Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Апельсиновое настроение

Автор: Flaumig
Бета:нет
Рейтинг:PG
Пейринг:
Жанр:Crossover (x-over)
Отказ:отказ от прав на всех героев
Цикл:А нечего было «Янтарные хроники» давать читать! [2]
Фандом:Белый крест
Аннотация:Шу узнает неожиданную правду о своем происхождении.
Комментарии:В этом фике у меня впервые Кроуфорд – отрицательный персонаж. Предупреждение: погибают Джей, Ран, в какой-то степени, Брэд тоже.
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2007-09-07 00:00:00
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1.

Дверь за мной захлопнулась, я еле дошел до кровати и мгновенно заснул. Снова тот же сон: С террасы видны тигровые горы, ветер играет с огненной листвой, деревья утопают в оранжевой траве. Но здесь я все осмотрел в первый же свой сон, двигаюсь дальше, прохожу сквозь французские окна в комнату с камином; несколько снов я провел здесь, рассматривая все картины, беря в руки разные камни и ракушки, они были такие теплые, будто их только что принесли с берега ласкового океана, но особенно приятно было лежать на белой шкуре возле камина и смотреть в огонь; но дальше, дальше, нажать на массивную дверь, она неожиданно легко открывается, странно, в прошлый раз было тяжелее, войти в следующую комнату, где на полу песок; надо быть осторожнее, в прошлый раз я напоролся на острый камень (тогда я вскрикнул от неожиданности, ко мне в комнату влетел Ран, я успокоил его, что это просто сон, но тут мы оба посмотрели на мою ногу, с нее капала кровь, так что недовольно бурчащий Брэд застал своего ненаглядного предо мной на коленях "Что за цирк?", напрасно Ран объяснял, что произошло, Кроуфорд подозрительно и холодно посмотрел на меня и, бросив "Не задерживайся!", вышел из комнаты, Ран осторожно переложил мою забинтованную ногу на кровать и пожелал мне спокойной ночи); я не смотрел под ноги, потому что меня поразил потолок, вернее, его отсутствие, вместо него высоко-высоко на темно-синем ночном небе мерцали звезды и светили две луны, желтая и розовая, за окном виднелась узкая кромка берега, мерно набегали волны, но открыть окна в прошлый раз мне не удалось; дальше, через проем в стене, полузакрытый каким-то вьющимся растением; эта комната для меня еще почти совсем не знакома, я здесь во второй раз, в прошлый раз я успел рассмотреть стены, затянутые алым шелком, такой же шелк был повсюду в комнате: балдахин, покрывало, подушки, обивка витых стульев, - все было алое, на столе в широком блюде с водой плавали алые кувшинки; сегодня я почувствовал, что воздух здесь немного спертый, и оглянулся в поисках окна, окно было, но крошечное, почти у самого потолка, с частыми решетками, будто в камере; на полу лежали окровавленный платок и полупустой бокал с чем-то красным, немного жидкости вылилось на бледно-розовый ковер, приглядевшись, я смог рассмотреть на нем узор, фигурки животных и птиц постоянно передвигались вокруг цветов и деревьев, мне захотелось проверить, что будет, если я наклоню голову, а вдруг я услышу их? Вдруг вся комната затряслась, на меня упало что-то теплое и тяжелое:

-Шульдих! Шульдих, вставай, тебя Кроуфорд зовет: пропал Наги!

Как же быстро это выяснилось, придется на ходу менять план, не забыть бы удивиться. Ран все не уходил, ведь он уже выполнил поручение Брэда, ну что ему еще надо?

-Послушай, Шульдих, я понимаю, сначала Фарфарелло, теперь Наги, но может быть, Наги просто застрял около очередного неисправного компьютера, как в прошлый раз, помнишь?

Еще бы мне не помнить, я же сам устроил это шоу, чтобы в нужный момент, как сейчас, например, были сомнения, что же на самом деле произошло с Наги.

-А ты его не можешь найти?

-В смысле? – притворяюсь я еще не проснувшимся дурачком.

-Ты ведь теперь с такими способностями после этого второго воздействия. – Он помолчал. Затем, смущаясь: А ты больше не пробовал летать?

-О чем это ты? – уже всерьез начинаю тревожиться я.

-Ну, помнишь, на прошлой миссии, ты хотел перепрыгнуть через заграждения, а вместо этого завис в воздухе на мгновение, а потом вдруг очутился вообще на конце ангара.

-О, Господи! Да я просто очень быстро передвигаюсь, тебе показалось.

-Правда?

Ох, как мне не нравятся его попытки подружиться! Лучше бы оставался, как раньше, ходячим отморозком с катаной! А еще эти фиолетовые глаза! Нет, нельзя, он за одно с Кроуфордом, пусть несознательно, но он человек Кроуфорда, любовник Кроуфорда, следовательно, он мой враг, ну, по крайней мере, до тех пор, пока я не освобожусь сам и не освобожу Наги от всего этого бреда!





Глава 2.

Медленно, нога за ногу, тащусь по лестнице вниз. А что, если я ошибся, и Кроуфорд не утратил способность предугадывать мои действия? Полчища "если" нахлынули на мою бедную голову. Наконец, мы в кабинете Кроуфорда. Ран нерешительно топчется между нами, не зная, куда сесть. Да что это с ним сегодня? Зато Брэд, как всегда, сама уверенность и деловитость:

-Шульдих! Ты довозил Наги до аэропорта, что он говорил тебе о своих планах?

-Да ничего он не говорил! Плакал он!

Ран отвел глаза. Брэд надавил:

-Конкретнее! Не мог же он всю дорогу прореветь!

Да после того разговора кто угодно мог расплакаться, а уж чего ожидать от Наги, для которого Брэд в течение всех этих лет был чуть ли не божеством! Я-то хорошо знаю, что значит, разочароваться!

Когда я вернулся из лаборатории во второй раз, меня ждала новость: Джей погиб! С тех пор, как воздействия в центре пошли ему на пользу, и он наконец-то стал вполне адекватен, мы подружились, очень много разговаривали, вместе отдыхали, часто брали с собой Наги. Признаться, у меня впервые возникло чувство, что мы как бы члены одной немного странной, но вполне дружной, семьи. Я пытался разобраться, что же произошло, стал расспрашивать Кроуфорда. И тут произошло странное: еще никогда его мысли не были так доступны для меня! Он говорил сплошную ложь, я ждал, что вот-вот, он почувствует мое присутствие и устроит очередную взбучку, но время шло, а он ничего не замечал! Когда волнение улеглось, я сделал ошеломляющее открытие: Джея убил Брэд! Не сам, конечно, а чужими руками, но вина лежала именно на нем!

Оказывается, после воздействия, Брэд стал, несомненно, сильнее, теперь он умел контролировать свои предвидения, но появилось одно большое но: он вдруг потерял способность предвидеть будущее членов своей команды, это его ужасно бесило. Больше всего его беспокоил Джей, у которого теперь по поводу решительно всех вопросов и ситуаций было свое мнение, часто не совпадающее с мнением Кроуфорда. Конечно, во всем, что касалось миссий, он никогда не противоречил Брэду, но во всем остальном… Наги, как всегда, чуть ли не в рот ему заглядывал; я был "темной лошадкой", но меня явно интересовали только несколько вещей: секс, тряпки и вкусная пища, Кроуфорд сомневался, в состоянии ли я вообще запланировать что-то еще, кроме покупок или меню ужина (не зря я так долго корчил из себя полного придурка). Сомнение в преданности вызывал Джей. Кроуфорд дождался моего вторичного отъезда в центр и спланировал убийство Фарфарелло. Он не мог предвидеть будущее Джея, но будущее одного крупного наркоторговца он видел просто как на ладони: взрыв в собственной машине. Брэд предусмотрительно оставил возле себя Рана, послал Наги сторожить подходы к стоянке машин (Не в коем случае не высовываться, лишь предупредить о незваных гостях Джея!). Как только ирландец завел двигатель, машина взорвалась. Все. Просто. Надежно.

Наги не поверил мне сразу, конечно же, нет. Мне пришлось несколько раз объяснять ему, что нужно делать, чтобы Кроуфорд не почувствовал его присутствия и не закрылся. Но когда Наги сделал это, стоя около двери в кабинет Кроуфорда, то мне стоило больших трудов скрыть его состояние. Ран старательно отвел глаза, когда увидел, как я прижимаю к себе Наги, нацеловываю его и на руках отношу наверх, в свою комнату. Брэд не отвернулся, он внимательно наблюдал за поведением Наги, но, когда он увидел, как Наги судорожно цепляется за меня, как у него подгибаются колени, то вроде бы успокоился. Наги был так ошеломлен, что не стал говорить что-то о моем способе заметать следы, он прижался ко мне:

-Останься сегодня со мной… Пожалуйста!

С одной стороны, мне и так пришлось бы остаться, чтобы усыпить подозрения Кроуфорда, с другой стороны нужно было приглядеть за мальчиком, такое потрясение. Что это со мной? Этакий заботливый папаша или нет, старший брат, хм!

Утром я проснулся намного раньше Наги и долго смотрел на него, думая, как же нам поступить, чтобы не проиграть. Когда он проснулся, мой план уже был в основном готов. Я мысленно рассказал ему самые основные пункты, он взвизгнул от радости ("Спасибо! Я боялся, что ты передумаешь! Ты же всегда любил Кроуфорда!" Ха, а больной астмой любит свою кислородную подушку?) и бросился мне на шею. В этот момент в комнату без стука вошел Кроуфорд и застал нас в крайне интересной позе.





Глава 3.

- Запомни, я не дам тебе портить Наги! Он же нам как младший брат! – продолжал свои нравоучения Кроуфорд. На самом деле, он был рад, что нашелся такой простой повод отправить Наги куда подальше. Ну, конечно, просто убить такую дорогую игрушку – глупо и расточительно, а вот продать… Черт, Кроуфорд, неужели ты всегда был таким? За что ты нас так?.. Не прощу!!!

-Завтра же он отправляется в центр, поуспокоитесь оба, а там посмотрим… Я уже заказал билет, отвезешь его на аэродром, Ран тебе поможет.

А вот это в наши планы не входило, пришлось всячески стеснять Рана проявлениями нашей "страсти". Наконец, он не выдержал:

-Я тут выйду, высади. Я же понимаю, что вам нужно наедине попрощаться, главное, не опоздайте…

А ведь он искренен, везет же Кроуфорду на преданных идиотов! На обратном пути я "совершенно случайно" заехал в магазинчик за шоколадом, где был, оказывается, и Ран, вот удача! Обманывать Рана было противно, но наша свобода стоит моего притворства.

