Прекрасное далеко

Автор: Беренгелла
Бета:Timkampy, при участии клурикон
Рейтинг:G
Пейринг:Сириус Блэк/ Драко Малфой, Лили Эванс/Гермиона Грейнджер, Северус Снейп/ Гарри Поттер, Ремус Люпин/ Невилл Лонгботтом, Джеймс Поттер/ Рон Уизли
Жанр:AU, Action/ Adventure, General
Отказ:Не корысти ради
Аннотация:Одна старинная книга. Пять любопытных подростков. Один Снейп? Два Снейпа?! Да его вообще не должно было здесь быть
Комментарии:Слэша и фемслэша не будет, в этом смысле пейринг обманчив.


Размещение на других ресурсах запрещено в любом виде.
Каталог:Мародеры, AU, Школьные истории, Книги 1-6, Хроноворот, Обмен телами
Предупреждения:OOC, AU
Статус:Закончен
Выложен:2014-11-13 11:50:26 (последнее обновление: 2015.02.20 23:04:21)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Не все книги одинаково полезны

Сириус вяло ковырял вилкой в тарелке. Шпинат по-английски! И это еще хорошо — вчера и позавчера приходилось завтракать овсянкой на воде. Да ради Морганы, Блэки – темный род! Почему, в таком случае, ради принятия родовой магии ему приходится вести себя, как аскету! Мантия из неотбеленного льна невнятного сероватого цвета неприятно кололась. И в ней, откровенно говоря, было прохладно, особенно в неотапливаемых залах Блэк-мэнора. Встать пришлось на рассвете, отчего Сириус отчаянно сражался с зевотой. Кофе ему, однако, не полагался. Только колодезная вода и овощи, будь они неладны!
— Манеры, Сириус! — раздался голос Вальбурги с другой стороны стола. Юный Блэк скривился, но сел ровнее и взял вилку правильно. Орион сделал вид, что не заметил инцидент. Хорошо еще, что маменькин любимчик Регги этого не видел. Тот остался на каникулы в Хогвартсе в качестве негласной гарантии, что старший брат все-таки вернется в школу.
Сириус всегда знал, что после семнадцатилетия будет представлен в качестве официального наследника. Блэки свято чтили традиции и потому он заранее попрощался с вольготным летом. Но в день рождения отец сообщил, что планирует провести ритуалы на пасхальных каникулах. Сириус до последнего надеялся, что Дамблдор его не отпустит, даже на отработки нарывался. Увы, не сработало. Орион забрал его сразу после занятий в пятницу.
В Блэк-мэноре отец проверил Сириуса несколькими амулетами и невербальными заклинаниями. И вынес вердикт — слишком много стихийного огня в магическом ядре. Полное принятие родовой магии приведет к неконтролируемым выбросам. После чего провел только вступительный ритуал, посадил Сириуса на строгую растительную диету, нагрузил физическими тренировками и изучением матчасти.
«Что у нас на завтрак? — Овсянка, молодой хозяин. — Что у нас на обед? — Овсянка, молодой хозяин. — Что у нас на ужин? — Морковный хлеб. — Ооо!»
«На завтрак опять овсянка? Кричер, сволочь, еще раз увижу в своей тарелке это склизкое нечто, лично отрублю тебе голову, и скормлю мантикорам.» Эльф посмотрел на молодого хозяина сияющими глазками и кинулся себя наказывать. Вальбурга спрятала улыбку. А Орион потом провел разъяснительную беседу о фамильном темпераменте и бережном отношении к разумному имуществу. Наглый эльф перешел на овощные пюре. Но шпинат, ради Основателей!
После завтрака Орион позвал сына в закрытую часть библиотеки. Когда Сириус пересказывал гримуар по некромантии, к ним постучала Вальбурга:
— Орион, тебя срочно просят в министерство, — и подала мужу свернутый пергамент. Тот прочитал, поморщился:
— Сириус, отложи некромантию и перечитай Кодекс Блэков.
— Ну сколько можно, пап? Я его и так читаю каждые каникулы.
— Повторишь. Если, когда закончишь, меня еще не будет, сядешь за историю семьи. Подведу тебя с завязанными глазами к гобелену — и ты должен будешь о любом имени, в которое уткнется рука, рассказать, кто это, чем известен, кто его ближайшие предки и потомки.
Сириус зарычал, на что Орион заметил:
— Похоже, все еще много сырой силы. Еще пару дней на овощах.
Едва за родителями закрылась дверь, как Сириус забрался на стул с ногами — единственная поблажка, которую он мог себе позволить. Пару часов он уныло перелистывал Кодекс, который и так знал почти наизусть. "Всегда стремись приумножить магию рода" и прочие "семья-на-первом-месте". Сколько можно-то. Ах да, сколько нужно, потому что "Слово главы рода — закон".
Наконец Сириус решил пройтись хотя бы вдоль стеллажей, размять ноги. Взгляд сам цеплялся за названия книг, которые еще предстоит читать. "Высшая арифмантика", "Использование рун для укрепления защиты мэнора", "Ритуалы защиты детей". О, а вот это должно быть занятно — "Привлечение удачи". Скорее даже не книга, а самодельная тетрадь. Ну, про феликс фелицис и так все знают, гадания на чаинках — нет, зря он решил, что здесь может быть что-то стоящее. Разве что... На последней странице было описание ритуала "Прекрасное далеко". С первых строк Сириус понял, что день прошел не зря. Да можно сказать, каникулы удались. Ритуал позволял отправить сознание в будущее, где оно вселялось в собственное же тело волшебника и оставалось там, пока не получало ответ на нужный вопрос. В основном "подселенное" сознание бездействовало, но в критический момент могло перехватить контроль над телом и колдовать.
Сириус нашел пару относительно чистых пергаментов и начал переписывать текст. Пентаграмма была несложной, руны ему известны. Заклинание тоже простое. Закавыка была в том, что перемещение во времени выполнялось либо в одиночку, либо впятером. Понятно, что он позовет Лунатика, Сохатого и Хвоста. Кого же взять пятым?

* * *

— Может, Теренса Миджена?
Сириус, Джеймс, Ремус и Питер сидели в пустом классе. День проведения ритуала неумолимо приближался, а они так и не определились с пятым участником.
— Только чур не я ему объясняю, что колдоаппарат мы не берем...
Джеймс уже и сам понял, что сморозил глупость и горестно притих. Сириус нетерпеливо покачивал ногой, Питер сидел как на иголках, а Ремус все мялся и, наконец, выдал:
— Сири, а давай возьмем Регулуса?
Блэк чуть не свалился со стола:
— Чего?! Этого чистоплюйчика?! Ты б еще Снейпа предложил позвать.
— Ну, ритуал же блэковский. Ты Блэк, Джеймс наполовину Блэк, и трое посторонних. Регулус был бы полезен. И вы нашли бы общий язык.
— Фуух. Я уж думал, ты тронулся. А ты — "полезен". Нет, даже ради пользы. И потом, я перепроверил. Нигде не сказано, что ритуал запрещен для не-Блэков.
Снова помолчали.
— Мне кажется, надо брать Прюэттов.
— Вот-вот, Сири. П р ю э т т о в! Их двое, нас четверо. Хочешь кого-то из нас оставить? — возмутился Джеймс.
— Да нет, придется что-то придумать. О, знаю! Пусть между собой бросят жребий, кто с нами.
— А может, — робко начал Питер.
— Что, Хвостик?
— Нет, ничего.
После того, как Сириус вернулся с каникул и рассказал им о грядущем замечательном приключении, Петтигрю боролся с собой. Побывать в собственном будущем, что может быть интереснее, уговаривал он себя. Но тоненький голосок в голове все равно твердил, что из этой затеи не выйдет ничего хорошего, и лучше от нее отказаться. И вот он почти решился. В самом деле, пусть отправляются в компании обоих Прюэттов, а он останется здесь. И не миновать ему упреков в трусости до конца жизни...
Пока Питер боролся с собой, Джеймс и Сириус успели окончательно отвергнуть кандидатуры Прюэттов. Снова всплыло имя Снейпа. Предлагалось насильно утянуть с собой Нюнчика, потому что ну какое у него может быть будущее. Увидит своими глазами, насколько никчемное — поубавит спеси в настоящем. Увы, ритуал требовал добровольного активного участия от всех пятерых. Так что, наверное, Дирк Крессвел. На том и порешили, почти. Потому что Ремус недовольно хмурился, а Питер так и сидел с отсутствующим видом. Сириусу даже пришлось стукнуть его по плечу:
— Эгей, Хвост!
Тот не успел ответить — осторожный стук в двери показался всем четверым громом среди ясного неба. Они замерли, как гриндилоу в засаде, но стук повторился.
— Ну же, Джеймс, я знаю, что ты там!
Все четверо выдохнули с облегчением: Эванс!
— Что случилось, милая? — cпросил Джеймс открывая двери.
— Сегодня дежурит профессор МакГонагалл. А отбой через десять минут. А она здесь будет через пять.
— Все понял. — Джеймс чмокнул свою девушку в щечку. — Ничего, через две минуты нас уже здесь не будет. А через три мы тебя догоним. А через четыре раньше тебя окажемся в нашей гостиной.
– Эванс!
Лили уже закрыла дверь и наверняка не дежурила за ней, а потому возглас Сириуса прозвучал странно.
— В гостиной нельзя сказать, сейчас орать будешь? — вскинулся Джеймс.
— Что сказать? Нет, ты не понял. Просто я предлагаю взять ее с собой.
Тройное "Что?!" было ему ответом.
— А ничего. Чего мы только пацанов перебирали? Эванс надежная, и сильная волшебница к тому же. И если ей сказать, то она нас не выдаст. Не выдаст же, Сохатый? А с остальными не все так явно. И потом, она точно обидится, если мы не поможем ей узнать что-то новое.
— Если хотите знать мое мнение, то я против. Категорически! — Ремус очень редко переходил на такой решительный тон.
— С чего вдруг?
— Против и все. Объяснять не буду.
— Слушай, Лунатик, ты уже в который раз "против и все", — передразнил Сириус. — Если бы не эти "против", мы бы уже давно пятого нашли. Ты, может быть, и ни в какое будущее не хочешь?
— Хочу. Но тащить за собой Лили — опасно! Джеймс, да не молчи ты, ты же не можешь с этим согласиться?!
— С чем согласиться, мистер Люпин?
В горячке спора друзья не расслышали ни шагов по коридору, ни "Аллохоморы", и теперь стояли перед МакГонагалл, как нашкодившие первокурсники.
— Так во что вы собирались втянуть мисс Эванс, господа?
— Это совсем вам не понравится, профессор, — промямлил Люпин.
— Это я уже поняла. Но мне еще меньше нравится, что вы опять замышляете что-то опасное. И да, десять баллов с каждого — вот-вот отбой, а вы не в гостиной. Так что там с мисс Эванс?
— Ну, мы собирались сбежать в Лондон на этих выходных, — нашелся Сириус.
— Это правда? — прищурилась МакГонагалл. В ответ парни закивали вразнобой. — Тогда о каком будущем вы говорили?
— А это такой ... — начал было Питер.
— Бар! Маггловский бар, — перебил его Сириус.
— Бар? — переспросила декан. — Не кафе, не ресторан?
— Ага, — дружно подтвердили все четверо.
— Бар — это место, где можно бесконтрольно употреблять спиртные напитки, ведь так? И вы считаете, это подходящее развлечение для мисс Эванс?
— Вот я и говорил, профессор, что это очень плохая идея, — ответил Ремус.
— То есть, мистер Люпин, в том, что четверо подростков мужского пола будут напиваться, вы ничего плохого не увидели? Я ждала большего от вас как от старосты. В качестве взыскания вам, всем четверым, запрещено покидать Хогвартс до конца семестра. А теперь немедленно в спальни.

* * *

— Эванс, скажи, ты же нас не выдашь?
Лили отвлеклась от своего эссе и с подозрением посмотрела на Сириуса и Джеймса:
— Так, что вы опять задумали?
— Почему это сразу задумали? — искренне возмутился Блэк. — Мы с Сохатым просто поспорили. Он говорит, что ты ни за что нас не выдашь. Так как?
— Ну не выдам.
— Честное гриффиндорское?
— Что бы вы там ни планировали, мне это не нравится. Джеймс?
Но Сириус не дал ему ответить:
— То есть все-таки выдашь?
— Сири, ну ты и зануда. Не выдам, честное гриффиндорское.
— И волшебная клятва?
— И волшебная клятва.
— Прекрасно, тогда пошли, пошли-пошли-пошли...

— Вы хотите сделать что?!
Сириус смотрел на Лили честными глазами, а про себя уже думал, что ошибся в выборе. Джеймс попытался взять ее за руку, но не преуспел. Эванс переводила взгляд с одного на второго, не пытаясь скрыть возмущение.
— Путешествие в будущее. О чем вы только думаете? Я иду к Дамблдору.
Джеймс снова попытался взять ее за руку, но Лили со злостью от него отмахнулась и направилась к двери.
— Ну и иди.
Ответ Сириуса прозвучал настолько безразлично, что Эванс остановилась:
— То есть это вы так пошутили?
— Какие уж тут шутки.
— Вы на самом деле собираетесь в будущее? Серьезно?
— Серьезнее некуда.
— Блэк, ты меня достал. Нельзя перенестись в будущее, нет таких ритуалов.
— В библиотеке Хогвартса нет, а у Блэков есть. Ты шла к директору? Ну и иди.
— Точно есть?
— Нет, Эванс, вперед к Дамблдору. А что будет с тем, кто дал клятву волшебников и потом ее нарушил, ты наверняка читала.
— Я хотела как лучше, для вас же старалась, между прочим, ритуал точно опасен. И ты совсем не боишься, что Дамблдор узнает?
— А о чем он узнает? Мы еще ничего не сделали. Ну подумаешь, ну запретит нам что-нибудь, да даже если родителям напишет... Мы просто летом соберемся вчетвером и все сделаем. А уж пятого и кроме тебя найдем.
— На каникулах нельзя колдовать.
— Блэкам можно все!
Лили беспомощно оглянулась на Джеймса:
— Вы не пошутили? Мы правда можем попасть в будущее?
— Можем. Слушай, Сири, может это действительно не такая уж блестящая идея?
— Струсил, Сохатый? Ну так я и сам пойду.
— Ты что? Кто-то должен тебя подстраховать. Даже не думай, мы идем с тобой, — и Поттер виновато оглянулся на свою девушку.
Лили поджала губы:
— Ладно, я с вами. Показывайте ритуал, я должна знать, к чему готовиться.
— А все уже готово. И пентаграмма нарисована, в туалете у Миртл. Мы идем сегодня.
— Как сегодня?
— А чего ждать? Вещи же собирать не надо.

* * *

Северус сердито перевернулся в кровати. Он уже сосчитал гиппогрифов, кентавров и василисков, а сон все не шел. Смирившись с неизбежным, он вышел в гостиную и сел перед тлеющим камином. Было бы не так обидно, если бы мадам Помфри позволила взять с собой книгу, которую он сегодня читал. А так придется пару часов полюбоваться угольками. От нечего делать Северус перекатывал в руках небольшой кристалл — часть парного амулета, оставшаяся у него после разрыва с Эванс. Он уже несколько раз его выбрасывал, но чары нетеряемости все еще держались. Точно, он его не хранит, а ставит эксперимент, в который раз камешек не вернется. Камешек тем временем вел себя странно: наливался ярким сиянием вместо обычного тусклого блеска. Северус вначале даже подумал, что это отсветы камина так причудливо на него ложатся, но кристалл становился все ярче. Никаких сомнений, вместо того, чтобы спать, Эванс проводила какой-то магический ритуал.
И судя по пурпурным всполохам, далеко не светлый. Северус выматерился, мысленно, конечно, зато от души, и выскочил из гостиной. Дальше он просто бежал вслед за камнем, указывавшим путь: коридор, выход из подземелий, большой зал, второй этаж. Амулет уже пульсировал невыносимо ярко, еще полминуты — и Северус опоздает. Но вот он рванул на себя двери туалета Плаксы Миртл. И потерял дар речи от увиденного: Лили и мародеры стояли на концах пентаграммы, Блэк что-то договаривал речитативом, и вокруг всех них клубилась дымка, а их силуэты как будто истончались.
Хватая ртом воздух, Северус бросился к ближайшей фигуре. Сейчас главное — расстроить ритуал, об остальном он подумает потом. Наверняка ведь, если выбить кого-то из пентаграммы, все остановится. Ему не хватило буквально толики силы. Да, Петтигрю даже приложился головой об стену. Но вместо него пентаграмма поймала и уже не выпустила самого Северуса. Он отчетливо увидел огромные удивленные глаза Блэка, а потом все вокруг растворилось в золотистой дымке.

* * *
— Малфой, ты идешь?

"Ну и какого Мерлина и кто ищет в моей комнате Малфоя?" — подумал Сириус, открывая глаза. На него дружелюбно смотрел зеленый полог. Зеленый? Сириус еще раз закрыл и открыл глаза, даже протер. И больше ничего не успел сделать: черневшая на левом предплечье метка лишила его не только дара речи, но и дара движения.


Глава 2. Снейп - мой декан?!

"План минимум — выяснить, куда меня занесло. План максимум — вернуться и прибить Нюнчика. План минимум — выяснить, куда меня занесло. План максимум — прибить Нюнчика," — Сириус повторял эту мантру все время с тех пор, как вышел из комнаты.
Во-первых, его занесло в чужое тело. От него прежнего остались только глаза, да и то, они были как будто светлее, чем раньше. Рост чуть ниже, фигура изящнее, запястья и вовсе девчоночьи, не сломать бы ненароком. А еще он был блондином! Мордредова задница, не просто блондином, а Малфоем! Пока безымянным, потому что личико, смотревшее на него из зеркала, явно не принадлежало Люциусу. А скорее, чем-то напоминало Нарциссу. Вернется — будет с удовольствием дразнить кузину. В его времени Люциус еще не был женат, или хотя бы помолвлен, а Цисси как раз по нему сохла.
Сириуса забросило в Хогвартс, лет на двадцать вперед, судя по тому, что безымянный Малфой был, как минимум, на пятом курсе. Хорошо еще, что это субтильное недоразумение оказалось старостой. Сириус представил себе пробуждение в общей спальне, и ему поплохело. А так у него было время найти палочку и собраться. Местоположение Большого зала, слава Основателям, не изменилось. А точное время он узнает, посмотрев "Пророк".
Хуже то, что он до сих пор не знал своего имени — сокурсники предпочитали называть его Малфоем, а малышня и вовсе избегала становиться у него на пути. Н-да, сам Сириус тоже не рисковал бы связываться с носителем метки. Как вернется, надо будет идти к Дамблдору...
В Большом зале и так хрупкие нервы Сириуса ожидало новое испытание. Сволочь, из-за которой ритуал полетел в тартарары, Нюнчик собственной персоной, постаревший, но узнаваемый, сидел за преподавательским столом. Блэк напрочь забыл о конспирации, сжал кулаки и уже раздумывал, как бы половчее проклясть слизеринца. На "Малфой, Малфой", слышавшееся откуда-то сбоку, он даже не обращал внимания, хотя голос становился все настойчивее:
— Драко! — тот самый мулат, который сегодня его разбудил, теперь дергал его за рукав. Пришлось откликнуться:
— Как ты меня назвал?
— Ну извини, на Малфоя ты не откликался, пришлось звать по имени. Ты чего так глазеешь на декана?
— На кого?
— Да на Снейпа же! Ты вообще с утра сам не свой. Снейп тебя, часом, вчера не проклял?
"А вот это похоже на правду! Блин, ну и что я должен ответить? Я ведь даже имени не знаю".
От сложной дилеммы, как обратиться к однокурснику, Сириуса спас сам Снейп. Грозная черная фигура возникла рядом как будто в мгновение ока.
— Мистер Малфой, зайдите перед занятиями в мой кабинет.
"А не пошел бы ты, Нюнчик!" застряло в горле, едва Сириус взглянул в холодные бесстрастные глаза Снейпа. Единственное, что можно было сделать в ответ — кивнуть. И залпом проглотить кофе, чтобы хоть немного согреться.
После завтрака Сириус вместе со всеми отправился на пары.
— Малфой, тебя же декан вызывал, — еще один, ни лицо, ни имя не знакомы. Представлялись бы, что ли, когда к нему обращаются.
— Обойдется, — ну вот, когда не смотришь в глаза этому Снейпу, можно быть смелым.
— Ну ты прямо как Поттер!
"Что, Джеймс здесь?"
— Что?
— Нарываешься, говорю, как Поттер.
Сириусу только и оставалось, что смерить суровым взглядом этого студента. Знал бы как обратиться, ответил бы!

Снейп ворвался в класс трансфигурации, едва началось занятие. Да, именно ворвался, хотя и постучал, и дождался разрешения МакГонагалл. Сириус все отдал бы, чтобы снова оказаться в том самом пустом классе, где их когда-то распекала деканша. А вместо этого пришлось идти вслед за Снейпом. Выискался декан на его голову! Зато решился вопрос местонахождения кабинета. Надо же, в будущем Нюнчик преподает ЗОТИ. Интересно, удастся ли остаться здесь до конца года и увидеть, как он с треском вылетит из Хогвартса. Вот, безусловно, есть что-то хорошее в этой дерьмовой ситуации.
— Не поведаете, мистер Малфой, что вас так развеселило? — оказывается, все это время Снейп смотрел на него в упор.
— Не поведаю.
— Не смей мне дерзить! Маленький пустоголовый болван, неужели ты думаешь, что задание, которое дал Лорд, дает тебе право задирать нос? Идиот, ты все равно не сможешь его выполнить! Какую еще дурацкую идею ты решил воплотить? Сколько я буду носиться за тобой по Хогвартсу и исправлять твои ошибки?
— Да пошел ты, и так все из-за тебя!
Снейп смерил студента презрительным взглядом:
— Мистер Малфой, ваша неудача в очередном покушении на директора никоим образом не дает вам права забыть о субординации. Последний раз спрашиваю — какой очередной, причем заведомо провальный, план вы придумали?
— Отвали!
— Легиллименс!
Успехи Сириуса в мыслезащите до сих пор были посредственными, а вот Нюнчик явно преуспел в нападении. Блэк не чувствовал вторжения, хотя, судя по тому, что зрительный контакт не прерывался, слизеринская сволочь активно шарила в его голове. А вот разрыв произошел резко.
— Мистер Малфой, — Снейп скривился, — если вы это называете окклюменцией, мне очень жаль. Умелый волшебник походя сметет эти картинки. Что я вам сейчас и продемонстрирую.
Сириус попятился к двери:
— Права не имеете! Я родителям пожалуюсь!
"Ну и каким интересно, Ориону с Вальбургой или Малфоям? Точно! Надо написать родителям, пусть заберут меня отсюда и тогда уже будем что-то решать".
— Каким родителям, мистер Малфой? Вашему отцу в Азкабан? Или матери, которая умоляла меня выполнить за вас задание Лорда? Вы хоть понимаете, как она рисковала ради такого безмозглого ничтожества, как вы?
"Надо же, время идет, а словарный запас Нюнчика почти не меняется". Сириус взял себя в руки:
— Мое задание касается только меня! Если это все, то у меня сейчас трансфигурация.

— И чего хотел декан? — снова давешний мулат, как же его назвать-то...
*Блейз Забини* — неожиданно прозвучало в голове.
"Ничего себе, ты кто?"
*Я — это я*.
"Не понял?"
*Так и знал, что ты тот еще тугодум. Видимо, падение за Арку сказалось*.
"Во-первых, кто ты такой, во-вторых, причем тут какая-то арка?"
*Сам-то кто?*
"Я-Малфой".
Невидимый собеседник зашелся в смехе. *А присваивать чужую личность неприлично. Хмм, каламбурчик, однако. Малфой здесь я!*
"Ну извините, не предлагаю фанфар по этому поводу. И про какую арку ты говорил?"
*В которую ты в прошлом году свалился. Арка смерти в Министерстве*.
Новость о том, что он попал в будущее, в котором уже мертв, не способствовала крепости духа Сириуса. Он банально упал в обморок.
— Ну вот, так-то лучше, — Драко Малфой и сам не заметил, как произнес это вслух. Смотревший на него Забини, которому показалось, что глаза Драко на секунду остекленели, после этой фразы превратился в одушевленный знак вопроса:
— У тебя все в порядке?
— О да, Блейз, теперь все в полном порядке.

