Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Отношения

Автор: Wintertime
Бета:нет
Рейтинг:NC-17
Пейринг:НМ/ЛМ, Беллатрикс Блэк, Андромеда Блэк, Ивэн Розье
Жанр:Adult, Angst, Drama
Отказ:Герои не мои, ни на что не претендую.
Аннотация:Развитие отношений между Нарциссой и Люциусом - от знакомства до первого поражения Темного Лорда.

"– Ну вот, я же говорил, что ты маленькая, глупая девочка, – усмехнулся Люциус. Нарцисса, вдруг подавшись к нему, прошептала: – Значит, маленькая? Ты думаешь, маленькие девочки так умеют? – она встала на цыпочки и, приблизившись к его губам, протиснула между ними влажный язычок. – М-м-м... – только и сказал приятно удивленный Малфой."
Комментарии:Варнинг: "Никого-не-любящих" Малфоев и "совсем-несчастной-в-браке-Нарциссы" тут, увы, нет. Особого насилия/жестокости тоже, но некоторые моменты моя хрупкая психика посчитала тяжелыми.

Обложка: http://www.pichome.ru/image/bQd
Каталог:Пре-Хогвартс, Упивающиеся Смертью
Предупреждения:насилие/жестокость
Статус:Закончен
Выложен:2014-10-20 13:24:26 (последнее обновление: 2014.11.09 20:15:42)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Нарцисса Блэк

— Мисс Блэк!
Нарцисса замерла у ступеней, неверяще улыбаясь. Эта изящная, холеная рука не могла быть протянута для нее! Она на секунду задержала взгляд на тонких кружевах манжета. Хотелось отступить, спрятаться в коридоре, но ведь леди принимают знаки внимания как должное. И Нарцисса плавно вложила свою хрупкую кисть в чужую ладонь. Ее пальцы выглядели совсем белыми.
Внутренне млея, она спустилась из вагона поезда. Глядя прямо перед собой, краем глаза замечала светлые волосы, смеющиеся серые глаза, темно-зеленую мантию... «Вдох — выдох, вдох — выдох», — главное, не забывать о последовательности. Сердце стучало так, что отдавалось во всем теле.
Чужие пальцы разжались и ее рука безвольно выскользнула. «Как некрасиво! — укорила себя Нарцисса. — Уроки танцев не пошли мне впрок...».
Позади вновь раздалось: «Мисс Блэк!». И сразу вслед — смех Беллатрикс, чуть снисходительный, но веселый, как и голос:
— Люциус! Наш самый галантный... — Белла на мгновение задумалась: — Галантный... кавалер! — нашлась она, видимо, оставив попытки придумать что-то оригинальное.
Этим летом состоялась ее помолвка с Родольфусом Лестрейнджем, но Беллатрикс, казалось, не придавала этому событию особого значения. Она уставилась в глаза Люциусу Малфою с неприличной настойчивостью. Нарцисса, хмурясь, наблюдала за тем, как палец Беллатрикс гладит ладонь Люциуса.
— Рада тебя видеть, дорогой! — Белла чуть переигрывала, но ощущение всеобщего внимания всегда кружило ей голову.
Люциус почтительно склонился, коснувшись губами руки Беллатрикс. Нарцисса успела заметить его чуть ироническую усмешку. Разумеется, он тоже играл. Надо же было показать остальным, что они особенные: самые воспитанные, самые аристократичные, самые манерные, самые восхитительные... Белла, наконец, отобрала руку и повернулась с каким-то ничего не значащим замечанием к кузену, Ивэну Розье. На выходе из вагона показалась Андромеда, и Малфой повторил ту же процедуру подачи руки, но на сей раз с чуть меньшим старанием. Они с Андромедой никогда особо не ладили.
Нарцисса, в ожидании подруг с которыми собиралась сесть в карету, исподтишка продолжала бросать взгляды на Люциуса. Ей нравилось, как он выглядел, как держался, как говорил. Она оправдывала свой интерес к нему тем, что в ее возрасте «уже было в порядке вещей интересоваться мальчиками» — как напутствовала ее мать. Нарцисса была уверена, что никаких особых чувств к Малфою не испытывает. В семье Блэков, как и во всех порядочных семьях, сохранилась традиция женить детей руководствуясь понятиями о выгодной партии, а не какими-то непонятными «чувствами». Нарцисса, конечно, всецело одобряла такой подход, потому что это было весьма рационально, выгодно для рода и... «И что-то еще...» — рассеянно докончила свою мысль она, наблюдая, как Люциус Малфой почтительно целовал руки своим сокурсницам.
Уже в карете, по дороге в Хогвартс, Нарцисса немного успокоилась. Сейчас она чувствовала себя увереннее, а разговоры соседок отвлекли ее от мыслей о Малфое. Она переключила все свое внимание на подруг. Им, как и самой Нарциссе, было по четырнадцать лет, и они уже начали неуловимо меняться, превращаясь из девочек в девушек. Сидящая слева от Нарциссы Саннайва Блишвик обзавелась длинными кудрями — когда они расставались перед каникулами, ее волосы едва достигали плеч. Не иначе, как она использовала какое-то заклинание. Нарцисса слегка завистливо покосилась на густые, блестящие локоны. Ее собственные волосы всегда казались ей слишком блеклыми и тонкими. Милдред Берк вытянулась дюймов на пять и стала еще более угловатой, так что Нарцисса не удержала снисходительной усмешки. Ребекка Гринграсс начала использовать легкие косметические чары, но Нарцисса была сторонницей «естественной красоты».
А вот Фэй Трэверс надолго заинтересовала Нарциссу. Дело было в том, что у Фэй, на том месте, которое до начала летних каникул было совершенно плоским, появились вполне заметные выпуклости. Покрой ее платья, как и относительно глубокое декольте, еще более подчеркивали их. Нарциссе стало обидно. У нее самой до сих пор виднелась лишь едва различимая припухлость вокруг совсем маленьких бледных сосков... Как ни старалась она, принимая ванну, разглядеть появление так называемой «груди», но все же была вынуждена признать, что таковой у нее еще не наблюдалось. Сестра, Андромеда, уверяла, что у нее все еще впереди, однако Нарцисса уже начала терять надежду... «Наверное, это потому, что я слишком худенькая, — расстроенно решила про себя Нарцисса. — Да только разве ж я могу себе позволить потолстеть? Тогда Люциус Малфой уж точно... Ой!» — она мысленно хлопнула себя рукой по губам. Люциус Малфой был здесь совершенно не при чем. И уж тем более неприемлимо было смешивать мысли о нем и о груди.
Выходя из кареты, Нарцисса вновь не удержалась и взглянула в сторону так занимавшего ее Малфоя. Его уже обступили прехорошенькие однокурсницы, с которыми он вел себя весьма непринужденно. Нарцисса неодобрительно поджала губы. В конце концов, разве она не заслуживала чего-то большего, чем прохладное «мисс Блэк» и поданная из вежливости рука?
«В конце концов, это так пошло, сводить все к наличию груди! Зато у меня тонкая талия! И глаза у меня большие, и губы красивые, и локоны длинные и золотистые», — негодовала Нарцисса, забыв, что только что искренне считала свои волосы бесцветными. Она никак не могла понять, что же нашел Люциус Малфой хотя бы в той вульгарной брюнетке, которой он что-то нашептывал на ухо, неприличной ухмыляясь при этом. По мнению Нарциссы, Малфою куда больше подошла бы девушка с манерами настоящей леди, хорошим воспитанием, острым умом, которая могла бы с легкостью поддерживать светские разговоры. В общем, полностью подходящая под описание Нарциссы Блэк.
«И я вовсе не перехваливаю себя, просто так оно и есть», — оправдывалась она. Ведь не даром некоторые мальчики с ее курса уже начинали проявлять к ней повышенный интерес...
— Нарси, солнышко, здравствуй, — Ивэн Розье, как всегда, налетел внезапно. Кузен еще не переоделся в школьную мантию и в своем вычурном костюме выглядел персонажем из старой пьесы.
Нарцисса заулыбалась было, но, когда он подхватил и закружил ее, слегка нахмурилась: Ивэн вел себя, словно она была еще ребенком. Впрочем, все они так к ней относились — Беллатрикс, Андромеда, Родольфус, Малфой, их друзья, все... Но при Ивэне долго дуться не получалось, слишком уж его смех был заразителен. Поэтому Нарцисса только укоризненно вздохнула и привычным жестом заправила кузену за ухо растрепавшиеся светлые волосы. Он провел рукой по ее щеке:
— Принцесса, ты очаровательна. Впрочем, как всегда. Ты не знаешь, где Андромеда? — задал он вопрос, на который тут же сам и ответил: — Ах, все, уже вижу, вот же она... Еще увидимся! — и он сорвался с места, даже не попрощавшись.
Нарцисса снова немного обиделась, но подруги уже тянули ее ко входу в школу, так как им не хотелось пропустить распределение первокурсников.


Иллюстрация:
1. Обложка:
http://www.pichome.ru/image/bQd

2. Юная Нарцисса Блэк:
http://www.pichome.ru/bOu


Глава 2. У окна

— Люциус, хватит строить их себя ледяную статую!
Голос из соседнего коридора заставил Нарциссу остановиться, потому что звучал в точности, как голос ее сестры. Прижимая к себе сумку с книгами, Нарцисса осторожно заглянула за угол. И вправду, Беллатрикс Блэк сидела на подоконнике, закинув ногу на ногу. А рядом, в полутени, стоял Люциус Малфой.
— Мисс Блэк, но вы же помолвлены! Как можно! — его голос прозвучал насмешливо.
Нарцисса закусила губу. Подслушивать было неприлично, но ей очень хотелось узнать, что же там происходит.
— Руди сказал, что до свадьбы мы — свободные люди. И я рада, что он придерживается настолько современных взглядов, — надменно заявила Беллатрикс, но на последних словах не удержалась и хихикнула.
Люциус придвинулся к ней:
— О, это весьма похвально. Но как же ваши родители, что скажет общество?
— Ах, общество... — Белла захохотала уже в голос: — Общество, как всегда, будет кудахтать, будто безголовая курица!
Рука Люциуса скользнула по мантии Беллатрикс и проникла за отворот. Нарцисса почти перестала дышать. Она никак не могла решить, должна ли она сейчас вмешаться или лучше будет потихоньку уйти.
— Безголовая курица кудахтать не может, — резонно заметил Люциус и тут же прижался губами к шее Беллы.
Нарцисса беззвучно ахнула, зажимая себе рот рукой. В полной растерянности она наблюдала, как вторая рука Люциуса пробралась Беллатрикс под юбку. Непристойная сцена одновременно и шокировала, и завораживала Нарциссу. Широко распахнув глаза, она неотрывно глядела на происходящее перед ней, не в силах пошевелиться. Беллатрикс и Люциус продолжали увлеченно целоваться.
И в этот момент кто-то с силой дернул Нарциссу за рукав мантии. Она вздрогнула и закричала... Но беззвучно, потому что горло сдавило спазмом. Обернувшись, Нарцисса в испуге уставившись на щуплого мальчишку в слизеринской форме.
— Ты что здесь делаешь?! — недовольно прошептал он, обеспокоенно поглядывая в сторону парочки у подоконника.
Нарцисса только с трудом втягивала в легкие воздух. Ее колени дрожали. Она не знала, что ответить этому мальчишке и как объяснить свое присутствие здесь, если ее заметят Беллатрикс и Малфой. С трудом сдерживая подступающую панику, она указала мальчишке рукой на какое-то ответвление коридора и, нетвердыми шагами, направилась туда.
Когда Нарциссе показалось, что они отошли достаточно, чтобы их не было слышно целующейся паре, она остановилась, разглядывая своего спутника: темные спутанные волосы, старенькая мантия... Ну конечно, это же тот младшекурсник, который таскается за Люциусом. Она нахмурилась, припоминая его имя:
— С... Снейп? — голос у нее был слабым и дрожал.
— Что ты тут делаешь? — нетерпеливо повторил Снейп.
Нарцисса, уже приходя в себя, лишь гордо дернула плечом:
— Я возвращалась библиотеки. А в чем, собственно, дело?
Он подозрительно сощурился:
— Как-то медленно ты возвращалась. Я бы даже сказал — ты стояла.
— А ты что тут делаешь? — попыталась перехватить инициативу Нарцисса, начиная сердиться.
Улыбка наглого мальчишки стала злорадной:
— Я здесь сторожу. Меня попросил Малфой, чтобы никто не мешал ему во время свидания. Например, такие любопытные, как ты!
— Я вовсе... Я не... Что ты хочешь этим сказать? — срывающимся голосом пролепетала Нарцисса. Она снова начала паниковать.
— Ты подсматривала, — безапелляционно заявил Снейп. — Признай, что ты подсматривала.
— Тише! — машинально предостерегла его Нарцисса, оглядываясь. Она не знала, что и сказать.
«Но, если подумать, почему это я должна бояться?! Я просто шла из библиотеки. Это те двое были слишком шумными, да и вообще...» — Нарцисса вскинула голову:
— Что за глупые инсинуации! Делать мне больше нечего, только подсматривать, — вся эта ситуация вдруг стала невероятно противна ей и она, резко развернувшись, бросилась прочь в переплетение коридоров.
Снейп что-то резко крикнул ей вслед, но Нарцисса просто не могла ни минутой дольше оставаться так близко от Люциуса Малфоя и Беллатрикс, целовавшихся у окна. Так как первое время она просто неслась, не разбирая дороги, то, разумеется, заблудилась. Но это было и к лучшему — пока Нарцисса пыталась найти правильную дорогу, ей удалось немного успокоиться. В конце концов, ничего страшного не произошло, почему же она совершенно потеряла самообладание? Ситуация, конечно, неприятная, но ведь это, скорее, Белле и Люциусу стоило опасаться разоблачения, а не Нарциссе.
«Белле и Люциусу...»— Нарцисса так четко представила себе его руку, скользящую по темной ткани мантии. На одном из длинных пальцев — тяжелое кольцо с отражающим свет камнем, который, наверное, чуть царапает кожу при прикосновении. И другая рука скользит вперед и назад под юбкой Беллатрикс, поглаживая, надавливая, сжимая... Щеки Нарциссы пылали.
«Это неприлично, неприлично, неприлично», — повторяла она про себя, как заклинание. Но видения не отступали: его губы на шее Беллы, жадные, темные в неверном вечернем освещении... Нарцисса всхлипнула и зажала себе рот рукой. Это казалось ей отвратительным. Порядочная девушка, настоящая леди, не должна была видеть такое. И за то, что ей пришлось такое наблюдать, Нарцисса почти ненавидела в данные минуты Беллатрикс и его — этого ужасного и, несомненно, порочного Люциуса Малфоя.
«А ведь и правда, что скажет Родольфус, если узнает? Или, как уверяла Белла, и впрямь считает, что такая безнравственность — в порядке вещей?! — недоумевала Нарцисса, плутая по коридорам. — Нет, этого не может быть, ведь если... Ох, если Белла... Если Белла забеременеет — а ведь от таких неприличных вещей, вероятно, и беременеют, не так ли? — это же будет позор! Что будет со всеми нами?! Что решат мама и папа? Что скажут в обществе? И что будет делать Лестрейндж? А... А Люциус? Он женится на Белле в таком случае?» — Нарцисса в изнеможении закрыла лицо руками. Раньше она уже видела парочки, обжимавшиеся в укромных местечках, и каждый раз это волновало и будоражило ее. А сейчас это были Люциус и Беллатрикс, что делало произошедшее и вовсе из ряда вон выходящим.
Нарциссу била дрожь. Она знала, она чувствовала, как в это самое мгновение там, у окна, по мантии ее сестры скользили его руки — те руки, которых Нарцисса касалась, когда он галантно поддерживал ее при спуске со ступеней лестницы... Она принялась глубоко дышать: «Вдох — вы-ыдох, вдо-о-ох — вы-ы-ы-дох», — чтобы унять вроде бы беспричинные рыдания, поступившие к горлу.
Нарцисса не знала, сколько просидела одна, в темноте, пока успокоилась настолько, чтобы вернуться в гостиную своего факультета. Вначале она собиралась сразу пройти к себе в спальню, но перед глазами так ярко встала сцена у окна, что Нарцисса передумала.
В гостиной, у камина, собралась группа приятелей Беллатрикс: беседующие друг с другом Нотт и Эйвери, Ивэн Розье в обнимку с какой-то темноволосой прелестницей, дремлющий в кресле Гойл, хмурый Рабастан — младший брат Родольфуса Лестрейнджа, да сам Родольфус, сидевший подозрительно близко к какой-то светловолосой девице.
Нарцисса сдвинула брови. Ей все больше и больше не нравились такие отношения между Беллатрикс и женихом, но... если их все устраивает, стоит ли вмешиваться? Она слегка пожала плечами и подошла к играющим в шахматы ученикам, делая вид, что следит за игрой.
— Правда, интересная партия? — спросил Нарциссу стоящий рядом однокурсник, но она только рассеянно кивнула, потому что совсем не шахматы видела перед собой. Однокурсник попытался было разговорить ее, но Нарцисса отвечала односложно, не удостаивая его и взглядом, поэтому он, расстроенно моргая, смолк. Бросая встревоженные взгляды на часы, Нарцисса считала минуты.
— Ты не видела Беллатрикс? — подошедшая Андромеда обняла Нарциссу за плечи. — Время уже позднее...
— Нет! — тут же сорвалось с губ Нарциссы. Чтобы смягчить свой резкий ответ, она ласково улыбнулась сестре.
«Может, стоит рассказать Меде о том, что я видела?» — мысленно спросила себя Нарцисса, но промолчала.
Андромеда потерла лоб:
— Странно... Где бы она могла быть?
Нарцисса почувствовала, как ее щеки заливает жар. Было непривычно скрывать что-то от сестры. Сжимая кулаки, она решительно повернулась к Андромеде:
— Меда, нам надо погово...
Но тут в гостиную вошла Беллатрикс и Нарцисса осеклась.
— Что? — переспросила Андромеда, но Нарцисса лишь покачала головой:
— Нет, ничего. Белла вернулась.
Андромеда недоуменно подняла брови, но ничего не сказала. Она приблизилась к Беллатрикс, а Нарцисса, стараясь казаться как можно более незаметной, поспешила к спальням для девочек. И, уже выходя из гостиной, увидела проскользнувшего в дверь Малфоя.
Пока Нарцисса мылась и заплетала на ночь косы, она вновь успела успокоиться. И уже готовилась ко сну, когда в дверь раздался стук, а затем, не дожидаясь ответа, вошла Беллатрикс. Нарцисса испуганно вздрогнула, а Белла подошла поближе, с интересом рассматривая сестру. Пару секунд обе молчали, но не в характере Беллатрикс было долго терпеть:
— На-а-арси... Снейп сказал, ты нас видела.
Надежды Нарциссы — что Снейп не проговорился, что он ее не узнал — не сбылись. Она молча хлопала ресницами.
— Судя по выражению твоего лица, он говорил правду, — слегка разочарованно протянула Белла. — И что именно ты видела?
— А что там было видеть? — от отчаянья, Нарцисса повела себя дерзко.
— Это я сейчас тебя об этом спрашиваю! — Беллатрикс ухватила Нарциссу за плечо: — Что ты видела, отвечай?!
Та сразу сникла и, как обычно, подчинилась:
— Вы... вы целовались, — Нарцисса судорожно сглотнула. — А потом... потом он к тебе... под юбку... — последние слова Нарцисса почти прошептала. Она ощущала себя грязной — как будто не сестре, а ей самой Малфой залез под школьную мантию.
— Надо же, «под юбку», — хмыкнула Беллатрикс и, после нескольких секунд размышления, поинтересовалась: — И что ты собираешься делать?
Нарцисса неуверенно моргнула:
— Я не знаю...
Беллатрикс снисходительно усмехнулась и, притянув Нарциссу поближе, доверительно объяснила:
— Послушай, Нарси, это же просто... просто игра такая, это все так, глупости, мы с Люциусом просто баловались. И... я не думаю, что нашим родителям стоит знать об этом, ты же знаешь, они... они не поймут, они такие старомодные! — Беллатрикс старалась говорить уверенно: — Я все равно вскоре выйду замуж за Руди, а это... так, мы просто развлекались. В конце концов, между нами-то... ничего и не было. Я имею в виду — ничего такого, ты меня понимаешь?
— Да, — пробормотала сконфуженная Нарцисса.
— Ну вот и прекрасно, — Беллатрикс погладила ее по голове: — Ты еще маленькая, тебе пока это кажется странным. Но... это все абсолютно нормально, просто родители, ну ты же понимаешь, они такие... Да... Старомодные, я же говорю.
Нарцисса вскинула на нее глаза:
— Но, Белла, а если ты забеременеешь? — слова вырвались сами по себе и звучали ужасно, однако она просто обязана была спросить.
Беллатрикс снисходительно засмеялась:
— Ах, детка, ну что ты, мы же умные люди! Если б от Люциуса беременела каждая его подружка, — она хихикнула, — то через пару лет у нас были бы первокурсники только из его наследников!
И тут Нарцисса внезапно разозлилась. В конце концов, произошедшее казалось ей очень серьезным, а Беллатрикс смеялась и говорит такие гадкие вещи... да еще и о Люциусе Малфое!
— Как ты можешь?! — оттолкнув сестру, она вскочила. — Это вовсе не весело, это просто противно, это отвратительно! Вы же с ним там... Он тебе... Ты ему такое позволяла!
Беллатрикс удивилась:
— Нарси, глупышка, ну что ты? Да ты еще совсем ребенок. Через пару лет сама поймешь: это вовсе не отвратительно и противно, а вполне приятно.
— Я не желаю этого слушать, — холодно ответила Нарцисса, выпрямившись и скрестив на груди руки. — Это неприлично! Белла, я ничего не скажу родителям на этот раз, но клянусь тебе, если я вновь увижу, как ты и Малфой... как вы... Если я еще раз буду свидетельницей такой ситуации, как сегодня — мама с папой обо всем узнают!
— Ну ладно, ладно, — примиряюще выставила ладони вперед Беллатрикс, — я поняла. Никаких больше объятий и поцелуев с Люциусом. А с другими-то можно? — она рассмеялась, при виде ошарашенного лица Нарциссы: — Шучу, шучу... Не смотри так на меня, я шучу! Ну, значит, мы договорились. А теперь, ложись спать, а я пойду к себе. Спокойной ночи, сестричка, — Белла небрежно чмокнула ее в щеку и выскользнула из комнаты.
Нарцисса в изнеможении опустилась на кровать. И вдруг испуганно прижала руки к губам: ведь Малфой, наверняка, тоже знает, что она все видела! «Вдох — вы-ы-дох, — прибегла Нарцисса к привычному упражнению. — В конце концов, я ни в чем не виновата. Это они были настолько беспечны, что занимались таким у всех на виду!», — она резко встала: решив, что обо всем необходимо переговорить с Андромедой. Но, наверное, не в столь поздний час.
«Нет, сегодня я слишком взбудоражена и неспособна принимать толковые решения, — колебалась Нарцисса. — Возможно, лучше отложить разговор с Медой на завтра... Или даже чуть позже. Сначала мне надо все обдумать», — она забралась в кровать. Этот сумасшедший вечер должен наконец закончиться, а утром все будет восприниматься иначе.
Жаль только, что во сне Нарцисса не могла себя контролировать и не в силах была прогнать из видений губы Люциуса и его руки, и тяжелое фамильное кольцо на указательном пальце, которое, наверняка, царапало кожу камнем...



Иллюстрация:
1. Сестры Блэк
http://www.pichome.ru/image/bhz


Глава 3. Лестрейндж-холл

Поместье Лестрейнджей включало в себя огромный парк, конюшню, псарню, небольшой пруд и старый особняк. В последнее время Лестрейнджам стало сложнее содержать все это — одно крыло особняка давно не ремонтировалось и постепенно приходила в негодность, псарня опустела, пруд обмельчал, а отдаленные части парка совсем заросли. Впрочем, финансовое состояние семьи не было совсем уж катастрофическим, и братья Лестрейнджи, Родольфус и Рабастан, могли позволить себе и дорогие костюмы, и изысканную еду, и светские развлечения. Да и в подготовку роскошной свадьбы Родольфуса с Беллатрикс, Лестрейнджи собирались вложить не меньше Блэков. Тем более, что у Блэков с деньгами обстояло немногим лучше.
Беллатрикс, вместе со своим кузеном Ивэном Розье, как раз гостила у жениха. Заканчивались ее последние летние каникулы, но ей вовсе не хотелось возвращаться в школу и думать о предстоящих экзаменах. Да и свадьба ее не особо интересовала. Мысли Беллатрикс куда больше занимало «Общество защиты магического мира», куда недавно вступил Родольфус. Судя по его словам, его участники собирались ограничить разрушающее влияние грязнокровок, подло вытеснявших чистокровных магов в социуме. Беллатрикс пока еще не совсем разобралась, каким же образом они планировали это, несомненно, полезное дело, но она уже выбила из Родольфуса обещание рассказать ей обо всем в подробностях. Кроме того, Беллатрикс не оставляла надежды уговорить Родольфуса ввести и ее в круг «ревнителей чистой крови». Она была уверена, что смогла бы оказаться куда полезнее большинства его участников. Родольфус пока еще вяло сопротивлялся ее затее, хотя ему уже было любопытно посмотреть, что выйдет из «сумасшедшей идеи» Беллатрикс.
В этот день к собравшейся в Лестрейндж-холле компании присоединился и Люциус Малфой. Несмотря на небольшую разницу в возрасте, Родольфусу было интересно общаться с Люциусом. Взгляды на мир у них были схожими. Кроме того, Родольфус неприкрыто забавлялся, наблюдая за его привычным флиртом с Беллатрикс. Легкая ревность, на взгляд Родольфуса, лишь добавляла пикантности в его отношения с невестой. Кроме того, у Люциуса всегда были наготове необычные способы развлечения, хотя их последствия порой бывали непредсказуемыми. Чего только стоила восхитительная оргия, на которую он сумел завлечь представительниц и представителей высшего света. Отголоски вызванного ею в обществе скандала еще не успели затихнуть.
Но на данный момент Родольфусу ничего не хотелось. Он расслабленно лежал на кушетке, а его темно-рыжие, почти каштановые, волосы рассыпались по плечам. Так как эта неделя, хоть и летняя, выдалась холодной и дождливой, он приказал затопить камин, и теперь бездумно глядел на лижущие поленья языки огня. Беллатрикс удалилась с матерью Родольфуса обсудить будущую свадьбу, намечавшуюся только через год, но к которой готовились уже сейчас.
Люциус Малфой, допивая очередной стакан вина, какое-то время тоже наблюдал за пламенем. Но потом ему это надоело, и Люциус решил завести разговор:
— Знаете, вчера отец обсуждал со мной выбор невесты, — веско заявил он и чуть помолчал, давая Лестрейнджам и Розье осмыслить услышанное.
Розье нашелся первым:
— Невесты? Да неужели? — с невероятным ехидством переспросил он.
— Представь себе! — иронично отозвался Люциус. — По словам отца, сейчас осталось не так много чистокровных семей с положением, так что если я не потороплюсь, то придется ждать пока подрастут дочери нынешних девиц.
Родольфус наполнил свой стакан и, глядя сквозь него на свет, заметил:
— Ну, в принципе он прав. Большинство предпочитают устраивать помолвку как можно раньше, чтоб проконтролировать взросление будущих жен...
— О да, ты прекрасно проконтролировал взросление Беллатрикс! — усмехнулся Рабастан.
Родольфус поморщился:
— Ну я же сказал: «большинство», а не все. И Белла... Белла особенная.
— Вся проблема в том, что девушек, вроде бы, достаточно, но выбрать не из кого, — гнул свою линию Люциус.
Ивэн удивился:
— Почему же? Есть довольно приличные... ммм... экземпляры.
— Ну, не знаю, — капризно отозвался Люциус. — Сначала я подумал о Сесиль... Она прелестна, а ее кровь достаточно чиста. Но, право же, девчонка, которая отдалась мне в кустах на первом же свидании — это не совсем то для жены. Хотя, надо признать, отдается она божественно!
— Она наверняка надеялась забеременеть и заполучить тебя таким образом, — ухмыльнулся Рабастан. — Но если ты хочешь ту, что не отдается — женись на Камилле.
— Ох, нет! — простонал Люциус. — Меня вполне устраивает, чтобы она мне так и не отдалась. Никогда. Она страшна, как старый дракон.
— Ну, все тебе не то, — подключился Родольфус. — А Ориэлла? Правда, нос у нее крючком...
— ... и рот ни на минуту не закрывается, — подхватил Люциус. — Да и ноги кривые. Нет, правда, у меня тупиковая ситуация! Я слишком хорошо знаю большинство потенциальных "невест". Например, Мерсиль и Сильвана очаровательны, но распутны до мозга костей. Примроза вроде ничего... Однако у нее слишком большая задница, мне такие не по вкусу.
— Фи, Люциус, — засмеялся Ивэн, — эти слова недостойны джентльмена!
— Ты говоришь прямо как моя мать, — хмыкнул Люциус, — но это вовсе не уменьшает размеры зада Примрозы.
— Ришель? — предложил Рабастан.
Люциус отмахнулся:
— Они бедны, как болотные призраки.
— Вульпина?
— Ах, Вульпина... Какая жаркая малышка! — Люциус закатил глаза, вновь доливая себе вина. — Однако она не подходит мне по социальному положению.
— Уэндель?
— Да нее совсем нет сисек! — вмешался Ивэн. Люциус согласно усмехнулся.
— Ну раз тебе так хочется «сисек» — тогда Софрония! — расхохотался Руди. — Там тебе обеспечена такая грудь, что может ненароком задавить!
— Ну нет, — скривился Люциус, — они у нее дряблые какие-то!
Родольфус с интересом вскинулся:
— Люциус, неужели ты и ее попробовал?!
— Разве мог я пройти мимо такого? — гордо откликнулся Люциус. От выпитого вина он раскраснелся и вел себя куда развязнее, чем обычно.
— Ладно, — с азартом воскликнул Рабастан, — я знаю! Андромеда Блэк!
— Эй, она все же моя кузина, — возмутился Ивэн, хмурясь.
— И что? Боюсь, невзирая на это прискорбное обстоятельство, Андромеда тоже могла бы выйти замуж! Она хорошо выглядит, не распутна, а ее родословная безупречна. Кроме того, Блэки все еще могут дать за нее хорошее приданое... Конечно, она не сравнится с Белл, но тут уже Руди всех обогнал! — рассмеялся Рабастан.
Люциус скривил губы:
— Это все, конечно, так, да и целуется она неплохо...
— Люц, и с ней?! — перебил Рабастан, а Ивэн недоверчиво поднял брови.
— О, совсем невинно, — поспешил объяснить Люциус. — Я думаю, ей скорее было любопытно посмотреть, что я собой представляю.
— И ты ей, разумеется, не понравился! — со смешком констатировал Ивэн. Вино делало его дерзким.
— Нет, — слова Розье задели Люциуса, и у него вырвалось: — Увы, во мне нет ни капли грязной кровь, что так привлекает твою кузину!
— Что ты имеешь в виду? — вскинулся Ивэн.
— То, что сказал, — холодно ответил Люциус.
— Как ты смеешь говорить такое про Андромеду! Ты...
— Эй, прекратите! — непререкаемым тоном вмешался Родольфус — уж он-то знал, куда может завести и Розье, и Малфоя такая перепалка. — Люциус, будь добр, поясни, что ты имел в виду!
Малфой уже пожалел о своих словах, но делать было нечего:
— Ну, принимая во внимание ее романтические свидания с грязнокровкой...
— Что? Ты о чем? Что за чушь?! — Ивэн вскочил и встал перед Люциусом, готовый в любой момент выхватить палочку.
Родольфус, на всякий случай, положил руку на свою и поудобнее устроился в кресле: вечер становился все интереснее.
— Спроси ее сам, — Люциус тянул слова, ехидно усмехаясь в побледневшее лицо Ивэна.
— Ты лжешь!
— Я тоже их видел вместе, — вмешался Рабастан.
Розье растерянно повернулся к нему, все еще не веря:
— Этого не может быть! Андромеда... Она бы никогда! Вы оба лжете!
— Ив, я думаю, тебе и впрямь лучше будет спросить у нее. А пока оставим эту скользкую тему, — решил прервать эту сцену Родольфус. В запале, Розье становился неуправляем. К тому же, Родольфусу пришла в голову новая идея:
— Люциус, если Андромеда тебе не нравится, то есть и младшая Блэк!
— Кто? — Люциус расхохотался: — Нет, Руди, я не настолько отчаялся!
— Чем же эта тебе не угодила? Она весьма привлекательна — хрупкие девушки сейчас в моде, а золотистые кудряшки и ангельский ротик...
— Ру-у-уди! Она ведь ребенок! — протянул Люциус, все еще думая, что Лестрейндж шутит.
— Ты так считаешь? Ей уже пятнадцать... Как давно ты ее видел?
— О... — задумался Люциус. — Не помню. До каникул, еще в школе?
— Вот, а ведь ты же должен знать, как девушки в ее возрасте меняются за лето, — усмехнулся Родольфус. — У нее выросло кое-что позади, да и впереди есть такие холмики с белоснежной кожей, судя по тому, что я разглядел в вырезе ее блузки. И ты же знаешь, какие нежные, розовые сосочки у блондинок...
— Лестрейндж, хватит! — оборвал его Ивэн. — Не смей говорить о Нарциссе, как будто она одна из этих ваших шлюх!
— Ив, да что уже, ни одну из твоих кузин нельзя обсудить, — недовольно пробурчал Рабастан.
— Ах, ну извини! Можно обсудить Беллу! — сердито огрызнулся Ивэн.
— Золотые кудряшки... — задумчиво промурлыкал Люциус, делая глоток вина, которое у Лестрейнджей было отменное. — Такая тоненькая, робкая девочка... Значит, Руди, ты говоришь, у нее кое-что выросло?
— Люциус! Не смей ее трогать, слышишь? — Ивэн сердито отставил свой стакан. — Она еще совсем маленькая и...
— Маленькая, кудрявая, с розовыми... — влез было Рабастан.
— Заткнись! — Ивэн окончательно разозлился.
— И ножки у нее, мне помнится, ничего.
— Заткнись, я сказал! — опять вскочил Ивэн.
Рабастан медленно встал:
— А если посмотреть между...
Родольфус тоже поднялся:
— Басти, заткнись, — приказал он брату. — Розье, убери палочку. Хватит ссориться.
Ивэн нехотя подчинился, кинув сердитый взгляд на Рабастана. Люциус продолжал улыбался. Ивэну это совсем не нравилось:
— Я серьезно, Малфой. Если ты к ней...
Родольфус приблизился к Ивэну вплотную:
— Розье, я сказал, хватит! И если уж на то пошло — мы обсуждали кандидатуры в невесты Люциуса, ты понимаешь — не-вес-ты! Не вижу ничего плохого в том, что твоя кузина могла бы стать невестой Малфоя.
— О, правда? Какая честь и радость! — возмущенно отозвался Ивэн — Быть женой Малфоя — что может быть лучше! Нет, лучше его любовницей.
— Розье, я действительно считаю, что это была бы честь для твоей кузины, — ледяным тоном отрезал Люциус. — И, знаешь, если я вдруг решу, что она этой чести достойна, то не собираюсь спрашивать твоего разрешения!
— А я думаю — тебе придется! — Ивэн откинул со лба светлую прядь волос.
— Да что ты говоришь! — Люциус выхватил свою палочку, направляя ее на Ивэна.
Родольфус чуть отступил, собираясь, разоружить Малфоя и Розье.
— Мальчики, я вернулась! — как нельзя кстати, в дверях возникла Беллатрикс. — Вы ссоритесь? — поинтересовалась она, очаровательно выпятив губки.
— Совсем немножко, моя прелестная сестренка! — мигом сменил тон Ивэн и ласково улыбнулся Беллатрикс.
— Ну конечно... — потрепала она его по волосам. — Глупые мальчишки, что с вас взять! А еще пытаетесь лезть во взрослые дела. Но ничего, я наведу у вас порядок.
— Разумеется, Белл, — Руди обнял ее. — Ты уже обговорила все с мамой?
— Да, мы обсуждали всякую ерунду, без которой, по ее мнению, свадьба не будет «приличной», — снисходительно ответила Беллатрикс. — А почему Люци такой молчаливый? Вы его обижали?
— Он сам кого хочешь обидит! — засмеялся Ивэн. Люциус невольно усмехнулся в ответ.
— Ну ладно, расскажите мне лучше, чем вы еще там занимаетесь, в этом вашем «Обществе защиты магического мира»? — попросила Беллатрикс и они заговорили о других вещах.


Глава 4. Приглашение

Вечер пятницы выдался солнечным и Нарцисса с подругами решили прогуляться по двору школы. Тем более, что Фэй Трэверс горела желанием рассказать им по секрету все подробности своей недавней помолвки. Жениха Нарцисса знала — родители пару раз приглашали его на ужин. Красотой он не отличался, да и был чуть ли не вдвое старше Фэй. Как ни старалась Нарцисса доказать себе, что его общественное положение искупает все недостатки внешности, но на месте подруги ей оказаться бы не хотелось. Она даже восхитилась выдержкой Фэй, которая ни словом, ни жестом не намекнула, что будущий брак ей неприятен.
В своих раздумьях Нарцисса не замечала взгляда Люциуса Малфоя. Вполуха слушая одну из своих подружек, Люциус с рассматривал Нарциссу, даже не пытаясь скрыть своего интереса. Еще в Лондоне, ожидая на перроне поезд в Хогвартс, он последовал совету Родольфуса Лестрейнджа и обратил внимание на «младшую Блэк». Она, невысокая, тоненькая, модно одетая, сдержанно прощалась с матерью. Если Беллатрикс и Андромеда были похожи на отца, то Нарцисса, тонкокостная и светловолосая, пошла в мать. Люциус должен был признать, что фигура Нарциссы и впрямь приобрела более женственные очертания, а лицо потеряло детскую пухлость щек. Люциус заметил и длинные, густые, хотя и светлые, ресницы, и красивые, немного бледные губы. Впрочем, «золотистых кудряшек» он не увидел — волосы у Нарциссы были длинными и лишь немного волнистыми.
Однако сильнее всего Люциуса заинтересовало поведение Нарциссы — она всегда держалась в тени сестер, послушно кивала замечаниям матери, а при смехе ее щеки заливал трогательный нежный румянец. Он наблюдал за ней, словно за диковинным зверьком, сам удивляясь тем ощущениям, которые она в нем вызвала: Люциусу внезапно захотелось, чтобы Нарцисса Блэк относилась к нему с таким же ласковым послушанием, как и к матери.
Впрочем, как с одобрением отметил Малфой, Нарцисса могла вести себя высокомерно и прохладно с теми, кто этого заслуживал — стоило только услышать ее ответ на приветствие какой-то недостаточно чистокровной семьи, позволившей себе обратиться к Блэкам.
С тех пор Люциус не раз наблюдал за Нарциссой, вначале лишь украдкой, а затем и открыто. И то, что она, казалось, ни разу не посмотрела на него в ответ, почему-то раздражало Люциуса. Кажется, она не удостоила его своим взглядом даже тогда, когда его чуть не сбили с метлы во время матча по квиддичу, и весь стадион сосредоточил свое внимание только на нем. Но особенно злили Люциуса доброжелательные улыбки, которые она дарила своим настырным однокурсникам. Он уже мысленно решил, что получит Нарциссу Блэк «в свое единоличное пользование» — это выражение он перенял от отца и часто использовал к месту и не к месту.
На самом деле Малфоя сейчас куда больше должна была занимать подготовка к экзаменам и изучение отцовских дел, не говоря уже о квиддиче и обязанностях старосты. Да и «Общество защиты магического мира», куда его порекомендовал Родольфус, уже дало ему кое-какие поручения, а до сих пор Люциус с трудом справлялся с ними лишь с помощью Беллатрикс Блэк, что сильно подрывало его самооценку. Тем не менее, Люциус уже второй час терял время, созерцая Нарциссу Блэк.
Однако вскоре к нему подбежали встревоженные младшекурсники: оказалось, Ивэн Розье устроил драку с какими-то гриффиндорцами, в которую вмешались и другие ученики со Слизерина. Люциусу пришлось действовать осторожно — так как он был старостой, то формально ему следовало остановить драчунов и снять баллы с зачинщиков, но он не смог упустить такого повода для развлечения. Перед тем, как появились старосты других факультетов, Люциус успел метнуть несколько сложных заклинаний в противников. Гриффиндорцы оказались повержены, и слизеринцы расходились возбужденные и радостные. Довольный собой, Люциус не особо смотрел по сторонам, и сходу столкнулся с Нарциссой Блэк, неожиданно вышедшей из-за угла.
Чудом не выпустив из рук сумку с книгами, Нарцисса отлетела к стене, чувствительно приложившись затылком. Так как она сразу же распознала того, кто ее невольно толкнул, то ожидала, что сейчас, в лучшем случае, услышит вежливое «извините, мисс Блэк». Однако, к ее вящему изумлению, Люциус кинулся к ней и с неподдельным участием поинтересовался, не сильно ли она ушиблась. Совсем растерянная, превозмогая боль в затылке, Нарцисса пролепетала:
— О... Немного. Спасибо.
— Право, мне очень жаль, что я повел себя столь неуклюже! — Люциус состроил свою самую очаровательную мину, одновременно стараясь вложить в голос как можно больше участия.
— О... Ничего, — Нарцисса чуть пошевелила головой и чуть не вскрикнула от приступа боли.
Люциус нахмурился:
— Мисс Блэк, вам лучше пройти в больничное крыло.
— Нет-нет, сейчас пройдет... — стиснула зубы Нарцисса. — Не хочу провести вечер на больничной койке.
— Ну, тогда разрешите мне... — он протянул руку и коснулся затылка Нарциссы.
От неожиданности она дернулась, и Люциус второй рукой придержал ее за талию. Он взмахнул палочкой, пытаясь помочь Нарциссе, но лечебные заклятия никогда не были сильной стороной Малфоя.
Боль, растерянность, восторг смешались в сознании Нарциссы и пару секунд она просто молча смотрела на Люциуса, широко распахнув глаза, не в силах вымолвить ни звука. А он, зная, какое впечатление обычно производит на противоположный пол и ни капли не сомневаясь в причине замешательства Нарциссы, выдал ей обворожительнейшую улыбку:
— Мисс Блэк, разрешите предложить вам опереться на мою руку, так вам будет легче дойти до гостиной. А там вы сможете прилечь.
Вконец потрясенная Нарцисса опустила глаза и робко кивнула, принимая его помощь. Голова у нее все еще болела и даже немного кружилась, хотя она не была уверена — от удара или от присутствия Люциуса, поэтому поддержка была весьма кстати. Он что-то ласково говорил ей, и Нарцисса словно впала в транс. Она была готова идти за ним куда угодно и сколько угодно.
Недалеко от слизеринского зала Люциус вдруг резко остановился и, притянув Нарциссу поближе, жарко заговорил:
— Мисс Блэк, я действительно сожалею о произошедшем. Мне горько осознавать, что я невольно был причиной той боли, которую вы сейчас испытываете. И в знак искупления я прошу, нет, я умоляю вас пойти со мной завтра в Хогсмид, — глядя в ее изумленно распахнутые глаза, Люциус продолжал, не давая ей вставить ни слова: — О, я прошу всего о малости, мисс Блэк! Всего пара часов, за которые я мог бы немного сгладить те неприятные впечатления, что теперь ассоциируются у вас со мной.
— Мистер Малфой, — Нарцисса наконец вновь обрела дар речи: — Вы... вы вовсе не обязаны мне ничем и... вы не должны мне совершенно ничего! — от волнения голос у нее срывался.
— О, что вы! — тут же подстроился Люциус. — «Должен»?! Неужели у вас создалось ощущение, что я собираюсь сделать что-то из чувства долга? Мисс Блэк... Вы, возможно, не знаете, но я очень себялюбив и, честно говоря, я не молю вас ни о чем ином, как доставить мне неимоверное удовольствие вашим обществом. Смею ли я надеяться, что мое присутствие не будет вам неприятно?
Нарцисса только хлопала ресницами и пыталась вернуть на место свой перевернувшийся за последние минуты мир.
— Малфой... — жалобно произнесла она, но тут же поправилась: — Мистер Малфой! — и продолжала уже тверже: — Послушайте, мы с вами до сих пор ни разу толком и не разговаривали, а теперь вы приглашаете меня пойти с вами в Хогсмид... Это, признаться, довольно странно.
Люциус в это время разглядывал ее чуть пухлые, розовые губки и покрасневшие щечки, затем его взгляд скользнул по остренькому подбородку, длинной тонкой шейке... Тут он остановился, чтобы раньше времени не спугнуть Нарциссу.
— Да, вы абсолютно правы, мисс Блэк, мы «ни разу толком не разговаривали»... Какое досадное упущение! Мы непременно должны это исправить.
Нарцисса не верила своим ушам. Она не могла найти объяснения действиям Люциуса: «Он под заклятьем? Или ему что-то нужно от меня... Но что? И почему он не может попросить об этом прямо сейчас? Или... или то, что он говорит — будто ему просто хочется провести со мной время... Ах, нет, какой вздор!» — Нарцисса решительно помотала головой, забыв про пострадавший затылок, который тут же мстительно отозвался такой болью, что она чуть не упала на руки Люциусу.
— Нарцисса, тебе плохо?! — вырвалось у него в испуге, потому что она в придачу сильно побледнела.
Закрыв глаза и сжав голову ладонями, Нарцисса жалобно прошептала:
— Больно...
— Сейчас, — Люциус, не церемонясь больше, подхватил ее — она тихо ахнула — и быстрыми шагами добрался до двери общей гостиной Слизерина.
Конечно же, Люциус Малфой с Нарциссой Блэк на руках вызвал переполох среди учеников. Все враз смолкли и недоуменно уставились на них. Ивэн Розье и Беллатрикс, ошарашенные, тут же шагнули вперед, и у них одновременно вырвалось:
— Что случилось?
— Что это значит?
— Я случайно толкнул ее, и она ударилась головой. Мне очень жаль, — пояснил Люциус, укладывая Нарциссу на кушетку.
Ее обступили взволнованные подружки. Беллатрикс села рядом, доставая свою палочку:
— Где болит, Нарцисса?
— Тут... — Нарцисса, зажмурившись, пыталась справиться с тошнотой.
Белла занялась лечением, подруги Нарциссы выражали соболезнование, Ивэн Розье с подозрением косился на Люциуса, а маленький Регулус Блэк расстроенно тер глаза. Нарцисса нашла в себе силы успокаивающе улыбнуться ему.
В конце концов, боль немного отступила, так что Нарцисса уже могла спокойно сидеть. Регулус принес ей чашку чая и она с благодарностью приняла ее. Дождавшись, пока Беллатрикс и Ивэн отойдут, Люциус обратился к Нарциссе:
— Я рад, что вы чувствуете себя лучше, мисс Блэк и еще раз прошу простить меня.
— Все в порядке, мистер Малфой, — неуверенно улыбнулась ему Нарцисса, и Люциус, с непонятным ему самому наслаждением, заметил в ее глазах ту послушную ласковость, которую ему с самого начала хотелось в них увидеть. С трудом справившись с дыханием, он напомнил ей:
— Я надеюсь, что наш уговор насчет завтрашнего дня остается в силе.
Подруги Нарциссы переглянулись и глупо захихикали. Нарцисса слегка помедлила с ответом, все так же неуверенно улыбаясь, а потом решилась:
— Разумеется.
Люциус послал ей еще одну очаровательную улыбку, так что у Нарциссы перехватило дыхание, а ее подруги синхронно вздрогнули.
— Я безумно счастлив. Значит, завтра в полдень... Встретимся здесь же?
— Хорошо, — горло пересохло и Нарциссе пришлось сделать еще глоток чая.
— Тогда до завтра, — Люциус чуть склонил голову и отошел, оставив Нарциссу со сгорающими от любопытства подругами.


Глава 5. Свидание

К следующему утру Нарцисса почти убедила себя, что произошедшее накануне ей приснилось, тем более, что затылок уже совсем не болел. Но все ее сомнения были развеяны белым филином Малфоя, который принес букетик цветов и свернутый пергамент. После этого случившееся вновь стало выглядеть реальным. Какое-то время Нарцисса не решалась прочесть написанные строки, переживая, что Малфой передумал и написал вежливый отказ от предложенной прогулки. Однако записка лишь подтверждала намерения Люциуса и подчеркивала его нетерпение, с которым он ждал их встречи.
«Свидание, это называется свидание!» — радостно провозгласил внутренний голос Нарциссы, но она тут же заглушила его. Свидание с Люциусом Малфоем никак не принадлежало к тем событиям, которые могли с ней случиться. Тем не менее, она долго выбирала одежду, стараясь чтобы та не выглядела ни чересчур строго, ни слишком фривольно, а затем тщательно уложила волосы. К сожалению, позвать на помощь Андромеду она не решилась, так как сестре не нравился Люциус и она бы точно не одобрила планов Нарциссы на сегодняшний день.
Тут Нарцисса сообразила, что вчера вечером не видела Андромеду в общей зале. Она было наморщила лоб, размышляя об таинственном отсутствии сестренки, но тут забыла об этом, поглощенная своей прической и мыслями о предстоящем, все же, свидании.
Нарциссе не собиралась нарочно опаздывать, но ее привела в такой ужас мысль, что Люциус задержится где-нибудь или вовсе не придет, а ей придется глупо торчать посреди гостиной, что она простояла несколько минут перед дверью, не в силах тронуться с места. К счастью, когда она все же вышла в гостиную, Малфой был уже там, как всегда разодетый и принявший донельзя изящную позу. Оробев, Нарцисса несмело приблизилась, не зная, что он в это время восхищался ею — стройной, элегантной даже в простеньком синем платьице, подчеркивающем талию. Она заколола локоны наверх, чтобы выглядеть старше. Мать Нарциссы считала, что ей еще рано носить настоящие драгоценности и потому выбирать пришлось из красивых, но скромных вещиц. Тем не менее, тоненькая цепочка с маленьким камешком, обвивавшая шейку Нарциссы, заставила Люциуса нервно сглотнуть. Он улыбнулся ей, выдал пару не особо оригинальных комплиментов и галантно подставил локоть, к которому она придвинула свои пальцы, почти не дотрагиваясь.
Нарцисса держала голову неестественно высоко, а спину — прямо, и невероятно нервничала от сознания, что все вокруг смотрят на них. Лишь мысленная концентрация на годами прививаемых гувернантками и матерью правилах: «Держись прямо! Голову выше! Легкая улыбка! Не сутулься! Стопы чуть врозь! Иди легче!» — не давала ей сжаться в комочек и спрятать лицо в ладонях.
Люциус же наслаждался всеобщим вниманием, ничуть не смущаясь направленных на них взглядов. Некоторое время они шли молча, затем Нарцисса, которая все это время переживала, что Люциус сочтет ее глупой, заговорила:
— Боюсь, я не очень хорошая собеседница, мистер Малфой... Но, право же, мы не так хорошо знаем друг друга, чтобы сходу найти общие темы!
Люциус ободряюще улыбнулся ей:
— Я вас вполне понимаю. И, думаю, мы можем это исправить. Расскажите о себе, мисс Блэк.
— Обо мне? — удивилась Нарцисса. — О... Я даже не знаю, с чего начать. Что вы хотите узнать?
— Все! — проникновенным голосом сказал Люциус. — Представьте, что мы совсем не знакомы. Расскажите мне, кто вы, о вашей семье, о вашей учебе, любимом предмете, о ваших подругах, о ваших интересах.
— Ах, так... Ну, хорошо же, — Нарцисса на секунду задумалась, шагая рядом с ним по тропинке, ведущей к Хогсмиду. — Значит, как будто мы незнакомы? Тогда... Я — Нарцисса Блэк. У меня две старших сестры — Белла... Беллатрикс и Андромеда. А еще есть кузены... Один из них умудрился попасть на Гриффиндор!
— Да что вы говорите? — с притворным изумлением подхватил Люциус.
— Да, представьте себе, мистер Малфой, такие вот страсти! Остальные кузены, правда, вполне нормальны. А Ивэн — так просто очарователен! Сама я учусь на Слизерине, разумеется.
— Правда? Значит, мы с вами на одном факультете! — засмеялся Люциус, стараясь увести ее от темы кузенов. Ему не особо понравился восторженный отзыв Нарциссы об Ивэне Розье.
— И какой же у вас любимый предмет, мисс Блэк?
— Гербология! — гордо отозвалась Нарцисса. — Это так интересно, все эти необычные свойства трав, которые можно комбинировать, чтобы добиться ожидамого эффекта!
— Гербология? — снисходительно переспросил Люциус. — По мне — довольно скучная штука. Хотя, конечно, прибыльная.
— Ничего она не скучная! — запальчиво возразила Нарцисса, в волнении сильнее хватаясь за руку Люциуса: — Наоборот, это как паззл, который надо сложить — и увидишь цельную картину! А вам, что нравится вам?
— Защита от Темных Искусств, — с достоинством отозвался Люциус, но Нарцисса только фыркнула:
— Ну конечно, как банально.
— Банально?! — Малфой приподнял бровь. — Что здесь банального?
— Почти всем мальчишкам со Слизерина нравится Темная Магия! — отмахнулась Нарцисса: — И Регулус этим увлекается, и Ивэн...
— Я смотрю, вы очень близки с Ивэном Розье, — недовольно сказал Люциус, но тут же сменил тон на слащавый: — Ему повезло с такой очаровательной и приятной во всех смыслах кузиной.
— Да, мы довольно близки, — рассеянно кивнула Нарцисса, которую в данный момент куда больше занимала улыбка Люциуса и его ладонь, в которой незаметно оказались ее пальцы. Он вдохнула побольше воздуха и спросила, чтобы отвлечься: — А ведь вы единственный ребенок в семье, не так ли?
— Да, — подтвердил Люциус, — единственный сын и даже внук.
— Поэтому вы и выросли с осознанием своей неповторимости, — дерзко сказала Нарцисса, но тут же покраснела: — Ой... Простите мою невежливость.
Люциус расхохотался:
— Ну что вы, дорогая мисс Блэк. Мы же, в конце концов, не на светском приеме, где надо говорить только приятные бессмысленности! Немного вашей искренности мне не повредит. Но мы уже пришли...
Они прогулялись по деревушке. Люциус купил сластей и почти все съел сам, так как Нарцисса от волнения не могла проглотить ни крошки. Затем они заказали чай с пирожными. Видя, что Нарцисса опять ни к чему не притрагивается, Люциус пошутил, что пытка голодом после вчерашнего покушения на ее жизнь ознаменовала бы неприятную тенденцию в их отношениях. Нарцисса рассмеялась и немного расслабилась.
Они обсудили нескольких общих знакомых, сойдясь во взглядах. Люциус время от времени делал ненавязчивые комплименты красоте и уму Нарциссы — его невероятно будоражило то, как она каждый раз краснела и опускала глаза. Наконец, он потребовал, чтобы она звала его «Люциус», а не «мистер Малфой». Но Нарцисса никак не могла выговорить имя, которое мысленно повторяла сотни раз. Разрумянившись, с полуоткрытыми губками и чуть виноватым взглядом, она вызвала у Люциуса приступ острого желания. Ему хотелось накинуться на нее тут же, при всех, не обращая внимания на возможное сопротивление, и овладеть ею без промедления, грубо и жестко. Но так как это была Нарцисса Блэк, а не одна из девок в распутном доме, Люциус, разумеется, сдержался. Поглаживая ее пальчики, он как заворожённый следил за ее губами, безуспешно старающимися выговорить его имя:
— Лю... Люц... Нет, я не могу, мистер Малфой! Это слишком фамильярно! — сдалась она, расстроенно хлопая ресницами.
Люциус неотрывно смотрел ей в глаза:
— Я и хочу фамильярности, Нарцисса, — он произнес ее имя таким низким бархатным голосом, что у Нарциссы перехватило дыхание.
— Я не могу так. Все слишком быстро, — умоляющим голосом возразила она.
Люциус засмеялся и, словно бы невпопад, сказал:
— Вы с Беллатрикс совсем разные! Да и с Андромедой совсем не похожи.
— Неправда, у меня характер почти совсем как у Меды! — с горячностью возразила Нарцисса, пытаясь прогнать некстати явившееся воспоминание целующихся Малфоя и Беллатрикс. Тем более, что она видела сейчас камень фамильного кольца на пальце Люциуса.
— Не думаю.
— Да ты просто плохо меня знаешь, Малфой! — воскликнула Нарцисса чуть громче, чем было положено в приличном обществе, и тут же опустила глаза. — Извини. Я... немного нервничаю.
Взгляд Люциуса скользнул по ее щеке, вниз по шее, в выемки над ключицами и еще чуть ниже, в ворот платья... Он облизнул губы. С Нарциссой Блэк он непонятно почему терял самообладание, но тем интереснее была «игра». Люциус провел пальцами правой руки по ее запястью и предплечью, левой продолжая небрежно держать чашку с чаем.
Нарцисса замерла:
— Малфой... Не надо, пожалуйста.
— Не надо чего? — притворно удивился он.
Нарцисса не знала, что и ответить. Пару минут они сидели молча — Люциус с усмешкой гладил ее руку, а Нарцисса удивлялась глубине его серых глаз и старалась не думать об ощущениях, нараставших где-то в глубине живота — совсем неприличных, но довольно приятных.
Наконец, они допили чай и пора было уже возвращаться в школу. По дороге, Малфою пришла в голову довольно дерзкая идея, и он предложил Нарциссе сделать круг вокруг озера, располагавшегося недалеко от Хогвартса.
Она заколебалась:
— Но ведь уже поздно.
— Вовсе нет, мы как раз успеем, — заверил ее Люциус.
Нарцисса все еще сомневалась. Люциус вел себя вежливо и не позволял себе ничего непристойного, не считая того слишком вольного поглаживания ее руки. Но одно дело — провести с ним день на глазах у всех, а другое — остаться наедине вечером. Нарцисса неуверенно посмотрела на тропинку сворачивавшую к озеру:
— Малфой, может, в другой раз? Когда вокруг будет больше народу...
— Ну что ты, сейчас там полно гуляющих учеников, а возможно — и учителей! — заверил ее Люциус. Озеро действительно было довольно популярным местом отдыха, но вокруг него находилось и множество уединенных мест, где можно было не бояться чужих глаз.
Нарцисса все еще не могла решиться и Люциус решил перейти на официальный тон:
— Мисс Блэк, я знаю, у меня не самая безупречная репутация в амурных делах, но я даю вам слово, что я даже не дотронусь до вас, если вы сами мне этого не разрешите.
Нарцисса задумалась.
— Значит, вы даете слово? — она искоса взглянула на него из-под пушистых ресниц.
Он с горячностью кивнул:
— Даю!
— Ну-у-у... — чуть кокетливо протянула Нарцисса. — Хорошо. Но вы дали слово!
На самом деле, она уже почти потеряла голову. Присутствие Малфоя мешало ей сконцентрироваться. Это было не первое ее свидание — несколько раз Нарциссу уже приглашали ее сокурсники, но тогда все было совсем просто и по-детски: Нарцисса строила из себя Очень Воспитанную Леди, а ее спутники воображали, что они являются Прекрасными Кавалерами, и вели себя соответственно. Редко случавшиеся поцелуи были такими робкими, что не смутили бы и откровенного ханжу. Один из мальчишек, позволивший себе было дотронуться до Нарциссы сзади чуть ниже пояса, через платье, тут же получил хлёсткую пощечину и ее бесконечное презрение. Но сейчас, с Люциусом, все было иначе. Руки холодели, язык не слушался и не хотел выговаривать его имя, странная дрожь время от времени охватывала ее. Нарцисса старалась держать себя в руках, но ей было невдомек, что Люциус прекрасно видит ее состояние и использует привычные уловки, чтобы повлиять на нее. Это у него всегда легко получалось. С любой другой девушкой он бы уже давно дошел до логического конца, получив заслуженное, по его мнению, удовольствие, но с Нарциссой Блэк все было несколько иначе. Сейчас Люциус почему-то испытывал неимоверное наслаждение от самых невинных вещей. Вид сбившегося дыхания Нарциссы возбуждал больше, чем оголенные тела его бывших подружек.
Он провел Нарциссу под низкими ветвями деревьев в сторону озера. Солнце начинало садиться и вода, как и небо, приобрела золотистый оттенок. Нарцисса залюбовалась пейзажем и, казалось, не замечала уже ничего вокруг. Решив напомнить о себе, Люциус приобнял ее сзади за обнаженные плечи, про себя порадовавшись теплой погоде.
— Мисс Блэк, у вас невероятно изящная шея, — промурлыкал он.
Ощущая его дыхание около своего уха, Нарцисса никак не могла выровнять свое. Указательные пальцы Люциуса с поглаживали ее ключицы, чуть задевая ногтями.
— И эта кожа... она словно бы светится. Такая нежная.
Нарцисса замерла. Ей хотелось одновременно и прервать его, и слушать вечно.
— А эти ручки, — он взял ее кисти в свои, все так же стоя за ее спиной, — такие маленькие и аккуратные, и такие... совершенные.
Как завороженная, она уставилась на его тяжелое фамильное кольцо, на зеленом камне которого вспыхивали блики. Но Люциус уже переместил пальцы обратно на ее плечи.
— Вы невероятны. Я никогда не встречал никого похожего на вас. Как же я существовал эти годы, слепо, не замечая сокровища, которое было у меня прямо перед глазами? — «пел» ей Малфой и Нарцисса таяла.
В момент, когда его губы прижались к ямочке над ее правой ключицей, она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни пошевелиться. А Люциус не удовольствовался только поцелуем — он провел по ее коже языком и Нарцисса издала тихое «А!», вцепившись в подол платья. Люциус резко развернул ее к себе и принялся властно, настойчиво и глубоко целовать, прижимая к себе ее хрупкое тело. Вконец ошеломленная, вначале она лишь подчинялась, затем начала несмело отвечать, но когда его рука обхватила ее грудь и пальцы начали безжалостно мять затвердевший сосок через тонкую ткань одежды, Нарцисса Блэк опомнилась. Несколько секунд она безуспешно пыталась оттолкнуть его, а затем, видя, что ничего не выходит, прибегла к уже испытанному на однокурснике средству — закатила Люциусу пощечину.
Он отшатнулся. Полученный удар не был особо силен, но возмущение, обида, злость и непонимание захлестнули Люциуса. Скривив губы, он в бешенстве смотрел на испуганную Нарциссу, которая отступила на шаг, сжимая в дрожащих руках направленную на него палочку. Впрочем, Люциус тут же взял себя в руки и вернул своему лицу привычное вежливое выражение:
— Я был слишком настойчив, мисс Блэк. Прошу прощения.
Нарцисса выставила вперед палочку и негодующе воскликнула:
— Ты дал слово, Малфой! Ты сказал, что не притронешься ко мне!
— Да, если ты сама того не захочешь, — спокойно уточнил Люциус, — а ведь ты хотела этого, признай, Блэк!
Она отступила еще на шаг, но и он не отставал:
— Разве тебе не понравилось?
Нарцисса отрицательно покрутила было головой, но глядя в его требовательные глаза, медленно опустила палочку, и тихо признала:
— Ну... немного... Но, Люциус, это неправильно! И неприлично!
Весь ее вид выражал такую растерянность, что Люциус расхохотался. Притянув Нарциссу к себе, он ласково погладил ее по щеке.
— А вот с этим мы играть не будем, ладно? — Люциус аккуратно вынул палочку из ее ослабевших пальцев и спрятал себе в карман.
Нарцисса открыла было рот, чтобы запротестовать, но под его насмешливым взглядом осеклась и совсем смутилась.
— Ах ты моя маленькая чистая девочка! Значит, неприлично и неправильно? — Люциус приподнял ее подбородок: — То есть, по твоему, мои чувства к тебе — это неправильно? И то, что я теряю разум, когда ты так смотришь — это неприлично?
Нарцисса замерла, уставившись широко раскрытыми глазами на его губы.
— Неужели ты отвергнешь меня из-за каких-то предрассудков? — проникновенно продолжал Люциус, поражаясь своему терпению. В обычной ситуации он бы так не церемонился и, невзирая на возражения, опрокинул девчонку на траву — а там бы он уже сумел бы сделать ей так «хорошо», что она забыла бы обо всем... Но с Нарциссой Блэк что-то останавливало от напористых действий. Он прижал ее ладонь к своей груди:
— Ты чувствуешь, как бьется мое сердце? Это мое чувство к тебе заставляет его стучать. Если ты скажешь, что я тебе неприятен — оно замолчит.
Нарцисса должна была бы понимать, что его слова — не более чем красивые штампы, которые Люциус использовал уже в сотый раз. Но больше, чем смысл его речи, Нарциссу занимал мягкий голос, влюбленный взгляд и нежные прикосновения. Она не могла ни анализировать ситуацию, ни даже противиться Люциусу.
Он вновь принялся целовать ее, и Нарцисса подчинилась. Одной рукой он гладил ее грудь, крепко сжимая маленький чувствительный сосок, а другой ласкал внешнюю поверхность бедра. Однако же, когда он попробовал ппоробовал пойти дальше, Нарцисса вновь забеспокоилась и, запрокинув голову чтобы увернуться от его губ, отчаянно прошептала: «Не надо, пожалуйста, Люциус!» — пожалев, что отдала ему палочку.
Она почти не надеялась, что ее просьба подействует, но он неожиданно отстранился, тяжело дыша и недоуменно глядя на нее. Люциуса потрясло то, с какой силой он хотел Нарциссу. Кажется, он готов был просто швырнуть ее на землю и овладеть прямо здесь, не думая ни о чем. То, что он с трудом мог себя контролировать, встревожило его. Такое приключалось с ним крайне редко и вовсе не нравилось ему. Люциус Малфой предпочитал всегда контролировать ситуацию.
Поэтому он враз стал серьезным и согласился:
— Да, пожалуй, ты права. Мы увлеклись.
Люциус помог Нарциссе привести себя в порядок, с помощью заклинания собрав ее распустившиеся волосы и разгладив платье, а затем повел по направлению к школе. Все это время он хмурился и почти не разговаривал с ней.
Нарцисса, которая вроде бы понимала, что сделала все правильно, попросив его остановиться, почему-то была расстроена. По пути в школу она изредка бросала на Люциуса виноватый взгляд. От его мрачного вида ей хотелось плакать. Она не знала, что сказать ему и стоит ли вообще что-то говорить.
Однако перед входом во внутренний двор школы Люциус вдруг взял Нарциссу за руку и улыбнулся ей:
— Я сожалею, мисс Блэк, я действительно сожалею, что вел себя столь невоспитанно и настырно. Я чуть было все не испортил... Но, право же, рядом с вами я теряю голову и теряюсь сам... — он коснулся ее пальцев губами: — Прости меня, Нарцисса! Я клянусь тебе впредь сдерживаться и вести себя пристойно.
Нарцисса настолько обрадовалась перемене в его настроении, что была готова простить ему все. Люциус, обнадеженный ее улыбкой, поинтересовался, смогут ли они видеться в течении недели после уроков. В тот момент Нарцисса готова была пообещать ему что угодно, но, к счастью для нее, Люциус этого не сообразил и потому никак не воспользовался ситуацией.
Они уже подошли к гостиной, и Люциус уже хотел было красиво распрощаться с Нарциссой, как сильный удар в челюсть чуть не сбил его с ног. Схватившись рукою за пострадавшую часть лица, он повернулся и увидел взбешенного Ивэна Розье.
— Я предупреждал! — повторил Розье, собираясь проклясть Малфоя, однако ему помешали чьи-то защитные чары.
— Ивэн, хватит! — крикнула Беллатрикс, которая и спасла Люциуса от проклятия. Она встала перед Малфоем, закрыв его.
Нарцисса всхлипнула, безрезультатно роясь в своих карманах палочку — она совершенно забыла, что ее палочку забрал Люциус. Подошли еще Гойл, Эйвери и Паркинсон, оттеснив Розье в сторону. Люциус, с которого наконец сняли заклинание, гордо вскинул голову и нервно провел рукой по волосам. Он еще раз осторожно дотронулся до челюсти, затем бросил Ивэну:
— Мы еще поговорим с тобой, Розье. Наедине. Без подлых нападений исподтишка, — и, резко развернувшись, удалился.
Беллатрикс, крепко ухватив потрясенную Нарциссу сзади за воротник, дотащила ее до своей спальни и, едва захлопнув дверь, первым делом с размаху влепила сестре две пощечины:
— Маленькая дрянь! Ты, значит, шляешься с Малфоем?! Решила стать его подстилкой?
Нарцисса от обиды не могла вымолвить ни слова, тем более, что в глубине души испытывала вину за то, что случилось сегодня между ней и Люциусом. Но Белла ждала от нее какого-то ответа и поэтому она со слезами на глазах выдохнула:
— Мы же просто... мы просто гуляли!
— О да! Вы просто гуляли с Малфоем! И как, хорошо он в тебе погулял? — не успокаивалась Беллатрикс.
Пару минут она говорила различные гадости, пока Нарцисса сквозь плач не закричала:
— Мы просто гуляли! Ничего такого не было! — она перешла в нападение: — А ведь раньше и ты с ним! Ты позволяла ему вообще всякое!
— Нет, ты все-таки дура! — рявкнула Беллатрикс. — Ты думаешь своей головой хоть иногда? Я уже была помолвлена, а ты... С такой репутацией ты никогда не найдешь себе хорошего мужа!
— Но ты встречалась с мальчишками еще до Руди! — не сдавалась Нарцисса, утирая слезы.
— Потому что я могу прожить и без этого чертового замужества! Я вполне самодостаточна и способна сама построить свою жизнь! А ты — ты из этих идиоток, которым нужен присмотр либо маменьки с папенькой, либо муженька! Маленькое ничтожество!
Тут Нарцисса совсем захлебнулась в рыданиях, и Беллатрикс поняла, что перешла границу.
Сегодня днем Беллатрикс случайно увидела Андромеду в компании грязнокровки с другого факультета. И когда вдруг Андромеда назвала этого отвратительного грязнокровку своим другом, между сестрами произошла перепалка, чуть было не переросшая в перебрасывание заклятиями. К сожалению, Беллатрикс не могла написать об этом родителям, ведь в отместку Андромеда угрожала наябедничать им об «Обществе защиты магического мира», в котором теперь состояла Беллатрикс. Старшие Блэки, конечно, всецело одобрили бы пропагандируемые там идеи, но им не понравился бы тот факт, что дочь, без их ведома, проводила время в кругу взрослых мужчин, пусть и в присутствии Родольфуса Лестрейнджа. Так что на долю Нарциссы досталось все раздражение старшей сестры, возникшее как по причине недостойного поведения Андромеды, так и из-за того, что Беллатрикс ничего не могла с этим поделать.
Но плачущая Нарцисса выглядела так несчастно, что Беллатрикс не выдержала:
— Ну все, Нарси, все, ну перестань! — насильно усадив сестренку на свою кровать, Беллатрикс обхватила ее: — Нарси, малышка, ну хватит. Я, кажется, погорячилась. О, Нарси, медвежонок, ну не надо.
Нарцисса постепенно успокаивалась в объятьях Беллатрикс. С покрасневшими глазами, распухшим носом и губами, она смотрелась уже забавно, и ее сестра рассмеялась:
— Ну вот, у тебя опять утиные губки! Все, не плачь больше. Но я хочу знать, чем вы занимались с этим Малфоем. Он тебя целовал?
Все еще обиженная Нарцисса молчала, но Беллатрикс настаивала:
— Так он целовал тебя или нет? Ну же, расскажи своей сестричке, Нарси! Я доверяю тебе все свои секреты, — прибегла она к самому сильному своему аргументу, и Нарцисса тихо призналась:
— Да...
— Ты с ним переспала? — продолжала допытываться Беллатрикс.
— Белла! Что ты говоришь?! — возмутилась Нарцисса, вздрагивая от одного только предположения о такой возможности.
— Нет? Ну и прекрасно, — невозмутимо сказала Белла, — но он, конечно же, тебя лапал?
Нарцисса поморщилась от такой формулировки:
— Ну... мы обнимались.
— Только не говори, что он не хватал тебя за сиськи и не лез в трусы! — хмыкнула Белла.
— Что за слова?! — Нарцисса шокировано взглянула на нее.
Беллатрикс закатила глаза:
— Ох, ну да, главное — это прилично выражаться! А уж что при этом иметь в виду — неважно. Мерлин, Нарцисса, иногда мне кажется, что тебе все еще одиннадцать лет, — она погладила сестру по локонам. — Я поговорю с Малфоем. Конечно, не так, как это сделал Ивэн, но меня наш дорогой Люци поймет лучше, — с превосходством усмехнулась она.
Нарцисса испугалась за Люциуса:
— Не надо, Белл, он ничего не делал! Он, правда, вел себя очень... прилично, — солгала она, краснея.
Беллатрикс подняла брови:
— Люциус? Наедине с красивой девушкой — и «вел себя прилично»? Не может того быть.
Нарцисса горячо возразила:
— Это правда, он был очень вежлив! И приличен! — она и сама уже почти поверила в это.
Беллатрикс поцеловала ее в висок:
— Как скажешь. Значит, я не буду его сильно мучить, — засмеялась она и хлопнула себя ладонью по лбу: — Ой, Нарси, я и забыла, что у меня еще есть неоконченные дела на сегодня! Так что ты лучше иди сейчас к себе... Но имей в виду, — предостерегла она сестру, — лучше держись от Малфоя подальше. Он может казаться очень милым, но на самом деле он очень... э-э-э... назовем это «испорченный». А ты еще совсем наивная малышка, — она потрепала Нарциссу по волосам и подтолкнула к дверям: — Ну, иди, еще увидимся.
— Белл... — жалобно протянула Нарцисса: — А ты... ты же не расскажешь родителям?
Беллатрикс лукаво усмехнулась:
— Я ничего не скажу родителям на этот раз, но если такое повторится — пеняй на себя. Так ты, кажется, однажды ответила мне? Ну все, иди давай, — и она почти вытолкнула Нарциссу за дверь. В конце концов, Беллатрикс еще надо было проверить ту небольшую речь, которую ей доверили прочесть на очередном сборище ревнителей чистоты магии.
Нарцисса же, не в силах успокоиться, некоторое время провела у окна в своей спальне, но после решила поговорить обо всем случившемся с Андромедой. К счастью, средняя сестра уже вернулась к себе и Нарцисса, забравшись к ней на кровать и снова расплакавшись, поведала о всех приключившихся с ней событиях, опустив самые пикантные подробности. Она надеялась, что Андромеда поможет ей разобраться в себе или, хотя бы, своими замечаниями охладит ее со чувства к Малфою.
Однако сестра, неожиданно погрустнев, заявила:
— В конце концов, Нарси, разве не имеем мы права любить того, кого хотим и так, как мы хотим? Скажи мне, почему мы должны подчиняться общественному мнению? Разве так уж важно, что кому-то не нравятся твои отношения с Малфоем — ведь это твоя судьба и твоя жизнь?
Нарцисса, открыв рот, внимала ее речам, а Андромеда, найдя такого благодарного слушателя, разошлась не на шутку, развив целую теорию о свободе воли, любви и решений. В конце концов, они обе так и уснули в обнимку.



Иллюстрация:
Нарцисса Блэк на первом свидании: http://www.pichome.ru/image/3RU


Глава 6. Первая неделя

В понедельник Нарцисса проспала и опоздала на завтрак. Малфой вернул ей палочку через своего филина, сообщив запиской, что будет занят до самого вечера. От расстройства, что весь день не увидит Люциуса, Нарцисса была на редкость невнимательна на уроках. Слухи о стычке Малфоя и Розье уже успели обрасти разными фантастическими нелепостями, поэтому однокурсники пытались выведать у Нарциссы, что же там произошло на самом деле. Она же отмалчивалась с высокомерным видом, соизволив поделиться подробностями лишь с близкими подругами.
Нарцисса надеялась встретить Люциуса после уроков в библиотеке, но его там не было. Она собиралась было спросить о нем у Беллатрикс, но и та куда-то запропастилась. Нарцисса никак не могла сконцентрироваться на домашнем задании, посадила несколько клякс на пергамент и уронила стопку книг. В конце концов, она небрежно побросала учебники в сумку и несколько часов бесцельно бродила по коридорам, делая вид, что просто гуляет, а на самом деле — безрезультатно высматривая Люциуса. Устав, она побрела к гостиной Слизерина, где и обнаружила Люциуса, Беллатрикс и нескольких их друзей, что-то оживленно обсуждающих. Малфой, очевидно, даже не вспоминал о Нарциссе. От обиды у нее перехватило горло, так что она с трудом выдавила из себя приветствие, и поспешила к выходу.
— Нарцисса! — окликнул ее Люциус. — Нарцисса, подожди!
Она даже не повернула головы. Люциус догнал ее уже в коридоре:
— Нарцисса! Да в чем же дело?!
Нарцисса подняла брови:
— Ах, это вы, мистер Малфой? Извините, но я тороплюсь...
Люциус схватил ее за плечи:
— Постой... В чем дело? — он недоуменно вглядывался в ее лицо.
— Ни в чем, — сделала попытку освободиться Нарцисса. Его близость мешала ей думать. — Отпустите меня, пожалуйста.
Люциус только усмехнулся. Прижав Нарциссу к стене, он принялся настойчиво целовать ее, не слушая возражений. Впрочем, через пару секунд она затихла, а затем и сама стала отвечать на его поцелуи.
— Так в чем было дело? — напомнил он, наконец отстранившись от нее.
Нарцисса пыталась отдышаться. Губы у нее дрожали.
— Нарцисса, — Люциус приподнял указательным пальцем ее подбородок: — Скажи мне, в чем дело?
— Ни в чем... — она отвела глаза, краснея.
— Ни в чем? — он обнял одной рукой ее за талию. — Ты не умеешь лгать. Я хочу знать, что случилось.
Нарцисса молчала. Малфой, не зная, как добиться от нее ответа, задумчиво рассматривал ее. Затем, неожиданно подхватив, усадил на высокий подоконник, так что ее лицо оказалось на одном уровне с его лицом. Нарцисса растерянно моргала.
— Я не отступлю, пока ты не скажешь мне, что случилось, — заявил он. — Еще вчера вечером все было хорошо, а сегодня ты уже избегаешь меня.
Нарцисса возмутилась:
— Это ты меня избегаешь весь день! — выпалила она, еле сдерживая слезы.
Он поднял брови:
— Постой, я же предупредил тебя, что буду занят. После уроков у меня была тренировка по квиддичу, а потом мы... Потом нам надо было кое-что обсудить... один важный вопрос, — Люциус запнулся, не зная, как объяснить Нарциссе, что ему поручили очередное задание от «Общества по защите магии». Поколебавшись он решил пока ничего ей не говорить об этом.
— Я думал увидеться с тобой чуть позже, — он ласково погладил ее по щеке. — А ты что себе навоображала? Разве ж я мог забыть о такой восхитительной красавице, — Люциус склонился к ней.
Но Нарцисса отодвинулась:
— Постой, так нельзя, кто-то может увидеть.
— Все можно, моя дорогая Нарцисса, — прошептал Люциус, скользя губами по ее шее. — Ты и не представляешь себе, сколько всего можно.
— Да, но... — Нарцисса все же оттолкнула его: — Так не положено. Если кто-то донесет моим родителям, то будет скандал.
Люциус поморщился, признавая ее правоту:
— Ох, родители... Ну что ж, дорогая Нарцисса, тогда давайте вернемся в гостиную. Там много народу и ваша репутация совершенно не пострадает, — он подал ей руку, помогая спуститься и, не удержавшись, еще раз крепко поцеловал.
Вся неделя оказалась у Малфоя на редкость занятой, так что с Нарциссой они виделись только за общим столом и, пару раз, по вечерам, да и то в окружении друзей Люциуса. Впрочем Нарцисса была даже рада компании — так ей не приходилось делать сложный выбор между «приличным поведением» и желаниями Малфоя. Примостившись на подлокотнике его кресла, Нарцисса почти не вслушивалась в его разговоры с сокурсниками. Куда больше ее интересовал сам Люциус. Возможность просто находиться рядом с ним уже казалась ей величайшим счастьем на свете.
А Люциус и сам еще толком не понял, что чувствует к Нарциссе Блэк. Да у него и времени не было разбираться, поэтому пока он пустил все на самотек. С Ивэном Розье они в итоге помирились. Правда, уже после того, как устроили тайную дуэль, о которой знали только их секунданты, Эйвери и Нотт, ведь дуэли среди учеников были запрещены в Хогвартсе. Но противники успели лишь наградить друг друга парочкой фамильных заклинаний с пренеприятнейшими эффектами, когда появилась Беллатрикс Блэк, каким-то образом прослышавшая обо всем. Ни Эйвери, ни Нотт, впоследствии так и не признались, кто из них выдал секрет. Беллатрикс обозвала их всех идиотами и пристыдила: вместо того, чтобы заниматься нужными магическому обществу делами, они устроили тут детское развлечение! После ее пылкой речи, Розье и Малфой все же признали, что нерационально они тратят время и силы, тем более, что дуэль продолжать стало невозможно: возмущенные возгласы Беллатрикс привлекли множество зевак, а с минуты на минуту могли появиться и преподаватели. Им пришлось торжественно помириться и, под наблюдением Беллатрикс, долго снимать друг с друга проклятия. Хотя Ивэн не удержался и тут же заверил Люциуса, что «будет присматривать за ним и Нарциссой», чем чуть было не спровоцировал новую дуэль.
Беллатрикс в эти дни была настолько одурманена идеями о величии потомственных магов и коварности грязнокровок, что все остальное отошло для нее на второй план. Вечерами она строчила длинные письма Родольфусу, подробно описывая свое видение будущего правильного мира который они построят. Обида на Андромеду и ее «грязнокровку» еще больше распаляла неприязнь Беллатрикс к магглам. А если принять во внимание объем домашних заданий и подготовку к предстоящим экзаменам, то немудрено, что Беллатрикс совершенно позабыла о данном Нарциссе обещании «поговорить с Малфоем». Тем более, что встречи Люциуса и Нарциссы проходили в гостиной Слизерина, в присутствии других учеников.
Нарцисса же старалась не заводить со старшей сестрой разговоров о Люциусе. Она была настолько влюблена в него, что с легкостью прощала ему все недостатки. На нее оказывали сильное впечатление устраиваемые им романтические сюрпризы: утренние записочки с пожеланиями хорошего дня, магические фокусы — вроде птичек, вдруг возникших над ее головой или бабочки, просидевший весь день на мантии Нарциссы в виде броши. Для Нарциссы все это выглядело лучшими доказательствами его чувств к ней.
Среди ее подруг внезапно стали популярны книги о любви, которая должна была преодолевать все преграды. Поэтому ни завистливые перешептывания за спиной, ни открытые нападки многочисленных поклонниц Малфоя, не пугали Нарциссу. Она словно бы не обращала внимания на недоброжелателей, в очередной раз бесстрастно удаляя с платья чернильные пятна от специально опрокинутой на нее чернильницы или распутывая волосы после очередного заклинания «Колтун», брошенного менее удачливой соперницей.
С подругами они тоже говорили о любви: вполголоса обсуждали поцелуи, объятия и свидания, краснея, упоминали «о том, что происходит в постели», испытывая невероятное томление и еще робкое желание «запретного». В среде, к которой относилась Нарцисса, отношения до свадьбы не были чем-то из ряда вон выходящим. Невинность девушки до замужества ценилась скорее потому, что она требовалась для проведения определенного магического ритуала, призванного скрепить жену и мужа особенно сильными узами. Это было традицией, нарушение которой считалось величайшим позором.
Среди ровесниц Нарциссы началась волна помолвок, не всегда желанных. Она сама с испугом представляла, как родители прикажут ей согласиться на брак с каким-то незнакомым и, возможно, даже неприятным ей человеком. Она не представляла себе, что будет тогда делать. Пойти против родительской воли Нарцисса бы не посмела, но теперь, когда у нее был Люциус, брак с кем-то другим казался ей невозможным. Но иного выхода она не видела: еще раньше, она пару раз слыхала, как Люциусом в разговоре с Ивэном Розье упомянул, что не собирается жениться рано. А долго ждать родители Нарциссы были не намерены, да и судьба старой девы казалась ей ужаснее замужества с нелюбимым человеком.
Впрочем, пока что Нарциссе можно было не волноваться: ее родители едва только начали подбирать жениха для средней дочери, Андромеды.