И вот Кроуфорд пытается понять, знаю ли я что-то о планах Наги:

-Ты ведь понимаешь, что я не могу тебе доверять, когда вижу, что ты что-то скрываешь! Ран, выйди, пожалуйста!

Красноголовый растерянно смотрит на нас обоих, ободряюще кивает мне и бесшумно выходит. Кроуфорд подходит ко мне и берет за подбородок, грубо целует в мои стиснутые губы, как когда-то. Раньше, я бы начал таять, но это раньше. Вот уж не думал, что дойдет до этого.

-Не обижай Рана! – я брезгливо вытираю губы.

Кроуфорд наотмашь бьет меня по губам, кровь течет по подбородку, еще удар, я падаю, конечно, я мог бы спалить Брэду мозги, но мне нужно, чтобы Ран увидел эту картину: распаленный Кроуфорд надо мной, беспомощным и окровавленным; увидел и запомнил, чтобы потом (или если) он смог сделать выбор и изменить свою жизнь. Вот он вваливается в комнату, видит, как Брэд замахивается на меня, я растерянно закрываю глаза ладонями, дав Рану время внимательно рассмотреть мое разбитое лицо.

-Нет, Брэд! Нет, стой! Он же наш! Часть нашей команды!

Какой команды, дурашка? Со стоном опускаю голову на ковер. Моя кровь на ковре Брэда. На любимом бежевом ковре Брэда.

Ран осторожно берет меня на руки, и тут я уже без притворства теряю сознание.





Глава 4.

Наверное, обморок перешел в сон, потому что я снова на террасе. Смотрю на оранжевую траву, прохожу в каминную, падаю на белую шкуру, закрываю глаза, нет сил идти дальше. Уже засыпая, чувствую, как кто-то бесшумно подходит ко мне и накрывает чем-то пушистым и пахнущим ванилью…

Не знаю, сколько времени я спал, но огонь в камине все еще горит, я потягиваюсь и внезапно вижу лежащую возле шкуры записку: "Если на этот раз ты потянешь дверь в другую сторону, то окажешься в ванной комнате. Очень советую бальзам во флаконе с пробкой в виде розы".

Вместо подписи какой-то росчерк. Похоже, именно этот человек накрыл меня пледом. Попробуем довериться. Открыть дверь в другую сторону – это как? Чувствуя себя немного глупо, пытаюсь потянуть дверь, она так же спокойно, как вчера ночью, распахивается. Осторожно заглядываю внутрь: зеленый кафель, громадная зеленая же ванна, так, идем дальше, за ширмой нахожу и более нужный в данный момент предмет; около умывальника консольный столик с бесчисленным количеством баночек, флакончиков, шкатулок и почему-то яблоком. Я смотрю на себя в зеркало: верхняя губа разбита, кровоподтек на скуле, левый глаз уже почти заплыл. С опозданием спохватываюсь, ведь я мог испачкать ту чудесную шкуру; уже почти раздетый, только в джинсах, бегу в каминную, ищу на шкуре следы крови, но, вот чудо!, она все так же белоснежна. Успокоено глажу ее и возвращаюсь назад. Помывшись, вспоминаю совет из записки, ищу описанный флакончик. Такое ощущение, что их собирали, руководствуясь не сколько содержимым, сколько наличием оригинальной пробки. Наконец, среди дракончиков, ящериц, единорогов, разных бутонов и кораблей нахожу розу, открываю, пахнет приятно, какими-то травами. А вот как им пользоваться? В записке не говорилось, что с ним делать: втереть или выпить. Решаю попробовать первое. Первое же мое движение пальца с капелькой бальзама совершает чудо: губа выглядит абсолютно целой. А вдруг бальзам бесценен? Стараясь не взять лишнего, осторожно распределяю прохладный бальзам по своим ранкам. В итоге через пару минут на меня смотрит я-вчерашний, только с глупой улыбкой на целых губах.

-Спасибо! – кричу я кому-то, жду ответа, напрасно. Так, иду дальше, открываю дверь. Стоп, а где комната с песком? Рывком открываю следующую дверь: алая комната тоже исчезла. Решаю остаться пока в первой комнате, оглядываюсь: одна стена покрыта вьющимися растениями, некоторые цветут. Посередине комнаты лежит кремовый ковер, на нем стоят два кресла-качалки с подушками и пледами. Около левого на полу распахнута книга, рядом блюдо с яблоками. Я подхожу, легонько качнув кресло, поднимаю книгу и не могу прочитать ни строчки, какая-то старинная вязь. С сожалением кладу ее на место и оглядываю стену напротив: фотографии в различных рамках, полочки с какими-то предметами совершенно непонятного мне назначения. Может, фотографии мне помогут разобраться, куда же я попадаю каждую ночь. Я начинаю с середины и вздрагиваю от неожиданности: из рамки, сделанной из лезвий ножей, на меня смотрит задумчивый Джей. Он как-то странно одет, как в историческом фильме. В одной руке кисть, в другой меч. Подхожу ближе, и вдруг он улыбается, я не выдерживаю и начинаю истерически смеяться:

-Джей, ты живой? И тут я просыпаюсь, весь в слезах, прижимаясь к чьей-то уже намокшей майке. Это Ран.

-Тише, Шу! Это сон, просто сон. Слава Богу, ты проснулся!

Я не решаюсь оторваться от его груди, меня трясет, и я все еще смеюсь. Ран с отчаянием смотрит на меня и решает успокоить единственным пришедшем в его голову на тот момент способом – он осторожно приподнимает мое лицо и нежно прикасается своими сухими губами к моим, влажным от слез, задумчиво лизнув нижнюю губу, он ловким движением языка размыкает мои губы, его поцелуй становится все более глубоким. Пораженный его страстностью, я успокаиваюсь и полностью отдаюсь поцелую. Что-то рядом падает на пол, мы оба, не размыкая губ, поворачиваемся на шум: рядом стоит побледневший Кроуфорд с ложечкой в руках, уже по отдельности, не сговариваясь, мы смотрим на пол, где стремительно разливается среди осколков чашки чай по моему ковру. По моему нелюбимому бежевому ковру.




Глава 5.

Мне дали пять минут на то, чтобы привести себя в относительный порядок. Даже в ванной мне было хорошо слышно, что разговор в кабинете Кроуфорда ведется на повышенных тонах. Сейчас меня больше беспокоило другое: как я объясню тот факт, что мое лицо совершенно целое? Странно, что ни тот, ни другой не заметили этого. Хотя, до того ли нам всем было. Приходилось принять реальность происходящего во сне, одно дело свалить рану на ноге моей сверхчувствительностью к эмоциям во сне, но тут объяснений не было. Тогда, если бальзам считать реальностью, то, значит, Джей не погиб? Хотя, может быть, именно это и было частью сна. Наверное, мне просто слишком хочется вернуть его, мне не хватает его присутствия. Об этом стоит подумать попозже, а пока нужно подготовить свой отход.

Я спустился вниз, прошел на кухню. Ран уже приготовил мне свежего кофе с молоком. Если его хоть как-то и взволновал наш поцелуй, то он это тщательно скрывал.

-Хорошо, что ты наконец-то проснулся!

Хм, и это уже во второй раз! Можно подумать, так то, что я проснулся чуть позже обычного, что-то из ряда вон выходящее. И причина у меня есть.

-Все-таки четыре дня, это чересчур! – продолжал он, не замечая моего тут же исчезнувшего от удивления раздражения. – Мы уже начали опасаться самого худшего, но врач сказал, что ты просто спишь. Как ты себя чувствуешь? Еще этот кошмар! Тебе снился Джей?

Вот не надо мне этого сочувствия, не нужно!

-Да, спасибо за кофе.

Тут на кухню входит Кроуфорд, я позволяю себе не сдерживаться:

- И за поцелуй.

Ран вспыхивает, американец бледнеет от гнева. Пока они обмениваются взглядами и репликами, я пытаюсь осмыслить сказанное Раном, разложить все по полочкам: во-первых, за четыре дня раны вполне могли принять приличный вид, во-вторых, за эти четыре дня Наги так и не найден; Оми, то есть Такатори, вечно я оговариваюсь, сдержал слово. Если судить по его мыслям, он и раньше был неравнодушен к Наги, а знание того, что тот в опасности, почему-то подстегнули его чувства. Наги сумеет удержать Оми на расстоянии, если пожелает, но вряд ли, похоже, котятки вляпались в эту штуку по имени "любовь" по самые носики.

Я потихоньку, микроскопическими глотками, пью кофе, делая каждый раз невинный вид человека, вынужденного слушать разговор, который для него не предназначается, когда на меня бросает взгляд Ран, и строя глазки, когда это делает Брэд.

Кроуфорд внезапно притягивает к себе Рана со словами:

-Все, разговор закончен. Сейчас важно найти Наги.

-Но, Брэд, он же уже сказал, что ничего не знает, дай ему спокойно поесть, он не ел четыре дня!

А вот того, что я не знаю, где Наги, я не говорил. Хотя есть, и правда, хочется жутко!

Кроуфорд подозрительно легко соглашается с ним, ага, вокруг дома люди из центра. Ха! Ну, попробуйте подойти! Решаю доесть завтрак, а уже потом смотаться отсюда. Узнать новости из центра напрямую даже интереснее. Внезапно я понимаю, что не могу почувствовать человека, ворвавшегося на кухню, у него на голове какой-то идиотский шлем, я успеваю только бросить болевой импульс Кроуфорду, в меня летит пуля, я молниеносно передвигаюсь, но пуля меняет направление вместе со мной с примерно такой же скоростью, уже рядом с Раном она настигает меня - больно! – мир вокруг темнеет, я падаю к ногам Рана.




Глава 6.

Нет, я не просыпаюсь на террасе, вокруг меня белые стены. Из прошлого опыта я знаю, что они звуконепроницаемые, можно спокойно выть, как раненый зверь, никому не помешаешь. Руки, ноги и голова зафиксированы, поверх груди и талии – ремни. Слышно, как открывается дверь. Входят несколько незнакомых мне людей, один заботливо протирает пересохшие губы чем-то влажным:

-Извини, но тебе нельзя пока пить.

Пытаюсь проникнуть в его сознание, не получается. Что со мной?

-И не пытайся шалить, ты под действием лекарства. Хочешь узнать, что тебя ждет? Много интересного и, главное, неожиданного. Твой Кроуфорд, наконец-то, дал согласие на передачу тебя нам в качестве опытного материала.

"Нет! Ну почему я настолько уверился в своих силах, что не продумал все варианты возможного сценария. Я так привык, что Брэд думает за нас всех! Неужели, я все-таки зря затеял всю эту авантюру? Зато, хотя бы Наги в безопасности! Мне уже не выбраться из цепких лапок всех этих вивисекторов. Осталось только одно: выйти из своей материальной оболочки, спрятаться от всех. Я никогда не делал этого раньше, но, если я правильно понимаю технологию, можно прятаться довольно долго, пока не умрет физическое тело. А что будет дальше? Опыты по подобной проблеме еще не проходили. Похоже, я буду первым, спасать на этот раз меня некому.

