Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Во веки веков

Автор: Намариэ
Бета:Lasuena
Рейтинг:R
Пейринг:ГП/ТМР
Жанр:Action/ Adventure
Отказ:Все принадлежит правообладателям.
Аннотация:Гарри Поттер начинает видеть сны о каком-то Ордене, в котором когда-то состоял Волдеморт. Почему Волдеморт покинул этот Орден? Кто был загадочный наставник будущего Темного Лорда? Гарри увлекается и решает найти разгадки на эти вопросы.
Комментарии:+ упоминание ТМР/нмп, намек на АД/ТМР
Каталог:AU, Книги 1-5
Предупреждения:слэш
Статус:Не закончен
Выложен:2007-10-26 00:00:00 (последнее обновление: 2007.10.26)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Сны и первое убийство

Жизнь на Тисовой улице текла своим чередом. Засуха на юго-востоке Англии приносила свои плоды: никогда еще здесь не было так жарко. Все жители Литтл-Уингинга предпочитали отсиживаться дома, кроме одного худого черноволосого мальчишки. На первый взгляд это был ничем не примечательный молодой человек: грязная, в некоторых местах порванная мешковатая одежда, растрепанные темные волосы, круглые очки и безразличный взгляд темно-зеленых глаз. Одним словом, несуразность внешнего вида Гарри Поттера скорее отталкивала случайных прохожих, нежели располагала к разговору. Чаще всего его можно было видеть бродящим по ночному городку.

И вот сегодня Гарри вновь сидел на качелях и размышлял. Прошлой ночью он снова был на кладбище. Пустые глаза Седрика, крики Пожирателей, боль от Круциатуса, призраки родителей… Гарри знал – и этой ночью он будет там же. От злости парень пнул ни в чем не повинную перекладину. Отчаяние переполняло: он сидит здесь, ничего не делая, когда Волдеморт, возможно, уже начал действовать, убивать, пытать, обманывать… При воспоминании о главном враге молодой волшебник почувствовал, что если он просидит на Тисовой улице все время до начала школы, то сойдет с ума от ожидания.

На Литтл–Уингинг опускалась ночь. За окном на улице зажигали фонари. Внизу Дурсли готовились ко сну: он услышал, как тетя с дядей пожелали спокойной ночи их любимому Дадлику и погасили свет. Но к Гарри сон не шел: Поттер боялся снова оказаться на кладбище, увидеть смерть Седрика, зеленый свет Авады Кедавры... К тому же юного волшебника не покидало ощущение нарастающей опасности. Гарри встал с кровати, подошел к окну и сел на подоконник. Глядя на ночной город за окном, мальчик чувствовал постепенно нарастающую сонливость. Сам того не заметив, Гарри заснул.

Они бредут по темному, густо заросшему кладбищу… Седрик предлагает вынуть палочки… Голова разрывается от невыносимой боли… Голос откуда-то издалека: «Убей лишнего»… Огромная змея, скользящая по надгробию… Жалкий Хвост с кровавым обрубком… Хохот Волдеморта, крик «Круцио!»… Рубиновые глаза, полыхающие безграничной ненавистью, тени убитых Темным Лордом людей… Сумасшедший бег от смерти…

***
Внезапно кладбище, Волдеморт и Пожиратели исчезли. С удивлением Гарри рассматривал небольшую, освещенную только камином комнату. Посреди неё стоял пожилой человек, задумчиво глядя на другого, находившегося у окна. Лицо второго Гарри не смог рассмотреть, но было заметно – он гораздо моложе своего собеседника. А тем временем выражение лица человека у камина сменилось на встревоженное. Наконец, будто решившись, он заговорил:
– Ты знаешь, сейчас мой авторитет пошатнулся. Не исключено, меня захотят убрать с дороги.
– Чушь, Роберт, – молодой человек поднялся с подоконника. – У кого хватит смелости пойти против тебя? Твои методы разоблачения и наказания отнюдь не гуманны.
– Я теряю хватку, Том. И не могу столь же хорошо искусно распознавать ложь и предательство.
– Но тебя все равно боятся. А кто не боится – уважает за силу. В конце концов, именно ты возводил Орден.
– Многие начинают сомневаться. Одним словом, вполне возможно, что вскоре тебе придется взять бразды правления в свои руки.
Молодой собеседник отвернулся. Повисла долгая пауза. Спустя некоторое время он произнес:
– Я не хочу этого.
Человек, которого звали Робертом, неверяще усмехнулся.
– Во-первых, я в жизни в это не поверю, Том. Ты не хочешь власти? Похоже на бред. А во-вторых, – Роберт еще раз усмехнулся,– я пока что жив.
Том поднял глаза на наставника.
– Ты знаешь, я в жизни не подумал, что скажу такое, но… Ты дорог мне, Роберт.
Роберт, чуть прищурившись, посмотрел на воспитанника.

***

Картинка исчезла, сон оборвался. Тяжело дыша, Гарри Поттер открыл глаза. Кто были эти двое? О каком Ордене они говорили? Четко лица юноши мальчик не видел, заметным являлся лишь силуэт. Но ощущение того, что где-то видел или даже встречался, не покидало. А самое главное, Гарри четко знал – это были не те сны, какие мы обычно видим. Мир, который мы видим во снах – наш внутренний мир. Наши переживания, сомнения, чувства, эмоции, тайны…
Сегодняшний сон – другой. Каким-то шестым чувством мальчик понимал – события реальны и когда-то происходили.

На следующую ночь ему не снились кошмары. Но опять увидел сон про некий Орден.

***

Сегодня Том нервничал так, что у него дрожали руки, а Роберт был еще более хмурым, чем в прошлый раз.
– Они убьют тебя.
– Скорее всего.
– Я не позволю.
– Что ты сможешь сделать, Том? Ты даже не мой преемник.
– Ты его вообще не назначил.
– Я не ожидал, что меня сместят так рано.
Тома колотила мелкая дрожь.
За окном бушевал ураган.

***

Проснувшись, Гарри ощутил целую гамму эмоций: от удивления и сочувствия к Роберту до банального любопытства, что же произошло дальше. Но самое плохое в этих снах – Гарри Поттер никак не мог понять, что это за Орден. В разговоре мужчины не упоминали названия, но, судя по их поведению, Орден был магический, а сами говорившие – волшебниками.

При дневном свете юноша не раз пытался припомнить в деталях свои сны, но как обычно бывает, все сновидения мы помним до того, как проснемся.

Предпоследний сон приснился Гарри уже в середине августа.

***

Том стоял спиной к двери и смотрел в окно на хмурое небо. На стоящем рядом столе лежало раскрытое письмо со сломанной печатью и массивный перстень с ярко-красным рубином. Пламя в камине уже догорало, но, похоже, хозяин комнаты не чувствовал холода. Видимо, молодой человек стоял у окна уже не первый час, словно высматривая что-то и ища разгадки на свои вопросы. Вдруг дверь в комнату приоткрылась, и вошел человек средних лет, плотного телосложения, с властным и немного надменным выражением лица. Том у окна даже не обернулся.
–Ты что-то хотел, Рудольфус? – поинтересовался Том.
– Разумеется, ты знаешь о произошедшем, – мужчина не спрашивал, а утверждал.
– Да, – Том махнул рукой по направлению к столу. – Это его письмо перед смертью.
Глаза вошедшего приметили открытый конверт и странно заблестели.
– Он рассказал что-нибудь о..?
Молодой человек резко обернулся.
– Нет, – в синих глазах юноши читалось презрение.
Старший маг с подозрением покосился на Тома.

Однако, несмотря на свои аналогичные чувства друг к другу, оба мага понимали – сейчас не время для внутренних разборок. Рудольфус пришел к выводу, что успеет еще все узнать, даже если мальчишка исчезнет из Ордена, кивнул Тому и быстро покинул комнату.

Молодой человек проводил Рудольфуса взглядом и, подождав, пока за ним закроется дверь, взял в руки конверт. Гарри мельком успел рассмотреть на оборотной стороне печать – змею, обернувшуюся вокруг креста. Том пробежался взглядом по строчкам и, скомкав листок, бросил его в камин.

Молодой маг наблюдал, как огонь уничтожает письмо, и, когда письмо догорело, тихим голосом произнес, не то спрашивая кого-то, не то рассуждая вслух:

– Зачем вообще было экспериментировать с крестражами? Разве не ты говорил мне, что это ни к чему не приведет? И почему, Мерлин, я должен заканчивать за тебя проклятый эксперимент? – последние слова Том почти выкрикнул.

В синих глазах проступало отчаянье. Именно в тот момент в своем сне Гарри четко осознал, что Том и есть будущий Лорд Волдеморт.

***

Загадка таинственного Ордена отодвинула на второй план даже душевные мучения Гарри по поводу смерти Седрика. Мальчик пытался уцепиться хоть за малейшую деталь, но единственный символ, который Гарри смог вспомнить из сна – это печать Ордена – змея, обвивающая крест.

Лишь одна ассоциация, которая сразу же возникла с этой печатью, была змея на гербе Слизерина. Насколько он помнил, змея являлась символом хитрости, изворотливости и ума. Но причем здесь тогда крест? Гарри где-то читал, что на крестах приносили человеческие жертвы. Зачем было убивать людей, да еще и таким изощренным способом? Видимо, они ждали, мелькнуло в мозгу у мальчика. Но что они могли ждать? Они надеялись на какое-то событие? «Значит, надежды в кольце чьей-то хитрости… Получается, эти надежды управлялись чужой волей… Манипуляторы, одним словом… И стоило все так запутывать?» – недовольно размышлял Поттер.

В дебатах с самим собой Гарри не заметил, как задремал.

***

В этот раз Гарри снилась не комната, в которой происходили три предыдущих сна, а пещера на берегу моря. Несмотря на то, что место действия изменилось, главный герой остался прежним– будущий Темный Лорд стоял на краю обрыва, а рядом лежал связанный маг из прошлого сна – Рудольфус. Последний изо всех сил пытался освободиться от пут, но Том Риддл не обращал на него никакого внимания, думая о чем-то своем. Наконец, Том, что-то для себя решив, повернулся к пленнику и взмахнул палочкой: веревки, державшие человека, исчезли. В синих глазах темного мага читалось предвкушение. Неприятно улыбнувшись, Том заговорил:
– Ты спрашивал, рассказал ли Роберт мне о крестнажах, Рудольфус? Да, рассказал. А также как именно их создать.

Рудольфус стоял не шелохнувшись. Словно загипнотизированный глазами Риддла, он взял в руку серебряный нож, наколдованный Томом, и медленно провел лезвием по запястью. Не отрывая взгляда от Рудольфуса, Том Риддл взмахом палочки призвал кольцо с рубином и положил на камень рядом с собой. А Рудольфус тем временем продолжал резать себе кожу. Кровь заливала камень, но было видно – раны на руке Рудольфуса пока не слишком глубокие. Вдруг глаза Тома блеснули, и Рудольфус сделал себе очень глубокий порез поперек кисти. Вскрикнув, маг стал оседать на землю. Губы Риддла в то же мгновение прошептали несколько слов на латыни. Призвав к себе кольцо, Том надел его на средний палец правой руки и, закрыв глаза, почти пропел какое-то заклинание, отчего кольцо и его владельца охватило синеватое свечение. Через несколько мгновений туман рассеялся, обрисовывая темный силуэт Тома Риддла, по его губам скользила удовлетворенно-расслабленная улыбка. Все получилось; крестраж был создан.

***

Гарри долгое время не мог придти в себя после сна. Как мальчик не силился, он не мог вспомнить ничего, что могло бы быть так или иначе связано с таинственными крестражами. На следующее утро Гарри Поттер пересмотрел все книги по магии, которые у него были, но ни в одной он не смог найти ничего похожего.