* * *

Лили Эванс прожила массу эмоций за очень короткое время. Вначале миг облегчения — она проснулась в собственной постели, так что все события вчерашнего вечера, начиная от нелепого вопроса Сириуса и заканчивая дурацким появлением Северуса, явно ей приснились. Затем недоумение — в ее спальне была куча чужих вещичек, а уж шторы и вовсе новые. И кого они только уговорили тут ночью лазить? Узнает — убьет. Всех, включая Джеймса, достали уже шуточками. Потом ужас, чистейший ужас: из зеркала на нее смотрело совершенно чужое лицо. Тело тоже было чужим, еще и не слушалось.
"Прекратите немедленно, выпустите меня отсюда!" Когда нет возможности дотянуться до палочки, громкий крик — единственный способ привлечь к себе внимание. Естественно, он не сработал, потому что Лили просто никто не слышал. Единственным результатом ее воплей стало напряженное выражение лица в зеркале и периодические растирания висков.
— Гермиона, что с тобой?
— Голова разболелась. Странно, вроде и выспалась сегодня. — Гермиона снова потерла виски. Боль притупилась, но не исчезла совсем, в голове как будто плыл туман.
— Может, к Помфри зайдешь?
— Да, наверное.
Выпитое зелье отправило Лили в длительный нокаут: она вяло отмечала события, происходящие с ее новым телом, но отказывалась на них реагировать. Урок зельеварения, однако, заставил ее сменить планы. Эта ошибка в учебнике была, вероятно, всегда, и до сих пор никто не счел нужным ее исправить. Впрочем, ошибка вела к почти безобидному эффекту: легкому головокружению на несколько секунд. Но Лили, находясь в голове Гермионы Грейнджер, категорически отказывалась испытывать это ощущение. "На один лепесток мака меньше, на один лепесток мака меньше..." О чудо! Монотонное зудение принесло результат: Грейнджер удивленно повертела в пальцах лепесток, махнула головой и отложила его набок. "Йесс!"
Следующие два часа Лили не уставала повторять: "Нужно к Дамблдору! Нужно к Дамблдору!" Но эта мольба успеха не имела: после зельеварения были чары, потом обед. Директорское место пустовало, и Лили затруднилась вспомнить, был ли он на завтраке. Конечно, тогда ей было не до того, но вдруг Дамблдор давно уже не директор? Ей нужно в библиотеку, срочно!
— Герм, ты куда? — сидевший рядом парень посмотрел с беспокойством, когда она решительно отставила стакан, не допив сок и до половины.
— В библиотеку!
— Ты точно уверена? Ты как себя чувствуешь, кстати?
— Все хорошо, Гарри, все хорошо.
Надо же, мадам Пинс незыблема, как сам Хогвартс. Лили сама еще не была уверена, что бы ей такого почитать, а Гермиона попросила подшивки "Пророка" за май 1977. Действительно, не самый худший выбор. Что бы ни сподвигло Грейнджер взять именно эту подборку, она очень внимательно просматривала все передовицы и светскую хронику. Лили же чем дальше, тем больше приходила в недоумение: никаких, абсолютно никаких упоминаний о неприятностях в Хогвартсе. Июнь — тоже ничего. Стоп, а вот это уже интересно, "Скандал в благороднейшем древнейшем семействе". Сириус ушел из дома. Почему ушел? Куда ушел? Кто вообще так пишет новости?! Рита Скитер? Нужно запомнить. Ладно, раз уж Сириус точно не улетел в это дурацкое будущее, нужно его разыскать, пусть возвращает ее обратно. Ритуал не опасен, даже если ты не Блэк, как же!
Неведомым для нее способом Лили убедила Гермиону взять "Природную знать". Страница, посвященная Блэкам, потрясла ее до глубины души. Регулус Блэк, пропал без вести в 1979, считается погибшим. Сириус Блэк, разыскивался за побег из Азкабана, считается погибшим в Арке смерти министерства магии в июне 1996. Вальбурга Блэк умерла в 1985. Орион Блэк умер...
Это что за гребаное будущее? Воспитанные волшебницы не выражаются? Да к Мордреду! Если бы у Лили была такая возможность, она бы напилась. Огневиски, какое сливочное пиво! За неимением выпивки она просто поднесла ладонь к губам, удерживая плач. Или Гермиона поднесла. Грейнджер не собиралась плакать, но действительно зажимала рот. Решив, что позже разберется, удалось ли ей управлять этим телом, и если да, то как, Лили погнала Гермиону за выпускным альбомом 1978 года и "Пророком" с 1977 и до сейчас.
Они все были на выпускных колдографиях. Значит, способ вернуться есть. А может, вмешательство Сева и не нарушило ритуал, может, узнав в будущем все, что ей необходимо знать, она просто вернется, проснется в своем теле в далеком 1977?
Надо же, она вышла замуж. За Джеймса, естественно. Ох, а вот это — МакКиноны убиты. Боунсы убиты. Мерлин, Прюэтты убиты! Одно дело подозревать, что за стенами школы совсем не райская жизнь. И другое — читать сухие сообщения в "Пророке".
"Падение Того-кого-нельзя-называть"...
— Герми?
Грейнджер подняла голову от газет, и тут до Лили дошло, что уже должно быть очень поздно. А на нее с беспокойством смотрел ее Гарри. Ее сын, который вырос без нее!

* * *

Охранные чары Хогвартса, конечно, были не слабее, чем сигналка с амулета Северуса. Но то ли они были настроены на результат, а не процесс, то ли именно в этот день их перенастраивали... В общем, когда профессор МакГонагалл прибежала в туалет Миртл, она обнаружила гаснущую пентаграмму и шестерых подростков без сознания.
Теперь потерпевшие обживали койки в больничном крыле, а мадам Помфри ходила между ними, недовольно поджав губы.
— Ну что, Поппи?
— Я уже сказала Вам, Альбус, что сообщу, как только мистер Петтигрю придет в себя.
— А остальные?
— А они здоровы, с сугубо медицинской точки зрения. Одна проблема — их не добудиться! Альбус, они провели неизвестный, предположительно темный ритуал. Хорошая новость — возможно, все идет как надо, и они очнутся сами. Плохая новость — что-то пошло не так. Очень плохая новость — я не знаю, что именно, соответственно, не могу это исправить. Вызывайте невыразимцев, Альбус.
— Неужели это необходимо?
— Все, что я могу для них сделать — применять комплекс чар, разработанных в Мунго для коматозных больных, согласно инструкции. Мерлин, ну что они наделали! Не ожидала такого от мисс Эванс!
— Ну, может быть, все не так плохо...
— Не так плохо?! Да, Альбус, это — еще не так. Плохо начнется, когда в школу примчится Блэк и потребует объяснений, почему пострадал его наследник! Не тяните, Альбус, вызывайте специалистов.
— Дождемся, пока мистер Петтигрю придет в себя, может быть, он хоть частично прояснит ситуацию.
К тому моменту, когда Дамблдор вернулся в свой кабинет, за окном уже дожидалась сова. Поправочка: две совы. Что Блэки (как же не вовремя они решили представить Сириуса в качестве официального наследника!), что Поттеры (ну Дорея — та всегда тряслась над кровиночкой) уже были в курсе происходящего. А Орион еще и потребовал открыть камин. Дамблдор сочинил два стандартных ответа, что в школе имел место несчастный случай с применением магии, и мистер Блэк (мистер Поттер) приняли в нем непосредственное участие. В данный момент мистер Блэк (Поттер) находится в больничном крыле, угрозы для его жизни нет.
Новые совы прилетели часа через три, но директор решил их проигнорировать. Как выяснилось впоследствии — очень зря. Уже в шесть утра к воротам Хогвартса аппарировали Поттеры. А через минуту хогвартский эльф передал Дамблдору записку: "Глубокоуважаемый директор. Мы войдем в школу, даже если для этого придется привлечь весь попечительский совет и министерство в придачу".
Дамблдор, недовольно морщась, направился в кабинет, где его давно дожидался портрет Финнеаса Блэка:
— Мой достойный потомок, Орион Блэк, просит открыть камин для него и супруги. Это последняя вежливая просьба. С добрым утром, директор!


Глава 3. Ритуал в действии

Из-за угрюмого молчания директора и его гостей путь до больничного крыла казался бесконечным. Каждый при этом был на взводе. Орион изо всех сил старался не перейти на бег. Едва переступив порог, он подлетел к сыну и начал водить над ним палочкой. Прикоснулся пальцами к его вискам, недовольно нахмурился и подозвал Вальбургу. Пока она держала Сириусу веки, Орион пытался что-то высмотреть. При этом все больше мрачнел. Чарльз Поттер поймал его хмурый взгляд и молча кивнул на своего отпрыска. Орион переместился к соседней койке:
— Дорея, разреши-ка.
Проделал те же самые манипуляции с Джеймсом и, уже без спроса, взялся за следующего ученика. Но мадам Помфри тоже не дремала:
— Мистер Блэк, немедленно оставьте мистера Люпина.
— С какой стати, мадам? – Орион и не подумал прерывать своё занятие.
— Вы не имеете права... Да скажите же ему, Альбус!
— Вот именно, скажите мне, Альбус, как так получилось, что мой сын без сознания?
— Ну, вы же понимаете...
— Не понимаю. И вы тоже меня не понимаете. Его сознание буквально не в нем, с мистером Поттером и мистером Люпином та же ситуация, как, рискну предположить, и с остальными.
Мадам Помфри схватилась за сердце, выкрики Вальбурги и Дореи перешли в ультразвук, впрочем Поттер быстро решил эту проблему, наложив силенцио. В этой суматохе пробуждение Питера заметили не сразу. Но как только Дамблдор двинулся в его сторону, флегматичный Поттер непринужденно заметил:
— Орион, ты все-таки преувеличиваешь. Вон тот молодой человек явно в сознании и, наверняка, сможет нам все объяснить.

* * *

День за днем Лили всё так же просыпалась в теле Гермионы Грейнджер и, всё так же, не могла им управлять. Пыталась, получала новую порцию зелья от головной боли, выпадала на пару часов из реальности – пришлось прекратить. И хотя Лили привыкла к более активному времяпрепровождению, у нее все еще оставалось три доступных занятия. Похоже, получилось выспаться, даже с запасом, ибо как только сознание Грейнджер уплывало в царство Морфея, Лили так же отключалась. Еще она очень много времени проводила с Гарри, и каждый день просила магию благословить магглорожденную зубрилку за то, что та когда-то подружилась с ее сыном. Жаль только, Гарри предпочел взять минимум предметов на старших курсах. Так что примерно половину учебного времени Лили оказывалась в другой компании. Тут ее и настигало третье занятие — думать. Вот казалось бы, как такое может быть — головы нет, но кажется, что она вот-вот лопнет от избытка информации. Из которой следовали странные выводы.
Гарри, ее Гарри... Да, похож на Джеймса, очень похож, но ... тощий, даже при том, что в семье Лили никогда не было толстяков. Джеймс в этом же возрасте гораздо плечистее, да и повыше. Вот только бы выбраться из Хогвартса, и она уж скажет Петунье пару ласковых слов за заботу о сыне. Хотя претензии к сестре — это ничто по сравнению с претензиями Лили к Дамблдору. Пусть Гарри рос, а потом каждое лето жил в нелюбящей семье, пусть он постоянно влипал в неприятности… А Лили быстро научилась просматривать воспоминания Гермионы и теперь была в курсе похождений Мальчика-который-выжил. Выжил, несмотря на одержимого Волдемортом профессора, несмотря на василиска, несмотря на дементоров... Ну вот, опять. Когда Лили начинает злиться слишком сильно, Гермиона трет виски. Нужно успокоиться, а то очередная порция зелья от головной боли ей обеспечена. Просто Дамблдор ни-че-го не сделал для того, чтобы Гарри мог защититься. Балбес выезжал на чистом везении. А директор, похоже, надеялся на бесконечные запасы этого везения. Волдеморт возродился! Вместо того, чтобы учить Гарри нормальной боевой магии… Ведь те крохи, которые он знал и которым обучал отряд Дамблдора — Дамблдора! надо же — во времена Лили эти заклятия у студентов третьего-четвертого курса от зубов отскакивали, разве что Патронус не в счёт, спасибо Ремусу, надо бы его найти... Вместо того, чтобы научить ее Гарри, как защититься, Дамблдор пичкал его историями из детства Тома Риддла. Да Лили даже не знала такой нецензурщины, которая могла бы в полной мере выразить ее "восторг" от сложившейся ситуации.
Придется действовать самостоятельно. Искать новые заклятья, учиться самой, учитьь Гарри... Вот в чем у нее с Гермионой было полное взаимопонимание, так это в тяге к новым знаниям и книгам.

Кстати, о книгах. На очередном зельеварении Гермиона заглянула в учебник Гарри, и Лили показалось, что она видит знакомый почерк. После обеда они все расположились в гостиной, и Гермиона попросила у Гарри эту книжку.
— Зачем тебе?
Лили даже удивилась, настолько враждебно прозвучал ответ Гарри.
— Эм... Посмотреть кое-что, я свой учебник уже в комнату унесла.
Поттер вроде и достал книгу, и даже протянул ее подруге, но при этом так судорожно вцепился, будто боялся за самое дорогое. Гермиона только и успела, что перевернуть пару страниц, как пришлось отдавать учебник назад. А Гарри так уж нежно погладил обложку, провел пальцами по переплету... Лили накрыло острое чувство дежавю, и тут черты Поттера на секунду смылись, и из-за них проступило лицо Северуса. Не может быть! Лили поморгала, и вот уже на нее снова смотрит Гарри, но и расплывчатый силуэт Снейпа как будто никуда не делся. Лили в панике перевела взгляд на второго друга. Нет-нет-нет. Рональд Уизли. Он же Джеймс Поттер, будем знакомы. И она рванула в сторону спален.
— Гермиона, ты куда?
— Извини, Рон, что-то голова разболелась, надо отдохнуть.
— Но мы ведь собирались к озеру!
— В другой раз, Рон.
"Да-да-да, в другой раз. Гермиона, ты просто гений. Нам надо побыть одной и подумать. Господи, это я совсем с ума сошла от одиночества и мне мерещится всякое или я правда обнаружила, в кого вселились Северус и Джеймс? Где логика? Разве Джеймс не должен был оказаться в Гарри? Ну допустим, сам в себя Джеймс не мог воплотиться, потому что мы уже умерли. Но почему тогда не в ближайшего родственника? Почему в этого Уизли? Неужели у них так много общего? Господи, у моего сына больше общего со Снейпом, а не с родным отцом! Со Снейпом! Убью Петунью и ее муженька! И Дамблдора в придачу! Гермиона, да хватит уже хлестать это зелье, так до зависимости недалеко!

* * *

«Северус, ты идиот. То есть мы идиот! Я приветствую как можно больше избиений Поттеров, хороших и разных. Хороших избиений, я имею ввиду. А Поттеров можно и разных, один фиг — придурки гриффиндорские. Но не тогда, когда в нем я! Я же твое прошлое! Ты что, не помнишь ничего?!»
— Мистер Поттер, извольте поднять палочку и привести себя в порядок, у нас урок, если помните.
— Сам бы помнил, — буркнул тот.
«Поттер, ты тупица. Да даже обезьяну за это время можно научить невербальным заклятиям. Могу себя понять – в учебе тормоз, дерзит не к месту...»
— Вы что-то сказали, мистер Поттер?
— Что это вы забыли, что это урок, а не избиение младенцев.
Снейп выдержал паузу. Поттер смотрел на него исподлобья и не выказывал намерений закончить фразу дежурным "сэр".
«Поттер, я сам тебя убью. Только разберусь, как выбраться из твоей чугунной башки».
— Ваша самокритичность, мистер Поттер, сравнима только с вашим хамством. Отработка. Сегодня, с мистером Филчем. А раз уж вы расписались в собственной некомпетентности, то, — профессор выбирал жертву так тщательно, что притихли даже слизеринцы, — прошу, мистер Лонгботтом.

Поттер уныло возил тряпкой по доспехам. Не столько чистил, сколько втирал в них грязь. Северусу стало казаться, что от этой монотонности у него кружится голова. А время можно было провести с гораздо большей пользой. «Да уж, Северус, теперь я понимаю, за что мелкий Поттер нас так ненавидит».
Проснувшись в гриффиндорской спальне, да что там, в теле Гарри Поттера, Северус был ошарашен. Если бы он только мог предположить, чем закончится эта нелепая попытка защитить Эванс! Ритуал всё равно был завершен. И очевидно, не так, как планировалось изначально. Не то, чтобы Северус знал, что происходило и чем должно было закончиться. Но вот постороннее сознание в башке Поттереныша — это не к добру. Особенно если сознание упрямо делает вид, что его там нет. Неудивительно, что этот Поттер такой тормоз — носить в голове два дополнительных разума — такое не каждый выдержит. И всё равно, это не оправдание для того, чтобы Снейп вытирал им пол на каждом ЗОТИ. Северус пообещал себе, что в следующий раз вмешается.
И все-таки, почему взрослый Снейп так себя с ним ведет? Неужели не помнит, как попадал в будущее и страдал от собственных придирок? Или это не будущее, а какая-нибудь параллельная реальность? Или он сам — просто отколовшийся кусочек сознания, а остальной Снейп действительно ни сном ни духом, что сейчас третирует себя самого?
Ему нужно в библиотеку, и не просто в библиотеку, а в запретную секцию. Северус усмехнулся своим мыслям — Поттер с книгой! Не верю! Да на это чудо пол-Хогвартса сбежится посмотреть. Да он сам придет. В смысле, взрослый он. Еще и посоветует мадам Пинс быть повнимательнее, а то вдруг Поттер в библиотеку зашел под империо, придет в себя — начнет книги рвать со злости.
Почему его занесло в Поттера? Почему хотя бы не в Грейнджер? Та явно днюет и ночует с книгами, профессора такое любят и допуск в запретную секцию в секунду подписали бы. И он бы спокойно разобрался в происходящем. Наверное. Если бы смог управлять Грейнджер. Потому что с Поттером не прокатило. Ни представиться, ни договориться. Три раза ха! "Привет, Поттер, я Снейп и я в твоей голове" — вы так себе это представляете? Ни пользоваться его телом, как своим, ни уйти.
А еще Северус почти не спал. Сколько он себя помнил, столько страдал бессонницей. И сейчас ему "повезло" приклеиться к такому же лунатику: Поттер засыпал последним и часто просыпался до рассвета. Когда же Северус, наконец, засыпал вместе с ним, приходили сны. В которых был Он. Северус понятия не имел, кто это, но точно знал, что никогда раньше с ним не встречался. Собственно, он видел только лицо, гладкое, белое, с мелкими чертами, каким-то неправильным носом и темными глазами с красноватым отблеском, почти без ресниц. На первый раз хватило и этого, Северус закричал и проснулся, разбудив заодно и Поттера. Еще одна ночь у камина в гостиной – как же знакомо... Северус испытал острое чувство зависти, когда к Поттеру подсел его рыжий долговязый приятель, непонятно отчего выглянувший из комнаты старост. Объясняться Поттер отказался, и тогда этот Рон притащил шахматы.
Следующей ночью Северус увидел то же самое лицо. То есть, лицо было скрыто в полумраке, но Северус точно знал, что это оно же. И услышал голос, мягкий, гипнотический, который как будто ввинчивался сразу в мозг, лишая воли к сопротивлению. Казалось, единственное, что можно сделать... Нет, не так, то, что нужно, даже правильно сделать — это подойти, смотреть в темно-красные глаза, не отрываясь, и со всем соглашаться.
~ Северус, Северус. Как же так, сломя голову бросился незнамо куда, как последний гриффиндорец. Зачем? Кого ты хотел спасти? Думаешь, получилось? Ты согласен сейчас быть здесь, лишь бы у нее все было хорошо? ~
~ Северус, разве оно того стоило? Ты рискнул ради воспоминаний о рыжеволосой девочке, которая соглашалась с тобой играть? Она уже давно не та девочка, и выбрала не тебя. Она живет как хочет, а ты тратишь жизнь на воспоминания... ~
~ Северус, зачем ты каждый раз убегаешь? Думаешь, сможешь убежать от меня? Сможешь убежать от себя? Ты поэтому прыгнул в пентаграмму? И как, нравится твоя новая жизнь? Твое новое тело? Новая магия? Новые друзья? Может быть, новые враги? ~
~ Глупый, глупый Северус! Все ведь могло быть по-другому. Ты Маг! В твоих силах все изменить, нужно только научиться. Я расскажу тебе, как. Посмотри на меня. Скажи, что веришь мне! ~
~ Северус, мы оба знаем, что ты мне веришь. Ты только зря тратишь силы, отрицая очевидное. Я могу вернуть тебя обратно. А могу оставить здесь. Могу отправить еще дальше в будущее или познакомить с Мерлином. Где бы ты ни был, кем бы ты ни был, ты достигнешь величия. Просто прими мою помощь. Скажи да, одно короткое да, Северус! ~
Когда Северус с криками вырывался из этого липкого кошмара, Поттер тоже просыпался. И через раз они будили еще кого-нибудь в спальне, несмотря на заглушающие заклинания. В таком случае Поттер на следующий вечер доставал пузырек и делал крошечный глоток зелья Сна-без-сновидений, и они оба на пару часов проваливались в черноту.
А потом все возвращалось.
~ Северус, все еще надеешься? Она другая, он другой, ты другой. И она все равно выбирает не тебя. Ты вчера так деликатно отворачивался, когда они целовались, что это даже трогательно... А на тебя, между прочим, вон та рыженькая заглядывается. То есть не на тебя, а на Поттера, но это не проблема, Поттера всегда можно просто подвинуть... ~


Глава 4. Два Люпина

"Время идет, мальчишки не меняются. Джеймс хотя бы болел за "Уимбурнских ос". Ну и терпение у Гермионы, я бы еще час назад попросила за... Да что там, заткнуться насчет этих "Пушек Педдл"! О, Ремус и Невилл. Невилл, не представляю, как ты вызвал сюда Ремуса, но ты гений! Гермионочка, хорошая моя, бросай этих квиддичных фанатов, нам нужно поговорить с Ремусом".
— Ребята, вы идите, а мне нужно еще кое-что спросить у профессора Люпина.
— Ремус здесь? — обрадовался Поттер.
— Да, только что зашел с Невиллом в "Три метлы".
— И как ты только успеваешь все замечать? — Рон удивленно оглянулся.
— Да Гермиона уже с полчаса ищет предлог не ходить с нами во "Все для квиддича", вот и смотрит по сторонам.
"Н-да, Гермиона, не того парня ты себе выбрала. Да и целуется твой Рон так себе, не то что Джеймс. Интересно, а как Северус целуется? Так, меня несет! Сосредоточиться и к Ремусу!"
— Ну да, Гарри, как-то так. Вы идите по своим делам, а я по своим.
— Попросишь Ремуса задержаться? Мы после "Все для квиддича” к вам присоединимся.
— Ладно.
Люпин и Лонгботтом сидели за небольшим столиком в дальнем углу, откуда могли бы всех увидеть, а вот их самих никто бы не услышал. При приближении Гермионы они замолчали, нацепив на лица маски вежливого нетерпения.
— Привет, Невилл! Здравствуй... те ...
Люпин и Лонгботтом удивленно переглянулись, и Невилл неуверенно спросил:
— Лили?
"Что?!"
— Что?! Как вы догадались?! — Лили от шока принялась ощупывать себя. То, чего она не могла добиться неделю, случилось только от того, что к ней обратились по имени. У нее снова было тело, пусть не свое, но тело. Голова, правда, болела немилосердно. Наверняка Гермиона, запертая в собственном сознании без возможности что-то изменить, теперь паникует.
— Лили, все в порядке? — слышать интонации Ремуса, но видеть при этом совершенно другое лицо было необычно. Ремус-старший тем временем наколдовал чары отвлечения внимания: Лили никак не могла остановиться, и теперь сжимала-разжимала пальцы.
— Лили, Гермиона обычно себя так не ведет.
— Ага.
— Ты как будто не двигалась неделю.
— Вообще-то так и было. Все время с ритуала я просто сидела в голове Гермионы. А ты сейчас Ремус?
— Ну да.
— И как у тебя получилось договориться с Невиллом?
— Ты только не смейся, но во сне. И мы вполне сносно сосуществуем.
— Повезло вам, ты взрослый здесь есть.
И до того мрачный Люпин помрачнел еще больше, хотя Лили на радостях этого не заметила:
— Рем, ты же знаешь, как вернуть нас назад?
Первым в неловкой паузе нашелся тот Ремус, который Невилл:
— Ну, мы еще как-то это не обсуждали...
И тут в паб зашли новые посетители:
— Привет, Ремус! Спасибо, Герм, что задержала их.
Вселенная сжалась, крутнулась, и Лили снова оказалась не у дел. Хорошо, что Люпин успел заметить ее стеклянный взгляд:
— Присядьте, мисс Грейнджер.
— Я... Нет, мне нужно...
"К Дамблдору! — съехидничала от злости Лили. — Правда, ты не слишком к нему торопилась, когда было нужно мне".
— Что, снова голова болит? — участливо спросил Гарри.
— Да! — Гермиона ухватилась за первый же предлог. — Наверное, зайду в больничное крыло.
Люпин тоже поднялся:
— Я провожу мисс Грейнджер. Тем более, нужно будет кое-что спросить у мадам Помфри.