У меня берут анализы, делают какие-то замеры незнакомыми мне приборами. Двое медбратов протирают меня влажными губками.

-Поспи, пока еще можешь. – шепчет мне самый молодой из них перед уходом.

Как же страшно и обидно! Вряд ли я могу позволить себе настолько расслабиться и пропустить начало их действий, поэтому я удивляюсь, оказываясь вновь на террасе. Мне нельзя спать! Хотя, возможно, тот же незнакомец сможет мне помочь? Через каминную, вот комната с песком (ванная снова испарилась?), в алой комнате на столе рядом с блюдом с кувшинками вижу бокал красного вина (я не пью, но сейчас готов выпить, что угодно) и белоснежный платок. Из исколотых пальцев сочится кровь, я заматываю руку платком, чтобы не соскользнул бокал, и подношу его к губам. После нескольких жадных глотков бокал все-таки выскальзывает из пальцев, он бесшумно падает на бледно-розовый ковер с узором в виде фигурок животных и птиц, постоянно передвигающихся вокруг цветов и деревьев. Так вот кто уронил бокал! Но ведь я видел это еще раньше, до того, как выронил бокал?! Рядом с бокалом кладу платок, чтобы все было так, как в прошлый раз. Вспоминаю, что хотел проверить, можно ли услышать этих животных. Но и в это раз не удается, я слышу громкий смех в соседней комнате. Знакомый смех! Я бегу в соседнюю комнату, где развешаны рамки с фотографиями, в ней никого нет, но оба кресла еще слабо покачиваются, будто их владельцы только что сидели в них.

-Эй! Здравствуйте! Где вы? – тут я вспоминаю книгу с незнакомыми письменами, начинаю здороваться на всех известных мне языках. Когда слова заканчиваются, я опускаюсь на пол рядом с креслами и слышу сзади знакомый голос:

-Шу, успокойся!

-Джей!

-Не перебивай меня! У тебя почти не осталось времени. Доверься мне!

-Хорошо! Но ты жив?

-Нет! Слушай, ты будешь меня слушать или нет? Твои врачи уже спускаются на лифте! Найди полку с оранжевой шкатулкой!

Лихорадочно ищу эту полочку, да вот же она! Открываю – внутри поблескивает кольцо.

-Ты шутишь? На кой черт мне оно?

-Надень его на указательный палец правой руки, ты ведь левша?

Надеваю кольцо, оно мне впору.

-Ну, что, чувствуешь?

-Что чувствуешь?

В этот момент меня просто заливает энергия, кончики пальцев покалывает от ее переизбытка.

-Проверь на чем-нибудь!

Смотрю на одно из кресел, пытаясь заставить его качнуться, не рассчитываю свои силы и опрокидываю оба.

-Время! Заставь себя проснуться!

-Мы увидимся?

-Если ты выживешь, то возможно.

От собственного толчка меня приподнимает, и я просыпаюсь от боли: натянувшиеся ремни сдавили меня так, что я почти перестал дышать. И тут я слышу шаги подходящих к моей звуконепроницаемой палате врачей. Действует!





Глава 7.

Через пять минут, весь в белом, я миную все пункты контроля, просто прикладывая указательный палец вместо карты-ключа. Охранник на выходе невероятно рад меня видеть и лично провожает меня к такси, которое я мысленно вызвал:

-Счастливого Вам пути, док!

Еще через пять минут я поднимаюсь на последний этаж полузаброшенного дома на окраине города. Двойная металлическая дверь моей квартиры ничем не отличается от остальных на этой лестничной площадке. Проверяю наличие незваных гостей – чисто, уфф! Быстро привести себя в порядок, переодеться во что-нибудь не такое омерзительно стерильно белое, и, главное, наконец-то, впервые за эти четыре – или пять? – дней хоть что-то съесть. Ища полотенце, я натыкаюсь на шоколад. Странно, мой любимый, но я точно помню, что съел его еще в прошлый раз. Еще раз внимательно оглядываю комнату, все остальное, вроде бы, в порядке.

Ну, вот, после душа, в своей собственной одежде чувствуешь себя человеком. Кстати, я попробовал снять кольцо перед тем, как залезть в ванну, так вот, оно не снялось. Направляюсь на кухню, заранее согласный на любые консервы, лишь бы они завалялись в моем маленьком холодильнике, хотя, перед глазами стоят совсем другие блюда. Включаю бра и застываю на месте: на моем потрепанном столе сервирован неслабый ужин, включая разные десерты. Около вазочки с бледно-зелеными цветами лежит конверт. Вскрываю, оглядываясь по сторонам, внутри два небольших послания. Так, начнем с верхнего:

" Приятного аппетита! В следующий раз более детально представляй себе предметы, которые хочешь извлечь, и все будет в порядке. Для первого раза у тебя все хорошо получается. Вот более подробная инструкция, как эффективнее пользоваться твоим кольцом. Прежде чем заснуть, поставь защитный кокон. Жду тебя в библиотеке, найди меня поскорее,

твой кузен". Далее действительно шли советы, как лучше поступать в различных ситуациях.

Кузен? Что за чушь? Я так и знал, кто-то серьезно напутал с этими снами. Конечно, здорово, что напутали, так бы я или свихнулся или погиб от всех этих опытов, предварительно, опять-таки, свихнувшись. Но ведь где-то есть тот, настоящий, вдруг ему нужна помощь? Жаль, мне так понравились тигровые горы и оранжевая трава.… Придется найти этого "кузена" и объяснить, пока не поздно, что он ошибся.

А что же во второй записке?

" Дорогой мой мальчик! Наконец-то мы тебя нашли! Ты, наверное, уже и не помнишь свою старую няню, мой рыженький котенок? Твой отец уже извещен и скоро будет дома. Поторопись! "

Няню? Отец? Как же повезло тому, другому рыжему! Похоже, путаница именно из-за моего цвета волос. Мне 23 и мальчиком себя уже давно не считаю. Своего раннего детства я не помню, только всплывают, как из тумана, полузабытое лицо вечно чем-то недовольной матери, пристающие руки отчима, его мерзкий запах, потом приют. Нет, ничего похожего на няню, кузена, а тем более отца.

Ну, что же, сейчас быстренько разобраться с положением моих дел, затем найти в библиотеке "кузена" и все ему объяснить, насчет Джея я вообще ничего не понял.

С этим кольцом задача найти сознание Наги становится детской забавой. Хм, судя по тому, что я увидел, они хорошо поладили.

-Привет! И это меня еще пытались в чем-то обвинять!

-Шульдих! Ты жив?

-А что, должен был умереть? Ох, ты что, плачешь?

-Мы узнали, что ты находился в центре во время взрыва. Ты, правда, в порядке? Я-то тут в безопасности, я за тебя так переживал.

-Подожди, давай поподробнее про взрыв.

-Да, извини, я не сдержался. В центре внезапно сработал сигнал эвакуации, что интересно, большинство дверей в комнатах, где находился медперсонал, оказались заблокированными. Остался в живых только какой-то там санитар, он первый день там работал. Большая часть пациентов, естественно, исчезла.

-И сильный взрыв?

-Здание уничтожено полностью, на его место образовался котлован.

-Ничего себе, новости! Мне удалось сбежать до этого, как видишь. Значит, у тебя все в порядке?

-Да, мы собираемся уже завтра уехать отсюда. Поехали с нами?

-Я тебя потом найду, я обещаю. У меня сейчас уйма дел. Пока!

Какое-то время я еще понаблюдал за Оми, черт, Такатори, мягко подсказал ему несколько ходов, а потом, не удержавшись, шепнул ему, что хочет Наги на свой ближайший день рождения. Его реакции я уже не почувствовал, потому что стал искать Рана.




Глава 8.

Кто же постарался в центре? И ведь в живых остался, похоже, именно тот молоденький медбрат. Как если бы кто-то вдруг решил "вступиться" за меня, какое странное чувство. Ладно, не раскисать, нужно найти Рана. А вот и он, сидит около больничной кровати Кроуфорда. Неужели это я его так разукрасил? Не может быть, его должно было скрутить от боли во всех нервных окончаниях. А эти все синяки и ссадины больше подошли бы мне после очередного плохого настроения Брэда. Так он еще и без сознания. Что это с ним? Сотрясение мозга, множественные гематомы, один открытый и два закрытых перелома на ногах, один закрытый на правой руке (Все это у меня, правда, не в одно время все сразу, тоже было). И с кем это он подрался? Так, обратимся к Рану.

Мысли Рана протекали аж по трем параллельным путям, постоянно петляя по направлению друг к другу, но, в конце концов, удалось разобраться в этой путанице. Во-первых, он не понял сам, что произошло с Брэдом, потому что тот пошел в свой кабинет проверить эл. почту, в кабинете точно никого, кроме Брэда, не было; он вдруг начал кричать, было слышно, что внутри комнаты дерутся, Ран попытался открыть дверь, но долго не мог ее открыть, потом она неожиданно легко, чуть ли не сама, открылась, и Ран увидел покалеченного Кроуфорда, всего в крови. Самое странное в том, что в комнате никого не было, все окна были закрыты, а около двери стоял Ран. Так куда делись нападавшие? Во- вторых, он думал о Наги, что с ним, куда он делся. В-третьих, он думал обо мне, о нашем поцелуе, хм, а хорошо думал. А ведь он считает меня погибшим и искренне считает себя виновным в том, что не сумел успокоить вспышку ярости Кроуфорда. Мысли пересекались, когда Ран пытался понять, как же произошло, что вся команда так внезапно и нелепо распалась. Радовало, что он размышлял и о странном поведении Брэда по отношению к своей прежней команде, скопилось слишком много "почему", но ответить на них было некому.

Да, пока Брэд в больнице, Рана отсюда не вытащишь. Ему самому нужно разобраться, что же он хочет сам. Внезапно понимаю, что мне хочется прикоснуться к нему, так за чем же дело стало? Пробую, со второй попытки получается. Легко провожу рукой по его щеке, он удивлен, но не испуган. Повторяю все его движения, когда он пытался успокоить меня поцелуем. Его глаза закрыты, он облизывает губы, как бы не веря своим ощущениям, потом вдруг широко распахивает свои фиолетовые глазищи:

-Ты жив?! Где ты, Шу? Что с тобой?

Похоже, я еще не научился правильно рассчитывать свои силы, потому что успеваю только прошептать в ответ: " Верь мне" и возвращаюсь в свою квартиру.