Глава 2. Сколько стоит человеческая жизнь?

История крестражей уходит корнями глубоко в историю. С начал времен многое менялось, неизменным оставался лишь страх людей перед смертью. Поиски философского камня и ему подобных артефактов заканчивались ничем. Бессмертие все также было несбыточной мечтой. Мечтой, которую люди хотели обрести во плоти, не зная, что именно она приведет их к гибели. Все это продолжалось до тех пор, пока в пятом веке до нашей эры темные маги и некроманты не объединились и не начали серьезные исследования в области человеческого бессмертия.

Провалы следовали одним за другим, пока кто-то из некромантов не предложил использовать волшебника, на чьей совести было не одно преступление, и заставить его убить невинного человека. Пообещав ему свободу в случае, если он убьет человека, на которого ему укажут, маги начали эксперимент. Обреченный человек очень сильно хотел жить и, в глубине души надеясь получить свободу, последовал этим требованиям. Когда преступник убил человека, по замыслу эксперимента убийцу ударили ножом в спину, одновременно читая заклинание. Каково же было удивление некромантов, когда их жертва очнулась через некоторое время. Более того, у убийцы появилась сила в несколько раз выше, чем была до смерти. Воспользовавшись своими возможностями, выходец с того света перебил своих палачей и, захватив нож, позже названный крестражом, сбежал.

Изучения после инцидента больше не проводились, и эта область магии канула в лету вплоть до четырнадцатого века нашей эры, когда один талантливый, но чрезвычайно бедный студент Хогвартса, не нашел этот нож по дороге домой.

Никто не знает, как нож там оказался. Был ли злосчастный кинжал потерян потомком убийцы и первой жертвы или волей случая оказался на той дороге, по которой шел Уильям Хонорес, но факт остается фактом: Уильям нашел кинжал.

Хотя Уильям Хонорес и являлся волшебником, прежде всего он был бедняком, привыкшим заботиться о завтрашнем дне. Поблагодарив судьбу за ценную находку, Уильям решил продать кинжал, украшенный драгоценными камнями. Увидев кинжал и внимательно его изучив, хозяин лавки, Герберт Горбин, пришел к выводу, что в его руки попал могущественный темный артефакт. Решив узнать его историю получше, Горбин расспросил Уильяма о находке.

Нищий, но далеко не глупый парень, увидев огонек в глазах Герберта, понял, что дело здесь что-то нечисто. Решив не продавать ценную вещь, он подробнее узнал о своей находке в Хогвартсе, в котором учился на пятом курсе. Прибыв в Хогвартс, юноша начал копаться в библиотеке, пока не нашел упоминание о тех самых некромантах, которые создали первый крестраж, и на одной из иллюстраций в книге без труда он узнал свой кинжал. Последние два года в Хогвартсе юный Уильям прилежно изучал темный артефакт. И вот, наконец, Хогвартс остался позади.

Несмотря на то, что талантливому ученику пророчили неплохое будущее в политике, Уильям отказался от всего предложенного, и с головой ушел в изучение темной магии, создавшей бесценный артефакт. Прошли годы, и повзрослевший Хонорес понял, что один он ничего не добьется. Именно тогда и возник таинственный Орден, получивший название Circulus vitiosus, Заколдованный Круг. Орден внес огромную лепту в изучение природы крестражей; были проведены некоторые эксперименты, однако Уильям Хонорес был слишком увлечен и повторил ошибку своих предшественников.

Вскоре после этого одним субботним утром Уильям был найден отравленным в своей кровати. После смерти Хонореса во главе Ордена оказался не слишком молодой, но не потерявший хватки Визави Фицпатрик. Видимо, не учтя ошибок своего предшественника, Визави провел в точности такой же эксперимент. В этот раз опыт удался, и вскоре был получен первый образец. Воодушевленный удачей, Орден продолжил копать в этом направлении. Через несколько лет уже все старшие члены Ордена имели крестражи. За эти годы были пролиты реки человеческой крови, слез и страданий, было загублено множество жизней. Привыкнув к убийствам и чужим страданиям, орценцы, и прежде не отличавшиеся добрым сердцем, утратили всякие человеческие эмоции. Убийства человека для многих из них не представляло ровным счетом никакого труда. Медленно, но верно Орден утопал во всех смертных грехах. К концу пятнадцатого века они уже имели большое влияние в магическом обществе и искусно вербовали новых сторонников, в основном, молодых людей, окончивших Хогвартс или другие магические школы. К концу шестнадцатого – превратились в мощную структуру, занимающуюся темной магией ради собственного удовольствия. Настолько мощную, что ими вплотную заинтересовалось государство. Но поскольку сребролюбцы встречались во все времена, жизнь Ордена не слишком изменилась.

А тем временем Визави Фицпатрик, все еще живой благодаря крестражам, решил, что такой жизни с него хватит. Решив уничтожить крестражи и закончить свой жизненный путь, темный маг провел ритуал, который должен был нейтрализовать действие артефакта и принести ему долгожданный покой. Но после ритуала желаемого результата Визави не увидел. Он все также был уставшим от жизни, древним и безобразно дряхлым стариком. И тогда Фицпатрик ужаснулся, поняв, в какую ловушку он себя загнал. Крестражи являлись необратимой реакцией, и человек, их создавший, становился бессмертным навсегда. Бессмертным – да, но не вечно молодым. С этого момента Орден и получил циничный девиз «In saecula saeculorum», во веки веков.

После неудачного ритуала власть Ордена начала уменьшаться. На своей шкуре орденцы почувствовали, что их мечта, прежде бывшая для них источником вдохновения, теперь стала их кошмаром. Большинство членов Ордена превратились в полуживых скелетов, а молодые орденцы предпочли сбежать с тонущего корабля. И постепенно, к середине восемнадцатого века, Орден прекратил свое существование.

Воспоминания о нем остались лишь в нескольких книгах по истории Магии, имена его членов канули в лету, а труды орденцов на тему крестражей были изъяты государством и преданы забвению. О самом Ордене никто не вспоминал более полутора веков, пока Роберт Андерсен, потомок одного из руководителей Ордена, случайно не наткнулся на ветхие записи своего прародителя.




Глава 3. Неудавшийся ритуал

В небольшой комнатке на втором этаже царил настоящий бедлам. По полу разбросаны раскрытые книги, скомканные листы пергамента, одежда и прочие вещи, быть которым на полу не полагалось. Помещение пустовало, но были заметны признаки того, что здесь постоянно кто-то живет. Сильный ветер хлопал открытой форточкой, еще больше разбрасывая по полу бумагу. Вдруг на первом этаже послышались женские крики, чей-то резкий ответ и торопливые шаги по направлению ко второму этажу.
– Да, тетя Петуния, я понял!
Взъерошенный подросток лет шестнадцати быстро зашел в комнату, напоследок громко хлопнув дверью. С затаенной обидой на весь мир Гарри Поттер сел на подоконник и тряхнул головой. Когда злость на родственников улеглась, в глазах Гарри снова стало проступать выражение глухой тоски. Мерзкое, липкое ощущение безысходности заполняло его с головой, текло по венам и пульсировало в сонной артерии. Угрюмый, хмурый взгляд подростка скользнул по беспорядку в комнате и наткнулся лежащую на полу книгу. Спрыгнув с подоконника, Гарри поднял с пола заинтересовавший его предмет и, плюхнувшись на кровать, начал читать. «Основы некромантии» Целестины Холрей, немалых размеров книга в ветхом переплете, владела вниманием младшего Поттера уже вторую неделю.
«Основы некромантии», старинная книга из библиотеки Блэков, представляла собой довольно сильную базу по одному из самых темных искусств. Хотя действительно сложных и опасных ритуалов в пособии находилось считанное количество – по большому счету «Основы» писались как теория. Но, тем не менее, она была запрещена Министерством еще в пятнадцатом веке именно из-за тех трех-четырех ритуалов, которые требовали от волшебника огромной силы, а подчас и жизни.
Пролистав главу про инферналов, живых мертвецов, воскрешаемых к жизни некромантом, Гарри остановился на странице, заголовок которой гласил: «Темные артефакты. Продление жизни магическим путем». Положив книгу на колени, мальчик начал по диагонали просматривать текст, пока его взгляд не зацепился за слово «крестраж». Остекленевшим взглядом Гарри посмотрел в пространство, задумавшись о чем-то своем, и, потерев пальцами виски, снова принялся за чтение.

«Крестражи, одни из самых могущественных темных артефактов, пришли к нам из Средних Веков. Их сила неизмеримо велика, ибо жажда жизни часто перебивает все прочие желания. Создать крестраж крайне трудно; не каждому под силу отнять чужую жизнь. Но тех, кто все же отважится на убийство, ждет не только вечная жизнь, но и расплата за их грех. Проклятье, наложенное на крестраж, подобно проклятью крови единорога. А всем известно, что произойдет с теми, кто вкусил запретной крови волшебного создания…»

Откинув книгу на пол, Гарри Поттер стал раздраженно мерить шагами комнату. Что-то маленькое, но безумно важное не сходилось в размышлениях. По его мнению, крестражи могут быть как-то связаны с Аркой, в которую упал Сириус. То, что и то и другое являлось ответвлением одной из отраслей некромантии – очевидно. Но если про крестражи еще худо-бедно можно где-то что-то прочитать, то про Арку не оказалось написано вообще нигде; несмотря на это, мальчик упорно старался найти хоть какую-то информацию. Умом Гарри Поттер понимал – все его труды тщетны: крестного не вернешь; но надежда – словно одинокий, почти погасший фонарь на пустынной улице – все еще теплилась в его душе. И именно эта надежда помогала Гарри не замкнуться в себе.
Полностью погрузившись в раздумья, Гарри не заметил, как книга сползла у него с колен и упала на пол. Услышав глухой звук удара, мальчик вздрогнул и, увидев книгу на полу, потянулся за нею. И тут его взгляд упал на раскрывшуюся страницу: там была статья, в которой рассказывалось о том, как с помощью одного ритуала несколько раз удавалось призвать умершую душу из потустороннего мира. Подросток быстро перевернул страницу в поисках самого ритуала. Глаза Поттера блеснули; спина его сразу выпрямилась, а глаза судорожно впились в текст. Скользя взглядом по строчкам, Гарри жадно впитывал в себя каждое слово; решимость зрела в его душе. Быстро пересмотря перечень требующегося, мальчик понял – в его силах провести ритуал. Ни мысль о том, что он еще несовершеннолетний и ему нельзя колдовать вне школы, ни то, что он собирается провести черномагический ритуал, его не останавливали. Желание вернуть Сириуса в мир живых было невероятно сильно; все прочее вокруг казалось незначительным. Сосредоточившись, Гарри начал нараспев читать заклинание, изредка поглядывая в книгу. Мальчик смотрел только на ритуальное заклинание, не замечая маленьких обрывков бумаги, торчавших у среза страницы; если бы Поттер присмотрелся повнимательнее, он бы увидел, что нужная ему страница вырвана, а ритуал, написанный на открытой им странице – совершенно другой, нежели тот, который он хотел исполнить.
Дочитав до конца заклинание, Гарри почувствовал что-то неладное: перед глазами поплыли черные круги, сердце стало биться в два раза быстрее, ноги начали подкашиваться. С каждой секундой состояние мальчика все ухудшалось. Гарри показалось, будто его вены стали сужаться; дыхание давалось с трудом. Было очевидно – ритуал был проведен неправильно. Возможно, ему не хватило силы. А возможно, надо было внимательно прочитать про то, что собираешься делать. Так или иначе, из Гарри Поттера медленно уходила жизнь.

