мог разглядеть невидимых человеку колдовских светлячков на границе тропы. Видел он и огромных черных белок, молчаливо следящих за гарцующими путниками, и редких, но крупных пауков – жалких потомков тех монстров, которых застал храбрый Бильбо шестьдесят лет назад, и поджарых волков устрашающих размеров. Несмотря на косые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь густые кроны могучих великанов, неприятная дымка царила у окутанных сизым мхом стволов: должно быть, из-за этого лимонные цветы, тонким ковром вьющиеся по земле, такие белесые.
Пристально осмотрев доступную его взору часть леса, Орландо понял, что совсем не хотел бы очутиться в нем сам. Тем более по ночи.
- Lim, Legolas! – со смехом окликнул Блума светловолосый парнишка на мышастом коне, и актер понял, что излишне увлекся созерцанием окрестностей – его спутники успели изрядно вырваться вперед.
- Догоняю! – улыбнулся им актер и тронул своего скакуна.

***

- Леголас, что с тобой? – неслышно подъехал к Блуму тот самый парнишка на мышастом коне, заставив актера вздрогнуть от неожиданности.
- Все в порядке…
- Уверен? Ты с утра сам не свой.
- Faengolas***! – окликнул парня седовласый тенор. – Egle cund!****
Орландо будто почувствовал, что речь идет о нем, и улыбнулся:
- Все в порядке!... Предчувствие, Фаенголас. Есть у меня мрачное предчувствие. Впереди нас ждут горы, а они не были безопасны и в куда более мирные времена.
- Меня куда больше беспокоит улизнувшее от нас существо.
- Какое? – нахмурился Блум.
- То жалкое создание, которого мы сторожили по просьбе Митрандира.
- Совет ждут печальные вести, - изо всех сил пытался говорить Орландо в духе джексоновского сценария.

Вот это поворот! Выходит, Голлум был под стражей в Мирквуде? Да и Голлум ли это? Блум был почти уверен в том, что это так. И как же эльфы ухитрились прощелкать этого уродца? Где личный Мартин Фриман, который объяснит Орландо, что здесь происходит?!
Да-а, пожалуй, стоило в свое время читать книги гораздо внимательнее…
Как же Блум хотел сейчас оказаться в компании Вигго или сэра Иэна, знающих произведение назубок.
А еще лучше – дома, в теплой постели и объятиях очередной пассии.

***


До вечера оставалось еще несколько часов – солнце преодолело лишь половину пути на запад – а Орландо уже успел проклясть идею Профессора с ездой эльфов без каких-либо предметов сбруи, неутомимостью остроухих и отсутствием годных, ровных дорог между Мирквудом и Ривенделлом.
Пятая точка, если верить ощущениям, напоминала отбивную с нежными лилово-фиолетовыми гематомными переливами, ноги давно затекли, спина невыносимо ныла, а пальцы сводило от мертвой хватки, с которой горе-эльф вцепился в гриву своего скакуна.

«Как жаль, что по возрастным меркам я не подошел на роль Бильбо, - с досадой, перемежаемой нецензурщиной, размышлял Блум. – Сидел бы себе у камина, попивал эльфийские вина, спал, ел вдоволь: ни тряски в походе, ни ночевок где придется…Черт возьми, и ведь это только начало длинного-длинного путешествия!».

В таких невеселых размышлениях Орландо встретил темный и холодный вечер предгорий.
Едва услышав команду седого эльфа «Darem!»***** и увидев, что его спутники спешиваются, Блум в буквальном смысле слова бессильно рухнул с коня и заснул в мгновение ока.

Он никогда не думал, что быть эльфом НАСТОЛЬКО изнурительно…




*Леголас, что с тобой? (синдарин)
**Долина, река, длинные горы и Имладрис (синдарин)
***Лучащаяся листва (синдарин)
****Оставь принца! (синдарин)
*****Останавливаемся! (синдарин)




Глава 6. Приходите, братцы, в Ривенделл гулять!

Солнечный полдень купал в своих лучах просторный парк, разместившийся в восточной части раскинувшегося на холме дворца. Изысканные резные арки уводили тропинки к мраморным лавкам, вычурным фонтанам и вырубленным прямо в обрыве террасам. Великолепный вид открывался прогуливающимся среди высоких деревьев: кутающиеся в туманной шали Мглистые Горы, поросшая дивными цветами теснина и пенный Бруинен причудливо сплетались в восхитительный пейзаж, воплощающий мечту европейских импрессионистов.

Последний факт сэр Иэн Хольм, достойно знающий живопись данного периода, мог утверждать с полной уверенностью. Пожилой актер сидел на белой лавке, забавно болтая в воздухе ногами, пускал тонкие колечки дыма в небо и зябко кутался в мягкий широкий шарф, расшитый серебряными нитями.
- Я знал, что найду вас здесь, - с мягкой улыбкой подсел к сэру Иэну высокий мужчина. Серые и будто лучащиеся неземным светом глаза скользили взглядом по затянутому облаками небу.
- А-а, Хьюго! – радостно откликнулся Хольм и с легким удивлением уставился на знакомого и завел прядь его пепельных, чуть волнистых волос назад. – Какие милые ушки!
- Да уж, ничуть теперь не хуже Ваших, - рассмеялся Уивинг, глядя на широкие и совсем немного заострённые кверху уши актера.
- Где наша прекрасная Лив?
- Носится суматошной девчонкой по замку, - поправив рукав волшебного, будто воздушного балахона, хмыкнул Хьюго, - и радостно щебечет с домочадцами и гостями на чистейшем, без сучка, без задоринки эльфийском.
- А вы, Владыка Элронд, помните дивный язык? – лукаво сощурился старый хоббит.
- Совсем немного, - уклончиво ответил Уивинг. – В любом случае, где здесь телепорт обратно, в наш мир, нам никто не скажет.
- По той причине, что его нет, - серьезно кивнул Хольм.
- Как Ваши суставы?
- Как Вы думаете, как могут обстоять дела с суставами у такого древнего хоббита, которым я являюсь? – Иэн передернул плечами. – Но ничего: днем я прогреваю косточки на солнце, ночью – у ярко пылающего камина в этой дивной обители.
- Вы приходите вечером в каминный зал, - приобнял за плечи товарища Хьюго, - там тепло, уютно… чудные вина, восхитительные песни. И греет нас всех неугомонная принцесса Арвен. Кстати, ее отличное владение эльфийским сыграло нам хорошую службу: оказывается, у меня есть сыновья Элладан и Элрохир, и они сейчас в Глухоманье. Но к Совету должны вернуться.
- К Совету? – всполошился Иэн.
- Который, видимо, не за горами. К нам постепенно прибывают гости…и я ума не приложу, что делать со всеми ими, - закончил шепотом Уивинг.
- Лорд Элронд, - раздался в парке звонкий голос златовласого эльфа. – Лорд Элронд, прибыл посланник лорда Кирдана.
- Что сейчас будет, - натянуто улыбнувшись, шепнул хоббиту Хьюго и добавил, повысив голос. – Иду, Галадон!

***


В просторном зале, чей расписной потолок терялся в вышине, расхаживали, звонко смеясь, восхитительной красоты эльфы. Их одежды мягко струились к каменному полу и переливались всеми цветами радуги, пленяя взгляд неискушенного таким великолепием «мистера Смита».
Актеру понадобилась целая минута, чтобы найти среди этой сказочно-красивой толпы мисс Тайлер. Черты лица будто помолодевшей Лив стали аккуратнее и изящнее, в светло-серых глазах таилась зрелая, недоступная людям мудрость, на густых черных волосах покоилась невысокая серебряная диадема, изукрашенная мелким жемчугом. Темно-серое платье, богато расшитое золотыми листьями, мягко шуршало по полу, заглушая торопливые шаги наследницы Элронда.

- Baine Undomiel, - почтительно склонился перед Лив только прибывший эльф и отвесил поясной поклон Хьюго. – Hir Elrond.*
- Рад видеть в своих чертогах вестника моего старого друга, - приняв полюбившуюся в процессе съемок позу и широко разведя руки, склонил голову Хьюго.
- Em glassem tir Edhe,** - приветливо улыбнулась Тайлер гостю.
- Мое имя Гэлдор. Я прибыл от Кирдана Корабела с вестями для Вас, Владыка, и для всего Совета.
- Грядут великие изменения и свершения, - нахмурился Уивинг, и между бровей его залегла глубокая морщина. – Совет на многое прольет свет. Но до него еще несколько дней. Отдохни, Гэлдор, и насладись покоем Имладриса.

Путник с поклоном удалился в сопровождении остальных прогуливавшихся в зале эльфов, и Хьюго тайком утер выступившие на лбу капельки пота:
- Как же утомительно быть эльфийским Владыкой.
- Смотри на это положительно. Нам хотя бы не придется тащиться через все Средиземье к Роковой горе, - со смехом обняла за плечи мужчину Лив. – Кстати, где сэр Хольм?
- Знаешь, дорогая моя Арвен, - тепло улыбнулся и уткнулся лбом в висок «дочери» Хьюго, - пожалуй, я бы охотнее согласился прогуляться по диким землям с кольцом на шее, чем держать марку всесильного и всемудрого Владыки на Совете… Иэн в парке, принимает солнечные ванны. А что случилось?
- Просто беспокоюсь. В его возрасте подобные приключения вряд ли положительно влияют на человека.
- Даже если он хоббит, - грустно хмыкнул Уивинг и взял под руку Лив. – Давай прогуляемся в нашу замечательную библиотеку: я хочу быть готов к любым неожиданностям на Совете.
- Невозможно быть готовым к любым неожиданностям, отец, - рассмеялась актриса, и голос ее звоном колокольчиков разнесся по просторному залу.

***


Вечерний Ривенделл был в разы прекраснее утреннего или же дневного: дивная сизая дымка легкой шалью обвивала деревья, густые сумерки обнимали подножие холма, молочно-синие облака прятали вершины Мглистых Гор от зорких глаз эльфов. В парке и саду, под окнами дворца и над его крышей – везде мерцали тусклыми огоньками поздние светлячки и заливались дивные, отдаленно напоминавшие соловьев пташки.

От абсолютного умиротворения в удобном кресле перед ярко полыхающим камином господина Иэна отвлек бархатный голос хозяина Имладриса:
- Сэр Хольм, не хотите покинуть свою уютную норку и посмотреть на здешнее наследство прошлых эпох?
- Если один остроухий господин соблаговолит оставить свои насмешки над бедным старым хоббитом, то я с удовольствием полюбуюсь на библиотеку Ривенделла, - съехидничал Хольм и с кряхтеньем выпутался из теплого шерстяного пледа. – Знаешь, Хьюго, годы драгоценного моего Бильбо порядком накладываются на мои собственные.
- Не переживайте, сэр Иэн. Дорогому mellon не придется никуда идти и ничего делать. Наслаждайтесь жизнью в Ривенделле и радуйте эльфов своими стихами.
- А вот с этим, к слову сказать, имеются проблемы, - поправил кафтан и взялся за запястье Уивинга Хольм. – Я же ни одной поэзии, предусмотренной Толкином, не помню!
- А это что? – длинные тонкие пальцы «практически эльфа» пробежались по большой алой книге.

Края ее были изрядно потрепаны, сшив страниц – вытертым и немного потемневшим. Рукопись выглядела внушительной, но невооруженным глазом было видно, что книга еще не закончена: слегка пожелтевшие и кое-где примятые страницы первой половины сборника резко контрастировали с чистыми и совсем новенькими листами в конце.

- Вот ведь я олух, - хлопнул себя по лбу Иэн. – Верно говорят: старость не радость. Как же можно было забыть об Алой книге? Это же просто палочка-выручалочка. Завтра же внимательно просмотрю её.
- А сейчас?
- А сейчас – в зал славы и памяти прошлого!

Эльф с трогательно-светлой улыбкой обнял за плечи крохотного хоббита. Длинный рукав роскошного одеяния, покоившийся на предплечье Хольма, доставал до земли, но Хьюго это мало беспокоило. Медленно шурша подолом балахона по резной плитке коридоров дворца, актеры двинулись к библиотеке, перешучиваясь и смеясь.

- Ну что ж, сейчас мы восполним пробелы в истории Средиземья, мой дорогой Бильбо, - приглашающе повел рукой Хьюго, входя в библиотеку.

Дубовая дверь гулко захлопнулась за актерами, на долю секунды огласив молчаливые коридоры и ворвавшись в широкую палитру эльфийских арф и свирелей, вызывающих грустные воспоминания о давно утерянном Западе.

***



Актеры перебирали свиток за свитком, с восхищением любуясь картами и зачитываясь продуманными гением Профессора историческими сводками.

На миг Хьюго отвлекся и задумчиво уставился в ночную темень за окном.
Совсем скоро в Ривенделле соберутся знатные гости со всего свободного Средиземья, и он, австралийский актер, разнесенный в пух и прах критиками за воплощение на экране древнего толкиновского эльфа, станет знаковой фигурой и сыграет решающую роль в судьбе этого мира.

Ну просто ирония судьбы в активном действии!
Видели бы его сейчас те самые критики…


*Прекрасная Ундомиэль…Владыка Элронд (синдарин)
** Мы рады видеть вас (синдарин)



Глава 7. Думали, в сказку попали? Это вы в сагу вляпались...

Красное солнце клонилось к западу, обещая скорое похолодание. Лиловые сумерки курились вокруг полузаброшенного тракта, скрывая в своих густых одеждах придорожные камни и деревья.
Подуставшие за день пони ступали медленно и немного лениво, и актеры, успокоенные маячащими вблизи крышами Бри, и не пытались их подгонять.
- Как вы думаете, Вигго уже в трактире? – обреченно догрызая очередное яблоко, полюбопытствовал Билли.
- Надеюсь на это, - вздохнул Шон. – В конце концов, кто знает, что ему выпало пережить в эти дни с легкой фантазии Толкина.
- Кстати, о фантазии Толкина, - спохватился Элайджа. – Помните, что на людях мы Пиппин, Мерри, Сэм и Фродо. Ах да, теперь ведь я не Торбинс! Кто спросит, так Подкручинс!
- Ну надо же, - раздался донельзя усталый голос позади товарищей. – Прям слово в слово подоспел.
- Вигго!
Дом с Биллом наперегонки соскочили с пони и кинулись к Мортенсену.
- Здорово, старик! Жив, цел!
- А хоббитцы-то отрастили себе брюшки!
Закончив дурачиться с парнями, он подошел и стиснул в объятиях Шона, а затем Элайджу.
- Рад видеть вас целыми и невредимыми. Какие же вы крохи, господа хоббиты! Как прошли первые деньки в Средиземье?
- Все было вполне неплохо, пока Билл не вляпался в приключение с Могильниками, - подмигнул Вуд.
- Да, - хохотнул Шон, - наши первые деньки в Средиземье начались и закончились передрягами с Билли.
- Пиппин в тебе не дремлет, а, старик? – Вигго шутливо толкнул Бойда в плечо.
- Расскажи лучше, как ты и откуда? – хохотнул Доминик.
- Умоляю вас, давайте сначала доберемся до «Гарцующего Пони», поужинаем, как настоящие хоббиты, а потом будем вести светские и не очень беседы, а? – молитвенно сложил руки Бойд, и все расхохотались.
- Действительно, идемте скорее, иначе Билли склеит ласты с голодухи и выйдет, что спасал я его зад сегодня совершенно напрасно, - махнул рукой Доминик в сторону Бри.

***


Путники въехали в поселение уже ночью. Хоббиты, привыкшие к высоткам и небоскребам в своем мире, не были изумлены зданиями Бри, но все же некий отпечаток массивности, тяжелой громадности домов лег на настроение четырех актеров.

И все-таки, в этом не было той гнетущей мрачности, которую напустил в экранизации ПиДжей. Ночь была золотисто-светлой от многочисленных светлячков лампад и свечей в окнах, ароматно-теплой от тонких нитей запаха свежей сдобы и только-только приготовленного ужина, трогательно-уютной от усеянного маленькими круглыми дверцами и расписными печными трубами западного склона холма.

- А вот и наш трактир! – радостно выдохнул Бойд, увидев такую желанную вывеску над большим и просторным зданием.
- Наконец-то, - прикрыл глаза Шон, – наконец-то я приму горячую ванную!
- Не мешало бы, - хохотнул Вигго, - а то с закрытыми глазами вас от поняшек-то не отличишь.
- Это почему еще?
- Вы пользуетесь одним ароматом, Дом.
Мортенсен с довольным смехом ловко увернулся от тычка друга и распахнул ворота трактира.

***


- У меня голова кругом идет, - покачал этой самой головой Вуд.

За последние полтора часа путники успели пережить психологическую атаку в лице хозяина трактира, Лавра Наркисса*, который говорил так быстро и бессвязно, что у Шона началось головокружение, постоянно мельтешащего Ноба, одного из помощников Наркисса, толкотни в коридорах трактира и хаотического гула множества голосов, доносящегося даже до комнат актеров.

Приняв такую желанную горячую ванную и заказав плотный и сытный ужин, хоббиты и Громадина вышли в большой зал, предусмотрительно спрятав под одеждой раздобытые в пути Мортенсеном кинжалы, и заняли угловой столик в нише, наблюдая за веселым столпотворением.

- Где мой шмат мяса? - умирающим лебедем простонал Билл, угрюмо изучая пустую столешницу.
- Несу-несу, господин Тук, - из толпы народа выскочил хозяин так резко, что Астин резко позеленел лицом.
- Вот ваше жаркое, господин Бродяжник, ваше мясо в овощах, господа Гэмджи и Тук, пирог с печенью для Вас, сэр Брендибак, и суп с бараниной Вам, мистер Подкручинс. К слову сказать, там, у стойки, сидят два Ваших родственника, господин Фродо: кузены сестры мужа Вашей племянницы.
- Хорошо, я подойду после ужина, господин Наркисс, - вяло кивнул Элайджа.

Лавр затерялся среди людей так же быстро, как и вынырнул из них, и актеры наконец-то приступили к трапезе.
- Кстати, Эл, - героически борясь с крупным куском кролика, тихо начал Вигго. – Ты помнишь, что произошло здесь?
- Я засветился с Кольцом.
- Кольцо! А оно у тебя хоть? – округлил глаза Доминик.
- Да. Я его на шею перевесил еще в доме Бомбадила. Так что, сегодня казуса не произойдет.

Вуд внимательно изучил Кольцо в последнюю ночь у гостеприимного хозяина Леса.
Кольцо как кольцо: - хорошее золото, идеальная форма… Да и все, пожалуй. Ни благоговения перед ним, ни странной тяги или желания надеть…Возможно, все дело в том, что Элайджа не является частью этого мира, а возможно – в доскональном владении информацией о дальнейшей судьбе Фродо, но Кольцо не вызывало у Эла абсолютно никаких эмоций.

- Я не совсем это имел в виду, - макнул корку хлеба в юшку датчанин. – В книге Фродо пришлось придумать легенду для хоббитов из Бри.
- А ишшо он пел и пляшал на штоле, - усердно работая челюстями, попытался произнести Бойд.
- К чему вы клоните? – со смехом посмотрев на Билла, спросил Вуд.
- Будь готов к этому, старик, - пожал плечами Вигго.
- Ладно, что у меня была за легенда?
- Ученый-фольклорист, - хмыкнул Мортенсен.
- Ну что ж, был ученый-фольклорист, стал торговец.
- И еще кое-что, - почти шепотом добавил Вигго, - отправляться в дорогу нужно вскоре после ужина.
- Ну как это?!
- Вы забыли? Назгулы заявятся сегодня в трактир. Самые что ни на есть толкиновские – Брофи** развлекается на съемках. Сами мы от них спрячемся, а вот пони по их милости сбегут.
- Ребята, вам не кажется, что вон тот худосочный хмырь излишне внимательно рассматривает наши рожи? – едва заметно кивнул Шон в сторону неопрятного мужика с трубкой в зубах.

Едва актеры перевели взгляд на неизвестного, как тот встал из-за стола и отправился к стойке, у которой сидела толпа косоглазых полуорков.
- Вигго прав, - решительно кивнул Эл. – Заканчиваем двигать челюстями, делаем вид, что идем спатеньки, и через час валим отсюда.

Нечесаный замухрышка, глазевший на актеров, покинул зал в компании трех полуорков.
- Не нравится мне это, - с тяжелым предчувствием покачал головой Шон. – Давайте сматываться.

***


Как ни старались ребята покинуть трактир побыстрее, им это не удалось. Едва увидев, что компания собирается выходить из зала, толпа хоббитов обступила Вуда с кучей расспросов о последних новостях из Хоббитании, урожае табачного зелья, последних сортах Ширских яблок и прочей ничего не значащей для актера ерунде.
Спасать его от жадных до мелочных известий пришлось буквально силой.

Когда актеры уже выбрались на улицу, в Бри царила глубокая ночь. Выведя пони из конюшни, путники двинулись на запад.
- Идея, конечно, замечательная, - задумчиво пробормотал Дом, - вот только кто же нам в начале третьего ночи ворота откроет?
- А нам не нужны ворота, - хмыкнул Вигго. – Где-то за последним домом должна быть неприметная тропка. Ведет она, конечно, в болота, но зато даст возможность затеряться нам от преследователей.
- Куда же почтенный торговец собрался среди ночи? – насмешливо раздалось в темноте.
Из ночной мглы вышел тот самый неопрятный «хмырь». Руки его были засунуты в карманы, на лице играла злобная, будто что-то предвкушающая ухмылка.
- Не твое дело, - раздраженно буркнул Билл.
- Зря вы с этим бродягой связались, заведет вас в глушь да порешит.
- Откуда же такие познания, господин хороший? – мрачно осведомился Шон.
- Опыт местного жителя.

По неуловимому движению тощего хама из темноты вышли те самые трое косоглазых, с которыми он выходил из трактира. В их руках тускло мерцали кривые ятаганы, а на мордах сияли гадкие ухмылки.
- А разве это было в книге? – шепотом поинтересовался Монаган.
- Нет. Но это сейчас не играет никакой роли.
Вигго мрачно вытащил из ножен меч, неразлучная четверка – кинжалы, и приготовились уже к вооруженной потасовке, как вдруг у восточных ворот, через которые несколько часов назад прошли актеры, раздался жуткий вой.

Полуорки вздрогнули и выронили оружие, закрыв огромными лапищами уши, неопрятный хам и вовсе пустился наутек, пони испуганно заржали и сбились в кучу, а путники…
Вечно неунывающий квартет упал на колени, обхватив голову руками. Вигго дрожащими ладонями закрыл лицо, содрогаясь в странных конвульсиях.
Что такое экранное воплощение призраков Кольца по сравнению с чистым ужасом реальных назгулов? Казалось, вместе с замогильным воем несся и мертвецкий холод, опутывая липкими нитями актеров, сводя их с ума, лишая сознания и приковывая к замерзшей земле.
Внезапно вой оборвался. Восстановившаяся тишина звенела в ушах актеров. Бледные, на трясущихся ногах, они бросились вперед, таща за собой пони. Вигго шел последним, обнажив меч, готовый к любой подлости полуорков, но те были так напуганы, что упустили актеров.

- Скорее, ребята, скорее! – подгонял друзей датчанин. – Вот-вот они прибудут в трактир и, не обнаружив нас там, бросятся в погоню. Если мы не успеем сойти на эту тропку…
- Как мы найдем ее в темноте?! – психанул Монаган.
- Вон последний дом, - махнул запыхавшийся Шон. – Эл, возьми поводья.
Передав пони другу, Астин кинулся к дому в поисках тропинки.

Снова раздалось полузвериное завывание – более ужасное, громкое, обозленное, чем в первый раз.
Оно проникало в сердца актеров, отравляя их паникой и отчаяньем, заставляя оцепенеть и покорно ожидать своей участи.
Как сквозь туман глубокого сна, донесся до ребят глухой голос Шона:
- Нашел! Слышите, нашел! Очнитесь!

С трудом пересиливая себя, он принялся чмокать губами. Вытащив из кармана пару сочных зеленых яблок, актер потрясал ими в воздухе, и напуганные пони радостно потрусили к лакомству, и ласковому успокаивающему бормотанью до смерти перепуганного Астина, таща за собой безвольных актеров.

Едва шедший последним Вигго повалился на закрытую от дороги густым колючим кустарником поляну, путники услышали топот копыт.
Прикрыв глаза пони и беспорядочно шепча им на ухо какую-то ласковую ерунду, актеры внутренне сжались от ужаса и с замиранием сердца ждали окончания этого кошмара.
Наконец, спустя долгие минуты вой, а с ним и паническое оцепенение, стих, и взмокшие и позеленевшие от пережитого путники растянулись на сырой земле, глубоко и прерывисто дыша.

- Какой ужас, - первым нарушил тишину Билл. – Это настоящие назгулы? Да христианский дьявол и тот, пожалуй, не так страшен.
- А ведь нам еще придется столкнуться с ними, - прошептал все еще мелко подрагивающий Доминик.
- Эл, ты как? – внимательно посмотрел на друга Шон.

Вуд закусил губу и покачал головой.
Вот так, за несколько минут вся радужная теория актера о его неуязвимости для Кольца, разрушилась в пух и прах.
Если назгулы, наделенные силой Девяти, так сильно влияют на них, то и влияние Единого на Вуда лишь вопрос времени.
И каким будет это влияние, одному Профессору известно.

Элайджа лихорадочно осушил флягу.


* Существуют разные варианты перевода имени трактирщика, но автор выбрал вариант Кистяковского и Муравьева ввиду трогательной привязанности к первому, хоть и в корне неправильному переводу трилогии.
** Джед Брофи – актер, сыгравший предводителя назгулов в трилогии «Властелин Колец» и гнома Нори в фильме «Хоббит».



Глава 8. Немного о Рохане.

Равнины Вестфолда были скрыты от солнца в черном дыму: кострище уродливых, звероподобных мертвецов все еще тлел, разнося тошнотворное зловоние гари.
Трупы были настолько отвратительны, что ни ворОн, ни стервятников – известных любителей мертвечины в округе не было.

- Мы понесли серьезные потери, командир, - к высокому статному мужчине подошел пшеничнобородый воин. Шлем его покоился на руках, лоб был перевязан серой окровавленной тряпкой, не то рукавом, не то подолом рубахи. – Семеро убиты, ещё десять той или иной мерой покалечены.
- Для нашего отряда это смерти подобно, - тряхнул золотисто-русой косой предводитель и задумчиво уставился на растрощенный щит под его ногами. Голова белого коня на изумрудном поле была вогнута вовнутрь, будто размозжена.

Карл Урбан, преобразившийся за последние двенадцать часов до неузнаваемости, с непонятным щемлением в сердце поднял щит.
Сейчас, после многочасовой схватки с кривомордыми уродами-орками, чудом выживший актер понял, что этот мир более чем реальный: земли, события, люди – всё настоящее.
Тревожным колоколом в сознании забилась мысль, состоящая из одного слова: «Теодред».

Урбан, ревностный поклонник всемирной истории, прекрасно знал, что такое война, и осознавал ценность человеческой жизни. Тем более, если этот человек – наследник государства.
Мысленно помянув матюгом проклятущий заколдованный самолет, он нахмурился:
- Мы не можем вернуться сейчас в Эдорас. Теодреду необходима наша помощь.

***


Высокие резные своды просторного чертога были искусно изукрашены деревянными головами лошадей. Золотой купол выблескивал на солнце, ослепляя могучие горы. На просторном, выбитом прямо из горной породы крыльце стоял огромный котел. У восточного обрыва на ветру бился стяг: белоснежный конь галопом несся по изумрудной ткани, будто опережая суровые роханские ветры.
Вокруг, покуда хватало глаз, расстилалась то тут, то там, взрезанная тонкими ручейками равнина, упираясь в седые горы. Вниз по склону плато, на котором стоял златоверхий Медусельд, сбегали деревянные дома жителей Эдораса.
У восточной стены города возвышались густо поросшие белоснежными цветами холмы – симбёльминэ крохотными слезами напоминали о былом величии давно уснувших в глубине курганов воителей.

У Миранды перехватило дыхание. Солнце поднималось всё выше, а актриса никак не могла оторвать глаз от раскинувшегося перед ней зрелища. То будоражащее ощущение, испытанное ей на съемках подобной сцены не могло вытерпеть никакого сравнения с тем, что чувствовала она сейчас.

Мощь. Величие. Бескрайность.

А вместе с ними и нищенство.

Упадок.

Картинные избы – покосившиеся и завалившиеся, массивные ворота – выщербленные и иссушенные, могучий Медусельд – грязный и запыленный.
Тяжело покачав головой, Отто вошла во дворец.
- Где Теоден, Гайма?
Суровый воин, звеня кольчугой, указал на дальнюю дверь.

Подобрав подол простенького белого платья, актриса поспешила туда.
- Бернард!
- Миранда!

В комнате сидели двое мужчин, попивая изумрудный травяной отвар. Один, совсем седой и старый, унизанными перстнями пальцами сжимал лезвие меча, придирчиво изучая оружие во всполохах огня, а черная, сгорбленная фигура ворочала поленья в камине. На невысоком столике перед ним стоял еще горячий бараний суп.
- Красавица! – улыбнулся черноволосый мужчина. – Не узнать тебя!
- Брэд? – широко распахнула посеревшие глаза актриса и заправила за ухо золотистую прядь.
- Уже неуверен, - с толикой грусти хохотнул скрюченный мужчина в черном балахоне.
- Видала, какой Толкиновский Грима? Суров! – со смехом заметил Хилл.
- На себя посмотри, конунг на пенсии.
- Что поделаешь, Брэд, Профессору хотелось видеть Теодена древним стариком.
- Ты откуда, господин Червеуст?
- От сэра Ли и сэра Маккеллена… видели бы вы Ортханк! – мечтательно прикрыл глаза Дуриф. – Мне безумно стыдно перед зрителями ПиДжеевской экранизации за такие убогие пейзажи!
- Это, кстати, касается не только Изенгарда, - вставила Миранда.
Брэд горячо закивал в знак согласия.
- А где Карл?
- Где-то в гуще боя, подозреваю, - поджала губы Отто.

Все умолкли, всерьез задумавшись над невеселыми перспективами, открывшимися перед Урбаном.
С силой тряхнув головой, Миранда отогнала мрачные мысли:
- Так какие новости от почтенных магов, Брэд?

***


- Твою мать! – с матом рыкнул Урбан и вылетел из седла.
- Эомер! Жив!
- Жив-то жив, вот только лысоват, - хмыкнул русый воин себе в бороду.
Остановив коня у дерева, он принялся выпутывать косу предводителя из цепких веток.
- Как-то на съемках это было не так болезненно, - потирая макушку, буркнул этот самый «предводитель», стараясь игнорировать саднящую боль и легкий зуд кожи головы.

«Да, это тебе не редкие волосенки экранного Эомера», - уже мысленно хмыкнул актер.
И дернул же его черт «срезать» путь к Теодреду.
Чип и Дейл спешат на помощь!
«Доспешились, молодцы… чуть скальп не снял себе!».

Длинная, толстая, поистине викингская коса – невообразимая красота и гордость воинов Рохана и персональный ужас актера Карла Урбана – была аккуратно упрятана под шлем, и отряд продолжил свой путь.

Небольшой перелесок кончился, и всадники снова выехали на открытую местность, пустив коней резвой рысью.
- До Восточного Эмнета еще нужно добраться, как бы не загнать лошадей, - поравнялся с Карлом тот самый рапортовавший о потерях воин. – Нам понадобятся все имеющиеся силы. В конце концов, все может обернуться тем, что только от скорости скакунов будет зависеть наша жизнь.
Актер согласно кивнул.

Похоже, в Толкиновском мире будет посложнее, чем в ПиДжеевском.

И суть совсем не в шикарной косе настоящего Эомера.


Глава 9. Телепатайфон Средиземья.

Изумительны яблоки Изенгарда! Древние сады сохранили благородство дерев Нуменора, и сочный краснобокий плод своим сладковатым привкусом уносил в те благостные дни рая людей, когда великие дети Элроса еще не знали зла Саурона.

- Какая вкуснятина! – доедая очередное яблоко, в сотый раз заметил Иэн.
Внимательно проследив взглядом за огрызком, метко пущенным другом в мусорную корзину, сэр Ли поправил балахон и ехидно улыбнулся:
- Пора тебя, друг мой, отсюда выдворять. Ты же хуже гусениц – все яблоки пожрал! А сад мой отнюдь не маленький!
- Ты же вроде итальянец, а не еврей.
- А ты один из главных героев событий Средиземья.

Маккеллен был полностью согласен с прославленным коллегой. Вот уже неделя, как они отлеживали бока, набивали желудки и рылись в библиотеке Сарумана. Иэна-то все более чем устраивало, вот только по канону ему полагается совсем не птичек на вертеле жрать.

- Я уже думал об этом. Завтра к обеду отправлюсь к Хьюго.
- Прибереги для меня пару глотков мирувора!
На секунду Иэн подвис, пытаясь сообразить, о чем же идет речь.
- Легендарный напиток эльфов Валинора, - как ребенку, объяснил сэр Ли.
- Обязательно, - со смехом Иэн взял еще одно яблоко.
- Положи, яблоневый плодожор!

***


Солнце прогревало холодный осенний воздух, заблудившийся в густой листве изенгардских садов, и ласкало черные, вышколенные до блеска стены башни. Два могущественных мага неспешно бродили по садовой аллее, опираясь на посохи и едва слышно переговариваясь.
- Карту захватил?
- Да, Кристофер.
- Я распорядился, к обеду тебе подготовят коня и соберут провиант в дорогу. Да, запомни, Гэндальф Серый продался Саруману Белому, - незаметно кивнул в сторону стражников у ворот Ли.
Маккеллен кивнул.

Какое-то время актеры ступали в тишине, нарушаемой только трелями птиц и пением ветра в ветвях. Утонченные шпили Ортханка блестели на солнце, отражая лучи к заснеженным верхушкам гор.

- Кстати, Иэн, - остановился Ли.
- М?
- Кольцо… где твое Кольцо?

Маккеллен замер.
Действительно, а где его Кольцо?
Пальцы девственно чисты, набедренный мешочек пуст, карманы в его хламиде фантазией Толкина не предусмотрены…

- Есть соображения? – нахмурился Иэн.
- Кое-какие мыслишки. Эльфийские кольца видны вовсе не всем и не всегда.
- Оу, спасибо, не знал, - саркастично поиграл бровями Маккеллен.
- Но это не значит, что ты не можешь воспользоваться его силой.
- Как артефактом?
- По сути, да.
- И как это сделать, Кристофер?
- Если бы я знал, мой дорогой друг… Мне кажется, когда придет время, ты сам поймешь, что для этого нужно сделать. Просто помни об этом.
- Господин Саруман, - к старцам подбежал коренастый горец и подобострастно поклонился. – Для господина Гэндальфа все готово, и он может отправляться в дорогу.
- Спасибо, Хаммэ, можешь идти.

- Ну что ж, значит, пора, - тяжело вздохнул Иэн, когда конюший покинул их. – Кристофер, я… знаешь, мне страшно.
- Знаю.
- Надеюсь, все будет хорошо, мы справимся с этим подвигом, а ты дождешься меня в этой башне.
- И мы снова сядем за стол, будем пить вино, листать огромные фолианты Сарумана Мудрого и со смехом рассказывать о пережитом.

Маккеллен без видимой трудности забрался на коня. Ли протянул ему морщинистую ладонь:
- Удачи, мой друг.
- Удачи, мой друг.

Иэн поправил шляпу, пришпорил коня и отправился на северо-запад, не оглядываясь.

Кристофер простоял у ворот, провожая взглядом все уменьшающуюся фигуру всадника, спрятал длинные узкие ладони в широкие рукава балахона и отправился в замок.

***


Круглый зал под самым потолком Ортханка. Каменный стол с темным шаром на постаменте. Сколько дней уже Ли здесь – сюда еще не входил ни разу.
И, видимо, не зря.

Опираясь на посох, актер подошел к столу и небрежно набросил черно-синюю ткань на палантир.
В тот миг, когда Кристофер едва ощутимо коснулся пальцами шара, его будто молнией ударило. Перед глазами актера вспыхнуло алое пламя – огромное око с тонким кошачьим зрачком.

- Саруман…
- услышал леденящий шепот в собственном сознании Кристофер. – Долго молчал… Итог беседы с Митрандиром?

Ли замер на месте. Казалось, он даже дышать боялся.

- Саруман…


Актер до боли в побелевших костяшках сжал резной посох и прикрыл глаза.

- Саруман… за тряпкой от меня не скрыться…


Старец прикусил губу и тяжело оперся на жезл. Еле слышно вздохнул и, раскрыв глаза, уставился на скрытый тканью шар.

- Саруман…

Шепот в голове становился все громче, превращаясь в гул, оглушая и сводя с ума сэра. Гаснущее сознание не справлялось с мощной ментальной атакой, и актер упал в обморок, кулем рухнув на каменный пол.

На белый балахон осели капли ярко-красной крови.

***


- Сэр Ли! Сэр Ли!
Скрюченный человечек в черном уже несколько минут хлопотал вокруг актера, пытаясь привести того в чувство.
Под рукой у него стояла глубокая пиала с водой, травяной отвар, вино и полоски хлопковой ткани.

От струй мягкой чистой воды на лице и приятного аромата трав и пряностей Кристофер Ли пришел в себя.

- Брэд, - прохрипел, откашлявшись, актер, и медленно сел.
- Сэр Ли, что стряслось?
- А что стряслось? – Кристофер провел рукой по лбу и заметил маленькие капли крови на рукаве. – А что это?
- Я все комнаты оббегал, пока Вас нашел. Захожу – вы лежите без сознания, носом кровь идет… Давление, нервы, что такое?
- Саурон.

- Что? – шепотом переспросил Дуриф.
Ли указал рукой на стол.
- Там палантир. Самый настоящий. Работает более чем исправно. Проверено лично.
- Саурон? Вы видели его?
- И да, и нет… Он телепат или вроде того… Страшно до жути, если честно. Представь себе, что у тебя ковыряются в мозгах в самом прямом смысле слова. Разгребают шелуху в поисках нужной крупицы информации. Выбрасывают неинтересующие фрагменты памяти… То еще испытание.

- Сэр Ли, выходит, ваш собственный замок для вас небезопасен?
- Для нас все здесь небезопасно, Брэд.

С тяжелым кряхтением, опираясь на руку Дурифа, Ли встал:
- Идем пообедаем, я что-то очень слаб…
- Конечно, сэр Ли, я уже распорядился об ужине. Идемте в трапезную.


- Да, еще кое-что, - уже сев за стол, хмуро заметил Кристофер. – Саурон выпытывал о Гэндальфе и его намерениях.
- И? – насторожено замер Дуриф.
- И я не помню… точнее, даже не знаю, что он сумел раскопать у меня в голове.
- Веселенькое дельце.
- Нужно бы Иэна предупредить.
- Как?
- Моя библиотека знает все…Надеюсь.


Глава 10. Он от уруков ушел и от эльфов он ушел

Шлёп, шлёп, шлёп, шлёп…
Дурацкое шлепанье босых, плоских и неуклюжих ступней эхом разносилось по узкой теснине и набатом бухало в голове Сёркиса.

Брезгливо морща нос от странного, более чем неприятного запаха, Энди поправил обветшалую набедренную повязку. Едва обтянутые кожей ребра выпирали, а впалый от постоянной жизни впроголодь живот, казалось, действительно прилип к спине. Почти лысая голова неимоверно чесалась, неухоженные грязные ногти слоились. А все тело, вынужденное передвигаться почти на четвереньках, да еще и вприпрыжку, ломило и крутило от боли: полуатрофировавшиеся от не-хождения прямо мышцы ног Голлума еще не успели потерять чувствительность у актёра, но уже не могли позволить ему встать на ноги, как это полагается человеку.
Это всё: запущенность тела, вонь изо рта и рыбный смрад вокруг – уже вторые сутки изводило Сёркиса, а боль в суставах, натоптыши и мозоли на ступнях и явно перемерзший организм подливали масла в огонь раздражения.

- Спасибо, что я не в Кинг-Конговскую реальность попал*, - буркнул Энди, корчась от боли в пустом желудке.
В Средиземье не предусмотрены ресторанчики или даже какие-нибудь забегаловки, с собой еды у актера не было вовсе, в ягодах и корешках Сёркис не разбирался – в конце концов, он специалист в совсем другом направлении медицины – а жрать ещё живую рыбу он был готов только под пыткой.
С другой стороны, так-то и ноги недолго протянуть. Хотя, такие ноги и протянуть стыдно…
Еще это раздражающее обоняние «амбре» из смеси пота и тухлой рыбы…

- Нет, я так больше не могу! – собрался с духом актер и прыжками плюхнулся в холодную и быструю горную реку.

С наслаждением поплескавшись и отфыркавшись, Энди выполз на берег.
- Уж лучше склеить ласты от воспаления легких, чем от разъедающей глаза вони, - мрачно улыбнулся отражающемуся в воде Голлуму Сёркис.

Присев на камень и подставив лицо осеннему солнцу, он прикрыл глаза… после долгого пребывания во тьме смотреть на свет было больно. Желудок крутило от голода, от свежего, холодного горного воздуха ломило суставы.

- Да лучше бы я сдох, - простонало бледное и болезненно-худое существо.
Организм вегетарианца требовал своей суточной нормы свежих овощей, а получал уже который день кукиш с маслом.

Вдруг с запада – оттуда, где тропа делала крутой поворот, выбираясь из теснины на скалы, донеслась режущая уши ругань. Наскоро оглядевшись, Энди бросился под камень у самого края реки. Свернувшись кошачьим клубком, актер затаил дыхание и выжидательно уставился на западный край теснины.

Очень скоро из-за огромного валуна показалась пара низкорослых, косоглазых и кривостопых орков.
- Да пошел ты к назгулу, Скрыг! – смачно харкнул под ноги спутнику тот, что был чуть шире в плечах. – Око сказало, мы выполняем! Сам знаешь, что будет, если прохлопаем лазутчика!
- Дался верхам этот гондорец! Это каким идиотом нужно быть, чтобы попереться одному через пол-Средиземья.
- Потому, знать, и попёрся один, чтоб внимания к себе не привлечь.
- Эээх, вот бы разузнать, что там такого важного везет этот чокнутый!
- Ага, держи карман шире, Скрыг, - орки подошли к воде, и Энди вздрогнул: всего какой-то десяток шагов разделяет его и этих кошмарных уруков. – Так тебе верхи и принесут информацию на блюдечке с…
- Эй, Стропаг, - закручивая фляжку с водой, уставился вдруг орк прямо на Сёркиса, - Да мы тут не одни.

В два прыжка преодолев разделяющее их расстояние, Скрыг схватил актера за шею и выволок из-под камня.
- Лазутчик!
- Да не тот, что нам нужен!
- Не трогайте меня, - старательно канюча, захныкал Энди. – Злые морды выволокли Смеагола из его уютненького укрытия прямо под лучи ненавистной Жёлтой морды. Она жжёт, жжет нас!
- Слушай, - скривился от отвращения Стропаг. – А не тот ли задохлик этот уродец, которого верхи отпустили из башни и приказали не трогать?
- Да-ссс, это мы, - захныкал пуще прежнего Сёркис. – Мы-ссс, по ночам работает Смеагол, а днем от Жёлтой морды прячется, да-ссс. Не трогайте меня!
- Отпусти его, Скрыг.
- И не подумаю! Этот гад подслушивал наш разговор!
- Ну-ка скажи мне, харя твоя тупорылая, - взял за грудки спутника Стропаг. – Что будет с теми патрульными, которые прикончили этого задохлика. Его Сам отпустил, понимаешь или нет, идиот?

Скрыг уставился на актёра. По перекосившейся морде можно было понять, что он пытается думать.
- Проваливай отсюда. Найди укрытие от Жёлтой морды получше и там пережидай день. – Отрывисто бросил наконец орк. - Ну, пошёл!
- Злые морды не такие уж и злые, - изобразив подобострастную улыбку, выскользнул из цепких орочьих лап Энди и припустил туда, откуда только что пришли патрульные.

Сердце его билось, как сумасшедшее – ещё чуть-чуть, и, казалось, вырвется наружу.
Вырвался! Сумел!
Вспомнив размеры кривых ятаганов уродов, Сёркис не сдержал вздоха облегчения.
- Да ты везунчик, старик! – сам себе хмыкнул мужчина.

***


Солнце неспешно клонилось к западу, и без того прохладный горный воздух становился еще холоднее, а белесые дневные тени разрастались и приобретали чернильно-сиреневый оттенок.
Вконец выбившийся из сил актёр прилёг на обрыве, силясь высмотреть там, внизу, хоть что-то похожее на долину или хотя бы поросший деревьями горный уступ: от голых камней Энди уж просто воротило.

Каково же было его удивление, когда внизу, чуть к северу от него, он увидел мерцающий огнями резной дворец, утопавший в садах и мелких ручьях. Лиловые сумерки курились над его белой, похожей на огромный бутон крышей, будто стараясь скрыть от чужих глаз.

- Ривенделл! – восторженно присвистнул Энди, поняв, наконец, что он видит.
Усталости как не бывало: актёр со всех ног припустил, припрыгивая, вниз, к Обители. Радость от того, что он застанет там хоть кого-то из актёрского состава была так велика, что напрочь выбила из его головы простой факт об огромном количестве проживающих там настоящих эльфов Профессора.

Сёркис уже спустился в долину, когда вспоровшая ночную темень стрела напомнила ему о «коренном» населении Имладриса, просвистев над самым ухом.
Зная, что эльфы не знают промаха, актёр поспешил поднять руки.
«Не стреляйте!», - хотел закричать он, но его опередили.
- Не стреляйте, дивные! - Воскликнул старец в сером балахоне и синей островерхой шляпе.
- Митрандир!
- Это существо заслуживает жалости, но не смерти, - спешиваясь, произнес маг. – Позвольте мне явить его Владыке Имладриса.
- Лорд Элронд Мудрый рассудит по справедливости, - почтительно склонил голову златовласый эльф.
- Мудры слова твои, Галадон.

К Маккелену подвели Сёркиса, а затем их двоих препроводили к Элронду.

***



- Орки? В Мглистых Горах?! Но откуда Саурон мог прознать о Боромире? Ой-ой-ой, как там наш Шон? – обеспокоено прикрыла рукой рот Лив.
Уже было давно за полночь: небольшая, но теплая компания актёров собралась в комнате Бильбо. Чистый и сытый Сёркис рассказывал пережитое в горах.
- Мне кажется, через палантир, - нахмурился сэр Маккеллен. – Ведь Дэнетор тот еще любитель потягаться ментальной силой с Сауроном. Вот глаз и выведал все через наместника.
- Кстати, - дернулся Хольм, - а ведь Нобл-то должен был отправиться в Новую Зеландию позже, после снятия гипса.
- И?
- Тут, вероятно, сидит взаправдашний Наместник.
- То есть, мне все-таки придется стаскивать Дэвида с костра, - вздохнул Гэндальф. – Замечательно!
- Скорее бы все добрались к нам, у меня сердце не на месте, - покачала головой через пару минут общего молчания Лив.
- Ах да, нам предстоит пережить Совет, - мягко шурша одеждами, опустился в кресло Хьюго.
- И если этот Совет узнает, что Голлум здесь, участники могут потребовать привести его и допросить, - взволнованно сказал Маккеллен.
- Это в лучшем случае, - догрызая сливу, справедливо заметил Сёркис.
- Значит, нужно сделать так, чтобы все мои домочадцы были уверенны: Голлум покинул Ривенделл. Скажем, утром я публично отпущу тебя на волю вольную, а к вечеру ты незаметно проберешься обратно. Наш Митрандир в этом тебе поможет.
- Как, Хьюго? Я похож на мальчика в круглых очках? У меня нет мантии-невидимки.
- Зато есть сила магии и мудрость, Иэн.
- Тебе легко умничать, - сердито ворча, прикурил трубку Маккеллен.
- Ну что ж, на том и порешили, - улыбаясь, кивнул Уивинг.

Бледный рассвет октября застал актёров все в той же комнате с круглыми окнами: они делились вестями и впечатлениями от путешествий и строили планы на будущее. О том, как им вернуться домой, старались и не думать: какой смысл зря расстраивать себя или, что еще хуже, обнадеживать пустыми иллюзиями?


* Энди Сёркис «играл» Кинг-Конга в одноименном фильме ПиДжея (с использованием тех же технологий, что и при создании Голлума).



Глава 11. Страх и Ненависть в дороге.

- Ещё день в этом комарином царстве – и мы превратимся в мумии!
Билл ожесточенно хлопал себя по рукам и шее, стараясь отогнать огромных и вечно голодных комаров от себя.
- Не превратимся, - смахнул с шеи кровопийцу Шон.
- Да что ты?!...А-а, ненавижу комаров!!!

Актёры уже сутки блуждали по пресловутым Комариным топям, кормя жужжащих тварей и слушая их торжествующее «Кррррровушки! Крррровушки!» из редких болотных зарослей. Оптимизм, царивший среди компании в начале пути («Зато здесь нас точно не найдет никто!» - хмыкнул Элайджа, оглядевшись в рассветных сумерках по сторонам.), сменился взвинченностью и упаднически-раздраженным настроением.

- Вигго, ты следопыт или кто?! – в третий раз за последнюю пару часов поинтересовался Доминик. – Ты же должен знать тропку, разве нет?!
- Мы не герои, мы только учимся, - сохранял спокойствие датчанин. – К тому же, в темноте мы слишком далеко забрали к югу…
- И что теперь, нам еще петлю придётся делать?! – простонал Бойд.
Мортенсен только ухмыльнулся:
- Вообще-то, именно этим мы и занимались последние несколько часов.
- Не переживай, Билл, к вечеру мы выйдем с болот.
- Откуда такая уверенность, мистер Фродо? – язвительно спросил тот.
- Вон там, вдалеке, - видишь? – еле различимый холм с зубьями.
- Ну?
- Думаю, это тот самый холм Ветров.

Актёры вгляделись в подернутую туманной шалью даль. Амон Сул был едва различим, но даже при такой видимости его мрачные, страшные в своей бесформенности остатки башни производили подавляющее впечатление, угнетали и без того невеселых путников. Теперь, когда они стали частью этого более чем реального мира, к компании пришло осознание: сколько трагедий скрывается за простыми, казалось бы, руинами; сколько горя и смертей хранит в себе опустошённые и разорённые земли; сколько страха живёт в мрачных неулыбчивых жителях границ Глухоманья.

Подавленные размышлениями, остаток пути по топям актёры провели в тишине, нарушаемой только хлопками ладоней по телу да надоедливым «Крррровушки! Крррровушки!».

***


Солнце начало клониться к западу, когда путники наконец-то выбрались с болот.

- Да, ребята, - рассмеялся Шон, оглядев товарищей, - выглядим так, будто пасеку пытались обчистить, но вместо этого нам наподдали пчёлы.

Красные, порядком распухшие от постоянных укусов актёры мрачно смерили друг друга взглядом и молча согласились с Астином.

- Куда теперь? – Преувеличенно бодро поинтересовался Билл. – На Холм Ветров, или как там его?
- Билли, ты дурак, - со вздохом констатировал факт Монаган. – На Амон Суле назгулы пырнули Фродо! Хочешь, чтобы Эла в частности и нас всех в целом и вовсе изрубили?
- Так сказать, чуть-чуть мачо на карпаччо, - согласился с Домом Шон.

Бойд замер. На лице застыла вселенская скорбь:

- То есть, вы хотите сказать, что нам придется двигать дальше? Без ужина, без отдыха, без сна?
- Идея получить вечный сон в подарок от Сауроновых жутиков тебя привлекает больше? – насмешливо изогнул бровь Вигго и повел друзей кружным путём, огибая злосчастный холм с остатками былой славы нуменорцев с юга.

***


Ночной лес был полон самых разнообразных звуков: в ветвях деревьев расположился дуэт соловьев, в чаще гулко отзывалась сова, с Топей, едва различимый, доносился крик выпи. То тут, то там звонко разливались трели неизвестных актерам птиц, над мелкими, причудливой формы цветами с темно-фиолетовыми, почти чернильными лепестками кружили поздние светлячки. Под широкими, всё ещё зелёными листьями лопуха копошились изумрудные жуки, их крылышки поблёскивали в тусклом свете осенней луны.

Вигго, признанный мастер фотографий и работ кисти, жалел, что пропадает такая красота и, как несносный ребенок, то вертел головой по сторонам, то замирал и прикрывал глаза, впитывая в себя атмосферу ночного леса.

Однако наслаждение путешествием длилось недолго. Сзади, от Амон Сула, донесся уже знакомый вой. Полный злобы и ненависти, он сковал путников, пробрался в самое сердце, сжав его железными пальцами страха. Отчаянье отнимало силы и дух актеров – еле им удалось удержать от побега испуганно всхрапывающих и нервно стригущих ушами пони.

Тяжелым эхом прокатился замогильный вой, и тут же, едва он смолк, откуда-то спереди донесся бередящий душу визг, служивший ответом.

Отчаянно хотелось закрыть уши и упасть в густые заросли, лишь бы только не слышать этот жуткий звук, норовящий свести с ума.

Вдруг всё кончилось. И безотчетная паника, и протяжный визг, и животный страх.
Воцарилась тишина, звенящая в ушах измученных актёров.
Сквозь деревья пробивался тусклый свет, подобный лучам заходящего солнца жаркого лета. Медленно приближался он к путникам, блуждая между многолетними исполинами древесного мира.

- Это ещё что такое? – Всё ещё дрожащим от недавно пережитого ужаса спросил Шон.
- Эльфы, - облегченно выдохнул Вуд.
- А точнее, эльф, - устало улыбнулся Вигго. – Один. Глорфиндель, один из немногих эльфов Средиземья, видевших свет Древес Валинора.

***


Прошло совсем немного времени, и актёры увидели силуэт белоснежного коня меж деревьев. Скакун ступал по травяному ковру так мягко, что казалось, не идёт, а плывёт над подёрнутой мглой землёй. Бубенчики на упряжи вызванивали тихую мелодию: звонкую, как шумевший невдалеке ручей, и нежную, как песня эльфов.

- Это Асфалот? – Затаил дыхание Элайджа.

Вопрос остался без ответа: актёры, как заворожённые, не отрывали глаз от прекрасного всадника.

Златовласый эльф в серо-зелёных одеждах был юн обликом, и лишь лучистые, глубокие, как само Ничто Эру, выдавали древность, мудрость и невероятный опыт своего хозяина. Его высокий, молодой и стройный стан был будто вылеплен лучшими скульпторами Эллады, а тонкие ладони с длинным пальцами могли бы вызвать чернейшую зависть самого Орфея.

Застывшим в немом восхищении актёрам казалось, будто сам эльф сияет закатным пламенем, и лишь когда он спешился и подошёл к путникам вплотную, они увидели, что свет излучал причудливый амулет на груди всадника – аккуратный серп, изукрашенный мелкими рунами. На ручке были изображены семь крупных звезд.*

- Приветствую тебя, Глорфиндель, - почтительно склонился Вигго.

- Я искал вас, - легко наклонил голову эльф и перевёл взгляд на Вуда. – Фродо, ты и твои спутники чудом избежали засады прислужников Саурона. Лорд Элронд и почтенный Митрандир сильно обеспокоены тем, что вас всё ещё нет.

- Мы отправимся в Ривенделл вместе?
- Митрандир уже в Ривенделле?
- Лорд Элронд послал за нами тебя?

Вопросы сыпались горохом. Глорфиндель снисходительно улыбнулся хоббитам и кивнул:
- На все ваши вопросы ответ «да». Но в путь мы отправимся чуть позже. Сейчас невысокликам нужно поесть и отдохнуть – вижу, Арагорн вас порядком утомил.
- Я буду молиться на этого всепонимающего чувака, - шепнул Дому Билл и скорчил рожицу Мортенсену.

* Авторский намёк на Большой Ковш (Он же Валакирка, Серп Валаров)



Глава 12. Об Имладрисе, божественной выпечке и том самом Совете.

- Проснись и пой, старик!
- Чёрт возьми, Билл, ты худший из всех возможных будильников! – Простонал Монаган, не поднимая век, и натянул роскошное, почти невесомое одеяло по самый нос. Бойд нагло забрался на кровать друга и довольным котом прищурился на солнце. Свежий и немного прохладный ветер, пробравшийся в спальню сквозь высокое резное окно, трепал кудри шотландца и кружил между каменными колоннами комнаты.

Билл обвёл взглядом спальню друга. В углу, возле мастерски вырезанного из неизвестной перламутровой древесины комода стояло комнатное деревце с посеребренной листвой. Слева от кованой двери стоял письменный стол из легкого, явно не встречавшегося актёру раньше дерева. Широкая кровать, на которой беззастенчиво дрыхла наглая морда Монагана, стояла почти у самого окна, из которого виднелись Мглистые горы и часть русла буйной Бруинен. На стене напротив окна висело выполненное жемчужно-лиловыми и лилейно-белыми красками панно – могучий лебедь, спускающийся на палубу корабля*.

- Слушай, Перегрин Тук! – Резко сел на кровати Монаган. – Может, хватит ёрзать на моей постели?! Иди кого-нибудь другого доставай! Вигго, к примеру.
- Не могу, - состроил гримасу Бойд, - Мы прибыли вчера слишком поздно, я не успел разузнать, где поселили остальных.

Стук в дверь спас Билла от ехидной нападки не до конца выспавшегося друга.
- Мериадок, - в комнату вошёл хрупкий, на вид вовсе юноша, эльф и запнулся, увидев гостя у Брендибака. – О, Перегрин… Лорд Элронд ждет вас к завтраку через час.
- Спасибо, обязательно будем вовремя, - улыбнулся Билл и, когда дверь за эльфом закрылась, торжествующе поиграл бровями. – Наконец-то мы пожрём как люди!

***

Обед оправдал самые смелые ожидания Бойда: неизвестные, но так замечательно пахнущие супы, легкая, но невероятно вкусная выпечка, разнообразнейшая дичь и овощи.

- Как мы рады вас видеть! – широко улыбнулись Уивинг и МакКеллен, стоявшие у широкого окна, и приветливо кивнули друзьям.
- Хэй, вылитый книжный Элронд! – крепко пожал Хьюго руку вошедший с хоббитами Мортенсен.
- Сэр Хольм! – Радостно обернулся к раскрывшейся двери трапезной Вуд. – Постарели…
- Ты тоже, Эл**, - хохотнул шедший следом за экранным Бильбо Шон Бин.
- Зато Блум помолодел, - пихнул под локоть друга второй Шон.
- Вынужден прервать ваш радостный трёп, - сурово сдвинул брови МакКеллен. – Вот-вот соберутся на обед исконно книжные жители. Владыка Элронд, - актёр отвесил насмешливый полупоклон лорду Имладриса, - назначил на завтра Совет. Тот самый. А потом, вечером, будет наш совет.

- С блэкджеком и шлюхами? – Хмыкнул только что вошедший гном.

Каштаново-рыжая, густая, нисходящая до самых колен борода была заплетена в тугие косы, широкий нос картошкой и маленькие глаза придавали вошедшему сходство с хищной птицей.

- Я чертовски соскучился, - гном протянул одетую в тяжелую кованую перчатку руку Мортенсену.
- Джон… ты что ли? – хохотнул датчанин и от души хлопнул старого друга по плечу.
- Ну и как оно, по латам бить? – буркнул Рис-Дэвис.
- Даже в Средиземье старина Джон остается верен себе, - цокнул языком Орландо.
- Это ты расхаживаешь по Толкиновскому миру в легком обмундировании и шёлковом тряпье, у меня поводов для веселья гораздо меньше, - в подтверждение актёр раскинул рук в стороны, дав товарищам полюбоваться на свой внешний вид. – Тяжеленный шлем, кольчуга, панцирь, куча распиханного по телу оружия… я начинаю завидовать черепахам – у них из вечного груза только своя халабуда.

- Отец, - в зал лилово-белой птицей впорхнула Лив, приветливо улыбнулась друзьям по несчастью и выразительно округлила глаза, подавая Уивингу знак. – Гости сходятся к обеду.

- Так начнется же праздничная трапеза, - подмигнул «эльфийскому владыке» МакКеллен и добавил шёпотом, - быстро вошли в образ, господа.

***


Над Средиземьем догорал закат, и глубокие синие тени, небрежно брошенные Мглистыми горами в долину, сытой кошкой разлеглись в Ривенделле.

В спальне сэра Хольма, прогрето ярко пылающим камином, пропахшей удивительной сдобой эльфийских умельцев, было очень людно. Актёры расселись по комнате и устроили мозговой штурм в честь завтрашнего Совета.

- Круто, что хоть там нас не должно быть, - вытянул ноги прямо на Дома Билл и опёрся спиной на комод.
- Это не значит, что ты не должен участвовать в обсуждении, - грозно свёл брови сэр МакКеллен.
- А где наш владыка? Уж он-то явно обязан заправлять коллективным мыслительным процессом!
Едва Вигго это произнёс, как дверь отворилась, впуская пришедших.
- Смотрите, кого я вам привёл! – Пропел Уивинг и пропустил вперёд серое, крайне жалкое на вид существо.
Рис-Дэвис со странной смесью отвращения и жалости сплюнул только откусанную часть тающей во рту выпечки:
- Чёрт меня дери, Энди, да тебе не то Оскара, тебе памятник в полный рост в центре Голливуда соорудить надо было!***
- Энди?! – Астин прищурился и нервно хохотнул. – Дааа, Билли, а ты на свою участь жаловался!
- Ты как здесь-то, в Ривенделле, оказался, заморыш? – Сочувственно уставился на старого товарища Эл.
- Повезло, - потирая нещадно ноющие, явно пораженные артритом коленные суставы, скривился Сёркис. – Меня среди гор поймали подданные нашего мистера Смита. И вот я здесь, в волшебном крае эльфов. Днём сижу в отдалённой комнате, играя в пустое место для обитателей Ривенделла, ночью развлекаюсь в тесной компании ушастого владыки, старика с волосатыми ногами и занудного колдунишки.
- Хам, - беззлобно фыркнул МакКеллен.
- Посмотри на меня, это не самый большой мой недостаток! – Саркастично хмыкнул Сёркис.
- Что-то я не понял, - прикусил испачканную кремом со сдобы губу Монаган. – Мы пойдём рисковать своим задом по всему Средиземью, а Энди будет тут себе кости на мясо наращивать, питаясь за всех нас?
- Я с вами иду, умник, - отобрал из рук опешившего Доминика выпечку Сёркис. – Куда же Эл и Шон без меня? Где-то здесь, - актёр постучал себя в череп около виска, - похоронены тайны успешного пути к заветной горе.
- Кстати об успешном пути, - вернул товарищей к основной теме разговора Вигго, - нам завтра предстоит тяжелый день. Не мешало бы освежить в памяти кое-какие ведомости о мире…
- Или хотя бы о наших гостях, - согласно кивнул Уивинг. – Доченька, настал твой звёздный час.
Лив кокетливо улыбнулась и начала свою лекцию, тщательно собранную за проведённое среди эльфов время.