— Лили?
Ошарашенный взгляд тут же стал осмысленным, и Ремус понял, что снова говорит со старой подругой.
— Что случилось?
— Гермиона вернулась в свое тело. Видимо, мы меняемся, если обращаться по именам. Рем, она напугана, очень напугана. Ты так и не сказал, как нам вернуться обратно.
— Понимаешь, Лили. Не сказал. Дело в том, что я и сам этого не знаю.
— Что?! Как так? Мы вернулись, я читала газеты — мы должны вернуться. Да в конце концов, ты сейчас не разговаривал бы со мной, если бы мы не вернулись.
— Все так и есть. Но я не помню того, о чем рассказал Невилл. То есть, не помню, чтобы я-подросток оказался в будущем и ... Мерлин, как все сложно.
— Почему тогда Невилл выглядел таким спокойным?
— В смысле?
— Ну, он не нервничает из-за того, что ты ничего не помнишь.
— Мы еще это не обсуждали.
— А о чем вы тогда говорили?
— Видишь ли... Хотя это уже три года не секрет. Я — оборотень. Тот я, который теперь Невилл — для него полнолуние прошло только что, буквально три дня. А в следующий момент раз — и до нового полнолуния меньше двух недель. Естественно, он запаниковал.
— Ты оборотень... Ну, Невилл прекрасно держится, нужно сказать. А как он договаривается с Ремусом?
— Они как-то умеют быстро меняться друг с другом.
— Хорошо им, у нас с Гермионой так не получается…
— Возможно, дело в том, что Невилл от природы неконфликтный человек. Что ты, что мисс Грейнджер намного бескомпромисснее. Потерпи еще чуть-чуть, мы скоро доберемся до мадам Помфри.
— А смысл? У нас и так за неделю не кровь, а зелье от головной боли.
— Тогда нужно к директору.
— К директору… Иногда я могу уговорить Гермиону сделать что-то, к чему у нее и так есть склонность. Она, например, согласилась читать со мной газеты, или вот пришла к вам с Невиллом. Но я никак не могла ее заставить пойти к Дамблдору. А теперь и сама не хочу.
— Почему?
— Гарри. Почему директор не взял Гарри себе, не позволил усыновить Лонгботтомам или Боунсам? Да тем же Уизли, наконец?
— Ну, защита крови.
— Какая защита?
— Ты... Мерлин, как же тяжело это говорить. Ты заслонила Гарри собой от Волдеморта, принесла себя в жертву, и вот на Гарри теперь защита.
— На Гарри! А Петунья тут при чём? Кстати, ты так рассказываешь, будто лично присутствовал и все видел.
Люпин споткнулся от неожиданности:
— Нет, я... Прости, меня там не было. Я даже узнал не сразу, мне Дамблдор потом рассказывал.
— Дамблдор... потом... рассказывал... Тебе нужны еще причины, почему я не жажду к нему обращаться?
— Лили, — Ремус остановился, заглядывая ей в глаза. — А если не он, то кто сможет вам помочь?
Лили скривилась, потом вздохнула, вроде бы собираясь отвечать, но неожиданно перевела разговор на другое:
— Как же голова болит! Мне придется выпустить Гермиону прямо сейчас. Доведешь ее до школы, хорошо? И постарайся, насколько можно, оттянуть встречу с директором. И мы не договорили.
— Лили! — Ремус обнял ее, пользуясь тем, что на дороге никого не было. Лили слабо улыбнулась и закрыла глаза.
— Мисс Грейнджер, как вы себя чувствуете?
— Не знаю, как-то странно и неправильно.
— Мне еще в пабе показалось, что что-то не так. И я всё равно собирался в Хогвартс, вот и решил вас догнать. Кажется, вам стоит обратиться к мадам Помфри.
— Да, наверное.
Большую часть пути они прошли молча. Когда же до ворот замка оставались считанные ярды, Люпин спросил:
— А что с вами случилось, мисс Грейнджер? Просто Гарри упоминал, что это не первый раз, когда у вас разболелась голова.
— Почти всю неделю. Понятия не имею, почему, профессор.
— Я уже не профессор, так что нет необходимости называть меня так официально.
— Хотите сказать, что “мистер Люпин” звучит гораздо свободнее?
— Рад, что вы улыбаетесь. Ну раз уж Гарри обращается ко мне по имени, думаю, вы тоже можете так делать.
— Это очень необычно, мистер Люпин, Ремус, мне сложно будет привыкнуть.
— Но хотя бы подумайте об этом, Гермиона. Можно я теперь спрошу, может быть вы замечали что-то необычное, кроме головных болей?
Гермиона посмотрела на него с испугом.
— Что вы имеете ввиду, Ремус?
— Зная вас, проще всего было бы предположить, что вы слишком много учитесь. Может быть, не высыпаетесь? Бессонница, или, наоборот, снятся очень необычные реалистичные сны?
— А почему вы спрашиваете?
— Потому что если с вами случилось что-то серьезное и действительно нужна помощь, то не стоит замыкаться в себе. Расскажите, что случилось, и может быть, мы сможем помочь.
— Ничего не случилось, просто болит голова.
— Это хорошо, если ничего страшного. Значит мадам Помфри поможет, тем более мы пришли.
"Плохая попытка, Ремус. Провальная, я бы сказала."

Мадам Помфри долго возилась с диагностикой:
— Физически вы в полном порядке, мисс Грейнджер. Следов проклятий я тоже не вижу. Что вы принимали?
Гермиона протянула пузырек.
— Хмм, стандартное зелье от головной боли. Редко, но бывает, что какой-нибудь компонент плохо переносится. В таком случае сначала голова просто болит по любой причине, вы пьете зелье, а потом начинается реакция на компонент. Голова снова болит, вы его снова пьете, и так попадаете в замкнутый круг. Вам стоило прийти раньше. Сейчас наверняка добавилось и переутомление. Я дам вам зелье сна без сновидений, и хочу, чтобы вы остались в больничном крыле до завтра. Завтра вернется директор, пусть он тоже посмотрит.
— Зачем профессору Дамблдору меня проверять?
— Есть что-то еще, настолько неуловимое, что я не могу понять, что это. Я бы вызвала коллегу из Святого Мунго, но это всё равно нужно согласовать с директором.
— Погодите, зачем мне целитель из Мунго?
— Не переживайте так, мисс Грейнджер. Этим вы себе точно не поможете. Что-то с аурой, она как будто излишне насыщена, не могу подобрать лучшего объяснения. В любом случае, пейте зелье.
"Приплыли... Только мунговцев тут не хватало! Гермиона, не вздумай! Все, теперь точно приплыли..."
Гермиона заснула, и мадам Помфри вышла в приемный покой. Люпин все еще дожидался там:
— Что-то серьезное?
— Ни жизни, ни магии ничего не угрожает. Но есть что-то, что я не могу понять.
— С нами было хлопот не меньше? Хотя, что я спрашиваю...
— Ладно вам, Ремус. Отвести в хижину — не такие уж большие хлопоты. Хуже было, когда у вас диагностировали гиппогрифью лихорадку. Мы боялись эпидемии, директор даже к невыразимцам обратился.
— Да уж, помню. Приятного было мало — май в самом разгаре, а мы валяемся без памяти. На сколько мы тогда выпали из жизни, недели на три?
— С пятого по двадцать пятое мая, как сейчас помню. Полсуток пробыли здесь, а уже шестого вас забрал мистер Блэк.
— А я правильно помню, что заболела только Лили, Джеймс, Сириус, Питер, Снейп и я?
— Действительно, больше никто не заболел. Да даже с мистером Петтигрю диагноз не подтвердился. Его отпустили через три дня, а всех остальных вернули в школу двадцатого пятого. Вы потом еще пару недель пили укрепляющие зелья.
— Укрепляющие зелья. Надо же, а вот этого я и сам не помнил. А почему я помню, что болел, но больше не помню никаких подробностей?
— Так бывает при лихорадке, многие пациенты при этом не отличают сон и явь, вот оно и забылось.
— Да уж, мадам Помфри, что бы мы без вас делали. Пойду, пожалуй. Жаль, что не застал директора.

* * *

Снейп быстро, один за другим, просматривал пергаменты с домашними заданиями. Малфой в той же комнате чистил котлы. Хотя со стороны это выглядело, как медитация со скребком в руках. Когда Малфой замер в очередной раз за последние двадцать минут, Снейп отвлекся от проверки и снизошел до замечания:
— Не стоит отлынивать, мистер Малфой! Не вычистите все котлы сегодня — продолжим отработку завтра. Поверьте мне на слово, не проверяйте!
В ответ донеслось злобное фырканье и ленивые царапающие звуки.
Всю неделю до этого Снейп был особенно начеку, и даже несколько раз попытался применить к Малфою легиллименцию. Безуспешно – все время натыкался на черноту. При желании ее можно было бы и взломать, но этот вариант оставался на крайний случай. А выход в Хогсмид неумолимо приближался. И тогда Снейп позволил себе небольшую ловкость рук, нашел у Малфоя запрещенный ингредиент и назначил отработку.
Снейп снова аккуратно попробовал легиллименцию, и вышел раньше, чем Малфой успел что-либо заметить. Белла неплохо натаскала племянника. Еще и оставила персональный привет. Надо будет сказать при встрече, что ждал от нее большего, чем детские дразнилки. Пусть побесится. Руки коротки достать Снейпа другим способом, вот и остановилась на пересказе для Малфоя бахвальста Блэка. То-то ее истории заканчивались шестым курсом, после которого шавка сбежал из семьи.
А гаденыш Малфой и рад стараться – вообразил себя Сириусом Блэком. Только силенок не хватило поддерживать такую окклюменцию постоянно…
Ленивые размышления прервал стук в дверь.
— Чего тебе, Люпин?
— Поговорить.
— Мистер Малфой, ваша отработка продолжится завтра, — студент моментально исчез, а Снейп демонстративно тяжело вздохнул и пропустил Люпина в кабинет:
— Ну, говори.
— Северус, это может показаться необычным, но мне понадобится двойная доза аконитового зелья.
Зельевар приподнял левую бровь:
— Что, доигрался, волчонок?
— Как бы получше объяснить... Это не то, что ты подумал, Северус!
Но похоже, Снейп уже не слышал. Люпин еще помнил, как его схватили за грудки, и как он улетел в стену, а потом в его памяти возник новый провал.

— Не ожидал от тебя такого, Северус.
— Да что этому Люпину сделается!
— Трещина в черепе — это не "да что ему сделается”, Северус! Да ты убил бы его, зайди я мгновением позже, — на Минерву было жалко смотреть.
— И всё же, Северус, что у вас произошло?
— Люпин пришел за зельем.
— И что, нужно было ровнять им стену?
— За аконитовым! — что Дамблдор, что МакГонагалл смотрели с недоумением. — За второй порцией аконитового зелья! Второй, Альбус! Еще и мямлил что-то в объяснениях. Наверняка доигрался и заразил кого-то, и теперь нужно зелье.
— Вообще-то зелье нужно мне, Северус!
Занятые эмоциональной беседой волшебники не слышали, как в больничное крыло вошел Лонгботтом. Прозвучавшая фраза была странной, но так как других посетителей не было, оставалось признать, что это Невилл столь неподобающе фамильярно обратился к Снейпу. Тот опомнился первым:
— Перегрелись под майским солнышком, мистер Лонгботтом?
— Что вы здесь делаете после отбоя, мистер Лонгботтом? — пришла в себя и МакГонагалл.
— Я не Лонгботтом. Точнее, не только он. С Невиллом все в порядке, мы вполне ладим, а сейчас он уступил мне возможность действовать. Я — Ремус Люпин из мая 1977 года.
— Что за чушь! — и прежде, чем кто-либо успел его остановить, Снейп применил невербальную легиллименцию. Через несколько минут он в бешенстве обернулся к директору: — Ну знаете, Альбус, это переходит всяческие границы!
— О чем ты, мой мальчик?
— Не притворяетесь, будто не знаете! В Лонгботтоме сейчас действительно болтается Люпин. Кстати, Поппи, дайте ему зелье от головной боли, я не слишком церемонился. Но это еще не все! В мисс Грейнджер обретается мисс Эванс! — МакГонагалл и Помфри дружно ахнули. — А еще где-то ошиваюсь малолетний я! И Поттер! И Блэк! Причем, где искать Блэка, я даже догадываюсь! "Приглядывайте за молодым Малфоем, постарайтесь завоевать его доверие". Да, Альбус?!
— Я не понимаю, Северус...
— Не притворяйтесь, директор, вам не идет. Я о том, что двадцать лет назад ваши обожаемые мародеры провели в Хогвартсе темный ритуал, и их души перенеслись в это время.
— Мародеры? То есть, Питер тоже здесь? — Снейп все еще пристально смотрел на Дамблдора и потому слышал голос МакГонагалл откуда-то сбоку.
— Я за него!
— Что ты хочешь этим сказать, Северус?
— То, что он вытолкнул Питера из пентаграммы почти в последний момент. Кстати, Северус, зачем? — Невилл-Ремус смотрел серьезно и сосредоточенно.
— Зачем? А вот мы и подошли к главному вопросу сегодняшнего вечера. Я не знаю, зачем. А все потому, что я! Ничего! Об этом! Не помню! Так что, Альбус?!


Глава 5. Будем знакомы

— Так что, Альбус? – Орион озвучил возможные варианты решения проблемы и сделал вид, что оставляет выбор за Дамблдором. Директор вздохнул и изобразил глубокую задумчивость.
Пять учеников в состоянии, близком к коме, и шестой с сотрясением мозга. В случае официального расследования — однозначное исключение всех шестерых. Плюс, неприятности у деканов и дежурного преподавателя. И совершенно точно можно попрощаться с директорским креслом. И разбирательство в Визенгамоте, которое кровожадно пообещала Дорея. Против неофициального участия Отдела тайн. "Пригласим Альфарда. И еще, я не ошибаюсь, мистер Люпин — сын Лайола Люпина? Вот и чудесно, он тоже невыразимец." И участия всех Блэков. "Конечно мы обратимся к Сигнусу. Во-первых, потому что нам нужен колдомедик. Мадам Помфри хороший легиллимент? На нет и суда нет. Во-вторых, чем меньше знают посторонние, тем меньше обливиэйтов". Ну да, и стирание памяти. "Это даже не обсуждается, Альбус. Шутки со временем плохо заканчиваются. Ах, вы владеете окклюменцией? Ничего, наш поверенный расстарается составить нерушимую клятву так, чтобы даже вы не нашли лазеек".
Дамблдор еще раз вздохнул. Как будто у него есть выбор!
— Вы гарантируете, что с учениками все будет хорошо и что они все вернутся в Хогвартс?
— Сколько патетики, Альбус! А где вы были, когда с ними все становилось нехорошо? – Вальбурга явно планировала небольшой спич, но муж ее остановил:
— Не стоит, дорогая, мы теперь в одной лодке. Да, Альбус, гарантирую. Вынужден гарантировать, потому что прекрасно понимаю, какой откат мне грозит.
— Хорошо, вы можете их забрать.
— Включая мистера Петтигрю?
Дамблдор до скрежета сжал челюсти:
— Включая мистера Петтигрю.
— И любого другого ученика, если выяснится, что он или она знают о ритуале?
— Да.

За завтраком Дамблдор объявил, что в школе была обнаружена гиппогрифья лихорадка. Всех больных эвакуировали. Любые визиты родственников запрещены до окончания карантина.

* * *

— Северус, остынь!
— Минерва!
— Нет, Северус, послушай меня, — МакГонагалл успокаивающе дотронулась до его плеча. — Если ты сейчас убьешь Альбуса, это вряд ли приблизит нас к разгадке.
— Ты не понимаешь, Минерва... — Снейп говорил с горечью, но хотя бы отвлекся от директора.
— Конечно, не понимаю. А вот ты как-то упустил из виду то, что я декан Ремуса. И должна бы помнить, что с ним произошло двадцать лет назад. А я не помню. И готова биться об заклад, Гораций тоже не помнит.
— Вот именно! Слагхорн! Его могли пригласить в школу в любой момент. Но нет, он оказывается здесь именно в тот год, когда должны появиться мы из прошлого! Альбус?!
— Ты знаешь мои резоны касательно Горация, Северус. Что до остального — я в точно таком же тупике, как и ты. Ты вправе сомневаться в моих словах, но я не помню, чтобы двадцать лет назад из Хогвартса исчезло пятеро студентов.
— Ой ли, — скептически фыркнул Снейп.

Гермиона проснулась отдохнувшей, впервые за неделю. Ни следа головной боли, вчерашняя истерика вызывает недоумение. Только снилось что-то странное...
— Поторопитесь, мисс Грейнджер. Нас ждет директор.
Через пять минут они камином отправились в кабинет Дамблдора.
— Доброе утро, профессор Дамблдор, профессор МакГонагалл, профессор Снейп, мистер Люпин, Невилл, Драко.
— Привет, Лили, — хором ответили двое последних.
— Спасибо, привет, Сири, Ремус... Но в общем, Гермиона и так со всеми поздоровалась лично. Так что просто, доброе утро.
— Доброе утро, Лили, присаживайтесь, — директор указал на свободный стул, — таким образом, мы нашли вас троих. — От Лили не укрылось, насколько выразительно поморщился при этом Снейп. — Вопрос в том, где еще двое...
Лили вздохнула:
— Да в этом никакой тайны нет. Но вам это не понравится. Во-первых, Гарри… — ее голос дрогнул.
— Ну да, и тут без нашей знаменитости никуда... — Снейп еще договаривал, когда Лили подскочила к нему и отвесила звонкую пощечину. — Мисс Грейнджер! Вернее, мисс Эванс!
— Вот именно, Сев, именно я. — И вправду, никто никогда не видел на лице Гермионы такой решительности пополам со злостью. — Не поверишь, всю неделю об этом мечтала! Ты как обращаешься с моим сыном?!
— Мисс Эванс! — только и ахнула МакГонагалл.
— А мисс Эванс не в себе, это же очевидно, — ответил Снейп, потирая челюсть. — Думаю, пятьдесят баллов с Гриффиндора меня устроят.
— Северус, ты не можешь!
— Еще как могу. Нападение на профессора при свидетелях. За такое стоило бы исключить из школы, но исключение мисс Эванс представляется проблематичным, а мисс Грейнджер все-таки не виновата. Так что, Минерва, да, могу, и да, сделаю.
— Присядьте, мисс Эванс, — директор, видя, что МакГонагалл намерена продолжать спор, решил вернуться к главному вопросу. — Вы как будто сказали, что знаете, где Джеймс и юный Северус?
— Джеймс – Рон Уизли, а "Юный Северус", — скривилась Лили, — это Гарри. — И продолжила, обращаясь к Снейпу. — Есть какая-то справедливость в том, что в последнее время ты третировал не только моего сына, но и себя самого.
Дамблдор посмотрел на Лили с упреком:
— Вначале мне казалось разумным пригласить сюда еще двоих, но теперь я начинаю побаиваться, как бы все не перессорились.
— Ну что вы, директор, — похлопала глазами та, — лично я буду паинькой.
— Хорошо, Минерва, будь добра, пригласи мистера Уизли и мистера Поттера.
Способ Лили не сработал ни с Гарри, ни с Роном, и Дамблдору пришлось вытаскивать обоих легиллименцией. Джеймс, как ни в чем не бывало, присоединился к Сириусу и Ремусу. Хотя со стороны обьятия Малфоя и Уизли выглядели более чем странно. Северус же бросил взгляд в сторону взрослого себя, но заколебался, и ему помахала Лили. Так что он с самым независимым видом прошествовал почти через весь кабинет и сел с ней рядом, не обращая внимания на скрежет зубовный в исполнении Джеймса-Уизли. Взрослый Снейп бросил на них растерянный взгляд, и Северус едва удержался, чтобы не показать ему язык.
Тем временем директор начал расследование.
— Не буду говорить, что вы поступили необдуманно, уверен, в свое время я провел длинную воспитательную беседу. Вопрос все-таки в том, как вас вернуть. Сириус?
— Ну в описании ритуала было сказано, что маг возвращается, когда узнает все, что нужно.
— А где вы взяли ритуал?
— Библиотека Блэков, – Сириус пожал плечами, а Дамблдор скривился, как будто съел что-то горькое.
— То есть я могу отправиться на Гриммо прямо сейчас и найти его?
— Почему вы, а не я? – удивился Сириус.
— Видишь ли, ситуация непростая, и непонятно, признает ли тебя дом, а я все-таки хранитель секрета...
— Конечно, дом меня признает! Кричер!
— Негодный мальчишка, разбивший матери сердце, звал Кричера, — заскрипел эльф, выскочивший из ниоткуда как чертик из табакерки.
— Сердце? Это ты сейчас про Вальбургу? Так у нее сердца отродясь не было, она же «Блэк»!
— Негодный мальчишка оскорбляет память своей достойной матушки...
— Память? – на лице Сириуса отразилось медленное понимание, а потом и горе. Лили не выдержала и подошла к нему:
— Ты разве не знал? Не читал мысли Драко?
Сириус покачал головой:
— Племянник хороший окклюмент, я никак не мог добиться, чтобы он меня выпустил. Чего еще я не знаю?
Лили беспомощно оглянулась на декана, на директора, даже на эльфа, но, похоже, никто не собирался просвещать Сириуса.
— Прости, но твои родители, и твой брат... В общем, Блэков больше нет.
— Как нет, а я что, не был женат? Ну до того, как свалился в Арку? Кстати, я так и не понял, что я там делал?
— Не был, Сириус... Так получилось, я сама не понимаю, почему.
— Может быть, потому что Блэк в итоге оказался не таким уж хорошим другом, как предполагали... – ехидно подсказали с другой стороны.
— Северус! – вот теперь директор был зол по-настоящему.
— А что «Северус»? Вы слышали условие, директор. Может быть, именно это и нужно узнать Блэку, и Лили, и Поттеру, да и Люпину не помешает...
— А ты сам, Северус? – оглянулась на него Лили.
— Надеюсь, что я сам, — Снейп посмотрел на молодого себя так, как обычно смотрел на только что взорвавшего котел ученика, — уже все узнал. А если и не узнал, то я займусь этим лично.
— А я тебе не Поттеренок, и ездить на себе не позволю! – тут же ощетинился младший.
— Эй ты, а ну не смей цепляться к моему сыну! – возмутился Джеймс.
Северус-младший бросил в его сторону фирменный снейповский взгляд:
— Ах, папаня нашелся! Защитничек! Мы уж как-то без тебя справимся!
Джеймс побагровел. Казалось, еще секунда, и Рон с Гарри, то есть Джеймс с Северусом, в очередной раз одернула себя МакГонагалл, попросту сцепятся. Она подняла палочку:
— Мистер Поттер, мистер Снейп, будьте добры, успокойтесь. Северус, не нужно больше провокаций. А нам нужен ритуал. Сириус?
— Кричер, мне нужен фолиант, вернее, это больше похоже на тетрадь... «Привлечение удачи», из закрытой части библиотеки.
— Нет! – непреклонно ответил домовой эльф.
— Что? – Сириус удивился так искренне, будто ему никогда раньше даже не приходило в голову, что домовик способен отказать хозяину.
— Закрытая часть потому и закрытая, чтобы книги из нее не попали в руки изгнанным из рода! – и Кричер исчез.
Демонстративный уход домового эльфа подвел черту под, и без того, сумбурным собранием. Дамблдор сказал, что внимательно изучит воспоминания и попытается разобраться в ритуале, а пока нужно вернуть обратно Драко и остальных учеников. Ремус и Лили только кивнули: Люпин-Лонгботтом умел "переключаться" сам, а Гермиону достаточно было назвать по имени. Сириус сидел, насупившись, и директор начал с него. Посмотрел несколько мгновений в глаза, и вот перед всеми уже стоит высокомерный наследник Малфоев.
— Директор?
— Спасибо, мистер Малфой, вы нам очень помогли. Вы можете идти.
Драко развернулся на каблуках, и ушел из кабинета, не оглядываясь. Не видя ни горестного выражения на лице Уизли, ни презрительного у Поттера, ни обеспокоенного у Грейнджер и Лонгботтома. Дамблдор же повернулся к Джеймсу. Рон, вернувшись в реальность, поморгал пару секунд и упал в обморок.
— Эннервейт!
Никакой реакции. Дамблдор сделал еще несколько движений палочкой, но без видимого результата. И обескураженно оглянулся на целительницу:
— Поппи?
Однако ни Помфри, ни МакГонагалл не добились успеха. Снейп вздохнул:
— Разрешите, директор?
Несколько заклинаний спустя потерпевший неуверенно поднялся.
— Что случилось?
— У нас проблема, мистер Поттер, — почти выплюнул Снейп. — Ваш хозяин отказывается возвращаться в тело.
МакГонагалл резко повернула Уизли к себе.
— Северус, ты точно уверен? — спросила она, напряженно вглядываясь в лицо своего студента, будто пытаясь за рыжиной и веснушками рассмотреть черные вихры и слегка близорукие глаза.
— Уверен, Минерва. Сознание Уизли спит и отказывается просыпаться. Мне нужно подумать... А пока мистеру Поттеру предстоит изобразить мистера Уизли.
— Как будто кто-то заметит разницу, — не смолчал Северус-младший.
— А с тобой, — повернулся к тому Снейп, — мы позже поговорим.
К ним уже подошел Дамблдор, но зельевар осадил его в самой категоричной форме:
— Альбус, это недоразумение — мое прошлое, так что я сам верну нам мистера Поттера.
Со стороны действия Снейпа были совсем незаметны, но как только он отодвинулся, Гарри обратился к друзьям:
— Гермиона! Невилл! Рон?
— Мистер Уизли задержится еще на несколько минут, а вы трое уже можете идти, — ответил за всех директор.