***

В главном Зале Риддл-Менора Темный Лорд энергично массировал нестерпимо болящие виски. Следующая за неудачей неудача в операциях приносила с собой головную боль и глухое раздражение на глупцов-слуг. Глухое – потому что на фоне разыгравшейся мигрени любая сильная эмоция усугубляла и без того плачевное физическое состояние. Постоянно крепнувшая связь с Гарри Поттером так же не добавляла приятных ощущений. На данный момент постороннему наблюдателю могло бы показаться забавным то, что и Гарри Поттер, и Волдеморт находились в аналогичном состоянии, с той лишь разницей, что у Поттера боль была душевной, а у Темного Лорда – физической.
Когда сегодняшнее собрание Упивающихся Смертью закончилось, Лорд испытал непонятное облегчение. Чуть позже он понял, отчего ему стало легче: можно было сосредоточиться на своем состоянии, а не выслушивать глупую болтовню Малфоя, Эйвери, Кребба, Нота и прочих чистокровных. Уже второй час Темный Лорд наслаждался тишиной, являвшейся целебным бальзамом против его разыгравшейся мигрени.
Волдеморт откинул голову на спинку стула и прикрыл глаза. Жизнь казалась прекрасной – мигрень почти прошла, а остаточную боль легко можно снять бокалом вина. Неожиданно болевые ощущения вернулись с утроенной силой. Сжав пальцы в кулаки, чтобы не застонать от боли, Темный Лорд напрягся в ожидании следующей волны. Как ни странно, её не последовало; но оставшаяся боль не собиралась утихать. Мигрень действовала на мозг Волдеморта как надоедливо жужжащий комар над ухом, не давая возможности четко думать и заставляя сидеть, не шелохнувшись, в ожидании, когда этот кошмар кончится. Но на этот раз ощущения были несколько другие: боль словно утягивала разум в небытие, окутывая сознание пьянящим дурманом и не оставляя сил на сопротивление. Но некий тихий голосок прошептал Тому Риддлу: не отпускай! И бьющийся в агонии разум изо всех сил цеплялся за ничтожную жизнь. Силы Волдеморта были на исходе: вымотанный разум просил покоя, а смерть – это всегда покой… Но тот же тихий голосок слегка насмешливо произнес: не этого ли ты всегда боялся? И вдруг к Тому пришло осознание того, что смерть – это не самое худшее. Самое худшее будет, если этот кошмар будет продолжаться вечно. И удушье понемногу начинает отступать, освобождая разум от боли, от ошибок прошлого, от страха смерти…
Через полчаса в главный Зал аппартируют Малфой и Долохов, и их взору откроется совершенно дикая картина: Темный Лорд будет безмятежно спать на стуле, облокотившись на спинку. Пораженный Долохов захочет подойти поближе, но Люциус схватит его за руку и жестом что-то покажет. Антонин на миг задумается и спустя секунду кивнет. В ту же секунду мужчины исчезнут; на Зал снова опустится мелодичная тишина.

***

На полу, на старом выцветшем ковре поверх разбросанных книг, лежал мальчик со съехавшими очками. Возможно, ему снилось что-то плохое – он все время ворочался во сне. В очередной раз перевернувшись на другой бок, Гарри Поттер навалился спиной на злосчастные «Основы некромантии». Острый угол книги больно воткнулся в плечо. Недовольно поерзав, Гарри все же соизволил открыть глаза и зевнуть. Нащупав рукой причину своего пробуждения, Гарри хотел уже отбросить книгу в сторону, как вдруг вспомнил, что он делал некоторое время назад. Понимание нахлынуло холодной волной; в ужасе Гарри начал думать, какое наказание последует за его вольность. В то, что в Министерстве уже знают о случившемся, подросток даже не сомневался. Гарри посмотрев на часы: оказывается, он провалялся без сознания всего несколько минут.

В окно постучали. Подходя к источнику звука, Гарри уже заранее знал, что там увидит. Серая сипуха с недовольным видом протягивала мальчику запечатанный конверт. Можно было даже не раскрывать письмо – Гарри прекрасно содержание письма: его выгнали, скорее всего, из Хогвартса; вероятно, ему грозит Азкабан. Внутренне похолодев, Гарри Поттер все же нашел в себе мужество распечатать послание. Быстро прочитав письмо, Гарри задумался, но лишь на миг. Дьявольский план зрел в его мозгу; оказавшийся в экстремальной ситуации разум работал как никогда четко. Бросившись из комнаты вниз по лестнице, мальчик влетел в кухню, где собралось все семейство Дурслей.
Глаза Гарри полыхали сумасшедшим фанатизмом; страха не было – только яростное желание спастись.
Увидев Гарри, дядя Вернон начал вставать из-за стола:
– Что за…?
Не дав родственникам и слова сказать, Поттер непререкаемым тоном начал:
– Слушайте внимательно. Сейчас, через несколько минут, здесь будут авроры. Волшебники из магической полиции, – пояснил он на вопросительный взгляд дяди. – Вы скажете, что на дом напали люди в масках и черных плащах и стали требовать, чтобы вы сказали им, где я. Я услышал шум и спустился вниз узнать, что случилось. Они начали проводить какой-то ритуал, но не закончили, а меня силой заставили пойти с ними. Вы скажете аврорам, что они не применяли никаких заклинаний, кроме ритуальных, вы поняли? Не перебивайте меня, – Поттер жестко посмотрел на тетю. – Вы сделаете это, понятно? Иначе я наложу на вас Заклятие Подвластия. Мне нечего терять, – взгляд Гарри был откровенно безумным. – Вы скажете, что не знаете, куда они увели меня. Да, не забудьте, – Гарри обернулся уже на лестнице, – напоследок они произнесли какое-то шипящее заклинание.
Резко развернувшись, Гарри побежал в комнату. Побросав в чемодан самые нужные вещи, мальчик накинул на себя мантию-невидимку и в последний раз оглядел ненавистную комнату; уже выходя из дома, Гарри Поттер кинул прощальное «до свиданья» Дурслям. Улыбнувшись чему-то своему, Поттер вышел из дома и, подняв палочку над головой, крикнул во всю силу легких:
– МОРСМОРДРЕ!




Глава 4. Последствия глупости

Гарри Поттер в злости пнул ни в чем не повинный чемодан. Куда ему идти дальше, он решительно не знал. Мальчик стоял посередине улицы Магнолий, один, с огромной сумкой. Нахмурившись, Гарри положил вещи на землю и сел рядом.

Дольше оставаться в этом районе ему ни в коем случае нельзя. Но куда ему идти? Куда бежать? И как, если уж на то пошло. Гарри задумчиво посмотрел на аккуратно подстриженный куст. Подросток грустно улыбнулся воспоминаниям: три года назад он точно так же бежал из дома… Мальчик вспомнил свою первую встречу с Сириусом; на душе снова заскребли кошки. Поттер тряхнул головой – не время было предаваться грустным мыслям. Но все-таки, что ему делать? Пожалуй, стоит пойти в Гринготтс, забрать все свои деньги... А там – будь что будет. Решено. Но как туда добраться? Насколько он знал, попасть из одного места в другое можно было тремя способами: через волшебный камин, через портключ и с помощью аппарирования. Волшебный камин отпал сразу (где он найдет камин? Не у Дурслей же), портключа у него не было. Значит, оставалось аппарирование, о котором он читал только в книгах. Но поскольку ситуация на данный момент была критическая, что он потеряет, если попробует переместиться? Авроры и так окажутся здесь с минуты на минуту, а если у него получится, у него появится маленький, один из ста, но все же какой-никакой шанс избежать Азкабана.

С трудом припомнив все знания о перемещения в пространстве, Гарри Поттер изо всех сил напрягся и постарался сосредоточиться. Он чувствовал энергетические каналы, проходящие сквозь его тело; стараясь направлять их в нужное русло, мальчик дернулся и бросился в воздушный поток.

Через секунду единственным живым существом на улице Магнолий была маленькая, пробегавшая вдоль дороги серая мышка.

***

«Если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам», – раздражено думал Темный Лорд, быстрым шагом идя вдоль улицы. День сегодня выдался просто фатально неудачным. Слава Мерлину, он хотя бы разобрался с запланированными делами. Разум темного мага занимали крайне невеселые мысли, а конкретнее – вчерашний приступ. Несмотря на то, что особенно острых приступов больше не появлялось, Волдеморт решил, что размять ноги на свежем воздухе будет нелишним: никакие зелья против мигрени не помогали – голова все же немного болела.

Вдохнув напоследок приятной летней свежести, Темный Лорд настроился на аппарирование. Вдруг маг почувствовал неизвестный поток, закручивавшийся в окружающем пространстве. Это было странно: раньше с ним ничего подобного не происходило. Чужой поток, казалась, несся неизвестно куда хаотичными движениями. На взгляд Темного Лорда, канал просто не знал, куда ему деваться. Тома Риддла всегда притягивало неопознанное, а уж такой необычный случай он не мог оставить без собственного вмешательства. К тому же, вдруг этот поток – один из отголосков его магической силы, не зря же он его почувствовал?

Легонько направляя неизвестный поток рядом с собой, Волдеморт аппарировал в зал Риддл-Менора. И только когда перемещение почти закончилось, у мага мелькнула мысль: а не относится ли этот поток к тому, с кем он был связан уже пятнадцать лет?

***

Полностью материализовавшись в своем поместье, Темный Лорд инстинктивно ощутил чье-то присутствие у себя за спиной. Обернувшись, Темный Лорд не смог сдержать удивления; его догадки оказались абсолютно правильны: Гарри Поттер, чей поток Том случайно почувствовал и зацепил, собственной персоной стоял посреди зала и ошарашенно оглядывался вокруг.

«Подумать только, я несколько лет гонялся за этим мальчишкой, ставил ему ловушки, а он не попадался ни в одну из них. И вот, я случайно ловлю его самым неожиданным способом. Да, без сомнения, судьба есть… Посмотри своей в глаза, Гарри», – подумал Волдеморт, подходя ближе к давнему врагу.

Гарри Поттер стоял точно изваяние посреди зала, наблюдая, как Темный Лорд приближается к нему с дьявольской усмешкой на тонких губах. Сейчас рядом с Гарри не было никого, кто мог бы его защитить, помочь сбежать, подсказать, что делать… Страх медленно парализовал тело, затуманивая разум и отсекая пути к бегству. Мальчик нервно сглотнул, доставая палочку. Казалось, Темный Лорд наслаждался его животным страхом перед смертью, играя с ним, как кошка с мышкой. Наконец Лорд поднял палочку:

– Да, Гарри Поттер, удача всегда приходит оттуда, откуда ты её совсем не ждешь… Как я мог знать, что именно сегодня я тебя наконец поймаю? Определенно, этот день станет особенным в календаре… И, ты знаешь, теперь мне безразлично даже проклятое Пророчество из Отдела Тайн, потому что смерть, Гарри, не подчиняется никаким пророчествам…

Глаза Тома горели фанатичным огнем.

Наблюдая друг за другом, Гарри и Темный Лорд не заметили, как из палочек обоих вдруг вырвались несколько золотых искр и, упав на пол, погасли.

С уст Темного Лорда уже готово было сорваться смертельное проклятье, как неожиданно в зале погасли свечи.

– Что за…? – Темный Лорд был слегка сбит с толку не вовремя исчезнувшим светом.
– Люмос Максима!

Гарри с затаенным страхом ждал, когда на палочке Лорда появится огонек. Волдеморт ждал того же. Не дождались оба.