***


Следующий день обещал быть тяжелым для актёров – это будто чувствовала и спешила подтвердить сама природа Срединного Мира. Тяжелые синевато-серые тучи перешли Мглистые горы еще утром и, как и подобает захватчикам, расползлись до самого края горизонта, осадив небо и взяв в блокаду солнце со всеми его лучами. Суровый октябрьский ветер гор качался в ветвях тонких, будто кованых деревьев, заставляя сад Имладриса полниться тихим перезвоном резных древесных колокольчиков.

В Зале совещаний, с трёх сторон обдуваемом холодными ветрами, царила едва ли не морозная свежесть. Но вот в роскошных серо-золотых одеждах вошёл Хьюго, а за ним последовали гости: лебедиными перьями шуршали молочно-белые одеяния Кирдана и его спутников, в тёплых буро-зелёных плащах заняли свои места посланники Трандуила во главе с Орландо, грузно прошагали возглавляемые Глоином и Джоном гномы в тяжелых доспехах, устало опустились в подбитые шерстью кресла оба престарелых сэра, настороженно обвели взглядом вооруженные даже здесь Вигго и Шон, робко прокрался к миниатюрному стульчику Элайджа.
Совет начался.

***


Весь день Энди, Дом и Билл были как на иголках, отчаянно переживая за друзей. Что, если кто-то «проколется»? Допустит ошибку, которая станет роковой в их общей судьбе в этом мире? Оплошает, загнав таким образом самого себя в тупик?
Чем дальше заходили в подобных размышлениях мужчины, тем хуже они себя начинали чувствовать. У физически слабого Сёркиса и вовсе начались приступы тошноты.

Наконец, последний луч солнца угас, Бруинен утратила золото своих волн, сменив его на агат ночи, в спальню господина Бильбо, в которой сидела троица, вползли синие тени.
Доминик зажёг камин и достал Энди роскошное серо-жемчужное одеяло.

Только когда ночь щедро засеяла звёздами небо, дверь комнаты отворилась, и в спальню ввалились актёры.
- Ну? Что там? Как всё прошло? – Вопросы сыпались на пришедших горохом.
- Сначала мы поедим, - выдохнул Бин и рухнул на кровать.
- Энди, залезь-ка с головой под одеяло, нам вот-вот принесут ужин, - попросил друга сэр МакКеллен.

Утолив голод физический, ребята наконец были готовы утолить голод ментальный, терзавший их товарищей.

- Мы отправляемся в путь официально вдевятером, по факту – вдесятером, - начал Вигго, кивнув Сёркису. – Покинем Ривенделл только тогда, когда мы с сыновьями Хьюго вернемся домой.
- Мы? – Нахмурился Доминик.
- Я, Элладан, Элрохир, - пояснил датчанин.
- Но Вигго…
- Эй, Арагорн следопыт, забыл, Билли? А вы почаще заглядывайте в библиотеку нашего радушного хозяина. Особенно ты, Перегрин Тук, - устало улыбнулся Мортенсен.

Рассказы о Совете, разговоры о Томе Бомбадиле**** и обсуждения предстоящего путешествия постепенно уступили место воспоминаниям о съемках и легкой ностальгии о доме.
Первые лучи рассветного солнца, выглянувшего из-за гор, застали численную компанию актёров, спящими прямо в спальне сэра Хольма, где они набирались сил перед длительной и во многом изнурительной подготовке к походу, цель которого сводилась пока лишь к одному – не сдохнуть.

*Авторский намёк на Эльвинг и Эарендила
**Напоминаю – согласно Толкину, на момент событий «Властелина Колец» Фродо – отнюдь не зеленый юнец, каковым его изобразил ПиДжей: по книге ему за пятьдесят.
***ПиДжей искренне добивался возможности номинации Сёркиса на Оскар, но получил отказ ввиду того, что как таковой Энди на экране не появляется – он анимационная модель Голлума.
**** Он же Йарвен Бен-Адар, упоминался в книге на Совете как один из Могущественнейших, неподвластный Кольцу.



Глава 13. Братство уходит в горы

Невыносимо медленно тянулось время, бездельем погружая актёров в тоску и тяжелые раздумья.

Мортенсен ушёл в разведку на третий день после Совета, завещав Хьюго перековать легендарный Нарсил.
В то утро, когда датчанин уходил, Ривенделл был укрыт легкой шалью мелкого дождя. Актёр уже попрощался с друзьями, птицами обсевшими изящную веранду Обители, и, накинув капюшон, спустился по ступенькам в сад.
- Вигго, - тихий и мелодичный колокольчик голоса Лив заставил мужчину остановиться.

Женщина шла из глубины сада, и лёгкие алмазы капель подрагивали на ветвях от её прикосновения к деревьям.
- Вигго, ты так и не одумался, - мягко сказала актриса. – Куда ты идешь? Здесь, в этом мире, всё более чем по-настоящему.
- Лив, - горько улыбнулся Мортенсен. – Опасность ждёт меня везде.
- Так зачем лишний раз идти к ней навстречу?
Вигго с лёгкой улыбкой взял руки актрисы в свои.
- Моя прекрасная эльфийская принцесса, я ухожу не один. Со мной твои братья, забыла?

Тайлер бросила взгляд на юго-запад, где на мосту через буйную Бруинен стояли две высокие фигуры, облаченные в серые одежды.
Элладан и Элроир, точные копии отца, обладали поистине героическим мужеством, а их верность была доказана на Совете: братья рвались в поход вместе с Братством, до последнего упрашивая отца отпустить их, и только суровый взгляд Уивинга из-под угрожающе нахмуренных бровей заставил их умолкнуть.
Закалённые во многих боях, они действительно были теми спутниками, на которых можно полностью положиться.

- А если раскроется правда? – Лив снова повернулась к Вигго, и на прекрасное лицо эльфийской девы легла тень страха. – Если они заметят неладное с тобой? Они ведь очень хорошо знают Элессара…
- Думаю, мне повезёт. В конце концов, я «сросся» с Арагорном раз и навсегда. Брось переживать, Лив. Всё будет хорошо.
- Ещё скажи, что мы домой вернёмся.

Вигго обнял актрису, по-отечески поцеловав в лоб. Поглаживая, как ребёнка, по голове всхлипывающую дочь рокера*, датчанин прошептал ей на ухо:
- Лив, солнышко, всё будет хорошо, мы вернёмся домой, ты снова будешь со своим сынулей, а я получу почётный статус дедушки… Не плачь, принцесса… Эльфы не должны видеть покрасневших от слёз глаз воплощения самой Тинувиэль**.

Тайлер утёрла глаза и легко коснулась губами заросшей щеки датчанина.
- Возвращайтесь скорее. И обязательно целыми.
Вигго поцеловал руки актрисы и, подмигнув ей, поспешил к заждавшимся его сыновьям Элронда.

Лив, застыв скорбной фигурой, провожала троих путников взглядом, а затем, глубоко вздохнув и надев лёгкую приветливую улыбку, поспешила в высокие залы Имладриса.

***



В тяжелых серых тучах и противно-холодных мелких дождях с памятного дня Совета прошла целая неделя. Сырость и серость за окном угнетала и утомляла актёров, но радушная Обитель «чопорных остроухих», как ласково выразился Рис-Дэвис, старательно отвлекала от невесёлых мыслей, особенно по вечерам. Сэр Хольм, окружённый почётом и заботой, пропадал в Каминной зале, неизменно занимая место рядом с Хьюго и Лив, наслаждаясь неземными песнями эльфов, скромно декламируя «свои», подсмотренные в Алой Книге стишата, а иногда и просто дремля у роскошного камина, выполненного из редкого мрамора оттенка топлёного молока.

Сэр МакКеллен в тёплой компании четвёрки хоббитов и тайно прокрадывавшегося к ним Сёркиса коротал дни и вечера в огромной библиотеке лорда Элронда, корпя над картами и впитывая содержание древних свитков с историей Средиземья. Неугомонный Бойд исхитрился даже свистнуть карту земель от Ривенделла до Чёрных Врат.

Орландо, Джон и Шон развлекались весёлыми попойками, сопровождавшимися разнообразными пари. Так, за прошедшую неделю Бин успел примерить облачение Уивинга, стянуть из оружейной обломки Нарсила, едва не доведя кузнеца, пришедшего за ними на утро, до инфаркта, и, со словами «Не локоны Галадриэль, но всё же», отстричь часть бороды спящего МакКеллена. В активе Рис-Дэвиса был выпитый за один подход шлем эльфийского игристого вина из имладрисской золотой сливы , а у белокурого Блума – абсолютная победа в конкурсе «Последний трезвый герой» и ночное похищение с последующей прогулкой на Асфалоте, коне Глорфинделя.

- Чокнутые, - завистливо цокая языком, склонялся над очередным свитком Монаган, когда троица расписывала очередные свои сумасбродства.

***



Шла вторая неделя, серебряные деревья Ривенделла нехотя оголял холодный горный ветер, а Элладан, Элрохир и Вигго всё не возвращались, чем сильно беспокоили друзей, заставив даже пьянствующую троицу вспомнить о том, куда они попали и что им предстоит.

Одним холодным вечером все жители и гости Ривенделла собрались в Каминной зале. Звучали волшебные песни бессмертных, и чарующими своими звуками они согревали присутствующих. Одна за другой лились мелодии в обрамлении причудливых узоров слов, непонятных Шону Астину, и он уже почти погрузился в сладостную дрёму, как вдруг к музыкантам поднялся Глорфиндель и тихо, чуть ли не шёпотом, завел песню на Всеобщем языке:
- Спите, дети сгоревшего города,
Как в глубине бездонного омута:
Вам суждены бессмертья оковы,
Вам предназначено белое золото,
Травы разлуки и травы забвения,
Белые маки… покой исцеления...
К темной воде склоняются ивы -
Спите, не знавшие Звездного Имени,
Спите, забвеньем от боли хранимые,
Спите, дети сгоревшего города:
Вам не испить из чаши расколотой
Воспоминания – вино полынное.***

Шон уставился в пляшущий огонь, внимая песне.
Насколько же глубок и совершенен созданный Толкином мир!
И какой блёклой пародией теперь кажется триумфальная ПиДжеевская экранизация…

- Кто вы, откуда, и кем вы не будете –
Всё позабудете…****

Сидевший рядом с Астином Вуд невольно вздрогнул от этих слов. Сколько раз он гнал от себя такие мысли? О том, что придется забыть прошлую жизнь и прошлые мечты, придется совершить то, что Профессор отвёл Фродо, пройти через этот ад и отправиться на Заокраинный Запад?

Из цепких лап невесёлых размышлений Элайджу вырвал Глорфиндель – песня уже окончилась.

- Как вам такая, понятная для всех баллада, господин Сэммуайз? – приветливо улыбнулся Шону эльф.
- Восхитительно! – Абсолютно искренне воскликнул актёр. – Мне не хочется ничего говорить, чтобы не разрушить великолепие Вашей песни, Первородный.

Эльф благодарно склонил голову и обратился к Вуду.
- Что гложет тебя, Фродо?
- Тяжёлое бремя выпало нам всем, - грустно посмотрел на Глорфинделя актёр, - и я не знаю, как с ним совладать.
Златовласый эльф склонился ближе к актёру.
- У тебя необычные глаза, Фродо Бэггинс. Есть в них что-то схожее с эхом нашего рода*****. У тебя всё получится. Где-то в глубине самого себя ты уже знаешь, что делать. Иначе бы не вызвался быть Хранителем. Валар и великий Эру не посылают того, что нельзя выполнить и вынести. Ты достойный муж, хоть обликом и мал.

Дверь зала отворилась. Тот самый юный эльф, что заходил к Дому в спальню, принёс радостную новость: Арагорн и сыновья Элронда вернулись.

***



Бледный осенний рассвет застал актёров на ногах.
В спальне сэра Хольма совершались последние приготовления к дороге. Когда всё было собрано, в комнате повисла мрачная тишина.

- Храни вас Толкин и Илуватар, - тяжело произнес серый от волнения Уивинг.
- Храни вас Толкин и Илуватар, - эхом ответил Вигго.
- Держитесь друг друга, помните, что вам предстоит и не забывайте, что вы тут узнали, - дрожащими руками обнимала друзей Лив, украдкой смахивая слёзы.
- Не забывайте нас, - грустно сказал Бин, пожимая руку сэру Хольму.
- Я вспоминаю о былом,
Но сердцем – у дверей,
С надеждой встретить за углом
Вернувшихся друзей, - хрипло ответил старик Бильбо.
- Но пока я сидел, вспоминал о былом,
О спокойных и радостных днях,
Я услышал родные шаги за окном,
И мой друг показался в дверях.****** - Подхватил Хьюго.

- Пусть так и случится, - вздохнул МакКеллен и обратился к Энди. – Мы будем ждать тебя в развалинах древнего поста у подножия Мглистых гор, к югу отсюда.
- Это в шести часах пути, - кивнул Вигго. – Одолеешь?
- У меня нет выбора, - решительно ответил Сёркис. – Выберусь с приходом сумерек.
- Идёмте, друзья, нам предстоит прощание с жителями чудесного замка, - открыл двери МакКеллен и закинул котомку на плечи.

***



Закат медленно догорал, окрашивая пену Бруинен в бронзу. Легкий ветер развевал полы широкого агатового платья Лив, перебирал, как струны арфы, её пряди, колыхал аккуратные колокольчики, наполняя сад мелодичным звоном.

- Они вернутся, - неслышно подошли к сестре Элладан и Элрохир. – Он вернётся.

Лив молча склонила голову. Вернутся…
А как насчёт их дома? Их мира? Их общего возвращения?

- Арвен… - обняли актрису братья, заглянув ей в лицо.
Холодные руки Тайлер легли на плечи юношей – вот последнее, что в тот день видела могучая Ариэн, правящая ладьей с плодом Лаурелин.

*Отец Лив – Стив Тайлер, культовый рокер из группы Aerosmith
**Толкин акцентировал внимание на том, что Арвен была так прекрасна, что красотой напоминала эльфам Лютиэн.
***Айрэ и Саруман, «Песнь Ирмо»
****Оттуда же
*****Профессор в своих работах о Средиземье приводил полубайку, полуправду о том, что среди дальних предков Фродо была одна эльфийка.
******. Финальные строки песни Бильбо в Ривенделле, перед уходом Отряда в разных переводах.



Глава 14. Что написано пером, не вырубить топором... А вот мечом вырезать попробовать можно!

Закатное солнце скользило ладонями по просторным равнинам и подслеповато шарило в густом тумане на краю горизонта, силясь отыскать там вершины гор.
Бескрайние зеленые поля, испещренные безымянными ручейками и, то тут, то там, разорванные каменными пластами грунта, - так, видимо, может выглядеть рай.

Но рай разорён.
Этот благодатный край коневодов и крестьян опустошали и уродовали выкормыши Сарумана, урук-хайская банда. Они сжигали деревни, убивали жителей, насиловали женщин, ели детей*, ради забавы забивали коней…
Теперь, вспомнив ещё раз все ужасы, выпавшие на долю Рохана, Карл с прямо-таки детским оптимизмом верил и надеялся: сэр Ли найдёт выход положить конец уничтожению страны рохиррим.

- Маршал Эомер, мы почти на месте – указал рукой на чёрные столпы дыма на юго-востоке тот самый всадник, что раньше докладывал Карлу о потерях отряда.
- Пришпорить коней! - Крикнул Урбан и ринулся вперёд. Актёр имел твёрдое намерении спасти Теодреда от смерти.

***


У бродов Изена кипел бой. Отряд роханских всадников гнал урук-хай к воде и уже почти загнал их в буйную реку, как вдруг им ударили в спину вышедшие из засады орки. Умытые кровью и потом, измотанные воины Риддермарки падали один за другим и уже не поднимались. Командир отряда, мужчина лет сорока, закалённый боями, ловко орудовал мечом в самой гуще битвы.
Вдруг мужчина в отчаянии вскрикнул: к его ногам рухнул заколотый орками самый опытный его воин, его горячо любимый учитель. Предсмертный стон утонул в гоготе изенгардских тварей.

Гибель наставника придала Теодреду силы, а ярость их лишь усилила. Наследник Роханского трона издал боевой клич, метнул копьё и пробил насквозь шею предводителю урук-хайского сброда. Захлёбываясь собственной чёрной кровью, орк бился в агонии, и его же банда топтала умирающего в желании добраться скорее до Теодреда.

Сын Теодена спешился и обнажил меч, готовясь забрать с собой в гости к смерти как можно больше кровожадных тварей. Взмах, блок, выпад – могучий кривозубый урук кулем осел на землю, в самом что ни на есть прямом смысле потеряв голову. Еще два выпада – за первым уродом поспешили ещё двое. Запоздалый блок – правое плечо обожгло огнём вражеского лезвия, и Теодред выронил меч из предательски дрожащей от боли руки.

- Всё, щенок, допрыгался, - гоготнул косоглазый урук с белой дланью на груди и плюнул на лицо наследнику Рохана.

Что есть сил пнув мужчину, орк склонился над ним, и смрадное дыхание обдало Теодреда. Едва урук занёс свой жуткий изогнутый меч над воином, как две стрелы сразу пронзили его, повалив его боком, на своих же орков.

В смятении орда обернулась в поисках противника и утробно зарычала, увидев небольшой отряд Урбана. С противным гоготом орки кинулись навстречу коннице, и тут же трое изенгардских выкормышей упали, поверженные стрелами.

Карл на полном скаку ворвался во вражескую когорту. Конь смял двоих, а актёр, не осаживая скакуна, срубил головы трём. Подбадриваемые боевым кличем, роххиримы быстро расправились с отрядом орков. Последний урук, бросившийся наутёк, был остановлен копьём, метко брошенным тем самым Эомеровским рапортовщиком.

- Теодред! Ты как? – Кинулся Карл к наследнику трона.
- Жив, - тяжело выдохнул тот. – Эомер, они убили нашего учителя, Креовера.

Урбан нервно дёрнулся. Приплыли! Нет, он, безусловно, очень даже неплохой актёр, но чтобы убиваться по абсолютно незнакомому человеку! Вот ведь!
А ещё ему, как Эомеру, следует, пожалуй, узнать даже обезображенный труп своего учителя!
«Ну и попал», - мысленно простонал Карл и обхватил голову руками.

Скорбно замерли вокруг рохирримы, удручённые новостью о гибели достойного воина.
Осторожно оглядевшись вокруг и остановив свой взгляд на горе трупов уруков, Урбан нашел выход. Из-под чёрных, измазанных кровью и непонятной жижей тел изенгардской швали то тут, то там проглядывали некогда зелёные, а теперь вымоченные в алом плащи и стяги, торчали покорёженные, а местами и вовсе пробитые шлемы.

- Нам нужно найти тело Креовера и забрать его домой, - хрипло приказал Урбан. – Как и тела остальных павших.
- Но, маршал, - начал его глашатай, - мы будем в Эдорасе к утру. Не лучше ли насыпать курган?

Сомнения закрались в размышления Карла. Понятное дело, a la guerre comme a la guerre, но ведь есть шанс передать тела родственникам, похоронить воинов дома.

- Я думаю, мы можем забрать тела соратников, - решительно ответил Урбан.
- В нынешние мрачные времена холодное тело уже утешение родным убитого, - поддержал брата Теодред.

Укрытые расшитым жемчугом чернильным небом уцелевшие воины выехали в Эдорас. Тяжело ступали утомленные кони, нагруженные дополнительным, хоть и мёртвым, всадником. За спиной рохирримов полыхал смрадный костёр – наука прочим ордам урук-хая.

***


За час до рассвета утомлённые всадники въехали в Эдорас. Усталые и израненные, они разбрелись по домам для вполне заслуженного отдыха. Теодред, полагавший, что отец ещё спит, тихо отправился к врачевателям, а Карл, велев дежурившим у врат Медусельда звонить сбор народа, как только взойдёт солнце, вошёл во дворец, измотанной тенью шатаясь по залам в поисках «сестры».

- Наконец-то! – Облегченно выдохнул Карл, открыв очередную дверь и увидев отдалённо похожую на экранную Эовин девушку.
- Карл! – Подскочила Миранда и поспешила обнять актёра.
- Стой, дай я погляжу на тебя, - широкая улыбка не сходила с лица Урбана.- Красавица!
Ты будто помолодела! Точно вдвое моложе стала!
Юная дева Рохана звонко рассмеялась:
- Ты тоже словно десяток лет сбросил! А коса какая – чуть ли не длиннее моей!
Актёры снова обнялись.
Из тени в углу комнаты раздался хриплый смех.
- Рад тебя видеть, сынок, - хмыкнул старческий голос.

Урбан опешил, увидев вышедшую на свет ещё дотлевающих углей в камине фигуру. Седой, покрытый морщинами мужчина был актёру незнаком. Лишь глаза, бледно-зелёные и несколько мутные глаза сияли если не молодостью, то бодростью духа. Совсем как у…

-Бернард?
- Он самый, - с невесёлым смешком протянул бледную морщинистую руку Карлу Хилл. – Вот мы и сравнялись в годах с конунгом Теоденом.
Видя, что Карл все ещё в шоке, актёр пожал плечами и улыбнулся:
- Да, вот такой вот правитель Рохана на самом деле. Ну да ничего, это ты ещё Брэда не видел.
- А он здесь?
- Мистер Дуриф ускакал к сэру Ли, - ответила Миранда и юркнула за дверь.

- Как там сэр Ли? – Обеспокоено спросил Урбан. – Такие потрясения в его возрасте…
- Наш Саруман крепкий орешек, - хрипло рассмеялся Хилл. – И он, и сэр МакКеллен в порядке. Ну, насколько подобное слово уместно в отношении нашего общего положения.
- А ты-то как? – Карл стащил плащ и панцирь, а сверху бросил ещё и свой шлем.
- Старость редко бывает на пользу, - философски хмыкнул Бернард. – Ничего, привыкну. В конце концов, я и сам-то далеко не юнец.
- Но и не разваливающийся старик.

Дверь открылась, и вошла Отто с полным еды резным разносом с ручками-лошадиными головами.
- Ты уже успел пройти боевое крещение? – Поставила она перед Урбаном поздний ужин.
- Угу, - отправил в рот нечто, отдалённо напоминающее пельмень, Карл. – Да, Берн, тебя ждёт встреча с сыном: Теодред жив.
- Жив? – В один голос воскликнули Миранда и Бернард.

Урбан рассказал о пережитом за последние сутки, закончив свой рассказ как раз тогда, когда первые лучи солнца коснулись золотого настила дворца, заставив его заиграть мириадами отблесков.

У Медусельда раздался колокольный звон, созывающий народ ко дворцу.
- Что произошло? – Испуганно вскочила Миранда.
- Всё нормально, это я отдавал приказ созвать всех, - закинул в рот последний маленький помидор Карл и встал с постели Отто. – Трупы нужно вернуть семьям погибших.

***


Солнце стремительно поднималось над равнинами Рохана, пробуждая ото сна уставшую от постоянных войн и разорений землю. Хмурые, бледные жители Эдораса собрались у дворца конунга, готовые услышать очередную страшную новость. В последнее время их крайне редко созывали по радостному поводу.

На широкой, ничем не защищенной террасе-выступе стояли правители Рохана: старец в серо-зелёных одеждах, бледная молодая девушка, заботливо поддерживающая конунга, могучий воин со шлемом в руках. Не было лишь Теодреда – он остался у врачевателей, ибо рана оказалась серьёзнее, чем показалось на первый взгляд.

- Жители Эдораса! – Приподнял руки Бернард. – Сегодня ночью вернулся третий маршал Рохана Эомер. У него есть для всех нас вести.
Урбан поклонился Хиллу и вышел вперёд. Нужно было как-то сообщить этим и без того давно отчаявшимся людям об очередной массовой гибели воинов: чих-то детей, отцов, мужей и братьев.

И тот факт, что трупы привезены домой, казался актёру слабым утешением.

***



Чистое голубое небо нежилось в лучах яркого светила, и земля, уже приготовившаяся к осени с ее холодами и непогодой, радостно грелась под солнцем.
Искупаться в лучах светила захотел и раненый наследник Теодена. Именно во дворе, на резной лавке у избы врачевателя и нашли его актёры.

- Отец! – Радостно обнял Бернарда здоровой рукой Теодред. – Как я рад снова видеть тебя, отец!
- Сынок, - провёл руками по лицу наследника растроганный актёр. – Я рад, что симбёльмине на твоей могиле не сможет радовать взоры наших врагов.
- Я ещё недостаточно нарубил поганых уруков, чтобы можно было мне достойно войти в чертоги праотцов.
Хилл обнял внезапно обретённого сына и украдкой смахнул предательски выступившие старческие слёзы.
- Сестра! Ты всё краше, - едва отец выпустил его из объятий, подошёл к Миранде Теодред. – Вот только грусть тебе не к лицу. Улыбайся чаще, твоя улыбка – как маленькое солнце.
Актриса мягко улыбнулась белокурому своему брату.
- Совсем другое дело, да, брат? – Обратился сын Теодена к Карлу.
- Ещё бы! – С улыбкой кивнул Урбан.

Быстрый, как кони Риддермарки, ветер трепал кудри правителей, колыхал, будто море, травы и подгонял пенистую Снеговую, по которой скакали солнечные блики.
С восторгом смотрела на бескрайнее великолепие природы Миранда, вспоминая полотна экранизации и понимая, что увиденное на экранах в их мире – лишь блёклая тень настоящего Средиземья.
- В зеленых роханских полях
Над белогривою рекой
Туман густой, как молоко
В зеленых роханских полях.
В зеленых роханских полях
Играет радугой роса -
Как самоцветы в волосах
На тонких нитях ковыля.
- Ну же, Эовин, - прервал свою песню Теодред. – Ладно, Эомер, но неужто и ты успела позабыть нашу старую песню?
Миранда с невольной улыбкой скользила взглядом по бескрайнему простору зелёных роханских полей, что есть силы стараясь припомнить то, что должно быть где-то глубоко в её сознании. Эовин она, в конце-то концов, или нет?
Прошло с полминуты, прежде чем никогда неизвестные раньше, но такие родные сейчас слова сами стали скатываться с языка актрисы:
-В зеленых роханских полях
Пасутся кони на горе,
И рог играет на заре
В зеленых роханских полях.
- В зеленых роханских полях , - завели уже вдвоем Теодред и Белая дева Рохана, -
Гуляет ветер молодой,
Травой играя как волной
В зеленых роханских полях.
В зеленых роханских полях
Под небом бьется гордый стяг,
Кольчуги серебром блестят
В зеленых роханских полях.
В зеленых роханских полях
Несется песня над землей
О гордой славе боевой
В зеленых роханских полях. **

В сознании Миранды чередой вспышек закружились неведомые воспоминания из детства наследницы правящего рода: юный Теодред учит совсем ещё маленьких детей Теодвин ездить верхом, играет с ними в разные игры, а вечерами, у камина, слагает песню. Ту самую, которую сейчас вдруг вспомнила актриса.
Отто не могла поверить в то, что сродниться с персонажем можно до такой степени.

***



Ночь давно развесила свои молочно-белые фонарики по небу, погрузив Эдорас в сон, но Карл никак не мог отправиться ко сну.
Он сидел у камина, и яркие всполохи пляшущего пламени бросали алые отсверки на лицо молодого мужчины. Рядом сидел Бернард, а на кровати Урбана лежала Миранда, вперив взгляд сквозь открытое окно в ночное небо.
Все трое были погружены в тяжелые раздумья. Что, если спасение Теодреда повлечёт за собой непоправимые последствия? Что, если нельзя менять историю? Никто ведь не знает, к чему это может привести.

- С другой стороны, - внезапно произнёс Карл, увлечённый размышлениями, - что, если мы и попали сюда как раз для того, чтобы изменить историю? Мы ведь не зрители, мы актёры. В какой-то мере, мы тоже творцы.


*Безусловно, это авторская фантазия, однако, как мне кажется, подобное вполне могло вписаться в Толкиновскую концепцию орочьей сущности – хотя бы потому, что им прекрасно известен каннибализм.
** «В зелёных роханских полях», Айрэ и Саруман



Глава 15. Белая крепость

В скромно украшенном редкими облаками небе неспешно плыло солнце, озаряя сверкающие снежные вершины Эред-Нимрас и раскинувшиеся пред ними равнины.
Некогда цветущие, утопающие в роскошных садах земли теперь были пустынны. Лишь древние руины нуменорских цитаделей и городов напоминали о славном и многолюдном прошлом этих территорий.

Небольшой отряд гондорских следопытов двигался на юг. Командир твёрдо решил лично доложить наместнику об успехе операции и выслать на Каир-Андрос укреплённый отряд пехоты.
К тому же, талантливому предводителю явно было о чем поговорить с «отцом».

***


Солнце едва прошло точку зенита, когда отряд увидел Минас-Тирит.
Дэвид Уэнем, и без того переживший за последнюю пару дней достаточно потрясений – от изменения внешности и возраста до битвы с мордорскими орками – замер, разинув рот.

- Предводитель? – обеспокоено покосился на актёра шедший рядом воин.
- Всё в порядке, - улыбнулся Уэнем. – Просто соскучился.

Высокая, высеченная в Миндоллуин крепость сияла на солнце ярче, чем снежные пики Белых гор. Стремительно унесённые ввысь башни и колокольни напоминали безмолвную стражу, а раскинувшиеся между ними кварталы города, сужающиеся яруса и запутанные серпантином мостовые – сокровища древних дней, доверенные почетному караулу в белом. Толстые стены опоясывали каждый ярус крепости, и единственной лазейкой сквозь них были кованые ворота. Город походил на изысканный торт, какой любят заказывать на свадьбу молодожёны. Последний, седьмой ярус города напоминал белоснежную кошку, свернувшуюся аккуратным клубком, но откинувшую в сторону свой пышный хвост – невообразимо огромная, ничем не защищенная терраса хвостом уходила в сторону от дворцовой площади, выходя на самый высокий утёс восточного края Эред-Нимрас. Сам дворец острым шпилем уходил в небо, сверкая на солнце. «Возможно, - подумалось Дэвиду, - сверкание этого шпиля можно было бы принять за маяк, будь Минас-Тирит построен на берегу моря».
У самых ворот Белой Крепости бежали, звонко распевая песни, ручейки, орошая небольшие сады и аккуратные фермерские угодья на равнине перед Минас-Тирит. Залюбовавшись этой совершенной красотой, Уэнем содрогнулся, вспомнив, что скоро всё это – и речушки, и поля, и деревья, и даже часть самого города – должно исчезнуть в адском огне Саурона.

По мере того, как отряд следопытов приближался к городу, на стенах собирался народ.
- Смотрите, смотрите, наши разведчики вернулись!
- Да хранят валар военачальника Фарамира!
- Сколько отправлялось, столько и вернулось! Благословен будет этот день!

Караульные воины, как один, взялись за притороченные к поясу рога, изукрашенные белым древом и звёздами, и весь город наполнился пением гондорских рогов*. Взбудораженный невероятными звуками, Дэвид вспомнил о Шоне, «старшем брате», которого похожий рог может так и не спасти от смерти.
Интересно, где он сейчас? Уже с остальными хранителями или всё ещё один? Жив
вообще? Не хотелось бы вспоминать, но Бин имеет удивительный талант отдавать концы чуть ли не в каждом фильме. Да, это вам не съёмочная площадка, но играть-то всё равно нужно. И, пожалуй, в разы лучше, чем где бы то ни было.

Полный невесёлых раздумий, Дэвид вошёл в белокаменный город, и жители встречали его как героя.

***

Джон Ноубл, а точнее двадцать пятый наместник Гондора Денетор ІІ, седой, но отнюдь не дряхлый мужчина с высоким лбом и волевым подбородком медленно расхаживал по тронному залу, время от времени запрокидывая голову к теряющемуся в высоте потолку. В обрамленных колоннами нишах стояли мастерски выполненные статуи правителей Гондора, потомков Верных нуменорцев, и чем больше Джон вглядывался в их лица, тем больше находил в них сходства с Вигго.
Вот и сейчас, изучая статую Анариона, актёр с удивлением отметил, как много общего в чертах лица Мортенсена и далёкого предка его экранного персонажа, Арагорна. От дальнейшего сравнения наместника отвлекла песня рогов.
Поспешно выйдя из тронного зала, Джон отправился на террасу-утёс, с которой прекрасно обозревался и город, и лежащие вокруг земли. Далеко внизу народ Гондора приветствовал вернувшихся следопытов. Девушки осыпали их цветами, женщины плакали от счастья, а мужчины громко хлопали в ладоши и благодарили небеса. То и дело звучало имя Фарамира, и ветер услужливо доносил возгласы народа до правителя.

- Надеюсь, Дэвид поможет мне разобраться в происходящем как следует, - облегченно хмыкнул Ноубл и медленно поднял руку вверх, приветствуя вернувшихся следопытов.

На пару мгновений народ внизу затих, будто не веря своим глазам, а затем разразился приветственными криками во славу наместника. Дежурные на стенах и уставшие разведчики отдали честь правителю, приложив праву руку к груди и склонив голову.
Джон легко кивнул в ответ, и среди гондорцев пробежал шёпоток изумления, но Денетору не было этого слышно.

Зато прекрасно видел и слышал реакцию народа Дэвид.

***


Когда Уэнем вошёл в тронный зал, кресло наместника у ступенек, ведущих к трону, было пустое. Оглядевшись по сторонам и не найдя Джона, актёр медленно двинулся вдоль ниш со статуями, внимательно разглядывая полные достоинства и решительности лица.

- Никого не напоминает? – Внезапно раздавшийся голос Ноубла заставил Дэвида вздрогнуть.
- Отец…
- Всё нормально, сынок, мы здесь одни, - улыбнулся вышедший из неприметной боковой двери седовласый правитель. – А ты не очень-то изменился от экранного образа, Дэвид. Вот только ты теперь намного выше.
- Ты и вовсе почти не изменился, - заметил Уэнем и запоздало дёрнулся в сторону. - Погоди! Ты же должен был лететь в Новую Зеландию позже! Тебя не было с нами в самолёте!
- Я здесь уже неделю, если тебе это интересно. Так что, - кивнул Ноубл на статуи. – Не находишь сходства?
- Вигго, - с минуту подумав, ответил Дэвид. – Удивительно!
- Согласен. Идем пообедаем, потом вернёмся к созерцанию предков великого народа.

За обедом Дэвид рассказал Джону об устроенной Фарамиром засаде на подходе к Каир-Андросу, легкой победе над мордорскими орками и собственном шоке.
- Представь себе моё удивление, - со смехом говорил актёр, - Я просыпаюсь от того, что меня трясут за плечо со словами «Предводитель, вернулись Фарадаг и Коралон, они видели орков на подходе». На лицо падают тёмные волосы, подбородок чешется от небритости, а тут ещё и лук в руки надо брать! В общем, кошмар. Хорошо хоть, навыки настоящего Фарамира при мне имеются, иначе я бы там и остался: уж если бы орки не пришибли криворукого предводителя отряда, то сами следопыты уж точно бы это сделали.
Джон отсмеялся и принялся за крылышко куропатки:
- Мне повезло ещё больше твоего. Я проснулся от жуткого шёпота в собственном сознании.
- Да ладно?
- Говорю тебе, Дэв, это страшно. Ночь, спальня, у кровати столик с чем-то, накрытым тёмной тканью, и леденящий шёпот: «Загляни… Он ведь не знает, что ты Его планы видишь…Минас Тирит в опасности…следует быть готовым…загляни…». Первые пару минут я думал, что обезболивающее, которое вкололи мне на ночь, вызвало галлюцинации, но нет - я оказался настоящим Денетором в настоящем Средиземье с до смерти пугающим собеседником моего сознания.

Уэнем во все глаза уставился на Джона:
- Это палантир!
- Я тоже так думаю… отнёс его на вершину башни, замкнул в какой-то каморке. На всякий случай.
- Правильно. Если Денетор с катушек слетел из-за этого камушка, то тебе неизвестно что вообще может быть!
- Я, кстати, очень переживаю по этому поводу.
- То есть?

Джон огляделся по сторонам и тихо сказал:
- И ты, и я, и, уверен, все остальные потихоньку становятся настоящими своими персонажами. Ты смог блистательно показать себя как воин, я помню, как выглядела жена Денетора, и чему учил его отец. Мы сливаемся с нашими героями. Но ведь Денетор на этот момент уже был отравлен ядом Саурона…
- Забудь о палантире, и всё. Мне кажется, для тебя этого будет достаточно. Ты ведь знаешь, Мордорский глаз лжёт. Верь себе и своей интуиции.

- Кстати, об интуиции, - через пару минут молчания продолжил Дэвид. – На Каир-Андрос нужно отправить укреплённый отряд пехоты и немного строителей. Если пошевелимся, сможем усилить свои позиции на острове.
Джон улыбнулся:
- Книжный Фарамир из тебя получше, чем экранный.
- Сам на это надеюсь… И ещё, Джон. Сегодняшнее твоё приветствие воинов… Люди опешили. Боюсь, Денетор давно уже тот самый безжалостный владыка. Так что ты…
- Не так сильно шокируй подданных? – хмыкнул Ноубл.
- Вроде того. И последнее, - Дэвид отодвинул от себя пустую тарелку, - завтра мы выступаем к Осгилиату. Хочу попробовать укрепить там наши позиции.
- А Фарамир в тебе силён, - улыбнулся Джон. – Будь осторожен, Дэв.
- Ты будь осторожен вдвойне. У Саурона везде есть сообщники.
- Ты говоришь, как Гэндальф.
- Неудивительно, Фарамир всегда впитывал, как губка, всё сказанное Митрандиром.
- Надеюсь, это сослужит тебе хорошую службу. Возвращайся живым, Дэв.
- А ты дождись меня в трезвом рассудке, Джон.
- Для чего еще судьба выдернула меня в этот мир прямо с больничной койки?

* Для атмосферы – Battlelore, Horns of Gondor.
** Чтобы лучше представить себе тот Минас-Тирит, что видел Дэвид, можно взглянуть на прекрасную работу Теда Несмита «Минас Тирит на рассвете»:
http://img4.wikia.nocookie.net/__cb20130116061139/lotr/ru/images/f/f7/TN-Minas_Tirith_at_Dawn.jpg



Глава 16. Здравур эльфам не игрушка!

- Ну и утречко! – Хмуро буркнул еще сонный Бин, удрученно рассматривая прочно затянутое мутными серыми тучами небо.
Остальные актёры молчанием выразили своё согласие с коллегой – ни возвышающиеся по левую руку горы, ни бесцветное небо, ни полный тревожного ожидания ночлег у костра в хиленькой лощинке не добавляли позитива в настроение.
- Надо пожевать что-нибудь, и в путь, - развязал котомку Астин.
- Ну и ну! – Присвистнул последовавший его примеру Билл. – Хьюго нам бухла в дорогу дал!

Бойд вынул из своего заплечного рюкзака высокую стеклянную бутылку в узорном кожаном переплёте, доверху наполненную искрящейся почти прозрачной жидкостью, едва отдающей медовым золотом.
Актёры раскрыли свои котомки. Каждый нашёл у себя по фляге.

- Странно, - хмыкнул в бороду МакКеллен. - Мне казалось, Элронд дал Отряду всего одну бутылку, да и ту – Гэндальфу.
- Что ж, видимо, наш владыка решил перестраховаться и точно дать эльфийского нектара вдоволь, - хмыкнул повеселевший Бин и попытался откупорить свою бутылку.
- Так! – Громыхнул сэр Иэн. – Мирувор необычное пойло! Он придаёт сил и бодрости, снимая любую усталость и отчаяние. Есть смысл его поберечь.
- Сэр Иэн, я в жутком отчаянии, - состроил плаксивую гримасу Бин под общий хохот. – Мне нужны силы, чтобы я мог отправиться в дальнейший путь!
- Нет! – Маг отобрал у гондорца флягу.
- Моя прелессссть, - жадно просвистел Бин и предпринял бесславную попытку отвоевать свою бутылку обратно.
- Эй, - со смехом возмутился Сёркис. – Учи свой текст!
- Господин волшебник, - отсмеявшись, пробасил Рис-Дэвис, - давайте по глоточку, а?
МакКеллен мрачно взглянул на гнома.
- Что? Мне тоже прилив силёнок не помешал бы! Думаете, легко таскать половину гномьей оружейной на себе?!
- Серьезно, сэр Иэн, - ухмыльнулся Мортенсен. – Интересно ведь, каков он на запах и вкус. Пригубим за завтраком, а там и двинемся в путь быстрее.
МакКеллен покачал головой, но сдался на уговоры Отряда.

После завтрака, а точнее после глотка бодрящего мирувора, актёры снова двинулись в путь. Обсудив вчера на ночном привале дальнейший маршрут и решив пройти через Изенгард, обойдя таким образом Мглистые горы, Отряд двигался на юг, держась горной цепи по левую руку.
У всех царило приподнятое настроение. Даже несчастный Энди и тот забыл благодаря игристому медовому напитку эльфов о своих больных суставах и теперь весело кружился и приплясывал, напевая шутливые песенки.

- А господина Голлума неслабо так унесло с глоточка, - хохотнул Доминик, поддев под локоть шедшего рядом Эла.
- Сэр Смеагол, - рассмеялся МакКеллен и достал простую деревянную трубку без каких-либо изысков. – Мы все благонастроенны и веселы, однако не забывайтесь и держите себя в руках.

Раскурив трубку, актёр покосился на голубоглазого эльфа.
- Ты как, Орландо?
- То есть? – заправил прядь молочно-белых волос за своё острое ухо Блум.
- Я о курении. Как ты без табака? Курить не хочется?
- Нет, - покачал головой британец. – Первые пару дней охота было, да так, что головой о дубы Лихолесья хотелось биться.
Астин прыснул со смеху, живописно представив реакцию спутников единственного сына Трандуила на матерящегося и что есть сил бодающегося с могучим чёрным дубом у дороги принца с пафосными криками «Во имя сигарет!».
- Как всё-таки замечательно, что мы впитываем всё известное и присущее нашим персонажам, - заметил Доминик.
- Как сказать, - задумался Вигго. – Надеюсь, что впитываем мы только лучшее.
- О да, иначе этот и без того не блещущий гениальностью малец исхитрится напакостить и в чистом поле, - рассмеялся МакКеллен, указав пальцем на Бойда.
- Между прочим, господин волшебник, - насмешливо отвесил поклон сэру Иэну Билл, - Вы напрасно столь невысокого мнения о моих умственных способностях. Вот Вы, держу пари, забыли, а я помню: со дня на день явятся стаи ворон-лазутчиков!
- Мой дорогой Перегрин Тук, - охотно поддержал манеру речи младшего коллеги Маккеллен, - если бы ты был немного внимательнее, ты бы помнил, что вороны были лазутчиками Сарумана, но теперь, когда с нами сэр Ли, происки мага из Ортханка нам не грозят.

- Мы можем быть в этом уверены? – ворвался в обмен любезностями Вигго. – Я ни мгновения не сомневаюсь в сэре Ли, я сомневаюсь в Сарумане.
- Думаешь, может обернуться так, что мы впитываем всё от наших персонажей? – Взволнованно спросил Элайджа.
- Кто знает, кто знает, - задумчиво протянул Мортенсен. – Увы, нам этого не узнать, пока не станет поздно.
- Чёрт бы тебя побрал, Вигго, - дружно ругнулись Бин с Сёркисом. – Нагнал мрачины, аж мирувор выветрился из-за тебя!
- Мне всё-таки кажется, - запустил пальцы в бороду Рис-Дэвис, - сэра Ли невозможно свернуть с правильного пути. Я имею ввиду…мы же знаем, чем всё это должно кончиться? Кем мы, то есть наши герои, станем? Значит, имеем шанс изменить их, то есть наши, судьбы.
-А если нет? – изогнул бровь Вигго.
- А для чего ещё нас могло сюда забросить? – развёл руками гном и задорно подмигнул. – Товарищи, ну не может такого быть, чтобы мы сюда попали ради того, чтобы просто пройтись по канону. Что получается, большая часть каста здесь оказалась, чтобы двинуть кони? Это вряд ли!
- Эй, умник эреборский, - осадил разглагольствующего товарища Астин. – Может, ты нам расскажешь, как и зачем мы сюда попали?
- Хоббиты что, уши не моют? Зачем попали – думаю, чтобы изменить ход истории…
- Тебе просто не хочется до конца жизни быть друзьями не разлей вода с остроухим, - хлопнул Джона по плечу Бин.
- Мне просто не хочется помереть под весом своего снаряжения, мистер «Я-никогда-не-доживаю-до-конца-фильма», - парировал Рис-Дэвис.
- Половина вопроса осталась без ответа, - с ехидной улыбкой напомнил Сёркис.
- Как мы сюда попали? Ну, это уже не ко мне. Нет, конечно, будь я современным фантастом-беллетристом из восточной Европы или России, я бы приплёл какие-нибудь прорехи в пространственно-временном континууме, порталы в параллельные миры и прочую ересь, но поскольку я не являюсь вышеуказанным бумагомарателем, ответа у меня нет.
- Ого, - присвистнул Монаган, - откуда такие познания о современной литературе постсоветского пространства?
- Сын семь лет корпел над исследованиями русской литературы в историческом развитии, я столько о ней знаю, что мог бы идти в школу преподавать, - махнул рукой Рис-Дэвис и помрачнел, вспомнив сына, внучку и любимую жену.

***


Медленно тянулся день. Тучи и не думали уходить, плотно держа в осаде солнце, и неискушённым в долгих путешествиях дикарями актёрам приходилось определять время по собственным ощущениям.
Лишь когда тучи сменили серые одежды на сливово-синие, путники могли со стопроцентной уверенностью сказать: «Наступил вечер».

- Послушайте, сэр МакКеллен, да маг вы или нет? – в пятый раз споткнувшись во всё густеющей темноте, раздраженно поинтересовался Билл.
- Согласно канону - да, - перекинул свисавший конец серебристого шарфа через плечо Иэн.
- Так, может, подсобите немного, а? На пользу общего дела?
- То есть?
- Огоньку не найдется, папаша? – хрипло произнёс Джон и поиграл бровями: - Я думаю, наш мохнолапый товарищ имеет в виду это.
- Терпите, ваше мохнашество, - устало улыбнулся Вигго. – Гэндальфу нельзя светиться.
- Я не прошу светиться его, я прошу светить на дорогу, - угрюмо буркнул Бойд.
- Нельзя, - повторил вслед за датчанином Элайджа. – У Саурона шпионы везде, не забывай.
- Ага, - поддержал Астин друга. – А использование сил Гэндальфа сослужит нам такую же службу, как красная тряпка быкам.
- Угу, - мрачно сплюнул в сторону Бин. – Эй, товарищи, идиоты-смертники здесь! Налетай, торопись, трупаком поживись!
- Всё-всё, - подавив смех, вступился за друга Доминик. – Билл осознал. Правда, Билли?
- Не дуйся, - Орландо примирительно хлопнул Бойда по плечу. – Я вижу небольшую группу деревьев в часе ходьбы, так что привал на ночлег уже скоро.
- За этот час я успею раскроить себе череп, упав на камень, раз десять.
- Билли, нельзя быть такого невысокого мнения о самом себе, - наставительно протянул МакКеллен. – Уверен, твой рекорд может быть гораздо выше.
- Очень смешно, сэр, - буркнул Бойд и подавился ругательствами, в очередной раз споткнувшись.

***


Когда Отряд, наконец, добрался до маленькой рощицы и развел костёр, тучи приобрели чернильный оттенок, возвещая о наступлении ночи.
В Шоне Астине заговорили кулинарные способности Сэммуайза, и соединив их с собственными познаниями в готовке, актёр накормил Отряд вкуснейшей похлёбкой из солонины с луком и запёк часть прихваченного с собой из эльфийских камор картофеля – на завтрак.
- А я, дурак, всё думал – на кой чёрт ты прёшь таких монструозных размеров мешок? – Усердно работая ложкой, признался Орландо. – Теперь понимаю: без всех этих Сэмовых кастрюлек, котелков, мисок и ложек мы бы рисковали помереть в дороге.
- Вот вам весело, - когда дружный хохот друзей поутих, сказал Астин, - а я тащу весь этот скарб на своём горбу во многом только из-за того, что прекрасно помню: Сэммуайз как раз и кормил Отряд.

- Похоже, фраза «Alma Mater» приобретает новый смысл, - развалился у костра наевшийся вдоволь Бин.
- Ты особо-то не располагайся, - ехидно хмыкнул Элайджа. – Забыл, ты первый заступаешь на дежурство?
Шон лениво потянулся:
- Ну пока-то я могу полежать, вы же еще не укладываетесь спать!

Через полчаса Отряд разлегся вокруг костра, а гондорец сел на свёрнутый дорожный плащ. Добротный мех на плечах плаща был устроен Бином так, чтоб тот грел низ спины.
Разговоры актёров постепенно стихли, и Шон, попыхивая трубкой, смотрел в темноту – туда, куда уже утром они снова будут держать путь.

Размышляя о судьбе своего персонажа, актёр не заметил, как погрузился в его воспоминания. С детства воспитанный как не знающий страха воин, с юности закалённый в боях, как мог быть Боромир так слаб морально? И он, и его брат Фарамир всегда служили достойным примером гондорской армии. В последние годы измученные войной люди чуть ли не молились на них.
А не повторит ли Шон ошибку своего персонажа? В конце концов, он отнюдь не герой саги. Чёрт возьми, да он ведь даже перед соблазном алкоголя не может устоять, а тут Кольцо!
Бин обвёл взглядом спящих друзей. А хватит ли у них всех сил стать, если не лучше, то уж хотя бы не хуже толкиновских героев? Шон, конечно, не имел в виду МакКеллена, Астина или Мортенсена – у них, видимо, их персонажи просто в крови. Ну а Рис-Дэвис? Или вот Блум?
Бин содрогнулся, взглянув на Блума – тот лежал с широко открытыми глазами.
- Орландо, - дежуривший встряхнул друга за плечо. – Орландо!
- А, что? – резко сел Блум.
- Старик, ты чего не спишь?
- Что? – Сонный взгляд актёра говорил о том, что именно сном и был занят мужчина последний час, а то и все два.
- Орландо, ты лежал и пялился в небо. Глаза закатил до невозможного.
- А… я же эльф.
- И?
- Шон, шевели мозгами, спим мы так!

Гондорец кивнул:
- Запомню на будущее. Извини. Спи.
- Ага, спи, как же… Тащи бутылку мирувора.
- Что? – Шон уставился на вылезшего из-под плаща остроухого.
- Тащи здравур, говорю. Так ночь точно веселее пойдёт.
- Во второй половине ночи дежурит…
- Я. Скажем Вигго, что я тебя сменил.
- Сэр Иэн нас убьёт.
- Разрулим как-нибудь.

***



Такое же серое и хмурое, как и вчера, утро застало Отряд всё в той же рощице. Семеро спали у недавно потухшего костра, восьмой растянулся на подбитом мехом плаще и нетрезвым шёпотом вспоминал актёрские байки времён съемок "Властелина Колец", обнимая пустую бутылку, а девятый стоял, рассеянно слушая собеседника, но внимательно рассматривая кончики своих пальцев.
Белые волосы эльфа трепал свежий утренний ветер, по телу разливалось приятное, струящееся медом ощущение покоя и гармонии.
- Знаешь, старик, - повернулся Орландо к Шону. – Это лучшее бухло, что я пробовал. Определенно.

Блум кивнул и рухнул в полный рост.
Бин икнул и испуганно привстал:
- Но ведь эльфы не пьянеют...

- Говорили же, здравур эльфам не игрушка, - злорадно хмыкнул за спиной Шона хриплый голос Рис-Дэвиса.


Глава 17. Жили-были эльфы на холме.

- Джоооон! – Страдальчески простонал Орландо, что есть сил держась за голову. – Ты слишком громко топаешь!
- Что-то мне подсказывает, это в тебе говорит лишний мирувор, нагло вылаканный ночью, а не знаменитый эльфийский слух.
Блум только скривился в ответ.
- Не думал, что от эльфийского бухла может быть похмелье, - с серьёзным лицом заметил Бойд.
- Тем более, у эльфа, - с таким же серьёзным видом включился в игру Монаган. – Ладно там, у человека…
Шедший поодаль ото всех Бин убрал руку от лица и мрачно прищурился, глядя на неугомонную парочку.
- Думаешь, Толкину могло прийти в голову, что один юнец-эльф выглушит полбутылки мирувора?! – Кустистые брови мага изогнулись дугой. – Он создавал народ, похожий на христианских ангелов, а не на тусовщиков и забулдыг.
- Мы не забулдыги! – Возразил Блум, но потом махнул рукой и плотнее сжал виски.
- Это ты своему раскалывающемуся черепу расскажи, - гулко расхохотался Рис-Дэвис.
- Изверги, - зло выдохнул Орландо. – Неужели Профессор ничего не предусмотрел от головной боли?!
- Ну почему же, предусмотрел, - дружески улыбнулся Вигго, и Блум уже предвкушал скорое спасение. – Вон какая секира у нашего Гимли, эффективней не найти!

Пожалуй, Леголас из Лихолесья был первым в Средиземье эльфом, который так смачно сплюнул себе под ноги и так красочно выматерился.

***

В разрывах тяжелых, будто свинцовых облаков-вестников ночи догорал закат, и уставший за день Отряд подыскивал себе местечко для ночлега.
- Что видит твой похмельный глаз, Леголас? – Поинтересовался Элайджа, едва волочивший ноги.
- Что один мохнолапый карлик тот ещё хам, - ухмыльнулся остроухий. – Сэр МакКеллен, видите вооон там то ли холм, то ли выступ подножия горы? Мне кажется, сегодня нам лучше переночевать там.
- Ты тоже слышишь волков? – Обеспокоено уставился на эльфа Мортенсен, чей тонкий слух ловил едва различимый из-за расстояния вой.
- Где-то в отдалении, - кивнул Блум.
- Волков? – Астин уронил рюкзак со всеми своими кастрюльками и котелками.
- Это не волки, - мрачно покачал головой сэр Иэн. – Это волколаки.
- Вот спасибо, мне и первый вариант оптимизма не добавлял, - буркнул Джон.

Как быстро исчезает усталость перед лицом страха! До видневшегося вдалеке холма, о котором говорил Орландо, актёры бежали, оступаясь и спотыкаясь в сгущающейся ночной мгле, гонимые одной, общей для всех мыслью – идти на корм страшным зверям ни в чьи планы не входило!
Когда до холма оставалось метров двести-триста, жуткий вой злых тварей достиг ушей уже всех путников.
- Пожалуйста, скажите, что они ещё далеко, - непонятно к кому обратился Сёркис.
- Пока да, - обернулся на бегу Орландо.
- Как-то не обнадёживает меня это «пока», - прохрипел едва успевающий за остальными Рис-Дэвис.
- Взберёмся на холм, разожжём огонь!
-А будет из чего, сэр Иэн?
- Конечно! По Толкину – было. А мы сейчас полностью книжную сцену отыгрываем!
- Ну прям всем канонам канон, - раздраженно буркнул Бойд, чьи ноги уже заплетались от усталости.

Буквально взлетев на холм, актёры принялись за укрепление своих позиций в импровизированной башне. Высокие деревья, обрамляющие холм со всех сторон, росли плотно друг к другу, а под их разлапистыми ветвями валежника хватило бы и на недельную осаду. Наскоро разведя костёр и заготовив кипу дров неподалёку, путники принялись проверять оружие. Орландо, Вигго и Шон Бин приготовили луки, Рис-Дэвис нашёл в своей котомке набор метательных топориков. Хоббиты бродили с толстыми горящими лучинами в руках, набирая себе камней побольше. Один лишь МакКеллен сидел неподвижно у костра.
- Сэр Иэн, всё нормально? – Обеспокоено спросил Вигго, перестёгивая колчан.
- Да…да… Настраиваюсь просто.
Актёр любовно погладил меч и положил по правую руку от себя. Взяв свой посох, сэр Иэн принялся внимательно его осматривать и ощупывать. Мортенсен присел рядом.
- Вам придется использовать магию сегодняшней ночью, - припомнил датчанин.
- Боюсь, что да. Конкретно этот отрывок мы вряд ли сможем переписать под себя.
- Мы выстоим в любом случае, - Вигго сжал руку МакКеллена, желая подбодрить мага.

Несмотря на царивший в Отряде страх, актёры изо всех сил старались ему не поддаваться. Астин занялся готовкой ужина, Орландо, Вигго и Шон брали в кольцо их место ночлега, раскладывая метки позиций каждого, Джон пошёл по зову природы и обнаружил небольшой ручеёк ниже по склону, стремительно уносящий свои воды под горы, поэтому занялся восполнением запасов воды и поставкой её господину Сэмуайзу для супчика. Троица хоббитов продолжала собирать камни, раскладывая их у выделенных их четвёрке позиций.

Когда ужин был готов, а все приготовления к тяжёлой ночи завершены, актёры сели ужинать. То и дело доносился вой волколаков, но под боком потрескивал костёр, и огонь успокаивал путников.
- Волколаки не совсем волки. Тогда кто они? - утолив основной голод, спросил Элайджа.
- Они духи, - ответил сэр МакКеллен. – Майар, которых Мелькор заключил в обличие волков.
- Майар? – Переспросил Астин. – Такие, как Гэндальф и Саруман?
- И да, и нет, - с минуту подумав, ответил маг. – Да – потому что и мы, и они уже не «чистые» майар, мы некий новый сплав, соединяющий бессмертный могучий дух с обликом, схожим с человеческим – в нашем случае – и с обликом волчьим – в случае волколаков.*
- То есть, они бессмертны?
- Нет конечно, Орландо, - продолжил МакКеллен. – Их можно лишить тела, освободить дух, если хотите. Убив их телесный облик, вы вернёте духов в Валинор. А может, и к самому Эру. Этого уже я не знаю.
- Полезно быть Гэндальфом, - сделал улыбку наоборот Билл. – Столько познаний в качестве бонуса!
- И смерть на десерт, - мрачно хмыкнул Энди.

После ужина актёры остались сидеть у костра. Вой всё ещё блуждал где-то вдалеке, напоминая путникам о том, что волколаки всего лишь выжидают.
- Весело, как на похоронах, - нарушил воцарившуюся в Отряде тишину Джон. – У Толкина ведь столько песен на страницах книги. Давайте споём! Никто ничего не помнит?
- Почему же? – Улыбнулся Вигго и отложил почти докуренную трубку. – Арагорн, оказывается, знает множество песен и сказаний.
- Отлично, жги наследник! – Подмигнул другу Доминик.
- Только что-нибудь весёленькое. Сможешь? – Попросил Сёркис.
- Это вряд ли.
- Ну и кури дальше, - Монаган дёрнул за лямки Билла и встал на ноги. – Споём мы.
- Не надо меня впутывать в свои грязные делишки, - попытался взбрыкнуть Бойд.
- Ты смотри, в наших сорвиголовах наконец-то хоббиты проснулись! – Хохотнул МакКеллен.
- Судя по тому, сколько они жрут, хоббиты в них проснулись ещё в Ривенделле, - буркнул Рис-Дэвис.
- Билл, помнишь ту песенку, которую мы пели в норе у Фредегара перед уходом? – Повернул свою кудрявую голову к другу Монаган.
- Начни, может, вспомню.

Доминик с полминуты постоял молча, а затем завёл разухабистую песенку, приплясывая в такт. Со второй строчки к другу присоединился и Билл:
- «Прощайте» вам, очаг и зал!
Нас ветер очень долго ждал!
С дождём в компании пора
Идти вперёд, где высочит гора.

Пора идти! Пора идти!
Пока рассвет еще в пути!

Враги нас ждут, и страх берёт.
Нам всё равно! Пусть наш поход
Под небом расстелил кровать -
Зовёт нас долг, не время спать!

Пора идти! Пора идти!
Пока рассвет еще в пути!**

- Браво, браво!
- А хоббиты, оказывается, голосистые!
- Ага, и пластичные донельзя!

Актёры хохотали и хлопали неугомонной парочке, а те раскланивались на все стороны.
- Где мои цветы? – Возмутился Доминик. – Я заслужил!
Опередив всех путников, где-то поблизости раздался протяжный волчий вой.
- Похоже, на подходе, - мрачно хмыкнул Элайджа. – Давайте-ка по местам разойдёмся, а?
- Единогласно принято! – Надел свой шлем Рис-Дэвис и первым выдвинулся к своей позиции, нервно поигрывая пальцами по тыльной стороне притороченному к поясу мешочку с табаком.

Все разговоры смолкли. Весело потрескивал костёр, щедро подкормленный Бином большой порцией валежника, будто успокаивая актёров. Но это языкам пламени не особо удавалось – порядком отвлекал путников не прекращающийся вой зверей.
- Они уже у холма… - напряженно вслушиваясь, произнёс Орландо. – Их много… Они почти окружили подножие.
- Не только подножие! – Вскрикнул Элайджа и что есть сил запустил в выступившую из тьмы пасть чудовища камнем.
Зверь издал звук, напоминающий и рык, и скулёж одновременно и приготовился к прыжку.
Вуд в страхе попятился к костру. Огромный серый волк с горящими глазами раскрыл смрадную пасть и, резко оттолкнувшись от земли, прыгнул на хоббита, раскинув лапы с устрашающей длинны когтями. Наспех выпущенная остроухим стрела задела переднюю правую лапу, и зверина рухнула перед Элайджей. Актёр дрожащими руками схватил уже пылающую, но ещё не до конца поглощённую огнём ветку и ткнул волколака ею в пасть. Совсем по-собачьи взвизгнув, зверь бросился назад во тьму, но скрыться в ночи так и не успел – Сёркис бросил выроненную Элом палку вслед созданию, и шерсть волка запылала ярким огнём.
- Гори-гори ясно, чтобы не погасло! – Похлопал в ладоши Энди и бросился вокруг костра, собирая ветки-факелы.