Глава 7. Доверие

У Малфоя набралось так много невыполненных домашних заданий, что все выходные он провел в библиотеке, в компании с чуть ли не плачущей от злости Беллатрикс. Директор отказал ей в просьбе покинуть Хогвартс якобы ради какого-то семейное торжества, а на самом деле, для участия в очередном собрании «Пожирателей Смерти», как недавно официально окрестила себя радикальная часть «Общества защиты магического мира». Беллатрикс, периодически вспоминая об отказе, принималась возмущаться прямо над ухом пытавшегося сосредоточиться Люциуса.
— Хватит! — не выдержал он. — Если ты не замолкнешь, то мы вообще никогда и никуда больше не попадем, потому что будем отрабатывать невыполненные задания до конца года!
Он ожидал, что Беллатрикс тоже вспылит, но она только уронила голову на руки и захныкала. Это так не вязалось с ее характером, что Люциус сразу растерял всю свою злость и принялся ласково уговаривать ее взять себя в руки. Беллатрикс успокоилась было, однако вскоре снова начала ворчать о «несправедливости этого отвратительно устроенного мира», отвлекая Люциуса от учебников.
Поздним вечером в воскресенье, расчесывающая волосы в своей спальне Нарцисса Блэк услышала стук в дверь. Недоуменно хмурясь, она набросила халатик на ночную рубашку и открыла.
— Привет, — белозубо улыбнулся ей Малфой, облокотившись о косяк двери.
Нарцисса замерла, хлопая ресницами:
— Люциус?!
Он кивнул:
— Это мое имя.
— Но... Как ты сюда добрался? Лестница же не пропускает мальчиков к нашим спальням!
Люциус демонстративно и самодовольно покрутил в воздухе пальцем с фамильным перстнем:
— Это магия, дорогая Нарцисса. Что значит глупая лестница против волшебной силы Малфоев? Ну, так мне можно войти?
— О... — Нарцисса нерешительно повела плечами и дернула себя за локон: — Так ведь... время-то позднее...
— И что? — искренне удивился он.
— Но, послушай, кто-то может прийти проверить и...
— А что, к тебе часто кто-то приходит проверять посреди ночи? — поднял бровь Люциус.
— Н-нет, но...
— Ну вот видишь! Да и в любом случае я попросил Северуса Снейпа посторожить. Если что, он даст мне знать.
— Снейпа? Ты и его привел? Но почему Снейпа? — растерянно пролепетала Нарцисса, теребя свой локон и переминаясь с ноги на ногу.
— Ну, во-первых, он довольно надежен, а во-вторых, — Люциус слегка понизил голос, — Снейп обходится мне дешевле всех остальных — всего-то одалживаю ему некоторые книги из нашей семейной библиотеки. Так можно мне войти? Ты ведь босиком, простынешь!
— И правда, — Нарцисса только сейчас сообразила, что не обута, и уставилась на свои бледные стопы, но продолжала стоять в дверях.
Люциусу начало это надоедать:
— Нарси, нас точно кто-то заметит, если мы будем и дальше тут торчать! — он приподнял пальцами ее подбородок: — Ты что, боишься меня?
— О... Ну-у-у... Не то чтобы, но... — пролепетала Нарцисса, млея от его прикосновения.
— Ну хорошо же: мисс Блэк, обещаю вам, что я не буду покушаться на вашу девственность сегодня ночью! — торжественно заявил Малфой.
Откуда-то из темноты коридора донесся сдавленный смешок. Люциус погрозил туда кулаком, прошипев: «Снейп! Не подслушивай!».
Нарцисса совсем смутилась, как от слов Люциуса, так и от осознания, что их слышал кто-то, кроме них двоих. А Малфой, отодвинув ее, наконец проник в комнату. Нарцисса, вжавшись в стену, следила за ним огромными голубыми глазами.
Люциус бегло огляделся, мысленно отмечая: «Рюшечки... бантики... кружавчики... статуэточки... шкатулочки... Эх, девчонка!». Он кинул взгляд на заправленную кровать, снял и аккуратно повесил на спинку стула свою мантию, а затем шагнул к Нарциссе:
— Я скучал.
— Я тоже, — тихо ответила она, подчиняясь его объятьям и требовательным губам.
Приоткрыв рот, она позволила его языку проникнуть туда, в то время, как руки Люциуса по-хозяйски легли ей на грудь. Когда он крепко сжали ее соски под почти невесомой ночной рубашкой, Нарцисса ахнула было от боли, но ее вскрик заглушился в поцелуе. Люциус принялся целовать ее шею, а затем, не давая Нарциссе опомниться, он распахнул ее халат и стянул с плеч сорочку. Она замерла, предоставив на его обозрение маленькие острые грудки, бледные, с нежно-розовыми сосками, сжавшимися в комочки. Люциус провел по одному из них ногтем.
— Ай, — от неожиданности вылетело у нее.
Люциус усмехнулся и повторил то же самое с другим. Чуть ссутулившись, краснея, Нарцисса опустила глаза.
— Смотри на меня, — приказал Люциус.
Ему доставляло неимоверное наслаждение вид ее смущения и покорность, с которой она подчинялась ему. Поглаживая твердые соски, он наблюдал за тем, как желание заволакивает чистую голубизну ее глаз, а дыхание становится прерывистым. Затем он склонил голову и прикоснулся губами к ее соску, затем к другому, и принялся посасывать его. Нарцисса, перепуганная, но возбужденная, дрожа, тихонько простонала: «Люци... Ох, нет...» — но он словно бы не услышал этого, хватая зубами тонкую розоватую кожу. Когда он потянул один сосок чуть сильнее, Нарцисса дернулась, но Люциус прижал ее к стене и, не обращая более внимания на то, что ей может быть неприятно, мял и кусал ее грудь. Нарцисса, со слезами стыда и боли, но в то же время испытывавшая непривычное ей томление и даже слабое удовольствие, не знала, чего ей хочется больше — оттолкнуть его или прижать покрепче. Поэтому она просто вцепилась Люциусу в плечи, вскрикивая, когда он совсем уж крепко сжимал зубы на ее сосках. Внезапно, Люциус поднял ее и направился к кровати.
Нарцисса забилась в его руках:
— Нет! Нет! Нет, ты сказал, что не будешь, нет! Не смей! — и потянулась, призывая палочку, лежавшую на столе.
— Прекрати! — встряхнул ее Люциус. — Я сказал, что не собираюсь лишать тебя невинности — значит, не буду! Но я могу доставить тебе удовольствие и другим способом.
Она затихла, сидя на краешке кровати и доверчиво глядя ему в глаза. Люциус опять усмехнулся, но уже над собой — то, как заводила его эта неопытная девчонка, казалось ему странным. Он присел рядом и снова принялся целовать ее губы, спустился к выпирающим ключицам, упругой груди, потом, задрав ее ночную рубашку, принялся покрывать горячими поцелуями живот.
Затем, опустившись на колени, потребовал:
— Раздвинь ноги!
Нарцисса вновь напряглась. Это было уже слишком для нее. Со слезами глядя на Люциуса, она дрожащим голосом заявила:
— Нет!
— Ну же, Нарси, малышка! — сменил тон Люциус, поглаживая ее бедра и просовывая между ними указательный палец с кольцом.
Нарцисса покачала головой, всхлипнув.
— На-а-арси-и-и... — просительно протянул Малфой, протолкнув между ее бедрами уже всю руку.
Она задрожала, сдерживая слезы:
— Нет! Это неправильно!
— О, дорогая, ну что за глупости! Я просто хочу сделать тебе приятно! — настаивал Люциус. — Обещаю, твоя драгоценная девственность не пострадает!
Но Нарцисса продолжала сжимать ноги. Люциус, теряя терпение, воскликнул:
— Что за непослушание! — и силой раздвинул ее бедра, вклинившись между ними.
Она вцепилась ему в плечи.
— Ты мне доверяешь? — серьезно поинтересовался Люциус.
Нарцисса, помедлив секунду, неуверенно кивнула.
— Тогда расслабься. Давай же, — он еще шире развел ее ноги, отодвинул кружева трусиков и уставился на открывшуюся ему часть ее тела:
— О, а вот и золотистые кудряшки! — некстати заухмылялся Малфой и тут же перехватил покрепче сдвинувшиеся было бедра. — Нет-нет, сиди так!
И Нарцисса, то краснея, то бледнея, наблюдала, как он, растянув пальцами складочки кожи там, в ее заветном месте, гладил влажную мягкую поверхность, чуть надавливая вглубь. Когда она решила было, что постыднее быть уже не может, он приник губами к этой нежной мякоти. Нарцисса ахнула, в изумлении и почти священном ужасе глядя на него, а Люциус что-то делал там языком и губами, и тяжесть внизу ее живота стала невыносимой, влага стекала на бедра оттуда, из сокровенной части ее тела... Она задыхалась и, вместе с тем, ей было неимоверно хорошо.
Когда Нарцисса в изнеможении повалилась спиной на кровать, Люциус тоже лег рядом с ней, расстегнул штаны и достиг пика.
Какое-то время они просто лежали рядом, затем она повернула голову и взглянула ему в глаза:
— Я тебя люблю.
Малфой улыбнулся в ответ и провел пальцем по ее губам, очертив их:
— Ты моя принцесса... Моя нежная принцесса. Моя очаровательная маленькая леди, — и внезапно чуть помрачнел: — Но мне пора идти, уже поздно.
— Ой... А Снейп, он что, так там и стоит? — спохватилась Нарцисса.
— Нет, наверное, уже ушел, я просил его постеречь лишь ненадолго. После полуночи не так часто ходят с проверкой по коридору, — пояснил Люциус и, как бы невзначай, спросил: — Тебя интересует Снейп?
— Вовсе нет! Просто... Ну... Ты тут так долго, он мог бы догадаться, что мы с тобой, ну... чем мы занимались, — смущенно пояснила Нарцисса.
— А вдруг мы просто долго разговаривали? — с иронией сказал Малфой, но она приняла его слова за чистую монету:
— Так поздно ночью? Ему показалось бы подозрительным.
Люциус чуть было не расхохотался, и, пряча ухмылку, прижался губами к ее шее.
— Ты сказал, тебе надо идти, — чуть задыхаясь, напомнила Нарцисса.
Он не ответил и продолжал целовать ее, вновь принимаясь выкручивать соски.
— Люциус! Правда, уже поздно!
Малфой, внезапно, схватил ее рукой за подбородок, приподнялся и резко заявил:
— Не смей указывать мне, когда я должен уходить! Поняла?
Этот переход от ласк к почти угрозам напугал Нарциссу. Она поспешно кивнула. Люциус, чтобы закрепить эффект своих слов, продолжал целовать и покусывать ее груди. Одновременно он гладил ее между ног, чуть просовывая пальцы внутрь, а камень его кольца слегка задевал кожу. Нарцисса стиснула кулаки и то бездумно улыбалась, то гримасничала от причиняемой им боли. В последний раз довольно болезненно сдавив пальцами складочку ее нежной плоти, Малфой наконец слез с кровати. Накидывая мантию, он благосклонно объявил:
— Ты потрясающа. Удовольствие, которое я получаю от твоего тела, несравнимо ни с чем.
Нарцисса залилась румянцем и опустила голову: ей было приятно и стыдно. Люциус поцеловал ее, прошептал на ухо: «До завтра», — и исчез за дверью. А она еще долго сидела, спрятав лицо в ладонях, не в силах понять, как могла она, Нарцисса Блэк, позволить Малфою то, что он сделал с нею, и теперь счастлива, что это случилось.


Глава 8. Утро

Нарцисса так и не сомкнула глаз до рассвета, размышляя о том, как ей теперь следует вести себя с Люциусом. Стоит ли делать вид, будто ничего особенного не случилось? Или нужно как-то дать ему понять, что и ей понравилось произошедшее? В тех любовных романах, которыми снабжали ее подруги, героини либо просыпались поутру рядом с любимым, либо гордо уходили в ночь, предоставив ему потратить несколько лет на поиски. Нарциссе эти варианты не подходили. К тому же, она немного раскаивалась в своем поведении ночью. По ее мнению, то, чем они занимались с Люциусом, не подобало «настоящей леди».
Перед тем как застегнуть бюстгальтер, она оглядела свою грудь: соски были темными, распухшими и побаливали, на коже остались красные пятна — отпечатки его зубов. Да и между ног все еще ощущалась неприятная тяжесть, усиливающаяся, если она сжимала бедра. Нарцисса надела блузку, повязала слизеринский галстук, а сверху натянула свитер. Соски терлись о ткань и саднили, так что ей пришлось чуть помассировать груди, чтобы успокоить их. Донельзя смущенная собственными действиями, она быстро собрала сумку с учебниками и вышла за дверь, направляясь в столовую.
Не пройдя и половины пути, Нарцисса столкнулась с подругами — Саннайвой Пришвик и Альдредой Паркинсон.
— Ах, а мы как раз собирались заглянуть к тебе, — быстро и громко протараторила Саннайва, приветственно целуя Нарциссу в щеку.
— Как спалось? — с унылым видом поинтересовалась Альдреда.
— Прекрасно, — солгала Нарцисса, надеясь, что не покраснела при этом.
— Вот и здорово! А Альдреда совсем не спала, представляешь?
Нарцисса внимательно оглядела усталую Альдреду:
— Что-то случилось?
— Она расстроена из-за жениха, — объяснила Саннайва. — Он ей не нравится, вот она и переживает!
— Ну разумеется, он мне не нравится, — недовольно пробурчала Альдреда. — Он же старый!
— Не такой уж и старый, ему всего сорок! — возразила Саннайва.
— ... и некрасивый, — сердито продолжила Альдреда. — А еще, у него воняет изо рта. Никакой помолвки не будет, вот увидите! Я не позволю ему целовать меня... Я сбегу! — капризно объявила она.
— Что за глупости! — возмутилась Нарцисса. — Если сбежишь, то случится такой скандал, что ты больше никогда не сможешь найти себе мужа. Да и в обществе тебя перестанут принимать.
— Мне все равно! — упрямилась Альдреда. — Папа не имел права так поступать со мной! У моего брата хотя бы есть выбор, а я... Я не выйду замуж за этого урода! Он мне отвратителен. Я сбегу, сбегу, сбегу!
— Тише, — Нарцисса с беспокойством оглянулась. На них уже стали обращать внимание.
— Альдреда, ты не должна так говорить. У тебя есть обязательства перед семьей, — твердо сказала Нарцисса. — Ты — девушка, а девушки рождены для того, чтобы прославлять свой род, выходя замуж за достойнейших.
— Какой же он «достойнейший», если он старый, некрасивый и неприятный? — не согласилась Альдреда. — Тебе легко говорить, тебя еще ни за кого не сватали!
— Когда наступит мое время, я с гордостью исполню свой долг, — с уверенностью, которой на самом деле не испытывала, объявила Нарцисса.
Альдреда недоверчиво хмыкнула. Саннайва задумчиво протянула:
— И все-таки это нечестно. Нас даже никто не спрашивает, все решают за нас...
Нарцисса собиралась было прочитать подругам строгую нотацию на тему поведения девушек из приличных семей, но в это время за талию ее обхватили чьи-то теплые ладони, и голос Люциуса прошептал на ухо:
— Доброе утро, мой ангел.
— Люциус! — позабыв обо всех своих сомнениях по поводу того, как ей следовало вести себя с ним, Нарцисса живо повернулась и крепко обняла его.
Саннайва и Альдреда понимающе переглянулись, хихикнули и прибавили шагу, оставив их наедине.
Люциус вел Нарциссу по коридору, держа за руку, и Нарцисса была абсолютно счастлива. А Люциус опять хотел ее так сильно, что ему понадобилось все самообладание, чтобы не сорваться. Такая реакция на Нарциссу Блэк беспокоила его. Он уже начал думать, что, вероятно, таки должен лишить ее пресловутой девственности — возможно, полностью обладая ее телом, он успокоится. В то же время, неудовлетворенное желание доставляло ему столь необычайное, извращенное удовольствие, что хотелось растянуть это состояние.
В столовой они расстались. Нарцисса села рядом с подругами, а Люциус — чуть дальше, с сокурсниками.
— Ох, вы так здорово смотритесь вместе! — восхитилась Саннайва.
Нарцисса чуть смущенно улыбнулась:
— Спасибо.
Она невольно взглянула на тот край стола, где сидел Малфой. Их взгляды встретились и он кивнул ей. У Нарциссы перехватило горло от нежности и любви к нему. Не глядя на посмеивающихся подруг, она опустила голову и принялась медленно намазывать на бутерброд джем. В данный момент, даже ради интересов семьи, она не могла представить себя помолвленной ни с кем другим, кроме Люциуса.


Глава 9. Вторая прогулка

На этот раз Нарцисса пришла в назначенное место чуть раньше Малфоя — он задерживался тренировке по квиддичу — и стояла во дворе школы, кутаясь в мантию и поправляя разлетающиеся от ветра волосы. Со скуки, она старалась угадать в проходивших мимо учениках встречающиеся парочки. Ивэн Розье, проходя мимо под руку с рыжеволосой красоткой, хитро подмигнул Нарциссе. Он уже не раз интересовался, не обижает ли ее Малфой, а получая неизменные заверения, что все хорошо, скептически усмехался и отпускал двусмысленные шуточки о том, что означает «хорошо», когда речь идет о Люциусе. Нарцисса смущалась.
Люциус все время пропадал то на поле для квиддича, то в библиотеке, то на собраниях старост. Вечера он часто проводил время в компании своих друзей, а тогда Нарцисса не решалась навязываться им. Несколько мальчишек, осмелев от отсутствия рядом с ней Малфоя, поочередно предложили вместе пойти на выходные в Хогсмид, но Нарцисса только снисходительно улыбалась неудачливым поклонникам и вежливо отказывала.
— Они все тебя недостойны! — заявил ей кузен Регулус Блэк. Нарцисса рассмеялась и подарила ему сестринский поцелуй, так как была абсолютно согласна с его словами. Она считала, что, после того, как ее выбрал сам Люциус Малфой, все остальные могли только наблюдать ту недосягаемую высоту, на которую она вознеслась.
Люциус, наконец, появился, сходу извиняясь:
— Никак не могли отработать подачу с новичком. Мне очень жаль, ты долго меня ждала? — он погладил ее щеку, любуясь тонкими чертами лица и большими голубыми глазами.
Нарцисса зарумянилась, склонив голову чуть вбок, к его ладони. А Люциус сделал неуловимый жест другой рукой, и в ней оказался большой цветок лотоса. Нарцисса ахнула, разглядывая просвечивающие на солнце лепестки. Внезапно цветок исчез, оставив вместо себя ажурную серебристую цепочку с бледными камушками, которую Люциус тут же застегнул на тонком запястье изумленной Нарциссы.
— О, Люци, браслет прекрасен, но... я не могу его принять! — запоздало запротестовала она.
Люциус поднес ее пальцы к своим губам:
— Это чтобы ты меня не забывала, принцесса.
Нарцисса широко распахнула глаза: забыть Люциуса казалось ей тем же, что и забыть саму себя.
Потом они бродили по Хогсмиду, где Нарциссе понадобилось купить пару заколок для волос, а Люциусу — какие-то ингредиенты для зелий; заглянули в уютное кафе, где долго рассказывали друг другу забавные школьные истории. Когда они возвращались в школу, начался дождь, и Люциус сотворил воздушный зонт. Нарцисса пыталась создать водяных человечков, которые у нее через секунду рассыпались на кучу брызг. Она нервничала, но не позволяла Люциусу помочь ей, а он со смехом целовал ее, уверяя, что в следующий раз все получится. Так как присутствие Нарциссы и ее прикосновения мешали Люциусу сконцентрироваться на магии, то его воздушный зонт начал протекать, и они намокли, что совершенно не испортило их хорошего настроения. У входа в Хогвартс Люциус взял Нарциссу за руку и тихо предложил:
— Идем к тебе?
Нарцисса покраснела до кончиков волос. Спрятав глаза, она робко кивнула, и Малфой повел ее к башне Слизерина, попутно высушивая заклинанием.
В гостиной они ненадолго расстались из соображений конспирации, чтобы вконец не испортить Нарциссе репутацию. Малфой поболтал с вернувшимися из Хогсмида знакомыми, отнес купленные в Хогсмиде вещества для зелий к себе, и после, незаметно для всех, пробрался к двери ее спальни.
Она уже ждала его, взволнованно теребя ворот платья холодными пальцами, которые Малфой не замедлил поцеловать, отмечая уместность подаренного им браслета на изящном запястье. Затем он принялся целовать ее шею, положив ладони на тонкую талию, прижимая к себе худенькое тело.
— Люциус... Люциус... — задыхаясь от нежности повторяла Нарцисса, поглаживая его плечи. Осмелев, она расстегнула наощупь пару пуговиц на его рубашке и скользнула под нее пальцами, наслаждаясь его горячей, гладкой кожей.
Малфой тихо застонал, поднимая подол ее платья, а затем и вовсе стаскивая его с Нарциссы. Он приспустил лямки и чашечки ее бюстгальтера, стянул с нее трусики и отодвинулся, разглядывая. Нарцисса покраснела и сделала попытку закрыться.
— Опусти руки, — непререкаемым тоном приказал Люциус.
Она помедлила и подчинилась, так что он опять смог видеть ее конусовидные груди и золотистые волоски внизу, на припухшем бугорке. Люциус провел несколько раз ногтем по ее соскам, а когда они затвердели — сдавил их кончиками пальцев:
— Смотри мне в глаза, — он сжал пальцы покрепче. — Умница.
Его заводило выражения возбуждения, стыда, даже страдания и, особенно, желания угодить ему, ясно заметные на ее лице и в ее взгляде. Люциус просунул палец между бедер Нарциссы, водя им в мокрых мягких складках. Нарцисса опустила веки, запрокинув голову.
— Смотри мне в глаза! — повысил голос Люциус. — Да... Хорошо.
Он и сам еле сдерживался от стонов, желая войти в нее, наконец, и покончить с этой мукой. Но какое же одновременное удовольствие он получал! Люциус уже и сам толком не знал, чего ему хотелось. После, на кровати, Нарцисса подчинялась его губам и рукам, то постанывая от удовольствия, то вскрикивая от боли, когда он, забывшись или намеренно, сжимал и кусал ее тело. Она и сама уже целовала его и даже осторожно пробовала облизывать его соски так, как это делал с ней он. Браслет на запястье впился в кожу, оставляя знак ее принадлежности ему.
Совсем одурманенный ее горячей плотью, ее запахом и вкусом, Люциус заявил:
— Я думаю, пришло время и тебе доставить мне немного приятного...
Она только спросила:
— Как?
Люциус встал с кровати и попросил:
— Сядь. Вот так. А теперь... — он расстегнул штаны, и Нарцисса, с расширенными на всю радужку зрачками, уставилась на открывшееся ей.
Она судорожно втянула в себя воздух и с непониманием взглянула на Люциуса. Тот усмехнулся:
— Возьми его в руки.
Нарцисса осторожно притронулась пальцами. Люциус вскрикнул:
— Ох, не так! — он чуть было не кончил сразу же. — Обхвати покрепче, — Люциус положил поверх ее кисти свою, направляя: — Да... Двигай рукой, вот так... — и, сходя с ума от ощущений, смотрел на ее старательный действия. Но этого ему показалось мало: — Теперь поцелуй его. Я ведь целовал тебя там.
Нарцисса медлила, чуть страдальчески сдвинув брови:
— Люци, так же нельзя!
— Что значит «нельзя»? — удивился он. — Давай, сделай мне приятно!
Замерев на секунду, она, зажмурив глаза, подчинилась. Люциус, весь дрожа от страсти и возбуждения, наблюдал, Нарцисса покрывала его естество легкими, несмелыми поцелуями.
— А теперь, Нарси, открой рот.
— Ох, нет! — тут она отстранилась.
О таком писалось в книгах, которые они с подругами читали по ночам, умирая от постыдного возбуждения, но сделать это самой...
— Нет, Малфой, нет! — она попыталась было увернуться, но руки Люциуса крепко схватили ее за волосы, оттягивая голову назад.
— Открой свой рот! — чуть было не рявкнул Малфой, в последний момент чуть понизив голос. Он еле сдерживался. Точнее, он уже почти не сдерживался, его отделяли считанные секунды от пика.
— Нарцисса, сейчас же открой рот! — он надавил пальцами на ее щеки, и она сдалась.
Совершив над собой нечеловеческое усилие чтобы не начать грубо сношать ее, Люциус осторожно просунул свой член между розовых мягких губок, между рядами зубок, которые чуть зацепили его, и принялся невыносимо медленно двигать ее голову, держа за волосы. По щекам Нарциссы катились слезы, но Люциус более не замечал ничего, концентрируясь лишь на том, чтобы не проталкиваться слишком глубоко, как бы ему ни хотелось этого. Наконец он разрядился, так сильно дернув локоны Нарциссы, что в его пальцах осталось несколько золотистых волосинок. Бессмысленно глядя на них, Люциус пытался вернуть себе обычное самообладание, а Нарцисса, тем временем, постепенно осознавая, какие границы приличия только что перешла, расплакалась.
Малфой спохватился:
— Нарси, принцесса, ну что ты, — он сел на кровать и устроил Нарциссу на своих коленях, но она только рыдала, закрывая лицо руками и натягивая на свое обнаженное тело покрывало.
Люциус растерянно пытался ее утешить:
— Девочка моя, ну в самом деле... Все же было так чудесно, ты такая умница! Все, перестань, вот, смотри, сейчас я приведу тебя в порядок, — приговаривал он, водя над ней палочкой. Светлые волосы вновь свернулись в аккуратный хвостик, лицо посвежело — но тут же опять было залито слезами.
— Нарси, моя красавица, все, все, хватит! Я прошу тебя, Нарси... — видя, что это не действует, он сменил тон: — Я кому говорю, перестань! Нам с тобой было так хорошо, ведь правда? А теперь ты все портишь!
В комнате горел только ночник и при его свете Нарцисса выглядела особенно хрупкой. Люциус вдруг подумал о том, насколько он сильнее ее физически, и эта мысль тоже доставила ему удовлетворение. Он продолжал успокаивать Нарциссу, сжимая тонкое тело. Она, наконец, затихла и пролепетала: «Извини», — трогательно уткнувшись Люциусу в плечо.
— Ну вот, уже лучше, — похвалил Малфой, гладя ее по волосам. Его собственные в это время раскинулись по плечам, и Нарцисса прикоснулась к ним губами.
— Я тебя люблю, Люци...
— Моя принцесса, — с нежностью отозвался он.
Нарцисса детским жестом вытерла глаза тыльной стороной кисти. Люциус улыбнулся:
— Ты и не представляешь себе, насколько прекрасна!
Они какое-то время сидели молча, прижавшись друг к другу. Потом Нарцисса спохватилась:
— Ой, уже совсем поздно, наверное?! Тебе лучше... — тут она испуганно оборвала фразу, вспомнив, как рассердился Малфой в прошлый раз, когда она напомнила ему, что пора уходить.
Люциус одобрительно усмехнулся:
— Моя послушная девочка.
Ее чуть покоробило это обращение, но она смолчала.
— Но ты права, — продолжал Люциус, — не хочу давать повод для гнусных сплетен.
Они распрощались, и Малфой ушел. Нарцисса снова не могла заснуть. Она невероятно боялась, что кто-то прознает об их ночных встречах, но еще сильнее боялась потерять Люциуса. Совсем измучившись сомнениями, Нарцисса задремала лишь под утро, перед этим пообещав себе поговорить о сложившейся ситуации с Андромедой.



Иллюстрация:
1. Нарцисса Блэк и Люциус Малфой
http://www.pichome.ru/bp0


Глава 10. Ивэн Розье

Ранним утром Люциуса разбудил громкий и требовательный стук. Бормоча под нос ругательства, еще толком не проснувшийся Люциус потащился к двери. Он довольно неосмотрительно распахнул ее, даже не поинтересовавшись именем стучавшего... и оказался нос к носу с взбешенным Ивэном Розье, нацелившим на него палочку.
— Доброе утро, — недоуменно произнес Люциус, прежде чем Ивэн втолкнул его обратно в спальню. Налетев на стул, Люциус ушиб колено.
— Доброе, Люциус, — саркастически ответил ему Ивэн, быстрым жестом отбрасывая от Малфоя призванную было палочку и накладывая запирающие чары на дверь.
Люциус придал своему лицу вежливое выражение, стараясь держаться достойно:
— Чем обязан твоему визиту в столь ранний час?
— Закрой рот, — Розье довольно грязно выругался и, так как Люциус удивленно поднял бровь, прибавил: — И не корчи рожи. Спрашивать буду я.
— Ну-ну... — вырвалось у Малфоя, за что он тут же получил из ниоткуда увесистый тычок под дых. Пока он, согнувшись, пытался вдохнуть, Розье издевательски хихикал. От боли в груди и колене у Люциуса выступили слезы.
— Я же просил закрыть рот, — Ивэн прислонился к стене. — Знаешь, мне тут принесли довольно любопытную новость... Очень любопытную. Будто бы ты проводишь ночи в спальне моей кузины.
— Ах, вот оно что! — наконец распрямился Люциус, но снова получил удар — который на этот раз пришелся в бок.
— Ты не умеешь молчать, Малфой, — заметил Ивэн, дергая себя за прядь волос. — А теперь вопрос: это так?
— Что «так»? — в бешенстве отозвался Люциус, превозмогая боль.
— Ты был сегодня ночью в спальне моей кузины? — переформулировал вопрос Ивэн.
Люциус с ненавистью покосился на него:
— Какой из них? А! — еще один толчок чуть не сбил его с ног.
— Малфой, да ты мазохист! — ласковым тоном сказал Ивэн. — Слушай, следующий раз тебя стукнет по яйцам. А ты же ими дорожишь, не так ли?
Люциус, из осторожности, на этот раз промолчал.
— Ну вот, а теперь отвечай на мой вопрос! — скомандовал Розье.
— Да, я был в спальне Нарциссы Блэк, — признал Малфой.
— Неужели? Потрясающе! — восхитился Ивэн, и Люциусу опять достался удар — но, к его облегчению, опять под дых, хотя и этого хватило, чтобы он упал на колени.
— А я ведь тебя предупреждал, Люц, — зло заулыбался Ивэн, размахивая палочкой, — оставь ее в покое! Ты что, решил, что тебе все можно?
— Розье, — Люциус подыскивал слова, чтобы успокоить Ивэна, и не находил их, — послушай, все совсем не так!
— Нет? А что, я пропустил какую-то важную подробность? — с его быстрыми, размашистыми жестами Ивэн выглядел немного комично, но Люциусу было не до смеха: он знал, что выведенный из себя Розье неуправляем.
— Да... — Малфой постарался, чтоб его голос звучал как можно правдивее и честнее: — Дело в том, что я ее люблю.
— О, Люц, я сейчас заплачу, это так мило! — ехидно отозвался Ивэн и тут же снова выругался. — Да ты себя самого не каждый день любишь!
— Тем не менее, это правда: я люблю Нарциссу Блэк, — сухо ответил Люциус.
— Трахаться ты любишь! — выкрикнул Розье, вытягивая руку с палочкой.
Люциус успокаивающе поднял руки:
— Эй, мы с ней не спали, если ты об этом.
— Серьезно? А что ж ты так? Или у тебя не встало? Стареешь? — удивился Ивэн.
— Да в том-то и дело, что встало, — раздраженно отозвался Малфой, — но я не хочу с ней спать... до свадьбы.
— До какой свадьбы? — опять дернул себя за волосы Ивэн.
Люциус проглотил замечание о том, что так Розье станет лысым раньше времени, и объяснил:
— До ее... Моей... То есть, нашей.
— Вашей?
Люциус опять удержал себя от опрометчивого высказывания об умственных способностях постоянно переспрашивающего человека, и тонко улыбнулся:
— Да, Ив. Моей и Нарциссы Блэк.
— С чего ты взял, что она выйдет за тебя? — прищурился Ивэн.
— А почему бы и нет? Она в меня влюблена. Я подхожу ей по положению в обществе. И у меня масса достоинств...
— Ага, и в одно из них мне так и хочется запустить каким-нибудь заклятьем! — оборвал его Ивэн, но уже чуть спокойнее.
— Ив, слушай, ну да, я был у нее в спальне, но мы лишь целовались, обнимались, знаешь, все эти нежные штучки! Все совершалось с ее согласия, да и вообще, Нарцисса была всем довольна, — поспешил закрепить свои позиции Люциус.
— Откуда мне знать, что ты говоришь правду? — резонно возразил Ивэн.
— Спроси у нее!
— Ага, можно подумать, Нарси так мне и скажет... Это же Нарси! — махнул рукой Розье.
— Да у нее по лицу все видно, — возразил Люциус, обретая уверенность в благополучном разрешении этой глупой сцены. — Нет, правда, Ив, какой дементор тебя поцеловал, что ты на меня взъелся?!
— Я не хочу, чтобы ты ей навредил. И испортил ее репутацию, — Ивэн уже растерял свой запал.
Малфой с интересом взглянул на него:
— И ты решил меня убить, а мое бренное тело в пижаме закопать в Запретном Лесу?
Ивэн ухмыльнулся:
— Ну, мой план был немного другим, но и твой звучит заманчиво...
Люциус продолжал его пристально разглядывать:
— Ив, ты что, влюблен в нее, в Нарциссу?
— Я?! — Розье чуть помедлил, накручивая волосы на палец: — Не думаю, — он, наконец, опустил палочку, и Малфой чуть расслабился.
— Люциус, я Нарси знаю с тех пор, как она пускала пузыри в своей кроватке. И мне всегда говорили, как мы похожи, будто родные брат с сестрой. И это ко мне она прибегала с жалобами на злую Беллу, которая поломала ее куклу! А теперь появляешься ты, хватаешь ее своими загребущими руками и таскаешься к ней по ночам! Как я должен, по-твоему, реагировать?
— Да, действительно, ты просто обязан был прийти ко мне засветло, наградить меня тумаками и пригрозить отбить причинное место! Поздравляю, с ролью рыцаря-защитника ты справился на отлично! — зааплодировал Люциус. — Кстати, я могу присесть? А то я ж теперь почти инвалид, после твоего показательного избиения негодяя-совратителя!
— Не наглей, Малфой, — предупредил его Ивэн. — Садись. Только палочку свою пока не трогай — знаю я тебя.
— Благодарю, мистер Розье! Это так мило с вашей стороны! — пробурчал Люциус, опускаясь на стул и растирая ушибленные места. — Кстати, кто тебе сказал, что я был у Нарциссы?
Ивэн понимающе усмехнулся:
— Что, уже планируешь месть? Увы, своих информаторов я не сдаю. Они мне еще пригодятся. Но, чтоб ты успокоился, знай, что это вышло случайно — кому-то среди ночи приспичило в туалет.
— Понятно, — кивнул Люциус и вытянул ноги, откинувшись на спинку стула.
Ивэн в замешательстве переступил с ноги на ногу:
— В общем... ты меня понял? — уже неуверенно спросил он.
— Ну да, я понял, что ты очень недоволен моим поведением, — отозвался Люциус, занятый разглядыванием синяков на своей белой коже, — но я не собираюсь отказываться от Нарциссы.
— Ах, ну да, ты собираешься на ней жениться! — ехидно подсказал Розье.
— Да, я рассматриваю этот вариант, — невозмутимо ответил Малфой, — не торопи меня. Мне надо все обдумать.
— Конечно, вдруг она тебе не подходит? — усмехнулся Ивэн. — Ты же у нас завидный жених.
— Да, что есть — то есть, — согласился Люциус. — Но, возможно, я не подхожу ей.
— Как самокритично! — Ивэн провел рукой по своим волосам. — Или, постой, наверное, ты считаешь, что ей нужен кто-то попроще? А то она зачахнет от твоей превосходности!
Но Люциусу уже надоел их разговор:
— Розье, если ты утолил свою жажду правосудия и защиты прекрасных кузин, может, ты освободишь своего заложника и дашь ему, то есть мне, наконец, возможность одеться и приготовиться к новому учебному дню? У меня сегодня еще и собрание старост, между прочим... А на завтрак я уже опоздал.
— Обожаю твою наглость! — восхитился Ивэн. — Я тут врываюсь к тебе с палочкой наизготовку, а в итоге ты отчитываешь меня и выставляешь вон!
— Да, что-то типа того, — откликнулся Люциус, доставая чистую рубашку. — И еще, Ив, я все же не могу смотреть на твои измывательства над волосами. Ты так их все повыдираешь!
Розье, скосив глаза, чуть недоуменно глянул на светлую прядь, которую все еще крутил между пальцами:
— Не твое дело! — и, уже выходя, иронично бросил: — Хорошего тебе дня, Малфой. Увидимся на уроках!
— Идиот... — устало пробормотал Люциус, доставая баночку со средством от синяков.


Глава 11. Сестринская забота

В то время как Малфой доблестно противостоял Ивэну Розье, Нарцисса принимала душ. Она старалась не смотреть на свое обнаженное тело, потому что тогда ее сразу же одолевали мысли о Люциусе. Нарцисса сомневалась, что ведет себя с ним правильно, ведь все ее представления о правилах приличия противоречили тому, что она позволяла Люциусу делать с собой. Да и в книжках «о настоящей любви» героиням зачастую приходилось дорого расплачиваться за совершенные в порыве страсти безумства. Но в присутствии Люциуса Нарцисса каждый раз забывала обо всех своих сомнениях.
«Другие девушки тоже разрешают своим любимым намного больше, чем положено, — мысленно оправдывалась она. — Фэй Трэверс, например... Ах, только ведь Фэй Трэверс — это совсем не то же самое, что и Нарцисса Блэк!» — она отбросила расческу и в полной растерянности закрыла лицо руками.
Нарцисса всегда считала себя особенной. Она была из Блэков, и одно это делало его чище, лучше и благороднее, чем многие из ее окружения. Но принадлежность к семье Блэк накладывало на Нарциссу и определенные обязательства. Она должна была вести себя безупречно, в соответствии с многовековыми традициями.
«А если обо всем узнают родители? — жаркая волна обдала ее лицо и шею. — Тогда лучше будет умереть!» — Нарциссе стало дурно при мысли о том, как отреагировал бы отец. Сигнус Блэк, при всей своей любви к дочерям, никогда бы не простил Нарциссе бесчестья.
«Но, в конце концов, мы не делали ничего такого... непоправимого, — продолжала объяснять своей совести Нарцисса. — Люциус просто... просто касался меня там, где не должен был. Об этом никто и никогда не узнает... Хотя некоторые наверняка уже догадались... Нет, надо что-то делать, как-то прекратить это безумие!».
Тут Нарцисса представила на миг, что расстанется с Люциусом, и ее охватила не меньшая паника, чем при мысли о возможном гневе отца.
«Я не смогу без него жить. Я просто не смогу без него жить... Ох, мне надо немедленно посоветоваться с Андромедой. Она умная, она всегда знает, что делать» — Нарцисса вскочила, наспех складывая учебники, тетради и письменные принадлежности в сумку. Она лавировала по коридору, огибая подтягивающихся к столовой учеников, когда заметила сестру. Андромеда озабоченно крутила головой и явно кого-то высматривала.
— Меда! — кинулась к ней Нарцисса.
Андромеда вздрогнула.
— Меда, ты кого-то ждешь?
— Э-э-э... Вовсе нет, — быстро возразила Андромеда.
Нарцисса нахмурилась:
— Правда? А мне показалось...
Андромеда прервала ее:
— Тебе показалось.
— Ну, может быть, — неуверенно согласилась Нарцисса. — У тебя есть немного свободного времени? Мне необходимо с тобой поговорить.
— М-м-м... Слушай, Нарси, а может отложим до вечера? — Андромеда, нервничая, бросала взгляды в сторону.
Нарцисса краем взгляда уловила чью-то фигуру, показавшуюся было из-за угла и тут же вновь скрывшуюся, когда Андромеда сделала резкое движение рукой. Нарцисса удивилась:
— Меда, в чем дело?
— Что? О чем ты говоришь? — Андромеда явно притворялась, и Нарциссе это не нравилось:
— Там кто-то был. Ты кого-то ждала, ведь так?
— Нарси, не выдумывай! Никого я не ждала! — Андромеда раздраженно дернула плечом. — И вообще... Мы опаздываем на завтрак. Так что, поговорим уже вечером?
Нарцисса обиделась:
— Не хочешь рассказывать — и не надо. Не нужны мне твои секреты! — и, развернувшись, пошла прочь.
Сестра тут же бросилась следом:
— Нарси! Нарси... Нарцисса! Постой! Ну что ты... Нарси!
Нарцисса позволила Андромеде себя догнать.
— Ты мне не доверяешь, да, Меда?
При виде печальных голубых глаз, Андромеда расчувствовалась:
— Нарси, милая, ну что ты?! Слушай, — решилась она, — давай так: мы поговорим вечером, и я расскажу тебе все. А ты поделишься со мной своей проблемой. Договорились? — она с любовью пригладила волосы сестренки.
Нарцисса серьезно кивнула:
— Договорились.
— Ну вот и славно. А теперь иди в столовую.
— А ты? — насторожилась Нарцисса.
Меда провела пальцем по ее лбу:
— Не хмурься, морщины будут. Кто тебя полюбит такую, морщинистую? Ну, беги на завтрак, я тоже скоро подойду.
Нарцисса встревоженно вздохнула. Но следить за сестрой казалось ей некрасивым поступком. Поэтому она присоединилась к идущим на завтрак ученикам и постаралась переключиться на мысли о предстоящих школьных занятиях.
Уроки в этот день выдались сложные, да еще и расположение классов было неудачным, так что Нарциссе с однокурсниками пришлось немало побегать по школе, чтобы не опаздывать. К вечеру вконец уставшая Нарцисса так и не успела подготовиться к разговору с Андромедой. К тому же, она уже не была уверена, что вообще имеет смысл заводить этот разговор. Уж слишком личными и постыдными были вещи, произошедшие между ней и Люциусом.
В момент, когда Нарцисса решила, что не стоит этого ни с кем обсуждать, она и наткнулась на Андромеду.
— О, Нарси! А я как раз думала о тебе! — заулыбалась сестра, заботливо поправляя Нарциссе воротничок школьной блузки.
— Меда... Знаешь, наверное, сегодня не...
Однако Андромеда уже схватила Нарциссу за руку:
— Пойдем, я знаю одно укромное местечко!
— Но... — шагая за сестрой, Нарцисса выискивала подходящие аргументы для отказа.
Голова внезапно стала совсем пустой, не считая глупой мысли «Я не смогу ей рассказать!». Андромеда вела Нарциссу каким-то запутанным путем, затем вдруг остановилась перед стеной и постучала по ней палочкой, пробормотав что-то. Перед ними материализовалась дверь, в которую Андромеда без колебаний вошла, а изумленная Нарцисса последовала за ней. Оглядывая небольшое помещение, забитое по большей части старыми вещами, Нарцисса почти забыла, зачем они здесь, а Андромеда, веселясь над растерянностью сестры, не мешала ей.
— Что это за место? — наконец спросила Нарцисса.
— Просто комната. Правда, удобно? — довольная произведенным эффектом засмеялась Андромеда.
— Что значит «просто комната»? — не отставала Нарцисса.
— Ну, понимаешь, она появляется, когда нужна.
— Ах, эта... Я думала, это лишь выдумки, — Нарцисса почти дотронулась до какого-то предмета, но вовремя отдернула руку: с магическими вещами осторожность никогда не мешала.
— Я уверена, у нашей школы еще много секретов, — Андромеда улыбалась так счастливо, словно эта комната являлась ее родным домом. — Ну, Нарси, давай, выкладывай, что ты хотела мне сказать?
Нарцисса медлила:
— Право, я уже и не знаю, стоит ли...
— То есть как, не знаешь? — Андромеда растерянно и негодующе заглянула ей в глаза: — Ты не хочешь мне говорить?!
— Нет, нет, Меда, я не это имела в виду! — поспешила заверить Нарцисса. — Просто... просто все так запутанно, что я и сама ничего не понимаю.
— Ну-ка, иди сюда! — Андромеда опустилась на стоящий у стены диванчик и похлопала ладонью рядом с собой. Дождавшись пока Нарцисса сядет, она приобняла ее и, положив голову на остренькое плечико сестры, потребовала:
— Говори. Я слушаю.
— Меда... — Нарцисса сделала неопределенный жест рукой. — Ах, это все так сложно. Хотя не то, чтобы сложно, просто... Я даже не знаю, с чего начать.
— Для начала, попробуй описать одним словом твою проблему. — пришла ей на помощь Андромеда.
— Одним словом? Ну... Тогда — «Малфой»! — выдохнула Нарцисса. — И еще его поведение, и то, как он со мной... Нет, мы с ним не спали! — поспешно прибавила она, вспомнив упреки Беллатрикс после первой прогулки с Люциусом в Хогсмид. — Но, Меда, то, как он себя ведет, а я ничего не могу с этим поделать... И он меня целует везде...
— То есть как, «везде»? — обеспокоенно переспросила все еще мало что понимающая Андромеда.
— Ну, везде... — Нарцисса залилась румянцем. — Кругом... В таких местах... — она закрыла лицо ладонями.
Андромеда сдвинула брови:
— Нарси, постой. Еще раз: что у вас происходит с Малфоем? Давай по-порядку.
Нарцисса изнывала от смущения.
— Я с ним не спала, — вновь, на всякий случай, уточнила она, — но он меня везде целовал, и это было, конечно, приятно, но ведь так же нельзя, правда? И я знала, что так нельзя, но ничего не могла с этим поделать!
— Он тебя принуждал?! — быстро спросила Андромеда.
— Нет, о, нет! То есть... Нет, в общем нет. Просто... Я не могу устоять, когда он так смотрит и говорит... Меда, я его люблю! — призналась Нарцисса.
— Так, — Андромеда старалась сохранять спокойствие, хотя больше всего на свете ей сейчас хотелось пойти и наложить на Малфоя пару «непростительных» заклятий. — То есть, этот павлин тебя... ммм... «целовал везде»? Что еще он делал?
— Еще? — Нарцисса поняла, что не сможет рассказать Андромеде о том, что произошло ночью. — Он... он меня гладил... И я его... И нам было хорошо, но я знаю, что так нельзя.
— Конечно, нельзя... — потрясенно подтвердила Андромеда. — Ох, Нарси!
Она еле сдерживалась. Ей хотелось накричать на сестру, хорошенько отругать ее и навсегда запретить общаться с Малфоем. Андромеда была уверена, что Нарцисса не отдает себе отчета в том, чем все может закончиться. От Малфоя, по мнению Андромеды, можно было ожидать чего угодно. Андромеда представила на миг его руки на теле ее сестренки и скривилась от отвращения. Она считала Нарциссу еще совершеннейшим ребенком, и то, что Малфой соблазнился ею, казалось Андромеде достаточным доказательством его извращенности и испорченности. Услужливое воображение без устали подсовывало ей Малфоя, целующего ее сестру, забирающегося ей под блузку... Андромеда готова была убить его. Но, так как Нарцисса взирала на нее с откровенным испугом, пришлось взять себя в руки и попытаться размышлять спокойно и рационально. Если обычно держащаяся на расстоянии от мальчиков Нарцисса действительно позволяла Малфою столь многое, значит, она была сильно влюблена. И резкими словами о нем Андромеде вовсе не хотелось оттолкнуть от себя сестренку. Поэтому Андромеда сделала глубокий вдох и прижала Нарциссу к себе покрепче:
— Послушай... Нарси... Должна признаться, что я терпеть не могу этого твоего Малфоя, его манеру держаться, его самодовольство, его идиотскую чистокровную гордость, все в нем! И я ужасно, невероятно боюсь за тебя. Ты же знаешь, есть эти бессмысленные и болезненные брачные обряды, для которых абсолютно необходимо быть девственницей...
Нарцисса закивала и попыталась было вновь сказать, что у них с Люциусом «этого не было», но Андромеда прервала ее:
— Я поняла, я все поняла, Нарси. Но, зная Малфоя... Нарцисса, ты должна понимать, что... Ах, как же сложно все объяснить! Ты еще совсем малышка... А он, Малфой... Он манипулирует тобой, как и всеми. Да кто угодно знает, как он непостоянен со своими «подружками». Ты не должна ему верить. Ты это понимаешь?
Нарцисса только жалобно скривила губы, и Андромеда вздохнула:
— Нет, я тоже прекрасно понимаю, что ты без ума от него, он видится тебе восхитительным и идеальным, и все такое. Нарцисса, пожалуйста, ты только не позволяй ему перейти все границы! Эта брачная церемония, о которой я говорила... Я лично считаю такие ритуалы отвратительными, — она сжала кулаки, ее голос зазвучал звонче: — Сохранять девственность только для того, чтобы брак нельзя было расторгнуть, это такая же дурость, как и все старые традиции! Тем более, что все равно есть разные лазейки... Но, Нарцисса, ты же знаешь, как это важно для наших родителей! И жениха тебе, уж конечно, подберут «правильного», который чтёт все эти дурацкие требования. А если что-то пойдет не так — может случиться грандиозный скандал. Твоя жизнь будет испорчена навсегда. К сожалению, этот обряд задействует сильную магию и обойти его не удастся, — Андромеда задумалась. — Нарцисса, я даже не знаю, что тебе еще сказать... Хотя, постой, Малфой... Он же не говорил тебе о женитьбе?
— Что? О, нет... Мы совсем не думали о таком, — Нарцисса еще сильнее покраснела, вдруг осознавая, что, вообще-то, они с Люциусом слишком быстро перешли от стадии «разговоров о любви» к практическим занятиям ею.
— Меда, я уже ничего не понимаю! — почти плача сказала она. — Когда я с ним, я не могу думать, я просто делаю, что он скажет! Это так ужасно, да?
— Милая, — Андромеда достала платок и подала его Нарциссе, — знаешь, в жизни иногда все довольно странно. Я бы предпочла, чтобы ты рассталась с Малфоем и никогда больше его не видела. Я очень, очень сильно боюсь за тебя. Ты же наша маленькая, наивная Нарси, которая всерьез думает, что в орешках находятся платье и карета! — напомнила она сестре эпизод из детства, когда Сириус Блэк уверил ее, что обычные орехи — это те же самые, что и в книге сказок.
Нарцисса улыбнулась сквозь слезы.
— Но, Нарси... Я знаю, что в жизни наступает такой момент, когда надо решать самой. Когда ты сама должна понять, чего ты на самом деле хочешь. Значит, ты его любишь?
Нарцисса неистово закивала.
— Тогда ты должна определиться, любишь ли ты его настолько сильно, что готова рискнуть всем: репутацией, положением... Но, пожалуйста, сохраняй хоть какой-то здравый смысл! Подумай о своем будущем, — Андромеда погладила сестру по щеке. — А если что, то ты всегда можешь обратиться ко мне, хорошо?
— Спасибо, — Нарцисса обхватила ее руками, утыкаясь сестре в плечо и вдыхая приятный аромат идущий от каштановых волос.
— Меда-а-а... — вдруг тихо и лукаво протянула она. — А... кто это был там, в коридоре, утром?
— Узнаю мою настойчивую сестренку! — с некоторым облегчением рассмеялась Андромеда.— Ох, Нарси... Не у тебя одной проблемы на личном фронте.
Нарцисса восхищенно уставилась на нее, раскрыв рот:
— Меда! Ты тоже влюблена?!
Андромеда состроила веселую рожицу:
— Кажется, да.
— Меда! — Нарцисса захлопала в ладони, слезы тут же исчезли из ее глаз: — Рассказывай, рассказывай, кто, зачем, почему, как? Кто этот счастливчик? Ну же! — затараторила она.
— Постой, ты мне слова вставить не даешь, — резонно заметила Андромеда и Нарцисса замолчала, демонстративно закрыв себе рот руками и выжидательно глядя на сестру блестящими глазами. Андромеда набрала побольше воздуха:
— Он очень хороший. Тебе бы понравился. Его зовут... — она замялась на мгновение. — Теодор Тонкс. Тед.
— Тонкс? — Нарцисса глянула чуть в сторону, припоминая. — Тонкс... Он со Слизерина?
— Нет, — покачала головой Андромеда.
— Ах, ну поэтому я его и не знаю! — поняла Нарцисса. — Откуда он?
— С Рэйвенкло.
— Ну хоть не с Гриффиндора! — хихикнула Нарцисса и дернула сестру за рукав мантии: — Ах, Меда, и ты ничего не говорила! Как давно?
— Мы встречаемся уже больше года.
— Больше... И ты это скрывала! Меда-а-а... — укоризненно протянула Нарцисса. — А Беллатрикс знает?
— Беллатрикс знает, — посерьезнела Андромеда.
— То есть, она знает, а я — нет? — скрестив руки на груди, Нарцисса выпятила губки. — Это так гадко с твоей стороны!
— Нарси... — сказала Андромеда осторожно.
— Я обиделась! Ты ничего мне не сказала!
— Нарси...
— Я тебе все говорю, а ты! Ей тут женихов подбирают, а она уже себе нашла одного — и молчит! — Нарциссы слегка стукнула сестру кулаком по руке. — Ты обязана меня с ним познакомить.
— Нарси... Тут есть небольшая загвоздка, — Андромеда решилась: — Он... магглорожденный.
— Что?! Грязнокровка? — в глазах Нарциссы отразились смятение и отвращение. — Ты... шутишь? — с надеждой спросила она, готовая с облегчением засмеяться, услышав положительный ответ.
— Нет. Он и правда магглорожденный. Но, Нарси, он потрясающий — ты должна узнать его получше...
— Андромеда, он же грязнокровка! — возмутилась Нарцисса. — Ты что, ты с ним... Ты целовалась с грязнокровкой?! — она отстранилась от сестры, презрительно морщася.
— Не называй его так! — Андромеда выпрямилась. — Ты ничего не знаешь о нем! Какая разница, кто его родители?! Он такой же маг, как и мы, такой же человек — и прекрасный человек, куда как лучше твоего Малфоя!
— Но он ведь грязнокровка, Меда! Они совсем другие, чем мы! Они просто примитивные, дрессированные...
— Закрой рот, Нарцисса! — грубо оборвала ее Андромеда. — Я не хочу слушать твои оскорбления. Это, знаешь ли, как минимум невежливо с твоей стороны! Вместо того, чтобы хотя бы попытаться понять меня, ты тут же начинаешь вешать бредовые ярлыки.
Нарцисса закусила губу.
— Ах, Меда, как же ты могла?! — уже тише спросила она. — А папа с мамой... они... в курсе?
— Ну конечно же, не в курсе, — раздраженно вскинулась Меда. — Как ты себе представляешь их реакцию? Если даже ты так взбесилась.
— Я не бесилась, — чуть оскорбленно сказала Нарцисса, — но это просто сумасшествие. Меда, а ты уверена, что любишь его?
— Абсолютно.
— И... что ты будешь делать?
— Ох, Нарси, не имею ни малейшего понятия, — Андромеда устало откинулась на спинку дивана, и Нарцисса последовала ее примеру.
— Я же говорю — не только у тебя проблемы в личной жизни. Я тоже боюсь того, что скажут родители. И боюсь им признаться. Боюсь, что Тед вдруг решится и сам все им расскажет — вообрази себе, что они тогда сделают? Я не знаю, что мне придумать... И еще эти женихи, которых мне подбирают, эти придурки!
— Меда, может они не такие уж и придурки? Например, Рабастан...
— Рабастан?! — округлила глаза Андромеда. — Да он уверен, что существо женского пола недостойно целовать подошвы его туфель! Ему бы гарем рабынь, а не жену!
— А этот, итальянский кузен...
— Нарцисса, ну о чем ты говоришь? Ну представь — ты любишь своего Малфоя, а я тебе сейчас расписываю, какого чудесного итальянского кузена прочат тебе в мужья!
Нарцисса примиряюще потерлась щекой о ее плечо:
— Извини... Просто это в голове не укладывается: ты и грязно... магглорожденный.
— Ты просто не знаешь его, — повторила Андромеда. — Вы все его не знаете... Нарцисса, я думаю, не стоит объяснять тебе, что ты не должна никому говорить. Ни маме с папой, ни Малфою. И с Беллатрикс лучше не говори об этом — она с ума сошла со своими Пожирателями Смерти, или как их там?
— С кем? — не поняла Нарцисса, но Андромеда уже спохватилась:
— Да неважно. В общем, никому, хорошо?
— Ну конечно, — заверила ее Нарцисса.
— Обещаешь?
— Обещаю! — Нарцисса испытующе взглянула на сестру: — Но, Меда, может ты еще передумаешь, может ты на самом деле его и не любишь? Он же все-таки... магглорожденный.
— Глупая ты. Какая разница, хоть бы в его роду акромантулы были! — нервно всплеснула руками Андромеда. — Главное — какой он сам, ты понимаешь?
Нарцисса неуверенно кивнула и покрепче обняла сестру. Сейчас ей очень хотелось защитить Андромеду от любой напасти, включая это ее магглорожденное увлечение.


Глава 12. Ревность

— Завтра у нас важный матч с Гриффиндором, — шепнул Люциус, обнимая Нарциссу и перебирая пальцами ее волосы. — Ты придешь посмотреть?
— Конечно, — она запрокинула голову, давая ему возможность погладить длинную шейку, и жмурясь от удовольствия. — Все же соберутся. И потом, где я еще увижу нашего мужественного капитана команды, исполняющего невероятные кульбиты и виражи высоко над землей! — чуть иронично закончила Нарцисса.
Люциусу не понравился ее тон:
— Квиддич — это важно для престижа факультета, — назидательно заметил он.
Нарцисса улыбнулась и промолчала, разглядывая его лицо.
— Это как с учебой — только там мы показываем, насколько мы умнее, а здесь мы доказываем физическое превосходство, — продолжал Люциус.
— Да, мой капитан! — шутливо отозвалась Нарцисса, привставая на цыпочки и целуя его.
Ее губы были мягкими и сладковатыми, так как она только что доела «шоколадную лягушку». Ладонью Люциус крепко сжал маленькие упругие ягодицы, приподняв подол юбки.
— Ай, Люци! — Нарцисса надула губки: — У меня еще синяки не сошли с прошлого раза.
— Ты мне нравишься и с синяками... Но я принесу тебе очень хорошее средство от них, — Малфой усмехнулся.
Нарцисса не решилась сказать, что он мог бы просто быть поосторожнее.
— Сегодня я не приду к тебе, надо выспаться перед квиддичом, — объявил Люциус.
Он проводил в ее спальне чуть ли не каждую ночь, поэтому днем они оба чувствовали себя усталыми. Каждый раз, морщась от горького придающего бодрость зелья, Люциус давал себе слово, что эту ночь он останется у себя. Однако к вечеру он непостижимым образом вновь оказывался перед дверьми спальни Нарциссы.
— Завтра, на квиддиче, ты увидишь, кто самый лучший, — торжественно пообещал Люциус.
Нарцисса рассмеялась:
— Я и так это знаю, Люци...
На следующий день, за час до начала матча по квиддичу, преподаватель гербологии попросил Нарциссу с однокурсником отнести в лабораторию несколько образцов растений. Спеша выполнить просьбу, Нарцисса споткнулась на ступеньке. Ощутив сильную боль в лодыжке, она выронила растения и упала на пол.
Сокурсник растерянно остановился рядом:
— Ты что, подвернула ногу, Блэк?
— Да, Фоули... Кажется подвернула, — процедила сквозь зубы Нарцисса, пытаясь наложить хоть какое-то заклятие.
Фоули помог Нарциссе добраться до больничного крыла. Она рассчитывала на быстрое лечение, чтобы успеть к началу игры, но колдомедик была категорически против:
— Мисс Блэк, вы не просто подвернули ногу, но еще и растянули связки. Что значит — «отлевитировать»?! Да вы в своем уме — накладывать заклинание левитации поверх заклятья фиксации! Чему вас вообще учат в школе?
— Я должна там быть. Вы не понимаете! — от злости Нарцисса растеряла всю свою обычную вежливость: — Я просто обязана быть на этом матче, гриндилоу его утащи!
— Мисс Блэк! — возмущенно всплеснула руками колдомедик: — Что за выражения? Я думала, вы приличная девушка.
— Простите, — смутилась Нарцисса, — но я правда должна там быть.
— Может, я пойду с ней и буду ее поддерживать? — выступил с предложением Фоули.
Нарцисса бросила на него благодарный взгляд, а потом с умоляющим выражением на лице повернулась к колдомедику. Та пожала плечами:
— Возможно... если я дам мисс Блэк костыль, а вы будете держать ее под руку с другой стороны... Но никакой магии! Между прочим, надо было сразу сказать мне, мисс Блэк, что вы куда-то торопитесь. Тогда я могла бы наложить другое заклинание, без несовместимости с левитацией... Так, боли вы сейчас не чувствуете из-за лекарства, но не наступайте на эту ногу! Вы меня поняли? И лучше бы вы сейчас полежали немного, подумаешь — какой-то квиддич...
Нарцисса, не слушая ее, осторожно встала, наступая на здоровую ногу. Вторую ниже колена она действительно почти не ощущала. Фоули взял ее за руку, пока она неумело устанавливала костыль. Нарцисса засмеялась:
— Ну и вид у меня, наверное!
— Нормальный вид, — ответил Фоули, — тебе даже костыли идут.
Нарцисса кокетливо улыбнулась ему, так что он слегка покраснел. Они медленно двинулись к выходу, сопровождаемые недовольным бурчанием колдомедика.
Путь до стадиона занял много времени, но, к счастью, они не опоздали. Устроившись между подругами, Нарцисса вместе с ними разглядывала уже вышедших на поле участников матча. Слева от Нарциссы Саннайва Блишвик подпрыгивала и выкрикивала какие-то уменьшительно-ласкательные прилагательные, награждая ими каждого из игроков их факультета. Альдреда Паркинсон с восторженной улыбкой аплодировала, выпуская из палочки яркие, разноцветные ленты, взлетавшие в небо. А Фэй Трэверс, привстав от нетерпения, выдувала огромные зеленые мыльные пузыри. Нарцисса тоже вскочила, забыв о своей поврежденной ноге, и с улыбкой помахала Люциусу. Стройный, высокий, с собранными в хвост светлыми волосами, гордо стоящий перед остальными игроками своей команды, Малфой привлекал всеобщее внимание, и многие девушки смотрели на него сейчас. Но он повернулся к Нарциссе и послал ей воздушный поцелуй. Нарцисса еле дышала от счастья.
Но в этот раз удача была не на стороне Слизерина: двое игроков еще окончательно не оправились от полученных на тренировках травм, загонщики промахнулись, и бладжеры противника попали в цель, а вратарь оказался совсем не в форме. Злой, бледный Люциус выделывал чудеса на своей метле, но уже ничем не мог помочь команде.
Гриффиндорцы выиграли и их обступили радостные болельщики. Люциуса, в бешенстве, чуть было не сломал свою метлу, ударил вратаря кулаком по скуле и бросился прочь. Нарцисса безуспешно попыталась пробраться к нему сквозь толпу, но и без костыля это было бы сложно сделать, поэтому ей оставалось только расстроенно следить, как Малфой удаляется.
Разумеется, к вечеру ее нога, на которую она все же наступала во время матча по квиддичу, распухла и покраснела. Так что ночь Нарциссе пришлось провести в лазарете, куда ее отвели подруги и вновь предложивший свое содействие Фоули. Люциус так и не появился, зато пришла Андромеда, принесшая кулек конфет для поднятия настроения. На соседних койках, за ширмами, ночевали несколько пострадавших во время матча игроков и громко обсуждали спорные игровые моменты, поэтому задремать Нарциссе удалось лишь под утро.
На следующий день она нигде не могла найти Люциуса — в гостиной его не оказалось, в библиотеке тоже не было, да и в столовую он не пришел. Нарцисса попробовала спросить о нем у Беллатрикс, но та была не в духе и только отмахнулась. Нарцисса начала беспокоиться. Улизнув под надуманным предлогом от Фоули, который возомнил себе, будто бы он стал ей интересен, она засела в своей спальне за длинное письмо родителям. Изорвав несколько черновиков, полных бессвязных жалоб на жизнь, Нарцисса уселась на кровать, обхватила руками и ногами подушку и предалась тоске.
Стук в дверь прервал ее печальные мысли. Просияв от мысли, что это может быть Люциус, она кинулась открывать. За дверью и в самом деле оказался Малфой. Нарцисса радостно обняла его:
— Люци! Ну где же ты был? Я так ждала!
Он холодно отстранил ее и окинул чуть презрительным взглядом:
— Да неужели?
Нарцисса, по своей привычке, захлопала ресницами:
— Что-то случилось?
— Это ты мне скажи, — ледяной тон Люциуса удивил Нарциссу.
— Люци, — она несмело протянула руку и погладила его предплечье, — я, правда, не понимаю...
— Нет? — Малфой изогнул бровь, не собираясь приходить ей на помощь.
Нарцисса вглядывалась ему в лицо:
— Нет... Я... Я что-то сделала не так?
— Смотрю, у тебя память плохая? Или вчера тебе было слишком хорошо, с этим твоим новым другом, и ты все забыла от удовольствия? — он цедил слова, сузив глаза и презрительно выпятив подбородок.
— С каким другом, Люци? — Нарцисса ничего не понимала.
— С каким другом... — с трудом сдерживая гнев, Люциус приблизился к ней: — С каким другом?! Откуда я знаю, кто он такой? Но вся школа гудит, что, пока я расстраиваюсь из-за проигрыша по вине нашей дебильной команды, ты гуляешь с каким-то кучерявым дружком! — он почти кричал.
— Люциус... — Нарцисса вдруг сообразила, о чем он говорит: — Ой, Люци, ну что ты! — со смехом принялась объяснять она. — Это же Фоули! Ты представляешь, я вчера растянула связки — не заметила ступеньки — и он довел меня до лазарета, а потом и на стадион. Мне нельзя было ходить, но не могла же я пропустить вашу игру.
При упоминании об игре Люциус еще больше насупился.
— А потом мне пришлось вернуться в больничное крыло. Нога стала такая огромная, ты бы видел! А Фоули опять помог мне дойти, — закончила Нарцисса, довольная, что может прояснить ситуацию.
Но Люциус, не разделявший ее радости, мрачно переспросил, растягивая слова:
— Значит, растянула связки?
— Да... ну, я сначала думала, что просто подвернула... — голос Нарциссы звучал уже не так твердо.
— Подвернула?
— Ага. Понимаешь, вот тут, — указала Нарцисса на лодыжку.
— Тут, да? Ты... Ты... Ах ты.... — Люциус вдруг схватил ее за плечо и швырнул на кровать, а сам навалился сверху. Вцепившись рукой ей в горло, он запрокинул ее голову и, в бешенстве, прошипел:
— Ты шлялась с этим уродом по школе, на глазах у всех! Как ты смеешь себе такое позволять?
Нарцисса, в ужасе, не могла вдохнуть. Люциус, с перекошенным лицом, продолжал:
— Не смей так себя вести со мной! — он чуть разжал хватку и Нарцисса попыталась было что-то сказать, но голос не слушался ее. Малфой дернул ворот ее рубашки — пуговицы разлетелись в стороны, рванул вниз бюстгальтер и сдавил грудь, дрожа от ярости:
— Никогда! Не смей! Так! Поступать! Со мной!
Нарцисса безуспешно пыталась вырваться и уже почти поймала призванную палочку, но Люциус успел выбить ее. Стук упавшей палочки почему-то показался Нарциссе особенно жутким. Она попробовала использовать спонтанную магию, но из-за отсутствия тренировок ничего не вышло — только потух светильник. Малфой, еще больше разозлившись, заткнул ей рот углом подушки (в этот момент он позабыл про существование «Силенцио») и принялся выкручивать соски, выкрикивая сумасшедшие угрозы. Затем опустил руку ниже и Нарцисса выгнулась от боли, даже почти приподняв лежащего сверху Люциуса.
Он не остановился на этом — сбросив ее с кровати и поставив на колени, заставил открыть рот и, просунув в него свой половой орган, совершил то, о чем уже давно мечтал: принялся сношать ее, жестко, как привык с публичными девками. Он уже ничего не соображал, испытывая бешенство и неимоверное удовольствие одновременно.
Когда Люциус опомнился, Нарцисса сидела на полу, прижав к себе колени, взирая на него в таком страхе, что он тут же пожалел о содеянном. Малфой кинулся было к двери, желая оказаться подальше от все этого, чтобы не видеть выражения ее лица, но остановился у порога. Ударив со всей силы о стену и тряся ушибленным кулаком, он развернулся.
Нарцисса успела встать и, наконец, держала в руке палочку.
— Выйди вон! — бесцветным голосом произнесла она.
Люциус замер.
— Вон! — она смотрела ему прямо в глаза.
— Нарси... — Люциус успокаивающе поднял руки.
— Убирайся!
— Нарцисса! — он упал на колени, выражая всем своим видом отчаяние и раскаяние. — Прости, я сорвался! Прости меня... Можешь убить меня, но не прогоняй! — медленно, не вставая с колен, он приближался к ней.
Палочка в руке Нарциссы задрожала:
— Стой! — в панике выкрикнула она, неожиданно понимая, что, даже после всего произошедшего, она не в силах наслать на него ни одного проклятья.
— Нарси, принцесса, я виноват, я знаю! Я сделал тебе больно... Прости меня! — Люциус смотрел на нее с таким страданием, что она чуть было не сдалась.
Превозмогая себя, Нарцисса взмахнула палочкой, отступая:
— Или ты остановишься, или я тебя прокляну.
Люциус снова замер.
— Малышка, я клянусь: я больше никогда, никогда не причиню тебе вреда! Я знаю, я вел себя ужасно, я сорвался на тебя из-за этого глупого мальчишки, я ревновал! А тут еще этот проигрыш...
— Ну конечно, квиддич тебе важнее всего, — горько проронила Нарцисса. Она отчаянно пыталась вызвать в себе ненависть, но у нее не получалось. На душе, скорее, было больно и пусто.
— Да пусть этим квиддичом василиск подавится! — воскликнул Люциус. — Я же говорю — это все потому, что я ревновал тебя...
— Малфой, — устало, тихо сказала Нарцисса, — пожалуйста, уходи.
Он покачал головой:
— Прости меня.
— Хорошо, я тебя простила, — дрожащим голосом согласилась она. — А теперь уходи, пожалуйста. Не хочу тебя больше видеть.
Он встал с колен и сделал к ней шаг.
— Не смей ко мне приближаться! — Нарцисса была близка к истерике. Руки у нее тряслись.
Однако Люциус не собирался отступать:
— Нарцисса! Что я могу сделать, чтобы доказать тебе свое раскаяние?
Она молчала, кусая губы.
— Это было умопомрачение: когда я услышал, что ты теперь с другим, мое сердце чуть было не разорвалось на части! Я не мог думать, я готов был уничтожить этого презренного, осмелившегося посягнуть на самое драгоценное, что есть у меня. Я знаю, я плохой... Я испорчен, эгоистичен, жесток. Но, Нарси, ангел мой, ты — то, что у меня есть светлого и чистого! Ты — моя душа! Милая, ты же не хочешь низвергнуть меня в пучину горя и ненависти? — он нанизывал изысканные обороты речи на нить своего чуть хриплого голоса, и их смысл терялся для Нарциссы: оставался только его тон и одиночные слова.
Она из последних сил сжала палочку обеими руками. Рыдания подступили к горлу, и Нарцисса уже еле сдерживала их.
— Нарси, я не соображал, что творил. Но, клянусь тебе, никогда, никогда более этого не повторится. Что я могу сделать, чтобы искупить свою вину? Мучай меня, делай со мной, что угодно — но не прогоняй... Я не смогу жить без тебя, — выражение муки исказило его лицо.
Нарциссе так хотелось верить ему, наперекор его поступкам. Стискивая палочку в дрожащих пальцах, она смотрела как он приближается.
— Нет, Малфой... пожалуйста... уходи, — она умоляла из последних сил.
А Люциус уже приблизился вплотную и ее палочка уткнулась ему в грудь.
— Ну, давай. Делай со мной, что хочешь.
Его серые глаза были так печальны, что Нарцисса не могла больше противиться. Он нежно провел рукой по ее щеке и она, презирая себя, прижалась к нему:
— Ненавижу тебя, Малфой, ненавижу, — Нарцисса, противореча собственным словам, гладила его грудь. — За что ты так со мной?
— О, моя маленькая леди, прости меня... — Люциус осторожно обнял ее. — Я больше не буду, клянусь. Я больше никогда не буду.
И он так нежно целовал ее, ласкал, успокаивал, что Нарцисса поверила.


Глава 13. Регулус Блэк

По вечерам гостиная Слизерина становилась весьма шумным местом, и этот раз не стал исключением. Самые младшие из слизеринцев громко хвастались друг перед другом присланными из дома гостинцами, некоторые ученики практиковались в заклинаниях, а старшекурсники расположились у камина, разгоряченно дискутируя:
— Спасение магии только в наших руках! — время от времени пафосно восклицала Беллатрикс. Остальные согласно качали головами.
— Мы обязаны вскрыть нарывы на теле общества и исцелить его! — не отставал и Рабастан Лестрейндж, порывисто вскидывая руку вверх.
— Однако же, не стоит забывать и об осторожности. Мы не можем допустить, чтобы с таким трудом взращенная идея была безжалостно растоптана закоснелыми трусами, — напоминал Люциус Малфой.
— Мы должны не ждать, а действовать! — не соглашалась с ним Беллатрикс.
Время от времени к ним присоединялись заинтересованные соученики, в то время как некоторые другие, наоборот, подчеркнуто делали вид, что им такое неинтересно. Обсуждаемая тема казалась им слишком опасной.
Из другого угла гостиной раздавались слегка визгливые смешки девиц, разговаривавших о предстоящем Рождественском бале:
— Он меня пригласил, он меня пригласил! — возбужденно верещала одна из них, напрасно пытаясь понизить голос.
— Ах, как это чудесно, Уэнди! — подхватили ее подружки, завистливо косясь на говорившую.
— Подумаешь, счастье. Меня уже месяц, как пригласили, — презрительно откликнулась Саннайва Блишвик.
— Что очень странно, — не замедлила парировать Уэнди, окидывая критическим взглядом пухлую фигурку Саннайвы. — Чтобы положить руку на талию во время танцев, твоему кавалеру сначала придется сначала потрудиться и отыскать ее у тебя.
— Какая же ты гадкая, Уэндель, — вступилась за подругу тоненькая и изящная Фэй Трэверс. — В тебе, видно, говорит грязная кровь твоей прабабки. Все помнят, кем она была, правда, Нарцисса? — ища поддержки, обернулась она. — Нарцисса?
Но все внимание Нарциссы было обращено на Люциуса Малфоя. Он спорил с друзьями, необычно для него сильно жестикулируя и высоко вскидывая голову. Нарцисса невольно улыбнулась, любуясь им, а сама поглаживала браслет на своем запястье — подарок Люциуса.
— Нарцисса! — повысила голос Фэй.
Нарцисса перевела на нее недоуменный взгляд:
— Да?
— Доброе утро, — ехидно бросила Уэндель. — Ты вернулась из путешествия на луну?
Нарцисса и бровью не повела:
— Ты что-то хотела, Фэй?
Но не успела Фэй Трэверс ответить, как Альдреда Паркинсон хитро прищурилась:
— Малфой сегодня в ударе. Смотрите, какая страсть, какая пылкость сквозит в его речах...
— Перестань, — одернула ее Нарцисса, слегка краснея.
— А что? — невинно округлила глаза Альдреда. — Разве я не права?
— Да, обычно он сдержаннее, — подхватила Саннайва. — Ах, Нарцисса, вы с ним такая прекрасная пара. У меня при виде вас всегда словно мурашки по коже.
Нарцисса приподняла брови, словно бы удивляясь услышанному. Альдреда Паркинсон взяла в руки ее косу и льстиво заявила:
— У тебя такой чудесный цвет волос! Золотисто-медовый! Он так сочетается с волосами Люциуса.
— Нарцисса у нас вообще красавица, — Фэй тоже решила не отставать. — Малфою повезло.
— Ну полно вам, — засмущалась Нарцисса, заправляя прядь волос за ухо, — не выдумывайте.
— Мы говорим правду! — наперебой принялись уверять подружки, и она польщенно рассмеялась.
Тут разговоры в гостиной вдруг смолкли. Посреди зала распустились огромные белые цветы, испускающие приятный аромат. Один за другим, они появлялись из ниоткуда и своеобразной «дорожкой» добрались до ног Нарциссы. Все ахнули. Нарцисса, восхищенно глядя на это чудо, не заметила, как его творец подошел к ней с сорванным цветком в руках.
— Регулус?! — удивилась она. — Какая прелесть! Как ты это сделал?
Ее кузен, маленький, худенький, большеглазый, отбросил с глаз челку и застенчиво пожал плечами.
— Это великолепно! — она разглядывала цветок, который немного напоминал нарцисс. Но через пару секунд цветы начали терять очертания, потом от них остался лишь белый дым, а вскоре рассеялся и он.
— Я еще не умею удерживать их долго... — расстроенно признался Регулус, виновато моргая.
Нарцисса, растроганная, обняла его. Кузен едва доходил ей до подбородка, поэтому ему пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть Нарциссе в лицо:
— Я хочу попросить... — дрожащим от напряжения голосом произнес он. — Хочу спросить, Нарцисса, пойдешь ли ты со мной на Рождественский бал?
От неожиданности она не знала, что сказать.
— Регулус...
— Я хорошо танцую, — он взял ее за руку. — Тебе не будет скучно.
— Рег, милый, послушай, — растерянно засмеялась Нарцисса, — я не думаю, что это хорошая идея.
Ее подружки умиленно перешептывались.
— Я, правда, хорошо танцую, — настаивал Регулус, чьи темные глаза горели отчаянной решимостью.
Нарцисса погладила его по волосам:
— Я тебе верю, Рег. Но все равно, лучше тебе пригласить кого-нибудь другого.
— Но почему же? — допытывался Регулус. — Почему ты не хочешь пойти со мной?!
— Наверное, потому что Нарцисса пойдет со мной, — веско ответил Люциус Малфой, незаметно подошедший к ним.
У Нарциссы от радости перехватило горло, и она только молча хлопала ресницами. Но Регулус не сдавался:
— Это ты так думаешь! — запальчиво воскликнул он. — Я первый ее пригласил.
— А она тебе отказала, малыш, — Люциус потянул Нарциссу к себе, однако Регулус не собирался отпускать ее руки.
— Сам ты малыш, Малфой! И еще неизвестно, что решит Нарцисса... Нарцисса?
— Нарцисса? — повернулся к ней и Люциус.
Зрители вокруг задержали дыхание, в ожидании ее ответа. Нарцисса тихонько высвободила руку из пальцев Регулуса и подошла к Люциусу.
— Ты... Ты еще не приглашал меня, — она сказала это так тихо, что расслышал только Люциус.
— Я не успел, — так же тихо отозвался он. — Но я приглашаю тебя сейчас.
— Нарцисса! — уже безнадежно окликнул Регулус.
Малфой зло покосился на него. Нарцисса успокаивающе улыбнулась:
— Не сердись. Рег ни в чем не виноват.
— Я не сержусь, — Люциус привлек ее к себе. — Так ты согласна?
Нарцисса счастливо выдохнула:
— Да...
Люциус наклонился поцеловать ее, но в этот момент Регулус Блэк ткнул в него своей палочкой — такой же хрупкой, как и он сам, и выкрикнул срывающимся голосом:
— Я вызываю тебя на дуэль, Малфой!
Люциус ухмыльнулся, затем сделал неуловимый жест, и Регулус отлетел к стене, где завис, как большая пришпиленная бабочка, не в силах пошевелиться.
Люциус прижался губами к щеке Нарциссы, которая как раз повернула голову в сторону кузена.
— Нарси, — Малфой коснулся пальцами ее подбородка, — посмотри на меня. Вот так, умница... Я рад, что ты приняла мое приглашение. А сейчас... не будем тебя слишком компрометировать, принцесса, — он галантно поклонился ей, и, шепнув: «Увидимся ночью», вернулся к своим друзьям.
Нарцисса проводила его влюбленными глазами, а затем принялась вместе с подругами освобождать от заклятия оскорбленного и негодующего Регулуса.


