Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

После

Оригинальное название:After
Автор: theDeadTree, пер.: Кузя-кот
Бета:нет
Рейтинг:G
Пейринг:Гаррет/Фенрис
Жанр:Angst
Отказ:Ни вселенная, ни персонажи мне не принадлежат.
Цикл:Dragon Age [40]
Аннотация:Требовалось принять решение, и оно было принято. Фенрис не может смириться с последствиями. АНГСТ.
Комментарии:(Тот-самый-квест таймлайна Инквизиции, если вы понимаете, о чем я).

Размещение текста на других ресурсах запрещено.
Каталог:нет
Предупреждения:Tекст не требует предупреждений
Статус:Закончен
Выложен:2017-03-07 14:26:12
  просмотреть/оставить комментарии
Письмо вновь валялось на земле скомканным, будучи смятым и разглаженным бессчётное количество раз. Фенрис уже сам не помнил, сколько раз читал его с тех пор, как оно прибыло четыре дня назад, и всё же всякий раз он тщательно проговаривал слова, как учил его Гаррет, пытаясь вычленить, где сбился. Убеждённый, что допустил ошибку при первом чтении, и теперь допускает её снова, и снова, и снова.

Он мерил шагами пещеру, заламывал руки и тревожно оглядывался, высматривая опасность — по всем сторонам, кроме той, с которой за ним наблюдали.

Прислонившийся к стене Гаррет тихо цокнул языком.

— Долго ещё ты собираешься этим заниматься?

Фенрис встряхнул головой и продолжил беспокойно ходить из угла в угол, упорно храня молчание. Он не должен был здесь находиться. Он не хотел здесь находиться. Будь на то воля Фенриса, он был бы там, снаружи, продолжал охоту на шайку работорговцев, которая, по его сведениям, орудовала в соседнем регионе. Он готов был на всё — на всё на свете, — лишь бы не останавливаться и не думать, ни на мгновение.

Однако погода решила иначе.

Теперь Фенрису казалось, что против него ополчился весь мир.

— Фенрис.

— Умолкни, — прорычал он в ответ.

Гаррет издал тяжкий, долгий вздох и взъерошил волосы. Бросил безнадёжный взгляд на вход в пещеру, за которым бушевала гроза. На лице Гаррета не было и следа привычной улыбки.

— Тебе лучше вернуться в Киркволл. Поговорить с кем-нибудь.

— Нет.

— Фен…

Нет.

— Почему нет? Что тебе теперь терять?

— А что приобретать? — в бешенстве рявкнул Фенрис.

— …рассудок? — сухо предположил Гаррет после короткой паузы. — Авелин сумеет помочь. У неё это хорошо получается.

— С каких это пор её это заботит? — кисло процедил Фенрис. — С каких пор это хоть кого-то заботит?

Гаррет с громким стоном потёр подбородок, пробежав пальцами по густой щетине: его борода начала отрастать. Фенрис помнил, как Гаррет впервые сбрил её вскоре после побега из Киркволла, сказав, что так будет менее узнаваем. Фенрису не верилось, что затея сработает: в конце концов, Гаррета всюду сопровождал он сам, а лириумные клейма так просто не скроешь. Чем больше Фенрис размышлял об этом сейчас, тем больше уверялся, что Гаррет просто-напросто искал повод побриться. И тотчас об этом пожалел, когда все со смехом заявили, что Гаррет без бороды просто вылитый Карвер.

— Или Себастьян, — отстранённо добавил Гаррет. — Он полезен в таких случаях.

— Прекрати пытаться всё исправить.

Лицо Гаррета посуровело.

— Я не пытаюсь ничего исправить. Здесь нечего исправлять. Я пытаюсь помочь тебе жить дальше.

Фенрис долгое время не отвечал. Ему нечего было сказать. Бессмысленно в сотый раз обсуждать одно и то же. Они спорили на эту тему уже четвёртый день кряду. Фенрис устал. Он не хотел больше с этим разбираться.

— Ты ведь знаешь, что ты не одинок, — со вздохом пробормотал Гаррет. — Ты не единственный, кому не всё равно.

Фенрису в это не верилось, хоть он и не счёл нужным возражать.

— Ты не можешь продолжать то, что делаешь, — настаивал Гаррет. — Это нездорово.

— Хотел бы я посмотреть, как ты меня остановишь.

— Разве не для этого я здесь?

— А что мне ещё остаётся делать?

— Что угодно, Фен. Буквально всё что угодно будет продуктивнее, чем то, чем ты занимаешься сейчас.

— По-твоему, убийство работорговцев — это непродуктивное занятие?

— Не знаю насчёт убийства работорговцев, но дело ведь не в них, и ты это прекрасно понимаешь. Дело в том, что ты пытаешься убить себя.

— Самоубийство — грех перед Создателем, — выдавил Фенрис сквозь стиснутые зубы.

Он верил в это.

Он обязан был в это верить.