Под непрекращающийся вой горящего волколака из-за деревьев вышли остальные. Страшные серо-чёрные твари с пылающими глазами и огромными клыками плотоядно скалились на актёров, предвкушая пир.
- Господи, какими надо было быть идиотами, чтобы надеяться отмахаться от этих зверюг камушками, - простонал Доминик, с ужасом глядя в распахнутую пасть волколака перед ним.
Вышедшие из тени звери скалили зубы и порыкивали, но не двигались с места.
- Чего они ждут? – Тихонько поинтересовался Бойд.
- Сэр Иэн, есть идеи? – Так же тихо спросил Мортенсен, всё также державший тетиву лука натянутой.
- Есть, - сосредоточенно вглядываясь в темноту, ответил вместо мага эльф. – Они ждут, пока соберутся все. Их всё ещё много у подножия холма.
- Класс, - дрогнувший голос выдал страх весельчака Монагана. – А мы чего ждём?
- Того же, - выдохнул МакКеллен и закрыл глаза.

Едва актёр смежил веки и начал что-то бормотать себе под нос, волколаки ринулись в атаку. Сразу несколько зверей прыгнули на мага, скаля свои жуткие зубы. По паре чудищ прыгнули на остальных путников.
- А подавись ты! – Скорее подбадривая себя, нежели страша врага, швырнул в раскрытую пасть волчища топорик Рис-Дэвис и в следующий миг был завален другим животным.
- Вигго! Вигго! – изо всех сил отпихивая от себя смрадную пасть чудовища, хрипел под его огромной тушей гном.
Вот только датчанину было несколько не до товарища. Зажатый с Вудом спина к спине между дюжиной волколаков, он едва успевал рубить головы, с каждым разом всё медленнее и медленнее взмахивая Андрилом. Элайджа отбивался от наседающих тварей Жалом, обагряя тёмной кровью зверей свои ноги.
Астин отбивался сковородой, невольно вспоминая съёмки Мории. Его клинок остался в валяющейся рядом туше издохшего волколака – в своего первого убитого врага новоиспечённый Сэммуайз всадил лезвии с такой силой, что так и не смог вырвать назад.
На помощь Джону пришли неугомонная пара хоббитов. Неразлучные Билл и Доминик, отчаянно подбадривая себя истошным криком, вооружились горящими ветвями и наспех сделали горячую стрижку взгромоздившейся на Гимли зверине.

Блум пускал стрелу за стрелой, устилая землю вокруг трупами волколаков. Понемногу просыпающийся в нём эльф помог актёру совладать со страхом и твёрдо выстоять в схватке с существами Мелькора.
Закалённый боями Боромир, стоявший на защите МакКеллена, похвастаться такой выдержкой не мог. Испуг и волнение давали о себе знать: Бин всё чаще промахивался, а руки настолько вспотели, что едва держали лук, и пальцы то и дело соскальзывали с тетивы. Бросив лук, Шон вынул меч и принялся крошить тварей в капусту, что вполне удавалось его дрожащим рукам. Напуганный не меньше гондорца Сёркис прыгал вокруг костра, наотмашь бросая подожженные ветки в бегающих вокруг волколаков и мастерски улепётывая от их острых зубов.
- Иэн! – Как можно громче крикнул вспотевший Мортенсен. – Мы долго не продержимся!

Как только Вигго закончил свою фразу, из посоха мага вырвался столп бело-голубого пламени, цепкими крючковатыми пальцами хватая и в миг пожирая волколаков. Сотни призрачных рук вырвались из едва сдерживаемого сэром Иэном посоха, обшаривая каждую пядь земли и душа зверей. Окрестности наполнились истошным воем агонизирующих существ, от которого хотелось заткнуть уши. Постепенно руки таяли, а затем и вовсе исчезли – только звоном висящее эхо предсмертного воя напоминает о том, что пережили актёры сегодняшней ночью.

Когда последняя искра из посоха мага затухла, сэр Иэн без сил упал на землю.
- Эй-эй-эй, - успел подбежать к актёру и поддержать его Элайджа. – Вы как?
- Совсем без сил, - прохрипел МакКеллен.
- Шон, воды!
Астин, тяжело дыша, подбежал к другу и протянул ему фляжку с водой.
- Может, лучше мирувор? – прихрамывая, подошёл Рис-Дэвис.
- Не надо, к рассвету отлежусь, - отказался Иэн. – Все целы?
- Потрёпаны, но живы, - отрапортовал всё еще пытающийся отдышаться Бин.
- Нам всем нужно отлежаться к рассвету, - обвёл взглядом спутников Вигго. – Ложитесь. Я подежурю. Они, конечно, не вернутся, но лишней мера предосторожности не будет.
- Ты себя видел? – хмыкнул Сёркис. – Подежурит он. Ты уже на труп похож: бледный, шатающийся от усталости. Лучше я подежурю.
Спорить с Энди не стали и, наскоро поблагодарив, завалились спать. Единственное, что успел сказать Вигго, прежде чем провалиться в сон, было:
- Если что, сразу буди.

***


Едва первые лучи бледного октябрьского солнца тронули деревья холма, сонный и уставший Сёркис растолкал товарищей и завалился спать на нагретое местечко Астина.
- А завтрак?
- Заверни мне с собой, - буркнул несчастный Смеагол и заснул в мгновение ока.
- Сэр МакКеллен, вы как?
- Жить буду, Эл. А если наша походная кухня накормит меня завтраком, так я еще и колдовать снова смогу.
- Понял, занимаюсь, - улыбнулся Астин и принялся разбирать свою утварь, отрядив Рис-Дэвиса принести воды.
Вуд занялся огнём, остальные же отправились собирать оружие: стрелы, метательные топорики и клинок господина Гэмджи. Вокруг, куда хватало глаза, не было видно ни одного трупа волколака.
- Ничего не понимаю, - пробормотал Бин. – Как так-то? Вчера их тут тьма тьмущая ночью была…
- Они ведь духи, - пожал плечами Блум.
- И?
- И…мне кажется, со смертью тело исчезает.
- А вообще, за разгадкой к Профессору, - подмигнул Вигго.
- В смысле – на тот свет? Нет, спасибо, поживу в неведении, - фыркнул Бин.

***


Позавтракав и собрав лагерь, актёры двинулись дальше на юг.
В солнечных лучах впереди виднелись едва различимые руины некогда утончённых башен и дворцов, небрежно рассыпанные на равнине.
- Мы уже в Эрегионе! – Воскликнул Вигго.
- Где? – Вздёрнул бровь Билл.
Вместо ответа датчанин тихо протянул:
- Жили-были эльфы на холме,
Пели, чаши звонкие ковали,
Но однажды дело шло к зиме,
И сковали чашу из печали…***
- Здесь когда-то была эльфийская держава, - когда умолк Мортенсен, начал свой рассказ Орландо. – Эльфы здесь жили странные, в традиционном понятии остроухих. Больше цветов и деревьев их интересовали камни и металлы, а больше своих братьев они любили соседей-гномов. Ими правил Келебримбор, искуснейший кузнец со времён самого Феанора. Он-то и выковал три эльфийских кольца, и он-то и допустил к себе в кузницу Саурона, когда ковал гномьи и людские кольца… Но здесь давно уже пустырь. Никто больше тут не живет со времён Проклятия Дурина. Лесные эльфы говаривают, что иногда здесь можно услышать эхо кузнечного молотка и едва слышных печальных песен. Но никто точно не знает, правда ли это.
- Эльфы? Отлично, - воодушевлённо присвистнул Джон. – Уж эльфы, пусть и призраки, явно лучше волколаков.


*Утверждение основано на работах и высказываниях самого Профессора и тех толкинистах, что занимались этой проблемой.
** Авторский перевод песни Мерри и Пиппина, примерная мелодия и оригинальный текст исполняется замечательным оркестром имени Толкина - Farewell Song of Merry and Pippin
*** Отрывок из песни Скади «Колыбельная Элронда и Элроса»




Глава 18. Я-то волшебник, хоть и учусь.

Чёрная скрюченная фигурка осторожно вошла в библиотеку и замерла с приоткрытым ртом. Комната поражала своими размерами – должно быть, так выглядит сокровищница знаний человечества. У стен в два ряда располагались полки, уставленные потёртыми фолиантами и заваленные древними свитками. Верхушки кованых стеллажей терялись в темноте, и добраться до них можно было, лишь поднявшись по витым лестницам, расположенным между рядами. В широких нишах горели факелы в украшенных полустёртыми письменами кольцах, с потолка спускалась на длинной цепи огромная люстра-подсвечник, весело потрескивая свечами и разгоняя сумрак. В центре комнаты стоял длинный узкий стол из чёрного дуба и несколько стульев вокруг него. На столе лежали аккуратно развёрнутые свитки и пара книг, в которых большие чёрные перья служили закладками. Фигура подошла ближе, сощурившись для подробного осмотра пера.
- Это лебединые, - прокатился комнатой звучный голос.
Этот бас, который так ценили и фанаты, и коллеги, был прекрасно известен вошедшему, но новые, неуловимо восхитительные, прямо-таки магические оттенки звучания придали ему ещё большее великолепие.
- Сэр Ли… - произнёс мужчина в чёрном.
- Я здесь, Брэд.

Из-за правой ближней череды книжных полок вышел высокий старец в роскошных молочно-белых одеждах. В руках он нёс серый фолиант. Годы к этой книге были жестоки: вытертый и потрёпанный, с пожелтевшими страницами, фолиант заслуживал архиаккуратного обращения с ним.
- Ну, как тебе библиотека? – Улыбнулся Ли вернувшемуся из Рохана Дурифу.
- Нереально! – Горящим взглядом обвёл комнату актёр. – Такое наследие прошлого!
- О да, - хохотнул сэр Кристофер, - я столько всего нашёл!
- Вы будто помолодели.
Ли снова улыбнулся.
- Да, действительно чувствую себя моложе. Могу даже сам по лестницам передвигаться. Однако, тебя нужно накормить. Пойдём!
Седой, с тонкими чёрными прядями в бороде, маг приобнял своего верного друга и слугу за плечи и повёл к выходу из библиотеки.
Уже у самой двери он обернулся, совсем по-детски шепнул спутнику "Смотри, что покажу", звучно, почти нараспев промолвил: «Mornie»*, и все факелы и свечи послушно погасли, погрузив библиотеку в темноту.
- Ого, - присвистнул Брэд. – Здорово!
- Я ведь волшебник, - подмигнул Ли. – Хоть и учусь.

***


Актёры расположились в залитой светом комнате, неизменно служившей им трапезной. Утолив первый голод, Брэд начал свой рассказ о втором визите в Риддермарк:
- Теодред почти оправился. В Карле проснулась Эомеровская жажда подвигов, но истреблённый его отрядом загон орков неделю назад был последним.
- Что ж, это радует, - осторожно отщипнул кусочек мяса кролика с кости сэр Ли. – В подземельях Сарумана остались только коконы с урук-хаем, всех живых я выгнал как раз в последний загон.
- Да, сэр, но есть ещё горцы. Они хоть и служат вам, но народ дикий и необузданный, веками причинявший массу проблем Рохану.
- Здесь уже все карты в руки Бернарду и Карлу. Кстати, как там наш конунг?
- Всё так же стар и уповает на МакКеллена.
- Так, пожалуй, пусть и остаётся. Я не рискну вмешиваться со своими попытками избавить его от слабости, - задумчиво покачал головой маг.
- Что ж, решение не лишено здравого смысла, - кивнул, поразмыслив, Брэд и спросил, дожевав кусок запечённой куропатки. – Как Ваши успехи в попытках связаться с сэром Иэном?

Сэр Ли грустно улыбнулся, утёр губы салфеткой и тяжело вздохнул.
- Никак, - уставившись в окно, на серое небо, то и дело расчерчиваемое птицами, ответил актёр. – Вот уже вторая неделя пошла, а всё без толку: я копаюсь в библиотеке, вгрызаюсь в убористые письмена самых старых рукописей… Порой мне кажется, что я не найду желаемого.
Дуриф мрачно покачал головой:
- Вы же оба майар. Полубоги. Неужели для духа существует расстояние?
- Для заключённого в тело – да.
Ли прикрыл глаза и медленно провёл ладонями по лицу. Как бы он хотел просто мысленно позвать старого друга и услышать его привычное ворчливое «Чего вам, Дракула?» в ответ. Но нет…
- Нужно найти способ связаться с ним как можно скорее, - скорее сам себе, нежели Дурифу, сказал Кристофер. – После первого «визита» хозяина Мордора были ещё два, последний чуть не стоил мне жизни.
Актёра передёрнуло от воспоминаний. Казалось, вкрадчивый шёпот Чёрного Властелина продолжал сочиться ядом в сознание Сарумана, отравляя, требуя ответа, сводя с ума, выворачивая душу.
Тогда актёра спас случай – взволнованный отсутствием приказа готовить завтрак, традиционно отдаваемый магом в полдесятого утра, молодой горец решил проверить, в порядке ли господин.
Он-то и откачал почти отошедшего в Валинор к валар хозяина Ортханка.
- Я запер палантир под самой крышей, - продолжил Ли. – Надеюсь, оттуда его сила будет мне не так страшна.
- Будем надеяться, - с невольно вырвавшимся сомнением произнёс Брэд.
- Моё молчание может повлечь за собой непредсказуемые последствия, поэтому я так хочу найти способ достучаться до сознания Иэна. Отряду и близко нельзя подходить к Изенгарду. Как бы сейчас пришлись кстати друзья нашего коллеги в карей мантии.
- Думаете, они планируют двигаться через нас?
- Думаю, Гэндальф Серый не желает нырять рыбкой вслед за Балрогом, даже ради капитальной стирки своей хламиды.
Дуриф невольно хохотнул.

- Господин, - в зал вошёл коренастый мужчина средних лет, подобострастно поклонившись. – Прибыл Радагаст Бурый.
- Проводите его, - величественно махнул рукой Кристофер и повернулся к явно шокированному Дурифу.
- Но как…Интуиция? – Искренне удивился тот совпадению.
- Я же говорю, мой друг, - облегченно хмыкнул Ли. – Я-то волшебник, хоть и учусь.
- И успехи Ваши неоспоримы.

*Темнота (квенья)



Глава 19. Керин Амрот

Высокая статная женщина медленно ступала по всё ещё зелёной траве, шёлковым ковром устилавшей земли загадочного и полного тайн края. Белоснежное, вытканное серебром платье легко скользило по изумрудному покрову, а белые, как молоко, босые ноги ступали по искрящимся самоцветам росы. Благородное лицо женщины было будто венцом творчества лучших мастеров кисти Ренессанса, светлые глаза были исполнены мудрости, недоступной смертным.
Владычица эльфов бродила своими садами, внимательно оглядывая владения. Густая листва деревьев уже оделась в яркое золото, но ярче всех крон горели локоны достойной дочери нолдор.

За прошедшие с момента таинственного происшествия с самолётом две недели миссис Бланшетт благополучно прошла через все состояния от шока и граничащего с ним изумления до молчаливого смирения с вновь выпавшей ей ролью и совсем недавно обретённой гармонии с собой. В конце концов, сложно не принять тот факт, что ты и одна из твоих лучших ролей стали одним целым, когда во всех водных гладях отражается могущественная эльфийская владычица, сверкая красотой, подобно утренней звезде.

Первые несколько дней Кейт с осторожностью вглядывалась в ручьи и фонтаны Лориэна, ведь с каждым разом отражение актрисы менялось: её бледно-жёлтые, почти белые волосы, под которыми прятались острые эльфийские ушки, становились всё ярче, впитывая в себя лучи осеннего солнца, и длиннее, роскошными локонами спускаясь к тонкой талии правительницы. Лицо Бланшетт постепенно молодело, а сами черты будто сглаживались и смягчались, возвращая женщине юность.
Но больше всего актрису беспокоили глаза. Голубые, чистые и глубокие, как полуденное сентябрьское небо, очи эльфийки постепенно приобретали странный, немного грустный и даже усталый блеск. Вечерами же, когда последние лучи алого солнца скрывались на западе, Кейт склонялась к воде и видела легкие золотые искры в глазах Галадриэли. В своих глазах.

Бланшетт задумчиво провела рукой по гладкой серебристо-серой коре мэллорна, и золото листвы ласково прошептало ей что-то в ответ. Кейт переходила от дерева к дереву, касаясь их могучих столбов, и постепенно актрисе начало казаться, что она разбирает едва слышные слова крон.

- Galadriel!

Глубокий мелодичный голос донесся до женщины, и из-под сени раскидистого мэллорна вышел высокий мужчина. Его серые одежды были щедро расшиты белым, на серебряных локонах возлежал едва видимый венец из темного серебра.

- Celeborn, - легко склонила голову Кейт и приподняла уголки губ в улыбке в знак приветствия. Сейчас, спустя две недели, актриса уже не боялась ошибиться в поведении и погубить себя. Она успела изучить и супруга, и подданных, и – самое главное – госпожу Золотого Леса.

- Tari-nya* irima ilquenri malinorni, - ласково произнёс Келеборн и коснулся губами кисти Бланшетт. - Ma tarastae le?**

Актриса бросила взгляд на восток, и на прекрасный лоб эльфийки тенью легли морщины. Что ответить правителю? В голове смешалось всё: синдарин и квенья, знания и воспоминания, Галадриэль и Кейт Бланшетт.
Что её беспокоит?
Пожалуй, то, что она одна здесь. Она ничего не знает о судьбе своих товарищей по цеху, она не знает, как вернуться домой, она не знает, в каком же состоянии её любимый муж и дети. Она не знает, смогут ли актёры выбраться из мира Профессора или хотя бы просто выжить в нём.

- Сenirille quetra***, - будто догадавшись о мыслях и терзаниях Кейт, подошёл со спины и приобнял её за плечи Келеборн.

Актриса благодарно положила ладонь на руку эльфа, и их тонкие пальцы крепко сплелись.

Так стояли они на залитой солнцем поляне между серебряными исполинами, купаясь в ярком сверкании листвы древес и струн светила, и видевшим их подданным казалось, будто Владыки танцуют в золоте.

***



Ариэн правила свою ладью назад к Валинору, окрашивая облака в нежные оттенки розового и персикового, и листва мэллорнов полыхала пунцовым золотом.
Кармином сияли и волосы Владычицы Потаённого Края, искусным изваянием замершей у покрытого эланором холма. Маленькие золотые звёзды на этом кургане никогда не увядали, как никогда не увядает память эльфов Лориэна о первом своём правителе.
Керин-Амрот – так называли эльфы укрытый цветами склон, и Кейт казалось, что она смутно припоминает Амрота, исчезнувшего, а может и вовсе погибшего во имя возлюбленной.
Воспоминания сменялись одно за другим. Вот уже перед ней закалённый боями потомок нуменорцев и цветущая эльфийская дева приносят клятву, и яркие звёзды лориэнских цветов служат печатями их обручения.
А вот то, что, актриса была уверенна в этом, Галадриэль видела однажды в Зеркале. В опустевшем Лориэне нет ни души. Поникшие стоят древние мэллорны, и некому больше воспевать их красоту. Лишь на всё так же цветущем холме распростёрлась тёмная женская фигура. Её крупные слёзы бегут между эланорами и с тихим звоном скатываются к подножию Керин-Амрота. Пришедшая женщина всё так же юна, как и многие годы назад, в день обручения, но уже сполна познала подлость убегающего времени. Она пришла сюда за покоем, какой может даровать только смерть. Она отойдёт в заокраинные чертоги и луга счастливая, вопреки всему надеясь на ещё одну встречу с возлюбленным мужем.

Кейт тяжело вздохнула. До этого момента все её мысли были заняты лишь тем, что нынешнее приключение вполне может сломать их, актёров, жизни, и только сейчас она поняла – а как же жизни их героев? Ведь нежданные гости мира Профессора вполне могут изувечить судьбы своих персонажей. Особенно, если актёры останутся здесь навсегда. Как быть с целой династией могучих и великих правителей Воссоединённого Королевства, если Вигго и Лив всегда испытывали друг к другу исключительно братские и сестринские чувства? А что будет с родом владык Итилиэна, если Дэвид так и не сможет проникнуться симпатией к Миранде? Да и сама Галадриэль…до того момента, когда она разлучится с Келеборном и уплывёт на Запад, ещё долгие годы. И как ей столько лет играть? К счастью для актрисы, отношения Владык Лориэна давно перешли в нежно-дружеские, но от этого не легче. Где-то в родном мире у Бланшетт семья, которая её любит и, хочется верить, ждёт.
А что, если кто-то из товарищей по несчастью погибнет? Как быть Рохану, если Карла изрубят орки? И что ждёт Шир, если Доминик погибнет на Пелленорских полях?
От внезапно открывшихся масштабов трагедий и изменений канвы всего мира Толкина Кейт стало плохо. Она сжала виски пальцами, коснувшись холодного венца – символа правительницы Лориэна.

Возможно, Келеборн прав, и Зеркало действительно поможет разобраться.
Вот только сначала надо как-то с самим Зеркалом разобраться.


* (кв.) Моя королева прекраснее всех мэллорнов.
**(кв.) Что беспокоит тебя?
***(кв.) Зеркало скажет.



Глава 20. Умный в гору не пойдёт, умный под гору попрёт.

Когда осеннее солнце прошло зенит, а Бойд окончательно довёл своим нытьём «жрать охота!» до нервного тика сэра МакКеллена, актёры сделали привал, чтобы подкрепиться и набраться сил.
Черпая суп из солонины по авторскому рецепту Астина, путешественники принялись обсуждать свой дальнейший маршрут.
- Куда теперь движемся? – Начал разговор Бин. – Вариантов-то масса, да вот только ещё раз участвовать в номинации «Обед волколаков» лично мне не хочется.
- Шон прав, - откинул за плечо седую бороду Иэн. – Вариантов у нас три. Первый – безусловно, Карадрас…
- Нет-нет-нет, - тут же влез Вуд. – Вы помните, каково пришлось отряду в снегах, согласно книге?
- Да, я тоже не в восторге от этого варианта, - поразмыслив, кивнул Вигго.
- Что ж, тогда два. – Продолжил МакКеллен. – Пойти вдоль гор к Айзенгарду и Рохану или сократить путь через Морию.
- Ну, зашибись! – Мрачно сплюнул в бок Рис-Дэвис. – Сэр Иэн, вы забыли, что именно ваш персонаж ласточкой прыгнет в бездну на выходе из гномьего царства?
- А вы забыли, - пародируя Джона, парировал МакКеллен, - что орки урук-хая книжные, то бишь самые что ни на есть реальные, и рыскают по многим землям? К тому же, мой дорогой персонаж прошёл через линьку в результате раздолбаистости господина Перегрина.
Вигго бросил хитрый прищур на Бойда:
- Значит, и теперь имеет Гэндальф большие шансы на повышение с Серого до Белого.
- Ваше недоверие меня оскорбляет, - усиленно чавкая, фыркнул Билл.

Глядя, как, старательно проглатывая ругательства, Доминик утирает лицо от вылетевшего жирными каплями изо рта друга супа, Джон многозначительно выгнул бровь.
- Допустим, - возвращая друзей к теме разговора, с сомнением наморщил нос Элайджа, - мы двинемся к сэру Ли и благополучно – чудом, не иначе! – обойдем все отряды урук-хая. Есть одно «но»: мы не знаем, насколько действительно важным было получение Гэндальфом высшего статуса истари по замыслу Профессора.
- И на что ты намекаешь? – хмуро уставился на товарища Орландо. – Давайте дедушка нырнет в бездну, а там уже решим, стоило оно того или нет?
- А за дедушку можно и компанию в прыжке составить, - буркнул сэр Иэн.
- И правильно, Митрандир, забирайте его с собой, - почесывая бороду, раскуривал трубку Рис-Девис, - пьющий эльф – горе в Отряде!

***



По правую руку от путников догорал закат, и где-то за сотни лиг от опустевшего, давно вымершего Эрегиона прощальные лучи тяжелой медью ласкали щедрые сады Шира. С востока гигантской паучихой ползла ночь, переваливая через горы свои полные дождя и грозы телеса, и длинные тени причудливыми силуэтами оплетали пустынные земли.
Крупные капли срывались со скупого неба.
Вечер плавно переходил в ночь.

Отряд готов был уже разбивать лагерь для ночлега и поспешно прятаться от всё усиливавшегося дождя, когда сэр МакКеллен негромко спросил Орландо:
- Скажи мне, наш темнолесский друг, ты тоже слышишь чей-то…
- …стон?
В голубых глазах эльфа явственно читалась смесь страха с облегчением – это не он с катушек съехал, это всего лишь память Эрегиона о прежних своих обитателях.
Астин, гремя сковородками, скинул заплечный рюкзак:
- Мне все равно, какие такие тени эльфов тут бродят. Я устал и хочу есть.
- Мне казалось, твой веганский образ жизни научил тебя смиренно сносить легкий голод.
- Так то Шон Астин вегетарианец, - мрачно глянул на насмешливо хмыкнувшего тёзку актёр, - А Сэммуайз Гемджи и слова-то такого не знает.
- В принципе, наш дорогой повар прав, - устало улыбнулся Иэн. – Нам стоит остановиться на ночлег – самое время.
- Тут?! – Голубые глаза наследника Трандуиловых чертогов на короткий миг увеличились до размеров анимэшных девчачьих глазищ.
- А что не так? – Энди на секунду отвлекся от копания в котомке Монагана.

С полминуты Блум вслушивался в едва различимый звук биения молота по наковальне, то прерываемый тяжелыми стонами, то вовсе замирающий на несколько мгновений, а потом скорбно уставился на старшего члена Отряда:
- Они не слышат, да?
- Нет, - вместо сэра МакКеллена ответил Доминик, уже разворачивающий продукты к ужину.
- А если бы и слышали, - философски пожал плечами Вигго, - какой смысл бояться почти уничтоженных временем отголосков прошлого?
- Мертвые могут быть опасны, - не согласился с другом Вуд, припомнив Мёртвые болота.
- Так то мёртвые, - фыркнул Астин, - а Эрегионское чудо и призраками назвать язык не поворачивается, верно, сэр МакКеллен… Иэн?!

Старый актёр замер со шляпой в руке, уставившись невидящим взором куда-то в ночь и будто вслушиваясь во что-то.
- Иэн? – Осторожно позвал его Бин, но тот не шелохнулся, внимая каждому звуку так хорошо знакомого ему голоса, что раздавался, казалось, в самом его сознании.

«Горные великаны, мой старый друг. Помнишь таких по давнему путешествию старины Бильбо к Одинокой Горе? Вот кто выйдет развлечься в разгар грозы, которая уже на пороге. Вам нужно бежать в Морию. Помните о чудовище у врат. И о Проклятии Дурина. Спеши, мой добрый друг. И будь осторожен. Будьте все осторожны».

- В горы, быстро! – Скомандовал Иэн, как только отзвенело эхо последних слов и странное оцепенение спало. – Никаких факелов, идём вслепую!

Лихорадочно собирая вещи, Отряд недоуменно переглядывался и еле слышно ворчал.

- Сэр МакКеллен, - Вигго подошел к актёру, - что произошло?
- Пока ничего. И хорошо бы убраться в Морию до того, как что-либо произойдёт.

***



Несмотря на усталость и голод, актёры беспрекословно повиновались командному голосу МакКеллена: наскоро собрав пожитки и поворчав из-за отказа мага зажигать жезл, двинулись гуськом в горы в полной темноте, полагаясь на великий славянский авось.
Однако идти в ночной ноябрьской тьме Отряду пришлось недолго: все ближе и ближе расчерчивали небо молнии, освещая огромные валуны, нависавшие над актёрами.

- Сэр Иэн, - запыхавшись и еле волоча ноги от усталости, выдохнул Джон, - я, может, и гном, но, тем не менее, горы явно не моя стихия: так и загнуться от веса гномьего обмундирования недолго. Вы уверены, что Гэндальф внутри вас не дремлет и ведет нас правильной дорогой? А то если придется еще и в горных козлов играть в поисках нужного пути…
Конец фразы поглотил оглушающий раскат грома, разнесшийся по склонам горной цепи и будто умноженный голосом каждого пика и кряжа.

- Что за странный гул? – Насторожился Энди. – Слишком продолжительно для эха.

Полыхнувшая у самого подножия гор молния молчаливым ответом осветила исполинские фигуры. Были то сами ожившие горы или же идеально сливающиеся с ними гиганты, достоверно знал лишь сам Толкин.

- Цыть, глупцы! – Совсем по-гэндальфовски громыхнул МакКеллен, но напрасно: возгласы путников едва достигли слуха этих громадин, если они таковым вообще обладали. – Это горные великаны, и они радуются непогоде!

Будто в подтверждение слов актёра, один из гигантов, играючи, отколол кусок горной породы и швырнул в другого. Валун сбил с ног великана, и от его падения содрогнулась вся гряда.
Отряд с удивительным единодушием судорожно сглотнул.

- А почему бы Гэндальфу не победить их или просто разогнать к орочьим бабушкам? – Хрипло каркнул Бин.
- Победить великанов – я тебе что, Поттер Гарри или Дамблдор какой?! – Тряхнул насквозь промокшей бородой МакКеллен. – Кристофер предупреждал: бежать в укрытие, значит, бежим в укрытие!
- К орочьим бабушкам, - залился в скрипучем смехе Сёркис, когда путники продолжили поспешный, насколько это возможно под ночной грозой, путь вверх, - ты это серьезно? Они по выходным ходят к бабуле на пирожки с человечиной?
- Нет, на пирог с эльфятиной, - хмыкнул над ухом Энди Доминик.
- Лишь бы ножки Бэггинса не запекали, - мрачно буркнул шедший позади Монагана Вуд.

Эл напряженно прислушивался к самому себе, все боясь почувствовать желание надеть Кольцо или просто прикоснуться к нему. Но то ли Кольцо впало в спячку, то ли оно и Вуд говорили на разных языках, никакого интереса к Вражьему Кольцу актёр не испытывал. Нет, разглядел его как следует – еще в Ривенделле – не без этого. Кольцо как Кольцо. Золотое. Круглое. Не массивное, очень даже аккуратное. Не знай Элайджа, чьё оно, и вовсе принял бы за женское. Ничего особенного.
- Берегись! – Сильный рывок в сторону вывел Эла из размышлений.
Вигго, замыкавший шествие актёров, вжал в скалу по левую сторону Вуда и Дома, буквально на секунду опередив очередной пущенный великанами валун.

- Они заметили нас, Иэн! – Вскрикнул Орландо, легко прыгнув вперед и повалив Билли на землю.
С оглушающим, перекрывающим раскаты грома хохотом, гиганты швыряли в их сторону камни разных размеров. Не прицельно, но всё же ни у кого из актёров не возникло желания подвергнуть сомнению эльфийское зрение Блума.
- Что будем делать, Ваше магейшество?! – пробасил Джон.
- Спускаться в Казад-Дум.

***



Короткими перебежками по горным склонам под обстрелами каменных гигантов актёры, ведомые МакКелленом, добрались до начала древней дороги, что вела из Эрегиона к Мории, и уже тут, на ровном – особенно после склонов кряжей – отрезке пути припустили к озеру, раскинувшемуся перед старыми эльфийскими вратами.

- Иэн, Иэн, - на бегу кричал Вуд. – Мы не можем попасть в Морию сегодняшней ночью, нет луны!
Шотландец остановился так резко, что Джон влетел в его широкую спину.
Гиганты все еще швыряли валуны в сторону путников, но уже без былого азарта. Гроза тоже постепенно переползала через Мглистые горы, не спеша неся свою мощь на восток, но дождь, хоть и поутих, не прекращался, коварно забираясь ледяными пальцами под ворот плащей.

Внимательно оценив изменения погоды, сэр Иэн обратился к Орландо.
- Нам нужна пещера. Неглубокая. Переждать остаток ночи и пересидеть дождь.
Блум серьезно кивнул и принялся внимательно осматриваться, и взгляд его пронзал ночную тьму.

- Хорошо быть эльфом, - хмыкнул Астин. – Я вот и ладонь свою вытянутую не вижу, а он за милую душу сканирует пространство.
- Зато у тебя не мерзнут ноги, - совершенно серьезно сказал наследник Трандуила, и его спутники прыснули со смеху.
- Есть! – Радостно воскликнул эльф.
- Найдено новое устройство, - криво усмехнулся представитель Гондора. – Веди нас, герой.
- Немного севернее отсюда есть неплохое местечко. Сможем даже вздремнуть там.
- Мы сможем полноценно поспать, - поправил эльфа маг. – Раньше следующей ночи мы никуда не двинемся.

Его спутники не скрывали облегчения, принесённого этим решением шотландца.

***



Когда на Средиземье снова опустилась ночь и в начисто выполосканном вчерашним ливнем небе появилась луна, актёры выдвинулись к воротам Мории.

- Ещё раз, - сцеживая в кулак зевок, Билл, дежуривший уже на закате, - донимал Иэна вопросами. – Что мешает спуститься назад к подножию и продолжить путь к Айзенгарду?
- Билли, какой же ты Перегрин! – Закатил глаза Дом. – Ты где был часов пять назад? Порешили ведь: идти к сэру Ли опасно, а пройти через Казад-Дум стоит, глядишь, в обновлении Гэндальфа секрет нашего успеха.
- Где был, спал я, - пробубнил Бойд и уставился на МакКеллена. – И вы согласны на это? Ну… Бомбочкой с моста и все дела?

Лицо Иэна помрачнело:
- Пока не знаю. Всё пытаюсь связаться с нашим Саруманом, как он вчера это сделал, да всё никак. Но у меня ещё есть время. Смотрите-ка, мы пришли!

Перед путниками чернела гладь озера, внушая тревогу и страх. Поежившись, все вспомнили чудище из его глубин и, не сговариваясь, оборвали разговоры. Обойдя матовое зеркало воды по кромке под самой стеной бывшего царства гномов, актёры поспешили к тускло мерцающим вратам.

На совершенно гладкой породе в лучах луны проступили резные дубы-колонны, под витиеватой аркой символом былой дружбы светились венец Дурина и, чуть ниже, звезда Феанора. Причудливым узором обегали врата руны, раскрывающие такое простое и в тот же миг такое сложное условие прохода в подземные владения гномов.

- Лунные врата, - восхищенно присвистнул Вигго. – Даже зная, как именно они выглядят, я восхищён.
Хоббиты и гном любовно гладили линии деревьев, а Энди замер, зачарованный звездой Феанора:
- Красота-то какая…
Никто не остался равнодушным к великой работе прошлой эпохи, но Иэн взял себя в руки:
- Нельзя нам тут торчать долго. Придется распроститься с этим великолепием… mellon.

Врата беззвучно распахнулись и актёры, поторапливаемые МакКелленом, вошли внутрь.
- Их бы закрыть теперь, - задумчиво протянули представители свободных людей Средиземья.
- Знать бы, как это делается, - так же медленно ответил маг.

Вдруг вода в озере забурлила.
- Вглубь! - Крикнул Иэн и первый же двинулся. Остальные послушно кинулись за ним.

Пройдя коридор и два зала в кромешной темноте, маг позволил себе остановиться и едва различимо зажечь жезл. Отряд вошел в Казад-Дум.

Сотни метров отделяли путников от восхитительных врат и слепо шарящих по побережью и привратной комнате склизких могучих щупалец.

Начался самый страшный поход для сэра МакКеллена.


Глава 21. Мыслебильный провайдер Саурона: ММS и SMS дешевле звонков!

Костры. Они везде. Костры превращают стены Белой Башни в полотна чадных картин, тела жителей и защитников цитадели – в обугленных кукол, а труп младшего сына и собственную плоть – в факел победы Чёрной Твердыни…

Джон резко сел на постели, и бисеринки холодного пота скатились на покрывало наместника.
Мало того, что при бодрствовании его постоянно атакуют мысленные послания Барад-Дура, так теперь и во сне спасения нет!
Ругнувшись покрепче, наместник Гондора запахнул халат и неспешно спустился в тронный зал. В высокие окна медленно вползал слабый, уже по-зимнему холодный рассвет: блёклый и тусклый, будто отравленный заслонами Саурона. Подслеповатые лучи рыскали в нишах, нащупывая статуи великих предков-владык Минас-Тирита, и от их холодных рук преображались лица давно ушедших правителей. Благообразность их облика внушала покой и уверенность, и от нынешнего хозяина Белой Башни враз отступил липкий страх ночных видений.
- Пока солнце встаёт и согревает земли Гондора, все угрозы и послания Ока не больше, чем морок, - поделился с изваяниями своими мыслями наместник и решительно направился к вратам: взглянуть на город в рассветной мгле ноября.

***



- Сэр Ли? – в приоткрытую дверь библиотеки вошел бледный человек со спутанными волосами чернее воронова крыла.
- Да, Брэд, проходи.
Дуриф подошёл к ближайшему столу и положил на него небольшой пергамент.
- Ты так быстро обернулся от Бернарда?
- А вы так быстро расстались с Радагастом?

Высокий старец с лёгким смешком сел за стол и небрежно брошенным словом добавил света в комнате.
- Мой товарищ уехал с рассветом, пообещав оповестить всех своих птиц, зверей и даже комах о необходимой нам помощи. Премилый персонаж, должен заметить. Хоть и несколько наивный… или скорее даже излишне погруженный в свой мир живой природы.

При ярком освещении Брэд обратил внимание на лицо Кристофера: серое, без кровинки, только тяжелые мешки под глазами привлекают взгляд своей синевой.

- Сэр, Вы не заболели? – обеспокоенно спросил актёр.
- Нет-нет, просто ночь без сна одолела ту часть Сарумана, которая всё ещё Кристофер.
- Ночь без сна? – Дуриф устроился напротив сэра Ли, обратившись весь в слух.
- О да, хозяин Чёрной Твердыни теперь вместо текстовых сообщений шлёт мне мультимедийные.
- Но Вы ведь не заглядывали в Палантир?! – испуганно вскрикнул Брэд.
- Конечно, нет, - отмахнулся маг. – Но, увы, видимо, связь Сарумана и Саурона прочна достаточно, чтобы он мог скидывать мне забавные видео мучений и пыток моей скромной особы.
- То есть, дело в самой природе Сарумана и Саурона?
- Думаю, что это возможно.

С нервным смешком Ли склонил голову на бок и продолжил:
- Но есть и хорошие новости: я исхитрился связаться с Иэном и предупредить о великанах. Наберусь сил, и нужно будет обсудить их дальнейшие планы и маршрут. А чем порадуешь ты?

- Во-первых, Теодред жив: Карл успел его отбить у орков Сарумана.
- Рад слышать. Быть может всем нам повезет и Марка будет разделена между кузенами, как это было и при их предках. А что во-вторых?
- Вот, - Дуриф кивнул на свиток. – План Карла по крошению ваших орков в капусту. Он излагает краткий перечень действий и просит послать лучших уродов в указанную местность.
- Эомер набирает обороты, - с одобрением хмыкнул в бороду Кристофер и, развернув послание, склонился над приправленными писаниной схемами и картами, настойчиво отгоняя от себя разгуливающие на краю сознания шепотки с Востока.



Глава 22. Услуги рерайтеров каноничного текста. Быстро Решительно. Надежно?

All we have to decide is what to do with the time that is given us (с) J. R. R. Tolkien


По-зимнему тусклый рассвет кутался в мглу и туманы, а трое мужчин, стоявших на краю дворцовой террасы Эдораса – в теплые плащи. У ног Эомера сидел огромный пёс, отдаленно напоминавший акбаша.
- Ого! – завистливо округлил глаза Брэд. – Вот это псина! Не знал…
- Что в Средиземье существуют собаки? – Хохотнул Третий Сенешаль Рохана. – Кошки, козы, псы – стандартный набор в полном комплекте.
- Какой же он красавец, - причмокнул Брэд, рассматривая пса. – Придворный?
- В этом роде. Сын Хамы однажды принёс щенка – единственного, выжившего в помете. Выхаживали, как оказалось, всем Медусельдом. С тех пор прошло уже 4 года, а Странг* всё ещё с нами. То есть, с лошадьми, - хмыкнул Карл. – В основном, он живёт на конюшне.
- Метишь в должность конюха? Ну да ладно, перейдём к делу. Если твой сын увидит вас двоих со мной, меня ожидает взбучка, - не в первый раз опасливо потер руки Дуриф. – Не забывай, Берн, мой персонаж не обзавелся в Рохане командой поддержки.
- Потому мы и вынуждены так рано держать совет, - тяжело вздохнул Хилл и кивнул Урбану.
- Блестящая идея, - скатав пергамент, сунул его в рукав Бернарда Карл. – Сэр Саруман Мудрый абсолютно прав: предложенного мной разгрома элитных отрядов ортанских ублюдков недостаточно. Предложение распылить многотысячную армию на множество отрядиков, легкодоступных для уничтожения – то, что нам надо!
- Однако мы не можем рассеивать собственные силы, - предупредил Бернард.
- Поэтому нам нужны лучшие. Место Хамы во главе отряда, Берн.
- Согласен, - борода конунга тяжело качнулась. – Как обстоят дела у Отряда?

Дуриф заправил сальную прядь за ухо.
- Мориа, вот их ближайшая цель.
- Мориа? – Внезапно пробежавший холодок по коже заставил Карла поежиться и поплотнее закутаться в плащ. – Неужели не было других путей?

Чёрный скрюченный человечек закусил губу и нахмурил лоб, припоминая недавний разговор с сэром Ли.

« - Я был бы только рад, если бы нашлась возможность провести Отряд моими землями и полями Рохана, - устало провел рукой по лицу Кристофер, - Однако такой возможности нет. Орки и горцы абсолютно настоящие, то тут, то там не сегодня-завтра завяжутся пограничные бои, дабы извести хотя бы часть армии Изенгарда. Мглистые Горы кишат гоблинами, орками, великанами и Толкин знает, какими еще тварями.
- Равно как и гномьи руины, - спешно вставил Дуриф.
- Безусловно, - грустно вздохнул Ли. – Вот только это единственный подтвержденный путь…
- Ценой в Иэна МакКеллена.
- Мы не можем быть уверены. Он ведь прошёл Мориа и вернулся с новыми силами, знаниями и поручениями.
- Разжаловав Вас.
- Саруман сам себя разжаловал… Как бы то ни было, Иэну, равно как и всем остальным, придется пролезть по корням Мглистых Гор, чтобы попасть к Кейт.
- Хочется верить, Вы знаете, что делаете.
- Увы, Брэд, увы… Понятия не имею. Как и все мы».

- Последний им отрезали горные великаны, едва не похоронив наших друзей под кусками скал, - ответил Брэд.
- Но двух белых волшебников не может быть, - Быстро смекнул, что к чему, Урбан.
- Вроде бы, нет. Но откуда нам знать точно?
- Неплохо было бы это узнать до того, как Иэн встретится с Балрогом, - обеспокоенно заметил Хилл.

***



Посвящается светлой памяти сэра Кристофера Ли. С благодарностью за все его роли, с уважением к его мыслям и жизненным позициям, с любовью к его таланту, с грустью о его кончине и гордостью за него как за личность. Спасибо сэру Ли за его жизнь. Он многое дал и на многое вдохновил автора. Надеюсь, Ли отправился в Средиземье,которое так любил. Надеюсь, его там встретил Профессор.



Южный полдень, еще по-осеннему тёплый, купал в солнечных лучах долину Изенгарда. По небу неспешно ползли кучные облака, синеющий вдалеке Фангорн укрылся от Ортанка и гор за легкой дымкой.

Ветер, резвый, как лучший конь Риддермарка, нещадно трепал балахон мага – единственное белое пятно на гранитной черной вершине древней башни нуменорцев. Приставив руку ко лбу, сэр Ли совсем не по-колдовски пытался что-то разглядеть там, где раскинулся край коневодов. Через некоторое время старец с удовлетворенным вздохом повернул голову на север, к могучей цепи – вечному памятнику могущества Мелькора – и взор его стал напряженным и сосредоточенным.

Актёр размышлял о бедах, подстерегающих его коллег и друзей среди корней Мглистых гор и его собственной судьбе в случае успешного возвращения Иэна из Бездны Мориа.

Согласиться упасть с моста! У Кристофера голова шла кругом, когда он пытался понять, чем же Иэн, его старый добрый товарищ Иэн руководствовался – героизмом или сумасшествием? Ли не мог представить себя на месте МакКеллена и уж конечно не мог вообразить, как бы он поступил в такой ситуации. И дело ведь даже не в возможной… да что там, исключительно вероятной смерти – нет, в конце концов, эта госпожа поджидает актёра с самого момента попадания в мир Профессора – дело в том, что падение Иэна может привести к каноничному финалу книги, а значит – возвращению домой.

Домой… сэр Ли прикрыл глаза и вдохнул полной грудью настоянный осенний воздух. Для него, одного из немногих, вопрос возвращения домой не имел значения. Он стар. Очень стар. Нужно быть идиотом, чтобы не понимать – в его мире ему осталось не так уж много лет, да и те неотрывно связаны с различными сложностями и болями – неотъемлемыми бонусами старости. А здесь…
Саруман Белый быстро забыл, если вообще когда-либо знал, дряхлость, слабость и болезненность. С каждым днём Ли продолжал играть в Фицджеральдовского Баттона на пути к Саруману.
Пусть ему – сэру Кристоферу Фрэнку Карадини Ли – и придётся умереть, однако он, старый воин, предпочтёт это сделать здесь, в одном из лучших миров, стоя на своих ногах, а не в постели, окончательно разбитый старостью.

Все мы должны решить, что нам делать с отведенным нам временем.**

Саруман Белый провел ладонью по лицу и спустился к бороде. В любом из миров ему умирать еще рано. А его товарищам – тем паче. Бросив долгий взгляд на восток, Ли, спустился в башню.
Нужно срочно проверить одну догадку.
А затем связаться с Иэном.

* Др.-англ. Strong. Поскольку Толкин использовал древнеанглийский для передачи роххирийского, автор позволил себе поступить так же.
** Смена смыслового акцента при переводе сделана исключительно ради данной главы



Глава 23. Interlude 1. Le roi d'Elfes dans palais danse du foret

Примечания:
Инспирировано: *Alan Stivell – The King Of The Fairies
*Айрэ и Саруман - Король Трандуил

Примечание: Интерлюдии не имеют к "попаданцам" прямого отношения и раскрывают читателям персонажей (ПОВ), по той или иной причине не появлявшихся в экранизации ПиДжея.


Север Темнолесья уже сковала зима, но здесь, в чертогах Орофера, осеннее золото дубов еще ласкало глаз. Задорные и беспечные - несомненно, несколько незатейливые в представлении высших их собратьев - напевы ласкали эльфийский слух, наполняя гроты и пещеры неумолчным эхом.

Однако чело златовласого короля эльфов омрачали невеселые новости из Эребора, Дола и Железных Холмов. Пышный венок из лиственного багрянца, заменявший королю венец, будто горел в пламени свечей, взгляд Трандуила же потух.

В глубоких размышлениях эльф хмурился и совсем не по-эльфийски кусал губы. В зале плясали подданные, разодетые в коричневое и зеленое юноши состязались в искусности владения инструментами, но слуха короля достигало лишь эхо полуденного совета:

"Вестник Саурона снова прибыл, Трандуил...
Нам угрожают горцы. науськанные Саруманом Длинноруким...
В лесах все чаще встречаются невиданные раньше твари...
Ваш сын - один из девяти отчаянных смельчаков, наш король..."

Смельчаков!
Сумасшедших!!
Лесной народ - не Эльдары, они любят Средиземье так, как Видевшие Свет любят Аман и как никогда Эльдар не полюбят Срединные Земли Сумерек, однако же любовь не должна превращаться в сумасбродство. Что постигло разум мудрого правнука самой Тинувиэль и заставило его отправить наскоро сколоченный союз вольных народов на гибель? Что стало с Митрандиром, заставило его возглавить эту процессию самоубийц? Что стало с Леголасом...
Впрочем, в походе сына виноват сам Трандуил. Чем он только думал, отправляя мальчишку в Имладрис? Для совсем еще зеленого, как данное его матерью имя, сына поход никак не представляется в истинной его смертельной угрозе.

Сын Орофера громко рассмеялся в приступе горького и почти абсурдного бессилия, и смех его - могучий, как дубы Эрин Галена* - эхом прокатился по чертогу плясок, заставив подданных поверить в веселье короля.

Вынудив себя улыбнуться своим людям, Трандуил встал с лесного трона и, приняв поднесенный бокал гранатового вина, высоко поднял напиток, огласив чертог старым возвещением скорой зимы у лесных эльфов:

- Narbeleth gwanna, Gwirith este!**

Осушив бокал, владыка Темнолесья вышел из грота.

На древнюю пущу давно опустилась ночь. Ни цветов, ни свежей сочной листвы - бронзово-алый ковер под ногами разбавляли грибы да упорные в своей живучести светлячки-золотинки. Подняв отороченный темным золотом подол одеяния, Трандуил осторожно двинулся вдоль реки - на северо-восток.
Пройдя с половину лиги, эльф остановился и негромко произнес в темноту:

- Звезды сегодня не ласкают землю, мой бородатый друг, однако ночная тьма не сможет сокрыть тебя от врагов, покуда ты так громко пыхтишь.
- И вам мое почтение, листвоносный, - кряхтя, склонился в поклоне невысокий даже по гномьим меркам гном.
- Не далее чем сегодня днем и имел удовольствие вести беседу с твоим правителем, Борин, но уже ночью я застаю тебя почти у самих ворот моего дома. Уж не предательство ли это? Не лихие ли замыслы ты несешь в мою обитель?

- Оскорбительно в столь тёмное время не доверять своим союзникам, владыка леса, - обиженно нахмурил кустистые брови гном. - Я нёс тебе неотложные вести от моего короля Даина и правителя Дейла Бранда. С последними лучами заката прибыли разведчики Дейла. Они сообщают о движении больших сил с юго-востока.
- Орки, люди, твари Саурона?
- Орки, лесной господин. Множество орков. И страшные машины, одним лишь видом своим несущие смерть. Ни нам, ни вам, ни им - озерным людям - не собрать достаточно сил для защиты своих земель, не говоря уж о собственной атаке армии Врага.
- Даин и Бранд послали Борина Скороногого сообщить мне очевидные вещи?
- О нет, златоклённый, - гном отвесил еще один, очевидно, насмешливый поклон. - Даин и Бранд послали Борина Скороногого сообщить тебе их просьбу и их предложение: призови Лориэн! Твои сородичи столько веков таились под одеянием Владычицы Эльдар, что уж все и позабыли, каковы они с виду. Призови Лориэн! Неужто у видевших свет Дерев не осталось ни сил, ни любви к нашей земле? Призови Лориэн!

Лориэн...
Могучая, гордая Владычица, мудрый, сильный её супруг. Его, Трандуила, собратья.
Несмотря на все слухи и легенды, рассказываемые другими народами поздним зимним вечером у камелька, Галадриэль едва ли не больше других Мудрейших печётся о Средиземье. Сын Орофера ни на миг не сомневался в том, что видевшая Древа придёт на помощь в войне против Саурона.
Вопрос лишь в том, пришло ли время для войны?
И она, и Митрандир, и Элронд - все как один всегда твердили: однажды придёт время решающей битвы с прихвостнем Моргота.

Так неужели пришёл этот час?
И если так, почему Мудрые уверовали в девятерых, а не в девять тысяч?

Ни Трандуил, ни Орофер не владели никогда кольцами Келебримбора, благоразумно молча о самом факте их существования, однако и он сам, и его отец знали секреты творений второго - после Феанора - кузнеца своего народа.

Саурон слишком слаб для развязывания войны против Эльдар, не говоря уж о всех вольных народах...
А значит, он ищет сердце своей мощи. И чтобы помешать ему найти, нужны все силы.
Трандуил помнил горечь ошибки отца в Войне Последнего Союза.
Повтора допустить нельзя.
Только не ему.

- Я призову Лориэн.

*Старое название Зеленолесья на квенья
** Синд. "Октябрь уходит, Апрель призываем!"



Глава 23. Зима крепчает в Имладрисе

Прочный зимний кокон с холодными ветрами на страже хранил Имладрис от лютых морозов. В звенящей тишине окованного инеем сада далеко разносилось карканье воронов, громом катящиеся валы никогда не замерзающего потока Бруинен эхом блуждали во внешнем дворе Ривенделла.
Хьюго устало вздохнул и, бросив последний взгляд на сад, вошел в высокий зал.

Галадриэль умела запирать свой край, пуская зиму только на порог. Должно быть, нечто подобное подвластно и Элронду Полуэльфу, но в этом не было необходимости – эльфы Имладриса покорялись природе, а не искали от нее убежищ.
Почти дойдя до середины зала, Уивинг замер на одном из лучей семиконечной звезды, украшавшей пол, - к актеру шла Лив.
- Сад такой тихий и, пожалуй, даже скорбный без эльфийских колокольчиков, – девушка оставила легкий поцелуй на щеке отца.
- Теперь его оглашает суровое карканье, - кивнул владыка Имладриса.
- Вернулись близнецы. А с ними Хальбарад. Они в Зале Совета.
Хьюго ласково поправил прядь тёмных волос Лив.
- Они отправятся не позже начала февраля.
- У меня еще есть почти два месяца. Я успею.

Арвен улыбнулась и поспешила по ступеням вверх. Серый подол её одеяния мягко стелился за ней по пятам, как туман стелется у подножия гор.
Проводив её взглядом, лорд Элронд поспешил к сыновьям.

***



В Зале Совета всё ещё пахло осенью. Близнецы-наследники Ривенделла, темноволосые и сероглазые, настолько похожие, что Хьюго до сих пор не был уверен, что сможет правильно указать, кто есть кто, негромко переговаривались на квенья. Прибывший с ними дунадан, нахмурив брови, смотрел из окна на бегущие волны Бруинен.
Высокий, широкий в плечах воин носил на теле шрамы, как носят девы украшения. Волосы его уже были тронуты сединой, однако густая щетина еще оставалась черной. Серые глаза выдавали усталость следопыта.

Хьюго приветствовал прибывших на синдарине и предложил сесть: разговор обещал быть долгим.

- Мы были уверены, отец, что последних троллей, достаточно смелых…
- Или же глупых, отец…
- … или же глупых, земли западнее Мглистых гор видели в знаменательное путешествие нашего маленького друга в компании гномов и Митрандира.
- Но наши разведчики докладывают о передвижении троллей по склонам гор
- По ночам.
- Они идут на восток. А не далее, как три дня назад мы и сами с Элроиром видели их.
- Они бредут себе по горам и у их подножия.
- Злые и голодные.
- Кое-кто полагает, их могли выгнать горные великаны, но мы так не думаем, отец.
- Они идут, ведомые злой силой Врага.

Элронд нахмурился и, сцепив ладони, подпёр подбородок. Они идут по воле злой силы, здесь сыновья правы, но, вполне возможно, что Враг здесь не причём. Пожалуй, даже будет лучше, если Саурон не причём. Проклятье Дурина повелевает орками, так отчего бы ему не повелевать и троллями? Подгорного пути в Морию рядом с владениями Элронда никогда не было, так что все верно – чтобы явиться под начало балрога, им нужно достичь врат Мории по земле.

Вполне вероятно, что Отряд уже в королевстве Даина, а раз так, необходимо уничтожить столько троллей, сколько возможно.

Будто слыша мысли отца, Элладан – а может, и Элроир – сказал:
- Наши отряды перебили порядка двух десятков троллей, однако некоторые сумели от нас уйти.
- Потери наших следопытов?
- Восемь раненых, четверо погибших. Кухарка Ирэдвен сегодня облачится в долгий траур – погибли оба её сына.

Хьюго с щемящим чувством в сердце припомнил высокую темноволосую эльфийку. Стану её могли позавидовать многие смертные, но руки в постоянной готовке утратили бессмертную нежность и юность. Её муж был телохранителем и сопровождавшим Келебриан и погиб, как говорила Лив, защищая жену Элронда.
Семья владыки Имладриса в кровном долгу перед несчастной Ирэдвен. Возможно, и она, как когда-то Келебриан, пожелает отправиться в Валинор – залечить душевные раны. Однако теперь отплытие бессмертных из Средиземья напрямую зависит от маленького мохноногого мальчика.

- Я навещу её с заходом солнца, - мрачно произнёс Уивинг.
- По дороге в зал мы встретили Эирола, он вернулся с юга.
- Стаи воронья и рыскающие волки? – Спросил Элронд. – Мне докладывали. Еще что-то?
- Нет. Ничего, отец. На юге больше ничего. Саруман медлит, избрал другое направление, готовится к сокрушительному удару – неизвестно, но на юге нет ничего.

«Сэр Ли избрал другое направление, верно, - мысленно хмыкнул Уивинг. – Но не для войск, а для своей стратегии в целом».
- Тем лучше для отряда, - произнёс он вслух. – Сейчас все решает скорость и скрытность. И, конечно же, мудрость Митрандира… какие вести у тебя, Хальбарад?

Суровый северянин почтительно тряхнул копной спутавшихся волос и заговорил на синдарине:

- Мерзкие орки и косоглазые южане тянутся в сторону Серых гаваней. Наши люди думают, они хотят перекрыть дорогу к отступлению на Запад Вашему народу, Владыка, да только это без толку…
– Зимой моря буйны и суровы, ни один корабль лорд Кирдан не выпустит из залива Лун, – подтвердил Хьюго.
- Истинно так, лорд Элронд. К весне же, дунэдайн верят, решится судьба Средиземья, и мы либо падём во тьме, либо разгоним вражью шваль, как солнечные лучи разгоняют ночную мглу. Путь эльфам будет открыт.

Уивинг благодарно кивнул:
- Какие вести с севера?
- Полурослый народец ни сном ни духом о великих деяниях мира наших дней…
- Этим потомки моего брата могут быть горды, а вольные народы – за это вам благодарны, – заметил Хьюго.
- Отрадно слышать. На берегах Эвендима наши люди нашли ростки ателас. Старая Эдвен провозгласила это добрым знаком для Арагорна.
- Ростки ателас на севере на пороге зимы! – Воскликнул один из близнецов. – Воистину прекрасная новость!
- Именно так, - кивнул обрадованный Хьюго. – Эту весть вы сообщите Арагорну в вашу следующую, весьма скорую встречу.
- Предводитель ушёл на Восток… - с недоумением пробормотал Хальбарад.
- А его лучшие воины последуют за ним. Владычица Лориэна предрекает Элессару трудный и тёмный путь. У него есть друзья, но рядом должны быть и родичи. Собери лучших воинов – всех, кого сможешь. Прибудь в Ривенделл не позже рождения второго месяца нового года. Мешкать нельзя. Таков призыв Арагорна.

***



В уютной спальне старого хоббита пылал камин, а сам владелец покоев мирно дремал в резном кресле у огня. На широкой кровати сидела принцесса Ривенделла в чёрном простом платье, в руках её мелькали нити, небольшое веретено ладно трудилось на радость Арвен.

Хьюго вошёл в комнату, а с ним и холод коридора. Поглядев на работу дочери, он улыбнулся Лив и легонько коснулся плеча старины Бильбо:

- Сэр Хольм.
- А, это ты, забывчивый лорд Ривенделла.
- Чем я мог обидеть славного хоббита? – Уивинг присел, чтобы посмотреть в глаза другу.
- Не позвать меня на совет!
- Военный совет!
- Уму непостижимо! Как теперь лорд Элронд прикажет мне вести Алую книгу?
- Лорд Элронд изложит тебе всё в мельчайших подробностях, - рассмеялся Хьюго.
- Ирэдвен сегодня печальна. Лив сказала, она потеряла сыновей в последней вылазке следопытов.
- У неё осталась прелестная дочь – ты её видел в Каминном зале – однако сыновей, увы, не вернуть.
- Кто же сразил мальчиков?

Хьюго рассказал обо всём, что звучало на совете.

- Ты уверен, что северяне успеют? Все-таки мы опережаем каноничный календарь.
- Пока, - нахмурился Элронд. – Нам нельзя ни в чем быть уверенными.
- Как думаешь, наши ребята вошли уже в Мориа?

Хьюго посмотрел в окно, на южную гряду Мглистых гор.
- Надеюсь, они нашли другой путь.
- А он есть? – Лив отложила пряжу и насторожено посмотрела на Уивинга.

Владыка Имладриса тяжело вздохнул и повернул голову к Тайлер:
- Нам ни в чём нельзя быть уверенными.


Глава 24. Зима близко... - Это из другой вселенной!

Час. Миг. День. Ночь. Неделя. Месяц.

Даже Блум с его пресловутой «эльфячестью», как недавно высказался Энди, не мог с уверенностью определить, сколько времени путники уже провели в толще Мглистых гор.
Безусловно, всем хотелось верить, что отряд проведёт в Мориа примерно столько же дней, сколько и в книге – если не меньше, однако тёмные залы и путаные лестницы не укрепляли надежд актёров.

Казалось, в чертогах Кхазад-Дума запустение обрело телесную форму: бороды колонн из паутины, погребальные саваны каминов из пепла и пыли, оскаленные в агонии лица погибших – всё становилось воплощением, вечным напоминанием трагической судьбы великого царства Дурина.
Путники принесли в эту вотчину смерти жизнь, ни горделивые стены, ни протухшие столы, ни обратившиеся в прах защитники не были рады оживавшей в шагах и редких разговорах путников тишине.
Да и сами актёры желали бы оставить всё как есть, не тревожа мрачный и оттого страшный мир Мориа.