Темный Лорд произнес заклинание еще раз. И на этот раз ничего не произошло.

Гарри Поттер понял: вот он, его шанс. Волдеморт безоружен, не может на него напасть – просто идеальная ситуация, чтобы исполнить Пророчество! Гарри поднял палочку с торжествующей усмешкой:

– Увы, Том, сегодня везет не тебе, а мне. И, к моему счастью, Пророчество все-таки сбудется. Мерлин… Не видно ничего… Люмос! ЛЮМОС!!

Зал все так же находился во тьме.

Где-то сбоку раздался сухой и злой смех Волдеморта:

– Похоже, сегодня не везет нам обоим, Гарри Поттер!


Не ответив, Гарри попытался найти стену в темноте, но, поскользнувшись, схватился рукой за уже погасший факел, очень кстати оказавшийся поблизости. Инстинктивно мальчик перенес весь свой вес на найденную точку опоры, при этом второй рукой держась за стену. К удивлению Поттера, факел неожиданно наклонился вниз. Потеряв равновесие, подросток по инерции качнулся вперед и упал на пол. Поначалу Гарри показалось, что он просто поскользнулся и сидит на полу все в том же зале поместья; но, когда поднявшись Гарри попытался найти факел на ощупь, оказалось, что стена, к которой он был прикреплен, была абсолютно гладкой. С ужасом Гарри Поттер понял, что находится в совершенно другом месте; очевидно, факел был ключом, открывающим неизвестный тайный коридор.




Глава 5. Сделка

Гарри изумленно осматривался по сторонам. Вокруг было темно, но зрение мальчика, уже постепенно привыкшее к темноте, сумело различить длинный проход в темноту и несколько дверей по обоим стенам. Держась за руками за стену, Гарри шел какое-то время, пока в конце коридора не забрезжил слабый свет. Выйдя на свет, подросток огляделся и увидел, что стоит на неширокой площадке. Пол был выложен странным мозаичным рисунком. Гарри прищурился, чтобы рассмотреть орнамент повнимательнее, как вдруг услышал торопливые шаги за спиной. Бежать было некуда; Гарри Поттеру оставалось только одно – терпеливо поджидать свою судьбу. Впрочем, в свете последних событий решающая битва обещала превратиться в маггловский мордобой. В самом деле, что они смогут сделать без волшебства? Только если у Тома нет запасного козыря в рукаве, мелькнула досадная мысль.

Шаги глухим эхом отдавались от слабо освещенных стен коридора, звуча все громче и громче. Сердце Гарри начало биться быстрее; напряженность атмосферы была почти осязаемой. Наконец, в темноте сверкнули рубиновые глаза; мгновение позже противники стояли друг против друга.

Слабое пламя ближайшего факела сильно дрожало, неровно освещая удивленное, слегка испуганное, но в то же время решительное лицо Гарри Поттера. Лицо Волдеморта находилось наполовину в тени, но внимательный взгляд мог бы заметить полу-усмешку, блуждавшую по тонким губам темного мага. Их противостояние длилось вечность, пока, наконец, Темный Лорд не заговорил:

– Думаю, ты понимаешь, Гарри Поттер, в каком положении мы оказались… И думаю, ты понимаешь, что глупо сейчас устраивать дуэль… Не буду же я душить тебя голыми руками, – не будь мальчик так взволнован, он, конечно бы, заметил иронию в голосе своего противника.

Гарри настороженно вглядывался в лицо Волдеморта. С одной стороны, то, что говорил темный маг, казалось разумным; но с другой – кто знает, что еще можно ожидать от Темного Лорда.

Напряжение натянутой струной дрожало в воздухе. И Гарри, и Том Риддл не сводили глаз друг с друга, пока Гарри случайно не ляпнул, опустив взгляд на пол и произнеся мысль вслух:

– Я где-то уже видел этот рисунок…

На лице Лорда легко читалось удивление. Слегка помедлив с ответом, Темный Лорд произнес:

– Ты не мог видеть этот рисунок, Гарри Поттер, – Риддл недоверчиво и подозрительно взглянул на Поттера.

А мальчик тем временем усиленно вспоминал, где именно ему встречался этот узор. И тут его осенило – год назад, в своих снах про таинственный Орден, на конверте, который получил юноша Том, была точно такая же змея, обвивающая крест!

– Этот Орден… Юноша Том и мужчина средних лет, наверное, его наставник, кажется, его звали Рональд…
– Роберт, – машинально поправил Волдеморт и тут же спохватился.

Гарри резко взглянул на Темного Лорда.

– Значит, это правда… – прошептал Гарри. – Орден действительно был…Все это на самом деле!..

– Откуда? Оттуда ты знаешь про орнамент и Роберта?.. – Темный Лорд очень сильно пожалел, что его колдовство исчезло именно сейчас, когда нужно силой воздействовать на разум мальчишки.

– Мне снились сны тем летом про какой-то Орден… Части его истории, – заинтересованный реакцией на свои слова, Гарри осторожно взглянул на Тома Риддла.

Пальцы Темного Лорда слегка подрагивали; его нервозность объяснялась тем, что эту его тайну не должен был знать ни один человек. И то, что об ошибках его молодости знает его заклятый враг, приводили Темного Лорда в состояние крайне нервного возбуждения.

– Что еще ты видел? – Волдеморт внимательно смотрел в глаза мальчика, пытаясь уловить в его словах ложь.

– Разговоры этого мужчины, Роберта и юноши, Тома… Это был ты, верно? – в глазах Гарри зажегся азарт, на губах появилась дерзкая усмешка.

Подавив в себе желание наложить на мальчишку Круциатус, Темный Лорд отвернулся.

– Ты был связан с этим Орденом, не так ли? И именно поэтому в своем поместье нанес их знак… Наверняка ты продолжал дело Ордена со своими Пожирателями… Убивая, пытая людей, заставляя их переживать ужасные страдания…

Темный Лорд снисходительно наблюдал за тем, как Поттер бьется в истерике. В отличие от впечатлительного и эмоционального Поттера, прагматичный Том Риддл уже просчитывал, что ему делать с полученной информацией. Определенно, Гарри Поттер сам не понимает, какое оружие дает в руки врагу.

Темный Лорд еще раз посмотрел на подростка. Нет, определенно, звать слуг издеваться над мальчишкой будет не так сладко, как если он сам… Не успел Лорд додумать, что же «он сам», как Поттер вдруг затих.

– Ну, вот что, Поттер. Чтобы вернуть магию, нам наверняка понадобиться не только мои усилия, но и твои. Ибо я справедливо полагаю, что случившееся имеет отношение к связи между нами, – естественно, Темный Лорд хотел вернуть способности, но больше его заботил вопрос: что Поттер еще знает о его прошлом?
– Я предлагаю тебе сделку: я не пытаюсь тебя убить или причинить тебе какой-либо вред до того, как у нас проявится волшебство. Ты же, взамен, изо всех сил содействуешь мне в поисках ритуала, который вернет нам обоим силу; также ты не мешаешь… моей деятельности. Идет?

Гарри задумчиво прищурился: несмотря на то, что в данный момент Лорд убить его не может, что не дает ему позвать своих Пожирателей и устроить бойню? К тому же, в Гарри очень кстати проснулся практичный слизеринец: он наверняка сможет узнать что-то полезное для Ордена.

Все было бы замечательно, если бы не одна маленькая проблема. Совсем маленькая: его ищет Министерство. И идти ему совершенно некуда… Неужели он пойдет к Уизли, подведя под удар самых дорогих людей? Из Хогвартса, по всей вероятности, его исключили… На Тисовой улице авроры будут искать его в первую очередь… А на площадь Гриммо он не вернется никогда в жизни.

Где еще ему искать пристанища? Разве что… Разве что здесь, мелькнула дурацкая мысль. Через мгновение мысль уже не показалась такой дурацкой. Этот замок наверняка хорошо защищен, если его до сих пор не обнаружили авроры. А поскольку идти ему больше некуда…

– Я согласен, но при одном условии: я остаюсь здесь. «А при первой же возможности попробую передать весточку друзьям, что со мной все в порядке… Относительном», – подумал про себя Гарри.

Странный мальчишка не переставал удивлять Волдеморта: раньше он думал, что знает все о своем враге. Теперь Том Риддл сомневался в дальнейших поступках Поттера: мальчик поражал своей непредсказуемостью и взбалмошностью. При более близком общении Гарри Поттер мог выкинуть такое, чего от него совсем не ожидали. Определенно, Поттер психически неуравновешен.

Но, тем не менее, Темного Лорда грызло любопытство: что могло понадобиться Гарри Поттеру, Оплоту Светлой Стороны, в его замке? Авроров решил навести на след?

Наконец Лорд решил высказать волновавший его вопрос:

– Что же мог сделать такого Гарри Поттер, что теперь ему приходится искать убежища у своего врага?

Дерзкие зеленые глаза почти светились внутренней силой. Вопреки очевидному волнению и возбуждению, голос Поттера был тверд и не дрожал:

– Это не твое дело. Вот только подумай, Том: без магических способностей я вполне смогу прожить. А ты? – гриффиндорец явно шел ва-банк.

Темный Лорд почти слышно скрипнул зубами. Желание наложить на мальчишку Круциатус стало еще сильнее. Но деваться было явно некуда – от нахального подростка зависело слишком многое. То, что они оба одновременно лишились силы, явно о чем-то говорит. И чем раньше он это выяснит, тем лучше.

Гарри Поттер внимательно наблюдал за эмоциями, отражавшимися на лице Темного Лорда. Наконец, когда Том Риддл резко выдохнул и посмотрел на Гарри, он раздраженно бросил: «Оставайся».

Гарри судорожно вспоминал про ритуал, который ему однажды рассказывал Рон: собственно, это было некой разновидностью магического договора. Разрушить его можно было только при обоюдном согласии. Вспомнить бы еще заклинание…

Вдруг лицо Гарри просветлело.

– Том, ты что-нибудь слышал про заклинание Circulus vitiosus?

Лорд закатил глаза. Заклинание-договор. Конечно, он о нем слышал. Что Поттер о себе возомнил?.. Или он считает, что Лорд Волдеморт никогда бы не опустился до изучения белой и серой магии?

Врага нужно бить его оружием – таков был девиз всю его сознательную жизнь. К тому же, неужели мальчишка думает, что сразу же по прибытии в Хогвартс Том начал изучать Высшую Темную магию?

Усмехнувшись, маг покачал головой и вышел из зала. Остановившись в дверном проеме и развернувшись вполоборота к мальчику, Лорд медленно произнес:

– Запомни, Поттер, гриффиндорец здесь ты. С какой стати мне ограничивать мою власть в этом доме каким-то заклинанием? Попробуй доказать, что этот договор нужен мне, – Том сложил руки на груди, со злой улыбкой взглянув на Гарри.

Мальчик демонстративно смотрел на стену.

Темный Лорд еще раз усмехнулся и произнес, прежде чем выйти из зала:

– Комнаты, где можно расположиться на проживание, находятся на втором этаже.

Когда Волдеморт покинул зал, Гарри в злости стукнул кулаком о стену. Боль слегка охладила пыл гриффиндорца; когда Поттер шел к выходу, он был уже почти спокоен.
О том, во что он ввязался, он решил подумать чуть позже, когда отдохнет.




Глава 6. О кофе и любопытстве

Гарри Поттер торопливо шел по коридору, ведущему в главный зал. Для начала его задачей было разыскать хозяина особняка. Гарри усмехнулся абсурдности посетившей его мысли: Гарри Поттер ищет Темного Лорда не для того чтобы убить, а для того чтобы спросить хозяйственные вопросы. Гарри покачал головой и, насвистывая какую-то прилипчивую маггловскую песенку, улыбнулся ярко светящему в окна солнцу.