Так, теперь поставить этот кокон. Хорошо, что инструкция предельно четко описывает алгоритм действий. Я уже соскучился по "своему" миру. А ведь это посещение будет последним, хотя, может, хотя бы просто бродить во сне по оранжевой траве мне разрешат, кто его знает?

Спокойной мне ночи!





Глава 9.

Вот и терраса, тигровые горы почти не видны из-за безумно полосатых туч на небе, иду все дальше и дальше, на всякий случай, стараясь как можно лучше все запомнить, если это и на самом деле, в последний раз. Все вокруг кажется таким привычным и близким, что на миг возникает желание выдать себя за того, настоящего рыжего. А вот и дверь в комнату с фотографиями, берусь за ручку, и тут же меня пронизывает боль; я как-то слишком уж замедленно падаю навзничь на спину. Падение продолжается неестественно долго, присмотревшись, понимаю, что это только благодаря тому, что из моего кольца простерлись силовые линии, как нити паутины, я пытаюсь повернуть голову, пола как не бывало, внизу ночное небо со звездами, а что же тогда сверху, земля? Потихоньку, как паук (или как Том Круз в последнем фильме, на который мы ходили втроем) приподнимаю себя наверх. В тот момент, когда ноги касаются бывшего потолка, линии исчезают. Поднимаю голову вверх – обычный потолок, внизу – ковер на паркете. За низким столиком на громадном кресле сидит с трубкой в руках крошечный старичок с седыми длинными усами, как у Дали. При взгляде на меня его передергивает:

-Снова?! Что, и камень в песке тоже не помог?

-Простите, вы, что, меня знаете?

Он возмущенно закатывает глаза. Внезапно над ним появляется что-то вроде тучки с маленькой молнией. Из тучки проливается дождь, а молния бьет прямо в проплешину. Старичок вздрагивает и, косясь куда-то в сторону тучки, бормочет:

-Ну, все, все! Да понял я!

Тучка мгновенно исчезает. Старичок смотрит теперь крайне благожелательно:

- Я – Мастер Дверей. Ты тут уже в четвертый раз, никак не можешь из кружилища выбраться.

На языке вертятся вопросы, но я решаю, что лучше спросить попозже, когда информация будет чуть более вразумительной.

-Ты невероятно быстро прошел все уровни, которые воспринимал как новые комнаты, мы все удивлялись легкости, ведь ты вырос не здесь и не прошел нужной подготовки! А потом – бац! – ступор какой-то! И ведь последнюю дверь намного легче пройти, значит, что-то внутри тебя самого не срабатывает. Первая, вторая попытка.…Тогда мы решили вмешаться. Исходя из того, что ты наиболее чувствителен к боли и красоте, я сначала поиграл с бокалом вина в обрамлении алой комнаты, но это почему-то не сработало…

-Подожди, я не уловил, а почему ты решил, что это вообще сработает?

-Когда я немного порылся в твоих воспоминаниях, то обнаружил некую комнату, которая поразила тебя своей законченной красотой.

-Это потому, что мне предстояло там, как я тогда думал, умереть. – Я мысленно добавил: "Но я пережил и тот кошмар".

-В третий раз я подложил камень в песочной комнате, поранившись, ты должен был от внезапной боли вспомнить наставления!

-Чьи наставления?

-В том-то все и дело, у каждого свой проводник. Ты должен был встретить его в комнате с креслами, выслушать наставления и спокойно пройти последний уровень.

-А этот проводник, он может быть мертвым человеком? – неужели это был Джей?

-Конечно, нет! – почему-то ужасно обижается старичок. – Сюда вообще не могут пробраться люди! Ну, разве что, по чьему-то уж очень большому желанию, да и то, знаешь, столько нужно мастерства и силы! Проводник - это, обычно, магическое создание, принявшее любую определенную физическую форму.

Что-то не помню я такого! Хотя… Что, если, это кольцо и есть мой посредник? Стоп, что это с ним? Я замечаю, что оно стало каким-то полупрозрачным, померцало и вообще сделалось невидимым. Ага, значит, упоминать о нем пока не стоит.

- Послушай, а откуда вы взяли, что я – тот, кто вам нужен? Может, в этом и загвоздка? – наконец высказываю то, что так сильно меня мучило; все, назад пути нет: или - или. Мастер Дверей кратко хмыкает:

- Кровь не обмануть. Кстати, в прошлый раз у тебя глаза были синие.

-А, не важно!

-Ну, все-таки?

Господи, ну почему ему это так интересно? Объясняю, что в лаборатории вместе с одеждой с меня сняли и линзы.

-Значит, у тебя рыжие волосы, бледная кожа, зеленые глаза. Знаешь, ты очень похож на свою настоящую мать.

-А…

Он решительно перебивает меня, не дав задать все тысячи вопросов, появившихся со словом "Мать":

-Извини, но я не могу что-то тебе рассказывать до тех пор, пока ты не пересечешь последнюю грань.

-Стоп! Что значит, последнюю грань? Я, что не смогу выбраться назад?

-В первое время, конечно же, нет. Да и зачем тебе?

-А первое время - это сколько?

-Пустяки! Лет десять-двадцать. – старичок явно начинает терять интерес к нашему разговору.

-Сколько?

-Что взвился-то? Не жадничай, с твоим-то почти что бессмертием… - укоризненно качает он головой.

Все в комнате начинает качаться в такт его движениям, я на мгновение зажмуриваю глаза, а когда открываю их, то понимаю, что я снова в своей квартирке.





Глава 10.

Я просыпаюсь еще более усталым и очень голодным. После душа я потренировался с кольцом. В этой реальности оно снова вернуло свой прежний вид. Доставить все нужное для завтрака самостоятельно оказалось не так уж и сложно. И вот теперь я сижу на подоконнике, завернувшись в плед, и пытаюсь привести свои мысли хотя бы в подобие порядка, нет, мне мешает беспокойство за Наги, Рана и, что скрывать, за Кроуфорда. Ладно, начну с реального мира, затем сразу же попробую разобраться, что же со мной происходит, и что, собственно, мне делать дальше?

Похоже, Наги нет в Токио, тянусь дальше, нашел! Он, конечно же, за компьютером. И что мы делаем? Ох, прощальное письмо? Что случилось? Чем это Наги расстроен, ведь Оми четко читается где-то поблизости, у него радужные планы, сейчас он ходит, чуть ли не на цыпочках, чтобы не помешать Наги доделать домашнюю работу.

-Наги! Ты что это вытворяешь?

Он пытается закрыться, но тщетно, я внимательно всматриваюсь и начинаю смеяться:

-Господи, Наги, какой же ты еще ребенок! Ты его любишь?

-Да! А он – нет!

-Да с чего ты взял? С того, что он не подарил тебе ничего на день рождения?

-Ты ведь даже подсказывал ему, что лучше…

-Подслушивал?! Дурачок! А ты вспомни, что у тебя в документах написано, какая дата рождения?

-Какая разница? Там же ни слова правды! У меня день рождения вчера был!


Какая-то путаница во времени! Значит, меня не было не одну ночь, как я предполагал, а целую неделю!

-А ты, случайно, не забыл, что сам он читать мысли не умеет, а ты ему ничего не объяснил. Откуда ему знать? Кстати, я не хочу гневного письма, вот мой подарок!

Я вспоминаю тот поющий камень из комнаты с камином. Когда я брал его в руки, он начинал теплеть и издавать звуки, похожие на мурлыканье. Подробно представляю его и подобный переправляю Наги. Он сначала разочарован, но через несколько минут чувствую его восторг:

-Шу! Спасибо! Где ты? Приезжай к нам! Оми будет рад!

Это ты так думаешь, но я не буду тебя расстраивать, малыш.

-Извини, пока будем просто держать связь.

Рассказываю ему о случившемся с Кроуфордом, но он уже мысленно с Оми, ему не терпится увидеть того, с кем на бумаге он уже навсегда попрощался.

Отправляюсь на поиски Рана. Так, как только Кроуфорда перевели из палаты интенсивной терапии, Ран забрал его домой. Ну, да, у него же уже настоящая фобия развилась от этих вечных посещений больниц! Ран очень устал от придирок Брэда и еле сдерживается. Попробуем его чуть-чуть расслабить.

-Шульдих? Где ты?!

Мое имя в последнее время меня почему-то раздражает, но, когда его произносит абиссинец, у меня мурашки по спине от его голоса. Стоп! Некогда! Хотя, конечно же, небольшой поцелуй много времени не займет… И еще один… И, еще.., черт бы побрал этого Кроуфорда! Только он мог проснуться настолько не вовремя!

-С кем это ты разговариваешь? – подозрительно смотрит на Рана Кроуфорд. Я ясно вижу, что американца бесит невозможность контролировать ситуацию. Ростки недоверия уже проклюнулись, ведь Кроуфорд понемногу перестает видеть его будущее, как это было раньше со всеми нами.

Похоже, у него два выхода: либо он смиряется с тем, что просто доверяет тому, кого любит (если любит!) и с кем вместе живет, либо он больше не сближается не с кем, но зато получает гарантию стопроцентного предвидения любых событий. И что же он выберет? Нужно быть поблизости тогда, когда он будет принимать решение, нужно защитить Рана.

-Иди ко мне, - теплеет голос Брэда. – Прости меня, я не знаю, что со мной творится. Только ты у меня и остался.

-Брэд, а что, если Шульдих не знал, где Наги?

-Похоже, так оно и было, Наги у Такатори, его уже невозможно выцарапать назад.

-То есть, если бы Шульдих был сейчас жив, он мог бы остаться частью нашей команды?

"Что?" – мысленно удивляюсь я. – "И это после того, как меня отдали на роль лабораторной крысы?!" И сразу же понимаю, что Брэд обманул Рана, сказав, что в центре меня просто подлечат, у меня же просто срыв от потери близкого друга, ведь не случайно я проспал столько времени.

-Вряд ли, он слишком изменился в последнее время.

"Это я изменился?"

-Мы все изменились, - замечает Ран. – Знаешь, мне ОЧЕНЬ не хватает Наги и Шульдиха.

При упоминании моего имени он снова краснеет. Но как же быстро гаснут его вспышки недоверия к действиям Кроуфорда! Но мне нужны мозги Кроуфорда; как бы я к нему ни относился, но в выстраивании логических цепочек равного ему я еще не видел. Кроуфорд не замечает волнения Рана, ведь я заставляю его размышлять вслух, чего бы он никогда не сделал без моего понукания:





-Мне кажется, что все произошло именно из-за твоего ненаглядного немца.

-Ты о чем?