Глава 14. Бал

Перед Рождественским балом, с самого утра ученики Хогвартса носились, как угорелые, теряя и вновь находя туфли, украшения, декорации, платья и друг друга. Раздавались отчаянные крики горе-магичек, второпях перепутавших заклинания, гудели расстроенные баски юных магов, неправильно приготовивших зелье привлекательности. Преподаватели сбивались с ног, пытаясь утихомирить бушующую толпу школьников и уберечь их от совсем уж необратимых увечий.
Нарцисса Блэк начала готовиться к балу еще загодя, чтобы не уподобляться остальным, с их плебейскими воплями и недостойными настоящей леди визгами. Она уже давно заказала у модистки платье по последней моде, продумала свою прическу и выбрала красивую, удобную обувь — ей же предстояло танцевать с Люциусом, надо было поразить его изящными па. Но и у нее в этот день все пошло наперекосяк. Подготавливая шнуровку на платье так, чтобы впоследствии ее можно было затянуть одним взмахом палочки, Нарцисса чуть отвлеклась и слишком сильно дернула шнурок, и он порвался. Несколько мгновений она в ужасе разглядывала его. «Репаро» тут не годилось, уж очень тонка была эта крепкая синяя веревочка, по задумке модельера скрепляющая и удерживающая корсаж, «Репаро» сделало бы ее недостаточно прочной. Перепуганная и расстроенная Нарцисса бросилась за помощью к Андромеде.
Сестра нашлась только через поисковое заклинание — она скрывалась от предпраздничной суеты в одном из переходов здания. Нарцисса оттеснила от Андромеды ее собеседника, незнакомого высокого парня, и, сбиваясь, поведала о своем горе. К счастью, у Андромеды имелась похожая шнуровка, но другого, серебристого, цвета. Поэтому им пришлось заменить и украшения, которые Нарцисса собиралась надеть на бал, ведь золотая цепочка теперь не подходила, и Андромеда одолжила свое ожерелье.
Пока сестра затягивала на ней корсет платья, Нарцисса обеспокоенно разглядывала себя в зеркале:
— Еще туже! Меда, ну давай же, а то у Фэй опять талия будет тоньше, чем у меня!
— Куда уже туже, ты и так еле дышишь, — резонно возразила Андромеда, завязывая узел.
Нарцисса в отчаянии застонала:
— Это все потому, что я толстая и страшная! Не надо было вчера есть те конфеты...
— Нарси, перестань говорить ерунду, — рассмеялась Андромеда. — Ты же сама знаешь, что выглядишь бесподобно.
— Ничего я не знаю! — проныла Нарцисса, и тут же кокетливо улыбнулась: — Что, правда, бесподобно?
— Конечно, — обняла ее Андромеда. — Ты просто очаровательна.
Об этом же подумал и Люциус Малфой, когда увидел Нарциссу. В блегающем сверху и широком снизу платье она казалась взрослее, а каблуки делали ее непривычно высокой. Ожерелье, подобранное Андромедой, было чуть грубоватым для хрупких плечей и изящной шеи, подчеркивая их изящество. Тонкое запястье обхватывал подаренный ранее Люциусом браслет.
Малфой, понимая, что начинает возбуждаться, застыл на месте. Нарцисса тоже остановилась, сжимая ридикюль, словно собираясь его согнуть. Она не могла понять, почему Люциус никак не реагирует. В расшитой парадной мантии, с кружевами пышного жабо, он выглядел как прекрасный принц из детских мечтаний Нарциссы, вот только на его лице застыла обычная маска невозмутимости. У Нарциссы задрожали губы. Она нервно повела плечом, оттягивая пальцем тяжелое украшение на шее.
Люциус встрепенулся:
— Мисс Блэк! — он склонился, целуя ее пальцы.
Прикосновение его губ успокоило Нарциссу и она заулыбалась, краснея:
— Люциус, ты такой... красивый.
Он снисходительно усмехнулся:
— Благодарю вас, мисс Блэк, за эту оценку моей скромной персоны. Но рядом с вами я просто бледная тень.
Нарцисса совсем смутилась. Люциус продолжал говорить ей комплименты, а она готова была расплакаться от удовольствия. Затем, подхватив его под руку, Нарцисса прошествовала рядом с ним по коридорам, вскинув голову и выпрямившись, как ее учили гувернантки. До нее доносились завистливо-восхищенные шепотки, но она смотрела лишь прямо перед собой, словно бы не замечая никого вокруг, кроме, конечно же, Люциуса. Его присутствие чувствовалось ею так остро и отчетливо, как никогда ранее.
Они долго танцевали на балу, и Люциус, прижимая ее к себе, засовывал пальцы в вырез ее корсажа, а Нарцисса дрожала от наслаждения и страха.
— Люци, все же видят! — осмелилась прошептать она, когда Малфой запустил уже всю руку, опьянев от ее присутствия и выпитого спиртного, который ученики умудрились пронести в зал в обход запретов.
Люциус только развязно ухмыльнулся:
— Пусть видят. Ты моя.
— Люци, пожалуйста! — она прижалась к нему, ощущая, как вторая его рука гладит ее бедро.
— Ладно. Тогда мы сделаем вот что.... — он резко остановился и, крепко придерживая ее под локоть, принялся пробираться среди танцующих пар.
Нарцисса еле поспевала — непривычная к высоким каблукам, она постоянно спотыкалась. Коридоры, по которым они шли, становились все пустыннее. Люциус, не останавливаясь, вел Нарциссу дальше. Наконец, они вышли в одну из открытых галерей. Свежий воздух чуть отрезвил Малфоя и он, уже спокойнее, выбрал безветренное место.
— Теперь мы с тобой наедине.
Он прикоснулся пальцем к ее губам: «Такие мягкие... » — и провел им по ее щеке, слегка прихватил маленькую мочку с блестящим камушком сережки, спустился по шее. Палец достиг ее груди — ласкать эту часть женского тела всегда доставляло Люциусу наибольшее удовольствие. Без сомнений распустив одним быстрым заклинанием с таким трудом затянутую ранее шнуровку, он какое-то время смотрел на расслабленные соски, обдавая их дыханием. Затем провел по одному языком. Нарцисса закусила губу, чтобы не застонать. Люциус, выводя круги вокруг ее сосков, захватывал их губами, оттягивая. Он старался быть нежным, но в следующую же секунду сорвался и прикусил ее кожу зубами. Зажимая себе рот руками, Нарцисса, закрыв глаза, пыталась не сильно дергаться, когда он вконец разошелся.
— Нарси, ты меня любишь?
Вопрос прозвучал внезапно. Она, изумленная очевидностью ответа, захлопала ресницами:
— Люблю.
— И как сильно ты меня любишь? — не отставал Люциус.
Нарцисса замешкалась:
— О... Я... Очень сильно, — она заглянула ему в глаза: — Люци, я правда, сильно-сильно тебя люблю.
— Да? — Малфой, сжимая ее грудь, усмехнулся, вдруг припоминая то, о чем им рассказывали на собраниях сообщества чистой крови: — И что ты смогла бы вытерпеть ради меня?
— Я? — Нарцисса нахмурилась. — Я не знаю... Я постаралась бы все. Но я не знаю...
— Например, «Круцио»? — небрежно спросил Люциус. — Знаешь, некоторые грязнокровки не ломаются даже под ним... А ведь мы, чистокровные, сильнее, чем они.
Она, мгновение, непонимающе глядела на него, а затем, дрожа, взмолилась:
— Люци, пожалуйста, не надо... Пожалуйста!
Люциус оскорбился:
— Ты с ума сошла?! Ты что, думаешь, я собираюсь применять к тебе «непростительные»?
Нарцисса виновато прижалась к нему:
— Ох... Мне просто показалось... Я такая глупая, Люциус! — она принялась исступленно целовать его руки.
— Прекрати, — Люциус взял ее за плечи, отстраняя.
Нарцисса, не зная, что ей сделать, чтобы он не обижался на нее, несмело погладила его там, где штаны обрисовывали выпуклость. Малфой задохнулся:
— Что ты...
Но она уже опустилась на колени, высвобождая его половой орган и прижимаясь к нему губами. Упершись кулаками в стену, Люциус нависал над ней, неспособный произнести что-то связное. Нарцисса провела по его члену пальчиками, так что Люциус судорожно втянул воздух сквозь зубы. Открыв как можно шире рот, Нарцисса обхватила им мужское естество. Она старалась двигаться быстрее, так как именно этого от нее всегда требовал Люциус, хотя его большой размер мешал ей. Но Нарцисса совершила неимоверное усилие, проталкивая глубже в себя часть его тела, и Люциус, умирая от желания, блаженства, страдания, кончил.
Несколько минут они молчали. Нарцисса торопливо возвращала себе приличный вид, а Люциус перевесился через парапет и, подставив лицо холодному ветру, пытался успокоиться. У него, напуганного тем, с какой легкостью Нарцисса играла на его ощущениях, как быстро превратила его в слабого и зависимого, вырывалось:
— Зачем ты это сделала?!
— Тебе не понравилось? — в голубых глазах появилась растерянность.
— Да при чем тут... Нарси, мне очень понравилось, — смягчил тон Люциус, — но не смей так делать без спросу, — это прозвучало довольно глупо, он и сам понял.
Но Нарцисса поспешила заверить его:
— Хорошо. Не буду.
Он секунду смотрел на нее и, убедившись, что она и впрямь не вкладывала в свои слова ни капли иронии, притянул к себе:
— Ох, Нарси... Моя маленькая принцесса. Я тебя напугал, да?
— Немножко, — она расслабилась в его руках.
— Я не хотел. И... мне действительно очень понравилось.
Нарцисса довольно зажмурилась.
— А еще, моя леди, у меня есть для тебя рождественский подарок.
— Подарок? Ах, Люци! — она в восторге разглядывала длинный футляр на его ладони.
— Открой его.
Нарцисса обхватила пальцами коробочку, но Люциусу ощутил это так, словно она коснулась его самого. Разглядывая лежащие на бархате переливающиеся камни, она приоткрыла рот. Камни в причудливом порядке крепились к гибкой нити, которая, словно живая, поползла вверх по руке Нарциссы и свернулась вокруг шеи витками. Поправляя ожерелье, Нарцисса попросила Люциуса заодно и затянуть ей потуже шнуровку на платье, что он и сделал.
— Как ты ловко! Даже Меда так не может, — позавидовала она, теребя руками крупные камни: — Люци... Но... Как же я объясню родителям, откуда это у меня?
— Не показывай им, — пожал плечами Малфой.
Она вздохнула:
— Если бы все было так просто... Но неважно, что-нибудь придумаю. А ведь у меня тоже есть подарок, но он такой скромный, по сравнению с твоим...
Нарцисса поискала на полу свой маленький ридикюль, выпавший ранее у нее из рук, и достала маленькие запонки:
— Я подумала, что ты сможешь носить их и... думать обо мне.
Малфой, понимая, что штаны снова становятся ему тесными, не отводил взгляда от углубления над ее ключицей, в которой как раз разместился один из драгоценных камней — прямо над тяжелым серебряным ожерельем. Машинально взяв запонки, он припал губами к ее шее. Нарцисса, притиснутая его тяжестью к стене, сдавленно ойкнула, и Люциус, доказывая самому себе, что может сдерживаться, отодвинулся:
— Давай вернемся обратно на бал, — эти слова дались ему невероятно тяжело, но он был доволен, что вообще смог их произнести.
И, вновь превращаясь в воспитанного джентльмена, подставил ей локоть.


Глава 15. Неприятная новость

— Ну мама-а-а... — скорее по-привычке канючила Нарцисса, прекрасно понимая, что, пока ей не исполнится шестнадцать лет, ни на какой светский прием родители ее не возьмут. — Ну почему? Какая разница — шестнадцать или на пару месяцев меньше?
— Ты не идешь, — Друэлла не была намерена тратить время на нытье младшей дочери.
— Так же нечестно! — прибегла к совсем детскому аргументу Нарцисса и бессильно опустилась на ступеньки лестницы.
Друэлла, продолжая поправлять волосы Андромеде, одернула ее:
— Встань сейчас же! Где твои манеры?
Беллатрикс закатила глаза и скорчила рожицу.
— Я все вижу, Беллатрикс! — повернулась к ней мать.
— Извини, мама, — без тени раскаяния ответила та.
— Поправь чулки. И выпрямись.
Нарцисса тяжело вздохнула. В этот раз смириться с тем, что ее не берут, было особенно тяжело: прием устраивали Малфои.
На следующее после школьного бала утро, Нарцисса отправилась на каникулы домой. И спустя всего пару дней, она уже тосковала по Люциусу. Из боязни, что родители обнаружат их переписку, Нарцисса сама попросила его не отправлять ей писем, но теперь сожалела о своем решении. Даже предрождественский поход за покупками, которые она обычно так любила, на этот раз оказался лишь поводом хоть что-то услышать о Люциусе. В магазинах Нарцисса жадно ловила любые обрывки чужих речей, где встречалось упоминание о Малфоях. А о них говорили все чаще, потому что они запланировали грандиозный по размаху Рождественский бал — тот самый, куда Нарциссу не брали.
Андромеда, улучив минутку когда мать отошла, обняла сестру:
— Полно тебе, Нарси. Подумаешь, прием...
— «Подумаешь»?! Меда, это же Малфои! — горячим шепотом возразила безутешная Нарцисса.
— Я уверена, Люциус будет так занят гостями, что у него и свободного времени не останется, — Андромеда ободряюще сжала плечо Нарциссы.
То только снова вздохнула:
— И все равно, все там будут, а я...
— Малфои приемы по нескольку раз в год устраивают. И на твою долю хватит, — равнодушно сказала Беллатрикс, наблюдая, как домовик перевязывает ей шнурки на ботинках. — Правда, Нарси, там всего лишь опять окажутся все эти индюшки с их бессмысленными разговорами о фасонах платьев, а рядом будут ошиваться индюки, думающие только о том, как бы на них потоптаться!
Андромеда прыснула. Нарцисса укоризненно посмотрела на Беллатрикс.
— А что, я разве не права? В голове у них одна солома! Да еще будут квохтать наседки: «Ах-ах-ах, моя девочка лучше всех, она снесет вам золотые яйца, мистер!»...
Андромеда хохотала уже в голос, да и Нарцисса не выдержала своей мученической роли, а Беллатрикс продолжала:
— По залу станут гарцевать уже ощипанные старые петухи: «Да-да-да, из меня еще получится наваристый суп!».
— А в центре, — Андромеда задыхалась от смеха, — в центре встанет семейство белых павлинов... Прости, Нарси, но я не могу удержаться! Такие расфуфыренные, мама-павлин тянет шею, папа-павлин хвост распушил, а павлиненок рядом крылышками... ох, крылышками машет...
— Меда! — Нарцисса, смеясь, толкнула сестру. — Фи, какая ты вредная!
— Что здесь происходит? — вознегодовала вернувшаяся Друэлла. — Ни на минуту нельзя вас оставить! И это взрослые леди? Беллатрикс, причеши волосы. И одерни подол пониже. Андромеда, веди себя прилично.
Нарцисса опять поскучнела. Вышел отец, серьезный и важный, поцеловал ее на прощание в щеку, и они все сели в карету — все, кроме Нарциссы! Это показалось ей таким несправедливым, что она залилась слезами. Жизнь казалась ей печальной и безнадежной. Всласть нарыдавшись, она заснула на кушетке в холле.
Блэки вернулись заполночь, и Нарцисса вскочила, разбуженная возмущенным голосом матери.
— Ты почему еще не в кровати?!
— Я... О, я собиралась, но... — Нарцисса не находила оправданий.
— Да за что мне такое наказание! — всплеснула руками Друэлла. — У всех дочери — милые, воспитанные девочки, а у меня... Чучела какие-то!
Нарцисса обиделась. Однако оказалось, что Друэлла была так сердита вовсе не из-за нее:
— Беллатрикс! — дрожащим от ярости голосом потребовала она. — Сейчас же иди в свою комнату! И до конца каникул ты оттуда не выйдешь.
— Как скажете, мэм, — без тени сожаления пожала плечами Беллатрикс.
Нарцисса заинтересованно посмотрела на родителей и Андромеду. Но отец не произнес ни слова — впрочем, он обычно предоставлял жене самой воспитывать дочерей, вмешиваясь только в случае крайней необходимости. Андромеда опустила глаза, но в углах рта притаилась усмешка.
— А что случилось? — не выдержала Нарцисса.
— И все-то тебе надо знать! Марш к себе, и ложись спать, — повысила голос Друэлла.
Нарцисса повиновалась. Но, конечно, не прошло и получаса, как она пробралась поскреблась в дверь комнаты Андромеды и, не дожидаясь отклика, проскользнула внутрь.
— Меда-а-а...
Сестра, уткнувшись лицом в подушку, отозвалась:
— Я сплю, Нарси.
— А вот и не спишь! — Нарцисса забралась под одеяло. — Меда... Что натворила Белл?
— Нет, это невозможно! Ты такая настырная! — недовольная Андромеда перевернулась на спину, откинув одеяло — в комнате было душно от натопленного камина. Тонкая ткань ее пижамы обрисовывала контуры груди, и Нарцисса невольно подумала, что у сестры она пышнее, чем у нее.
— Белла сегодня поругалась с Лестрейнджем, — наконец, выдала Андромеда.
— И поэтому ее наказали?! — все еще не понимала Нарцисса. — Они ведь с Руди постоянно ругаются и тут же мирятся.
— Нет, Нарси, — важно произнесла Андромеда, — она поругалась с его отцом!
Нарцисса приподнялась на локте.
— Ты серьезно?
— Абсолютно.
— Но почему? — Нарцисса подняла светлые бровки — ночь выдалась лунная и Адромеде было хорошо видно тонкое личико сестренки. Она протянула руку и погладила ее волосы:
— Ты опять не заплела косы на ночь?
— Нет, я забыла...
На самом деле, домовые эльфы наперебой предлагали Нарциссе сделать это еще до того, как она уснула в холле, но тогда она была слишком расстроена и прогнала их, а после ее больше интересовала новость о наказании Беллатрикс.
— Ну давай же, рассказывай, Меда!
— Да нечего особо рассказывать, — Андромеда, подложила руку под голову. — Сначала Белла все крутилась около мужчин — они говорили о политике, ты же знаешь, ее это интересует. Хотя не уверена, что она толком понимает, о чем там идет речь... Ну а потом она влезла в их разговор. Уж и не знаю, что ей вздумалось им поведать, но, наверняка, Лестрейндж ответил ей что-то из обычного мужского «место женщины — на кухне». Не так грубо, конечно, но смысл тот же... Вот она и взбесилась! Начала вопить, как ненормальная — мол, они только говорить и умеют, а дел-то не видно. И что грязнокровки размножаются «как кролики», пока они тут болтают. В общем-то ничего такого она не сказала, чего и они не говорят между собой, но это же «мужской круг», а тут какая-то девчонка... Куда катится мир, сумерки богов на подходе! — иронично закончила Андромеда.
— Как ужасно! — расстроенно сказала Нарцисса. — Белле не стоило так поступать.
— Ну, она просто высказала свое мнение, — Андромеда скорее была на стороне Беллатрикс. — Отец и мама, конечно, были в бешенстве! Нам пришлось уйти пораньше — хотя и так все уже начинали расходиться... Ух, какой папа ей подзатыльник дал уже тут, на пороге!
— А что сказал Руди? — переживала Нарцисса.
— Да вот только это Беллу и спасло — Руди ее вроде как поддержал! Не знаю, правда, в шутку он сказал или всерьез — но, представляешь, подходит такой и говорит: «Ты права, дорогая»... Я думаю, и ему дома достанется. Его папаша и не посмотрит, что наследничек-то уже взрослый.
— А хозяева? — осторожно подвела к интересующей ее теме Нарцисса.
Андромеда понимающе улыбнулась:
— Малфои? Стояли с видом, как будто так было и задумано. Абраксас, конечно, нашу Беллу пытался так вежливенько под ручку от Лестрейнджа подальше увести. И жена его попробовала... Но не вышло. Нашу Беллу так просто не уймешь!
— А Люциус? — с замирающим сердцем спросила Нарцисса.
— Да Люциуса я и не видела как-то... — наморщила лоб Андромеда. — Он все вокруг этой своей французской кузины крутился.
— Какой кузины? — Нарцисса, сев, настороженно уставилась на Андромеду.
Та почувствовала, что сболтнула лишнее:
— Не бери в голову, к ним просто какая-то кузина из Франции приехала.
— Люциус ничего об этом не говорил, — напряженно произнесла Нарцисса. — Как она выглядит?
— Нарси, перестань! Просто кузина... Такая, худенькая, как ты, примерно... Волосы длинные, русые. Востроносенькая... как ты... — Андромеда явно тяготилась этой темой.
— Красивая? — спросила Нарцисса с надрывом, и Андромеда поспешила ее заверить:
— Да ни капельки! Ты в сто раз лучше! Она просто разодета, как Рождественская елка. Их не путали только потому, что у Малфоев эта елка — что-то из ряда вон выходящее! Огромная и...
— То есть, она еще и богатая? — голос у Нарциссы сорвался.
— Нарси! Перестань! Ну, подумаешь, приехала к Малфоям какая-то богатая страшная родственница! — постаралась Андромеда сгладить впечатление от своих слов, но Нарцисса ее уже не слушала: запрокинув голову и заломив руки, она застыла на кровати, как предупреждение всем болтливым сестрам в мире.
Андромеда пару секунд смотрела на нее, потом, не придумав ничего лучшего, принялась щекотать. Нарцисса отбивалась так отчаянно, что Андромеда уже всерьез испугалась за свое здоровье. Размахивая руками и ногами, сестра пару раз заехала ей то по животу, то по голове. Внезапно обессилев, Нарцисса повалилась на кровать и принялась хохотать.
— Тише ты! Весь дом разбудишь! — перепугалась Андромеда.
В смехе Нарциссы уже звучали истерические нотки.
— Нарси, перестань...
Нарцисса схватила подушку и швырнула ее куда-то в темноту, начиная всхлипывать.
— Да ты с ума сошла! Сама теперь ее искать будешь, — Андромеда пихнула сестру в бок.
— Меда, — вдруг уверенно объявила Нарцисса, вытирая кулачками выступившие слезы, — я должна его увидеть.
— Вот и правильно! Увидишь, вы поговорите, и он объяснит тебе...
— Я отправлю ему письмо, а завтра ты скажешь маме, что нам надо кое-что купить для школы! — Нарцисса начала выбираться из кровати.
— Что? Ты куда? Для какой школы — через день Рождество! — активность сестры испугала Андромеду куда больше ее истерик.
— Ну, значит, нам надо купить подарок для тетушки Вальбурги... Или для дяди Альфарда, выбирай сама, — отозвалась Нарцисса, зажигая настольную лампу. — Где тут у тебя перья? Ах, вот...
— Нарси, живо вернись в постель, пол же холодный!
Та, не оборачиваясь, лишь смяла только что написанную записку и взяла новый лист.
— Нарси! Утром напишешь!
— Ага... — кивнула Нарцисса, старательно выводя строчки. Она стояла у стола на одной ноге, поджимая другую, светлые волосы разметались по спине, острые плечики выдвинулись вперед. Запечатав письмо, Нарцисса аккуратно вывела адрес и долго, старательно, крепила свиток к ноге совы Адромеды.
— Меда, кинь на сову адресное заклинание!
Андромеда, ворча, нащупала палочку на прикроватном столике и проронила «Малфой-мэнор» куда-то в сторону клетки с птицей.
— Вот! А теперь — лети! — распахнула Нарцисса окно, выпуская птицу, и тут же кинулась обратно в кровать к Андромеде: пол был и вправду невыносимо холодным, несмотря на жар от камина. Андромеда, ощутив, как к ее горячему телу прижались ледяные ноги, возмутилась:
— Ты совсем спятила! Завтра простынешь — и никуда точно не пойдешь! Что ты ему написала?
Нарцисса вдруг смутилась и ткнулась носом ей в плечо:
— Да так... Неважно...
— Ох, Нарси, иногда мне кажется, что ты еще совсем маленькая! — Андромеда потрепала ее по голове. — Спи давай, горе ты мое влюбленное...
И на Нарциссу, которой только что казалось, что она не сможет заснуть до утра, вдруг и впрямь навалился сон.
— Она правда страшная? — еще успела невнятно пробормотать она.
— Как смерть, — так же сонно заверила ее Андромеда.


Глава 16. Конфуз

В половине третьего утра Люциуса Малфоя разбудил стук в окно. При виде серой, с подпалинами, совы, Люциус мысленно послал к синим бесам всех ненормальных магов, пишущих письма в такое время. Впуская гадскую птицу с таким неприятным окрасом, Люциус жаждал увидеть имя негодяя, прервавшего его сон, чтобы жестоко отомстить. К его величайшему сожалению, на конверте значилось имя Нарциссы Блэк, что означало невозможность расквитаться так, как Люциусу бы хотелось.
Развернув пергамент, Малфой несколько раз перечитал неровные строчки. После обращения «милый, любимый, обожаемый Люциус», большими буквами значилось, что речь пойдет о жизни и смерти. Затем шло немного успокаивающее: «Но не беспокойся, я не имею это в виду буквально». И, с новой строки, значился адрес скверика неподалеку от Косого переулка, с чуть смазанной припиской: «Мне необходимо тебя видеть завтра, ровно в полдень, это невероятно важно». Оканчивалось письмо заверениями в вечной любви и безмерной тоске. Ничего не понимая, Люциус упал обратно в кровать и решил отложить этот животрепещущий вопрос хотя бы до рассвета.
Но и позже, когда он снова проснулся, смысл письма ничуть не прояснился: оно не содержало никакой разумной информации кроме той, что Люциусу надо будет куда-то тащиться к полудню. Он взглянул на часы. До двенадцати оставалось не так уж много времени. Пришлось заставить домовых эльфов поторопиться с его одеждой и завтраком. Уже собираясь трансгрессировать, Люциус столкнулся в холле с кузиной Бертиль из Тулузы — прелестным существом, которое родители пригласили погостить у них на пару недель. Как подозревал Люциус, все это делалось с матримониальными замыслами. Кузина телосложением напоминала Нарциссу, но была куда более дерзкой и развязной: всего через день после приезда она стала добиваться от него поцелуя. А уж то, каким образом, у него на глазах, она поправляла чулки, Нарцисса бы сочла верхом неприличия.
Говорила кузина с презабавнейшим французским акцентом, смягчая согласные, картавя и ставя ударения на последние слоги:
— Люсиюс, доброе утро. Как ти спаль? — Бертиль одарила его томной улыбкой, однако сейчас Люциус опаздывал и был не настроен на флирт.
Поэтому он только склонился и поцеловал тонкие пальчики, пообещав к вечеру составить ей партию в карты. Играла она, в общем-то, неумело, зато была на высоте по части поцелуев, да и всего остального.
На встречу Малфой все же чуть опоздал. Заприметив Нарциссу в красном длинном пальто, рядом с Андромедой, очень привлекательной в сером, он подошел и уже готовился вежливо поприветствовать их. Но тут, к огромному замешательству и Люциуса, и Андромеды, Нарцисса сама бросилась к нему:
— Ах, Люци, как же я ску-ча-ла! Ты не пред... ста-вля-ешь! — она пошатнулась. — Люци! Я краси... вее, чем твоя ку-зи-на?
Люциус ошарашенно уставился на Андромеду. То, как Нарцисса скандировала слова, ее заплетающийся язык, нескоординированные жесты могли означать только одно:
— Андромеда, она что — пьяна?! — Люциус выражал всем своим видом крайнюю степень изумления.
Нарцисса попыталась ему еще что-то сказать, но он без дальнейших церемоний закрыл ей рот рукой.
— Ой... — Андромеда, в смятении, прикрыла и себе рот ладонью. — Кажется, я знаю. Это все средство от простуды!
— Средство от простуды?! Вы что, огневиски лечились? — вознегодовал Люциус, придерживая Нарциссу.
— Нет, — чуть не плача пролепетала Андромеда, — на нее самое обычное средство от простуды всегда немного странно действует, голова от него кружится... А тут она сразу тройную порцию с утра выпила. Так боялась заболеть сегодня!
— Что именно она пила? — деловито спросил Люциус, запрокидывая Нарциссе голову и заглядывая в глаза.
Нарцисса попыталась поцеловать его. Андромеда покраснела.
— Я точно не знаю, просто средство от простуды...
— Просто средство?! Мерлин, и ты потащила ее сюда в таком состоянии? — внезапно спохватившись, Люциус накинул на них троих маскирующие чары, скрывая от посторонних глаз, затем принялся ощупывать Нарциссу:
— Где ее палочка? Где твоя палочка, Нарцисса?
— Тут... — опять глупо хихикнула она, указывая на карман мантии, и потерлась о бедро Люциуса: — Не останавливайся. Хочешь, я сделаю тебе приятно?
Андромеда стала совсем пунцовой:
— Она не была такой! Вначале она была просто чуть нервной, возбужденной, а теперь...
— О да, а теперь она совсем возбудилась! — Люциус покрепче прижал к себе руки Нарциссы, вытащил ее палочку и спрятал себе во внутренний карман: — Мало ли что... — пояснил он Андромеде, и вдруг накинулся на нее: — А чего ты стоишь? Беги в аптеку, объясни ситуацию, пусть тебе дадут хоть что-нибудь! Давай, живо!
В этот момент Нарцисса совсем уж непотребно выгнулась, и сгорающая со стыда Андромеда, зажмурившись, бросилась исполнять поручение Люциуса.
— Эй, деньги-то у тебя есть? — крикнул он ей вдогонку, но она только отмахнулась.
— Будем надеяться, что есть, — пожал плечами Люциус, отталкивая настойчивые ручки от своих бедер, и поудобнее перехватывая Нарциссу. — Надо же, детка, какой ты можешь быть буйной...
— Люци, — Нарцисса все не успокаивалась, — ты ее прогони! Эту свою дрянь... кузину. Я тоже могу сделать тебе хорошо... — она прижалась губами к его запястью.
— С этим мы чуть повременим, малышка.
Опьяневшее сознание Нарциссы отключило строгие табу, и она изо всех сил старалась соблазнить Люциуса. Когда Андромеда наконец появился с каким-то пузырьком в руке, он еле сдерживался.
— Давай быстрее, еще немного — и твоя сестра меня изнасилует! — Люциус выхватил из рук Андромеды флакончик. — Как его использовать?
— Просто влить в рот...
— Прекрасно! Нарси, солнышко, ты меня любишь? Тогда выпей это.
— И тебе будет хорошо?
— Мне будет восхитительно! Открой ротик... Вот умница, — он влил ей жидкость.
Нарцисса закашлялась и скривилась, стараясь выплюнуть неприятное зелье. Зажимая ей рот ладонью, Люциус увещевал:
— Потерпи, принцесса, потерпи немного... Как быстро оно действует?
— Аптекарь сказал — через пару минут, — Андромеда взволнованно обкусывала ногти, и Люциус машинально поморщился:
— Прекрати!
Нарцисса постепенно успокаивалась. Понемногу начиная осознавать, что произошло, она совсем замерла и, закрыв глаза, тихо прошептала:
— Ой... Я вела себя очень плохо?
— Мне, в общем-то, понравилось, — ухмыльнулся Люциус, — но, думаю, время и место ты выбрала не совсем подходящие.
Нарцисса, сгорая со стыда, не осмеливалась взглянуть ни на него, ни на Андромеду.
— Нарси, тебе лучше? — сестра дотронулась до ее щеки.
Нарцисса кивнула.
— Что-то болит?
Нарцисса покачала головой:
— Нет. Но я вела себя ужасно.
Люциус расхохотался:
— Ну что ты, малышка, ты была такой горячей штучкой!
— А еще мне холодно... — печально и чуть сонно сказала Нарцисса.
— Может, зайдем в одно местечко? Там уютно и, главное, тепло. А еще, нас там точно никто не побеспокоит. Хорошо, Нарси?
Она опять кивнула. Андромеда тоже не имела ничего против. Уже внутри, за столиком покрытым клетчатой скатертью, греясь чаем, принесенным расторопной официанткой, Малфой спросил:
— Ну, так о чем ты хотела со мной поговорить, Нарцисса? Что там за «дело жизни и смерти»?
— Я... — Нарцисса проваливалась в дрему. — Хотела... Да. Подожди минутку... — прислонившись к Люциусу, она изо всех сил пыталась открыть глаза.
— Это, наверное, побочный эффект нейтрализатора! — волнуясь, сказала Андромеда.
— Что в нем было? — запоздало поинтересовался Люциус.
— Эм-м.... Я точно не знаю.
— Потрясающе! Ты дала своей сестре какую-то отраву и даже не знаешь, что в ней было? У вас, Блэков, отсутствие мозгов — это семейное? — Люциус старался не повышать голос, но ему это плохо удавалось.
— Слушай, мне было как-то не до того, чтобы расспрашивать аптекаря об ингредиентах! — возмутилась Андромеда. — И это зелье давал ей ты!
Малфой шумно выдохнул.
— Прошу меня простить, мисс Блэк, за мой резкий тон, — помолчав, извинился он. — Я думаю, мы с вами немного переволновались. Впрочем, пузырек у меня еще остался, сейчас взгляну, что там написано... Ах, вот, сюда входит настойка пустырника и, конечно, смешанная с другими травами, она объясняет сильный снотворный эффект.
— И что, она теперь так и будет тут спать? — испугалась Андромеда, глядя на Нарциссу.
— Боюсь, что вы правы, мисс Блэк, — вежливо подтвердил Малфой.
— Ужас какой... — Андромеда опять сунула в рот палец. — Нам же скоро надо обратно домой!
— Я что-нибудь придумаю, — самоуверенно заявил Люциус. — Не грызите ногти, мне это не нравится. Кстати, так о чем же Нарцисса хотела со мной поговорить? Мне кажется, она сама сейчас не в состоянии объяснить мне, в чем дело. Возможно, вы сможете просветить меня?
— Малфой, понимаешь, я не уверена, что имею право говорить от имени Нарциссы... — замялась Андромеда.
— Мисс Блэк! — он мило улыбнулся. — Ваша прекрасная сова разбудила меня посреди ночи. Ваша несомненно прелестная сестра пригласили меня в этот очаровательный скверик, где мне пришлось участвовать в высшей мере забавной сценке под названием: «Как нам протрезвить Нарциссу Блэк»... Теперь мы с вами так весело беседуем в этом чудесном месте. Я думаю, самое время поведать мне, чем же я обязан такому счастью?
— О, — смутилась Андромеда. — Малфой... Ну да, ты, наверное, прав.
— Я абсолютно прав. Рассказывайте, что там такое стряслось.
Андромеда бросила взгляд на безмятежно спящую Нарциссу, которую заботливо придерживал Люциус.
— Послушай, Малфой, это все на самом деле так глупо! Да дело-то в общем в том, что... Ох, ну Нарцисса вчера прослышала, что у тебя гостит эта твоя французская кузина, и расстроилась, решив, что ты сменил пассию. Вот, — Андромеда чувствовала себя героиней дурацкой пьесы.
— Ах вот оно что... — протянул Малфой. — Откуда она узнала?
— Да мало ли откуда она могла узнать! — смутилась Андромеда. — Это что, была тайна?
Люциус тоже посмотрел на Нарциссу и опять повернулся к Андромеде:
— Мисс Блэк, разумеется, это не тайна, — Нарцисса в этот момент пошевелилась, и он прижал ее к себе покрепче. — Вообще-то, ваша сестра могла бы просто попросить разъяснений в письме.
— Малфой, я ей это тоже говорила! И что она может подождать с разговором! Но она как с ума сошла! — Андромеда стукнула чашкой по столу. — Что я могла поделать?
— В следующий раз, мисс Блэк, прошу, сообщайте мне о сложившейся ситуации заранее, — устало вздохнул Люциус. — А теперь, я думаю вам самое время аппарировать домой.
— Но я... я еще не очень хорошо умею переносить кого-то... — призналась Андромеда.
— Я умею. Вы же не думаете, что я оставлю вас самих добираться? — иронично поднял бровь Люциус. — Я не столь высокого мнения о вашей самостоятельности, как ваши родители.
Андромеда, проглотив ответные колкие слова, помогла ему поставить наполовину проснувшуюся Нарциссу на ноги. Люциус расплатился, обнял Нарциссу, которая все пыталась извиниться перед ним, взял Андромеду за руку — как маленького ребенка — и аппарировал к дому Блэков.


Глава 17. Идеология

Когда Малфой с Андромедой и Нарциссой очутился у дома Блэков, около входной двери их застигла Друэлла. Хотя Андромеда выдала матери сильно подправленную версию о причине сонного состояния Нарциссы, она, тем не менее, не избежала упреков. Друэлла никак не могла взять в толк, зачем им понадобилось так срочно отправляться на поиски подарка Вальбурге, если Нарцисса уже с утра чувствовала себя неважно. Какое счастье, что любезный мистер Малфой случайно оказался поблизости и помог ее непутевым девочкам.
На следующий день досталось, конечно, и Нарциссе — уже бодрой, но донельзя расстроенной тем, что Люциус видел ее в совсем неприглядном состоянии. Друэлла же разошлась не на шутку и запретила всем троим дочерям выходить из дому до конца каникул.
Первое время Нарцисса проводила в своей комнате, порываясь написать Люциусу длинное письмо и «объяснить все». Останавливало ее лишь то, что она сама толком не знала, что собиралась объяснять. Андромеда тоже кручинилась и скучала. Зато Беллатрикс ничуть не огорчилась наказанием: она целыми днями что-то строчила на пергаментах, которые теперь стопками лежали по всей ее комнате, и иногда даже отказывалась спускаться в столовую. Сестры и родители недоумевали. В один из вечером, с трудом вытащив Беллатрикс к ужину, Друэлла в шутку сказала мужу:
— Знаешь, милый, я думаю, наша Белл пишет мемуары.
— Похвальное решение, — кивнул Сигнус, отрывая куриное крылышко, — по крайней мере, она хоть чем-то занимает свою неуемную голову.
— Судя по объему рукописи, Белла описывает свою жизнь во всех подробностях, начиная с младенчества, — засмеялась Андромеда.
Беллатрикс, до тех пор хранившая молчание, не выдержала:
— Да что ты знаешь! — с апломбом заявила она. — Я рассказываю о пути моего становления!
— Становления как кого? — осторожно уточнила Друэлла.
— Как сумасшедшей... — хихикнула Андромеда, и старшая сестра со всей силы наступила ей под столом на ногу.
— Как бойца! — гордо объявила Беллатрикс. — Я описываю идеологию чистоты нашей магической расы и мой путь становления бойцом за идеалы!
— О, великий Мерлин... — Друэлла, как и все остальные, уставилась на Беллу.
— Могу себе представить, — расхохоталась Андромеда: — «Сегодня мама заперла меня в комнате, но я не сдавалась! Я предавалась борьбе за наши идеалы даже за закрытыми дверьми!»
Беллатрикс смерила ее презрительным взглядом.
— Ну что ты, Меда, в своем манускрипте она, наверное, описала это как заточение в темнице, — медовым голоском произнесла Нарцисса.
— Дура! — немедленно огрызнулась Беллатрикс, ткнув младшую сестру вилкой в руку.
— Беллатрикс, выйди из-за стола! — вмешался отец.
— Да пожалуйста! — она встала и, уже в дверях, высокомерно прибавила: — Посмотрим, что вы все скажете, когда победа будет за нами.
Друэлла, залечивая оставшиеся от зубчиков вилки следы на руке хнычущей Нарциссы, обратилась к Сигнусу:
— Мне не нравится это ее увлечение. Сначала Белл устроила безобразную сцену с Лестрейнджем, теперь это... Ты должен поговорить с ней.
— Хорошо, — коротко отозвался Сигнус, принимаясь за десерт.
Но его разговор со старшей дочерью ни к чему хорошему не привел — она устроила истерику, Сигнус вспылил, и, в итоге, у Беллатрикс отобрали исписанные листки и сожгли в камине. А так как она в ответ объявила голодовку, Андромеде и Нарциссе пришлось тайком таскать ей вкусности с кухни.
Окончания каникул и возвращения в школу сестры ждали с огромным нетерпением. В ожидании поезда Нарцисса вполуха слушала наставления матери и пыталась разыскать глазами Люциуса, но его нигде не было. Нервничая и начиная раздражаться, Нарцисса обругала домового эльфа, который недостаточно шустро подхватил ее чемодан, выронила клетку с совой и даже задела локтем какого-то парнишку. Он оказался небезызвестным ей Северусом Снейпом, что почему-то еще сильнее рассердило Нарциссу, и свои извинения она процедила сквозь зубы.
Люциус появился только когда она уже устроилась в купе с подругами. Снисходительно оглядев присутствующих, Малфой протянул:
— Нарси, можно тебя на минутку?
Нарцисса, обрадовавшись, вскочила раньше, чем он окончил свою фразу. В коридоре, наспех поцеловав ее, Люциус объявил:
— Ты поедешь со мной.
— Но мои вещи... И сова? — растерялась Нарцисса.
— Заберешь потом, — отмахнулся Люциус и подтолкнул Нарциссу: — Пошли.
В купе, куда он ее привел, уже сидели Беллатрикс, Ивэн Розье и Эйвери.
— Нарси, — подскочил Ивэн, — рад тебя видеть. Садись сюда...
— Садись у окна, — скомандовал Люциус.
— Эй, Малфой, моя сестра сядет там, где захочет! — возмутилась Беллатрикс.
— Мне все равно у окна больше нравится, — примирительно ответила Нарцисса.
Люциус сел между ней и Ивэном, который не замедлил толкнуть его. Люциус выхватил палочку.
— Успокойтесь! Как дети малые! — остановила их Беллатрикс и недовольно поинтересовалась: — Зачем ты привел ее сюда, Малфой?
Люциус, не отвечая, уставился в окно.
— Язык проглотил?
— Захотел — и привел, — не глядя на Беллатрикс, Малфой достал пилочку и демонстративно принялся подправлять себе ногти.
— Наша красавица опять пилит свои коготки, — съехидничал Ивэн, имея в виду Люциуса. Тот даже не поднял головы.
— Нарси, он у тебя еще шампунь не одалживал? — не успокаивался Ивэн, за что получил от Беллатрикс удар ногой по колену.
— Прекрати, Ив. В такое время мы должны держаться вместе! — прошипела она.
— В какое время? — не поняла Нарцисса.
— Вот видишь, Малфой! — Беллатрикс пнула уже Люциуса. — Теперь она всю дорогу будет спрашивать: «В какое время?», «Почему?», «О чем вы?»...
Люциус невозмутимо отряхнул брючину, по которой прошелся носок ботинка, и коротко отозвался:
— Не будет.
— Да ну, я что, Нарциссу не знаю? — скривилась Беллатрикс.
— Я сказал, что не будет — значит не будет. Ты поняла, Нарси?
Нарцисса покраснела и опустила голову:
— Да...
— Что ты поняла? — наконец посмотрел на нее Люциус.
— Я не буду ни о чем спрашивать... — тихо повторила Нарцисса.
Ивэн встал:
— Нет, это невозможно! Белла, ты видишь, что он делает?! Какого лысого гиппогрифа он тут командует твоей сестрой! — от злости он рванул сам себя за длинную прядь волос.
— Действительно, Малфой? — прищурилась Беллатрикс.
Эйвери тоже подал голос:
— Да успокойтесь уже... Чего вы?
— Не вмешивайся, это семейное! — рявкнула Беллатрикс, и Эйвери удивленно открыл рот:
— С каких пор Малфой у вас в семье? Его что, усыновили, а я и не в курсе?
— Да он сам лезет... и лезет! — со злостью глядя почему-то на Нарциссу, ответила Беллатрикс.
В это мгновение вошел Рабастан Лестрейндж с охапкой газет, и все, внезапно взволновавшись, похватали их. Нарцисса ничего не понимала, но, помня о том, что обещала молчать, не спрашивала. Ее поразила внезапно произошедшая в них перемена: из привычных школьников, по-детски переругивающихся между собой и старающихся защитить свое место в своеобразной иерархии, они вдруг превратились в хмурых, серьезных, повзрослевших незнакомцев.
Насколько смогла увидеть Нарцисса, искоса заглядывая в газету которую держал Люциус, где-то произошел то ли пожар, то ли взрыв. Двигающиеся картинки изображали языки пламени и бегающих между ними людей. На другой странице оказалось нервное лицо пожилого мужчины, обличающе указывающего перстом прямо на читателя. Люциус, Беллатрикс, Ивэн, Эйвери и Лестрейндж вели себя так, как будто случилось какое-то важное, давно ожидаемое ими событие, и торжествовали. Нарцисса вслушивалась в короткие реплики, которыми перебрасывались ее соседи по купе: «Они быстро сработали», «Слабовато получилось», «Зато никто не попался»,«Вот мы бы на их месте...», — а, в завершение, прозвучало ликующее, от Беллы: «Значит, началось!». Тут они все обменялись такими радостными взглядами, что все еще ничего не разумеющая Нарцисса почувствовала себя очень одиноко. Чтобы избавиться от этого ощущения, она прижалась щекой к плечу Люциуса и вложила свою ладонь в его. Он улыбнулся уголком рта, но продолжал неотрывно вчитываться в страницы.


Глава 18. Кольцо

Весь сентябрь все вокруг только и говорили, что о странных нападениях на магглорожденных волшебников, то и дело происходивших по всей Великобритании. Но Нарциссу куда больше, чем какие-то грязнокровки, волновало то, что Люциус Малфой был постоянно занят и она его почти не видела. Весь месяц они встречались урывками, да и тогда Люциус мыслями находился где-то в другом месте, не с Нарциссой.
К октябрю она совсем извелась. После нескольких бессонных ночей, Нарцисса решила, что так дальше не может продолжаться, и что ей было просто необходимо поговорить с Люциусом о сложившейся ситуации. Поэтому она три часа просидела после уроков на подоконнике возле спальни Малфоя, рискуя быть замеченной кем-то из преподавателей. Люциус показался, когда она уже было отчаялась. Дождавшись, пока он подойдет к двери, Нарцисса легко спрыгнула с подоконника и, как можно небрежнее, бросила:
— Привет, Люци.
Малфой, вздрогнув, обернулся:
— Нарцисса? Что ты тут делаешь? — недовольно поинтересовался он.
— Я... ждала... тебя, — от волнения у Нарциссы перехватило горло.
— Чего тебе надо? — поднял бровь Люциус.
Чуть не расплакавшись, изо всех сил стискивая кулаки, Нарцисса негромко, но уверенно произнесла:
— Нам надо поговорить.
Люциус внимательно посмотрел на нее — бледную, прямую, с покрасневшими глазами — и, сдерживая раздражение, кивнул.
— Заходи, — он открыл дверь, одновременно оглядывая коридор.
Нарцисса проскользнула внутрь. Хотя она в первый раз попала в спальню Люциуса, сейчас ей было не до рассматривания обстановки. Обхватив себя за плечи и кусая губы, Нарцисса повернулась к Малфою, не зная, с чего начать. Больше всего ей хотелось сейчас разрыдаться.
— Ну? — поторопил ее Люциус.
Он только что покончил с длинным напряженным разговором с Беллатрикс и Ивэном Розье, а до того был на собрании старост факультетов, и теперь голова у него гудела.
— Люциус... Я... Я тебе больше не нужна? — медленно спросила Нарцисса, сжав пальцы так, что костяшки побелели.
Люциус моргнул:
— Что?
— Ты больше не хочешь меня видеть...
— Какая чушь, — резко отрезал Малфой. Голова у него болела все сильней, и абсурдные причуды Нарциссы действовали на нервы.
— Это все, что ты хотела мне сказать? — ему не терпелось поскорее выпроводить ее и лечь спать.
Нарцисса застыла — так глубоко ее задел его тон. С трудом подбирая слова, она пробормотала:
— Ну тогда хорошо. Я не буду больше тебе мешать...
Малфой опомнился и перехватил ее у самой двери. Удерживая ее сзади за талию, он поинтересовался:
— Куда это ты собралась?
— Ты меня не любишь! — разразившись долго сдерживаемым плачем, Нарцисса запрокинула голову. — У тебя есть эта твоя кузина, у тебя есть кто угодно, ты меня больше не любишь!
— Малышка, дурочка, далась тебе эта моя кузина! Она давно вернулась к себе в Тулузу, — рассмеялся Люциус, целуя тонкую шею.
Нарцисса вывернулась из его рук.
— Я не хочу тебя больше видеть! — она топнула ногой. — Ты всегда с этими своими друзьями, я тебе не нужна! Тогда и я не хочу тебя больше видеть... — последние слова она договаривала уже прижатая Люциусом к стене.
— Да неужели? Ты так не хочешь меня видеть, что пришла ко мне сама? — его начала заводить эта ситуация. Проталкивая руку между ее ног, Люциус шептал в маленькое ушко: — Ты так не хочешь меня видеть, что готова тут же отдаться мне, если я этого захочу?
— Вовсе нет, — неуверенно запротестовала Нарцисса, тяжело дыша, — я не... я не готова...
— Конечно, готова, — ухмыльнулся Люциус, сжимая пальцы, — хочешь, докажу?
— Не надо! — она уже всерьез испугалась. — Люци, ну не надо! Ты же знаешь...
— Тогда скажи мне, что ты меня хочешь. Давай, — он переместил руки на ее груди, обхватывая и стискивая их.
— Хочу... — сдалась Нарцисса, выгибаясь в блаженной истоме.
Люциус победно рассмеялся:
— Вот видишь!
Какое-то время он продолжал ласкать ее, пока она, в изнеможении, не взмолилась:
— Я больше не могу, пожалуйста...
— Что «пожалуйста»? — он не останавливался.
— Я не знаю, я просто не могу, Люци!
Люциус отнес ее на кровать и, пальцами, довел почти до оргазма. Затем потребовал удовлетворить и его. Он испытывал неимоверное удовольствие от одного наблюдения за ее стараниями.
Закончив, Нарцисса в замешательстве встала:
— Мне... мне пора идти?
— Нет. Останься, — вырвалось у Люциуса прежде, чем он успел хорошенько подумать.
— Но... Как же я потом? — она нахмурила бровки.
— Уйдешь утром.
Люциус вовсе не был уверен в том, что это была хорошая идея, но уж слишком ему не хотелось отпускать Нарциссу. Она легла рядом и, засыпая, Люциус обхватил ее рукой и уткнулся носом в углубление над ее ключицей.
Проснувшись, Нарцисса сначала лежала неподвижно, боясь спугнуть ощущение счастья. Чувствуя спиной теплое тело Люциуса, она улыбнулась, разглядывая темно-зеленый камень кольца на руке, которой Малфой обнимал ее. Повинуясь безрассудному импульсу, Нарцисса склонила голову и поцеловала камень. Смешок над ухом заставил ее вздрогнуть.
— Что за камнепоклонничество? — насмешливо поинтересовался Люциус.
— Ой... — смутилась она. — Извини, я не хотела тебя разбудить.
— Ничего, — он перевернул Нарциссу на спину и принялся небрежно теребить ее соски. — Все равно мы проспали.
— Как?! — она сделала попытку встать.
— Лежи, — Люциус чуть надавил рукой ей на грудь. — Ничего, сегодня прогуляем.
Нарцисса беспокойно заерзала и растерянно пролепетала:
— Люци... Я еще ни разу не прогуливала...
Малфой пожал плечами:
— Ну а теперь прогуляешь. Мы же все равно опоздали.
— Я даже не слышала будильник... — виновато сказала она.
Люциус засмеялся:
— Это потому, что я его не ставил. Хватит об этом. Лучше поцелуй меня.
Нарцисса выполнила его просьбу. Он подхватил ее и затащил на себя.
— Давай эту ногу сюда. Вот так. А теперь садись, — она оказалась верхом на нем.
Люциус ввел два пальца между ее ног, и Нарцисса вскрикнула.
— Больно? — обеспокоенно спросил он.
— Немножко... — она сморщила нос.
— Хорошо, я не буду так глубоко, — Люциус принялся осторожно вводить и выводить пальцы, а она, упираясь в его живот, чуть приподняла таз.
— Нарси, постой, мне так щекотно! — Люциус убрал ее пальчики со своего живота.
— Но я так упаду, — запротестовала Нарцисса.
— Не упадешь. Держись за мою руку. И смотри мне в глаза.
Через несколько секунд Нарцисса отвела взгляд:
— Люци, я не могу... больше...
— Смотри на меня, — Люциус задвигал пальцами быстрее и, не выдержав, она приникла к нему, содрогаясь и вскрикивая.
— Вот так... Моя девочка, — Люциус, обхватив ладонью свой член, поцеловал пухлые губки Нарциссы.
— Ничего, ты еще будешь полностью моей.
— Я и так полностью твоя... — в изнеможении прошептала она.
— Пока еще нет. Но я все устрою, не беспокойся, — сказал Люциус, доводя и себя до пика.


Глава 19. Обида

После целого дня проведенного вместе, было особенно тяжело вернуться к привычному распорядку и снова видеться лишь урывками. Нарцисса прекрасно понимала, что Люциус действительно был занят, но от этого ей не становилось легче.
Андромеда совсем отдалилась от сестер. Хмурая, беспокойная, она так фальшиво улыбалась Нарциссе при встрече, что лучше бы вообще этого не делала. Нарцисса искренне пыталась вновь наладить с сестрой отношения, и даже познакомилась с магглорожденным другом Андромеды, хотя, в то же время, безумно боялась, как бы кто-нибудь не узнал, что она якшается с грязнокровкой. Тем более, что общих тем с Тонксом у Нарциссы не нашлось, поэтому в дальнейшем она всячески избегала его. А для этого пришлось избегать и Андромеды.
У Беллатрикс появилась неприятная привычка обращаться к Нарциссе невероятно снисходительным, а порой и высокомерным тоном. Она больше не поверяла Нарциссе своих секретов и, казалось, уже не особо интересовалась младшими сестрами. Нарцисса злилась. Она ревновала Беллатрикс и Люциуса друг к другу. С Беллатрикс Люциус проводил куда больше времени, чем с Нарциссой, и у них были какие-то общие секреты, о которых они могли говорить часами.
Зато теми ночами, что он проводил рядом с Нарциссой, принадлежал ей одной, она успокаивалась и весь мир виделся ей сквозь розовые очки. Его хриплый от возбуждения голос вселял уверенность — в себе, в нем, в них обоих. И, разрешая ему делать все, что вздумается с ее телом, она чувствовала себя абсолютно удовлетворенной.
Но приближалась пора экзаменов, а затем и окончание школьного года, последнего для Малфоя. Считая дни в календаре, Нарцисса желала остановить время.
— Что ты будешь делать потом, после школы? — спросила она Люциуса во время одной из их редких прогулок.
Он внимательно посмотрел на нее — вопрос был задан нарочито спокойно, но по ее лицу было видно, как она волнуется.
— Отец хочет, чтобы я работал в министерстве. Устроит меня на какую-то должность.
— Это хорошо. Папа говорит, что в министерстве можно сделать хорошую карьеру, — важно заявила Нарцисса.
Люциус прыснул со смеху:
— Малышка, ты такая забавная, когда строишь из себя эксперта.
— Ну конечно, для тебя я всегда глупая и маленькая! — обиделась Нарцисса. — Когда тебе что-то говорит Белла — ты слушаешь ее, а надо мной ты только смеешься! — она сердито пнула валявшийся на дороге камушек.
— Ох, Нарси, Белл тоже часто несет чепуху... Я делаю вид, что мне интересно, чтобы она не бесилась.
— Значит, при ней ты делаешь вид, а мне ты говоришь все гадости?! — Нарцисса возмущенно топнула ногой по земле.
— Мне не нравится, когда ты топаешь на меня ногами, — нахмурился Люциус. — И когда ты предъявляешь мне бредовые претензии — тоже не нравится.
— И претензии у меня бредовые... — все еще недовольно, но уже чуть тише произнесла она.
— Очень бредовые, — подтвердил Люциус.
— Ну и... Ну и иди к тем, у кого не бредовые! — выпалила Нарцисса, скрестив руки на груди.
Ей вовсе не хотелось говорить такое, но она столь сильно переживала за него, за то, что будет дальше с ними, а Люциус вел себя, словно ему было все равно. К горлу подступил ком, однако Нарцисса, шмыгнув носом, гордо отвернулась.
Малфой усмехнулся:
— Истеричка. Иди сюда. Нарси... Нарцисса, я сказал — подойди ко мне! — уже строже повторил он.
Она, чуть помедлив, послушалась. Взяв ее за подбородок большим и указательным пальцами, Люциус пристально уставился ей в глаза:
— Мне не нравится, когда ты топаешь ногами. И когда ты предъявляешь бредовые претензии. И устраиваешь мне истерики. Еще раз я увижу такое — и можешь пенять на себя, — он провел рукой по ее шее, обхватывая ее сзади и приближая лицо Нарциссы к своему.
— И да, я считаю тебя глупышкой и дурочкой, потому что ты такая и есть. Ты еще маленькая, глупая, наивная девочка. И стоило бы поблагодарить меня за то, что я открываю тебе на это глаза.
Он говорил, в общем-то, даже доброжелательно, но Нарциссе стало не по себе. Как завороженная, она смотрела на него, опустив руки и стараясь втянуть голову в плечи, что у нее не получалось, потому что рука Малфоя тянула ее вверх.
— Ты меня поняла? — ласково спросил Люциус, и она закивала, насколько позволяла ее поза.
— Что ты поняла? — переспросил он, и Нарцисса старательно перечислила слегка дрожащим голосом:
— Я больше не буду топать ногами, предъявлять претензии и устраивать тебе истерики... — она опустила глаза. — Извини.
— Ну вот, я же говорил, что ты маленькая, глупая девочка, — усмехнулся Люциус.
Нарцисса, вдруг подавшись к нему, прошептала:
— Значит, маленькая? Ты думаешь, маленькие девочки так умеют? — она встала на цыпочки и, приблизившись к его губам, протиснула между ними влажный язычок.
— М-м-м... — только и сказал приятно удивленный Малфой.
— А вот так они умеют? — спросила чуть позже Нарцисса, быстрыми пальцами касаясь его ниже пояса.
Люциус, смеясь, со сбившимся дыханием, подхватил ее:
— Да, наверное, я ошибся: ты моя взрослая девочка... Моя умненькая, взрослая девочка.
— Так-то лучше, — довольно улыбнулась Нарцисса.


Глава 20. Малфой-мэнор

Успешную сдачу экзаменов Люциус с однокурсниками отпраздновали с размахом. Нарцисса, отпивая из его стакана огневиски и задыхаясь с непривычки, старалась не думать о том, что теперь будет видеться с ним намного реже. Летние каникулы она должна была провести в Италии с матерью и Андромедой. Друэлла Блэк хотела познакомиться с дальними родственниками, старшего сына которых прочили в женихи Андромеде. Беллатрикс оставалась дома, чтобы заняться подготовкой к собственной свадьбе.
Незадолго до отъезда Нарциссу ожидал сюрприз. Когда они с Андромедой заплетали друг другу косы, готовясь пойти на прогулку в парк, в комнату заглянула их мать. Она крутила в пальцах маленький картонный прямоугольник:
— Представляете, — голос Друэллы звучал удивленно, — Моргана Малфой пригласила нас в гости на послезавтра! Это тем более странно, что она уже давно болеет и, я слышала, ей стало хуже.
— А что с ней? — спросила Андромеда.
Нарцисса, не веря своим ушам, мгновенно выхватила у матери приглашение.
— Точно не знаю, но выглядит она не очень хорошо — вся такая худая и белая... Нарси, веди себя прилично, — одернула Друэлла нервно подпрыгивающую на месте дочь.
Нарцисса взяла себя в руки и дрожащим голосом поинтересовалась:
— Мама... Ведь я... я тоже могу пойти, правда?
— Ну, она написала «и ваших дочерей», но я не уверена, имела ли Моргана в виду и тебя, — с сомнением протянула Друэлла.
— Конечно имела! — воскликнула Нарцисса, жалобно хлопая ресницами.
— Я даже не знаю...
— Мама, я думаю, Нарциссе стоит пойти, — вмешалась Андромеда. — Она и так почти никуда не выходит.
— Вот как будет ей шестнадцать — так и начнет выходить! — отрезала Друэлла, но сразу же смягчилась: — Впрочем, ты права. Нарси тут совсем заскучала. Да и Беллатрикс так занята своей свадьбой, что, наверное, и не найдет времени для визита.
— Спасибо, спасибо, спасибо! — Нарцисса закружилась по комнате.
— Мисс, ведите себя прилично, — пожурила ее Друэлла. — И я еще не сказала «да».
— Мама, а что я одену? Мне нужно новое платье! — Нарцисса всплеснула руками. — И туфли! И еще мне надо будет уложить волосы, и...
— Ну можно подумать, тебе так уж необходимо новое платье! У тебя есть то, очень милое, с сиреневой каемочкой по подолу, — возразила Друэлла.
— Мама, — страдальчески свела брови Нарцисса, — но меня в нем все уже тысячу раз видели!
— Дорогая, мы не можем себе сейчас позволить слишком многого. В конце концов, на носу свадьба Беллатрикс, — Друэлла решительным жестом отмела возражения дочери. — А туфли... Пересмотришь те, что у тебя есть. Выбери поприличнее. Андромеда, а ты надень то желтенькое платьице, с воланчиками.
— Хорошо, мама, — Андромеда с улыбкой наблюдала за мечущейся в тревоге Нарциссой.
— Ах, я не могу пойти в старом платье! Это же Малфои! — Нарцисса прижала руки к груди. — Ну мама!
— Вот именно: это Малфои. А мы — не Малфои, и стольких денег у нас нет. Хватит, Нарцисса, иначе я тебя не возьму, — построжала Друэлла.
— Ой, только не это! — Нарцисса зажала себе рот ладошкой и бросилась к гардеробу перебирать наряды.
Весь следующий день она провела за сборами, заставив домового эльфа срочно перешить платье, немного изменив фасон в соответствии с модой в этом сезоне. Своими стенаниями по поводу старых туфлей она довела до белого каления мать, а бесконечными вариантами возможной прически — Андромеду. Ночью Нарцисса плохо спала, и с утра ей пришлось накладывать косметические заклинания, чтобы выглядеть свежей.
— У меня такое ощущение, что мы ведем Нарси на смотрины, — сообщила Андромеде Друэлла.
Та многозначительно протянула:
— Как знать, мама, как знать...
Нарцисса побледнела, сделав сестре страшные глаза:
— Меда!
— Андромеда права, Нарси, — Друэлла поправила Нарциссе выбившийся локон. — У Малфоев есть сын...
— Он пока не думает о женитьбе! — быстро откликнулась та, обжигаясь щипцами для завивки: — Ай!
— Ну какая же ты неосторожная! Мазь от ожогов вон в той коробочке... Это пока что он не думает, а там — все возможно, — Друэлла была настроена оптимистично. — В конце концов, они сами нас пригласили. Это что-то да значит.
В Малфой-мэноре для Нарциссы все было в диковинку. Последний раз она была там еще в детстве и мало что помнила. Аппарировать можно было только к границе поместья, а дальше гостей встречала самая настоящая старинная карета, запряженная холеными лошадьми, и с кучером-человеком вместо привычных домовых эльфов. Еще при въезде, Нарцисса подивилась ажурным кованым воротам, а дальше расстилалась буковая аллея с причудливо подстриженными деревьями и кустарниками. Когда показался и сам дом, белый, с высокими граненными колоннами, Нарцисса так разволновалась, что только годы жесткой дрессуры гувернанткой позволили ей усидеть на месте. Андромеда тоже не сдержала восхищенного возгласа, заметив как лучи солнца, падая на витражи второго этажа здания, отражаются на лепнине россыпью разноцветных пятен.
— Нарси, закрой рот, — недовольно бросила Друэлла ошеломленной великолепием здания Нарциссе.
— А вот и павлины, — усмехнулась Андромеда, с помощью вышколенных лакеев выбираясь из кареты.
Было непонятно, кого она при этом имела в виду — то ли настоящих белоснежных павлинов, то ли разодетую чету Малфоев. Высокий, статный, светловолосый Абраксас Малфой поспешил на встречу гостям и склонился к руке Друэллы, а затем повторил то же самое с Андромедой и Нарциссой. Моргана, худая, изможденная, выглядящая намного старшего своего возраста, поцеловала воздух в дюйме от щеки Друэллы и слабым, грудным голосом произнесла:
— Я так рада, дорогая, что вы нашли время выбраться к нам. А это ваши прелестные нимфы? Как тебя зовут, милая? — обратилась она к Андромеде.
Та, немного смутившись, назвалась. Моргана провела рукой по ее плечу:
— Очаровательная девочка. А ты, верно, Нарцисса?
Нарцисса побледнела от волнительной мысли, что, возможно, это Люциус назвал матери ее имя. Моргана тем временем взяла ее за руку:
— Такая юная и такая хорошенькая. Ну, пойдемте же в дом.
Бросая быстрые взгляды на богатое убранство гостиной, Нарцисса гадала, где же сам Люциус. Как бы отвечая на ее мысли, Абраксас произнес:
— Прошу извинить моего сына — у него возникли срочные дела. Но он скоро будет.
Подали чай. Нарцисса, напряженная, растерянная, не могла сосредоточиться на легкой беседе, которую вели ее мать и Моргана Малфой. Отвечая невпопад, Нарцисса невероятно досадовала на себя и еще сильнее смущалась. Андромеде тоже чувствовала себя неловко в роскошной обстановке. Блэки не бедствовали, но до Малфоев им было далеко.
— Я слышал, свадьба вашей старшей дочери и наследника Лестрейнджей уже совсем скоро? — вежливо поинтересовался Абраксас.
— О, да, мы собираемся на той неделе начать рассылать приглашения, — расцвела Друэлла: о бракосочетании Беллы она могла говорить до бесконечности. — Я надеюсь, вы не откажетесь прийти?
— Я бы с радостью, но, боюсь, мое здоровье мне позволит... — развела руками Моргана.
— Разумеется, мы придем, — не глядя на нее, безапелляционно заявил Абраксас.
Друэлла слегка опешила, но поспешила сгладить ситуацию:
— О, это было бы чудесно. Но, в любом случае, у вас еще будет время подумать.
— Дорогая, я думаю, тебе стоит показать гостям твою оранжерею с розами. А то девочки начинают скучать, — предложил Абраксас жене, улыбаясь Андромеде, и та поспешно подавила зевок. — А меня попрошу простить — я удалюсь к себе в кабинет. Некоторые обязанности связанные с финансами нельзя возложить ни на кого, кроме самого себя, понимаете?
Друэлла заверила его, что прекрасно понимает — ее муж тоже всегда занят. В этот момент домовой эльф доложил, что Люциус вернулся и переодевается наверху.
— Вот видите, как все удачно складывается. Мой сын как раз заменит меня, — Абраксас церемонно откланялся и удалился.
— Павлин, — одними губами шепнула Андромеда Нарциссе, но та недовольно дернула плечом. Манеры хозяина дома произвели на нее самое приятное впечатление.
Люциус спустился, когда они уже стояли у дверей в сад. Нарцисса, замерев в полуобороте, следила, как он идет к ним, подтянутый, стройный, стремительный. Моргана, тоже любуясь сыном, с гордостью сказала Друэлле:
— Ну разве он не восхитителен? Мой мальчик!
— Спасибо, мама, — Люциус трогательно поцеловал мать в щеку и, как ранее его отец, приложился к руке Друэллы, а затем и Андромеды.
Когда настала очередь Нарциссы, он внезапно подмигнул ей. С невольной счастливой улыбкой, Нарцисса протянула ему свою руку, а Люциус обхватил ее сильнее, чем требовалось по этикету, и прикоснулся горячими губами.
— Дорогой, мы собирались пойти посмотреть мои розы, — сообщила сыну Моргана.
— На розы я готов смотреть часами, — отозвался Люциус, глядя на Нарциссу.
Нарцисса покраснела. От волнения руки у нее так дрожали, что она выронила свою маленькую сумочку, которую Люциус галантно поднял. Возвращая ее Нарциссе, он успокаивающе сжал тонкие пальцы.
Они шли по посыпанной песком дорожке — Друэлла и Моргана впереди, Люциус и Нарцисса чуть позади, а Андромеда в середине. Нарцисса нервно смеялась в ответ на изысканные комплименты, которыми щедро сыпал Люциус, и не сводила с него влюбленного взгляда. В цветнике Люциус сорвал белую розу и прикрепил к волосам Нарциссы, уверяя, что там ей самое место. Друэлла со значением переглянулась с Андромедой.
Прогулка далась Моргане с трудом — через какое-то время она совсем побледнела и начала задыхаться. Им пришлось вернуться в дом, но и там они неплохо провели время за легкомысленной вежливой болтовней.
Когда гости уже отъезжали, Моргана Малфой, враз став серьезной, холодно проронила:
— Она хороша. Однако, Люциус, если хотя бы тебя интересует мое мнение... Ты еще слишком молод для женитьбы.
Люциус молча усмехнулся и подал матери руку, чтобы отвести ее в дом.


Глава 21. Венеция

Прихватив с собой громоздкие саквояжи с вещами и домового эльфа, Друэлла Блэк отбыла с Нарциссой и Андромедой в Венецию. Они поселились недалеко от Большого канала, в старом палаццо с красивым видом из окон. По утрам, глядя на скользящие по воде гондолы, Нарциссе нравилось воображать, будто бы она – полноправная владелица палаццо. Хотя куда больше ей хотелось бы стать хозяйкой Малфой-мэнора, который произвел на Нарциссу неизгладимое впечатление. К тому же, к поместью по умолчанию прилагался бы и Люциус.
Но пока, невзирая на пасмурную погоду и неприятный запах, порой доносившийся с воды, Нарцисса была довольна жизнью. Каждый вечер они ужинали у итальянского семейства дель Неро. Их наследника, со странным для уха Нарциссы именем Гилельмо, сватали Андромеде. Сам Гилельмо, фатоватый и обходительный молодой человек, был очарован сестрами Блэк. Он приглашал их на долгие вечерние поездки на гондолах и пел серенады хорошо поставленным голосом. Младшие братья Гилельмо наперебой ухаживали за Нарциссой, а она, польщенная их вниманием, вовсю кокетничала и флиртовала, несмотря на свою тоску по Люциусу.
Однако Андромеду не устраивало буквально все: тонкие черные усики Гилельмо она находила похожими на дохлого слизняка, город вонял затхлой рыбой, серенады казались ей пошлыми, а прикосновения горячего итальянца вызывали у нее отвращение.
– Ах, сестричка, ты несправедлива к бедному малому! – говорила Нарцисса, сидя у окна и расчесывая длинные золотистые локоны, которыми она сразила наповал уже немало пылких итальянских поклонников. – Он так старается угодить тебе, а ты...
– Лучше бы он не старался! – прервала ее Андромеда, захлопывая книгу. – Он идиот, а со своими ужимками выглядит еще и психопатом.
– Ну что ты говоришь! – Нарцисса дернула расческу. – Он очень мил.
– О да! Вчера он чуть не свалился в воду, показывая мне в лицах – ты только вдумайся – как какая-то там графиня с болью в спине меняет штанишки!
Нарцисса захихикала, разрумянившись.
– Нет, это совсем не смешно, Нарси. Он взрослый человек, какие еще «штанишки»?! Про графиню я и не говорю – у них тут каждая вторая – потомственная графиня, я уже путаюсь, – Андромеда окончательно отложила книгу.
– Зато они такие галантные, – возразила Нарцисса. – Вчера Венерио подарил мне огромную перламутровую раковину, уверяя, что в ней плещется море его любви, – она мечтательно вздохнула: – Если бы мое сердце не было уже занято, то я бы ни капли не колебалась.
– Нарси, да ну тебя, – Андромеда встала, прислушиваясь к какому-то шуму снаружи. – Меня на дешевые уловки не купишь.
– Меня тоже, – поспешила уверить ее Нарцисса. – Но ты не можешь отрицать, что они очень привлекательные молодые люди.
– Да при чем тут их привлекательность?! Ты разве не понимаешь, ведь никого не интересует мое мнение, мои чувства, мои желания! Все решают за меня... Родители решают, за кого мне выйти замуж, Гилельмо решает, что я ему нравлюсь, его родичи решают, куда мне идти сегодня вечером... Разве это жизнь?! Я словно бы в клетке, в ловушке, мне тяжело дышать, я связана по рукам и ногам, и... Нарцисса? – Андромеда запнулась, удивленно глядя на сестру.
А Нарцисса вскочила, зажала рот руками и широко распахнутыми глазами уставилась в окно.
– Нарси? – Андромеда встревоженно приблизилась к ней. – В чем дело?
Все так же держа ладони у рта, Нарцисса повернулась к сестре, потом в сторону окна, снова к сестре. Вытянув руку и потрясая ей, она выдохнула:
– Меда-а-а! Там!
– Что там?! – помертвев, Андромеда выглянула наружу: в воображении она уже нарисовала толпы женихов, явившихся вести ее к алтарю. Но, к ее огромному облегчению, во дворе стоял лишь Гилельмо, беседующий с каким-то человеком в широкополой шляпе.
– Кто это? – Андромеда ничего не понимала.
– Меда-а-а! – умоляюще повторила Нарцисса, не в силах ничего объяснить.
В это мгновение человек в шляпе поднял голову, и Андромеда узнала Люциуса Малфоя. Он улыбнулся и вежливо поклонился ей.
– Люциус?! Что он здесь делает? – Андромеда посмотрела на сестру так, словно та должна была быть в курсе происходящего.
– Я не знаю! – пискнула Нарцисса, вихрем пронеслась по комнате и распахнула гардероб, принявшись лихорадочно рыться в нем в поисках нового платья.
– Меда, – она вскинула голову, – а он меня видел? – не дожидаясь ответа, она кинулась обратно к проему окна. Андромеда схватила ее за плечи, чтобы сестра не вывалилась от избытка эмоций.
– Он посмотрел на меня! – Нарцисса резко отшатнулась в глубь комнаты, так что Андромеда чуть не упала.
– Он посмотрел на меня, а я в таком ужасном виде!
– Все, Нарцисса, возьми себя в руки! – громко произнесла Андромеда. – Сядь. Вот так. А теперь давая я заплету тебе косу.
– Ох, нет, мне некрасиво с косой! Просто скрепи эти пряди сзади! – выпятила губки Нарцисса, одновременно подтягивая к себе ногой туфли.
– Хорошо, только успокойся. – Андромеда призвала со столика заколку.
– Не эту, она не подходит к моим сережкам! – вскрикнула Нарцисса и тут же закрыла лицо ладонями и в изнеможении простонала: – Он здесь, он здесь...
– Прекрати, это даже противно, так переживать из-за какого-то Малфоя, – Андромеда дернула сестру за волосы. – Мои серьги с аметистами подойдут к этой заколке. Хочешь?
– Да, спасибо, – еле слышно откликнулась Нарцисса, лихорадочно подкрашивая губы.
Когда Нарцисса, наконец, спустилась – в свежевыглаженном платье, неестественно прямая и серьезная, Люциус уже сидел на террасе и пил холодный лимонад.
– Андромеда, Нарцисса, посмотрите-ка, кто нас навестил, – Друэлла сделала жест в сторону Люциуса. – Так мило со стороны мистера Малфоя нанести нам визит! Он здесь по делам, в Венеции.
– Да, я встретил его неподалеку: пройдоха-гондольер пытался запросить с него втридорога! – смеясь и похлопывая себя по коленям, поведал Гилельмо.
– Ваша красота, мисси Блэк, и прелесть ваших дочерей манили меня, словно нектар – мотылька, – Люциус обворожительно улыбнулся.
Бледная Нарцисса взирала на него с таким неприличным восторгом, что Андромеда исподтишка ущипнула ее за руку.
– Вы должны пойти сегодня с нами в оперу, мистер Малфой! Дают Травиату, – Друэлла подтолкнула дочерей к стульям.
Место Нарциссы оказалось рядом с Люциусом. Она никак не могла справиться с дыханием.
– Мои девочки обожают оперу, – Друэлла жестом указала домовику вновь наполнить стакан Люциуса лимонадом.
Нарцисса тем временем побледнела настолько, что Андромеда всерьез испугалась за нее. Друэлла тоже заметила неладное:
– Ты в порядке, милая?
Нарцисса нервно кивнула:
– Все хорошо, мама.
Люциус с легкой улыбкой покосился на Нарциссу.
– Вечером я занят, но, возможно, смогу поменять планы. Провести время в компании столь прелестных особ доставит мне необычайное удовольствие.
Вечером того же дня, он сидел рядом с Нарциссой на балконе в оперном зале. Изучая в бинокль незнакомую венецианскую публику и откликаясь на реплики Друэллы, Люциус незаметно гладил бедро Нарциссы, а она задыхалась от волнения и обмахивалась кружевным веером. И когда Люциус незаметно сунул ей записочку с назначенным местом встречи, Нарцисса еле сдержала радостный возглас.


Глава 22. Приоритеты чистокровных

Пока мать и сестра спали, сморенные послеполуденным зноем, Нарцисса тайком улизнула из дома. Впопыхах она не сообразила взять с собой деньги, поэтому не могла нанять гондольера и до места, где они условились встретиться с Люциусом, ей пришлось пробираться по запутанным лабиринтам улиц и мостов. Чуть было не заблудившись, она все же вышла на площадь Сан-Марко.
— Люци, как же я рада тебя видеть! — она бросилась к нему, смеясь от облегчения. — Представляешь, я сначала попала в какой-то тупик, а потом ко мне прицепилась одна ведьма со своими зельями...
— В следующий раз бери гондолу, — назидательно посоветовал Люциус, обнимая ее за талию. — Пойдем, я снимаю палаццо здесь неподалеку. Почему ты без шляпки? Солнце слишком жаркое... — он огляделся, подыскивая что-то для трансформации.
— Оставь уже, — легкомысленно отмахнулась Нарцисса и, так как брови Люциуса недовольно сдвинулись, нежно поцеловала его в щеку: — Правда, милый, ничего мне не будет.
— Глупости, — Люциус снял свою шляпу и провел над ней палочкой: — Вот, теперь она тебе подойдет.
— А ты как же? — Нарцисса просияла от радости, что он так о ней заботится, и тут же отвлеклась: — Ах, Люци, смотри, мороженое!
— Не сейчас, — он потянул ее в сторону. — Пойдем скорее, нас могут заметить. Ты не забыла, что твоя мать не должна узнать о нашей встрече?
Они вошли в величественное здание с высокими потолками, которое Люциус снимал на время своего пребывания в Венеции.
— Значит, ты живешь здесь... — Нарцисса огляделась.
— Тебе нравится? — поинтересовался Люциус, привлекая ее к себе.
Она закрыла глаза, когда его губы коснулись шеи.
— Конечно, мне нравится, милый. Это же твой дом, — выделив слово «твой», выдохнула Нарцисса. — Мне нравится все, что связано с тобой...
Позже, раскинувшись на кровати, ощущая его касания — особенно, когда он губами приникал туда, где кожа была такая тонкая и нежная, розоватая, что тонкие венки просвечивали сквозь нее — Нарцисса не могла ни думать, ни говорить, она просто принадлежала ему. И боль, которую он порой причинял ей своими резкими движениями, своими зубами, сжимавшими чувствительные соски, пальцами, слишком сильно тянущими маленькую горошинку скрытую среди складок мягкой влажной плоти, эта боль уже была привычной. Нарцисса готова была терпеть ее, только бы Люциус был доволен. Его губы спустились ниже, язык стал пробираться вглубь, и Нарцисса, не сдерживаясь больше, выкрикнула его имя, выгибаясь, прижимаясь к нему.
Когда Люциус, раскрасневшийся, с растрепанными волосами, поднял голову, Нарцисса посмотрела ему прямо в глаза и уверенно попросила:
— Возьми меня.
Он недоуменно прищурился:
— Что?
— Возьми меня... — внезапно севшим голосом повторила она, раздвигая пошире ноги. — Как мужчина берет женщину.
Ей даже стыдно больше не было. Замерев, она терпеливо ждала его действий.
Но Люциус вдруг помрачнел:
— Нарцисса, послушай, ты же знаешь, после свадьбы между мужем и женой совершается важный ритуал, и невеста обязательно должна быть девственной.
Нарцисса покачала головой:
— Мне все равно... Плевать на ритуалы!
Люциус секунду недоверчиво смотрел на нее, потом неожиданно рассердился:
— Что значит «плевать на ритуалы»?! Ты не должна «плевать на ритуалы»! Вся наша жизнь зиждется на этих самых ритуалах, на традициях! Мы сильны ими, они дают нам то, без чего мы станем такими же жалкими существами, как магглы и грязнокровки! Наша история уходит в глубь веков. Наши предки платили кровью за тайны, которые магия соблаговолила поделиться с нами — потому, что мы были этого достойны! — Люциус выпрямился и вдохновенно продолжал: — Но отрава проникает и в наши души. Мы пускаем ее в себя, в свой разум. Мы спрашиваем: «Так ли нам нужны эти традиции? Они бессмысленны. Магглы живут без них, грязнокровки живут без них. Может и нам они ни к чему?». Но ответ — нет! Традиции — наша плоть и кровь. Без наших корней мы выродимся, засохнем! В эти дни, когда и самые чистые из нас, те, в чьих жилах течет не уже кровь, а сама магия, отрекаются от своей сути, мы должны оставаться твердыми в наших убеждениях. Мы должны выжечь плевел с наших полей, вырезать опухоль на нашем теле! Когда зло смотрит на нас из глаз наших детей и близких — мы должны либо очистить их, либо уничтожить их... — он вдруг остановился и, уже нормальным тоном, закончил: — А ты говоришь — «плевать на ритуалы»... Это все, что у нас только и осталось.
— Извини, — Нарцисса виновато обняла его, — я больше не буду так говорить.
— Ты и думать так не должна, — строго ответил Малфой и она тут же согласилась:
— Я не буду, милый. Только... Люциус... можно тебя спросить? — прижавшись к нему, Нарцисса робко подняла глаза, ожидая его разрешения или запрета.
Он усмехнулся:
— Спрашивай.
— Люциус... Что мы с тобой будем делать дальше? Что будет с нами? — задала Нарцисса вопрос, который так давно не давал ей покоя.
— А что с нами может быть? — Люциус сделал вид, что не понял ее.
— Люци... — Нарцисса нервно заправила за ухо прядь волос: — Я очень, очень тебя люблю. И я сделаю все, как ты скажешь. Ты только скажи... скажи, что мне делать, — она в упор смотрела на него. — Понимаешь, у тебя теперь есть совсем другая жизнь... а у меня есть только ты. И я хочу знать, что будет дальше? С тобой и мной? Ты только не сердись, пожалуйста, — она умоляюще заглянула ему в лицо.
— Я не сержусь, — улыбнулся Люциус, которому льстило ее послушание. Он гладил нежную кожу, под которой прощупывались ребра, и ему хотелось сжать их как можно крепче.
Нарцисса терпеливо ждала ответа. Вздохнув, Люциус чуть устало пообещал:
— Я все устрою. Не переживай. Все будет хорошо. Только... дай мне немного времени, ты же видишь — сейчас у меня эти переговоры с партнерами по бизнесу, все настолько запутано! А тут еще ты... — в жизни Малфоя в последнее время все шло не совсем так, как ему хотелось, и это ему не нравилось.
Нарцисса поцеловала его:
— Хорошо. Я тебя люблю.
— Я все устрою, — еще раз уверил ее Люциус.