Плутания по замку заняли около часа, когда Гарри Поттер понял, что заблудился в огромном особняке. Ситуация – глупее не придумаешь. Вдруг при ярком свете Гарри заметил открытую дверь; помешкав пару секунд, мальчик вошел.

Помещение, на пороге которого сейчас стоял Поттер, оказалось громадной библиотекой. Запах старинной бумаги приятно защекотал ноздри мальчика; при утреннем свете огромные стеллажи книг выглядели настоящим произведением искусства. Из уст Гарри невольно вырвался вздох восхищения, настолько захватывающим был открывшийся ему вид. Подойдя к ближайшей полке, Поттер взял в руки первую попавшуюся книгу. Легонько проведя большим пальцем по корешку и сдув пыль с обложки, Гарри поразился: книга казалась очень старой, но, тем не менее находилась в очень хорошем состоянии: все страницы крепко скреплены и пришиты к корешку, а бумага не была слишком тонкой, чтобы рассыпаться от одного прикосновения. Гарри прошелся по рядам библиотеки и поразился, какой обширный материал здесь собран по магии, её истории и различных ветвях развития. Читая заинтересовавшую его книгу про магию драконов, мальчик не услышал, как дверь в библиотеку приоткрылась.

Когда Темный Лорд открывал дверь, его заботила только одна проблема: как бы не пролить горячий кофе на себя. Пройдя к ближайшему столу, Волдеморт поставил чашку с ароматным напитком на полированную поверхность и начал вспоминать, где находится нужная ему книга. Пособие по некромантии, авторства древнего мага, весьма сведущего в темной магии, должно было хоть как-то пролить свет на произошедшее вчерашним вечером. Впрочем, даже если в дело не замешана некромантия, в его богатой библиотеке имелось много книг по магическим ритуалам. Отхлебнув горячего кофе, Том Риддл прошествовал к дальнему стеллажу. И остановился как вкопанный, увидев Гарри Поттера, увлеченно читающего какую-то книгу.

– Да ты ранняя пташка, Поттер! С утра и уже повышаешь культурный уровень? – усмехнувшись, Том обошел Гарри и взглядом пробежался по корешкам книг в поисках нужной.

– Честно говоря, я поражен твоей библиотекой. Ты один её собирал? – мальчик еще не отошел от приятного шока, поэтому даже и не думал язвить в ответ.

– Нет. Почти все задние стеллажи заимствованы у древних магических семейств вроде Малфоев, Ноттов, Паркинсонов и прочих, – Темный Лорд полностью сосредоточился на книге в своих руках и отвечал невпопад.

Гарри еще раз восхищенно оглядел библиотеку; Волдеморт оторвался от книги и, заметив состояние Поттера, насмешливо улыбнулся.

– Кто бы мог подумать, Поттер, что ты такой библиофил, – захлопнув книгу, Том пошел к началу рядов; спустя мгновение Гарри последовал за ним.

Подходя к первым рядам, Гари учуял приятный, терпкий аромат свежего кофе. Такой, бывало, делала тетя Петунья для Дадли. Гарри довелось попробовать такой кофе лишь однажды, когда никто не видел, и с тех пор кофе стало его маленькой слабостью. Именно такой – ароматный, крепкий; такой кофе очень вкусно делали в Хогвартсе домовые эльфы.

И вот сейчас, учуяв запах любимого напитка, Гарри поразился: откуда в библиотеке кофе?
«Неужели Риддл принес?» - мелькнула растерянная мысль.

Тотчас, как Гарри пришло это в голову, Темный Лорд заметил, как Поттер осторожно принюхивается. Том усмехнулся, хваля свою наблюдательность, одновременно поражаясь их с Гарри сходством ещё и в любимых напитках, а затем с издевкой произнес:

– Не обольщайся, Поттер, это мой кофе.

Оценив иронию ситуации, Поттер усмехнулся в ответ:

– Тогда, может быть, ты, как хозяин, угостишь гостя, у которого ни капли во рту не было со вчерашнего утра, маленькой чашечкой?

– Наглости хоть отбавляй, – отхлебнув кофе, ухмыльнулся Темный Лорд. – Я позволяю тебе остаться в своем замке, предоставляю убежище, а ты еще требуешь поить тебя моим любимым кофе? Не надо было убегать от родственников, Поттер. Там тебе и кофе, и теплая постель, и сказка на ночь от дяди с тетей, – криво улыбнувшись и прищурившись, Том смотрел на мальчика.

– Ты знаешь, Том, – задумчиво произнес Гарри, – у меня есть свои причины находиться здесь. Например, наслаждаться твоей библиотекой…

– Так ты еще и на мою библиотеку глаз положил? Кто бы мог подумать, что гриффиндорцы такие алчные!..

– Да, ты знаешь, неплохая библиотека. Конечно, уступает Хогварстской, но все же очень даже ничего.

Темный Лорд откинулся на спинку стула и поставил пустую чашку на стол.

– Так, Поттер, ладно. Тебя надо кормить – иначе ты загнешься от голода, и моя сила исчезнет вместе с тобой, – с этими словами Лорд хлопнул в ладоши, и в ту же секунду рядом с магами появился домовой эльф.

– Эльф, накормишь Гарри Поттера и сделаешь все, что он скажет. Ты понял? – забитое существо тряслось как осиновый лист, с трудом разбирая слова хозяина, но все же из последних сил кивнуло.

– Да, Поттер, недалеко отсюда есть деревня. Есть ли тебе что-то надо, попроси эльфов показать тебе дорогу. Думаю, ты все равно не сбежишь, раз уж сам пришел ко мне, – губы Темного Лорда снова скривились, и он поднялся. – Если вдруг произойдет нечто из ряда вон выходящее, найдешь меня, – Риддл направился к двери. – Да, кстати, на первом этаже очень много ловушек. Если не хочешь быть заживо похороненным под кучей обломков, остерегайся там ходить. Я не собираюсь вытаскивать твое бренное тело из завалов и лечить, тем более – при отсутствии магии.

Гарри кивнул и повернулся к домовому эльфу. Мечтательно улыбнувшись, он произнес, обращаясь к маленькому созданию:

– Скажи, ты можешь сделать крепкий черный кофе?

Эльф закивал ушастой головой:

– Тики может. Тики сделает все, что господин прикажет. Господин желает позавтракать здесь или пройти в столовую?

– Здесь, пожалуйста, Тики. И еще, если можно, парочку тостов.

– Да, сэр, Тики сделает!


***

Если бы кто-то в этот момент спросил Гарри Поттера, верит ли он в маггловский рай, вышеназванный герой не раздумывая ответил бы, что абсолютно уверен в его существовании.

Гарри сидел в мягком глубоком кресле, по первой просьбе притащенном сердобольным эльфом из комнат наверху, и наслаждался любимым кофе. Запах свежего хлеба и ароматного апельсинового джема витал по всему помещению маленькой комнатки, находящейся рядом с библиотекой, и очень настраивал на миролюбивый лад.

Наконец, допив кофе и попробовав вкуснейшего фруктового джема, Гарри с неохотой поднялся и направился в библиотеку, разумно решив, что Темного Лорда там точно не будет.

Войдя в библиотеку, Гарри задумался: а что, он, собственно, хочет здесь найти? И как он будет их искать, раз уж на то пошло – книг здесь несколько тысяч, а что где находится, знает, похоже, только сам Том.

Вспомнив, что где-то в последних рядах он просматривал книгу по некромантии, Поттер решил поискать что-нибудь о ритуалах в той части библиотеки.

Последний стеллаж был одним из самых высоких; книги в нем размещались в шесть рядов. Скользнув взглядом по корешкам старых фолиантов, взор Гарри остановился на оригинальном золотом переплете. На корешке было написана какая-то фраза, возможно, на латыни, как подумалось Гарри. Беда в том, что книга стола в третьем ряду, а роста Гарри хватало, только чтобы достать книгу из второго ряда. Оглядевшись в поисках стремянки и не найдя её, мальчик попробовал подтянуться за нужной книгой. Махнув рукой, Поттер задел корешок так, что книга слегка выступила из ряда, однако достать её было достаточно проблематично. Подтянувшись во второй раз, Гарри сумел-таки подцепить фолиант, но не удержал его в руках и уронил на каменный пол.

Книга упала с глухим звуком и раскрылась на середине, явив взгляду Гарри записку, написанную неразборчивым почерком. Подросток поднял письмо и пробежался глазами по строчкам.

«Том,

Я нашел какие-то очень старые документы об основоположниках Ордена. У меня есть несколько предположений, что это могло бы быть, но пока не хочу ничего загадывать. Было бы неплохо, если бы ты взглянул на эти бумаги. Думаю, они представляют некую ценность.

Кстати говоря, передай Рудольфу, что я буду занят сегодня вечером. Я хотел созвать Орден в полном составе завтра, но думаю, что будет лучше, если мы соберемся внутренним кругом сегодня вечером.

Я хочу, чтобы ты провел начало без меня. Если кто-то из членов начнет на тебя нападать, вспомни окклюменцию, которой я тебя учил, и не начинай хамить в ответ, воспитанник. Я появлюсь позже. Не подведи меня, Том.

Роберт
P.S.: зайди после собрания вечером ко мне в кабинет, нам нужно поговорить.


– Поттер, тебе никто не говорил, что читать чужие письма неприлично?

Гарри вздрогнул от неожиданности. Видимо, он так увлекся письмом, что не заметил шагов Тома Риддла.

Нахмурившись, Гарри развернулся к Лорду:

– И как прошло собрание, Том? – Лорд мог бы поклясться, что слышал в голосе мальчишки насмешку.

– Отдай мне письмо, Поттер! Не суй свой нос в чужие дела, а то кто-нибудь и прищемить может!

– И у меня будет нос, как у Снейпа? Ну уж нет, спасибо, – нахальный гриффиндорец с усмешкой смотрел на Волдеморта.

Темный Лорд на секунду отвлекся от разговора, представив Поттера с носом Снейпа, и сдавленно кашлянул.

– Нет, Поттер, свобода определенно на тебя пагубно влияет. Хамить мне в моем же доме – это верх наглости, Поттер! Была бы у меня сейчас палочка, я бы поднял себе настроение, послушав твои крики от Круцио…

– К моему счастью, у тебя сейчас нет палочки, – еще раз нахально усмехнувшись, заявил Гарри.

– Ничего, Поттер, я отыграюсь, когда мы возвратим силы… Какое сладкое зрелище – пытки Гарри Поттер в кругу верных Пожирателей… – по тонким губам Лорда скользнула мечтательная усмешка.

– А почему ты думаешь, что я не сбегу, после того, как мы вернем магию? – в тон Волдеморту произнес Поттер.

– Попробуй, мальчишка. Посмотрим, как это у тебя получится, – пристально посмотрев на Гарри, ответил Том.

– Хочешь пари, Том? Если я смогу сбежать от тебя после того, как мы получим магию и ты не сумеешь меня убить в течение двадцати четырех часов, ты сделаешь то, что я пожелаю?

– Однако, какие у тебя амбиции, Поттер! Никогда не замечал в гриффиндорцах тщеславия…

– Значит, ты плохо смотрел, Том Риддл. Принимаешь мой вызов?

– Поттер, ты совсем ребенок. Зачем мне это делать? Какая мне в этом выгода?

– О, Мерлин, Риддл, неужели тебе не скучно?