-А вот посмотри сам: с тех пор, как Шульдих побывал в центре, взаимоотношения в команде изменились совершенно. Раньше он вечно пропадал по каким-то ночным клубам, а после своего преобразования они с Джеем и Наги стали образцовой семьей, одни эти походы по экспериментальным театрам чего стоят; и это Шульдих, чьи интересы раньше не шли дальше нового рецепта кофе или новой коллекции тряпок! – голос Кроуфорда становится все громче и громче. Мысленно Брэд продолжает: " И совсем вычеркнул меня из своей жизни! Да как он посмел обращать внимание на этого психа ирландца! Мой Шульдих! Только мой! Ран – просто его замена!"

"Да он, что, ревнует мертвого меня к мертвому же Джею? А вдруг он прав? Что, если, находясь с ними постоянно, я несознательно влиял на их будущее, а Кроуфорд не мог его проследить, и поэтому началась эта череда предательств? И это я виноват в гибели Джея? А теперь в опасности Ран, ведь я тоже влияю на него? Да кто же я такой? Похоже, если меня не будет здесь лет двадцать, все только выиграют от этого. Не сдержавшись, я всхлипнул. ОНИ ОБА УСЛЫШАЛИ! И каждый постарался скрыть этого от другого. Ран осторожно прилег поближе к Брэду и поцеловал его в щеку, тот стал перебирать здоровой левой рукой его волосы. Мне захотелось, как мальчишке, которого обидели, немедленно причинить боль, равную той, которую причинили мне. И я сделал это, приказав Брэду сейчас же рассказать о своих действиях по отношению к Джею, Наги и ко мне. И тут же покинул это место.





Глава 11.

Я свернулся в клубочек на кровати, где вперемежку лежали подушки, пледы, одеяла, книги, яблоко. Мне плохо. Я так устал, что уже не было сил уснуть. Мне больно от мысли, что предположения Кроуфорда верны. Как же холодно лежать в одиночестве! Я тяну на себя плед, под локоть закатывается яблоко. Вечно мне попадаются эти зеленые яблоки! Хотя, откуда оно здесь? Я вспоминаю, что в том, другом мире, яблоки действительно были практически везде, даже в ванной, и это всегда было зеленое яблоко, не красное, не желтое, а такое твердое на вид, чуть вытянутое к низу, зеленое яблоко. Все, я заразился от Кроуфорда, у меня мания преследования, не хватало сейчас переместиться к ним и попросить защиты от яблока. Беру его в руки, какое оно душистое! Внезапно оно начинает вращаться, ха! щекотно! ну хватит! И вот с моей ладони на одеяло падает зеленый, с оранжевыми пчелками, мячик. Я пытаюсь его поймать, а в памяти вдруг всплывает чей-то ласковый голос:

-Рыжий котенок в мячик играет, быстро бежит и горя не знает! Тише, малыш! Впереди стенка, будь осторожен!

Я, совсем еще маленький, в какой-то странной одежде, ползу за мячом, приподнимаюсь и делаю несколько шажков, внезапно натыкаюсь на стену, она становится мягкой, на ней появляются глаза и широченный рот произносит:

-Яромир сам встал на ножки и пошел! Умница!

Что это? Я плачу и прижимаю к себе мяч, мой первый мячик. Он снова начинает вращаться. Мне одновременно хочется и не хочется вспомнить, кто же я такой.

Всплывают воспоминания:

я лежу на траве, закрыв глаза и делая вид, что крепко сплю. Шаги, шелест высокой травы, быстрый шепот: " Не ругай его, он сам не ожидал, что может управлять драконом. Какой же он у нас красивый! " и в ответ: "Придется пригласить еще одного учителя". Сильные руки поднимают меня, какое-то время я просто лечу по воздуху, затем оказываюсь в руках своей няни…




Мальчик с белоснежными волосами держит в руках слишком большой для его роста меч. Я – тоже. Мне семь, ему восемь лет. С заметным усилием мы пытаемся вести бой, держа рукоять обеими руками. Наконец мне удается задеть его. У него на руке небольшая царапина, но из нее течет кровь. Я смотрю на нее какое-то время, затем рассекаю себе ладошку и соединяю наши ранки. Мальчик смотрит на меня расширенными от волнения зелеными глазищами, затем он бледнеет и падает навзничь. Я трясу его, наконец, он приходит в себя и лепечет что-то так тихо, что мне приходится наклониться к нему: " Я сожалею, что назвал тебя девчонкой. Мир?" Собираю все оставшиеся силы и переношу нас в его комнату. Уже выбегая за помощью к учителю, я делаю вид, что не слышу его шепот: "А еще больше сожалею, что ты не девчонка".

Я сижу на коленях отца, наслаждаясь теплотой его тела, ритмичным стуком его сердца, тонким запахом, присущим только его телу, наслаждаюсь звуком его бархатного голоса. Он рассказывает мою любимую легенду о нашем предке, в честь которого я и был назван, Яромире, спасшем Ярило для всего мира. За распахнутым окном мерно и звонко мурлычет свою песню дождь, будто аккомпанируя отцу. Странно, в комнате свежо, а мне так хочется спать. Я закрываю ставшие вдруг такими тяжелыми глаза. Отец передает меня кому-то на руки со словами: "И спрячь его понадежнее. Теперь он самое дорогое для меня"…

Тысячи воспоминаний проносятся в моей голове, пытаясь найти свое место в череде событий. Наконец, последнее, словно недостающая деталь мозаики, встает на место; теперь у меня цельная картина. Меня трясет, из моего горла раздается тоскливый крик, больше похожий на ястребиный. Внезапно слышу шелест крыльев, оборачиваюсь, но сквозь слезы вижу только белоснежные волосы на черном плаще, все остальное сливается в один разноцветный вихрь. Его руки-крылья обнимают меня, прижимают к себе: "Доверься мне. Тебе нужно утешиться, боли больше не будет". Он склоняет ко мне свое лицо. Зеленые глаза смотрят с такой безграничной нежностью, что я закрываю глаза и опускаю голову ему на плечо. Меня накрывает состояние абсолютного покоя, и я мгновенно засыпаю.




Глава 12.

Я просыпаюсь с ощущением того же абсолютного покоя. Широкие окна распахнуты, и мне видны вдалеке тигровые горы, значит, я снова в другой реальности. Следуя стрелке, повисшей в воздухе, привожу себя в порядок в ванной комнате. Из зеркала на меня смотрит кто-то, жутко похожий на меня, но чем-то очень сильно отличающийся. Я долго смотрю на себя, пока не понимаю, в чем: нет обычного оскала, заменяющего мне улыбку и фразу "Ну-ну, посмотрим". И глаза, они просто лучатся. Вдоволь налюбовавшись собой, я прощаюсь со своим отражением:

-Увидимся, Яромир.

Мое отражение вдруг начинает мерцать, вместо него появляется лицо Джея, он тоже улыбается:

-Привет, Шульдих!

-Я не Шульдих, я – Яромир! Я почти все вспомнил (все, что мог знать десятилетний ребенок, чьи дни проходят в учебе волшебству и играх с демонами, а вокруг только любящие, все понимающие, близкие).

-Пока не совсем. У нас не так много времени, твой чокнувшийся братик отвлекся на минутку.

-Ты это о чем? И откуда тебе вообще так много известно? Ты явно владеешь ситуацией! - Ощущение покоя мгновенно исчезает.





- Давай со мной все выясним немного позднее!

-Ловлю тебя на слове! – я не то, чтобы не доверяю Джею, но ситуация более, чем неясна.

-Ну и ладушки. Теперь на счет тебя. Пока ты не пройдешь последнюю "дверь", твои остальные родственники не будут воспринимать тебя, ты для них пока что просто человечишка. А пройти ты ее не сможешь до тех пор, пока тебя держат в этом мире неразрешенные вопросы и надуманные тобой же обязательства. Я не знаю, что предпримет твой брат, но имей в виду этот прием…

И он подробно объяснил мне еще один способ использования кольца.

-Подожди, не будем забывать, что он мой брат. – в памяти всплывает его детское прозвище – Перышко.

-Согласен. Но, тогда не будем забывать и тот факт, что это именно его родители украли тебя!

-Что?! Ты уверен?

Мои любящие тетушка и дядюшка? Во время многочисленных отлучек моих родителей из замка они вели все дела. Дядя был младшим братом моего отца, его единственный сын, мой самый близкий друг, вырос вместе со мной! Да просто не может такого быть!

-Но почему?

Джей сочувственно наблюдает за мной и, наконец, продолжает:

-Похоже, ты мешал осуществлению их мечты. Герцог был младшим наследником, но у него первого родился сын, у твоей матери было несколько неудачных беременностей. К тому времени, когда ты родился, у всех уже было ощущение, что именно их ребенок станет наследником. Ты родился во время путешествия, никто и не подозревал о таком "сюрпризе". Твои родители почему-то не хотели, чтобы это случилось в замке. А когда они вернулись с ребенком, мало того, с сыном, то все планы рухнули. Но они не смирились, вовсе нет. Когда твой отец отправился на поиски твоей похищенной матери, он доверил своему брату владение и самое ценное для него – своего сына.

-И отец ничего не заподозрил?

-А ты сразу заподозрил Кроуфорда? Все мы склонны не замечать того, что мы боимся увидеть в любимых людях!

-Я никогда не любил Брэда!

-Ой, ли? Возможно, сейчас ты его уже почти совсем не любишь, но раньше ты прощал ему все, даже побои.

Джей начинает нервничать:

-Нам пора закругляться, тебя уже ждут. Итак, вкратце: тебя крадут, пересылают в нашу реальность с перелицованной памятью и остатками способностей, причем, твои следы каким-то способом удалось так искусно спрятать, что до недавнего времени, никто не мог тебя найти. Сейчас твой отец на время прекратил поиски жены и направляется в свой замок. Будь осторожен и помни, что нельзя доказать участие твоих родственников в похищении. Будь осторожен даже с братом, не открывайся ему полностью. Я очень скоро найду возможность поговорить с тобой.

Тут в ванную влетает белое перо, падает мне в руки и превращается в записку с указанием, где брат меня ждет, чтобы вместе позавтракать. Записка снова становится пером, и я втыкаю его сзади в волосы, чтобы отдать брату, как в старые добрые времена. Когда я смотрюсь в зеркало, там снова только мое отражение.





Глава 13.