У Лили от нетерпения чесались руки. Это не ритуал, это проклятье какое-то! Почему, ну почему она не может руководить телом Гермионы по своему усмотрению?! Собрание у директора вызвало больше вопросов, чем принесло ответов, и ей нужно было все обсудить. Хотя бы с кем-нибудь! Если бы Невилл догадался ее вызвать! Как же он научился меняться с Ремусом?
"Гермиона, — отчаянно взмолилась Лили, — Гермионочка, услышь меня, ну пожалуйста!" Наверное, Лили не особенно надеялась на ответ, поэтому он поразил ее как гром среди ясного неба
*Да слышу я!*
"Что?!"
*Слышу, и весь разговор в кабинете директора слышала, и кое о чем догадываюсь. Вы ведь мама Гарри, я правильно поняла?*
"Ну слава Мерлину, да, ты правильно поняла. Говори мне ты, кстати, мне сейчас лет столько же, сколько и тебе, и я еще не совсем мама Гарри, ну то есть мама... В общем это сложно".
*Ага. Кстати, с пощечиной профессору Снейпу — это было классно! Ты исполнила мечту многих поколений учеников*.
Лили хихикнула: "То есть ты всегда мечтала навалять Северусу, но при этом даже в мыслях вежливо называешь его профессором?"
Гермиона расхохоталась до слез, причем никак не могла остановиться. Шедшие ей навстречу ученики только переглядывались. А вот Гарри не выдержал, вмешался:
— Гермиона, у тебя все хорошо?
Та кивнула, продолжая хихикать. Лили и сама каталась от смеха:
"Гермиона, возьми себя в руки. То есть нас... Короче, хватит ржать!"

* * *

"Гермиона, нам нужно поговорить с Сириусом... Герми! Эээ, ты меня слышишь? Да Гермиона же!!!"
*Да тут я, и незачем так орать*.
"Так отзывайся сразу".
*Может быть, ты не заметила, но у нас трансфигурация, а превращение кактуса в тумбочку требует концентрации*.
"Мне просто показалось, что ты опять меня не слышишь, а от этого было как-то пофиг на тумбочку. Нам нужно поговорить с Сириусом".
*А почему не с Гарри?*
"Извини?"
*Ты мама Гарри, почему бы вам не поговорить?*
"Ну, не то чтобы я совсем не хотела, но что я могу ему сказать? Как мы вообще объясним, что мы и подруга, и мама?"
*А Сириусу ничего объяснять не надо?*
"Это же Сириус..."
*Да ну, если кто-то выглядит, как Драко Малфой, говорит, как Драко Малфой, ведет себя, как Драко Малфой — то это Драко Малфой!*
"В нем Сириус, он должен нас услышать".
*Не знаю, кто и кому что должен, но технически нам придется говорить с Малфоем. А он в сторону грязнокровки, то есть нас, и не взглянет*.
"Неужели совсем без шансов?"
*Он староста, можно попытаться, когда он будет патрулировать*.
"То, что надо! Когда его очередь?"
*Настырная ты. Сегодня*
"Так, а с кем он обычно патрулирует?"
*Будто я знаю! С Паркинсон, наверное…*
"Нужно подкинуть ей какой-нибудь забастовочный завтрак!"
*Э-э? Не разгоняйся так! Еще есть старосты Райвенкло и Хаффлпаффа. Травить столько человек — это плохой план*.
"Предложишь лучше?"
*Придется проследить за ним по Карте Мародеров и подкараулить где-нибудь в безлюдном месте*.
"Проследить? Мне казалось, это Гарри одержим слежкой за Малфоем".
*А ты одержима Сириусом, так что у меня нет особого выбора. Зачем он тебе, кстати?*
"Ты же видела его лицо утром у директора. Новость о смерти всей семьи — это не то, что следует переваривать в одиночестве".
*Ничего не напоминает? У Гарри тоже погибла вся семья*.
"Вот именно, он и не знал нас никогда, что я ему теперь скажу? Здравствуй, Гарри, я твоя мама, но мне придется вернуться в прошлое, чтобы ты родился?"
Гермиона сочувственно шмыгнула носом *Хорошо, объявляю охоту на Малфоя открытой. Но все-таки есть одно "но". Я тоже поговорю с Сириусом, хочу попросить его поговорить с Гарри*.
"А это еще зачем?"
*Затем, что Гарри винит себя в его смерти*.
"Мне начинает казаться, что это плохая идея".
*А я и так абсолютно уверена, что она плохая. Правда, другой всё равно нет. Но это не самая большая проблема. Как ты вытащишь Сириуса?*
"Никак"
*Пфф! Ну приехали!*
"Не в том дело, это не нужно".
*Не хочешь ничего объяснить?*
"Ритуал, за исключением появления Северуса вместо Питера, исполнился почти буквально, то есть, сознание Сириуса будет нас видеть и слышать".
*А отвечать? О-о! Отвечать за него будет Малфой, что-нибудь такое, что уши завянут. Разве что мы применим силенцио*.
"И инкарцеро"
*Что?!*
Лили хихикнула "Ты же не думаешь, будто Малфой будет стоять смирно и ждать, пока мы наговоримся?"


Глава 6. Сектумсемпра

Гермионе с Лили повезло – они, под дезиллюминационными чарами, крались за Малфоем, пока тот вконец не озверел от болтовни Паркинсон. После пары резких фраз обиженная Панси сбежала в сторону подземелий. "Ну что, наш выход!"
— Драко!
Если Малфой и удивился, то ничем этого не показал:
— Грейнджер? Ты, случаем, головой не ударилась?
— То есть? Не важно, нам нужно поговорить.
— Пятьдесят баллов с Гриффиндора. Не обсуждается.
— Малфой, ты в своем уме?! Отбой только через полчаса!
— Еще десять за пререкания со старостой.
— Ма-алфой! Это ты ударился. Напоминаю, старосты не имеют права снимать баллы друг с друга, а Амбридж за тебя уже не заступится.
"Герми, мы куда-то не туда идем... Давай-ка поменяемся."
— Мистер Малфой, мне нужно поговорить с мистером Блэком.
— Очень смешно, дай пройти, грязнокровка.
Лили и не подумала уступить дорогу.
— Сириус, я знаю, что ты там и что ты меня слышишь. Мне очень жаль, что всё так вышло. И я уверена, что мы еще сможем вернуться ...
Малфой состроил презрительное выражение лица и прошел мимо, нарочно толкнув ее плечом.
— Мистер Малфой!
— Я предупреждал, дай пройти.
— Я тоже предупреждала, дай поговорить, — Лили вцепилась в его рукав. Драко попытался вырваться:
— Я тебе не колдопсихиатр!
— Ага, ты просто псих! Ну, я хотела, как лучше. Экспеллиармус!
— Протего! Таранталлегра!
Лили увернулась и перешла на невербальные заклинания. Малфой почти сразу бросил в нее петрификус, и только чуть-чуть промахнулся.
— Прекратить немедленно! Мистер Малфой, отработки со Слагхорном до конца недели. Мисс Грейнджер, пятьдесят баллов с Гриффиндора, отработки с Филчем. Каждый в свою гостиную, сейчас же! — И Снейп удалился настолько же эффектно, насколько незаметно появился.

"Да ты в конец охренел, племянничек! Ни один Блэк в жизни не поднимет палочку на женщину! Тебя вообще кто воспитывал?"
*Чья бы мычала! И вообще это не твое дело, молчи себе в тряпочку, не отвлекай!*
"Мой отец за такое круцио бы не пожалел!"
*То-то ты сбежал от него на двадцать лет вперед. Уворачиваться от круцио надоело?*
"Я... Слушай, ты, придурок малолетний! Я думаю над тем, как вернуться обратно! И не один я! Ты б надвое переломился, если бы дал мне переговорить с Лили?"
*Так-так, а вот теперь поподробнее, миссис Поттер тоже здесь?*

*Сто десять баллов за десять минут — это был бы рекорд даже для близнецов!*
"Да, я тоже расстроилась. Можно подумать, я так мечтала отрабатывать с Филчем".
*Мало ли, о чем ты мечтала, увидят-то меня*.
"Извини! Нет, я правда, не хотела. Ну хочешь, я пойду на отработку вместо тебя?"
Гермиона фыркнула. *Какая разница? Если ты выглядишь точь в точь как я?*
Помолчали.
"Гермиона, нам бы надо к Северусу".
*Не вопрос, он в гостиной, выманим в пустой класс. Заодно с Гарри объяснишься*.
"Нет, Герми, ты не поняла. Я про профессора Снейпа".
*Лили, а мы точно не падали? Он только что отправил нас в гостиную, сняв баллы и назначив отработку! На неделю! Тебе мало?!* "Ну... Если бы я падала, поверь, ты бы этого не пропустила. И вообще, я не об этом! Смотри, взрослый Снейп — декан Слизерина, то есть декан Малфоя. Попросим его, и он заставит Малфоя подождать, пока я с Сириусом поговорю".
*План хороший, но вместо профессора Снейпа мы идем к Дамблдору. Кстати, есть вероятность, что он сможет вытащить Сириуса. Помнишь нашу договоренность?*
"И кто из нас после этого настырный? К Дамблдору, так к Дамблдору!"
*Что, прямо сейчас?*
"Раньше начнем – раньше закончим".

— Мисс Грейнджер, как вы могли! Драка в школе, больше того, между старостами!
К сожалению, Гермиона с Лили быстро выяснили, что в директорский кабинет не попасть. И решили идти за паролем к МакГонагалл. Теперь декан рвала и метала:
— И вместо того, чтобы вернуться в башню, вы продолжаете прогулки по школе, после отбоя! Десять баллов с Гриффиндора! Нет, двадцать!
В этом месте Лили не выдержала:
— Профессор, это я настояла на разговоре с Малфоем и на визите к директору! И Гермиона любезно...
МакГонагалл перебила:
— А вы, мисс Эванс, тоже хороши! Мало было эскапады с перемещением во времени, так вы и здесь подбиваете студентов на нарушение правил! Я!.. Я очень разочарована вами, очень! До сих пор профессор Снейп при каждом удобном случае припоминал мне Джеймса и Сириуса, а теперь у него есть все основания утверждать, что Гарри и от вас унаследовал разбойничьи гены!
Лили окаменела, настолько, что Гермиона даже испугалась. *Эй, подруга! Это всего лишь МакГонагалл! Прорвемся!* Лили не стала отвечать, а Грейнджер тем временем поймала паузу в монологе декана.
— Конечно, профессор МакГонагалл, вы совершенно правы, это недопустимо! Разумеется, я заслужила все снятые баллы! Мне очень жаль, что я потеряла ваше доверие.
— Полно, мисс Грейнджер! Впредь я надеюсь на ваше благоразумие.

"Гермиона, пошли к Снейпу!"
*Остынь, Лили!*
"К Снейпу!"
*Эванс, ты вконец обалдела? Какое к Снейпу, уже отбой был!*
"Этот мерзавец годами третирует Гарри! Пора поставить его на место!"
*Прямо сейчас? И потом, нельзя сказать, что Гарри совсем уж никогда не нарушал правил*.
"Плевать! На нарушения есть баллы и отработки, перемешивание с грязью в список взысканий не входит!"
*Лили, мы устали, перенервничали, давай завтра. Я обещаю! Подойдем к нему хоть сразу перед завтраком в Большом зале*
"Сейчас!!!"
*Господи, да за что мне это! Отбой уже был! Старшеклассница в личных комнатах преподавателя после отбоя! Ты вообще в своем уме!*
"Да, а ты, ну и ты..."
— Гермиона!
К ней почти подбежал Рон, еще и обнял успокаивающе, как-то совсем на него не похоже.
— Рон?
— Хорошо, что я тебя нашел! Поздно уже, пошли в нашу гостиную, – но, противореча собственным словам, Уизли втянул ее в поцелуй.
"Ах, вы так, да?! Ну я еще и на тебе, и на Роне, и на Джеймсе отыграюсь! Джеймс? Грейнджер, прекрати тянуть загребущие ручки к моему парню!"
*Эванс, мы это уже обсуждали. Если кто-то выглядит как Рон Уизли, разговаривает как Уизли... Короче, отстань от нас с Роном. Сделай хоть на минутку вид, что тебя здесь нет!*
"А я тебе говорю, это Джеймс! Неужели ты не чувствуешь, что он совсем по-другому... "
*Эванс, зелья от головной боли не хочешь?*
— Тише, Лили, все будет хорошо...
— Джеймс?
Только Лили успела подумать, что было бы неплохо и с Джеймсом поговорить, как из-за поворота показался Гарри.
— Вот вы где. Рон, признавайся, ты схитрил?
— О чем это вы?
— Ну мы же не могли тебя оставить наедине с Малфоем, и чуть-чуть, совсем чуть-чуть подглядывали по Карте Мародеров. А когда ты заметалась между кабинетами Дамблдора и МакГонагалл, пошли тебя встречать. Только меня Рон почему-то отправил к директору. Гермиона, так что сказал Малфой?
— Пятьдесят баллов с Гриффиндора!
Поттер заморгал:
— Не понял?
— Он сказал «пятьдесят баллов с Гриффиндора», а потом еще десять, потом еще Снейп добавил, то есть отнял. В общем, мы не поговорили.
— Ну-у, ты хотя бы попыталась, — почти не разочарованно протянул Гарри. – Теперь-то ты согласна, что Малфой что-то замышляет?
— Мерлина ради, Гарри, да забудь ты хоть на секунду о Малфое! Мне недели две придется восполнять те баллы, которые с нас сегодня сняли! Представляешь, что завтра будет? Малфой наверняка... Тьфу, опять этот Малфой! Все, хватит, спокойной ночи!

* * *

"Поттеры, вот мне даже интересно, чем вы так заняты, что ребенка совсем забросили? Сыночек ваш, между прочим, одержим Малфоем. Я бы на вашем месте уже начинал беспокоиться. Ну снова-здорово. Поттереныш, ну оно тебе надо?! На ужин же шли".
Будь у Северуса собственное тело, он мог бы обреченно вздохнуть. Гарри тем временем добежал до мужского туалета на седьмом этаже и прижался ухом к двери. А потом тихо-тихо ее открыл.
"Хреновая идея, Поттер".
Спиной к нему стоял, вцепившись руками в раковину и склонив над ней светловолосую голову, Драко Малфой.
"Поттер, очень тихо делаешь два шага назад и валишь отсюда!"
— Ну не надо... — раздался из кабинки проникновенный голосок Миртл. — Не надо... Расскажи мне, что тебя мучает... Я тебе помогу...
— Никто мне не поможет... — ответил, содрогаясь всем телом, Малфой. — Я не могу этого сделать... Не могу... Не получается... А если не сделаю поскорее, он сказал, что убьет меня.
"Поттер, не тупи! Кто тебя, идиота, воспитывал?"
Гарри замер на месте от потрясения. Он понял, что Малфой плачет, плачет по-настоящему, что по щекам его льются, стекая в грязную раковину, слезы. Малфой задыхался, давился слезами, но затем, после нового содрогания, поднял взгляд к растрескавшемуся зеркалу и увидел за своей спиной вытаращившего глаза Гарри.
"Все, тушите свет!"
Резко повернувшись, Малфой выхватил волшебную палочку. Гарри инстинктивно вытащил свою. Заклятье Малфоя промазало мимо Гарри на несколько дюймов, разбив лампу на стене.
"Поттер, не стой столбом! Или тебе твоя тушка совсем не дорога?"
Гарри метнулся в сторону и, подумав: «Левикорпус!» — взмахнул палочкой, но Малфой блокировал заклинание и поднял палочку, собираясь выпалить собственное.
"Малфой, не смей!"
— Нет! Нет! Погодите! – взвизгнула Плакса Миртл, и по туалету разнеслось громкое эхо. – Стойте! СТОЙТЕ!
"Чем орать, позвала бы кого-то из учителей! Северус!!!"
За спиной Гарри с громким «ба-бах!» взорвалась мусорная урна; Гарри выкрикнул заклятие Обезноживания, оно ударилось в стену прямо за ухом Малфоя, отлетело и разбило туалетный бачок, на котором сидела Плакса Миртл. Миртл громко взвизгнула, все вокруг мгновенно залила вода, Гарри поскользнулся и упал.
"Мерлин мой, и это ловец! Подвинься!" — и Северус, наконец, почувствовал, что сам держит палочку.
А Малфой с искаженным до неузнаваемости лицом закричал:
— Круци...
— Сектумсемпра!
"А над отдачей придется поработать," — подумал Северус, снова выпав в бестелесность.
Кровь выплеснулась из лица и груди Малфоя, словно их рассекли удары невидимого меча. Малфоя качнуло назад, и он с громким плеском рухнул на покрытый водой пол, выронив палочку из обмякшей правой руки.
— Нет... – задохнулся Гарри. Оскальзываясь и шатаясь, он поднялся на ноги и бросился к Малфою, лицо которого уже покраснело, а белые ладони скребли залитую кровью грудь.
— Нет... я же не...
"Конечно, ты же не, подвинься-ка еще раз, пока он тут кровью не истек!"
Плакса Миртл истошно завопила:
— УБИЙСТВО! УБИЙСТВО В ТУАЛЕТЕ! УБИЙСТВО!
Сзади хлопнула дверь. "Ну наконец-то!" В туалет ворвался смертельно бледный Снейп. Грубо отпихнув Гарри, он тоже опустился на колени, вытащил волшебную палочку и прошелся ею по глубоким ранам, нанесенным заклятием Гарри, бормоча при этом похожие на какие-то песнопения магические формулы.
Кровь начала униматься, Снейп стер ее остатки с лица Малфоя и повторил заклинание. Раны стали затягиваться прямо на глазах.
Гарри, пораженный ужасом от того, что он натворил, наблюдал за Снейпом, едва сознавая, что и сам он весь пропитан кровью и водой. Где-то вверху рыдала с подвываниями Плакса Миртл. Снейп, произнеся заклятие в третий раз, поднял Малфоя на ноги.
— Вам нужно в больницу. Кое-какие шрамы, вероятно, останутся, но, если немедленно воспользоваться бадьяном, возможно, удастся избежать даже этого. Пойдемте.
Он довел Малфоя до двери, но, подойдя к ней, остановился и сказал через плечо полным холодной ярости голосом:
— А вы, Поттер... вы ждите меня здесь.
"Куда уж нам! Поспать бы..." Северус и вправду впал в какую-то странную полудрему, а очнулся, когда Поттер что-то лепетал про библиотечную книгу.
"Да отстань ты от него, Снейп. Это я Малфоя шарахнул! – Северус вдруг понял, что смотрит в глаза себе-старшему. – Опа! Применяем легиллименцию на несовершеннолетних студентах, господин декан?"
— Какого черта ты наделал?
— Какого черта ты наделал, Северус?
Снейп сделал движение в сторону Поттера, будто собираясь душить его голыми руками.
— Эй, полегче-ка. Я – это ты, не забыл?
— Скажи-ка мне, Я, что только что здесь было?
— Полевые испытания сектумсемпры!
Снейп дернулся, как от пощечины:
— Ты убить его мог, придурок!
— Не убил же! – взгляд Снейпа на себя-младшего не предвещал тому ничего хорошего. – А что, сигнальные чары на применение непростительных в Хогвартсе еще не выдохлись?
— При чем тут?
— При том. Было бы, конечно, очень по-слизерински, дать Малфою договорить «круцио», а потом помахать ему, исключенному из школы, ручкой, но в нас не столько самопожертвования, не находишь?
— Что ты несешь? Малфой сказал, что Поттер напал на него первым...
— И ты ему веришь? Какой же из тебя декан, в таком случае? Ну сам посмотри. Учитывая, каким хорошим легиллиментом я стал, мне от себя не закрыться.
И Снейп посмотрел. Конечно, не только на драку. Как можно было доверять себе? Когда шипение голоса из снов стало совсем уж нестерпимым, Северус исхитрился опустить веки.
— Идиот малолетний, ты почему никому ничего не сказал о своих кошмарах?


Глава 7. Никуда не деться от Блэков

— Ты почему никому не сказал о своих кошмарах? – Снейп сжал плечо Поттера с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
— Ты у меня спрашиваешь? – Северус вырвался и теперь массировал ушибленное место. — Как тебе вариант, что я вообще второй раз тут с кем-то разговариваю?
— Зато нашел возможность схватиться за палочку! Да даже мямля Люпин и рохля Лонгботтом умудрились договориться!
Поттер совсем по-снейповски прищурил глаза:
— Может быть, поменяемся, раз ты такой умный?
Старший Снейп вскипел:
— Сопляк, ты действительно хочешь пожить моей жизнью?
— Мне действительно придется пожить твоей жизнью, – младший ершился и язвил слишком узнаваемо, и Снейп почти сразу перестал замечать поттеровскую внешность. — Подумать только, все, чего я добился, — подтирать сопли таким же олухам, как я сам. И это я — Маг! У которого бездна возможностей! Которого всегда манили тайны! Который мечтал сделать такие открытия...
Снейп скорчил кислую мину и пару раз хлопнул в ладоши.
— Сколько пафоса! Просто узнаю интонации нашего нового невидимого друга!
Естественно, мелкий засранец не смолчал.
— Может, расскажешь, сколько у нас видимых друзей? А? Ты потому так гнобишь Поттереныша, что ему есть с кем сыграть в шахматы, когда у него бессонница?
Эта фраза не то чтобы утихомирила Снейпа, но, все-таки, настроила его на чуть более конструктивный лад.
— Немного доблести — играть в шахматы. Лучше бы озаботились тем, что с такой бессонницей Поттер сам себя угробит раньше, чем это сделает твой новый друг из снов.
— А кто это?
— Тот-кого-нельзя-называть.
— Ничего себе! – на поттеровской физиономии появился азарт. Нехороший такой азарт...
— Не смей! И думать не смей о том, чтобы поддаться его обещаниям! Ты, кажется, не в восторге от того, как я сейчас живу – так вот, это прямое следствие того, что я когда-то поверил Темному Лорду.
— А у тебя и метка есть?
Снейп мысленно схватился за голову.
— Есть, но это не твоего ума дело. И вообще, пора возвращать на место Поттера.
— Мы не договорили!
— Назначу Поттеру отработку, договорим.
Вернувшийся в себя Поттер все еще был пришибленным. Снейп прикинул, чем бы его расшевелить, и кстати, вспомнил о своем учебнике, который давно пора было забрать.
— Принесите мне вашу школьную сумку. И все ваши учебники. Все. Принесите сюда. Немедленно!
У Поттера оказались свои представления о немедленности: он пропал на хороших полчаса и вернулся запыхавшимся. Все-таки, спрятал книгу. Пришлось ограничиться назначением отработок.
Потом Снейп снова зашел в больничное крыло. Мелкий Малфой отделался легким испугом, тем не менее, Помфри предложила оставить его на ночь в своих владениях. Драко попытался протестовать, но одного взгляда в его сторону хватило, чтобы он послушно выпил зелье сна без сновидений. Вот и чудесно, хотя бы несколько часов за Малфоем для разнообразия присмотрит кто-то другой. И Снейп отправился к Дамблдору.

— Северус, мальчик мой, тебя не было на ужине.
— Альбус, не нужно заговаривать мне зубы. Я хочу знать, кто.
Дамблдор молча смотрел на Снейпа, излучая вселенское дружелюбие, и зельевар, скрипнув зубами, продолжил:
— Двадцать лет назад Лили, я и троица мародеров перенеслись в будущее. В сейчас. Очевидно, это происходило, когда мы якобы болели. Потом мы вернулись. Зная, что должно случиться. И никто из нас ничего не сделал, чтобы это предотвратить. Да хотя бы по-тихому придушить крысу!
— Нельзя, Северус, магия времени — слишком непредсказуемая вещь, чтобы так с ней шутить. И неизвестно, к чему могло бы привести убийство Питера. Все могло бы обернуться еще хуже...
— Пытаетесь намекнуть, что я должен смириться, Альбус?! Я мог не стать пожирателем, не подслушать чертово пророчество, хотя бы попытался увезти... Не важно. Если бы я помнил! Кто почистил нам память?
— Я не знаю, Северус.
— Директор, — Снейп смотрел исподлобья, — не так уж много мастеров, способных изменить память врожденному окклюменту. Сигнус Блэк, ведь так?
— Я действительно не знаю, кто... — Альбус начал кашлять. — Кто... — снова кашель. — Кто из ... — следующий приступ был настолько силен, что Дамблдор сполз из кресла на пол. Снейпу не без труда удалось его поднять и дать пару глотков воды. Потом зельевар метнулся было к камину, но Дамблдор удержал его, вцепившись в мантию.
— Нет, — директор еле слышно сипел. — Это не в компетенции Поппи. Это клятва. Нерушимая клятва убьет меня раньше, чем я смогу тебе что-нибудь объяснить. Мы, конечно, договаривались, что ты поможешь мне умереть, Северус, но еще рано.
— Простите, Альбус, — Снейп искренне раскаивался. — Может быть, зелье?
Дамблдор махнул рукой:
— Нет необходимости, мой мальчик. У тебя есть еще вопросы?
— Да. Эта сущность в Поттере — что это?
— Что ты имеешь ввиду, Северус?
— Зачем, Альбус? Опять играть в эти полунамеки? Я видел в Поттере чужой разум. В Гарри Поттере, пока вы снова не притворились непонимающим.
— Это хоркрукс, Северус.
— Что это?
Директор набрал в грудь воздуха и закрыл глаза.
— В ту ночь, когда Лили поставила между ними свою жизнь словно щит, Убивающее заклятье отлетело назад, ударив в лорда Волдеморта, и осколок его души, оторвавшись от целого, проскользнул в единственное живое существо, уцелевшее в рушащемся здании. Часть Волдеморта живет в Гарри, и именно она дает мальчику способность говорить со змеями и ту связь с мыслями Волдеморта, которую он сам не понимает.