– Видимо, Гарри Поттер, у нас разные представление о слове «скучно», – развернувшись, Том уже хотел пойти к выходу, как вдруг Гарри крикнул ему в спину:

– Да ты просто трус, Волдеморт! Ты собственной тени начнешь скоро бояться! Живешь только за счет крестражей… – Гарри испуганно закрыл рот ладонью, поняв, что сболтнул лишнего.

Лорд развернулся лицом к заклятому врагу:

– Ты играешь с огнем, Поттер. Не забывай, что ты все еще в моем замке и в полной моей власти. Ты не думал, что мне не так уж трудно позвать своих слуг и от души насладиться пытками?..

Гарри начал медленно отступать к стене.

– Ты сильно ошибаешься, гриффиндорец, если думаешь, что я позволю тебе выходить за дозволенные рамки. Я здесь хозяин, и только мне решать, что будет с моими гостями, – на слове «гости» губы Тома растянулись в злой усмешке.

С удовлетворением рассмотрев перепуганного внезапной вспышкой гнева Гарри, изо всех сил пытавшегося слиться со стеной, более-менее успокоившийся Темный Лорд почти спокойно произнес:

– Поттер, пошел вон.

Вспомнив о присущем гриффиндорцам бесстрашии, Мальчик-Который-Выжил оттолкнулся от стены, и, окинув взглядом старого врага, обошел Тома, на секунду остановившись у двери, как будто хотел что-то сказать, но передумал и закрыл за собой дверь.

Темный Лорд устало прислонился к стене. Всего за второй день совместного проживания (в голове не укладывалось: он сам разрешил Поттеру жить в его замке!) они оба сумели довести друг друга почти до белого каления. О дальнейшем существовании Лорд предпочел не думать.




Глава 7. Глупость и её последствия

После вчерашнего разговора Гарри всерьез начал задумываться о сложившейся ситуации. Не то чтобы он не понимал, во что ввязался. Просто никогда еще понимание не обрушивалось на него так резко.

Этот замок полностью принадлежит Волдеморту, и как ни прискорбно это осознавать – жизнь Гарри полностью зависит от Темного Лорда. Поттер прекрасно знал, в какой тупик загнал самого себя. Спрашивается, кто его за язык тянул, когда он просил убежища у Темного Лорда?

Уныло плетясь по замку, мальчик и сам не заметил, как добрел до полуразрушенной лестницы. На вид она казалась довольно древней; сделана она была, судя по виду, из прочного дерева. Осторожно ступив на край, Гарри замер: не шатается ли. Лестница скрипнула, но, тем не менее, осталась стоять, как и прежде. Заинтригованный, Гарри полностью шагнул на ступеньку и начал спускаться.

Встав на мраморный пол, гриффиндорец увидел огромный коридор с большими витражными окнами. Чуть поодаль пол был выложен из плиток со странным рисунком, но определенно не знаком Ордена.

Гарри и сам не мог объяснить почему, но в этом коридоре чувствовалась одновременно и опасность, и манящее волшебство зеркального проема, уходящего в бесконечность. Словно загипнотизированный, мальчик, вопреки доводам рассудка, шаг за шагом двигался по коридору, как зачарованный заглядывая в покрытые паутиной окна. Состояние, в котором находился Гарри, было сродни полудреме: все вокруг виделось как будто сквозь пленку, а в ушах звучала какая-то странная, неизвестная музыка, чем-то неуловимо похожая на песню феникса.

Полутемный коридор навевал неприятные мысли. Подсознательно Гарри Поттер уже готовился к появлению какой-нибудь ловушки. Мысли путались; низкий потолок давил на психику. Гарри шел быстрыми шагами по коридору; глухое эхо создавало иллюзию чьего-то невидимого присутствия.

Наконец, на пути Гарри возникла сплошная стена. Гриффиндорец в злости стукнул кулаком о каменную преграду; очевидно, коридор вел в тупик. Вдруг сбоку от себя подросток услышал громкий шорох, как будто что-то большое скользнуло по полу. Резко обернувшись на звук, Гарри всмотрелся в темноту. В ужасе отшатнувшись назад, мальчик глядел на огромную серо-зеленого змею со светящимися желтыми глазами, с тихим шипением выползавшую из темноты.

Поттер уперся рукой в стену позади себя. Идти было некуда; змея пока не нападала, а, казалось, внимательно рассматривала мальчика, но ощущение, что она может кинуться в любую минуту, не покидало гриффиндорца. Какое-то время они так и замерли, рассматривая друг друга, пока змея не раскрыла пасть, обнажив клыки. .

– Подожди! – от испуга перейдя на парселанг, крикнул мальчик.

Змея остановилась и зашипела, высунув раздвоенный язык:

– Ты чужжак. Я должжна тебя убить.

– Почему?

– Мой ххххозяин так приказал.

Гарри усмехнулся: будет ли Волдеморт рад его смерти именно сейчас?

– Полагаю, в данный момент астрономического времени великий и могучий лорд Волдеморт, являясь хозяином данного положения, переменил свою концепцию относительно того факта, позволять ли моему существу взаимодействовать с окружающим миром дальше.

– Шшшшто ты имеешшшь в виду?

– Почему бы тебе не спросить его самого? – Поттер ухмыльнулся, прекрасно понимая, что ходит по краю.

Змея пристально посмотрела на человека и недовольно зашипела:

– Откуда я знаю, что ты говоришшшь правду?

– Ты не знаешь, – гриффиндорец выдержал эффектную паузу. – Но если ты меня убьешь, та же участь уготована и тебе.

– Ты лжжешшь, человек!.. И поплатишшшься за это!

Рептилия снова обнажила зубы, угрожающе зашипев.

Гарри судорожно думал что делать. Как бы пригодилось ему сейчас магия! Быстро окинув помещение, взгляд Гарри Поттера остановился на одиноком, почти догоревшем факеле на расстоянии вытянутой руки. Не спуская глаз с подползающего змея, плавным движением подросток снял факел со стены и резко ткнул его змею в морду.

Пресмыкающееся недовольно зашипело и вильнуло в сторону. Инстинктивно Гарри перекинул факел из одной руки в другую и ударил металлической частью по черепу змея. На пол тут же хлынула темная кровь; змея, извиваясь от боли, постоянно шипела и скалила клыки; даже с проломленным черепом рептилия пыталась бороться. Но залив почти все окружающее пространство своей кровью, змея обессилено опустилась на пол и замерла, подняв на Гарри пустые желтые глаза.

Передернувшись от неприятного ощущения déjà vu, Гарри бросил взгляд на поверженного противника и быстрым шагом пошел к проходу, откуда приполз змей.

***

Гарри стоял в просторном, но темном и оттого вызывавшим неприятные ощущения, зале, без единой свечи, но с льющимся из больших, таких же, как и в коридоре, окон.

Зал был совершенно пуст, не считая колоритного зеркала во весь рост у дальней стены.

От зеркала веяло древней магией. Его окутывала почти ощутимая аура таинственности, притягательности и толики чего-то запретного. Казалось, что поверхность зеркала живая, и не стекло это вовсе, а бескрайние синие водные глади, затягивающие внутрь душу и одурманивающие сознание. Притягиваясь магнетизмом волшебного артефакта, Гарри подошел к зеркалу, протянув руку к поверхности, и взглянул в глаза своему двойнику.

Как и положено отражению из волшебного зеркала, оно постоянно двигалось, дергалось, вертелось – словом, вело себя, как обычный шестнадцатилетний подросток. Казалось, Поттера по ту сторону кто-то позвал; обернувшись и улыбнувшись увиденному, он на секунду отвел глаза, а в следующий миг его взгляд приобрел какую-то странную глубину. На дне зеленых глаз таилась своеобразная теплота, с которой он смотрел на позвавшего его человека. Обернувшись к настоящему Поттеру, отражение легкомысленно пожало плечами и нахально усмехнулось, подмигнув Мальчику-Который-Выжил.

Гарри резко отвернулся от зеркала. В нем, без сомнения, отражался он собственной персоной. Но что могло так повлиять на него, чтобы он вел себя… с такой беспечностью? Как будто он не знал ни горечи потерь, ни смерти близких людей, друзей…

Гнев медленно заполнял все его существо: как мог он вести себя так, как будто ничего не произошло? Что с того, что это всего лишь отражение? Это ведь его отражение, в конце концов!

В порыве ярости он снова уставился на злосчастное зеркало, где его отражение было все так же беззаботно, как и прежде, и, поддавшись поглотившему его чувству, со всей силы ударил кулаком о поверхность зеркала. Тонкое стекло зазвенело и разлетелось на множество осколков. Несколько из них впились мальчику в руку, но нарастающая в его теле боль не была связана с ранами.

По телу мальчика будто прошел электрический ток, хлынув во все артерии, сосуды и вены. Эта не было физической болью в обычном смысле слова; Гарри с головой захлестнуло чувствами, эмоциями, обрывками событий – мозг чуть ли не рвался на куски от нахлынувших образов. Гарри Поттер находился на тонкой грани рассудка и безумия, в неком параллельном мире, где не существовало ничего, кроме проклятой магии зеркала.

В агонии он не заметил гибкое тело огромной змеи, плавно двигающейся к нему.

***

– Том, ты ссссошшел сссс ума… Это же Гарри Поттер!..
– Наги, поди прочь и не мешай мне!
– Том, поссслушай, это Поттер, твой враг, а ты…
– Нагини, дементор тебя подери, я знаю, что делаю! Если не можешь помочь, хотя бы не мешай!
– Чччем я могу тебе мочччь, Том? Вот если бы его добить…
– Наги, его спасти нужно обязательно, иначе вместе с его смертью я лишусь магической силы!
– Том?..
– Наги, я не сошел с ума!.. Пододвинь ко мне вот тот бинт, который эльфы принесли…
– Том, это жже маггловск…
– Нагини, если ты удосужишься напрячь свою память, вспомнишь, что до одиннадцати лет я рос в приюте. Думаешь, после тех многочисленных драк, которые там устраивали, я не мог научиться накладывать сносные повязки?
– Дело твое, Том… Но учти: я предупрежжждала…
– НАГИНИ!

***

Через полчаса, та же комната

– Ему повезло, что осколок не задел ни одной из важных артерий.
– Ему повессло, Том, что я смогла тебя позвать, а ты знал что делать.
– Я не рассказывал тебе о том мальчишке в приюте, Ральфе, которого при мне откачивали после того, как он решил перерезать себе вены? Такое трудно забыть, Наги, – произнес Темный Лорд, отпивая хереса из граненого бокала.
– Думаешшшь, эльфы его спасссут?
– Более чем уверен. Я сделал все, чтобы не дать ему умереть.
– Ты молодессс, Том. Кссстати, почему он оказался на первом этаже?
– Понятия не имею. Меня больше интересует другое: в его руке оказался осколок. Зеркала, скорее всего.
– Ты хочешь сказать, что он разбил то зеркало?
– Думаю, да. Выход из коридора автоматически переносил его в бывший Тронный Зал.
– Что ты сссс ним ссссделаешь за это, Том?
– Конкретно за это – ничего. Думаю, он и сам не осознал, что сделал. А мне нужно, в конце концов, перестать жить прошлым.
– Тебе лучшшше видно. Интерессссно, что он видел перед этим…
– Мне тоже, Наги, мне тоже.

***

Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил и по совместительству Надежда Волшебного Мира, наконец, пришел в себя и обнаружил, что лежит на большой мягкой кровати.
Голова нестерпимо болела. Мальчик осторожно попытался подняться с кровати и был вынужден тут же опуститься на подушки – голова просто раскалывалась на части.

Секундой позже около кровати Гарри появился домовой эльф.