- Гномы, должно быть, поголовно сумасшедшие, - заметил вечером второго дня пути Блум. – Как можно жаждать восстановить город в толще гор, без света, ручьев, трав и деревьев? Как можно решиться выгнать отсюда смерть и согласиться снова жить здесь?
- Прекрати бурчать, эльф, - обиженно буркнул Джон, уплетая свою порцию горячего супа. Последнего под сводами Кхазад-Дума – воды у отряда было не так уж и много.
- Нет-нет, я полностью согласен с Орландо, - вдруг подал голос Билли. – Ладно, допустим, вы вычистите, вымоете, вылижете всю Мориа – боюсь представить, сколько же лет уйдёт на это! – но свет?! Не можете же вы жить всё время при свечах да каминах!
- Такое впечатление, будто вы совсем не читали книгу! – возмутился Энди, зябко кутаясь в одеяло.
- Так они и не читали, - фыркнул Бин.
- У гномов Кхазад-Дума была прекрасная система окон и зеркал-отражателей. Уверен, она всё ещё работает, стоит только разгрести здесь всё, - заметил Иэн. – Держу пари, хозяйничавшие здесь орки заложили окна, спасаясь от дневного света.
- Окна и зеркала-отражатели, - уважительно покивал головой Доминик. – Эй, Леголас, у тебя-то, помнится, каминами чертоги освещаются? Как же так вышло, что великие и мудрые эльфы не додумались до зеркал да окон?
- Мой род не относится ни к великим, ни к мудрым, - нехотя буркнул Блум.
- Это древнее царство, Дом, - вытянул ноги и с блаженством раскурил трубку Вигго, - построенное во времена небывалого мастерства гномов, когда сами Высшие эльфы не могли превзойти народ Аулэ в искусности и секретах ремесленничества, будь то ювелирное, архитектурное или же военное дело. На заре своего существования Кхазад-Дум полнился звоном мелких ручьев, а жилые этажи украшали каменные сады с драгоценными деревьями, и свет солнца или отблеск огня искрился в пляске среди опалов и алмазов их листвы.

Неожиданно для всех Рис-Дэвис низко затянул песню, невидящим взглядом уставившись в окутывающую дальнейший путь тьму:
- Был юным мир младенцев-гор
Свежа еще свобода слов,
Чиста луна как луг зимой,
Отец везде ступал ногой,
Даруя долам и горам,
Испитым им одним ручьям,
Их имена. Корону для чела
Из звезд самих создал Зарам –
Как спрял из нитей серебра,
Пожалуй, ведает вода.

Был молод мир высоких гор
Тех Древних дней и гордых слов.
Могуч царями Нарготронд,
И тайный Гондолина трон
Еще моря не унесли –
То были Дуриновы дни.

На стуле-камне восседал.
Златые своды подпирал
Колонн ансамбль в серебре,
Змеились руны на двери.
И круглый день свет звезд и лун –
Кристальный светоч Кхазад-Дум –
Лучом ярчайшим гнал все прочь:
И тень, и мрак, тоску и ночь.

Пел в залах молот кузнеца,
Гравюры ожили из-под зубца,
Свистел клинок и рукоять,
Шахтёр ушел в забой опять.
Берилл, и жемчуг, и опал,
Изящней чешуи металл –
Был полон склад всяких чудес.
На страже рос из копий лес.

Без отдыха трудился гном.
Свод гор – мелодию о нём
Знал каждый: и жонглёр-арфист,
Трубач у врат и трубочист.

Седым стал мир древнейших гор,
Остыло пламя, огонь мёртв.
Ни молота, ни арф теперь –
В горе Отца лишь тьма потерь.
Тень на могиле разлеглась.
В короне звёзд уснул карась.
Но нити серебра прочны,
Хоть воды Зеркала темны.
Венец лишь ждёт, как Кхазад-дум,
Когда Отец проснётся вновь от дум.*

Когда эхо последних строк затихло под высокими сводами, Астин тихонько присвистнул:
- Не думал, что ты фанат… тем более, настолько!
- Это не я, - насупился Джон, - это Гимли.
Актёр разлегся на одеяле и отвернулся к стене, тем самым обрывая дальнейшие разговоры с ним.

Некоторое время путники провели в тишине, вслушиваясь в редкие звуки, разреживающие тугую тишину Кхазад-Дума. Едва различимое эхо падающих где-то в недрах гор капель да непонятная возня невиданных раньше грызунов, похожих на диких крыс – вот и всё, что нарушало могильный покой царства Дурина.

- Мы постепенно сливаемся со своими героями, - будто продолжил давно начатый разговор Вигго, грея руки о курительную трубку и тем самым пряча её огонёк. – Знания, умения, воспоминания….чувства. Нам стоит быть осторожными со всем этим.
- Намекаешь на чокнутость Боромира и влияние золотой побрякушки на Фродо? – подал голос Бин, кутавшийся в свой роскошный меховой плащ.
- И на дурашливость одного известного нам хоббитца, - подсказал Энди и картинно изобразил бросок камушка в колодец.
- Да что я, по-вашему, совсем идиот? – Возмутился Билли.
- Скорее, по канону, дорогой друг, - отвесил насмешливый поклон Монаган.
- Вигго прав, - наблюдая за гримасничаньем Дома и Билла, обратился к Элу Иэн. – Что скажет Хранитель?

Вуд запустил руку в короткие кудри и нахмурился.
Пока всё было прекрасно. Кольцо как кольцо – к нему не влекло, его не хотелось трогать и надевать. Было почти безразлично. Но ведь и в книге поначалу Фродо не ощущал власти Кольца. Да он ведь даже отдать его готов был!

- Все в порядке, - произнёс наконец актёр. – Есть и есть, ночами я его не поглаживаю и слюни от восторга на него не пускаю.

Маккеллен медленно кивнул:
- Рад это слышать.
- Мы все рады, - зевнул во весь рот Бин, - но давайте теперь поспим, а? В конце концов, зима близко…
- Это из другой вселенной, - хохотнули актёры и последовали примеру коллеги.

Через некоторое время бодрствовать остался один лишь Иэн, а к каплям воды и возне мышей присоединилось нестройное сопение путников и рокочущий храп потомка Дурина.

С той ночевки актёры ложились спать ещё четыре раза, однако Мориа всё не кончалась. По подсчётам Энди и Эла, путники преодолели 14 678 ступенек и оставили позади около двухсот комнат и залов всяких размеров, но они всё так же шли в темноте, разреживаемой лишь посохом мага.

Лишь пятая ночёвка со дня песни Гимли принесла радость путникам – когда они проснулись, то обнаружили, что комната, в которой они расположились, полна не подгорной тьмы, а серой мглы, которая часто вползает в тускло освещенные помещения.
В тот день все ощутили, что в коридорах и залах стало прохладнее, однако и воздух несколько посвежел. Через несколько часов пути актёры ликовали – они нашли ту самую развилку Мориа!

- Нам нужен коридор, уходящий вниз, - не тратя времени на раздумия, произнёс Иэн.
- Постойте, - глаза Джона лихорадочно заблестели. – Посмотрите! Это ведь Мазарбул! Там могила Балина!
- Гимли, стой! – окрик Иэна был напрасным – гном уже со всех ног припустил в зал.
- Джон, мы знаем, что с ним стряслось, - широкими шагами последовал за товарищем Вигго, - с ним, и его отрядом. Мы не можем задерживаться. Это может худо кончиться.
- Нет. Нет, - повторил Гэндальф. – Так и надо.
- Что? Иэн, тебе-то и грозит самая большая опасность! Решил поиграть в рыбку? – наперебой возмущались актёры, но Маккеллен их не слышал.

Он припомнил разговор с Кристофером в ту ночь, когда Иэн оставался на посту.

«Мой друг, - снова раздался в сознании Маккеллена бархатный голос сэра Ли. – Надеюсь, вы в порядке…
- Всё хорошо, - неожиданно для себя мысленно произнёс Иэн. – Мы в Мориа, Саруман.
- Друг мой, - голос Кристофера был полон сожаления. – Ты ведь понимаешь, что должен сразиться с балрогом Моргота? Должен победить его?
- Я уже об этом думал…но если я воскресну…
- Когда, - исправил друга белый маг.
- Когда я воскресну… Что будет с тобой?
- Я надену серые одежды.

Гэндальфу показалось, что он видит перед собой лицо друга в обрамлении седых, с редким вкраплением чёрного прядей. Он улыбался Иэну – мягко, по-отечески – и Гэндальф тоже улыбнулся тьме Мориа.
- Разве это возможно?
- Олорин, истари равны. Все Айнур равны. Пусть майар внутри тебя припомнит: сам Манвэ был главным лишь номинально. Мы немного превосходим один другого в силе, всего-то.
- То есть, если я…
- Когда, мой друг, когда.
- Когда я воскресну, я стану сильнее…
- …и займёшь моё место. Саруман с гнильцой, я это чувствую и всеми силами сдерживаю, но лишение его белого цвета необходимо.
- Я понял тебя, мой друг. Надеюсь, ты прав.
- Я и сам на это надеюсь…».



Иэн уставился на отряд и медленно начал рассказ:
- Я должен победить Балрога. Он слишком могуч и опасен, чтобы оставлять его будущим поколениям гномов, а я недостаточно силён в серых одеждах для свершения дел Гэндальфа.
- Но ведь мы прошли незаметно! – Воскликнул Энди.
- Нет, - покачал головой Маккеллен. – Три дня назад я, надеюсь, сумел разбудить балрога своими гневными речами и призывами.
- Но что, если…
- Я воскресну, мой милый Фродо, - улыбнулся маг. – Обязательно воскресну.

Астин почувствовал, как наворачиваются слёзы и преувеличенно сердито спросил:
- И что теперь? Опять мутузить орков?
- Вполне возможно, храбрый Сэммуайз… Вигго, веди отряд, а я пойду в конце. Нам в уходящий ниже коридор… Покойся с миром, Балин, владыка Мориа. А ты, Гимли, сохрани летопись для своего народа.

Иэн отнял книгу у трупа возле двери, сунул её в руки Джона и поторопил друзей.

Где-то в глубине зарокотал барабан: «РРРРРОК! РРРРОК! РРРРРРОК! РРРРРОК!», заставив актёров замереть в ужасе на долю секунды, а затем раздались едва слышные вопли и визги мелких сошек при демоне Бауглира.

Что ж, на это-то Иэн и рассчитывал.
В конце концов, Зима действительно близко**.


*В оригинале это песня Гимли в Мориа (The world was young, the mountains green), перевод вашей покорной слуги.
** «Зима близко» - девиз Старков из ПЛиО Дж. Р. Р. Мартина, эвфемистическая фраза для смерти, конца etc




Глава 25. Цитадель Звёзд на пороге рассвета

Дэвид успел привыкнуть и к удручающему величию руин Осгилиата, и к сырой и тёплой южной зиме, и к спартанскому образу жизни, но к далёким, едва различимым с земли теням несущих назгулов драконов он так и не привык. Как, впрочем, и горстка его людей.

Справедливости ради стоило отметить - слово "горстка" недостойно было означать отряд Фарамира. С уходом его брата в Имладрис под начало младшего сына Дэнетора II перешли все существующие загоны разведчиков и передовые отряды Гондора.
Да, их нельзя назвать горсткой. Сейчас Фарамир и его люди держали Северный Итилиэн и, на данный момент, Осгилиат. В Хеннет-Аннун постоянно находятся отряды быстрого реагирования, ни один подвод Врага не пройдёт незамеченным, но…
Но Дэвид прекрасно понимал, как ничтожно малы силы Гондора против Мордора.
И как бессильны все армии Запада против летающего ужаса под облаками.
Когда актёр впервые услышал пронзительный визг назгулов, его охватил такой ужас, что и спустя час мужчина не мог прийти в себя.
Лишь пару дней спустя Дэвид – вернее, Фарамир, - нашел способ сохранять присутствие духа в мгновения подступающего кошмара с небес.

Спасала воина старая молитва-гимн, сочинённая во времена первых эльфов. Частенько теперь Фарамир напевал её, успокаивая себя и придавая сил своему отряду.
Вот и сейчас, когда до рассвета оставалось всего пара часов, Дэвид неспешно завёл напев приятным чистым голосом:
- А Элберет Гилтониэль,
Силиврен пэнна Мириэль,
О менель аглар элленат!
На-кэред палан-дириэль.
О галадреммин эннорат,
Фаниулос, ле линнатон,
Ве линде ле са Валимар,
Нэф эзар, си нэф эзарон! *

Едва Дэвид закончил песню, как перед ним возник один из стражей башни у Восточного моста:
- Командующий, виднеются отряды орков. Сотни две, возможно, больше. Наша башня заполнена людьми, оружием и припасами до отказа, но соседняя пустует.
- Белегар, - несколько возвысил голос Винэм.
- Звали, лорд Фарамир? – пришёл на зов седой воин.
- Орки приближаются. Я и тридцать лучших лучников отправляемся к башням у Восточного моста, на тебе организация засад и проверка ловушек.
- Вас понял, командир. Гасить факелы! Луки сюда!

В серых предрассветных сумерках поспешно собирающиеся суровые воины кутались в плащи и сохраняли абсолютное молчание. В какой-то миг Дэвид поймал себя на мысли, что его люди сейчас напоминали ему призраков этой древней цитадели Звёзд. Невольно поежившись, военачальник поспешил прогнать наваждение из сознания и сосредоточиться на главном – отпоре вражеским отрядам.

Первое, что заметил Винэм – когда отошел от шока и смог что-то замечать, кроме того, что он теперь самый что ни на есть настоящий Фарамир – так это некое единение с его персонажем. Не с той пародией, что создал ПиДжей, а истинным, толкиновским Фарамиром. Чувствуя, помимо бремени конфликта с отцом, горечи бремени знаний, тоски и страха за брата, еще и исключительную ответственность, актёр по ночам, когда выдавалось время, упражнялся в стрельбе из лука. Будто боясь ударить в грязь лицом перед самим духом Профессора, он вновь и вновь опустошал колчан, оттачивая меткость и хладнокровность.
И сегодня, похоже, наступило время для своеобразного зачета Дэвида.

Крадучись в тени, ни звука не позволяя ночи украсть у него, Фарамир проследовал в пустующую, полуразрушенную башню. Воины болтали вечерами о прежних днях старой столицы Гондора. Говаривали они, будто эти башни-близнецы, стоящие у руин Южного моста города, имели окна, один-в-один похожие на бойницы потому, что были эти башни вотчиной древних астрономов. Дэвид был плохо знаком с тем, как обстояли в мире Толкина дела с наукой, однако сейчас, став Фарамиром, сжимая в руке лук и различая в серой пелене – последнем привете почти зимней ночи – приближающееся скопление колченогих выродков Мордора, Винэм верил во все.
Не просто верил. Он знал. Теперь, прочувствовав на своей шкуре каждое волнение, каждый страх, каждую муку решения младшего брата Боромира, актёр действительно знал – этот мир так же реален, как их собственный. Возможно, даже реальнее.

- Приготовились… - краем рта едва слышно отдал он приказ.

Первый паром, второй, третий… Орки причалили и начали высаживаться на этот берег. На его, Фарамира, берег! На берег свободных людей Запада! В сердце древнего города! Этого Дэвид, кем бы он ни был здесь, позволить не мог.

- Огонь!!!

Смертоносными птицами впивались метко пущенные стрелы гондорцев, и с искаженными ненавистью, страхом и болью уродливыми лицами, сжимая так и не испившие человеческой крови кривые мечи, орки валились в реку, оседали друг на друга, заваливались обратно в паромы, создавая толкотню и усиливая хаос. А стрелы все летели и летели, насвистывая прощальные проклятья исчадиям Саурона.

***



С востока ползли первые лучи по-южному мягкого ноябрьского солнца. Военачальник Фарамир бродил среди убитых, внимательно осматривая трупы и придирчиво обыскивая главарей вражеской ватаги.
Три отряда орков, всего три сотни рож. Скорее всего, это были просто мародеры. Или оголтелые жаждавшие легкой славы. Теперь уже неважно.
Руки Дэвида ныли от напряжения, скулы время от времени сводило от едва прошедшего напряжения, но именно в этот момент, стоя над кипой трупов орков, он понял, что он жив.
Никогда еще Винэм не видел орков так близко. Никогда еще он не видел созданий более мерзких.
Никогда еще он не был настолько жив.

Теперь Дэвид – Фарамир – теперь Фарамир знал вкус борьбы. Вкус победы. Пусть легкой и, похоже, пустой, но все же.
Любовно огладив изгиб лука, актёр с прищуром уставился на восток.
Не этот ли мир реален?
Не призрачен ли тот, в котором он жил до этого?
Вот мозоли от лука, вот колкая щетина… мятый спальный мешок, солонина, родниковая вода… ушибленное колено в тренировках со своими людьми… грязные, спутанные волосы и въевшийся в плащ запах костра…
Вот мир. Вот жизнь. Его жизнь.
И эту жизнь Фарамир будет отстаивать до последней капли крови.

Где-то над Осгилиатом послышался леденящий вопль назгула.
«Ты слышишь, сукин ты сын Саурон?! До последней капли крови!», - сплюнув, мысленно пообещал Востоку Дэвид и поспешил на зов Белегара укрыться от крылатого соглядатая.

*Автор представляет себе именно такое исполнение гимна: A Elbereth Gilthoniel – Aerlinn in Edhil o Imladris


Глава 26. Три - для царственных эльфов (с)

- Брэд! Брэд!! – белоснежным духом ворвался в спальню Гримы хозяин Ортханка.
Зимняя ночь за окном безмолвно кутала в чернильную шаль сады твердыни, до рассвета еще было несколько часов, но для советника конунга Рохана ночь окончилась здесь и сейчас.
- Брэд! Скачи в Медусельд! Зима юга мягкая и нежная, ни ты, ни конь не околеете в поездке.
- Сэр Ли, что стряслось? – кутаясь в теплый плед, сонно поинтересовался скрюченный черноволосый человек.
- Эльфы. – Маг присел на край огромной кровати своего слуги. – Трандуил призовет Лориэн. Лориэн призовет Ривенделл.
- Откуда Вы знаете?!
Дуриф внимательно осмотрел собеседника и его сонливость как рукой сняло. Сарумана всего трясло от нервного возбуждения, красные глаза припухли, под носом запеклась тонкая струйка крови – казалось, маг выдержал тяжелый поединок.
- Вы смотрели в палантир! – ахнул Грима.
- У меня не было выбора! Нельзя давать Саурону поводы подозревать неладное! Да и не о том речь, - отмахнулся сэр Ли. – Он хочет сокрушить гномов Одинокой горы, Дейл, а заодно уж и покорить Темнолесье. Я обещал ему помощь!
- ЧТО?! – Дуриф в раз подпрыгнул.
- Трандуил обратился за помощью к Галадриэли. Кейт – к Хьюго.
- Но откуда…
- Я майар. Дух. Мне нет преграды. Я лишь по своему желанию могу услышать и узнать, что надо, от детей Илуватара. Так вот. – Саруман сделал слуге жест собираться, и тот беспрекословно бросился одеваться. – Я пошлю ему помощь. Несколько отрядов. Их, как и мордорские загоны, будут ждать объединенные войска трех эльфийских владык, а также гномов и людей. А сзади на них нападут еще и всадники Марки.

Лицо Брэда просияло:
- Вы – гений!
-Я гроссмейстер, - устало выдохнул Кристофер. – Оставайся в Медусельде на ближайшее время. Дней пять ты точно можешь побыть там. А теперь скорее, в путь!

***



Вокруг Лориэна вовсю хозяйничала зима, но сам Потаенный Край сохранил свое будто замершее навеки пограничное состояние смешения времен года. У склона Керит Амрота звучали древние, как земли Амана, напевы, прославляющие Варду и её труды на небосводе, в небе кармином горело закатное солнце, а Владычица Лориэна, склонившись над гладью Зеркала, всматривалась в его спокойные воды.

За прошедшие недели Кейт научилась видеть в чаше прошлое, настоящее и, возможно, будущее, но отличать одно от другого актрисе всё ещё было сложно. Вот и сейчас, эльфийка не могла понять – она видит то, что должно, что возможно случится, или же Иэн – мудрый, рассудительный, знающий мир Профессора от корки до корки Иэн – действительно в этот самый миг падает с моста проклятого царства Дурина. Едва фигура Гэндальфа Серого утонула в бездне тьмы Мориа, как Зеркало развернуло перед взором Галадриэли просторы Рохана, спешно одолеваемые лига за лигой резвым конем Гримы, прозванного в Медусельде Гнилоустом. Легкое дуновение ветра – и на воде отряд Фарамира добивает троллей, отправленных Сауроном в Осгилиат.

- Ernilla*! – внезапно раздалось откуда-то из-под тени мэллорнов
- Ye**? – отвела взгляд от воды Галадриэль.

К супруге вышел Келеборн. На плече его сидел сокол.
- Лесные эльфы дружны с Радагастом, - мягко улыбнулся он эльфийке и уважительно склонил голову, указывая на птицу.
- Неужто Трандуил шлет приветы? Не праздно ли он прибегает к помощи мага?
- Нет места праздности в наше темное время, Утренняя Звезда Заокраинного Запада! – Звонко ответил женщине сокол. – Трандуил из Темнолесья, а с ним правители Дейла и Одинокой горы смиренно просят помощи могущественных владык Лотлориэна. Враг стремительно наступает, а с ним и его приспешник из Отрханка. Не оставьте братьев и союзников на верную гибель во Тьме Востока.

Приспешник из Ортханка?
Но сэр Ли не мог напасть! Не мог принять сторону Саурона!
Уж в ком-ком, а в Кристофере, равно как в Вигго, Кейт была уверена.
Не хитрый ли это план седого мага?

Обуреваемая сомнениями, Бланшетт уставиласьневидящим взором на Запад.
«Где же вы, Отряд? Выходите из Мориа? Могу ли я отозвать большую часть стражей Лориэна?».
Почти все актёры попали в Средиземье в компании друг друга, а ей и посоветоваться не с кем.

- Владычица? – Осторожно потревожил думы жены Келеборн.

Владычица. Именно. Вот её испытание в этом мире. Она – Владычица. Она не имеет права надеяться, что кто-то все решит за неё.

- Лориэн придет на помощь! – Торжественно кивнула Кейт. – Но у меня будет просьба к тебе, о мудрый посланник Радагаста и Трандуила.
- Все, что угодно прекраснейшей из бессмертных!

Прекраснейшей из бессмертных угодно переговорить с Уивингом, но это невозможно.
Тогда ей нужна просто его немая поддержка.
- Тебе придется наведаться в Ривенделл.

***



Еще один холодный день клонился к закату. Ветер свирепо носился по саду Ривенделла, однако жителям долины он был не страшен – уютный огонь камина защищал их от непогоды за окном. Но в стенах обители пронесся особый, ни на что не похожий ветер.

В тихую, по-хоббитски уютную комнату почтенного господина Бэггинса ураганом ворвался владыка Имладриса, заставив хоббита от неожиданности перевернуть чернильницу, а дочь Элронда – выронить пряжу.

- Темнолесье зашевелилось! Темнолесье зашевелилось! – как мальчишка скакал Хьюго. – Трандуил просит помощи у Кейт, она призывает Ривенделл принять участие! Темнолесье принимает бой! Север Рованиона даст отпор Саурону!

Глаза Лив загорелись:
- Три эльфийских вождя, три эльфийских народа! Пусть Саурон попомнит, кто такие эльфы!
Сэр Хольм радостно захлопал в ладоши и засмеялся, однако быстро вновь посерьезнел.

- Этого ведь не было в книге.
- Ты о чем, друг мой хоббит? – радостно обнял его Уивинг.
- Союза Эльфов и смертных во времена Войны за Кольцо не было.
- Сам канон меняется, - улыбаясь и глядя в пляшущее пламя камина, тихо сказала Лив. – Само мирозданье Средиземья делает все, чтобы мы победили. Ничто и никто не сможет помешать совершиться тому, что суждено – крушению Саурона!

Озаренная надеждой и вдохновленная новостью, она продолжила работу за веретеном, и мужчины, любуясь мягким светом, исходящим от Вечерней Звезды бессмертного народа, заразились ее уверенностью, поверили в счастливый исход истории.
Ривенделл выступит на помощь сыну Орофера.
Ривенделл снова станет бок о бок с людьми и – что гораздо более странно и непостижимо уму – с гномами.
Они победят Саурона. Только так, бок о бок со всеми Вольными народами Запада.

*Правительница! (синд.)
*Да? (синд.)



Глава 27. Вы вступите в Лориэн! - Звучит как оскорбление...

- Гэндальф, если ты воскреснешь, я тебя убью!
Это уже было пятое по счету обещание Рис-Дэвиса, порядком запыхавшегося бежать по узким темным и захламленным коридорам Мориа от оголтело улюлюкающих гоблинов и орков.
- М – мотивация! – стараясь перекричать гомон врагов и перегнать друга, проорал Доминик.
- Скорее, хоббитцы, скорее, - поторапливал друзей Сёркис, приплясывая на месте, чтобы ни одна вражеская стрела не пригвоздила его к стене, как бледную бабочку.
Сэр Иэн замыкал шествие, регулярно выдергивая из шляпы стрелы. Где-то на одиннадцатой актёр бросил это бесполезное дело и припустил со всех ног за Отрядом.
- Мост уже рядом! – Пробасил он, поймав двенадцатую стрелу в синий дуршлаг, некогда называвшийся головным убором. – Там я буду ждать балрога! А вы выйдете из Мориа и вступите в Лориэн!
- Звучит как оскорбление, - хмыкнул Астин, гремя сковородками и котелками.
- Фи, милорд, вы вступили в полный, свежайший Лориэн, - задыхаясь на бегу, хохотнул Бойд.
- Чтоб тебя Бланшетт не пустила в свой лес! – Фыркнул Бин.
- Может вы заткнете свой фонтан юмора? – Раздраженно буркнул Блум, пытавшийся на ходу отстреливаться в гоблинов.
- Господин маг, будете нырять с мостика, прихватите эту знойную блондинку! – крикнул Доминик и тут же врезался в спину Билли.
Все замерли. Выход из пещер уже виднелся впереди, на нижних ярусах. Но проход к нему – единственный мост – оккупировали горные тролли во главе с полыхающей фигурой, сотканной из огня и дыма.

- Гэндальф… - беспомощно обернулись путники к магу.
- Этого не было в книге, - сглотнул МакКеллен. – Мы должны были пройти по мосту! ВЫ должны были пройти по мосту!
- Ну вот! А я так хотел попробовать хоббитонскую клубнику со сливками, - пытался шутить Бойд.

Внезапно орки, гоблины и пещерные тролли разом умолкли.
Балрог начал двигаться.
Он приближался по мосту к путникам.
Медленно, будто лениво, и в то же время слишком быстро, чтобы актёры могли придумать выход из ситуации.

- А я знаю, почему нам всем придется помереть в двух шагах от выхода, - бормотал Астин, доставая сковороду поувесистее. – Все из-за Боромира. Вечно Шон везде умирает – это всё твоя карма!... И веревки нет.
- Зачем тебе она? Решил отколоться от коллектива и повеситься? – буркнул Дом. – Мистер Креатив посмертно, так сказать?

Иэн не отводя глаз смотрел на балрога. Тот, тяжело дыша и извергая клубы дыма, подбирался к героям, которые, казалось, до сих пор не понимали, что вот-вот они погибнут, и продолжали привычно шутливо препираться
- Вигго, - едва слышно позвал маг наследника Исилдура. – Когда он подойдет к нам максимально близко, я пущу столп Пламени Анора. Он осветит всю дорогу вплоть до выхода.
- То есть ослепит троллей? – Догадался датчанин.
- У вас будет не более десяти секунд. Потом я преломлю мост пополам. Вы должны успеть оказаться позади него. Вы ему не нужны – только я. Избегите троллей – и к Кейт.
- Встретимся там, - кивнул Вигго и крепко сжал плечо друга.

Увидев краем глаза, что Мортенсен изложил план остальным, Иэн принялся отсчитывать шаги балрога.

«Кристофер… Кристофер! Вот он. Передо мной. Надеюсь, мы с тобой правы. Иначе же надеюсь, моя смерть не станет роковой для всех вас. Я прыгаю. Кристофер. Будь сильным. Гони его. А я скоро вернусь. Я обещаю».

- Прочь, тень Удуна, я – служитель священного пламени Анора – не боюсь тебя, злостное порождение Моргота Бауглира!

Ярчайший столп белоснежного света буквально затопил своды пещеры. Актеры едва успели восхищенно открыть рот, как Вигго рявкнул: «СЕЙЧАС», схватил Эла и Шона и проскочил между ног балрога. Его примеру последовал Шон Бин с Домом и Биллом под мышками. Последними бежали Орландо и Джон, крепко держа Энди.
Оставив позади почти всех троллей, Бин вдруг отпустил хоббитов и с яростным криком обнажил меч и что есть сил рубанул по крайнему слепо шарящему лапами по мосту.
Тот взвыл от боли и развернулся к обидчику так резко, что смел с моста Рис-Дэвиса.

- НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! – Блум упал на живот и вцепился изо всех сил в бороду гнома.
Иэн стукнул древком посоха по мосту, разбивая его пополам.
Непечатно ругнувшись, Вигго властно махнул рукой хоббитам на выход и кинулся на выручку друзьям. На ходу отрубив ближнюю к Бину лапу он упал пластом и, опасно свесившись, нащупал плечо гнома. Не слушая истошных воплей: «Моя борода! Моя борода! Остроухий ты кретин, это моя борода!», он тащил Джона наверх. Сёркис держал ноги датчанина и что-то лепетал о том, что с удовольствием посмотрел бы на улетающих в бездну Мориа чокнутых придурков-спутников в полном составе. Скачущие как макаки хоббиты истошно орали у выхода, отвлекая снова зрячих троллей от друзей. Боромир с каменным выражением лица наблюдал за падением Гэндальфа следом за балрогом. Крик мага: «Бегите, глупцы!» все еще звенел в ушах гондорца.

Когда эльф, гном, люди и Голлум выбрались к выходу из пещер, их глазам предстала напоминающая «Хоббита» картина – восемь огромных троллей, один из них однорукий, превратились в камень под ярким, но холодным солнцем ноября. То тут, то там валялись изуродованные и вовсе расплющенные трупы орков-охранников ворот, а выдохшиеся, поникшие хоббиты валялись на грубых скалах.

- Бин, какого черта?! – Накинулся на товарища Вигго. – Ты чуть не погубил половину Отряда! Твое ребячество чуть нас всех не убило!! Что на тебя нашло?! Бин?! БОРОМИР!

Гондорец дернулся, будто только сейчас услышал Мортенсена.
- Не знаю… - он сел на выступ и обхватил голову руками. – Он умер. Умер. Погиб!
- Он упал, - зло вытирая глаза, поспешил заметить Элайджа. – Упал!
- И скоро вернется! – Астин и не пытался скрыть своих слез.
- А еще скоро вернутся орки и гоблины, - тяжело вздохнул Вигго. – Нам нужно идти. До темноты мы должны войти в Лориэн.
- Но… разве мы можем взять и вот так просто…уйти? – Сёркис обернулся к выходу из Мориа.
- Будь он здесь, он бы отходил нас посохом за такие вопросы, - закусив губу, кивнул Доминик. – Пойдемте.
Он первый встал с камней и упрямо зашагал прочь, силясь не оборачиваться к страшной пещере, поглотившей сэра МакКеллена. Остальные последовали его примеру.

- Джон, - отстал немного от остальных Бин. – Я… Прости… не знаю, что это было. Я чуть не погубил тебя. Прости.
- Все в порядке, - нехотя проворчал гном. – Просто держи Боромира под контролем. Мне повезло, что борода моя крепкая, а Арагорн наш быстрый.

Бин покачал головой, глядя в пространство, а затем, будто очнувшись, поспешил догонять отряд.

- РРРРРРРРОК!РРРРРОК!РРРРРРОК! – Угрожающе прошумела им вслед гора под бой подземных барабанов и грохот битвы на дне бездны.


Глава 28. Белый конь на зеленом поле ускакал в Рованион.

- Велением конунга Рохирримского, Теодена Эднева, все боеспособные добровольцы должны явиться в Эдорас на третий день оглашения! Теодреду Спасенному, Второму Сенешалю Рохана, нужны бравые воины в новом эореде!

Прошло уже два дня с момента оглашения глашатаями воли правителя во всех уголках роханской степи. Завтра на рассвете правящей династии предстояло увидеть собственное будущее – от количества собравшихся людей будет зависеть дальнейший исход всей Марки и всего Средиземья.
Теодред и Эомер тренировались во дворе конюшни – едва сын конунга смог подняться с постели, обратно его уже было не уложить.
- Он двигается на удивление резво, - заметил племяннице Теоден.

Окончательно постаревший Теоден и полностью помолодевшая Миранда стояли на крытом переходе между постройками Медусельда, наблюдая за разворачивающейся внизу тренировочной баталией.
- Переданный сэром Ли пеплообразный порошок сотворил чудеса с его ранами, - не отрывая напряженного взгляда от братьев, заметила Отто, - будем надеяться, что наша военная кампания обернется успехом.
- Иными словами, будем надеяться на чудо, - хмыкнул Хилл.

Актер повернул голову навстречу северо-западному ветру. Где-то там, должно быть, уже маршируют отряды Высших эльфов на помощь лесным собратьям и их смертным соседям. Риддермарк не останется в стороне. Пусть сам он слишком стар для таких перегонов, но его сын – чудесным образом спасенный Карлом сын – будет достойным предводителем войска Рохана.
К тому же, место Хамы и, особенно, Эомера во главе других эоредов.
- Хама отправится в Истфолд, на зачистку мародерствующих отрядов Сарумана, - нарушил недолгое молчание Теоден. – Карл же пройдет патрулем Вестфолд, вернется к бродам Изена и Ист-Эмнету, а затем будет патрулировать окрестности Фангорна в ожидании Вигго, Орландо и Джона. Затем придется поспешить в Хельмову падь. Все мирное население государства уже стекается туда с обозами. Тебе, дева-воин, придется взять меч в руки. Ты отправляешься во главе небольшого отряда на защиту женщин и детей.

Актриса резко повернула голову к собеседнику, хлестко ударив себя тугой косой.
- Серьезно? – глаза ее загорелись в предвкушении. – Мне можно на поле боя?
- На поле обороны, - приобнял девушку за плечи старый конунг. – Я надеюсь, что битвы у Хельмовых врат можно будет избежать. Однако же, если все там случится, как задумывал Профессор, тебе придется сражаться.
- Спасибо-спасибо-спасибо! – совсем по-девчоночьи повисла на шее дяди Эовин. – Я мечтала об этом…
- Всю жизнь? – с кряхтеньем ехидно поинтересовался Хилл.
Миранда уставилась в пространство невидящим взглядом:
- Такое ощущение, что так и есть. Всю жизнь, действительно.

***



Тусклый, по-зимнему блеклый рассвет в сером небе возвещал о приближении часа истины. Спустя каких-то пару часов актеры узнают, получится ли воплотить их идею в жизнь.

В покои Теодена проскользнула черная сутулая тень.
- Доброго утра, Брэд, - хриплым ото сна голосом поприветствовал вошедшего Хилл.
- Доброго утра, Берн, - кивнул ему Дуриф. – Я хотел переговорить с тобой с глазу на глаз. Разворачивается масштабная военная кампания, и ты остаешься, по сути, один… я бы рад остаться здесь с тобой, но я переживаю за сэра Ли… Он нет-нет да и смотрит в эту круглую каменюку!
- Я понял, к чему ты, - положил другу руку на плечо Хилл. – Езжай в Ортанк до того, как отправятся эореды Хамы и Эомера. А сейчас пойдем позавтракаем. Вот-вот начнутся сборы добровольцев.

***



Миранда и Бернард допивали травяной настой, когда в холл Медусельда вбежали Эомер и Хама.
- Повелитель! – Захлебываясь радостью, начал Хама. – Повелитель! Четыре тысячи верховых!
Руки Хилла дрогнули, и часть завара пролилась на плиты.
- Сколько?! – Распахнула от удивления рот Миранда.
- С Роханом еще не покончено, сестренка, - улыбнулся Карл и жестом позвал на улицу.

Когда они вышли на широкую террасу Медусельда, их оглушил громовой раскат приветствия воинов:
- Слава конунгу нашему! Слава Теодену!

Хилл замер в потрясении. Весь Эдорас, казалось, был до отказа забит людьми. Старые и молодые, все как один статные, рослые, со всаднической выправкой… Не на смерть ли он, их отец и правитель, отправляет добровольцев? Не гибели ли в объятия он отдает своего только спасенного сына? Однако, если никто из них и не вернется, их жертва и подвиг не будут забыты – спасти союзные племена Вольных народов Средиземья почетно и достойно лучших воинских песен.

- Сыны Эорла! – С непонятно откуда появившимися силой, пафосом и красноречием воздел к небу руки Бернард. – Вверяю вас сыну своему, Теодреду. Вас ждет великий подвиг и великое сражение. Многие кони вернутся без седоков. Но если в надвигающейся тьме Рохану суждено выстоять, то наши дети, внуки и правнуки будут слагать песни и сказания о Рати Теодреда, спасшей эльфов леса, гномов горы и людей озера от приспешников Врага!
- Да не будет он назван! – Проревела толпа в ответ.
- Да будет он назван! – Громче прежнего произнес Теоден. – Мы выступаем в открытую против орд Саурона, против отрядов Сарумана, против диких горцев и жутких тварей отравленного чертога Лихолесья. Боритесь, сыны Эорла, и поборете! Пусть быстрее ветров несут вас наши меорас и да вернут они Рать Теодреда невредимой. Впереди еще многие битвы! За Вольные Народы!
- За союзы племен! – пламенно воскликнул Урбан, подняв меч вверх.
- ЗА СОЮЗЫ ПЛЕМЕН! – Эхом понеслось по равнине Рохана, и от клича затрясся Медусельд и вздрогнули далекие Белые горы.

***



В полдень, после непродолжительного сна воинов, горячего обеда и завершения последних приготовлений, двухтысячная рать Теодреда выступила из широко распахнутых врат Эдораса.
Скакуны резво опускали копыта в то тут, то там рассекающие долину ручьи, и поднимаемые лошадьми капли ярко искрились на солнце, как искрились в лучах слезы на щеках Эовин.
С наблюдательной вышки провожала застланным слезами взглядом девушка воинов своей…родины? Да, пожалуй, что так.
Если до сегодняшнего дня Миранда засыпала с единственным желанием – проснуться дома, в своем мире, то сегодня что-то изменилось.
Каждое слово пламенной речи Бернарда отзывалось в ее горячем сердце, и неконтролируемая волна страсти битв, жажды сражений и мечты о победе затопила ее с головой.
Теперь Миранда желала лишь одного – свержения Саурона и мира этой несчастной стране.
Ее стране.


Глава 29. Господин Келеборн, а Владычица выйдет?

- Скорее, скорее, до темноты мы должны попасть под сень Лориэна! - В который уже раз за последние два часа подгонял Отряд Арагорн.
- Мы не тупые, Вигго! - Снова огрызнулся Бойд,раздраженно вытирая сочащуюся из пятки кровь о пожухлую траву.
- До заката не больше трех часов, - тревожно заметил Орландо, вглядываясь в небо.
- - Потрясающе воодушевляющая новость, - буркнул Астин, но за грохотом его котелков да сковородок никто толком и не расслышал его реплики.

Настроение актеров было, мягко говоря, ни к черту.
Злые, уставшие, голодные, истерзанные горем, страхом, тоской по сэру Иэну, они что есть сил спешили покинуть морийский склон Мглистых гор, не оглядываясь и то и дело оскальзываясь на острых камнях. Их слуха достигало то кровожадное "РРРРОК!", то повергающие в смятение и ужас звуки из недр горы,от которых сотрясалась земля.
- Там идет битва, - заметил Орландо.
- Да ну, а я уж думал, орки отвязную вечеринку с сабвуфером закатили, - поддел остроухого Монаган. - Скажи лучше, о Леголас Чуткое Ухо, о чем это там шепчутся Джон с Шоном? Плетутся себе в хвосте, обсуждают что-то...
- Подслушивать - недостойное эльфов дело, - вздернул нос Блум.
- Вот-вот, помнится, согласно книге, мастер в подслушивании у нас наш второй Шон, - хмыкнул Энди, припрыгивая вокруг Билла.
- Угу, конечно, - смачно сплюнул Перегрин Тук и смерил мрачным взглядом обвешанного котелками товарища, шедшего впереди. - С его станцией антитишины за плечами только каменных троллей подслушивать.

- Вигго, ты уверен, что эльфы нас примут?
- А почему нет, Эл? Ведь в книге же приняли. Да и Кейт ведь там.
- Угу, вас-то может и примут, а вот причудливую черную лысую белку по имени Голлум они, помнится, чуть не пристрелили.
- Они даже луки не подняли на тебя, Энди, - примирительно произнес Вуд.
- В книге - да, а вот тут...
- Но ты же с нами!
- Это только повышает мои шансы если не сдохнуть на месте, так скосплеить дуршлаг уж точно, - мрачно бросил Энди и поспешил вперед.

***



Когда по-зимнему холодное солнце окрасило пики Мглистых гор в горячий померанец, актеры увидели вдалеке кромку заветного леса. Серебристо-серая стена больших стволов была увенчана бледным золотом листвы, от которой будто исходило мягкое, едва уловимое глазом сияние. Странный, немного пряный и совершенно незнакомый актерам аромат доносил легкий ветер из леса. Приободрившись, Отряд с удвоенной скоростью ринулся под спасительную сень деревьев Лориэна. Тихий перезвон подобной буковой листвы был похож на старую печальную песню. Ей вторил мерный плеск реки, невидимой глазу, но слышной уху актеров.

- Что это за река? - Поинтересовался Билл.
- Нимродэль, - тихо ответил Вигго.
- Арагорн всё знает об этом мире? - полушутливо, полуудивленно произнес Бойд.
- Арагорн всё знает о Лориэне, - с непонятной тоской вздохнул Мортенсен. - Пойдемте к реке. Мы устали и проголодались. Перейти ее воды ни одна тварь горных глубин не рискнет, а мы сможем поспать, поесть, отдохнуть.

Датчанин повел друзей к реке, полагаясь на тонкий слух следопыта. Они вышли к небольшой неглубокой речке, чьи пенящиеся от скорости движения вод волны тускло мерцали в подступающей темноте. Леголас первым ступил в ее воды.
- До чего же хорошо, - блаженно прикрыл он глаза. - Скорей сюда, она будто уносит печали, горе и заботы!
Перейдя речку вброд, друзья расположились на поляне, приготовили ночлег и ужин, спокойно, тихо поели и улеглись спать, сморенные тяжелым и мрачным днем.
- А кто на страже? - - Поинтересовался Бин.
- Река, - спокойно ответил Вигго.
- Расскажи о Нимродэль. Это ведь была какая-то эльфийка, верно? - - Попросил Астин.
- Верно, - кивнул следопыт, зажег трубку и, поджав по-турецки ноги, медленно заговорил. - У эльфов в памяти хранится множество сказаний и преданий и о реке Нимродэль, и о самой эльфийской деве. Уверен, если наш темнолесский принц как следует пошарит по закоулкам своей памяти, найдет не одну легенду о ней.
На короткое мгновение небо застлала огромная тень, и все в испуге вскинули головы к небу.
- Назгул, - одними губами прошептал Энди.
- Рано, если верить книге, - так же ответил ему Мортенсен.
- Не забывай, мир не совсем уж по книге играет с нами, - хрипло шепнул Бин.

Глядя на звездное небо, Вуд старался прислушаться к кольцу. Ничего. Тишина. Он коснулся его пальцами быстрее, чем смог это осознать. Тяжелое и холодное. Не подающее никаких признаков жизни.
- Это что угодно, но не назгул, - наконец, произнес он. - Кольцо совершенно спокойно.
- То есть оно на назгулов реагирует, как мобильник на бесплатный вай-фай? - попытался разрядить атмосферу шуткой Бойд.
- Ну....если верить Профессору, то да, - пожал плечами Вуд. - Так что там насчет Нимродэль, Вигго?

Актеры переглянулись, не до конца успокоенные доводами Элайджи, но усталость и плотный ужин взяли свое, и они легли обратно на свои импровизированные ложа.

- На самом деле, это очень грустная история, - немного помолчав, продолжил Мортенсен. - Как и любая у эльфов. Возлюбленная самого правителя Амрота, любившая его не меньше, но не желавшая вступать с ним в брак, она исчезла где-то в пути к нему, а сам владыка трагически погиб.
Датчанин глубоко вздохнул, а потом медленно, нараспев, заговорил:
- Здесь в древность дева-эльф жила.
И днем сияла, как звезда.
Подол плаща из злата ткан,
И в серебре туфли нога.
Звезда мерцала меж бровей,
Струился свет с ее кудрей
Как солнца луч в златых ветвях
В тех лориэновских садах.

Персты белы, коса длинна,
Свет девы славили ветра.
И помысел свободен, чист,
Как вечной липы лист.

На водопадах Нимродэль
У вод – морознейших теперь -
Как серебро, звучала песнь,
Несла в глубины реки весть.

Но где следы ее сейчас
Днем светлым или в темный час
Не видел их никто давно.
Ушла и потерялась среди гор.

Эльфийский челн всё днями ждал,
В тени горы он в гавани стоял.
Не слыша рева волн морей
Стоял, и все мечтал о ней.

Но ветер с Севера пришел.
Кричал и бил и рвал, суров,
И челн от берега забрал
Швырнул – куда, не разобрал.

Пришел рассвет , а брега нет.
И серость гор украл рассвет.
А волны тягостной грядой
Сокрыли судну путь домой.

Взор вперил Амрот в толщу вод
И проклял серый небосвод,
И проклял он неверный челн,
Ушедший прочь от Нимродэль.

Он в древность был Владыкой здесь
И королем лесов, цветов, древес.
Когда весною цвел сам день,
В лесу Лотлориэн.

Вдруг ловко пущенной стрелой
Сорвался он к земле, домой,
Нырнул он в миг в пучину вод,
Так храбро прыгнул он за борт.

Пел ветер в волосах его
Венец из вод лег на чело,
И Амрот сильный враз ожил,
Он лебедем к земле поплыл.

Но не было с тех пор вестей
Об Амроте, о предке королей
Народа эльфов. Быть может, он
В пучине моря погребен.*

В небе плыл старый месяц, река несла пенные короны волн, а умолкший Отряд лежал и думал - каждый о своем.
- Какой же все-таки потрясающий мир создал Профессор, - первым нарушил тишину Эл.
- Узнать бы теперь, кто в этот потрясающий мир нас засунул, - буркнул Шон Бин и, немного помолчав, продолжил. - Мне не по себе. Единение с героем - это страшно... знаете, в тот момент, на мосте, я будто потерял власть над собой. Умом я понимал, что ввязываться в бой с троллями глупо, рискованно, бессмысленно, но тело уже делало свое дело. Было похоже, будто я берсерк, впавший в иступленную ярость на пике битвы.
- Толкин брал за основу своего мира саги викингов, - медленно произнес Энди.
- Знаете... возможно, имеет смысл оставить меня в Лориэне, - снова заговорил Бин. - Это... это безопаснее. Не только для Эла, но и для всего Отряда. Мы не знаем своих героев. И это пугает.

Вигго подумал, что он мог бы оспорить последнее заявление друга, но вслух не стал ничего произносить. Не стоит раскачивать маятник и без того взрывоопасной темной лошадки по имени Боромир, пробудившейся в Шоне Бине.

- Давай обсудим это, когда доберемся до Кейт, - сжал плечо друга датчанин, - может, она, как Владычица, знает немного больше нашего.
- А когда мы к ней, интересно, доберемся? - проворчал, попыхивая трубкой гном.
- - Надеюсь, завтра мы сможем если предстать не перед ней лично, то хотя бы перед ее подданными, - ответил Орландо. - А теперь давайте спать. Мирувор еще остался?
- Пьянствующий эльф - горе в Отряде! - Процитировал Джона Дом и под возмущенный клекот белокурого сына Темнолесья поплотнее укутался в свой плащ.

***

Рассвет, золотыми нитями прошивший серебристое мерцание древних деревьев Лориэна, застал путников за сборами в дорогу. То ли волны реки, то ли воздух, то ли сам загадочный лес так подействовали на актеров, но силы их восстановились чрезвычайно быстро, а тоскливые и печальные мысли поблекли и отошли на периферию рассуждений.
Весело переговариваясь и подтрунивая друг над другом, они перешли речку и вновь вернулись на протоптанную тропу, уводившую их вглубь леса. Под сенью деревьев скорость движения актеров заметно снизилась: они касались серебристо-серой гладкой коры стволов, запрокидывали головы, чтобы полюбоваться бледным золотом листвы, вслушивались в мелодичный перезвон самого леса и вдыхали полной грудью аромат Лориэна.
Едва, по подсчетам Орландо, в мире наступил полдень, а Билл что-то пробормотал об обеденной поре, как тонкая серая стрела просвистела над ухом неугомонного хоббита и растворилась в лесу.
- Чужаки слишком громко топочут, а гномий дух исходит от их отряда за версту, - высокий мелодичный голос был настороженный и напряженным.
- Как будто остальные розами пахнут, - буркнул обиженно Рис-Дэвис.
- Он не запах имел ввиду, - краем рта шепнул тому Блум, но гном лишь оскорбленно хмыкнул.

Высокий, на целую голову выше Блума, мужчина с серебристо-белыми прядями откинул со лба капюшон и немного отвел вниз лук в руках стоявшего рядом.
- Что принесли чужаки в Лориэн?
- Смирение и желание услышать мудрый совет Владычицы, - поклонился эльфу Вигго. - Лорд Элронд, должно быть, посылал весть Владыкам леса о том, что Отряд вступит под тень их мэллорнов.
- Если и посылал, так мне о том неизвестно... Что ты, брат, делаешь среди них? - Обратился эльф уже непосредственно к Блуму, и тот мысленно взмолился Толкину, что страж сделал это не по-эльфийски.
- Нас послал Совет Мудрых с заданием тяжким и тайным. И говорить мы вправе лишь с Владычицей Лориэна, - Орландо склонил голову. - Мы вышли из Мориа вчера утром...
- Вчера утром - и выжили? - Страж выглядел удивленным. - Но ночью на опушке леса была жуткая бойня, наши отряды положили множество горных ирчи и морийских гоблинов. Были среди них также тролли.
- Нас уберегла Нимродэль, - почтительно склонил голову Вигго.

Услышав это, эльф будто переменился в лице. Недоверие уступило место изумлению.
- Пойдемте, я провожу вас к Владыкам.
Внезапно сопровождавший его эльф что-то резко произнес на синдарине, и говоривший с ними страж вновь обратился к актерам.
- Но гному придется завязать глаза. Таков обычай.
- Вот еще! - Вскинулся Рис-Дэвис! - Хотите, чтобы я себе шишек набил в вашем лесу?! И не подумаю!
- Нам всем стоит завязать глаза, - поспешил подать голос Мортенсен. - Так будет честно по отношению к нашему славному другу Гимли.
Джон порывался отпустить какую-то колкость, но Астин незаметно дернул его за бороду и прошептал:
- Не нарывайся, эльфы и гномы враждуют веками.
Тот шумно выдохнул.
- Хорошо. Но если хоть одна шишка появится у меня...
- Я буду вести тебя лично и уберегу от всех опасностей пути, - серьезно пообещал их страж и, завязав последнюю повязку на Энди, названном им "диковинной зверушкой", повел актеров одному ему ведомой тропой.

***


После нескольких часов утомительной дороги вслепую, щедро описываемой невозмутимым эльфом и снабженной крайне несдержанными комментариями принудительно ослепшего Джона, актеры вдруг почувствовали, что с них снимают повязки.
Когда их глаза привыкли к свету, а гном перестал ворчливо костерить эльфа и его повязки на каком-то причудливом - гномьем, не иначе - говоре, путники увидели рядом с их проводником еще одного эльфа.
- Я прощаюсь с вами, путники. Хэлдор, посланный самими Владыками, проведет вас в Карас Галадон.
Не таи зла на меня, о гном, в темные времена мы живем, разобщенные и поглощенные недоверием. И тем отраднее мне только что было узнать от Хэлдора, что ты, о достойный гном, - друг эльфов и один из тех, на чьих плечах покоится судьба вольных народов.
- Да буду все стражи границ Лориэна такими же внимательными, решительными и притом вежливыми, как ты, - неожиданно для самого себя ответил Джон. - Как зовут отличного воина древнего леса.
- Халдир, - легко улыбнулся гному эльф. - И я не говорю тебе "прощай", я говорю тебе "до свидания". Всем вам, путники,я говорю "До свидания".

Страж отправился назад, а новый сопровождающий, Хэлдор, повел рукой в сторону видневшегося впереди холма с потрясающей красоты могучим мэллорном.
- Это Карас Галадон. Там вас ожидает Владычица.

Молча шли путники, пораженные красотой леса. Когда солнце начало клониться к закату, они ступили на склон Карас Галадона.
От могучего древа на вершине, украшенного причудливыми светильниками и мерцающими огнями, исходило мягкое потустороннее свечение. С верхних этажей жилища правителей Лориэна лилась чарующая музыка и волшебные голоса эльфов. Заслушавшись, актеры не сразу сообразили, что Хэлдор в качестве напутствия посоветовал им подниматься в обитель Владык по одному и исчез.
Осознав сказанное их проводником, Леголас ступил на резные ступени первым и махнул товарищам дрожащей от волнения рукой.

Один за другим актеры поднимались все выше и выше, минуя этажи, слушая очаровательные звуки, созерцая поражающие воображение великолепные картины из жизни галадримов. Когда, наконец, Энди, шедший самым последним, вошел в зал Владык, девять пар глаз уставились на очень высокого мужчину без возраста, сидевшего на троне-лиственной чаше. Длинные его волосы струились по плечам и спине, в больших темных глазах мерцал отблеск того света, что никому из смертных не дано было увидеть. От него исходила дивная сила и мощь, не угрожающая, но успокаивающая.
- Я рад приветствовать Отряд под сенью Лориэна. Вы - наши гости. Ешьте, пейте, отдыхайте, лечите раны тела и души. Завтра мы поговорим.

Келеборн встал, будто намереваясь покинуть путников, но неугомонный Перегрин Тук уже раскрыл свой рот:
- Владыка, сэр, а мы можем увидеть Вашу супругу, Галадриэль?
Эльф смерил полурослика внимательным взглядом, а потом вдруг улыбнулся.
- Конечно. Завтра. Владычица ведет свои, невидимые иным битвы, и временами ей нужен отдых и покой для восстановления сил. До завтра.

Келеборн покинул зал, а Отряд так и остался стоять, замерев от удивления.
Уж не о битвах с Сауроном говорил сейчас муж Галадриэль?

* авторский перевод песни о Нимродэль (в оригинале исполнялась Леголасом).


Глава 30. Усиление делением.

Ночь опустилась на Карас-Галадон, и причудливые фонари с волшебными живыми огнями в них засияли ярче. Актеры спустились вниз, к подножию огромнейшего мэллорна, служившего дворцом владык Лориэна. Кое-где слышался смех, похожий на струящийся по морозному воздуху перезвон серебряных колокольчиков, кое-где звучали потрясающие неземные песни – медленные и печальные.
- Они оплакивают Гэндальфа? – шепотом спросил Энди, боязливо высунув голову из-под запасного плаща Фродо, любезно одолженного ему самим Элом ради какой-никакой конспирации.
- Дубина ты, Смеаголум, - совсем по-Сэмуайзски хмыкнул Астин. – Откуда им знать, что случилось с Митрандиром-то? Вести в книге им Отряд принес.
- Ну да, а мы смолчали, - задумчиво кивнул Блум.
- Думаете, зря? – Взволнованно заозирался неугомонный Билли, хлеща заметно отросшими кудрями по лицу своего лучшего друга.
- Думаем, Владычица нам подскажет, - наблюдая, как Доминик полушепотом матюгает Бойда, ответил Вигго. – А пока давайте прогуляемся.
- А ведь в свое время я полжизни был готов отдать, чтобы попасть в настоящий Лориэн, - улыбнулся Леголас.
- Так себе сделка, если учесть, что ты бессмертный, - буркнул Билл и утащил Дома и Энди под сень деревьев – туда, откуда шел потрясающий аромат неизвестных актерам блюд.

Остальные тоже разбрелись, кто куда. Блум с очевидным для Джона и Шона Бина трудом поддерживал с галадримами беседу на эльфийском; Фродо и Сэм ступали, куда глаза глядят, дивясь и восхищаясь каждым увиденным деревцем, цветком и фонарем; Вигго же, недолго полюбовавшись уже окрашенным сумерками небом, широкими шагами направился к обрамленному деревьями холму, который – он чувствовал – очень многое значил для Арагорна.
Там его, стоящего среди мелких золотых цветов на коленях, и что-то шепчущего по-эльфийски, нашли сначала Вуд с Астином, а затем и Бин.
- Это эланор, да? – Спросил Эл, и детский восторг осветил неведомым светом его так постаревшее в Средиземье лицо.
- Да, это они, - кивнул им поднявший голову датчанин. – А вон те, белые капли снега – нифредил.
Усыпан цветами ты, Керин Амрот,
обласкан ветрами ты, Керин Амрот,
Храни наши клятвы, ты, Керин Амрот,
Любви не увянуть, знай, Керин Амрот!
Арвен,ванимельда, намариэ!*

- Это сердце эльфийских земель, - помолчав некоторое время, устало произнес Вигго. – Здесь Арагорн и Арвен обручились. И сердце наследника Исилдура поет, всходя на вершину обиталища древнего правителя Лориэна.
- Ты чувствуешь это? – Вдруг тихо спросил Бин. – Чувствуешь его – Арагорна?
- Он и есть я, - с печальной, но светлой улыбкой, заметил датчанин.
- Я имею в виду… ты чувствуешь единение?
- Да, - нахмурился Вигго. – А что?
- А вы? Шон, Эл? – Оставил друга без ответа Бин. – Вы чувствуете единение со своими персонажами?

Астин неопределенно пожал плечами.
- Ну да…но это так естественно…
- А ты, Эл?

Вуд в который раз уже задумался о Фродо, то ли крепко дремавшем в нем, то ли затаившемся, то… не проснувшемся.
Элайджа боялся Фродо – его слабости перед Кольцом, которая все же появится. Но боялся он и отсутствия Фродо – ведь без его стойкости, храбрости и жертвенности Вуд и половины пути не преодолеет.
- Знания о мире, недоступные со страниц трилогии, во мне есть уж точно, а если ты о тяге к Кольцу…
- Молчи! – Вскрикнул Бин и глаза его на секунду недобро полыхнули. – Не говори! Я чувствую, чувствую Боромира внутри. И он думает. Много, очень много думает об этой безделушке. И он… он сильнее меня. И телом, и духом…а я, я всего лишь его гость.

От тихого голоса товарища актерам стало не по себе.
- И что ты думаешь делать с этим, Шон? – Вигго положил другу руку на плечо.
- Не знаю. Но дальше мне идти нельзя. С вами – нельзя.
- Но мы ведь все равно должны будем разделиться, - с сомнением проговорил Мортенсен.
- Я не знаю. Не знаю. Пойдемте к нашему шатру, вот-вот ночь вступит в свои права.
- И Пиппин сожрет все запасы народа Лотлориэна, - попытался разрядить обстановку Элайджа.

***



Тихо правил свою ладью Тилион, тщетно высматривая в бескрайней глади неба огненный челн Ариэн, и с земли наблюдали за майа чудом попавшие в этот удивительно живой мир актёры. Астин и Блум мирно посапывали в шатре, Энди сонно щурил глаза, разглядывая узоры звезд на небе, Джон, Бин, Дом, Эл и Билл тихо переговаривались у костра, а Вигго курил трубку, всматриваясь в ночное светило и не участвуя в разговоре.

- Но Шон, это может быть опасно, - заметил Монаган.
- В любом случае, здесь для меня все опасно.
- Не пори горячку, - дожевывая третью порцию добавки к ужину, прочавкал Пиппин, - дождись Кейт.
- Если бездонное хлебало нашего дражайшего Тука не заглотнёт и ее, - хмуро проводил взглядом исчезнувший во рту Билла седьмой по счету лембас Джон.
Бин мягко, но как-то устало и грустно улыбнулся и повернулся к датчанину.
- А ты что скажешь, Вигго?
- Не знаю, Шон. – Мортенсен шептал едва различимо. – Возможно, нам действительно стоит посоветоваться с Галадриэль… знаешь, меня очень беспокоит то, что ты поддаешься Боромиру. Ведь если он сильнее тебя, то же самое может произойти и с Энди, и с сэром Ли. А уж чего ждать от самого канонного Дэнетора, и вовсе ума не приложу.

Все глубже становилась ночь, но дивные чарующие песни эльфов и не думали стихать. В отличие от смертных, первые дети Илуватара любили ночь и почитали её. Мерцающие блики фонарей в ветвях высоких мэллорнов расцвечивали шаль ночи в причудливые всполохи цветов, мерный шелест золотых крон древес вторил напевам галадримов, и смертные, волей случая ставшие гостями в этой вселенной, внимали уговорам древнего Лориэна и отдавались во власть сладостной, спокойной и исцеляющей длани сна.

***



Утро встретило Отряд веселым мелодичным смехом эльфов, перезвоном хрустальных колокольчиков их голосов и задорными возгласами юного стража обители Владык, посланного Келеборном пригласить гостей к утренней трапезе.

Омывшись в прохладном звонко поющем ручье, актёры наскоро оделись, привели себя в порядок и поднялись в тот зал, в котором вчера их принимал супруг Галадриэль.
Взобравшись на огромную террасу и оглядев правителей леса, все участники отряда замерли, в изумлении глядя на ту, которую когда-то давно они знали как Кейт Бланшетт.

Невероятно высокая, златокудрая, сотканная будто из серебра и утренней дымки, она мягко скользила взглядом по каждому из прибывших, и на лице ее блуждала некая будто потустороння улыбка.
- Садитесь, о, путники, и простите нам наше вчерашнее прохладное приветствие, - ясный и мелодичный, но неожиданно низкий для женщины голос очаровывал и успокаивал. – Насладимся же трапезой, а затем побеседуем. Время оплакивать еще придет.

Галадриэль села во главе искусно сработанного в форме листа Лориэна стола, рядом опустился стройный, как кипарис, Келеборн, затем примеру владык последовали путники.
Ветер, вольготно плясавший между ветвей мэллорна, то и дело доносил смех и песни подданных владык, но это нисколько не мешало вести неспешные разговоры за обедом. Келеборн явно обладал определенной информацией об Отряде и их цели, но не стремился узнать об этом подробнее. Он задавал вопросы об Имладрисе, расспрашивал Леголаса о Темнолесье, обсуждал с Арагорном события на Севере и положение Серой гавани.
Наконец, трапеза окончилась и Келеборн, едва заметно склонив голову в знак прощания, удалился из зала. Владычица сделала глубокий вдох и совсем не по-эльфийски бросилась к актерам с объятиями.