"Это хоркрукс". Это хоркрукс был первым, кто (или что?) агитировал его присоединиться к Лорду. И то мистическое чувство на грани ужаса, охватившее его, когда он впервые услышал "Северус-с-с", было отнюдь не восторгом от сопричастности с чем-то великим, а подсознательным узнаванием собственных снов. Чертовы Блэки! Такой талант, как у него, нужно обязательно развивать под руководством опытного наставника... И пусть финансовая сторона вопроса его не беспокоит, в конце концов, выходки Сириуса должны быть компенсированы... Мастерство, оплаченное собственной сломанной жизнью. Как же убедить себя младшего, что после возвращения он должен держаться подальше от Блэков? Любых Блэков, что старших, что младших, включая не только одинаково безумных псину и Беллу, но и отпрысков Поттеров и Малфоев!

* * *

*Какого хрена, Блэк?! Выпусти меня!*
"И не надейся, придурок! Ты чуть нас не угробил. Поэтому просто заткнись!"
*И каково это, быть обязанным Снейпу за спасение? Или знать, что это твой драгоценный Поттер тебя так приложил? Мальчик-который-выжил...*
"От мальчика-который-выжил слышу. Это во-первых. Во-вторых, если ты считаешь, что сможешь меня вывести и я потеряю концентрацию – валяй. Только помни, что я – Блэк! И ты в любой момент можешь нарваться на весьма неприятное проклятие. Это было в-третьих. Спать! Немедленно!"
Сириус проснулся в прекрасном расположении духа. Он наконец смог перехватить контроль над телом, а Малфой, похоже, достаточно обескуражен, чтобы не делать попыток вернуть все как было. Нытье не в счет. Ну да, подумай про Малфоя. "И тебе доброе утро, племянник!"
Мадам Помфри отпустила его без возражений, и, уверенный в собственной удачливости, Сириус отправился к кабинету Дамблдора. Тут-то, у горгульи, его и догнал Снейп.
— Мистер Малфой, необходимо обсудить вчерашнее происшествие.
*О, ну-ка, ответь что-нибудь декану. Как ты обычно это делаешь, и сразу вылетишь из моего тела*.
"Отвянь, Малфой!"
— Разве это так необходимо, профессор? Я рассказал все вчера.
— Речь идет не о том, что произошло. А о том, что вы уже в достаточно добром здравии, чтобы получить взыскание за неподобающее поведение.
"Ну что, Малфойчик, выкусил?"
— А разве не директор должен заниматься подобными проступками?
— Директор уже выразил полнейшее согласие с наказанием, назначенным мистеру Поттеру, и сообщил, что решение касательно вас остается на мое усмотрение.
*Ха, это ты выкусил, декан своих не сдает!*
— Может быть, мы можем отложить разговор? Мне действительно нужно сказать несколько слов директору.
— Я так не думаю, мистер Малфой! – Снейп схватил того за плечо, разворачивая от горгульи.
Сириус инстинктивно дернулся:
— Пусти, Нюн...
— Что? – Снейп на секунду заглянул в глаза своему студенту. – Ах, мистер Блэк! Как же я сразу не догадался. Как же меня достало ваше семейство! И никуда от вас не деться.
— Заткнись, Снейп, и оставь меня в покое, – Сириус выхватил палочку.
— Доброе утро, мальчики, — горгулья, наконец, открыла вход и появился Дамблдор.
— Директор! – Сириус тут же кинулся к нему, будто за защитой.
*Ох, ну и какие же мы, гриффиндорцы, храбрые, когда есть кому за нас заступиться!*
— Да, Драко?
— Мне... Я... Могу я с вами поговорить, сэр?
— Разумеется, проходи. Северус?
Сириус посмотрел на директора с явным неудовольствием.
— Я не хотел бы, чтобы у нашего разговора были свидетели!
— Не переживай так, Драко, это ведь твой декан, кто как не он, сможет помочь тебе?
— Только не он! Не Нюнчик!
Дамблдор бросил удивленный взгляд в сторону Снейпа. Тот развел руками.
— Как видите, директор, мистер Блэк полон сюрпризов.
Дамблдор покачал головой.
— Не стоит обсуждать такое в коридоре. Прошу!
Едва трое волшебников зашли в кабинет, как Сириус почти закричал на директора:
— Я не хочу обсуждать что-либо с Нюнчиком!
— Сириус, — одернул его Дамблдор, — проявляй уважение, если не хочешь, чтобы я начал снимать баллы с Гриффиндора!
*Чудесная мысль, Блэк, не находишь?*
"Отвали, Малфой".
— Господин директор, я против присутствия Снейпа при нашем разговоре.
— Не думаю, что это хорошая идея, Сириус. Формально Снейп сейчас твой декан, так что его присутствие необходимо.
— Я ему не доверяю.
*Надо же, мы хоть в чем-то сошлись!*
— Сириус, мальчик мой, я всецело доверяю профессору Снейпу и настаиваю на его присутствии. О чем ты хотел со мной поговорить?
— О Малфое. Вы... Он... В общем, вот, – и Сириус просто закатал рукав мантии. Дамблдор мельком взглянул на темную метку, поцокал языком.
— Прискорбная ситуация, прискорбная. Так печально, когда молодые люди вроде вас делают такие рискованные выборы, не взвесив всех возможных последствий.
— Директор, — Сириус вытаращился на него во все глаза, — какое к Мордреду прискорбие? Да он убить вас должен по заданию Волдеморта!
— Блэк! – прошипел откуда-то из угла Снейп.
— Я знаю, Сириус, — директор по-отчески улыбнулся.
— Как?!
— Ты же не думаешь, что я не провел серьезнейшего расследования всех тех несчастных случаев, которые происходили в последние месяцы с моими студентами? Я все знаю, Сириус, и принял меры, так что тебе незачем волноваться.
Сириус выглядел растерянным.
— Но тогда...
— А тогда, Блэк, — Снейп подошел к нему с палочкой наготове, — думаю, самое время вернуть обратно моего студента.
— Нет!
— Сириус, не упрямься, пожалуйста! Мы действительно не можем позволить тебе изображать Драко Малфоя. Не сейчас, не среди слизеринцев.
— Нет! Дело не только в вас! Малфой собирается сообщить Волдеморту, что Лили и Джеймс здесь!
Директор и Снейп переглянулись.
— Сириус, но как такое возможно? Когда мы все собирались здесь в прошлый раз, я принял меры, чтобы мистер Малфой не мог узнать о нашем разговоре.
— Я сам проболтался, директор, что Лили тоже здесь... – Блэк опустил голову.
Воцарилось молчание. Снейп отвернулся к окну, а Дамблдор напряженно размышлял, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Наконец, он вздохнул:
— Это действительно меняет дело. Очевидно, вас необходимо как можно быстрее отправить обратно. Обряд еще сыроват, но мы с Филиусом и Септимой ускоримся. Мистеру Малфою, действительно, придется несколько дней поскучать в вашей голове. Северус, ты сможешь?
— Разумеется, директор. Думаю, арест мистера Малфоя в его спальне на несколько дней не вызовет удивления. Пошли, Блэк!

В спальне Малфоя Снейпу удалось поймать взгляд Блэка и даже удержать его пару минут.
— Не шарахайся так, Блэк! Считай, у тебя появилось время побыть наедине с собой и подумать. Например о том, что ты назначил своим единственным наследником Поттера.
— Джеймса?
— Подумать, Блэк! Использовать мозги по назначению! Как ты мог сделать наследником человека, который погиб раньше тебя?
— Тогда Гарри? И тебе-то что? Или ты хочешь, чтобы я этого не делал? Можно подумать, я тебя послушаю!
— Блэк, ты уже это сделал! Больше года назад. А вернувшись в свое время, не сможешь это отменить!
— Тогда что?
— Поттер – наследник имущества Блэков. В частности, Кричера.
И Снейп эффектно удалился. Щелкнул повернувшийся в замке ключ, а Сириус так и стоял с открытым ртом.

* * *

На следующее утро Дамблдор вызвал пятерых подростков в кабинет чар.
— Мы с профессорами Флитвиком и Вектор изучили ваши воспоминания и разработали новый ритуал, который сможет вернуть вас в ваше время. Пентаграмма готова, вам пора.
Лили, Джеймс, Сириус, Ремус и Северус заняли свои места. Дамблдор проговорил нужные катрены, появилась положенная золотистая дымка, их полупрозрачные фигуры на некоторое время повисли над приемными телами... И ничего не произошло.
Впрочем, директор сделал вид, что все идет так, как и должно было идти:
— Теперь вы знаете заклинания и сможете их повторить. Прошу.
Начали сначала, дымка, фигуры — все вроде бы шло правильно. Но с последним словом дымка рассеялась, и призрачные фигуры как будто дернулись обратно в тела, которые занимали уже больше недели.
На этот раз Дамблдор, все-таки, нахмурился:
— Хмм... Мы рассчитывали на другой результат, откровенно говоря. Вероятно, каждого из вас придется подстраховать. Проще всего Северусу и Ремусу – я приглашу вас взрослых. Мисс Эванс поручим профессору МакГонагалл, мистера Блэка – профессору Флитвику, ну а я займусь тобой, Джеймс.
Поттер, тот который временно был Уизли, недовольно посмотрел на Дамблдора:
— Директор, если бы ритуал мог сработать, он сработал бы и с первого раза. Не думаю, что новые эксперименты нам помогут.
— Джеймс, вам нужно вернуться.
— И мы вернемся. В конце концов, Гарри, Ремус и Снейп это доказывают. Но продолжать ритуал сейчас бессмысленно.
— Джеймс, а ты не думаешь, что вы вернулись именно благодаря нашему ритуалу? Отказываясь от него, вы допускаете ошибку.
— А вы не думаете, что могут пострадать невиновные? Мистеру Уизли и так уже досталось. А если это не мою, а его душу выбросит на двадцать лет назад?
— Джеймс, не вынуждай меня...
— На что, господин директор? Прелесть «Прекрасного далеко» в том, что нельзя заставить в нем участвовать даже под империо. Очевидно, что это условие распространяется и на обратный ритуал.
— Хочешь сказать, что кто-то из вас не хочет возвращаться?
— Я не хочу.


Глава 8. Джеймс Уизли

"Шалость удалась!" — на разные лады крутилось в голове Джеймса. Не совсем Джеймса, естественно. Как он выяснил, Рональда Уизли. А как он это выяснял! Врагу не пожелаешь таких острых ощущений! Проснуться в чужой постели, в чужом теле, без возможности дать о себе знать. Когда Джеймс понял, что кричать бесполезно, он попробовал было пинаться. Какое там! Нечем пинаться, и в кулаки нечего сжать.
Тело, тем временем, жило в своем привычном распорядке. Подъем, завтрак, занятия. Джеймс вдруг осознал, что его новый... Кто же он ему? Хозяин? Носитель? Вместилище? Оставим пока "новый знакомый". Новый знакомый — староста, раз уж проснулся в отдельной спальне. Но вот выполнять свои обязанности тот не слишком спешил, и откровенно игнорировал даже мелкие драки. Джеймс возмутился. Уж на что он сам знал толк в непослушании, и в том, как остаться безнаказанным, сделав очередную проказу. Но он же подходил к делу с душой, с выдумкой! Не то, что в этом будущем — то тычки, то подножки. Нет, за такое нужно наказывать! Хотя бы для того, чтобы совсем не теряли фантазию.
Вторая гриффиндорская староста, девушка очень даже ничего, кстати сказать, разделяла мнение Джеймса о том что наказывать нужно. Дальнейшие их мысли явно бы не совпали. Хотя, возможно, она просто срывала плохое настроение на окружающих.
Ничего ж себе! Вот это ничего себе! Это Поттер, что ли? Ну и номер! Интересно, кто он Джеймсу? Братишка, никак? Вроде родители ни на что такое не намекали. Хотя времени с их учебы прошло немало, ведь вокруг не было ни одного знакомого лица. Не то чтобы Джеймс помнил лица всякой мелюзги, особенно с других факультетов, но точно был уверен, что окружавших его семикурсников никогда раньше на знал.
Нюнчик?! Препод?! А жизнь-то его не баловала. Интересно, какой сейчас год. Какой-какой?!
Джеймс снова уставился на Поттера. Вряд ли бы мать решилась завести ребенка почти в шестьдесят. Так что, получается, этот Гарри Поттер — его сын?
Прикольно! Раз — и сразу взрослый сын! Зачетный ритуал нашел Бродяга.
Стоп! Ритуал! Джеймс ведь должен был попасть в себя взрослого! А не попал бы, если бы... Мордред! Он что, умер, что ли?! Тогда у родителей не было другого выхода, только нового Поттера состряпать. Все-таки брат? Родителей надо найти! Как, как ему отсюда выйти?!
...Слагхорн так расхваливал успехи Поттера в зельеварении, что это невольно привлекло внимание Джеймса. Надо же, и впрямь уникум. Зельеваров в их семье никогда не было. Что там про гены? Мама знала зельеварение, но не настолько хорошо, чтобы расточать бесконечные похвалы ее гениальности.
— Рон, вы с Герми сегодня странные какие-то. Но у нее хоть голова болит, а у тебя какое оправдание?
Джеймс уставился в зеленые глаза Поттера. Точно такие как у Лили… Конечно! Это она была удивительно способна в зельеварении, ее всегда расхваливал Слагхорн! Все-таки сын, его и Лили.
Это стало самым важным открытием Джеймса в первый день новой жизни. Ну разве что перед самым отбоем Гарри ни с того, ни с сего куда-то унесся. Вернулся с Гермионой. Встречаются они, что ли? И с чего Гермиона так таращится на Гарри?
В первую же ночь Джеймса разбудил какой-то шум. Спросонок он и не разобрался, что это было. Хотя нет, недалеко хлопнула дверь и кто-то прошел по гостиной. Джеймс лениво перевернулся на бок и тут же подскочил. Хлипкая надежда на то, что он вернулся в свое время, испарилась, не успев зародиться. Это определенно была комната старосты, в которой Джеймс сегодня засыпал. И палочка чужая. Может выйти в гостиную, раз уж он теперь управляет телом?
Вот это он удачно зашел! То есть вышел, не важно. В гостиной сидел Поттер.
— Гарри? Что-то случилось?
— Да все как обычно. А у тебя что?
— Да нормально все.
— Нормально? Рональд Уизли и бессонница — понятия несовместимые, — ухмыльнулся Гарри и снова уставился в камин.
— Так всё же, что случилось?
— Не важно, Рон.
"И как к тебе подступиться?"
— Шахматную партию?
Джеймс был не ахти каким игроком и сдал по глупости не одну и не две фигуры. Гарри поначалу вел себя неуверенно, то тянулся снять его ферзя, то снова отдергивал руку. Потом осмелел.
— И все-таки ты сегодня не в форме. Или играешь в поддавки?
— И ничего не в поддавки. Может, это ты лучше научился, — Джеймс потер лоб, ощущая легкое головокружение. Всё же, они просидели над доской до утра.
— Ага, как же. Ладно, подъем через полчаса. Я умываться.
Джеймс только кивнул и едва доковылял до собственной комнаты. Ну и хотя бы успел упасть в кровать до того, как в глазах потемнело. Когда же он пришел в себя, то снова был простым свидетелем жизни Рона Уизли.
Он просыпался на следующую ночь, и на следующую. Хорошо хоть Гарри не было в гостиной — всё же Джеймс был пока не готов объяснять ни внезапные бдения, ни шахматный кретинизм. Но похоже, что ночь — его время. Только как это использовать?
Джеймсу дважды удалось пробраться в библиотеку. И, что немаловажно, выбраться оттуда незамеченным. Теперь он был более-менее в курсе случившегося в магическом мире за прошедшие двадцать лет. И смотрел на Гарри с ужасом и гордостью одновременно. А еще он часто замечал жадные взгляды Гермионы. Встречаются они с Гарри или не встречаются? В такие моменты Джеймс ловил отголоски затаенного недовольства Рона. И не надейся, Уизли! Лучшие девушки всегда достаются Поттерам, это аксиома. Ну вот, опять. Гермиона точно неравнодушна к Гарри. А тот? Надо будет в следующий раз не в шахматы играть, а посоветовать, как себя с девушками вести. Джеймс прямо раздулся от гордости. У него с сыном будет настоящий мужской разговор. А там, слово за слово, можно будет и Лили вспомнить. Тут Джеймс дал себе пинка. Откуда только такие дурацкие мысли? Вот оно что… Гермиона. Она чем-то неуловимо напоминала Лили.
Собирался ли Джеймс вернуться? Да, наверное. Вне всяких сомнений, ритуал пошел не так. А все из-за профессора Нюнчика! Уизли откровенно недолюбливал Снейпа, и потому у Джеймса был минимум возможностей за ним понаблюдать. Попал в него мелкий Нюнчик или не попал? На занятиях Джеймс видел мастерское владение палочкой. И словом. "Что ж ты, сволочь слизеринская, опять к Гарри прицепился?"
Джеймс не знал не только про Нюнчика, но и про остальных. С замиранием сердца заглянув в Карту Мародеров (Гарри как раз пытался проследить за каким-то Малфоем... Какого вообще? Вот об этом тоже нужно будет отдельно и очень серьезно поговорить), Джеймс обнаружил, что он на ней не виден. Его затопила волна облегчения, и только много позже он понял, что карта точно так же не покажет того же мелкого Снейпа. А вот что касается еще троих, то у него даже нет никаких идей. Мерлин, какой же он тупица! Нужно написать Ремусу — и он в любом случае будет в выигрыше. Либо найдет Ремуса-младшего. Либо получит взрослого дееспособного союзника. Как же достало иметь тело только по четыре-пять часов, и то ночью! Красться по замку, замирая от каждого шороха. Еще не хватало попасться патрулирующей МакГонагалл!
Проснувшись, Джеймс тут же нацарапал на пергаменте несколько слов, и кинулся в совятню. Но выйти из гостиной не успел. Что-то происходило... Ну вот и все! Он возвращается. Да уж, тело Уизли посреди гостиной будет выглядеть странно, но ничего не поделаешь. Жаль только, так и не поговорил с Гарри. Мысль о Гарри привела его в чувство. Точно, ведь ритуал добровольный, а значит, и возвращение тоже. Получится ли сопротивляться или нет — попробовать никто не мешает. И Джеймс попробовал. И пробовал, пробовал... И за секунду до того, как он готов был сдаться, все прекратилось. Болела голова, мышцы ощущались, как измочаленные, ноги еле держали. Джеймс дополз до кровати и сразу же отключился.

С утра ему было лень. Все лень. А Рон как назло скакал резвым козликом. Ещё бы, суббота, Хогсмид. "Все для квиддича". Ремуса он тоже не заметил, его только глазастая Гермиона углядела. Вот блин, непонятно, кого жизнь потрепала сильнее — то ли Нюнчика, то ли старину Муни. Если бы Джеймс выжил, он что, к сорока тоже выглядел бы такой развалиной? А с Грейнджер всё же что-то не так. Жалко, что Ремус почти сразу сбежал. Кстати, о птичках. Почему не Люпин стал опекуном Гарри?

Офигеть! Единственный взрослый, на чью помощь можно было бы надеяться, в больничном крыле! Когда же Нюнчика попустит? И с Гермионой что-то серьезное. Вот если бы... Стоп! С каких это пор он, Джеймс Поттер, ждет, что девчонка решит его проблемы?!

Когда МакГонагалл ни с того, ни с сего позвала их с Гарри к директору, Джеймс занервничал. Дамблдор, конечно, всегда относился к ним снисходительно, но мало ли.
Сири, Рем, дружбаны! И Лили тоже тут, недаром Джеймс чувствовал, что что-то не так с этой Гермионой. Так… самый большой… сюрприз… нашего вечера! Ну утра, какая разница! Гарри, Снейп. Снейп-Гарри, Гарри-Снейп, будем знакомы! Лили, ты что сейчас творишь?! Ты нашего Гарри пригласила сесть рядом или Нюнчика? А ведь Джеймс с ним в шахматы играл! И пиво пил сливочное! Что там директор вещает про недопустимость? Вот именно, это совершенно недопустимо, что Нюнчик притворялся его сыном! Ну вот что помешало Нюнчику оказаться в Малфое, а Сириусу в Гарри?!
Джеймс совсем не удивился тому, что именно Лили раскопала историю с Блэками. Кому как не ей жить в библиотеке. А вот с Сириусом очень нехорошо получилось. Ну, и то что он не знал. Сири, ты только держись, друг...
Ну вот же у Нюнчика день прошел зря, если он не вставил нигде свои пять кнатов! Нашел время. Чего он там тянет лапки к Гарри?
— Эй ты, а ну не смей цепляться к моему сыну!
Ничего ж себе, сынуля. Врезать бы ему, ремнем, так, сугубо по родительски.
Этот эльф, зараза! Вот всегда его недолюбливал. Погодите, если неизвестно, как нам вернуться, то, что тогда позавчера было?
Просто чудесно! Всем спасибо, все свободны! Круто, Лили и Ремус все умеют без постороннего копания в мозгах. Погодите, вы куда хотите деть Сириуса? Только не сейчас! Директор!!! Знаешь что, Рон Уизли, извини, и ничего личного, но ступефай! И не надо здесь ничего диагностировать! Вот Снейп, мастер на все руки, еще чуть-чуть и реанимировал бы Уизли. Идите мимо, профессор Нюнчик, Джеймс сам поговорит с Сириусом, и с Гарри, и с Лили, и с Ремусом – тогда и вернет обратно Уизли. Хотя с тем и правда что-то не так, не мог же ментальный ступефай так качественно сработать. Или мог?
— Джеймс, мальчик мой. Пока мы будем выяснять, что происходит с Роном, тебе придется быть очень осторожным.
— Я понимаю, директор. Я узнал его привычки за эту неделю. Буду стараться вести себя как он.
— Можешь не напрягаться, Поттер. Все равно никто не заметит разницу.
И тут Джеймс не стерпел, кинулся к Снейпу. Но увы, Нюнчик, скотина, вырос, и хороший, очень хороший замах, который должен был бы снести ему челюсть, пришелся куда-то в район плеча. А сбоку еще и прилетело инкарцеро. Опять Дамблдор удружил!
— Джеймс, я вынужден просить тебя вести себя адекватно.
— Это все из-за него, директор, а он еще и издевается!
— Джеймс, как ни прискорбно, но это не профессор Снейп настоял на проведении ритуала. Не знаю, кто из вас был инициатором тогда в прошлом, но любой мог бы не согласиться. Остановиться. Подумать. Не перевешивай свои ошибки на других.
— Как скажете, директор. Могу я, наконец, идти?
— Да, мой мальчик.
В коридоре у горгульи Джеймс понял, что не хочет сейчас ни с кем разговаривать. Да и потом, как бы он мог это сделать? Это они с Сириусом были не разлей вода, а сейчас... Даже то немногое, что он узнал об окружающем его мире, позволяло представить, что Уизли и Малфой за мирной беседой – признак победы Того-кого-нельзя-называть и вообще скорого конца света. Джеймс вздохнул и вяло сколдовал эннервейт, но Рон не вернулся. Ну и Мерлин с ним, Поттер грустно ухмыльнулся и пошел на занятия.
В течение дня Джеймс сделал еще несколько попыток «достучаться» до Рона, но все они провалились. А потом ему стало не до того. Лили, как выяснилось, не увидела никаких препятствий к разговору с Сириусом. Вот же отважная девчонка! И Гермиона ей под стать! Но пока в Гарри сидит Нюнчик, нельзя ни словечком ему намекать, что с красивыми девушками нужно быть активнее. Еще чего, будет тут Нюнчик привлекать к себе внимание Лили.
— Так, давай ты к кабинету директора, а я к МакГонагалл.
— Нет, Н... Гарри, я у директора сегодня уже насиделся. Давай наоборот.
— Ну ладно.