Поначалу ему нужно было знать, что в мире есть нечто хуже рабства, нечто хуже того, что выпало на его долю. Сейчас…

Фенрис уже ни в чём не был уверен. Он никогда не ожидал оказаться в таком положении. Никогда не думал, что придётся нести в себе такую боль. Сколько себя помнил, Фенрис всегда жил с болью, и всё же то, что он испытывал сейчас, было хуже. Во сто крат хуже. Это нельзя было перетерпеть, как боль телесную. Об этом невозможно было забыть, отвлёкшись на другие мысли. Бессмысленно было пытаться, когда каждый вздох ощущался проворачиваемым в груди кинжалом.

Гаррет закатил глаза и всплеснул руками, сдаваясь.

— А умереть от рук какого-нибудь работорговца, значит, можно? Тебе уже всё равно, что произойдёт. Тебя перестало это заботить четыре дня назад.

— Мне. Не нужны. Советы. От. Тебя, — огрызнулся Фенрис, подчёркивая каждое слово и даже не пытаясь скрыть нарастающее раздражение. По телу прокатилась боль, когда лириум мгновенно отреагировал: предостерегающий знак для каждого, знающего, на что он способен.

Гаррет, однако, даже не поморщился, продолжив равнодушно наблюдать.

— Я просто говорю, что одиночная суицидальная война против работорговцев — не лучшая из твоих идей. Просто к слову.

— Они должны умереть.

— А ты должен быть тем, кто их убьёт? Ты и никто другой?

— Не вижу, чтобы кто-то ещё занимался их истреблением.

— Припоминаю, что мы целой группой на протяжении шести лет занимались их истреблением. Как и многим другим.

— Ну вот и гляди, чем всё закончилось, — возразил Фенрис. — Соратники, называется.

— Я считал их скорее друзьями, чем соратниками, но как скажешь, сэр Мрачный Эльф-Одиночка. Продолжай кукситься в своей долбанной пещере, ни с кем не общаясь. Это ведь всегда приводит к положительному результату, а не к полнейшему безумию, например.

— Со мной всё нормально.

— Однако ты по-прежнему со мной разговариваешь. Какое же это «нормально»?

— Перестань, — прошипел Фенрис, сжав переносицу и стараясь сосредоточиться. — Просто прекрати. Я должен это делать. Я должен делать хоть что-нибудь.

— И что дальше? Чем всё закончится, Фенрис? Ты убьёшь этих работорговцев, хорошо. Предположим, что ты выследил и убил всех работорговцев и бандитов в Вольной Марке. Что дальше? Куда ты пойдёшь? Куда ещё заведёт тебя месть? Однажды враги кончатся, и тебе просто некого будет винить.

Долгое время Фенрис смотрел строго в землю, отказываясь встречаться с жёстким взглядом Гаррета. Подумать только, он не мог мужественно принять такую мелочь, как Гарретово молчаливое неодобрение! Жалкое зрелище. Как Фенрис дошёл до такого? Как получилось, что мнение мага стало так много для него значить? Как вышло, что он не мог избавиться от этой привычки даже сейчас?

Это уже не важно.

Ничто уже не важно.

— Невозможно бежать вечно. Рано или поздно реальность настигнет тебя и укусит за зад.

Фенрис замер как вкопанный и издал грубый, циничный смешок.

— Подумать только, от кого я это слышу!

— Ну а ты взгляни, как она меня покусала, — беззаботно ответил Гаррет, обводя себя рукой. — Послушай знающего человека, Фен. К тому же, был бы ты сейчас здесь, если бы я продолжил бежать? Случилось бы это всё, если бы я продолжил бежать? Что-то мне подсказывает, что нет.

Это было правдой, и от неё Фенрису сделалось тошно.

Но нет. Гаррет настоял на том, чтобы отправиться одному, разобраться во всём самому. Он хотел наконец-то взглянуть в лицо проблемам и не желал, чтобы Фенрис при этом пострадал. Фенрис жалел об этом. Он жалел, что Гаррет не продолжил бежать, как бежал всю жизнь. Жалел, что Гаррет не подождал, не взял его с собой.

При этой мысли к горлу подкатил ком желчи.

Фенриса там не было.

Он должен был там быть.

— Это не твоя вина, — прошептал Гаррет, уже нежнее. — В этом никто не виноват. Требовалось принять решение, и оно было принято. Тебе придётся с этим смириться.

— Я не смирился. Не смирюсь.

— В таком случае, ты умрёшь с ненавистью к ни в чём не повинным людям, — тихо заметил Гаррет. — В этом нет ничьей вины. Ни твоей, ни Варрика, ни Инквизитора, ничьей. И ты это понимаешь. Я бы не говорил этого сейчас, если бы ты сам в глубине души не понимал это.

Он был прав, Фенрис понимал это.

И ненавидел это понимание.

— Невозможно спасти всех, Фен.

— Я не хотел спасти всех, — хрипло прошептал Фенрис, бездумно теребя красную повязку на запястье и безучастно глядя на пустое место у стены, где не было и не могло быть никакого Гаррета. — Только тебя.


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"