- Наконец-то! – лилейные руки крепко стиснули Вигго, затем отпустили и тут же обвились вокруг шеи Джона. – Я чуть с ума не сошла от волнения!
- Ох, Кейт, ты потрясающе выглядишь! – Энди обнял Бланшетт.
- Я столько всего хочу услышать о ваших приключениях! – Галадриэль низко наклонилась, чтобы обвить руками Эла. – Ох, бедный сэр Маккеллен…
- Женщина, - скрывая радость встречи, притворно проворчал гном, - никакой логики и связности в речи: с одного на другое, с одного на другое!
- Сказал тот, кто и женщин-то своего народа не видел никогда, - поддел локтем Дома Билл, и парочка дружно заржала.
- Пойдемте в мою рощу, там нас никто не потревожит, - вдоволь наобнимавшись с коллегами, мягко улыбнулась Кейт, и гости двинулись за Владычицей Лориэна.

Высокая и тонкая эльфийка ступала по золотистому ковру листвы, и мелкие лесные цветы меркли и тускнели, не решаясь соперничать в красоте с Утренней Звездой эльфов. Отряд любовался недоступной никому из смертных грацией Галадриэль и поражался тому, как причудливо грозная и могущественная королева бессмертного народа легко соседствует с их непосредственной хохотушкой Кейт.
Говорили они долго. Ариэн успела проплыть половину дневного пути, Тилион вышел в небесные воды в погоне за ее огненным челном, а беседа все длилась и длилась. Путники рассказали Бланшетт обо всех и приключениях, подробно описали Совет, обсудили с ней многие их домыслы и теории. Эльфийка, в свою очередь, поведала им о жизни лориэнских эльфов, о видениях, что открывались ей на глади ее Зеркала, о союзе Свободных Народов Запада и тяжелых битвах сознания с Врагом.

- Не могу поверить в это, - Билл мечтательно прикрыл глаза. – Эльфы и гномы плечом к плечу! Три эльфийских царства, как три эльфийских кольца, вступят в битву! У меня аж мурашки от одной мысли о таком! Хотел бы я там оказаться!
- Толку от нас в той мясорубке, которая развернется на землях Рованиона, - досадливо поморщился Монаган. – Разве что за ляхи врагов кусать.
- Учитывая прожорливость Перегрина, при такой тактике союзные войска вполне могут победить малой кровью. – С серьезным видом произнес Энди все также кутавшийся в длинный плащ, скрывая свою сущность от галадримов.
- Я мог бы и обидеться, но не стану, - великодушно простил друга Бойд.
- Просто потому, что до сих пор неприлично сыт, - поддел его Астин.
- Ты говорила о битвах с Врагом, - вернулся к серьезной теме Вигго. – Что ты имела в виду?
Кейт склонила голову и на несколько минут умолкла. Изумительный венок из лориэнских цветов качнулся на золотых прядях эльфийки.
- Наверное, это сродни телепатии. Возможно, так происходит связь Сарумана и Дэнетора с Врагом посредством палантира. Это… это в самом сознании.
- Он вторгается в твои мысли? – Испуганно прошептал Элайджа.
- Пытается. Но Галадриэль раз за разом дает ему отпор… Он рыщет. Рыщет в поисках Кольца и информации о нём. Но безрезультатно. Пока, по крайней мере.
- Надеюсь, так будет и впредь, - пробормотал Сэм и уже громче спросил: - Владычица, а нам в Зеркало-то глянуть можно будет?
- Можно, - со смехом ответила Кейт, - но не сегодня. Перед вашим отбытием.
- А долго мы здесь пробудем? – Поинтересовался Билл.
- Пока ты все запасы эльфов не пожрешь, - буркнул Джон, вытянув ноги и облокотившись на серебряный ствол мэллорна.
- Насколько я помню, Гэндальф после победы над балрогом прибыл в Лориэн, но Отряд уже покинул лес, - задумчиво произнесла Бланшетт. – Думаю, в этот раз имеет смысл дождаться мага. К тому же, - она посмотрела в глаза Бину, - у вас будет время обдумать ваш дальнейший маршрут.
- Ты знаешь, куда лежит моя дорога, Владычица? Где я могу найти мое приключение? – С надеждой спросил Боромир. – Ты видишь?
- Наш каждый шаг из дома прочь уже есть приключение**. Я вижу, что ты волен сделать выбор. Ты воин, Шон. И воин славный.
- Я беспокоюсь об успехе Отряда, - честно признался актер. – Я беспокоюсь, что Боромир – а с ним и его жажда обладания Кольцом – сильнее меня.
- Тогда ты знаешь, что делать.

***



Дни сменяли друг друга, но в Лориэне время будто застыло. Оно исцеляло, баюкало, успокаивало и давало шанс вдоволь поразмыслить над своими поступками и своей судьбой. Именно за это и полюбил Лориэн Шон Бин.
С момента их первого разговора в роще Галадриэль прошло десять дней.
Боромир поднимался на Карас-Галадон для разговора с Кейт, когда повстречал Халдира.
- Приветствую сына Гондора, - звучный голос эльфа напоминал песню Келебранты.
- Я рад тебя видеть, Страж Лориэна. Отправляешься на свой далекий пост?
- Пост мой в этот раз гораздо дальше. Я выступаю в отряде, что посылают Владыки на помощь Трандуилу и его смертным соседям.
- Да смилостивятся над тобой валары, - искренне произнес Шон.
Эльф пожелал того же в ответ и отправился прочь, а Бин наконец принял окончательное решение.
- Владычица! – Стремительно вошел он в широкий зал. – Позволь мне присоединиться к отряду Галадрим. Я хочу воевать!

*Прямая цитата из книги. Эти слова произнес Арагорн, когда побывал на Керин Амроте в 3019 году.
**цитата из авторского стиха "Наш каждый шаг уже есть приключение" (https://ficbook.net/readfic/6315264)



Глава 31. Акробатические этюды Первых детей Илуватара.

В саду Ривенделла снова приветливо звенели колокольчики – значит, весна постепенно приближается к гордой, укутанной в мглистый шарф гряде. Вторя их мелодии, звенели голоса во внутреннем дворе. Высокий статный владыка царственно ведя головой осматривал склонившихся перед ним эльфов в почтительном жесте.
- Я, Элронд Полуэльф, благодарю вас, детей Серых Гаваней, за вашу храбрость, за вашу верность Средиземью и за вашу готовность бросить вызов самому Врагу.
- Лорд Кирдан велел передать вам, о господин Элронд, - прибывшие путники выровнялись, и вперед выступил один из самых старших, - что звезда Вашего отца сияет ярче обычного.
- Gil-Esntel*, - благоговейно произнес Уивинг.
Звезда сияет чрезвычайно ярко. Это что-то значит. Уж не связано ли это с тем, как актеры перекраивают канву повествования Толкина? И если это так, то они на верном пути. Звезда воссияла надеждой, это не может быть плохим знаком.
Ведь так?

- Мне хочется верить, что это добрый знак. Как просил мой отец валар о помощи смертным, так прошу вас я о том же. Враг в Мордоре - общий и для людей, и для гномов, и для эльфов. Я счастлив и горд, что Первые дети Эру Илуватара милосердны, отважны и отходчивы в прошлых обидах и распрях.
Прибывшие почтительно склонили головы и, ведомые прислуживающими Ривенделла, отправились в гостевое крыло дворца.

Это была чистой воды авантюра. Авантюра, стоившая совсем не по-эльфийски поседевших висков Уивинга, искусанных в кровь бледных губ Лив и бессонницы сэра Иэна Хольма.
Когда первая волна эйфории от возможности изменения событий трилогии спала, ее место заняло волнение, перерастающее в страх. Чем закончится подобное самоуправство? Не ведет ли лихо прикрывающийся именем Элронда Полуэльфа актеришка с гостевой пропиской в этом мире на смерть бОльшую часть оставшихся в Средиземье бессмертных?
И согласятся ли они?

И они согласились. Имладрис, Серые гавани, Лориэн и Темнолесье выступят единым фронтом с людьми Дейла и гномами Одинокой горы против армии Саурона. И поведет их тот, кто эту кашу и заварил.

Вот только Лив и Иэн, когда услышали о намерении Хьюго возглавить эльфийское войско, едва не растерзали Уивинга на сотни маленьких Уингвинят.
- Хью, ты с ума сошел?! – Хрипло возмущался почтенный хоббит, кутаясь в теплый плед. – Какое войско, какой предводитель?!
- Я не могу сидеть себе в Ривенделле, пока люди…то есть эльфы, сманенные мной на поле битвы, усеивают его телами!
- Но отец…
- О Всесоздатель Эру, Арвен, Элронд не дряхлый старец и не библиотечная крыса! Он воевал! Много и долго! Уверен, тело и сознание помнит это!
- Осталось арендатору телесного костюма Элронда по имени Хьюго найти нужные файлы, вот что сказал бы тебе любой из девяти ушедших Хранителей, - покачала головой Лив.
- У них самих, к слову, сейчас своих забот хватает… Это решено, друзья мои. Если нам посчастливится пережить все события, выйти из войны победителями и задержаться в этом мире вплоть до нашего ухода на Запад, я не хочу неприкаянно шататься по садам Валинора, терзаясь мыслью, что ничего весомого для победы над Сауроном лично я не сделал.

***


Было решено отправиться в Лориэн небольшими отрядами, чтобы не особо привлекать внимание Врага. Хьюго изрядно сомневался, что это сильно поможет, но идти единым фронтом было бы и вовсе смерти подобно.
Выступать решили за месяц до весны. Как раз в этот день неожиданно сошел снег, растопленный уже вторые сутки пригревавшим, пусть и из-за завесы облаков, солнцем. Над собравшимися воинами, заполнившими весь внутренний двор резного Ривенделла кружил сокол – тот самый, что принес вести от Галадриэли и затем был послан к Кирдану. Он ждал отправления первых отрядов эльфов, чтобы отправиться к Владычице с новостями.
Владыка с небольшим отрядом из эльфов Ривенделла должен был выступить завтра на рассвете, сегодня же он просто наставлял уходивших.
- Да будет в ваших сердцах мерцать Валакирка! Ваш путь опасен и долог, полон вражеских засад и сюрпризов природы. Будьте же осторожны и внимательны. Злобный Карадрас в эту пору года уже спокоен, чем в первой половине зимы, но от него можно ожидать всякого. Те же из вас, кто пойдет по другим горным проходам, должны помнить об угрозе потайных ходов вглубь хребта, откуда могут выскочить орки, гоблины и тролли. Война уже началась, и враг и не подумает щадить кого-либо из нас. В добрый путь, и да ведет Вас Варда и Манвэ!

Раздались ответные благословения, и эльфы, разбившись на группы, выскользнули из Имладриса. Сокол еще немного покружил, а затем отправился в Лориэн.
Двор опустел, и Элронд опустил голову и нахмурился. Лив, до этого тенью притаившаяся у резной витой колонны, подошла к Хьюго и взяла его холодные пальцы в свои теплые ладони.
- Все будет хорошо, atar*.
- Только что я отправил эльфов на смерть, - тихим надломленным голосом произнес обычно властный Владыка Имладриса.
- Во имя жизни мира кто-то должен умереть, atar, - Лив приобняла отца за плечи и повела внутрь. Длинный подол простого темного платья шлейфом потянулся следом.

Лив провела Элронда в высокий зал, где еще недавно хранились обломки Нарсиля. Теперь на их месте лежал тонкий венец из мифрила, украшенный бледными цветами эланор – символ власти Владычицы Имладриса, украшение отбывшей на Запад Келебриан.
- Посмотри, - Тайлер подвела мужчину к постаменту. – Вот все, что осталось у Элронда от нежно любимой жены. Да, она не умерла, но Владыка не видел Келебриан более полувека. И не увидит, пока не придет конец нынешней Войне. Скажи мне, намного ли такая жизнь лучше смерти, если и в посмертии эльфы не покидают чертогов мироздания, а ждут Битвы Битв***? Чем такая жизнь отличается от смерти?

Хьюго осторожно, будто боясь повредить, провел пальцами по ободу венца, приласкал лепестки эланор, а затем внимательно посмотрел на Лив.
- Ты стала на удивление мудрой.
- Не я. Это Арвен. А теперь соберись с силами и проверь последние приготовления – завтра Элронд Полуэльф отправляется в Лотлориэн. Поцелуй от меня Кейт.
- Всенепременно, - актер наконец-то улыбнулся.

***


Следующий рассвет был пронизанным трескучим морозом, но солнечным. Отряды, отбывающие сегодня, закутались в теплые плащи и перчатки, готовились покинуть приветственную Обитель.
Элронд обратился к стоявшим перед ним эльфам:
- Сегодня, возможно, мы идем на верную смерть. Но что такое для нас смерть, как не ожидание жизни? Во имя Арды, какой мы ее помним, во имя цветущих дерев Лориэна, во имя мягкой тени Эрин-Гален, омраченной теперь злостным Врагом, во имя тех, кому мы завещаем этот мир мы отправляемся сегодня в путь, и да помогут нам валар!

Эльфы стали отбывать группами, как и вчера. Отряд, с которым пойдет Элронд, почтительно замер у ворот, ожидая, пока Владыка попрощается с домочадцами.
Хьюго обнял Ирэдвен, попросив присмотреть за дорогим мохноногим гостем и дочерью, пожал сухонькую ручку бурчащего что-то о самопожертвовании почтенного Бильбо и поцеловал в лоб дочь.
- Слышишь, колокольчики снова звенят в саду, - на прощание сказал он ей, и та, мягко улыбнувшись, тихо ответила.
- Я думаю, вернувшись с победой, ты услышишь потрясающий воображение апрельский перезвон.
- Если на то воля Илуватара.

Элронд присоединился к ждущим его эльфам Имладриса и Серых Гаваней, накинул тяжелый капюшон, и вышел из собственного дома.

Отряд старался идти, не таясь. Путешествующие эльфы явно вызовут меньше подозрений, чем крадущиеся. Путь группы Хьюго лежал через Карадрас. Туда и направились. Трое суток ушло у неутомимых бессмертных, чтобы достигнуть склонов горы. Красным рогом с заснеженной вершиной нависала над ними громада, отпугивая впечатлительных, но эльфы не дрогнули и, не теряя своей невозмутимости, отправились покорять неприступную гору.
К ночи решено было сделать привал в пещерообразном углублении склона горы. Никто не пел, не играл на струнных, даже старались особо не разговаривать – от Рохана до Гаваней была известна репутация раздражительного и жестокого Карадаса. Не спеша поужинав, все заснули, кроме часового. Ближе к концу своего дозора высокий темноволосый эльф, служивший ловчим при Ривенделле скорее почувствовал, чем услышал какие-то колебания в недрах горы. Казалось, где-то там, в корнях огромного хребта шла ужасная битва, и сами стихии бились за право выхода на поверхность. Ко времени сдачи дозора странности прекратились, и эльф, разбудив следующего часового, уснул.

Наутро отряд проложил путь в молчании. Изредка кто-то что-то спрашивал, получал короткий емкий ответ, и все вновь замолкали. Чем выше взбирались эльфы, тем суровее становилась погода. Бессмертные кутались в плащи, лавировали между неожиданными лавинами, но молчали. К вечеру, видимо, горе надоело невеселое развлечение с упрямцами-молчунами, и она решила обвалить часть пути, по которому шли эльфы. Один – тот самый ловчий Элронда – рухнул было в образовавшуюся пропасть, но один из посланных Кирданом воинов – белокурый Кидиан – схватил сотоварища и держал за руку до тех пор, пока остальные не помогли втащить ловчего.
- Предлагаю на этом считать сегодняшний переход оконченным, - тяжело выдохнул Хьюго, бросившийся, как и остальные, на помощь спутникам.
Гора торжествующе пророкотала и затихла.
Возражений предложению Владыки не было. Бессмертные, утомленные тяжелым днем борьбы со стихией, поужинали и легли спать. Первым в дозор заступил сам Уивинг. Ему надо было подумать.

И он так глубоко ушел в свои размышления, что не сразу понял – он слышит, как под ним буквально разверзается гора, раздираемая таинственной войной глубоко внутри. Охваченный ужасом, на мгновение Уивинг растерялся. Из своего мира он прекрасно знал, что такое вулканы, и именно извержение местного и стало первой мыслью. Но уже через минуту мужчина понял, что вовсе не все так просто. Сквозь подземный грохот и лязг до его уха доносился голос, который то ли напевал заклинания, то ли чаровал вязью слов. Глухой шум то усиливался, то утихал, но все еще был где-то глубоко внутри и не мог разбудить его небольшой отряд из десяти человек.
Под неясный гул горы Хьюго продолжил размышлять.
В Лориэн отправилось триста сорок воинов – двести из Ривенделла и сто сорок – из Серых Гаваней. Кирдан посылал сто пятьдесят, но десять погибло еще по дороге до Обители Элронда. Сколько же придет к Галадриэли? Двенадцать отрядов Элронд отправил вчера, еще двенадцать – сегодня, оставшиеся десять отправились на рассвете через день после ухода самого Полуэльфа. Ему и его спутникам пока везло – они не встретили ни орков, ни троллей, ни гоблинов, ни иных тварей на службе Врага. Но буйный Карадрас был страшнее порождений Саурона и Моргота. Можно бороться с извращенными пародиями на свой род и расу, но с природой бороться невозможно. Но и ждать, пока противный Рог успокоится тоже нельзя.Придется терпеть. Терпеть и идти вперед. Они просто не имеют права поступить иначе.

Именно так – терпеть идти вперед – и поступили бессмертные. Еще два тяжелых дня, еще два травматичных и лишивших всяких сил перехода, и вершину упрямого пика они оставили позади. После этого гнев горы поутих, но шум из ее недр наоборот, возрос. Теперь его слышали абсолютно все спутники Элронда. Слышали и не знали, чего же еще ожидать.
- Нехорошие горы, нехорошая слава, нехорошие смерти, - так на четвертый день горного перехода прокомментировал возросший гул Кидиан. – Нужно спешить, оставаться здесь очень опасно.

Элронд лишь молча наблюдал за сборами спутников.
Актеру казалось, что он почти раскрыл тайну грохочущих недр Карадраса.

Когда до спуска со склона горы оставалось всего полдня, позади путников свершилось то, чего так опасался Уивинг.
Злобный Карадрас зашумел, забурлил, заскрежетал и загрохотал. Его склона задрожали, сбрасывая снежные уборы и провоцируя лавины. Хьюго скомандовал бессмертным скорее укрыться в ближайшем углублении, где хоть как-то можно было оградиться от разбушевавшейся непогоды. Сбившись поплотнее, мужчины наблюдали за поднявшейся метелью, но вскоре гора разбушевалась так, что ничего не было видно, кроме сплошной пелены снега и льдинок.
Где-то неподалеку с оглушительным грохотом рухнула часть горной породы.
- Variar Hiron!**** - Вскрикнули спутники Элронда и обступили его со всех сторон.
Актер прикрыл глаза, пытаясь найти выход из ситуации. Вокруг все грохотало, рокотало и свистело.
Неожиданно указательный палец правой руки обдало волной.
Ну конечно! Хлопнув себя по лбу, Хьюго поспешил открыть глаза. Кольцо Вилья, проявившее себя в минуту опасности, тускло мерцало синим камнем, согревая палец тонкий золотым ободом.
Актер занес вверх руку с перстнем и протянул нараспев несколько слов, доселе ему совершенно точно неизвестных. Эльфы почтительно склонили головы перед ним. Закончив напевы, он медленно опустил руку и внимательно уставился в серую непроглядную снежную мглу.

Прошло несколько минут, и путники поняли – буйство Карадраса сходит на нет. Медленно прояснился воздух, затихли движимые гневом горы лавины, обжигающая морозом метель уступила место плавному снегопаду.
Когда небо расчистилось окончательно, бессмертные вышли из слабого своего укрытия, осматриваясь по сторонам. Юный ловчий Ривенделла привлек внимание остальных вскриком – позади них, по уже пройденному отрядом пути, шел высокий нагой старик, прикрытый лишь белоснежными волосами и бородой. Эльфы замерли, готовые в любой момент обнажить оружие и вместе с тем жаждущие узнать, кто же он, но Элронд повелел оставить луки и мечи и шагнул навстречу фигуре. Актер уже знал, кто шагает к ним нетвердой походкой смертельно усталого человека.
Когда он подошел к прикрытому лишь белоснежным водопадом волос и бородой сэру МакКеллену, тот, по-видимому с трудом удерживающийся на краю сознания, буквально рухнул в руки эльфа и сорванным голосом пробормотал:
- Я сумел, Хью. Я… сделал. Я сделал это…Я одолел… Балрога Моргота больше нет…

***


Эльфы, удивленно переговариваясь между собой и то и дело произнося имя Митрандира, укутали старца в запасные теплые плащи и снесли с взгорья. До Лориэна оставалось два дня пути.
Место для ночлега путники нашли уже в сумерках. Расположившись лагерем, они разожгли костер посильнее и положили так и не пришедшего в себя истари у огня. Кто-то занялся ужином, кто-то решил поспать сейчас, перед тем, как заступить в ночное дежурство, а Элронд сидел у бессознательного МакКеллена, прислушиваясь к его дыханию и лихорадочно пытаясь извлечь из недр памяти эльфа знания о полезных сейчас травах. Быть может, какой-нибудь отвар или же, напротив, порошок, мог бы укрепить силы Иэна и привести его в чувство.
Но беда в том, что трав с собой Элронд не брал, а искать сейчас, по ночи, среди еще то лежащего снега незнамо что, было бы по меньшей мере глупо. Да и отходить далеко от стоянки тоже небезопасно. Само собой, памятуя о событиях книги, Уивинг увел людей к северу от морийской тропы к Лориэну, где кишмя кишели орки, вступая в схватки с приграничными войсками Лориэна, но никто не мог поручиться, что где-нибудь неподалеку не бродит заблудившийся тролль или заплутавшие гоблины.

От размышлений Уивинга отвлек хрип Иэна.
Спешно поднеся тому флягу с мирувором и приподняв его голову, Хьюго осторожно напоил друга.
Вдоволь смочив горло, старик махнул рукой, и полуэльф убрал напиток.
- Ты как, Митрандир? Что случилось с тобой, Митрандир? Где остальное Содружество? – Очнувшегося мага обступили эльфы.
- Содружество в безопасности, под сенью дерев Владычицы Галадриэль, - тяжело прохрипел в ответ Иэн. – Остальные вопросы давайте отложим на потом, о дивный народ, я еще очень слаб.
Эльфы почтенно склонили головы и вернулись к своим делам, а Уивинг нахмурился, и глубокая складка залегла между его бровей.
- Слаб? Но разве истари могут слабеть?
- Олорин тысячелетия провел во плоти и крови. Дух привязывается, срастается во многих аспектах со своей оболочкой. Да и после той битвы, что выиграл я, устал бы сами валар.

Сэр МакКеллен прикрыл глаза и, казалось, задремал. Но через несколько минут открыл снова глаза и сипло сказал: - Давай мы все обсудим в Лориэне, Хьюго. В землях Рованиона слишком много опасностей и врагов, не стоит говорить здесь о чем-либо важном.
Элронд согласно кивнул и поправил плащ на старом друге.
Ему было достаточно того, что тот прошел через предначертанную битву и выжил.

Наутро путники собрались снова отправиться в путь. За ночь Иэн набрался сил и поэтому отряд не был стеснен в скорости передвижения. К вечеру они встретили еще четыре отряда, вышедших из Имладриса. Один из них наткнулся в горах северу от Карадраса растерзанных товарищей. Вышедшие в первый день, они, по-видимому, нарвались на голодных тварей гор. Скорее всего, троллей. Однако и орки не брезговали ни мясом других народов, ни мертвечиной. От потаенного эльфийского края их отделяли сутки пути.

*синдр. «Звезда Надежды», так эльфы назвали звезду Эарендиля.
**Отец (квенья)
***http://ru.lotr.wikia.com/wiki/%D0%94%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D1%80_%D0%94%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%B0%D1%82
****Защищайте Владыку! (синдр.)



Глава 32. Interlude 2. La montagne Fierce Rouge

Многие века он стоял здесь, на вершине величайшей цепи нынешней Арды. Равнодушный, закутанный в роскошные снежные одежды и овеянный сильнейшими из ветров, он наблюдал за войнами, рождением и гибелью государств, переселением народов и их развитием. А потом пришли они.
Он одинаково ненавидел и мерзких бородатых вонючих гномов, и пустоголовых остроухих блаженных эльфов, каждый раз давая понять забредшему глупцу в его вотчину, чем закончится такое путешествие. Казалось, эти глупцы наконец-то поняли, а потому пользовались Вратами Карадраса крайне редко. Он только стал успокаиваться, как проклятые гномы пробудили дремавший в недрах гор рок. С того самого момента они погубили себя, соседнее поселение остроухих, и саму их ничтожную историю.
Баранзибар высок, и его сокрытые чертоги уходят глубоко к корням гор. Там-то и поселилось черное пламя после уничтожения Мориа. Снедаемому огнем изнутри и гневом снаружи Краснорогу оставалось лишь терпеть, лелея все возрастающее буйство под кольчугой спокойствия.
Многие годы худо-бедно, но получалось. А потом…

А потом в горы наведался простаковатый мальчишка в компании разношерстных телохранителей. На шее он нес нечто до того важное, опасное и попросту страшное, что у Карадраса поначалу даже не хватило духу задать вопрос Митрандиру. Он узнал тьму, покоящуюся на шее полурослика – он чуял ее многие годы. Ее грязные маслянистые струи вились вокруг неукротимого кровожадного пламени, что спало в ногах Баранзибара. Он отчаянно пытался воззвать к истари среди путников, но он был далеко, и между ними лежала пропасть из жуткой грозы и ошалевших горных гигантов.
Митрандир ушел. Спустился внутрь гор со своими спутниками, чтобы пройти по руинам древнего города мерзких ненасытных гномов, своими руками разрушивших собственное благоденствие.
Карадрас был в гневе. Если недоумки-путешественники сгинут в пучине тьмы многочисленных гномьих нор, то это страшное нечто на шее мальчишки поселится в горах и будет отравлять корни Баранзибара сильнее черного огня древности.
Гора содрогнулась от представленных ужасов.
Ядовитые воды вместо подземных источников. Изуродованные камни вместо незамутненных кристаллов. Очерненные минералы вместо чистого сырья. Гниль и смрад вместо ледяного дыхания свободного ветра в норах алчных гномов.

К счастью, кошмары Карадраса остались кошмарами. Непутевый мальчишка со своими спутниками покинул подгорные чертоги. Краснорог тяжело вздохнул – он чувствовал, что древний огонь тьмы не спит больше. Чувствовал, что тот, кто когда-то носил имя Олорин, схлестнулся с порождением Неназываемого. Оставалось теперь только ждать итога.
Путешественники, среди которых Баранзибар с презрением опознал одного гнома и одного эльфа, поспешили в лес остроухой ведьмы, Митрандир же бился с тем, кого жадные до богатства бородачи прозвали проклятием Дурина.

Гора злилась.
Ей было больно.
Где-то глубоко, куда ни один мерзкий бородач не заглядывал, бились насмерть две некогда равно могучие сущности, опаляя, выжигая и ослепляя предвечным Светом Запада седые корни Карадраса. Громом сотрясали его основание забытые в Арде чароплетения слов Валинора, выжигая глаза рогатому демону тьмы. Вспарывали, руша породу, корни свистящие удары огненного хлыста, что опаляли плоть Митрандира и оставляли тлеть голые его кости. Вызывало эхо жуткий звон скрещенных в смертельном бою мечей. То один, то другой майа падал на колени, но лишь затем, чтобы нанести следующий удар для сокрушения противника.

Так проходили дни, сливаясь в недели. Наступил последний месяц зимы. Изнуренный битвой и болью Баранзибар был на грани своего терпения, и жертвы для его буйства быстро нашлись.
В его владения посмели взобраться напыщенные остроухие, возомнившие себя достойными пройти через него, Краснорога. Но он терпел. Терпел, пока не понял – вот-вот Баранзибар сможет выпустить победителя страшной подземной битвы и отпустить всю свою боль и злобу.
Разгневанный и подстегиваемый болью, он показал им, кто здесь вечный и главный, а кто- лишь гость, хоть и бессмертный. Карадрас буйствовал от сжигающей его изнутри боли, чувствуя, как сгорает дотла древний огонь тьмы в лучах предвечного света Анора.
Олорин победил. Его дух отлетел на Запад, но мудрая гора чувствовала, что вот-вот он вернется, и тогда ему нужно будет вернуть истари на поверхность.

Тощий, иссушенный заботами о неблагодарном мире, изрезанный морщинами, нагой, не чувствующий холода, Олорин поднялся потайными ступенями к вершине Карадраса, чтобы снова вернуться в Арду и выполнить то, что должен.
Краснорог отпустил его с облегчением, напрочь игнорируя глупые напевы полуэльфа.
Боль утихала, а с ней смолкала и ярость.
Пожалуй, наконец-то Баранзибар сможет побыть не гневным, а просто суровым.
Гнева ему за столькие века с лихвой достаточно.

Карадрас мысленно пожелал успехов Олорину в его свершениях и, впервые за долгие недели, провалился в спокойный сон, залечивая свои израненные корни.
Впереди была весна – несущая надежду народам Арды и готовящая неотвратимые изменения миру, независимо от того, кто выйдет в нынешней войне победителями.


Примечание: Интерлюдии не имеют к "попаданцам" прямого отношения и раскрывают читателям персонажей (ПОВ), по той или иной причине не появлявшихся в экранизации ПиДжея.



Глава 32. Братство тебе не электролит какой, распасться не может!

- Позволь мне прояснить еще раз, - изо всех сил изображая активную умственную деятельность, хмурился Билл. – Ты не захотел умирать, утыканный орочьими стрелами, как подушка для иголок, и потому решил отправиться с войсками Лориэна к Одинокой горе и Дейлу, чтобы там умереть, утыканный орочьими стрелами, как подушка для иголок. Я ничего не пропустил?
- Не паясничай, - хмыкнул Шон Бин. – Мы же уже обсуждали это. Кто знает, может, там я ухитрюсь выжить.

Он сказал о своем решении еще позавчера вечером. Друзья удивлялись, шутили, сомневались, но с отговорами лезть даже не думали. Актер тряхнул густыми темными волосами и глянул на запад – солнце почти село. На рассвете он отправится в поход с подданными Кейт.
- Наша смешливая Владычица за завтраком в роще говорила, что прибывшие вчера отряды эльфов – еще не все ожидаемые силы, - Астин курил трубку и лениво покачивал мохнатой ступней. – Думаете, все эти эльфы пойдут к Одинокой горе?
- Уверен, - кивнул Вигго, начищавший меч Боромира до блеска. – Помнится, идея сэра Ли была в том, чтобы выгнать как можно больше Сарумановой пакости на равнины Рохана и открытую местность между Темнолесьем и Дейлом, где их и положат объединенные силы свободных народов Запада. А там ведь еще и силы Саурона. И бои будут не только за гномьи и человеческие города. Нужно выбить мерзость из Темнолесья, защитить Рохан… Желательно избежать бойни в Хельмовой Пади. А не получится – так хоть свести наши потери к минимуму.

Вуд припомнил вчерашний прием прибывших эльфийских воинов. Кого-то он узнавал – видел лица в Ривенделле, - кого-то видел впервые – как потом пояснил Мортенсен, часть бессмертных и вовсе прибыла из Серых гаваней для объединения со смертными в войне против Врага. Красивые, стройные, высокие, бледные, гордые – настолько недосягаемо прекрасные, что казались полубогами. И глаза излучали свет неизвестных актеру небесных светил. Такие знают, на что идут и ради чего. Иногда похожий отсвет он видел в глазах Арагорна. Вот только идут они, по большому счету, на смерть. Любая победа будет бесплодной и даже бессмысленной, пока Кольцо не ухнет в лавовую пасть Ородруина.
Поежившись от неприятных мыслей, хоббит осмотрел своих друзей, но те, как ни в чем не бывало, обсуждали гипотетическую расстановку сил по всем фронтам, выгоду эффекта неожиданности для Врага, шансы на отвоевывание земель малой кровью и другие аспекты бушующей в Средиземье войны.
Неожиданно Элу стало стыдно. Пока он, терзаемый страхами и сомнениями, отсиживается под крылом у могущественнейшей эльфийки, народы теряют лучших своих воинов в боях.
- Скорее бы вернулся сэр Иэн, - тяжело вздохнул он, и сидевший рядом Энди понятливо кивнул.
- Засиделся? Мне тоже уже не терпится в путь. Как подумаю, что впереди еще столько всего и ужасного, и прекрасного, а я тут отсиживаю зад в благословенном крае эльфов, так аж тоска заедает.
- Хэй, там еще прибыли отряды! – Вскрикнул глазастый Пиппин. – Пойдемте глянем, а?

Актеры поспешили к обители Владык Лориэна, где почтительно выстроились местные эльфы для приветствия путников, стали с краю от блистательных бессмертных и внимательно осматривали прибывающих.
- О, смотрите, а этот долговязый был в свите Кирдана на Совете! – Возбужденно прошептал Билл и тут же получил локтем под ребра от Фродо.
- Повежливее, хамло!
- Я хоббит, мне с моим ростом все вообще верзилы, - парировал неугомонный Бойд и продолжил отпускать реплики почти о каждом проходившем воине.
- О Валар могучие, когда это мы выписали себе в Отряд военного комментатора-идиота? – Буркнул гном.
- Тогда же, когда подтвердили заказ на вечно всем недовольного бородача в неподъемной амуниции! – Фыркнул Билл и тут же изумленно округлил глаза. – Смотрите, это же Хью! То есть Элронд, Элронд! Вон там, позади! ЭЛР…
- Билли, ты мне друг, но вежливость дороже, - шикнул Монаган, крепко зажав Туку рот ладонью.
Высокая фигура Владыки Имладриса в просторных одеждах подплыла к Отряду.
- Рад вас видеть в целости и сохранности. Ни за что не поверите, кого я привел.
Лукаво улыбнувшись, Полуэльф плавно повел рукой и отступил в сторону, являя всем присутствующим Митрандира Белого.
- Все после совета с Владыками Лотлориэна, мои друзья, - мягко улыбнулся старик ошарашенным актерам и последовал за Уивингом.

Наконец, прибывшие скрылись в Карас Галадоне для ужина и совета, куда также были приглашены Вигго, Бин и Орландо, а остальной Отряд был предоставлен сам себе.
Перегрин, недолго думая, отправился к лесной кухне эльфов, где его уже давно все знали и принимали как родного. Астин, Сёркис и Монаган, прикинув так и эдак, последовали за товарищем, а Рис-Дэвис и Вуд сели у костра возле своих палаток и неспешно подкурили трубки. Сумерки, мягкие и ласкающие, медленно плыли над деревьями Лориэна, журчащие ручьи несли предвещающие скорую весну песни, а серебряные и золотые травы, унизывающие роскошные холмы и долы Лориэна, тускло мерцали в вечернем свете.
- Знаешь, - выпустил большое кольцо Гимли. – А я ведь, пока читал книгу и снимался в фильме, не особо понимал, что же такого невероятного в Галадриэль, что гном был готов ради признания ее красивейшей женщиной Средиземья на смертельный бой.
- А теперь? – Легко улыбнулся Элайджа.
- А теперь понял. Уж если и здесь зайдет такой разговор, так я просто начищу Карлу его роханскую рожу без всяких словесных баталий за оскорбление Владычицы.
- Ты потрясающий вежлив и вместе с тем убедителен…по гномьим меркам, - хохотнул Вуд.
Какое-то время они помолчали, а затем к ним присоединились груженые снедью хоббиты и Энди.
- Эх, жаль все-таки уходить из Лориэна, - грустно вздохнул Пиппин и отправил в рот причудливую корзинку с неведомыми ягодами.
- Зато кухарки Галадриэль вздохнут с облегчением и даже помашут нам вслед, - покачал головой Рис-Дэвис.
- Джон, не будь букой, мы и тебе, между прочим, прихватили еды, - Шон протянул гному большой шмат солонины с пряностями.
- Я стараюсь не есть на ночь. А то мне снятся донельзя набившие желудок малолетние Туки, обгладывающие мои вонючие пятки и приговаривающие о своем извращенном гурманстве.
Собеседники рассмеялись.
- Ну что, ребята, наш разлюбезный Гэндальф-то живее всех живых нам на радость! Готовы покинуть действительно последний безопасный и дружелюбный край? – Поинтересовался Доминик. – Какой у нас дальше план действий?
- Пока не вернутся остальные хранители, бесполезно гадать, - философски пожал плечами Энди, наблюдая, как Пиппин уничтожает длинную украшенную вензелями тонкую выпечку, и обратился уже к нему. – Ты же знаешь, что это разновидность лембаса?
Бойд кивнул, не отвлекаясь от еды.
- Ты знаешь, что сожранного тобой в одно рыло могло хватить всем нам на трое суток?
Билл снова кивнул.
- Знаешь, даже если вас захватят в плен орки, они вас сами же и бросят на полпути. Даже они не жрут столько.

К лагерю актеров подошел юный слуга четы правителей Лориэна.
- Владычица велела передать вам всем, что она ожидает в роще у Зеркала.

Мужчины поблагодарили подданного, наскоро привели себя в порядок и поспешили в священную рощу эльфийки.

***


Медленно правил ладью Тилион, щедро озаряя древние мэллорны лучами. Под аккомпанемент вычурных инструментов лились эльфийские песни, но в роще Владычицы было слышно лишь негромкое пение ночных птиц, возвещавших скорый приход весны. Серебряная кора деревьев мягко мерцала в лучах луны, напоминая свечением щедро рассыпанные звезды в чистом морозном небе.

Хоббиты и гном неспешно шли к расположившимся у Зеркала товарищам, впитывая в память каждое мгновение и каждую травинку волшебного леса. Каждый понимал – едва ли им выпадет случай когда-нибудь снова оказаться здесь. Наконец, они подошли к широкой неглубокой чаше на высоком постаменте.
- Как я рад вас видеть, разлюбезные вы мои хоббиты! – Сэр МакКеллен широко раскинул руки для объятий. – Мой дорогой ворчун-гном! Я уж не чаял так скоро снова увидеть всех вас!
- Гэндальф расскажет, как он победил Балрога Моргота? – Полюбопытствовал Мерри.
- Всенепременно, господин Брендибак, всенепременно, но – в пути по Андуину.
- Когда мы отправляемся? – Приобнял Элронда Эл и повернулся к остальным.
- Эльфийские воины отбывают через два дня. Пришли далеко не все выступившие из Ривенделла отряды, так что мы еще немного подождем, прежде чем двинуться войсками к Темнолесью и Долгому озеру. Я выступлю с ними.
- Как видишь, у местной правящей верхушки остроухих соваться в самое пекло войны сродни любимому развлечению на выходных, - неодобрительно хмыкнул Мортенсен.
- Как любезно напомнил мне сэр Иэн, именно Галадриэль обрушила стены Дол-Гулдура, бывшей резиденции Саурона в Темнолесье, - заметила Кейт. – И потом, не думали же вы, что только Братство заслуживает экшн-квеста в режиме реального времени по Средиземью?
- Давайте, убеждайте меня, что два шила в высокоэльфийских задницах вызваны сугубо завистью к ненормированно опасному графику Братства и получению им порции стычек, сражений и суровых тягот бесплатно без регистрации и смс, - закатил глаза Бойд, и Дом согласно хмыкнул.
- И этим ртом ты уничтожал запасы провизии галадримов, - притворно покачал головой Блум.
- Если эльфы выступают через двое суток, то наш отряд должен покинуть Лориэн раньше, - прикинул Арагорн.
- Мы выступаем вместе? Ввосьмером? – Спросил Фродо.
- Да, - кивнул Бин. – Я отправлюсь воевать с эльфами, как и планировал. Жажда кольца в Боромире растет, и это пугает меня. Вдали от тебя, Эл, и от этой проклятой вещицы мне будет спокойнее. Плюс ко всему, там я буду действительно полезен.
- Не логичнее ли будет нам всем разбиться на последующие группы здесь, в Лориэне? – Поинтересовался Джон.
- Братство распадется прямо здесь, под сенью мэллорнов? – Грустно спросил Астин.
- Братство тебе что, электролит какой-то? – заворчал гном, как всегда делал, скрывая эмоции. – Братство не может распасться! Скорее, временно расформируется, всего-то. ВРЕМЕННО, Бин. Так и скажи там всем прихвостням Саурона.
- Славься, о достопочтенный гном, искренне верящий, что Боромир на поле боя найдет время для дебатов с противником, - не преминул поёрничать Энди, подмигивая Биллу и Дому.
- Я готов даже на просветительскую беседу, - невесело хмыкнул Бин. – Поверьте, я уж очень жить хочу. Тем более, знали бы вы, как надоело умирать в каждом пятом…
- Кхе-кхе, - многозначительно кашлянули Мерри и Пиппин.
- Каждом третьем…
- Кхе-кхе-кхе.
- Ладно-ладно, почти в каждом…
- КХЕ-КХЕ-КХЕ-КХЕ!!!
- Изредка выживать в приглашенных проектах! – Рыкнул Боромир и, помолчав, добавил. – Я бы рад и дальше отправиться с вами, но искушать судьбу мне неохота.
- Так что же делаем? Выступаем ввосьмером, или дробимся мини-отрядами прямо здесь? – Вернул всех к обсуждению дальнейших планов Рис-Дэвис.

Галадриэль улыбнулась светлой, но грустной улыбкой.
- Побудьте вместе как можно дольше. Путь по реке подарит вам несколько относительно спокойных дней. А расстаться вам так или иначе придется… Думаю, вы отправитесь в путь послезавтра. К этому времени мы успеем подготовить вам снаряжение и провиант.
- Если Билл перестанет жить на кухне двадцать четыре на семь, - Блум бросил мрачный взгляд на Бойда.
- Не стоит завидовать, мой остроухий друг.
- Хью, как дела в Ривенделле? – Спросил Вигго, тем самым сводя разговор к обмену последними новостями и открытиями мира.

***



Сэр Иэн сидел и курил трубку. Над головой простерлась глубокая ночь, и товарищи по Отряду давно спали. Истари же пытался дозваться сэра Ли, и чем дольше его попытки не достигали успеха, тем волнительнее на душе становилось у старого актера.
Физически оправившись после изнурительной, жуткой битвы, морально МакКеллен еще только восстанавливался от тяжелого противостояния. Его очень волновал вопрос нынешнего состояния и силы Кристофера, и невозможность установить с ним связь только усугубляла нехорошие подозрения.

Актер лег на спину и уставился в бесконечный купол неба над миром. Не чувствуя ни жары, ни холода, он безбоязненно лег спать прямо под серебряными деревьями, отказавшись залазить в шатер, и ни разу не пожалел о своем выборе. В темном нефрите сиял жемчужный горох, мерно шелестело бледное золото мэллорнов, у Карас Галадона мелькали освещенные живыми огнями причудливых светильников высокие фигуры эльфов в невесомых одеяниях, слышались мелодичные песни, завораживающие мелодии, перезвоном колокольчиков звучащий смех и потрясающе красивая плавная речь.
Несмотря на войну, жители Лориэна и гости из Ривенделла и Серых гаваней будто не знали страха перед скорыми кровавыми столкновениями.

Полог шатра скользнул в сторону, и к магу вышел Уивинг, оставшийся на ночь с друзьями.
- И почему светлому эльфийскому правителю не спится? – С долей ехидцы поинтересовался Иэн.
- А почему не спится могучему Митрандиру? – Актер совсем не по-эльфийски плюхнулся рядом с магом.
- Ночь красивая какая, какой тут сон.

Некоторое время мужчины сидели в тишине. Хьюго любовался волшебством леса, Иэн размышлял, пуская кольца дыма.
Гэндальф первым нарушил молчание.
- Кажется, будто они и не переживают вовсе о ждущих их войнах и битвах, - кивнул он на блуждающих в свете огней эльфов.
- Они не отсюда, Иэн. – Улыбнулся Хьюго. – Они знают, что и в посмертии не покинут нежно любимый ими мир. Для них нет понятия времени. Вряд ли и понятие смерти для них существует. Кроме таких сумасшедших, как Арвен.
МакКеллен хмыкнул.
- Она просто не так погружена в сугубо эльфийский мир благодаря любви к смертному.
- И я о том же, - кивнул Хьюго, и длинные шелковистые пряди заскользили по земле. – Для эльфов люди же странные и непонятные. Я молчу уж о гномах и хоббитах. Люди – гости в этом мире. Они боятся времени, боятся смерти. Как и мы, как наш мир. То, что для эльфов естественно и обыденно, для людей волшебно, загадочно, а подчас даже враждебно.
- Помнится, в Рохане Галадриэль именовали ведьмой, - кивнул Иэн.
- Но эльфы все равно идут против Саурона. Не скрою, во многом благодаря нам с Кейт и не столько ради гномов и людей, сколько ради лесных эльфов Трандуила и самого Средиземья. Веками взлелеянную отчужденность тяжело переломить, но мы стараемся. К тому же, пока, по крайней мере, все наши изменения укладываются в канву задумки Профессора.
- Вот это-то меня и беспокоит, - покачал головой МакКеллен, вспомнив о сэре Ли.

Так за разговорами мужчины и встретили утро, а с ним и сонных и не до конца еще проснувшихся друзей.
- Вы что, и не ложились, что ли? – Удивленно уставился на них отчаянно зевающий Сэм, едва успев выползти из шатра.
- И это не зная, когда еще выпадет шанс как следует отоспаться,- пробормотал Энди, потирая воспаленный артритом коленный сустав.
- Вот странные, - состроил странную рожицу Дом.
- Одно слово – бессмертные! – Припечатал вылезший последним из этого неунывающего квартета Билл. – Ладно, что у нас на завтрак?
- Надеюсь, один сверх меры обжорливый хоббит с опаленными ногами, - донеслось из палатки ворчание Гимли.

***


День актеры провели в разговорах, веселье, прогулках по Лориэну и попытках вобрать в себя как можно больше невероятной магии эльфийской обители, а к вечеру Кейт снова позвала их в рощу.
Уивинг и Бин не пошли с Отрядом – им нужно было на военный совет к Келеборну, но вечером они пообещали встретиться и поделиться новостями у палатки.
- Галадриэль не может отпустить столь храбрых путников в далекий путь без подарков, но их вы получите завтра, перед отправлением, - улыбнулась Бланшетт и легко опустилась в кружок актеров между Вигго и Элайджей. – Скажите мне, как вы?
- На Билле трещат штаны и репает рубаха, госпожа, - шутовски поклонился Доминик, - так что нам явно пора в путь.
- Дальше вам долгое время ждать помощи неоткуда. И следопыты Гондора, возглавляемые Дэвидом, и Рохан под началом Бернарда и Карла в самой гуще войны, не теряйте бдительности даже находясь у них. Среди союзников не все таковые, хоть и могут показаться ими на первый взгляд. Как твои отношения с кольцом, Эл?

Вуд неопределенно пожал плечами – все по-прежнему. Оно не взывало, не шептало, не соблазняло, а он сам не проявлял ни капли интереса к игрушке Саурона.

- Надеюсь, ваше затишье продлится как можно дольше, - задумчиво кивнула Кейт. – Сэр МакКеллен, вы говорили, что не можете связаться с сэром Ли…
- И все еще не могу, - вздохнул Иэн. – Не имею понятия, с чем это связано и что это значит.
- Возможно, нам имеет смысл опасаться Ортанка, как это было и в книге? – Посмотрел на мага Вигго.
- Не могу сказать, - погладил бороду Гэндальф. – Но уж в ком-ком, а в Кристофере я уверен. Не мог он сдаться Саруману. Только если сам погиб.
Отряд встрепенулся.
- Ты это о чем? – Нахмурился Шон.
- Мысленные сражения сознания с Сауроном не проходят даром, Сэмуайз.
- Ага, Дэнетор вон вообще с катушек слетел и барбекю из сына готовить пытался, - поежился Бойд.
- Ну не думаете же вы всерьез, что сэр Ли мог…проиграть Врагу… - неверяще уставился на друзей Сёркис.
- Нет, - твердо произнес Иэн. – Нет. Кристофер ни за что не поддастся Саурону, будь он хоть самим господом богом.
- Будьте осторожны, - еще раз проговорила Кейт. – Руки Врага длинные, уши – чуткие, а глаза – зоркие.
- А мы проинформированные. И, что самое главное, ознакомленные с финальными спойлерами, - подмигнул эльфийке Билл.
- Не хотите перед дорогой заглянуть в Зеркало Галадриэль? – Женщина повела рукой в сторону чаши на постаменте, и все как один уставились на Вуда.

Элайджа внимательно посмотрел на тонкий, выделанный в форме ствола мэллорна из неизвестного камня и увитый изумрудной зеленью постамент, на широкую резную чашу, украшенную серебряными и золотыми листьями и яркими золотистыми соцветиями бутонов, на раскинувшуюся вокруг поросль нифредилов и эланоров, на гордо возвышающиеся вокруг деревья, на веселый ручей, спешащий куда-то в неведомые хоббиту дали…

- Я не буду смотреть в Зеркало Владычицы, Кейт.
- Почему? – Недоуменно уставился на Вуда Блум.
- Потому, что Зеркало показывает прошлое, настоящее и то, время чему еще не настало и может не настать никогда. Не хочу знать о будущем сверх того, что из книги Толкина нам и так прекрасно известно, - покачал головой Элайджа. – К тому же, многие знания – многие печали, и лишние картины жизни – лишние переживания, которые в итоге могут оказаться вовсе миражными.
- Мудрое решение, хоббит, - улыбнулась Бланшетт. – Я, признаюсь вам, с содроганием ждала этого момента, боялась, что наш Фродо согласится, и повторится жуткая сцена соблазнения меня силой Саурона. Спасибо тебе, Эл… Может, кто-то другой хочет заглянуть?
Все отрицательно покачали головами, отмечая разумность доводов Фродо. Блум хотел было глянуть, но не стал откалываться от коллектива.


Актриса достала припрятанную за деревьями вместительную корзину с провиантом и предложила друзьям устроить импровизированный пикник, на что возражений ни у кого не нашлось. За обедом разговор вертелся вокруг ближайшего будущего.
- А как ты обрушишь стены? – Полюбопытствовал Джон у Бланшетт.
- А я бы тебе ответила, если бы имела хоть какое-то представление об этом. Думаю, Галадриэль внутри меня знает, что делать.
- Как думаете, Шон выживет там, на войне? – Нахмурился Орландо. – Мы еще увидим его?
- Никто не знает наверняка, - покачала головой Кейт.
- Но, учитывая богатое на уроки фехтования и боя прошлое самого Бина и соответствующий опыт непосредственно Боромира, полагаю, пациент скорее жив, чем мертв, - чавкая, заметил Бойд.
- Сэр МакКеллен, а что мы будем делать, если с сэром Ли…что-то случилось? – Осторожно поинтересовался Энди.
- Молить всех валар и самого Илуватара, чтобы с ним ничегошеньки не произошло, и это все наша глупая фантазия. Без знаний Сарумана и прямого общения с объединенным фронтом нам придется крайне туго, - покачал головой маг.
- Как будто в Средиземье для нас бывало иначе, - философски заметил Монаган. – Кстати, о «крайне туго». А нам-то с Билли придется сдаться оркам, выходит.
- С чего это? – хором спросили Астин и Вуд.
- Ну, надо же нам как-то попасть в Фангорн, к Древобороду.
- То есть, ты хочешь, чтобы он и его энты раскатали в лепешку союзный нам Айзенгард? – Саркастично хмыкнул Джон.
- Айзенгард нам может и союзный сейчас, да вот только орудия смерти там всякие да вырубка леса начата была Саруманом не месяц и не два назад. К нашему появлению голубчик явно уже успел так накуролесить, что Ортанк теперь окружен шахтными ямами, как торт именинника – взбитым кремом.
- Не думал, что когда-нибудь скажу это, - притворно вздохнул Блум, - но Перегрин прав.
- Занесли этот вопрос в список необходимых решить в ближайшем будущем, - деловито кивнул Мортенсен. – Благо, путешествие в лодках как нельзя лучше располагает к усиленным умственным тренировкам.

***


Спать легли актеры поздно. Пока обменялись новостями и выводами с Бином и Уивингом, пока налюбовались ночным Лориэном, пока наслушались эльфийских песен…

Ранним утром их подняли прислуживающие Владыкам.
Завтракали практически молча. Затем проверили оружие, великодушно завещали шатер Шону и Хьюго, которые еще на сутки задержатся в Лориэне, и поспешили к берегу реки, где Отряд ждали Владыки в сопровождении остальных эльфов.
- Эти легкие маневренные челны вынесут вас по реке вплоть до самых Порогов Андуина. Но дальше вам придется искать другой путь – Пороги слишком остры и опасны, никто не пережил попытку преодолеть их на лодке, - наставлял путников Келеборн. – Наши эльфы приготовили вам по мотку веревки каждому. Не теряйте их – они легкие, тонкие, но невероятно прочные. Запасы провизии сгружены в каждую из трех ваших лодок. Да пребудет с вами благодать Валар!

Отряд почтительно поклонился Келеборну, поблагодарив, и приготовился слушать Галадриэль.
- Я не стану ничего вам предрекать и приоткрывать завесу будущего, ведь знания подчас тяжелы и опасны, - глаза Кейт лучились звездным светом, а на губах блуждала грустная улыбка. Неофициально – с объятиями, слезами и пожеланиями выжить – она попрощалась с друзьями еще вчера вечером в роще, теперь же пришла очередь официального прощания с Братством Кольца. – Но для каждого из вас у меня есть дар, и да поможет он вам в ваших трудных начинаниях и испытаниях. Прежде всего, те дары, что для всех одинаковы.
По мановению руки эльфийки всем актерам, включая Бина и Уивинга, поднесли плотные серые плащи с глубокими капюшонами и изящными застежками-брошами в виде листа Лориэна.
- Они теплы, невесомы, и способны сокрыть вас от вражеских глаз, - произнес Келеборн, когда путники облачились в подарки.
Галадриэль кивнула и продолжила. Она подходила к каждому с напутствием и даром.
- Тебе, Митрандир, я хочу подарить кулон с сушеными травами и цветами Лориэна, дабы он успокаивал и исцелял твою измученную страданиями за Арду душу… Тебе, О Элронд Мудрый, я хочу подарить лориэнский гребень для волос, чтобы он держал в чистоте и порядке не только твои локоны, но и твои мысли, защищая их от пораженческих мыслей в моменты отчаяния… Тебе, славный сын Гондора, я дарю выкованную нашими мастерами в незапамятные времена кольчугу, дабы сохранила она твое тело и жизнь в жестокой сече, которая тебя ждет… Тебе, древний предок юных хоббитов Смеагол, я хочу преподнести в дар тканные одежды, что скроют тебя от любого врага, будь то человек, существо, дух или непогода… Тебе, юный Мерри, и тебе, юный Пиппин, я вручаю ножны для ваших чудесных кинжалов. Из них вы никогда не потеряете оружие, оно не затупится и не повредится… Тебе, мой лесной сородич, я дарю лук и стрелы, выполненные лориэнскими мастерами. Наш резной колчан легок и удобен, а лук верен направляющей руке… Тебе, Сэм, я хочу вручить на память нечто особенное. В этой шкатулке драгоценный дар для родной твоему сердцу Хоббитании, чтобы она цвела и процветала… Тебе, Хранитель, я хочу преподнести фиал со светом любимейшей нашей звезды Элберет, зажженной самой Вардой. Пусть ее свет отгонит любую тьму от тебя в минуты невзгоды… Тебе, Элессар, я дарю достойные Нарсиля ножны, но не это будет дорого твоему сердцу. Я возвращаю тебе твое имя, даря благородный камень берилл… А тебе, мой бородатый друг, я дарю запечатанный кулон с цветами мэллорнов и локоном самой Владычицы. Пусть он питает тебя силой духа и направляет в тяжелые минуты жизни, защищая от неверного решения.

Вот и все.
Подарки вручены, слова сказаны.
Отряд обнимается с Боромиром, церемонно раскланивается с Элрондом, рассаживается в лодки и, простившись последний раз с щедрыми дружелюбными эльфами и самим Лориэном, отчаливает от берега.
Медленно удаляются челны, унося актеров к скорым суровым испытаниям, и следом за ними, как последнее благословение, летит грустная песня на синдарине, исполняемая тонкой высокой фигурой в белоснежных одеждах с поднятыми кверху руками в скорбном прощальном жесте Владычицы Галадриэль.
С ней самой Отряд еще встретится, но никто из отплывших Золотой Лес больше не увидит.



Глава 33. Пустил Трандуилов сын стрелу и попал...

Отряд уже третьи сутки сплавлялся по реке, выходя на сушу с наступлением ночи и возвращаясь на волны Андуина до рассвета. Актеры внимательно, во всех подробностях выслушали рассказ сэра Иэна о его победе над балрогом, несколько изменившемся мироощущении – монолог о крайне эфемерных понятиях и «небесных сферах» в плоскости легендариума явно остался недопонятым остальными, - но вот о своеобразном «воскрешении», «возвращении» Гэндальфа в Средиземье высшими силами, как это упоминалось у Толкина, ничего так и не услышали. МакКеллен ничего похожего не мог вспомнить даже в калейдоскопе полубредовых от сильнейшего истощения видений, чем, по-видимому, очень расстроил самого юного хоббита.
- Это что ж теперь, нас на самые интересные уровни не пускают?! Или наш штатный маг знатно стратил и просто не того босса прошел?!
Звонкое «плюх», а потом сочный звук удара веслом о кудрявую, но пустую голову идиота-Тука эхом легло на воду.
- И Гэндальф-то нам порченный прислан, - нахохлился обиженный Бойд, потирая место удара. – Мало того, что к рукоприкладству и жестокости склонность появилась, так еще и как веслами пользоваться по назначению забыл.
- Напомните-ка мне, знатоки книг, вдруг я на старости лет забывать начал, - притворно ласково обратился Иэн к плывущим в соседней слева лодке Вигго и Элу с Шоном. – Я что-то путаю, или у Толкина Брэндибаки, да и Туки, любили лодки и даже умели плавать в воде?
- Все-таки в этом замечены были сугубо Брэндибаки, - подмигнул Мортенсен коллеге, - но мы охотно проверим сопротивляемость воде одного не в меру ушлого Тука.
- Понял-понял, умолкаю, - как королевский шут, раскланялся Билл. – Но ведь, и правда, обидно. Интересно ведь, что там по задумке Профессора, за порогом смерти…
- Так, может, лично сгоняешь, проверишь, а потом к нам вернешься и расскажешь? - Продолжил пыхтящий Джон из крайней правой лодки. – Только приходи по ночам. Уж не обессудь, но стереотипы о призраках сильны.

Бойд пробурчал что-то об отсутствии в друзьях духа исследователей и естествоиспытателей. Правда, крайне тихо и предельно неразборчиво.

Плыли путники по могучему Андуину до начала сумерек. Когда закатное солнце уже терялось за синей кромкой далеких лесных массивов и гор, Отряд причалил к левому берегу для ночлега – здесь был более густой лес. Актёры достали лодки из воды и, переговариваясь и тихо посмеиваясь, вошли под тень деревьев. Орландо, шедший позади всех, вскоре остановился и нахмурился.
- ...ЭЙ! Блум!! - Донесся до него голос Вигго, но он только шикнул и раздраженно махнул рукой.
Эльфийский чуткий слух уловил неясный шум на том берегу. Неразличимый, но слишком непохожий на обычные шорохи ночного леса. Актёр повернул голову к реке, но, как ни силился, увидеть ничего под укутанными ночной тенью деревьями так и не смог.
- Там кто-то есть, - прошептал эльф, не поворачиваясь к спутникам. - Не пойму кто, но это не обычные звуки леса.

Веселившиеся до этого Бойд и Монаган притихли, вспомнив, где же они находятся.
- Думаешь, это орки Сарумана? - посмотрел Мортенсен на МакКеллена.
- Не знаю. Вполне вероятно, что отряды могли быть отправлены из Ортанка еще до нашего появления в Средиземье. Но есть вариант и похуже, - устало провел ладонью по лицу маг. - Согласно книге, мордорские отряды тоже бродили вдоль Андуина и даже столкнулись с урук-хаем, когда те тащили хоббитов в Айзенгард.
- Выходит, река теперь не безопасна? - тоскливо спросил полностью слившийся с ночью своими одеждами Сёркис.
- Трудно сказать, - внимательнее вгляделся в сгущающуюся темноту Блум. - Я никого не вижу, только слышу. Еле различимо.
- Нам стоит вести себя на воде как можно тише, - бросил предупреждающий взгляд на неунывающую парочку хоббитов Вигго, - и, возможно, плыть теперь по ночам.
- Да, пожалуй, - задумчиво кивнул Гэндальф.
- Хорошо, мы поняли, - серьезно сказал Билл. - А теперь пойдёмте уже устроим привал и поедим, наконец-то!

Отряд устроился на ночлег, оставив часовым всё того же Орландо, но спали все тревожно, то и дело просыпаясь и подолгу лежа, всматриваясь в темноту. Где-то после полуночи эльфа сменил гном, которому в тишине ночи чудился лязг оружия и тяжелая поступь кованых сапог. Раздраженно тряхнув бородой, Джон разжег трубку и принялся пускать кривоватые кольца, утихомиривая расшалившиеся нервы и неосознанно поглаживая лежавшую на согнутых ногах секиру. Чтобы не дать себе уснуть в морозной темноте, актер занялся тем, что пытался разбудить в Гимли образы Одинокой горы и гордых чертогов в её недрах. Пляска чадящих факелов на гладких каменных стенах, огороженный изящной ковкой тонкий ручей, уже на поверхности превращающийся в реку Бегущую, эхо рабочих песен под высокими сводами шахт и кузней... всё это виделось красивым и интересным, но желания увидеть воочию у актёра не вызывало. Мужчина задумался, почему же это так, и за размышлениями застал его следующий часовой - Дом.
Нервно поглядывая на скрытый в предрассветной дымке противоположный берег могучего Андуина, Монаган укутался в лориэнский плащ.До рассвета оставалось недолго, и хоббит собирался совсем скоро разбудить Отряд. Но это сделали за него.
Неясный гул перекатился через реку с того берега и разметал остатки сна путешественников.
- К оружию! – Едва открыв глаза, скомандовал явно не спавший Вигго и тут же сам последовал собственному указанию. – Леголас, ты видишь кого-нибудь там?
- Да – негромко ответил Орландо. – Высокие, хорошоо вооруженные и с белой дланью на шлемах.
Произносить очевидное не было нужды.
Урук-хай.
Орки Сарумана прочёсывали тот берег, на который рано или поздно Отряду придётся высадиться.
- Пороги Андуина должны быть не так уж и далеки – но их на лодках не преодолеть, только пешком, в обход. За сколько мы можем покрыть разделяющее нас расстояние? – Спросил Элайджа, посмотрев на Иэна.
- Не знаю, - покачала бородой маг. – Но можем рискнуть.
- За день быстрой ходьбы, - к удивлению всех, ответил Билли. – Мы вчера преодолели место, помеченное на карте Ривенделла как старый брод, а от него немного осталось и до Сарн Гебир.
- Вперед! – Тихо, но твердо скомандовал Мортенсен. – Держимся в густой тени деревьев, но не отклоняемся от реки слишком далеко.