Гермиона хмурила брови, шевелила губами – в общем, выглядела так, как будто продолжала спорить сама с собой.
— Гермиона! – Джеймс обнял ее, пытаясь успокоить.
— Рон? – Гермиона смотрела удивленно. Всклокоченная, гримасничающая, и такая хорошенькая. И брови хмурила совсем как Лили.
— Хорошо, что я тебя нашел! Поздно уже, пошли в нашу гостиную.
А ведь она и есть Лили! Один поцелуй! Да не вырывайся ты!
— Тише, Лили, все будет хорошо...
— Джеймс?
— Вот вы где. Рон, признавайся, ты схитрил?
Гарри, тебя не учили не врываться неожиданно к родителям? Кто тебя воспитывал? И мама права, сколько уже можно о Малфое?

Уже в спальне Джеймс понял, что ничего не сделал, ни с кем не поговорил, а проснется наверняка Роном. Он несколько раз стукнул в стену от злости. Лизнул сбитые костяшки. “Постараться не заснуть! И нужен план!” План был откровенно хиленьким, там и сям спотыкаясь о слабые места. Например, о Малфоя. Как бы ни был раздражен Джеймс, прислушиваясь к разговору Гарри и Гермионы, но одно он уяснил четко: в том, чтобы пообщаться с Сириусом, Малфой им не помощник. Почему?! Почему в Малфоя не попал мелкий Снейп? Джеймс и сам не заметил как заснул, удрученный этой вселенской несправедливостью.
Пробуждение было внезапным и очень неприятным. Джеймса тошнило, как никогда в жизни, он еле добежал до туалета… И уже там, рассматривая в зеркале посеревшее лицо, облепленное рыжеватыми сосульками, с которых стекала вода, он понял, что, хоть и выглядит, как Рон Уизли, все еще является Джеймсом Поттером. Уизли, похоже, потерялся где-то в глубине его сознания. Впрочем, это его проблемы, Джеймсу хватало своих.
Как минимум, в его плане было больше слабых мест, чем он насчитал с вечера. Первым пунктом был разговор с Лили, но Гермиона все еще была в бешенстве после вчерашнего, и потому нарочито не отрывалась от нумерологии. Правда, Джеймсу показалось, что она морочится с чем-то очень похожим на ритуал, который перенес их в будущее. И это хорошо, что-то подобное было в его плане, пункте этак в десятом. В общем, разговор с Лили был не коротким, а суперкоротким, но Джеймс хотя бы узнал, как пообщаться с Ремусом.
И этот разговор тоже получился смятым. Ну вот почему его не тошнило, пока Лонгботтом пропадал в теплицах! Все было просто чудесно, Джеймс даже пообедал. А тут – на тебе! После второго побега в сторону туалета Ремус просто предложил не уходить далеко от спасительного помещения, еще и пятнадцать (пятнадцать! будто у них нет более важных проблем!) минут уделил необходимости обратиться к мадам Помфри. Джеймсу вроде бы стало легче, но он клятвенно пообещал, что если вдруг вот еще хотя бы раз, то обязательно-обязательно.
Лучше бы он сразу сходил к Помфри! Идиот! Придурок! Болван безмозглый! На миг Джеймс даже понял собственных родителей. Выпустил Гарри из виду на десять минут! Ну что за каких-то десять минут, по дороге на ужин, может сделать взрослый парень в замке, битком набитом людьми и насыщенном следящими чарами? И правда, сущую мелочь! Подстеречь своего давнего неприятеля в безлюдном месте, обменяться с ним несколькими неприятными проклятьями и почти убить… Да будь Малфой чуть ловчее, в больничном крыле валялся бы Гарри! Или не валялся бы, эти два придурка чудом не дошли до авады. Чем только Сириус думал? Точно! Это наверняка не Гарри темными заклятьями разбрасывался, а мелкий Снейп! То-то профессор Нюнчик их первыми нашел, наверняка что-нибудь за собой подчистил. Вот не верится, что эта носатая сволочь совсем ничего не помнит. Эх, Гарри-Гарри… Лили, да хватит его уже воспитывать!
Джеймс лег спать с твердым намерением поговорить с Гарри начистоту. Мало ли, что там просил Дамблдор. Джеймс не станет поддерживать самоубийственные наклонности сына. Да, Джеймс и сам не подарок. Но это не значит, что примеру родителей нужно следовать всегда.
Только у него ничего не получилось. Новый приступ скрутил Джеймса прямо за завтраком, и бдительная мадам Помфри тут же закрыла его в своих владениях, накачала зельями и отказалась пускать посетителей. За исключением директора и профессора Нюнчика.


Глава 9. А тем временем в 1977...

Вначале все шло не то чтобы хорошо, но в штатном режиме. Орион даже подумал, что помощи братьев будет достаточно, и не придется привлекать посторонних.
Эльфы разместили пострадавших по комнатам, Сигнус навесил на каждого следящие чары, а сам вплотную занялся Петтигрю. И все равно, прошли почти сутки, прежде чем Сигнус убедился, что Питер достаточно здоров для легиллименции. Отдав братьям воспоминания, он дальше возился с коррекцией памяти. Еще через день Питер в добром здравии вернулся в Хогвартс. Какие бы ужасы об их древнейшем и благороднейшем семействе ни рассказывали полушепотом впечатлительные магглорожденные, Блэки, насколько это было в их силах, старались обойтись без лишних жертв.
Альфард отложил свой рабочий проект, а бюрократическую текучку с удовольствием сбросил на кого-то из младших клерков, и тщательнейшим образом обследовал туалет Плаксы Миртл. Его предварительные выводы были обнадеживающими. Как минимум, он с уверенностью утверждал, что все пятеро переместились в одно время и находятся недалеко друг от друга.
Получив все данные, Орион рассчитал обратный ритуал.

…И он дал сбой. Все шло как по маслу, пока, в самый последний момент, души как будто кто-то дернул обратно. Орион рискнул бы попробовать еще раз, но Альфард был против.
Через три дня Блэки решили провести новый ритуал. На лучах огромной пентаграммы расставили кровати, в которых лежали пострадавшие, а рядом с каждым встал взрослый волшебник. Ради того, чтобы все получилось, Орион попросил помощи, и в ритуале участвовали и братья, и Вальбурга, и отец. Проще всего было как раз Арктурусу — призрачный силуэт Люпина появился почти сразу. Сигнус и Вальбурга ждали гораздо дольше, но наконец дождались Снейпа и Эванс. Почти сразу за ними перед Орионом возник Сириус. Даже в призрачном состоянии он недовольно хмурился.
Альфард же впал в какое-то подобие транса, и только капелька пота, скатившаяся по виску, потом по щеке, и впитавшаяся в мантию, подтверждала, что он живой человек, а не качественный голем. Покатилась вторая капелька, а потом Альфард покачнулся и схватился за спинку кровати. Призрачные силуэты тут же исчезли, пентаграмма завибрировала, и Орион с Арктурусом еле успели погасить магический выброс.
Вальбурга, не говоря ни слова, вылетела из зала и до ужина закрылась в своей комнате. Чувствуя настроение хозяйки, домовики были особенно расторопными, помогая Сигнусу разместить всех по комнатам и напоить укрепляющими зельями.
Ужинали в угрюмом молчании, которое наконец нарушила Вальбурга:
— Так что там с Поттером?
Альфард покрутил в руках чашку:
— Он не хочет возвращаться.
Вальбурга подчеркнуто аккуратно отложила ложечку, промокнула губы салфеткой.
— Ты меня сейчас поправь, если я ошибаюсь. Я правильно поняла, что этот забалованный паршивец ошалел от вседозволенности и чего-то там не хочет, а здесь три мага из-за него чуть не свалились с истощением?
Это обманчивое спокойствие так явно выдавало безграничное бешенство и было настолько в характере Вальбурги, что Альфард позволили себе слабую улыбку. И тут леди Блэк взорвалась:
— Альф, да какого драккла?!
— Начальный ритуал имеет своим условием добровольность. Поэтому да, для того, чтобы Джеймс вернулся, он должен этого хотеть. Но это наименьшая из наших проблем. Он слишком сроднился с новым телом, и теперь оно его не отпускает.
— Но ведь он пробыл там чуть больше недели? Всего ничего.
— Иногда «всего неделя» становится «целой неделей».
— Чем это грозит? – спросил Орион. – Только не говори...
— Вот именно, при переходе кто-то из них может погибнуть. С большей вероятностью – Джеймс из будущего, но есть вариант, что и наш. А чем дольше мы будем тянуть, тем вероятнее такой итог. Так что придется их возвращать, чего бы нам это не стоило.
Вальбурга резко поднялась из-за стола.
— Приглашу Поттеров на завтра. Думаю, им тоже стоит заплатить свою цену.

Узнав последние новости, Дорея принялась громить гостиную Блэков. Когда она слегка выпустила пар, Вальбурга увела ее в комнату Джеймса. Дорея взяла сына за руку и надолго замерла, глядя в одну точку. А Орион позвал Чарльза в кабинет. Отмахнувшись от огневиски, Поттер спросил:
— У вас есть какой-нибудь новый план?
— Зависит от того, на что готовы вы.
— Орион, мне сейчас не до предисловий.
— Самый простой вариант – создать в нашем времени узы, способные справиться с привязкой Джеймса в будущем. Например, магическая помолвка.
— Вот уж не было бы счастья, – удивился Поттер. — Неужели Сигнус даже откажется от своих аргументов против брака Джеймса и Нарциссы?
— Нет, мы не станем втягивать в это Нарциссу, тем более Сигнус сейчас рассматривает для нее другую возможность.
— Но кто пойдет на помолвку с волшебником в коме? Тем более, придется посвящать в проблему посторонних.
Орион усмехнулся:
— На самом деле, решение на поверхности. И никого не придется ни во что посвящать. Вы ведь знаете круг общения Джеймса.
— Вы же не можете всерьез это предлагать! – возмутился Чарльз.
— Именно это я и предлагаю, – кивнул Орион. – Мисс Эванс – идеальная кандидатура.
Поттер уставился на него во все глаза.
— Грязнокровка! Да вы шутите!
— Нисколько. Она сильная волшебница. Отличница. Староста.
— Не смешите меня, Орион. Дамблдор уже давно назначает старост, руководствуясь какими-то своими критериями.
— Даже Дамблдор не сделал бы исключения для ученицы с плохой успеваемостью. Она лучшая на курсе, Чарльз.
— Не велико достижение вызубрить учебники.
— И тем не менее, повторю, мисс Эванс сильна магически. Кома уже должна была ее истощить, однако она прекрасно себя чувствует. Почти как Сириус, и даже лучше Джеймса.
— То, что у Джеймса сейчас проблемы, еще ни о чем не говорит! Поттеры не женятся на грязнокровках! – Чарльз в три шага пересек кабинет, схватил с небольшого столика бутылку огневиски и наполнил бокал почти до краев.
Орион потер переносицу.
— Чарльз, мы как раз и боремся за то, чтобы у Джеймса стало меньше проблем. Девушка красива, представьте себе, какие у вас могут быть внуки.
— Да ради Мерлина, если мисс Эванс такое сокровище – мы с радостью уступим ее Сириусу!
— Это не Сириусу нужен дополнительный якорь, чтобы вернуться. Тем более, разве вы не в курсе взаимной симпатии Джеймса и мисс Эванс?
— Разумеется, я знаю, что мой сын увлечен этой девушкой. Но принять ее в качестве невестки – увольте! Никогда! Сами заварили эту кашу – сами и расхлебывайте! И думать забудьте, что Поттеры допустят подобный мезальянс.
Чарльз встал, давая понять, что разговор окончен. Орион отвернулся к окну, и только услышав звук открывающейся двери, обронил пару фраз:
— Мы в любом случае вытянем на себе эту, как вы выразились, кашу. Но гарантировать доброе здравие Джеймса Поттера по окончании этой авантюры я не берусь.
Чарльз остановился.
— Не вы ли уверяли Дамблдора, что минимизируете вред? И еще что-то о магическом откате говорили.
— А вас сильно утешит наш магический откат, если вы получите обратно сквиба? Или сумасшедшего? Или парализованного? Тем более, Джеймс ввязался в это добровольно. Краевые условия ритуала таковы, что нельзя заставить в нем участвовать, этого нужно хотеть.
Чарльз закрыл дверь в кабинет. Изнутри. И Орион понял, что этот раунд за ним.

Дорея проявила большее благоразумие, ее даже не пришлось уговаривать. Помолвка была на редкость незрелищной. Чарльз срезал по локону у Джеймса и Лили и прочитал положенное заклинание. На безымянных пальцах появились кольца. Чарльз убедился, что кольца не снять и двинулся к камину.
— Что сказать, когда они проснутся и увидят кольца?
— Всё равно. Импровизируй, Орион, у тебя неплохо получается.
— Чарльз, ты ведь не наделаешь глупостей? Это позволительно детям, но не нам?
— Я сделал то, что ты просил. А отчетом не обязан.
Поттер скрылся в камине. Дорея уже взяла в руку летучий порох, но не бросила его в огонь, а оглянулась:
— Спасибо, Орион. Когда ты планируешь новый ритуал?
— Мы не будем тянуть. Я сообщу. Вероятно, что вы нам тоже понадобитесь.

* * *

Войдя в палату к Джеймсу, директор не спешил ничего объяснять, а пропустил вперед Снейпа. Тот поставил рядом с кроватью стул, разместился с комфортом и достал палочку.
— Посмотрите мне в глаза, мистер Поттер.
Джеймс, наоборот, постарался отодвинуться и оглянулся на Дамблдора в поисках поддержки.
— Директор, что происходит? Зачем здесь Снейп?
— Профессор Снейп, Джеймс. Мадам Помфри хотела бы подтвердить свой диагноз, а профессор Снейп — лучший в ментальных науках.
— Меня тошнит, при чём тут ментальная магия?
— Мадам Помфри считает, что причина болезни лежит в ментальном поле.
— Что?
Снейп не выдержал.
— Да ради Мерлина, директор! Мне есть, чем заняться. Или мистер Поттер соглашается на легиллименцию, или разбирайтесь c ним сами!
— Джеймс, я прошу тебя сделать так, как говорит профессор Снейп. Он не причинит тебе вреда.
Поттер подтянул колени к груди и положил на них голову. Снейп несколько раз стукнул палочкой по стулу, и, потеряв терпение, схватил Поттера за подбородок. Больше Джеймс не сопротивлялся, даже не опустил глаза, когда Снейп отвел палочку.
— Поттер, — Снейп говорил почти шепотом, монотонно и безучастно, но в тишине больничного крыла каждое слово звучало набатом, — вы идиот. У вашего безголового отпрыска куда больше здравого смысла, чем у вас. Похоже, я уже никогда не скажу ему, что он такой же как отец. Потому что вряд ли когда-нибудь увижу еще кого-нибудь, кто совершил бы настолько идиотский поступок.
— Северус, — вмешался Дамблдор. – Из твоей речи понятно, что все хуже чем мы предполагали, но может быть ты озвучишь детали.
— Поттер огрел Уизли ментальным ступефаем. А поскольку Уизли явно слабее магически, и не ожидал нападения, то мы имеем удовольствие наблюдать последствия. У магии есть инстинкт самосохранения и своеобразное чувство юмора. Поняв, что новое сознание сильнее, тело стало само под него перестраиваться, отсюда и тошнота – тут мадам Помфри абсолютно права.
— И что, — пискнул Джеймс, — уже ничего нельзя сделать?
— Ну отчего же, мистер Поттер, — почти мурлыкнул Снейп. – Экзорцизм, прелестное изобретение магглов, в его улучшенном варианте...
— И думать забудь, Северус! – повысил голос Дамблдор. – Пока я жив, в моей школе не будет проведен ни один черномагический обряд!
— Тогда верните их в их время, Альбус! У вас неделя, не больше, а потом мы сможем навсегда попрощаться с мистером Уизли, зато получим двух Поттеров.
— Думаю, мы проведем ритуал завтра.
— Директор, можно мне поговорить с Гарри? — тихо попросил Джеймс.
— Я подумаю, что можно сделать, мой мальчик. А сейчас выпей это, – Дамблдор протянул флакон, и Джеймс, не задумываясь, проглотил содержимое.

Наутро Джеймс был зол, как никогда. Директор напоил его зельем сна-без-сновидений, вырубив почти на сутки. Привел в кабинет чар, по пути подтвердив, что он, да-да, помнит о просьбе поговорить с Гарри. Только это был не Гарри, а мелкий Нюнчик, и Дамблдор начал ритуал возвращения! Джеймс приготовился сопротивляться, как в прошлый раз. А получилось все гораздо легче, он, почти не напрягаясь, сорвал две попытки. Вот, наконец-то, Дамблдор засомневался, и тут Джеймс не выдержал:
— Директор, если бы ритуал мог сработать, он сработал бы и с первого раза. Не думаю, что новые эксперименты нам помогут.
Естественно, Дамблдор начал уговаривать, и Джеймс признался:
— Я не хочу возвращаться. Директор, вы кое-что мне обещали!
— О чем ты, Джеймс? – повернулся к нему Сириус.
— Этот вопрос касается только меня и мистера Поттера, — недовольно произнес директор. – Дождитесь меня здесь, мистер Поттер, я провожу ваших товарищей и вернусь.

Дамблдор был в бешенстве, и Джеймс остро почувствовал свою беззащитность. В чужом теле, изолированный от друзей, никого из родных уже не осталось. О чем он только думал?
— О чем ты думал, Джеймс?
Поттер постарался выпрямить спину и с вызовом посмотрел в глаза директору:
— О Гарри. Вы обещали, что мы сможем поговорить.
— И это очень плохая идея, Джеймс! Что ты скажешь Гарри? Что в результате шалости подставил под удар его лучшего друга?
Джеймс смутился:
— Я не хотел. Я ведь даже не знал.
— Конечно, ты не хотел. В этом есть и моя вина, я всегда был слишком снисходительным к вам. Вероятно, если бы я был строже, ты привык бы думать о возможных последствиях. Прежде чем что-нибудь делать. Тебе пока лучше вернуться в больничное крыло, Джеймс.
— Хорошо. – Поттер двинулся к выходу, но замер на полпути. – Так могу я повидаться с Гарри?
— Джеймс-Джеймс. Ты как будто не понял, о чем я тебе говорил. Последствия! Какие будут последствия твоего разговора с Гарри? Вы только познакомитесь, как тебе пора будет возвращаться в свое время. Ты действительно можешь поступить с Гарри так жестоко – напомнить ему, что у него могла бы быть семья и бросить? Именно сейчас, когда он только-только оправился от потери Сириуса? Бери пример с мисс Эванс. Уверен, что она все знает о жизни Гарри, и именно поэтому не позволяет себе сблизиться с ним.
— Хорошо, директор, как скажете.

В больничном крыле Джеймс выместил свое раздражение на подушке. Мадам Помфри принесла еще зелья, но, наученный горьким опытом, Джеймс потихоньку вылил их за кровать. Тем более, целительницу так кстати отвлек шум у дверей. Кажется, Джеймс даже слышал голос Гермионы, но, как и следовало ожидать, Помфри никого к нему не пускала. Надо же, Гермиона настаивала, и они вместе с целительницей ушли к Дамблдору. В окно вылезти, что ли?
— Рон! – Какая все-таки полезная вещь – мантия-невидимка!
— Гарри! – Джеймс кинулся к сыну и крепко его обнял. Тот смутился от неожиданности.
— Рон, ты чего?
— Соскучился.
— А почему тебя не выпускают?
Но тут раздался хлопок, и в палате появился Кричер.
— Недостойный потомок Блэков просит о встрече нового хозяина Кикимера.
— Что ты городишь? – закричал на него Гарри. – Какой потомок?
— Кикимер может передать Сириусу Блэку, что...
— Ты, уродец, – Гарри схватил эльфа за плечи. – Да как ты смеешь? Это ты предал Сириуса.
— Гарри, погоди, отпусти Кричера, — Джеймс потянул Гарри за руку, заставил повернуться к себе, и домовик воспользовался моментом, исчез. – Что значит предал? Домовой эльф не может предать хозяина, это всем извест...
Джеймс не успел договорить – Гарри отбросил его в угол комнаты и достал палочку.
— Ты кто такой? И где Рон?
«Так вот ты какая, родительская гордость,» — подумал Джеймс, растирая затылок. Даже не пытаясь встать, он поднял руки и попросил:
— Я не причиню тебе вреда, но только не нужно больше так больно меня ронять.


Глава 10. Дорогие родители, папа и мама

— Я жду, — Гарри присел на стул возле кровати. — Ты кто?
«Ну и что тут сказать? Еще и Дамблдор всю душу вымотал. Так, Джеймс, гриффиндорец ты или нет?»
— Джеймс Поттер.
На лице Гарри не дрогнул даже мускул. Только то, что он задал новый вопрос, подтверждало, что он услышал и понял ответ.
— Что за чушь ты городишь?
— Можешь думать, что это чушь, – пожал плечами Джеймс. — Но в тысяча девятьсот семьдесят седьмом мы провели ритуал и оказались здесь. Хотя мы не рассчитывали на такой результат. Предполагалось, что мы попадем в самих себя, только на двадцать лет старше.
— Почему ты все время говоришь «мы»? – решил уточнить младший Поттер, видя, что собеседник остановился и не собирается продолжать рассказ.
— Нас было пятеро: Сириус...
— Ты лжешь! — подскочил Гарри, — Сириус рассказал бы мне!
«Ишь ты, как глазенки засверкали! Увы, мне тоже не всегда нравится правда».
— Если бы не забыл об этом. Потому что Ремус забыл, да и Снейп тоже.
— При чем здесь Снейп? – младший Поттер моментально насупился.
— Нас было пятеро, – повторил Джеймс так, будто это должно было все объяснить. Гарри понял, но по-своему.
— Ты, Сириус, Ремус, Снейп. Только не говори, что пятым был Петтигрю.
Джеймс криво улыбнулся:
— Действительно, нет. И я так понимаю, что в этом его счастье. Пятой была Лили.
— Мама? – Гарри растерялся настолько, что даже выронил палочку.
— Ну да, мама. Подними палочку.
— Мама тоже здесь?
Джеймс вздохнул, встал, медленно подошел и обнял Гарри.
— Какой же ты еще ребенок!
— Я не ребенок! – Гарри вырвался.
— Ага. Точно! Палочку подними и больше не смей выпускать ее из рук ни при каких обстоятельствах! Ты вообще понимаешь, что я мог тебя обмануть, потом отвлечь, потом забрать палочку? Что, к Волдеморту захотел?
В обращенных к Джеймсу глазах читалась горечь:
— Так ты меня обманул? Мама не здесь?
— Грейнджер.
— А Гермионы это все как касается? – не понял младший Поттер.
— Лили оказалась в Грейнджер.
— Что?!
— Ну вот так как-то. А, не сосредотачивайся. Все равно, это – магия!
Гарри помолчал какое-то время, обдумывая полученную информацию. А Джеймс все гадал, на какой новый неудобный вопрос придется ответить. Действительность превзошла его самые мрачные ожидания.
— А почему мама со мной не поговорила?
Спрашивая, Гарри выглядел так, как будто ему не шестнадцать, а шесть, и на него вдруг обрушилась вся несправедливость мира.
— Тут не все так просто, мы не заменяем тех людей, к которым подселились, а как бы сосуществуем с ними, – Джеймс говорил самым успокаивающим тоном, на который был способен громкий, часто грубоватый, голос Уизли. — Мы можем смотреть, узнавать, запоминать, но почти не можем действовать самостоятельно.
— Но ведь тебе удалось! – на лице Гарри читались настолько противоречивые чувства, что Джеймс даже не смог бы все их назвать. Тем более, у него была другая этическая проблема.
«Ну что, Джеймс, ты все еще гриффиндорец?»
— Когда Дамблдор обо всем узнал, то захотел с нами поговорить и применил легиллименцию. А потом, когда он должен был вернуть обратно твоих одноклассников, я заколдовал Рона. Думал, что не сильно, что поговорю с тобой и с Сириусом, и все верну. А на самом деле перестарался. Прости, пожалуйста, я не хотел, и мне нет оправданий.
Гарри не слишком обеспокоился.
— И что такое с Роном?
— Он спит, и уже совсем мало времени для того, чтобы его разбудить. А для этого нужно отправить меня обратно.
— А разве ты не можешь остаться здесь, со мной? Или не хочешь?
«Тридцать три дементора! Как я в это вляпался?»
— Хочу, ребенок. Очень хочу. Но ты забываешь одну важную вещь. В нашем времени мы с мамой сами еще школьники. Нам еще только предстоит жениться, а потом должен будешь появиться ты. Если мы останемся здесь, то ты не родишься. То есть, просто исчезнешь через два с чем-то года.
— Ну и пусть! Если у меня появится семья, это того стоит!
— Нет, Гарри! Мерлин! – Джеймс прошел туда-сюда по палате. — Теперь мне становится понятным, почему Дамблдор был против нашего с тобой общения. Мы вернемся обратно. Подожди, не перебивай! Ты думаешь, что мы с мамой согласимся остаться здесь, зная, что это тебя убьет? Неужели ты действительно так плохо о нас думаешь? А Сириус, Ремус? Мы связаны ритуалом, и должны или вернуться все вместе, или остаться все вместе. Конечно, я понимаю, что ты хочешь оставить нас, но куда прикажешь девать Рона, Гермиону, Малфоя?
Гарри опять выхватил мелкую деталь:
— Почему Малфоя?
— А Сириус попал в тело Драко Малфоя.
— Этого не может быть! — Гарри неверяще уставился на Джеймса. — Малфой собирался бросить в меня круцио!
«Ну, не факт, что в тебя».
— Не бросил же. Кстати, как ты мог влезть в такую глупую ситуацию? С какого перепугу тебе дался Малфой? – Джеймс ухватился за возможность уйти от болезненной темы. Но по лицу Гарри тут же стало понятно, что это шило, смененное на мыло.
— И ты тоже?
— А что, привыкай! Родители – это не только погладить по голове и дать конфетку. – «Хотя из меня тот еще родитель!» — Зачем ты цепляешь Малфоя?
— Я не хотел, он первый начал меня проклинать.
— А как ты оказался с ним один на один, да еще и неподготовленный? Ты потомок мародеров или кто?
«Что там дальше? В угол поставить?»
— Ничего себе! А что, по твоему, я должен был сделать? – запальчиво воскликнул Гарри.
«Ну хоть один конкретный вопрос!»
— Носить при себе удлинители ушей, например. И не лезть сразу в этот туалет, а сначала проверить, что там делал Малфой. Кстати, что он там делал?
— С Миртл разговаривал. Плакал.
— Плакал? – хмыкнул Джеймс. — От неразделенной любви, что ли?
— Нет, он говорил, что не может что-то сделать, а если не сделает, то его убьют.
Джеймс присвистнул.
— Ничего ж себе. Кто убьет?
— Какой-то «он». Я думаю, что Волдеморт.
— С чего ты взял?
«Мерлин, во что это вляпался Сириус?»
— У Драко папочка – пожиратель. Я уверен, что он тоже принял метку!
— Ты ее видел?
— Нет.
Джеймс подумал, потом покачал головой.
— Не знаю, в наше время Волдеморт не ставил метки школьникам. Но в любом случае, ты же не согласишься оставить Сириуса в таком опасном окружении?
— Но так он хотя бы жив!
— Если твои предположения верны, и ты правильно понял то, что услышал, то это ненадолго. Максимум – до каникул, а когда Драко больше не будут защищать стены Хогвартса, то до него доберутся. Волдеморт – не Волдеморт – на самом деле неважно. Убьют Драко – убьют и Сириуса.
Похоже, такая простая мысль еще не приходила Гарри в голову, и теперь он не знал как с ней справиться.
— Нет! Я не хочу! Только не во второй раз! Неужели ничего нельзя сделать?
— Тихо-тихо-тихо, — пытаясь успокоить, Джеймс дотронулся до плеча Гарри. — Директор разработал ритуал, который может нас вернуть. В прошлый раз я его саботировал, зато теперь сделаю все, как нужно. Но до того, как мы отправимся – поговори с Сириусом. Наверное, он нашел какую-то лазейку, и потому отправил Кричера. Так, стоп! Что за «наследник Блэков»?
— Сириус назначил меня наследником.
— Вот это да! Так это же нас спасает!
— В смысле, вы останетесь? – Гарри снова почувствовал надежду.
— Нет, ребенок. В смысле, ты можешь потребовать у Кричера точное описание ритуала, который нас сюда забросил. Зови его.
— Кричер! – еле слышно буркнул младший Поттер, но эльф появился.
— Что угодно наследнику Блэков?
— Принеси мне, — Гарри оглянулся на отца.
— Книгу с описанием ритуала «Прекрасное далеко», — подсказал сбоку Джеймс.
— Ты слышал? Книгу с описанием этого ритуала.
Кричер исчез, а через секунду протянул Гарри старую тетрадь
— Что теперь? – спросил Гарри у Джеймса, поглаживая обложку.
— Теперь нам всем нужно собраться и поговорить. Но, наверное, лучше не в больничном крыле.
— Выручай-комната подойдет?
— Отлично. Веди туда Невилла и Гермиону, как будете там – отправь за мной Кричера. И нужно как-то сообщить Сириусу.
— А еще кому?
— То есть?
— Ну вас же пятеро.?
— А-а, Снейп, – Джеймс насупился. — Давай сначала поговорим друг с другом, а потом и его позовем.