Глава 23. Выход в свет

Нарциссе казалось, что нигде еще она не была так счастлива, как в Венеции. Люциус, словно бы позабыв о своих «важных делах», все дни проводил у Блэков. И пусть под бдительным взглядом Друэллы ему приходилось вести себя безупречно, ни в коем случае не переступая границ принятой в обществе куртуазности, Нарцисса была рада уже тому, что он находился рядом. Тем более, что мать пребывала в приподнятом настроении и позволяла Нарциссе немногим более, чем обычно, как, например, прогулки с Люциусом на гондоле. А порой Нарциссе и вовсе удавалось ускользнуть от надзора матери и встретиться с Люциусом в снимаемом им палаццо.
Друэлла Блэк была всем довольна. Свадьба старшей дочери приближалась, а с женихом средней, Гилельмо Неро, они тоже почти обо всем договорились. Юноша был из хорошей итальянской семьи, чистокровной и богатой. Конечно, Друэллу немного беспокоило, что он не англичанин, но она надеялась, что Андромеда уговорит мужа перебраться в Британию. Младшая дочь тоже делала успехи. Она еще даже не начала выходить в свет, но уже очаровала братьев итальянца Гилельмо. Да и молодой Малфой, несомненно, был неравнодушен к ней. От Друэллы не ускользнули взгляды, украдкой бросаемые им на Нарциссу.
А вот Андромеде не нравились ни Италия, ни жених, ни даже любовная идиллия сестры. Она, воспитанная на глубоком почитании чистой крови и столь быстро отринувшая эту догму как ошибочную, никак не могла взять в толк, почему за нее так упорно цепляются все остальные. Ведь Теодор Тонкс, по глубокому убеждению Андромеды, не стал бы ни лучше, ни хуже оттого, что его родители были бы магами. По мнению Андромеды, Тонкс по всем параметрам превосходил напыщенного Люциуса Малфоя или наглого Гилельмо Неро. С напряженной вежливостью принимая ухаживания итальянского жениха, Андромеда не могла дождаться возвращения в домой.
В Англии Друэлла Блэк сразу же включилась в предсвадебную карусель. Предстояло разослать приглашения, продумать порядок в котором следовало рассадить гостей за столом, утвердить меню, закупить цветы и ленты, договориться с модисткой насчет нарядов. Да еще, между делом, Нарциссе исполнилось шестнадцать лет. Ни о каком празднестве по этому случаю, в преддверии затратной свадьбы Беллатрикс, не могло быть и речи. Однако на выручку пришел брат Друэллы, Алан Розье, предложив устроить прием в честь племянницы. Финансовое состояние Розье было шатким, так что они не могли тягаться размахом с устраиваемыми Малфоями балами, но недостаток крикливой роскоши с избытком компенсировался антикварной обстановкой. А родовитость Розье позволяла им пригласить все сливки магического общества, на суд которого Друэлла готовилась вынести красоту своей младшей дочери.
На этот раз Нарциссе пошили новое платье, да и на прическу было потрачено немало времени. Обмирая от восторга, Нарцисса вглядывалась в свое отражение в зеркале: стянутая корсетом талия казалась невозможно тонкой, грудь выглядела выше, бедра округлились благодаря особому покрою юбки. Косметические чары добавили красок обычно бледноватому личику, губы заалели, брови и ресницы потемнели, а голубизна глаз стала ярче. Друэлла подарила дочери золотой ювелирный набор с сапфирами, принадлежавший еще кому-то из прародительниц Розье. Впрочем, Нарциссе казалось, что к ее наряду больше подошла бы чудесная нить с камнями, преподнесенная ей на Рождество Малфоем, но она бы ни за что не решилась поведать матери о столь дорогом подарке. Это вызвало бы ненужные расспросы и подозрения.
С шелковой шалью на плечах, в маленькой модной шляпке, Нарцисса, вместе с гордыми родителями и на этот раз оказавшейся в тени сестры Андромедой, вошла в фамильный дом Розье. Она ступала легко и изящно, вздернув голову и сохраняя на лице легкую улыбку. По тому, как сразу стихли разговоры, стало понятно, что Нарцисса сходу произвела фурор. Подоспевшим Ивэн подхватил ее под руку. Нарцисса любезно здоровалась с присутствующими и благовоспитанно внимала воспоминаниям о том, как «совсем недавно», она была такой «крошкой». Голода она не ощущала, но с благодарностью пригубила шампанское, поданное ей обходительным Ивэном.
Ее обступили молодые мужчины и Нарцисса, несколько растерянная, но польщенная всеобщим вниманием, кокетливо хлопала ресницами, накручивала на палец локоны и томно вздыхала. Она впервые пользовалась такой популярностью. В школе, занятая сначала уроками, а потом Люциусом, Нарцисса почти не обращала внимания на мальчишек, в то время как они робели перед ее безразличным видом. Теперь же, чувствуя свое право быть привлекательной, она вовсю пользовалась им: гоняла поклонников за новыми бокалами шампанского, требовала от них смешных шуток, нарочно роняла веер, демонстративно оказывала кому-то больше внимания, настраивая против него остальных. Ивэн попросил ее подарить ему первый танец и Нарцисса согласилась, тем более что Люциуса Малфоя в зале так и не оказалось.
Подхваченная кузеном, который был великолепным танцором, Нарцисса кружилась, показывая в улыбке белые зубки, разгоряченная шампанским и своим успехом.
– Нарси, ты ослепительна, – очарованно признал Ивэн.
Он был одет, по своему обыкновению, в костюм старомодного покроя, который очень шел ему, а обычно встрепанные волосы на этот раз были аккуратно зачесаны назад. Его глаза, почти такого же голубого оттенка, как и у Нарциссы, неотрывно следили за движениями ее губ.
– Ивэн, – она произнесла его имя нараспев, хлопая ресницами. – Все просто чудесно...
Он хотел было ответить что-то, но в этот момент танец закончился и к Нарциссе подскочили остальные кавалеры, наперебой приглашая на следующий. Розье, чтобы немного прийти в себя, вышел на балкон.
– Устал? – спросила его стоявшая там Андромеда.
– Немного... – он вытер вспотевший лоб. – А ты почему не танцуешь?
– Нет настроения, – Андромеда улыбнулась, глядя через дверь балкона на выделывавшую па Нарциссу. – Она сегодня бесподобна, правда?
– Да... Даже дедушка Уилкс подошел засвидетельствовать ей свое почтение. Не иначе как подбирает себе четвертую жену, – хохотнул Ивэн.
– Ну, в свое время старичок был силен... Слушай, Ив, а где Малфой? В смысле, Люциус. Абраксаса я видела, но он, по-моему, пришел один.
– Да Моргана, кажется, опять больна, – ответил Ивэн, тоже наблюдая за Нарциссой, – а Люциус сегодня у Лорда...
– У кого? – не поняла Андромеда, и Ивэн спохватился:
– Э-э-э... Ну-у-у... В смысле, я не знаю, понимаешь, я так и говорю: «А бог его знает»*, да... В смысле, боги его знают... Эти, которые темные... – он совсем запутался.
Андромеда с подозрением прищурилась:
– Это что, опять ваши темные дела с Пожирателями Смерти?
– Меда! Ты с ума сошла, так громко?! – Ивэн быстро обернулся, как будто ожидал, что их кто-то подслушивает. – Лучше о таком не упоминай.
– Ив, во что вы ввязались? Ты, Белла, Малфой? Да и остальные? – Андромеда с тревогой вглядывалась в кузена.
– Меда, если тебя интересует, ты всегда можешь прийти и послушать...
– Нет уж, спасибо! Хватит с нас одной ненормальной Блэк в семье! Я уже вижу, до чего это довело Беллу – она спит и видит «великую битву за чистую кровь»! – взмахнула руками Андромеда.
Ивэн скривил губы:
– А ты считаешь, мы не правы, Меда?
– Ив, давай оставим эту тему. Не будем портить такой прекрасный вечер, – холодно попросила она, и Розье, нехотя, кивнул.
Вернувшись в зал, Ивэн первых делом разыскал Нарциссу: она сидела на стуле, слушая разглагольствования какого-то высокого, крепкого молодого человека во фраке. Нарцисса, наигранно приоткрывая рот, изумлялась повествованиям о приключениях в далеких странах, а окружавшие ее поклонники наперебой вставляли свои деловитые суждения. Розье протиснулся между стоящими – для этого ему пришлось пустить в ход магию – и склонился над Нарциссой:
– Дорогая кузина, разрешите мне вас похитить!
Она, обмахиваясь веером, выпятила губки:
– Ну, только если вы похитите меня в какое-то очень интересное место!
– В очень интересное и красивое место, – улыбнулся Ивэн.
Нарцисса важно подала ему руку и он, под разочарованный и негодующий гул ее воздыхателей, аппарировал вместе с ней в беседку во внутреннем дворике. Нарцисса, хохоча, обхватила Ивэна:
– Ты видел их лица?! О, Ив! Ты растолкал их и утащил меня сюда! Они ничего и сообразить не успели! Ах, Ивэн, их лица! – она смеялась так заразительно, что и он тоже долго не мог успокоиться.
Наконец, тяжело дыша, Нарцисса, все еще обнимая его, уткнулась носом ему в жилетку:
– Ивэн...
– Да, Нарси? – он тоже перешел на шепот.
– Тут так тихо, правда? – она прислушалась к перестуку его сердца.
– Да. И отсюда хорошо видны звезды. Видишь, какие они сегодня крупные? – Ивэн, почти бессознательно, погладил ее по спине. Нарцисса поежилась.
– Холодно? – тут же спросил он.
– Нет, просто... странно как-то, – она подняла голову и Ивэн совсем близко увидел ее глаза.
– Ив...
– Да? – он смотрел, не моргая.
– Ты такой милый, – Нарцисса погладила его щеке, а он, внезапно, повернул голову, целуя ее ладонь.
Нарцисса недоуменно глядела на него, словно не вполне сознавая его действия. Мысленно она еще была в круговерти танцев и комплиментах кавалеров. Пользуясь ее замешательством, Ивэн принялся целовать ее горячие губы, проник языком в ее приоткрытый рот, сдавливая пальцами талию. Нарцисса расставила руки, собираясь то ли оттолкнуть его, то ли обнять. Ивэн целовался неистово, не давая ей времени подумать. Когда же они оторвались друг от друга, оба в смятенных чувствах, Нарцисса дрожащим голосом пролепетала:
– Ивэн, но... мы не должны были, я не должна была... Как я могла?! – вид у нее был совсем растерянный и напуганный. Вся ее навеянная успехом на приеме развязность мигом испарилась.
Ивэн успокаивающе погладил ее по спине, но Нарцисса отшатнулась:
– Нет! Ох, Ив... Мы не должны так! Что скажет Люциус?!
Ивэн тут же вспылил:
– Люциус? Какое мне дело до того, что скажет этот твой Люциус?! Этот подхалим, который сто раз все проверяет, прежде чем на что-то решиться? Этот фат, который не может пройти мимо ни одной юбки! Нарси, ты что, думаешь, ты ему нужна?! Да ему наплевать на тебя! Ему на всех наплевать, твоему Люциусу! Он думает только о себе!
– Вовсе нет, – тихо, но твердо возразила Нарцисса. – Он любит меня.
– Да неужели? И чем он доказывает свою любовь? Тем, что изредка вспоминает о тебе – когда под рукой не оказывается более доступной подружки?! – Ивэн, в ярости, уже не сдерживался.
Нарцисса отступила на шаг:
– Это очень гадко с твоей стороны, так говорить... обо мне и о Люциусе.
Но ее слова только подстегнули Ивэна:
– Гадко?! Нарси, если твой Люциус так тебя любит – то где же он сейчас? Почему его нет рядом, а?
Тут Нарцисса, не выдержав, с размаху стукнула его по плечу ладонью. Ивэн враз смолк.
– Не хочу больше с тобой разговаривать, – сказала она, отвернувшись и сжимая кулаки. – Ты поступил плохо со мной, а сейчас пытаешься очернить Люциуса.
Ивэн подошел поближе, изображая на лице искреннее раскаяние, которого вовсе не ощущал:
– Извини. Меня, кажется, немного занесло, – протянул он как можно жалобнее. – Нарси... Пожалуйста, извини.
Она молча вслушивалась в отдаленные звуки танцевальной мелодии. Ивэн заметил это и лукаво улыбнулся:
– Пока ты будешь на меня обижаться, все танцы закончатся.
Нарцисса только пожала плечами:
– Пусть.
Он покачал головой:
– Не «пусть». Это твой первый выход в свет... Ты же знаешь, как он важен, – так как она все еще сердито отворачивалась, Ивэн повторил: – Извини меня, пожалуйста, Нарцисса. Я больше не буду, правда.
Она вздохнула:
– Ив, ты всегда так! Сначала ты говоришь всякие низости, а потом просишь прощения!
Нарциссе собиралась было всерьез обидеться, но уж слишком хорошо знала она кузена и слишком часто выслушивала от него разные неприятные и даже неприличные вещи, чтобы воспринимать их всерьез. К тому же, ей не хотелось портить себе столь замечательный дебютный вечер. Поэтому об их поцелуе она предпочитала поскорее забыть.
– Нарси, – Ивэн приблизился, осторожно приобнимая ее, – ну пойми же, ты ведь такая красивая, в тебя любой влюбится.
Нарцисса невольно улыбнулась. Слышать такое все-таки было приятно.
– Так уж и любой...
– Любой, – серьезно подтвердил Ивэн.
Чтобы избавиться от неловкости, Нарцисса вновь взяла игривый тон:
– Даже ты?
Но Ивэн ничуть не смутился:
– Даже я, – он склонился к ней и прошептал в самое ухо: – А теперь давай перенесемся обратно – я собираюсь утанцевать тебя до смерти!



*Примечание:
Лорд (англ. Lord) – может быть использовано в значении "лорд" (титул) или в значении "бог".


Глава 24. Пикник

В газетных разделах светской хроники Нарциссу называли «лучшей дебютанткой года», а достопочтенные семейства наперебой приглашали к себе Блэков вместе с их «прелестной младшей дочерью». Нарцисса была ошеломлена. Конечно, она предполагала, что произведет впечатление на общество, но не думала, что вызовет такой ажиотаж. Почтовые совы неустанно доставляли к дому Блэков букеты цветов и подарки для Нарциссы, которые Друэлла тщательно перебирала, возвращая слишком дорогие отправителям. Да еще и Люциус Малфой прислал письмо с выражением искреннего сожаления по поводу своего отсутствия на ее первом приеме. Пританцовывая и напевая, Нарцисса бегала по дому и рассказывала о своем успехе развешанным по стенам портретам многочисленных предков. Предки гордо переглядывались.
Поцелуй с кузеном в беседке Нарцисса решительно выбросила из головы, тем более, что весь остаток вечера Ивэн вел себя безупречно. Они долго танцевали, а потом ее наперебой приглашали другие кавалеры и даже Абраксас Малфой снизошел до вальса с ней. Хотя ему и не хватало специфической легкости движений Ивэна, вел он куда увереннее, да еще и наговорил Нарциссе множество изысканных комплиментов.
А через пару дней Блэкам пришло приглашение от Малфоев на устраиваемый ими пикник. Когда в окно влетел белоснежный филин, Андромеда, Нарцисса и Друэлла как раз вышивали большое цветочное панно в гостиной, а Беллатрикс и Сигнус листали газеты. Прочитав вслух послание, Сигнус удивленно произнес:
— Как странно... Абраксас только недавно уверял, будто жена чувствует себя совсем худо, и что они отменят все светские рауты, назначенные на ближайшее время. А тут — пикник...
— Ну как же, дебютантка сезона, да не засветилась у Малфоев! Они даже на смертном одре не допустят такого, — язвительно проронила Беллатрикс.
Друэлла неодобрительно покачала головой:
— Мне кажется, это уж слишком, — непонятно что имея в виду: то ли Малфоев, то ли слова старшей дочери.
Беллатрикс восприняла сказанное на свой счет:
— А мне кажется, что это Малфои уж слишком заинтересованы в Нарси! — сверкнула она темными глазами.
Нарцисса смущенно опустила голову, так как все взгляды обратились к ней.
— Ну, — чуть повеселела Друэлла, — в таком случае, это хорошо. Люциус Малфой был бы великолепной партией.
Нарцисса покраснела, нервно кусая губы. Беллатрикс фыркнула:
— Ты шутишь, мама? — она дернула ногой в возмущении. — Люциус? Да его через день после свадьбы заметят в обществе какой-то девицы и разразится скандал! А уж как он деньги считает! Ты не представляешь — чтобы выпросить у него на расходы, приходится отчитываться за каждый растраченный пенс!
Друэлла нахмурилась и открыла было рот, чтобы отчитать Беллатрикс за неподобающий тон, но Сигнус опередил ее:
— А ты-то откуда знаешь о том, как Малфой распоряжается деньгами?
— Я... — Беллатрикс смешалась. — Ну, Руди брал у него деньги на одно дело...
— Родольфус обсуждает с тобой финансовые вопросы?! — неприятно поразилась Друэлла, чуть не выронив клубки с нитками для вышивания.
— А что тут такого? — пожала плечами Беллатрикс, делая бесстрастное лицо. — Мы с ним много чего обсуждаем.
Андромеда и Нарцисса встревоженно переглянулись. Поведение Беллатрикс было слишком вызывающим.
— Дорогая, конечно, это ваши с ним дела, но это как-то совершенно не принято! — медленно произнесла Друэлла. — Вы даже еще не женаты. Да и после... Сигнус? — обратилась она за поддержкой к мужу.
Тот хмыкнул, потирая гладко выбритый подбородок:
— Ну, если подумать, Белл по части ума даст фору многим мужчинам...
— Сигнус! — всплеснула руками Друэлла. — Неужели мы дожили до того, что денежные вопросы доверяются девчонке?
Беллатрикс быстро вскочила:
— Я лучше почитаю в своей комнате.
Родители и сестры проводили ее взглядами. Затем Сигнус пожал плечами и уткнулся в газеты. Жена уставилась на него, тяжело дыша от негодования.
— Мама, — решила отвлечь раздосадованную Друэллу Андромеда, — у меня тут не получаются эти стежки... Ты можешь помочь?
С фальшивым воодушевлением Друэлла переключилась на вышивку, яростно втыкая иголку в полотно. Нарцисса, выждав немного, осторожно спросила:
— Так мы пойдем на пикник?
— Нарси! — Друэлла сердито покосилась на нее: — Знаешь, в твоем возрасте, я не была столь настойчивой и имела хоть какое-то уважение к старшим!
Нарцисса, надув губы, пробормотала:
— А что я такого...
— Хватит! Чтоб я больше ни слова от тебя не слышала! — резко оборвала ее мать. — Слишком вы большую свободу получили! Родителям перечите, дурость свою выказываете к месту и не к месту!
У Нарциссы задрожали губы, а на глазах выступили слезы. Андромеда, обнимая ее, прошептала:
— Тише, это не из-за тебя, это мама из-за Белл нервничает...
— Я все слышу! — Друэлла предостерегающе подняла вверх палец. Впрочем, ей сразу же стало неловко за то, что она накричала на младшую дочь. Она примиряюще похлопала Нарциссу по колену: — Все, перестань, плакса. Насчет пикника я подумаю.
Естественно, Блэки приняли приглашение Малфоев: разбрасываться столь влиятельными и владетельными знакомыми не стоило. Вновь забравшись в одну из предоставленным многочисленным гостям карет, Нарцисса нетерпеливо выглядывала в окошко, как будто это могло ускорить их прибытие. Беллатрикс шепотом поддразнивала ее, а Андромеда так погрузилась в какие-то свои мысли, что не замечала ничего вокруг. В конце концов Беллатрикс так разошлась, что Нарциссе пришлось пожаловаться на ее шуточки матери.
Для пикника Малфои выбрали очаровательную лощинку в своем имении, окруженную статными дубами и буками. Среди разряженных дам сновали слуги и домовые эльфы, разнося стулья, покрывала и корзинки с едой. Важные джентльмены, собравшись в кружки, размеренно выдавали умные мысли и обсуждали их между собой, а молодежь расположилась на склоне, смешками и шуточками встречая новоприбывших. К Блэкам тут же приблизился Абраксас, сопровождаемый Люциусом. Пожав руку Сигнусу, хозяин поместья рассыпался в комплиментах Друэлле и ее дочерям, особенно уделив внимание Нарциссе. А она, даже чувствуя, как ее щеки заливает горячая волна, не могла отвести взгляда от Люциуса. Все кавалеры на приеме у Розье и сам Ивэн были в то же мгновение позабыты: разглядывая Люциуса как в первый раз, Нарцисса поражалась его красоте, осанке, изяществу и привлекательности.
Абраксас заметил, как она смотрит на его сына и тонко усмехнулся. Почти такая же усмешка порой появлялась и на губах Люциуса. Подхватив Беллатрикс и Андромеду под локотки, старший Малфой повел их и чету Блэков к остальным гостям. Нарцисса осталась одна перед Люциусом. Она неуверенно улыбнулась ему. Малфой почему-то показался ей иным, чем в Венеции — более взрослым и чуждым. Он же, со своей стороны, тоже изучающе разглядывал ее, невероятно похорошевшую в красивом наряде из светло-голубой материи, подчеркивающей цвет ее выразительных глаз.
— Мисс Блэк, — он вежливо поклонился ей, а затем отбросил церемонии: — Нарси, и ты не представляешь, как я по тебе скучал! — выражение его лица смягчилось.
Нарцисса с облегчением рассмеялась:
— Люци, я тоже, — тихим, заговорщическим голосом сообщила она ему.
Люциус сжал ее руку и прошептал:
— Я только и думал, что о тебе... Каждое мгновенье, каждую минуту.
Нарцисса счастливо вздохнула:
— А я, Люциус, ты бы знал, как я по тебе...
Она не успела докончить предложение.
— Эй, Нарси, — вездесущий Ивэн Розье прервал взаимные их признания, — как поживаешь? — он быстро чмокнул ее в щеку. — Ты чудесно выглядишь!
Нарцисса, немного озадаченная появлением кузена, которого она не ожидала сегодня увидеть, тем не менее, приветливо поздоровалась в ответ.
— Какой оригинальный комплимент, Розье, — Люциус опустил уголки губ и, небрежно отталкивая Ивэна, взял Нарциссу под руку: — Не хочешь ли пройтись? Здесь есть бесподобные виды...
— Малфой, по-моему, ты ведешь себя вызывающе, — Ивэн встал у них на пути.
— Прекрати, ты пугаешь Нарциссу, — недовольно процедил Люциус.
— Как ты за нее беспокоишься, это так мило... — сыронизировал Ивэн, резко дергая себя за локон.
— Ив, будь паинькой! — Нарцисса решила вмешаться, понимая, что еще немного — и оба выхватят палочки.
Ивэн нехотя склонил голову:
— Только ради тебя, моя прекрасная кузина, — он презрительно посмотрел на Люциуса и отступил, давая им пройти.
Люциус в гневе слишком крепко сжимал руку Нарциссы, но она не решалась ни указать ему на это, ни даже поморщиться, пока они не скрылись от всех за деревьями.
— Прости, — спохватился Малфой и оглянулся, проверяя, нет ли кого позади, — я не хотел.
— Ничего. Ты только не злись, — Нарцисса ласково улыбнулась ему.
— Я не злюсь, — Люциус сбил сапогом какое-то растение, — просто этот придурок переходит все границы! Считает, что ему все позволено. Хотя ничего их себя не представляет.
— Как твоя мать? — Нарцисса попробовала перевести его мысли на другое. — Ей стало хуже?
— Да. И идиоты-медики ничего не могут поделать... — он еще сильнее помрачнел, но тут же решительно махнул рукой: — Но хватит о плохом. Давай поговорим о тебе: я слышал, ты была великолепна на балу?
— Это был просто прием, — со смущенным смехом поправила его Нарцисса. — Ты видел фотографии в газете? Их так много!
— Да, ты на них прелестна. Жаль, меня там не было... Ты много танцевала?
— Весь вечер! Я думала, туфли развалятся! — Нарцисса перескочила через поваленное дерево.
Люциус нахмурил брови:
— Эти ленивые домовики должны были убрать здесь! Накажу всех... Ты танцевала с Розье?
— Я много с кем танцевала, ты представляешь, у меня все танцы...
Он резко перебил ее, остановившись:
— Я спросил, танцевала ли ты с Розье?!
— Я... Да... Я с ним танцевала, — Нарцисса, выждав несколько секунд в надежде что он успокоится, заискивающе придвинулась к нему: — Но всего несколько танцев. А еще там были...
— Я не хочу, чтобы ты с ним когда-либо еще танцевала, — заявил Малфой.
Нарцисса захлопала ресницами:
— Но, Люци, как же я могу...
— Я не хочу этого.
От его сердитого тона ей стало не по себе. Однако, сделав над собой неимоверное усилие, Нарцисса беззаботно улыбнулась:
— Ну ладно, да и, наверное, он больше не...
— Мне не нравится, когда ты говоришь мне «ну ладно»! — Люциус и сам не совсем понимал, что же его так бесило. Впрочем, дело было, конечно, в Розье: уж слишком развязно тот вел себя с Нарциссой, словно бы она ему принадлежала. А ведь у Люциуса Малфоя была собственная точка зрения на то, кому должна принадлежать Нарцисса Блэк. Мысль, что Ивэн касался ее, обнимал ее во время танцев, была невыносима.
— Извини, — Нарцисса опустила голову, кусая губы.
— Ты вечно делаешь какую-то глупость, а потом говоришь мне «извини»! — не мог остановиться Люциус.
Нарцисса молчала, в ужасе думая о том, что случилось бы, прознай Малфой о ее поцелуе с Ивэном, о том нежном, жарком, трепетном поцелуе...
— Ты могла бы сначала подумать головой! Ты танцуешь со всеми подряд, ведешь себя фривольно, а потом приходишь ко мне, как ни в чем не бывало! — надрывался Малфой. Его трясло от злости.
— Люциус, но ведь тебя там не было! — громко возмутилась, в конце концов, Нарцисса.
Он толкнул ее, прижав к стволу дерева:
— Не смей на меня кричать.
Она сделала попытку вырваться, но Люциус был куда сильнее. Да еще, как всегда, ее беспомощность заводила его.
— Ты не прав, — выдавила из себя Нарцисса, когда его губы коснулись ее шеи.
— Возможно, — в перерывах между поцелуями, пробормотал Малфой, — но ты будешь делать все так, как я хочу.
Он провел, надавливая, рукой по ее груди, и Нарцисса отчаянно прошептала:
— Люци, кто-то может нас увидеть!
— Да, — Люциус нехотя отодвинулся. — Но я так по тебе соскучился... Давай встретимся завтра, в том же скверике, где ты была в прошлый раз в... хм-м... не вполне адекватном состоянии.
— Завтра? Люци, я не знаю, смогу ли...
— Ш-ш-ш... — он закрыл ей рот. — Завтра в четыре пополудни. Идем, нас уже, наверное, ищут.
Нарцисса была уже готова рассердиться на него за то, как он с ней обращается, но в это время Люциус так заботливо принялся поправлять ее платье и прическу, что она растрогалась.
Заметив, что они вернулись, Ивэн тут же подошел к ним. Было полно народу, поэтому Малфою приходилось держаться с Розье предельно вежливо. Игнорируя Люциуса, Ивэн спросил у Нарциссы, все ли в порядке, и предложил:
— Ты не хочешь чего-нибудь перекусить? А то всё съедят и тебе не достанется. Я, кстати, тоже проголодался... Эй, ты, ну-ка иди сюда! — крикнул он домовому эльфу с подносом: — Что тут у тебя? Пирог с грибами? Сойдет... А этот? С вишней? Дай и его. И вот этот...
В ответ на смех Нарциссы, Ивэн весело пояснил:
— Ну а что, у настоящего мужчины аппетит всегда большой... Малфой, а ты что-то будешь? Или у тебя аппетита нет? — с намеком прибавил он.
Вокруг раздалось сдавленное хихиканье. Люциус внутренне кипел от ярости из-за слов Ивэна, из-за того, что тот обращался с домовиком Малфоев, словно бы со своим собственным, из-за того, что Нарцисса улыбалась кузену. Еле сдерживаясь, Люциус медленно произнес:
— Благодарю, Розье. Рад, что ты хоть здесь наешься. Я слышал о денежных проблемах твоего отца... Не стоило ему так много тратить на скачки, — и, не дожидаясь ответа, повернулся к Нарциссе: — Мисс Блэк, чего вы желаете? Соленое, сладкое?
Ивэн, стремительно бледнея, полез за своей палочкой, но голос Абраксаса Малфоя остановил его:
— Мистер Розье, прошу простить моего сына, он порой так горяч и несдержан. Мы еще обсудим с Люциусом некоторые пробелы в его воспитании.
Ивэн злорадно глянул на помрачневшего и враз смолкшего Люциуса.
— Дорогая мисс Блэк, моя жена хотела бы с вами увидеться, если вас не затруднит, — и Абраксас, не обращая внимания на взбешенного сына, подал руку оробевшей Нарциссе.
Ловко лавируя между гостями, он доставил ее к полулежавшей в шезлонге Моргане. Нарцисса поразилась ее худобе: если в прошлый раз Моргана Малфой уже выглядела болезненно тощей, то теперь к ней как нельзя более подходила расхожая формулировка «скелет, обтянутый кожей». Нарциссе было невероятно любопытно, что за недуг снедает мать Люциуса, но спросить об этом было бы неприлично.
Моргана, задыхаясь, приподнялась и жестом пригласила Нарциссу сесть рядом.
— Я так рада, Нарцисса, что ты нашла для меня время, — тихо проговорила она. — В последнее время я мало кому интересна.
— Ну что вы, я всегда рада побеседовать с вами! — любезно заверила ее Нарцисса. Она изо всех сил старалась держать спину прямо, как подобает настоящей леди.
— Тебе нравится здесь? — спросила Моргана, закашлявшись.
— Да, здесь очень красиво, — Нарцисса всем своим видом изобразила восхищение. Ей очень хотелось понравиться матери Люциуса.
— Я рада... — Моргана подалась поближе к Нарциссе: — Милая, послушай... Я хотела бы поговорить с тобой на одну... щекотливую тему, — она помедлила. — Я знаю, ты очень нравишься Люциусу. И он относится к тебе... не без интереса.
— Я... О, я... — Нарцисса в замешательстве не находила слов. Она никак не могла прочесть на бесстрастном лице Морганы, какой смысл она вкладывает в свои слова. Поколебавшись, Нарцисса решилась честно признаться:
— Я люблю его.
Моргана рассеянно кивнула:
— Да, Люциус... дал мне это понять, — ее голос звучал отстраненно. — Но, дорогая, ты ведь понимаешь, что на самом деле, и с твоей, и с его стороны, это лишь временное увлечение.
Нарцисса так изумилась, что даже не сразу запротестовала:
— О, нет, нет, что вы?! Это вовсе не так! Я действительно его люблю, я это знаю, я...
— Милая, — холодно перебила ее Моргана, — поверь мне, твое чувство не имеет ничего общего с любовью. Это просто девичья влюбленность, и она пройдет со временем... Уж я-то знаю. Главное, чтобы вы с Люциусом не натворили бед до того, как ваши так называемые чувства улягутся.
Нарцисса только хлопала ресницами, приоткрыв рот.
— К тому же, Нарцисса, ты прелестная девушка, воспитанная, хорошего происхождения, чудесной внешности... Но ты слишком мягка и проста для моего Люциуса, — продолжала Моргана, отрывисто произнося слова. — Ему будет недостаточно тебя одной, он станет постоянно искать чего-то нового, мучиться, страдать... Я сотню раз объясняла ему это, но он никак не хочет понять меня. Возможно, ты окажешься более разумной. Люциусу подошла бы такая жена, как твоя старшая сестра — как жаль, что она уже сговорена... Она бы держала его в тонусе.
Нарцисса отрицательно покачала головой, сжимая кулаки.
— Милая, — Моргана проникновенно заглянула ей в глаза, — если ты любишь Люциуса, ты не обречешь его на страдания и печальное существование...
Нарцисса вздрогнула. Ей показалось, что Моргана сию минуту отбирает у нее Люциуса. Мысль о том, что Люциус женится на другой, вселяла в Нарциссу негодование и ужас. К тому же, она никак не могла взять в толк, почему Моргана Малфой настроена против нее. Гордо выпрямившись, Нарцисса укоризненно воскликнула:
— Печальное существование? Страдания? Да как же вы можете... Как вам в голову пришло... Что я... Что Люциус... Я не могу поверить, что вы наговорили мне такого!
— Что она тебе наговорила? — встревоженно спросил незаметно подошедший Люциус.
Моргана сразу как-то съежилась, на ее лице появилась неуверенная улыбка:
— Милый, мы тут разговаривали о своем, о...
— Что она тебе наговорила? — не глядя на мать, требовательно повторил Люциус, обращаясь к Нарциссе.
Та неловко молчала.
— Сынок, мы просто разговаривали, — все так же просительно кривила губы в улыбке Моргана.
Люциус, казалось, замечал только Нарциссу:
— Не обращай внимания, мама слишком беспокоится обо мне. Навоображала себе, что я должен всегда находиться при ней, и боится, что, женившись, я буду занят только своей супругой.
— Нет, милый, я забочусь только о тебе! — плачущим голосом воскликнула Моргана. — Ты ведь все, что у меня осталось...
— Ты приняла свои лекарства? — прохладно осведомился Люциус. — Еще нет? Я скажу эльфам. А теперь, Нарси, идем, тебе надо наконец поесть.
— Да, конечно, — Нарцисса подчеркнуто церемонно распрощалась с Морганой и направилась вместе с Люциусом к уже расставленным на поляне блюдам с едой.


Глава 25. Квартира в Найтсбридже

На пикнике Андромеду все постоянно расспрашивали об итальянском женихе. Она старалась отвечать любезно, но каждое упоминание о Гилельмо настолько расстраивало ее, что к концу дня Андромеда готова была постыдно сбежать. Вернувшись домой, она поднялась к себе в комнату, еле сдерживая слезы.
Она настолько не желала замужества с Гилельмо, что даже осмелилась как-то намекнуть об этом родителям, но Сигнус и слушать ничего не пожелал, а Друэлла лишь рассердилась и обозвала дочь «неблагодарной». Беллатрикс на этот раз тоже встала на родительскую сторону. Она давно пришла к выводу, что младшие сестры неспособны чего-либо самостоятельно добиться в жизни, и, тем более, сделать разумный выбор без чьей-либо помощи. Люциус Малфой положительно отзывался о Гилельмо Неро, и Беллатрикс искренне считала, что Андромеде вполне повезло с женихом, а все переживания сестры происходят из глупых капризов и упрямства. Нарцисса же, с одной стороны, сочувствовала Андромеде, вынужденной выйти замуж за нелюбимого, но при этом считала, что нельзя противиться родительской воле.
Вот и сейчас Нарцисса всю ночь утешала Андромеду — не без корыстной, впрочем, цели. Ведь до семнадцати лет Нарцисса не имела права аппарировать самостоятельно, поэтому ей было необходимо, чтобы Андромеда доставила ее на место встречи с Малфоем. Когда после долгих задушевных разговоров с сестрой, Нарцисса осторожно озвучила свою просьбу, Андромеда нехотя согласилась.
— Ох, сестричка, ты у меня самая лучшая, самая любимая! — бросилась к ней с поцелуями Нарцисса.
Андромеда невесело улыбнулась:
— Какая ты становишься ласковая, когда тебе что-то надо...
— Неправда! Я всегда с тобой ласковая! — обиделась Нарцисса.
Андромеда прижала ее к себе:
— Нарси... Будь осторожна с Малфоем. Я тревожусь.
— Напрасно, — возразила Нарцисса. — Люциус благороден и умеет вовремя остановиться.
Андромеда безнадежно вздохнула:
— Тебя не переубедить. Куда вы с ним хотите пойти? В картинную галерею? В театр? Или просто в ресторан?
Нарцисса слегка смутилась. Лгать сестре не хотелось, но и сказать правду было стыдно. К тому же, Андромеда бы только забеспокоилась еще сильнее. Поэтому Нарцисса солгала:
— Я думаю, в театр. А ты что будешь делать в это время?
Андромеда отвела глаза:
— Просто прогуляюсь.
Нарцисса с подозрением покосилась на нее, но не решилась расспрашивать подробнее, чтобы сестра не поймала и ее на обмане.
Когда Андромеда, нервничая и боясь что-то перепутать в аппарации, все же доставила Нарциссу в условленное место, Малфой уже ждал их там. Нарцисса торопливо распрощалась с сестрой. Ей не терпелось остаться с Люциусом наедине.
— Я перенесу нас ко мне на квартиру, — объявил Малфой, доставая порт-ключ.
— Это далеко? — Нарцисса спрашивала, лишь бы не молчать, потому что была слишком взбудоражена всей этой авантюрой.
— Не очень. В Найтсбридже*.
Она рассеянно кивнула и, встав на цыпочки, быстро поцеловала его в губы.
— Подожди, пока не будем на месте, — остановил ее Малфой, хотя ему и самому не уже терпелось.
Его квартира, как решила про себя Нарцисса, оказалась обставлена «типично по-малфоевски», с вызывающим шиком и излишествами. Все, что могло быть позолочено — блестело, мраморная отделка оказалась даже на маленьком балкончике, а кованная решетка камина была бы достойна занять место экспоната в музее искусств.
— Как тебе? — небрежно спросил Люциус, тем не менее внимательно следя за ее реакцией.
— Ну... — Нарцисса наморщила нос. — Богато.
— И все? — Люциус удивился: обычно его гостьи выражали глубокое восхищение.
— Я бы кое-что тут изменила, — призналась Нарцисса, поражаясь собственной смелости. — Например, убрала бы все эти камушки из стен и поменяла бы рамы на картинах. И эти шторы слишком яркие...
Люциус недовольно передернул плечами:
— Все, не будем терять времени на пустые разговоры, — он движением палочки расстегнул ее платье: — Я хочу тебя.
— И я тебя, — она осталась в одном белье, привычно смущаясь под его раздевающим взглядом.
— Послушай, — Люциус, внезапно волнуясь, провел пальцами по ее телу, стянул с нее бюстгальтер и спустил вниз трусики, — сегодня я попробую с тобой нечто новенькое.
Его тон встревожил Нарциссу. Она настороженно обхватила себя за плечи руками:
— Что именно?
Люциус, бегло дотрагиваясь до ее ягодиц, нервно улыбнулся:
— Конечно, твоя девственность нам еще пригодится... Но, знаешь... я ведь могу взять тебя с другой стороны... Ах, нет, не делай такого лица и только не говори этих своих «это же неприлично» и «так нельзя»! — он перехватил отступившую было к стене Нарциссу: — Нарси, поверь мне, все можно, только бы это доставляло удовольствие!
Нарцисса испуганно возразила:
— Нет! Я не хочу... так...
Люциус, глядя на отражение ее спины в зеркале, облизнул губы:
— Ну же, детка, я обещаю, больно не будет. Я все сделаю очень аккуратно.
— Нет! — Нарцисса дернулась, пытаясь расцепить его руки. — Нет, я не хочу, ты слышишь?!
— Нарцисса! — Люциус начал злиться. — Не упрямься, — он подтолкнул ее к двери в спальню. — Ну же, давай, будь хорошей девочкой!
Она невольно сделала пару шагов вперед:
— Люциус, ну пожалуйста, мы же можем и по-другому...
— А я хочу сегодня так! — разгоряченный, он почти втащил ее в спальню и опрокинул на кровать.
Нарцисса слегка ударила его по груди, однако не решилась размахнуться сильнее, а Люциус уже удерживал ее руки:
—Перестань, тебе понравится, вот увидишь!
Он перевернул ее на живот, и она протестующе захныкала, уткнувшись в подушку, но не сопротивляясь больше. Люциус подложил под нее вторую подушку так, что ее ягодицы оказались на возвышении. Нарцисса извернулась, глядя, как он делает в воздухе какие-то движения палочкой, вызвавшие странные ощущения в ее теле.
—Ай! Что за... — растерянно заерзала она, когда Люциус раздвинул ее ягодицы и принялся намазывать чем-то ее сфинктер.
— Видишь, я все подготовил, теперь тебе даже больно не будет! Просто расслабься... Я кому сказал! — он слегка шлепнул ее ладонью. — Расслабься!
Нарцисса с трудом подчинилась, но тут же опять сжалась, ощущая, как его пальцы один за другим проникают в нее.
Больно и впрямь не было, Люциус постарался, но и приятным испытываемое назвать было никак нельзя. Сцепив зубы и стиснув кулаки, она терпела и тогда, когда он вошел в нее уже своим мужским органом. Чтобы отвлечься от неприятных ощущений, Нарцисса сначала считала секунды, но быстро сбилась и вместо этого стала представлять себе во всех деталях наряд, в котором пойдет на свадьбу Беллатрикс, однако противное чувство двигающегося инородного предмета внутри мешало сосредоточиться. Люциусу же, судя по звукам, которые он издавал, в это время было хорошо, и Нарциссе стало до слез обидно. Захотелось вырваться, но он крепко держал ее. Когда он все же кончил, обхватив ее снизу за грудь руками, Нарцисса испытала неимоверное облегчение.
— Где тут у тебя ванная комната? — она с трудом встала, пока Люциус, повалившись на кровать, пытался отдышаться.
Он бессильно махнул рукой куда-то в сторону, но переспрашивать не хотелось, и Нарцисса решила поискать сама. Пройдя по просторному коридору и заглянув в несколько дверей, она, наконец, нашла нужную. Идти было неудобно, хотя сзади скорее слегка ныло, чем болело. Забравшись в его ванну и открыв горячую воду, Нарцисса долго бездумно наблюдала, как та утекает в водосток. Хотелось плакать, но Нарцисса сдерживалась.
Заглянул Малфой, обеспокоенный ее долгим отсутствием:
— Все хорошо?
— Да... — она даже не взглянула на него.
— Нарси? — Люциус подошел поближе и коснулся ее: — Нарцисса... тебе не понравилось?
— Нет, — она дернула плечиком. — И я думаю, тебе бы тоже не понравилось.
Люциус слегка усмехнулся:
— Да ты просто не привыкла.
— Я не хочу привыкать к такому. Дай мне полотенце.
Малфой начал терять терпение:
— Прекрати так себя вести со мной.
— Извини, — она выбралась из ванной и стала вытираться.
Он рванул полотенце на себя:
— Я сказал, не веди себя так со мной!
— Извини! — Нарцисса наконец посмотрела на него: — Правда, извини... — чуть нежнее прибавила она.
Люциус приподнял ее голову за подбородок:
— Я старался сделать все осторожно.
— Да... Я знаю, — Нарцисса выдавила из себя улыбку. В конце концов, может Люциус и не думал, что ей такое будет неприятно. Может, он действительно хотел доставить ей удовольствие...
Люциус привлек ее к себе, целуя:
— Мы потом попробуем еще раз, вот увидишь, будет лучше.
— Я не хочу больше это пробовать, — тихо возразила Нарцисса.
Люциус промолчал. Они вышли из ванной, оба обнаженные. Впрочем, Люциус тут же откуда-то достал ярко расписанные халаты из тонкой ткани, для них обоих. Он провел Нарциссу по комнатам, и она заставляла себя восхищаться крикливой роскошью.
Внезапно, Люциус взглянул на часы:
— Милостивый Мерлин! Я совершенно забыл о времени. Твоя сестра наверняка тебя уже ждет. Да еще у меня вскоре назначена одна встреча! Я отведу тебя к Андромеде, ладно?
— Да, милый, — Нарцисса уже немного пришла в себя.
Люциус снова обнял ее:
— Я не хотел, чтобы тебе было плохо. Я старался, чтобы тебе понравилось.
— Я знаю, Люци...
Когда они вернулись в сквер, Андромеды там еще не было. Люциус досадовал, что опаздывает из-за нее на свою «встречу», и сердито молчал.
— Ты можешь идти, а я тут подожду ее, — неуверенно предложила Нарцисса.
Люциус окинул ее возмущенным взглядом:
— Ты спятила?! Я не брошу тебя одну.
Нарцисса улыбнулась и взяла его за руку:
— Спасибо.
Люциус недоуменно поднял брови:
— Не за что. Я вижу, ты считаешь меня дурно воспитанным и безразличным к тебе, раз предполагаешь, что мне все равно, с кем и где ты останешься.
Нарцисса смущенно покраснела:
— Вовсе нет, Люци, просто...
Она не успела объяснить, как подошла запыхавшаяся Андромеда. Обнимая Люциуса на прощание и рискуя при этом быть замеченной кем-то из знакомых, Нарцисса в который раз прошептала ему признание в любви.



*Примечание:
Найтсбридж (Knightsbridge) — фешенебельный район Лондона.


Глава 26. Кузен

Когда в дверь постучали, Нарцисса читала в гостиной какую-то романтическую историю, то и дело засыпая над книгой. Родители и сестры отправились с визитом к Вальбурге и Ориону, а Нарцисса осталась дома: накануне она простыла и выпитое средство от простуды, даже в строго отмеренном Друэллой количестве, побочным эффектом вызвало у Нарциссы головокружение и легкое опьянение.
Стук повторился, и Нарцисса, состроив недоуменную гримаску, приподнялась:
— Войдите...
В приоткрывшуюся просунулась голова Ивэна Розье:
— Нарси? Ты здесь?
— Здесь, — Нарцисса на секунду зажмурилась, потому что перед глазами все плыло.
Ивэн проскользнул внутрь и, приблизившись, запечатлел преувеличенно любезный поцелуй на тыльной стороне кисти Нарциссы:
— Какая-то ты слишком бледная... Заболела? — он уселся рядом.
— Немного, — слабо улыбнулась Нарцисса.
Ивэн пригладил себе волосы:
— Слушай, Нарси, я, вообще-то, пришел по делу. Мне срочно необходимы кое-какие книги из вашей библиотеки. Домовой эльф сказал, что твоих родителей нет дома, но, если ты мне разрешишь, то я и сам посмотрю.
Нарцисса удивилась такой просьбе:
— Книги? Ну конечно... Библиотека у папы в кабинете, ты же знаешь, как пройти.
— Да, разумеется, — подтвердил Ивэн, чуть нервно улыбаясь и не сводя с нее глаз.
Нарцисса слегка смутилась:
— Все в порядке, Ив?
— В абсолютном, — он подвинулся поближе: — Просто ты... такая... Такая прелестная. Это платье тебе особенно идет.
Нарцисса покраснела и отвернулась:
— Обычное старое платье... Ладно, давай я все же тебя провожу, — она быстро вскочила, сделав пару шагов, но все вокруг стало вдруг расплывчатым и шатким. — Ой!
— Нарси? — Ивэн поспешно подхватил ее.
Нарцисса вцепилась за отвороты его мантии.
— Нарси, в чем дело? Тебе плохо? — встревоженно допытывался Ивэн.
— Все в порядке, у меня голова всегда кружится от противопростудного зелья,— объяснила Нарцисса, не решаясь открыть глаза.
— Ах, вот оно что! — с облегчением рассмеялся Ивэн и признался: — У меня тоже от него все кружится, да и вообще ощущения жуткие.
— Правда? — обрадовалась Нарцисса. — А Белла и Меда всегда насмехаются надо мной из-за этого. Они говорят, что такое только у меня бывает!
— Ага, — невпопад ответил Ивэн, откидывая со лба волосы.
Его близость действовала на Нарциссу умиротворяюще. Предметы обстановки из-за головокружения словно бы двигались, и лишь Ивэн оставался на месте. Все казалось немного замедленным, как во сне.
— Только ты тут настоящий, — вырвалось у нее.
— Да, я такой... — шепотом подтвердил Ивэн. Его руки покрепче сдавили ее талию.
— Мне, почему-то, так весело, — растерянно засмеялась Нарцисса. — Наверное, это из-за зелья. Правда, я как будто сплю.
Она уже не совсем понимала, что происходит. Пол под ногами качался, и Нарцисса она потянулась к Ивэну.
— Нарси... — он провел рукой по ее щеке. — Ты моя Нарси...
Нарцисса продолжала улыбаться, когда почувствовала мягкое прикосновение его губ. В том расслабленном, заторможенном состоянии, в котором она пребывала, поступок Ивэна воспринимался ею совершенно нормально.
— Ты меня целуешь, — заплетающимся языком прошептала она.
Ивэн улыбнулся:
— Да.
Нарцисса тряхнула головой, отгоняя сонливость:
— Постой, Ив, — нахмурилась она, — ты меня целуешь? Ты не должен.
— Значит, я не целую, — хмыкнул Ивэн. — Тебе показалось.
Нарцисса задумалась. В голове все смешалось:
— Мне надо лечь. Когда я стою, то совсем ничего не соображаю, а когда я лягу — мне станет легче, — наконец решила она.
Розье помедлил секунду, затем с легкостью приподнял Нарциссу и мягко опустился вместе с нею на диван. Они неотрывно смотрели друг другу в глаза. Русая прядь волос опять упала Ивэну на лоб и он дунул вверх, так что на секунду локон забавно встал дыбом. Нарцисса протянула руку и пригладила его волосы. Губы Ивэна, бледные, немного пухлые, как и у Нарциссы, приоткрылись:
— Нарси...
Нарцисса опустила ресницы. Его близость внезапно взволновала ее так, что она не могла найти слов. Ивэн вновь поцеловал ее — сначала в щеку, затем ближе к губам, и еще ближе, и вот уже его губы накрыли рот Нарциссы. Его поцелуи заставили Нарциссу поежиться от дрожи, прокатившейся по спине. Нарцисса все еще чувствовала себя странно и никак не могла привести мысли в порядок. Ивэн поцеловал ее веки и кончик носа, так что она удивленно хихикнула.
— Эй, ты портишь мне всю романтику! — весело заметил он и предупредил: — Закрой глаза и не смотри. И ничего не бойся, хорошо? Обещаю тебе быть очень, очень благоразумным!
Его близость, привычный ей запах, ласковые руки, легкие прикосновения волос, щекочущее дыхание, голос — все успокаивало Нарциссу. Головокружение отступило, но ему на смену пришла эйфорическая легкость. Нарцисса мельком подумала, что надо бы понюхать флакончик с заговоренной ароматической солью, которая вернула бы ей ясность мышления, но Ивэн уже опять целовал ее, и до соли было никак не дотянуться. Внезапно, Нарцисса почувствовала, как Ивэн бережно опрокидывает ее назад, а ее ноги, приподняв, он расположил на диване. Теперь она лежала головой на подушке, а телом на его коленях. Это было не так уж удобно, но Нарцисса только снова рассмеялась, не открывая глаз. Пальцы Ивэна пробежались по ее лодыжке, словно играя на музыкальном инструменте. Обводя выпирающие косточки, заметил:
— У тебя такие восхитительные ножки, Нарси.
— Ага, — весело подтвердила она, как бы в шутку, однако начиная испытывать смутное беспокойство. Несмотря на затуманенное сознание, ей уже стало казаться, что Ивэн ведет себя слишком развязно. Она уже собралась сказать ему это, но тут он расстегнул пряжку одной туфли, затем второй, и скинул их, оставив Нарциссу в одних тонких чулках. Она издала короткий блаженный стон:
— Ох... Как приятно, — и чуть переместила ноги, чтобы ему было удобнее.
Ивэн стянул с нее чулки, затем слегка согнул одну ногу в бедре и в колене — так, что смог поцеловать маленькие пальчики.
— Ив, это негигиенично, — капризным голоском заметила совсем разомлевшая Нарцисса. — Хотя я их мыла, ты не думай!
Ивэн издал тихий смешок. Нарцисса пыталась прийти в себя, но веки были такими тяжелыми, а голову дурманили выпитое зелье и прикосновения Ивэна.
Его руки поднялись ее бедер, помедлили у края трусиков...
— Ив! — она перехватила его пальцы, приоткрывая глаза, но он провел рукой по ее лицу, заставляя зажмуриться.
— Все, все, я не буду, — тихо сказал Ивэн, но его ладони поднялись еще выше, под тонким платьем поглаживая ей живот.
Приподняв Нарциссу за поясницу так, что она выгнулась, он прижался к ее телу лицом. И тут Нарцисса все же раскрыла глаза и непослушным языком пробормотала:
— Перестань, тебе не следует...
Ивэн все еще удерживал ее на весу, заставляя выгнуться «мостиком» и опираться на диван лишь пятками и локтями, и немного головой. Потемневшие голубые глаза неотрывно смотрели на Нарциссу. Затем Ивэн сделал глубокий вдох и осторожно опустил ее опять себе на колени. Сглотнув, он задумчиво произнес:
— Нарцисса... Кажется... То есть, мне не кажется, я знаю, что я тебя люблю, — и, не давая ей вставить ни слова, быстро и сбивчиво продолжил: — Я, наверное, давно тебя люблю, только я ничего не понимал. Мне так жаль, что я сразу этого не осознал. Все было бы намного проще! Ах, Нарцисса, я бы так хотел, чтобы ты всегда была со мной, рядом, всегда, слышишь?! Только... Знаешь, сейчас наступает такое время, когда это будет слишком опасно для тебя!
— Ивэн? — Нарцисса резко села, ухватившись, чтобы удержаться, за его шею. Она наконец дотянулась до флакончика с нюхательной солью, и мир враз обрел ясность, а сонливость отступила.
— У меня все сейчас так сложно и я никогда не прощу себе, если вдруг не уберегу тебя! — узкое лицо Ивэна стало напряженным.
— Ивэн, ты что-то натворил? Ты впутался во что-то плохое? — беспокойно перебила его Нарцисса.
— Нет, о, нет! Это вовсе не плохое, а... прекрасное и очень нам нужное. Я... мы построим новый мир — такой, в котором нам всем, и тебе тоже, будет хорошо, мир чистой магии, мир, где каждый получит по его заслугам, правильный, светлый! — Ивэн выглядел сейчас совсем юным. — Но, Нарси, когда рушишь старое и строишь новое, неизбежно кого-нибудь давит обломками... И я не хочу, чтобы и ты пострадала... из-за меня.
— Ивэн, о чем ты вообще говоришь?! — Нарцисса ничего не понимала, но волновалась все больше и больше.
— Я... — он, внезапно, закатал рукав рубашки, так что открылся темный знак на его аристократически-белой коже, выпуклый, несущий неясную угрозу.
Вглядываясь в зловещие извивающиеся очертания, Нарцисса, которая все еще обхватывала шею Ивэна, неосознанно слишком сильно сдавила ее.
— Э-э-э... Нарси... — закашлялся он и пошутил: — Слушай, ты решила меня заранее придушить, чтобы я не мучился?
— Ой, я нечаянно, — улыбнулась Нарцисса.
Атмосфера разрядилась и его слова больше не казались такими жуткими. Да и знак на его коже уже не выглядел настолько отвратительным.
— Что это, Ив?
— Это наша метка, — торжественно пояснил он, — она означает наше единство, наше родство!
— Родство с кем? — ей все еще было ничего не понятно.
— Мы — Пожиратели Смерти, Нарцисса, мы уничтожаем мертвый мир и творим живой.
— Ив, ты такой забавный, когда важный! — не вытерпела она, улыбнувшись, и Ивэн снова расхохотался:
— Нарси-Нарси, ничего-то на тебя не действует! Я тут распинаюсь о мире во всем мире и великой миссии, а ты... — он ласково потрепал ее по волосам. — Ты такая... — его голос стал совсем тихим.
— Какая? — выпятила губки Нарцисса. Все вокруг опять стало казаться ей ненастоящим. Надо было бы снова понюхать ароматическую соль, но Нарцисса медлила. Состояние легкости и беспричинного веселья было слишком приятным.
— Необычная, — прошептал Ивэн и потерся носом о ее нос.
Нарцисса, улыбаясь, сама стала целовать его — глубоко и настойчиво. Она ни о чем не думала, не вспоминала о своих обязательствах перед кем-либо, ни о правилах приличия. Не прерывая поцелуя, Ивэн с легкостью поднял ее и завертел по комнате, а после этого, поставив на ноги, жарко проговорил:
— Нарцисса... Если ты только захочешь... Если ты только... Нет, не так! — он порывисто опустился на одно колено: — Нарцисса Блэк, мое сердце принадлежит тебе. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
— Я? — захлопала ресницами Нарцисса, но тут же смолкла. Она боялась сказать что-то, о чем впоследствии бы пожалела. Голова опять кружилась, мысли путались.
— Но... но если ты решишь, что это слишком опасно — я пойму, — прибавил Ивэн.
— Опасно быть твоей женой? — Нарцисса засмеялась, вопреки серьезности ситуации.
— Ну, я в том смысле, что я же теперь... — смутился Ивэн и сам тоже улыбнулся: — Правда, Нарси, ты просто не знаешь еще, что происходит. Поэтому с моей стороны нечестно требовать ответа от тебя прямо сейчас.
Нарцисса все же снова поднесла к носу ароматическую соль. Ситуация полностью выходила из-под контроля.
— Ивэн, — Нарцисса потерла лоб. — Постой... Я не могу сейчас. Я не в себе, ты же знаешь.
— Конечно, — усмехнулся он. — Ты в моем сердце.
— Да... Нет, — она слегка оттолкнула его, уворачиваясь от поцелуев. — Ивэн, перестань! — уже сильнее прикрикнула Нарцисса, когда он попытался отобрать у нее спасительный флакончик с солью.
— Что ты творишь? — Нарцисса глубоко вдыхала проясняющие разум пары. — Ох... Что я творю? — она растерянно заморгала. — Ивэн, это гадко и нечестно с твоей стороны! Ты же знаешь, я и Люциус...
— Он звал тебя замуж? — перебил ее Ивэн.
— Он... — Нарцисса выдернула из его пальцем свою руку, которую он целовал. — Нет, не звал, но...
— Вот видишь! А я предлагаю тебе стать моей женой! Нарцисса... Я же не прошу отвечать прямо сейчас! — Ивэн вскочил, яростно жестикулируя: — Я хочу, чтобы ты подумала. Я люблю тебя. И я тебе нравлюсь — нет, не возражай, я вижу, что нравлюсь!
— Нет... — Нарцисса поморщилась: голова снова кружилась.
— Осторожнее, — Ивэн придерживая пошатнувшуюся Нарциссу. — Тебе лучше прилечь.
— Ив... — ей внезапно стало не по себе от его присутствия.
Их игра завела слишком далеко.
— Ты же пришел за книгами? Иди возьми их и... потом тебе лучше уйти, — губы немели, не желая выговаривать холодные слова: — Так не должно быть. Мы не должны.
— Почему? — Розье усадил ее обратно на диван, а сам остался стоять, скрестив руки на груди. — Нет, не отвечай. Я не хочу это слышать. Но... просто подумай над моими словами, хорошо?
— Да, да, — Нарциссе безумно хотелось, чтобы он ушел. В его присутствии она уже больше не была ни в чем уверена — ни в том, что это все неправильно, ни даже в том, что ей нужен только Люциус...
— Ладно, на сегодня сеанс романтики окончен, — шутливо поклонился Ивэн. — Я пойду за книгами, хорошо?
— Да, конечно, — с облегчением, ответила Нарцисса.
Он вышел, а она какое-то время сидела, уставившись в одну точку, потрясенная собственным вероломством: как могла она, любя Люциуса, так бесстыдно флиртовать с Ивэном?! «Но ничего же не было, в конце-то концов! Просто глупая игра. Во всем виновато противопростудное зелье, которое так странно влияет на меня», — безуспешно уверяла себя Нарцисса, а сердце колотилось, перед глазами плыло, руки холодели.
Ивэн, провозившись довольно долго с книгами, наконец вернулся. Его сопровождал нагруженный тяжелыми пыльными фолиантами домовик. Веселым, легкомысленным тоном — словно бы до этого между ними ничего не произошло — Розье пожелал Нарциссе скорейшего выздоровления и ушел.


Глава 27. Неожиданный визит

Друэлла шла по коридору, кивая портретам — большинство изображали Блэков, как на подбор, ворчливых брюнетов, но среди них затесалось и несколько светловолосых, ироничных Розье. Она в очередной раз подумала о том, что стоило бы перевесить особо сварливых персон в обычно пустующую гостевую комнату. Внезапно, перебивая разноголосье с картин, до Друэллы донеслись возмущенные крики младшей дочери. Вскоре стало понятно, что Нарцисса сама ранее куда-то задевала шляпку и теперь незаслуженно распекала домового эльфа. Друэлла заглянула в комнату: Нарцисса стояла посреди разбросанной одежды и обуви, ухватив эльфа за ухо, и требовала от него немедленно найти потерянное.
— Нарси, что за бардак?! — ужаснулась Друэлла, поднимая с пола то самое платье, в котором Нарцисса была на приеме у Розье.
— Подумаешь... Домовики уберут. И так обленились совсем, — Нарцисса, наконец, выпустила морщинистое ухо эльфа.
— Мне не нравится, как ты себя ведешь, — укоризненно заметила Друэлла.
— Я смотрю, всем в последнее время что-то не нравится, — огрызнулась Нарцисса.
Друэлла всплеснула руками:
— Да что ты себе позволяешь?!
Нарцисса смутилась:
— Ой... Сама не знаю, что на меня нашло, — она виновато понурилась: — Мама, я больше никогда-никогда, правда!
Друэлла вздохнула:
— Ох, Нарцисса, я столько вкладывала в твое воспитание, но, видно, все без толку! — она была в хорошем настроении, поэтому Нарциссе сошла с рук ее выходка.
Мать заглянула в какую-то коробку, валяющуюся в углу:
— А вот и твоя шляпка! И стоило устраивать такое?
— Ах, моя миленькая, голубенькая, чудесненькая шляпочка! — Нарцисса закружилась с вновь обретенным головным убором по комнате, наступая на вещи.
— Нарцисса! — Друэлла погрозила ей пальцем, но тут же смягчилась: — Андромеда сказала, что Ивэн вас опять куда-то пригласил?
— Да, мы будем кататься на лодках! — Нарцисса кривлялась перед зеркалом, примеряя шляпку. — Сегодня как раз чудесная погода — не жарко, но солнечно.
— В последнее время ты часто гуляешь с Ивэном... — задумчиво протянула Друэлла.
Нарцисса залилась румянцем:
— Просто... как-то так получается...
— Он милый мальчик, не правда ли? — Друэлла встала за ее спиной, вглядываясь в отражение.
— Мы так с тобой похожи, да? — Нарцисса вытянула губки бантиком и покрутила головой.
— Да, милая, — Друэлла поправила ей ленту на шляпе. — Ты ведь ему нравишься, Ивэну?
Нарцисса накрутила прядь волос на палец и таинственно улыбнулась.
— Нарси... Знаешь, я бы все-таки не хотела, чтобы ты поощряла его, — поколебавшись, сказала Друэлла.
— Почему?! — Нарцисса в непонимании повернулась к матери, хлопая ресницами: — Он же... Он же Розье, он же...
— Понимаешь, милая, твой дядя Алан, — Друэлла имела в виду своего брата, отца Ивэна, — был так неосторожен, что спустил очень, очень много денег на лошадей... Гонки всегда были его слабостью.
— Ах да! — вспомнила Нарцисса — Люциус... Малфой говорил что-то об этом.
— Вот-вот, — подтвердила Друэлла, — у Алана почти ничего не осталось. Ивэн — чудесный, умный мальчик. Но я не думаю, что твой папа одобрит его в качестве твоего жениха.
— Мама, мы же не можем все сводить к деньгам! — Нарцисса отбросила шляпку. — Это как-то даже... непорядочно и... и низко!
— Никто и не «сводит все к деньгам», дорогая, — увещевала ее Друэлла, — но ты должна понять... Ах, Нарцисса, мне так неприятно говорить с тобой о таких вещах. Да только в таком деле и от тебя кое-что зависит! Смотри, не натвори глупостей.
— Вот еще, я что, совсем дурочка?! — оскорбленно скрестила руки на груди Нарцисса.
— Милая, ты просто такая... юная и неопытная, — Друэлла обняла ее, — что я беспокоюсь за тебя даже больше, чем за твоих сестер! Ох, Нарси... Кстати, Нотты справлялись о тебе. Ты понравилась их старшему сыну. Да еще и Люциус Малфой тоже проявляет к тебе интерес. Он был бы прекрасной партией, — она подбадривающе улыбнулась дочери.
— Вот только ему ничего серьезного уж точно не надо, — сказала Нарцисса с внезапной горечью.
Друэлла настороженно взглянула на нее:
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ничего, — Нарцисса мысленно обругала себя за длинный язык.
— Что-то случилось, о чем я не знаю? — не отставала Друэлла. — Ну же, выкладывай! Я, все-таки, не Вальбурга, которую не интересует, что творится в головах ее детей — Регулус всегда себе на уме, а Сириус и в авроры после школы может податься!
Появившаяся в этот момент в дверях Андромеда взволнованно вскрикнула:
— Авроры!
— Да, дорогая, я говорю о Сириусе — мальчик совсем...
— Нет же, мама, — перебила ее Андромеда, комкая в руках платок, — у нас во дворе авроры!
— Что? — побледневшая Друэлла кинулась к окну, за ней — и Нарцисса.
- Почему? Что же это такое?
Во дворе и впрямь стояло цепью несколько человек в аврорских формах, чье внимание было явно сосредоточено на доме Блэков.
— Ну-ка отойдем подальше! — Друэлла оттащила дочерей в глубь комнаты. — Ох, всемогущий Мерлин! Что же... Беллатрикс! Где Беллатрикс? А Сигнус?!
Она бросилась к дверям, и тут, одновременно, внизу раздался вскрик Беллатрикс, что-то с отчаянным грохотом покатилось, послышался недоумевающий голос Сигнуса, а прямо рядом с Друэллой, с негромким хлопком аппарации возникли авроры. Так как на дом было наложено немало защитных заклятий и почти все они сейчас были грубо взломаны, то стены жалобно затрещали, пол задрожал и все подернулось еле уловимой дымкой. Вцепившись в мать, Нарцисса и Андромеда в ужасе смотрели на возникших рядом с ними двух крепких мужчин и седоволосую женщину.
— Здравствуйте, миссис Блэк, — вежливо поздоровался один из явившихся, — я Арни Додсон, аврор. У нас есть разрешение на обыск вашего дома и на ваш допрос. Попрошу сохранять спокойствие.
— Что... Почему? — Друэлла, дрожащими руками обхватила дочерей.
— Мы все вам сообщим, но немного позже, а пока попрошу вас оставаться на месте. Мои коллеги, Пирсон и Энсворт, побудут с вами, — Додсон вежливо поклонился.
— Но моя старшая дочь, она...
— Не беспокойтесь, ей ничего не грозит. Как и вашему мужу.
— Послушайте, скажите хотя бы в чем дело! — взмолилась Друэлла. — Мой муж... Его в чем-то подозревают?
— Миссис Блэк, потерпите немного, мы все объясним, — он нетерпеливо кивнул напарникам и вышел.
Нарцисса всхлипнула, с трудом справляясь с нервной дрожью. Друэлла сжала ее плечо:
— Все будет хорошо, милая. Не бойся.
Авроры начали деловито просматривать вещи в комнате, умножая беспорядок, устроенный до этого Нарциссой. Друэлла с дочерьми напряженно прислушивались к чужим голосам и звукам передвигаемой мебели, доносившимся со всего дома. Додсон вернулся через несколько минут и попросил их перейти в гостиную. По пути они с испугом и неприязнью взирали на копошившихся кругом мракоборцев.
Увидев в гостиной насупленную Беллатрикс, Друэлла кинулась к ней. Белла, вздернув нос, снисходительно проговорила:
— Ну ладно, мама, ладно, со мной ничего не случилось, — но голос у нее чуть дрожал, и вся она была немного дерганная.
Подошла уже знакомая им седая Энсворт:
— Миссис Блэк, я попрошу вас закатать рукава. И ваших девочек тоже.
— Зачем это? — истерически взвизгнула Нарцисса, отступая.
— Просто закатайте рукава, мисс, — Энсворт выдавила улыбку.
Беллатрикс, почти оскалившись ей в ответ, вызывающе дернула ткань вверх, обнажив белоснежную кожу предплечий.
— Что вы надеетесь тут увидеть? — ехидно спросила она уже отворачивающуюся Энсворт.
Та не ответила, разглядывая руки Андромеды, а затем и Друэллы. Нарцисса, нервничая, вскрикнула: «Почему я должна что-то вам показывать?» — и Друэлла, успокаивающе шепча какие-то бессмысленности, сама подняла ей рукава платья.
— Сигнус что-то наделал, да? Что-то противозаконное? — спросила Друэлла у аврорши.
Та только пожала плечами:
— Это мы сейчас и выясняем.
Так прошло несколько часов. Мракоборцы перерыли все в доме, под отчаянные писки домовых эльфов. Беллатрикс сопровождала каждый раздавшийся шум — от отодвинутой кровати до случайно опрокинутой вазы — ироническим хмыканьем. Андромеда, испуганная не меньше Нарциссы, крепко держала ее за руку, а Друэлла прислушивалась, не раздастся ли голос мужа. Затем каждую из них долго проверяли неизвестными им заклинаниями и разглядывали воспоминания. При этом, Андромеда разрыдалась, Нарцисса закатила форменную истерику, а Беллатрикс вся побледнела и чуть было не упала в обморок. Друэлла с трудом сохраняла самообладание и пыталась поддержать дочерей. К концу всей процедуры они были морально измотаны.
Наконец в гостиную вместе с Додсоном вошел Сигнус Блэк.
— Папа! — дочери кинулись к нему, а Друэлла степенно подошла, встав рядом.
— Все в порядке, дорогие, — Сигнус сдержанно обнял каждую.
— Папочка, что они с нами делали! — Андромеда прижалась к нему. — Это было так грубо с их стороны!
— Попрошу извинить нас, — чуть смущенно сказал Додсон. — Мы тут устроили беспорядок...
— Ничего, ничего, — Сигнус, через силу, растянул губы в улыбке, — мы все понимаем.
— Так что же случилось? — Друэлла просительно посмотрела на аврора и Додсон, откашлявшись, соизволил объяснить:
— Сегодня ночью группа неизвестных лиц незаконно проникли в тайный отдел Министерства.
— И вы подозреваете моего мужа?! — ахнула Друэлла. — Да как же можно!
— Уже нет, миссис Блэк. Мы проверили его — он говорит правду, да и ложных воспоминаний у него тоже не наблюдается... Как и у всех вас. И под «Империо» вы не были.
— Им... Империо? — в ужасе выдавила из себя Друэлла. — Да кто же посмеет использовать такое?!
— Кое-то смеет, — заверил ее Додсон. — Мне жаль, миссис Блэк, но нам пора идти. Еще раз прошу нас извинить.
Беллатрикс опять хмыкнула, и Друэлла слегка толкнула ее в плечо. Авроры, трансгрессировав, покинули дом Блэков. Стоя среди раскуроченной гостиной, Друэлла расстроенно вздохнула:
— Ну вот, теперь у нас есть чем заняться сегодня... Будем наводить порядок.
— Так что же это было? — все еще ничего не понимая, спросила Андромеда.
Сигнус немного помялся, затем поведал:
— В запретные секции Министерства кто-то пробрался использовав мои отпирающие заклинания.
— Не может быть! — Друэлла недоуменно уставилась на него. — Как же так?
— Я и сам ничего не понимаю... Все записи хранились у меня в кабинете, но там охранные заклятие почти как и в самом Тайном Отделе. Без заговоренных ключей не пройдешь. Хотя дубликаты некоторых были у нас дома, в моем сейфе — открыть его куда легче... Но кто бы проник сюда, через всю нашу семейную защиту?! — Сигнус устало опустился на стул, и Друэлла приобняла его.
— Но авроры же вошли к нам без спросу, — заметила Андромеда.
— Не говори глупостей, они же прямо как мясники действовали, мы все почувствовали, как к нам ломились! — Друэлла вздрогнула, вспоминая неприятные минуты. — А попасть сюда, чтоб никто и не заметил... Немыслимо!
— А если это... — снова начала было Андромеда, но тут Друэлла хлопнула в ладони:
— Ну-ка, давайте лучше займемся уборкой! Нарси и Меда, вы приберете гостиную с одним домовиком, мы с Белл идем наверх с другим, Сигнус... ты, наверное, займешься кабинетом? Возьми тоже кого-нибудь из эльфов... Если они не разбежались с перепугу.
— Зачем они смотрели на наши руки? — громко спросила Нарцисса.
На секунду воцарилась тишина, затем Беллатрикс бросила:
— Метку искали... Метку Пожирателей Смерти — это ведь про них пишут в газетах, что они накладывают «непростительные»?! Авроры, наверное, подозревают Пожирателей в нападении на Министерство, — она вызывающе посмотрела на родителей.
— «Подозревают»! — вознегодовал Сигнус. — Да они сами свой автограф оставили — огромный знак в небе! — он строго уставился на дочь: — Я поговорю с Лестрейнджем. Ни его сын, ни ты через него, больше не будете иметь никакого дела с этими сумасшедшими. Ты поняла?
— Да, папочка, — сладко улыбнулась Беллатрикс, — как скажешь.
Сигнус с подозрением покосился на нее, но Беллатрикс продолжала безмятежно улыбаться, а Друэлла решительно напомнила всем, что пора разбирать завалы.
Так как авроры и сами не очень-то представляли, что такого они ищут, то они попросту пооткрывали все подряд, отодвинули мебель, повытаскивали вещи и позаглядывали в прочие укромные местечки с повышенным темным магическим фоном. Убирать все это оказалось довольно сложно — для начала, надо было точно вспомнить, где что лежало. Нарцисса как раз развешивала на стене множество маленьких картин, стараясь расположить их в том же порядке, что и раньше, когда Друэлла позвала ее. Нарцисса поспешила в свою комнату и застала растерянную мать, держащую в руках нить с камнями — подарок Люциуса Малфоя. Он был спрятан в шкатулке и, видимо, авроров заинтересовали сильные запирающие чары, наложенные на нее. Однако Друэлла не успела ничего спросить, как Беллатрикс, заглянувшая к ним из любопытства, заявила:
— Ах, это мое!
— Твое? — изумились в один голос Нарцисса и Друэлла.
— Да, — кивнула Беллатрикс, — мне Руди подарил.
— Но... Ты ничего мне об этом не говорила! — Друэлла недоверчиво разглядывала драгоценность.
— Ну, забыла... С кем не бывает, — Беллатрикс уверенно забрала камни у матери.
— Тогда почему эта вещь находилась в комнате Нарциссы? — Друэллу все еще не отпускали сомнения.
— Откуда я знаю? Может, авроры, как мартышки, хватают все блестящее и таскают из комнаты в комнату, — Беллатрикс рассмеялась.
— Ладно, — устало предложила Друэлла, — давайте-ка все сначала уберем, а потом уже обсудим.
— Не вижу смысла что-нибудь обсуждать. Ты что, хочешь, чтобы я вернула это Родольфусу? Все равно же будет моим после свадьбы, — Беллатрикс рассеянно перебирала камни.
— По-моему ты забываешь, с кем говоришь. Что за тон?! — рассердилась Друэлла.
Беллатрикс, выходя, лишь мило улыбнулась матери, как недавно отцу. Нарцисса чуть помедлила и кинулась за ней. Схватив сестру за рукав, она негодующим шепотом потребовала:
— Это мое! Отдай!
— Мне сказать маме, что это твое? — подняла брови Беллатрикс. — Не переживай, Малфой... Это же он тебе подарил? Ну так подарит еще, только будь с ним поласковее. Это нам он втирает о возросших затратах и финансовой нестабильности. А тебе вот камешки таскает... Так что я просто восстанавливаю справедливость. Только смотри — если по твоей милости вокруг имени нашей семьи разразится скандал — я лично наложу на тебя «непростительные». И не раз, — она больно щелкнула сестру по носу. — Иди убирать, Нарцисса. Да, и скажи Андромеде, пусть заглянет в свою комнату — мало ли какие еще секреты могут случайно оказаться на виду...