В комнате я обнаруживаю свежую одежду на кровати, но мне кажется, что в своей собственной я буду более уверенным, поэтому я вхожу на открытую террасу в своих потрепанных джинсах и зеленой домашней рубашке, на голове – бандана, вот только очки куда-то запропастились, жаль, я бы надел их, чтобы скрыть глаза. Я совсем не знаю, как изменился, взрослея, мой когда-то самый близкий друг; а еще, я не знаю, насколько в его глазах изменился сам я. Все эти годы он копил знания и постоянно тренировался, а что делал я? Как бы мне сейчас пригодилась моя обычная улыбка, но губы дрожат, поэтому я просто молча подхожу к огромному столу. Он поднимается мне навстречу, протягивая мне руки. Я рассматриваю его: снова весь в черном, белоснежные, очень коротко подстриженные, волосы, зеленые глаза, над левой бровью свежий шрамик, спускающийся к виску. Я вспоминаю про перо и отдаю его. Про себя я говорю "его", "он", потому что язык не поворачивается назвать его Перышком, а настоящего имени я почему-то не помню. При передаче пера наши руки соприкасаются, и мы просто сидим, держа друг друга за руки, и смотрим друг другу в глаза. Все предостережения Джея исчезают, как только я вижу перед собой глаза, настолько похожие на мои; они полны любви, обожания, восторга; в них я вижу отражение своих чувств. Его рука воспринимается как продолжение моей руки. Наконец, он спохватывается:

-Ты же голоден! Извини, я тороплю события. Давай просто позавтракаем. Ты все еще любишь булочки с персиками?

Ближайшая булочка отправляется на мою тарелку.

-Молоко или сок?

Вообще-то раньше я бы предпочел кофе, но теперь.… У меня в голове полная неразбериха. Что мне нравится на самом деле?

-Сок, пожалуй. – Нельзя показать свою растерянность.

-Салат?

-Да, спасибо.

Наш разговор похож на учебный диалог на уроке иностранного языка, раздел такой-то, ситуация "Завтрак". Как начать разговор?

Я сосредоточенно ем. Как вкусно!

-Сейчас меня называют Ястреб. Те, остальные. А как будешь ты?

Он оказывается совсем рядом с моим креслом:

-Как же я устал быть без тебя. Ты исчез так внезапно, с тех пор я запретил называть себя именем, которое мне придумал ты.

Уф, значит, он не причастен к моему похищению, слава Богу!

Ястреб кладет свою щеку мне на ладонь и продолжает:

- Я боялся, вдруг, ты настолько сильно изменишь свой облик, тогда я тебя смогу узнать по тому, КАК ты ко мне обратишься! Я напрасно боялся, ты все такой же. Рыженький котенок. А

Мне стало неловко, детские прозвища должны оставаться там, в детстве:

-Скорее, рыжий котище. А как хочешь ты? – рука сама тянется погладить его волосы.

Он поворачивает голову так, чтобы ему были видны мои глаза:

-Какой же ты котище? Котик. Мой котик.

Я дергаюсь, так меня уже называли, там, в моей прежней жизни. Ястреб поднимается со своего места, неожиданно легко берет меня на руки, и мы оказываемся в комнате с креслами-качалками. Я ищу рамку с Джеем, но стена теперь покрыта фресками, изображающими бой двух существ. Я приглядываюсь: Рыжее очень похоже на кота, если у котов бывают крылья, а вот второе, это, скорее всего какая-то хищная белая птица с руками-крыльями; Блестят мечи, летят перья, течет кровь из белого крыла. Следующая фреска, как и остальные за ней, полустерта, ничего не разобрать, что-то рыжее и красное.





Глава 14.

Где-то это все я уже видел. Нахлынувшее в первый момент воспоминание стремительно тускнеет, и я не успеваю понять, где. Значит ли это, что я убью Ястреба? Но я не Брэд, будущее мне недоступно. Мои руки тянутся к первой фреске, Ястреб позади предостерегающе вскрикивает "Не касайся!"; но поздно, меня нестерпимо тянет дотронуться, я чувствую шершавость поверхности стены, руки брата тщетно пытаются обхватить меня, он успевает только шепнуть мне вдогонку:

-Я верю только тебе…

Все вокруг быстро бледнеет, реальность выцветает прямо на глазах. Ястреб явно что-то говорит еще, мне видно движение его губ, но уже ничего не слышно. Поняв это, он показывает сначала на кольцо на своей руке, затем складывает обе руки лодочкой и прикладывает к щеке, закрывая глаза. На какой-то миг меня окружает абсолютная пустота, затем я просыпаюсь.

Что-то влажное касается моих босых ступней, я наклоняюсь посмотреть – кровь. Откуда? Оказывается, с моих пальцев. Что там было написано в записке про обратимость действий? С помощью кольца привожу в порядок руки и ноги. Гораздо сложнее привести в порядок свои мысли. Я столько всего не успел узнать от Ястреба! Он явно был расстроен, что я не называю его так, как в детстве. Я почувствовал себя слишком уязвимым перед ним, так раньше было с Кроуфордом, и чем это закончилось? Мне нужно стать равным ему по силе или что-то около того, только тогда я буду разбираться со своими чувствами к нему. Действуй, Рыжий Котище! Что это я? Фрески так подействовали? Разберусь попозже. Так, что там говорил Джей о том, почему я не могу пройти дальше? Что-то о неразрешенных вопросах и надуманных обязательствах. Значит, займемся моими делами здесь, иначе я так и буду бродить по тому дому как слепой котенок. Что ж меня "заело" на этих котах?

Доставка новой одежды занимает считанные минуты, похоже, с этой операцией я вполне освоился. Теперь быстренько найдем Наги, ага, с малышом все в порядке. Проверяю планы Оми, вношу коррективы и на всякий случай делаю ему внушение. Как хорошо, что он разбирается во всех этих банковских делах! Он и не вспомнит, что я с его помощью открыл счет на имя Наги и перевел на него все свои когда-то разбросанные по разным банкам деньги. Я переношу себя в комнату Наги, он бросается ко мне на шею, я и не представлял, как тяжело мне будет прощаться с ним:

-Послушай меня, сейчас мы попрощаемся, возможно, навсегда.

Внушаю ему номер счета:

"Что бы с тобой не случилось, ты будешь помнить его".

-Но почему ты не хочешь быть с нами?

-Не обижайся, но с Оми у нас натянутые отношения, и еще, многие в курсе, что ты у Такатори, ему будет трудно объяснить, почему у него уже двое из "Шварцев".

И только что искренне желавший моего присоединения Наги мысленно радуется моему отказу. Ему, конечно, жаль, что меня не будет рядом, но желание защитить интересы любимого перевешивает. Я не имею права его в чем-то винить. Делаю вид, что ничего не уловил:

-Не бери в голову, похоже, я очень скоро уеду отсюда, вот только позабочусь о Ране и Брэде.

Наги становится немного стыдно от того, что он совершенно позабыл о них. Его несчастный вид убеждает меня все-таки сделать то, что я задумал.

С трудом я возвращаюсь домой, совершенно обессилевший, но теперь никто, в том числе и сам Наги, не помнит, что он был в "Шварц", для всех Наги – любимый дальний родственник господина Такатори, переехавший к нему после смерти своих родителей много лет назад.

Прощай, Наги! Теперь твоя жизнь будет совсем другой, никаких миссий и воспоминаний! Ты больше никогда не узнаешь меня и просто пройдешь мимо. Я переживу и это, главное, будь счастлив!



Глава 15.

Как быстро восстанавливаются силы! Слезы не успели высохнуть, я просто тупо полулежу на кровати и сжимаю в руках то самое зеленое яблоко. Оно внезапно делается просто ледяным на ощупь, затем превращается в зеленую птицу, я чувствую, как бьется ее крохотное сердечко. Птица легонько ударяет мой большой палец клювом и с возгласом "Поторопись, брат! Мало времени!" выпархивает из моих рук. Она облетает комнату и через мгновение зеленым яблоком падает на пол. Да, Ястреб прав, я должен торопиться. Итак, перейдем к следующему пункту моего списка обязательств.

Нахожу сначала Кроуфорда. Как он? Физически вроде бы лучше, а вот психологически.… После того, как я заставил его рассказать все Рану о том, что он задумал против нас с Джеем и Наги, Ран не сказал ему ни слова. По-прежнему ухаживает за ним, как заправская сиделка, но его молчание становится для Брэда просто невыносимым. Кроуфорд уже совершенно потерял способность видеть будущее абиссинца, и теперь неизвестность просто сводит его с ума. Неужели мне его жаль? Кстати, у него неправильно срастается кость в ноге. Осторожно исправляю это, но, наверное, недостаточно осторожно. Он прислушивается к своим ощущениям:

-Шульдих? Как это может быть? Ты жив? Слава Богу!

Странно, он говорит правду, он действительно рад моему появлению, но мне нечего сказать ему. Пусть поговорит с Джеем. Ищу Рана и переношу себя на кухню, где тот что-то готовит. Он уже привык к нашим мысленным контактам, но сейчас явно поражен моим появлением.

-Брэд говорил правду или это ты что-то задумал? Ведь это ты заставил его разговориться.

Вот уж не думал, что он может так истолковать ситуацию.

-Ага, и Джея я тоже погубил, Наги вообще хотел продать. А себя приготовил для опытов, карьера лабораторной крысы мне спать не дает! – Взрываюсь я!

Ран смущен и прижимает меня к себе, но я слишком возмущен и стряхиваю его руку с плеча.

-А кто такой Наги? Кажется, в свите молодого Такатори есть какой-то парень с таким именем. Я помню, Брэд говорил о нем, но я сейчас не очень помню, что именно.

И на него подействовало! А Кроуфорд? Он, что, тоже ничего не помнит?

-Поверь мне, с Наги он тоже отвратно хотел поступить.

Какой-то там Наги Рана совсем не интересовал, и он снова вернулся к началу нашего разговора:

-Значит, Брэд говорил правду? Но зачем он сделал все это? Почему?

Даже понимая, что Кроуфорд виновен, Ран пытался понять его мотивы, все-таки Ран любит его больше, чем тот его. Рассказываю о проблеме Брэда с предвидением нашего будущего.

-А сейчас в опасности ты сам. Кроуфорд не в себе от злости. – закончил я свой рассказ.

Ран вычленил из моего долгого объяснения только одно:

-Он не в себе? Так он болен?

-Уф! – ну что ты будешь делать с влюбленным упрямцем?

-Ты можешь его вылечить?

-Я?!

-Ведь ты его любил!

Не знаю, можно ли было наши отношения назвать любовью, скорее бегством от одной боли к другой.

-И еще, кто это сделал? Вдруг это повторится!

-Хм, кажется, я знаю, кто это сделал. Мой брат.

-Твой кто? А что Брэд ему сделал?

-Обидел меня. Кроуфорд часто отделывал меня так, как он выглядит сейчас сам. И знаешь, после всех этих событий, я просто НЕ ХОЧУ помогать ему в чем-то.

-А мне? Мне ты хочешь помочь? Мне казалось, у нас хорошие отношения.

Только лишь "хорошие отношения"? И все? Ладно, последняя попытка:

-Ты хочешь такого же для себя? Ты же сам видел, что он сделал со мной, и ты еще собираешься ему доверять и дальше?