Гарри едва успел закрыть дверь и отойти на пару шагов, как из-за поворота показалась мадам Помфри. Увидев его, она ускорила шаг.
— Мистер Поттер, что вы здесь делаете?
— Хотел навестить Рона.
— Да что же это такое! Мистеру Уизли нужен покой! Он сейчас спит! Я же уже объяснила мисс Грейнджер, что к нему нельзя! И директор объяснил!
— Ну я же не знал, — Гарри даже растерялся под таким напором.
— С мистером Уизли все будет в порядке, — смягчилась Помфри, — идите уже.

Гарри кивнул и медленно пошел дальше. Пытаясь уложить в голове новую информацию. Как же хорошо было каких-то полчаса назад. Он просто шел в больничное крыло проведать друга. А их подруга просто помогла отвлечь целительницу. И...
Гарри не ожидал, что увидит Гермиону так быстро. Оказывается, она ждала сразу за поворотом, и схватив Гарри за руки, выдохнула:
— Так что там с Роном?
— Мама, — пискнул Гарри от неожиданности.
Гермиона тут же отпустила его и даже отступила на два шага.
— Ты... ты знаешь? – потрясенно спросила она. Гарри только кивнул. Он не мог ни двинуться, ни сказать ни словечка, а только внимательно разглядывал старую подругу, пытаясь рассмотреть хоть намек на то, что перед ним его мать.
И Гермиона, и Лили были слишком ошарашены новостью, так что молчание грозило затянуться. Но где-то вблизи послышались шаги, и Поттер с Грейнджер, не сговариваясь, юркнули в пустой класс. И только глядя на то, как уверенно Гермиона накладывает защитные заклинания, Гарри наконец, осознал, что да, это — мама. Он сделал шаг в ее сторону, еще шаг, а потом вдруг оказался в ее объятиях и разрыдался.
Мерлин знает, сколько времени он проплакал. Гарри несколько раз порывался остановиться, но легкие касания к волосам и уютные объятья снова и снова ломали ледяную корку где-то внутри. Когда он наконец успокоился, мантия на груди Гермионы была мокрой от слез. Гарри даже стало стыдно, хоть он и прекрасно понимал, что она плакала вместе с ним.
— Прости меня, Гарри, — попросила она.
— За что?
— Я была такой эгоисткой. Я ведь уже одиннадцать дней здесь, все смотрела на тебя, старалась запомнить, а поговорить боялась.
— Почему? – искренне удивился Поттер.
— А как мне возвращаться, зная, что ты тут один-одинешенек, и я тебе ничем не помогу?
— Ты уже помогла. Мама, — Гарри как будто пробовал непривычное слово. – Мама.
Лили взъерошила ему волосы.
— Никогда бы не подумала, что увижу своего взрослого сына задолго до того, как выйду замуж за его отца. Я тебе все волосы слезами закапала. – И она дважды произнесла заклинание сушащих чар.
— Это не важно. Мама, это ты должна меня простить.
— Тебя-то за что?
— Ну, ты погибла из-за меня. Если бы ты отступила, отдала меня, ты бы выжила.
Лили вздрогнула.
— Что значит «отдала»?
— Когда Волдеморт пришел к нам, то он говорил тебе отойти, а ты не отходила, все просила «только не Гарри». Я не знал, что помню, вспомнил на третьем курсе, когда встретил дементора. Это все из-за меня. И вы погибли из-за меня, и Сириус.
Лили с усилием взяла себя в руки. Еще успеет наплакаться. И как могла строго сказала:
— Это не твоя вина! Тебе было чуть больше года, и ты не мог ничего сделать! Подумай лучше о том, как я радовалась, когда у меня появился такой замечательный малыш. Наверняка ты сделал меня самой счастливой мамой на свете, – она даже смогла улыбнуться. – Есть, правда, одна вещь, о которой я жалею, и как раз с этим ты можешь помочь.
— Что? Я все сделаю! – Гарри настолько воспылал энтузиазмом, что даже подскочил.
— Погоди, не торопись так, это с наскока не делается. Я хочу, чтобы ты нашел себе хорошую девушку, женился и чтобы у вас были дети. Я для себя хотела как минимум троих, но раз уж у нас с Джеймсом не получится, буду надеяться, что получится у тебя. А жалею, что не увижу этого. А могла бы, если бы мы отправились на тридцать лет вперед.
Гарри порозовел еще на этапе «хорошей девушки», потом покраснел, а потом у него запылали даже кончики ушей. Лили изо всех сил сдерживалась, чтобы не засмеяться.
*Ну раз трогательное воссоединение семьи состоялось, то может быть мне кто-то объяснит, что с Роном?*
— Гарри, Гермиона просит сказать, что с Роном.
— Он спит, и Джеймс, папа, сказал, что вам нужно как можно быстрее вернуться обратно, чтобы можно было его разбудить. И папа потребовал, чтобы Кричер принес описание ритуала, вот, – Поттер вынул тетрадку из внутреннего кармана мантии.
— Покажи-ка, — Лили практически выхватила ее из рук, почти сразу нашла нужные страницы и углубилась в чтение.
— А знаешь, ты теперь совсем как Гермиона, — минут через десять Гарри все же решил напомнить о себе.
— Что? Гермиона, да, очень хорошая, — Лили уже просмотрела текст, и теперь сравнивала его с какими-то записями из своей сумки. – Ничего не понимаю!
— В смысле?
— Нам нужно срочно найти Сириуса, пусть он тоже посмотрит.


Глава 11. Выручай-комната

Сириус пребывал в апатии. После неудачного ритуала, проведенного директором, он решил вновь попытаться добраться до блэковской библиотеки. Как ни противно было использовать подсказку Нюнчика, другого плана не было. Сириус вызвал Кричера, и попросил передать Гарри, что хочет с ним поговорить. Эльф вернулся почти сразу, и заявил, что недостойный наследник Блэков не хочет никого видеть. Сириус не удержался, наколдовал «секо», но Кричер успел сбежать, а заклинание разорвало одеяло и пару подушек. Глядя на осыпающиеся перья, Сириус сорвался с цепи и разгромил в комнате все, что смог: шкаф, зеркало, письменный стол, люстру. Наконец, он упал на изрезанный матрас и отключился. И не заметил, что в комнате появился новый эльф.

А потом Сириус оказался в другой комнате, перед Гарри и его постоянной подружкой. Ну, или как посмотреть, перед Снейпом и Лили, которая тут же наставила на него палочку.
— Что вы подарили мне на мой день рождения на третьем курсе?
— Исчезающие чернила, — Сириус понял, что перед ним все-таки Лили.
— За сколько дней ты сказал мне о ритуале?
— Не дней, за несколько часов. Эванс, хватит дурить, а?
— Какое у тебя прозвище?
— Эванс, это секретные вопросы? – та кивнула. — Так вот, мое прозвище – секрет.
— Но я его и так знаю, — сказал Гарри, который до сих пор просто переводил взгляд с Лили на ... все-таки Сириуса, не Малфоя. – Ты все равно мне его уже сказал, и на карте оно написано.
— Дело не в тебе, Гарри.
— А что, в Малфое?
Сириус кивнул, но Эванс это не убедило, и она решительно вытянула руку.
— Знаешь что, а дай-ка сюда палочку.
Блэк попятился:
— Ты чего, я не останусь без палочки в присутствии, — и он кивнул в сторону Поттера.
— Это – Гарри, — отрезала Лили, — палочку, Сириус.
Палочка перекочевала в руки Гарри, и Лили довольно кивнула.
— В общем, я пошла искать Невилла, а вы поговорите. Позовете потом.
Хлопнула дверь. Гарри повертел в руках палочку Драко, и протянул ее собеседнику.
— Не знаю, по-моему мама погорячилась. Мне кажется, что ты – это ты.
— И ты так спокойно об этом говоришь?
Гарри пожал плечами:
— Я уже сегодня познакомился с папой, познакомился с мамой. У меня уже нет сил удивляться. А если ты — Малфой, но просто хорошо прикидываешься – так я всегда смогу надрать тебе задницу, не думай.
— Ну да, заклинание было знатное. Спасибо тебе, кстати.
— За что? – вытаращил глаза Гарри.
— А как раз после твоего заклинания Малфой ослаб настолько, что я смог перехватить контроль над его телом. Правда, как только Нюнчик и директор прознали – засадили меня под замок.
— И с Джеймсом так же, тоже никого не пускают.
Разговор откровенно не клеился, Гарри и Сириус смотрели друг на друга, не зная, что делать дальше.
— А разве Лили не вернется? – спросил Сириус, чтобы уже спросить хоть что-нибудь.
Гарри взглянул на него с благодарностью, даже улыбнулся:
— Она ждет, пока я их позову.
— Ну так зови.
— А мы уже поговорили?
Сириус почесал затылок:
— Вообще-то поговорили, а что не так?
— Да все так, наверное. Знаешь, я очень обрадовался, что ты здесь, и мне столько всего нужно было тебе рассказать, а теперь я не знаю, с чего начать.
— Что, — на малфоевском лице проступила очень знакомая гримаса, — так необычно выгляжу?
— Честно говоря — да. Малфой – тот еще засранец. И этот эльф! Как ты можешь ему доверять!
— А что не так с Кричером?
— Да все с ним не так! – сорвался на крик Гарри. – Он обманул меня, и я попался в ловушку, и ты кинулся меня спасать, и ты погиб! Год назад. Представь себе, что я почувствовал, когда он как ни в чем не бывало заявился ко мне и передал твою просьбу о встрече!
— А он уже успел мне сказать, что ты не хочешь меня видеть. Я тоже много чего почувствовал. Комнату вон Малфою разнес.
Поттер захихикал, сначала тихо, потом громче и громче.
— Слушай, Сириус, — выдохнул он между приступами смеха, — а может, я просто сошел с ума? Может, это мне все кажется? Папа, мама, ты? Осталось еще Седрика увидеть.
— Кто такой Седрик?
Гарри сел прямо на пол, подтянул колени к груди и закрыл лицо руками. Когда он снова заговорил, голос звучал глухо.
— Мы с ним в турнире трех волшебников участвовали. Чемпион Хогвартса. Был. Мы одновременно за кубок схватились. Хогвартс победит, будет символично, все такое. А потом раз – и мы на кладбище. И Петтигрю Седрика убил, – Гарри поднял голову. – Знаешь, это хорошо, что вы крысу с собой не притащили. Я бы не удержался! Подумать только, я еще тебя и Люпина уговаривал его пощадить. Ненавижу! Предатель!
Сириус присел рядом, заглядывая Гарри в глаза.
— Ну так расскажи мне все, с самого начала. Может быть, мы сможем это изменить, когда вернемся.
И Гарри начал рассказывать. Говорил, говорил, почти охрип, и в какой-то момент Сириус сунул ему в руку бутылку сливочного пива.
— Это еще откуда?
— Эльф принес, тот самый, которого ты за мной посылал. Ты не отвлекайся. Мы как раз до парселтанга дошли.
И Гарри говорил снова. Сириус сам себя не узнавал – он никогда в жизни не сидел так долго на одном месте, молча, выслушивая кого-то другого. Приблизительно между заклинанием патронуса и апелляцией для гиппогрифа в Выручай-комнату проскользнули Лили и Ремус. А когда Гарри дошел до второго испытания турнира, Кричер принес из больничного крыла Джеймса, да и сам скрючился в углу и остался слушать. Рассказ закончился с рассветом, Гарри прижался к обнимавшей его Лили и отключился.

Такой подлости от Выручай-комнаты не ожидал никто. Четверо подростков сидели каждый со своими мыслями, не решаясь заговорить. И в этой тишине звук отрывающейся двери оказался особенно впечатляющим. Быстро вскочить на затекшие ноги, увы, не получилось, а тут еще и все пять палочек, повинуясь невербальному экспеллиармусу, оказались в руках у Снейпа. Тот же молча смотрел на провинившуюся компанию. Лили осталась сидеть на полу, обнимая спящего Поттера-мелкого. Люпин, хоть и встал, но почти сразу отвел глаза. Поттер-старший и Блэк держались дольше. Понимая, что вот-вот сдастся, Сириус попытался съязвить:
— Выручай-комната наконец сломалась?
Снейп даже не изменился в лице:
— Нет, Блэк. Это ваши мозги сломались, причем окончательно и бесповоротно. Или вы всерьез полагали, будто я не узнаю, что мой студент отсутствует ночью в своей спальне? Поттер, от вас никто и не ждет великих интеллектуальных свершений, но хоть на секунду предположить, что исчезновение пациента из больничного крыла – это чрезвычайное происшествие, в ваших силах? Люпин, Эванс – решили окончательно довести МакГонагалл до инфаркта? Поставили на уши весь Хогвартс, а сами устроили пикник, — Снейп кивнул в сторону пустых тарелок и бутылок. – Поттер, за мной.
— Нет.
— Нет? – мягко переспросил Снейп. – Вы явно чувствуете себя лучше, но безделье окончательно размягчило вам мозги. Директор сокрушается, что вас никак нельзя выпустить из больничного крыла, так что отработаете прямо там. С сегодняшнего дня и до того момента, когда, наконец, уберетесь в свое время, будете помогать мадам Помфри, и я лично проконтролирую, что вы моете утки без магии. Блэк, поскольку вы все еще под домашним арестом, то отработка придет к вам сама. У мадам Пинс хватает книг, которые нуждаются в реставрации. Люпин, Эванс – мистеру Филчу всегда нужны помощники. Когда мистер Поттер соизволит проснуться, и не будет занят на уроках или моей отработке, отправится помогать профессору Спраут. Ваши палочки пока останутся в учительской, профессора сами будут их брать на свои уроки, если будут предусмотрены практические занятия. Поттер-Уизли – марш в больничное крыло, Блэк – за мной в подземелья, остальные могут поторопиться за завтрак.

— Как был гадом сальноволосым, так и остался, — Сириус в сердцах пнул поднос, и остатки еды разлетелись по комнате.
— Сириус! Добби потом придется все это убирать, — укоризненно протянула Лили, — лучше не зли Гермиону, она и так уже прошла стадию «держите меня семеро» и стремительно приближается к «всех порву».
— Ха! Точно! У нас есть два эльфа! Надо будет сказать Гарри, и он прикажет им вернуть наши палочки. А уж потом... – натура Блэка требовала действий, но составить конкретный план он не успел: еще раз скрипнула дверь, и из-за порога раздался голос Снейпа:
— Сию секунду, Блэк, иначе испытаете на себе левикорпус.

— Ну и скотина, — пробурчал Джеймс, когда за Сириусом закрылась дверь, — И как только он смог сюда войти?
— Это как раз несложно, — Лили кивнула в сторону Гарри. – Вопрос в другом: почему он пришел так поздно.
— В смысле? – не понял Джеймс.
— В смысле если Снейп сразу знал, что Сириус не в своей спальне, а нас нашел, ориентируясь на себя младшего, то он дал нам спокойно договорить с Гарри.
Лицо Джеймса вытянулось от разочарования, но тут заговорил Ремус:
— Погоди, Лили, все может быть и не так. Он мог искать именно Гарри, а то, что добрался до нас всех – совпадение.
— Вот именно, — эта версия явно пришлась Джеймсу по вкусу, а Лили только пожала плечами.
— Все равно, на самом деле, – она подергала за плечо спящего Гарри. — Вставать пора!
Поттер-младший протер глаза:
— Надо же, не приснилось, это действительно вы. А где Сириус?
— Снейп его уже забрал.
— Вот же вездесущая слизеринская сволочь! А мелкий Снейп в него попал, да? – щурясь в поисках очков, Гарри просто не рассмотрел, как вытянулись лица остальных.
— Это ищещь? – Ремус протянул ему очки.
— Ага, спасибо! – Гарри взгромоздил их на нос и пятерней пригладил волосы. – Так что там со Снейпенышем? Ой! – он подергал головой, как будто пытался вылить из ушей воду. – Прямо голос Снейпа послышался. И так гад, утро испортил...
Джеймс насупился и самоустранился. Лили с Ремусом переглянулись, и Люпин медленно заговорил.
— Гарри, ты же уже понял, что человек не обязательно попадает в себя самого. По мне понятно, да? Так что нет никаких предпосылок, что младший Снейп окажется в старшем Снейпе.
— Ну и ладно, а то я подумал, что этот гаденыш теперь может отрываться на гриффиндорцах... Ай! – на этот раз Гарри даже крепко ударил себя по правому уху, и замахнулся левой рукой, но его удержала Лили.
— Во-первых, что за самоизбиение?
— Опять снейпов голос почудился, не выспался я, что ли.
Лили скривилась:
— Во-вторых, следи за языком, пожалуйста. Взрослый Снейп, разумеется, ни разу не подарок, но наш одноклассник Снейп тебе ничего плохого не сделал.
— Ну да, — проворчал Гарри, — не считая того, что из него выросло.
— Гарри Поттер! – Лили в первый раз повысила на него голос. – Оставь Снейпа в покое! И сосредоточься на том, что тебе объяснял Ремус.
— Мелкий Снейп не во взрослом, чего тут не понять. И знать не хочу, где он. Ну то есть, я надеюсь, он же не в ком-то из одноклассников? – Поттер встревоженно посмотрел на своих собеседников.
— Ну, тебе этот человек действительно не одноклассник, – Лили помолчала. – А вот нам да.
— Ну вот что за шарады? Кто может быть одноклассником вам, но не мне? А, наверное кто-то взрослый, из ваших тогдашних одноклассников... Да что такое!
— Что?
— Опять голос Снейпа «Поттер – ты идиот, каких поискать». Он что, не только забрал Сириуса, но и заколдовал нас? А где моя палочка?

Гриффиндорцы проводили Джеймса до больничного крыла и теперь втроем шли на завтрак. Вдруг Гарри остановился посреди коридора как вкопанный:
— Не может быть! Этого просто не может быть!
— Гарри?
— Это неправда! – почти закричал Поттер, хватая Лили за руки. – Скажи мне, что это неправда! Снейп – это же не я?!


Глава 12. Назад в прошлое

«Может хорош уже лизаться? На ритуал опоздаем!»
*Не твое дело! И не отвлекай!*
«Еще и язык пихает! Это же негигиенично!»
*Завидуй молча, Снейп!*
«Было б чему. Хреново целуешься, кстати. Даме вон не нравится».
*Тоже еще спец нашелся. Сам, небось, и не целовался ни разу*.
Снейп неожиданно пропустил реплику, но Гарри, слишком занятый новыми ощущениями, заметил это не сразу. И когда заметил, благородно промолчал. Или прагматично – до ритуала и правда оставалось всего ничего.
Хотелось еще хоть немножко побыть с родителями и Сириусом. И того хватит, что все утро пришлось провести в обществе двух Снейпов. Двух Снейпов! Старший, гаденыш, заявил, что для сохранности того ничтожного количества мозга, которое еще осталось у Поттера, легиллиментное вмешательство придется разнести на два этапа, а между ними – десять часов крепкого спокойного сна. Вечер накануне в обществе Снейпа-старшего, а потом и младшего, зелье сна-без-сновидений, новое мозгокопание на отработке вместо того, чтобы один-единственный раз в жизни увидеть, как отец играет в квиддич. Да, мама и Гермиона пообещали поделиться воспоминаниями, но на самом деле Снейпа... Руки Гарри непроизвольно сжались в кулаки, хотя он и не рискнул при свидетеле додумывать, что именно стоило бы сделать со Снейпом.

Гермиона и Рон, то есть мама с папой, ждали его в пустом классе невдалеке от туалета Миртл. На столе неожиданно обнаружились бутерброды, фрукты и пирожные.
— Голодный? – заботливо спросила мама, и Гарри кивнул, сам себе удивляясь. – Тогда садись.
У него вдруг проснулся зверский аппетит, тем более, Гарри пропустил обед. Слишком многое навалилось за этот день, слишком серьезным был перепад от навязанного общения со Снейпом к приятной прогулке с Джинни. Вспоминая объяснения Гермионы, Гарри даже подумал, что не отказался бы от эмоционального диапазона поскромнее. И кстати, папа уплетал бутерброды за обе щеки, а вот мама не откусила ни кусочка, только во все глаза смотрела на Гарри.
— Мам, ты чего? – ему даже показалось, что она смахнула слезинку.
— Ничего, просто хочу запомнить. Да, о запомнить – держи, — и она протянула ему флакон. — Сегодняшний матч, как и договаривались.
— А у меня и думосброса-то нет.
— Тоже мне, нашел проблему, – Джеймс хлопнул его по плечу. — Кричера спросишь, у Блэков такое добро точно водилось.
Они втроем заболтались, а там и Ремус подтянулся. А потом Снейп привел Сириуса:
— Ритуал через час. Рекомендую заказать у эльфов что-нибудь посущественнее бутербродов, вам всем понадобятся силы.
Что такое час? Невыносимо много, когда нужно сказать главное, и ведь все равно что-то упустишь, зато слишком мало, чтобы как следует поболтать о пустяках.