Глава 28. Объяснение

На свадьбе Беллатрикс Блэк и Родольфуса Лестрейнджа были и ломящиеся от яств столы, и охапки цветов, и белоснежные голуби, и богато одетые важные гости, и виртуозные музыканты, а уж сколько волшебных фокусов было показано! Семьи жениха и невесты выложили кругленькую сумму, чтобы в очередной раз доказать всему миру свое богатство и магическую силу рода. Но Нарциссе Блэк свадьба ее сестры запомнилась вовсе не этим.
Вначале она и Люциус Малфой некоторое время, на потеху почтеннейшей и благороднейшей публике и, особенно, родне, старательно изображали, как «воспитанный джентльмен» оказывает внимание «юной леди». Затем Беллатрикс, бесподобно выглядевшая в свадебном платье, на которое ушел весь годовой доход Сигнуса Блэка, потребовала от Люциуса пригласить ее на танец и он, не без удовольствия, согласился.
Нарцисса, завороженно следя за их выверенными движениями, не заметила, как подошел Ивэн Розье:
— Ты танцуешь? — кузен был непривычно серьезным.
Она не успела кивнуть, как он подхватил ее и закружил. Нарцисса полностью отдалась на его волю и только в самом конце, когда музыка почти смолкла, еле слышно прошептала — но вовсе не те слова, которые ему в данный момент хотелось бы услышать:
— Ив, что ты на самом деле делал в кабинете моего отца?
Розье враз остановился. Глядя куда-то в сторону, он невнятно пробормотал что-то — суда по тону, это было ругательство. Зазвучал новый музыкальный мотив, и вокруг опять началось движение. Ивэн потянул Нарциссу за собой в сторону лестницы, пробираясь между танцующими, а потом поднялся вверх по ступеням, прошел мимо гостевых спален, на обширную, пустынную, окруженную балюстрадой террасу на втором этаже имения Лестрейнджей.
Они оба вначале молчали, с трудом переводя дух. У Нарциссы недоставало решимости повторить свой вопрос, а у Розье — ответить на него. В конце концов, Ивэн неуверенно произнес:
— Так что ты имела в виду?
— Ив, не прикидывайся, — Нарцисса нервно заправила за ухо выбившиеся из прически волосы. — Моего отца подозревали в пособничестве Пожирателям Смерти, потому что кто-то использовал его магические ключи, чтобы проникнуть в Министерство. И часть дубликатов этих ключей хранились у нас дома. В отцовском кабинете.
У Нарциссы было время обо всем подумать — особенно после того, как она вернулась в Хогвартс, казавшийся непривычно пустым без Беллатрикс, Люциуса и Ивэна. Нападения на магглорожденных участились и ко многим ученикам домой с обыском тоже приходили авроры, а кое у кого из-за действий Пожирателей Смерти пострадали члены семьи. Даже чистокровные не ощущали себя в безопасности: те, кто выступал за равноправие между потомственными магами и волшебниками родившимися в семье магглов, вызывали у Пожирателей Смерти не меньшую ненависть, чем грязнокровки. Так что забыть о происшедшем Нарцисса не могла, даже если бы ей по ночам не снились мракоборцы, требующие закатать рукава. А в своих снах Нарцисса не могла этого сделать, потому что знала, что на руке у нее окажется точно такая же метка, как и у кузена.
— Ты ведь приходил не за книгами, правда? — продолжила Нарцисса, глядя на Ивэна в упор. — Я сама разрешила тебе пройти в папин кабинет и этим сняла часть защиты, а потом я была слишком занята другими мыслями, чтобы обратить внимание на возмущение магического фона, ведь так? Да и ты, наверное, использовал какие-то хитрые методы... — она осеклась, запоздало осознав, что не представляет себе, какой теперь будет его реакция.
Но и Ивэн не произнес ни слова, только не отводил от нее своих ярких глаз.
— Ив, — голос Нарциссы задрожал, — ведь ты обо всем соврал мне, так? Даже обо всем, что ты будто бы чувствуешь ко мне... Знаешь, я даже обижаться не буду, просто признайся!
— Нарси... — он вдруг встал на колено, но тут же вскочил и невесело усмехнулся, поясняя: — Что-то я повторяюсь, правда? Такая сцена у нас с тобой уже была... Только вот, смотрю, ты не веришь, что тогда я был искренен.
— А ты был? — испытующе прищурилась Нарцисса.
Ивэн запустил пятерню себе в волосы, привычно растрепав их.
— Я был. Я говорил тебе чистую правду о том, что люблю тебя, что я хочу, чтобы ты стала моей женой.
— А про книги? — не отставала Нарцисса.
— Книги мне тоже были нужны.
— А кроме них? — допытывалась она.
— Нарси, какая же ты... ох... настырная! — Ивэн развел руками, признаваясь: — Ну... мне и вправду очень надо было попасть в кабинет твоего отца. А вообще, если бы я был тем злым, чудовищным Пожирателем Смерти, какими нас рисуют авроры и газетчики, то я уже стер бы тебе память и ничто бы меня не остановило от этого!
— Даже то, что авроры заметили бы, что воспоминания стерты? — наигранно удивилась Нарцисса.
— Авроры! — Ивэн презрительно опустил уголки рта: — Да большинство из них — грязнокровки, которые не знают, с какого конца держать палочку, а единицы тех, кто на что-то способен, уже отупели от своей работы. Что они делают, эти авроры? Гоняются за теми, кто случайно откроет магическую кастрюлю покойной бабушки — потому что у чистокровной бабушки силы было навалом и она знать не знала, что «такими заклинаниями пользоваться нельзя», так как они, видите ли, темные! А вот бабушка считала, что суп, сваренный в темномагической кастрюльке обладает непревзойденной пикантностью!
Тут Нарцисса невольно улыбнулась.
— Но теперь они нашли себе настоящего, понимаешь ли, врага! Забегали, засуетились... Только вот ничего они с нами не смогут поделать! Подавятся! — выкрикнул Ивэн в азарте и сам рассмеялся над собой.
— Нарцисса, — он произнес ее имя с необычайной нежностью, — я правда не мог тебе сказать. Ты же видела — вас всех допрашивали... Даже Белл была не совсем в курсе.
— Что значит «не совсем»? То есть она что-то знала?! — вскинулась Нарцисса.
— Ничего не значит. Не лезь в это, пожалуйста. Я и так переживаю за слишком многих дорогих мне людей, — Ивэн накрыл ее ладонь своей. — Я люблю тебя. И все еще хочу, чтобы ты вышла за меня... Ах, да, я знаю, что моя дорогая тетушка Друэлла обеспокоена моим денежным положением! — с усмешкой прибавил он. — Но, поверь мне, как только мы поставим всех этих магглолюбцев на колени — у меня будет столько денег, что ты будешь каждый день покупать себе по сундуку новых платьев! — запальчиво выдал он и снова захохотал. С самоиронией у Ивэна Розье дела всегда обстояли отлично.
Нарцисса, почти загипнотизированная его уверенным тоном, позволила ему себя обнять.
— Я знаю, тебе сложно решиться, знаю, Нарси... Но ты подумай, пожалуйста! Я буду всегда тебя любить и заботиться о тебе. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Обещай мне, что ты хорошенько подумаешь над моим предложением, ладно? — он провел ладонями по ее щекам.
— Я подумаю, Ив. Правда подумаю. Но я... я не уверена, что и я тебя люблю... То есть, понимаешь, что люблю так, как надо — как любят человека, за которого хотят выйти замуж! — она виновато сморщила носик.
Ивэн ухмыльнулся:
— Ох, ты совсем еще ребенок! В каких девичьих романах ты это вычитала, про любовь, «такую, как надо»?
— Если ты не понимаешь, нечего издеваться! — обиделась Нарцисса, отталкивая его.
Он, опять хохоча, притянул ее к себе, сжимая в объятьях — и в это самое мгновенье в небе полыхнули фейерверки, складываясь в пожелания невесте и жениху. Нарцисса, чуть не забравшись на Ивэна от неожиданности, громко выдохнула, а он, непонятно чем довольный, стал целовать ее.
По прошествии какого-то времени, разгоряченная Нарцисса, поправляя прическу, довольно капризно заявила:
— Ив, теперь тебе пора вернуться к гостям, а то кто-то обязательно заметит.
— О да, старички у нас особенно прозорливы! Ну, как прикажешь, Нарси! — он отвесил ей преувеличенно глубокий поклон и исчез — так внезапно, что Нарцисса даже не сразу поняла, что он аппарировал.
Она осталась смотреть на фейерверки, думая о том дне, когда они будут взрываться в ее честь. Замечтавшись, она не сразу услышала шаги позади себя, а когда обернулась, то за ее спиной стоял Люциус Малфой собственной персоной. На несколько секунд они оба обмерли: она меньше всего ожидала увидеть его сейчас, а Малфою Нарцисса вдруг показалась столь невероятно красивой и хрупкой, что у него даже в горле пересохло, и он не мог заговорить. Затем, с трудом собирая разбежавшиеся мысли, Люциус изобразил на лице доброжелательность. Сев на перила террасы, он нарочито расстроенно произнес:
— Ах, кажется, я опоздал на представление? Какая жалость, дорогая мисс Блэк... К сожалению, меня поздно предупредили, — он развел руками.
Это Эйвери, случайно заметивший Нарциссу и Ивэна, поднимающихся на террасу, небезуспешно применил подслушивающее заклятие, а после поспешил передать всю информацию своему хорошему другу, Люциусу Малфою.
— Но давай сделаем так: ты мне все перескажешь или даже покажешь в лицах. Я могу сыграть роль нашего общего приятеля, Ивэна Розье. А ты просто будешь самой собой... — Люциус сделал нетерпеливый жест: — Мисс Блэк, милая, в чем же дело? Мне очень интересно! Говорят, тут разыгрывалось предложение руки и сердца?!
Нарцисса, немного справившись с волнением и отступив на пару шагов, жалобно попросила:
— Перестань, Люциус. Пожалуйста.
Он закатил глаза:
— Ну вот, мало того, что меня не позвали на представление, так еще и не хотят ничего говорить. Это жестоко в твоей стороны, Нарси, — его палочка внезапно выплюнула сноп искр, и от стены позади Нарциссы откололось несколько камней, упав на пол с гулким стуком.
— Ой, случайно вырвалось! — расстроился Малфой. — Я не хотел...
— Люциус, ну не надо этих кривляний, прошу тебя!
Его поведение пугало даже больше, чем если бы он кричал или пытался ее ударить. Нарцисса готова была сделать все, что угодно, лишь бы он замолчал.
— Ты мне не веришь?! Розье ты тоже не верила... Тяжело, наверное, жить так, никому не доверяя! — сочувственно вздохнул Люциус. — Ну ладно, расскажи же мне хоть что-нибудь... Например, что ты все-таки ответила на это заманчивое предложение мистера Розье?
Нарцисса, вдруг устав бояться, вскинула голову, но голос подвел ее и прозвучал слишком тихо:
— Я сказала, что подумаю.
— Что-что? — притворился, будто не расслышал, Малфой.
— Что я подумаю, — она повторила это все так же глухо.
— Ты — что-о? — он произнес это, издевательски растягивая слова.
— Что я подумаю! — голос Нарциссы внезапно вернулся.
— Ах, да, конечно... Ты же должна взвесить все «за» и «против», — засмеялся Малфой. — Например, аргумент «за»: у вас могут быть чудесные чистокровные детишки! Правда, скорее всего с кучей наследственных заболеваний, вы же кузены, ну да какая разница. Да и вообще, мы тут уже все немножко родственники, чистокровные... Денег, конечно, у него маловато — но он же обещал тебе разбогатеть, отняв их у грязнокровок — о, наш бескорыстный идеалист и мечтатель о новом мире!
Нарцисса старалась не расплакаться.
— Ну вот, представь, что ты уже подумала! — Люциус произнес это зло, но не меняя своей расслабленной позы. — И что ты ему ответишь? «Да» или «нет»?
Уткнувшись лицом в ладони, Нарцисса обреченно выдохнула:
— Наверное, «да».
Люциус, не веря услышанному — тому, что она осмелилась заявить такое, медленно переспросил:
— «Да»?!
— Да, — Нарцисса даже нашла в себе силы невесело улыбнуться.
Другой кусок стены позади нее отвалился, а лицо Люциуса на мгновение перекосилось от ярости. Нарцисса сделала еще шаг назад. Но он тут же овладел собой и вновь стал самой вежливостью:
— Как интересно! Только... позволь спросить: а как же я?
— А что — ты? — она повторила его интонации.
— Я тебе теперь не нужен? — в голосе Малфоя проскользнули нотки обиды.
— Люциус... Это я тебе не нужна, — грустно сказала Нарцисса, опустив руки.
— Ты — мне? Нарси, — на его лице разом проявились все эмоции, которые он испытывал, — что за чушь ты несешь?! Я схожу по тебе с ума, я не могу без тебя, я, как идиот, прибегаю, как только мне говорят, что ты тут миловалась со своим кузеном, я все делаю для тебя! — он подскочил к Нарциссе и выкрикивал все это ей в лицо. — Чего тебе еще надо?!
— Люциус... — она растерялась. — Люциус, мне просто нужно... нужно, чтобы ты видел меня, а не предмет, который тебе принадлежит и за который ты готов перегрызть глотку любому, но не потому, что тебе этот предмет необходим, а потому, что он — твой! — она тоже начала кричать.
— Видеть тебя?! — Малфой поднял бровь. — «Тебя» — это девчонку, у которой голова забита романтическими бреднями о «большой и чистой любви», которая собирается выскочить замуж за своего красавца-кузена лишь потому, что он наговорил ей много нежных словечек и пообещал «всегда заботиться»? Видеть ту, которая вечно обижается на меня потому, что мне недостаточно просто держать ее за ручку, а потом стонет от удовольствия после моих ласк? Которая чуть что — начинает плакать, так как не знает, что ей теперь делать, и хочет, чтобы за нее все решали? Которая пытается играть мной и этим придурком Розье, как своими фарфоровыми куколками?! Так вот: да, я тебя вижу! И веду себя соответственно тому, что я вижу. Хотя конечно, если бы я отпускал шуточки в стиле Розье, тебе бы больше понравилось... Но это я могу исправить!
Нарцисса не знала, что ему ответить. С одной стороны, она не могла не признать, что в чем-то он попал в точку. С другой же стороны — эта «точка» была лишь одной из многих точек, на которые она пыталась ему указать.
— Нарси, — его голос вдруг прозвучал почти ласково, — слушай, давай-ка... Давай все забудем. Ничего не было. Ну его к акромантулам, этого Розье. Ты мне нужна. Я тебя люблю.
Она чуть было не поддалась на его уговоры, но вовремя спохватилась:
— Люциус... Ты и — любишь? Да ты ведь просто меня хочешь, да и то... время от времени. И тогда ты приводишь меня, например, к себе на квартиру — скольких до меня ты уже водил туда?
— Нарцисса! — протестующе воскликнул он.
— Что — «Нарцисса»?! Если бы ты хоть немного меня любил на самом деле...
— Но я же тебя люблю! — выкрикнул Малфой. — Я люблю тебя! И хочу тебя! А чего тогда хочешь ты? Ты хочешь замуж? Ну так я уже говорил с твоим отцом об этом!
— Ты... говорил с моим отцом? — Нарцисса потрясенно уставилась на него. — Ты говорил с ним и ничего не сказал мне?!
— Нарси, ну я же знал, что ты согласишься, дело только за ним! — серые глаза Люциуса смотрели озадаченно.
Она уже не знала, что сказать ему, как объяснить, в чем он, по ее мнению, «не прав».
— Люциус...
— Нам надо обсудить еще некоторые вопросы приданого, да еще у нас с ним эти глупые политические разногласия... но это такие пустяки! — лихорадочно рассказывал ей Малфой. — А потом мы устроим помолвку и...
— А если я откажу тебе?
Он помедлил мгновение, с трудом сдерживая резкий ответ, и осторожно поинтересовался:
— А ты откажешь?
— Я не знаю...
Люциус прислонился спиной к колонне и потер лоб:
— Нарцисса... Нарси... Я тебя люблю. Ты же знаешь. И если этот твой Розье может только обещать — я действительно могу защитить тебя от всего. И сделать тебя счастливой.
— Ты так уверен в этом? — Нарцисса почти сдалась. Его близость мешала ей думать.
— Нарси... — он с трудом выдавливал из себя непривычные признания: — Я иногда... не сдерживаюсь, потому что просто не могу. Я вижу тебя и не могу сдерживаться, понимаешь? Я пробую... А потом ты приходишь, и я опять не могу сдержаться. Но я люблю тебя. Ты мне нужна! — он сказал это с таким надрывом, что Нарцисса, не выдержав, кинулась к нему и, уже в его объятиях, в слезах, уверяла в том, что «всегда-всегда» будет с ним.
— Я буду хорошим, — пообещал Люциус, и она, конечно же, опять поверила.


Глава 29. Разговор и авантюра

После возвращения в Хогвартс Андромеде и Нарциссе пришлось по вечерам отрабатывать пропущенные уроки. Так как на последнем курсе занятия были особенно сложными, к выходным Андромеда ощущала себя такой измотанной и усталой, словно бы за ней по пятам следовал погребин. Но хуже всего оказались для Андромеды расспросы о бракосочетании Беллатрикс: сокурсницы хотели знать абсолютно все, а заканчивали обычно ненавистным вопросом: «Ну что, ты следующая?».
Вечером пятницы последняя отработка была закончена, и Андромеда, с приятным чувством выполненного долга, закрылась у себя в спальне и достала популярную на тот момент в Хогвартсе книгу о любви вампира и вейлы. Как раз во время прочтения сцены об очередном нападении коварных злодеев на бедную вейлу, в дверь спальни кто-то тихо поскребся. Впрочем, Андромеда сразу поняла, кто это был, потому что другие люди обычно в ее дверь стучали:
— Нарси, заходи.
Сестренка уже проскользнула в комнату, и Андромеда подумала, что точно таким же образом, словно пытаясь проникнуть незаметно, обычно заходит и Ивэн Розье.
— Привет, — Нарцисса скинула мантию, наброшенную прямо на ночную рубашку.
Андромеда, разглядывая отчетливо выпиравшие ключицы сестры, мысленно отметила себе, что надо как-нибудь заставить ее есть побольше. Нарцисса же, тем временем, сбросила туфли и быстро забралась под одеяло, закидывая на Андромеду холодные ноги.
— Меда, как я по тебе соскучилась! Мы в последние дни даже не встречались, как будто ты и не в Хогвартсе была! — Нарцисса кинулась обниматься, чуть не стукнувшись лбом о книгу. Затем, тряхнув двумя светлыми косичками, лукаво улыбнулась: — Ах, Меда-Меда-Меда, какие же у меня новости! Я все время хотела с тобой поговорить, но то мама была рядом, то ты была занята, а вот сейчас я могу сказать, потому что ты, наконец...
Андромеда засмеялась: сестренка, как всегда, когда нервничала, выдавала слова с неимоверной скоростью.
— Нарси, давай-ка помедленнее, а то я ничего не пойму. Ну-ка, что там у тебя за новости?
Нарцисса немного помолчала, раздуваясь от важности своего секрета, затем громким шепотом выдала:
— На свадьбе у Белл мне два раза делали предложение руки и сердца!
— О... — Андромеда и впрямь была ошарашена, и даже уронила книгу на пол.
Не то чтобы она не ожидала чего-то такого — в конце концов, сестричка у нее являлась красавицей, за такие пухлые губки и большущие голубые глазищи можно было отдать не только руку и сердца, но и немало других органов. Только вот Андромеде все казалось, что момент, когда Нарцисса выйдет замуж, настанет еще ой как не скоро.
— Нарси... — в волнении, Андромеда принялась грызть ногти. — Я даже и не знаю, что сказать... Кто это был? — впрочем, она и так догадывалась.
Нарцисса зачем-то натянула на пол-лица одеяло:
— Ну, первый — это Ив. Ивэн Розье... Представляешь?
— Ты всегда ему нравилась, — кивнула Андромеда. — Я надеюсь, ты ему отказала?
Выражение глаз у Нарциссы сделалось обескураженное:
— Почему ты надеешься?
— Нарси, ты же не согласилась?! — взволнованная Андромеда сдернула с Нарциссы одеяло, внимательно уставившись на нее.
— Нет... Но, я думала, вы с Ивом хорошо ладите... — пролепетала Нарцисса, хлопая ресницами.
— Ну, как кузен он меня вполне устраивает. Но как твой жених — нет уж, спасибо! — решительно замотала головой Андромеда.
— Почему? — удивленно повторила Нарцисса. — Ив же такой милый и добрый...
— „Милый и добрый“? — с иронией переспросила Андромеда. — Ты это точно про Розье сейчас? Хотя с тобой-то он действительно милый и добрый. А тем временем, у него слава самого задиристого дуэлянта. Да еще и бабник — почище твоего Малфоя!
Нарцисса недоверчиво нахмурилась:
— Не преувеличивай! Люциус вовсе не бабник. А Ивэн... Да, он вспыльчивый, но его постоянно все провоцируют, а девчонки сами к нему лезут, я же видела!
— Тебя послушать, так он вообще невинная жертва. Как оболганные журналистами Пожиратели Смерти, — скептически протянула Андромеда, поправляя Нарциссе сбившуюся набок сорочку.
— Но Белла же сказала, что миф об „Ужасных Пожирателях“ и вправду придумали газетчики и авроры, а на самом деле все не так! — светлые бровки Нарциссы поползли к переносице.
— Ну конечно, что еще ей еще говорить? Нарси, ты же слышала, сколько человек уже погибло из-за этих выродков, — нахмурилась Андромеда. — А наша Белл только и ждала, пока выйдет замуж, чтобы заполучить эти отвратительную метку!
— У Ивэна она тоже есть... — тихо призналась Нарцисса.
— Ах, вот как? Уже? — Андромеда обескураженно нахмурилась: — Ох, Ив... Но тогда я тем более рада, что ты ему отказала. Они все просто ненормальные — он, Белла, Малфой, да все они!
— У Люци нет метки, — возразила Нарцисса.
— Ты так уверена в этом? — весьма раздраженно откликнулась Андромеда. Ее сердило то, как настойчиво сестра пыталась выгородить Малфоя.
Нарцисса постаралась припомнить, когда она последний раз видела Люциуса без рубашки — кажется, он так и не снимал ее в тот раз, когда они были у него на лондонской квартире.
— Ну если ее еще нет — значит будет, — мрачно заключила Андромеда. — Наверняка он решил подождать, пока его не примут на эту должность в Министерство.
— Его уже приняли пару недель назад, — Нарцисса улыбнулась с гордостью за Люциуса.
— А, ну вот, значит он может это отпраздновать и, наконец, стать полноправным членом общества маньяков и убийц! — Андромеда поджала губы.
Нарцисса повторила ее мимику:
— Не говори так.
— Это правда. Они и есть маньяки и убийцы, — упрямо повторила Андромеда.
Нарцисса, уткнувшись носом ей в плечо, пробормотала:
— Люциус тоже сделал мне предложение...
Андромеда немного помолчала, осмысливая услышанное, потом скривилась:
— Счастье-то какое... Прямо радостно на душе стало. Сам Малфой соизволил сделать тебе предложение!
— Ты ведешь себя гадко, — вскинула голову Нарцисса. — Люци поговорил с папой, и они теперь обсуждают приданое.
— То есть, ты согласилась? — упавшим голосом произнесла Андромеда.
Нарцисса немного смутилась:
— Я... Ну, понимаешь, он не то чтобы сделал предложение, он просто сообщил, что уже говорил с папой.
— А твое мнение никого не интересует? — Андромеда медленно похлопала в ладони: — Браво, Нарси! Если ты этому радуешься, то я могу тебя поздравить — ты полностью впитала все идиотские Блэковские традиции.
Нарцисса, тяжело вздохнув, еще теснее прижалась к ней:
— Ты просто ничего не знаешь! Все было так запутано, я уже думала, он меня не любит. А он меня любит, на самом деле, он хочет, чтобы я стала его женой.
— И чтоб папа дал тебе хорошее приданое, — Андромеда обняла сестру. — Нарси, ну что ты наделала...
— А по-моему, это все чудесно! — настроение Нарциссы мгновенно улучшилось. — Мы сможем сыграть помолвки почти одновременно — например, сначала твою, а через пару дней — мою. На Рождественские каникулы. И ни одной из нас не будет тогда обидно! — она победоносно посмотрела на Андромеду.
Та поморщилась:
— Нарси, знаешь, у меня что-то разболелась голова... Наверное, нам лучше поговорить об этом потом, хорошо?
— Нет, не хорошо! — посерьезнела Нарцисса. — Меда, ты ведь выбросила из головы своего грязнокровку?
— Не называй его так! — Андромеда села в кровати.
— Но ты же рассталась с ним, так? ... Нет, Меда, скажи, что ты с ним рассталась!
Так как сестра не отвечала, Нарцисса, прижав руку к губам, испуганно продолжала:
— Меда, ты же выходишь замуж за Гилельмо! Ты же не...
— Нарси, я не хочу об этом говорить, да и голова у меня раскалывается, — Андромеда легла и закрыла глаза. — Давай лучше спать, — она щелкнула пальцами и светильник потух.
- Меда?! — Нарцисса толкнула сестру.
- Я хочу спать! — зло воскликнула Андромеда, пряча голову под подушкой. — Если ты против — то иди к себе!
- И пойду, — оскорбленно отозвалась Нарцисса, вскакивая с кровати и нащупывая в темноте свою мантию. — Вот ты какая! — в ее голосе звенели слезы: — Я тебе столько рассказываю, а ты всегда... Всегда так! — она выскочила из комнаты, прежде чем Андромеда смогла ей что-то ответить.
Впрочем, со свойственной ей настойчивостью, Нарцисса собиралась продолжить на следующий вечер этот важный с ее точки зрения разговор. Однако, когда она с подругами вернулась из Хогсмида, во дворе школы их поджидал темноволосый высокий мальчишка. Перегородив Нарциссе дорогу, он нахально заявил:
— Блэк, у меня есть к тебе дело.
Нарцисса сначала решила, что ослышалась. Недоуменно оглядев мальчика, она решила переспросить:
— Ко мне?
— К тебе, — хмуро подтвердил он.
— У тебя есть дело ко мне? ... Как тебя там... Северус Снейп, кажется? — Нарцисса произнесла это наипрезрительнейшим тоном. Снейп не входил в число ее школьных приятелей.
— Да, — решил ответить он на оба ее вопроса разом, все с той же угрюмой миной.
— Это шутка? — громко засмеялась она, а вслед захихикали и ее подруги.
— Нет, — спокойно пожал плечами мальчишка, некрасиво шмыгнув носом.
— Постой, давай еще раз: у тебя есть какое-то дело ко мне? У тебя? Ко мне? — Нарцисса всем своим видом приглашала окружающих присоединиться к потехе.
— Блэк, знаешь, Малфой наверное соврал, когда сказал мне, что ты сообразительна, — печально вздохнул Снейп. — Мы так до бесконечности будем повторять одно и то же!
— Малфой? Люциус Малфой? — опять переспросила удивленная Нарцисса, и Снейп скривился:
— Нет, это невозможно! Ты сегодня изображаешь попугая, или я что-то упускаю? Да, Люциус Малфой!
— Почему же Люциус Малфой говорил с тобой обо мне? — Нарцисса была заинтригована.
Северус всплеснул руками:
— Ну вот, дело сдвинулось с мертвой точки! Но я хотел бы пообщаться с тобой наедине, — он зашагал куда-то в сторону, и умирающая от любопытства Нарцисса последовала за ним.
— Ну, давай, рассказывай! — нетерпеливо потребовала она, когда они оказались вдалеке от всех.
Снейп еще раз огляделся вокруг.
— Малфой уверял, что ты увлекаешься Травоведением, часто остаешься в оранжерее с растениями и знаешь, где там что находится. А так как мне срочно нужны кое-какие части растений для одного зелья, то Люциус предложил обратиться к тебе. Он-то и сам может все найти и переслать сюда, но это займет время, да и почему не воспользоваться более логичным и быстрым вариантом? — Снейп оттарабанил это, словно давно заучил слова наизусть.
Нарцисса, донельзя изумленная, запротестовала:
— Но нам никто не разрешит просто войти и сорвать растения! Люциус бы никогда не предложил...
— Люциус уже предложил это, — Снейп выделил интонацией слово "уже". — А срывать растения мне и не надо — только срезать пару листьев и соцветий. И да, я рад, что ты все же умеешь строить сложные предложения, это облегчает наше общение, но было бы куда лучше, если бы ты подключила и логику.
Нарцисса вздернула голову:
— Не хами мне! Что за отвратительные манеры?
— У меня была плохая гувернантка, — ехидно отозвался Снейп.
— Ты хотел сказать «гувернер», — машинально поправила Нарцисса.
Снейп вздохнул:
— Блэк, я рад, что ты хороший легилимент и знаешь лучше меня, что я хотел сказать, но давай вернемся к делу. Так как, ты мне поможешь?
— Почему Люциус обратился к тебе? — все еще недоверчиво спросила Нарцисса.
— Я великолепный зельевар, — он произнес это так, словно ей должно было быть стыдно за то, что она не знала о такой общеизвестной вещи. — И он мне доверяет. Тебе видимо, тоже.
Нарцисса внимательно разглядывала его пару секунд, потом сдалась:
— Ладно, что за растения тебе нужны?
Он протянул ей пергамент, и она пробежалась глазами по списку названий:
— Нет, ты все-таки шутишь! От этих растений тебе и тычинки не дадут оторвать, половина же ядовитые, а вот это вообще... Да что ты из них собрался готовить?! — Нарцисса с подозрением прищурилась.
— Поверь, тебе лучше не знать. А если совсем невмоготу — спроси лучше Малфоя, в конце концов, все это нужно ему. Я всего лишь исполняю заказ, — усмехнулся Снейп.
— Но, послушай, я же говорю тебе — никто не разрешит... — раздраженно начала было Нарцисса.
— Я же просил тебя включить логику! — рассердился Снейп. — Мы и не будем никого спрашивать. Мне надо, Блэк, чтобы мы с тобой попали в оранжерею и ты показала мне, где что растет.
— То есть ты хочешь сказать, мы должны пробраться туда тайно? — наконец сообразила Нарцисса, и на лице Снейпа появилось наигранное восхищение:
— Браво, Блэк! Не прошло и нескольких часов, как ты постигла самую суть! Все именно так.
— Но... А если нас поймают? — все еще колебалась Нарцисса, но получила уверенный ответ:
— Не поймают. Мы будем быстры, как пикси и незаметны, как лепреконы!
Она иронично хмыкнула:
— Ну хорошо, лепрекон. Только когда мы это провернем?
— О, вот он, деловой подход! — он довольно почесал голову. — Но зачем же медлить? Мы идем прямо сейчас! Вперед, за травой! Но как же двусмысленно это звучит...
— Сейчас?! — Нарцисса остолбенела от неожиданности.
— Блэк, ты регрессируешь. Стадию повторения моих слов мы уже проходили, — Снейп вновь опечалился.
— Хватит! — огрызнулась Нарцисса. — Я не позволю оскорблять меня какому-то... — она хотела сказать «полукровке», но почему-то вспомнила реакцию Андромеды на «грязнокровку». — Да ты меня младше, вообще-то!
— И что, хочешь сказать, в твоем возрасте проблемы с мышлением — это нормально? — хмыкнул этот Снейп, которого ничего не могло пронять.
— Ладно... Если ты не врешь, и Люциусу это действительно нужно... Пошли. Ты кого хочешь уговоришь идти хоть в Запретный Лес, — устало махнула рукой Нарцисса.
Снейп ухмыльнулся:
— Я пока туда не собираюсь, но, на всякий случай, ловлю тебя на слове, о, храбрая Блэк.
Нарцисса не выдержала и расхохоталась. Эта ситуация была слишком абсурдна, чтобы относиться к ней серьезно. Нарцисса еле сдерживала смех и тогда, когда кралась вместе со Снейпом по школе к оранжерее, ощущая себя полной идиоткой, ввязавшейся в глупую историю. Снейп, непонятно с чего, снова насупился, так что под конец Нарцисса решила, что, вероятно, это просто его обычное выражение лица. Все прошло довольно гладко. Снейп искусно открыл замок оранжереи, и Нарцисса, ощутившая себя гораздо увереннее в привычной обстановке, указала ему нужные растения.
Но мало того, что наглый Снейп не поблагодарил ее — Нарцисса отказалась воспринимать как благодарность брошенную им фразу «Это странно, но ты и впрямь очень выручила меня, Блэк» — так еще и безапелляционно поставил перед фактом, что и впредь будет не раз обращаться к ней при необходимости.


Глава 30. Чистокровные и магглорожденные

— Стивенсон, на твоем месте я бы помалкивала, — процедила Саннайва Блишвик, ни на секунду не замедлив шаг. Она только что случайно наступила на ногу пятикурснике из Хаффлпафа, но извиняться не собиралась, ведь Аннетт Стивенсон была грязнокровкой, а грязнокровки не заслуживали извинений.
— Нахалка! — имела неосторожность огрызнуться Стивенсон, и Нарцисса тут же прокляла ее, одновременно с Фэй Трэверс.
Когда подвывающая Стивенсон, закрывая ладонями покрывшееся прыщами лицо, бросилась прочь на теперь уже сильно волосатых ногах, Нарцисса с подругами весело расхохотались:
— Грязнокровки должны знать свое место и держать язык за зубами, когда разговаривают с нами!
Нарцисса действительно искренне верила в сказанные слова. У грязнокровок не было никаких прав на магию, испокон веков принадлежавшую старым семьям, таким, как Блэк, Лестрейндж, Трэверс, Блишвик.
— Они должны радоваться уже тому, что допущены в наш мир. Но и вести себя соответственно, — повторила Фэй слова, услышанные от отца.
— С уважением, — уточнила Саннайва Блишвик, которой то же самое не раз объяснял старший брат.
— И почтением, — прибавила Нарцисса, выражая то, в чем была уверена сама.
В этом учебном году в Хогвартсе обострилась как вражда между факультетами, так и между отпрысками магических семей и магглорожденными. Большинство чистокровных невероятно кичились своим происхождением. Впрочем, были и те, кто не одобрял такого подхода, но их робкие голоса были почти не слышны среди громких воплей ревнителей «чистоты» магического мира. Нарцисса Блэк, разумеется, относилась к тем, кто ставили себя куда выше грязнокровок и даже порой прямо участвовала в травлях. В окружении Нарциссы слишком многие придерживались радикально-неприязненных взглядов по отношению к магглорожденным, чтобы она осталась объективной. Ее подруги, ее родственники, ее сокурсники, все они принадлежали к тем, кто презирал нижестоящих на социальной лестнице, а по их мнению, чистокровность была именно тем критерием, который определял это самое социальное положение. Тот же кузен Нарциссы, Регулус Блэк, не раз мучил и запугивал грязнокровных младшекурсников, из-за чего у него постоянно случались стычки со старшим братом, Сириусом. Нарцисса даже подозревала, что Регулус специально старался, чтобы Сириус прознал о каждой его выходке. Сама она совершенно не понимала старшего из кузенов Блэк, мало того, что попавшего на Гриффиндор, так еще и с готовностью перенимавшего странное мировоззрение своих друзей оттуда. Впрочем, Нарцисса никогда не была особенно близка с Сириусом — то ли дело с кузеном по материнской линии, Ивэном Розье.
Иногда Нарциссе казалось, что единственным, кого не коснулось всеобщий ажиотаж по поводу чистоты крови, был Северус Снейп. Он ни разу не обсуждал с ней ни чье-либо происхождение, ни прочие популярные теперь в Хогвартсе темы. И, к радости Нарциссы, кроме того, первого раза, в дальнейшем для зелий ему нужны были только безобидные растения, вполне разрешенные в использовании.
Всеобщий интерес к Пожирателям Смерти поддерживался и влиянием извне — в Хогсмиде тайно организовывались собрания, где прошлогодние выпускники рассказывали старшекурсникам о своих целях и идеологии. Нарцисса даже раз побывала на таком тайном сборище, но в тот день туда прибыл Рабастан Лестрейндж.
— А ты что здесь делаешь?! — едва заметив золотоволосую головку младшей Блэк среди слушателей, поспешил возмутиться он. — Ты хочешь подставить под угрозу официальную законопослушность Блэков? Беллатрикс это совсем не понравится. А Малфою тем более.
Нарцисса покраснела:
— Я... А при чем тут Малфой и Беллатрикс? Я имею право на собственные политические взгляды, — срывающимся голосом сделала она слабую попытку защититься.
Все вокруг слышали, как Рабастан отчитывает ее, словно глупого ребенка, и злость на него заглушила в Нарциссе чувство вины:
— Я хожу туда, куда хочу, и слушаю то, что хочу!
— Правда? — ехидно усмехнулся Рабастан. — Значит, я могу передать это твоему отцу?
Вокруг тихонько засмеялись. И хотя Нарцисса прекрасно знала, что и остальные ученики так же боялись, что об их присутствии на тайной сходке станет известно учителям и родителям, она чуть не расплакалась со стыда. Еле сдерживаясь, Нарцисса негодующе воскликнула:
µТы не имеешь никакого права так разговаривать со мной! Совсем никакого! — и бросилась прочь.
Пережитый позор отбил у нее весь интерес к Пожирателям Смерти, тем более, что ее пугали слухи и факты о совершенных ими нападениях и зверствах. Поэтому Нарцисса редко читала статьи о политике и криминальных происшествиях — в газетах ее куда больше интересовала страничка светской хроники, особенно когда там стали появляться заметки об уверенно делающем карьеру наследнике Абраксаса Малфоя. Писали, что Люциусу несказанно повезло: от сердечного приступа совершенно неожиданно скончался его непосредственный начальник, довольно молодой человек, который иначе не уступил бы своего места еще много лет. Связи и деньги Абраксаса помогли Люциусу заполучить освободившуюся должность, и теперь он влиял на торговую политику Министерства. Разумеется, это мгновенно сделало Люциуса невероятно привлекательной персоной для журналистов, ведь нем можно было писать самые разнообразные статьи, начиная от политических и заканчивая любовными. И с кем только романов ему не приписывали! Нарцисса каждый раз с замиранием сердца разглядывала газетные фотографии и перечитывала имена его очередной, якобы, пассии. Хотя Люциус не уставал разубеждать ее в письмах в своей неверности, Нарцисса все равно расстраивалась, часами проставая около зеркала, чтобы убедиться в своей привлекательности. Впрочем, к историям про Люциуса неопровержимые факты обычно газетчиками не прилагались.
С Андромедой отношения у Нарциссы разладились. Сестра отказывалась обсуждать готовящуюся помолвку и не одобряла отношения Нарциссы к грязнокровкам. К тому же, Андромеда все еще встречалась с Токсом — однажды Нарцисса застукала их в обнимку, и даже собиралась сообщить обо всем родителям, но в последний момент передумала. Слишком часто они с Андромедой доверяли друг другу девичьи секреты и тайны, чтобы сейчас Нарцисса с легкостью могла выдать сестру. Пришлось уверить себя, что на Рождественских каникулах состоится помолвка Андромеды с Гилельмо Неро, и все разрешится само по себе.
Этой помолвки не могла дождаться не только Нарцисса, но и Сигнус Блэк. Замужество старшей дочери принесло ему несколько акров плодородных земель в Йоркшире, а брак средней должен был существенно пополнить счет в Гринготтсе за счес приданого. Сигнусу очень хотелось доказать своей сестре Вальбурге и непутевому брату Альфарду, что он может не только тратить, но и приумножать состояние Блэков.
И помолвка состоялась. Итальянские родственники Гилельмо громко тараторили, жестикулировали и хохотали, внося в церемонию нотку сумасшедшего веселья. Друэлла Блэк, от радости помолодевшая на несколько лет и еще более похорошевшая, привлекала всеобщее внимание чуть ли не больше, чем Андромеда, серьезная и даже несколько мрачная. Остальные Блэки вели себя сдержанно, как и полагалось представителям чистейшего и благороднейшего рода, соизволившим поделиться с другим семейством своей чистотой в лице Андромеды. Впрочем, Сириус и Регулус откровенно скучали, и, чтобы они не проказничали, Нарцисса старалась занять их какими-то пустяковыми просьбами. По лицу Беллатрикс было не очень-то понятно, довольна ли она — вид у нее был отсутствующий, как и у Родольфуса.
По семейной традиции Неро, помолвку следовало скрепить подарком, и они выбрали кольцо. Это, вероятно, напомнило Беллатрикс маггловскую церемонию, поэтому она довольно громко фыркнула, и матери пришлось ее одернуть. Немного смущенный такой реакцией со стороны будущей свояченицы, Гилельмо упал на одно колено, перед Андромедой, произнося стандартную просьбу стать его женой. Андромеда ответила не сразу, так что Нарцисса успела испугаться до дрожи в коленях, что она откажется. Но Андромеда согласилась.


Глава 31. Андромеда Блэк

Андромеда всегда немного завидовала Беллатрикс, ведь старшая сестра умела добиваться желаемого, с кажущейся легкостью преодолевая преграды. Сестры Блэк были воспитаны с сознанием важности общественного мнения и старых традиций, придуманных невесть когда и непонятно кем. С самого детства Андромеде вбивались в голову правила поведения в приличном обществе, начиная с банального «не говорить с набитым ртом», и заканчивая каким-нибудь странным «при дядюшке Корвусе никогда не упоминай об адских девах» — хотя Андромеда и знать не знала, кто они такие. Ей указывали тех детей, с которыми ей следовало дружить, и тех, к кому ни под каким предлогом нельзя было приближаться. Она намертво заучила, как надо называть магглорожденных и как относиться к тем, у кого в роду, пусть даже случайно, оказалась грязная кровь.
Мать Андромеды, Друэлла Блэк, сама вела себя так, словно бы сошла со страниц какой-нибудь «Настольной книги девушки из приличной семьи» — такую подарила Андромеде тетушка Вальбурга на одиннадцатилетние. Казалось, Друэлла ни разу не задумывалась о том, чем же отличаются на самом деле чистокровные от прочих людей, почему они избегают использовать маггловские вещи, зачем нужна половина странных традиций и бессмысленных ритуалов — в общем, обо всех тех вещах, о которых часто размышляла Андромеда.
Беллатрикс тоже не задавалась такими вопросами. Тем не менее, Андромеда долгое время восхищалась сестрой и идеализировала ее. Ей и самой хотелось бы стать такой же решительной и уверенной в собственных силах.
Нарцисса же была совсем иной, чем Беллатрикс, иной, чем Андромеда. Из всех сестер она была сильнее всего похожа на мать, как внешностью, так и поведением. Родители баловали ее, как самую младшую, а когда Нарциссу все же ругали, то она так искренне раскаивалась и так горько плакала, что ей прощалось больше, чем остальным. Немудрено, что Андромеде, которая всегда считала Нарциссу слабой и зависимой, совершенно не нравилось, что в последнее время сестренка не на шутку увлеклась Люциусм Малфоя. Андромеду Малфой пугал, она считала его слишком лицемерным и жестоким. Несколько лет назад Малфой даже ухаживал за Андромедой, но делал это так настойчиво и бесцеремонно, что напугал ее. Тогда Андромеда пригрозила ему, что расскажет обо всем родителям, а он в отместку попытался шантажировать ее отношениями с Теодором Тонксом.
Чувства к Тонксу были неправильными и запретными, из тех, о которых не упоминалось прямо в «Настольной книге девушки из приличной семьи», но подразумевалось, что на них она не имеет права. Андромеда точно не помнила, как все началось. На спаренных уроках Слизерина и Рэйвенкло, Тонкс всегда выбирал места неподалеку от нее, да и в библиотеке он, странным образом, оказывался рядом. Сначала Андромеду это забавляло, потом — раздражало, а со временем она настолько привыкла к нему, что чувствовала себя неуютно, когда он отсутствовал. Как-то раз обменявшись с Тонксом парой фраз о домашнем задании, Андромеда, к своему удивлению, пришла к выводу, что он остроумен и вежлив — как может быть вежлив грязнокровка. А еще он был хорош собой... Когда Андромеда первый раз подумала о его внешности, она была шокирована своей развратностью, ведь ее учили думать о грязнокровках не иначе, чем с презрением и отвращением. Но крамольные мысли все чаще приходили ей в голову, а карие глаза с ласковым прищуром виделись повсюду. Андромеда плакала по ночам от бессилия, оттого, что не могла совладать с собой, теряла контроль над своими мыслями и поддавалась низкому желанию. Последовали месяцы упрямой борьбы с собственными чувствами, которую Андромеда бездарно проиграла. Она ненавидела себя в тот момент, когда разрешила Тонксу поцеловать себя. И ненавидела еще сильнее, когда и сама целовала его в ответ. А потом, мало-помалу, мир начал переворачиваться — только не с ног на голову, а наоборот, и все, постепенно, становилось ясным и понятным. Это не Андромеда оступилась, это все остальные были неправы, все те, кто делил людей на грязнокровок и чистокровных, и считал это важным.
Впрочем, сомнения никуда не делись, как и страх перед разоблачением. Если бы родители Андромеды узнали, что она связалась с магглорожденным, то последствия могли бы быть ужасными не только для нее, но и для него. И когда Андромеду просватали за итальянского жениха, она не решилась протестовать, хотя ей были противны его прикосновения и льстивые комплименты. Но она боялась возразить, как боялась и рассказать Теду Тонксу, что выйдет замуж за другого. Обсудить свои проблемы Андромеде было не с кем: ее чистокровные подруги негодовали от одной мысли о магглорожденном, так же, как и Беллатрикс. И даже Нарцисса не желала ничего понимать. А после того, как Беллатрикс начала повторять радикальные высказывания, услышанные ею от «Великого Темного Лорда», Андромеда зареклась упоминать при сестрах о Тонксе.
Помолвка обернулась дурным сном. Под взглядами плотоядно оскалившихся родственников Гилельмо сделал свое формальное предложение, и Андромеда, неимоверно презирая себя, ответила согласивем. Каким-то образом ей удалось сдержать слезы и даже отвечать на поздравления, а потом она весь вечер старалась не остаться с женихом наедине, проявляя чудеса изворотливости. К счастью, тетка Вальбурга, из опасения перед «безрассудной пылкостью этих итальянцев», бдительно наблюдала за молодыми, за что Андромеда была невероятно благодарна обычно нелюбимой ею тетке. К счастью, жених через пару дней вернулся обратно в Венецию. Едва дождавшись его отбытия, Андромеда назначила тайное свидание Тонксу. Она собиралась порвать с ним, так как помолвленной девице не подобало встречаться с кем-либо, кроме жениха, тем более, если этот кто-либо был магглорожденным. Андромеда даже подобрала жестокие слова, чтобы Тед разочаровался в ней, чтобы не грустил и не тосковал по несбыточному. Но когда она увидела его, улыбающегося, радостно машущего рукой, почему-то вместо «Нам надо немедленно расстаться», у нее получилось: «Нам надо немедленно серьезно поговорить». Она поведала ему все — и о решении родителей, и о женихе, и о помолвке. И о том, что любит вовсе не чистокровного состоятельного итальянца, а магглорожденного мальчишку, еще даже не окончившего школу.
— Ну тогда я не вижу никакой проблемы, — совершенно неожиданно весело ответил Тед на пересказ всех ее бед, и Андромеда невероятно удивилась:
— Как не видишь?! Я же говорю, меня просватали! Это магическая помолвка, чтобы разорвать ее нужна договоренность обеих семей... А ни мои родители, ни родители этого... Гилельмо никогда не согласятся!
Тед хитро подмигнул ей:
— Даже если ты сбежишь с «грязнокровкой»?
— Не говори так, — невольно отозвалась Андромеда и нахмурилась, когда до нее дошел смысл его слов: — Постой... Как сбегу?
— Очень просто, — засмеялся Тед. — Ты сбежишь ко мне. Мы поженимся. Твоим родителям придется разорвать помолвку...
— Тед... — Андромеда смотрела на него в ужасе. — Но они же... Они меня проклянут! Они никогда мне этого не простят! Они откажутся от меня!
— Ты преувеличиваешь, — пожал он плечами. — Ну да, разозлятся, но не откажутся же.
Андромеда вовсе не была в этом уверена. Но ей слишком кружила голову возможность избавиться от нежеланного брака и остаться с любимым.
— Тед, ты не знаешь моих родственников. В гневе они способны на безумства... Они найдут нас и убьют, — все же возразила она. — Даже в Хогвартсе станет слишком опасно для нас с тобой.
Он задумался:
— Послушай, мы же можем все провернуть после окончания Хогвартса, ведь время еще будет — твоя свадьба назначена аж на август, так ты сказала? А мы уже в июле сможем скрыться и переждать, пока все не утихнет.
Андромеда тоже улыбнулась — слабо и растерянно:
— Тед... Это может сработать... Да, это может сработать. Мы будем вместе!
Он обнял ее:
— Вот видишь, не стоило и переживать.
Андромеда ликующе расхохоталась:
— Мы натянем им всем нос! Ах, Тед, ты просто гений! — и крепко расцеловала его. Будущее больше не казалось ей беспросветным.
Помолвка Нарциссы произвела на Андромеду еще более неприятное впечатление, чем собственная. С той самой минуты, когда оказалось, что Люциус уже торгуется с их отцом из-за приданого, Андромеда не сомневалась, что он станет женихом Нарциссы: уж если речь зашла о деньгах, то Малфои могли с легкостью обогнать всех других претендентов на ее руку — и Ноттов, и Уилксов, и, уж конечно, Ивэна Розье. Сигнус Блэк всегда немного завидовал Ориону и Вальбурге, заполучившим почти все семейное состояние, и не упускал ни малейшего шанса подправить свое денежное положение. Тем более, что Малфой казался ему подходящим мужем для Нарциссы с любой точки зрения — разве что Сигнус осуждал чересчур враждебное отношение Малфоев к грязнокровкам.
Но Андромеда все больше злилась на родителей из-за того, что вскоре ее любимая сестричка будет «принадлежать» Люциусу Малфою — а другого слова, чтобы обозначить их будущие взаимоотношения, Андромеда не находила. Сначала родители не поинтересовались мнением средней дочери о замужестве, а после собирались отдать младшую ее во власть человека, которому Андромеда не доверила бы даже свою канарейку. Когда же Друэлла и Сигнус позвали Нарциссу, чтобы официально сообщить ей о готовящейся помолвке, Андромеда не удержалась при виде неплотно закрытой двери в отцовский кабинет, и на заглянула внутрь. Отец стоял у стола, прямо перед нею, с торжественным и важным видом, а мать грациозно сидела в кресле, слегка улыбаясь.
— Нарцисса, дорогая, — начал Сигнус, и сердце у Андромеды вдруг сжалось, а потом принялось колотиться где-то у основания шеи, — у нас есть для тебя прекрасная новость, — Сигнус откашлялся и медленно продолжил: — Нарцисса, ты выросла очаровательной, прекрасной девушкой. Я горд, что у меня такая чудесная младшая дочь. Нас с твоей матерью радует твое воспитание, твое поведение и мы бы, разумеется, хотели, чтобы ты всегда была рядом с нами. Но в жизни каждой молодой особы наступает такой момент, когда она уходит из родительской семьи и вступает в другую — ту, где она станет женой и матерью, — разглагольствовал Сигнус. Он уже вышел из-за стола и расхаживал по кабинету.
Нарцисса попыталась что-то сказать, но бледные, дрожащие губы не слушались ее. Андромеде захотелось ворваться в кабинет и накричать на родителей: как смеют они так мучить сестричку! Ведь любому понятно, что она еле держится.
— Я имел честь обсудить детали твоего будущего замужества с одним очень, очень хорошим семейством, — сообщил Сигнус. — Это достойные люди и я рад, что мы породнимся с ними. Вскоре они официально попросят твоей руки и...
— Папа, кто это? — бледная, почти белая, Нарцисса сжала руки в умоляющем жесте: — Скажи мне, кто это, или я сейчас умру!
Андромеда мысленно дала каждому по подзатыльнику. Конечно, ей не следовало представлять такое о родителях, но, право же, ситуация была абсурдная: одна, истеричка, даже прекрасно зная, о ком идет речь, все равно накрутила себя сомнениями чуть ли не до обморока, а двое других во что бы то ни стало хотели соблюсти все формальности!
— Дорогая... — Сигнус, внезапно, растерялся: — Ну что ты, я просто хотел помягче...
— Папа! — умоляюще воскликнула Нарцисса под неодобрительный взгляд матери.
Сигнус поморщился:
— Вовсе незачем так кричать, ты порой излишне эмоциональна. Твоей руки просил для своего сына Абраксас Малфой.
Нарцисса разрыдалась, и Сигнус опешил:
— Право же, не стоит, не стоит... Друэлла, ты же мне говорила, что они с Люциусом неплохо ладят? — повернулся он к жене за поддержкой.
Друэлла, недоумевая не меньше мужа, подошла к дочери:
— Нарцисса, в чем дело? Ведь в Венеции вы с Люциусом так мило общались, разве нет? Да и после...
Нарцисса не могла проронить ни слова. Андромеда, изнывая за дверью от бессилия чем-то помочь ей, чуть было случайно не сломала свою палочку.
— Стакан воды! — щелкнул пальцами Сигнус, и домой эльф тут же исполнил его просьбу.
— Я думаю, у нее это просто нервное, — решила Друэлла. — Нарси?
— Мне уже лучше, мама, — стуча зубами, отозвалась Нарцисса.
— Люциус Малфой очень приличный молодой человек, — рассуждала Друэлла, — и, как я уже говорила, мне казалось, что ты благосклонно принимала его ухаживания...
— Я... О, мама, я же так люблю его! — Нарцисса закрывала лицо руками.
— Тогда я уже ничего не понимаю! Почему ты плачешь?! — возмутился Сигнус.
Андромеда усмехнулась: отец совсем не знал своей младшей дочери. Любая мелочь, грозившая нарушить спокойствие ее маленького мира, могла встревожить и расстроить Нарциссу. И, в подтверждение мыслей Андромеды, сестра как раз призналась:
— Просто... Я боялась, что вы выберете другого!
— Ну полно, милая, — Друэлла погладила ее по спине. — Все же случилось так, как ты хотела.
— Мы решили объявить о помолвке на следующей неделе. Малфои сами устроят по этому поводу прием, — Сигнус завистливо вздохнул, — что весьма мило с их стороны, ведь я не могу позволить себе таких затрат, учитывая размер приданого, которое они за тебя вытребовали! Хотя взамен мне предложили неплохое сотрудничество в ...
— Сигнус, я не думаю, что эти подробности для ушей нашей девочки, — Друэлла нежно улыбнулась мужу, одновременно подталкивая Нарциссу к дверям.
Андромеда бросилась к лестнице, чтобы ее не застигли. Этот разговор всколыхнул в ней смешанные чувства: она и печалилась о сестре, которой в жинихи достался Малфой, и радовалась, что Нарцисса его любит и, стало быть, не будет совсем уже несчастна. А еще Андромеда завидовала сестре, у которой все разрешилось так легко и просто.
Впоследствии Нарцисса не раз в красочных подробностях описывала Андромеде все свои эмоции во время разговора с отцом. А после счастливая невеста переключилась на не менее подробные планы насчет своего совместного будущего с Люциусом Малфоем, досаждая ими даже домовым эльфам. А в день помолвки Нарцисса проснулась ни свет, ни заря, и совсем загоняла домовиков. От волнения она опрокинула на свое платье банку с пудрой и, хотя очистить его было парой пустяков, не преминула расплакаться. Конечно же, нос и губы у нее опухли, так что пришлось целый час просидеть с охлаждающей маской. Надевая платье и затягивая шнуровку, Нарцисса каждые пять минут интересовалась, выглядит ли она достаточно красиво, так что Друэлле пришлось наложить на нее «Силенцио», чтобы дело пошло быстрее. А поцарапанный каблук вновь вызвал море слез, и весь эффект холодной маски был потерян.
Когда же наступил знаменательный миг, и разнаряженная Нарцисса остановилась перед женихом, в ожидании его вердикта, Андромеда с трудом подавила раздражение: такой самодовольный вид стал у Малфоя! Беллатрикс тоже недовольно пробормотала: «Уж слишком она заискивает перед этим павлином», — и получила выговор от Друэллы. Впрочем, замужняя дама Беллатрикс Лестрейндж теперь не особенно слушалась материнских наказов, и поэтому продолжила время от времени вставлять ехидные комментарии.
Малфои превзошли самих себя по части оформления банкета, так что оставалось только недоумевать, что же, в таком случае, они приготовили для свадьбы. От вспышек колдоаппаратов представителей прессы у Андромеды началась мигрень, а все это торжество богатства и излишества почему-то вызывало у нее брезгливость. К тому же, ей не удалось протиснуться сквозь толпу, чтобы поздравить Нарциссу. Поэтому, когда она заметила, что младшая сестра с женихом скрылись из зала, то направилась за ними.
Когда Андромеда оказалась за дверью, ни Малфоя, ни Нарциссы не было видно, но в глубине коридора раздавались шаги. Поколебавшись, Андромеда медленно побрела туда: она не была уверена, что ей стоит нарушать их уединение. И действительно, когда Андромеда приблизилась настолько, что смогла разглядеть остановившиеся фигуры, то открывшаяся сцена потрясла ее.
Люциус стоял позади Нарциссы и, сжимая ее приподнятые платьем груди, неистово шептал:
— Теперь ты моя... Вся моя...
Нарцисса чуть прогнулась, тихо вскрикивая — видимо, его действия причиняли ей боль. Нервно и торжествующе посмеиваясь, Малфой водил руками по ее гибкому телу, поднял подол платья и протолкнул пальцы между ног.
Андромеда не успела опомниться, как уже сделала шаг вбок, прячась за выступающей балкой. Она тут же пожалела о своем поступке, ведь куда приличнее было бы тотчас ретироваться, но теперь она боялась, что ее заметят, когда она будет уходить, или услышат, если она аппарирует.
Между тем, Нарцисса привстала на цыпочки:
— Ай, больно! Не надо так, Люци! Перестань!
Люциус и не думал ее слушаться:
— Дорогая, — протянул он, — ты больше никогда, слышишь, никогда не посмеешь сказать мне «не надо» и «перестань»... — и сделал резкое движение той рукой, которая находилась между ног Нарциссы.
От жалобного вскрика сестры Андромеда чуть было не выскочила ей на помощь, но ее остановили стыд и страх, что они решат, будто она нарочно подсматривала.
— Ты моя невеста, ты понимаешь это? — продолжал Люциус, постукивая ногтем по проступающему под тканью платья соску Нарциссы. — И ты будешь меня слушаться... Ты ведь послушная девочка, правда? А я буду тебя за это любить, так сильно, что ты себе и представить не можешь. Ты мое сокровище, моя жизнь, моя принцесса... — он усмехнулся: — О, я вижу, тебе нравится, ты вся мокрая...
Андромеда зажмурилась было, но когда она ничего не видела, то еще сильнее боялась быть обнаруженной.
— Пожалуйста, не на... — Нарцисса оборвала себя на полуслове, и запрокинула голову, стараясь заглянуть Малфою в глаза.
Он стал целовать ее, придерживая за затылок. Андромеда в тот момент ненавидела его за этот бесцеремонный собственнический жест, как и за то, что он позволял себе так обращаться с Нарциссой, и даже за то, что Нарцисса позволяла ему так обращаться с собой. От желания оказаться как можно дальше от них, у Андромеды даже набежали на глаза слезы.
Малфой отпустил Нарциссу и расхохотался, когда у той вырвался разочарованный стон.
— Смотри, как ты меня хочешь! — он развернул ее к себе и, надавливая на плечи, поставил на колени. — А теперь давай, порадуй меня.
Сейчас эти двое были слишком заняты друг другом и, возможно, если бы Андромеда решилась аппарировать, не обратили бы внимание на произведенный ею шум. С другой стороны, если бы Малфой все же что-то заметил, то для него, как хозяина особняка, не составило бы никакого труда выяснить, кто же потревожил его уединение с невестой. А такого позора Андромеда бы не выдержала. Впрочем, она и сейчас готова была умереть со стыда и все же закрыла глаза, но продолжала слышать звуки, недвусмысленно намекавшие на то, что делала Нарцисса. И когда у Андромеды уже болели глаза — так сильно она сжимала веки — Малфой, наконец, кончил.
— Скоро мое семя не будет пропадать впустую, — сообщил он Нарциссе. — А теперь вставай, я поправлю тебе платье и вообще, сделаю тебя опять приличной и невинной невестой.
«Как же я его ненавижу...» — мысленно простонала Андромеда.
— Нет, нет, ты должна смотреть на меня, — недовольно заявил Нарциссе Люциус. — Я хочу всегда видеть твои чудесные глазки, такие выразительные, такие... Ох, Нарси...Ты только моя, моя принцесса, мой ангел, моя красавица...
Андромеда не выдержала и принялась пятиться по коридору, не спуская глаз с Малфоя, замирая от ужаса, что вот сейчас он чуть повернет голову и все же заметит ее... И только оказавшись у входа в бальный зал, она смогла отдышаться. Вся дрожа, Андромеда опустилась на одну из мягких скамеечек у стены, еле сдерживая рыдания.
«Это было так отвратительно... Нарцисса... Ох, Нарцисса!» — всхлипнула она. Разумеется, Андромеда прекрасно понимала, что супружеские обязанности являются чем-то абсолютно естественным, да и с Тедом Тонксом ее отношения не были совсем уж платоническими, но они еще ни разу не доходили такого, что совершили Малфой и Нарцисса.
«Если бы это только был не Малфой! — сжала кулаки Андромеда. — Кто угодно, только не этот самодовольный болван! Как он себя с ней вел... Как будто был уверен, что она принадлежит ему... А Нарцисса?! Как могла она забыть о чести, гордости?!».
— Меда, ты здесь? — прямо над ухом Андромеды раздался звонкий голосок.
Андромеда вздрогнула и открыла глаза:
— Нарцисса...
Сестра казалась такой же чистой и невинной, как и раньше, но теперь Андромеда не могла развидеть ее стоящей на коленях перед Малфоем.
— Тебе нехорошо? — встревожилась Нарцисса. — Люци, иди сюда, Меде нехорошо!
— Нет! — Андромеда выпрямилась, стараясь держаться подальше от Малфоя. — Со мной все в порядке...
— Да? — испытующе посмотрела на нее Нарцисса. — Ну, как знаешь... Кстати, ты еще не поздравила меня с помолвкой! — укоризненно нахмурилась она.
— Поздравляю, — вяло откликнулась Андромеда. От близости Малфоя ее мутило.
— Меда?! — Нарцисса уселась рядом, заглядывая Андромеде в глаза: — Что-то случилось?
Андромеда прерывисто вздохнула. Сестренка была такой красивой, такой нежной, так изящной...
— Нарси... Ох, Нарси! — не выдержав, Андромеда обхватила сестру, уткнувшись ей в плечо и всхлипывая.
— Меда-а-а... — жалобно протянула Нарцисса, тоже начиная плакать.
Вмешался Малфой:
— По-моему, тут скорее есть повод для смеха, чем для рыданий. Кроме того, Нарцисса, с распухшим носом ты подурнеешь.
Андромеда с негодованием уставилась на него, а Нарцисса тут же принялась аккуратно утирать слезы.
Люциус обратился к Андромеде:
— Кстати, мисс Блэк, как поживает ваш жених? Родольфус Лестрейндж утверждал, что это очень интересный молодой человек с весьма здравыми взглядами на жизнь. Да и мне он, помнится, показался хорошим собеседником.
— Понятия не имею, как он поживает. Он сейчас в Италии, — буркнула Андромеда.
Нарцисса сделала возмущенный жест в ее сторону. Малфой продолжил, как ни в чем не бывало:
— Да, я слышал, что он так быстро вернулся домой... Но, вы знаете, один из моих друзей как раз собирается в Венецию и, возможно, если вы соблаговолите замолвить за него словечко в письме своему суженому, то он мог бы повидаться с ним... Вы же знаете, в одиночестве на чужбине всегда так тоскливо!
Андромеда понадеялась, что на ее лице не отражается то отвращение, которое она испытывала к Малфою. Она с подозрением прищурилась:
— И ему надо встретиться именно с Гилельмо?! Сожалею, но я редко пишу письма моему... суженому, — она замешкалась перед последним словом. В своем стремлении сохранить в тайне их с Тонксом план, Андромеда порой переигрывала.
— Но в этот раз ты можешь и написать! — поддержала Люциуса Нарцисса. — Знаешь, Меда, мы можем даже вместе...
И тут Малфой перебил ее, впрочем, довольно ласковым тоном:
— Нарси, ангел мой, не могла бы ты пойти посмотреть, как там гости? А мы с твоей сестрицей пока все обсудим.
От его приторной улыбки Андромеду передернуло. Но Нарцисса только влюбленно улыбнулась ему в ответ:
— Да, конечно, милый, — вставая и направляясь к двери.
— Я не хочу об этом разговаривать, — Андромеда собиралась было последовать за Нарциссой, но Малфой неожиданно крепко схватил ее за руку:
— Мисс Блэк... Андромеда — я же могу называть вас так, правда? — я все хотел поинтересоваться, почему ваши родители позволяют вам, уже помолвленной, встречаться с другим юношей? Который, к моему глубокому прискорбию, к тому же, грязнокровка, — он состроил печальную мину. — Вы знаете, ваша сестра, Беллатрикс, уверяла меня, что это уже в прошлом, но я сам видел вас с ним в Лондоне — и он... мне даже неприятно об этом вспоминать... Он смел целовать вас! — Малфой сделал многозначительную паузу. — Нет, наверняка я ошибся, это были не вы... Хотя девушка на имеющихся у меня колдографиях так на вас похожа.
У Андромеды ослабели ноги и она вынуждена была облокотиться о стену. Если только ее родителям что-то станет известно, то у нее с Тонксом ничего не выйдет.
— Чего тебе надо от Гилельмо? — с трудом открывая пересохшие губы, спросила она.
Люциус фамильярно положил руку ей на плечо:
— Только то, о чем я уже сказал: чтобы он встретился с одним моим хорошим другом. От вас требуется всего ничего — написать жениху нежное письмо, упомянув некоего господина Долохова, который будет в Италии проездом. Вот, смотрите, так пишется его имя... Это ведь просто, моя дорогая, зачем же все усложнять? — Люциус чуть удивленно и ласково посмотрел на нее.
— Это шантаж, — Андромеда закусила губу, размышляя.
— Ну что вы, — рука Малфоя незаметно переместилась с ее плеча чуть ниже, — совсем нет. Неужели у вас создалось такое впечатление? Разве я угрожал рассказать что-то достопочтенному Сигнусу Блэку? Или, например, вашей старшей сестре, прелестной Беллатрикс, которая, несомненно, очень расстроилась бы, она ведь так не любит грязнокровок... А Ив Розье? Такой вспыльчивый малый! Я думаю, не стоит им ничего знать, правда же?
Андромеда с трудом согласилась с ним:
— Да...
«С Гилельмо наверняка не случится ничего плохого, а вот Тед... Тот же Ивэн может быть безжалостным, что бы там ни воображала насчет него Нарцисса», — колебалась Андромеда. В конце концов, ведь и правда, написать какое-то коротенькое письмо было бы несложно. А то, что Гилельмо, видимо, пытаются приобщить к каким-то темным делам — ну так что же, он сам виноват.
Тем временем, пальцы Малфоя опустились еще ниже, и Андромеда резко отодвинулась в сторону, задохнувшись от возмущения:
— Ты что творишь?! Ах ты... Ты же только что... Ты же с моей сестрой... Ты!
— О, я прошу прощения, это вышло совершенно случайно! — ни капли не смутился Люциус. — Моя рука просто соскользнула. Впрочем, дорогая Андромеда, с вашей привлекательностью немудрено сделать такое и специально.
— Ну ты и сволочь, — она попятилась к дверям в бальную залу. — Никогда больше не подходи ко мне! И скажи спасибо, что я не хочу расстраивать Нарциссу!
— Мисс Блэк, мне жаль, что между нами произошло это недоразумение, — без особого огорчения ответил Малфой, — но, я надеюсь, вы не забудете написать письмо, о котором мы с вами говорили?
— Не забуду, — с ненавистью глядя в его холодные серые глаза, ответила Андромеда. — Можешь подавиться этим письмом! — и она скрылась за дверью.


Глава 32. Родители

Как только Нарцисса вернулась в парадную залу, ее тут же взяла в оборот Вальбурга Блэк, непременно желавшая поделиться своими наставлениями насчет будущей семейной жизни и поведении примерной жены. Поэтому Люциус, пробираясь среди гостей, издалека услыхал красочные описания кар и бедствий, которые Вальбурга заранее навлекала на голову бедной Нарциссы в случае, если та совершит какой-либо позорящий семью проступок. Усмехаясь про себя, Люциус храбро кинулся на выручку невесте и сходу облобызал руку бушующей Вальбурге:
— Миссис Блэк, ваше присутствие на нашей помолвке — это большая честь, — покривил он душой.
Раскрасневшаяся Вальбурга польщенно кивнула:
— Тебе дали прекрасное воспитание, Люциус. Я как раз говорила Нарциссе, как это важно, особенно в наше время. Все эти эмансипированные идиотки только позорят нас. Парочку их них стоило бы публично высечь, и все сразу бы притихли, — она попутно отобрала у своего мужа бокал вина: — Орион, тебе хватит... Но наша Нарцисса, конечно же, не такая. Сигнус и Друэлла привили ей правильные представления о жизни.
Нарцисса опустила глаза, усмехаясь краешками губ, что не укрылось от Вальбурги:
— Не вижу ничего смешного в моих словах! — прошипела она, так что Нарцисса отступила на шаг, поближе к Люциусу. Он успокаивающе приобнял ее за талию и поспешил успокоить Вальбургу:
— Вы совершенно правы в своих высказываниях, миссис Блэк.
— Ну разумеется, — пожала та полными плечами, теряя интерес к Люциусу и все обращая свое внимание на мужа: — Орион! Я же сказала, тебе хватит пить!
Люциус воспользовался моментом и потянул Нарциссу в сторону:
— Тяжелый человек твоя тетка, — негромко сообщил он ей, одновременно мило улыбаясь гостям.
— Да, Вальбурга очень своеобразная, — охотно согласилась Нарцисса. — Бедный дядя Орион... Ему нелегко с ней приходится.
— Сам виноват, — рассеянно откликнулся внезапно помрачневший Люциус. Он как раз увидел в толпе своего отца, недвусмысленно флиртующего с какой-то юной девицей.
Нарцисса тоже разглядела Абраксаса и растерянно хлопала ресницами, не зная, как ей теперь себя вести: делать вид, что она ничего не заметила, или притвориться, что такое поведение будущего свекра кажется ей нормальным. Пока Нарцисса колебалась, они уже снова оказались у выхода из зала.
— Нарси, моя мать хотела бы тебя видеть, — отрывисто сообщил все еще недовольный отцом Люциус.
— Да? — неуверенно произнесла Нарцисса. Воспоминания о предыдущем разговоре с Морганой Малфой были у нее не самыми хорошими.
— Не переживай, на этот раз она будет предельно вежлива. Отец предупредил ее, — Люциус нежно поцеловал Нарциссу в висок. — И я буду рядом.
— Она меня не любит, — осторожно пожаловалась ему Нарцисса, но он только расхохотался:
— Еще полюбит. Да и вообще, главное — что я тебя люблю.
Они прошли вдоль галереи с портретами, которые интересом их разглядывали. Какая-то нарисованная привлекательная, богато одетая женщина с острым лицом, пренебрежительно поинтересовалась:
— А это что за дамочка, Люциус? Та самая твоя невеста?
— Здравствуй, Мелисса, — Люциус подвел Нарциссу поближе, вполголоса поясняя: — Мелисса Малфой, приходится мне пра-прабабкой.
— Фу, неприлично так выражаться! — обиделась Мелисса. — И ты не ответил на мой вопрос!
— Да, Мелисса, это моя невеста, Нарцисса Блэк, — исправился Люциус.
Мелисса испытующе оглядела Нарциссу:
— Блэк? Кто-то из моих предков был из них... Заносчивые, грубоватые, вспыльчивые... Но чистокровные, — она кивнула.
Нарцисса засмеялась.
— Не вижу ничего смешного! — отозвалась Мелисса, чем вызвала еще больший смех не только у Нарциссы, но и у Люциуса.
— Да, теперь я вижу, что ты из Блэков, — ухмыльнулся он. — Наверняка бы нашла общий язык с Вальбургой.
Мелисса подняла бровь:
— Это невежливо, намекать на людей, которых я, будучи портретом, не могу знать. И вообще, невеста-Блэк, посмотрим, как ты дальше будешь веселиться. Жизнь в доме Малфоев — непростое дело. Лишь избранные могут гордиться тем, что чувствуют себя тут прекрасно!
— И ты, в том числе, — подмигнул ей Люциус. — Знаешь, Нарси, моя дорогая бабуля Мелисса свела в могилу своего первого мужа и всех его детей от предыдущей жены, а после сразу же выскочила замуж за моего предка. Который внезапно тоже скончался несколько лет спустя.
Мелисса фыркнула:
— Он был редкостным негодяем. Я могу рассказать вам множество неприятных историй, которые чуть было не обошлись жизнью мне и моим детям — а все из-за их невыносимого папаши. Например, однажды...
— Ох, нет, только не воспоминания! — нетерпеливо запротестовал Люциус. — Пошли, Нарси, если тебе будет интересно, то ты еще наслушаешься историй этого слишком разговорчивого портрета.
Комната Морганы Малфой пропахла лекарствами и ароматическими свечами, которые горели там в неисчислимом количестве. Сама Моргана лежала на высокой подушке, а домовой эльф старательно протирал ей лицо смоченным в чем-то платком. При виде вошедших, Моргана тут же оттолкнула эльфа:
— Люциус, милый, ты здесь! А я уже не могла дождаться... Ну что, как все прошло?
— Прекрасно, мама, — Люциус запечатлел на ее лбу поцелуй
— Правда? — Моргана растянула губы в улыбке, что на ее костистом лице выглядело довольно неприятно: — Но расскажи же мне все в подробностях! В меню ничего не перепутали? А гости, они довольны? — она закашлялась, и Люциус поспешно присел рядом с ней:
— Не говори так быстро, мама, тебе нельзя. И не волнуйся. Все было безупречно.
Нарцисса, которую Моргана словно бы игнорировала, так и стояла посреди комнаты.
— А что гости сказали об убранстве залы? Как им пришлись мои композиции из роз? — допытывалась Моргана, сжимая руку сына своими тонкими, костлявыми пальцами.
Люциус вздохнул:
— Все восхищены твоим вкусом. Твои цветочные композиции всегда бесподобны.
— А отец? Он был доволен?
— Конечно, — односложно ответил Люциус. Моргана продолжала пристально смотреть на него, и он нехотя прибавил:
— Отец был невероятно доволен, особенно твоим участием в подготовке празднества. Ты и сама это знаешь, мама.
Моргана удовлетворенно кивнула.
— А что... насчет пирожных? Надеюсь... домовики уследили... чтобы крем... не подтаял? — она начала задыхаться.
Люциус досадливо поморщился:
— Ну все, мама, хватит бессмысленных переживаний. И почему ты не поздравила мою невесту? — он повернулся в сторону Нарциссы: — Подойди сюда.
Нарцисса неуверенно приблизилась и встала рядом с ним.
— Мама? — требовательно обратился к матери Люциус.
Моргана едва заметно скривила губы, но тут же улыбнулась:
— Нарцисса... дорогая... Я очень, очень рада за вас с Люциусом... Тебе... с ним повезло. Он чудесный мальчик, просто ангел...
Люциус усмехнулся:
— Не преувеличивай, мама. Нарцисса меня прекрасно знает, правда, Нарси?
Нарцисса положила руку ему на плечо и с вызовом посмотрела на Моргану:
— Да, мы с Люциусом очень близки.
— Неужели? — в слабом голосе Морганы промелькнули иронические интонации: — Надеюсь, это и впрямь так, ведь заблуждение может стоить тебе очень дорого...
— Мама! — Люциус собрался было подняться, но Моргана потянулась вслед за ним, невероятно побледнев при этом, и он невольно сел обратно, чтобы придержать ее:
— Лежи. И не говори колкостей, пожалуйста. Нарцисса будет моей женой, и вам с ней придется ужиться.
Моргана закрыла глаза и с горечью пробормотала:
— Не бойся. Твоей будущей жене вскоре будет не с кем уживаться... Эта проклятая наследственная болезнь меня доконает.
Люциус издал протестующий звук.
— Это так, я чувствую, — настаивала Моргана. — Какое счастья, что тебе она не передалась.
Люциус нахмурился:
— Прекрати говорить на эту тему. Сегодня праздничный день, а ты словно специально!
Моргана смахнула слезы:
— Ах, прости. Ты прав, я не должна была... Подумать только, ты уже жених... Мой Люциус! — она погладила его по щеке: — Мой мальчик. Мой маленький мальчик уже жених... Как жаль, что я не могла присутствовать на церемонии, — она неожиданно с неприязнью взглянула на Нарциссу и нетерпящим возражений голосом потребовала: — Ты должна сделать его счастливым. Это твоя обязанность.
Но Нарцисса не менее уверенно отозвалась:
— Разумеется. Не сомневайтесь, он будет со мной счастлив, — твердо заявила она, сжимая плечо Люциуса.
Он расхохотался и привлек ее к себе за талию:
— Моя самоуверенная принцесса! Мама, ну разве можно ей не восторгаться?
— Да, действительно, — без всякого энтузиазма пробормотала Моргана.
— Нам уже пора возвращаться, и так задержались, — невзирая на умоляющий вид матери, Люциус решительно поднялся, и Нарцисса тихо выдохнула с облегчением. Общество Морганы было ей неприятно, но одновременно она сочувствовала этой больной и явно страдающей женщине. Уже вновь оказавшись в коридоре с портретами, Нарциссе вдруг сообразила:
— Знаешь, на самом деле, это несправедливо, что твоя мать не смогла увидеть нашу помолвку. Почему было не поставить ей кушетку в парадной зале?
Люциус раздраженно дернул плечом:
— Отец не захотел. Это нарушило бы атмосферу праздника. Да и мама не любит жалостливых взглядов.
Нарцисса понимающе смолкла, а потом тихо заметила:
— Она так тебя любит...
Люциус отвел глаза:
— Мама любит во мне отражение моего отца. Она с ума по нему сходит. Всегда сходила.
Его тон был настолько сердитым, что Нарцисса не осмелилась продолжать эту тему. Тем не менее, она решилась еще на один вопрос:
— Если я... Если я заболею вот так, как она... то я тоже буду лежать... совсем одна... с домовиками... вот так? — Нарцисса упорно смотрела куда-то в сторону, поэтому Люциусу пришлось силой заставить ее повернуться к нему:
— Что за глупые мысли? Нет, моя принцесса, во-первых, с тобой такого никогда не случится. Не забивай пустыми тревогами свою хорошенькую головку... А во-вторых, если бы и случилось, я бы носил тебя везде на руках, так что одна ты бы точно не оставалась, — и его поцелуи успокоили Нарциссу даже лучше, чем слова.
В Хогвартс Нарцисса возвращалась с огромной неохотой. К тому же, теперь учеников очень редко выпускали за стены школы — даже в Хогсмиде стало небезопасно из-за Пожирателей Смерти. Школьники не доверяли друг другу, ссоры из-за чистоты крови стали привычными. Впрочем, вне школы творилось то же самое.
У Фэй Трэверс во время стычки между аврорами и Пожирателями погиб родной дядя — но в ее семье даже не упоминали об этом, потому что он был аврором, а ее отец поддерживал Пожирателей. Родители Милдред Берк под страхом отречения вынудили старшего сына поступить в услужение к Темному Лорду. Участились нападения на «предателей крови» — как называли Пожиратели Смерти чистокровных, породнившихся с магглорожденными или магглами.
Нарцисса пыталась и дальше делать перед собой вид, что ничего особенного не происходит, считать газетные новости выдумками, а количество жертв — вымышленным. Ей не хотелось верить в причастность Люциуса, Беллатрикс, Ивэна и прочих близких ей людей к совершаемым зверствам. Подруги Нарциссы придерживались одного с ней мнения, тем более, что Саннайва Блишвик была помолвлена с Эйвери, а Фэй Трэверс — с Гойлом, и их будущие супруги тоже примкнули к Пожирателям Смерти.
Много шуму наделало убийство чистокровной семьи, выступавшей против радикальной политики Темного Лорда — точно так же, как и отец Нарциссы. Глава семьи добивался объявления Пожирателей Смерти вне закона.
— Я не верю, что это дело рук последователей Темного Лорда, — заявила Нарцисса подругам. — Я видела его самого несколько раз. Он выглядит вменяемым человеком. Он бы никогда не потребовал такого... Нет, я вовсе не говорю, что среди Пожирателей Смерти не могут быть неадекватных людей, в конце концов, они есть в любом обществе. Но такие зверства, как те, что смакуются сейчас в бульварных газетенках... Этого не может быть.
Неделю спустя, Нарциссу и Андромеду вызвал декан и, стараясь не встречаться с ними взглядом, уклончиво сообщил, что дома их ждут плохие новости. Не отвечая на встревоженные расспросы, он вручил им портключ:
— Крепитесь. Тяжелое время наступило для нашего мира, — непонятно сказал он на прощание, и Нарциссу вздрогнула от ужасных предчувствий.
Родной дом встретил их темнотой и странной тишиной, даже эльфы куда-то запропастились. Нарцисса ухватилась за Андромеду и, готовая расплакаться от страха, дрожащей палочкой вывела «Люмос».
— Где же все? — Андромеда недоуменно огляделась: — Мама? Папа?
Со стороны камина раздался шум и из него появилась Беллатрикс. Даже не отряхнувшись и роняя хлопья пепла на ковер, она шагнула к сестрам:
— А, вы уже здесь... Быстро.
— Что случилось?! Куда все подевались? — Андромеда немного расслабилась. — Нам ничего толком не объяснили, сунули порт-ключ и выпроводили со школы!
Нарцисса молчала, огромными испуганными глазами глядя на Беллатрикс: уж слишком странным было у той выражение лица.
— Объясни же нам, где все? — снова потребовала Андромеда.
— Мама у тети Вальбурги, — хрипло отозвалась Беллатрикси. — А папы нет.
Нарцисса с Андромедой непонимающе переглянулись:
— Как «нет»?
— На Министерство опять напали, — Беллатрикс зябко потерла руку об руку. Голос у нее был напряженный: — Эти идиоты кругом разбрасывались заклинаниями... И одно из них случайно... — она замолчала, потом с трудом пробормотала: — Папе просто не повезло. Они не целились в него специально.
— Нет. Нет, нет! — Андромеда отступила на шаг: — Ты хочешь сказать, что... О, нет, Белла, нет!
Нарцисса замерла, не решаясь осмыслить услышанное. Беллатрикс сглотнула:
— Ему просто не повезло. Они не собирались...
— То есть твои дружки-Пожиратели убили нашего отца? — звенящим от ненависти голосом перебила ее Андромеда. — Ты это имеешь в виду?!
— Нет, Белла, скажи, что это не так, что ты пошутила! — Нарцисса бросилась к Беллатрикс, хватая ее за руку: — Пожалуйста, скажи, что это неправда! Что папа не... Белла, скажи это!
Беллатрикс медленно провела рукой по ее волосам:
— Нарси...
— Они его убили! — выкрикнула Андромеда сквозь рыдания: — Твои проклятые дружки убили нашего отца!
Нарцисса заткнула уши, но все равно слышала голоса сестер.
— Эти выродки, эти бандиты, да их всех уничтожить надо! — надрывалась Андромеда. — И ты тоже виновата! Вы все виноваты!
— Заткнись! — визгливо огрызнулась Беллатрикс. — Я же говорю, это были тупицы, новички, которые ничего не соображали! Они будут наказаны, слышишь?! Я лично их накажу — Темный Лорд пообещал мне! Я накажу их по справедливости, я накажу их!
— Лорд? Да ваш Лорд — первый убийца! — подскочила к ней Андромеда: — Наказывать надо его, пусть сдохнет, пусть в крови захлебнется! Это он убил отца!
— Не смей так говорить, идиотка! — толкнула ее Беллатрикс, выхватывая палочку: — Если ты не в силах ничего понять — так лучше заткнись, заткнись, пока не поздно!
Нарцисса бросилась между ними:
— Хватит! Вы с ума сошли?! Наш папа... Он... А вы тут! — она захлебывалась слезами, горло сжималось, не давая окончить предложения.
— Это она его убила! Она и ее дружки! — ткнула в сторону Беллатрикс пальцем Андромеда. — Она виновата!
— Заткнись! — Беллатрикс выпустила из палочки какое-то заклятие, но Нарцисса успела толкнуть ее под руку:
— Прекратите! Как вы можете ругаться, когда папа... Как вы можете?! Мы должны держаться в месте... Особенно сейчас. Подумайте о маме, — пыталась образумить сестер Нарцисса.
Беллатрикс опустила палочку и, с трудом взяв себя в руки, холодно произнесла:
— Мы должны немедленно отправиться к тете Вальбурге. Тело отца доставят туда.
Андромеда неприязненно покосилась на нее, но промолчала.
— Правильное решение, — Нарцисса никак не могла полностью поверить в происшедшее, и потому еще сохраняла способность размышлять отстраненно. — Нам сейчас необходима поддержка семьи.
Похороны Сигнуса Блэка прошли помпезно, с роскошью, достойной представителя известнейшего и старейшего рода. Андромеда и Беллатрикс сохраняли видимость перемирия ради матери и репутации семьи. Самым трудным оказалось не плакать на людях — именно так было принято демонстрировать высшую скорбь в чистокровном обществе. Но Нарцисса справилась.