-Умом я понимаю, что это глупо, но мой выбор сделан, я все равно люблю его.

Сверху вдруг раздается крик Кроуфорда:

-Ран, с кем это ты разговариваешь? Принеси мне свежей воды!

-Подожди меня здесь! – Ран со стаканом поднимается в спальню Брэда. Я делаю себя невидимым и иду вслед.

Черт, жаль все-таки, что я не провидец, иначе происшедшего дальше в этой комнате можно было бы избежать: Кроуфорд направляет оружие на Рана и со словами " Предатель!" стреляет в него. Я молниеносно передвигаюсь к Рану и отталкиваю его в сторону. И не успеваю! Брэд с удивлением смотрит сначала на пистолет в своей руке, отбрасывает его к двери, затем испуганно смотри на Рана. Тот остается лежать на полу. Мне не нужно подходить поближе, чтобы удостовериться, я и так уже знаю, что случилось непоправимое, Ран мертв. Я опускаюсь в кресло возле кровати. И что теперь? Я не был готов к такому повороту дел. Как я должен поступить, чтобы потом не пожалеть о своем решении? Я хотел забрать Рана с собой, оставив Кроуфорда в наказании в одиночестве, но он сам придумал себе куда более страшную кару. Он уничтожил все, что ему было дорого.

Кроуфорд не замечает, что я исцелил все его переломы, он вообще ничего больше не замечает. Я уже ни раз видел такое психическое расстройство, из него вывести практически невозможно.

Черт, ну, не могу же я оставить его здесь, около мертвого тела, отключившегося от всего мира. Подхожу и беру его за руку, пытаюсь следовать за его сознанием, оно блокировано. Подключаю силу кольца, так, ищем Брэда. Я чувствую его присутствие, иду дальше. Земля потрескалась, как в пустыне, на вершине холма стоит дом, в нем одни металлические стены, нет ни окон, ни двери. Подхожу вплотную и прикладываю ухо к стене:

-Кроуфорд! - тишина.

-Брэд! – что-то прошуршало вдалеке.

-Брэдли, иди сюда! – прислушиваюсь к судорожным всхлипываниям внутри дома. Как же туда попасть? Все мои попытки превратить часть стены в дверь заканчиваются только наполовину удачно: дверь появляется, но она просто часть стены, она не открывается. И что же мне делать? Торчать тут, ожидая, пока Кроуфорд придет в себя? Я вспоминаю о Мастере Дверей, вот кто мне бы пригодился!

-Снова проблемы? – оборачиваюсь на голос – со своей неизменной трубкой Мастер Дверей уже обследует стену. – А сам не мог решить?

Он насмешливо смотрит на меня снизу вверх, вдруг он с изумлением замечает мое кольцо, становится как будто еще меньше, в голосе слышны нотки подобострастия:

-Простите, милорд. Внутри этой консервной банки Ваш друг или недруг?

-Уже не то и не это.

-Не угодно ли Вам будет пока присесть? – рядом со мной появляется кресло, я охотно устраиваюсь в нем, наблюдая за действиями Мастера Дверей. Он что-то бормочет, делает какие-то пассы руками, наконец, он вытаскивает трубку изо рта и поворачивается ко мне с довольным выражением на лице. – Готово!

Действительно, дом преобразился: внизу появилась дверь, на уровне второго этажа – несколько окон, правда наглухо задернутых шторами.

Я не успеваю поблагодарить Мастера, он, кланяясь, пятиться назад и мгновенно исчезает.

Предварительно постучавшись, я вхожу внутрь. Здесь все так же, как в нашем первом доме, когда Кроуфорд привез из центра Наги, а позднее и Джея. На столике около лестницы валяется моя бандана, та самая, которую мне подарил Брэд, так и не сказав, в честь чего это он так расщедрился. Из кухни доносится мурлыкание Рана, похоже, он готовит что-то с корицей. Захожу на кухню – никого нет, только запахи и голос. Иду в гостиную, на столе альбомы Джея, один мелок лежит на начатом наброске, самого Джея не видно. Сверху доносится смех Наги, но я уже уверен, что это только звуки.

-Брэд! Где ты? Брэд?

-Что за шум ты тут устроил? - в голосе Кроуфорда слышится угроза. Я оборачиваюсь – он в своем безупречном бежевом костюме, глаза холодные, губы недовольно кривятся. – Идем в мой кабинет и поговорим о твоем поведении.

Он, что, все забыл? Я беру его за руку и пытаюсь остановить:

-Нет, Брэд, сегодня мы будем говорить о ТВОЕМ поведении.

Он пытается изобразить негодование, но мне видно, как начинают дрожать его губы.

Сейчас я сильнее, поэтому просто кладу руки ему на плечи, ощутимо надавливаю и заставляю Брэда опуститься на ковер, он возмущенно хмурится, но не подчиниться не может. Я не хочу поступать так, как обычно это делал Кроуфорд, поэтому сразу же сажусь рядом с ним, не отпуская его, заставляя не отворачиваться:

-Брэд, ты помнишь, что произошло?

-О чем ты? Все в порядке. Слышишь, все наши дома, один ты, как всегда, где-то шлялся.

-Брэд, кроме нас, в доме никого нет, да и самого дома нет! Ты сейчас сидишь на своей кровати в нашем новом доме. На полу лежит убитый тобой Ран. В доме не может быть Джея, ты сам послал его на смерть; присутствие Наги тоже исключается. Кстати, почему это ты не забыл о нем, как это произошло с другими? Меня тут тоже не должно быть, ведь, по твоей инициативе, меня в этот момент должны развлекать наши любимые врачи из центра! Приди в себя!

Во время моих слов комната то начинает расплываться, то снова реальна.

-Брэд! Я не знаю, что мне теперь с тобой делать, если ты не придешь в себя!

-А я не знаю, что мне делать, если я приду в себя! - неожиданно логично говорит Кроуфорд. – У меня больше ничего нет. Просто оставь меня здесь. Здесь все именно так, как я хотел.

-Тогда зачем? Наги верил тебе, как божеству какому-то! Джею и в голову не могло прийти пойти против нашей команды, я терпел твое отношение ко мне! Ран любил тебя! Что тебе еще было нужно?!




Кроуфорд закрывает лицо руками и начинает раскачиваться из стороны в сторону. Я сильно встряхиваю его:

-Нет, Брэд, не уходи еще дальше. Видит Бог, я имею право тебя ненавидеть, но не могу. Ты долгое время был моей соломинкой в этом мире людей, теперь я собираюсь вернуться домой.

Он прижимается ко мне всем телом и замирает на какое-то время.

-Джей!!! – я посылаю свой зов повсюду, куда только хватит сил у моего кольца.

-Я же говорил, что мы еще увидимся, - теплая рука на миг сжимает мое плечо.- Ну же, Брэд, пойдем, я покажу тебе свои новые рисунки.

Кроуфорд отшатывается от протянутой руки ирландца. Я не понимаю, что происходит, поэтому мысленно спрашиваю Джея:

-Что ты задумал?

-Ты же меня позвал, значит, доверяешь по-прежнему?

Я киваю головой:

-Но, все-таки, что будет с Кроуфордом? Ты хочешь ему отомстить?

-Уже нет. В реальном мире он уже не сможет жить, я отведу его в одно интересное местечко и присмотрю за ним.

-Джей, откуда ты все знаешь обо мне? Кто ты?

-Джей Фарфарелло, твой друг. Твой брат решил, что с моей помощью сможет передавать тебе хоть какую-то информацию, поэтому я и задержался здесь.

-Тогда почему ты предостерегал меня против него?

-Видишь ли, с твоим воскрешением у него появляются две неприятности.

-То есть?

-Во-первых, он теряет статус наследника, а во-вторых, появляется угроза его жизни. Когда я сам разобрался в обстановке, то решил, что ты должен знать все.

-Подожди, но он же намного сильнее меня, даже с этим кольцом. Даже если у меня и появится желание убить его, то вряд ли мне улыбнется удача.

-Поэтому мне и показалась странной его мания по отношению к тебе. Именно он первый почувствовал тебя, поддерживал тебя, как мог, именно он принял решение рассказать о тебе твоему отцу, хотя его мать всячески пыталась его отговорить от этого. Нам пора! Ну же, Брэд, вставай! Будь осторожен, Рыжий Котище!

Джей обнимает Кроуфорда, и они оба исчезают. Я вновь один.





Глава 16.

Возвращаюсь назад, в комнату, нужно что-то делать с телами. Странно, никого.

Что же, мои дела закончены? Переношу себя домой. Так, нужно уснуть. Как же, уснешь тут, столько событий произошло. Что же делать? Ястреб ведь что-то показывал про сон.… Устраиваюсь удобнее на кровати, закрываю глаза и представляю себя внутри кольца. Уф, получилось. Так, терраса, комната с камином, алая комната, комната с креслами. Что дальше? Сажусь в одно из кресел, покачиваясь в нем, жду, когда же мой проводник проявит себя каким - либо знаком. Со стеной снова произошли изменения, теперь она стеклянная, с другой стороны зеленая толща воды; видно как мимо проплывают стайки ярких рыбок, колышутся актинии. Засмотревшись, я не сразу замечаю, как кольцо на моем пальце начинает менять форму, вот оно соскользнуло на пол и начало увеличиваться в размерах, не переставая при этом менять свою форму. В конце концов, рядом с моим креслом я вижу рыжего кота, он решительно прыгает мне на колени, укладывается мордочкой ко мне, у него пронзительно изумрудные глаза.






Я осторожно чешу ему за ушком, он начинает оглушительно мурлыкать. Через какое-то время я понимаю, что мурлыкание складывается в слова, я не могу понять, в какие, но у меня возникает четкое ощущение, что все, что мне нужно знать, я уже знаю.

Кот потягивается, изогнув при этом свою мощную спину и, как я почувствовал сквозь джинсы, от удовольствия немного выпустив когти. Я непроизвольно отдергиваю руки, через мгновение на моих коленях лежит кольцо. Надеваю его и тщательно рассматриваю. Его вид изменился: теперь оно с оранжевым камнем в виде стилизованного изображения кота, само кольцо – это его хвост, обвивающий мой палец.

Теперь к появившейся двери, поворачиваю ручку, тяну на себя, дверь легко открывается. Я вхожу в новую комнату и …останавливаюсь в ужасном разочаровании: за столом в кресле сидит старичок с усами как у Дали. Наверное, вид у меня соответствующий, поэтому он моментально скатывается на пол, кланяется и с опущенной головой приближается ко мне:

-Это совсем не то, что Вы подумали, вовсе нет. Вы почти прошли последнюю дверь. Простите, если мой вид напомнил Вам о тех неудачных попытках. Я просто хотел спросить Вас, следует ли мне забыть о том доме без дверей.