– Господину не надо вставать, Гарри Поттер должен лежать, чтобы поправиться. Может быть, молодой господин хочет покушать?
– Нет, спасибо, я не хочу. А ты не знаешь, что со мной случилось?
– Тики не знает, сэр. Тики не разрешено говорить об этом с Гарри Поттером. Хозяин сам хочет поговорить с вами, господин.
– Хорошо, скажи, что я уже проснулся.
– Тики передаст, сэр.

Эльф с громким хлопком исчез. А Гарри подумалось, что ему начинает нравиться приказывать в доме Волдеморта…

***

Через полчаса дверь в спальне Гарри скрипнула, впуская хозяина дома в комнату. Угрюмый Темный Лорд подошел к окну, скрестив руки на груди.

– Кажется, я уже говорил тебе, что запрещаю ходить по первому этажу. Но ты меня снова не послушался. Поттер, мне что, привязать к тебя к кровати, пока я не найду ритуал?
– Я не знал, что это первый этаж. Я шел из библиотеки и наткнулся на старую лестницу. Мне стало интересно, вот и все.
– Любопытство кошку погубило, Гарри Поттер. Хочешь пойти по её стопам? – Волдеморт прищурился. – Ты помнишь, что вообще произошло?
– Не очень. Сначала я шел по коридору, всё в голове путалось…
– Ну конечно, заклинание помутнения разума не настолько сложное… – тихо заметил Риддл.
– А потом там была какая-то тварь…
– Только одна? – удивленно спросил Том.
– Кажется, да. А потом я попал в какой-то зал.
– С зеркалом?
– Да. Я не очень помню, что там видел… А потом я сразу оказался на этой кровати.
– Ну, предположим, не совсем сразу. Можешь считать себя обязанным жизнью Нагини.
– Нагини? Змее?!
– Если бы ей не взбрело голову проползти по черному входу в замок, мы бы с тобой вряд ли сейчас разговаривали.
– Она что, меня тащила с первого этажа на третий?
– Нет, конечно. Она позвала меня.
Гарри подозрительно посмотрел на Волдеморта:
– А как ты меня отнес сюда? Ты же лишен магии.
– Спасибо, что напомнил, Поттер. То, что я не могу колдовать, еще отнюдь не отменяет того, что в замке есть порталы. В том числе и до моей спальни.
– Всю жизнь мечтал побывать в спальне Волдеморта! – с сарказмом воскликнул Гарри.
– Какие мы остряки, Поттер! Как ты думаешь, что мне мешает сейчас выкинуть тебя из моей – моей! – постели, гриффиндорец?
– Наверное, то, что тогда я умру от слабости и заберу твою магию с собой в могилу. Не самый лучший исход, верно?
Темный Лорд усмехнулся в ответ, но по его лицу скользнуло странное, опасливое выражение.
Заметив, Гарри нахмурился:
– Что такое? Ты нашел ритуал, при котором нужна моя смерть?
Когда Лорд повернулся к Гарри, его лицо выражало обычное презрение.
– Ты слишком легко говоришь о смерти, Гарри Поттер.
– А ты – слишком серьезно. Если вещи, гораздо хуже смерти, Том, как ты не можешь этого понять!
– На свете нет ничего хуже смерти. От любой болезни можно вылечиться, от любой неприятности – избавиться.
– Не от любой, Том, не от любой. Как ты сможешь вылечиться от… Любви, например?
Темный Лорд засмеялся хриплым гортанным смехом.
– Ты убежденный идеалист и романтик. Что такое любовь, Гарри Поттер? Всего лишь пагубная зависимость. Вредная привычка. От любой привычки можно рано или поздно избавиться.
– Ты не прав, Волдеморт! Скажи, ради чего шли все войны в мире? Люди шли на войну ради близких людей, Том. Ради любви, дружбы. Ради спокойствия.
– Все войны на земле шли от человеческой жадности и желания иметь побольше денег, земель, рабов, скота. Так было и всегда будет. Ты глупец, если это не понимаешь.
– Нет, Риддл, – глаза Гарри фанатично горели. – Именно из-за своей приземленности ты и проиграл первую войну и проиграешь вторую!
– Не тебе решать, мальчишка, почему я проиграл! Все из-за твоей матери-грязнокровки, которая решила погеройствовать и применила черт знает какую магию!
– НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ МОЮ МАТЬ! На свою посмотри – что она сделала? Сдохла в приюте, тебя родив! Лучше бы её Нарволло в детстве забил! Для мира больше бы пользы было!
– КРУЦИО! – со злостью в голосе выкрикнул Лорд.
– Увы, Том! Мы все еще лишены магии. Пасуешь перед фактами? Нечего возразить, а, Томми?
– Прекрати говорить о том, чего не знаешь! Думаешь, я никогда не хотел, чтобы она осталась в живых? Знаешь, каково осознавать, что она умерла по моей вине?! Думаешь, я мстил магглам за то, что они жгли нас в Средние века? Ни черта! Они не спасли мою мать, хотя могли это сделать! Но не желали пошевелить и пальцем, чтобы облегчить её страдания!
– И именно поэтому ты стал рушить счастливые семьи, убивая отцов, матерей, братьев, сестер? Все из-за того, что у тебя не было детства?
– Много ты понимаешь, Поттер! Под заботливым крылышком родственников легко жить, не правда ли?
– О, конечно, Том! Особенно когда до одиннадцати лет живешь в чулане, питаешься объедками со стола и разговаривать можешь разве что со своими коленками! Ах да, еще стараешься ходить как мышка по дому, лишь бы не навлечь на себя гнев дяди! Когда школа – единственное место, где чувствуешь себя дома! Когда все люди, которых ты любишь, погибают у тебя на глазах! Когда ты с крыши готов прыгнуть, лишь бы избавиться от ноющей боли в груди! Конечно, я ничего не по… – вдруг на полуслове Гарри начал медленно оседать на пол, прижимая руки к вискам; лоб мальчика быстро покрылся испариной. Лорд по инерции сделал пару шагов по направлению к нему.

– Поттер! Что с тобой?

Гарри не ответил, но все время тихо стонал, несмотря на закушенную губу. Лорд опустился на пол рядом с ним и потряс его за плечи.

– Поттер! Поттер! – Риддл отвернулся от мальчика и щелкнул пальцами; тут же появился домовой эльф.

– Посмотри, что с ним, и позаботься о нем. Если его состояние ухудшится – позовешь меня.

Том наклонился к мальчику и поднял того на руки; придерживая Гарри одной рукой за шею, а другой за голени, Риддл аккуратно опустил гриффиндорца на близстоящую кровать и прошептал:

– Не смей умирать, Поттер… Не так рано.




Глава 8. Разногласия

Состояние Поттера было уже почти стабильным. Слабость после заклятия и несколько ран от осколков почти прошла, и мальчик понемногу начал приходить в себя.

На данную минуту Гарри тихо посапывал во сне, время от времени бормоча что-то неразборчивое.

Темный Лорд сидел в кресле около камина и, нахмурившись, смотрел на мальчика. Шла уже почти вторая неделя с тех пор, как Поттер остался у него в замке, и они все еще не нашли ритуал.

Да и правительство не дремало. Ежедневный Пророк постоянно кричал о награде человеку, давшему показания, которые помогли бы найти Гарри Поттера.

Кто бы мог подумать - Лорд усмехнулся - что этот самый Гарри Поттер сейчас спокойно спит в его замке. «В его кровати, кстати», - мелькнула недовольная мысль.

Риддл откинулся на спинку кресла и с тоской взглянул в огонь.

***

В легкой полудреме Гарри из-под ресниц наблюдал, как Том сидит на кресле и наблюдает за игрой огня в камине. Послышался глухой раскат грома; за окнами бушевала гроза, но в помещении, благодаря натопленному камину, было тепло. И Гарри неожиданно поймал себя на мысли, что этот кадр он хотел бы надолго запечатлеть в своей памяти: бушующая стихия за окном, приятное тепло пухового одеяла, танец пламени в камине… и Темный Лорд с бокалом в тонких пальцах, неожиданно удачно дополняющий необычную картину.

Резко выдохнув от странной мысли, Гарри сел на кровати и обеспокоено посмотрел на Темного Лорда. Но очарование мгновения не исчезло; у мальчика создалось впечатление, что время как будто застыло в этот миг. И во всем мире существовала лишь эта комната, где горел камин и тени от огня неровно падали на расслабленное лицо Волдеморта…

– Зачем тебе мировое господство, Том? – неожиданно для обоих спросил Гарри.

Лорд недовольно обернулся.

– Тебе-то какое дело, Поттер?

– Мне любопытно, – тот час ответил мальчик.

– Любопытство кошку погубило, я уже говорил, Поттер.

– Но все же, почему?

Риддл отвел взгляд.

– Потому, Поттер, что когда никому до тебя нет дела, ты волей-неволей хочешь обратить на себя внимание. И не важно в чем выражается это желание – в желании погеройствовать или встать у власти.

– Ты хочешь сказать, что я хочу привлечь к себе внимание?

– Именно, Поттер. Желание играть на публику – не последнее среди твоих качеств, – произнес Том, отпив глоток из бокала.

– Ты хочешь сказать… – Гарри спрыгнул с кровати, – что все, что я делаю - лишь способ привлечь внимание к своей персоне?

– Ляг, Поттер, ты еще слишком слаб. Мне не нужно, чтобы ты отправился к праотцам до ритуала, – Волдеморт пренебрежительно взглянул на Поттера, – поэтому будь хорошим мальчиком и не порти мне существование.

– Вот именно! Существование! Ты не живешь, а существуешь!

– Ты повторяешься, – холодно возразил Риддл.

– Мне безразлично! Мне все безразлично! Единственно, что я хочу…

– Давай, Поттер, чего же ты хочешь? – оскалился Лорд.

– Оказаться в любом месте, главное – подальше отсюда и от тебя в частности! – сказав выпалив это, Поттер подбежал к двери, но Лорд оказался проворнее и положил руку на ручку.

– Ты уйдешь отсюда только тогда, когда я тебе разрешу. Ты понял, Поттер? – вперив взгляд в мальчика, Лорд замолчал, но лишь на секунду. – Я спрашиваю: ты меня понял?

Рассерженный гриффиндорец дернулся обратно, но Риддл больно схватил мальчика за плечо.

– Не забывай, что я могу с тобой сделать. И вспоминай это почаще, Гарри Поттер.

Но Гарри уже дошел до точки кипения и крикнул противнику в лицо:

– Мне плевать, что ты скажешь! Мне…

Сильно встряхнув мальчишку за плечи, Лорд подошел к нему почти вплотную и прошептал:

– Ты слишком много о себе думаешь, Поттер. И поверь мне, ты об этом еще пожалеешь, – оттолкнув от себя Гарри, Том размахнулся и со всей силы ударил Поттера по щеке.

Не ожидавший удара, Гарри не удержался на ногах и упал на пол, ударившись головой о бортик кровати. Глядя, как мальчик стонет от боли, прижимая пальцы ко лбу, и пытается остановить кровь, Волдеморт довольно усмехнулся и произнес:

– Не забывай, кто ты и кто я, Поттер.

***

Темный Лорд задумчиво мерил шагами библиотеку. Пульсаром в его голове билась мысль, что если так будет продолжаться и дальше, они с Поттером просто друг друга убьют.

Может быть, не стоило бить мальчишку, -мелькнула быстрая мысль. А то ведь с несносного гриффиндорца станется улизнуть из замка. Но с другой стороны – он ведь еще слишком слаб после болезни…

Темный Лорд покачал головой и решил попробовать поговорить с Поттером.

***

Риддл нахмурившись шел по коридору третьего этажа к своей комнате, когда вдруг услышал всхлипы из-за двери. Темный Лорд тихо приоткрыл дверь и с удивлением увидел плачущего Поттера, сидящего на полу и размазывающего кровь по лицу.