Глава 33. Непростительное

После окончания учебного года Беллатрикс предложила сестрам погостить у нее — она чувствовала некоторую вину за ссору с Андромедой в день смерти отца. Конечно, Беллатрикс считала себя по большей части правой, но слабый внутренний дискомфорт не давал ей покоя. Кроме того, Друэлла завалила ее просьбами поговорить с Нарциссой, которая почти ничего не ела и целыми днями только и занималась, что растениями: в последнее время она преувеличенно интересовалась травологией, и даже добилась в этой области неплохих успехов. Преподаватели хвалили Нарциссу, однако Друэлле казалось, что одержимость дочери травами носила нездоровый характер и была вызвана желанием отгородиться от остального мира. Так что Беллатрикс пришлось выкроить время для семейных проблем.
При виде Нарциссы стало понятно, что опасения на ее счет были совершенно оправданы. Она исхудала так, что платье смотрелось купленным по случаю. На резко осунувшемся лице Нарциссы глаза казались непомерно большими, а пухлые бледные губы еще сильнее выдавались вперед. Она все еще выглядела хорошенькой, но разница между ее нынешним видом и тем, какой она была во время помолвки, являлась разительной.
— Нарси, тебя что, бешеные пикси искусали?! На кого ты похожа, посмотри на себя! Что за дохлый цыпленок! — вертя сестру из стороны в сторону, причитала Беллатрикс. — Меда, а ты куда смотрела?! Нарцисса вообще ест хоть что-нибудь?! — набросилась она Андромеду.
Та рассудительно ответила:
— А что я могу поделать, Белл, если она не желает есть? Я же не могу заставлять ее насильно...
— Не можешь? Ну так я смогу! — заверила ее Белла. — Если понадобится — я и «Империо» применю! Нарси! О чем ты только думаешь?!
Нарцисса, покорно позволяя сестре трясти себя, тихо объяснила:
— Мне просто не хочется... Но так я чувствую себя даже лучше.
— Ну конечно! Вот она, типичная анорексичка! Руди, иди взгляни на этот ужас! Мерлин, Нарси, у тебя сзади одни кости! — она хлопнула сестру по тощим ягодицам.
Родольфус, привлеченный криками, выглянул из своего кабинета:
— Ох, Нарцисса, ты и впрямь выглядишь неважно... Ничего, у нас отъешься! — он подмигнул Андромеде: — Ну как, великое событие твоей жизни приближается? — он имел в виду ее бракосочетание с Гилельмо.
Андромеда хмуро кивнула.
— Так, — тем временем скомандовала Беллатрикс выстроившимся перед ней домовым эльфам, — подавайте ужин. Нарцисса, я прямо сейчас начну тебя откармливать!
— Но... я еще не хочу кушать! — запротестовала Нарцисса, пытаясь вытащить руку из захвата сестры. — Белла, я действительно...
— Ты думаешь, меня это интересует? — удивилась Беллатрикс. — Я тебе не мама! Давай, живо за стол!
Однако во время ужина Нарцисса только бесцельно водила ложкой в тарелке с супом, опустив голову и словно бы не замечая никого вокруг. Вначале Беллатрикс выжидающе молчала, надеясь, что аппетит у сестры проснется. Но все уже перешли к следующему блюду, а Нарцисса и не думала приступать к еде. Беллатрикс рассердилась:
— Нарцисса, если ты думаешь, что насчет «Империо» я шутила — то ты ошибаешься! Или ты ешь, или я его действительно использую.
— Я не хочу, — упрямо сказала Нарцисса, даже не взглянув на сестру, и Беллатрикс от злости потеряла над собой контроль:
— Ладно же! — она резко взмахнула палочкой. — Я тебя предупреждала...
Андромеда до последнего считала, что Беллатрикс не решится на использование «непростительного заклятья», так же думал и Родольфус, и когда Беллатрикс твердо произнесла: «Империо», они замерли с открытыми ртами. Зато Нарцисса внезапно неестественно выпрямилась и замерла в ожидании дальнейших приказаний.
— Ешь! — потребовала Беллатрикс, усмехаясь.
Нарцисса подчинилась, размеренно и быстро черпая суп ложкой.
— Белл! — наконец пришел в себя Родольфус. — Ты спятила?!
— Беллатрикс, останови это! — Андромеда, от ужаса позабыв, что и сама умеет владеть палочкой, кинулась к Нарциссе, пытаясь отобрать у нее тарелку. — Белла, сейчас же!
Ее крик отрезвил старшую сестру. Взмахом палочки отменяя свое заклятие, Беллатрикс с деланным безразличием произнесла:
— Столько шуму из-за такой ерунды! Зато она все съела... Видишь, у меня получается не хуже, чем у Малфоя! — похвасталась она мужу.
— Белл, на этот раз ты хватила через край, — Родольфус покачал головой.
Нарцисса пребывала в легкой заторможенности, обычно наступавшей сразу после снятия «Империо», все еще ощущая в себе отзвуки той противной, извращенной радости, с которой она подчинялась приказанию. Андромеда крепко прижала ее к себе:
— Нарси, я тут, все хорошо. Все теперь в порядке... Она больше не посмеет, Нарси, я обещаю.
Нарцисса, наконец, отвела глаза от Беллы, тяжело дыша. Она попыталась встать, но окрик Беллатрикс: «Куда ты собралась?» — вернул ее на место.
— Не смей повышать на нее голос! — Андромеда выставила вперед палочку: — И вообще, мы сейчас же вернемся домой!
— Не думаю, что это хорошая идея, — презрительно отозвалась Беллатрикс. — Ну разве что ты хочешь, чтобы Нарцисса через месяц скончалась от недоедания. И чтобы мама перед этим с ней мучилась. Прекрати истерику! Она должна есть — и она будет есть. И теперь она будет делать это по своей воле, а иначе... Тебе ведь не хочется заново испробовать «Империо», Нарси? — голос Беллатрикс звучал ласково и участливо.
Нарцисса помотала головой. Губы у нее дрожали.
— Ну вот и умница! Давай, открывай рот и ешь, тебе осталось еще второе блюдо и десерт. Меда, не мешай Нарциссе.
Андромеда, поколебавшись, села обратно на свой стул:
— Белл, ты не можешь просто использовать «непростительные», когда хочешь, чтобы кто-то что-то сделал, — объяснила она Беллатрикс.
Та изобразила изумление:
— Правда? А я и не знала! Благодарю за информацию. Нарси, нарежь мясо... Молодец. А теперь — жуй.
— Белла! — Андромеде было неприятно видеть, как Нарцисса, давясь, испуганно глотает куски.
— Зато подействовало! — Беллатрикс и сама приступила к мясному блюду.
Родольфус вдруг расхохотался:
— Белл, ты всегда получаешь то, чего хочешь, — сказал он с нескрываемым восхищением.
Андромеда, при всем недовольстве методами Беллатрикс, не могла не признать, что своей цели сестра добилась. Поэтому она не решилась и дальше настаивать на возвращении домой, где Нарцисса могла опять отказаться от еды. А Нарцисса, со своей стороны, настолько испугалась действий старшей сестры, что не смела больше возражать. Вместо этого она закрылась в отведенной ей гостевой комнате и прорыдала несколько часов — впервые после похорог отца. Перед сном она решила искупаться, чтобы смыть с себя неприятные воспоминания о тех минутах, когда она была под «Империо». Когда же Беллатрикс неожиданно вошла в ванную комнату, Нарцисса сжалась в воде, прижав колени к груди и пригнув голову.
— Моешься? — спросила Беллатриксв, подходя поближе.
— Я закрывала дверь, — коротко ответила Нарцисса.
— Да, но этот дом — мой. И в нем я могу заходить куда захочу, — Беллатрикс присела на край ванны и отобрала у Нарциссы мочалку. Неторопливо намылив жесткие волокна, она провела ими по спине сестры:
— Мне очень жаль, что так вышло сегодня. Я сорвалась. Я все дни на нервах, а сорвалась сегодня, на тебе.
— Ничего, — Нарциссе хотелось побыстрее остаться одной, но Беллатрикс не собиралась уходить.
Проводя мочалкой по тощим плечикам Нарциссы, она продолжала:
— Я знаю, каково это — быть под «Империо». Пробовала, ради интереса. Гадость.
— Да, — Нарцисса еще ниже опустила голову.
Беллатрикс, обливая ее спину водой, провела рукой по выпирающему позвоночнику:
— Но ты настолько худая, Нарси, что я испугалась... А что скажет завтра твой Малфой?
— Завтра? — растерянно выдохнула Нарцисса. — Как завтра? Почему?
— Потому что я позвала его в гости, — улыбнулась Беллатрикс.
— Зачем?! — Нарцисса развернулась к ней, широко распахнув глаза и страдальчески сдвинув брови. — Ты специально, да?!
— Разве ты не хочешь его видеть? Неужели он тебе надоел? — коварно улыбнулась Беллатрикс.
Нарцисса еще сильнее растерялась от таких слов:
— Нет, что ты? Конечно же я хочу его видеть, но... вы же все говорите, что я ужасно выгляжу... — она чуть не плакала.
— Плакса, — слегка щелкнула ее по носу Беллатрикс и пошутила: — Значит, тебе придется есть всю ночь, чтобы к завтрашнему дню поправиться, — она набирала в руку шампунь и принялась втирать его сестре в волосы. — А теперь выгнись, я смою... Ну же, Нарси, ты что, меня стесняешься? Я твою грудь видела еще когда у тебя ее не было... Хотя и сейчас у тебя ее, кажется, нет.
— Есть! — горячо запротестовала Нарцисса, откидываясь назад, чтобы вода попала на волосы.
— И где? Это? — Беллатрикс хихикнула: — Да у тебя теперь не грудь, а две торчащие виноградины!
— Неправда! — Нарцисса отодвинулась к другому краю ванны. — Ты так специально говоришь, чтобы я начала кушать!
— Какая ты у нас умненькая, — усмехнулась Белла. — Иди сюда, я тебе нанесу маску на волосы.
Поколебавшись, Нарцисса вернулась на прежнее место. Закрыв глаза, она предоставила Беллатрикс размазывать по ее волосам густую, пахнущую жасмином массу. Все так де не открывая глаз, Нарцисса подождала, пока сестра сполоснет ей волосы, а потом решительно задала давно волнующий ее вопрос:
— Белла, а ты любила Люциуса? Ну, еще до Руди...
— Что? — озадаченно переспросила Беллатрикс. — Я? Малфоя? Да я же не идиотка, как некоторые. Я знаю, в кого можно влюбляться, а в кого — лучше не стоит.
— А он тебя? — настойчиво допытывалась Нарцисса, выжимая волосы.
— Нарси! — Беллатрикс брызнула в нее водой. — Малфой и любовь... О чем ты говоришь?!
— Ты тоже думаешь, что он меня не любит? — опечалилась Нарцисса.
Белла, дернув сестру к себе, так что та чуть не наглоталась воды, стерла остаток маски с прядей виске.
— Ты ведь так думаешь, правда? — с вызовом сказала Нарцисса. — Ни ты, ни Андромеда, не верите, что он меня действительно любит!
Беллатрикс вздохнула:
— Любит, не любит... Хотя, знаешь, тебя-то может он и любит, — задумчиво проговорила она, — только ну ее к акромантулам, такую его любовь!
— Он хороший, — уверила ее Нарцисса.
Беллатрикс скептически хмыкнула:
— Люциус?! Ну конечно, он лапочка. Безобидный, маленький, и очаровательный! Иногда даже придушить его хочется, за эту его «хорошесть»! — она ощупала плечо Нарциссы: — Ох, какая же ты худющая... Ладно, не буду об этом, не буду, не хнычь, — она поцеловала сестру в мокрую шею. — Ты все равно у нас красавица.
— Правда? — с надеждой захлопала ресницами Нарцисса.
— Конечно... Куда он от тебя денется, твой Малфой, — Белла мазнула ей пеной по носу, и Нарцисса тонко чихнула.
— Белла, а у тебя есть метка? — невпопад спросила она.
— Есть, — невозмутимо ответила Беллатрикс. — Хочешь, покажу?
— Нет, не надо, я тебе верю, — Нарцисса провела мочалкой по груди. — А у Люциуса она тоже есть?
— Что же ты у него не спросишь? — насмешливо откликнулась Беллатрикс.
— Я... боюсь спрашивать... вдруг он рассердится? — смущенно призналась Нарцисса.
Беллатрикс подобралась:
— Ты боишься?! Почему это? Он что, тебя запугивал? Этот павлин тебе угрожал?!
— Нет-нет, что ты, — поспешила встать на защиту Люциуса Нарцисса. — Мне просто неудобно спрашивать его о таком.
Белла, прищурившись, посмотрела на нее:
— Нарси, если он только посмеет тебя тронуть — я сама с ним поговорю, ты поняла? Он у меня будет валяться в ногах и визжать от ужаса!
Нарцисса улыбнулась:
— Наша воинственная Беллатрикс!
— А ты что думаешь? — Белла обняла ее, ощущая под руками мокрую, гладкую, упругую кожу. — Ладно, сполоснись — и ложись спать. Кстати, — она хихикнула, — я скажу домовикам, пусть поставят тебе у кровати корзинку с пирожками... На случай, если ночью тебе захочется есть.


Глава 34. Садовые качели

Беллатрикс всегда нравилось смотреть, как люди появляются через каминную сеть: вот раздается едва уловимый шелест, пламя начинает колебаться, становится бледнее, а потом, на секунду, и вовсе размытым... И пропадает, чтобы тут же возникнуть вновь уже за спиной у прибывшего гостя — на этот раз им был Люциус Малфой. Отряхнувшись, так как он все-таки зацепил мантией за решетку очага, Люциус элегантно поклонился Беллатрикс и пожал руку Родольфусу.
— Ну что? — Беллатрикс не любила тратить время попусту. — Что они решили?
— Считают, что еще рано, — скривил губы Люциус.
— Идиоты! — она сжала кулаки. — Мы так ничего никогда не добьемся! Надо действовать, а не болтать попусту! Ты объяснил им это, Малфой?
— Белл, я, все-таки, отвечаю только за денежные вопросы, — нахмурился Люциус. — Все старшие были против: Макнейр, Нотт, Кэрроу...
— Но Долохов же сказал — надо захватывать врасплох, а не ждать, пока авроры и Министерство придут в себя! — негодовала Беллатрикс.
— Дорогая, Люциуса приглашали только для обсуждения финансовго вопроса, — спокойным голосом произнес Родольфус, — а нас с тобой вообще никто не позвал.
— Вот именно! Это возмутительно! А что же считает Темный Лорд? — с придыханием произнесла Беллатрикс, хватая Люциуса за руку.
— Он колеблется. Но тоже говорит, что мы пока не готовы к захвату...
— Ах, какие глупости! — перебила его она, заламывая в отчаяньи руки: — Он просто не доверяет нам! Он думает, мы так же слабы, как и наши отцы... Но мы докажем ему, что это не так!
— И правда, а каким было мнение моего достопочтенного родителя? — с легкой иронией поинтересовался Родольфус у Люциуса.
— Он, как и все, советовал быть осторожнее, — пожал плечами тот.
— Трус! — гневно выкрикнула Беллатрикс.
Родольфус предостерегающе поднял руку:
— Осторожнее со словами, когда ты говоришь о моем отце.
— Я и о своем могу сказать то же самое, — ничуть не испугалась Беллатрикс. — Ах, Люциус, ну почему ты не смог им все объяснить?! Ты такой же никчемный, как и они!
— Белла! — в голосе Малфоя появились угрожающие нотки, и Беллатрикс притопнула ногой:
— С Нарциссой будешь разговаривать таким тоном, а не со мной! Я, в отличии от нее, знаю себе цену.
Родольфус придержал ее за талию:
— Все, успокойся, ты все равно сейчас ничего не изменишь. И, кстати, о Нарциссе: ты ведь пригласила Люциуса именно из-за нее. Давайте пройдем в гостиную...
— Между прочим, Малфой, мы тебя принимаем через камин, а не заставляем вначале околачиваться у ворот поместья, а потом тащиться в разваливающейся колымаге! — нашла новый повод для возмущения Беллатрикс.
Родольфус усмехнулся:
— Малфои делают это, чтобы ты посещала Малфой-мэнор как можно реже, моя радость. Люциус же понимает, что если ты облюбуешь его дом, то им всем придется выселяться.
— Очень смешно, — Беллатрикс уничижительно оглядела давящихся от смеха мужа и Люциуса. — У тебя такое своеобразное чувство юмора, милый. Наверное, от «Круцио» ты бы тоже смеялся!
— Белл, — Руди все еще улыбался, но выражение его глаз едва уловимо изменилось, — думай, перед тем, как что-то сказать... Но ладно, что же мы тут застыли, идемте в гостиную, — тут же весело воскликнул он, подхватывая Беллатрикс и Люциуса под руки.
Андромеда первая заметила вошедших и, намеренно игнорируя Малфоя, кивнула сестре и деверю. Нарцисса же, с отрепетированной перед зеркалом уверенной улыбкой, кинулась к Люциусу.
— Ох, как мило! — закатила глаза Беллатрикс. — Воссоединение влюбленных — что может быть слащавее!
— Я пойду на террасу, — сообщила Андромеда, направляясь к двери.
Белла перехватила ее:
— Не глупи! Сейчас придет Рабастан и мы сыграем в карты!
— Басти сегодня занят до вечера, — откликнулся Люциус. — Собирает новоиспеченных выпускников Хогвартса дабы разъяснить им "смысл жизни". Кстати, мисс Блэк... Андромеда, вы могли бы тоже пойти.
— Благодарю, но нет, — Андромеда поспешно вышла, хлопнув дверью.
Беллатрикс подняла брови:
— Чем ты так досадил ей, Люциус?
— Всего лишь попросил написать письмо ее женишку-итальянцу, чтобы он принял Долохова, — развел руками Люциус. — Кстати, это была идея Руди.
— Да, Гилельмо неплохой парень, — подтвердил Родольфус, — хотя и вспыльчивый, но это уже издержки его национальности. Долохову он тоже пришелся по душе.
— Кто такой Доло...хов? — робко поинтересовалась Нарцисса.
Люциус, небрежно целуя ее в висок, легкомысленно ответил:
— Один знакомый. Не бери в голову.
Нарцисса испытующе покосилась на Беллатрикс, но та тоже не собиралась ничего объяснять. Домовые эльфы подали чай, а затем все уселись играть в карты и Родольфус, как обычно, выиграл. После легкого ланча Люциус предложил Нарциссе пройтись. Беллатрикс было запротестовала, но Родольфус отпустил пару шуток о «строгой дуэнье», и она смирилась, хотя и ворчала вслед.
Какое-то время Люциус и Нарцисса просто бесцельно прогуливались по слегка заросшему саду Лестрейнджей, наслаждаясь ощущением покоя. Они забрели в отдаленный уголок, где, среди кустов и клумб, стояли садовые качели. Судя по проявившейся ржавчине, пользовались ими не часто. Люциус огляделся:
— Какое восхитительное место, не правда ли?
И впрямь, на фоне яркой зелени ажурные качели смотрелись изящно и романтично. Впрочем, Люциус куда больше интересовало не окружение, а Нарцисса: в брючках из тонкой ткани и светлой рубашке, она выглядела на этот раз почти по-мальчишески, но и такой была невероятно желанной для него. Люциус очистил качели от листвы и придержал их, пока Нарцисса усаживалась, а затем примостился рядом — благо, ширина сидения это позволяла. Развернув Нарциссу вполоборота, так что она теперь прижималась спиной к его груди, он обхватил ее тонкую талию, целуя шею, затем оттянул ворот ее рубашки, по одной расстегивая пуговицы.
Нарцисса накрыла своей рукой его пальцы:
— Люци, постой...
— Да? — он, не удержавшись, провел кончиком языка по ее щеке.
Нарцисса поежилась.
— Белла... Все считают, что я стала слишком худая... Ты думаешь, я теперь некрасивая?
— Ты всегда была худая, — тихо прошептал он, — и в этом «Белла-все» правы.
— Тебе не нравится? — она изогнулась, чтобы заглянуть ему в глаза.
Люциус усмехнулся:
— Нарси, я предпочел бы, чтобы ты немного поправилась, но для меня ты в любом случае будешь красавицей. Да разве ты сама не видишь, насколько ты прелестна? Ну тогда, давай, я тебе покажу, — он мягко высвободил свои пальцы из ее руки и притронулся указательным к кончику ее носа: — У тебя остренький, прямой, очаровательный носик... — он вытянул губы и поцеловал его. — И мягкие, сладкие губы... — еще один поцелуй. — А если спуститься пониже, — он распахнул ее рубашку и отодвинул чашечки бюстгальтера, — то только взгляни, какие тут у тебя сосочки, — он провел но ним пальцами, и Нарцисса шумно выдохнула. — Нет, открой глаза и посмотри на них. Вот так... Видишь, какие они сейчас твердые? А если их помять, — Люциус надавил пальцами, — то они вновь станут мягкими...
Нарцисса попыталась что-то сказать, но он остановил ее:
— Ш-ш-ш. Я еще не закончил, — Люциус приподнял по одной ее груди, целуя их. — А вот и твой животик, такой податливый, нежный... — он принялся расстегивать ее брюки, а затем приспустил их до колен. — Забирайся с ногами на сидение. Да, умница. А теперь раздвинь немножко бедра. Ну же, малышка, не смущайся...
Он отодвинул ткань ее трусиков, а Нарцисса расставила ноги так, что теперь и сама могла видеть розовую промежность. Люциус легонько скользнул по ней пальцем:
— Посмотри, как она прекрасна.
— Перестань, — Нарцисса в смущении закрыла лицо руками.
— Нарси, я отучу тебя говорить «перестань». В следующий раз если ты так скажешь — я тебя накажу, — прошептал он ей на ухо.
— Накажешь? — обеспокоилась она
— Вот именно. Например... отшлепаю. Тебя шлепали в дестве? — он запустил пальцы между складочками ее кожи.
— Н-нет... — еле слышно ответила Нарцисса, выгибаясь дугой.
— Правда? Ну ничего, мы заполним эту лакуну в твоем воспитании, — засмеялся Люциус. — Посмотри, как тут у тебя красиво... Хочешь сама потрогать?
— Нет! — Нарцисса свела ноги.
Люциус слегка ударил ладонью по ее бедру:
— «Нет» я тебя тоже отучу говорить. Расслабься...
Она охнула от тянущего ощущения внизу живота и с трудом пролепетала:
— Люци... Я люблю тебя. Я очень люблю тебя... Но мне так без тебя плохо... Ах, если бы ты только всегда был рядом...
— Так, — он вмиг посерьезнел, разворачивая ее к себе и усаживая на колени. Нарцисса слегка испуганно захлопала ресницами, но тут же успокоилась при виде выражения его глаз. Люциус прижал ее голову к своей груди:
— Нарцисса, мне не нравится твое настроение. Сначала ты расстраиваешься, что ты некрасивая, теперь — что меня нет рядом. Послушай, моя девочка, я понимаю, у тебя сейчас нелегкий в период жизни и мне очень жаль, что я не могу действительно «быть рядом» все время... Но, Нарси, я обещаю тебе, что, как только мы поженимся, все изменится. Ты ведь мне веришь?
— Да, — Нарцисса потерлась щекой о его ладонь, счастливо улыбаясь.
— Если хочешь, мы перенесем свадьбу на более близкую дату, — предложил Люциус, однако она тут же запротестовала:
— Ох, нет, так же не принято! Я даже школу не окончила, что подумают люди?
Люциус иронично ухмыльнулся:
— Решат, что ты беременна.
— Люци, это не смешно! — выпрямилась Нарцисса, встревоженно хмуря светлые бровки: — Потом только и будут, что судачить!
Люциус расхохотался и поцеловал ее:
— Ладно, ладно, я просто предложил. Подумаешь, еще какой-то год!
— Малфой, ты невероятно благоразумен! — раздался совсем рядом голос Беллатрикс, и Нарцисса, взвизгнув, слетела с колен Люциуса, одновременно умудряясь натянуть брюки. Она уже принялась застегивать рубашку к тому моменту, как старшая сестра выбралась из-за кустов. Небрежно бросив Нарциссе: «Можешь не торопиться», — Беллатрикс прошла к качелям и уселась рядом с Люциусом. Нарцисса стыдливо отвернулась, безуспешно пытаясь попасть пуговицами в прорези на ткани.
— Итак, вы все же решили сделать из моего дома бордель! — трагическим голосом возвестила Беллатрикс.
Люциус поморщился:
— Во-первых, мы не в доме, а во-вторых...
— А сейчас ты скажешь какую-то гадость о том, что обычно происходит в моем доме, и прибавишь еще одну о моей моральности! — Беллатрикс провела пальцем по его щеке, прежде чем он успел увернуться. — Малфой, не старайся — тебя мне все равно не переплюнуть. Кстати, если хочешь, можем рассказать Нарциссе пару забавных историй из твоей биографии.
— Белла, чего ты добиваешься? — с деланным спокойствием поинтересовался Люциус. — Нет, правда, зачем ты сейчас устраиваешь этот балаган?
— Не знаю... — Беллатрикс откинулась назад, на спинку качели, и чуть оттолкнулась ногой, начиная ее раскачивать. — Наверное, просто меня нервирует, когда ты у меня в гостях бесцеремонно раздеваешь мою сестру. Ну да зато Нарцисса хоть повеселела... Значит, тебе этого не хватало, так, Нарси? Не стесняйся, сестренка, расскажи мне, чего тебе еще хочется?
Нарцисса промолчала, залившись румянцем. Люциус поджал губы:
— Перестань ехидничать, Белл.
Беллатрикс пожала плечами:
— Как только ты перестанешь развратничать, Малфой. Н да ладно, голубки, я вообще-то собиралась звать вас на ужин, — она легко вскочила, — как примерная хозяйка, самолично, а не посылая домовиков.
— Уж лучше бы ты их послала, — проворчал Люциус, тоже вставая, — но нет же, ты решила не отказывать себе в удовольствии! — и, подавая руки обеим, но обращаясь уже только к Нарциссе, заботливым тоном прибавил: — Идем, принцесса, тебе-то пропускать ужин никак нельзя.



Иллюстрация:
1. На качелях
http://www.pichome.ru/bpR


Глава 35. Побег

Казалось, все вокруг поставили себе задачу проследить за тем, чтобы Нарцисса ела побольше: Беллатрикс постоянно напоминала ей об этом и провожала взглядом чуть ли не каждый кусок, которой она клала на свою тарелку; Андромеда с преувеличенным восторгом замечала во внешности сестры изменения в лучшую сторону; домовые эльфы ненавязчиво подсовывали Нарциссе что-то вкусненькое; и даже Родольфус время от времени интересовался, не хочется ли ей чего-то перекусить. Когда же его мать вернулась от родственников, у которых гостила до того времени, и тоже подключилась к всеобщему занятию, Нарцисса поняла, что нужно срочно возвращаться домой, иначе вскоре ей пришлось бы садиться на диету. Впрочем, она была довольна временем, проведенным у Беллатрикс — ведь сестры, наконец-то, уделяли ей много внимания, а Люциус, иногда навещавший Лестрейнджей, вел себя необычайно мило и обходительно.
При виде поправившейся Нарциссы и повеселевшей Андромеды, Друэлла тоже воспрянула духом, впервые после гибели мужа почувствовав себя уверенно. Она начала выходить в свет вместе с дочерьми и, понемногу, стала готовиться к свадьбе Андромеды, до которой оставалось всего два месяца.
Однако однажды утром мать разбудила Нарциссу возмущенными криками, сопровождавшимися потрясанием листка пергамента. Ничего не понимая спросонья, Нарцисса села на кровати, стараясь сосредоточиться. То, что она разобрала из услышанного, показалось ей бессмыслицей:
— Что? То есть как «сбежала»? Мама, о чем ты говоришь? — Нарцисса нервно дернула себя за локон.
— О чем я говорю? О чем я говорю?! Твоя сестрица сбежала к грязнокровке! — бушевала Друэлла, вся красная, с перекошенным лицом. — По крайней мере, так эта гадина написала мне в этой дрянной записочке, которую она соизволила оставить!
— Мама... Этого не может быть! — стараясь дышать спокойнее, возразила Нарцисса. — Это какой-то розыгрыш...
— Розыгрыш?! — Друэлла швырнула ей записку. — Я эту дрянь сама придушу за такие розыгрыши! Ей «Круцио» лаской покажется!
Нарцисса торопливо вгляделась в размашисто написанные строки. Почерк, несомненно, принадлежал ее сестре. В послании лаконично сообщалось, что Андромеда взаимно влюблена в человека, являющегося магглорожденным, и поэтому никак не может выйти замуж за Гилельмо Неро. «...Я искренне надеюсь, вопреки сомнениям, дорогая мама, что ты сможешь это понять...» — как раз читала Нарцисса, когда Друэлла встряхнула ее так, что даже зубы клацнули.
— Ты знала?! Нарси, отвечай, ты знала, что она — с грязнокровкой?!
— Я... Я думала, они уже не встречаются... — от испуга Нарцисса сказала правду и тут же прикусила язык.
— То есть, ты знала?! — Друэлла застыла, с ненавистью глядя на дочь. — Ты... Вы все знали... Ах вы, неблагодарные твари! — она ударила Нарциссу по щеке, затем — по другой. — Как ты могла ничего не сказать мне?! Как?!
— Ма-а-ма-а-а... — прорыдала Нарцисса, закрывая лицо.
— «Мама»?! Ну конечно, сейчас я «мама», а потом вы все сбегаете — и к кому?! К грязнокровкам! — Друэлла внезапно повалилась на пол, стуча по нему кулаком: — Вещи забрала! Вещи! Мать ей вещи покупает — а она их к грязнокровке понесла! Убью ее! Найду и убью!
— Мамочка! — Нарцисса пришла в ужас. Она никогда еще не видела мать в таком состоянии, даже в день смерти отца. Тихонько поскуливая, Нарцисса слезла с кровати: — Мамочка, я правда не знала, что она что-то задумала! Она вчера же выглядела совсем как обычно! — Нарцисса утерла слезы рукавом ночной рубашки, затем медленно приблизилась к матери: — Если бы я только знала, я бы сразу же сказала тебе, правда-правда! Меда вчера мне даже спокойной ночи пожелала-а-а... — остальные слова потонули в плаче.
Друэлла, наконец, поднялась с пола и села на кровать, обхватив голову руками. Нарцисса встала рядом:
— Мамочка, ты только не плачь! Может, она еще вернется?
— Вернется! — с отчаяньем повторила Друэлла. — Жди, вернется эта... Да пусть только вернется — я ей все волосы повыдергиваю! — она вновь залилась слезами.
— Ма-ам... — Нарцисса притронулась к руке матери кончиками пальцев. — Ну не плачь так, не надо, пожалуйста!
— Нарси, — Друэлла внезапно подняла голову, — ты знаешь, кто он? Как его звать?
— Тед! — быстро ответила Нарцисса. — Тед... Теодор Тонкс.
— Тед, говоришь? — Друэлла вскочила. — Теодор Тонкс? Хорошо же! Сейчас я навещу этого Теодора Тонкса — что, думает, не найду его?! А ты, — она ткнула пальцем в Нарциссу, — будешь сидеть в своей комнате, поняла? Ни ногой отсюда! — Друэлла принялась накладывать запирающие заклинания на окна и двери.
— Мама, но я же не собираюсь... — запротестовала было Нарцисса, но Друэлла оборвала ее:
— Молчи! Одна уже не собиралась! Ничего, я ее найду! Притащу домой, как миленькую! — она быстрым шагом вышла за дверь, захлопнув ее, и Нарцисса осталась одна.
Друэлла вернулась только к вечеру — хорошо, что эльфы могли проникать сквозь запертые двери и принесли Нарциссе еды, а вход в ванную комнату Друэлла не запечатала сгоряча заклинанием. Но Нарцисса все равно вся извелась, так сильно ей хотелось чем-то помочь матери в поисках Андромеды.
— Нет ее у них... — Друэлла без сил опустилась на кровать Нарциссы. — Его родители, эти глупые магглы, ничего не знают. Ее там нет, Нарси...
Нарцисса утешающе погладила мать по плечу:
— Она еще одумается, вот увидишь, мама.
— Ох, Великий Мерлин, если бы! — глухо отозвалась Друэлла, крепко обнимая Нарциссу: — Извини, тебе сегодня досталось, вместо Андромеды... Тебе всегда от меня вместо других достается...
— Ничего, мамочка, — Нарцисса приникла к матери, — я же знаю, что ты меня любишь.
— Конечно, милая... Ох, был бы папа жив! Нарси, что мы теперь будем делать?! — Друэлла всхлипнула.
— Мама, ты только не плачь, — Нарцисса старалась говорить уверенно, — Андромеда обязательно вернется!
— Да... Знаешь, мы лучше никому не скажем пока, ладно? — заговорщицки прошептала Друэлла. — Никому — ни Беллатрикс, ни Вальбурге с Орионом, никому! И семье Неро пока не стоит сообщать...
— Да, мама, — согласилась Нарцисса и прибавила, с надеждой: — Она вернется, вот увидишь.
Пара недель прошла для них словно жуткое наваждение — приходилось изворачиваться и лгать всем вокруг, а уже абсолютно бессмысленная подготовка к свадьбе и вовсе сводила Нарциссу и Друэллу с ума. Друэлла все повторяла, как заклинание: «Андромеда вернется», — да вот только это не действовало. И когда модистка в очередной раз прислала сову, с требованием, чтобы невеста, наконец, явилась на примерку свадебного платья, Нарцисса не выдержала:
— Мама! Мы должны прекратить это! Я не могу постоянно говорить, что Андромеда заболела, уехала в гости, находится у подруги! А что мы скажем во время свадьбы? «Извините, невеста неважно себя чувствует, подойдет попозже, а вы пока проводите церемонию»?! Нет, мы должны отменить все.
— Она не вернется, — упавшим голосом произнесла Друэлла, грузно падая в кресло. — Она не вернется...Да, ты права. Мы должны отменить свадьбу.
— Я напишу Гилельмо Неро, если хочешь, и от твоего имени, тоже, — предложила Нарцисса.
— Да... — заторможено пробормотала Друэлла. Она сильно побледнела, и Нарцисса подала ей нюхательную соль.
— Ты хочешь прилечь, мама?
Друэлла молча покачала головой. Нарцисса с тревой вгляделась в ее лицо, затем осторожно сказала:
— Хорошо, что приглашения на свадьбу мы пока никому не слали! Только придется все равно дать опровержение в газету — иначе нас завалят расспросами... Впрочем, и так все будут спрашивать. Тетя Вальбурга и дядя Орион будут в бешенстве!
— Пойдут сплетни... — простонала Друэлла.
Нарцисса присела с ней рядом на подлокотник кресла:
— Мамочка, мы должны пройти через это. Вот только Белла... Могу себе представить, как она отреагирует. Наверное, лучше собрать тетю Вальбургу, дядю Ориона и Беллатрикс — и сообщить уже сразу всем, правда?
— Ты моя умная, сильная девочка, — Друэлла сжала пальцы Нарциссы, — что бы я без тебя делала?
— Все будет... ну, не хорошо, конечно, но мы выдержим, — Нарцисса постаралась ободряюще улыбнуться. — Я пойду, составлю письмо Гилельмо Неро и его родне, а потом прочитаю тебе, ладно?
Объяснение с Вальбургой и Беллатрикс оказалось, разумеется, самым сложным из всего перечисленного Нарциссой. Беллатрикс выплевывала отвратительнейшие угрозы и даже Родольфус не мог ее утихомирить, а Вальбурга на все лады проклинала Андромеду и поклялась удалить все упоминания о ней из семейной истории. Она так разгневалась, что даже Регулус и Сириус, вроде бы привычные к темпераменту своей матери, в этот раз старались сделаться как можно незаметнее и взирали на нее с трепетом.
А позднее, когда об отмене свадьбы узнали прочие родственники, друзья и знакомые, и слухи о побеге Андромеды начали просачиваться, стало еще хуже. После очередных посетителей, вроде бы «заскочивших поболтать», а на самом деле — вызнать побольше скандальных подробностей, у Друэллы чуть не случился сердечный приступ. Тогда Орион предложил ей и Нарциссе немного пожить у них. Уж при Вальбурге никто не посмел бы соваться с праздными расспросами. Однако Нарциссе старый дом, доставшийся Ориону Блэку в наследство от родителей, всегда казался мрачным и зловещим. Он был таким, даже когда еще жива была бабушка Блэк — сухопарая строгая леди, которая совершенно неожиданно могла весело пошутить, снимая всеобщее напряжение. Нарциссу она не очень любила — объясняя это тем, что та пошла в Розье, и, стало быть, являлась «не их, Блэковской, кровью», зато обожала Беллатрикс и Андромеду... Но Андромеда теперь была вычеркнута из семьи, и Нарцисса вдруг сообразила, что и в воспоминаниях тоже придется оставить одну лишь Беллатрикс, хотя тогда они будут напоминать разрезанные напополам колдографии.
Нарциссе нестерпимо хотелось вернуться домой. Она тосковала по своей комнате, где можно было бы вволю наплакаться, без того, чтобы выслушивать нудные тирады тетки о «стойкости и силе женщин рода Блэк». Оттого, что ей приходилось скрывать свои слезы, Нарциссе становилось еще тяжелее. К тому же, она постоянно размышляла о последствиях побега Андромеды для ее, Нарциссы, жизни. Ведь она была теперь сестрой предательницы рода и крови, и если косые взгляды в обществе еще можно было вынести, то мысль о необходимости объясняться с Люциусом вызывала у Нарциссы панический страх. До сих пор Малфои никак не отреагировали на случившееся, и Нарцисса испытывала все больший ужас.
«Ничего, прошло всего два дня, как всем стало известно о произошедшем», — попыталась успокоиться Нарцисса. В конце концов, возможно, все еще и обойдется. «А если нет? Что, если Малфои разорвут помолвку, не желая иметь ничего общего с семьей предательницы крови?!» — Нарцисса зажала себе рот руками, чтобы заглушить рвущийся крик и постаралась глубоко дышать.
«Мама что-то придумает. Или тетя Вальбурга с дядей Орионом. Им же не захочется еще большего позора..., — внушала себе Нарцисса, но тревога все больше охватывала ее: — Ах, кого я обманываю?! Мама сейчас не способна ни о чем думать, она просто горюет об Андромеде... А Вальбурга с Орионом не станут унижаться перед Малфоями и просить за меня... — Нарцисса всхлипнула, сжавшись в комочек в кресле. — Если бы только знать, что обо всем этом думает Люциус и его родители! Эта неизвестность просто невыносима». Нарцисса вскочила и принялась мерить шагами комнату. В этот миг ей было жизненно необходимо знать о решении Малфоев. В ее душе смешался страх и гнев на Андромеду, из-за которой Блэки оказались в такой неприглядной ситуации.
«Она думала только о себе! Она испортила мне жизнь. Люциус больше не захочет меня видеть, не захочет и слышать обо мне! —Нарцисса была близка к истерике: — Он меня разлюбит. Возможно, уже разлюбил. Ах, неизвестность меня просто убивает! Я должна знать, что он решил. Я просто обязана это знать!» — и, не в силах более ждать, Нарцисса выхватила палочку и аппарировала.
У ворот поместья Малфоев она тут же одумалась — оказалось, тут шел ливень, так что пока она наколдовала зонт, успела промокнуть насквозь. Да и зонт у нее получился не очень качественный. К тому же, Нарцисса понятия не имела, что она скажет Люциусу, потому что «Ты еще собираешься на мне жениться?» было бы самым логичным, но и самым постыдным вопросом.
«А что, если он поднимет эту свою бровь и, глядя на меня с презрением, ответит отрицательно?! Я тогда умру на месте!» — давясь рыданиями, Нарцисса дернула за створку ворот: стоять тут было бессмысленно, а трансгрессировать обратно она боялась, потому что в таком состоянии могла запросто что-то напутать в заклинании. В принципе, странно было уже и то, что ей удалось добраться сюда в целости и сохранности.
Ворота даже не шелохнулись, и Нарцисса дернула еще раз, поскользнулась, упала коленом в грязь, снова встала и опять принялась то толкать, то тянуть их на себя. Струи воды стекали за шиворот — зонт выворачивало ветром. Наконец, когда она уже обессилела, послышался робкий писклявый голос:
— Мисс? Вы пришли к хозяевам, мисс?
Нарцисса обернулась — перед ней стоял сморщенный домовой эльф.
— Ты эльф Малфоев? — она с надеждой кинулась к нему.
— Да, мисс, — он поклонился, и Нарцисса внезапно хихикнула: сценка «вежливый эльф под дождем» выглядела психоделически.
— Я Нарцисса Блэк... Мне можно войти?
Эльф замялся:
— Спрошу хозяина... — он поклонился и исчез.
Нарцисса пару секунд растерянно смотрела на место, где он только что стоял, враз ощутив себя невероятно одинокой в этой пустынной местности. Однако, не успела она снова расстроиться, как домовик появился вновь и протянул ей необычной формы цветок на длинном стебле, пояснив:
— Портключ, многоуважаемая мисс Блэк.
Нарцисса еще размышляла о том, почему же Малфои обычно предпочитают возить гостей в каретах, а не перемещать мгновенно портключами, когда уже оказалась в натопленной светлой гостиной.
— Нарцисса! Какая восхитительная неожиданность! — Абраксас Малфой, улыбаясь так, словно ждал ее весь день, поспешил склониться к ее руке.
Нарцисса сконфуженно оглядела лужу, натекшую с нее на пушистый ковер. С грязным коленом и цветком в руке она чувствовала себя глупо. Улыбка Абраксаса стала еще шире:
— Пустяки, не стоит беспокойства... Да вы же вся промокли! Позвольте взять ваш плащ, домовики почистят его. А цветок можете положить на стол. И если вы разрешите, я просушу ваше платье — конечно, было бы целесообразнее перед этим его снять, но, боюсь, это не то предложение, которое джентльмен может сделать леди, будучи с ней наедине, — он уже хлопотал вокруг нее, взмахивая палочкой, и от одежды Нарциссы стал подниматься пар.
— А теперь разувайтесь, сейчас принесут теплые домашние туфли... Садитесь вот сюда, домовики подадут чай — вам с медом или вареньем? Хотя лучше и то, и другое, вы уже сами разберетесь, — он не давал Нарциссе вставить ни слова и она была рада этому, потому что на данный момент сама не могла бы внятно объяснить что-либо.
Уже укутанная в теплый плед и глотая горячий чай с медом, под мягким, отеческим взглядом Абраксаса, Нарцисса решилась заговорить:
— Я думаю, вы удивлены моим визитом в такое время... — тихо начала она, но Абраксас взмахнул рукой:
— Дорогая, если дело терпит, я предпочел бы, чтобы вы спокойно допили эту чашку чая и согрелись, а уже после объяснили мне все.
Нарцисса, которую все еще била дрожь, благодарно кивнула:
— Это так любезно с вашей стороны...
— Ну что вы! Вы же теперь почти что в нашей семье! — опять заулыбался он.
Нарцисса замерла, раздумывая, значит ли это, что он все еще считает ее невестой своего сына.
— Возможно, вам стоит принять немного противопростудного? — предложил, между тем, Абраксас.
— Нет, нет, я его очень плохо переношу, — она чуть усмехнулась: — Я от него пьянею.
— Неужели? Как интересно. Но, быть может, мы сможем найти что-то получше... У нас сейчас гостит один прекрасный зельевар.
Даже прежде чем он успел произнести имя, Нарцисса уже догадалась, кто это, и, когда на зов явился Снейп, она даже не особо удивилась. Зато тот посмотрел на нее с изумлением, явно не ожидав здесь увидеть.
— Северус, ты ведь знаком с мисс Блэк? — Абраксас долил Нарциссе чаю. — Она говорит, что обычное лекарство от простуды странным образом влияет на нее...
— Каким? — живо спросил Снейп.
Нарцисса покраснела:
— Я от него... пьянею, — повторила она.
Снейп изучающе оглядел ее:
— Вот как? А вытрезвляющее средство вы принимать не пробовали?
Нарцисса теперь уже побледнела от стыда, а Абраксас расхохотался:
— Вот, видите, у юноши светлая голова! Сразу же такое интересное решение! Но, я думаю, этот эксперимент мы отложим на потом. Северус, а ты не мог бы попробовать создать что-то от простуды, что не вызовет у мисс Блэк таких побочных эффектов?
— Ну... Дело в том, что я не знаю, какой именно компонент так на нее действует, хотя можно попробовать исключить сначала два наиболее вероятных и заменить их на... — пустился Снейп в рассуждения, и Абраксас нетерпеливо кивнул:
— Великолепно! Займись этим, хорошо?
Снейп выдавил из себя подобие улыбки и с явным облегчением тут же скрылся.
— Попрошу извинить его, — Абраксас налил чаю и себе, — он не слишком-то вежлив. Характер такой, знаете ли.
— Ничего, — Нарцисса отставила чай — ей уже хотелось в туалет, но неловко было намекнуть о такой постыдной, на ее взгляд, вещи. Вместо этого она спросила: — А Люциуса нет дома?
— Нет, милая, он еще не вернулся, — Абраксас оставался все так же улыбчив. — Вы хотели видеть его?
— Да... То есть... — Нарцисса решилась и выпалила: — Вы же, наверное, уже знаете, что натворила моя сестра, Андромеда. То есть, она уже мне не... Мама считает... Да и все считают, что она уже не сестра... — к горлу опять подступили рыдания.
Абраксас пододвинул ей чашку:
— Еще чаю?
— О, спасибо, нет... Можно мне в дамскую комнату? — краснея, пробормотала она.
Малфой засмеялся:
— Конечно, можно. У нас в доме такое не запрещено. Эльф проводит вас.
Даже туалет у Малфоев был в мраморе и позолоте, а Нарцисса показалась сама себе там совершенно не к месту. Она долго смотрелась в зеркало: бледная, с темными кругами под глазами, платье, хоть и высохло, но измято, волосы торчали как попало — хорошо, что заклинанием она смогла тут же уложить их. Ну зачем Малфоям такая невеста? Да еще с сестрой, сбежавшей к грязнокровке...
А в гостиной ее ждал сюрприз — рядом с Абраксасом стоял Люциус, видимо, только что вернувшийся, небрежно держа в руке странную белую маску. Люциус тоже заметил Нарциссу:
— Дорогая! Безумно рад тебя видеть, — и сразу перешел к упрекам: — Почему ты не написала? В такую погоду явиться, не предупредив — да ты ненормальная! Можно же было по-другому со мной связаться.
— Люциус, а Андромеда сбежала с грязнокровкой... Ты расторгнешь нашу помолвку, да?! — Нарцисса выпалила это, сжав переплетенный пальцы и не смея взглянуть на него.
И Люциус, и Абраксас в унисон расхохотались. Нарцисса, не в силах сделать ни вдох, ни выдох, вслушивалась до звона в ушах в их смех, в ожидании ответа.
— Нарси, ты и впрямь ненормальная, — Люциус привлек ее к себе, одновременно отдавая свою непонятную маску домовому эльфу. — Почему это я должен расторгнуть помолвку? Из-за того, что какая-то дура, по воле случая приходящаяся тебе родственницей, решила замараться грязной кровью?
Нарцисса, наконец, втянула в себя воздух — вместе с запахом и теплом Люциуса, в чьих объятиях она чувствовала себя так защищенно и спокойно.
— А ты теперь еще и простынешь, — укоризненно заметил он.
— Я попросил Северуса придумать что-то насчет средства от простуды, а то мисс Блэк, оказывается, плохо реагирует на обычное, — сообщил Абраксас. — Я думаю, оно пригодится нам и в дальнейшем, раз у нашей милой мисс наблюдаются подобные предпочтения бежать куда-то сломя голову.
— Извините... — Нарцисса смутилась.
Люциус ласково погладил ее по щеке:
— Все хорошо.
— Ваша мать, наверное, не знает, где вы? — предположил Абраксас. — Она не будет беспокоиться?
— Ну... Будет, наверное, — Нарциссе стало совсем стыдно: действительно, если мама заметит ее отсутствие, что она подумает? Одна дочь уже сбежала, а тут и другая внезапно исчезла.
Абраксас вновь усмехнулся, переглядываясь с сыном:
— Люциус, тебе стоит проводить невесту до дома, а заодно и уверить Блэков, что помолвка остается в силе. Я думаю, не одна Нарцисса задавалась таким вопросом. К тому же, чем больше сегодня вечером тебя увидит людей — тем больше смогут это подтвердить, — не совсем понятно для Нарциссы закончил он.
Люциус кивнул отцу, а потом покрепче обхватил Нарциссу и тихо прошептал ей на ухо:
— Какая же ты глупышка.
— Да, — покладисто согласилась Нарцисса, вне себя от счастья оттого, что все так благополучно для нее разрешилось.


Глава 36. Перемены

Друэлла чувствовала себя неважно и не смогла в этот раз проводить Нарциссу в Хогвартс, а стоять в одиночестве на платформе в ожидании школьный поезда оказалось тяжело. Взгляды, перешептывания, напряженные улыбки перенести было и так сложно, однако то, что Милдред Берк и Ребекка Гринграсс прошли мимо, лишь сухо поздоровавшись, показалось Нарциссе самым обидным. Люциус обещал заглянуть на вокзал, но его все не было, а поезд вскоре отправлялся. Высоко подняв голову, расправив плечи, с величественной улыбкой на губах, Нарцисса подтолкнула эльфа с чемоданом к вагону: «Занеси!» — и в очередной раз с тоской оглядела перрон. Слегка пожав плечами, она уже собралась подняться в вагон, как раздался хлопок аппарации,
— Люциус! — Нарцисса на секунду позабыла о сдержанности, повиснув на его шее.
— Дорогая, извини, мне пришлось немного задержаться, — Люциус ненавязчиво разжал ее руки и тихо шепнул: — Веди себя прилично, принцесса.
Нарцисса смутилась, но тут же приняла бесстрастный вид. Люциус словно бы не замечал всеобщего внимания, хотя люди вокруг в открытую глазели на них. Всем казалось странным, что придерживающиеся радикальной противомаггловой политики Малфои все еще не разорвали помолвку своего единственного сына с Нарциссой Блэк, чья сестра сбежала с грязнокровкой незадолго до свадьбы. Тут особо придирчивые вспоминали и о ее кузене, учившемся на факультете Гриффиндор Сириусе Блэке. Поведение Малфоев вызывало недоумение, особенно теперь, когда можно было пропасть из-за неосторожно сказанного слова, когда Пожиратели Смерти, что ни день, оставляли свои знаки над разрушенными домами, когда старые роды старательно подчеркивали свою чистокровность, а те, у кого все же присутствовала в крови примесь — пытались любыми другими способами доказать свою лояльность Темному Лорду. Стали поговаривать о том, что Малфои, на самом-то деле, не были «настоящими аристократами», что все у них было куплено — и имя, и родословная, и честь, а их еще совсем недавние предки были магглами. И, что было совсем странно, ни Люциус, ни Абраксас, не опровергали этих слухов, не вызывали никого на дуэль, не публиковали в газетах свое развесистое генеалогическое древо. Дошло до того, что даже изменения в законодательстве, лоббированные ими, вызывали всеобщий интерес именно потому, что и магглолюбцы, и магглоненавистники подозревали, будто бы Малфои своими действиями помогают грязнокровкам. Впрочем, это лишь способствовало немалой популярности данных поправок. И, возможно, именно из-за таких слухов о «Малфоях-на-самом-то-деле-нечистокровных», авроры заглядывали к ним чуть реже, чем к другим древним семействам.
— Нарси, все хорошо? — Люциус улыбнулся и сжал ее тонкую руку в своей. Нарцисса захлопала ресницами, прогоняя выступившие слезы и капризно выпятила губки, задерживая палец на его фамильном кольце:
— Ты будешь мне писать?
— Разумеется, принцесса. Я буду скучать, — Люциус успокаивающе поцеловал ее в висок.
— Люци... — дыхание у нее вдруг совсем сбилось, и изображать светскую даму стало враз невыносимым. Нарциссе захотелось вцепиться в Люциуса и разреветься. — Будь осторожен, ладно? Пожалуйста, будь осторожен! Я не вынесу, если с тобой... если... Будь осторожен! — умоляюще повторяла она, надеясь, что на лице не отражаются все испытываемые эмоции.
— Со мной все будет в порядке, — заверил он ее, подталкивая к вагону. — Иди, поезд вот-вот отправится.
— Ты будешь мне писать, да? Пожалуйста, пиши мне! — никак не могла отпустить его руку Нарцисса, вся дрожа и еле сдерживая плач.
Люциус нервно оглянулся на толпящихся вокруг родителей учеников:
— Нарси, держи себя в руках.
Нарцисса кивнула, признавая правильность его требований. Когда поезд тронулся, то она, пересилив себя, не стала глядеть на удаляющийся перрон, а прошла в купе, к подругам. Саннайва Блишвик понимающе обняла ее:
— Не переживай, Нарцисса. Подумаешь, всего один учебный год! Да и на зимних каникулах вы с ним увидитесь.
Нарцисса постаралась как можно веселее улыбнуться:
— Я и не переживаю, с чего ты взяла? Просто надо же было показать Люциусу, что он мне не безразличен.
Саннайва растерянно хотела было что-то переспросить, но Нарцисса уже повернулась к Фэй Трэверс с каким-то ничего не значащим вопросом, и всю дорогу до школы болтала о пустяках, стараясь не думать о Люциусе Малфое.
Он действительно писал ей — так часто, как мог, но его письма совсем не успокаивали Нарциссу. Люциус все упоминал о каких-то о приемах, о светских событиях, вскользь описывал свои «деловые поездки» и изысканными словами выражал свои горячие чувства. А в это время Нарцисса читала в газетах о множественных жертвах среди магглорожденных, об арестованных аврорами подозреваемых и о громких обвинениях в адрес членов известных и почтенных семей. Ей не раз хотелось прямо спросить Люциуса, чем же он на самом деле занят и в какой опасности находится, но она ни разу не посмела этого сделать. Вместо этого, Нарцисса слала ему свои признания в любви, забавно и шутливо расписывала школьные происшествия, и подробно перечисляла латинские названия растений, которые выращивала во время занятий Гербологией.
Учеников теперь почти не выпускали из школы, и кто-то из них даже сравнил Хогвартс с Азкабаном. Но иногда, под присмотром учителей, еще можно было прогуляться до Хогсмида, и Нарцисса неизменно пользовались такими случаями. В тот день они с Саннайвой немного отстали от остальных, разглядывая книги в витрине. Внезапно, чьи-то ладони закрыли Нарциссе глаза и знакомый голос весело произнес:
— Угадай кто, красавица!
— Ивэн! — Нарцисса резко развернулась, случайно ударив кузена локтем в живот.
— Нарси, за что?! — потирая ушибленное место и несколько натянуто улыбаясь, Розье потянулся губами к ее щеке.
Нарцисса в это время сделала то же самое, и их губы чуть было не встретились. Она покраснела и отшатнулась:
— Ох, извини...
— Ты смутилась? А я думал, будущая миссис Малфой уже растеряла все чувства, — насмешливо протянул Ивэн и вежливо наклонил голову, здороваясь с Саннайвой, а затем подмигнул Нарциссе: — Ну-ну, не хмурься, принцесса, я же шучу.
— Зачем ты здесь? — спросила она, чтобы сменить тему разговора.
— А почему бы мне тут не быть? — Ивэн потянул себя за прядь волос. — Пока мне еще можно свободно перемещаться, и я решил воспользоваться случаем, чтобы навестить тебя.
— «Пока еще можно»? — обеспокоанно вскинула брови Нарцисса. — Почему «пока»?
— Ах, Нарси, — он приобнял ее, — ты же знаешь, эти глупые авроры сейчас подозревают всех и каждого — раз у них мозгов и сноровки не хватает, чтобы вычислить настоящих виновников беспорядков. Кто знает, возможно, и за мной как-нибудь придут.
— Это не смешно, Ив! — вырвалась из его рук Нарцисса. — Саннайва, не слушай его, это он так шутит — и преотвратно! — успокоила она подругу.
— О да, я большой шутник, — приподнял над головой несуществующую шляпу Ивэн. — Нарси, радость моя, а мы с тобой можем зайти в какое-то заведеньице? Желательно в такое, где поят чем-то горячим. Тут настолько жуткий ветер, что меня насквозь продувает. А представь себе — придут авроры, а я лежу с температурой и только и делаю, что чихаю! Ни одного заклинания толком произнести не смогу — только прочихать. Это будет просто анекдот.
Нарцисса торопливо кивнула — ей не хотелось, чтобы подруга услышала еще что-то из «шуточек» Розье.
— Саннайва, ты иди, я ненадолго, — она решительно взяла кузена под руку. Ивэн довольно усмехнулся и сжал ее пальцы в своих. Уже внутри кафетерии, греясь чаем с молоком, Ивэн поинтересовался:
— Как тетя? — он имел в виду мать Нарциссы.
— Она хорошо держится, — Нарцисса разглядывала его, отмечая про себя появившийся тонкий шрам на переносице и усталый взгляд.
— Про Андромеду что-нибудь слышно? — Ивэн добавил себе в чай еще пару кусочков сахара.
Нарцисса замялась, потом нехотя выдавила из себя:
— У нее все нормально...
— Ты ее видела? — заинтересовался Ивэн, подаваясь вперед.
— Я... — Нарцисса заколебалась, но тут же отбросила сомнения: — Да. Но всего один раз.
— Она приходила сюда? — Ивэн взволнованно взъерошил себе волосы. — В Хогсмид? Или ты видела ее еще до школы?
— До... — Нарцисса помрачнела. — Мы виделись в Лондоне. Она была с этим, своим...
— Грязнокровкой? — подсказал он.
Нарцисса поежилась и понизила голос:
— Да... Такая счастливая, улыбчивая, как будто ничего и не произошло. С ним ей лучше, чем с нами, — обиженно закончила она.
— Значит, они живут в Лондоне? — словно бы рассеянно переспросил Ивэн.
— Ага, в Гринвиче, — подтвердила Нарцисса, протягивая руку за конфетой в вазочке.
Ивэн как раз сделал то же самое и их руки встретились. Прежде чем Нарцисса успела отдернуть свою, Розье крепко ухватил ее запястье двумя пальцами:
— Нарси...
— Ивэн, не надо, — тут же жалобно попросила Нарцисса. — Пожалуйста, отпусти.
Он не послушался, криво усмехаясь:
— Ты ведь тоже счастлива, так? Невеста Малфоя, кто бы мог подумать! Значит, Люциус сильно привязался к тебе — интересно, сильнее, чем к павлинам, что гуляют по его поместью?
— Ив! — рассердилась Нарцисса, — Ты ведешь себя гадко!
— Ну прости, — он все еще не отпускал ее руку. — Я в последнее время немного отвык от светской болтовни. Это твой Малфой прохлаждается по светским приемам, а у нас другие задачи.
— У кого это «у вас»? — не поняла Нарцисса.
— Ты еще красивее, чем была, — Ивэн намеренно проигнорировал ее вопрос.
— А ты чем занимаешься? — не отставала Нарцисса. — Ты ничего не говоришь о себе.
— У меня все очень весело и забавно, — ухмыльнулся Ивэн. — И прекрасно. Как ты. Хотя нет, ты прекраснее... — его лицо неожиданно исказилось от долго сдерживаемой злости: — Ненавижу Малфоя. Не-на-ви-жу!
— Не говори так, — вконец обеспокоилась Нарцисса. — Люциус не виноват, что...
Ивэн перебил ее:
— Не бойся, я ничего ему не сделаю. В конце концов, тебе действительно будет лучше с ним. Он-то всегда знает, в какой норе безопаснее.
— Ив...
— Молчи! — воскликнул он. — Я сегодня вредный, сам знаю. Ладно, оставим это... Что еще тебе говорила Андромеда?
Нарцисса чувствовала себя неуютно. Она не знала, может ли доверять Ивэну:
— Да ничего такого... Она больше сама расспрашивала — про маму, про Беллу...
Ивэн с нажимом произнес:
— Я бы хотел увидеться с ней. Где именно в Гринвиче она живет?
Нарцисса опустила глаза:
— Ив, ты извини, но... Ты же знаешь, сейчас все так опасно.
— Ты что, думаешь, я могу навредить Андромеде?! — чистые, голубые глаза Ивэна смотрели с искренним возмущением, и Нарцисса тут почувствовала вину:
— Нет, что ты! Но... я и сама толком не знаю, где она живет.
— Ты же врешь, — Ивэн опять ухмыльнулся. — Тебе надо научиться врать, Нарси. С Малфоем пригодится.
— Ивэн! — Нарцисса погрозила ему пальчиком и посмотрела на часы: — Ой, мне надо идти. Сейчас в Хогвартсе с отлучками очень строго, если заметят, что меня нет, то будет скандал.
— Да, конечно, — Ивэн, наконец, выпустил ее руку и встал, — я тебя провожу.
— Лучше не надо, — покачала головой она, — а то увидят учителя, начнут расспрашивать... Я же говорю: теперь с этим строго.
— Ах, конечно, учителя... — недоверчиво протянул Розье. — Ну конечно, Нарси. Если дело в учителях...
— Ну а в чем же еще? — пробормотала Нарцисса, торопливо застегивая мантию.
Учебные будни затягивали, время проходило быстро, но и так Нарцисса не могла дождаться зимних каникул. Но дома оказалось совсем тоскливо без Андромеды, мать чувствовала себя неважно, Беллатрикс почти не заглядывала, а Люциус с трудом выкраивал время, чтобы навестить Нарциссу, тем более, что Моргане Малфой стало намного хуже, и Люциус старался не оставлять ее одну надолго. Нарцисса с Дрэуллой тоже заглянули к Моргане с визитом вежливости, хотя мать Люциуса уже почти не двигалась и еле дышала, поддерживаемая одними лишь амулетами, заклятьями, да зельями. Люциус старался выглядеть бесстрастным, но выдавал свои переживания слишком резкими движениями и раздраженным тоном голоса. Собственное бессилие сердило его. Изредка, не открывая глаз, Моргана еле слышно звала мужа, но Абраксаса не было дома. Люциус кусал губы от злости:
— Его здесь нет, мама!
Друэлла вздохнула:
— Она тебя не слышит...
Люциус лишь еще более раздраженно скривился:
— Тем более! Зачем ей теперь нужен отец?! Обо мне-то она даже не вспоминает в последнее время.
Нарцисса нежно погладила его по предплечью:
—Милый, главное, что она не чувствует боли. Куда лучше быть в забытье, чем мучиться. Но ты выглядишь совсем устало, тебе надо отдохнуть, поспать...
Люциус слегка улыбнулся:
— Моя заботливая невеста, —и, не стесняясь присутствия Друэллы, крепко поцеловал ее.
— Люци, ну что ты?! — покраснела Нарцисса. Друэлла демонстративно отвернулась, словно бы ничего не замечая:
— Тебе и вправду стоит выспаться Люциус, — только и сказала она.
Моргана Малфой умерла в начале весны, но Нарцисса даже не смогла присутствовать на похоронах — перемещения из Хогвартса и обратно временно ограничили ввиду особой опасности из-за Пожирателей Смерти.


Глава 37. Брачный обряд

— Мама, а радугу не забудут сделать? А выпустить бабочек? — Нарцисса вывернулась из цепких рук модистки, специально прибывшей, чтобы убедиться, что платье сидит на ее клиентке идеально.
Друэлла сдержанно кивнула.
— Ай, вы мне булавки прямо под кожу загоняете! — прикрикнула Нарцисса на помощницу портнихи. — А тут теперь морщит! Почему вы вчера этого не увидели?! — она скривилась, отталкивая чужую руку.
— Вовсе не морщит, мисс Блэк, это так и задумано, — оправдывалась та.
— Что за чушь! Я не хочу, чтобы тут была складка!
Нарцисса капризничала уже третий час и успела всех утомить.
— Нарси, успокойся, платье просто отличное, — вмешалась ее мать, но все еще неудовлетворенная Нарцисса покосилась на свое отражение в зеркале:
— Я не хочу, чтобы оно было «отличным». Я хочу, чтобы оно было великолепным, прекрасным, восхитительным! Вы опять пихаете в меня булавки! — она вырвала подол платья из пальцев швеи и встала в грациозную позу: — Мама, ты не находишь, что вырез надо увеличить?
— Ни в коем случае! — запротестовала Друэлла. — Это, конечно, свадебное платье, но оно должно быть приличным!
— А этот узор внизу... — Нарцисса выпятила нижнюю губу. — Все же, по-моему, он слишком бьет в глаза.
— Но, мисс Блэк, он в точности повторяет тот, что на драгоценностях, которые вы себе подобрали! — оправдывалась усталая модистка, вновь принимаясь что-то подшивать, пока клиентка отвлеклась.
— Это не я подбирала, это мой жених! — с гордостью откликнулась Нарцисса и, чуть тише, прибавила: — И именно поэтому они такие... хм... вычурные.
— Нарси, ты не должна так говорить! — Друэлла приподняла ее волосы, имитируя будущую прическу, чтобы посмотреть, как она сочетается с платьем. — Это очень дорогие украшения!
— И в этом их единственное достоинство, — фыркнула Нарцисса. — Хотя, разумеется, большинство из гостей будут ими искренне восхищены. Ну ничего, у меня будет много времени, чтобы привить моему мужу правильный вкус, — самоуверенно закончила она.
Портниха и ее помощница с еле уловимыми улыбками переглянулись.
— Ну все, хватит, я уже больше не могу! — Нарцисса замахала на них руками. — В конце концов, завтра я должна быть свежей...
— Как утренняя розочка, — ехидно окончила за нее предложение Друэлла, и, дождавшись, пока они окажутся одни, продолжила: — Нарцисса, если ты и при муже будешь так себя вести, он сбежит на следующий же день!
— Ничего не сбежит, — Нарцисса, с помощью домовых эльфов, принялась переодеваться. — С ним я буду паинькой.
— Я надеюсь, — Друэлла внимательно оглядела фигурку дочери: — Наконец-то ты не выглядишь как недокормленный пикси.
— Я поправилась?! — Нарцисса замерла с открытым ртом, а потом кинулась к зеркалу: — Мама, я что, потолстела?! — она принялась вертеться и измерять ладонями свою талию.
— Вот дурочка, — Друэлла бросила ей домашнее платье. — Ты выглядишь очень хорошо. Давай, одевайся.
— Я не буду сегодня ужинать, — решила Нарцисса, и ее мать не выдержала:
— Хватит! Живо одевайся, и чтоб я от тебя больше ни слова не слышала!
Конечно, перед своим собственным бракосочетанием, Друэлла устроила такую суматоху в доме, что парочка домовых эльфов чуть не убилась, стараясь выполнить ее противоречивые указания, но у Нарциссы подобное поведение продолжалось уже целый месяц, так что ее мелочные придирки и нытье уже успело Друэлле порядком надоесть.
В день свадьбы Нарцисса еще до рассвета натянула платье и как раз требовала от домовиков затянуть корсет, когда мать зашла к ней в комнату.
— Мама! Я и вправду поправилась!! Это катастрофа! — Нарцисса дернула эльфа за ухо.
— Ну-ка, встань ровно, — Друэлла скептически осмотрела шнуровку: — Ты пропустила петли, конечно же оно не затянется.
— Ох, правда? Какие же глупые домовики, не могли мне сразу сказать! Из-за них я чуть не поседела от нервов... Ах, мама, я так переживаю, так переживаю! А если свадебный ритуал не получится?!
— То есть как «не получится»? — удивилась Друэлла. — Это магия, дорогая. Если все выполнить правильно, то не получиться просто не может!
— Ну а вдруг? — прохныла Нарцисса, чуть оттягивая вниз вырез платья.
— Такого не бывает... Нарси, у тебя так грудь вывалится, — Друэлла вернула вырез в прежнее положение. — Ты бы уже совсем разделась! Ну-ка, выдохни...
— А магглы ведь просто обмениваются кольцами на церемонии? — Нарцисса с силой выдохнула воздух, а Друэлла одновременно дернула шнуровку корсета.
— Ну а что им еще остается... Магии-то в них ни на грош. Только не могу понять, при чем этот их обмен к браку... Да где же куаферша? — Друэлла и сама волновалась, — Она сказала, что придет пораньше... Нам ведь скоро пора в Малфой-Мэнор, там, наверное, уже все готово!
— Мама... А тот, другой ритуал, который ночью будет... — Нарцисса стыдливо опустила глаз: — Он очень... страшный?
— Он неприятный, — сухо сказала Друэлла. — Но ты должна через это пройти. Одного дневного обряда недостаточно, чтобы брак был настоящим, как положено.
— Я знаю... Но я боюсь! Мне даже никто толком не объясняет, что там будет! — Нарцисса умоляюще посмотрела на мать. — Почему ты не можешь мне хоть намекнуть?
— Нарси, — Друэлла осторожно обняла ее, стараясь не помять платье, — не переживай. Люциус будет знать, что делать. Ты должна будешь ему довериться и некоторое время потерпеть — в этом и заключается весь смысл данного обряда. Ах, слышишь, кажется это пришла куаферша. Пойдем быстрее вниз!
Прическа, занявшая еще пару часов, удалась на славу — парикмахер знала свое дело — и Нарцисса, не забыв бросить еще один взгляд в зеркало, наконец взялась вместе с Друэллой за портключ. Переместившись в особняк Малфоев, они сразу зажмурили глаза от ярких сполохов — повсюду метались огромные, сверкающие бабочки. Отмахиваясь от вездесущих насекомых, Нарцисса услышала недовольный голос Абраксаса Малфоя, отчитывающего случайно выпустившего бабочек домовика.
— Ах, вы уже здесь? — заметив новоприбывших, Абраксас враз сменил тон на любезный: — Великий Мерлин, Нарцисса, вы бесподобны! Как же я завидую моему сыну... Друэлла, дорогая, присаживайтесь, эльфы принесут вам чай, — он неуловимым движением оказался рядом с Нарциссой.
— Разрешите предложить вам руку? Я отведу вас в ваши покои, там вы сможете подождать начала церемонии, — Абраксас чуть склонил голову, вглядываясь в нее серыми глазами, так похожими на глаза Люциуса. — Вы божественны!
Нарцисса зарделась, становясь еще милее и, поддерживаемая им, поднялась на второй этаж, где располагались жилые комнаты.
— Вот эта с сегодняшнего дня поступает в вашу нераздельную собственность. Я взял на себя смелость обставить ее, но вы сможете впоследствии изменить все, что захотите.
— Благодарю, — Нарцисса в восторге огляделась, — здесь просто чудесно.
Комната была огромна и роскошна.
— А вот это еще один маленький подарок вам, — Абраксас указал в угол, где, в золоченной клетке, сидела белоснежная птица. — Теперь вам принадлежит и эта очаровательная сова, чья родословная, возможно, даже длиннее, чем ваша.
— Но... у меня уже есть сова... — удивилась Нарцисса.
Абраксас приобнял ее за плечи:
— Моя милая Нарцисса, наши совы невероятно умны и строго выдрессированы. С ними ваши письма всегда будут в безопасности.
— Моя сова тоже очень хорошая, — упорствовала Нарцисса.
Абраскас натянуто засмеялся и, все так же любезно, согласился:
— Не сомневаюсь в этом. Но в нашем доме все совы проходят тщательную проверку.
— А моя сова может ее пройти?
Белая птица была, конечно, очень красивой, но к своей, серой, маленькой и быстрой, Нарцисса слишком привыкла. Абраксас, с легкой досадой, кивнул:
— Конечно, мы можем попробовать, но сомневаюсь, что из этого что-то выйдет. Впрочем, хватит о совах. Скоро начнется бракосочетание...
— Ох, да, — Нарцисса в тревоге заломила руки, — я так волнуюсь!
— Я думаю, это скорее Люциусу надо волноваться. Разрешите? — Абраксас поправил ее тяжелое колье.
От его прикосновений Нарциссу передернуло, и она покраснела:
— Ой, извините...
— Ничего, — Абраксас обошел ее, разглядывая. — Эти серьги вам очень идут, — он дотронулся пальцем до мочки ее уха. — Хотя вам пойдет любая вещь. Я рад, что отныне вы будете украшать наш дом.
Нарцисса, сжавшись, несмело улыбнулась.
— Нет, дорогая, выпрямьтесь, — Абраксас провел рукой по ее спине, другой приподнимая ее подбородок. — Малфои всегда держат голову высоко. А ведь вы сегодня станете одной из нас.
От его касаний Нарцисса совершенно растерялась.
— Улыбнитесь, — приказал Абраксас. — Да, именно так. Вы должны улыбаться всю церемонию, да и после. Гости должны видеть, что вы рады происходящему.
— Я действительно рада, — пролепетала перепуганная Нарцисса.
— Да, но гости должны это видеть, — он выделил последнее слово. — Встаньте еще прямее.
Нарцисса даже чуть прогнулась назад, стараясь угодить ему, и Абраксас остался доволен. Появился эльф и сообщил, что все приглашенные в сборе. Оттолкнув его ногой, Малфой вытянул вперед руку, а Нарцисса вложила в его ладонь свою, холодную и дрожащую. Медленно и торжественно, они спустились в холл мимо гостей, молчащих соответственно правилам церемонии. Нарцисса старалась не забывать дышать и держать высоко голову. Все так же неторопливо, в полной тишине — сколько самообладания понадобилось приглашенным, чтобы не произнести ни звука! — они вышли из здания и, сквозь полупрозрачную и неощутимую завесу пляшущего в воздухе огня, символизирующего очищение, прошли к месту обряда.
Люциус уже стоял там — тоже весь в белом. С неизменной улыбкой на губах, он ни единым движением не выдал своих эмоций — только прищурил глаза, в восхищении оглядывая свою невесту. Абраксас отступил за огненную стену, в то время как Нарцисса встала рядом с Люциусом. Пару секунд оба не двигались. Заранее подготовленное место было настолько пропитано магией, что все чувства притуплялись, и они уже с трудом понимали, где находится верх, а где — низ.
Люциус повернул ладони вверх:
— Я беру ее в жены. Не имя ее, не плоть ее, но кровь ее, — нараспев произнес он.
Нарцисса повторила жест Люциуса и так же объявила, что берет его в мужья. Фраза про имя, плоть и кровь всегда казалась ей странной — почему кровь важнее имени, то есть рода, и плоти, то есть тела, внешности? Впрочем, сейчас она уже не задумывалась об этом, настолько захватил ее ритуал. Языки пламени заволновались, сплетаясь, образуя вначале сеть, затем — единую спираль, закружились и обвили их руки, стягиваясь, становясь все короче и тоньше, словно бы всасываясь одним прохладным раздвоенным концом в ладони Люциуса, а другим — в ладошки Нарциссы. Они оба не раз видели это на чужих церемониях, но сейчас все происходило именно с ними. Их наполняла невероятная легкость, и казалось, будто теперь по силам любые заклинания, даже без палочки.
Но вот последний отблеск пламени мигнул и пропал, а гости разразились восторженными криками, бросившись наперебой поздравлять уже супругов. Нарцисса, задыхаясь — к ее туго затянутому корсету добавилась крепкая хватка объятий Вальбурги Блэк — продолжала мило улыбаться и благодарить присутствующих. К счастью, Беллатрикс пришла ей на помощь, энергично отпихнув тетку:
— Нарси! Нельзя же быть такой красивой, сестренка! — Беллатрикс в изумлении покачала головой. — Иди сюда, моя бесподобная малышка! А какая у тебя талия... Мне даже страшно за нее хвататься — вдруг переломится!
Нарцисса засмеялась, все еще переживая церемонию в кругу огня:
— Белл, у нас все получилось, и свадебный обряд!
— Конечно, получился, ты что, сомневалась? — Родольфус Лестрейндж, без долгих колебаний, не то что Белла, подхватил Нарциссу. — Мне иногда кажется, что я поспешил с выбором, когда искал себе жену.
— Руди?! — Беллатрикс гневно уставилась на него, а Нарцисса хихикнула.
— Я шучу, милая, — быстро сказал Родольфус, тем не менее ехидно усмехаясь.
— Руди, я думаю, дома тебя ждет «Круцио», — весело предположила Нарцисса, одновременно обнимая кого-то из дальних родственников и выискивая глазами в толпе Люциуса — но и его стеной обступили поздравители.
— А где мама, Белл?
— Я думаю, отошла в уголочек, чтобы всласть порыдать от умиления. Там, в кругу, вы с Малфоем действительно выглядели сногсшибательно, — Беллатрикс поправила красный цветок на своем платье. — Даже меня проняло.
Чуть позже, Нарциссе с Люциусом пришлось прохаживаться между пирующими гостями, чтобы каждый смог на них вдосталь насмотреться. Туфли немилосердно натирали, а корсет давил так, что болели ребра. К тому же, Нарцисса с утра ничего не ела. Люциус заметил, что его жена уж совсем побледнела, и остановился:
— Ты в порядке, дорогая?
От его голоса голова у Нарциссы совсем закружилась. Она неуверенно кивнула, стараясь не упасть.
— А мне кажется, ты не в порядке, — Люциус пристально вгляделся в ее бледное лицо. — Тебе еще танцевать весь вечер. В чем дело?
— Корсет... слишком затянут... — Нарцисса готова была сгореть со стыда: теперь он точно решит, что она толстая!
Все еще выдавливая вымученную улыбку — как требовал от нее ранее Абраксас, она сжала букетик невесты так, что хрупкие веточки затрещали.
Люциус расхохотался:
— Так проблема только в этом? Ну-ка, давай зайдем в беседку, — и скрывшись от всеобщих глаз, он в два взмаха палочкой ослабил шнуровку.
Нарцисса глубоко втянула воздух:
— Спасибо, — она все еще не поднимала на него глаз, расстраиваясь из-за своей мнимой полноты.
В этот миг Люциус, не в силах сдержать себя, набросился на нее с поцелуями, покрывая ими ее шею, плечи и грудь. Камни на ее колье мешали ему, и он развернул украшение назад.
— Моя... Моя девочка... — он, как безумный, сдавливал ее не слабее, чем ранее — корсет.
— Только моя...
От избытка чувств, Люциус прикусил мочку ее уха. Нарцисса засмеялась:
— Осторожно, ты так сережкой подавишься!
Но он ничего не слышал, захватывая то губами, то зубами ее кожу, вдыхая ее запах, вцепившись, как зверь в добычу. Он задрал ей платье и коленом раздвинул ее бедра.
— Люциус, остановись, — раздался резкий голос Абраксаса и Люциус застыл, одинаково не в силах ни отпустить Нарциссу, ни ослушаться отца.
Тот подошел к ним и тронул сына за плечо:
— Не здесь и не сейчас. Вам надо вернуться к гостям.
С видимым недовольством Люциус отодвинулся от совсем красной от возбуждения и смущения Нарциссы, лихорадочно поправлявшей платье. Абраксас бесцеремонно протянул руку, вернул ее колье на прежнее место и одернул задравшийся подол.
— Я сам ей помогу, — вмешался Люциус.
Абраксас лишь ухмыльнулся:
— Лучше себя приведи в приличный вид. Ты словно мальчишка, дорвавшийся до первой в его жизни... — он осекся. — Ладно, мы все сегодня на нервах. Сейчас ты будешь танцевать с Нарциссой, а потом пригласишь Друэллу. После этого — кого хочешь, но только не Беллатрикс Лестрейндж... Я уже слышал пару неприятных сплетен.
— Отец, что за ерунда! — поморщился Люциус, стараясь не смотреть на Нарциссу. — Ты же знаешь, что мы с ней просто вместе...
— Люди этого не знают, — оборвал его Абраксас. — Ты можешь, конечно, пригласить и ее, но попозже. Ну все, теперь выходим. Нарцисса, выше голову и улыбайся, — он сделал пригласительный жест к выходу. — Люциус, держись прямее.
После были танцы, а ближе к сумеркам — бесподобный фейерверк, огромной радугой раскинувшийся над всем поместьем. Выпустили и светящихся бабочек — они, словно фонарики, усеяли деревья, к неописуемому восторгу гостей. Несколько вейл исполнили волнующий танец, чуть было не очаровав мужчин, а виртуозная музыка заставила расчувствоваться женщин.
Расходились гости неохотно. Наконец, Друэлла, в последний раз прижав к себе младшую дочь, аппарировала домой и Нарцисса осталась в саду одна с Малфоями. Оробев, она теребила подол платья, не зная, что ей следует делать.
— Ну что ж, Люциус, я думаю, самое время приступить к ночному обряду, — торжественно объявил Абраксас. — Не буду тебе мешать.
Нарцисса, вконец перепуганная, позволила Люциусу взять себя за руку и покорно пошла за ним в дом, ни о чем не спрашивая. С висящих на стенах портретов доносился зловещий шепот, а темнота давила со всех и сторон и даже расставленные повсюду светильники не спасали. Люциус шел чуть впереди и Нарциссе безумно хотелось с испуганным визгом кинуться к нему, но она сдерживалась: в конце концов, она ведь теперь миссис Малфой!
Отворилась тяжелая дверь. Нарцисса проследовала в комнату — и тут же в страхе уставилась на большую кровать темного дерева. Люциус поставил подсвечник на стол, и скинул мантию, потом принялся отстёгивать запонки. Порыв ветра ударил в окно, пламя свечи взволнованно заколыхалось, а Нарцисса вскрикнула. Люциус мельком взглянул на нее, не говоря ни слова, и вновь занялся тугими запонками. Он снял с себя рубашку, небрежно швырнув ее на стул и распустил ленту, стягивающую волосы. Нарцисса округлившимися глазами уставилась на извивающуюся метку на его руке — такую же, как и у Ивэна. Она старалась не выдавать своего отвращения, но Люциус заметил ее взгляд и подошел, подняв руку так, что метка оказалась перед ее лицом:
— Тебе не нравится?
Нарцисса нервно повела плечами:
— Я не знаю...
— Тебе должно нравиться. Потому что нравится мне, — он придвинул руку к ее губам. — Поцелуй ее.
Нарцисса, медленно, вытянула губы, касаясь его кожи.
— Молодец, — Люциус провел пальцем по ее оголенной спине. — Ты бесподобна.
— Я боюсь, — призналась Нарцисса трясущимися губами.
— Ш-ш-ш, все будет хорошо, — он поцеловал ее, глубоко, мягко, отобрал ее палочку и положил вместе со своей на стол.
— Что ты знаешь про ритуал?
— Не очень много, — Нарцисса с трудом сдерживала всхлипы. — Будет больно...
— Будет больно, — эхом повторил Люциус, и серьезно кивнул: — Да, будет больно. Но ты должна пройти через это. Так нужно... Ты должна все вытерпеть. Обещаю, потом я сделаю тебе так хорошо, что ты забудешь обо всем.
— Я боюсь, — снова сказала Нарцисса, вытирая выступившие слезы.
— Малышка, я знаю, но ведь важно, чтобы нас связали узы, древние, как мир! — пафосно сказал Люциус. Он обошел ее сзади и принялся расшнуровывать платье. Потом стянул невесомое белье.
— Сними туфли, — он еще раз оглядел ее, обнаженную. Облизнул палец и провел им по соскам. — А сейчас ложись на кровать, и я начну ритуал.
Нарцисса медленно приблизилась к деревянной конструкции, которая сейчас казалась ей каким-то монстром, которому ее принесут в жертву. Преодолевая свой страх, она легла на спину. Люциус тем временем открыл большую шкатулку. Вытянув шею, Нарцисса следила за тем, как он достал темные, толстые свечи и установил их вокруг кровати, зажег. Странный запах распространился от них. Люциус вынул металлическую коробочку со непонятными рунами на ней.
— Что это? — спросила Нарцисса, и звук собственного голоса напугал ее еще больше.
Не отвечая, Люциус забрался на кровать, держа в руках длинные ленты.
— Почему оно все такое темное? — Нарцисса уже не сдерживала слез. — Мне страшно!
Его руки придавили ее, в то время как ленты самостоятельно поползли вверх, обвивая предплечья и запястья, холодные, пульсирующие и тяжелые, туго притягивая руки к спинке кровати.
— Останови это, я не хочу! — Нарцисса забилась, но Люциус, молча, сжав губы, с пустыми глазами, спустил другие ленты на ее ноги и те обвились и там, начиная от бедер и заканчивая лодыжками.
Оказавшись распятой на кровати, Нарцисса взмолилась:
— Не надо, пожалуйста, я боюсь, Люци! Люциус... Да скажи же что-нибудь!
Он бросил на нее тяжелый взгляд и приложил палец к губам. Затем открыл металлическую коробку — беловатый дымок взвился над ней — и зачерпнул оттуда вязкую субстанцию.
— А это еще что? — Нарцисса заскулила, вдавливая свое тело в кровать, лишь бы избежать прикосновения с непонятный веществом.
Люциус принялся втирать его в ее тело, начав с груди. Вначале это показалось Нарциссе даже приятным — теплая мазь быстро впитывалась, а движения мягких рук Люциуса успокаивали — но потом, постепенно, кожу, на которую попадала странная субстанция, стало жечь, ощущения обострились, и даже легкие прикосновения причиняли Нарциссе нестерпимую боль. Пытаясь вырваться, она, рыдая, умоляла его остановиться, однако Люциус, словно не слыша ее, никак не реагировал на это. Когда он втирал мазь в ее сокровенные места, Нарцисса кричала так, что сорвала себе голос. Ей безумно хотелось впасть в обморок, но сознание оставалось ясным. Ее окружал точно такой же дымок, что ранее поднимался от коробочки с мазью. Она не чувствовала границ своего тела, а прикосновения Люциуса к кровати, к полу, к свечам причиняли ей фантомную боль. Лучи света, исходящие от темных свеч, жгли глаза даже сквозь прикрытые веки.
Люциус полоснул себя по руке непонятно откуда взявшимся ножом, и кровь полилась на ее живот. Нарцисса, раскрыв рот в беззвучном вопле, хотела только умереть. И когда она уже стала одним сплошным страданием, Люциус, навалившись на нее, резко вошел, насухо, раздирая, разрывая ее. У Нарциссы уже не было голоса, чтобы кричать, она прокусила себе нижнюю губу и ее кровь стекала по шее, а его кровь расплескалась у нее по животу и запятнала и кожу Люциуса. Он издавал низкие утробные звуки и Нарциссе казалось, что это и не Люциус, а непонятный зверь, придатком которого она являлась.
Это длилось бесконечно, и Нарцисса уже не понимала, кто она и зачем ее так мучают. Когда он вышел из нее, перед этим заполнив своим семенем, она еще долго лежала, с каменными от напряжения мышцами во всем теле, изредка хрипло постанывая.
Выйдя из магического транса, Люциус, который все это время получал неземное блаженство, тогда как Нарцисса проходила через неимоверные муки, быстро потушил свечи. Веревки, опутывавшие руки и ноги Нарциссы, тут же обвисли. Он торопливо сорвал их, но Нарцисса даже не пошевелилась: каждое движение, каждое прикосновение обостряли ужасные ощущения в ее теле. Люциус подхватил ее на руки и, лихорадочно шепча в ответ на тихие стоны: «Сейчас, сейчас, мы все смоем, подожди немножко, моя девочка!» — со всех ног бросился в ванную. Там уже стоял наполненный домовыми эльфами чан с водой, куда Люциус бережно опустил свою ношу, принимаясь стирать мазь — которая удивительным образом на него не оказывала никакого неприятного действия. Вначале Нарцисса все так же не двигалась, но потом, когда боль чуть уменьшилась, она принялась отталкивать его руки:
— Нет, не надо, не надо, не могу!
— Потерпи, моя храбрая малышка, сейчас все пройдет, — Люциус, принимая от домовых эльфов настои трав, обтирал ее ими.
Сменив несколько раз воду, он очистил ее тело настолько, что Нарцисса задышала спокойнее и обрела возможность соображать:
— Это... закончилось? — тихо спросила она. Горло саднило.
— Да, ты была большой умницей! — ответил Люциус, нежно целуя ее.
— Было больно, — она снова заплакала, и Люциус осторожно вытер ее слезы пальцами:
— Я знаю, принцесса. Прости. Так было надо. Больше не будет, я обещаю.
— А ты... а тебе? — она внимательно посмотрела на него. Люциус показал ей вспухшую красную полосу на своей руке:
— Только тут, — признался он, чувствуя себя виноватым.
— Мне было больнее, — Нарциссу передернуло от воспоминаний о только что пережитом: — Ты и представить себе не можешь, как ужасно это было!.
— Конечно, — покладисто сказал Люциус, вытирая ее и кутая в сухое полотенце.
Она прижалась к нему, вздрагивая и задыхаясь от подступивших рыданий:
— Это нечестно! Мне было так страшно... так плохо... а тебе...
— Конечно, нечестно. Жизнь вообще нечестная штука, Нарси, — он невесело улыбнулся. — Давай вернемся в спальню?
Нарцисса тихо захныкала:
— Я не хочу туда!
— Ну что ты, все ведь закончилось. Я клянусь тебе, больше не будет больно. Теперь — никогда не будет. Ты мне веришь? — Люциус поцеловал ее пальцы и ладони: — Правда, тебе не будет больше больно.
И она, поколебавшись, согласилась:
— Ладно, давай вернемся...
При виде разбросанных по полу предметов ритуала, Нарцисса снова напряглась и спрятала лицо на груди у Люциуса. Он усадил ее на кровать, а сам принялся собирать свечи и сматывать ленты. Когда Люциус уложил последнюю вещь в шкатулку и защелкнул на ней замок, Нарцисса напрягая сорванный голос, но все равно еле слышно, проговорила:
— Теперь мы с тобой связаны навеки, правда?
— Да, мой ангел, — Люциус ласково заставил ее лечь, гладя ее тело — сейчас это приносило ей удовольствие.
Он покрыл поцелуями лицо, шею, стал посасывать соски, разминая рукой влажную плоть промежности. И когда Нарцисса совсем расслабилась, а все произошедшее перед этим начинало казаться ей просто приснившимся кошмаром, Люциус нежно вошел в нее. И Нарцисса, двигаясь с ним в такт, блаженно вскрикивая, в экстазе прижималась к нему, забывая обо всем.