-Да. – Пусть все мои старые горести останутся позади.

Он согласно кивает, как китайский болванчик, и показывает мне на дверь позади кресла:

-Я позволил себе создать реальность внутри двери, пройдите через эту дверь, там Вас ждут. - он снова склоняет свою голову, затем, видя, что я замер в нерешительности, он поворачивает свое лицо и ласково улыбается. – Добро пожаловать домой, милорд!

Мне трудно совладать со своим волнением, но я заставляю себя сделать несколько шагов до двери. Она – точная копия предыдущей. Повторяю действия, раздается щелчок, дверь сама распахивается, и я перешагиваю порог.



Глава 17.

Меня тут же заключает в свои объятия невероятных размеров женщина, это же моя няня!

-Рыженький мой котенок! Ты, наконец-то дома!

Она не может сдержать слез. Я достаю свой чудом оказавшийся в этих джинсах носовой платок и осторожно вытираю ее слезинки.

-В первый раз вижу у тебя чистый носовой платок! Боже, как же ты вырос!

-Ну же, я дома. Успокойся, ради Бога, – тут я вспоминаю свою детскую уловку: чтобы отвлечь няню от какой-либо своей проделки, я притворялся голодным. – А дома ничего нет поесть, я так проголодался.

-Боже мой! Мой мальчик голодный, а я проливаю слезы. Пойдем, мой рыженький.

По дороге она сообщает тысячи новостей, называя имена тех, кого я либо не помнил, либо вообще никогда не знал.

Наконец, мне удается вставить слово:

-А почему Ястреб меня не встречает? Где он?

-Я попросила, чтобы мне дали возможность встретить тебя, как уже сделала это при твоем рождении.

-Ты так соскучилась?

Впервые на ее сияющем лице пробегает облачко, она молчит до самой столовой, затем, отвернувшись, тихо произносит:

-Не только.


Тут ничего не изменилось. А я и вправду оказываюсь голодным. Просто невозможно отказаться от всех этих блюд, особенно от десерта.

Няня сидит напротив, подперев щеку пухлой рукой:

-Твои вкусы совсем не изменились. Еще миндаля в шоколаде?

-Нет, спасибо. Я, наверное, с самого детства так вкусно не ел! А теперь давай все-таки закончим наш разговор. Почему ты хотела увидеть меня раньше других?

Какое-то время она сидит молча, затем начинает говорить, накручивая от волнения на палец бахрому скатерти:

-Когда тебя украли, Ястреб старался утешить твоего отца, а когда погиб его собственный, то и вовсе заменил Всеславу сына. Когда нас настигла весть, что следопыты отыскали следы похитителей твоей матери на землях Нижней Пропасти, то Всеслав запретил Ястребу следовать за собой, потому что не хотел рисковать еще одним наследником. Ведь он столько лет обучал Ястреба!

-Ты боишься, что я стану ревновать к отцовской любви? Ястреб все сделал так, как надо. А отец просто обязан был назвать нового наследника в мое отсутствие. Не бойся, я все понимаю.

Как в детстве, я сажусь на ковер и опускаю голову на ее колени, няня нежно перебирает мои волосы, затем продолжает:

-Это еще не все, мой рыженький котенок. Мне больно это говорить, но, пока тебя не было, я очень привязалась к этому мальчику. Помнишь, я до твоего исчезновения его не очень-то жаловала, а потом все изменилось. Мы часами говорили о тебе.

-И… - я поднимаю голову и смотрю на няню. – Ты хочешь, чтобы я снова исчез? Все и без меня хорошо обошлось, да?

По ее лицу текут слезы:

-Бог с тобой, малыш. Как ты мог такое подумать! Такое счастье, что ты вернулся домой!

-Тогда к чему ты все это мне рассказываешь, я так и не понял. Зачем?

Она собирается с духом, затем, зажмурившись, она решается продолжить:

-Я тоже видела эти фрески с Пророчеством, Ястреб этого не знает. Он понимает, что ты по какой-то причине будешь биться с ним. И он, несмотря на это, ждет тебя с нетерпением. Он не знает и того, что я прочитала его дневниковые записи. Так вот, он решил, что, если ты все-таки сделаешь это, он сделает все, чтобы ты не пострадал, он решил не нападать, только защищаться. Умоляю тебя, останьтесь оба живы, я не переживу, если один из вас окажется убийцей другого; а, если Ястреб выполнит свое обещание, то убийцей будешь ты.

Я стану убийцей Ястреба?! Поднимаюсь на ноги.

-Куда ты, милый? Я тебя сильно расстроила?

-Не волнуйся, мне просто нужно немного побыть одному. А что, моя комната еще на месте?

-Конечно, там все в порядке.

-Не провожай меня, я хочу сам вспомнить дорогу.

Я не ожидал, что все сложится именно так. Что же, если я представляю опасность для Ястреба, то лучше нам вовсе не встречаться. Сердце непривычно сжалось, мой путь оказался бессмысленным. Ну что же, переживем и это. Надо узнать, когда прибудет отец, а затем я подумаю, куда бы мне улизнуть.






Задумавшись, я почти пропускаю дверь в свою комнату. Я не был здесь тринадцать лет! Волнуясь, захожу внутрь. Чувствую движение справа, это Ястреб. Нет, дурачок, нам не стоит больше встречаться! Разворачиваюсь на каблуках и переношусь к входной двери замка. Рука уже тянется к массивной ручке, когда сильные руки делают захват, в воздухе появляется перо, оно касается моего лба, и я теряю способность двигаться.

Ястреб подхватывает меня на руки, и мы вновь оказываемся в моей комнате.

Он осторожно кладет меня на кровать, затем касается моего лба, я снова в порядке, я пытаюсь вскочить с кровати, но нас окружает защитный кокон.

-Отпусти! Мы не можем быть вместе! Дурак, я не хочу быть здесь! Отпусти меня!

-Успокойся, мой котик.

-Ты что, глухой?

-Я хочу быть с тобой. Я столько лет ждал этого момента!

-Но я же должен убить тебя?

-Пускай, это ведь сделаешь ты. Это будет потом, а сейчас просто забудем обо всем.

Я все еще не могу поверить в происходящее:

-Ты не понял! Неужели ты, зная, гипотетическую опасность…

Его губы мешают мне закончить фразу. В голове раздается его счастливый шепот: " Вместе!" И тут я наконец-то чувствую, что дома.




Глава 18.

Я просыпаюсь от ощущения, что на меня кто-то пристально смотрит – Ястреб! Он моментально мрачнеет: "Перышко!" Но я знаю способ вернуть его хорошее настроение. После душа мы, не спеша, завтракаем.

-Хочешь, я тебе что-то покажу? - предлагает Ястреб.

-А что, есть что-то, что я вчера не увидел? - удивляюсь я.

Он хохочет:

-Я не об этом. Я имею в виду одно место.

-Тогда хочу.

Мы беремся за руки и переносимся куда-то. Я оглядываюсь: густая оранжевая трава под ногами, вокруг небольшие деревца. Я вопросительно смотрю на Ястреба, он только кивает, мол, смотри. На деревцах появляются цветы, их аромат мгновенно разносится вокруг. Еще несколько минут, и лепестки начинают опадать, на их месте появляются сморщенные зеленые утолщения, которые быстро увеличиваются и изменяют свой цвет от темно-зеленого до оранжевого. "Апельсины! Это апельсиновые деревца!" – с восторгом понимаю я. Не сдержавшись, я бросаюсь Ястребу на шею, у него не получается удержаться на ногах, и мы вместе падаем на оранжевую траву, покрытую лепестками. Через полчаса мы успокаиваемся; моя голова удобно устроилась на его груди. Мы лежим и наблюдаем, как с деревьев падают апельсины.

-Спасибо!

-За что?

-За апельсиновое настроение!

Один из апельсинов сильно переспел, при падении он лопается, его мякоть попадает на нас, от неожиданности мы оба вскрикиваем.

-Не смей его трогать! – внезапно появившаяся женщина с мечом в руке невероятно похожа на Ястреба, так это же моя тетя! Она бросает что-то блестяще в Ястреба, и он оказывается внутри переливающегося всеми цветами радуги пузыря. – Ты не убьешь моего сына!

Я успеваю только встать, я чувствую, сколько силы приготовило мое кольцо для нападения, но это же мать моего Ястреба!

Как в кошмарном сне я вижу, как она замахивается своим мечом, уворачиваюсь от первого удара, второго; похоже, левой ногой я наступил на еще один переспелый апельсин, я поскальзываюсь, этой заминки оказывается для тетушки вполне достаточно, чтобы нанести мне удар, и мне уже не удается избежать удара.

Больно! Внезапно наступает ночь, и я проваливаюсь в ее объятия.

Я сплю и вижу сон:

Белоснежный ястреб держит в своих руках-крыльях слишком большой для него меч. Я – тоже. Я оглядываю себя: Рыжая шерсть на лапах, рыжий хвост заканчивается угрожающего вида колючкой, я, что, кот? За спиной чувствую распахнутые крылья. С заметным усилием мы пытаемся вести бой, держа рукоять обеими нечеловеческими руками. Наконец мне удается задеть его. У него на руке-крыле небольшая царапина, но из нее обильно течет кровь. Я смотрю на нее какое-то время, затем рассекаю себе ладонь и прикладываю свою ранку к его. Ястреб смотрит на меня зелеными глазищами, падает навзничь. Я трясу его, наконец, он приходит в себя и лепечет что-то так тихо, что мне приходится наклониться к нему: " Я сожалею, что назвал тебя девчонкой. Мир?"

Так вот где я видел то, что было изображено на фресках! Стоп, я, что, не умер? Прислушиваюсь к своему состоянию, вроде бы все в порядке, только спать хочется. Уже снова засыпая, я слышу обрывок чьего-то разговора:

-И, представляешь, они не заметили, что при переносе перепутали очередность фресок. Те, которые были хорошо различимы, относились к детству принца, а не к молодым годам! – похоже на голос нянюшки.

-Ужасно! А если бы не успел Повелитель, он мог бы во второй раз потерять сына!

А это чей? Слушать дальше нет сил, и я сразу же засыпаю.





Глава 19.

Как быстро пробежал этот год! И я вновь стою среди апельсиновых деревьев, наблюдая за их метаморфозой. Когда я вернусь к уже взволнованному моим отсутствием Перышку, то прежде чем вместе с ним отправиться к нашим родителям, я уже в какой раз мысленно скажу, даря ему поцелуй:

-Спасибо!

Несмотря на то, что он задавал этот вопрос уже сотни раз, он спросит:

-За что?

-За апельсиновое настроение!

И пройдет какое-то время, прежде чем мы сможем-таки отправиться в тронный зал.


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"