Едва договорив, он схватил несколько ближайших котомок, всучил их стоящим ближе всех к нему Шону и Элу, поднял лодку - до старнности легкую – на руки и тут же пустился едва ли не бегом в южном направлении, удивительным образом не поднимая никакого шума своими движениями. Следом бросились собирать вещи и поднимать лодки и остальные, стараясь двигаться так же неслышно. Сложнее всего дела обстояли у Джона – тяжело груженный боевым оснащением, увешанный несколькими вещевыми мешками товарищей, и без того шумный по своей натуре гном отчетливо пыхтел и изредка фыркал. Вскоре, однако, к его тяжелому сопению присоединились и давно обретшие истинную, книжную внешность хоббиты.
- Кто-нибудь знает, как далеко от нас ближайшая переправа, по которой орки могут перейти на этот берег? – Задыхаясь от бега на согнутых, пораженных болезнями конечностях поинтересовался Энди.
- Где бы именно она ни была, она сейчас дальше, чем была всего полчаса назад, - попытался пошутить Бойд.
- Какая разница, где она? На этом берегу тоже вполне могут быть орки, - тяжело выдохнул Гимли и обратился к эльфу. – Что там видит твой острый глаз и слышит острое ухо?
- Как гном по соседству пыхтит не хуже целого взвода солдат, - огрызнулся Блум, несший вместе с магом одну из лодок.
- Здесь никого нет, - негромко произнёс всё так же быстро шедший впереди Вигго. – Не было, по крайней мере. Нет никаких следов ни на земле, ни на деревьях.
- Это не мешает устроить им какую-то засаду, - проворчал Билл, стараясь не сбавлять взятый темп и не обращать внимания на боль в онемевших от веса челна руках.
Неожиданно Гэндальф остановился:
- Постойте! Мы делаем какую-то глупость. Переправиться через реку нужно всего троим из нас.
Остальной Отряд повернулся к магу.
- Да, но для переправы нам нужно уйти как можно ближе к порогам Андуина и дальше от блуждающих на том берегу орков, - произнёс Элайджа.
- А нам нужно отвлечь урук-хай и, если они появятся, орков Мордора, - кивнул Арагорн. – Да, верно. Нет нужды всем бежать к порогам.
- Но вы же не можете стать наживкой для орков! – С жаром воскликнул Шон.
- Кто сказал, почтенный Сэмуайз? – Улыбнулся Вигго и, опустив лодку, достал из ножен меч.
Со свистом лезвие ножа рассекло воздух и вошло в днище челна, растрощив ударом выбеленное, изящно сработанное дерево.
- Вот это по мне! – Хохотнул гном и, бросив котомки на землю, достал секиру и повторил вандализм воина со второй лодкой, едва эльф и маг опустили её.
- Неясный шум становится чуть ближе, - тревожно произнёс Блум и обернулся туда, откуда они пришли. – Они перешли Андуин.
- Иди с ними, Гэндальф! – Схватил мага за предплечье и кивнул на Фродо воин.
- Нельзя. Мы знаем, что они справились втроем, но что будет, если к ним присоединится еще хоть кто-то?
Гэндальф согнулся в поясе и заглянул в лица Сэма, Фродо и Энди.
- Я не знаю, что вас ждёт ещё, помимо известного нам из книг Профессора. Будьте тверды, чисты помыслами и верьте в успешный исход. Пусть свет Валар будет всегда с вами, - на этих словах Эл коснулся нагрудного кармана, где покоился подарок Владычицы Лориэна, и старый маг улыбнулся. – Не давайте Кольцу завладеть вами. Пиппин, Мерри! Поделите провизию с братцами-хоббитами, имейте в виду, им нужно порядком больше нашего, а затем возвращайтесь обратно, туда, откуда мы шли.
- То есть без вариантов – нам придется насладится почетной свитой сарумановых отродий? – Билл постарался скрыть страх за очередной шуткой.
- Надеюсь, до этого не дойдёт, - покачал головой Вигго, но маг решительно перебил его.
- Дойдёт. Мы должны дать врагу уверенность, что полурослики в его руках. Иначе новые и новые отряды будут рыскать в поисках и дальше. И однажды – скорее раньше, чем позже, - найдут и Фродо с Сэмом.
Доминик сглотнул.
Он никогда – за всю свою жизнь – не приходил к такому совершенно очевидному выводу.
- Мы постараемся справиться как можно быстрее, - решительно свел брови он, - и бежать к вам как можно громче.
- Вас схватят орки, - скороговоркой проговорил Гэндальф, - но не бойтесь. Вы спасётесь от них там же, где и в книге, и в фильме. На опушке Фангорна я встречу вас, несмотря ни на что.
Седой старый маг с невиданной для его возраста прытью обернулся и, не прощаясь больше с Элом, Шоном и Энди, припустил назад, на ходу вынимая Гламдринг из ножен.
Гном и эльф, не сговариваясь, хором произнесли: «Удачи! Она вам понадобится!» и поспешили за Гэндальфом. Вигго же подошел, опустился на колени перед хоббитами и неловко обнял Фродо, Сэма и Смеагола. Спешно отстегнул от пояса ножны с небольшим тонким кинжалом и протянул последнему:
- Скажи мне, что я не совершаю ошибку, давая тебе оружие; что Энди Сёркис будет сильнее Голлума.
- Я приложу все силы.
- Мы встретимся, обязательно встретимся, - с горестным вздохом воин поднялся и пустился бежать за ушедшими.

С тяжелым сердцем все пятеро проводили взглядом быстро исчезнувшую среди деревьев фигуру, а затем в молчании принялись за распределение провизии и прочих пожитков. Когда четыре котомки были готовы продолжить путь к Мордору, а остальные были спрятаны под пробитой Арагорном лодкой, Пиппин достал из своей котомки старую потёртую карту:
- Держите, вам пригодится. В книге вы долго плутали по Эмин-Мюил и только
благодаря Голлуму вышли к Мёртвым топям и прошли их. Карта поможет сохранить и время и, кто знает, возможно, даже жизни. И не забудьте, над болотами…
- Летают назгулы, - мрачно закончил Шон, и по телу его пробежала дрожь.
Билл кивнул и решительно встал. Тут же поднялся на ноги и Мерри.
- Нам пора… Пойдём, отвлечём этих засранцев.
- Да и потом, знаете ли, до Фангорна далеко, а так мы хоть часть дороги скоротаем на закорках сарумановых уродцев.
- Будьте осторожны, - почти одновременно произнесли все пятеро и кинулись крепко, будто последний раз в жизни, обниматься.
- Мне так страшно, - произнёс дрожащим голосом Пиппин и вытер набежавшие слезы. – А сейчас будет ещё страшнее. А вы идите. Идите, ну же!
Не дожидаясь, пока его послушают, он развернулся, глубоко вздохнул и зайцем рванул назад. За ним бросился Дом, и когда он догнал его, Билл принялся что есть мочи кричать:
- Ау! Ау! Где вы?! Отряд! Ау!
Мгновением позже голос Мерри присоединился к нему, а еще несколько секунд спустя оба хоббита исчезли, как истаяли среди деревьев и остальные члены отряда.

Шон и Элайджа надели котомки, подняли единственную целую лодку, Энди взял оставшиеся дорожные мешки, и троица, насколько хватало сил, поспешила на юг, к Амон Хену и Сарн Гебир. Вокруг них стояла тишина, нарушаемая лишь редким отдаленным пением ранних предвесенних птиц.


Но не было ни намека на тишину вокруг Билли и Дома.
Чем дальше от друзей-хоббитов убегали Пиппин и Мерри, тем отчетливее они слышали шум битвы – лязг оружия, топот кованных сапог, команды и выкрики в пылу схватки.
- К реке! – На бегу крикнул Дом Биллу, и они отклонились чуть влево.
Крича во всю глотку, подпрыгивая и подскакивая, они бежали вдоль Андуина, высматривая Отряд и урук-хай среди деревьев. Где-то впереди среди деревьев полыхнула похожая на молнию вспышка и послышался мерзкий визг.
Издав радостный вскрик, хоббиты ускорились, но едва они преодолели пару сотен футов, как из леса к реке выскочили орки.
Огромные, едва ли не выше человека, крупно сложенные, совсем не чувствующие ни капли дискомфорта от солнечного света, они радостно завыли и заулюлюкали, завидев хоббитов. Рыча и скалясь, они бросились к ним, вопя что-то о «полуросликах».
- Да черта с два! – Ругнулся Бойд.
Не глядя он схватил камень, которыми был щедро усеян берег Великой Реки, и швырнул в орка, целясь ему в голову. Силы в этот бросок было вложено столько, что шлем с белой дланью был погнут камнем, а сам орк – дезориентирован на время.
Следом полетел еще один камень, покрупнее – Мерри выбил одному из нападавших глаз – а затем ещё и ещё. Но камни не были достойным оружием против врагов, и хоббиты выхватили кинжалы Умертвий, служившие им полноценными мечами. С боевым кличем они бросились на подступающих на них орков, кроша и полосуя им всё, до чего могли только дотянуться: ноги, руки, слабо защищенные латами бока, морды тех, кому хватило ума наклониться к полуросликам. Ещё невредимые орки тут же ступали по рухнувшим израненным, тем самым добивая некоторых из них.
Враги сжимали всё более плотное кольцо вокруг хоббитов, а те постепенно начинали уставать наносить удары один за одним.
Мерри схватили первым. Схватили и подняли за шкирку вверх, как нашкодившего котенка. Выхватили меч, завыли тут же от жжения древнего лезвия и отшвырнули проклятый клинок как можно дальше. Пиппин успел ранить еще двоих, прежде чем и сним поступили так же, как и с Домом.
Довольно рыча, орки поспешили обратно – к броду, где они, по-видимому, перешли Андуин не так давно.
Билли отчаянно брыкался, кусался и бился, и несший его орк грязно ругнулся и ударил его по голове с такой силой, что актёр потерял сознание. Дом вёл себя немного спокойнее, потому оставался в сознании и видел, как к реке выскочили Леголас, Гимли, Арагорн и Гэндальф. Воин и гном были в бурой, почти чёрной крови, волосы абсолютно всех были мокрыми от пота.
Они бросились вдогонку за орками, но тех – Доминик прекрасно это понимал – было слишком много. Неожиданно солнечный свет померк, и тёмная тень легла на Андуин. Леденящий душу визг раздался высоко в небе, и все – и актёры, и орки – в испуге подняли головы вверх. Снова послышался наводящий ужас вой, и Мерри узнал его – назгул.
В небе, прямо над ними, парил назгул!
Испуганный до полусмерти Мерри огромными глазами уставился на друзей. Он не мог расслышать ни звука – слишком большое расстояние разделяло их – но прекрасно видел, как Иэн положил руку на плечо Орландо. На долю секунды хоббиту показалось, что он увидел алый всполох рубина на пальце мага, а затем эльф, вмиг приобретя ожесточенный, решительный вид, вскинул огромный лориэнский лук, наложил на него стрелу и, всё так же поддерживаемый рукой и неслышными Дому словами Гэндальфа, выстрелил в небо. Молниеносно взял еще одну стрелу и снова выстрелил.

Крик, огласивший высь, заставил орков рухнуть на колени: от этого звука волосы шевелились на голове и кровь стыла в жилах. Не прекращаясь ни на миг полный боли крик плыл над Андуином, а затем стал медленно удаляться на восток и спустя несколько минут неестественно резко умолк.
Орки поднялись на ноги и бросились бежать, позабыв о несчастной горстке преследователей.
С бешеной скоростью удалялись бледные лица друзей от Мерри, но высоко поднятую руку мага он видел отчетливо, и вид этот наполнял его надеждой и придавал сил.
На опушке Фангорна Гэндальф встретит их, несмотря ни на что.

Была это магия или простое совпадение, но именно эти свои слова повторил маг, подняв руку в прощальном жесте для пленных хоббитов. Он стоял так, пока орки не скрылись из виду, потом опустил руку и с отеческой улыбкой повернулся к эльфу.
- Похоже, ты не просто подстрелил, но и очень серьезно ранил эту летучую тварь. Это хорошая новость для нас!
- Этот крик…он всё ещё звенит в ушах и наполняет страхом…
Орландо действительно выглядел слегка не в себе. Иэн положил руки ему на плечи в ободряющем жесте.
- Это пройдёт. Ты не поддался страху, а поборол его, вот что главное.
- Если грохнешь ещё хотя бы одну, то можешь называться драконоборцем, - ехидно заметил гном и обратился к отошедшему от них к месту нападения на хоббитов Арагорну. – Что там, Вигго?
Вместо ответа следопыт показал найденные клинки товарищей в высоко поднятой руке. Бережно и осторожно закрепив их на поясе, он подошёл к остальным.
- Нужно проверить, в порядке ли Фродо и остальные, - еле слышно сказал он, поравнявшись с Гэндальфом, - и забрать оставшиеся котомки. А затем – в погоню за урук-хай.
- Не нужно проверять, Арагорн. Мы их отпустили, - произнёс маг. – Сходи к тому месту, где мы расстались, осмотри его, но дальше не ходи по их следам. Нам нельзя мешкать – сарумановы орки быстроноги и неутомимы.
Мортенсен кивнул и поспешил в лес, маг и гном сели на валуны и подкурили трубки, а эльф остался стоять у кромки воды, осматривая противоположный берег и нет-нет да и бросая взгляд в снова чистое небо.
- Неужели все они пришли всего лишь за хоббитами? – С удивлением произнёс наконец он. – И как давно они получили приказ патрулировать реку? Неужели сэр Ли…
Орландо замолчал в нерешительности. Ему, как и всем в Отряде, не хотелось верить в то, что Кристофера мог одолеть кто-то: Саруман ли, Саурон, без разницы.
- Скоро узнаем, - тяжело вздохнул маг, погруженный в размышления. Его действительно удручало странное молчание старого друга.

Довольно быстро вернулся Вигго с тремя котомками в руках.
- Следы там только хоббитов и Энди, никого другого нет, но у меня все равно неспокойно на сердце.
- Как и у всех нас, мой друг, как и всех нас, - произнёс маг.
Наскоро перекусив и проверив снаряжение, актёры готовы были продолжать путь. Мортенсен убрал найденные кинжалы в плотный кокон из запасных одежд в одну из котомок:
- Вам недолго тут лежать, скоро я верну вас хозяевам.
- Ну что, - запальчиво пробасил гном, - вперёд, покрошим орков в удобрение полей Рохана и опушек Фангорна?

Быстро и молча перешли актёры брод и, немедля, пересекли лесистую прибрежную местность. Выйдя на пустынные равнины и мелкие скалистые уступы, проросшие из тверди земли изломами копий и клинков, человек, гном и эльф готовы были уже пуститься в погоню, но маг неожиданно произнёс:
- Здесь и я прощаюсь с вами на время. Я всерьёз обеспокоен состоянием сэра Ли. Мне нужно попасть в Медусельд к Бернарду и Миранде.
- Но ты обещал хоббитам встречу на опушке леса!
- И не отказываюсь от обещания, мой запальчивый гномий друг. Я успею, и поможет мне в этом Тенегрив*.
Переливчатый свист из уст мага покатился по залитым клонящимся к западу солнцем просторам, звеня в лучах светила и устремляясь в синеватую даль.
Несколько минут ничего не происходило, и Гимли с сомнением поинтересовался:
- Ты думаешь, конь в Рохане тебя услышит?
Вместо ответа маг лишь улыбнулся и обратился к Блуму:
- Что слышит твоё острое ухо, Леголас?
- Далёкое ржание и танец копыт, - улыбнулся Гэндальфу в ответ тот.
Гном только хмыкнул на это.
Еще через несколько минут вдалеке показался бело-серый конь, обгоняющий ветер. Его серебристо-серая грива мерцала в солнечных лучах, а темные, почти чёрные копыта, казалось, почти не касались землю.
- Он действительно потрясающий! – Изумленно произнёс зоркий Леголас.
Когда конь приблизился к ним, остальные не могли не согласиться с эльфом. Огромный, статный, преисполненный благородства, с потрясающе умными глазами, он радостно заржал и ткнулся мордой в грудь магу.
Гимли восхищенно присвистнул.
- Хороший мой Тенегрив, Гэндальф никогда больше тебя не оставит, - весело рассмеялся Иэн и погладил по морде коня. - Нас ждут дела. Ты готов снова помочь старому магу?
Скакун затанцевал на месте от нетерпения.
С неожиданной даже для самого себя легкостью, Гэндальф взобрался на коня.
- Не пройдёт и десяти дней, как мы с вами снова встретимся! Спешите за орками, но будьте осторожны. Не дайте им погубить наших полурослых товарищей, но и не бросайтесь вперед, очертя голову.
Маг шепнул что-то коню на рохиррике, и тот понёс его прочь от троицы путников.

Вигго, Джон и Орландо смотрели вслед стремительно удаляющейся фигуре всадника, пока не исчезла на горизонте.
- Да, сэр Иэн явно сросся со своим персонажем, последнее напутствие было прямо в лучших традициях Толкиновского мага. Ну что, добро пожаловать во вторую часть трилогии? – невесело хмыкнул гном и первый припустил по примятой тяжелыми коваными сапогами траве.
Эльф и человек отстали от него лишь на секунду.

*Для всяких «граммар-наци», любящих вопить «пАчИму вот так, а не эдак?!», а также здравомыслящих, интересующихся тонкостями перевода читателей считаю нужным пояснить: имя Shadowfax Профессор возводит к Sceadufæx на рохиррике, что переводится как: «грива цвета серой тени». Более того, построение имени является прямой аллюзией на имена скакунов из Старшей Эдды. Возможно, некоторым из вас, как и мне, милозвучнее пафосное «Светозар», но я стараюсь сводить извращения с названиями и реалями мира Толкина к минимуму – их и так хватает в русскоязычной среде. И, да, я знаю, что отдельные переводчики оставляют имя коня как «Скадуфэкс», но, как по мне, это жуткая безвкусица, и дело даже не в странноватом звучании в реалиях русского языка, а в том, что speaking-names (а это speaking-name как он есть) подлежат смысловому переводу.



Глава 34. Эльфы всякие нужны, эльфы всякие важны.

Три дня назад Лориэн попрощался с Братством Кольца, теперь настала очередь и эльфийским воинам покинуть волшебный край. Высокие эльфийские правители всё ещё дожидались последних покинувших обитель Элронда воинов, но дальше тянутьбыло нельзя – с заходом солнца войска покидают вотчину Кейт. Последними прибывшими – как раз пополудню – были два десятка эльфов под предводительством Глорфинделя, но из разговоров с Хьюго Боромир понял, что по меньшей мере три вышедших из Ривенделла отряда бессмертных так и не достигли Лориэна.
- Орки и варги Мглистых гор сейчас более жадны до мяса и крови, чем раньше, - обронил Халдир, отстранённо наблюдая за построением эльфов из Серых гаваней. – Их подстегивает злая воля набирающего силу Врага с Востока. Длинны его руки и безгранична злоба.
- Мы все знали, на что мы идем, - заметил Элронд. – И ради чего мы выступаем дальше.
Шон Бин заметил, что все эльфы, несмотря на построения поменьше, выстраивались строго в две колонны.
- Мы разделяемся прямо сейчас, Владычица? – Повернулся он к стоящей на ступенях своего древесного дворца Кейт.
- Нет, гондорец, не сейчас. Но бессмертные сразу готовятся разойтись на два фронта. В старой башне Некроманта снова собрались твари.
- Вы отправитесь в Темнолесье, - произнёс Боромир. – А вы, Владыка Элронд? И, самое главное – я?
- Ты пойдёшь под моим началом к озеру Эсгарот и Эребору на помощь людям и гномам. Эльфы же Лаурелиндоренана выступят к Трандуилу.
Актёры умолкли и снова посмотрели на выстроенные перед ними войска. Бессмертные, прекрасные, мудрые – многие из них уйдут сегодня, чтобы не вернуться никогда.
С флета спустился Келеборн. На нём был тонкий нагрудник изящной ковки, напоминавший листья мэллорн. Правитель вышел вперёд и замер перед воинами диковинной статуей давно забытого прошлого, которое смутными видениями было доступно лишь глубинам памяти Элронда и Галадриэли.
Эльфов было немного, едва ли больше семи-восьми сотен, но все они были опытные, закаленные былыми жестокими войнами. Долгим взглядом обвёл Владыка Лориэна собравшихся, а затем чистым бархатным голосом произнёс:
- Melmemma noren sina togen an glannas men!*
- An glannas men! – Вторили ему сотни звонких голосов.

Лучи закатного солнца заблудились в золотой листве мэллорнов, расцвечивая серебристую кору тёплым померанцем, и отряды, возглавляемые Элрондом, Галадриэль и Келеборном, пришли в движение. Их доспехи, серые, тёмно-зелёные, сине-белые и золотые, с подступлением сумерек становились одинаково похожи на серебристые ночные тени. Неслышной поступью эльфы шли к Андуину и пели непонятные Боромиру, но прекрасные песни. Их голоса струились звонким ручьем, звенели колокольцами, звучали хрустальным перезвоном и погружали Бина в удивительное состояние, похожее на волшебный сон.
- О чем они поют? – Негромко спросил он Элронда, шедшего рядом.
- О Элберет и Валиноре, - ответил полуэльф. – О тоске и надежде на возвращение туда однажды.
Шон немного повернул голову и посмотрел на левую колонну, во главе которой шли Владыки Лориэна. Келеборн шёл молча, но Кейт пела, и голос её – глубокий, с отзвуками былой юности – полноводной рекой вливался в общий хор.
- Они поэтому не боятся смерти? – Снова повернулся он к Хьюго. – Потому, что смерти для них нет? Они ведь вернутся на Заокраинный Запад в любом случае?
- И да, и нет. Они вернутся, но свободно бродить по Валинору не смогут, пока Намо не дарует им шанс снова обрести тело в Арде. Но даже в Залах Ожидания они могут найти утешение, встретившись с давно ушедшими родичами и друзьями или просто ощущая благость Вневременных Земель.
- А гномы? Как они умирают?
- Сами они верят, что обращаются в камень после своей смерти. Но эльфы считают, что для них, как и для всех жителей мира, есть свои чертоги. Правды никто не знает.
- И для людей тоже есть чертоги посмертия?
- Они свободны. Они покидают Арду навсегда. За крайне редким исключением вроде Берена.
Хьюго посмотрел на Бина и чуть тише добавил:
- Я не знаю, что ждёт нас, Шон. Прости. С нами всё ещё сложнее, поскольку мы тут гости. Кто знает, возможно, смерть здесь вернёт нас обратно домой. А может статься, что возвращения нет в любом случае, независимо от исхода Войны за Кольцо и истории наших судеб.
- Мне было бы немного легче идти на смерть, будучи уверенным хоть в чём-то.
- Смерть в любом случае изменит очень многое, уж в этом можешь быть уверен, - постарался сгладить мрачность беседы Уивинг, на что Бин только саркастически хмыкнул.
- Спасибо, о Элронд Мудрейший!
Он постарался отогнать прочь невесёлые размышления, которые всколыхнул в нём разговор с полуэльфом, и запрокинул голову вверх. В золотистой листве чудесных древ Лориэна заблудились звёзды невиданных раньше, но кажущихся смутно знакомыми созвездий. Умирать не хотелось – еще бы – но, если выбирать, где и как умереть, то Бин без колебаний выбрал бы Легендариум Толкина. Из всех смертей в его карьере гибель во «Властелине Колец» была самой героической, а мир Средиземья из всех вселеных, в каких только довелось «побывать» актёру – самым живым.

В рассеянном среди ветвей леса звёздном свете Келеборн вывел войско к берегу Андуина, на котором эльфов ждала флотилия из по меньшей мере пятидесяти легковесельных лодок, длинных и манёвренных, похожих на те челны, какими он снабдил Братство, но больше и вместительнее.
- Мы поднимемся по Андуину до Лоэг Нинглорона, где Исильдур нашёл свою погибель, а затем – до Каррока, где объединимся с лесными эльфами и расстанемся с Владыкой Имладриса и его воинами, - пояснила Галадриэль товарищам.
Келеборн отдал распоряжение занимать лодки.
Мелодичный плеск и негромкое пение оглашали воды Великой реки, серебрящейся в лунном свете, но к рассвету песни умолкли – обжитая, безопасная часть Лориэна осталась позади, и хоть магия Галадриэли защищала весь лес, уверенности в полной безопасности пограничных земель ни у кого не было.

***


Три неполных дня заняло у бессмертных путешествие вверх до Ирисных полей: лодкам приходилось двигаться против течения, но челны были быстры и маневренны, резные весла – послушны эльфам и легки, а сам дивный народ – искусен и неутомим. Здесь, на месте кончины Исильдура, эльфы устроили большой привал длинной в сутки – местность накрыл холодный и противный дождь, стеной обрушившийся на путников, едва те успели вытащить на берег лодки и возвести шатры. Бину стоило определённых усилий не упасть в грязь лицом перед бессмертными: он, закалённый воин и физически сильный человек, утомлялся от такой простой, казалось бы, работы, как обустраивание лагеря в разы быстрее остальных. Когда он пожаловался на это Халдиру, тот со смехом ответил:
- Это понятно – ты же человек!
Впрочем, понятно было лишь самому эльфу, но никак не сыну Гондора.

Уже ночью дождь прекратился, и с рассветом объединённые силы эльфов готовились продолжить путь – они одолели половину, впереди их ждал Каррок.
- Что слышно о беорнингах? – За завтраком спросил Келеборн одного из военочалальников.
- Разведчики докладывали, что они подвергаются атакам орков и варгов, в основном – с Мглистых гор, - ответил ему высокий, выше самого правителя, темноволосый эльф. – За помощью они не посылали ни к кому из соседей, ведь они гордые и вместе с тем часто излишне настороженные.
- Безопасно ли будет приближаться к их владениям? – с сомнением произнёс Глорфиндель. – Кто знает, не сломила ли их злая воля?
- Не сломила, в этом можно быть уверенными, - покачал головой рассказывавший о ситуации. – Но безопасно ли? Они не особо приветливы даже с товарищами.
- Безопасно, - уверенно кивнула Галадриэль. – Гримбеорн твёрдо стоит на защите своих земель от врага и так же твердо знает, кто, как и он, сражается против зла.

Завершив утреннюю трапезу и свернув лагерь, войско вернулось в лодки и продолжило плавание.
На рассвете восьмого дня с начала пути из Лориэна флотилия причалила перед переправой Беорна. Солнце скользило лучами по едва тронутым свежей порослью кустарникам и молодым деревьям опушки Темнолесья, но в глубине, к удивлению Боромира, под сенью деревьев зелень кустов была более густая и сочная, будто случайно забредшая сюда из щедрого лета.
Он обернулся к стоявшему чуть позади Хьюго, чтобы спросить, что это за магия леса такая, и увидел широкую улыбку друга.
- Suilad, taurrim!** - Произнёс он и широко развёл руки в знак приветствия.
Его жест повторили правители Лориэна, остальные эльфы же просто улыбались, глядя на лес.
Боромир поспешил снова повернуться к деревьям и уставился на открывшуюся ему картину с открытым ртом.
Каждый куст в глубине леса внезапно скинул листву к земле, и актёр увидел сотни прекрасных эльфийских лиц. Тонкие и гибкие, преимущественно темноволосые и темноглазые, подданные Трандуила выходили из-под сени леса навстречу родичам.
В лучах солнца Бин рассмотрел их одеяние как следует: длинные зелёные плащи были будто сотканы из густой листвы, легкие рубахи и брюки были сшиты из тёмной коричневой ткани, наколенники и нагрудники полностью походили на кору деревьев. Луки были короче лориэнских, а покоящиеся в колчанах стрелы были перевиты тонкими нитями стеблей.
Трандуила Бин узнал сразу: Леголас – настоящий, книжный Леголас, с которым Шон шёл от самого Ривенделла, - был удивительно похож на своего отца. Те же золотые волосы и тонкие брови, тот же хрупкий стан и вечно юное лицо с большими живыми глазами – ни по сыну, ни по отцу нельзя было судить о их возрасте.
Король Темнолесья приблизился к прибывшим и почтительно склонил голову перед Галадриэль, Келеборном и Элрондом. Остальные воины Трандуила, заливисто смеясь и приветственно маша руками, подошли к прибывшим на лодках войскам. Воздух наполнился прекрасными голосами, и только Бин стоял потерянный среди тысячи бессмертных, не понимая ни слова из сотен звучащих вокруг бесед. Поразмыслив и придя к выводу, что Хьюго и Кейт так или иначе поделятся с ним новостями, он отошел к Уивингу и стал за его плечом.
- Могучий воин людей, ты из дунэдайн? – Тут же приветливо обратился к нему отец Леголаса.
- Я Боромир из Гондора, почтенный лорд, - склонился перед эльфом актёр.
- Он был избран для той же цели, что и твой сын, - произнесла грудным голосом Галадриэль, - но товарищи мудро решили, что его храбрость и ловкость, сила и умение орудовать оружием сослужат лучшую службу здесь, на просторах Рованиона.
- Хороший меч сейчас особенно в цене у людей Эсгарота и Дейла, - серьезно кивнул Трандуил. – Набеги врагов и мелкие стычки досаждают им еще с начала зимы, но гномы Эребора сообщают, что бОльшие вражьи силы на подходе. Даин остерегается гостей: вот-вот закончится третий, последний отпущенный ему срок на раздумья, и посланник с Востока явится вновь.
- Мы надеемся его опередить, - тут же произнёс Келеборн. – Сколько храбрых воинов взрастило Темнолесье?
- Пять сотен с лишним.
- Итого нас больше тысячи, - кивнул Элронд. – Сколько воинов будет достаточно для оцепления Дол-Гулдура?
Кейт бросила на Хьюго быстрый взгляд и задумчиво отвела глаза.
- Ты предлагаешь взять в осаду Твердыню Некроманта? – Удивился Трандуил.
- Под наблюдение. Не дать вырваться тёмным тварям оттуда или проникнуть врагам туда, - медленно проговорила Галадриэль, всё так же глядя в пространство.
- Мои эльфы отличные лучники, но нам понадобятся мечники – возможно, даже больше, чем владеющие стрелами.
- А лучники отлично пригодятся под Одинокой горой, - Келеборн обвёл взглядом братающиеся эльфийские народы. – Мы заберем часть твоих воинов, Элронд, а взамен отправим в Эсгарот две сотни детей Темнолесья.
- Посланные Кирданом жители Серых гаваней отлично владеют двумя видами оружия, как и ваши подданные, - заметил Хьюго.
- Они пригодятся на подступах к Эребору. Хоть моя госпожа, - с трепетом в голосе произнёс Келеборн и посмотрел на Галадриэль, - и предрекает помощь Рохана, кто знает, сумеют ли люди прийти и прийти вовремя – слишком большие и дикие земли разделяют нас. Слишком много врагов и опасностей поджидают.

На этом импровизированный совет эльфийских владык был окончен, но никто из них не призвал войска к дисциплине – дивный народ веселился до ночи, а потом разжег костры вдоль побережья и запел древние песни на почти исчезнувших говорах и диалектах.
Актёры тоже сидели у одного из костров и наблюдали за плясками бессмертных – Трандуил и Келеборн аккомпанировали певцам на арфе и лютне, а вокруг них танцевали десятки прекрасных созданий мира Профессора.
- Многие века Лориэн был скрыт даже от эльфов Темнолесья, - будто прочитав мысли Боромира, пояснила такую мнимую беспечность Кейт. – Многие родичи были отделены друг от друга в попытке Галадриэль спасти хотя бы малую частичку древнего мира времён Первородных. Но победить и выжить можно только вместе. Это в недостаточной мере поняли во времена Последнего Союза эльфов и людей – возможно, сполна поймут сейчас. Уже на рассвете они снова расстанутся – никто не скажет точно, как надолго, - они имеют право на тихую ночь, полную радостей и воспоминаний о давно ушедшей юности в этом постаревшем и обветшалом для нас, эльфов, мире.
Больше Кейт не произнесла ни слова, Хьюго тоже хранил молчание, и впервые за всё время он подумал, что оказаться один на один с пропастью воспоминаний внутри тебя гораздо труднее и опаснее, чем один на один с пропастью внешних опасностей на пути.

*(синд.) – Наша любовь к (нашей) земле ведёт нас вперёд (к самой границе)!
** (синд.) – Здравствуй, лесной народ!



Глава 35. Четыре минус один - получается... - Отлично получается!

На севере и в центральных землях Средиземья ещё царила зима, но на юге уже во всем чувствовалось дыхание весны: тёплый ветер трепал молодую траву в бескрайних полях, а прогретые солнцем неглубокие ручьи, рассекающие равнины, были холодными, но не ледяными, как их сородичи Глухоманья. Чистое небо отражалось в смешливых быстрых водах, а лучи светила ласково оглаживали просторы страны коневодов.
Увы, но вся красота была предоставлена самой себе. Этой весной – такой прекрасной и удивительно беспечной – у людей нашлись куда более насущные и тревожные дела, нежели восторженное созерцание пробудившейся природы.
Жители Эдораса медленно пересекали роханские равнины. Многочисленные обозы, груженные провиантом и пожитками, катили свои колеса к Хорнбургу, растянув колонну из женщин, детей и стариков на полторы мили. Небезопасным был этот переход на ничем не защищенной местности, открытой любому глазу, но Теоден всё же решился на это.
Столица Рохана опустела: вчера на закате город покинул Теодред с вверенной ему тысячей всадников. Сын короля увёл людей на север, в Рованион, на помощь другим Свободным народам Средиземья. Тысяча – весомое число для армии рохиррим, но Бернард верил, что может позволить себе отослать их к Темнолесью и дальше – Эребору и Дейлу. Он помнил план сэра Ли – раздробить и ослабить войска Айзенгарда, не дав тем самым набраться десяти тысячам у Хельмовой Пади: именно этим и занимаются отбывшие на рассвете эореды под началом своих маршалов: Эомера, Гамлинга и Гримбольта. Копейщики и лучники, тяжелая и лёгкая кавалерия исскачет весь Рохан от Восточного Эммета и Волда до опушки Фангорна в поисках высланных Саруманом войск и втопчет меченых белой дланью существ в землю Риддермарка.
Однако же, несмотря на уверенность актёров в том, что сэр Ли прав и Сарумановы орды находятся ещё далеко от Хорнбурга, Карл убедил Бернарда оставить один эоред под началом Хамы для защиты беженцев из Эдораса. Сто двадцать лёгких верховых, вооруженных промасленными стрелами, послушные приказам личного телохранителя Теодена, разделились надвое, возглавив и замкнув длинное шествие.

Дневной переход, разделявший Эдорас и Хельмову Падь, близился к концу – уже виднелось ущелье, в котором когда-то давно эотеод пережили Великую Зиму. Миранда Отто смотрела на монументальное, суровое строение, которое казалось естественным продолжением гор. Она одновременно узнавала и не узнавала Падь, не особо похожую на представленную ПиДжеем, но явно знакомую Эовин едва ли не с детства. Девушке казалось, что даже сквозь толщу высоких неприступных стен она безошибочно могла бы указать на расположенные в длинном дворе конюшни и кузни, склады и военные дома для ночлега войск.
Воодушевлённые близким концом утомительного путешествия, дети и женщины пустились быстрее к стенам Хорнбурга, а старики воспряли духом и собрали остатки сил, чтобы поскорее оказаться в укрытии.
Закатные лучи коснулись древней крепости. Бернард и шестьдесят лучников-передовых скрылись за могучими стенами, въехали в ворота последние телеги. Пришла очередь замыкавших колонну всадников и Миранды, ехавшей позади вместе с Хамой. Неожиданно волна ужаса сковала их члены, заставив их застыть на месте.

Откуда-то издалека лавиной нёсся на ущелье протяжный вой, полный ярости и жажды плоти. Казалось, что в этом вое были слышны и проклятия, и обещания мук людям Риддермарка на грубом, слабопонятном, примитивном и оттого еще более варварском языке.
- Варги! – Испуганно вскрикнула Миранда, мгновенно вспомнив сцену нападения из второго фильма трилогии.
Не думая ни секунды, не обращая внимания на лихорадочную дрожь пальцев, девушка повернула коня обратно и обнажила меч.
- Леди Эовин! – Позвал её Хама, спешно въехавший под защиту стен крепости следом за последними рохиррим. – Скорее, нужно закрыть ворота!
Актриса понимала, что старый воин прав, но что-то – или скорее кто-то – внутри неё не желал слушать доводы разума. Горячее сердце настоящей Эовин билось в грудной клетке Миранды, жаждя испытать, наконец, себя в жарком бою, увидеть, как к её ногам рухнет первый поверженный враг, а по лезвию не раз испробованного в тренировках меча побежит горячая орочья кровь.
Варги приближались – тёмные точки на горизонте становились всё крупнее и отчетливее. Вот уже можно было различить неясные очертания орков-всадников.
Лошадь девушки испуганно фыркала и пряла ушами, но послушно стояла на месте, хоть и нервно перебирала копытами.
- Эовин! Эовин! ЭОВИН! – Срывая голос, прокричал Бернард несколько раз, прежде чем Миранда услышала его.
Неясно, актриса ли усмирила жажду ратных подвигов принцессы, голос дяди ли возымел эффект, но девушка развернула лошадь и направила скакуна в уже начавшие закрываться ворота.

На стенах выстроились лучники – много больше сотни, как показалось Миранде при беглом взгляде на них – несколько чанов с ярко пылающим огнём стояло на стенах для поджигания стрел, и первые орудия, опущенные в пламя, утробно шипели. Всадники Сарумана неслись с безумной скоростью – вот-вот, еще с полсотни ярдов, и дальность луков позволит осыпать их пылающим градом стрел.
Эовин спешилась, но ни покидать двор, ни прятать меч в ножны не стала. Она напряженно смотрела во входной проем, где отчётливо виднелись стремительно приближающие твари.
Древние ворота – массивные и крепкие – закрывались слишком медленно, а варги бежали слишком быстро.
Наверху раздалась команда незнакомого Миранде голоса, лучники пустили первых пламенных птиц, и воздух зазвенел воем, криками и – немногим позже – тошнотворным запахом горелой шерсти и плоти.
Щель в дверях становилась всё меньше, но актриса видела – по меньшей мере один всадник сумеет прорваться внутрь. Став поудобнее и занеся меч над головой, она приготовилась обезглавить любого ворвавшегося. Низкорослый, крепко сбитый орк с белой дланью на незащищенной шлемом голове верхом на огромном кривозубом варге в один прыжок ворвался в Хельмову Падь и горой вырос перед Эовин.
Вот он, шанс стать воином!
Наверху послышался короткий окрик всё того же незнакомого голоса.
Миранда крепко зажмурилась, издала подбадривающий крик и со всей ненавистью обрушила меч на врага, но оружие не нашло никакого сопротивления.
Открыв глаза, девушка увидела дёргающегося в предсмертных судорогах орка и замершее грудой тлеющей шерсти тело варга у её ног. В звере торчали три копья и не меньше десятка огненных стрел, горло орка кто-то насквозь прошил длинным тяжелым копьём.

Разочарованная и дрожащая от нервного потрясения, актриса обернулась на ступени твердыни, от которой широкая недлинная лестница-переход вела сразу на стену. У ворот крепости стоял белый как снег Бернард и сжимающий явно наспех схваченное копьё Хама в окружении десятка лучников, а на переходе-лестнице стоял незнакомый девушке мужчина. Широкий в плечах, статный, с толстой пшеничной косой и густыми усами и бородой, он приветственно склонил голову.
- Я убила бы его! – Не смогал сдержать досаду Миранда.
- Прошу простить мою дерзость, леди Эовин, но кого из двоих лежащих сейчас перед вами вы собирались убить? – Почтительно произнёс плечистый бородач.
Миранда закусила щеку изнутри, чтобы усмирить буйство нрава то ли собственного, то ли Белой Девы Рохана.
- Спасибо тебе, Эркенбранд, - произнёс Бернард, когда понял, что девушка не намерена ничего говорить.
Воин лишь поклонился королю.
- Сколько их было?
- Несколько десятков, но это не первая такая атака. Большая часть беженцев цела и невредима, находится во внутреннем дворе и подземных пещерах Хорнбурга, но две сотни вестфолдцев мы спасти не успели – их задрали позавчера в сумерках.
- В наши тёмные времена нельзя уповать на меньшие потери, - с горечью ответил Бернард и снова благодарно кивнул Эркенбранду.
Теперь, когда опасность миновала, актёр неспешным взглядом обвёл стены и просторный внешний двор. Тут и там виднелись воины: сновали по лестницам, шумели в оружейных и кузнице, ухаживали за лошадьми в конюшнях.
- Сколько воинов в твоём распоряжении, маршал?
- Немногим больше тысячи, король Теоден. Все, кто выжил в последней кровавой бане с орками Айзенгарда до того, как вами был отдан приказ об укреплении Пади.
Глаза Эовин загорелись от восторга.
Тысяча! Это больше, чем они надеялись!

- Халвет, оставленный мной хранителем Эдораса, сообщал, что в Дунхарроу тоже укрылась часть войск…
- Да, ваше величество, несколько сотен вестфолдцев должны быть там, но не думаю, что они рискнут двигаться сюда – равнины слишком небезопасны сейчас. Позвольте провести вас к подготовленным покоям – вам не помешает отдых. Леди Эовин.
Воин вновь почтительно склонил голову и приглашающе повёл рукой в сторону мощных ворот твердыни. Миранда бросила последний взгляд на тела у её ног и поднялась к Теодену и Эркенбранду. На востоке разгорались первые тусклые звёзды, вечерний ветер принёс с гор прохладу и понёс мерзкую гарь прочь, в поля – туда, откуда пришли враги, застывшие у стен тлеющими телами.
- В зеленых роханских полях
Гуляет ветер молодой,
Травой играя как волной
В зеленых роханских полях,* - негромко нараспев произнесла Миранда хорошо знакомую, но будто бы отчего-то забытую песню.
- Леди?
- Все в порядке, маршал. Пойдёмте, ваше величество.
Эркенбранд отдал распоряжение собрать трупы дальше от Хорнбурга и сжечь, а затем повёл актёров внутрь.

Уже позже, когда наступила ночь, и Бернард и Миранда остались одни, старый король, устало глядя в пламя камина, тихо обратился к девушке:
- Будь осторожнее. Эовин сильная и храбрая, но опыт не менее важен. А его, похоже, вовсе нет. Ты совершишь один из величайших подвигов Войны за Кольцо, и было бы неплохо, если бы ты сумела до него дожить.
Миранда невесело хмыкнула.
- От одной мысли о столкновении с Королем-Чародеем у меня немеют конечности, а сердце – наоборот – наливается жаром. Но сегодня перед лицом врага ни тени сомнения и страха не было во мне. Только решительность. Я могу воевать. Я хочу воевать!
- Я был бы рад, если бы произошло чудо и воевать нам не пришлось, - тяжело произнёс Бернард, и Миранда внимательнее всмотрелась в лицо актёра.
Старое лицо, испещрённое морщинами от многолетних забот и тревог, в обрамлении тонких седых волос казалось пепельно-серым.
- Отдыхай, король Теоден, - ласково обвила руками шею правителя Миранда. – Недолго простоит покой, месяца не пройдёт, как прибудут Вигго, Джон и Орландо, если всё пройдёт хорошо.
- Если всё пройдёт хорошо, - хрипло повторил Бернард, глядя в огонь, и устало смежил веки.
Миранда поцеловала его в висок, пожелала спокойной ночи и вышла, прикрыв за собой дверь. Ей тоже следовало отдохнуть, а наутро – попросить Эркенбранда об уроках владения оружием. Излишними они никак не будут.

* «В зеленых роханских полях» - автор текста и музыки: Иллет. Песня известна в основном в исполнении дуэта Айре и Саруман
.



Глава 36. Не стирайте белое с цветным, даже если это просто серый.

Конь Брэда Дурифа скакал во весь опор, соревнуясь с весенним ветром в стремительности. Башня Ортанка уже виднелась среди гор – её устремлённые к небу резные шпили отчётливо темнели мрачным пятном среди буйства красок просыпающейся природы. Ещё до ночи актёр должен уже быть в замке.
Его расчеты оказались верны.
Не успела Ариэн доплыть до Закатных морей в небе, как сильный легконогий конь въехал в ворота Айзенгарда. В сторожке на своей тарабарщине, из которой актёру было ясно только слово «Шарку», громко переругивались орки, но прекратили, завидев Червеуста, и мрачно кивнули в знак приветствия. Грима шагом проехал лежащий между воротами и башней огромный сад и спешился у самих ступеней Ортанка. К нему – на удивление неторопливо, вопреки обыкновению, - подошёл орк из урук-хай, могучий и рослый, и Брэд, ласково погладив скакуна по шее, отдал поводья и поднялся по ступеням. Ему было что срочно обсудить с сэром Кристофером.
Но тщетно Брэд обыскивал башню – старого мага нигде не было видно. Несколько раз он натыкался на прислугу Сарумана из горцев, и те подозрительными взглядами провожали изо всех сил держащего хорошую мину при плохой игре. Спальня Сарумана, крыша Ортанка, зал, в котором попокился накрытый плотной тканью палантир, лаборатория, библиотека, кладовая, ванные комнаты и даже спальня самого Гримы – всё было внимательно им осмотрено.
Мага нигде не было.
Несколько раз Брэд решался позвать сэра Ли – исключительно в тех помещениях, где прислуги точно быть не могло – но и это не принесло результата. Стараясь не поддаваться панике, актёр вышел на небольшой балкончик идеально круглого палантирного зала, чтобы собраться с мыслями, и замер, неприятно удивленный открывшимся видом.

Внизу, на земле, какие-либо изменения ландшафта были совсем незаметны, но с высоты они стали очевидными. Сад, каким его помнил Брэд, сократился едва ли не на треть – больше прочих пострадали старые яблони, потомки древевьев самого Нуменора. Те самые, что так нравились и Кристоферу, и Иену.
Последние лучи закатного солнца тоскливо скользили по кривым пням некогда могучих деревьев и спотыкались о полускрытые за могучими ветвями еще живой части сада орочьи ямы, которых явно стало больше, чем в последнее пребывание Дурифа здесь всего немногим больше недели назад. Полные дыма, огня, визга, рёва и воя они вызывали крайне неприятные ассоциации с христианскими представлениями об аде.
Брэд нервно передернул плечами и растерянным взглядом обвёл пространство. Стремительно наползала ночь, облизывая холодным языком бледное лицо и воспаленные от ветра глаза актёра, а Брэд всё стоял и стоял на крохотном балконе, огорошенный и опустошенный, пытаясь то ли собраться с мыслями, то ли просто успокоиться. Хаос в голове давил на него и сковывал тело, не давая взять себя в руки.

Вскоре внимание Брэда привлекла небольшая птица, которая осторожно летела над просыпающимся от дыхания весны садом. Она была всё ближе и ближе к замку – Дуриф мог рассмотреть её внимательнее – а потом сделал резкий подъем и устремилась к чёрной фигуре на балконе. От неожиданности Брэд вытянул руку, приглашая птицу сесть, и та воспользовалась этим, но всего лишь на несколько секунд.
Птаха, в которой Грима вблизи признал ястребиную сову, забавно склонила голову набок, будто рассматривая человека перед собой, но почти тут же взмахнула крыльями и улетела внутрь зала.
Бормоча и чертыхаясь, Брэд поспешил за неожиданной гостьей. Это было нелегко – темнота затопила комнаты замка за проведённое Дурифом на балконе время, и, если сове она вовсе никак не мешала, то человека делала довольно беспомощным.
Птица быстро пролетела зал и несколько раз ударилась в тяжелую дверь, которая вела в коридор, а когда Брэд открыл её, то спешно подлетела к двери, ведущей в библиотеку. Заинтригованный её поведением, актёр вынул подсвечник из специальной петли в коридоре и поспешил открыть пернатой гостье требуемую комнату.
Едва влетев внутрь, сова метнулась в дальний тёмный угол. Брэд – за ней. На какое-то время он потерял птаху из виду. Её помогло найти её же встревоженно-деловитое уханье, с которым она бросалась на то, что на первый взгляд в неверном пламени свечей показалось Гриме кучей серой ткани.

А потом из-под ткани в том месте, где сова из раза в раз касалась, приземляясь когтями, проступило небольшое тёмно-бурое пятно.
Дуриф ошарашенно выдохнул и бросился откидывать тряпки, аккуратно примостив перед этим подсвечник в выемку в стене. Среди плащей-хламид актёр нащупал тонкое жилистое тело. Развернув одежды, он не сдержал испуганного возгласа – у него на руках лежал сэр Ли.

Худой, пергаментно-серый, холодный, с утратившими снежную белизну волосами, на долю секунды он показался мёртвым, и горестный стон вырвался из груди Гримы. В ту же минуту сова бросилась теперь уже на него, путаясь в чёрных волосах и, похоже, отчаянно ругаясь. Брэд пытался отмахнуться от настырной птицы, но только запутался в комке одежд и рухнул на колено перед магом. Наклонившись к его лицу, чтобы осмотреть тонкую, но глубокую рану от когтей совы, Брэд уловил слабое, еле различимое прерывистое дыхание мужчины.
Жив!
Он тут же поднял сэра Кристофера на руки в коконе из серого тряпья и повернулся назад, к двери.
Осторожным шагом медленно шёл он в темноте до выхода из библиотеки – свечи остались там, где он их оставил. Сова вылетела в коридор первая и, тихо ухнув, полетела к ступеням наверх – там, двумя этажами выше, находилась спальня мага. Расстояние было не особо велико – обычно у Гримы не уходило и десяти минут на его преодоление, но сейчас, с опасно лёгкой, но оттого не менее ценной ношей на руках, передвижение заняло вдвое больше. Когда же, наконец, Брэд осторожно положил тело на постель, то тут же поспешил замкнуть дверь, а потом повернулся к удобно примостившейся на спинке прикроватного стула птице и растерянно поинтересовался:
- Есть идеи, как его спасти?
Совушка деловито ухнула и спланировала на невысокий угловой стул, заставленный совершенно непонятными Брэду пиалами, плошками и всякими травами и порошками. Актёр только поджал губы и метнулся растирать ледяные конечности Сарумана.
Птаха ворчала, Брэд старался разогнать кровь хозяина Ортанка, его собственные руки уже пылали огнём, но Ли оставался в том же наводящем жуть состоянии.
Неожиданно сова громко ухнула, требуя внимания человека. Дуриф повернулся к ней и бросил быстрый взгляд. В лапке у той был зажат пучок длинных темно-зеленых листьев.
- Что? Травка-листики, серьезно?!
Отчетливо ощущая сюрреалистичность происходящего – в лечении великого мага им руководит мелкая сова! – Брэд протянул бледную ладонь, и птица тут же перелетела к нему на руку, оставила там листья и спланировала к кувшину с водой.
Мужчина встал, наклонил сосуд и налил прохладной родниковой воды в две плошки, стоявшие рядом. Одну придвинул птице, во вторую опустил несколько листьев.
Как следует помяв растение в воде и тем самым выпустив его соки, он, сам не имея никакой уверенности в действиях, омыл водой лицо Сарумана. Из оставшихся листьев Брэд выбрал самый крупный и растёр его в ладонях. Сладковато-горький ни с чем несравнимый аромат наполнил помещение.
Дышать стало легче.
Грудь мага поднялась, набирая воздух в лёгкие, а затем опустилась, выпуская их.
- Ну же, сэр, дышите, - принялся усерднее растирать растение Брэд, поднеся руки ближе к лицу старшего товарища, с тревогой и вместе с тем с надеждой глядя на него.

Постепенно тревога уходила – Ли дышал всё глубже и ровнее, лицо теряло страшную безжизненную серость.
Наконец, спустя вечность, как показалось истощенному переживаниями Дурифу, сухие потрескавшиеся губы без единой кровинки разомкнулись и тот, кого эльфы называли Куруниром, прохрипел:
- Ателас… Королевский лист…
Грима недоуменно уставился на лежащего перед ним, а когда до него дошел смысл сказанного, он рассмеялся, и со смехом исчезло напряжение и страх.
Мужчина смеялся и смеялся, утирая выступившие от облегчения слёзы.
Ателас!
Трава, способная, по легендам, возвращать обратно тех, кто уже одной ногой был вне этого мира.

К сиплому смеху Червеуста присоединился хриплый и прерывистый - Сарумана.
- Как вы, сэр? – Тут же умолк Дуриф.
- Твоими усилиями, Брэд, - тяжело проговорил Кристофер и, охнув, открыл глаза.
На тощую, почти светящуюся насквозь грудную клетку мага приземлилась сова.
- А, посланница Радагаста…
Грима уставился на птицу с удивлением.
- И как я не догадался… - пробормотал он. – Она помогла мне найти и спасти вас, сэр.
Саруман слабо улыбнулся, не имея сил поднять руку и погладить птаху.
- Ты принесла мне новости?
- Не подождут ли они, сэр? Вы так слабы… Что произошло?
- Не подождут. Митрандир теперь в белом одеянии. Саруман разжалован и с позором изгнан… Я больше не принадлежу к айнур, Брэд… боюсь, что и связываться с Иеном я тоже больше не имею возможности.

Дуриф молча смотрел на застывшее с печатью скорби лицо сэра Кристофера, не зная что сказать. Посланница Радагаста принялась безмятежно чистить перышки на груди мага.
Наконец, Грима положил руку магу на предплечье в ободряющем жесте.
- Вы живы, и это главное. И вы все ещё хозяин Ортанка и недюжинных войск, послушных вашим командам.

О зародившихся подозрениях и жарких орочьих спорах с упоминанием его, Сарумана, имени, Дуриф решил рассказать позже, когда сэр Ли придёт хоть в какое-то подобие нормы.



Глава 37. Искусство говорить - целое искусство.

Ночь подошла к концу, на небосклон выплыла ладья Ариэн. Брэд не сомкнул глаз за ночь – просидел у кровати сэра Ли, неотрывно смотря на истончившееся тело. Грудь мага, пусть редко, но вздымалась, и это хотя бы немного успокаивало Дурифа. Кристофер находился в странном пограничном состоянии между сном и явью, время от времени приоткрывая глаза и что-то неразборчиво бормоча. Несколько раз он говорил и вовсе не на вестроне. С рассветом совушка взлетела с грудной клетки мага и уселась на спинку стула Брэда, спрятала голову под крыло и задремала.
Ночной шум возни орков и варгов в долине постепенно стихал, а в саду – той его части, куда ещё не добрались орки – запели ранние птицы. Лёгкий утренний ветер ворвался в высокое узкое окно спальни и коснулся спутанных посеревших волос истари.
Сделав глубокий вдох, Ли медленно произнёс:
- Расскажи мне новости.
- Вам бы набраться сил, - с сомнением покачал головой Брэд.
-Рассказ мне не помешает, - всё так же не открывая глаз, хрипло ответил маг. – Как давно мы расстались с тобой?
- Около двух недель назад. Теоден и мирное население Рохана стягивается в Хорнбург, Эомер, Гримбольт и Гамлинг отправились на равнины Волда и Эммета, бить орков. Теодред выступил на север к Эребору и Темнолесью.

Ли слабо улыбнулся.
- Есть ли новости от Братства?
- Если и есть, то я не слышал.
- Возможно, есть у птицы… Где посланница Радагаста?
- Здесь, спит на спинке стула.
Маг открыл глаза и чуть повернул голову, чтобы было удобнее взглянуть на сову.
Брэд встал и чуть дрожащими руками осторожно взял её в руки и поднёс к Кристоферу.
Подождав, пока тот неловко примет полусидячее положение в кровати, он опустил ему на живот сонную и потому дезориентированную птаху.
Ли погладил сову по голове и хрипло обратился:
- Что шлёт мне Радагаст Бурый?

Брэд с детским любопытством наблюдал за взаимодействием мага и птицы. Ни один из участников этого удивительного диалога не проронил ни звука, казалось, они всего лишь играли в гляделки, время от времени прерываемые потешными движениями совы. С десяток минут спустя Ли снова погладил птицу по голове, улыбнулся и тяжело попросил Гриму:
- Посади её дремать, пожалуйста. Пусть отоспится до вечера. А я пока расскажу тебе последние вести.
- Может, вы сначала поедите что-нибудь?
Ли ненадолго задумался, а потом кивнул.
- Погляди в кладовой – там должны быть запасы ширского чая… Ужасно хочется классического напитка с молоком, но и крепкий черный будет отличной поддержкой организму.
Брэд кивнул и торопливо вышел из покоев. Дойдя до кладовой и уже занеся руку, чтобы открыть дверь, услышал грубый голос, очевидно, зовущий именно его:
- Чёрный Роханец!
Дуриф обернулся – в начале коридора стоял высокий бородатый мужчина из дунландцев, один из прислуживающих в Ортанке.
- Саруман желает завтрак.
По лицу горца пробежала тень недоверия, но слуга кивнул и спросил:
- Тебе нужна помощь?
Брэд покачал головой, и дунландец, бросив напоследок хмурый взгляд на актёра, удалился.

Заварив чай и прихватив сдобные лепешки, Дуриф вернулся с завтраком в спальню Кристофера. Там он застал очередного пернатого в гостях у мага: пожилой актёр лежал, прикрыв глаза, а на изголовье кровати сидел крупный чёрный ворон с острым клювом. Брэд внимательно присмотрелся к птице, но та не казалась сколько-нибудь опасной для Ли. Затем актёр посмотрел на Кристофера и подумал, что тот снова задремал. Как можно тише он поставил поднос с едой на стол, но сэр Ли тут же подал голос:
- Не крадись, я не сплю.
Маг снова приподнялся на кровати и сел поудобнее. Грима поставил подле него поднос. Хотел было придвинуть стул поближе к кровати, но решил не беспокоить дремавшую на спинке сову и присел на кровать.
- Что это за ворон, тоже от Радагаста?
- Это один из кребайн – птиц, обитающих в Дунланде, - они шпионят по всему Эрегиону для Сарумана, думается мне, тоже по велению Радагаста.
Сэр Ли взял в руки чашку горячего чая и глубоко вдохнул аромат напитка. Немного погрев руки, он начал рассказ:
- Отряд покинет Лориэн завтра-послезавтра. Эльфы Гаваней, Ривенделла и Лориэна в скором времени выдвинутся к Темнолесью из леса Галадриэль. Боромир отправится с ними…
- Думаете, он чувствует зов Кольца? – Глаза Дурифа округлились в испуге.
- Не исключаю… Раз я чувствую гниль Сарумана и шепотки Саурона, то и Шон может чувствовать слабость Боромира и нашептывание Кольца.
- Что слышно об Иене? – Сменил тему Брэд.
- У Радагастова посланника нет о нем новостей, но они есть у второй птахи. Крэбайн видели Гэндальфа среди эльфов, бок о бок с Хьюго, направляющимся в сторону леса галадрим на склонах Карадраса.
Дуриф отхлебнул чаю и испытующе уставился на Кристофера:
- То есть ваше состояние было… как это назвать…разжалованием из сана? Лишением статуса Мудрейшего истари?

Сэр Ли застывшим взглядом буравил пространство, углубившись в мысли. Около минуты он не произносил ни слова, а затем ответил:
- Да. Это был суд. Суд, приговор, а затем – наказание… Но Саруман всё это более чем заслужил.
- Вы помните, как это было?
Сэр Ли снова замолчал, задумавшись. Наконец, он сказал:
- Я никого не видел – лишь картины прегрешений Курунира мелькали перед глазами по мере того, как проходил суд. Их было такое количество, что казалось, будто я вечность смотрел на то, как один из величайших майар оступался и оттого опускался на самое дно.
Пожилой актёр поставил пустую чашку на поднос и провёл руками по лицу, собираясь с мыслями.
- Я не показывался оркам слишком долго. Есть какие-то новости в самом Айзенгарде?
Брэд помрачнел:
- Боюсь, это сказалось на настроениях ваших воинов. Я не знаю орочьего наречия, но их манера говора и интонации вчера показались мне несколько странными. И та же ситуация с настроениями дунландцев.
- Хм… возможно, тут дело в том, что я распылил их мародерствовать по отшибам Рохана вместо того, чтобы направить к златоверхому Медусельду. И оркам, и горцам охота положить Марку к своим ногам, а не бездумно косить слабых старцев и сжигать нищие деревни – этот этап они уже прошли и явно им пресытились. Мы это исправим, зверям Айзенгарда нужна стальная рука.

Однако твёрдо стоять на ногах сэр Ли смог только через сутки. Только тогда он надел белый балахон и накинул капюшон, скрывая потускневшие волосы,прошёл в круглый зал с троном и палантиром, бросил длинный напряженный взгляд на скрытый плотной тканью шар, призвал прислуживающих горцев и отдал распоряжение на строй войск на западной стороне от Ортанка, где орки вырубили сад и куда выходил один из крохотных балкончиков палантирного зала.
В час дня пополудни магу доложили, что армия стоит у стен замка.
Актёр поманил Брэда рукой и направился к западной арке. Замерев на короткий момент, он поправил капюшон на голове, глубоко вздохнул, прочистил горло и вышел на балкон. Дуриф ступил в арочный проем следом за Кристофером и почтительно замер за его левым плечом.