Глава 38. Сова

Новая жизнь в поместье Малфоев показалась Нарциссе невероятно интересной. Каждый день приносил новые открытия. Чего стоил один только особняк со множеством комнат, которые Нарцисса могла беспрепятственно исследовать — разве что за исключением того крыла, где теперь жил Абраксас. Дом Блэков, в котором Нарцисса выросла, был небольшим, да и знала она в нем каждый уголок, а здесь любая комната оборачивалась сюрпризом: в одной висели бесподобные картины, в другой размещалась коллекция старинного оружия, в третьей дух захватывало от темной магии, разящей от артефактов, а с балкона четвертой открывал такой вид на сад, что Нарцисса могла любоваться им часами. И в этот же сад можно было спуститься, чтобы разглядеть все вблизи — растения с резными листьями и крупными цветами, потемневшие от времени скульптуры, белых павлинов, важно бродящих по посыпанным песком дорожкам. А еще можно было поговорить с садовниками, всегда знающими, какую подкормку подсыпать тому или иному дереву или чем опрыскать его от вредителей. Вначале прислуга робела перед женой «молодого хозяина», но Нарцисса так живо интересовалась их действиями и просила советов для своих занятий Гербологией, что, в итоге, все к ней привыкли. Дошло до того, что через пару недель работники сами окликали ее, чтобы показать необычный сорт какого-то злака или обсудить новое заклинание, вызывающее усиленный рост травы. Кроме того, у Малфоев была огромная библиотека. Абраксас предостерег Нарциссу от тех книг, которые было опасно трогать без соответствующей подготовки, но и вполне безобидных на полках оказалось немало, так что, когда Нарциссе надоедали прогулки, всегда можно было почитать под теплый шорох камина.
Когда они с Люциусом в первый раз собирались пойти на прием, Нарцисса долго перебирала свои украшения — под ее новое платье ни одно из имевшихся не подходило. Люциус, понимающе усмехнувшись, ненадолго вышел, и почти сразу же вернулся в сопровождении домовому эльфа, нагруженного двумя огромными ларцами.
— Что это, Люци? — Нарцисса любопытно подбежала к нему: — Какие красивые сундучки!
— А ты открой их, — Люциус поставил ларцы на стол, улыбаясь в предвкушении ее реакции.
Нарцисса несмело протянула руку и выхватила из одного из них тяжелые жемчужные нити:
— Люци! Ох, какая красота... А эти! — последовали переливающиеся темно-красным камни. Доставая бусы одни за другими, Нарцисса не могла ими налюбоваться. — Я могу выбрать себе одно на сегодня? — наконец спросила она, недоверчиво разглядывая неожиданное богатство.
— Одно? Они все твои. И во втором — тоже, — щедро улыбнулся Люциус.
Нарцисса повисла у него на шее с возгласами благодарности, а потом принялась примерять украшения перед зеркалом, принимая кокетливые позы. Люциус встал рядом:
— Они принадлежали моей матери... У нее в комнате еще много чего есть — ты можешь взять все, что пожелаешь, — он коснулся губами ее шеи, поглаживая пальцами холодный жемчуг. — А если захочешь еще — только скажи. У моей жены должно быть все самое лучшее. Да и все равно, вот эти твои розовые жемчужинки, — он просунул руку в ворот ее платья и сжал соски, — лучше, чем те, что я могу подарить тебе.
— Люци... — тяжело дыша, Нарцисса повернула голову и поцеловала его губы: — Спасибо.
— Да пожалуйста, — засмеялся Люциус, толкая ее к кушетке. — Но я предпочитаю, чтобы «спасибо» ты сказала мне немного другим способом.
Нарцисса тут же раздвинула согнутые ноги, принимая его:
— Я тоже... так... предпочитаю... Ох! — она дернулась, когда он вошел в нее, но тут же расслабилась: Люциус старался действовать нежно.
Ему доставляло удовольствие играть ее телом. Люциусу достаточно было лишь позвать, и Нарцисса тут же оказывалась в его распоряжении. Небрежно поглаживая наиболее чувствительные места, он заставлял ее стонать и выгибаться, а сам в это время, ценой неимоверных усилий, сохранял равнодушный вид. Люциусу нравилось доводить ее до того состояния, когда она начинала умолять его взять ее, а он, еле сдерживаясь и с трудом контролируя собственное тело, оттягивал это до последнего, смакуя безумное напряжение и вожделение. Зато потом можно было дать себе полную свободу и входить в ее тело, полностью овладевая им и отдаваясь ей.
Единственное, что огорчало и тревожило Нарциссу, была темная метка на руке Люциуса, которая могла активизироваться в любое время. Люциус тут же хватал странную белую, с разводами, маску и, едва успевая попрощаться, аппарировал. Впрочем, обычно он не задерживался долго, так что Нарцисса успевала лишь слегка соскучиться. Хотя раз его не было всю ночь, и тогда она, испугавшись скрипов в старом доме, но не решившись позвать Абраксаса, просидела все время в гостиной, собрав перед собой всех эльфов, чтобы не оставаться одной. Ее трясло от ужаса, что с Люциусом могло случиться что-то плохое. Но наутро он вернулся, Нарцисса сама посмеялась над своими страхами.
Друэлла часто навещала их. Вид невероятно похорошевшей Нарциссы развеивал сомнения матери в правильности того, как она воспитывала дочерей: и младшенькая, и старшая были довольны жизнью, а уж в том, что предательница крови оступилась и приняла неправильное решение, она, Друэлла, была ничуть не виновата, ведь и на хорошем дереве порой встречаются гнилые плоды. Нарцисса попросила мать прислать ее серую сову — она никак не могла привыкнуть к белоснежной, подаренной Абраксасом, которая и смотрела на всех как-то неприязненно, и никогда не подставляла головку, чтобы ей взъерошили перышки, и не требовала внимания, дергая за рукав... Однако Нарциссе понадобилась вся ее сила воли, чтобы за ужином обратиться к Абраксасу:
— Вы говорили, что моя сова тоже может пройти какую-то проверку, и тогда я смогу ее использовать, чтобы отправлять письма... — начала она.
Абраксас задумчиво наморщил лоб:
— Я так говорил? Возможно... А разве тебя не устраивает твоя нынешняя сова? Я могу поменять ее на другую.
— Нет-нет, она очень хорошая, но... я привыкла к своей. Так когда она может пройти проверку? — настойчиво поинтересовалась Нарцисса.
Люциус с ленивым интересом следил за их разговором, но сам не вмешивался. Абраксас нахмурился:
— Ты привыкнешь и к этой.
— Конечно, — легко согласилась Нарцисса, — но у меня же может быть две совы, разве нет?
— Разумеется, может, — Абраксас вновь принялся за еду.
Нарцисса слегка нахмурилась, но выждала пару минут:
— И когда же вы посмотрите мою сову? — она не собиралась отступаться.
Люциус ухмыльнулся, а Абраксас, вытирая губы салфеткой, ледяным тоном ответил:
— Когда тебе будет угодно, дорогая.
— Прекрасно! — обрадовалась Нарцисса. — А можно сегодня, сразу после ужина?
— Я думаю, лучше завтра, — решил Абраксас, переглядываясь с сыном. — Пусть кто-то из эльфов занесет ее утром в мой кабинет.
— Спасибо, — Нарцисса потянулась к десерту.
Абраксас ехидно прищурился:
— Ты очень любишь сладкое, милая. Это забавно, обычно женщины стараются себя в нем ограничивать.
— Я... Да, наверное, вы правы. Я слишком много ем сладкого, — Нарцисса замерла с протянутой рукой и так и не взяла пирожное. — Это у нас семейное, мама тоже любит, да и Ивэн Розье — такой сладкоежка! — начала оправдываться она. — Ив может весь день только сластями и питаться!
— Как интересно, — недовольно протянул Люциус, — мы узнали сегодня что-то новенькое об Ивэне Розье. День прожит не зря.
Под его взглядом Нарцисса смутилась, и остаток ужина прошел в молчании.
Следующим утром она отправила сову к Абраксасу, а до обеда занималась в саду розами. Так как Абраксас к столу не вышел, поколебавшись, Нарцисса постучала в дверь его кабинета.
— Да? Ах, это ты, дорогая, — небрежно кивнул Абраксас. — Ты, верно, пришла справиться о сове? Я как раз хотел послать к тебе эльфа, — он улыбнулся, но без тени доброжелательности: — Ну, как я и говорил, проверка у меня тщательная, не все птицы ее проходят — и твоя, ожидаемо, не прошла. Если ты хочешь, я дам тебе вторую сову, из наших.
— Нет, спасибо... — упавшим голосом произнесла Нарцисса.
— Хорошо, — Абраксас придвинул к себе бумаги и поднял бровь: — Ты что-то еще хотела?
— А... где моя сова? — непонимающе взглянула на него Нарцисса.
— Твоя сова? А, ты про это, — он улыбнулся еще шире, в глазах мелькнуло злорадство: — Раз она тебе не подходит, то я отослал ее на продажу. Не пропадать же птице.
— То есть как? — непонимающе захлопала глазами Нарцисса. — Куда вы ее отослали?
— Один мой знакомый держит магазин животных, — любезно разъяснил Абраксас, явно забавляясь ситуацией и негодованием Нарциссы.
— Вы отдали мою сову? Мою сову?! — она даже повысила голос от расстройства: — Но как вы могли?! Это же моя сова!
— Меньше экспрессии, дорогая, — осадил ее Абраксас, и небрежно указал в сторону двери: — Извини, но мне сейчас необходимо заняться важными делами.
Нарцисса открыла было рот, чтобы разразиться гневной речью, не смогла произнести ни слова под презрительным взглядом свекра. Бросившись вон из кабинета, она добежала до своей комнаты, вытащила белоснежную птицу из клетки и вышвырнула в окно, а после забралась с ногами в кресло и прорыдала там до самого возвращения домой Люциуса. Увидев заплаканную жену, он сразу всполошился:
— Что случилось? — усевшись на подлокотник кресла, он приподнял ее подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Кто тебя обидел?
— Он... он отдал мою сову-у-у... — Нарцисса залилась слезами: — Это была моя сова! Люци, он не имел права отдавать ее кому бы то ни было! Это была моя, моя сова!
— Постой, — Люциус вытащил ее из кресла и сел в него сам, пристроив Нарциссу у себя на коленях, — кто кого отдал?
— Мою сову... Твой отец отдал мою сову! Он сказал, что она не прошла его дурацкую проверку и отдал ее! — пожаловалась Нарцисса, шмыгая носом.
Люциус с облегчением рассмеялся:
— И ты из-за этого плачешь? Вот дурочка! Я тебе десять сов подарю.
— Я не хочу десять! Я хочу мою сову! — не успокаивалась Нарцисса. — Как ты не понимаешь?!
Люциус поморщился — он устал за день, у него болела голова, а тут еще эта истерика!
— Ну все, полно тебе. Подумаешь, какая-то глупая птица, — он подлез рукой под тонкое платье, сдавливая нежную кожу .
Нарцисса рванулась:
— Перестань! Я не хочу сейчас! Ты не понимаешь, моя сова...
— Это ты не понимаешь! — внезапно разозлился Люциус, вскакивая и хватая ее сзади за волосы: — Ты не хочешь?! Так я хочу! А когда я хочу — ты закрываешь рот и делаешь, как я говорю, а не ноешь мне о своей идиотской сове! Ты поняла меня?
— Д-да... — пискнула Нарцисса, огромными глазами глядя на него.
— Тогда давай, залазь коленями на кресло, лицом к спинке и выгнись... — скомандовал Люциус, расстегивая штаны.
Нарцисса, помедлив пару секунд, все же выполнила его приказ.
— Моя сладкая, — он провел сначала ладонями по ее ягодицам, потом обхватил ее груди, и уже находясь в ней, потребовал: — А теперь скажи мне, что ты будешь делать все, как я хочу.
— Я буду... как ты хочешь... — всхлипнула Нарцисса, не решаясь более протестовать.
За ужином она не смела поднять глаз ни на Абраксаса, ни на Люциуса, потому что боялась вновь сорваться и разреветься. Они же, казалось бы, беззаботно обсуждали каких-то незнакомых Нарциссе людей и, вообще, вели себя так, как будто ее с ними не было. В спальне полусонный Люциус еще раз взял ее, но на этот раз без особого желания — скорее для того, чтобы еще раз доказать, «кто в семье главный». Он почти сразу же уснул, а Нарцисса от обиды проплакала всю ночь, уткнувшись в подушку, и задремала только под утро, как раз перед тем, как Люциус проснулся. При виде следов слез на щека спящей жены, он неодобрительно нахмурился и выместил свое раздражение на домовом эльфе, который чистил ему туфли. Когда проснулась и Нарцисса, дома никого не было — Люциус уже аппарировал в Министерство, а Абраксас тоже удалился куда-то по делам. Впрочем то, что она осталась одна в доме, на сей раз ее только порадовало. Опять занявшись розами, Нарцисса раздумывала над случившимся накануне и пришла к выводу, что вела себя неправильно — и впрямь не стоило устраивать скандал из-за какой-то птицы, хотя при мысли о серой сове Нарциссе опять стало грустно, да и о белой, выпущенной в приступе гнева, она теперь тоже беспокоилась. Потребовав от эльфов немедленно разыскать и вернуть хотя бы белую птицу, Нарцисса нарезала огромный букет цветов и расставила их по гостиной, наполнив водой большие старинные вазы.
Люциус вернулся к вечеру, когда она уже дочитывала толстый роман о страданиях бедной сиротки, которую приютили сумасшедшие сквибы. Такой же усталый, как и прошлым вечером, он упал в кресло, вдыхая сладковатый запах роз, теперь заполнивший гостиную. Нарцисса осторожно принялась массировать ему плечи:
— Тебе нравится, как я тут все украсила, Люци?
— Ты мне нравишься, — пробормотал он, расслабляясь.
Она села к нему на колени:
— Как прошел день, милый?
— Ужасно, — простонал Люциус, закатив глаза для большей экспрессии: — В Министерстве одни идиоты. А ты что делала?
— Скучала по тебе, — прошептала Нарцисса, изо всех сил изображая «правильную жену». Люциус одобрительно улыбнулся и хитро подмигнул ей:
— А у меня для тебя сюрприз.
— Какой же? — Нарцисса, немного переигрывая, всплеснула от нетерпения руками.
Люциус эффектно щелкнул пальцами, и в дверях появился тощий эльф. Уже в неподдельном восторге, потрясенная Нарцисса с отчаянным визгом кинулась к нему:
— Моя сова! — она выхватила из рук домовика серый, взъерошенный комок перьев: — Люци, моя сова! — и закружилась по комнате с перепуганной птицей.
— Ну вот, а мне ты не так радуешься, — ревниво поморщился Люциус, но тут же получил множество поцелуев и объятий.
— Ты нашел ее, да? — Нарцисса, прижимаясь к нему, стиснула и совсем ошалевшую сову. — Ты нашел мою сову!
— Ага... — Люциус рассмеялся: — Из-за тебя я выглядел полным придурком в глазах отца, когда с утра заявился к нему с вопросом, куда он дел чертову любимую птичку моей женушки. Отец смотрел на меня так, словно я спятил... Впрочем, судя по всему, так и есть. Я спятил от любви к тебе.
— Он очень рассердился? — озаботилась Нарцисса, но Люциус беззаботно махнул рукой:
— Не думаю. Я почти уверен, эта ситуация еще и позабавила его.
— Ах, милый, — Нарцисса счастливо потерлась о его грудь головой, — ты у меня самый лучший.
— Ну разумеется, — самодовольно отозвался Люциус.


Глава 39. Оранжерея

Нарциссе обычно нравилось просыпаться под ласки Люциуса, но в этот раз все было иначе: прошлым вечером Люциус был особенно несдержан. Будучи не в духе после очередного разговора с Темным Лордом, он долго не мог кончить, и вымотал Нарциссу настолько, что она тут же уснула. Снились ей какие-то отвратительные вещи, а наутро тело саднило и ныло, да и вообще, чувствовала она себя совсем разбитой. Люциус же, ощущая глубокое раскаяние за свое поведение, решил извиниться привычным ему образом — доставив ей телесное удовольствие. Однако Нарцисса сразу же отодвинулась:
— Люци, не надо, я сегодня не могу.
Он недоуменно нахмурился:
— Я только хочу сделать тебе приятно, — Люциус упрямо потянулся к ее груди, растирая соски.
Нарцисса вскрикнула:
— Ну я же сказала, нет! Мне больно...
— Я осторожно, — он раздвинул ее ноги и стал поглаживать лобок.
— Нет! Люциус, ты меня вообще слышишь? — Нарцисса оттолкнула его руку, и Люциус в отместку ущипнул ее:
— Не будь злюкой, Нарси. Смотри, ты же влажная, ты меня хочешь!
— Я не хочу! — она отпихнула его. — Говорю же тебе, я не хочу! Мне плохо... — от того, как глубоко и резко он ввел пальцы, задевая чувствительную плоть, она вся сжалась. — Люциус, да прекрати же!
Он рассердился:
— Кажется, я запрещал говорить тебе «прекрати»! Ты помнишь, я обещал наказывать тебя за это? — он вытащил пальцы, так что она опять вскрикнула, и сел. — Ну-ка иди сюда.
Но Нарцисса старалась не шевелиться — любое движение усиливало боль внутри.
— Я сказал, иди сюда! Я же предупреждал, что отшлепаю тебя? По твоей маленькой попке! — он дернул ее вперед, так, что он упала животом на его колени.
Нарцисса задохнулась от переживаемого унижения, которое, почему-то, показалось ей хуже всего, что она до тех пор испытала в жизни. Никто и никогда не шлепал ее «по попке», как сказал Люциус, а сама поза — головою вниз, выставив на его обозрение ягодицы — была настолько унизительна, что первые секунды она даже была не в силах протестовать. Но когда удар его ладони обжег кожу, Нарцисса отчаянно закричала и с силой стукнула коленом по ноге Люциуса, так что его руки от неожиданности разжались. Тут же вскочив, Нарцисса отбежала к двери:
— Ты! Ты не посмеешь меня бить! Никогда, слышишь?!
— Нарси... — Люциус выглядел ошарашенным. — Я не бил тебя, я просто шлепнул — причем всего один раз!
— «Шлепнуть» и «бить» — это одно и то же!
— Вовсе нет! — запротестовал Люциус. — Я просто собирался тебя слегка отшлепать!
— Ты собирался меня избить! — настаивала Нарцисса.
— Что за чушь, я хотел всего-навсего отшлепать тебя в наказание! — Люциус тоже поднялся, совершенно не понимая ее претензий. — Я тебе объяснял — и не раз — что ты не должна говорить мне «не надо», а ты все равно продолжаешь! И что мне было делать?
— Люциус, ты меня ударил! — пыталась объяснить ему Нарцисса, уже зная, что его все равно не переубедить. — Ты не имеешь никакого права меня бить!
— Да неужели? — с превосходством улыбнулся он. — Вообще-то, ты моя жена. Я могу делать с тобой все, что захочу.
— Нет! — Нарцисса отступила еще на шаг.
— Нет? А что, ты меня в отместку тоже побьешь? Или будешь пытать? Ах, знаю! Ты пожалуешься Беллатрикс! — Люциус изобразил на лице панику.
— Не подходи ко мне... — она совсем вжалась в дверь, нащупывая ручку.
— Нарси, ладно, все, — Люциус остановился и успокаивающе выставил вперед ладони: — Послушай, это ты первая все начала, я просто хотел извиниться за вчерашнее, а ты стала кричать, чтобы я тебя не трогал, вот я и сорвался. Но ты тоже плохо вела себя, признай это!
— Потому что мне было больно! — Нарцисса вытерла слезы. — Ты разве не понимаешь?! Мне было больно!
— Я бы сделал так, чтобы тебе стало хорошо, надо было только немного потерпеть, -— Люциус пересек, наконец, комнату и обнял ее. — Милая, я же тебя люблю... И ты опять босиком! Завтра простынешь и после первой же выпитой кружки противопростудного будешь уже сама приставать ко мне!
— Не буду, — Нарцисса потерла пятку одной ноги о голень другой, стараясь согреть ее, — Снейп же сделал мне нормальное лекарство.
— Лекарство в любом случае нормальное, это ты у меня... — он коснулся ее бледных губ. — Ты у меня...
— Не надо меня трогать, — Нарцисса попробовала освободиться от его рук, — ну пожалуйста, ну Люциус!
Он, больше не слушая, отнес ее на кровать и стал растирать ей замерзшие ноги. Нарцисса пристально уставилась в его глаза:
— Пообещай, что не будешь меня больше бить. Никогда.
Люциус нахмурился:
— Я и не собирался тебя бить! Это твои проблемы, если ты не видишь разницы между шлепками и ударами.
— Потому что ее нет! — Нарцисса вдруг с размаху шлепнула его ладонью по спине: — Видишь?
Люциус от удивления даже открыл рот, выглядя при этом невероятно комично:
— Нарси?! Нет, это не весело, не хихикай так! — он навалился на нее, сам уже смеясь. — Ну вот, судя по всему, тебе уже не плохо и не больно! — он потянулся губами к ее соскам: — Моя сладкая девочка.
Нарцисса опять поморщилась:
— Люци, ну правда же, я прошу тебя, у меня все там ноет....
— Это ты ноешь, — невнятно отозвался Люциус, — а я уже с ума схожу оттого, как сильно я тебя хочу...
Разумеется, в итоге он добился своего, взяв ее, впрочем, довольно осторожно. Нарцисса постаралась расслабиться и не обращать внимания на неприятные ощущения.
— Вот видишь, тебе понравилось! — наставительно заявил Люциус. — И стоило закатывать мне такой скандал?
Она, лежа на нем, пробормотала прямо ему в ухо:
— Ты всегда уверен в своей правоте.
— Потому что я всегда прав, — Люциус какое-то время рассеянно перебирал ее волосы. Потом, что-то вспомнив, недовольно нахмурился: — Ты проводишь слишком много времени в саду.
— Вовсе нет, — Нарцисса изумленно подняла голову. — С чего ты взял?
— Я не хочу, чтобы ты столько возилась с растениями, — безапелляционно заявил он, не отвечая на ее вопрос.
— Но, Люци! — возразила Нарцисса. — Тебя весь день нет дома — что же мне делать? А так я занимаюсь тем, что мне интересно!
— Милая, — Люциус обвел пальцем ее губы, — ты моя жена. Я не хочу, чтобы моя жена копалась в земле. Это как-то... по-плебейски.
— О, мой аристократ! — иронично проговорила Нарцисса, чуть прогибаясь, так что он мог видеть ее набухшие соски. — Ты хочешь, чтобы я все дни чинно и благородно вышивала твой портрет? Или играла тебе оды на фортепиано — которого, кстати, у нас нет.
— Я могу купить его... — пробормотал Люциус, очерчивая пальцем контуры ее грудей.
— Да зачем оно мне?! Люци, — она устало вздохнула, — я люблю растения. И сад. Все равно всю тяжелую работу делают эльфы или садовники, а я так... развлекаюсь. Ты же любишь развлекаться? Вот и я люблю.
Люциус неотрывно смотрел на ее грудь, облизывая пересохшие губы.:
— Перестань меня соблазнять... Я решил, что ты не будешь больше заниматься садом — значит, ты не будешь, — и он захватил губами розовую кожу.
Нарцисса, задыхаясь, вцепилась в его плечи:
— Люци... Ох, да... Постой, а если я... устрою себе маленькую оранжерею?
— Что? — он недовольно отодвинул голову. — Какую еще оранжерею?
— Ну, для моих занятий гербологией, — Нарцисса поудобнее устроилась на нем, и протиснула руку между их телами, положив ее ему на живот. — Совсем маленькую оранжерейку, где я буду выращивать что-то экзотическое и необычное, скрещивать это с еще более необычным и изучать свойства полученных организмов!
— Организмов? — от того, что она сместила руку чуть ниже, Люциус немного растерялся и не мог сконцентрироваться: — Нарси, я же сказал, чтобы ты прекратила меня соблазнять!
— Хорошо, не буду, — засмеялась Нарцисса, но руку так и не убрала. — Так что насчет моей оранжереи?
— Ладно... Можешь разводить свои... организмы, — нехотя согласился Люциус.
— Правда?! — Нарцисса выдохнула это прямо ему в губы, перед тем, как поцеловать. — Я тебя люблю.
Всю неделю она рассылала заказы на разные нужные ей материалы, пока неподалеку от дома возводился невысокий купол теплицы. Нарцисса обратилась за советами к преподавателю Травологии в Хогвартсе и к нескольким другим ведущим специалистам, написала в питомники растений и накупила толстых ботанических журналов. Люциус, потрясенный такой бурной деятельностью, вначале не возражал, тем более, что он сам разрешил ей все это. Но после того, как Нарцисса пару раз задержалась допоздна, расставляя особенно ценные экземпляры своей уже вполне приличной коллекции, он начал мрачнеть. Когда же Нарцисса в очередной раз опаздывала на ужин, то Люциус, устав посылать за ней эльфов, лично отправился на ее поиски. Он пробрался между густо посаженными растениями, причем некоторые из них пытались ухватить его за ноги, а другие — наоборот, норовили зарыться в землю целиком, лишь бы скрыться с глаз. Отцепив от себя Прилипчивую Акацию и с трудом отогнав Порхающие Фиалки, Люциус, наконец, обнаружил Нарциссу, склонившуюся над небольшим коричнево-красным цветком.
— Люци! Ты тут? — удивилась она и тут же решила поделиться с ним своей радостью: — Смотри, у меня есть теперь экземпляр Космоса астросангвинеоса, и именно трикуспидного — другие-то, хоть и тоже редкие, ни для каких магических целей не подойдут!
— Какая прелесть, — равнодушно отозвался Люциус, внимательно вглядываясь в раскрасневшуюся Нарциссу, — но ты опоздала на ужин, — внутри Люциус уже весь кипел от ярости из-за того, что его обществу жена теперь предпочитала свои растения.
— Уже время ужина? — Нарцисса все никак не могла оторваться от цветка. — Точно, эльфы ведь говорили... Я сейчас, — она прыснула чем-то на листики из маленького флакончика, — только протру...
— Инсендио! — все с таким же бесстрастным видом бросил Люциус, и Нарцисса замерла, потрясенно уставившись на горку пепла на месте столь дорогого ей растения.
— Я сказал, что ты опоздала на ужин. Значит, сегодня останешься без него. Но чтобы к девяти вечера ты была в спальне и ждала меня, — он довольно усмехнулся, видя ее расстроенное и испуганное лицо.
— Люциус... — прошептала Нарцисса сквозь подступившие рыдания. — Зачем ты... это же... цветок же...
— Ш-ш-ш, — Люциус приложил палец к ее дрожащим губам. — Не серди меня. Иначе я прикажу уничтожить все твои травки, — он еще раз холодно улыбнулся и, резко повернувшись, направился к выходу.
Впрочем, уже на следующий день, в приступе щедрости и раскаяния, Люциус купил Нарциссе даже два подобных растения, однако одновременно запретил ей посвящать травологии больше трех часов в день и, тем более, опаздывать впредь на ужин.


Глава 40. Приятная новость

Беллатрикс заявилась в Малфой-мэнор под вечер. Кутаясь в длинную кашемировую шаль, она с помощью лакея выбралась из кареты, шикнула на подбежавшего к ней любопытного павлина и остановилась, разглядывая сестру:
— Ты хорошо выглядишь. Довольна замужней жизнью? Мерлин, я ведь тебя не видела с самой твоей свадьбы! Чем занимаешься? Да сколько же у вас эльфов?! Отцепитесь от меня, моя шаль мне и самой нужна! — она произносила это все настолько быстро, что Нарцисса не успевала ответить. — Ну, Нарси, ты пригласишь меня в дом? А где твой осторожный муженек? Даже не соизволил выйти и встретить меня?! Или побоялся?
— Люци еще не вернулся, — Нарцисса пропустила сестру в холл и вошла следом. — Он сегодня занят в Министерстве.
— В Министерстве? — скептически подняла бровь Беллатрикс. — Ты уверена? Что он там делает в это время?
— У него много разных заданий, он не успевает все закончить за рабочий день, — терпеливо объяснила Нарцисса. — Чаю?
— Нет, спасибо, — голос у Беллатрикс был охрипшим. Она поправила шаль: — Бр-р-р! Хотя ладно, давай свой чай, я жутко замерзла. Я вообще мерзну в последнее время.
— У меня есть лекарство от... — начала было Нарцисса, но Беллатрикс перебила ее:
— Не поможет. Это у меня после заклятья, сама виновата, что пропустила... А теперь вот мучаюсь. Но Руди уверяет, что скоро пройдет — ты же знаешь, Руди в проклятьях хорошо разбирается.
— Да, — Нарцисса тоже оглядела на сестру: Беллатрикс похудела, в выражении темных глаз проглядывали настороженность и усталость. — У тебя все хорошо, Белл?
— Сойдет, — Беллатрикс вцепилась в чашку с горячим чаем, вдыхая поднимающийся пар. — Когда он вернется, твой Люциус?
— Я не знаю, — Нарцисса чуть виновато улыбнулась, — сегодня, кажется, он будет попозже...
— Не знаешь? — Беллатрикс подозрительно прищурилась: — И часто ты так «не знаешь»? Может он еще и дома не ночует?
— Ну... Когда его вызывают... этой... меткой... — замялась Нарцисса.
— Меткой? — подняла брови Беллатрикс. — Как интересно! И кто же его «меткой» на всю ночь-то вызывает?! — она отставила чашку. — Какое похвальное рвение! Надо сказать милорду, что Люциус готов все ночи с ним проводить. Хотя... Он же их уже проводит! Под дверьми, наверное, сидит.
Нарцисса побледнела:
— Ты сейчас... о чем?
— О чем... — вздохнула Белла, отводя глаза. — Не бери в голову, это я так... шучу... Абраксас дома?
— Нет, — покачала головой Нарцисса. — Он часто уходит, но я не знаю, куда.
Нарциссе невыносимо хотела расспросить сестру подробнее о том, что та имела в виду насчет Люциуса, но так и не решилась: боялась услышать нечто такое, что нарушило бы их идеальную семейную жизнь.
— Бешеные пикси, Нарси! Ты хоть о чем-то знаешь? — возмущалась между тем Беллатрикс, растирая себе плечи: — Дай мне какой-то плед, а то я сдохну от холода. Значит, никого сейчас нет дома... Ладно, тогда скажу тебе — а то много чести, дожидаться Малфоя! — она выхватила у домовика плед и завернулась в теплую ткань. — Слушай внимательно: милорд собирается завтра оказать вам честь и устроить пир в вашем доме.
— Какой еще «пир»? — ничего не поняла Нарцисса.
Беллатрикс с досадой цокнула языком:
— Обыкновенный! В честь сегодняшнего успеха!
— Постой, Белла, «милорд» — это Темный Лорд? — уточнила Нарцисса. — В честь какого успеха? Почему в нашем доме?
— Ну так особнячок у вас большой, богатый, милорду такие нравятся, — заулыбалась Беллатрикс, но тут же посерьезнела: — Нарси, а ты что, совсем ничего не знаешь, про то, что произошло сегодня?
— Что? — совсем растерялась Нарцисса.
— Ты вообще хоть знаешь, что происходит? Люциус что-то объяснял тебе? Нет?! А газеты ты хоть читаешь?
— Ну, — Нарцисса смутилась, — Люциус считает, что там пишут такую ерунду... И, потом, я была немного занята моей оранжереей...
Беллатрикс закрыла глаза и хлопнула себя ладонью по лбу:
— Нарси, ты в каком мире живешь?! Какая оранжерея?! Мы же бьемся за лучшее будущее не на жизнь, а на смерть! И сегодня мы показали этим тупицам из Ордена, что все их заклинания сокрытия и защиты ничего не стоят! Они думали, отправят свои семьи за город, запихнут в неказистый домишко — и все, те в безопасности, а орденские могут безнаказанно уничтожать наших братьев и сестер. Но сегодня — сегодня был один из великих дней! Мы отомстили — за тех, кто отдал свои жизни, чтобы, пусть и не мы, но наши потомки, могли жить без страха!
— Кстати, про потомков... — оживилась было Нарцисса, однако Беллатрикс перебила ее:
— Мы расправим крылья и пронесемся над миром, как очищающий ветер, сметая грязь и пыль на своем пути! И сегодня мы еще раз доказали свою силу и право! Хотя жаль, конечно, что мы не всех отыскали... — расстроенно вздохнула Беллатрикс. — Но, — тут же воспрянула она духом, — все еще впереди! В общем, Нарси, завтра вечером милорд почтит вас своим присутствием... ну и все наши будут. Так что вы тут устройте один из этих ваших милых приемчиков, так, чтоб все было по высшему разряду, — она строго посмотрела на сестру: — Передай Малфою, чтобы не скупился. Поняла?
— Д-да... Белл, то есть ваш Лорд придет к нам в гости? — наконец испугалась Нарцисса.
— Наш Лорд, Нарцисса, наш! Твой тоже, — недовольно поправила ее Беллатрикс. — Конечно, придет — я об этом и твержу тебе все время! Ну все, я — домой, спать. Открой мне камин, я не собираюсь опять лезть в эту дурацкую карету! — потребовала она.
Нарцисса заколебалась:
— Люциус не любит, когда...
— Да чтоб ему по лбу гриндилоу рогами треснул, твоему Люциусу! — разъярилась Беллатрикс. — Родная сестра изнемогает от усталости и холода, а ты переживаешь о том, что любит или не любит этот павлинистый болван! Открой мне сейчас же камин!
— Хорошо, — сдалась Нарцисса, — только успокойся.
Уже уходя, Беллатрикс посоветовала:
— Ты бы почитала газеты. Узнаешь много интересного.
Когда Люциус вернулся, Нарцисса уже легла в кровать. Чуть ли не полностью скрышись под одеялом, она следила за тем, как он в гневе мерил ногами спальню:
— Это все твоя сестрица! Держу пари, это она посоветовала отмечать у нас. Ей только бы деньги мои тратить... Терпеть меня не может, злопамятная дура! — негодовал Люциус, отшвыривая несчастного домового эльфа, только что снявшего с него обувь.
— Я думала, вы с Белл в хороших отношениях... — осмелилась произнести Нарцисса.
— Да она бесится, так как у нее ума не хватает, чтобы планировать операции, и милорд гораздо чаще советуется со мной! — презрительно отозвался Люциус, скидывая мантию. — Она только и может, что бежать вперед сломя голову, с палочкой в руке! Как и твой расчудеснейший кузен Розье! А уж куда бежать — это для них неважно... — сняв одежду, Люциус подошел к кровати, сердито глядя на Нарциссу: — И какого акромантула ты вообще ее пустила? Ты постоянно всех сюда пускаешь! А твоя мамаша — такое ощущение, что она тут поселилась!
— Люци, неправда, мама всего раз или два в неделю заглядывает, — запротестовала Нарцисса.
— Скажи ей, что и раза в месяц вполне достаточно, — непреклонно ответил Люциус. — Ну-ка, повернись на живот, — скомандовал он с усмешкой.
— Люциус, нет! — Нарцисса попыталась еще выше натянуть на себя одеяло, но от откинул его и сам ее развернул, а затем стал поглаживать враз напрягшееся тело:
— Как я тебя хочу... Я всегда тебя хочу...
— Постой, Люциус, — она попыталась вырваться, — мне надо кое-что тебе сказать!
— Говори, — он приставил палец к ее сфинктеру, чуть надавливая.
— Подожди, — дернулась Нарцисса. — Люциус! Это важно!
— Ну раз важно, значит, говори, — он хлопнул ладонью по ее белым ягодицам.
— Я же сказала, я так не могу! В такой позе...
— Ну, тогда, не говори, если так не можешь, — легкомысленно отмахнулся Люциус.
Нарцисса поколебалась, но, сообразив, что он не собирается ее отпускать, выпалила:
— Люци, я беременна!
На секунду он замер:
— Ты... что? Ты беременна? Ты серьезно? — он отпрянул, и она смогла сесть.
— Да, — Нарцисса чуть улыбнулась, поглаживая свой плоский живот, — кажется, уже четвертая неделя...
— Почему ты мне не сказала раньше?
Нарцисса удивилась:
— Так раньше я и сама не знала,.
— То есть, ты беременна уже месяц, а не знала?! — недоуменно поднял брови Люциус. — Я думал, вы, женщины, должны это сразу же чувствовать!
— Ты думаешь, что сразу же после зачатия, я должна была понять: «Все, у меня будет ребенок»? — рассмеялась Нарцисса: — Ты шутишь?
— Откуда я знаю, как у вас это устроено! — пожал плечами Люциус. — Я знаю, что надо делать, чтобы детей не было, а уже чтобы они были — это ваша, женская забота!
— Глупый, — Нарцисса обняла его: — Ты разве не рад?
— Конечно, я рад! — нервно отозвался Люциус. — Просто... Я понятия не имею, как мне теперь вести с тобой! Мы, наверное, теперь должны спать отдельно?
— Вовсе нет, — Нарцисса задумчиво накрутила себе на палец локон: — Люци, ты что, испугался?
— Ничего я не испугался, — он осторожно провел рукой по ее спине, — просто я не знаю, что я должен делать. Ненавижу, когда я не знаю, что надо делать. Нарцисса, ненормальная, да ты же снова необута! — спохватился он, подхватывая ее на руки и тут же вновь замирая:
— А... Извини... Я не слишком тебя сжал?
— Люци! — она с громким смехом обхватила его за шею, болтая на весу ногами, — Ты такой забавный! Малыш же еще совсем крохотный, ему ничего не будет.
— Ну, раз ты так говоришь... — недоверчиво протянул Люциус, осторожно укладывая ее на кровать и вытягиваясь рядом. — И все равно, ты лучше повернись на спину.
— Мне и на боку неплохо, — Нарцисса вытянула губки. — Поцелуй меня. И, кажется, кто-то только что что уверял, что меня хочет.
— Хочу... Только как же... — растерянно пробормотал Люциус, придерживая забирающуюся на него жену. Она прижалась к нему:
— Да так же, как обычно. Только теперь все будет еще лучше...
Званый вечер, устроенный для Пожирателей Смерти, вроде бы удался — сам Темный Лорд выразил восхищение своим хорошо поставленным, глубоким голосом, устремив на хозяев поместья тяжелый взгляд темных, проницательных глаз. Его тонкая, бледная кожа чуть порозовела после очередного бокала вина из старинных запасов Малфой-мэнора. Он положил руку на плечо Абраксаса и предлагал тост за тостом, а Нарцисса делала вид, что пьет вместе со всеми. Ей совершенно не нравилось это застолье, но особенно неприятны были гости — громкие, шумные, враз растерявшие всю светскую лощеность, использующие в разговоре грубые выражения, делящиеся странными и даже безумными историями. Они кичились каким-то непонятным «профессионализмом», противопоставляя его «дурости» авроров. Беллатрикс вела себя развязно и задиристо, уже успев разругаться с соседом по столу, а восхищенные взгляды, кидаемые ею на Лорда, казались Нарциссе неприличными. Да и Родольфус Лестрейндж, разгоряченный, выкрикивающий воинственные лозунги, держался не лучшим образом. Но особенно расстроил Нарциссу Ивэн Розье — кузен на этот раз не бросался обычными остротами и каламбурами, а сидел с отрешенным видом и лишь время от времени, со страдальческой гримассой, потирал плечо. На вопрос Нарциссы о самочувствии, он посмотрел на нее пустым взглядом и уверил, что «все отлично», а после и вовсе, самым невежливым образом, заснул прямо за столом.
Только Люциус выглядел так же, как всегда — уверенный, спокойный, он не изменял своим обычным хорошим манерам. Его размеренный голос поддерживал Нарциссу, когда она, с каменным лицом и застывшей улыбкой, кивала пламенным речам Темного Лорда и его соратников. Впрочем, присутствие Абраксаса тоже успокаивало — таким безмятежным он выглядел. После неприятного инцидента с совой Нарцисса переживала, что свекор станет относиться к ней предвзято, но он, как и предполагал Люциус, скорее посмеялся над происшедшим и впоследствии не раз беззлобно, шутливо поддевал Нарциссу вопросами об ее птице. Да вот только и Люциус разочаровал Нарциссу, когда внезапно решил во всеуслышание объявить, что они ждут наследника. Одобрение, высказанное Темным Лордом, покоробило ее — как будто бы их должно было интересовать его мнение! Однако виду она, разумеется, не подала. Беллатрикс кинулась обнимать сестру, но от нее разило алкоголем, и шокированная Нарцисса с трудом нашла в себе силы что-то ответить на поздравления.
К счастью, она так и не успела прочесть недавние выпуски газет, как советовала Беллатрикс, и потому еще понятия не имела, в каких преступлениях присутствовавшие на банкете подозревались аврорами.


Глава 41. Авроры

Зимой в особняке Малфоев приходилось топить камины чуть ли не в каждой комнате — толстые каменные стены прогревались с трудом, хотя тепло держали долго. Личная комната Нарциссы была угловой и холодной, поэтому она предпочитала коротать вечера в гостиной, где было намного теплее. Удобно устроившись на диване, Нарцисса расположила книгу на своем уже чуть выпятившемся животе и погрузилась в другой мир, выдуманный автором романа. Одной рукой забрасывая в рот изюм из почтительно удерживаемого домовым эльфом блюда, Нарцисса время от времени поглядывала на часы. Люциус провел весь выходной день в своем кабинете, в окружении каких-то документов, и запретил себя беспокоить — только совы постоянно влетали и вылетали через его окно, а домовики вносили подносы с едой, но лишь чтобы через некоторое время забрать ее почти нетронутой. Нарцисса решила про себя, что если муж не выйдет и к ужину, то ей придется пойти за ним и ласково пожурить за то, что он так перенапрягается с работой и, к тому же, пренебрегает ее, Нарциссы, обществом. До ужина оставалось всего четверть часа и Нарцисса старалась набраться решимости для разговора с Люциусом. Тем временем, рядом с диваном возник еще один эльф и почтительно окликнул хозяйку.
— Чего тебе? — лениво и недовольно отозвалась Нарцисса.
Эльф склонился в поклоне и осторожно доложил:
— У ворот находится почтенная госпожа Лестрейндж и передает вам, что она «требует немедленно впустить ее». С ней многоуважаемый господин Ивэн Розье. Почтенная госпожа Лестрейндж говорит, что он «пострадал в схватке» и ему нужна...
— Что? — мигом вскочила Нарцисса и проворно ухватила эльфа за большое ухо: — Ивэн пострадал?! Что с ним? Нет, молчи! Лучше немедленно приведи их сюда! — она не успела договорить, как домовик исчез, спеша исполнить ее приказ.
Раньше, чтобы перемещаться по поместью, гостям требовались порт-ключи, но из-за постройки оранжереи, эльфы и рабочие вынуждены были постоянно передвигаться по саду, так что уставший видеть их мельтешащие фигуры Абраксас разрешил домовым эльфам аппарировать на территории Малфой-мэнора и переносить, при необходимости, людей.
Эльф обернулся быстро — через несколько секунд Нарцисса лицезрела сестру, придерживающую неимоверно бледного Ивэна.
— Что случилось?! — Нарцисса подхватила кузена с другой стороны, помогая ему добраться до дивана. — Что с ним, Белла?
— Где твой идиот-муж?! — вместо ответа прошипела Беллатрикс, выхватив палочку и направляясь к двери в коридор.
Нарцисса, еще не успев ничего толком осознать, кинулась ей наперерез:
— Постой! Сначала объясни мне!
— Где Люциус?! — выкрикнула Белла, отталкивая сестру, но та тут же ухватила ее за руку:
— Остановись! Объясни мне, что происходит!
— Отстань от меня! — истерически взвизгнула Беллатрикс, взмахивая палочкой — и Нарцисса, опять же инстинктивно, вскинула свою, насылая заклятие.
Пару мгновений Нарцисса стояла перед остолбеневшей сестрой, вся дрожа и с трудом переводя дух, затем твердо, уверенно произнесла:
— Я тебя сейчас расколдую, но ты успокоишься и оставишь Люциуса в покое. Я не позволю тебе каким-либо образом навредить ему, слышишь? И ты немедленно расскажешь мне, что случилось и чем мы можем помочь сейчас Ивэну, — она немного поколебалась, но все же провела палочкой, снимая заклятье.
Вновь обретя способность двигаться, Беллатрикс еле устояла на ногах, а потом неверяще и зло уставилась на Нарциссу темными, горящими глазами,
— Ты... Ты на меня... Ах ты маленькая дрянь! Да как ты только посмела! И из-за кого — из-за этого слизняка Малфоя!
— Он мой муж! — возмутилась Нарцисса. — Не смей так говорить о нем, — и, словно бы не обращая более на Беллатрикс ни малейшего внимания, подошла к Ивэну.
Глаза у него были закрыты, иссиня-бледная кожа покрылась испариной. Дышал он с видимым трудом.
— Принеси аптечку! — бросила Нарцисса домовому эльфа, убирая слипшиеся пряди волос с вспотевшего лба кузена. — И укрепляющее зелье, да побольше обезболивающего. Белла, чем его так? — повернулась она к все еще пылающей негодованием Беллатрикс.
— Приложило о стену... Довольно сильно. А потом еще добавились пара ударов... И, кажется, его случайно зацепило и моим «Круцио», — неохотно призналась Беллатрикс.
Нарцисса захлопала ресницами:
— Зацепило твоим чем?! Но ладно, сейчас это неважно, — перебила она сама себя, разглядывая Ивэна, с которого эльфы уже успели стащить рубашку. — Ох, у него же сплошные кровоподтеки! Белла, почему же вы не трансгрессировали сразу в больницу?! — она попыталась влить в рот кузену обезболивающее зелье.
— Да потому, что там нас точно ждут авроры, дура! — огрызнулась Беллатрикс. — Ты что, думаешь, мы с ним в квиддич играли?
— Но что ты от меня теперь хочешь?! — Нарцисса растерянно переводила взгляд с неподвижного Ивэна, впавшего в забытье, на трясущуюся от злости и беспокойства сестру.
— Ничего я от тебя не хочу! Мы аппарировали, куда смогли! — закричала Беллатрикс. — У меня дома авроры, у Ива — тоже! И явка провалена... А по пятам гнались орденцы! И все из-за твоего Люциуса, чтоб его акромантул сожрал!
— И в чем же я виноват? — с интересом спросил упомянутый Люциус, заходя в гостиную.
— Ты! — Белла бросилась к нему, отталкивая бросившуюся было наперерез Нарциссу. — Ты продумывал всю эту акцию с Министерством! Ты разрабатывал план отхода! Так почему, через полчаса после нашего проникновения, вокруг, словно бешенные пикси оказываются авроры?! Почему Крауч был сегодня на работе и успел поднять тревогу?! Почему ты ничего...
— Заткнись! — рявкнул Люциус, которому надоело удерживать кидающуюся на него Беллатрикс. — Наверное, потому, что я предупреждал, что у вас будет максимум минут двадцать — а потом надо уходить! И потому, что твой великолепный кузен Ивэн Розье, командующий операцией, решил, будто я преувеличиваю способности аврората отслеживать нас!
— Ты знал, что Крауч будет там? — с ненавистью и презрением выплюнула Белла. — Знал, и не предупредил нас?
— Может, мы займемся Ивэном? — вмешалась Нарцисса, вконец встревоженная видом кузена. К тому же, от всех волнений у нее внезапно заболел низ живота, и она вынуждена была присесть. Люциус тут же оказался рядом и приобнял ее. Голос у него враз стал успокаивающим и негромким:
— Я уже послал за Снейпом — хорошо, что у него сейчас каникулы. Колдомедика впутывать пока не будем... Тем более, что я не могу дозваться верного нам человека. А сейчас, Нарси, тебе лучше пойти к себе. Я не хочу, чтобы ты...
— Никуда я не пойду! — запротестовала Нарцисса, выпрямляясь: — Вы же тут без меня друг друга поубиваете!
— И чем твой Снейп поможет? — в то же время недовольно спросила Белла. — Носитесь все с ним... А он еще просто школьник.
— У тебя есть другие предложения? — поднял бровь Люциус. — Кстати, где Родольфус?
— Не знаю! — нервно вскрикнула Белла. — Я даже не знаю, кого схватили, а кто успел скрыться! Говорю тебе, они были повсюду — все оказалось проваленным, все наши тайные места, я не знаю даже, что с милордом, я не рискнула отправиться к нему, опасаясь привести кого-то из ищеек за собой! — она страдальчески заломила руки.
— И ты, значит, решила аппарировать сюда... Действительно, почему бы не привести авроров к нам? — прижимая к себе Нарциссу, зло бросил Люциус. — Ты идиотка!
— А ты... Ты не сказал нам, что Крауч будет в Министерстве! — все еще переживая провал, продолжала возмущаться Беллатрикс.
— Я сказал, что у вас будет двадцать минут! Двадцать, Белл, не полчаса, а двадцать минут! — Люциус потерял терпение. — Вы решили, что умнее всех?
— Ну да, а самый умный — это у нас ты! — саркастически отозвалась Беллатрикс. — Будешь сам объяснять все Лорду...
— И буду! Только теперь действительно придется сказать, откуда я знаю о Крауче — спасибо, дорогая свояченица! — Люциус неожиданно отпустил Нарциссу и схватил Беллатрикс за плечи: — Знаешь, кто об этом сообщил? Его сынок! Его родной сынок, этот милый мальчик, который порой приходит к нашей дорогой Нарси поболтать. Оказывается, он увлекается Гербологией, а в перерывах рассказывает много интересных вещей о своем папочке! И что мы теперь будем делать, Белл? Скажем милорду, что из нашей Нарциссы получится неплохой вербовщик?! А что, она у нас выглядит безобидно, будет приглашать гостей, а мы их станем обрабатывать. Только сначала поставим ей метку на руку — так, для полного соответствия традициям! — он уже сорвался на крик.
— О... — Беллатрикс удивленно посмотрела на испуганную Нарциссу. — Да, Нарцисса, конечно, не сможет... Но, Люциус... Но... Ты же мог мне обо всем сказать заранее!
— А вы просто могли следовать мои указам! — он почти отшвырнул ее.
— Я вижу, состояние Розье тут уже никого не заботит, — Снейп появился в комнате в сопровождении домового эльфа. — Я могу возвращаться домой?
— Ох, нет! — Нарцисса умоляюще сжала его руку ладонями: — Пожалуйста, сделай что-то! Ты же можешь, правда? — с надеждой спросила она.
— Пациент, конечно, «скорее, мертв», однако я попробую, — важно кивнул Снейп. — Но я хочу, чтобы особо разговорчивые убрались в другое место. Мне хватит и эльфов.
— Я останусь, — заявила Нарцисса, — я буду молчать, клянусь!
— Нет, ты пойдешь с нами! Тебе нельзя волноваться, — Люциус выставил упирающуюся жену вместе с Беллой за дверь, а сам задержался на секунду, чтобы отдать пару распоряжений домовикам.
В комнате Нарциссы подложили немного угля в тлевший камин — разжигать новый в одной из гостевых спален не было смысла, так как пришлось бы слишком долго ждать, пока она прогреется — и они втроем поднялись туда. Заворачивая жену в плед, Люциус продолжал ворчать насчет глупости Беллатрикс, аппарировавшей в Малфой-мэнор под носом у авроров.
— Я уверен, что уже завтра они будут тут. И на этот раз никаких вежливых проверок — они весь дом перевернут! Нарси, так тепло? — он рывком усадил Нарциссу к себе на колени. — И отца как раз нет дома, а без него некоторые артефакты я не то, что спрятать — даже взять в руки не смогу!
— Так чего ты сидишь? — Беллатрикс, вдруг поникнув, устало забралась на кушетку, поджимая ноги. — Спасай то, что можешь, пока авроры не явились.
— Эльфы уже этим занимаются, — Люциус нахмурился. — И нечего мной командовать! Куда я пойду — ты посмотри на Нарциссу, она же сейчас в обморок свалится!
— Ничего я не свалюсь, — непослушными губами прошептала Нарцисса. Ее била дрожь от переживаний, но она старалась «держать лицо».
— Мерлин, неужели ты решил проявить заботу о любимой жене? — скривилась Беллатрикс. — Как будто это не тебя ночами не бывает дома!
— Что?! — поднял бровь Люциус и неверяще повернулся к Нарциссе: — Ты что, обсуждала со своей сестрицей то, что я делаю по ночам?!
— Я... Нет... Я... — Нарцисса в растерянности прижала ладони к губам, круглыми испуганными глазами глядя на него: — Я не обсуждала, просто...
— Разумеется, самое время для семейных сцен, — иронически расхохоталась Беллатрикс, но враз стала серьезной: — Малфой, послушай, я ведь, кажется, знаю, что делать с Краучем. Придется сказать Темному Лорду, что это я, а не Нарцисса, знакома с его сыном. Только надо будет говорить уверенно, чтобы милорд не решил использовать легилименцию... Ивэну, конечно, тогда точно попадет — получится, что во всем виноват он...
— Так он же и виноват! — пожал плечами Люциус. — Надо было слушать, что я ему говорил.
— ... но, если речь пойдет о Нарси, Ивэн согласится, я уверена. Ради нее он много на что может согласится, — продолжала Белла.
— Это нечестно! Вы не можете впутывать его вместо меня! — вмешалась Нарцисса, но Люциус, не долго думая, прикрыл ей рот ладонью:
— Ш-ш-ш, не вмешивайся, — и, подумав, кивнул: — Это может сработать, Белл... Но это все позже, а сейчас я пойду все же проверю, как там справляются эльфы. А ты загляни к Снейпу и поторопи его: я хочу, чтобы к утру Розье тут не было, — он поднялся с кресла, подхватывая путающуюся в длинном покрывале Нарциссу:
— А ты пойдешь в спальню и будешь сидеть там, поняла?
— Я хочу помочь! — запротестовала Нарцисса. — Я могу тоже отбирать артефакты, которые надо скрыть от авроров.
Беллатрикс вступилась за нее:
— Действительно, Малфой, она ведь все равно не уснет, только попусту будет волноваться. Так хоть будет занята и отвлечется... А Ивэн и я в первое время можем отсидеться у Блэков. Или еще где-то, надо подумать.
— Ладно, — Люциус строго посмотрел на Нарциссу: — Ты посмотри, что тут, в жилых комнатах, сильнее всего бросается в глаза — я имею в виду, из темномагического. Перенесем в подвалы... Там-то и десять отрядов авроров заблудятся! Но, Нарцисса, если увижу тебя еще раз босиком — запру в спальне. Ты поняла?
Нарцисса слегка улыбнулась ему: Люциус всегда следил, чтобы из-за своей привычки ходить босиком, она не заболела.
— Да, милый, — она легко поцеловала его в щеку. Беллатрикс хмыкнула, но ничего не сказала.
Они почти до утра выискивали вещи, которые могли бы показаться наиболее подозрительными аврорам, но, в конце концов, уставшую Нарциссу все-таки отослали спать, как она ни протестовала. Ивэну стало немного лучше и его вместе со Снейпом переправили к Друэлле Блэк, а вскоре туда же отбыла и Беллатрикс. А Люциус, вконец измотанный, забрался в кровать, примостившись рядом со спящай женой. Прислушиваясь к ее размеренному дыханию, он осторожно положил руку ей на живот, а она, не просыпаясь, что-то пробормотала и придвинулась к нему. Люциус коснулся ее волос губами: «С вами ничего не случится, я позабочусь, обещаю». Он так и пролежал до рассвета, обнимая Нарциссу и мысленно обращаясь к ней и их еще неродившемуся ребенку, пока не явился домой эльф с сообщением, что у ворот поместья собрались авроры. Стараясь не напугать Нарциссу, Люциус тихонько прошептал ей на ухо:
— Просыпайся, моя принцесса. Сегодня утро будет не особенно добрым, ведь к завтраку к нам пожаловали господа мракоборцы. Нужно распорядиться, чтобы каждому хватило столовых приборов, — невесело сострил он.
Нарцисса распахнула глаза, еще толком не проснувшись и не понимая, что происходит:
— Я боюсь, Люци...
Люциус ободряюще улыбнулся:
— Все будет хорошо, дорогая. Ты покажешь им комнаты наверху, а я поведу их ко мне в кабинет, — он поцеловал ее тонкие пальцы. — Я тебя люблю, мой ангел.
— Я тебя тоже, — кусая губы и сдерживая слезы, Нарцисса накинула халат и сунула ноги в предупредительно подставленные домовиком домашние туфли. Стараясь придать лицу бесстрастное выражение, она повернулась к мужу: — Не переживай за меня. Я справлюсь.
— Моя храбрая принцесса, — усмехнулся он. — Я уверен, что ты справишься.
Его слова придали Нарциссе смелости, и она, прямая и серьезная, почти бесстрашно вышла с ним встречать авроров, а потом повела их по дому в жилые и гостевые комнаты. Портреты на стенах, разумеется, наперебой выражали возмущение присутствием в доме чужаков и Нарциссе, соблюдая вежливость, пришлось извиниться перед аврорами. Снисходительно и высокомерно улыбаясь хмурым мракоборцам, она только плотнее запахивала халат и еще выше вскидывала голову, когда кто-то из них ненароком или случайно опрокидывал или переворачивал что-либо во время обыска. Не сказав ни слова уронившему старинную вазу неуклюжему мужлану, Нарцисса, тем не менее, стиснула кулаки так, что костяшки пальцев побелели, а затем принялась напряженно накручивать на палец собственный локон. Впрочем, вещи и предметы интерьера не слишком волновали ее, куда сильнее ее мучил срах, что заклинание, которым Люциус временно скрыл свою уродливую метку на предплечье, развеется в самый неподходящий момент.
Авроры хватали каждый предмет, которым казался им мало-мальски подозрительным, хотя в этом не было особого смысла, ведь темномагическими артефактами владели любые достаточно старинные семьи магов. Увидев из окна, что кто-то из мракоборцев входит в ее оранжерею, Нарцисса еле удержалась от возмущенного вскрика, но лишь еще крепче сжала губы. Она открыла аврорам все двери на втором этаже и спросила позволения спуститься вниз. Один из старших авроров, поколебавшись и бросив взгляд на ее живот, разрешил ей это. С затаенной ненавистью улыбнувшись ему, Нарцисса направилась в гостиную, где и провела несколько часов у камина, подливая себе в чашку чай и демонстративно листая книгу, с застывшей приветливой гримасой отвечая на какие-либо вопросы заглядывавших авроров.
А когда они все же убрались, Нарцисса тут же кинулась в кабинет к Люциусу и разрыдалась у него на руках, вцепившись в него с такой силой, что он не мог разжать ее рук. Люциус нашептывал ей успокаивающие слова, а затем даже чуть прикрикнул, чтобы прекратить ее истерику:
— Ты совсем не думаешь о нашем сыне!
Ей тут же стало стыдно за свой эгоизм. Усилием воли утихомиривая бьющиеся в ней рыдания, Нарцисса с деланной усмешкой еле слышно возразила:
— Это может быть и дочь...
— У Малфоев рождаются только сыновья, — без малейших сомнений отмел ее предположение Люциус и нервно дернул бровью: — Но где же отец, мне уже не по себе от его столь долгого отсутствия! С ним ведь тоже могло что-то случиться.
Но, вопреки всем тревогам Люциуса, Абраксас вскоре возвратился домой, и с ним в Малфой-мэнор вернулась и уверенная, мирная атмосфера, обычно присущая поместью.


Глава 42. Люциус

Только когда его личные информаторы из отдела авроров принесли Люциусу очередную краткую сводку, он по-настоящему испугался: оказалось, что не только провалилась операция Розье и Лестрейнджей, но что авроры устроили настоящую облаву на Пожирателей Смерти и вполне в ней преуспели. Стольких последователей Темного Лорда за раз они еще не захватывали. Накрылось все — явки, укрытия, тайные агенты, вся с таким трудом налаженная сеть. К счастью, еще более осторожный, чем Люциус, Родольфус Лестрейндж доверился своей интуиции: когда он аппарировал в Лестрейндж-холл и почуял неладное, то успел дезактивировать порт-ключ, таким образом помешав Беллатрикс и Ивэну последовать за ним. Что сталось с самим Родольфусом, было пока не известно, но Люциусу передали, что среди арестованных его не было. Оставалось надеяться, что он сумел скрыться, в то время как Люциус получил чудесный «подарочек» в виде полуживого Розье и взбешенной Беллатрикс, явившихся в его гостиную, а также дюжины авроров рано поутру. Розье, конечно, так и не помер — хотя Люциус втайне на это надеялся. Впрочем, надеялся он, скорее, по привычке, ведь Ивэн был настолько живучим, что Люциус даже немного уважал его за это.
Впрочем, и без досады на живучесть Ивэна поводов для переживания с лихвой хватало. Выполняя свои рабочие обязанности в Министерстве, Люциус каждую секунду ожидал, что и его схватят, обвинив в пособничестве Темному Лорду. Он мысленно паниковал так, что вскоре неминуемо должен был совершить какую-то ошибку. Слишком уж они, Пожиратели Смерти, привыкли к легким победам; к аврорам, мнущимся около семейных ваз, измеряя их «темную активность»; к неспособности мракоборцев противостоять старым, вычитанным в полусгнивших книгах, проклятиям. А тут, внезапно, их, чистокровных, правых, умных — перехитрили какие-то недалекие, грязнокровные слабаки! Люциус сердился, расстраивался и, особенно, боялся, ведь тем Пожирателям Смерти, кого схватили, грозил Азкабан. А ведь даже Беллатрикс, любившая похвалиться своим бесстрашием, по словам Родольфуса орала по ночам, когда ей снились дементоры...
При мысли о свояченнице настроение Люциуса еще сильнее испортилось: придурковатая девка додумалась припереться в поместье вместе со своим подбитым кузеном, а его, Люциуса, не в меру любящая сестричку женушка, конечно же, сразу же втащила их в дом! Вчера ему безумно хотелось вправить мозги обеим, но Нарцисса так трогательно защищала его от ненормальной Беллатрикс, так решительно сжимала палочку в своих маленьких ручках, что злость Люциуса немного поутихла. Кроме того, Нарцисса была беременна — а в таком состоянии, как известно, женщины совсем глупеют. Да и, кроме всего прочего, его девочка так храбро держалась перед аврорами, что Люциус готов был простить ей все на свете.
Он провел на работе весь день, с величайшей осторожностью обновляя заклинание, скрывающее метку. Пока что авроры не догадывались, что ее можно было спрятать, и чистая кожа предплечья для них была показателем, что он, Люциус, не является ярым сторонником Темного Лорда. И так как он давно не выкрикивал во всеуслышание радикального «Чистая кровь — превыше всего!», а порой и выказывал умеренный интерес к равноправию чистокровных и грязнокровок, то он не давал веских оснований подозревать себя в приверженности Темному Лорду... «Разумеется, ровно до того момента, как эта дура аппарировала прямо к воротам мэнора» — вздыхал Люциус, вспоминая о глупом поступке Беллатрикс. Отследить ее аппарацию авроры могли лишь с точностью до нескольких километров, но для такой пустынной местности, где находилось поместье Малфоев, и этого было достаточно. От вспыхнувшей вновь злости, Люциус даже сломал перо, которым только что выводил буквы очередного отчета. Чтобы успокоиться, он стал бездумно размазывать по бумаге чернильную кляксу. «Ничего, все образуется» — утешил он сам себя. Авроры вчера его даже на допрос не вызвали, да и предъявить им Люциусу, по большему счету, было нечего.
И действительно, всего через несколько дней, все вошло в привычную колею. Ивэн Розье необычайно быстро пришел в себя, Родольфус оказался цел и невредим, и вообще, оказалось, что самых влиятельных Пожирателей Смерти авроры так и не схватили. Темный Лорд произнес несколько особенно вдохновляющих речей о «взлетах и падениях» и о влиянии того, «что их не убивает, но делает сильнее». А у Ивена и Беллатрикс, по мнению Люциуса, немного поубавилось спеси. «Хотя осталось ее еще предостаточно, — недовольно хмурился Люциус. — После того, как они чуть было не подставили Нарциссу, им следовало бы вести себя со мной как можно примернее».
Отношения между Люциусом и Ивэном Розье всегда были своеобразными. Еще в школе у них оказались одинаковые интересы, да и происхождение Ивэна позволяло Люциусу воспринимать его равным, но крепкой дружбы у них не получилось. С теми же Макнейром и Эйвери Люциус чувствовал себя куда свободнее, а Розье уж слишком часто оказывался его конкурентом — в учебе, в развлечениях, даже в организации Темного Лорда... Но ненавидеть Ивэна у Люциуса почему-то не получалось: пара ехидных шуточек и виноватый взгляд хитрых голубых глаз — и собственные горячность и гнев уже смешили Малфоя. Но потом Розье посмел посягнуть на его, Люциуса, невесту. Впрочем, невестой она тогда еще не была, однако Люциус уже привык, что Нарси, эта тоненькая девчонка с робкой улыбкой на бледных губах, принадлежит ему, и появление «на сцене» Розье озадачило его не на шутку. Конечно же, Люциусу с самого начала было понятно, что пройдоха-Ивэн, сынок слишком любящего азартные игры Алана Розье, просто решил подправить денежное положение за счет хорошенькой кузины. А она, глупышка, клюнула на все эти разговоры о вечной любви и заботе! Хорошо, что Люциус был начеку, и приданое Нарциссы досталось ему, как и сама его ненаглядная красавица.
Женой Люциус был доволен, несмотря на все ее мелкие капризы. В конце концов, женщине положено капризничать — так всегда говорил его отец. Другое дело, что Люциус, как мужчина, должен был знать, когда этим капризам не стоило потакать, а когда можно было позволить Нарциссе чуть больше, чем обычно. И она всегда понимала, когда надо остановиться — не то, что ее чокнутая сестричка Беллатрикс. У той был бардак в голове, которым она охотно делилась с другими: например, это именно она посоветовала Нарциссе почитать в то, что печатали о Темном Лорде и Пожирателях Смерти. Когда Люциус узнал, что эльфы доставили ей подшивки газет за прошлый месяц, он готов был убить ушастых тварей, хотя они только выполнили распоряжение его не в меру любопытной женушки. Он, Люциус, так старался оградить ее от всех тревог и волнений, так тщательно создавал для нее уютный мир, где мог счастливо родиться их ребенок! А Нарцисса, прочитав всю ту мерзость, что писали ушлые газетчики, встретила его рыданиями и таким испуганным взглядом, что ему на мгновение даже стало неловко.
— Ты тоже участвуешь во всем этом?! Ты тоже? Скажи мне, я имею право знать, Люциус! — она сидела, обхватив себя руками, пытаясь изобразить уверенность и требовательность на бледном личике: — Скажи мне, ты тоже — во всем этом?!
Люциус, словно впервые, пролистнул пару газет: изображения пожаров, разрушенных домов, фотографии грязнокровок, которых уже не было в живых. Он постарался, чтобы его голос звучал максимально правдиво:
— Я отвечаю только за денежную сторону и... иногда даю кое-какую информацию о работе Министерства.
Нарцисса недоверчиво нахмурилась:
— А Беллатрикс? Она...
— Нарси, дорогая, ну ты что! — растянул губы в улыбке Люциус, про себя проклиная Беллатрикс с ее длинным языком. — Кто бы ей что-то доверил! Это же Белл, она только и может, что бахвалиться. И потом, разве Родольфус позволил бы ей заниматься такими жуткими вещами? — он снисходительно погладил Нарциссу по голове, но она увернулась от его руки.
Люциус поморщился:
— Ты навоображала себе непонятно что. Нельзя же так, ты должна беречься.
— А Родольфус — ты хочешь сказать, он тоже не при чем? — продолжала Нарцисса. — Его подозревают в...
— Да они всех подозревают! — Люциус мысленно проклял ее настойчивость, но вслух рассмеялся: — Радость моя, наш Руди умеет лишь говорить умные речи, а после них у некоторых переклинивает мозги и они идут крушить все подряд.
Выглядела Нарцисса неважно — заплаканная, с немного отечным лицом. Люциусу захотелось обнять глупышку, но у этой упрямицы были и другие вопросы:
— Хорошо, тогда Ивэн — он ничего плохого, конечно же, не делает, так? Люциус, ты думаешь, я совсем идиотка?! — она ударила его по рукам, так как он не удержался и все же прижал ее к себе.
— Пусти меня! Я сказала, пусти меня!
Но Люциус, конечно же, и не думал ее слушаться:
— Все, моя принцесса, все. Успокойся. Газетчики выдумывают — а ты веришь...
— Ты все мне врешь! — расплакалась Нарцисса, уже не вырываясь.
Ее всегда легко было подавить — достаточно только приложить небольшое усилие.
— Нет, моя девочка. Были кое-какие незначительные жертвы, но все так преувеличено! — Люциус заглянул ей в глаза: — Нарси, неужели ты веришь им, а не мне?
— Погибают люди, Люциус!
Эти слова ему совсем не понравились, и он выдал привычную речевку:
— Это не люди, а грязнокровки. Ты должна запомнить это. Пусть уходят и строят свое общество, а не паразитируют на нашем!
Нарцисса все еще сохраняла скептический вид, и Люциус решил прибегнуть к привычным приказам:
— Больше не хочу слышать от тебя ни слова об этом. Твое дело — заниматься домом, нашим ребенком... Да хоть своими цветочками! Чего ты лезешь в мужские дела?! — он так встряхнул ее, что Нарцисса чуть не прикусила себе язык.
— Ты поняла меня, Нарси?
Нарцисса выдавила из себя тихое согласие.
— Что ты поняла? — настаивал Люциус. Отец уверял его, что люди намного лучше запоминают, когда проговаривают вслух услышанное.
— Они грязнокровки. Я не должна лезть не в свое дело, — прерывающимся голосом повторила Нарцисса, подчиняясь ему.
— Вот и умница, — сразу подобрел Люциус. Когда Нарцисса его слушалась, она была идеальной женой.
Друэлла Блэк часто наведывалась в Малфой-мэнор, несмотря на желание Люциуса видеть ее пореже — в конце концов, теперь Нарцисса была его женой в намного большей степени, чем ее дочерью, Друэлле пора бы уже было уже это понять! Вот и в этот раз домовой эльф сообщил, что Друэлла Блэк вновь гостит у них. Приоткрыв дверь в гостиную, Люциус, незамеченный, пару минут разглядывал Нарциссу и ее мать. Жена сидела к нему вполоборота, вытянув стройные ножки, и расшивала цветами маленькую простынку.
— Паркинсоны пригласили нас на свадьбу, — говорила Нарцисса Друэлле, мило выпячивая губки, — но Люциус еще не решил, пойдем ли мы. Паркинсоны не очень-то не очень чистой крови, хотя невеста, конечно, из весьма порядочной семьи ... Но, представь себе, на помолвке они обменялись кольцами, а не магической клятвой, — Нарцисса взглянула на Друэллу, проверяя, разделяет ли мать ее неодобрение. Подумав, Нарцисса все же сочла нужным уточнить: — Конечно, есть и чистокровные семьи, придерживающиеся таких страннцых традиций, а в некоторых странах это повсеместно распространено, однако... — она смолкла, видя как враз помрачнела мать, ведь во время помолвки Андромеды Гилельмо Неро как раз и дарил ей кольцо, как было принято в его семье.
Люциус тоже нахмурился, напомнив себе, что нужно поговорить с женой о предательнице крови, случайно приходившейся ей сестрой.
— А когда ребенок начинает толкаться? — неловко перевела Нарцисса разговор на другую тему.
— Ох, Нарси, еще не скоро, — ее мать улыбнулась и коснулась пальцами живота Нарциссы. — Когда он вырастет достаточно, что с трудом будет помещаться.
— Побыстрее бы, — устало вздохнула Нарцисса, — а то пока меня только тошнит по утрам. Но колдомедик говорит, что это нормально, — она с сомнением покачала головой.
— Конечно, нормально, — успокоила ее Друэлла, — у меня с каждой из вас так было.
— Мама... Так, может, это если ждешь девочку?! — подскочив, Нарцисса чуть было не укололась иголкой.
— Что ты, Нарси, вовсе нет, — Друэлла ткнула в вышивку: — Вот тут ты стежок пропустила. У тебя будет мальчик, я уверена.
— А я вот нет, — тихо призналась Нарцисса, опустив глаза. — Только представлю себе, как рассердится Люциус, если у меня родится девочка...
— Ну-ну, не тревожься понапрасну, это не пойдет тебе на пользу, — укоризненно сказала Друэлла. — Если первая будет девочка, значит второй будет мальчиком.
— Нет! Я хочу сразу, — насупилась было Нарцисса, однако ее мать хлопнула в ладони:
— Все, хватит ныть. Смотри, тут ты совсем криво вышила...
То, как Друэлла бесцеремонно командует его женой, и вовсе не понравилось Люциусу, поэтому он распахнул дверь, давая им заметить себя. Нарцисса тут же подошла к нему и поцеловала в щеку:
— Ты уже вернулся, милый?
Вопрос был бессмысленным, поэтому Люциус не стал на него отвечать. Он церемонно поприветствовал Друэллу и, осведомившись о ее здоровье, очаровательно улыбнулся Нарциссе:
— Можно тебя на минутку, дорогая?
Однако, оказавшись за дверью, он тут же сменил тон:
— За последние две недели твоя мать появляется у нас четвертый раз!
Нарцисса расстроилась, что сразу стало видно по ее вытянувшему лицу, но попыталась обернуть все в шутку:
— Люци, ты что, считаешь ее посещения?
Он демонстративно положил руку на ее округлившийся живот — напомнить жене ее место — и угрожающе протянул:
— Я не хочу видеть твою мать здесь так часто, — его рука переместилась на ее грудь — мягкую и податливую вначале, но упругую, если надавить чуть сильнее. Он провел несколько разбольшим пальцем по соску, дожидаясь, пока тот затвердеет, а потом прищемил его. Нарцисса дернулась, в глазах появилось жалобное выражение, но не издала ни звука, так что Люциус сжал сильнее, добившись еле слышного вскрика. Он удовлетворенно кивнул:
— Я ведь говорил, что раза в месяц для твоей матери вполне достаточно... У тебя грудь стала полнее, — он обхватил уже обе ее груди, с интересом разглядывая их. Нарцисса беспокойно заерзала, и Люциус ухмыльнулся: его девочка тоже возбудилась. Она встревоженно обернулась в сторону гостиной и прошептала:
— Люци, что ты делаешь, там же мама!
— Вот и поэтому тоже я не хочу, чтобы она приходила, — раздраженно сдавил ее грудь Люциус: — Я не для того брал тебя в жены, чтобы прятаться от твоей матери. Надеюсь, она не останется на ужин?
— Люци, больно, — оттолкнула его руки Нарцисса. — Пойми, мама Беллу почти не видит и из всех дочерей остаюсь одна я...
— Ах да, — вспомнил Люциус, вновь обхватывая ее грудь — соски стали совсем твердыми, — об этом я тоже хотел с тобой поговорить, — его голос стал холоднее: — Я запрещаю тебе писать предательнице крови.
Нарцисса замерла и с трудом прошептала враз пересохшими губами:
— О чем ты?
Если бы Люциус не был уверен в свои словах, он бы поверил в невинность этих огромных глаз... Когда она так смотрит — ну точь-в-точь Ивэн Розье!
— О чем я? — он стукнул ее снизу по подбородку согнутым указательным пальцем, заставив поднять голову. — Да о том, зачем тебе понадобилась эта твоя невзрачная сова. Что, белая была слишком заметна?
— Я не... — только и прошептала Нарцисса, перед тем, как он закрыл ей рот, ощущая мягкость ее губ на своей ладони:
— Не перебивай меня! Я считал, что ты сама одумаешься, но до твоей маленькой головки не доходит, насколько сейчас опасно то, что ты делаешь. Я уже не говорю, что это противно, она ведь живет с грязнокровкой! — Люциуса передернуло от отвращения: — Этой перепиской ты пачкаешь себя и меня.
Он убрал руку, и Нарцисса попыталась было объяснить ему:
— Люциус, она же моя сестра! И у нее теперь есть прелестная маленькая дочка, которую я даже не видела вживую.
Это вызвало в нем новую волну омерзения:
— Она тебе больше не сестра! Тебя не должны интересовать ее грязнокровные отродья! Ты поняла меня? Еще одно письмо — а я узнаю, что ты его написала, будь уверена — и я сверну голову твоей сове, а к ней, к твоей сестрице, заявятся Пожиратели.
— Ты не посмеешь! Я расскажу все Беллатрикс! — опрометчиво выкрикнула Нарцисса и тут же оказалась притиснутой к стене.
Значит, Нарцисса уверена, что ее сестрица может что-то не разрешить ему, Люциусу Малфою?! «Маленькая паршивка!» — Люциус в ярости толкнул ее:
— Беллатрикс?! Да она первая будет за то, чтобы наказать опозорившую свой род идиотку! Знаешь, что мы сделаем с ней и ее отродьем? Знаешь?! — страх в глазах жены подстегивал его, а ее сбившееся дыхание одновременно возбуждало и злило.
— Люци, ребенок! — вскрикнула Нарцисса, заставив Люциуса одуматься.
— Извини, — он отступил.
В конце концов, она просто глупая девчонка, которая носит его наследника.
— Ты сама меня вывела.
Нарцисса молча гладила живот, прислушиваясь к ощущениям внутри.
— Все в порядке? — Люциус неловко приобнял ее. — Ребенок в порядке?
Она неуверенно кивнула, не поднимая глаз.
— Хорошо. Но не забывай о моих словах насчет предательницы крови, — однако, видя, что Нарцисса вот-вот расплачется, Люциус чуть смягчился: — Позови свою мать, я прикажу подавать на стол. Пусть сегодня отужинает с нами, — он обнял жену, вдыхая легкий запах ее волос: — У тебя есть я, принцесса. Я и наш ребенок. Зачем нам кто-то другой? Я тебя люблю, ты же знаешь это. Нам никто больше не нужен, — внушал он. — Ты, я, и наш сын. Я же люблю тебя, Нарси.
— И я тебя, — со слезами в голосе, но уже слегка улыбаясь, отозвалась Нарцисса.