В туалете Миртл их ждали Люпин-старший, профессора МакГонагалл, Флитвик, Вектор и директор.
Гарри удивленно спросил:
— А что, Сн... профессора Снейпа не будет?
— Он сейчас подойдет, и мы начнем.
Гарри кивнул и выскользнул в коридор.
*У тебя две минуты, Снейпеныш. Я сегодня добрый, цени*.
— Поттер, вы почему не со всеми?
— Да уж, Северус, я тоже был рад с тобой познакомиться.
*Да обнимитесь уже, что вы как не родные?*
— С ума сошел? – зашипел Снейп в ответ на неуклюжую попытку обхватить его за плечи. – С Поттером переобщался? А если увидит кто?
Дверь туалета и вправду открылась, выпуская Лили:
— Гарри, ты там зачем-то нужен Сириусу, а мы, — она выставила руку, не давая Снейпу пройти, — будем через секунду.
Лили обошлась без обниманий, а просто серьезно посмотрела Снейпу в глаза и сказала:
— Мне очень жаль, Северус, правда, очень. Прости меня, если сможешь. И себя.
Не дожидаясь ответа, Лили скрылась за дверью. И, отдав все внимание ритуалу, больше ни разу не взглянула в сторону Снейпа.
Рукопись из библиотеки Блэков пришлась как нельзя кстати. Когда Сириус впервые ее увидел, он не мог скрыть удивления: в ней появились дополнительные страницы с описанием ритуала возвращения. Расчитанного на участие четверых. Гермиона (и Лили) попытались было возмущаться. Они-то успели рассчитать ритуал, совпадающий буква в букву, за одним исключением – в нем должны были участвовать пятеро. Вектор, Флитвик и Дамблдор ее очень хвалили, кто-то даже щедро начислил Гриффиндору баллы. А потом выяснилось, что Рон не сможет участвовать. Блэки в далеком семьдесят седьмом знали и подстраховались?
Мадам Помфри вбежала в туалет Плаксы Миртл последней, когда пентаграмма была уже нарисована, а все участники заняли свои места. Сириус начал читать вступительный катрен едва ли не раньше, чем Дамблдор кивнул: «Пора!» После первого круга заклинаний пентаграмма загорелась ровным золотистым цветом, а рядом с каждым подростком появился силуэт его невольного двойника. Начиналось самое ответственное, так что кое-кто из взрослых магов даже затаил дыхание. Драко, Гермиона, Невилл и Гарри проговорили свои слова – и золотой свет хлынул из пентаграммы, окутывая призрачные фигуры. А потом они исчезли, и пентаграмма потухла. Ритуал был завершен.

Гарри не выдержал первым:
— Это что, все? У нас получилось? Мы все сделали правильно?
— А что, Потти, боишься, что напутал в своей части заклинания? Латынь – она такая, дается не каждому.
— Заткнись, Хорек. Директор, это точно все?
— Да, мой мальчик. Я специально захватил с собой несколько номеров «Пророка». Вот заметка о свадьбе твоих родителей.
Гарри набросился на старые газеты, как коршун, бегло просматривая, а потом передавая их куда-то назад, в руки остальных желающих приобщиться к прессе. Судя по лицу, просмотр не доставлял ему никакой радости, и несколько «Пророков» он отбросил, не читая.
— Почему?! – голос Гарри звенел от обиды. – Почему ничего не изменилось? Я же все рассказал Сириусу, все, что знал, и мама газеты читала. Почему Волдеморт все равно убил всех этих людей?
— Поттер, ежевечерне устраивать истерики — дурной тон. Здесь полно людей, которые разочарованы не меньше вашего, но ни один не позволяет себе ничего подобного, — устало произнес Снейп. – Вероятно, понятие пространственно-временного континуума вам неизвестно – поинтересуйтесь на досуге у мисс Грейнджер. Поппи, надеюсь, моя помощь с мистером Уизли тебе не нужна? Значит я забираю мистера Малфоя и позвольте откланяться.
Драко устремился вслед за Снейпом, но оглянулся от двери:
— Я, Поттер, сегодня участвовал в спасении твоих родителей. На тебе долг жизни. Если это понятие тебе тоже не знакомо – спроси у Грейнджер. Или Лонгботтома, он чистокровный волшебник, как-никак.
Гарри на миг остолбенел, а потом рванулся в коридор. Да только Малфоя и Снейпа и след простыл. Ну и ладно, просто пойти проветриться... Люпин догнал его уже у выхода из замка.
— Гарри, если тебе нужно поговорить...
— Нет, мне как раз нужно побыть одному!

В четвертом часу утра Гарри открыл двери больничного крыла. Мадам Помфри выглянула из своего кабинета, но ничего не сказала, только покачала головой.
В дальней комнате спал Рон. В кресле рядом с его кроватью сидела Гермиона. Гарри подумал было, что она задремала, но на самом деле это было не так – только он подошел поближе, как Гермиона махнула ему рукой.
— Как он?
— Пока так же.
— Но с ним все будет в порядке?
— Мадам Помфри говорит, что мы еще успели, так что он вот-вот очнется.
И действительно, утром Рон пришел в себя.

Через три дня их позвал к себе Дамблдор.
— Мы долго думали, как не допустить, чтобы Волдеморт узнал о недавних событиях. Мистер Малфой согласился на коррекцию памяти. Следующее слабое звеное – ты, Гарри. Что скажешь?
— Нет! Это мои единственные воспоминания о родителях. Я не позволю их отобрать!
— Я и не сомневался, что ты ответишь именно так, — Дамблдор как будто был доволен. – Но в таком случае тебе придется приложить больше усилий к освоению окклюменции.
— Со Снейпом? – насупился Поттер.
— Я так не думаю. Скорее, со мной. Так что наши дополнительные занятия теперь будут более частыми, — Дамблдор повернулся к Гермионе. – Что скажете вы, мисс Грейнджер?
— А что вы называете коррекцией памяти?
— По-разному, — директор чуть ли не захлопал в ладоши. – Можно удалить воспоминания полностью, можно заблокировать на время.
— А мне обязательно решать прямо сейчас? – Гермиона задумчиво прикусила губу.
— Скажем так, стоит определиться до конца недели.
— Замечательно, тогда я хочу почитать побольше о блокировке воспоминаний.
— Ваш выбор, мистер Уизли?
— Я согласен на стирание памяти.
Дамблдор понимаюше кивнул, а Гарри и Гермиона были потрясены.
— Ты уверен, Рон? Это ведь часть твоей жизни.
— Это – не моя жизнь! А блистательного Джеймса Поттера. А я, как выяснилось, даже в квиддич сам сыграть не могу – то фелицис нужно выпить, то Поттеру место уступить. Нафиг такие воспоминания.
— Рон, — Гермиона попыталась еще раз, — понятно, что ты расстроен, ты еще не пришел в себя, может возьмешь время подумать?
Уизли только упрямо засопел, и не стал отвечать.
— Хорошо, Рон, — Дамблдор просмотрел пергамент с каким-то списком, и черкнул на нем еще пару слов. – Сегодня вечером, професор МакГонагалл пригласит тебя.
— А раньше никак?
— Увы. Это не потому что я хочу, чтобы ты изменил свое мнение, а потому что после такого серьезного ментального вмешательства тебе лучше будет хорошо выспаться.
— Да здравствует больничное крыло, — буркнул Рон. – И почему у меня в этом году не учеба, а бесконечное лечение?!

* * *

Орион стоял, глядя в одну точку на картине, а Альфард мерял шагами коридор. Наконец, двери открылись, выпуская Сигнуса.
— Что так долго? Там Поттеры рвутся, я уже не знаю, как их успокаивать...
— Погоди, не до них, — Сигнус потер переносицу. – Я вымотан донельзя, на сегодня с легиллименцией все.
— Я не могу позволить Чарльзу общаться с сыном, пока мы сами не узнали, с чем они столкнулись в будущем.
Сигнус вынул небольшой пузырек, едва ли наполовину заполненный серебристыми нитями:
— Вот кое-что из будущего.
— Это все? – прорычал Орион, но тут вмешался Альфард.
— Действительно, Сигнус. Учитывая, сколько времени ты провел в комнате, мы предполагали, ты чуть ли не полностью переписываешь парню биографию. Что случилось?
— Мистер Снейп оказался с сюрпризом. Знать бы – взялся за него в последнюю очередь. Врожденные способности к окклюменции, высочайшего уровня. А ведь я уже отчаялся найти ученика.
— Ты возьмешь ученика? – Альфард чуть ли не присвистнул.
— Уже взял, судя по добытым воспоминаниям. Правда, мистер Снейп в далеком будущем будет весьма этим недоволен. Абсолютно не представляю, как буду его уговаривать. Остальным гостям пока дайте сонное зелье. А Поттером-младшим я займусь прямо с утра.

* * *

— Хозяин Орион велел хозяину Сириусу спускаться к завтраку вместе со всеми, — проквакал Кричер.
Сириус разулыбался от уха до уха. Ему уже надоело сидеть взаперти, и чувствовал он себя прекрасно, да только ежедневно навещавший его Сигнус все твердил, что племянник еще недостаточно здоров. А потом мать проговорилась, что все его товарищи по приключениям тоже тут, не только Джеймс, но и оборотень Люпин, и магглорожденная Эванс, и невзрачный полукровка Снейп. И доктор Блэк сменил аргументацию на «твои одноклассники еще не вполне здоровы, я не рекомендовал бы посещения». Теперь же Сириус дождался! Сегодня ему можно будет выйти из комнаты, и наконец в подробностях пересказать, каким напыщенным хорьком вырастет его племянник, как Джеймс играл в квиддич, как Кричер сначала утер им всем нос, а потом все-таки взялся помогать, какие шалости под мантией проворачивал его будущий крестник... Ай! Сириус, полный самых радужных предчувствий, сбежал по лестнице в столовую. Настроение не испортило даже то, что родители рассадили его одноклассников, руководствуясь мудреными предписаниями этикета, и теперь Ремус краснел, а Эванс отчаянно пыталась копировать манеры Вальбурги. Сириус подмигнул Лили и занял свое место за столом, ему было даже наплевать на то, что рядом усадили Нюнчика. В конце концов, тот теперь почти свой парень...
— Сириус, надеюсь, ты не дашь скучать своим гостям, — Вальбурга встала из-за стола, давая понять, что завтрак окончен.
Наконец-то! Сириус тут же потащил приятелей в свою комнату.
— Снейп, пошли с нами!
— С чего это ты вдруг его зовешь? — подозрительно начал Джеймс.
— Да расслабься, — беззаботно махнул рукой Сириус. – Теперь-то ты знаешь, что Эванс твоя, можешь уже оставить Нюн... Снейпа в покое.
— Это что значит – его?! – в унисон проорали Лили и Снейп.
— То и значит, и Гарри у вас получился парень что надо, Эванс, ты чего?!
Лили вцепилась в воротник Сириусу:
— Ты что такое несешь? Какой такой Гарри у нас получился? Мало мне этого, — она встряхнула рукой, на которой поблескивало обручальное колечко, — я, кстати, так и не поняла, с какой радости меня нужно было обручить, чтобы вылечить, еще у Дамблдора спрошу, что это за странный способ...
Сириус переводил взгляд с лица Джеймса на лицо Ремуса, потом Снейпа, Лили – и видел, что они действительно не понимают, о чем он говорит. Он растерялся:
— Подождите, ребята, мы же все вместе были в будущем, сами все видели...
— А! – Джеймс довольно хлопнул Сириуса по плечу. – А мы-то думали, чьи глюки после лихорадки будут круче всех! Так, Бродяга, давай рассказывай!

* * *

Сириус влетел в кабинет отца, ни в коей мере не беспокоясь, что у того могут быть посетители. И действительно, дядья Сигнус и Альфард вместе с родителями изучали какие-то бумаги. Вальбурга строго посмотрела на сына, но не в привычке Сириуса было отступать.
— Почему они ничего не помнят?
— Им скорректировали память, мог бы и сам догадаться.
— Да как вы могли?!
На секунду в глазах Ориона проскользнуло удовлетворение, но оно никоим образом не смягчило его отповедь.
— Это наименьшее, что я обязан был сделать. А как ты мог? Тайком скопировать ритуал? Посвятить в него посторонних? Да даже Поттер не должен был о нем знать, хоть он и близкий родственник! А тебе было мало, ты еще и разболтал об этом половине школы, а некоторых в будущее утянул.
Сириус смутился, но не сдался:
— Зато мы узнали многие важные вещи! И мои друзья должны о них вспомнить!
— Исключено! Этот ритуал — семейный секрет, мы не станем его рекламировать на каждом углу.
— Да не нужна мне после этого такая семья! — и Сириус постарался хлопнуть дверью как можно громче...
— Ну вот, Вал, — вздохнул Орион. — А ты боялась, как все пройдет. Твой выход, Альфард.


Глава 13. Семья превыше всего

Около месяца спустя.
Сириусу казалось, что еще чуть-чуть, самая малость — и он сойдет с ума. И возможно, как он думал в минуты просветления, план Ориона был именно в этом. А пожелание "научиться отвечать за свои поступки", высказанное одновременно с разрешением делать со знанием будущего все, что Сириусу заблагорассудится, — лишь прикрытие.
И он делал. Все, что мог. А получалось то, что получалось. Вдрызг разругался с родителями, потому что Орион категорически отказался возвращать память его друзьям. Ничто не помогало: ни уговоры, ни обещания, ни угрозы, ни сказанное твердым тоном: "Значит ноги моей в этом доме больше не будет". Орион только скептически хмыкнул: "Твой выбор". И теперь Сириус из духа противоречия не собирался возвращаться домой на каникулы.
Вслед за ссорой с родителями разладились отношения с Регулусом. Ну да, дипломатия никогда не была сильной стороной Сириуса. Не стоило вначале добиваться от брата согласия на серьезный разговор, а потом вываливать на него информацию о том, что его дружки доведут его до принятия метки и гибели. Но это был лучший план, который Сириус смог придумать в одиночку.
Да, он и с друзьями не мог общаться как раньше. Джеймс и Ремус отмахивались от уверений в том, что рассказы Сириуса — не глюки после гиппогрифьей лихорадки, а реальное будущее. Отмахивались вначале со смехом, потом с раздражением, потом с тревогой. А еще все пытались помирить Сириуса и Питера. Нет, он не поссорился с Петтигрю, не проклял его, а наоборот, каждый день напоминал себе, что это все тот же старина Питер, что метки у него нет, и, если ни на секунду не упускать его из виду, то и не появится, и Питер никого не предаст. Только очень скоро Сириус понял, что не может выносить присутствие Петтигрю, и пусть тот катится ко всем чертям, а он, Сириус, лучше проконтролирует, чтобы Поттеры выбрали другого хранителя секрета. Объяснить все Джеймсу и Ремусу, не поднимая в очередной раз тему гиппогрифьих глюков, оказалось невозможно. И потому Сириус почти перестал общаться со всеми тремя. Это выглядело настолько странно, что даже Эванс оторвалась от учебы, обязанностей старосты и своих попыток отменить помолвку с Джеймсом, и стала расспрашивать Сириуса о причинах его внезапного одиночества. Блэк смотрел на пышущую негодованием Эванс, слушал пылкую речь о том, что пора перестать позволять фантазиям управлять его жизнью — и не мог понять, та ли это Лили, которая деликатно объясняла ему, что случилось с его семьей за двадцать лет, которая доставала Малфоя, чтобы сказать Сириусу несколько слов поддержки, которая упорно рассчитывала ритуал возвращения. Ну да, та самая, судя по упорству. И в то же время бесконечно другая.
От безысходности Блэк попытался было найти общий язык со Снейпом. Чем он только думал! Слизеринский гаденыш просто воспользовался тем, что Блэк пришел один, и задал ему нехилую трепку. Не то чтобы Сириус так уж уступал в дуэлинге, но по всем расчетам Нюнчик просто не мог знать таких проклятий! В результате пришлось просить помощи у мадам Помфри, а там Сириус закономерно оказался у директора. И только сидя в кресле за чаем с лимонными дольками вспомнил свое давнее намерение рассказать Дамблдору о том, что Драко Малфой станет упивающимся. Директор слушал, задавал дополнительные вопросы, обещал разобраться... А потом Сириус прочел в "Пророке" о помолвке Нарциссы Блэк и Люциуса Малфоя...
В поезд Сириус сел в раздрызганных чувствах, не ожидая от каникул ничего хорошего.
Родителей на перроне не оказалось — для разнообразия Сириуса и Регулуса в этот раз встречал дядя Альфард. Коротко переговорив с Регом, дядя протянул ему порт-ключ, и Регулус исчез с платформы. Альфард повернулся к Сириусу:
— Ну что, ко мне?
— Почему?
— Можем и к родителям, если хочешь.
— Нет!
За ужином Сириус не столько ел, сколько размазывал жаркое по тарелке. И на вопрос, в чем дело, просто ответил, что нет аппетита.
— Сириус, я, конечно, никогда не одобрял квохтанья мамочек над выросшими сыновьями, но сейчас оно пришлось бы кстати. Ты осунулся настолько заметно, что даже я это вижу.
— И что?
— Я могу стереть тебе память о будущем.
— Ни в коем случае, — сверкнул глазами Сириус. — Должен же хоть кто-то помнить, что случится, чтобы иметь возможность это исправить.
— Ты до сих пор не понял, Сириус? Этого нельзя исправить.
— Что?!
— Нельзя исправить то, что ты видел и узнал. «Прекрасное далеко» работает не так. Этот ритуал позволяет подготовиться к тому, что случится, и свести потери к минимуму.
— Свести к минимуму? — Сириус расхохотался. — Нечего сводить! Блэков больше нет! Там в будущем нас нет! Не для кого больше хранить семейные тайны и магию!
— Чшшш... Выпей-ка.
Сириус проглотил содержимое бокала одним глотком. И заснул настолько крепко, что не узнал ни о приходе Сигнуса, ни о том, что дядя изменил ему память.

Полгода спустя
Орион раскашлялся, в третий раз за последние двадцать минут. И Сигнус, до этого просто смотревший на брата с неодобрением, все-таки не выдержал:
— Так и до пневмонии недалеко! Перерыв между посещениями Азкабана должен быть длиннее, ты не успеваешь восстанавливаться.
— Это я в Азкабане ничего не успеваю! Поработал едва ли в третьей части камер, а Крауч уже давно при каждом удобном случае намекает, что моя инспекция затянулась. Не думаю, что заболею, а даже если и так, то мне умирать года через полтора, здоровым будет обидно, не считаешь?
— Если не притормозищь, то и так не умрешь здоровым, а дай Мерлин, чтобы хотя бы не парализованным.
— Сигнус! Это было наше совместное оптимальное решение!
— Любые решения нужно время от времени перепроверять на оптимальность! Вал, ну хоть ты ему скажи! С такими темпами как сейчас я ни кната не дам в гарантию его здоровья!
Вальбурга вздохнула – это братья видели Ориона раз в две-три недели, а она – каждый день, и да, давно заметила, как он сдал, и да, далеко не единожды пыталась уговорить его сбавить темпы.
— Ты можешь предложить что-то конкретное, Сигнус?
— Например, посещать Азкабан по очереди, под оборотным.
— Ничего глупее не слышал, — Орион начал закипать. — Мы все видели воспоминания Сириуса и его приятелей. Мы все разрабатывали план. И все задействованы по-максимуму. Напомню тебе, Сигнус, что если кому-то и нужно беречь здоровье – то это тебе, потому что ты после нашей смерти будешь тянуть на себе все семейные дела, и при необходимости исправлять наши недочеты. Так что продолжай вникать в финансово-юридические вопросы, и ищи способ снять метку. Вальбурга по мере необходимости меняет информацию на гобелене и следит за Регулусом. Альфард – за Сириусом и изучает Арку. На мне — Азкабан. Больше обсуждать нечего!
— Не горячись так, Орион, — внес свою лепту Альфард. – Я согласен с Сигнусом и Вальбургой, и предлагаю себя для поочередных посещений Азкабана. Подожди, не перебивай! Я, в каком-то смысле, закончил с Аркой.
— И ты молчал?!
— Ну, хорошего-то мало. Что-либо сделать с Аркой можно, только находясь внутри нее. Ближайшая благоприятная для входа в Арку дата – шестнадцатое декабря семьдесят девятого года.

В конце мая 1997 года.
Первым, что увидел Сириус, когда открыл глаза и сел в кровати, был Кричер. Эльф, в кои-то веки в чистой наволочке и даже причесаный, всплеснул лапками и затараторил:
— Хозяин Сириус пришел в себя! Радость-то какая! – и исчез из комнаты раньше, чем волшебник смог что-нибудь спросить или сказать.
Сириус чувствовал себя как-то странно, но при этом достаточно бодро, так что стоило попытаться встать. На стуле рядом с кроватью нашелся халат. Собственно, кровать, два стула и столик составляли всю обстановку крошечной комнатки, так что ее можно было бы назвать чуланчиком, если бы не окно в полстены, через которое лились потоки света, и то и дело забегали солнечные зайчики. Сириус никогда в своей жизни не видел настолько светлой комнаты. Пора было выяснить, в каком это сюрреалистическом мире он оказался.
Однако, только Сириус сделал шаг в направлении двери, как та распахнулась, и в комнату вошел... Регулус?
— И какой ты после этого Блэк? – подначил Сириус, но брат с не менее ехидной ухмылкой протянул ему зеркало:
— Кто бы говорил! На себя полюбуйся.
Сириус полюбовался, даже ощупал собственные седые, почти белые пряди, неровно остриженные чуть выше плеч, но почему-то очень густые. Вернул зеркало.
— Что, Блэки после смерти становятся Вайтами?
— С чего ты взял, что умер?
— Но ты же умер...
Регулус скривился.
— Ну да, фамильная доброта Блэков налицо, а вот с фамильными мозгами проблемы. Ты видел мое тело?
— Э... А...
— Содержательно, — хмыкнул Регулус. – Ванная в конце коридора налево. По лестницам тебе бегать еще рано, так что здесь поедим.

Вернувшись, Сириус увидел, что стулья превратились в удобные кресла, а столик между ними стал больше. В комнате никого не было, но через минуту-другую в коридоре послышались шаги, и вошел Регулус с подносом в руках. Сириус удивился:
— Я вроде видел здесь Кричера, разве нет?
— Видел. Но у него есть еще работа. Садись, – Регулус кивнул на ближайшее кресло.
Сириус вдруг почувствовал зверский аппетит, с предвкушением снял крышку с тарелки и не удержался от разочарованного возгласа:
— Знал бы ты, как я ненавижу овсянку!
— Знал бы ты, как мне это в данный момент безразлично. Можешь добавить немного меда или фруктов, — Регулус пододвинул ему мисочку с нарезанными яблоками. Сам он молча цедил кофе. Сириус от души приправил кашу яблоками, и после пары ложек настроился на благодушный лад.
— Что за работа у Кричера? – спросил он, чтобы прервать сосредоточенное молчание брата.
— Присматривает за Поттером, коль скоро он твой наследник и единственная надежда Блэков на возрождение.
— Почему единственная, — не понял Сириус, — а ты?
— А себя, стало быть, ты надеждой не считаешь? Самокритично. А я вот уже восемнадцать лет как числюсь мертвым, и не планирую воскресать без крайней на то необходимости.
— А почему восемнадцать? Семнадцать же... Или какой сейчас год?
— Уже девяносто седьмой. Я тебя год после Арки выхаживал.
— Так это я из-за Арки? – Сириус дотронулся до своих волос, но тут осознал более важную вещь. — Я же не должен был из нее выйти!
— Это дядя Альфард. Он ушел добровольно, вроде как стал Хранителем Арки, и мог просить одну жизнь. Вот ты теперь здесь и сидишь. А меня отец отбил у инфери. Для него это оказалось последней каплей, мы аппарировали в дом, и он просто упал. Сигнус мне потом сказал, что сам Мерлин не смог бы ничего сделать, чтобы его спасти. Иногда мне казалось, что это дядя так пытался меня успокоить. Потому что сам он тогда занимался мной, матушка кинулась заколдовывать гобелен, а едва закончила, как заявился Волдеморт. Я еще, засыпая в соседней комнате, слышал, как она рассказывала ему, что я уже почти месяц не появлялся дома. Вот отец и не выдержал напряжения... Так что когда хоть кто-то смог к нему подойти, то он уже не дышал.
Сириус, чье настроение упало ниже некуда еще при упоминании дяди Альфарда, уже начал злиться от того, что Регулус никак не закончит этот мрачный рассказ. А потом вдруг до старшего Блэка дошло – его никто не хотел ни разозлить, ни обидеть, с ним делились наболевшим в надежде на понимание.
— А что, мне скоро можно будет огневиски? – спросил Сириус, когда брат замолчал и надолго уставился в одну точку.
— Какой огневиски! – подскочил Регулус. – Посмей только пустить насмарку мою работу и жертву Альфарда!

Через пару недель братья посетили семейный склеп. Сириус оставил у гроба матери ее любимые белые тюльпаны, постоял над останками отца и дяди, и надолго замер над кенотафом Альфарда. Регулусу пришлось силой уводить старшего брата.
— У меня до сих пор в голове не укладывается, что они это сделали!
— Кодекс Блэков, — Регулус заговорил, когда Сириус уже не ждал никакой реакции. – Семья и дети превыше всего.

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"