Перед ними раскинулось море воинов: орки, дунландцы и выведенные Саруманом полуорки все как один были закованы в тяжелые доспехи и мечены белой дланью. Не меньше семи тысяч выстроилось перед Ортанком – меньше, чем в книге (стараниями сэра Ли), но всё ещё довольно много.
Кристофер смотрел на армию и видел в их оскаленных мордах и ожесточенных лицах скуку и, пока легкое, лишь зачаточное недовольство – опасное, легковоспламеняемое чувство, способное вылиться в большие беды для роханцев.
Пожилой актёр набрал воздуха в лёгкие, приветственно поднял руку и звучным, богатым обертонами голосом загремел над Айзенгардом. .
- Орки Сарумана!
Оглушающий грохот копий и мечей о щиты и воинственный рык послужил ответом.
- Гордые люди Дунланда!
Раздались дикие крики и вопли в качестве приветствия.
- Вы, мои детища, первыми отмеченные Белой дланью!
Полуорки оказались самыми дисциплинированными: лишь слаженный стук копий о землю использовали они для ответа создателю.
Кристофер снова поднял правую руку, призывая армию утихнуть.
- Но кто вы, воины Сарумана? Пока мудрые мира сего долгими днями трудятся, чтобы приблизить будущее – ваше будущее, - пока ваши наставники в черных башнях совещаются о том, как низвергнуть врагов и возвысить вас, новый народ нового Мира, новой Эпохи, вы позволяете несчастным горсткам презренных лошадников одолевать отряды Айзенгарда!
Войска загудели.
- Неужели отряды, отправленные мной к Андуину, были лучшими из многих тысяч? Кто вы, воины Сарумана? Как вы можете быть достойны великих войн, если вы недостойны простых битв и сражений? Могу ли я – мы, владыки черных твердынь – довериться вам?
Кровожадный рык, крик, вой перебил мага. Вновь подняв руку и дождавшись, пока войска немного поутихнут, тот продолжил.
- Так докажите мне это! Покажите мне, кто вы, воины Сарумана! Кто достаточно силён и вынослив для того, чтобы сегодня же выступить к Волду и принести мне головы рохиррим? Кто достоин возглавить своих братьев в походе на Рохан? Кто достоин того, чтобы начать настоящую войну с людьми за господство – своё господство? Я вернусь к вам с этим вопросом на закате! Думайте же!

Брэд со смятением посмотрел на Кристофера Ли: венка на шее пульсировала от напряжения, но в остальном перед ним был тот самый книжный Саруман, повелитель горцев и орков, уничтожитель Фангорна и реальная угроза Марки. На короткий миг Дуриф уверился, что маг – настоящий маг – одолел актёра, но затем мужчина обернулся и посмотрел на Гриму.
Этот тёплый, добрый взгляд мог принадлежать только сэру Ли.
Актёры ушли с балкона. Едва войдя в зал, Кристофер тяжело выдохнул и положил руку на плечо Брэду в поисках опоры.
- Как вы, сэр?
- Как выжатый лимон. Помоги мне добраться до покоев.

Уже лежа в кровати, Кристофер невесело улыбнулся и спросил:
- Ну как я?
- Впечатляюще, - честно признался Брэд.
- Надеюсь, я не наломал дров разжиганием кровожадности, - покачал головой Ли. – Посиди со мной, Грима, а я немного отдохну перед закатной встречей с армией. Надеюсь, мне удастся выслать в утиль еще хотя бы с полтысячи.

Кристофер оказался прав: когда на заходе солнца он снова вышел к армии, три сотни орков, сто горцев и двести с лишним полуорков жаждали отправиться за головами роханцев. Было видно: кровожадные звери Айзенгарда – все, а не только вызвавшиеся шесть сотен – с огромным нетерпением ждали начала обещанной войны.
- Армия Сарумана! Вот истинные храбрецы и опытнейшие воины перед вами! Как только они вернуться к нам с хорошими вестями и мечами, выкрашенными алым, наступит светлый час! Армия Сарумана выступит на войну!
- НА ВОЙНУ! – Ужасающим эхом прокатился предвкушающий рёв монстров над долиной Айзенгарда и исчез в горах.
Ли властно махнул рукой, распуская войска и ушел с балкона. Брэд тут же подхватил коллегу под руку.
- Как бы там ни было, но магия голоса безусловно при вас.
- Может статься, что это последнее имеющееся у нас оружие, - тяжело произнёс Ли и замер перед скрытым тканью палантиром.
- Сегодня мы постараемся выспаться, а завтра-послезавтра ты будешь мне нужен довольно долгое время, Брэд.
- Всё, что угодно.
- Мне будет необходимо поговорить с Оком. Дальше молчать может может быть слишком опасно. Не хочу, чтобы он прислал сюда кого-нибудь из обзаведшихся крыльями назгул.
Брэд передёрнул плечами от этой мысли, и Кристофер похлопал его по руке:
- Из двух зол, мой друг. Из двух зол.


Глава 38. Некоторые хоббиты лучше в качестве поклажи.

Билли снился ужасный кошмар, но когда он прекращался и начиналась реальность, понять не мог: и во сне и наяву его окружали одинаково мерзкие пугающие морды орков. Он не знал, сколько времени прошло с момента их пленения, не знал, как долго он трясся на спине громадного отвратительно воняющего орка и был ли у этих существ хоть один привал. Время от времени в кошмар врывался болезненный стон Доминика и грубые окрики урук-хай.
Бойд отчетливо понял, что сон уступил место не менее мрачной реальности, когда несший его орк швырнул его на каменистую землю и разразился бранью, от которой кровь стыла в венах. В ответ ему раздались отборные ругательства на двух, а то и трёх языках сразу. Грубое наречие орд Сарумана резало слух и – из-за полной непонятности для актёра – пугало до судорог в крепко связанных конечностях.
Билл лежал на боку. У его ног стоял начавший склоку орк и что-то яростно выкрикивал. Оглядевшись, насколько это было возможно, он убедился, что все видимые ему существа заняты непосредственным участием в разгоравшемся конфлитке или глумливым наблюдением за ним и никто не следит за мелким тщедушным полуросликом. Актёр попытался ослабить узлы на веревках. Безуспешно. Он принялся крутить запястьями что есть силы в надежде растянуть веревки. Неожиданно в порыве особого гнева носильщик яростно пнул хоббита по ступням и тот не сдержал вопля и от боли, и от полнейшей неожиданности.
- Осади, Бурлуг! – Раздался рёв над Билли, и крепкая рука рывком схватила его и подняла в воздух. Резким движением поднявший его орк швырнул кому-то из стоящих рядом, и пара цепких когтистых лап ухватила полурослика, до боли сжав плечи. Несмотря на крайне неприятные ощущения, такой перемене Бойд был рад – его взору теперь была доступна полная картина происходящего.
- Шарку доверил нам дело! Мы выполняем! – Рычал тот самый поднявший Билли. – Недовольные могут проваливать на все четыре стороны и молиться Оку и самому Морготу, чтобы не попасться мне на глаза снова!
- Я тебе не ишак, Углук! Сколько можно тащить этих крысёнышей на себе?! – Низким гортанным голосом произнёс несший Билли орк. – Я устал и хочу жрать!
- Достань запасы и завали своё хлебало! Двигаем и смотрим в оба, мы вошли в край лошадников!
- Может, хоть кониной попируем! – Плотоядно облизнулись несколько мелких орков, очень похожих на тех, каких Билли видел в Мориа.
- Зачем уповать на лошадиные трупы, если вот перед нами вкуснейшее мясо? – Раздался противный скрипучий голос.
Вперёд вышел косоглазый монстр, и глаза его, устремлённые на Пиппина, горели чем-то тёмным и по-настоящему ужасающим.
- Я устал повторять: они пленники, а не еда, Гришнак! – Рявкнул тот, кого назвали Углуком. – Или вас там в Мордоре не учат приказы выполнять?!
- Но ведь мы всё равно их тащим на себе! Как насчет хотя бы ног?

Углук зарычал, молниеносным движением обнажил чуть загнутый на конце клинок и, резко замахнувшись, обезглавил стоявшего рядом с Гришнаком орка. Под всеобщий рёв и улюлюканье он резко нагнулся и поднял голову.
- Это всё, на что ты можешь рассчитывать, пока ты на наших землях, мордорская крыса! – Грубый голос Углука перекрыл шум остальных, и с этими словами он швырнул в руки Гришнаку отрубленную голову.
Тот и не подумал ловить её. Голова ударилась в его грудь и упала к ногам.
Гришнак бросил быстрый взгляд вниз, а потом неприятно осклабился, уставившись на Углука.
- Советуешь блюдо? Поговаривают, что ты ешь мертвечину.
Предводитель айзенгардских орков вплотную подошёл к косоглазому из Мордора и процедил.
- Ты будешь первым!
Затем обвёл взглядом остальных и выкрикнул:
- ХВАТИТ ТРЁПА! ШЕВЕЛИТЕСЬ!

Несколько мелких орков схватили обезглавленный труп и потащили с собой. Пиппина затошнило от одной мысли о правоте слов Гришнака.
Урук-хай снова пришёл в движение, и Бойд продолжил своё вынужденное путешествие, болтаясь на спине уже другого орка вместо бунтовщика-Бурлуга. Новый носильщик перебросил его через шею как тушу животного и припустил бегом. Билл мог смотреть строго вперёд, но сейчас его занимала не видимость дальнейшего пути, а то, что за всё время возникшей перепалки он не видел и не слышал Мерри. Немного успокаивало только то, что Гришнак говорил не о пленнике, а о пленниках. Значит, с Домом всё в порядке.
«Если вообще можно так говорить, находясь в лапах орков», - невесело хмыкнул самому себе Бойд.

Актёр то проваливался в беспокойную дрёму, то приходил в себя, а захватчики всё продолжали движение. Только с наступлением глубоких сумерек орки остановились на ночлег. Хоббита поставили на землю и, пиная и подгоняя, отвели в центр лагеря, где несколько орков раскладывали костёр. Толкнули на землю, проверили, достаточно ли крепкие узлы веревок на конечностях пленника, и отправились к остальным оркам – заниматься лагерем.
Билли сел поудобнее, насколько это было возможно, и принялся вертеть головой по сторонам, выискивая взглядом Монагана. Очень быстро он увидел его: Дома, как и самого Билли только что, пинками направляли прямо к нему. Усадили, проверили узлы на веревках и оставили их вдвоём.
- Ты как? – Шепнул другу Бойд, придирчиво осматривая друга.
Первое, что бросалось в глаза – небрежно и криво перебинтованная голова грязноватым тряпьём, затем он заметил глубокую ссадину на подбородке и опухшую правую руку.
- За что они тебя так?!
- Пытался пробраться к тебе через Сарумановых орков, - прокряхтел Монаган. – Хотел убедиться, что ты в порядке – ты долго не приходил в себя после того, как тебя вырубили.
Мне доходчиво объяснили, что я был неправ, а заодно связали ноги. Хоть в этом плюс – не нужно больше стараться поспевать за этими длинноногими уродами.
Свист хлыста, вспарывающего воздух, заставил хоббитов вздрогнуть от неожиданности. В следующую секунду оружие хлестко лизнуло плечи пленников.
- Заткнулись там! – Рявкнул стоявший за их спинами орк-охранник, и актёры послушно смолкли.
Они молча наблюдали за вознёй вокруг, а когда, наконец, орки устроились ужинать странно выглядящим и пахнущим мясом (Билли некстати вспомнил слова Гришнака и вздрогнул от отвращения), украдкой взглянув на надсмотрщика, уплетавшего свою порцию и трепавшегося с другими отмеченными дланью, хоббиты снова заговорили, шепча еще тише, чем в прошлый раз.
- Сколько дней мы уже путешествуем в компании наших новых товарищей? – Скороговоркой спросил Бойд.
- С моим лицом работали в первый же день – то ли вчера, то ли позавчера. Не знаю, меня несколько раз вырубали. – Так же ответил ему Дом.
Билл кивнул украдкой.
Друзья немного помолчали. Животы громко урчали, требуя пищи, но стоило только взглянуть на брошенную им полоску вяленого мяса – того самого, что ели и сами орки – любые мысли о еде тут же испарялись.
Мерри запрокинул голову к небу – звёзд не было видно за облаками, и это немного печалило хоббита. Ему казалось, что мягкий свет излюбленных светил эльфов успокоил бы его и придал бы мужество. Доминик не боялся лишений, голода, холода или опасностей природы – многолетняя закалка в съемках с самыми дикими существами планеты подготовила его ко всему этому. Но вот орки…
Он слышал – то ли во сне, то ли сквозь сон – разговор о том, что их, хоббитов, ноги были бы неплохим завтраком и что Углук отказывает всем в этом деликатесе просто потому, что бережет лично для себя. Мерри не хотел думать, правда ли это, и не хотел делиться этой информацией с другом: достаточно было того, что слова эти набатом звучали в его голове, подпитывая его страх и подавляя волю.
- Как думаешь, далеко до леса еще? – Отгоняя пораженческие мысли, шепнул он Билли.
- Надеюсь, нет… Как думаешь, мне нужно обронить брошь из Лориэна?

Бойд думал об этом с того момента, как орки устроили привал на ночь. С одной стороны, у всех актёров в руках очевидный козырь – знание будущего, по крайней мере, ближайшего. С другой – любая помощь может сослужить хорошую службу. Он глянул на изувеченного друга: избиение его не пугает. Пугает то, что он может не успеть сбросить брошь. Или, что ещё хуже, за его самовольничанье расплачиваться будет Дом.

- Ты не сможешь обронить брошь незаметно, пока мы болтаемся на их спинах, - одними губами ответил тот, и Билли пришлось приложить усилия, чтобы понять его в неверном свете пляшущего огня.
- Значит, нужно придумать, как снова идти ногами. В книге же мы шли сами, когда я бросил лист.
- Может быть, уже утром мы побежим сами, и ты пожалеешь, поверь.
Сидящие рядом орки взорвались гоготом и руганью, и хоббиты вздрогнули от испуга.
Пока шум не стих, Дом придвинулся ближе к Биллу и прошептал ему в лицо:
- Они не скупятся на подгоняющие удары хлыстом. По ногам в том числе. У меня рассеченная правая икра. Они залили рану своим отвратным пойлом и, не знаю, заразу может оно и убило, но боль от этого стала совсем невозможной, будто у меня медленно горит, разъедается плоть. Помни об этом, когда будешь проворачивать трюк с брошью!
Пиппин склонился к Мерри и уткнулся лбом ему в плечо.
- Я бы погладил тебя по кудрявой Пиппиновой голове ради успокоения, но у меня руки немного заняты, прости, - хмыкнул над ухом Бойда Дом.
- Надеюсь, у Эла, Шона и Энди всё будет нормально, - неразборчиво пробормотал тот.
- Спать, крысёныши! – Рявкнули у них над ухом, и хоббиты подпрыгнули от неожиданности. – Копите силёнки в своих тщедушных тушках, завтра своим ходом двигаетесь!
Углук криво ухмыльнулся им, подозвал их надсмотрщика и что-то негромко приказал на орочьем наречии. Тот кивнул и сел прямо перед пленниками, положив обнаженный меч на колени.
Билли и Доминик послушно легли на холодную землю, прижавшись спинами друг к другу в поисках тепла. Им обоим было интересно, что такого мог сказать предводитель их охраннику, но обсуждать даже не пытались. Однако и Бойд, и Монаган подумали об одном и то же - их стерегут не столько от попытки побега, сколько от некоторых решительно настроенных орков.

Утомлённые актёры быстро заснули, но кошмары не дали им нормально выспаться. Помятые и вялые, утром они выглядели так, будто и вовсе не ложились. Придирчиво оглядев их кислые лица, Углук распорядился дать по глотку орочьего огненного пойла. Хоббитов небрежно поставили на ноги, встряхнули за плечи, прогоняя остатки сна, и сунули в глотку флягу с обжигающе-горьким, одинаково мерзким на вкус и запах напитком
. Оно огнём прошлось по глотке - самочувствие не улучшилось, но у них хотя бы появились силы двигаться вперёд.
Мерри и Пиппину развязали ноги и развели по разным концам этой неорганизованной толпы, которую Углук называл ордой. Прозвучал клич на неизвестном актёрам языке, и орки снова пустились в бег. За каждым хоббитом бежал вооруженный хлыстом урук-хай, который отпускал глумливые шутки и просто ругательства в адрес полуросликов, угрожая познакомить их ноги с хлыстом за любое непослушание.

Они бежали и бежали. Солнце плыло в небе, прячась за редкие облака. Каменные хребты, зубцами торчащие то тут, то там из-под земли, сменились зелёными полями, и в этой светлой картине, будто ожидающей кисти художника, урук-хай еще более остро воспринимались мерзким пятном, язвой на теле Рохана.
Билли и Дом быстро начали уставать – сказывалась и физическая форма хоббитов, и элементарная разница в росте и скорости между ними и орками.
- А ну-ка ободрите этих заморышей! – Гаркнул Углук после того, как Мерри споткнулся и чуть не рухнул уже в третий раз.
Дважды указывать надсмотрщикам не пришлось. Хлысты со свистом разорвали воздух. Дом вскрикнул от прошившей тело боли, Билли же, мгновенно решившись дать знак Вигго и остальным, ушел от удара и сделал небольшой крюк в сторону от орков. Лихорадочными движениями накрепко перевязанных в запястьях руках он пробирался к застежке броши, отчетливо слыша бранные выкрики и настигающий его топот тяжелых сапог. Бойд зайцем летел вперёд, не чуя земли под ногами. Наверняка прошло не больше пары секунд, но для актёра время будто застыло: застежка, игла, окровавленный палец, лист в ладони, незаметный бросок чуть в сторону.
Есть!
Он выдохнул от облегчения и замедлил бег.
Секунду спустя его настиг жалящий удар хлыста по ногам.
Билли вскрикнул и рухнул на землю. Там ему досталось ещё три удара.
Оружие кусало руки, ноги, бедро, и актёр старался прикрыться от хлыста.
- ПРЕКРАТИТЬ! – Рявкнул подбежавший Углук и рывком поднял Бойда на ноги.
Тот застонал от боли в рассеченной плоти по всему телу.
- Мы должны доставить Шарку их живыми, а не захлебывающимися кровью! Связать ноги этому задохлику, обработать раны и на горб себе, быстро! Если он появится в Айзенгарде полудохлым, я тебя лично этим хлыстом до кровавой юшки усеку! Привал! – Скомандовал Углук и удалился, сыпя ругательствами.

Боль – и от ран, и от жгучего пойла, которым щедро полили раны, - жгла неимоверно, но Билли был доволен. Ему удалось.
Осталось надеяться, что это было не напрасно – Пиппину не хотелось быть «Идиотом-Туком».
На пару секунд мелькнуло бледное испуганное лицо Дома, и Билли быстро улыбнулся ему. Даже если лист Лориэна к нему не вернётся, одно он знал теперь точно – он Пиппин, а Пиппин это он.
Ему хотелось бесшабашно улыбнуться – теперь уже самому себе – но получить еще несколько ударов за слишком довольную рожу не хотелось гораздо больше. Однако это желание быстро улетучилось, едва он услышал:
- Всадник! Разведчик Рохана! Стреляйте!
Но банда орков была слишком неорганизованной: всадник ушел невредимым, а Углук разразился проклятиями и руганью. Особенно досталось оркам из Мориа – почти все они были лучниками. «Тупыми», «косорукими», «кротами», «идиотами-червями подвалов», если верить предводителю айзенгардских орков, но лучников.
- Да брось ты, Углук, это всего один верховой!
- Это сейчас один, трусы вы подземельные, а через полдня будет тысяча! Ускорились! Никаких привалов, пока не войдём в лес!

«Началось», - вот и всё, что пришло в голову Билли.


Глава 39. Каков же будет мир, что не увижу я (с)

* Авторский перевод строки из песни Бильбо в Ривенделле.
Светлой памяти сэра Иэна Хольма. Наш Бильбо отправился в своё последнее приключение – на заокраинный Запад. Там он, возможно, встретится с сэром Кристофером Ли.


Весной дышал волшебный сад Ривенделла, полный серебряного перезвона колокольчиков. Глубоко вздыхала земля, овеянная солнечным светом и юным ветром. Подходила к концу вторая неделя с тех пор, как многие эльфы Ривенделла покинули свой край, и ушли, ведомый Элрондом, на свою последнюю – независимо от её исхода – войну.
Меньше стало разговоров в высоких залах и песен в Каминном чертоге. Грусть печатью лежала на прекрасных лицах бессмертных дев. Но веками выпестованная любовью в этом крае природа несла пробуждение всему вокруг, щедро одаряя Ривенделл мягкой и нежной весной, изо всех сил стараясь смягчить тоску его обитателей.

Всё теплее становились дни, и всё чаще Иэн Хольм сидел в саду, слушая птиц, наблюдая за солнцем, смотря на медленно покрывающиеся крохотными почками растения, приветливо улыбаясь молодым побегам трав. Часто к нему выходила Лив. Грустная, как и все эльфийки дома Элронда, она подолгу сидела со старым хоббитом - часто молча, но иногда заговаривая с ним на самые разные темы. Женщину беспокоило многое: судьбы товарищей из Отряда, и исход кампании Хьюго и Кейт, будущее эльфов и ближущиеся битвы и война. Но не меньше её беспокоило возвращение актёров домой. Её маленький сын…
Она бы всё отдала за то, чтобы он был здесь, с ней – тогда бы она и не думала о возвращении обратно. Лив мечтала ещё на съемках никогда не покидать эту чудесную сказку – с годами эта страсть не прошла. Она бы с радостью осталась в мире Средиземья! Но Майло, её сын…
- Как думаете, сэр Иэн, мы получим шанс вернуться, когда Враг будет побежден? – Тихо спросила она, и мягкий эльфийский голос Арвен ещё одним колокольчиком зазвенел в саду.
- Кто знает, кто знает, - прокряхтел старый хоббит и поправил тёплый плед, в который кутал ноги. – Мы не знаем, как попали сюда, так что гадать о возвращении.
Актёры немного помолчали в уютной тишине.
- А Вы бы вернулись, сэр Иэн? – с мягкой улыбкой спросила Лив.

Хольм задумался. Лёгкий ветер гулял в его седых кудрях, пытался осторожно листать покоившуюся на коленях актёра Алую книгу, но тот не замечал этого. Наконец, он запустил руку в карман жилета, достал трубку, табак и спички. Набил как следует курительную трубку, раскурил её, выпустил пару колец в небо и заговорил:
- Я бы вернулся. Я думаю, что ещё не всё успел сделать из того, что могу. Но будь я болен или слишком стар там, дома, я бы навек остался здесь без раздумий.
- Вы думаете, сэр Ли… останется? Если будет жив к концу событий книги?
- Я бы на его месте остался, - улыбнулся Иэн. – Он ведь не хотел ехать из-за состояния здоровья, но Отряд уговорил его. А зная любовь Кристофера к Средиземью… Я бы остался. Если уж выбирать, где умирать, так сразу тут, в раю.

Арвен улыбнулась и развернула тканное полотно – работа была почти закончена, вот-вот братья отправятся к Арагорну и заберут знамя с собой.
Бильбо открыл книгу.
Он листал страницу за страницей, но не видел ни руны перед собой.
Он думал.
Кто знает, сколько времени их нет дома?
Совпадает ли его течение между мирами?
Возможно, остаться здесь - лучшая идея и для него. Увидеть Валинор! Увидеть мир Толкина таким, каким не знает его никто, а затем, вдоволь насмотревшись на изменения Четвертой Эпохи, уйти в Аман!

Но там, дома, его жена, дети, внуки. Его семья. И не попытаться побыть с ними как можно дольше, не попытаться увидеть мир, в котором предстоит жить им, а не ему – преступление. Он не так уж стар, ему едва ли восемьдесят…
Иэн закрыл книгу и посмотрел на Лив.
Красивая, статная, неземная. Тёмно-синее одеяние струится по камням. В тёмных волосах звёздами сияет россыпь жемчугов.
- А ты бы хотела вернуться? – Спросил он, с отеческой улыбкой наблюдая за её работой.
- Я бы хотела иметь шанс вернуться перед смертью, - подумав, ответила она.
Сэр Хольм кивнул и перевёл взгляд на утопающий в солнечном свете сад.
Да.
Точно.
Он бы хотел иметь шанс сесть на корабль на заокраинный Запад тогда, когда его собственная жизнь почти истечёт.


Глава 40. Кто у нас на Перегрина позарится, тот от него к Морготу и отправится.

Но началось всё, чем бы это самое «всё» ни было, не в тот же момент и не в том же месте. Всадник исчез на горизонте, солнце упало в объятия подступившего вечера, опушка Фангорна становилась всё ближе, но армии Рохана под предводительством Карла нигде не было видно. Билли метался от вполне разумного напоминания самому себе «рохиррим напали на рассвете» до леденящего страха «кто знает, что могло случиться с Карлом за столько-то времени».
С наступлением вечера орки остановились. Поднялся гвалт – разношерстная орава снова повздорила. Бойд видел, что одни махали рукой в сторону гор, другие указывали на лес, а самые рослые и крепкие – урук-хай Сарумана – глумливо ухмылялись и презрительно кривились в ответ на ужимки остальных. Громче всех звучал противный голос Гришнака:
- Я еще на переправе сказал – мы должны были поворачивать к Лугбурзу! Око приказало…
- Око – твой хозяин, - перебил его Углук и смачно сплюнул под ноги, - Мой хозяин – Саруман. Кто захватил полуросликов? Может, вы, восточные трусы? Или вы, горные черви? Нет! Это сделали мы! Мы – урук-хай Айзенгарда! Так что проваливайте на все четыре стороны, спасая свои ничтожные шкуры, а мы идем в Ортанк! И если нам придется столкнуться с наводящими на вас ужас лошадниками, то мы попируем кониной! А может, и не только ей, как любезно предложил нам Гришнак!
Орки еще несколько минут орали и ругались, а затем Билли увидел, как вся орда разделилась на три группы: две из них действительно поспешили прочь, кто в лес, кто в горы, а последняя продолжила путь вдоль опушки леса. Теперь, когда толпа орков поредела, Бойд без труда мог разглядеть друга: Дом мешком болтался на спине одного из орков, как, собственно, и сам Билл.

Когда темнота окончательно распростёрлась над землями Марки, орда перешла небольшую, совсем неглубокую речушку на опушке леса. Углук скомандовал остановиться на ночлег под куполом древних деревьев. Хоббитов снова небрежно скинули рядом друг с другом.
- Может, обойдёмся без костра? – С сомнением пробасил приставленный к актёрам надсмотрщик.
- А ты кого боишься, а Лугдуш? Белоголовых лошадников? Так их не видать-не слыхать. Или, может, веток с палками? – Гоготнул Углук и прикрикнул, чтобы отправившиеся за дровами пошевеливались.
-Сегодня, - коротко шепнул Доминик. – Точнее, завтра.
- На рассвете, - так же ответил ему Билли.
Пытаться разговаривать дальше друзья не стали. И дело было даже не в стоявшем прямо за ними орком – мрачный, неприветливый лес буквально заставлял умолкнуть и сидеть себе спокойно, стараясь быть как можно более незаметными.
Глухим скрипом переговаривались тяжелые старые ветви, не сбросившие листву на зиму. Гневно тряслись деревья по соседству от тех, в которые вонзались топоры орков. Угрожающе шелестели листья над потрескивающим пламенем костра.
Где-то вдалеке раздался глухой перестук копыт, и все сидевшие у огня орки мгновенно вскочили на ноги.
- Эх, сейчас бы крысы с гор пригодились, - протянул Углук. - Глядишь, и подстрелили бы пару белоголовых.
- Рассвета ждут, ублюдки, - пробормотал кто-то из орков. – Прорываться вперёд надо, пока совсем не окружили нас. Что себе Углук думает?

В этот момент раздался неясный шум со стороны леса. Из густой темноты Фангорна вышёл порядком сократившейся в числе и напуганный отряд Гришнака.
- Что такое, забыли дорогу к вашему хвалёному Лугбурзу?
- Подумали, что почтенный Углук сам не справится с белоголовыми, он мастак только орать и зубоскалить. Мы пришли помочь.
- И где ж твоя подмога? Ты, что ли? Помнится, ты как-то назгула поминал – где он? Опять коня под ним пристрелили?
Гришнак испуганно дёрнулся и нервно облизал губы:
- Знал бы ты, с чем шутишь, не был бы таким храбрецом.
Урук-хай только гадко рассмеялись.
- А с такими смельчаками-помощниками, как вы, и лошадников под боком не надо! Вы же тут же разбежитесь, стоит только копью над вашими пустыми головами просвистеть! – Буркнул Углук, но присоединиться снова к его орде разрешил.
Снова раздался неясный топот, и предводитель урук-хай тут же приказал погасить костёр.
- Что, Углук, боишься лошадников? – Осклабился Гришнак.
- Боюсь, что в тень твою уродскую на фоне огня попадут, а я потом рожу от твоей крови тухлой не вымою.
Мордорец заскрипел зубами, но промолчал.

Темнота была настолько густой и непроглядной, что Доминику казалось – если бы он мог протянуть руку перед собой, то полной пригоршней зачерпнул саму ночь. Практически ничего не было видно, и хоббиты полагались только на слух. По возне вокруг они поняли - орки разлеглись на поляне, а потом уснули. Постепенно дремать начали и сами актёры.
Но рохиррим не дали им шанса на спокойный сон – в середине ночи и айзенгардцы, и отряд Гришнака, и пленники вскочили, напуганные дикими воплями. Оказалось, что в темноте воины Рохана, оставив коней, подкрались к стоянке орков и пристрелили не меньше полутора десятков.
Углук с грязной руганью поспешил наводить порядок. Его низкий приглушенный голос постепенно удалялся. Приставленный к хоббитам надзиратель снова лёг на землю – скорее в целях безопасности, чем от неодолимой дремоты, не без ехидцы подумалось Доминику.
Неожиданно в темноте прямо перед ними появились тускло, почти неразличимо мерцающие голодные глаза.
- Что, мелкотня, боитесь?
- Чего тебе надо, Гришнак? - Проворчал охранник из-за спин хоббитов.
- Только убедиться, что полурослики в порядке, - ответил тот, и от его голоса по коже актёров пошёл мороз.
Орк-мордорец растворился в темноте, а Дом и Билл склонили головы друг к другу, насколько позволяло их неудобное положение.
- Думаешь, он нас сожрать хочет? – Напряженно спросил Бойд.
- А у тебя есть ещё варианты? –Саркастически шепнул Монаган в ответ.
- Заткнитесь там, - рыкнул их надзиратель и сел прямо за их спинами. – Тупая крикливость Углука будет стоить жизни Углуку, ваша идиотская болтливость будет стоить жизни ещё и мне. Цыц!
Орк замахнулся плетью, но бить не стал. «Побоялся, что мы заорем», - мысленно хмыкнул Мерри.

Возня среди орков улеглась, рохиррим не было слышно – на опушке Фангорна снова воцарилась тишина. Постепенно Билли, а следом за ним и Дом, начали клевать носами и погрузились в дрёму, из которой их выдернули вопли и крики в тусклых предрассветных сумерках. Всадники снова атаковали.
Свистели стрелы, где-то среди передних рядов лагеря орков слышались стоны, звон лезвий и хруст костей.
- Нас убьют раньше, чем Карл вспомнит своей белобрысой башкой, что среди уруков была пара полудохлых полуросликов! – Втянул голову в плечи Пиппин.
Метко пущенная кем-то из роханцев стрела пролетела на ладонь выше его кудрявой головы и впилась в узкую полоску незащищенной кожи шеи их охранника.
С гортанным хрипом он повалился на бок за спинами актёров.
Билли обернулся и увидел, что короткий кривой клинок, который держал в руках их надсмотрщик всю ночь, так и остался крепко зажатым в орочьих лапах. Острие и туго стянутые за спиной запястья хоббита разделяло расстояние меньше метра. Воровато оглядевшись, Пиппин тут же завозился, отползая назад. Он двигался, пока лезвие клинка не уткнулось ему в руки. Немного повозившись, он пристроился так, чтобы было удобно пилить грубые веревки оружием.
Ещё несколько орков упали замертво вокруг пленников. Вдалеке раздался боевой клич голоса, в котором оба актёра узнали Карла.
Неожиданно перед ними снова появился Гришнак. Он смотрел на них безумными глазами и плотоядно облизывался. Билли принялся быстрее пилить узлы, стараясь при этом не привлекать внимания.
- Ну что, полурослики? – Заискивающе произнёс орк. – Готовы поменять направление? Айда в Лугбурз со мной.
- Зачем это? – Спросил Билли только чтобы потянуть время.
- Мы будем большими молодцами с вами, мелкотня. Я не стану вас убивать, нет-нет. Мы станем одним отрядом.
Глаза Монагана округлились во внезапном понимании.
- Унеси нас подальше от лошадников, под тени деревьев, там и обсудим всё, - хитро сощурился он и добавил хриплым голосом, подражая Энди: - Голлум, голлум.

Билл уставился на друга как на умалишенного. На долю секунды он даже прекратил пилить веревки.
- Верь мне, - краем рта проговорил Монаган и тут же сказал громче. – Так что, моя прелесссть, ты докажешь готовность быть с нами в одном отряде?
- Оно у тебя? – Горящими глазами уставился он на Мерри. – Или у тебя?
Его взгляд тут же переметнулся на Пиппина.
На секунду у Бойда сердце ушло в пятки – Гришнак вытянул руку и схватил хоббита за рубаху, будто хотел сдернуть её. Билли дернулся, делая вид, что вырывается. Последний рывок, последний чирк лезвия по веревкам – и его руки, наконец, свободны!

Совсем рядом заржали кони, над головами пленников пролетело сразу три копья, и орк, как будто только сейчас вспомнил, что ни находятся на поле битвы, схватил хоббитов поперек животов и, ковыляя, припустил в лес, спасаясь от лошадников и оставляя предсмертные крики орков позади.
Под старым дубом он швырнул их на землю и обнажил кривой клинок:
- Ну же, мелкотня, у кого из вас оно, а? У тебя? – Он направил оружие на живот Бойда. – Ты подозрительно тихушничает сейчас.
Неожиданно для всех, включая самого себя, Билли одним прыжком вскочил на ноги и ударом ступни выбил клинок из рук Гришнака. Опешивший орк замешкался на долю секунды, но этого хватило ушлому хоббиту. Он упал на землю, схватил клинок и нанес несколько ударов в ступню, а затем, когда орк рухнул от острой боли на землю, воткнул ему лезвие в район солнечного сплетения и навалился на него всем весом, утопляя клинок поглужбе. Ещё хрипящий, Гришнак повалился на бок, изо рта его побежала чёрная кровь, он раз-другой дёрнулся в судорогах и замер навсегда.

- Знаешь, друг, - Монаган тяжело дышал, как и сам Билли, и огромными глазами смотрел на только что зарезанного монстра, - напоминай мне время от времени, что с тобой лучше не ссориться, договорились?
Дом повернулся к Бойду и увидел, что тот погасшим взглядом смотрит куда-то сквозь орка.
- Я убил его… Дом, я только что убил…
- Далеко не человека, ты помнишь об этом? – Тут же запальчиво произнёс Монаган.
- Нечто очень похожее на человека… Зарезал, как скота…
Руки Пиппина затряслись, и он поспешил достать нож из трупа и разрезать веревки на руках друга. Как только его руки были свободны, Монаган тут же крепко обнял Билли и скороговоркой прошептал ему прямо в ухо:
- Это не убийство, слышишь?! Это героизм, самозащита, спасение жизни друга – что угодно, но не тупое мясническое убивство! Ты понял меня?! Тупой ты Тук?!

Бойд тряс головой, крепко зажмурившись.
- Я понимаю, но…смотри, мои руки, они в крови. Вот так, лицом к лицу, я его убил… - актёр помолчал, приходя в себя в крепких объятиях друга, а потом продолжил снова обретшим силу голосом. - Думаю, если мы не сможем вернуться домой, я просто обязан взять себе прозвище Пиппин Кровавый.
- Лучше – Пиппин Оркорез, - нервно хихикнул Монаган. – Пойдём, выглянем, как обстоят дела с этими уродами на опушке.
- Ты всё ещё не насмотрелся на их рожи? – Несколько отстранённо поинтересовался Билл, но пошёл следом за другом.
- На мёртвые – определённо нет. Это особый вид искусства, и ты – его творец в том числе.
- Так вот почему творческие люди ехали кукухой, - мрачно пошутил Билли, пытаясь прийти в себя окончательно. Нервная дрожь постепенно отпускала, но осознание и, самое важное, принятие случившегося ещё не пришли к актёру.
- Мне бы сейчас не помешал виски или коньяк, - потянул он. – Бутылка, а лучше – пара.
- Здравур детям не игрушка, помнишь, Пип? – Постарался взбодрить его Монаган.
- Да-да, пьющий эльф – горе в отряде, - невесело хмыкнул тот в ответ. – Вот только я не эльф, мирувора у нас с тобой нет, да и от отряд сейчас больше на детский паззл похож.
- Не нравятся мне твои пораженческие разговоры, - покачал головой Доминик и приобнял за Билли за плечи.
- Мне тоже, - произнёс за их спинами хорошо знакомый голос.
оба хоббита тут же обернулись.
- Гэндальф!

Маг в белоснежных одеждах, выглядывающих из-под серой хламиды, стоял на камне в отдалении от них. Широкая улыбка озаряла его лицо, и в ней легко читалось облегчение.
- Я рад, что вы в порядке!
- Типичный тур «всё включено тропами Средиземья», ничего необычного, - саркастично хмыкнул Мерри.
- Что там на опушке? Как дела у рохиррим? Как Карл? – Бомбардировал мага вопросами Билли.
МакКеллен рассмеялся звонким ручьистым смехом.
- Всё так, как и написал Профессор. Всадники складывают костёр из убитых и хоронят немногих павших. А мы с вами пойдём к Древобороду. Я знаю, где он любит подолгу стоять, нежась в солнечных ваннах.
- Мы все это знаем, мы тоже читали книгу, - буркнул Мерри. – Нужно идти вдоль ручья и всё такое…
- Нет, вы не поняли, - с мягкой улыбкой ответил маг. – Я действительно знаю. Гэндальф знает. Не будем тратить время, идя вдоль ручья. Я поведу вас короткой дорогой!
- Орки, копья, стрелы, бурелом, - мрачно пробурчал Билли, смотря на поваленные деревья неподалёку. – когда я могу взять выходной? Мне бы не помешало развеяться после… - он бросил взгляд на убитого им, - после всего этого.
- Развеешься у Древоборода в его лесной обители, - в лучших традициях книжного Гэндальфа ворчливо ответил Иэн. – Коротенький привал восполнить силы и набить хоббитовы животы – и вперёд. Мне нужно обстоятельно поговорить с Фангорном, а затем встретить наше трио преследователей.
Хоббиты достали лембас и принялись торопливо есть, а маг добавил чуть слышно самому себе:
- И выяснить, как обстоят дела у Кристофера, тоже не мешало бы, и поскорее.


Глава 41. У вас нет арахнофобии? Тогда мы идем к вам!

С первыми лучами солнца эльфы были готовы отправиться в путь. Они стояли, выстроившись в шеренги, и негромко переговаривались. Меркнущие улыбки ещё были заметны на их прекрасных лицах, а в мягких голосах уже отчётливо слышалась тоска. У Шона стал ком в горле от этого скромного прощания. Он посмотрел на стоявшего рядом Хьюго и увидел застывшие слёзы в глазах полуэльфа.
- Скажите мне, что мы ведем их всех не на смерть, - горько произнёс он и положил руку на горло, сдерживая не то внезапную боль, не неуместные слова.
- Но ведь они почтут за честь… - начал было Бин, но Уивинг неожиданно резко перебил его.
- И погибнут, зная, что вот-вот свидятся с близкими в Чертогах Мандоса. А мне, если посчастливиться выжить, придётся жить с памятью о том, скольких эльфов я чуть ли не своими руками отправил на грань пределов мира.
- Однако Шон прав, - глубокий голос Галадриэль прозвучал из-за спины полуэльфа. – Не терзайся раньше времени. Займешься этим, когда придёт час.
- Как будто со Скарлетт поговорил, - мрачно хмыкнул себе под нос Уивинг.*

Келеборн и Кейт обратились к воинам на эльфийском. Те внимательно слушали, и в глазах их даже при свете дня угадывался звёздный отблеск. Когда владыки Лориэна закончили с напутствием, Бланшетт подошла к товарищам.
- Снова прощаемся? – Грустно улыбнулась она.
- Ты уже знаешь, как обрушишь стены Дол-Гулдура? – шепотом спросил Бин.
- Думаю, да.
- Хорошо, - нервно кивнул Бин, а потом во внезапном порыве опустился на колено перед актрисой. – Прошу вас, Леди Галадрим, даровать мне Ваше благословление. С ним я пройду любые препятствия и найду, наконец, ту тропу, что ведёт домой.
Лишь на секунду удивившись, эльфийка положила ладонь на макушку воина и распевно произнесла:
- Пусть сила Валар пребудет с тобой, сын Гондора.

Шон поднялся во весь рост и благодарно кивнул ей.
- И пусть неведомые силы тебя услышат, - грустно добавила почти шепотом Кейт.

На берегу ещё не слишком великого Андуина эльфы расстались. Три эльфийских правителя увели войска на юго-восток, к Дол-Гулдуру, полуэльф повёл оставшихся воинов по старой лесной дороге через чащу, к поселениям людей и гномов на другом конце Темнолесья.
Элронд и Боромир шли в середине отряда, Халдир шёл сразу позади них. Тусклое свечение широкого тракта даже при свете дня было удивительно красивым и неожиданно успокаивающим. Каждый раз, увидев среди ветвей огромных черных белок и – совсем неясно, в отдалении – больших пауков, Хьюго возвращался взглядом к крохотным светлячкам вдоль дороги. По истечении первого часа пути актёр заметил, что темнолесские эльфы положили стрелы на тетивы пока опущенных луков.
- Mas delu?**
Бин тут же подобрался, почувствовав по интонации друга, что примерно он спрашивает.
Шедший слева от гондорца эльф ответил на вестроне:
- Пауки, лорд Элронд. Обычно они нападают там, где деревья гуще, но сила врага растёт, мы стараемся быть готовыми ко всему.
Хьюго тут же отдал приказ своим лучникам и эльфам из Гаваней быть наготове.
Шон посмотрел по сторонам. Ни намёка на пауков он не увидел.
- Вы, эльфы, более зоркие, чем мы, люди. Вы уже видите их?
- Да, - мрачно кивнул Халдир. – Пока вдалеке и не особо крупных, но видим.
- Нападение – лишь вопрос времени, - добавил всё тот же эльф. – Они всегда атакуют. Особенно в сумерках, когда в лесу сгущаются тени.

Отряд насчитывал несколько сотен эльфов, но чем дольше все они шли, тем больше Шону казалось, что ступает по земле он один. Ни шороха, ни отзвука поступи бессмертных не было слышно. Не пугались их лёгких шагов ни сидевшие под молодыми блеклыми ещё цветами ящерицы, не бежали прочь копошащиеся в прошлогодней листве ежи, не прятались в корнях придорожных деревьев мыши. Никто из них не знал страха перед бессмертным народом и не пытался напасть на них или отогнать прочь. Но довольно скоро воин убедился, что всё-таки в Темнолесье есть и другие существа, противоположные этим – злобные, чёрные, будто сотканные самой тьмой.

Солнце клонилось к западу, закончившие свой дорожный обед воины только-только продолжили путь, как Бин неожиданно воскликнул:
- Теперь и я их вижу, они подошли достаточно близко!
- Я бы даже сказал – слишком, - Хьюго напряженно следил за подбиравшимся ближе тварями. Огромные и жирные, они лениво ползли по земле и перелазили с ветки на ветку по деревьям по направлению к путникам.
- Чем их можно одолеть? – Деловито поинтересовался Шон. – Они боятся огня?
- Он злит их.
- А мечи?
- Твой вряд ли здесь поможет, друг, - покачал головой Халдир.
- Чем же тогда вы их побеждаете? Стрелами и всё?
- Мы не просто так живем в пещерах, смертный. Мы не гномы, но и нам известны определённые секреты металлов со времен Келебримбора.

Сумерки легли на Темнолесье. Чаща наполнилась не голосами ночных птиц, услышать которые подспудно ожидали и Хьюго, и Шон, но лязганьем хелицер, клацанием жвал и непонятным, тонким, почти неуловимым слухом писком. Тени между деревьев углублялись, и из них, будто из самой тьмы, выпрыгивали пауки. Выпрыгивали только для того, чтобы рухнуть замертво, пронзённые стрелами лихолесских эльфов.
Поначалу казалось, что подданные Трандуила их одолеют, но постепенно место убитых пауков мгновенно занимали новые, и конца этому не было видно. Казалось, их становилось всё больше и больше. Слышались возгласы эльфов, свист стрел, хрип и странные шепотки существ.
- Они говорят?! – Изумленно выдохнуд Боромир.
- На свой манер, - ответил ему Халдир и наложил стрелу на тетиву.
Хьюго выхватил из ножен испещренный рунами меч и, широко замахнувшись, разрубил пополам выкатившееся к самому тракту чудовище.
- Лезвия же вроде не действуют! – Крикнул Шон.
- Оружие эльфов Белерианда ковалось для врагов в разы страшнее членистоногих, – коротко объяснил Уивинг.

С деревьев прыгали, сыпались, соскакивали пауки. Хьюго снова ринулся в бой. Эльфы с ожесточением протыкали монстров – стрелами и кинжалами, похоже, такими же древними, как меч Элронда.
Из темноты перед гондорцем вырос огромный паук. Бин достал свой меч и что есть силы замахнулся. Он ударил оружием по огромному жирному телу монстра, но клинок отскочил обратно, не причинив тому никакого вреда. Не успел воин чертыхнуться, как на него тут же сбросили паутинную сетку откуда-то сверху, и стоявший перед ним паук принялся оплетать его этой сетью.
- Боромир! – Раздался оклик Халдира.
В сеть паука вонзилась пущенная им стрела и застыла в ней жалкой мухой.
- Элронд! – Крикнул сквозь липкую, будто врастающую в одежды паутину гондорец. – Элронд!!

Паук повалил воина и принялся быстро пеленать.
Бин ничего не видел сквозь плотный кокон. Дышать становилось всё тяжелее, а горячее смрадное дыхание паука вызывало животный страх. Умирать Шону – да ещё и так – не хотелось. Гондорец сделал попытку вырваться из плена. Паук-пленитель гадко прошипел и воткнул жало в ногу актёру.
Боль и страх Бина довольно быстро уступили место покою и прохладной сонной темноте вокруг. Его больше ничего не волновало.

***



На Уивинга наседали трое пауков. Их жвала угрожающе клацали перед лицом, красные глаза наливались ненавистью, но наброситься твари не решались – их пугал клинок в руках Элронда, помнивший ещё чертоги Нарготронда.
- Элронд! – Донесся до Хьюго странно приглушенный голос Бина.
Он молниеносно обернулся и увидел пеленающего кого-то в кокон паука. Кого – было очевидно. Не медля больше, Уивинг издал боевой клич синдар и сделал выпад. Вспорол брюхо одному из чудовищ, тут же замахнулся клинком и разрубил второго паука пополам.
Третий сипло завопил и бросился на эльфа, но тот ловко увернулся, полоснул врага по глазам, а затем рассек воздух и проткнул вопящего паука.
Актёр пнул труп и бросился на помощь Бину. Ударом ноги он отбросил от кокона чудовище и одним сильным движением отсёк ему голову от остального тела.
Тяжело дыша, полуэльф повернулся к спеленанному товарищу.
- Бин, ты жив? – Взволнованно рявкнул он, но из кокона не донеслось ни звука.
Сквозь зубы ругаясь совсем не по-эльфийски, Уивинг достал короткий кинжал из поясных ножен, быстро прочёл руны на его лезвии, еще раз ругнулся - теперь уже на самого себя – и принялся торопливо вспарывать паутину древним клинком из Гондолина.
Но быстро спасти Шона было не так уж легко – то и дело Уивингу и стоявшему спиной к спине с ним Халдиру приходилось отбиваться от нападающих тварей, которым удавалось обойти эльфов и подобраться к ним. Наконец, окруженный горой трупов и донельзя уставший, Хьюго вскрыл кокон и не сдержал крика.
Внутри лежал белый, слегка синеватый в ночном свете Шон Бин. Он казался безмятежно спящим, но грудная клетка мужчины почти не вздымалась. Эльфы стягивались к стоящему на коленях правителю Ривенделла, что-то говорили ему, но он не слышал. В голове Хьюго стояла плотная тишина, жадно поглощающая любые звуки извне. Актёр смотрел на Боромира, и в этой тишине не возникало ни единой мысли или эмоции. Неожиданной вспышкой в сознании полыхнула идея: Элронд – талантливый целитель!
- Разведите костёр! И постарайтесь не сходить с тропы, кто знает, сколько ещё пауков может таиться в ночных тенях! Приведите или же принесите всех раненых или отравленных сюда. Рассвет еще не родился, под светом Элберет и Эарендиля мы вернем силы пострадавшим и укрепим отдыхом свои собственные.

Эльфы Ривенделла послушно разложили огонь и поставили греться часть запасов воды. Подданные Трандуила - единственные, среди которых не было ни единого потсрадавшего – устроились вдоль ярко мерцающей золотом светлячков тропы, готовые отразить новую атаку. Воины Серых Гаваней принесли нескольких отравленных, выглядевших точно так же, как Шон, и привели с десяток раненых.
Когда вода вскипела, Хьюго опустил в неё несколько сухих листов ателас. Дав настояться нехитрому отвару, он принялся обрабатывать раны и места поражения ядом. Неожиданно актёр обнаружил себя напевающим древние незнакомые заклинания, пришедшие из самых глубин сознания Элронда Полуэльфа.
Раненым быстро стало лучше, но те, кто был отравлен, оставались недвижны. Хьюго стал над ними и, раскинув руки ладонями в небо, призвал на помощь Варду и подвластный ей свет ночи. Снова он будто со стороны слышал дивные слова заклинаний, окутывающих едва дышащие тела.

Вот и всё. Что мог, Элронд-целитель сделал. Осталось подождать – на рассвете пораженные ядом либо вернутся к жизни, либо уйдут из тел навсегда. И если в силе эльфийских организмов Уивинг не сомневался, то в силе тела хоть и могучего, но всего лишь человека – более чем.
От последней мысли актёр содрогнулся.
- Вам нужно отдохнуть, Владыка, - почтительно поклонился один из молодых воинов Ривенделла.
Хьюго тяжело кивнул. Ему бы действительно смежить веки хоть на пару часов.
- Мы прошли почти половину пути, лорд Элронд, - раздался голос кого-то из темнолесских эльфов. – Если всё будет хорошо и на рассвете мы снова двинемся в путь, то следующая ночь под сенью деревьев будет последней и на рассвете мы уже выйдем из леса.
Уивинг кивнул. Толкин, храни легконогость эльфов твоих!
Он прилёг у огня.
Тело и разум требовали отдыха, и сон не заставил себя долго ждать.

* «О том, что будет завтра, я подумаю завтра» - жизненное кредо Скарлетт О’хара, главного персонажа книги М. Митчелл «Унесенные ветром».
** «Где опасность?» (синд.)




Глава 42. Interlude 3. Esgaroth devient rouge.

Король Бранд стоял на стене Озерного города и всматривался в непроглядную темноту ночи. Его воины спят, но сон их чуток – в любой момент по первому же зову правителя войска и города-на-озере, и Дейла, готовы ринуться в бой на защиту своей родины. Разведчики сообщали о движении вражеских войск регулярно, люди успели вывезти детей и женщин в Эребор, в Дейле собрать войска из двух городов и даже расквартировать спешно прибывшие войска короля Даина Железностопого, устроить в Озерном городе передовую оборону, но нападения до сих пор не было.
Холодный ночной воздух щипал щеки правителя, но не был больше по-зимнему безжалостен. Вступила в свои права весна, приближалось тепло, а с ним – искренне надеялся Бранд – приближались союзники.

Он, как и гномы Одинокой горы, сомневался в том, что эльфы действительно придут на помощь. И хотя Глоин, не так давно вернувшийся, по слухам, из самого Ривенделла, убеждал всех в том, что призыв услышан и помощь придёт, и придёт неожиданно, правитель Дейла слабо верил в правдивость заявлений. Не было видно даже лесных эльфов – казалось бы, соседей, - что уж там говорить о далёких их родичах-бессмертных. Борин, верный посыльный Даина и связующий три таких непохожих народа – лесных эльфов, людей Озера и горных гномов – пару дней назад вернулся со странными вестями. В пещерах и гротах народа Орофера он нашёл лишь женщин. Ни одна из них не говорила ни на гномьем, ни на вестроне, ни даже на синдарине, и любые попытки выяснить хоть что-то потерпели неудачу.
Тем временем разведчики Дейла и Эребора пару дней назад принесли вести о том, что войска Врага и его ужасные машины смерти были замечены у слияния Бегущей и Красноводной. Почти на пороге. Вот-вот рассветные лучи солнца окрасят не пустынные просторы между двух рек, а уродливые армии Башни Мордора.
Бранд тяжело выдохнул в темноту, сокрушенно покачал головой и прикрыл глаза.

Постепенно ночь подходила к концу, небо на востоке начинало сереть и в неверных сумерках королю Бранду казалось, будто очертания Темнолесья плавно меняются в загадочном танце зелени на опушке. Ростки надежды проклюнулись в душе короля Дейла, но были тут же похоронены ужасающим визгом в небе над городом. Крик сковал члены Бранда, проникая ледяными пальцами в самое сердце и сжимая его до боли.
Все краски мира посерели.
Колышащиеся тени опушки леса – всего лишь иллюзия.
Посланник Саурона уже вошёл во врата Эребора
Даин принял уцелевшие гномьи кольца.
Всё тщетно.
Всё зря.
Они, люди, одни против мира.
Из ослабевших рук могучего правителя выпал тяжелый меч, грустно звякнув о камень. Рухнул и сам мужчина, закрывая руками уши и шепча мольбы полузабытым богам Запада.

Резко вой в небесах оборвался, а на смену ему пришёл неясный гомон сотен голосов со стороны Темнолесья. Небо полнилось свистом легких стрел, и песня их разметала лживые видения, насланные Врагом.
Превозмогая слабость, король Бранд поднялся на ноги и спешно взглянул на юг. Кромка леса, будто медленно танцевавшая до появления Крылатого Ужаса, приближалась к Дейлу, и среди тёмной её зелени мужчина, не веря своим глазам, узнавал бессмертный народ.
Высоко в облака вознёсся зычный глас рога, непохожего на эльфийский, но прозвучавшего среди их войск.
Крылатый Ужас был тотчас забыт.
- Открыть ворота! – Громогласно скомандовал Бранд. – Открыть ворота! Бессмертные пришли к нам на помощь!
Не чуя ног, правитель бросился по ступеням вниз, поприветствовать прибывших.

У ворот города собрались люди и гномы – глядели на приближающихся и воодушевленно перешептывались: темнолесских эльфов местные ждали, но они и подумать не могли, что к ним на помощь придут Высшие эльфы. Бранд не знал их предводителя, но нездешний свет его глаз и глаз многих других, идущих рядом, не оставлял сомнений – они не принадлежали к лесному народу.
Восхищенно смотрели воины Дейла и Эребора на бессмертных, пока те заходили в город. Навстречу эльфам спешил Глоин в полном обмундировании и с секирой наперевес. Поравнявшись с предводителем пришедших, он широко улыбнулся и почтительно склонился:
- Радостна и неожиданна, а оттого ещё более приятна сердцу наша встреча, лорд Элронд!

Бранд пораженно уставился на того, к кому обращался почтенный гном.
Элронд Полуэльф!
Тот, о мудрости и справедливости которого ходят легенды не только на западе Средиземья, но и здесь, на краю Рованиона, привёл войска и пришёл сам бороться ради не-эльфийских народов!
Глоин тем временем продолжил, обратившись к стоявшему рядом с Элрондом воину «Человеку», – с ещё большим удивлением отметил правитель Дейла.
- Неожиданно и отрадно видеть и тебя, достойный сын Гондора, в этот тёмный час! Твой рог вселит нам новую надежду, Боромир, сын Дэнетора, и это сослужит едва ли меньшую службу, чем твой не знающий поражения меч!

Король Бранд обеспечил эльфам еду и отдых, отправил посланника к Даину в Эребор с вестями и на закате собрал главнокомандующих на короткий совет. После обеденной трапезы Бранд и Глоин, Элронд и Боромир, Халдир и Дан – представитель Темнолесья – собрались в высоком зале королевского замка. Окна комнаты выходили на север и юг, балконы – на запад и восток, и всё было открыто, впуская свежий весенний воздух гулять по просторной комнате. В центре стоял резной квадратный стол, вокруг которого расселись все собравшиеся. Эльфы только закончили рассказ об отбытии Трандуила, Келеборна и самой Галадриэль к Дол-Гулдуру, как тут же совет был прерван, не успев толком начаться.

Десятки взволнованных, ошарашенных, сбитых толку и испуганных голосов звенели на улицах и эхом гуляли по высокому залу, и каждое их слово звучало набатом, возвещающим начало конца:
- Эсгарот! Эсгарот горит!


Глава 42. Не все деревья одинаково статичны

Уже давно рассвело, когда актёры вышли к огромной скале. Высоченные ступени были вырублены в ней – взбираться по ним было трудновато даже Гэндальфу. Наконец, усталые и запыхавшиеся, они вылезли на вершину скалы.
Билл и Дом подняли головы, чтобы осмотреться, и замерли с раскрытыми ртами. Перед ними, возвышаясь огромным деревом, стоял могучий древний энт. Он смотрел на восток, приложив огромную буровато-зеленую ветвистую ладонь ко лбу и, похоже, вовсе не замечал появившихся людей. Он медленно бормотал что-то, и издаваемый им звук походил на гул ветра в ветвях. «Фимбретиль», - тяжело вздохнул энт, и слово рухнуло в его зеленую бороду. Его толстые, неохватные для хоббитов ноги были покрыты старым мхом, и от этого казалось, будто он был одет в тёмные серо-зелёные брюки. В ярких лучах солнца его лицо сияло золотым орехом и обласканной травой, но в глубоких трещинах-морщинах таилась темнота, помнившая ещё дни до начала исчисления лет.

- Приветствую тебя, Фангорн, Древнейший! – Звучно произнёс Гэндальф, привлекая внимание пастуха деревьев, и склонил голову в знак приветствия.
Медленно энт повернул голову к источнику звука, и на хоббитов из его больших тёмно-карих глаз посмотрела вечность. От этого взгляда актёрам стало не по себе. Никогда ещё они не чувствовали себя настолько крошечными и незначительными. Впервые они подумали, насколько юны и хоббиты, и люди, и даже первородные эльфы в сравнении с самим миром, выпестованным Профессором.
- Хууум, хоооом, Митрандир, друг. Ты выглядишь иначе нынче. Лес скучал по тебе. Ты всё так же спешишь?
- Нынче больше, чем когда-либо. Мир кружится всё быстрее, и нужно успеть за ним.
- Это всё от того, что ты живёшь среди смертных, Митрандир, - глубокий голос, похожий на эолову арфу, эхом покатился вниз. – Среди деревьев нет спешки и безумного бега времени.
- Они есть везде, Фангорн, но не везде им придают должное внимание, - почтительно ответил МакКеллен с горечью в голосе.
Древний энт перевёл тёплый взгляд на спутников мага, и в глазах его загорелись искры чистого любопытства:
- И под стать зайцем скачущему времени ты обзавёлся двумя зайцами прыгающими спутниками. Хууум, хум, странные. Кто же вы?
- Мы – хоббиты, о великий Древобород, - более тонким, чем обычно, голосом, поздоровался Доминик, и Билли тут же подхватил, – мы из края, где любят поля и леса не меньше твоего.
- Ваши голоса… - медленно произнёс энт и застыл, устремив взгляд в никуда и задумавшись, - они напоминают мне о чём-то далёком…

Сэр Иэн почувствовал, как сжалось его сердце. Уж не о жёнах энтийских ли и молодых энтятах напоминают древнему, как Арда, Фангорну юные звенящие голоса тех, кто, как и женщины энтов, больше всего в мире любит возделывать сады и ухаживать за плодовыми деревьями?
Актёры переглянулись между собой, и сэр МакКеллен ободряюще кивнул спутникам.
- Наши земли далеко на западе, - продолжил свой рассказ Бойд, - наши ягоды сочные, фрукты румяные, а цветы ароматные. У нас сады просторные и ухоженные, а деревья большие и ветвистые.
- А ещё с одной стороны к нашему краю примыкает лес, похожий на твой. Мы зовём его старым, но он намного старше чем просто старый, - немного сбивчиво добавил Монаган.
- Хрум-хум-хум, Митрандир, - протянул Фангорн, и на его зелёно-коричневом лице расцвела добрая улыбка, - ты привёл мне сказителей.
- Я привёл тебе беженцев от произвола Курунира, - без тени веселья ответил МакКеллен.
- Уж не накликали ли вы сами беду, хууум? - нахмуренно глянул на хоббитов Древобород. – Курунир мудрый любил раньше подолгу гулять по лесу и вести неспешные разговоры.
- Раньше, мой друг, - с искренним сожалением ответил Гэндальф. – Скажи мне, приходят ли в твой лес орки?
- Приходят, рррарум, - гневно громыхнул энт, - приходят с огнём, топорами, ножами и рубят, и режут, и жгут Фангорн!
- Это орки Сарумана! – Со злостью выплюнул Пиппин и тут же получил предупреждающий взгляд от мага.
- Хууум хом, хоббиты-зайцы! Это серьёзные слова, не стоит спешить.
- Увы, Древобород, это так, - заговорил Гэндальф. – Курунир отвернулся от мудрости Эру и светоча Запада. Он теперь не просто господин Ортанка, но и повелитель орков Айзенгарда. Его отряд напал на нас у Великой Реки и выкрал Пиппина и Мерри. А нынче ночью владыки коней нагнали их у самых твоих владений и перебили.
- За уничтожение дровосеков спасибо им, - прохумкал Фангорн, - чем меньше вокруг орков, тем лучше. Но зачем ты привёл ко мне этих звонкоголосых крох, друг мой Митрандир?
- Я не прошу у тебя помощи в наших быстротечных войнах, - чуть склонил голову сэр Иэн, бросив быстрый взгляд на коллег, - но я прошу у тебя безопасного укрытия для моих друзей. Поле битвы – не место для землепашцев и садоводов.
- Хум хуууум, Митрандир, всё с тобой быстро… - покачал Фангорн головой, и в глубине карих тёмных глаз вспыхнула зелень, - но зайцев твоих я в обиду не дам, хом-хом.