В душе у Тома боролись противоречивые чувства: с одной стороны, подавленного Поттера видеть было почти приятно, но с другой… В таком состоянии Поттер не то что ритуал, элементарный Люмос зажечь не сможет.

Едва слышно вздохнув, Риддл зашел в комнату, тихо ступая по мягкому ковру, и опустился на корточки рядом с мальчиком.

– Поттер, послушай меня, – Гарри продолжал смотреть в пустоту, – Поттер! Черт… Гарри, посмотри на меня, – приглушенно попросил Том, – и прекрати лить сопли, черт возьми!

Гарри бросил ненавидящий взгляд на собеседника.

Молчаливое противоборство длилось с минуту, пока наконец Лорд не отвел глаза.

- Поттер, скоро мы найдем ритуал и не будем связаны по рукам и ногам. Скоро все вернется на круги своя. Не тебя одного не устраивает это положение. Чем больше мы просто сидим, тем дольше будем вынуждены терпеть общество друг друга.

Гарри демонстративно отвернулся.

- Если ты ждешь, что я буду извиняться, то сильно ошибаешься. И прекрати меня злить, обычно это плохо кончается, - сузил глаза Том. - А теперь слушай внимательно, Поттер. Сегодня ты не выйдешь из комнаты. Вообще. Потому что я собираю Пожирателей со всеми вытекающими последствиями. Ты понял?

Поттер резко повернулся.

- Если тебе охота помучить очередную беззащитную жертву, меня ты зачем уведомил?

Глаза Лорда сверкнули.

- Мне не нужны лишние проблемы. Впрочем, о чем это я – ты всегда был огромной проблемой, начиная с рождения, Поттер. Сиди тихо – и чтобы не звука не доносилось в Главный Зал, - со злостью сказал маг и поднялся во весь рост.

Спустя мгновение хлопнула входная дверь, и Гарри остался в гордом одиночестве.



Глава 9. Достоинства и недостатки

Посреди зала стояло порядка десяти человек в черных плащах и белых масках. Темный Лорд почти с удовольствием рассматривал подданных. Наконец Риддл сделал повелительный знак подойти ближе.

Один человек из толпы подошел к Темному Лорду и опустился на одно колено, почтительно наклонив голову.

Волдеморт одобрительно взглянул на него.

- Милорд, - заговорил Пожиратель, - мы так давно не слышали от вас вестей.

По старой привычке слушать собеседника, не глядя на него, Лорд поискал глазами предмет, на котором можно остановить взгляд. Внимание Волдеморта привлекала старинная хрустальная люстра – последняя вещь, напоминавшая о том, что в этом особняке когда-то жили богатые люди. Неприязненно изогнув губы и продолжая рассматривать люстру, Риддл ответил соратнику:

- У меня были дела, Люциус.

- Да, мой Лорд, - еще раз склонил голову Малфой. – Есть ли у вас какие-то поручения?

- Пока нет. Но есть одна новость: думаю, все слышали об исчезновении Поттера?

Одна из фигур в толпе тихо хмыкнула.

- Нет, Северус, я не думаю, что он сам куда-нибудь ушел. Но, к сожалению, Поттер находится и не в наших руках, - Том ухмыльнулся про себя этой лжи – подумать только, он лжет Пожирателям о ком? О Поттере! И что лжет! – но на данный момент все забудьте о мальчишке. У меня есть план, который я собираюсь претворить в жизнь. Суть заключается в том, что… - монолог Темного Лорда прервался появлением Нагини.

- Том, у насс неприятности! – если бы голос змеи был в состоянии выражать эмоции, то в речи можно было бы различить нотки нервозности, - этот идиот полессс в ссссекцссию темной магии в библиотеке!..

- Сам виноват. Я-то здесь при чем?

- Ты не думаешь, что он найдет шшшто не надо?

- Он все равно лишен магии, Наги. Они ничего не сможет сделать.

- Да, но потом он тебе уссстроит…

- Он – мне?! Не смеши меня, Нагини. Единственное, что он может сделать – закатит очередную истерику. Зато после неё в замке два дня спокойно. Почаще бы он запирался в своей комнате и дулся на весь мир.

Пожиратели Смерти с возрастающим интересом наблюдали, как их Лорд саркастично улыбается при разговоре со змеей. Насколько они помнили, какие-либо эмоции, кроме гнева и бешенства, Лорд не показывал на людях.

Люциус Малфой нахмурился, вспомнив картину, которую ему однажды довелось увидеть в этом самом зале. За последние месяцы в Лорде произошли незаметные для постороннего наблюдателя перемены, но Люциуса, знавшего Риддла с восхождения и вплоть до падения, эти изменения настораживали. Не то чтобы Волдеморт начал проповедовать идею вселенского всепрощения, но в мимике и жестах темного мага начали изредка проскальзывать вполне положительные человеческие эмоции. Вывод напрашивался только один: что-то произошло, о чем маг старательно умалчивает.

Волдеморт отослал Нагини прогнать Поттера из библиотеки и передать на попечение эльфу и почувствовал на себе пристальное внимание кого-то из Пожирателей.

Спустя мгновение Риддл резко обернулся и увидел Малфоя, который настороженно наблюдал за ним.


***

Гарри Поттер сидел на столе и судорожно перелистывал страницы книги по некромантии неизвестного автора, пытаясь найти тот самый неудавшийся ритуал. Как назло, Гарри попадались сплошь заклинания для призыва духов, но ни одного, чтобы воскресить мертвеца.

Подросток в злости ударил кулаком по столу. Отчаяние, злость, тоска по крестному и неизвестность искали выход. Резко спрыгнув со стола, Гарри принялся мерить шагами помещение. Остановившись на секунду посреди залы, мальчик прищурился и, словно приняв какое-то решение, выбежал из комнаты.


***

Лорд в раздумьях шел к библиотеке. Быстрое просмотр чувств и мыслей Малфоя привело к тому, что теперь Том размышлял, как выкрутиться из этого положения с наименьшими потерями. Малфой наверняка просто так дело не оставит; если уж представитель этой фамилии что-то задумал, можно быть уверенным – от задуманного он не отступится.


К нынешним неприятностям добавилась еще одна. Снейп вел себя необычайно тихо, близко к Хозяину не подходил, отвечал неохотно. Вряд ли у него имелись какие-то подозрения насчет Темного Лорда, скорее, у того свои проблемы. Но у Риддла просто нет времени разбираться со всем этим.


Каждый день по нескольку часов Лорд искал хоть какую-то зацепку, чтобы вернуть магию и отправить Поттера куда-нибудь подальше от себя. А впрочем, зачем его куда-то отправлять? Как только они получат магию, вот оно – окончание пророчества, которого, впрочем, до конца он так и не знает.


А что, если слегка сорвать злость на Поттере? Пощекотать нервы себе и наглому мальчишке. С предвкушением Волдеморт зашел в библиотеку, окликнув Поттера. Стены комнаты отозвались гулким эхом, но парень не отозвался. Мысленно прокляв про себя гриффиндорца, Лорд машинально наклонился поднять книгу, лежащую у ног. «Некромантия с современной точки зрения» неизвестного автора, которую он держал в руках, многое объясняла: Поттер начитался темных книжек и в бешенстве убежал срывать злость на первом, что попадется ему под руку. Остается только удивляться, как этим «что-то» не оказался шкаф с редкими пособиями по темной магии.


Лорд аккуратно поставил книгу на место и отправился на поиски несносного гриффиндорца.


***

Гарри сидел на подоконнике на третьем этаже и задумчиво смотрел на пейзаж, простиравшийся за окном. Сентябрь подходил к концу; полузаброшенный сад Риддл-Менора почти сбросил листву. Поместье находилось на отшибе деревни, а посему вокруг Риддл-Менора обычно никто не ходил.


На душе у Гарри скребли кошки – впереди темным пятном маячило сомнительное будущее, за спиной – Волдеморт, непонятно что затевающий... От беспросветности Гарри усмехнулся.


Мальчик слез с подоконника и позвал домового эльфа, который тут же появился.


- Молодой господин чего-то желает?

- Да, Тинки, передай Тому, что я ушел в деревню. Когда вернусь, не знаю.


***


- Ушел в деревню?! Когда?

- Полчаса назад, господин. Тинки не знал, что нельзя отпускать молодого господина... Хозяин сказал, что Тинки должен слушаться молодого хозяина...

- Успокойся, эльф, я не собираюсь тебя наказывать. И прекрати дрожать! А теперь – пошел вон.


После того, как домовик испарился, Лорд ощутил в себе едва преодолимое желание кого-нибудь убить. Желание потрепать психику Поттера медленно перерастало в желание долго-долго пытать Круциатусом, чередуя с Seko и каким-нибудь зельем подчинения.


Неожиданно на ум Лорда пришла другая мысль – а не привык ли он в Поттере видеть соперника, а не мальчишку, играющего не в детские игры? Гриффиндорец ни разу не показал страха в сражениях, никогда не просил пощады, всегда готовый умереть с гордо поднятой головой... Юношеский максимализм, конечно, имел место, но не на нем же все основывалось?


Том устало потер глаза и решил, что будет что-то предпринимать, только если Поттер не вернется к ночи.


***


Гарри задумчиво шел по кленовой аллее, шурша листьями под ногами. В деревню его погнало чувство одиночества, в последнее время обострившееся до предела. Ссоры с Томом, вынужденное, но все же заключение в Риддл-Меноре с невозможностью поговорить с кем-то по душам...


В самой деревни вовсю кипела жизнь: сновали туда-сюда люди, раздавались детские крики, сердитое ворчание – одним словом, почти тот же самый Хогсмид, но только населенный магглами. Воспоминание о Хогсмиде заставило Гарри улыбнуться: в его понятии волшебная деревенька всегда ассоциировалась с положительными эмоциями и была неразрывно связана с Хогвартсом, единственным местом, которое он мог назвать домом.


Настроение снова ухудшилось. Его жизнь как будто делилась на две части: то, что было до нынешнего лета, и то, что происходит сейчас.


Гарри вздохнул и решил поискать какие-нибудь газеты, чтобы узнать о новостях в мире.


***

Был уже поздний вечер, а Поттер все еще не вернулся.

В голове у Лорда вертелись различные гипотезы, одна хуже другой. Неужели Поттер и впрямь сбежал? Волдеморт уже хотел позвать эльфа, как вдруг услышал, как хлопнула входная дверь и раздались быстрые шаги.

Зловеще прищурившись, Риддл торопливо направился в холл, чтобы объяснить Поттеру – так делать не следовало.


***


Поттер шел ему навстречу, на ходу роняя листы газеты. Лорд скрестил руки на груди и холодно посмотрел на мальчишку.

- Том, ты только послушай: «Правительство Англии назначило награду человеку, информация которого помогла бы найти мальчика по имени Гарри Поттер. Вышеназванный подросток пропал из дома в конце августа. На вид – худой черноволосый мальчик шестнадцати лет в очках. Звонить по телефону...». Спорим на что угодно, Фадж суетится из-за того, что Магический мир в панике – как же так, их главный спаситель пропал без вести!

После острой речи Поттера и явной злой насмешки в его словах злость Лорда несколько уменьшилась. Отняв у Поттера газету, Волдеморт пробежал глазами заметку и, ухмыляясь, произнес:

- Ну что, Поттер, пойдем получать вознаграждение?

Гарри настороженно наблюдал за издевающимся Темным Лордом, думая, что он хоть и ожидал от Риддла чего-нибудь непредсказуемого и неожиданного, но уж точно не этого.


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"