И Билли, и Дом не удержались от радостных возгласов. МакКеллен благодарно улыбнулся. Ну вот и всё. Дело теперь за хоббитами – от них зависит, вступят ли энты в войну.

***


Широким шагом маг шёл рядом с медленно, неспешно переставляющим огромные ступни энтом. В его походке не были ни капли торопливости, но не было в ней и никаких признаков усталости, которой можно было бы ожидать от настолько древнего существа.
Бойд и Монаган с довольными ухмылками расположились в узловатых ладонях Фангорна и теперь с дружеской насмешкой наблюдали за попытками Иэна не отставать. Меж тем МакКеллен рассказывал о путешествии Отряда и, особенно, о Лориэне. Энт слушал с удивлением, переспрашивал в отдельных моментах о чём-то, что было непонятно хоббитам, но явно было знакомо волшебнику. Когда речь зашла о Потаённом Крае, в глазах Фангорна поселилась тоска.
- Лаурелиндоренан, - покачал головой он, - беда пришла к тебе, и стал ты Лотлориэном.
- Беда? – переспросил Бойд.
- Много тысяч раз слетела листва с фангорнских деревьев, а эльфы уже жили в Долине Поющего Золота. Они так дорожили днями юности и хранили прошлое, что, боюсь, начали выпадать из времён, едва ли замечая нынешнее. Признаюсь, я удивлён, что вы вышли из леса, но ещё больше я удивлён, что вы вовсе смогли туда войти.
- Может, вы и правы, Древобород, - задумался Мерри. – Ведь мы провели в Карас-Галадоне множество дней, но не чувствовали таяния ни одного из них.
- Хум-хум, юный Мериадок, отрицать течение времени – не жить в полной мере.

Остаток пути прошёл в тишине, каждый актёр был поглощён мыслями о последних словах энта. Наконец Древобород привёл их в один из своих домов – родниковому залу у подножия Метедраса, самой южной из Мглистых гор. Актёры вошли в полную света пещеру с высоким потолком, а энт прошёл в дальний её угол и застыл на некоторое время под звенящим водопадом. Рассмеялся глубоким смехом, вернулся к гостям и посадил их на огромный высокий стол.
- Сейчас я вас напою – и можно продолжить беседовать.
Он отошел к задней стене пещеры, к широкой нише, где люди рассмотрели несколько больших кувшинов, заполненных до самых краев. Вода на их поверхностях играла бликами разных тёплых оттенков. Древобород взял ковш, наполнил его водой из крайнего кувшина и налил воду в три небольших кубка и один огромный. Поставив перед гостями сосуды с напитком, он прогудел:
- Вы наверняка устали. Вот, выпейте.
Вода – прохладная, сладкая, чистая – бодрила не хуже современных энергетических напитков и отлично утоляла голод. Вдоволь напившись, хоббиты сели на край стола и принялись болтать ногами - все переживания ночи и раннего утра истаяли, растворились во вкусной воде Фангорна.
Иэн осушил кубок и поблагодарил Древоборода.
- Теперь можно и вернуться к разговорам, - довольно протянул энт. – Ты уверен, Митрандир, в предательстве Сарумана?
- Я уверен в том, что Ортанк полон орков, варгов и дунландцев. Предал ли нас Курунир сам или его волю подавил всё набирающий мощь Враг с востока – этого точно я не знаю.
- Я давно не видел Сарумана - многие году он уже не ходит под сенью Фангорна, - грустно вздохнул Древобород. – Вот вам, зайцы, пример спешки и торопливости: всё бегом, всё в пене-мыле, а в итоге, наломает дров, как орки – молоденьких деревцев.
- Но ведь вы можете их остановить! - задорно произнёс Бойд и тут же увидел предупреждающий огонёк в глазах МакКеллена.
- Мы всё больше спим, мастер Перегрин,и уже никуда не спешим. Остальные народы нынче такие торопыги, что нам и не угнаться. Люди, эльфы, гномы, орки, смешные зайцы-хоббиты – все вы приходите и уходите, остаётся только лес. Один на один со временем и всеми народами Арды вместе взятыми. Мы останавливаем древорубов из Айзенгарда, но их много, гораздо больше моих ещё не уснувших братьев.
- Они вовлекают вас в войну, - предположил Монаган.
- И тем не менее, зайчата, война энтов не трогает.
- Но ведь она так или иначе затронет весь мир!
Древобород покачал головой и что-то неразборчиво прохрумкал. Хоббитам показалось, что они снова услышали нечёткое "Фимбретиль".

Билли и Дом поникли и тоскливо взглянули на Гэндальфа.
- Я только прошу тебя присмотреть за моими друзьями, Фангорн, больше ничего я у тебя просить не в праве. Размеренная жизнь ольвар мне только снится, уже на закате я собираюсь вас покинуть и отправиться в златоверхий Медусельд.
- Я сохраню твоих зайчат, - улыбнулся в бороду Древобород, - они будут радовать меня рассказами о садах и полях, а я покажу им богатства лесов и, может, расскажу нашу историю.
- Надеюсь, красноречие хоббитов принесёт тебе много новых сведений и идей и вдохновит развести объятия леса шире, чем сейчас, - многозначительно посмотрел на Дома и Билла Иэн.
- Кажется, мы забыли ему сказать, что не умеем читать мысли, - невесело буркнул другу на ухо Пиппин.
- Как и внушать, - кисло согласился Мерри, покосившись на энта.

Задача-то была понятна – всё сделать, как задумал Профессор, побудить Древоборода привести силы Фангорна к стенам Ортанка и отправить хуорнов на помощь людям в Хорнбурге. Сказал бы ещё им Гэндальф Белый, как это лучше всего провернуть…


Глава 43. Встреча на Эльбе

- Если мы сейчас же не отдохнём, то в содружестве кольца останется все-таки восемь человек!

Джон тяжело простонал и рухнул на колени.
Шли вторые сутки погони за орками – без сна, без еды, с всего тремя короткими передышками. Вигго развлекал себя тем, что играл в охотничью собаку, припав носом к земле и буквально роя её на ходу. От Орландо и пресловутого эльфийского зрения было мало проку – то ли Леголас был бракованный, то ли Блум ленивее старого пса Рис-Дэвиса, но сын Трандуила не мог сказать ничего конкретного, сколько ни вглядывался в степи Рохана.
- Не может же быть так, что они настолько опережают нас, что скрылись из виду даже для тебя, - проворчал в первый вечер погони гном.
- Я откуда знаю! – усталый и от того сверх меры раздраженный Орландо только скривился.
Их спор разрешил Мортенсен – упал на землю и приложил к ней ухо, слушая эхо шагов. Он лежал так до того долго, что Джону захотелось легонько пнуть его ногу, чтобы убедиться, что их временный лидер не задрых под шумок.
- Шаги ещё слышны. Далеко и неясно, но я всё ещё слышу их.
- Один ноль в пользу уха следопыта, - хмыкнул Рис-Дэвис и запальчиво прорычал, - вперёд, чего ждём?!

Уже очень скоро он сокрушался на свой длинный язык. Именно гном стал первым сдавать в их безумном марш-броске: Арагорн, казалось, вовсе не устал за всё время, Блум всего лишь чуть менее легкой походкой бежал вперёд, а тяжело экипированный житель Одинокой горы уже был готов устроить суровый воинский стриптиз.
В небе зажглись первые звёзды, когда Вигго наконец скомандовал привал.
- Нам всем нужно отдохнуть, - сказал он друзьям, тут же лёг на землю и уснул, как только его голова коснулась молодой травы роханских степей.
- Что, наш гондорский владыка даже ночное дежурство не оговорит? – всё ещё тяжело дыша от долгого бега, поинтересовался у крепко спящего коллеги Джон. – Тогда ты первый, остроухий!
- С какой стати? – вскинулся Блум.
- С такой, что я первее тебя позаботился о своём сне, - хохотнул гном и улёгся рядом с Мортенсеном.
Эльф остался один на один с подступающей ночью и раскатистым храпом сына Глоина.

Орландо присел на клыком торчащий из земли валун и задумался, глядя в подернутую дымкой даль. Вот-вот они, если никто ничего не напутал из актёрской труппы, должны встретиться с Эомером. С одной стороны ему хотелось верить, что, как и в книге, у сенешаля найдётся пара свободных коней. С другой – стоило только вспомнить об эльфийской манере ездить верхом без всякого снаряжения, как определённые части тела тут же отзывались фантомной болью. Блум тоскливо размышлял о том, почему не может стать стопроцентным Леголасом без всяких примесей: Вигго буквально врос в Арагорна – или Арагорн в Вигго? – Иэн после возвращения из Мориа тоже стал куда больше похожим на Гэндальфа, даже Джон, и тот всё больше проявлял черты Гимли. Так что же с ним, Орландо, не так? Неужели он был настолько далёк от воплощенного на экране образа, что не мог влезть в его шкуру? Или всё дело в том, что юный, наивный, романтичный Орландо, так искренне очарованный эльфами Толкина, утонул в чаде кутежа, угаре алкогольного безумства и трясине максимально повышенного комфорта бытовой жизни? Работает ли единение с персонажем по принципу христианского рая, куда попасть можно только доказав свою веру праведной жизнью и прочим, и прочим…
С другой стороны, глупо ожидать от страстного обожателя автомобилей любви к голому крупу норовистого коня. Но ведь ещё совсем недавно он и видел, и слышал вполне себе по-эльфийски! Не хотелось думать, что банальная усталость так сильно глушила в нём Леголаса, но…
Блум тряхнул головой, встал с камня, сел рядом со спящими друзьями и сделал то, что часто помогало найти выход из непростой ситуации в жизни – погрузился в медитацию. Он не прибегал к излюбленному методу снятия стресса и внешнего давления с самого Имладриса и сейчас решил наверстать упущенное. В прошлый раз медитация не дала особых результатов - возможно, просто-напросто из-за слишком малого времени пребывания в Средиземье, - но сейчас, по прошествии долгого времени, он, может, и сможет разбудить бессовестно спящего в нём эльфа.

Проснувшийся чуть за полночь Вигго был вынужден несколько раз ущипнуть себя, чтобы убедиться, что он действительно проснулся и медитирующий перед ним толкиновский эльф – реальность, а не сонные галлюцинации переутомлённого организма.
- Может, спать ляжешь? – тихо поинтересовался он у Орландо, но ответа не последовало.
Мортенсен попробовал снова позвать коллегу, но результат был всё тем же. Актёр пожал плечами и, набив табака в трубку, закурил. По идее, они не сегодня, так завтра должны повстречаться с Карлом и всадниками Марки. Но что им делать потом? Сэр МакКеллен сказал, что не пройдёт и десяти дней, как они снова встретятся. Но им-то троим что делать? Будь его воля, Вигго тотчас бы отправился с Карлом бить орков. В конце концов, уж в этой реальности хоббиты по-любому выжили. Должны были. Гэндальф ведь не мог не успеть – Тенегрив быстрее ветра, а достопочтенный маг после возвращения в белом буквально пышет энергией.
В разрозненных фрагментарных и местами не связанных друг с другом размышлениях Арагорн встретил медленно наползающие сумерки – предвестник рассвета. Он разбудил Джона и под довольный гномий гогот попытался снова достучаться до Орландо. На третью минуту и эльфийское ругательство, вылетевшее из уст Вигго, тот наконец отозвался.
- Леголас на связи? – хохотнул Гимли.
- Надеюсь, что да, - хмыкнул Блум и легко подскочил на ноги.
Он уставился на запад – туда, где еле угадывался массив Фангорна. С минуту он всматривался в пространство, а потом по-детски радостно воскликнул:
- Хэй, я вижу!
- Орков? – хором спросили актёры.
- Всадников!
- К нам или от нас?
- Похоже, они уже нагнали пленивших Билла и Дома - скачут в нашем направлении.
- Тогда отправимся к ним навстречу! - махнул рукой Мортенсен.
Троица двинулась в путь в тот же момент.
- Так что теперь, медитация вызывает эльфа внутри тебя? – поинтересовался Джон.
- Видимо, только после неё мой разум достаточно чист для эльфийского сознания, - кивнул на бегу Блум.

Путники бежали, время от времени замедляясь, когда Вигго камнем бросался на землю и слушал топот копыт. После очередного прислушивания к колебаниям трав произнёс:
- И вечер не наступит, мы встретимся с ними.
Так и вышло. Солнце уже прошло зенит, актёры приближались к Энтовой Купели, когда увидели стремительно несущийся на них отряд всадников. На берегу неширокой реки они и присели на солнце, укрывшись лориэнскими плащами и стали ждать.
Как и в книге, передовые верховые проехали вперёд, не заметив троих путешественников среди чистого поля. Арагорн поспешил подняться на ноги и, вытянувшись во весь рост, громко вопросил:
- Всадники Рохана, нет ли вестей с севера?
Тут же вместо ответа раздался зычный выкрик из первого ряда верховых.

Армия по первому же слову предводителя перестроилась: на скаку выровнявшись в шеренгу по двое, всадники принялись заворачивать по дуге, беря в большой круг и актёров, и речной брод, который еще не все верховые успели пересечь. Когда кольцо замкнулось, вперёд выехал рослый плечистый воин с белым лошадиным хвостом на шлеме. Легко спешившись, он подошёл к путникам и неуловимо подмигнул им:
- Кто вы такие и зачем пересекли границы Марки? – грозно прозвучал значительно погрубевший голос Карла Урбана.
- Мы путники из свободных народов Запада, а границы вашего государства мы пересекли не из праздности – мы в погоне, - сказал Арагорн, чуть приподняв уголок губы в подобии приветственной улыбки.
- В погоне за кем?
- Мы охотимся на орков, - ответил Гимли, устало опершись руками на секиру.
Среди всадников раздались смешки и шепотки.
- Пешком и втроем? – Удивленно спросил спешившийся рядом с предводителем воин и взял его копьё.
- Это необходимость, а не прихоть, - пояснил Вигго.
- Это самоубийство, а не необходимость, - парировал всё тот же всадник.
- И тем не менее, - спокойно продолжил Мортенсен, - мы преследуем большой отряд орков от Великой Реки, они захватили в плен наших друзей.
- В любом случае, ваша охота не имеет больше смысла, - ответил Карл, - ещё до рассвета мы сожгли трупы преследуемой вами орды. Мы перебили их всех.
- А хоббиты, с ними были хоббиты! Их вы видели?! – запальчиво выкрикнул гном.
- Полурослики, вы бы приняли их за детей, - пояснил Вигго.
Всадники рассмеялись:
- Полурослики? Те самые, из детских сказок? Мы с вами в легенде живём или под солнцем в реальном мире ходим?
- Самим интересно, - как можно более неразборчиво буркнул Джон и добавил громче, - можете смеяться, люди лошадей, но хоббиты так же реальны, как я или вы.
- Среди орков не было детей, - покачал головой держащий оружие Карла воин.

Троица переглянулась и посмотрела на Урбана.
- Ваше преследование действительно не имеет смысла, - кивнул он. – Назовите ваши имена, и я решу, что с вами делать!
Рис-Дэвис негромко хмыкнул и тут же ответил, опередив Мортенсена:
- Назови своё имя, всадник, в наше тёмное время тяжело доверяться неизвестным.
По рядам эореда прошёл ропот, но Карл только хохотнул:
- Осторожность – достойный друг в наши мрачные дни, но у тебя, гном, она граничит с глупостью. Трое против сотни! Но я прощаю тебе занятную наглость. Я Эомер, сын Эомунда и третий сенешаль Марки.
- Я Гимли, сын Глоина, житель Одинокой горы, - недовольно уставился на коллегу Джон.
- Это Леголас из Темнолесья, а я Арагорн, сын Араторна, - добавил Вигго. – Какое решение ты примешь насчёт нашей участи?

Урбан развернулся спиной к актёрам и сказал своим воинам несколько предложений на рохиррике. Едва он умолк, эоред пришел в движение и заметно расширил круг, отдалившись тем самым от стоявших в центре. Эомер кивнул и обратился к стоящему рядом воину – тот что-то ответил и, протянув предводителю копьё, взобрался на коня, взял поводья лошади сенешаля и тоже отошёл подальше. Наконец, Карл снова повернулся к коллегам и негромко выдохнул:
- Фух, иногда это так тяжело. Рад вас видеть, ребята. Надеюсь, вас трое не потому, что Бин…
- Шон живой, - заверил его Орландо, - был, по крайней мере, когда мы расстались.
- Что с Биллом и Домом, Карл? – спросил Джон.
- Я не видел их – ни живых, ни мёртвых. Пока эоред строился, я проскакал вдоль опушки, где была стоянка орков, но под деревьями при беглом осмотре никого не было видно.
- Не забывайте, на них ведь тоже плащи Галадриэль, - вставил Блум.
- Но я видел Иэна в белых одеждах в лесу. Он приветственно поднял руку, улыбнулся и кивнул мне. Уверен, он нашёл хоббитов.
- Ты не говорил с ним? – спросил Вигго.
- Он сказал «пятый день» и растворился среди деревьев Фангорна.
Рис-Дэвис хохотнул:
- «Ждите меня с первым лучом солнца, я приду на пятый день, с востока», да?
Урбан скупо улыбнулся:
- Я тоже так подумал.
- Значит, к пепелищу можно не ехать? – спросил Леголас.
- Похоже на то, - пробасил Джон.
- Поехали к Теодену, - предложил Эомер. – События развиваются быстрее, чем хотелось бы, возможно, штурм Хорнбурга произойдёт тоже раньше, чем в книге.
- Что слышно о сэре Ли? – поинтересовался Вигго.
- Я бы и рад тебе сказать, да не знаю, - покачал головой Карл. – Брэд отбыл в Айзенгард. Это всё, что известно мне. Ты знаешь, где находится Хельмова Падь, Арагорн, сын Араторна?
Вигго устало улыбнулся.
- Кажется, да.
- Отлично, - кивнул Карл и, звонко свистнув, позвал: - Хазуфел, Арод!
Два коня подошли к Эомеру – один был предусмотрительно расседлан, что вызвало у Орландо тяжелый вздох. Увидев их крупные размеры, Джон страдальчески простонал:
- Ты же знал, что встретишь гнома в том числе, нельзя было пони разжиться?
- Да, конечно, сейчас, друг мой Гимли, - с саркастической гримасой ответил Карл, - постой-ка тут, пока я всё Средиземье оббегаю в поисках подходящего тебе скакуна! Рохиррим верховые воины, а не циркачи!
Он скомандовал эореду вновь подъехать ближе.
- Отправляйтесь в Хорнбург, - сказал он троице, - Король Теоден уже должен быть там. У нас сейчас каждый воин на счету, а вы, похоже, стоите десяток каждый.
- А ты и твоё войско, сенешаль Эомер? – спросил Леголас.
- У нас ещё остались недобитые орки на восточных землях Марки. Мы прибудем позже.
Все четверо актёров тут же вспомнили сцену из киноадаптации – согласно фильму, Гэндальф прибыл как раз вместе с войском Эомера.
- Спасибо тебе, третий сенешаль Рохана. До встречи, - благодарно кивнул Мортенсен и тихо добавил, - Удачи тебе.
Карл кивнул, взобрался на подведённую лошадь и отдал эореду приказ двигаться дальше. Всадники быстро удалялись, и троица провожала их взглядом, пока те не стали всего лишь неясным пятном на горизонте. Вигго посмотрел на друзей, погладил по морде вверенную ему лошадь и произнёс:
- Ну что, в Хорнбург?
- А я надеялся поглядеть на реальный Эдорас, - протянул Джон.
- Ничего, если выживем в Хельмовой Пади, поглядишь, - успокоил его Леголас.
- Конечно, выживу, в этом задумка Толкина, - хмыкнул Джон.
- Эта мысль позволяет тебе крепко спать, сладко хропя по ночам? – иронично поинтересовался Блум.
- Эй! Я не храплю! Это всё Гимли!

Друзья звонко рассмеялись, отпуская напряжение и волнение последних дней. Орландо вскочил на коня, Вигго помог взобраться гному позади эльфа, затем сел на лошадь сам, и троица повернула на юго-запад – теперь им предстояла дорога к ущелью Хельма.
- Наконец-то снова предстоит заварушка! - радостно прогудел Гимли.
- Ты какой-то кровожадный, друг мой гном, - насмешливо хмыкнул Блум.
- Поговорим, когда будем подбивать результаты на утро после битвы при Хорнбурге! Арагорн участвует?
Мортенсен широко улыбнулся и покачал головой:
- Математика - не моё, а счетовода приставить к себе не могу.
- Ну и ладно, - усмехнулся Джон и крепче ухватился за эльфа - актёры пустили лошадей аллюром.



Глава 44. Никто не ждёт кольценосскую инквизицию!

Трое – два полурослика и странное лысое существо, отдалённо похожее на них, – приветствовали медленно вползающее на небосвод огромное светило, повернув головы на восток. Буро-серые склоны Эмин-Мюиль не становились приветливее в лучах солнца, и актёры искренне радовались тому, что в этот раз им не нужно пересекать всхолмья, пробираться сквозь Мёртвые топи и держать путь к Мораннон. И только одно омрачало их радость – завещанный Толкином путь был им – по крайней мере, Смеаголу, – хотя бы известен. А как им отсюда пробраться в Итилиэн, да ещё и не наткнувшись на многочисленные войска Саурона, чёткого представления не имел никто из них.

- По идее, достаточно будет просто идти вдоль реки, - сказал Энди, продолжая ночное обсуждение дальнейших действий, - рано или поздно мы выйдем к северной части Итилиэн.
- Желательно, чтобы рано, - нервно хмыкнул Эл.
- Вы забыли, что вдоль берегов шастают орки Мордора? – напомнил Шон и поправил лямки котомки на плечах. – Я садовник, а не воин, и отряд косомордых никак не разобью.
- Нас должны спасти плащи Галадриэль, - ответил Вуд, но голос его звучал не особо убедительно.
- Любой путь опасен теперь для нас, а отдаление от воды грозит ещё и долгими блужданиями без малейшего понятия, где мы и как вернуться хотя бы к Андуину, - резонно заметил Энди и поплотнее укутался в серую накидку: здесь, на юге, ночи были в разы теплее, но костлявая, разбитая ревматизмом тушка Голлума всё равно ощутимо мёрзла.
- Решать тебе, Эл, - друзья посмотрели на него и тот тяжело вздохнул.

Несколько часов актёры провели в небольшой каменистой яме под одним из холмов, где накануне заночевали – солнце поднималось выше, Вуд размышлял, Шон, которому выпало в ночь два дежурства, досыпал своё. Сёркис время от времени втягивал носом воздух, глубоко дыша и фыркая:
- Воняет. Орками провонял воздух. Но он такой тут вдоль всего побережья. Их немало здесь.
- Нам нужно хорошее укрытие в пути, - пробормотал Элайджа в ответ на это и разбудил Шона.
Хоббиты сели в кружок, и Фродо сказал:
- Пойдём вдоль реки, будем держать её в поле зрения. Передвигаемся под сенью деревьев и кустов – они редкие и колючие, но всяко лучше, чем пустая гряда холмов восточного Эмин Мюил. Голая местность опасна для нас не столько даже из-за орков, сколько из-за всадников. Боюсь, их чутьё не обманут даже волшебные плащи.
- Вот и ладненько, - звонко хлопнул себя по коленям Сэм, - пойду перетряхну котомку – может, что лишнее найду.
- Котелок не выбрасывай! – взволнованно сказал Энди.
- Чего это?
- Надеюсь, мне повезёт найти каких-нибудь овощей, когда войдём в Итилиэн – очень хочется горячей пищи.
- Смеагол-вегетарианец, Профессор был бы в шоке, - хохотнул Вуд.
Уже после обеда они снова продолжили свой путь.

Несколько дней пути всё шло по плану Эла – редкие деревья и кустарники служили им естественным укрытием – но уже на шестой день великий географический замысел Профессора внёс свои коррективы: актёры вышли на сильно заболоченную местность. Фродо достал всученную ему Пиппином и Мерри карту и нахмурился:
- Это, похоже, Ниндальф. Влажная равнина. Но пометки о том, что это болота, нет.
Шон заглянул ему через плечо:
- Можно попробовать обойти их по берегу реки.
- Но это опасно, - тут же заметил Сёркис, и себе взглянувший на карту. – Видишь, мы будем слишком близко к границам Рохана. Кто знает, сколько там сейчас сарумановых орков?
- Но особого выбора у нас нет, - вглядываясь в пергамент, заметил Элайджа. – В Мёртвые топи мы не пойдём уж точно.

На том актёры и порешили. Днём они спали, забиваясь в редкие неприметные русла давно высохших ручьев или заползая под ещё более редкие колючие кусты, как следует кутаясь в лориэнские плащи и выставляя часового, по ночам он двигались по самому берегу Андуина, замирая от любого странного шума. На третий день такого путешествия случилось то, чего хоббиты ожидали и боялись одновременно: рассветное небо наполнилось диким животным криком и высоким леденящим воем, который ни Шон, ни Элайджа не могли спутать ни с чем другим в мире.
- Назгул! – одними губами произнёс Энди и тут же рухнул на землю, укрываясь плащом. – Прячьтесь! Скорее!
Фродо и Сэм поспешили последовать его совету. Молясь Толкину и валар, Элайджа укрылся плащом и затрясся осиновым листом от охватившего его ужаса, а затем остро почувствовал чужое, исходящее не от него, но овладевающее им желание достать кольцо. Вуд попытался прогнать от себя эти мысли и крепко сцепил руки в замок. Ладони взмокли и нервно тряслись от жажды схватить кольцо, но актёр изо всех сил держал их тесно переплетёнными, вгрызался в пальцы, чтобы боль хоть немного отрезвила его, отогнала разрывающий уши вой и жуткое желание коснуться страшного артефакта.
- Сэр! – горячий шёпот над самым ухом отогнал замогильный холод пришедшего откуда-то извне желания.
Эл открыл крепко зажмуренные глаза и увидел испуганно склонившегося над ним Шона.
- Ты назвал меня сэр? – прохрипел Вуд.
- Вырвалось, - пробормотал тот и цепким взглядом вперился в лицо товарища, быстро глянув на всё ещё сцепленные прижатые к подбородку руки. – Оно?
Элайджа предпочёл просто кивнуть.
- Ты как? – раздался шёпот Энди по правый бок.
- Жить буду, - всё ещё очень хриплым голосом ответил Эл, - надеюсь, что долго и счастливо.

Он неожиданно замер, только сейчас поняв, что не слышит ни самих жутких звуков с неба, ни далёких неясных их отзвуков.
- Дайте угадаю, - мрачно посмотрел он на друзей, - я так провалялся чуть-чуть, совсем немного подольше, чем вы?
- Да у нас в команде гений, - невесело хохотнул Сёркис. – Ты не отвечал на зов, пришлось Сэму потыкать в тебя палкой…образно говоря.
Элайджа поёжился от внезапно пробравшего его холода.
- Давайте поедим, что ли. Всё равно занимается день.

Актёры нашли местечко поукромнее – у большого торчащего валуна у кромки воды, вырвавшейся каменной породы из-под земли. Как черви, они забились под низкий его навес и устроились полулежа, надежно укутавшись в плащи. Завтракали всё так же, на манер древних греков и римлян – только вместо роскошных клиний они возлежали на твёрдой каменистой земле. Неспешно, но скудно, позавтракав, они улеглись поудобнее, и Элайджа задал, наконец, тревоживший его с самого рассвета вопрос:
- Энди, а ты почувствовал что-нибудь?
- Первобытный ужас или что-то кроме такой мелочи? – саркастически поинтересовался Голлум и тут же стал серьёзным. – Если ты о ювелирном изделии на твоей шее, то нет. Между жизнью и побрякушкой я выбираю жизнь, за неё и трясусь.
- Так странно, - подал голос Шон, - мы не впервые сталкиваемся с назгулами, но такая твоя реакция – что новенькое.
Вуд задумчиво замолчал ненадолго, а потом неуверенно произнёс:
- Возможно, дело в том, что мы ступили на Его берег. Здесь Его силы явно в разы сильнее, чем в западных землях.
- А ещё может быть, дело в том, что с нами нет Гэндальфа и его побрякушки, - добавил Сёркис.
- Эльфийские не сильнее этого, - помотал кудрявой головой Шон.
- Но могут укрепить дух, разве нет?
- Да, могут, - кивнул Эл. – Как раз Иэново и может. Никудышный из меня Фродо, без Гэндальфа сразу поддался зову.
- Отличный из тебя Фродо! – с жаром возразил Шон, - Ты же не поддался! Наоборот – ты выдержал! Ты обуздал поползновения!
Вуд не стал озвучивать свои полные сомнений и страхов размышления о том, как долго он сможет держать в узде подобный вражеский напор.
- Спите, - вместо этого сказал он, - мне всё равно сейчас не заснуть, так что начну дежурство.
Друзья быстро уснули, сморенные ночным переходом и – едва ли не больше, чем им – рассветной встречей, а Элайджа принялся размышлять в тишине, нарушаемой только далёкими раскатами грома.

Он втайне радовался тому, что Кольцо, как ему казалось, не имеет над ним власти. До сегодняшнего утра странное влечение к артефакту Саурона, нахлынувшее внезапно и так же внезапно исчезнувшее в Мориа, было едва ли не единственным проявлением воли Врага. Теперь же он был в землях, где едва ли сможет найти помощь, вдалеке от всех сколько-нибудь мудрых персонажей Толкина, и Элу было страшно. Он боялся, что Кольцо одолеет его или Энди. Сам Вуд прекрасно понимал, что он не Фродо, и стойкости хоббита в нём нет и в помине. Но у него было кое-что другое, что тоже неплохо помогало в тяжелых жизненных ситуациях – надежда на лучший из возможных итогов, неистребимая жизнерадостность и равнодушие к любым высотам, диктуемым самолюбием. То, на что по книгам напирал дух Саурона в Кольце – жажда власти, возвышение, признание, величие – было вовсе не интересно актёру. Но внутренний голос тут же подсказал не вошедшую в фильм, но значимую сцену из книги:

- Ты, Гэндальф, мудрый и могущественный. Почему бы тебе не взять Кольцо?
- Нет! С его силой я получу могущество слишком большое и ужасное. Надо мной Кольцо обретёт силу ещё сильнее и опаснее. Не искушай меня! Я не хочу уподобиться Темному Властелину. И поскольку путь к моему сердцу лежит через сострадание, сострадание к слабым, и желание обрести силы для свершения добра, ими Кольцо и воспользуется. Их оно и извратит. Не искушай меня!


И верно - как он только мог забыть?
Единое способно извратить любое желание, любое благое начинание. Но желание Эла - всего лишь вернуться домой! Найти путь обратно! Как это-то можно превратить в чистое зло? Не может же Саурон оказаться в их мире?!
Абсурд, сюр, бессмыслица!
Вздрогнув от последних мыслей, Вуд огляделся по сторонам, напомнил себе, где он и его коллеги-товарищи находятся уже несколько месяцев и мысленно прикусил себе язык.
Теперь он не мог быть уверен ни в чём, кроме одного: он не должен дать Кольцу заполучить власть над собой! Его невинное желание может нести непредставимые последствия. Актёр достал фиал со светом Элберет – подарок Кейт – полюбовался едва заметным мягким свечением и спрятал в другой нагрудный карман: левый, на сердце.

После обеда спустилась медленно подкрадывающаяся с самого утра мощная гроза, размывшая и без того болотистую местность до состояния сплошной грязи. Забившись подальше под камень, актёры удрученно смотрели на серую стену дождя - в результате очень недолгого обсуждения было единогласно решено двигаться дальше не раньше следующего вечера. От оглушительного грома, звучавшего, казалось, прямо над их природным убежищем, проснулись Энди и Шон, а Элайджа лёг спать как ни в чём не бывало. Он был настолько вымотан переживаниями и страхами, что никакой грохот в небе не мешал ему забыть тревожным сном.

На четвёртые сутки движение ночью стало опаснее, чем раньше – вдоль берега идти было невозможно из-за скалистой линии побережья, а шагать в темноте по заболоченной земле было довольно рискованно. Это замедлило движение актёров больше прежнего – теперь они двигались только в утренние и вечерние сумерки. Несколько раз они снова слышали назгулов в небе, но в этот раз чёрные всадники были где-то в отдалении и такого ужаса, как в первый раз, не вызывали, хотя и пугали достаточно для того, чтобы ни у кого из путников не оставалось ни намёка на присутствие духа.
Наконец, на пятнадцатый день их путешествия от того места, где они высадились и спрятали лодку под валежником в небольшом перелеске на краю Эмин Мюиль, болота кончились, а на шестнадцатый день актёры поняли, что достигли границ Итилиэн. Обрадованные и воодушевлённые, Шон, Эл и Энди, позабыв о своей усталости, прошагали тогда целый день, делая небольшие привалы то тут, то там в укрытии низеньких деревцев и раскидистых кустов. Деревья – поначалу редкие, но постепенно встречающиеся на их пути всё чаще, уже были одеты в весеннюю листву, среди молодой травы виднелись ранние весенние цветы. Некоторые из них мужчинам были знакомы, другие же они видели впервые. Наполненный солнечным светом почти сказочный лес, зелёный и яркий, был подозрительно тих: только редкие птицы и нечастые звери временами были слышны путникам. Людей и вовсе никаких не было видно.
- Разве здесь не должны быть засады людей Фарамира? Они ведь в этих землях уложили не один отряд харадрим, - недоуменно произнёс Шон на третий день путешествия по Итилиэн.
- Мы неплохо сократили и маршрут, и время путешествия, может, еще рано, - неуверенно пожал плечами Вуд, раскатывая походное одеяло. - К тому же, по книге хоббиты и Смеагол вошли в Итилиэн восточнее и немного севернее.
- То есть ближе к передовой, - быстро понял Шон, к чему тот клонит. - Но не может же быть отряд следопытов под началом Дэвида единственным?
- Нет. Наверное, нет. Это было бы очень глупо. Если только Дэнетор не пошёл на поводу у сумасшествия уже сейчас и не наворотил дел.
- Например?
- Расформировал отряды, отозвал на другие позиции, - пожал плечами Вуд.
- Ну и что толку гадать впустую? Вы как хотите, а я пошёл искать картохи, моя прелесссть, - хмыкнул Сёркис и бросил котомку хоббитам.
- И морковки не забудь, - в тон ему хмыкнул Шон, - а я поищу воды. Глядишь, похлёбки какой сварим...
- Будете есть лембас, и никакой похлёбки, - устало возмутился Эл. – Или хотите, чтобы на дымок от костра пришёл кто-то, кого мы совсем не ждём? Отложим горячее блюдо хотя бы на несколько дней, когда убедимся, что здесь точно есть следопыты Фарамира. Или что здесь точно нет войск Врага.
- Ну тогда хоть ягод пойду поищу, - совсем по-голлумовски мрачно пробурчал Энди и скрылся среди деревьев.

Сэм отправился по воду – суп, не суп, а пополнить запасы свежей воды было необходимо. Элайджа остался обустраивать лагерь. Вокруг стояла нехарактерная даже для этого леса тишина, и она настораживала.
Как и Кольцо, которое снова прикидывалось совершенно обычной побрякушкой. Оно опять молчало, никак не пытаясь овладеть волей Фродо.
От пережитых волнений хоббиту казалось, что и природа, и злое начало Саурона замерли в молчаливом ожидании.
В скором времени вернулся Шон с полным воды котелком и, торопливо поставив его рядом с котомками, сел рядом с Элом:
- Я не уверен, но мне показалось, что я слышал странный свист. Такой характерный... Похожий на птичий, но не являвшийся им. Если это только не какая-то придуманная Толкином птица.
- Думаешь, слышал перекличку следопытов Итилиэна?
- Если и да, то где-то вдалеке.
- Это обнадёживающие новости. Надеюсь только, Энди они не поймают.
- Я тоже, - напряженно кивнул Шон.


Глава 45. Общество защиты зеленых

МакКеллен, даром что сэр, умчался с молодецким задором, и Дом не преминул шепнуть Биллу об исключительно полезных омолажтвающих свойствах полётов в пропасть с балрогом в обнимку.
Старый энт позвал актёров на чашу водицы, и они провели вечер, рассказывая и слушая истории. Древобороду было очень интересно всё, что касалось Старого леса, Бомбадила, Ривенделла, Лотлориэна и эльфов. Он же, в свою очередь, рассказал хоббитам о лесе Фангорн и других, подобных ему самому.
- Как много вас, энтов? – с живым интересом спросил Пиппин.
- - Немного, хум-хум. Мы никогда не были таким многочисленным народом, как эльфы или люди. Века шли, и многие из нас становились всё менее энтами и всё более – деревьями.
- Становились деревьями? – Мерри не был уверен, что правильно понял услышанное.
- Многие мои друзья нынче одеревенели… Да, пожалуй, это слово. Одеревенели. Стоят себе безмолвно там, где и прежде подолгу любили быть. Некоторые из них погрузились в сон такой глубокий, что не могут или же не хотят очнуться от него, но с другими случилось и того хуже. Худшее, если честно, что может произойти с нами: их сердца потемнели, почернели и наполнились жестокостью. Такие энты – опасность для остальных существ.

Бойд покрылся мурашками – ему вспомнился старый вяз.
- Но некоторые из нас всё такие же, какими были на заре пастушества, - неспешно продолжал тем временем Древобород. – Думаю я, мы соберемся вместе завтра или на день позже. Мы не созывали энтомолвище много лет.
- Энтомолвище? Это что-то вроде совета? – не удержался от вопроса Дом, ему было до жути интересно, как описал бы такое собрание его непосредственный участник.

Энт задумался ненадолго, похумывая и поскрипывая сквозь сомкнутые губы. Вскоре он снова заговорил:
- Совет? Да, так энтомолвище назвали бы эльфы. Я думаю, это что-то вроде того и на вашем языке. Мы приходим и обстоятельно обсуждаем то, ради чего собрались.
- Насколько обстоятельно? – с затаённым переживанием спросил Монаган, прекрасно помнивший о медлительности энтов.
- Да, - встрял Бойд, - а то там, в остальном Средиземье вот-вот вспыхнет, если уже не полыхает война…
Помрачневшее лицо Древоборода красноречиво свидетельствовало об ошибке Пиппина.
- Война? Чья? Людей, гномов, совсем немного – эльфов. Ваша война не наша, а наша нынче и вовсе ничья.
- Мы не понимаем, - искренне посетовал Доминик.
- Фангорн… хум-хууум, - произнёс энт и надолго замолчал, прежде чем продолжить рассказ: - Он был куда больше в дни юности мира. Лес был молод, когда сюда пришли эльфы и поселились под ветвистыми сводами. И мы были друзьями. Но потом явились орки и наши леса стали медленно, очень медленно, но всё-таки мельчать. Многие битвы между эльфами и гоблинами гремели здесь, среди деревьев, но нам не было особого дела до их распрь. Годы бежали, эльфы шли и шли на запад, а некоторые даже сумели отправиться за закатные воды и достичь дома их измученных сердец. Пока они покидали уменьшающиеся лесные просторы, люди и орки – наоборот – углублялись в них. С первыми у нас не было ни дружбы, ни вражды, но последние оказались нашими заклятыми врагами. Веками они приходили сюда с топорами и огнём. Сейчас же они приносят оружие новое и более страшное, похожее на гигантские зубы порождение тьмы. Этими зубами они теперь убивают деревья, делят их на части и уносят, укатывают прочь.
- Но разве вы не пастухи деревьев? – звонко спросил Билл. – Разве вы не должны смотреть за лесом, охранять его?

На долю секунды глаза Древоборода потемнели, но, когда он продолжил, голос его был таким же спокойным, как и до этого:
- Да, юные зайчата, мы были ими когда-то. Слишком многие подобные мне одеревенели, как я и говорил раньше. Многие ушли вглубь леса, где Фангорн всё ещё такой же, как на заре времен. Но нынче, кажется мне, маленькие хоббиты, что и самое сердце леса на будет таким, как прежде. Наше время подходит. И если самые крохотные покинули свои уютные норы и стоят сейчас здесь, чтобы попытаться остановить врага, то мы, старейшие, не можем пребывать в покое. В это войне Фангорн только на своей собственной стороне. Но поскольку она пересекается с вашей, мы можем попытаться поучаствовать в битве вместе. Дайте нам, энтам, провести… как вы сказали? Хууум, да… совет.

Так они и поступили.
На следующее утро Древобород взял хоббитов с собой в сердце Фангорна. Там он раструбом приложил ко рту узловатые руки и издал глубокий раскатистый звук, похожий на звучание древних духовых инструментов севера.
- Ты приглашаешь на совет остальных, да?
- Нет, мастер Мериадок. Я сделал это, пока вы, зайчата, крепко спали под сладкий напев водопада. Я даю остальным знать, что уже прибыл и ожидаю их здесь.
Вскоре среди деревьев начали появляться другие энты. С удивлением актёры отметили про себя, что, как не бывает двух идентичных деревцев, так не было и двух одинаковых их пастухов. Высокие и статные, низкие и приземистые, толстые, тонкие, светлокорые, поросшие мхом, пятипалые и восьмипалые – они, такие разные и удивительные, с не меньшим любопытством глазели на хоббитов, чем те на них.
Все прибывшие выстраивались в круг с большим замшелым камнем в центре. Энтов было не то чтобы много – Пиппин насчитал четыре дюжины. Друзья решили было, что есть опаздывающие, но, когда Древобород заговорил на причудливом совершенно непонятном языке, они поняли, что энтомолвище началось и больше никто не подойдёт.

Если бы Монагана попросили описать, на что похож энтийский язык, он бы, наверное, очень крепко задумался, но всё-таки сказал бы: на один из старых, почти забытых сейчас кельстких языков, находящихся под угрозой безвозвратно отойти в прошлое, как и энты в этом мире. Тягучая, неспешная, полная рокочущих раскатистых звуков речь звучала размеренно и больше напоминала сложную вязь песнопений, чем обыденный разговор. Дом и не заметил, как начал клевать носом, умиротворенный неспешной непонятной беседой.
- Э, юные хоббиты, так дело не пойдёт, - услышал сладкое посапывание Билла Древобород. – Я всё забываю, какие вы торопыги. Идите-ка, разомнитесь, побродите, к источнику на север отсюда сходите. Совет будет длиться ещё очень долго, а вам явно уже наскучил неизвестный язык.
Он спустил актёров, те улыбнулись, поблагодарили и, низко поклонившись и развеселив (судя по оживленному гомону) этим энтов, удалились.

Они долго бродили по лощине, любуясь редкими высокими елями и далёкой заснеженной вершиной горного пика, искрящегося в лучах солнца. Устав от ходьбы, хоббиты спустились к холодному ручью освежиться и отдохнуть.
- Как думаешь, как дела у сэра Ли? Он готов к визиту энов? – спросил Билл, вдоволь напившись сладкой вкусной воды.
- Должен быть, - уверенно заявил Дом.
- А остальные как?
- Я тебе на гадалку похож? – фыркнул Мерри, скрывая собственное волнение, и приобнял друг за плечи. – Вижу, ясно вижу, что экстрасенсорикой заниматься за бесплатно не буду.
Пиппин хохотнул и ударил ступнями по воде, подняв брызги.
- До конца не верится, неужели энты действительно могут сокрушить Ортанк? – покачал он кудрявой головой.
- Из всего невероятного вокруг нас это – то, во что я верю больше всего, - признался Мерри. - Непобедимая природа, вот что такое энты Толкина!
- Знаешь, я даже сильно сомневаюсь, что они исчезли в Четвёртую Эпоху.
- Ты просто неисправимый оптимист, - с грустной улыбкой заметил Монаган, но продолжил серьёзно: - их даже полсотни не наберётся, Билл. Ни женщин, ни детей. Это даже еще более грустно, чем участь эльфов.
Ещё немного посидев у воды и разделив один лембас на двоих, актёры направились обратно на звуки энтомолвища, похожие на далёкий ветер. Совсем некстати пришли на ум ассоциации с такими же далёкими для них сейчас друзьями.
Тяжелые переживания за Эла, Шона и Энди омрачили и без того не самое радужное после разговоров настроение.

- Хум-хууум, зайчата, - услышали они издалека и подняли головы.
К актёрам приближался Древобород, и шёл он не один.
- Энтомолвщие ещё не окончено, - увидев загоревшиеся энтузиазмом лица друзей, прогудел он. – Мне ещё нужно толком объяснить далеко живущим всю полноту угрозы Айзенгарда, но я привёл вам товарища. Совет вряд ли закончится сегодня и даже завтра, а он как раз живёт неподалёку. Его имя на эльфийский манер звучит как Брегалад. Он говорит, что всё уже решил для себя и находиться на энтомолвище больше не считает нужным. Энт-торопыга, скажу я вам! Думаю, вы поладите. До встречи!
Древобород развернулся и ушёл обратно. Брегалад – высокий, молодой на вид энт с гладкой светлой корой-кожей – неспешно осматривал хоббитов. Наконец он заговорил – его голос оказался выше и звонче, чем у Фангорна:
- Хм-хм, а пойдёмте гулять, друзья!
Он протянул актёрам длинные стройные руки и повёл их в сторону от энтомолвища.

Брегалад с таким восторгом и неиссякаемой энергией рассказывал о каждом встречаемом ими деревце, камне и ручейке, что неожиданно сам лес озарился для хоббитов новыми светлыми красками – больше он не казался им ни мрачным, ни неприветливым. В каждом уголке они видели жизнь, в каждом растении – радость.
Было очевидно, что молодой энт любил все деревья, но рябины явно были для него особыми растениями. У каждой попадавшейся на их пути он останавливался, тянул руки и, плавно раскачиваясь, напевал что-то.
Солнце клонилось к западу, когда уставшая, но довольная троица подошла к дому Брегалада. Сюда тоже доносился гомон совета энтов, но он был приглушенным, как отзвук скользящего по камням ручья. Они слышали, как то один, то другой голос становился чуть выше, пока остальные почтительно стихали.
Молодой энт рассказал актёрам, что тот край, где он жил, был опустошён и разорён орками, и потому ему нет нужды в том, чтобы раздумывать долго о своём отношении к ним.
- Я думал, все энты живут в Фангорне, - недоуменно заметил Билл на фразу о крае.
- Это так, - со смехом ответил Брегалад и с радостным пофыркиванием окунул ветвистую голову в широкую каменную купель. – Но лес огромен, и орки вторгаются в него с разных его уделов. Мой прежний дом был обителью рябин – энты высадили их в далёком прошлом, когда я был совсем ребёнком. Они надеялись, что красота этих деревьев заставит энтиц сменить сады на леса, поможет уговорить их остаться под сенью Фангорна, но те только улыбнулись и сказали, что им известны земли, где цветы на ветвях пышнее и ароматнее, а ягоды – крупнее и слаще, и ушли. Энтам не было особого дела до рябин – они напоминали им об утраченном и наполняли воздух горечью. Но не для меня – я не знал тогда и не знаю сейчас деревьев прекраснее. Я холил и лелеял их, пока изумрудными залами не стали кроны, по осени пылающие червонным золотом гроздей. Так год за годом шло время, и я дал каждой из них имена, сочинил о каждой из них песню. Я был счастлив с моими прекрасными рябинами, пока однажды не пришли орки с топорами и не убили их всех. Я вернулся, увидел сотворённое ими и рухнул на колени. Я звал рябины длинными певучими именами, но ни одна не отозвалась – жалкими обрубками пылились на земле мои мёртвые красавицы!
Брегалад уронил несколько слезинок и запел, оплакивая утрату. Под его мелодичный голос актёры постепенно уснули.

Следующий день они провели, не покидая дом нового знакомого – серое небо заволокло тучами, которые вот-вот грозились пролиться дождём. Третий день энтомолвища выдался ветреным, но к вечеру лес застыл, казалось, в предвестии бури. Стихли и голоса энтов, но вскоре раздался странный шум, будто где-то в лесу кто-то ударил в барабан. Затем звук повторился, и к нему добавился протяжный скрип ветвей и глухое неразборчивое пение.
Брегалад вскочил на ноги, а Билл и Дом радостно переглянулись, не до конца ещё веря в происходящее.
Едва выглянув из дома, молодой энт тут же вернулся, подхватил актёров на плечи и снова вышел.
Редкие удары в барабан превратились в маршевую музыка, неразборчивое пение – в сильный и мощный стройный хор.

- Вот мы идём и в барабаны бьём: та-рунда-бунда-рунда-бом!
Вот мы идём, трубим и бьём: та-рунда-бунда-рунда-бом!

Лес вздрогнул и будто немного расступился – приближались остальные энты. Неширокой колонной спускались они с небольшого пригорка в лощину, где находился дом Брегалада.
- Хум-хум, - завидев их, помахал рукой Древобород. – Сюда, присоединяйтесь к собранию! Мы пришли наконец! И мы идём на Айзенгард!
- На Айзенгард! – эхом прокатилось по колонне.
В следующую минуту энты завели песню, аккомпанементом которой послужили далёкие раскаты грома:
- Вот мы идём и в барабаны бьём: та-рунда-бунда-рунда-бом!
Вот мы идём, трубим и бьём: та-рунда-бунда-рунда-бом!
На Айзенгард - пусть за стеной, вратами он.
На Айзенгард - пусть неприступен, крепок он.
Мы на войну идём: крошить, трощить, ломать врата.
Горит и ствол и сук в печах – идём мы бить врага.
Под тени гор судьбу несём и в барабаны бьём.
На Айзенгард идём, с судьбой идём!
Войной идём!
Судьбу несём!

Брегалад с сияющими глазами зашагал рядом с Фангорном, передав тому хоббитов.
- Ну и ну! – заметил Билли, поудобнее устроившись в изгибе его локтя. – Энты довольно быстро приняли решение, верно?
- Хуууум, пожалуй, что так, мастер Перегрин, - согласился с ним Древобород. – Мы слишком долго потворствовали оркам и их грязным, мерзким, бурррарум, делам – теперь настало время расплаты. Наше терпение кончилось, и мы идём на Айзенгард!
- На Айзенгард идём, с судьбой идём! Гибель Саруману!
Билл и Дом взволнованно переглянулись:
- А вы действительно сможете сломать врата Айзенгарда? – спросил Бойд.
- Думаю, да. Мы очень сильны. Может статься, что мы и сами не представляем, насколько. Мы сможем разнести Ортанк по камушку, растереть его в порошок, раррум!
- Но ведь есть… опасность… что Саруман постарается вас остановить, - Монаган и сам не верил в то, что говорил.
- Есть, я помню об этом и ни на миг не забыл. Но уж нам главное – начать.
Древобород поднял голову, и Пиппин увидел, что его взгляд полон печали.
- Вполне может статься так, друзья мои, что этот марш – последний для энтов, что мы идём на свою гибель. Но мы не можем остаться дома сейчас. Наша смерть рано или поздно найдёт нас где бы то ни было, если только мы не попытаемся предпринять против сил врага хоть что-то. Поэтому мы выступаем на войну! И кто знает, может, после этого я смогу встретить снова свою Фимбретиль…
Фангорн перешёл на малопонятное бормотание, и актёры оставили его один на один с раздумьями.
- А ведь по Профессору всё вышло легко и просто, - шепнул Билл Дому.
- Поговорим после коронации Вигго, - Монаган не разделял и сотой части оптимизма друга.

Энты шли и шли, время от времени запевали боевую песню, будоража лес. Раскаты грома становились всё ближе. Вокруг сгущались сумерки. Марширующие вышли из чащи и теперь пересекали негустую березовую рощу. Билли стало интересно поглядеть на темнеющий лесной массив за спиной. Он обернулся и с изумлением увидел, что лес позади энтов плавно меняет очертания. На всякий случай он протер глаза, но картина не изменилась – лес продолжал медленно плыть следом за ними.
- Деревья! Они двигаются тоже! – ошарашенно прошептал он Доминику.
- Что-то такое по-моему было в книге. Это ни деревья, ни энты, и они очень опасны.
Бойд снова вспомнил Старый вяз и снова не смог сдержать дрожи ужаса.
Неожиданно пение смолкло, колонна замерла.
Они стояли на краю обрыва.
Под их ногами светилась огнями Нан-Курунир, вотчина Сарумана.
На Ортанк плавно опускалась ночь, скрывая своей шалью могучих гостей, теперь уже безмолвно спешащих к Айзенгарду под устрашающее сопровождение надвигающейся грозы.


Глава 46. Почти охота на почти мамонтов

Небольшой конный отряд поднимался по серпантиновой мостовой вверх, ко дворцу наместника Гондора. Фарамир и его люди провёли несколько недель в Итилиэне, и привыкший к тамошней богатой зелени актёр с тоской скользил взглядом по белоснежным, но холодным и как будто безжизненным зданиям Минас-Тирита.
Дэвид бы не оставил своей позиции, но позавчера прибыл гонец от Джона – правитель требовал срочно явиться в Белую крепость с последними новостями. Актёр взял с собой десять воинов и поспешил явиться к наместнику.
Отряд поднялся на последний ярус города, вырубленный прямо в далеко выдающейся плосковерхой скале. Фарамир спешился, лёгким наклоном головы поприветствовал гвардейцев у ворот. Воины почтительно приветствовали актёра. Вид их был мрачным и суровым, и в голову Дэвиду прокралась неясная тревога.

Он вошёл в тронный зал. Джон сидел на резном стуле у ступеней, ведущих к королевскому трону. Острое лицо придавало ему явное сходство с хищной птицей, незамеченное Дэвидом при их прошлой встрече.
- Ааа, капитан Фарамир наконец почтил визитом своего отца. Спустя три дня после отправленной депеши, - глубокий могучий голос наполнял эхом сводчатый зал.
Дэвид недоуменно уставился на коллегу, осторожно огляделся по сторонам – в зале были только они вдвоём – и, аккуратно подбирая слова, заговорил:
- Я прибыл так скоро, как сумел, лорд Дэнетор. Войска врага проходят через Итилиэн едва не каждый день, разведчики докладывают о приближающихся отрядах харадрим с мумакил. Мы не можем допустить, чтобы такие силы подошли к Осгилиату, иначе все наши усилия по удержанию левого берега старой столицы окажутся напрасной жертвой.
- Наши? – не хуже змеи прошипел Джон, оскалившись и подавшись вперёд, как хищник перед нападением.
Дэвид с трудом удержался от того, чтобы отпрянуть.
- Осгилиат удерживал твой брат! – наместник говорил жестко, резко рубя фразы. – Орки боялись его, один лишь звук его рога мог обратить слуг Саурона в бегство! Его усилиями мы сохранили половину города за нами!
Уэнэм сглотнул и опустил голову. Откуда-то из самой глубины Фарамира в нём поднялась застарелая горечь безнадежно испорченных отношений с отцом.
- Я не получал сведений больше десяти дней, лорд Фарамир, - немного остыв, холодно продолжил наместник. – Вы, я слышал, удачно осуществляете командование вверенными вам следопытами Итилиэна. Возможно, даже слишком.
В отстранённом голосе Дэнетора актёр услышал подозрение и вместе с тем предупреждение.
- Я всей жизнью служу на благо Гондора, отец, - сдавленно ответил он. – Мы изо дня в день делаем всё, чтобы не подпустить врагов к нашим городам. Непростительно было забыть отправить вам гонца с вестями, и я прошу прощения за это.
Дэвид низко опустил голову в угоду нраву собеседника.

Некоторое время мужчины провели в гнетущей звенящей тишине, которую спустя долгих пять минут нарушил тот, в ком ещё в прошлую встречу был Джон Ноубл.
- Возвращайся в Итилиэн, Фарамир. Неси свою службу, как прежде. Кто знает, что ещё за существа бродят по зеленым землям цветочного сада Гондора.
Уэнэм осторожно поднял взгляд на наместника: неужели он смотрел в палантир? Неужели он видел Эла и остальных?
- Всякого пойманного в Итилиэне ты и твои люди теперь обязаны убить в случае угрозы жизни. При отсутствии открытой опасности – привести в тронный зал Минас-Тирит, где наместник Гондора вынесет свой приговор всякому вторженцу во вверенные в его власть земли.
- Как пожелаешь, отец, - покорно кивнул Дэвид и уставился в пол.

Он знает о хоббитах.
Он смотрел в палантир.
Он больше не Джон Ноубл.
Что этот – настоящий – Дэнетор успел показать врагу, что узнал из их ментальной связи Саурон?

Актёр вздрогнул.
Ему срочно нужна была возможность хоть как-то связаться с кем бы то ни было из его коллег, предупредить: в Белой крепости теперь сидит каноничный книжный Дэнетор.

***



Мрачные мысли одолевали Уэнэма весь обратный путь из Минас-Тирит. Спутники пытались несколько раз заговорить с предводителем, но он отвечал сумбурно и рассеянно, и его оставили наедине с размышлениями, которые сопровождали его вплоть до водяной завесы скрытого от любопытных глаз аванпоста.
Первое, что услышал Дэвид, как только вернулся в Хеннет-Аннун, так это новости о том, что следопытами были найдены следы по меньшей мере двух недолгих стоянок на северо-западе Итилиэна. Пару раз часовые ночью будто замечали какое-то крупное животное вдалеке, но стрелять не решались.
Уэнэм неслышно выдохнул с облегчением: похоже, Энди, Эл и Шон сумели безопасно добраться сюда. Нужно придумать, как их найти – земли Итилиэна были зелены и лесисты, хоббитам не составит труда остаться незамечеными в такой местности даже в двух шагах от громадин. В книге они столкнулись случайно, но как провернуть их встречу здесь, пока Элайджа и компания не нарвались на отряды харадрим или орков-мародёров?

- Капитан! – высокий темноволосый мужчина подошёл к актёру.
- Да, Маблунг.
- Люди Брангода сообщают, что ожидаемый нами большой отряд харадрим ускорился и уже завтра доберётся до места планируемой засады. С ними мумакил, четыре особи.
Дэвид посмотрел в такие же серые, как и у него, глаза следопыта. В них мягким светом трепетала решимость и жажда действий.
- Возьми Дамрода и сообщи всем отрядам, что сейчас в Хеннет-Аннун – после полуночи выдвигаемся на позиции. Взять как можно больше промасленных стрел.
Воин кивнул и удалился, а Дэвид задумчиво прикусил щеку.
По идее, именно завтра – по крайней мере, по задумке Толкина, - он сможет найти хоббитов. Актёр ещё взглянул на отмеченные на карте найденные стоянки – вторая была найдена ближе к Хеннет-Аннун, чем первая. Вполне вероятно, что коллеги и сами пробираются к аванпосту следопытов. Нужно быть готовым на случай, если они доберутся сюда завтра.

Фарамир назначил нескольких сторожей, которые должны будут остаться в лагере, когда остальные отряды отправятся на охоту за врагами. Наказав им стрелять только в том случае, если кто-то проберётся под завесу водопада, он вышел к заветному пруду, где уже собирались участвующие в вылазке.

Луна серебрила водную гладь, приближалась полночь.

Актёр призвал все знания и опыт Фарамира себе на помощь и приступил к организации воинов. Карта расположения засад была готова ещё несколько дней назад, и, как только предводитель раздал последние указания, следопыты по двое, трое, пятеро и семеро выходили из пещеры и таяли в ночном лесу.
Вскоре пришла очередь Дэвида со своим отрядом также раствориться в темноте.
Они шли, скрытые плащами даже от глядящих с неба звёзд, не произнося ни звука, только вслушиваясь в ночь вокруг: пели редкие полуночные птицы, журчали холодные ручьи, еле слышно шумел ветер в кронах самых высоких деревьев. Актёр не мог сказать, сколько именно времени они шли, но натренированные за прошедшее время ноги свидетельствовали, что было преодолено не больше полутора лиг.
Наконец они пришли. В густых зарослях кустарников и деревьев следопыты оставались надёжно скрытые от любых, кто пройдёт по широкому заброшенному тракту, окаймлённому лесом и совсем небольшими скалистыми заросшими островками. На таких крохотных возвышенностях расположились сразу пятеро отрядов, готовые изрешетить пылающими стрелами любого врага. Остальные засели в перелесках.
Медленно занимался рассвет. Небо из чернильного превращалось в серое, из серого – в бледное розовое. Когда первые лучи коснулись верхушек деревьев, где-то вдалеке, на самом краю слышимости, раздался характерный голос духового инструмента черных народов юга. Следом послышался птичий оклик – дозорные сообщили о приближении врагов.
Прошло не больше получаса, когда глухой гул земли достиг слуха следопытов. Вскоре показались первые воины харад – копейщики и мечники, шагавшие плотным строем впереди огромных слоноподобных существ. Фарамир подсчитал животных, и у него опустились руки.
Не четыре.
Пять.
Пять мумакил, все как один везут в своих наспинных башнях войска.
Как только второе существо поравнялось с третьей линией засады, Уэнэм запрокинул лук вверх и птичьим кличем отдал приказ. На врагов тут же обрушился град стрел. Пламенеющие летели в слоновоподобных зверей, обычные – в плотные ряды южан.

Расписные башни из легких древесных пород и ярких тканей вспыхнули на спинах мумакил почти мгновенно. Испуганные животные, вопя от жути и боли, неслись не разбирая дороги, и большая часть пехоты нашла смерть под их тяжелыми лапами. Харадрим кричали, скулили и сыпали проклятиями. Многие метали копья и стрелы в зелёные заросли, из которых одна за другой вылетали стрелы.
Земля затряслась.
Воздух наполнился дымом и запахом горелой плоти. Единственный ещё не подожженный мумак ударился в панику настолько сильную, что бросился бежать, врезаясь в мечущихся в агонии сородичей, снося ещё уцелевшие наспинные башни и топча визжащих под их ногами южан.

Когда всё было окончено, солнце уже висело высоко в небе. Следопыты Итилиэна собирали уцелевшие стрелы и сбрасывали трупы харадрим в заготовленную заранее огромную яму – трупы следовало закопать. Фарамир предлагал сжечь их, но Дамрод при первом же обсуждении отговорил предводителя от этой идеи – дым от костра мог привлечь внимание слишком многих глаз.
С наступлением вечера отряды вернулись в Хеннет-Аннун.
На душе у Дэвида было тяжело, противно и совершенно неспокойно.
Он видел ужасные смерти, слышал душераздирающие крики. Он потерял несколько своих людей. Но больше всего сейчас его беспокоило то, что ни он, ни следопыты, ни часовые аванпоста – никто не видел и не встречал хоббитов.

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"