Иллюстрация:
1. Люциус и Нарцисса
http://www.pichome.ru/image/bQN


Глава 43. Ребенок

Этим утром Нарцисса проснулась, когда солнце уже светило вовсю, а Люциус уже давно ушел в Министерство. Она плохо спала ночью — почему-то с вечера ныл низ живота. Да и сейчас внизу все еще слабо и неприятно давило, поэтому Нарцисса обеспокоенно подумала, что, возможно, застудилась и надо бы позвать колдомедика. Она опустила руку вниз, поглаживая живот и обращаясь к ребенку:
— Ничего, малыш, мама что-то придумает, чтобы тебе было уютно, — представив, как ребенок расслабляется под звуки ее речи, Нарцисса улыбнулась. Еще немного понежившись в постели, она, наконец, села на кровати, нащупывая ногами тапочки. Боль внизу чуть усилилась. Нарцисса недоуменно нахмурилась, привставая... и замерла, глядя на красное пятно, расползающееся по ночной сорочке. Она так и стояла несколько секунд, не в силах поверить, что все это происходит на самом деле. Потом попыталась крикнуть — позвать домовых, но голос пропал. Задыхаясь от паники и внезапно появившейся рези внизу, она упала обратно на кровать, придвинув ноги к животу и обхватив колени руками.
— Хозяйка? — рядом возник перепуганный эльф — большие уши раскинулись веером, глаза чуть было не выскакивали из орбит. — Вам плохо, хозяйка?!
— Позови... колдомедика из Мунго, живо, — прошептала Нарцисса, машинально вытирая ладонью слезы, выступившие от боли. — И еще домовиков сюда! Шевелись! — она приподнялась на локтях и в ужасе уставилась на измазанные кровью ноги и пропитавшуюся ими простыню.
— Найди Люциуса! — приказала она дрожащим голосом одному из явившихся на зов эльфов. — И... пусть придет хозяин Абраксас...
Пятно крови становилось все больше, и, не в силах больше сдерживаться, Нарцисса разрыдалась, безрезультатно прикрывая рукой промежность:
— Я хочу Люциуса! Сейчас же! Я хочу Люциуса...
Когда же подоспел донельзя встревоженный Абраксас, она с надеждой вскинула голову:
— Вы можете что-то сделать?! Вы ведь можете, правда?!
— Ох, девочка... — он решительно отвел ее руки и раздвинул ей ноги пошире.
Нарцисса ужаснулась самой себе: несмотря на то, что нечто жуткое происходило с ее малышом, она, в то же время, стыдилась своей позы. Умом понимая, что думать надо лишь о ребенке, она, тем не менее, не могла повернуть к Абраксасу голову, пока он водил палочкой, пытаясь остановить кровь.
— Выпей это! — он влил ей что-то в рот и она, поперхнувшись, закашлялась. Напряженно уставившись в глаза свекру, Нарцисса прошептала:
— Он умрет? Мой маленький? Он умрет, да?!
— Нет, дорогая, ну что ты, — Абраксас осторожно поднес ей еще порцию зелья. — Все будет хорошо. Этот ребенок родится и унаследует Малфой-мэнор.
— Правда? — она вцепилась в его руку, стараясь не обращать внимания на фальшь в его голосе. — Он будет жить, правда? Он не умрет?
Абраксас покачал головой, принимая из рук домовика полотенца:
— Никто не умрет, Нарцисса. Успокойся, хорошо? Сейчас я попробую остановить кровь, а потом целители тебя полностью вылечат.
Нарцисса кусала пальцы от отчаянья и боли:
— И его тоже вылечат, правда? Моего ребенка, правда?
Абраксас снова налил ей зелья:
— Разумеется.
Нарцисса на секунду и впрямь успокоилась, но тут же запаниковала с полной силой:
— Где же колдомедики?! А Люциус еще не пришел?
— Еще нет, милая. Скоро, — Абраксас погладил ее по щеке: — Дыши глубже, хорошо?
— Он же не умрет, мой малыш? — вновь настойчиво повторила Нарцисса, как заклинание.
Абраксас обернулся к открывающейся двери:
— Ну вот и целитель. Теперь все точно будет прекрасно, — и поспешно отошел в сторону.
Прибывшие акушерки тут же приступили к делу, осматривая и ощупывая Нарциссу, используя какие-то непонятные инструменты и артефакты. Ей опять дали что-то выпить, после чего происходящее стало казаться Нарциссе не совсем реальным, звуки долетали как будто бы издалека, а ощущения притупились. Успокаивающий голос колдомедиков убаюкивал ее, и постепенно она уверилась, что все действительно закончится хорошо.
Абраксас же в это время, нервно расхаживая за дверью, с нетерпением ожидал вердикта акушерок, начиная сердиться на сына, которого все еще не было. Когда же домовик, наконец, доложил, что Люциус прибыл через каминную сеть, Абраксас немедленно спустился в гостиную:
— Где тебя носило?! Эльфа послали два часа назад!
Люциус отряхнул мантию:
— Был на совещании у министра — ты же знаешь, там противомагические барьеры, домовик не мог пробиться. Я только что узнал... Что с Нарциссой? Что-то серьезное?
— Крови было много, — сухо ответил Абраксас. — Да и колдомедик выглядела очень озабоченной.
Люциус озабоченно потер лоб:
— Она наверху?
— Да, в спальне. Но тебя все равно пока туда не пустят... — и тут раздражение Абраксаса прорвалось сквозь его обычную маску вежливого спокойствия: — Я говорил тебе, что девчонка слишком слабая?! Она даже неспособна выносить ребенка!
— Ты говорил, что она бесподобна и красива, — возмутился Люциус. — И что у нее великолепная родословная.
— Ну да, я пытался найти хорошие стороны в твоем браке — что мне было делать, когда ты ухватился за нее, как лепрекон за горшок с золотом! — Абраксас в гневе отшвырнул попавшегося под ноги эльфа.
— Моя мать родила только одного меня, да и то с трудом, — напомнил Люциус.
— Вот именно! И ты притащил к нам в дом такое же никчемное существо, — Абраксас вновь говорил размеренно и неторопливо.
Люциус побледнел:
— Я выбрал себе в жены ту, кого захотел. И она будет моей женой несмотря на твои возражения! — огрызнулся он.
— Ну да, — саркастически ухмыльнулся Абраксас, — если выживет. Я же говорю: крови там было много. Слишком много.
Люциус пару секунд молча, ненавидяще смотрел на него, а потом мгновенно аппарировал. Абраксас презрительно бросил: «Мальчишка! ». Какое-то время он неподвижно стоял, стараясь усмирить гнев, тревогу и горечь. Потом обратился к домовому эльфу:
— Принеси бутылку вина... Например, «Контерно». Нам с Люциусом потом не помешает выпить... в любом случае.
Люциуса и впрямь не пустили в спальню к Нарциссе — прежде чем захлопнуть дверь прямо у него перед носом, колдомедик что-то прошипела про «падение гемоглобина», «шейку матки» и «возможно, хромосомную аномалию». Люциус в бешенстве разнес несколько ваз в коридоре и испепелил портрет какой-то прабабки, осмелившийся сделать ему замечание. Он уже примеривался к другому не в меру болтливому изображению какого-то предка, как целительница вышла в коридор, вытирая руки. Замерев, Люциус
смотрел, как она приближается.
— Что?! — помертвевшими губами пробормотал он.
Колдомедик вгляделась в его кажущееся бесстрастным лицо, прикидывая, как он отреагирует на новости.
— Говорите! — потребовал Люциус, делая к ней шаг. — Что с... ребенком? — на самом деле он хотел спросить: "Что с моей женой?", но слишком испугался одного из возможных ответов. Досадуя на свой страх, Люциус, тем не менее, снова повторил: — Я спросил, что с ребенком?
Колдомедик мигом приняла отстраненный вид и начала с привычного объяснения, которое она давала мужчинам в чистокровных семьях:
— Мистер Малфой, никакой вины вашей жены в случившемся нет. Как и вашей вины. К сожалению, во время оплодотворения произошел неправильный обмен хромосомами. Плод был нежизнеспособен. Да еще и предлежание плаценты — поэтому кровотечение столь сильное. Кроме того, имеется мальформация шейки матки...
Люциус растерянно сообразил, что сейчас его почему-то меньше всего интересует ребенок, но, повинуясь правилам игры, холодно кивнул:
— Это был мальчик?
— Мистер Малфой, вы должны понимать, что от хромосомных изменений не застрахован никто... — словно бы не слышала его целительница.
— Я спросил, какого пола был ребенок?! — Люциус сжал губы, не давая вырваться на волю вопросу о Нарциссе.
Колдомедик осуждающе взглянула на него и покачала головой:
— Мальчик, но...
Люциус кивнул, и все же не выдержал:
— А моя жена?
Секунда перед ответом колдомедика показалась ему вечностью.
— Есть все шансы, что она поправится. Разумеется, с надлежащим уходом и...
С трудом сдерживаемое удовлетворение искаженным образом отразилась на лице Люциуса, и целительница вздрогнула:
— Мистер Малфой, ваше жена не виновата в произошедшем!
Люциус удивленно поднял брови, затем, поколебавшись, спросил:
— Она сможет еще забеременеть?
— Мистер Малфой! — в голосе целительницы прозвучало искреннее негодование. — Ваша жена потеряла много крови...
— Я это слышал, — грубо оборвал ее Люциус. — Отвечайте на вопрос.
— Да, сможет. Но имеющееся нарушение строения шейки матки повышает риск кровотечения. И в любом случае, с зачатием лучше повременить как минимум год.
Люциуса все больше выводили их себя эти мудреные слова, которые она использовала. Он поспешил завершить разговор:
— Вы уже закончили свою работу? Тогда эльфы проводят вас и передадут деньги.
— Было бы лучше переправить вашу жену в больницу, — осторожно посоветовала колдомедик.
— Нет, сейчас повсюду слишком опасно, — сходу отмел ее предложение Люциус. — Мы наймем сиделку.
— Мистер Малфой, — еще раз напомнила ему акушерка, — ваша жена не виновата в случившемся, — уходить ей не хотелось: она-то уж знала, что эти чистокровные аристократы, столь обходительные и уравновешенные на публике, в семье могут быть настоящими психопатами. Только что потерявший наследника Малфой мог повести себя неадекватно по отношению к жене.
— Ваша супруга будет очень слаба какое-то время. Одна из моих коллег могла бы остаться с ней...
— Это очень мило с ее стороны, — снисходительно согласился Люциус. — Благодарю за ваши старания, — и уверенно направился к спальне.
Еле уловимо помедлив у порога, он с улыбкой шагнул внутрь, но тут же растерянно сощурился от льющегося в окна яркого света. Белье на кровати переменили, и на фоне его белизны кожа Нарцисса казалась синеватой. С ее темных губ и заострившегося носа Люциус перевел взгляд на глаза и вздрогнул: они смотрели пусто и бессмысленно, словно после многочасового „Круцио“.
— Нарси... — осторожно позвал он. — Принцесса...
Нарцисса перевела на него свой равнодушный взгляд и, медленно шевеля синюшными губами, еле слышно сообщила:
— Я не уберегла нашего ребенка.
— Нарси, — Люциус осторожно присел рядом.
Он не знал, что ответить. Глядя на ее руки с голубыми венами, на темные ногти, он ощутил, как запоздалый страх сдавливает ему горло: а если бы она и вправду умерла?!
— Мистер Малфой, все в порядке? — постучала в дверь одна из акушерок, но Люциус не даже не услышал этого.
Нарцисса выглядела слишком бледной, слишком хрупкой, слишком отстраненной...
— Нарси, — Люциус, неожиданно на себя, опустился на колени на пол и обнял ее почти бесплотное тело. Он не мог дышать, а только глотал воздух:
— Ты... жива... Главное... что ты жива... Ох, Нарцисса... — он гладил ее лицо, шею, грудь, а потом принялся покрывать ее белую, сухую кожу поцелуями, с трудом выдыхая: — Моя принцесса, моя Нарцисса...
А ее взгляд оставался таким же остановившимся и ледяным, и Люциус, давя неподобающие ему рыдания, принялся рассказывать ей, как все будет хорошо — он больше никуда не будет уходить от нее, никогда, не оставит ее одну, у них будет еще много детей — сколько она захочет:
— Девочек, мальчиков, много, Нарцисса! — Люциус уткнулся в ее шею. — Клянусь тебе, у нас будет, кто угодно. Или не будет — как ты захочешь, — он заискивающе улыбнулся ей: — Главное, что ты жива. Я люблю тебя, я так люблю тебя, Нарцисса!
— Я тебя тоже... — казалось, лед в глазах Нарциссы чуть растаял.
Люциус готов был смеяться от счастья:
— Правда? Вот и здорово! Мы будем любить друг друга — и у нас будет столько детей, что колдомедики замучаются их принимать! Я клянусь тебе, я клянусь!
Нарцисса подняла тонкую руку и невесомо погладила его по щеке:
— Я его не уберегла...
— Дурочка, ты здесь не при чем, — Люциус напрягся, вспоминая слова целительницы: — Неправильный обмен хромосомами... От него никто не застрахован. На следующий раз мы обменяемся ими правильно, — он поцеловал ее. — Вот видишь, я уже шучу, как твой кузен — только бы развеселить тебя.
Нарцисса закрыла глаза:
— Я его не уберегла.
Люциус обхватил ладонями ее лицо, согревая и удерживая:
— Посмотри на меня, Нарцисса. Пожалуйста... Да, вот так. А теперь запомни: ты не виновата. Ты ни в чем не виновата. Так получилось, но больше такого не будет, я обещаю.
Нарцисса слабо, несчастно улыбнулась:
— Не будет?
— Нет, — Люциус снова поцеловал ее губы. — Я обещаю.
— Как ты можешь такое обещать? — печально прошептала Нарцисса.
— Я все могу, — он и впрямь был сейчас уверен в своих словах.
Несколько секунд она молчала. Потом несмело обняла его рукой за шею:
— Люциус... Значит, ты меня простил?
Он нахмурился:
— Это ты меня должна простить. Мне не стоило оставлять тебя сегодня утром одну.
— Ты же не знал, — Нарцисса поморщилась — внизу все еще болело. — Ты не знал, милый...
— Не знал, — согласился Люциус. — Но это все неважно. У нас будет еще дети, а теперь главное, что ты жива.
Она расплакалась:
— Я люблю тебя...
— И я тебя, принцесса, — заверил ее Люциус.


Глава 44. Любовь

Сиделка непреклонно вцепилась в дверь, уставившись на Люциуса, словно василиск на жертву:
— Ваша жена еще спит.
— Это вы мне уже говорили. Так я могу войти? — Люциус безрезультатно пытался справиться с раздражением: он опаздывал в Министерство, а эта странная женщина не пускала его к Нарциссе.
— Она спит. После вчерашнего ей надо спать.
Люциус высокомерно поднял бровь:
— Ваш словарный запас меня не впечатляет. И я хотел бы, все же, войти, — он готов был отпихнуть ее в сторону, но она уже сама чуть отодвинулась, угрюмо косясь на него. Люциус решительно протиснулся в проем двери мимо сиделки и, уже медленнее, подошел к кровати. Нарцисса и впрямь спала, подложив сложенные лодочкой ладони под щеку. Выглядела она немного лучше — по крайней мере, губы чуть порозовели, а темные круги вокруг глаз посветлели. Люциус коснулся губами ее щеки:
— Моя принцесса...
Нарцисса заворочалась, и он поспешно отошел, чтобы не будить ее, а затем, не глядя на сиделку, вполголоса бросил:
— Если что — сразу же вызывайте колдомедика. И пошлите мне сову в середине дня, чтобы я знал, как моя жена себя чувствует.
Сиделка проворчала что-то в ответ, но его совершенно не интересовал ее ответ, тем более, что он опаздывал.
— Люциус? — Нарцисса открыла глаза, но Люциус не расслышал ее голос, а сиделка решительно захлопнула за ним дверь:
— Ну вот, проснулись. Говорила же, что вам надо спать! — буркнула она, поправляя одеяло.
— Позовите его! — Нарцисса пыталась приподняться, но голова слишком кружилась. — Позовите его обратно!
Сиделка поджала губы:
— Немедленно ложитесь! Вам надо поспать, а потом принять лекарства и позавтракать.
Нарцисса готова была расплакаться от бессильной злости:
— Я сказала, позовите его! Я не хочу лежать здесь одна!
— Вы не одна, — невозмутимо отрезала сиделка. — На то меня и наняли. Раз не хотите спать — будем завтракать.
Нарцисса без сил опустилась на подушку, устав спорить. Домовые эльфы принесли завтрак, и, морщась от горьких лечебных снадобий, Нарцисса поспешила зачерпнуть ложку овсяной каши. Но уже через секунду она отодвинула тарелку:
— Меня мутит. Не хочу больше.
Сиделка сунула ей стакан с какой-то жидкостью:
— Чтоб не мутило, — сухо пояснила она. — Вам надо поесть.
Нарцисса снова попыталась затолкнуть в себя завтрак, а когда она уже отчаялась объяснить сиделке, что насытилась, заглянул Абраксас.
— Миссис Малфой еще не умывалась, — бесцеремонно объявила ему сиделка, скрестив на груди руки.
Он с некоторым недоумением оглядел ее:
— Благодарю за эту ценную информацию. Не соблаговолите ли вы оставить меня с моей невесткой наедине? — он улыбался так, словно сиделка была его любимой родственницей.
— Ненадолго, — предупреждающе подняла она палец, с неохотой направляясь к двери.
Абраксас проводил ее взглядом и усмехнулся:
— Что за цербер! Как ты себя чувствуешь, Нарцисса?
— Спасибо, лучше, — она отставила стакан с горячим молоком, выпрямляясь в кровати.
Абраксас подошел поближе, вглядываясь в ее бледное личико:
— Я рад.
Нарцисса немного помолчала, а потом выпалила:
— Я очень благодарна вам за то, что вы делали для меня, что вы пробовали остановить кровотечение и вообще... Я, правда, очень благодарна! Только... извините... что так получилось... с ребенком... — она зажала рот рукой, пытаясь остановить судорожные всхлипы.
— Ну что ты, девочка, — Абраксас неуверенно погладил ее по шелковистым, мягким волосам, — разве ты должна извиняться? Так получилось.
— Я должна была следить за ним лучше, — упрямо сказала Нарцисса.
Он приподнял ее голову за подбородок:
— Не говори глупостей. Ты все делала правильно... Тебе что-нибудь нужно? Прислать еще домовиков?
— Нет, спасибо, их достаточно, — Нарцисса неуверенно улыбнулась.
— Может, еще одну сову? — попробовал пошутить Абраксас, но Нарцисса потупилась в смущении:
— Я не должна была тогда... Я просто... — она закрыла лицо руками.
— Нарцисса, — он построжал, — а вот с этими детскими жестами пора прекращать. Еще голову под подушку спрячь! Ты теперь в нашей семье. Малфои должны быть гордыми и уверенными в себе, — Абраксас мысленно усмехнулся: гордость и уверенность никак не вязались в его представлении с заплаканной Нарциссой.
— Извините, — она чуть было опять не спрятала лицо в ладонях, но вовремя остановилась.
— Знаешь, — он посерьезнел, — я вообще-то с не очень хорошими новостями: сегодня нас опять навестят авроры...
— Нет! — вскрикнула Нарцисса. — Почему сейчас?! Нет, я не хочу их видеть! А Люциус?
— Люциус будет в Министерстве до самого вечера. Я сам их приму, — видя, что Нарцисса стала совсем белой, Абраксас успокаивающе прибавил: — Тебе не придется ничего делать. Просто будешь лежать в кровати, держать высоко голову и улыбаться. У тебя это всегда прекрасно получалось.
— Я не смогу... — проныла Нарцисса. — Не сегодня...
— Конечно же, ты сможешь, — непререкаемо возразил Абраксас.
— Но почему опять? Они снова в чем-то подозревают Люциуса? Пожиратели опять что-то натворили? — принялась забрасывать его вопросами Нарцисса, комкая в руках край одеяла.
Абраксас нахмурился:
— Я не думаю, что тебе стоит знать о таких вещах. Ну все, постарайся успокоиться.
— Не уходите! — Нарцисса порывисто схватила его за руку. — Пожалуйста, я так боюсь!
— Все будет хорошо, — он снова погладил ее по волосам, затем сжал острое плечико: — Ты ведь сильная девочка, правда? Так докажи это мне и аврорам... Кстати, общество этой твоей сиделки — не из самых приятных, наверное. Может, найти тебе еще какую-то компаньонку? Какую-то молодую хорошенькую девушку...
— Нет! Не надо никаких молодых и хорошеньких! — излишне горячо запротестовала Нарцисса и тут же опять смутилась.
Абраксас усмехнулся:
— Ты это из-за Люциуса? Умная девочка. О, а вот, наконец, и твой обычный лукавый взгляд! — он погладил ее по щеке: — Все будет хорошо, дорогая. Ладно, мне действительно надо идти. Давай я позову твоего цербера...
— Вы еще зайдете? — Нарцисса чуть покраснела.
— Возможно, но не обещаю. Много дел, да и все эти лечебные скляночки навевают на меня тоску. Ты лучше побыстрее выздоравливай.
— А ваша жена долго болела? — Нарцисса выпалила это, замирая от собственной дерзости.
Абраксас с новым интересом посмотрел на нее:
— Да... А что?
— Просто... Наверное, вам было тяжело, — еле слышно сказала Нарцисса. Ее смелость вдруг куда-то подевалась. — Люциус говорил, она вас очень любила... И вы ее, наверное, тоже...
Абраксас дернул плечом:
— Все-то тебе надо знать... Да, я ее любил — вначале. Но после, с этой ее болезнью... Мы ведь с ней сразу знали, чем все закончится и что никакие лекарства не помогут. Зачем же было мучиться вдвоем? Поэтому я перестал любить ее — так было легче.
Нарцисса изумленно открыла рот:
— А разве так можно?! Разлюбить по желанию?
— Возможно все, Нарцисса. Если постараться, — снисходительно ответил Абраксас.
— То есть... — все еще не верила Нарцисса. — То есть... если я так заболею — Люциус меня тоже разлюбит?!
— Дорогая, может быть, это ты разлюбишь Люциуса, если заболеет он, — предположил Абраксас.
— Нет! Я никогда... Это же подло! — возмутилась Нарцисса, сжимая кулаки.
Он расхохотался:
— Ох, девочка, ты такая забавная с этой своей верой в вечную любовь! Ну ладно, мне правда пора возвращаться к делам. А ты пей лекарства и отдыхай. И постарайся не очень расстраиваться когда придут авроры — голову выше и улыбайся, — он подмигнул ей и вышел, оставив Нарциссу в полнейшей растерянности: Абраксас импонировал ей, но некоторые его суждения и действия представлялись ей чудовищными.
С того раза авроры зачастили в поместье: слишком уж тесно Малфои были связаны с оказавшимися теперь вне закона Лестрейнджами и Розье, как и с другими объявленными в розыск Пожирателями Смерти — все они были либо их деловыми партнерами, либо друзьями, либо родственниками. Нарцисса, уже начавшая вставать — ее угрюмую сиделку наконец-то выпроводили — мужественно встречала мракоборцев. Пока домовые эльфы показывали им дом, она оставалась в гостиной, читая или вышивая, и не забывала при этом «держать высоко голову и улыбаться». Мракоборцы, особенно из молодых, порой были несдержаны на язык, и иногда Нарциссу так и подмывало резко ответить им, но делать этого было никак нельзя, а нужно было вести себя вежливо. Когда Люциус или Абраксас были дома, держать себя в руках становилось значительно легче — Нарциссе достаточно было одного прикосновения мужа, чтобы успокоиться.
Вот только метка на руке Люциуса начинала пульсировать с завидным постоянством и он, невзирая на все его предыдущие обещания «быть всегда рядом», тут же аппарировал, повинуясь зову своего Темного Лорда. Во время этих его отлучек Нарцисса была не в силах ни есть, ни спать, ни чем-либо заниматься. А когда Люциус возвращался — нервный, хмурый, напряженный — Нарцисса одновременно и боялась подойти к нему, и безумно жаждала прикоснуться, убедиться, что он реален, а не очередной гипнагогический призрак, созданный ее измотанным бессонницей воображением.
В очередной раз Люциус с закрытыми глазами и стиснутыми зубами сидел в кресле, так что Нарцисса какое-то время не осмеливалась потревожить его. Потом, чуть осмелев, она протянула руку к его волосам.
— Оставь меня, — потребовал он, не открывая глаз.
Нарцисса закусила губу и упрямо присела рядом на подлокотник кресла.
— Я же сказал, оставь меня! — Люциус сердито оскалился.
Нарцисса замерла, стараясь даже не дышать, как будто бы ее там и не было. Несколько минут прошло в молчании. Затем Люциус вздохнул:
— Ты еще здесь? — он, наконец, взглянул на жену: — Извини. День выдался ненормальный...
Нарцисса сразу прижалась к нему, жадно вдыхая любимый запах, а потом перебралась на его колени. Расстегнув ему рубашку, она слегка пощекотала пальцами грудь, заставив Люциуса поежиться. Затем придвинулась еще ближе — так, что ее губы почти касались его губ:
— Я по тебе соскучилас, милый, — Нарцисса приоткрыла рот и кончиком языка дотянулась до его нижней губы.
— Да? — Люциус дернул ворот ее шерстяного платья, оттягивая его.
— Постой, я сниму, — Нарцисса стащила платье через голову, оставшись в колготках и бюстгальтере — который Люциус немедленно сдернул вниз. Обхватив ее груди, он припал к ним губами, захватывая поочередно соски, потом поднялся к шее и снова спустился. Прижимая Нарциссу к себе покрепче, он стянул вниз ее колготки, отодвинул кружево трусиков и проник пальцем в жаркую влажность. Из-за ритмичных движений его пальцев, от того, как он целовал ее соски и покусывал их, Нарцисса уже ничего не соображала. Задыхаясь, она отчаянно прошептала:
— Я не могу, не могу... Пожалуйста, Люциус!
— Что — «пожалуйста»? — он и сам еле шевелил языком, а в штанах стало невероятно тесно.
— Я... не могу... — она выгнулась, прижимаясь к его пальцам. — Пожалуйста...
— Ты хочешь, чтоб я... — Люциус на секунду задохнулся от вожделения. — Чтобы я взял тебя? — с трудом закончил он.
— Да... Пожалуйста... — она потянула зубами ткань его рубашки.
— Скажи это... Скажи, что ты этого хочешь! — потребовал Люциус, запрокидывая ее голову и всматриваясь ей в глаза. Пальцы одной его руки продолжали сдавливать твердый сосок, а пальцы другой он проталкивал все глубже.
— Люциус! — ахнула Нарцисса и выдохнула: — Возьми меня... пожалуйста!
Она произнесла это таким голосом, что Люциус потерял контроль над собой и рванул свои штаны, а затем дернул Нарциссу вниз с такой силой, насаживая на себя, что она даже вскрикнуть не смогла. Двигаясь в ней, дыша с ней в одном ритме, Люциус жадно впитывал перемешанное с болью наслаждение в ее стонах.
— Ты моя, ты только моя... — он стискивал, сминал ее тело.
— Да, — Нарцисса подчинялась ему, принимая его жесткие ласки, и сама целовала, вцепившись в него пальцами и обхватив ногами.
Люциус еле дождался момента, когда она начала кончать, чтобы и самому позволить себе это. Их сплетенные тела ощущались Люциусом одним целым, и то же чувствовала и Нарцисса. Затем, расслабленно склонив голову ему на грудь и закинув ноги на подлокотник кресла, Нарцисса с удовлетворенной улыбкой сказала:
— Так спокойно, когда ты рядом, Люци... Когда я слышу, как бьется твое сердце, мне очень спокойно, — и, без перехода, вспомнила: — Я читала, что опять погибло много авроров... и Пожирателей Смерти...
Люциус нахмурился — это ее внезапное замечание не вязалось с тем, о чем он только что думал, что ощущал.
— Не забивай себе голову, малышка.
— Но, Люциус, я каждый день переживаю за тебя. А что, если и с тобой что-то случится?! — Нарцисса выпрямилась, упрямо выпятив губки.
— Не случится. Поменьше думай об этом. Кстати, помнишь, ты намекала, что у меня плохой вкус и что ты многое переделала бы в обстановке? Вот и займись этим, — он попробовал перевести ее мысли на другое.
— Я говорила это о твоей квартире в Лондоне, — поправила его Нарцисса. — Но и тут не мешало бы, конечно, кое-что изменить... Только, Люци, я все равно постоянно трясусь за тебя! Ты ничего не говоришь мне о том, что происходит!
— Хватит, — Люциус ущипнул ее за сосок.
— Если бы ты только доверял мне чуть больше! — не отставала Нарцисса. — Если бы ты только обсуждал со мной...
— «Обсуждал с тобой»?! — Люциус засмеялся, вновь начиная пальцами ласкать ее между ног. — Как интересно! И что бы ты могла сказать мне, а? — он тер ее мягкую плоть и Нарцисса, тяжело дыша, приникла к нему:
— Я не могу так... Подожди... Люци...
— Что же бы ты сказала? — другая его рука тянула ее сосок. — Наверное, опять «я не могу больше, возьми меня»? Да?
— Да... — Нарцисса, чувствуя уже только тяжесть внизу и невероятное томление, ткнулась губами в его шею, около уха: — Пожалуйста... Да...
Он продолжал ласкать ее рукой, пока она не достигла пика, пока не начала выгибаться так, что ему пришлось придержать ее, чтобы не упала.
— Люциус... Ох, Люциус... — она без сил запрокинула голову.
Люциус погладил ее шею:
— Мы опоздали на ужин.
— Все равно мы одни дома, — пробормотала она.
— Да, но я не люблю нарушать установленный порядок, — Люциус и сам не знал, зачем говорил это — наверное, просто, чтобы не молчать. Если они оба молчали, то он просто физически ощущал, как крепнет непонятная ему, даже пугающая, связь между ними.
— Знаешь, Люци, твой отец сказал странную вещь. Будто бы он разлюбил твою мать потому, что она должна была умереть. И он очень старался ее разлюбить, — Нарцисса, приподнявшись, испытующе смотрела на него.
— В таком случае, он хорошо постарался, — сухо подтвердил Люциус.
— Он ее любил? До ее болезни? — в голосе Нарциссы зазвучала тревога.
— Не знаю, — Люциус провел рукой по ее волосам. — У него все непонятно.
— Люци, — ее глаза стали еще больше, чем обычно, — а если я...
— Слушай, мы, кажется, уже раз это обсуждали! — нетерпеливо перебил он ее. — И я сказал, что не собираюсь ни бросать тебя, ни разлюбливать.
— Да, но... скажи это еще раз, — жалобно попросила Нарцисса и потерлась щекой о его рубашку.
— Ох, Нарси, — Люциус устало похлопал ее по спине, — ведь ты же знаешь, что я тебя люблю. И всегда буду...


Глава 45. Темный Лорд

За прошедшие несколько месяцев соратники Темного Лорда набрались сил, так что авроры уже с трудом справлялись с ними. Да и множество рядовых граждан мало-помалу стали находить привлекательной идею «мира свободной и чистой магии», где можно было бы полностью использовать свои силы и возможности, не ограничивая их, не опасаясь быть замеченными магглами. И если для этого следовало принести кого-то в жертву — что ж, они были с этим согласны.
Нарцисса узнавала обо всем из газет. Люциусу поначалу вовсе не нравилось, что она их читает, но, понемногу, он привык и только изредка недовольно ворчал. Тем не менее, когда Нарцисса напрямую спрашивала его о происходящем, он тут же менял тему разговора. Пожиратели Смерти понемногу начали выходить из подполья и появляться в обществе, так что Нарциссу вновь окружали дорогие и приятные ей люди: Розье, Лестрейнджи, Нотты, Трэверсы, Уилксы... Нарциссе казалось, что все вернулось на круги своя, стало правильным и единственно верным. Она опять могла танцевать с Ивэном, который смеялся почти так же, как раньше, несмотря на слегка обожженную после попадания заклятья кожу лица, зубоскалил, паясничал и флиртовал, вызывая сумасшедшую ревность Люциуса. А Беллатрикс, изящная, стройная, в открытом платье, снова принимала гостей в особняке Лестрейнджей, куда они с Родольфусом смогли вернуться.Это были веселые месяцы, заполненные незначительными, но интересными событиями и развлечениями. Малфои часто посещали различные светские мероприятия, об «очаровательной Нарциссе Малфой» часто писали в светской хронике — ведь ни у кого не было столь красивых и дорогих украшений, никто так часто не менял модные наряды, а об ее внешности юные (да и старые) волокиты даже слагали поэмы. Очевидное всем, заботливое и нежное отношение Люциуса к Нарциссе заставляло людей восхищаться, и именно с тех пор титул «идеальной пары» почти официально закрепился за ними. Кроме всего прочего, Нарцисса вновь стала близко общаться со своими школьными подругами, о которых, признаться, забыла в первое время после замужества. Саннайва Блишвик, ставшая Эйвери, уже родила дочь, а Фэй Трэверс, теперь Гойл, ждала сына. Нарцисса делала вид, что рада за них.
Конечно, все прекрасно понимали, что данное состояние вещей сохранится недолго — слишком неустойчивым было существующее равновесие между защитниками магглорожденных и поборниками чистой крови, когда одни недавно принятые законы опровергали другие, так что никто уже не мог толком сказать, кого и почему следовало арестовывать и отправлять в Азкабан. Темный Лорд, разумеется, был абсолютно уверен в своей будущей победе. Уже заранее он устраивал празднования, где, под громкую музыку, поглощая стакан за стаканом редкие вина, безудержно веселились те, кто собирался победить даже саму смерть. Лорд, специально одевавшийся во все темное, чтобы внушать больше трепета, с сумасшедшим блеском в глазах, раз за разом требовал от своих последователей клятв в верности, а те фанатично выкрикивали их. Чтобы не отличаться от остальных, Нарцисса тоже послушно открывала рот, давая этой безумной атмосфере понемногу захватить себя.
Когда же Темный Лорд в первый раз на таком пиршестве решил устроить показательное наказание, применив «Круцио» к провинившемуся в чем-то Эйвери, Нарцисса была шокирована и напугана. Ухватившись за руку Люциуса, она еле сдерживалась, чтобы не устроить истерику. Лорд, обводя присутствующих глазами, выделил ее отмеченное страхом лицо:
— Нарцисса Малфой, супруга нашего дорогого Люциуса! — провозгласил он, указывая на нее палочкой. И потребовал: — Подойди.
Люциус ободряюще улыбнулся ей, и Нарцисса, вскинув голову, приблизилась к их повелителю. Стараясь не глядеть на Эйвери, она замерла, не зная, что должна сказать. Темный Лорд тоже молчал, испытующе оглядывая ее. Нарцисса решила повторить слова, которые обычно говорили Пожиратели Смерти:
— Мой Лорд, я счастлива служить вам.
Он польщенно и удовлетворенно кивнул:
— А я счастлив иметь таких друзей. Ведь вы все — мои друзья, мои младшие, любимые братья и сестры! — воодушевившись, Темный Лорд пустился в долгие рассуждения о братстве и единстве, а все почтительно внимали ему. Затем он вновь повернулся к Нарциссе:
— Твоя сестра — одна из наиболее ценных моих соратников, так же, как и твой муж. Ты же видишь, не все спутницы жизни моих дорогих друзей присутствуют здесь — только особенные достойны этого.
— Благодарю, — почтительно склонила Нарцисса голову.
— Беллатрикс способна на большее, чем многие из мужчин, — продолжал, между тем, Лорд. — А что скажешь о себе ты?
— Я? — удивилась Нарцисса. — О, я... Я не знаю...
— Ты хочешь быть в наших рядах? — напрямую спросил Лорд, растягивая губы в снисходительной улыбке.
Нарцисса беспомощно оглянулась на Люциуса, потом снова повернулась к Темному Лорду:
— Я... Мой Лорд, я не думаю, что смогла бы быть вам так же полезна, как моя сестра, — ей претили эти слова, это пресмыкание на виду у всех. Но Темный Лорд был тем, кто творил новый мир — для них всех, кто старался для того, чтобы они и их потомки были счастливы, и поэтому она сделала над собой усилие: — Право же, моя роль в жизни куда скромнее. Мой муж помогает вам в вашей нелегкой миссии, а я могу лишь поддерживать его.
Лорд поскучнел:
— Мне кажется, ты слишком принижаешь себя. Но... будь пока по-твоему. Кроме того, нам, в новом мире, понадобятся хранительницы очага и матери — матери тех детей, которые заселят созданную нами безупречную вселенную!
— Благодарю, мой Лорд, — видя, что он уже потерял к ней интерес, Нарцисса отошла в сторону, к Люциусу.
— Умница, — одними губами произнес муж, и Нарцисса успокоенно выдохнула. Она бы предпочла, чтобы Темный Лорд совсем не обращал на нее внимания.
А в начале лета Люциус вернулся с очередного задания Темного Лорда с длинной, глубокой, кровоточащей царапиной но спине. Пока домовые эльфы промывали ее, Нарцисса рискнула вызвать из Мунго семейного колдомедика, сходу придумав какую-то невинную причину ранения. Пока врачеватель накладывал заклинания, Нарцисса придерживала голову Люциуса на своих коленях и еле сдерживала слезы, слыша страдальческие стоны.
— Ничего, мистер Малфой, не такая уж и серьезная рана, — приговаривал колдомедик, размазывая какой-то белый крем по коже Люциуса. — Только надо быть осторожнее на лестнице, вы так могли и убиться. Ну-ну, не так уж вам и больно, — отозвался он на особо громкий вскрик.
— Мне очень больно! — зло отозвался Люциус и в подтверждение издал протяжный звук, исполненный муки.
Нарцисса, всхлипывая, склонилась над ним, целуя покрытый испариной лоб.
— Все с ним будет в порядке, — заверил на прощание колдомедик. — Используйте эту мазь два раза в день в течении недели. И в это время ему желательно избегать... м-м-м... лестниц, — он подмигнул Нарциссе и скрылся в камине.
— Люци, милый, — Нарцисса вернулась к терзающемуся мужу и встала на колени у кушетки — так, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с его глазами, — что произошло на самом деле?!
— Пустяки, — мужественно отозвался Люциус. — Никто просто не ожидал, что старая ведьма начнет кидаться проклятьями... Да и с чего ей было — мы просто заглянули поговорить, Лорд бы не послал меня на что-то опасное.
Нарцисса притихла, опасаясь, что он замолчит, но Люциусу не терпелось поделиться с кем-то своим негодованием:
— Видите ли, не захотела отвечать, где находится ее сынок! Ну а кидаться заклинаниями-то с чего было?! Дряхлая идиотка! Ничего, ее дочка оказалась посговорчивее... Будут знать, как идти против воли Темного Лорда!
— Люци... Она же могла тебя убить! — в ужасе осознала Нарцисса, обнимая его c осторожностью, чтобы не задеть рану.
— Да куда ей было! Ты бы ее видела — она палочку еле держала, — хмыкнул Люциус. — Я ведь спрашивал вполне вежливо. Мы вообще вначале вели себя очень прилично, — с обидой заявил он. — Но, конечно, что с них взять, с этих грязнокровок — они просьб не понимают.
Однако Нарциссу сейчас куда больше заботило его здоровье:
— Люци, в таком состоянии ты не можешь работать. И вообще ничего не можешь, — заявила она. — Пожалуйста, давай поедем куда-то, отдохнем... Ну, например, в Брайтон... Или Торбей*, ну пожалуйста!
— Я думаю, что... — начал было Люциус, но Нарцисса перебила его поцелуями, и продолжил он уже неуверенно: — ...что я могу позволить себе сейчас отдых... но... конечно, в таком состоянии... Ох, перестань меня соблазнять, я не могу сейчас, у меня все жутко болит! — взмолился он, не сводя глаз с ее груди.
Нарцисса кокетливо рассмеялась:
— Пообещай, что завтра мы отправимся на курорт!
— Завтра? Нет, я не могу так сразу... — Люциус сглотнул, пытаясь перевернуться на бок, и скривился от неприятных ощущений в спине. — Давай послезавтра.
— Люци, ты прелесть! — Нарцисса в восторге подскочила: — Я пойду собирать вещи!
— Правильно, умирающий муж тебя уже не волнует! — оскорбленно крикнул ей вслед Люциус.
Они выбрали один из городков в Торбее, который распологался дальше от Лондона, чем Брайтон: Нарциссе обманчиво казалось, что расстояние играет роль в обеспечении безопасности Люциуса — хотя, конечно, каминная сеть и порт-ключи могли как быстро доставить их куда угодно, так и вернуть обратно. Там, в Торбее, отгородившись от происходящего, от авроров, от Темного Лорда, они словно остались одни на свете и можно было гулять под дождем, купаться в море на закрытых пляжах, сидеть прохладными ночами на террасе, глядя в темноту и держась за руки.
— Люци... Я хочу ребенка, — попросила Нарцисса в одну из таких ночей, и Люциус, не в силах отказать ей, да и не желая этого, только предупредил:
— Вначале пусть тебя осмотрит колдомедик... Я должен быть уверен, что на этот раз все будет правильно.



* Примечание:
Брайтон (Brighton) и Торбей (Torbay) — популярные курорты в Великобритании.


Глава 46. Выбор Нарциссы

— Я несколько месяцев сдавала эти дурацкие анализы и пила всякую лечебную гадость, а они пишут, что у меня все равно недостаточно какого-то гемоглобина?! — Нарцисса растерянно и сердито отшвырнула пергамент с заключением колдомедика. — Что за глупости?
— Дорогая, кажется, тебе с самого начала твердили об этом, — невозмутимо отозвался Люциус и чуть наклонил голову, чтобы домовик смог расчесать ему волосы на макушке.
— Но я же принимала все предписанные средства! — она запахнула халатик, и, под укоризненным взглядом Люциуса, поспешно сунула ноги в домашние туфли.
— Значит, надо принимать их и дальше, — Люциус положительно не понимал, в чем тут проблема. Конечно, и ему хотелось ребенка, но, как уже показал опыт, в таком деле лучше было не торопиться.
— И им еще не нравится «строение» моей... — Нарцисса задохнулась, не в силах выговорить неприятное ей слово. Вместо этого она в гневе столкнула со стола шкатулку с украшениями, и разноцветные камни разлетелись по комнате.
Люциус вздрогнул от грохота:
— Нарси, уймись. Тебе просто предложили подождать еще полгода и принимать лекарства...
— Минимум полгода! Ми-ни-мум! — выкрикнула Нарцисса. — Как так можно? В наше время, со всеми существующими заклинаниями — и они не могут сделать так, чтобы у нас был ребенок?! — она пнула мягкое крело.
— Я сказал — уймись, — Люциус выхватил у медлительного эльфа расческу. Критически рассматривая свое отражение, он принялся выискивать место для пробора в волосах.
— Тебя это не волнует, да? — Нарцисса вклинилась между ним и зеркалом. — Тебе все равно, что у нас нет детей!
— Отойди, пожалуйста, — нарочито спокойно попросил Люциус, хотя его пальцы побелели, сдавливая расческу.
— Не отойду! Тебе все равно, потому что ты меня не любишь! — она скрестила руки на груди, упираясь спиной в зеркало.
— Нарцисса, — Люциус встал, — подумаешь, какие-то полгода. Да даже пусть год или два... Я предпочитаю подождать, чем рисковать тобой.
— А я — нет, — Нарцисса упрямо выпятила нижнюю губу и насупилась. — Я не буду ждать. Я не буду пить их лекарства. И то зелье, чтобы у нас не было ребенка — тоже не буду! — она с вызовом вскинула голову.
Люциус нахмурился:
— Конечно же, ты будешь.
— Нет! — Нарцисса громко топнула ногой, и Люциус поморщился:
— Что я тебе говорил насчет топанья? Мне это не нравится. И то, как ты себя сейчас ведешь — тоже.
— Да неужели? — она нервно дернула себя за локон. — А тебе во мне хоть что-то нравится?! Тебе все равно! Я хожу к колдомедикам, я пью всякую дрянь, а ты — ты только и пропадаешь у своего Лорда!
— Я тоже был с тобой у колдомедика, Нарцисса, — Люциус прищурился: — Давай-ка, успокойся.
— Я не хочу успокаиваться! Мне-то не все равно! — она оттолкнула его. — А ты — убирайся к своему хозяину, в своему Лорду, можешь... — Нарцисса не договорила, так какЛюциус ухватил ее двумя пальцами за горло, толкнул к опасно заскрипевшему зеркалу и медленно, угрожающе, произнес:
— Нарцисса, сейчас ты немного поразмыслишь и скажешь еще раз то, что ты должна была бы мне сказать, а не то, что сейчас вылетело из твоего ротика.
Она, запрокинув голову, безрезультатно старалась сдержать его руку своими. Люциус ослабил хватку:
— Ну?
Нарцисса упрямо молчала, глядя в сторону и потирая шею.
— Я жду твоих извинений, — настаивал Люциус. Однако, видя, что она так и не собирается ему отвечать, он пожал плечами: — Ладно. Когда ты обдумаешь свое поведение и осознаешь, в чем была не права — придешь ко мне. Я буду в кабинете, — и вышел, подавив желание хлопнуть дверью.
Но до кабинета Люциус так и не добрался — еще на лестнице домовик предупредил его о приходе «многоуважаемой госпожи Беллатрикс Лестрейндж». Выругавшись про себя, Люциус заглянул в гостиную.
— Люциус, дорогой! Как я рада тебя видеть! — Беллатрикс сразу же повисла на его шее, целуя куда-то возле уха.
— Я тоже, Белл... — ответил Люциус, но тут же с подозрением спросил: — Ты как вообще здесь оказалась?!
— Я сообщила Нарси, что горю желанием вас навестить, и она самым милым образом прислала мне порт-ключ, — медовым голоском объяснила Белла, чуть отодвигаясь от Люциуса: — Ах, в домашней обстановке ты выглядишь таким уютным и сладким!
— «Сладким»?! — неприятно поразился он.
Беллатрикс, хихикнув, забралась в кресло, скинула туфли и пояснила:
— Ну да. Такой сладкий мальчик! Так бы и съела... — и, вдоволь насладившись потрясенным видом Люциуса, снисходительно пояснила: — Да я шучу, Малфой. Не такой уж ты и сладкий, — нарушая все правила приличия, она ткнула своей палочкой в домового эльфа: — Принеси мне чаю!
Затем Беллатрикс вытянула ноги:
— Ох, эти туфли мне невероятно жмут! Снимать их — лучшее ощущение за день...
— Могу я поинтересоваться целью твоего визита? — Люциус взял деловой тон, надеясь этим пресечь появление новых эпитетов в свою честь.
— Милый, может, я просто соскучилась? — предположила Беллатрикс, выпячивая губы и наивно округляя глаза. Немного подумав, она решила еще и подкрутить пальцем темный локон.
— Неужели? — Люциус расслабленно закинул ногу на ногу.
— Да, — серьезно кивнула Беллатрикс. — Я ведь подумала: из-за этих гадких авроров, мы почти перестали ходить друг к другу в гости. Я неделями не вижу свою дорогую сестренку... Тебя-то, конечно, почаще — но все равно, это так печально!
— Белл, — решил уточнить Люциус, принимая из рук эльфа чашку с чаем, — то есть ты пришла, потому что соскучилась по мне и Нарциссе?
— Вот именно, мой дорогой Люци, — важно кивнула Беллатрикс и провела пальцем по губам. — Руди тоже хотел заскочить к вам — но, увы, срочные дела задержали его.
— Вот как? — Люциус с иронией поднял бровь.
— Именно так... Право же, эти авроры взяли слишком много воли, они уже указывают нам, как жить! Представляешь, нас с Руди опять хотят объявить вне закона.
— Какой ужас... — понимающе протянул Люциус.
— Представь себе! Как им не надоело? Но в этот раз они решили соригинальничать — и собираются отобрать у нас родовое поместье Лестрейнджей! — Белла со стуком поставила чашку на столик. — Они называют это «конфисковать».
— Серьезно? — Люциус заинтересовался: — Ты уверена? Кто вам сказал?
— Малфой, не у одного тебя есть осведомители, — резко бросила Беллатрикс. — Это совершенно точная, проверенная информация. Они собираются все провернуть через пару недель.
— И что вы будете делать? — Люциус намеренно спросил это словно бы незаинтересованным тоном, но Беллатрикс рассмеялась:
— Брось, Малфой, меня не проведешь — ты уже сделал охотничью стойку! — она предостерегающе подняла руку: — Послушай, скажу сразу: это идея Родольфуса. Ни мне, ни Рабастану, она не по вкусу... Руди хочет, чтобы ты купил наше поместье. Сейчас. А потом, когда все уляжется, мы его выкупим обратно.
— Как интересно, — Люциус подлил себе в чай молока. — Почему я должен это делать?
— Руди считает — потому, что ты его друг, — Беллатрикс ухмыльнулась: — Все-таки порой он бывает полным идиотом. А я думаю — потому, что ты получишь часть наших земель в свое пользование, как плату за услугу... Ну и, конечно, все это время будешь надеяться, что с нами что-то произойдет, и поместье так и останется у тебя, — весело закончила она.
— Белл, это совершенно некрасиво с твоей стороны — подозревать меня в таких низких намерениях, — Люциус поджал губы.
Беллатрикс расхохоталась и, протянув ногу, осторожно коснулась недвусмысленной выпуклости в его штанах, начав мягко поглаживать ее стопой.
— Ты меня соблазняешь? — вконец изумился Люциус.
— Да тебя и соблазнять-то не надо, — фыркнула Беллатрикс. — Ты сразу готов на все... Не понимаю, как Нарси с тобой живет — я бы в тебя давно «Авадой» запустила.
— Да неужели? — Люциус наклонился в ее сторону. — Белл, это все очень интересно, но мы, кажется, обсуждали деловое предложение...
— А чего обсуждать-то? — Беллатрикс тоже придвинулась, так что ее губы оказались совсем рядом. — Вечером мы пришлем с совой необходимые документы — наш поверенный уже все подготовил.
— Постой, это слишком быстро, — запротестовал Люциус, — так не делается! Мне надо будет все изучить, а потом...
— Малфой, не будь занудой! — Беллатрикс призывно захлопала ресницами. — Что там изучать? Прочитаешь и подпишешь!
— Нет, ты просто не понимаешь...
— Это ты не понимаешь: что все надо провернуть очень быстро! Поэтому мы и выбрали тебя — другим-то я вообще не доверяю, — Беллатрикс заправила ему прядь волос за ухо, и Люциус от неожиданности дернул головой:
— Я польщен... Но я еще не согласился на твое предложение.
— Да кого ты обманываешь? Ты же невероятно рад — деньги сами плывут тебе в загребущие ручки... — она провела рукой по его щеке, а ее губы придвинулись уже до неприличия близко. — Ведь так?
— Я еще ничего не решил, — усмехнулся Люциус, отставляя чашку с чаем.
В это время Нарцисса, всласть нарыдавшись и насладившись испытываемыми страданиями, понемногу начала чувствовать вину за свое поведение. Ужаснувшись собственному отражению в зеркале, она постаралась свести красные пятна с щек и припухлость вокруг глаз, затем наскоро причесалась и надела хорошенькое платье. Еще немного полюбовавшись собой, Нарцисса порепетировала извинительную речь и, подправив платье в груди, спустилась вниз по лестнице на первый этаж. К сожалению, произнести речь ей так и не довелось, но она настолько обрадовалась при виде сестры, что тут же забыла обо всех своих горестях:
— Белла! Наконец-то ты выбралась к нам! — она принялась тормошить сестру: — Как ты? Как Руди? Что у тебя новенького?
— Нарси, — Беллатрикс недовольно покачала головой, — ты опять босиком! Помнишь, что говорила мама в детстве? Кто ходит босиком — вырастет косолапым медвежонком! — она потрепала сестру по щеке.
Нарцисса улыбнулась:
— Да, и вы всегда меня дразнили, ты и Меда... Ой... — случайно упомянув о предательнице-Андромеде, она виновато прикрыла рот рукой.
Беллатрикс скривилась, собираясь, видимо, сказать что-то резкое, но вмешался Люциус:
— Иди сюда.
Нарцисса тут же забралась к нему на колени, обхватив его за шею и прошептала в ухо:
— Извини за ту сцену, что я устроила в спальне...
Люциус снисходительно улыбнулся и коснулся губами ее щеки. Настроение у него было отличное — на предложении Беллатрикс он и впрямь мог немало заработать.
В течении последующих месяцев Нарцисса старательно выполняла все предписания колдомедиков, которым, тем не менее, все время что-то не нравилось. Впрочем, устраивать истерики Люциусу Нарцисса больше не решалась и осмеливалась дать волю тревоге и расстройству лишь когда оставалась одна. Однако же, в конце концов, врачеватели нехотя согласились, что Нарциссе стоит попробовать зачать ребенка, и у них с Люциусом это даже получилось, а всего через месяц снова случился выкидыш.
Люциус на этот раз был дома и Нарцисса не выпускала его руки, пока срочно вызванные акушерки уничтожали остатки того, кого она всего день назад называла «своим будущим малышом». Отчаянно рыдая, Нарцисса время от времени заверяла Люциуса: «У нас будут другие дети. И мальчик будет... Правда. Я тебе обещаю!» — вглядываясь в его лицо и выискивая на нем разочарование в ней. А Люциус обнимал ее так крепко, словно пытался передать свою силу. При виде окровавленных простыней, он уже не хотел никакого ребенка, ни мальчика, ни девочку — только бы никогда больше у Нарциссы не было столь синих губ и такой полупрозрачной бледности. Колдомедик объяснила, что на этот раз причина — в несчастливом сочетании двух факторов: неправильном строении шейки матки и, вновь, предлежании плаценты. Вероятно, предположила колдомедик с изрядной долей скепсиса, если в дальнейшем учесть это заранее, то выкидыша можно будет избежать. Однако Люциус почти не слушал ее, потому что для себя он уже все решил. И когда терзаемая своей идеей-фикс родить ему наследника Нарцисса через несколько недель вновь завела разговор о ребенке, Люциус возразил:
— Я не думаю, что это хорошая идея.
— Что? — она опешила, ничего не понимая. — То есть как? Почему?
— Может, потому, что я больше не хочу видеть тебя истекающей кровью? Или потому, что из этого все равно ничего не выйдет, — выдерживать взгляд ее огромных глаз было невыносимо.
— Люциус, но... Как же иначе? — Нарцисса неуверенно улыбнулась и захлопала ресницами.
— Никак, — развел руками Люциус. — Я просто не хочу от тебя ребенка.
— От меня? — она ошеломленно заморгала, открыв рот: — Ты не хочешь — от меня?!
— Я не в том смысле, Нарси! — поспешил объясниться Люциус. — Я слишком за тебя боюсь и поэтому не хочу, чтобы ты опять... чтобы все повторилось, — он приобнял Нарциссу и принялся уговаривать: — Послушай, в конце концов, это не так важно...
— Как это — «не важно»?! — она вырвалась, заламывая руки. — Ты меня больше не любишь, да?
— Принцесса, перестань, — Люциус успокаивающе положил руки ей на плечи, — это глупо. Ты должна сама рационально подумать. В конце концов... Мы могли бы поступить по-другому. Чтобы нам завести ребенка — тебе не обязательно его рожать.
— Что? Что за бред? — Нарцисса зажала себе рот руками, чтобы не разрыдаться.
— Нарси... — Люциус замялся. — Послушай, у тебя не получается родить...
— Получится! — в отчаянии перебила его Нарцисса.
— ... и мы могли бы взять ребенка...
— Взять? Откуда взять? — она изумленно замерла.
— Я узнавал... Некоторые чистокровные пары так делают, когда возникают подобные проблемы. Можно либо взять чистокровного ребенка из приюта — да, мне тоже не нравится этот вариант! — или можно договориться... — Люциус отвел глаза: — Ну... понимаешь, чистокровная женщина из низкого сословия может родить...
— То есть, — Нарцисса неверяще покачала головой, — ты хочешь завести ребенка от другой? Люциус!
— Не я — мы можем завести ребенка, которого родит другая женщина, — горячо уверял ее Люциус. — За определенную плату, конечно. Она будет чистокровной, да ты сама можешь выбрать...
— Выбрать тебе шлюху, которая родит твоего ребенка? — она расплакалась, обхватив себя ладонями за голову. — Ненавижу тебя... Ты...
— Нарцисса, — Люциус взволнованно прошелся по комнате, — мне тоже нелегко было принять это, но, право же, так поступают многие — и с давних пор! Я сам был удивлен, но в последнее время такое случается довольно часто.
Нарцисса рыдала.
— Девочка моя, ты просто должна свыкнуться с этой мыслью, обдумать ее... А потом мы поговорим, — Люциус нежно поцеловал ее в висок.
— Ненавижу тебя... — ответила Нарцисса, закрыв глаза. — Лучше бы я умерла.
— Ты спятила? — он недовольно встряхнул ее. — Я хочу, чтобы ты жила — и именно поэтому я и предлагаю такое. Это будет наш ребенок, только наш с тобой.
— От другой женщины... — тихо прибавила Нарцисса.
— Да какая разница, от кого?! Он будет наш, — Люциус заглянул ей в глаза. — Ты просто должна свыкнуться с этой мыслью.
Она искренне попыталась представить то, что он предлагал — и не смогла:
— Нет! Я не хочу! Ты не посмеешь!
— Нарси... Мой ангел, — он прижал к себе ее тонкое тело. — Давай пока ты не будешь думать об этом. Совсем. А потом — когда ты будешь готова...
— Я никогда не буду! — затрясла головой Нарцисса, ухватившись за его плечи, крепко, так, чтобы никто не мог его у нее отобрать.
— Ладно, ладно, успокойся. Я просто предложил, — примирительно согласился Люциус. — Мы не будем больше говорить об этом.
— Никогда? — она вытерла слезы.
— Никогда, — пообещал Люциус.
Но не прошло и трех месяцев, как Нарцисса сама вернулась к этому вопросу. Переодеваясь после приема по случаю рождения младшего сына у Трэверсов, она поинтересовалась:
— Милый... А если... этот ребенок — ну, о котором ты говорил тогда... от тебя и другой... Если это будет девочка?
Люциус удивленно обернулся — он уже и не ожидал, что она поднимет эту тему.
— Да какая разница — мальчик, девочка... Это будет наш ребенок! — он осторожно улыбнулся. — Только твой и мой.
— Он будет не от меня, — поправила его Нарцисса.
— Он будет наш, — Люциус обнял ее, скользя пальцами по обнаженной спине. — Наш ребенок.
— Я еще подумаю, — Нарцисса выгнулась под его руками. — Можно?
— Ну конечно, — он уже торжествовал, зная, что она согласится.
Авроры опять стали теснить последователей Темного Лорда. Как и предсказывала Беллатрикс, их с Родольфусом и Рабастаном вновь объявили в розыск, так же, как и многих других. Люциуса постоянно вызывали на допросы — аврорам не верилось, что Малфои непричастны к преступлениям, совершаемым Пожирателями Смерти, а Нарцисса каждый раз умирала от страха, что Люциус не вернется. Они уже не знали, кому могут доверять — близкие друзья и родственники оказывались доносчиками и предателями, желавшими уничтожить выстраданные идеи и их самих. Даже кузен Нарциссы, Сириус Блэк, в открытую признался в том, что противостоит Темному Лорду, а Альфард Блэк поддерживал его взгляды. Да Регулус, в разумности которого Нарцисса никогда не сомневалась, Регулус, который каждый раз, навещая ее в Малфой-мэноре, приносил именно ее любимые сласти, тот самый Регулус, смотревший на Нарциссу восторженными глазами, внезапно исчез, вызвав пренеприятнейшие слухи о „дезертирстве“ и „трусости“.
Так что не было ничего удивительного в том, что Нарцисса, увидев Косом Переулке Андромеду, не знала, как себя вести. Ей безумно хотелось подойти, но слишком много Блэков уже оказались недостойными доверия Темного Лорда, и Нарциссе не хотелось тоже навлечь на себя его подозрения. Поэтому она, спрятавшись за углом, чуть не плача от бессилия и злости на себя, лишь следила за тем, как сестра переходит от витрины к витрине, что-то объясняя маленькой девочке со странным цветом волос. Когда же Андромеда с дочерью скрылись за какой-то дверью, Нарцисса, позабыв про собственные покупки, аппарировала домой в расстроенных чувствах.
— Что-то случилось? — от Люциуса не укрылось грустное выражение ее лица.
— Нет... То есть... — Нарцисса не была уверена, стоит ли рассказывать ему, но эмоции душили ее: — Я видела Андромеду с ее малышкой... Издалека, конечно — я ведь так и не решилась к ним приблизиться.
— Разговаривать с предательницей кровью и ее отродьем у всех на виду, было бы не очень-то умным поступком, — Люциус одобрительно улыбнулся ей, переворачивая страницу газеты.
— Она моя сестра! — потрясенно возмутилась Нарцисса. — Не называй ее дочь отродьем!
— А как ее еще называть? — искренне удивился Люциус и тут же нахмурился — новости, напечатанные в газете, были не из приятных.
— Это прехорошенькая девочка, такая забавная — ты бы ее видел! Похожа на Меду в детстве... — Нарцисса тоскливо опустила руки.
— Просто еще одно грязнокровное существо, — презрительно отозвался Люциус.
— Ты не должен так говорить, — в голосе Нарциссы звучала обида. — Она моя племянница. И твоя.
— Грязнокровное отродье — моя племянница? Нет уж, увольте! — помотал головой Люциус, отбрасывая газету в сторону скорчившегося в углу домового эльфа. — Иди ко мне, Нарси, — он повелительно протянул к ней руку.
— Люциус, я серьезно! — Нарцисса рассердилась. — Это действительно чудесный ребенок...
— Ах, ну конечно! — он скривил губы: — Главное слово тут — «ребенок», ведь так?
— Что ты имеешь в виду? — побледнела Нарцисса, но Люциус, раздраженный статьей в газете и этим глупым разговором о маленькой грязнокровке, уже не следил за своим языком:
— Как что? Ты сама не можешь родить — вот тебе теперь все детишки и кажутся «чудесными» и «прехорошенькими»! Типичный случай! Все бесплодные дамочки этим страдают... — он запнулся, растерянно хлопнув себя по губам. — Нарси... Я совсем не это хотел сказать. Нарцисса? — он заискивающе и даже жалко улыбнулся: — Я случайно. У меня вырвалось. Ты же знаешь, что я так не считаю.
— Ничего, — бесстрастно пожала плечами Нарцисса, обводя комнату пустым взглядом. — Я все поняла.
— Нарцисса, ну брось, я просто разозлился! — засуетился Люциус. — Я не должен был так говорить. Принцесса, я знаю, я идиот...
Но и на это признание она никак не отреагировала. Люциус, целуя ее холодные губы, продолжал извиняться:
— Ну хочешь, я на колени встану?
— Зачем? — слабо удивилась Нарцисса. — Все в порядке.
— Ничего не в порядке! — от бессилия он повысил голос: — Я не имел в виду того, что сказал. Я не хотел говорить этого. Я так не думаю. Ну поверь же мне!
Нарцисса рассеянно обняла его:
— Я верю, Люци. Правда, верю. Ты не хотел...
— Правда веришь? — переспросил Люциус и с облегчением засмеялся: — Я сказал такую чушь! Ты же знаешь, что я люблю тебя...
— Я тебя тоже, — привычно ответила Нарцисса.
А после, уже в своей комнате, в бешенстве выплеснула в окно все противозачаточное зелье.


Глава 47. Обет

Люциус с подозрением уставился на враз побледневшую Нарциссу, которая с мученическим видом вдыхала лимонную нюхательную соль.
— Тебе плохо уже третий день, — Люциус отложил нож, которым собирался разрезать ростбиф. — И на прошлой неделе тебя тоже мутило.
Нарцисса молчала, зажимая рот руками и прикрыв глаза.
— Я вызову нашего колдомедика, — наконец решил Люциус.
— Не стоит, — Нарцисса тут же опустила руки и попыталась улыбнуться, стараясь не смотреть на мясо на своей тарелке. — Это, наверное, простуда. Или съела что-нибудь не то... Знаешь, я лучше сегодня не буду ужинать, — она торопливо встала из-за стола.
Люциус прищурился:
— Ты больше ничего не хочешь мне сказать?
— Н-нет... — Нарцисса невинно захлопала ресницами. — Я пойду прилягу, хорошо?
— Подожди, — Люциус отодвинул стул. — Подойди ко мне.
Стараясь дышать ртом, чтобы не чувствовать запаха ростбифа, Нарцисса несмело приблизилась. Люциус крепко ухватил ее за руку и нарочито ласковым тоном поинтересовался:
— Ты ведь ничего от меня не скрываешь, правда, дорогая?
— Нет, — излишне быстро выпалила Нарцисса, сглатывая набежавшую горькую слюну.
— Нет... — повторил за ней Люциус, проводя рукой от ее шеи вниз, между грудей, до живота. — Ты уверена?
— Конечно, — выдавила из себя совсем позеленевшая Нарцисса: краем глаза она все равно видела сочащийся кровью ростбиф на тарелке Люциуса и потому желудок сжимало спазмом.
— Ты ведь пьешь зелье, то, которое прописал колдомедик? Чтобы не забеременеть? — Люциус чуть надавил жене на живот.
— Люци... — паника охватила Нарциссу, присоединяясь к тошноте.
— Ты же принимала его все время, так? — его голос стал угрожающим. — Отвечай!
— Я... — Нарцисса отвернулась от него и от ростбифа. — Люциус, послушай...
— Отвечай мне! — он толкнул ее кулаком в живот — не сильно и не больно, но Нарцисса, вскрикнув, отскочила. В этот момент она пожалела, что рядом нет Абраксаса, находившегося на отдыхе в Испании. При своем отце ее муж вел бы себя сдержаннее.
— Люциус, послушай...— она смолкла, кусая губы. Затем вскинула голову: — Нет.
— Нет? — словно бы непонимающе переспросил он и Нарцисса несчастным голосом пояснила:
— Я не принимала зелье...
— То есть, ты хочешь сказать, что ты беременна?! — Люциус в бешенстве стукнул по столу ладонью.
Она осторожно кивнула, пытаясь высвободить руку из его захвата.
— Ты дура? Ты полная дура?! — он вскочил, нависая над ней.
Нарцисса быстро заговорила:
— В этот раз у нас все получится, правда! У меня получится! В этот раз с ребенком все будет в порядке, вот увидишь!
— Да ничего у тебя не получится! — его лицо перекосилось от гнева. — Ты сейчас же отправишься к колдомедику и избавишься от этого... от плода. Ты поняла?
Нарцисса, приоткрыв рот, пару секунд испуганно смотрела на него, но все же убежденно возразила:
— Нет. Этот ребенок родится. Я так решила.
— Ты сейчас серьезно? — Люциус неверяще поднял бровь. — По-твоему, меня волнует, что ты там решила? Мы сейчас же вместе отправимся в Мунго. Хотя, конечно, можно вызвать врачевателя сюда...
В это мгновение Нарцисса с силой ударила его по руке и вырвалась. А потом, молниеносно вытащив палочку, тут же набросила на Люциуса заклятия остолбенения. Сама невероятно напуганная и ошарашенная собственными действиями, она, тем не менее, больше не колебалась:
— Это наш ребенок, Люциус. И он родится, несмотря ни на что. Извини, милый, но потом ты поймешь, что я права, — она, не мешкая, бросилась вверх по лестнице, в свою комнату, наспех хватая вещи и свою серую сову, а затем через каминную сеть перенеслась в Косой переулок.
Вначале Нарцисса хотела отправиться к матери, но вовремя сообразила, что Люциус в первую очередь будет искать ее именно там. По той же причине не подходил ей и дом Ориона Блэка, да и впутывать скандальную Вальбургу во всю эту историю ей не хотелось. Обращаться же к подругам, Саннайве и Фэй, Нарцисса не желала из-за боязни пересудов, да и не знала, как отреагируют их мужья. Поэтому она сняла номер в первой попавшейся гостинице, и тут же отправила сову на поиск Беллатрикс. Несколько часов прошли в ожидании. Нарциссу все так же мутило, только теперь добавилась и голодная резь в желудке, но она была не в состоянии даже выйти за дверь, да и сомневалась, что сможет проглотить хоть крошку. Поэтому она только поглаживала живот и нашептывала успокаивающие слова ребенку и себе самой. Когда же наконец раздался столь ожидаемый и все равно неожиданный стук в дверь, то
Нарцисса с надеждой бросилась к ней, однако при виде фигуры, укутанной в балахон с закрывающим лицо капюшоном, опешила.
— Ну и чего ты застыла? — Беллатрикс скинула плащ. — Я могу войти?
— Белл! — Нарцисса поспешно втащила сестру внутрь. — Это ты... Ах, Белла! — она заплакала от радости, обнимая Беллатрикс.
Та, неуклюже от смущения, но все же нежно, погладила Нарциссу по волосам:
— А ты ждала кого-то другого? Эх ты, плакса... Все, успокойся и рассказывай, что случилось, — встревоженно скомандовала она. — И покороче — я не могу тут долго оставаться, ты же сама понимаешь.
Нарцисса вытерла слезы:
— Ах, Белл... Понимаешь, Люциус...
Сестра тут же перебила ее:
— Он тебе что-то сделал?! Я его убью! Говори, что он натворил! — Беллатрикс вытащила палочку и принялась воинственно размахивать ей.
— Он не хочет нашего ребенка! — пожаловалась Нарцисса, с опаской косясь на палочку.
— Какого еще ребенка?! Ты что — опять беременна?! Нет, я все-таки убью твоего Малфоя, — мрачно и твердо пообещала Беллатрикс.
— Не надо его убивать, — Нарцисса умоляюще сложила руки, — он тут не при чем.
— То есть как „не при чем“? — изумилась Беллатрикс. — Ребенок-то у тебя от него? Или... — она с новым интересом оглядела сестру.
— Конечно же, от него, что ты такое говоришь! — возмутилась Нарцисса и тут же прибавила: — Но он его не хочет!
— Почему это? — Беллатрикс с размаху уселась на негодующе заскрипевшую кровать.
— Он считает, что у меня опять ничего не выйдет. Он хочет, чтобы я избавилась от малыша, — Нарцисса погладила живот.
— Поразительно, но на этот раз я с ним абсолютно согласна, — пожала плечами Беллатрикс. — Я считаю, Малфой прав.
Нарцисса отступила на шаг:
— А я так не считаю. Мой ребенок родится, что бы там не думал на этот счет Люциус Малфой или даже ты!
— Да? — Беллатрикс еще сильнее удивилась. — Ясно... И... поэтому ты сбежала сюда? Люциус ведь не знает, что ты здесь?
Нарцисса покачала головой и вытерла выступившие слезы:
— Я вернусь, только если Люциус даст Нерушимый Обет, что пока ребенок не родится — он будет оберегать его и не сделает ему ничего плохого.
— Нарси, — осторожно поинтересовалась Беллатрикс, — а ты уверена, что Малфой согласится на это?
— Если не согласится, я не вернусь, — деланно-безразлично ответила Нарцисса. — Мы с ребенком проживем и без него, р— но, едва договорив эти слова, она разрыдалась.
— Ох, Нарси... Вечно у тебя всякие страдания! — вздохнула Беллатрикс, укачивая сестру в объятиях. — Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я была свидетелем этой клятвы?
— Ага, — Нарцисса притихла и теперь только шмыгала носом.
— Какой там у тебя уже срок? — Беллатрикс скептически уставилась на живот Нарциссы: — Пока ничего толком не видно.
— Уже четвертый месяц... — Нарцисса опять всхлипнула.
— Дохлые фестралы! — изумилась Беллатрикс. — И Малфой только сейчас заметил?
— Он был... немного занят в последнее время... И я же говорю, Белла, в этот раз все по-другому: меня почти не тошнило до сих пор, ничего не болело! — Нарцисса убежденно кивала в такт каждому своему слову. — Только живот и впрямь почти не виден — но врачеватели сказали, что малыш развивается нормально, просто он маленький.
— Слушай... По правде сказать, мне все это не очень нравится, — Беллатрикс принялась мерить шагами комнату. — И твой Малфой, разумеется, прав: твои беременности ни к чему хорошему до сих пор не приводили. Но как же меня бесит эта малфоевская уверенность, что право решать принадлежит исключительно ему! — она остановилась, в задумчивости делая такие сложные пассы палочкой, что Нарцисса на всякий случай отошла от нее. — Я не знаю, Нарси... Мне хочется тебе помочь, но у меня такое ощущение, что тогда я совершу самую большую ошибку в моей жизни.
— Ничего не ошибку! — Нарцисса выпятила живот, постукивая по нему кончиками пальцев. — Ты сама поймешь это, когда увидишь своего племянника.
— Надеюсь, что я его действительно увижу, — недоверчиво вздохнула Беллатрикс.
— Конечно увидишь, — без малейших сомнений отозвалась Нарцисса и ее сестре не оставалось ничего другого, как согласиться:
— Ладно... Но тогда придется выждать несколько дней: пусть Люциус немного попереживает, это сделает его куда уступчивее, — с ухмылкой заявила она.
Нарцисса нахмурилась:
— Мне кажется, он только сильнее разозлится.
Но Беллатрикс только отмахнулась:
— Пусть себе злится. Я его не боюсь.
Люциус и впрямь был в бешенстве, когда спустя несколько дней безрезультатных поисков Нарциссы, услышал от Беллатрикс ее ультиматум. Надежно прикрыв себя противомагическим щитом, Беллатрикс злорадно наблюдала за неконтролируемым гневом Люциуса, прекрасно зная, что ему придется принять их с Нарциссой условия.
— Это ты во всем виновата, ведьма! Это ты ее на такое подбила! — кричал Люциус, и улыбка Беллатрикс становилась все шире:
— Ты совершенно не знаешь свою жену, Малфой.
— Зато я знаю тебя, и я тебя ненавижу! — изменив своей сдержанности швырялся в Беллатрикс заклятиями Люциус.
Беллатрикс счастливо улыбалась:
— Так ты согласен, Малфой?
— Будь ты проклята! — в бессилии опустил палочку Люциус. — Хорошо, пусть будет по-твоему...
Уже после проведения навязанного ему Обета, оставшись один на один с Нарциссой, Люциус неприязненно заявил:
— Я буду спать отдельно. Пусть домовики подготовят мне одну из гостевых спален.
— Милый, — Нарцисса положила руку ему на плечо, — ну пожалуйста, не надо так...
— Я не хочу случайно навредите тебе во сне, — иронически отозвался он, дернув плечом. — Ты же знаешь, Непреложный Обет — серьезная вещь.
— Люциус! — Нарцисса заискивающе прижалась к нему. — Я прошу тебя, перестань! Я же люблю тебя...
— И поэтому ты решила умереть из-за какой-то придури? — он откинул назад голову, уворачиваясь от ее поцелуев.
— Это не придурь, это наш с тобой малыш, — Нарцисса потерлась щекой о его грудь. — Люци, ну не будь таким.
— Этот ребенок тебя убьет, — внезапно хрипло ответил Люциус, сжимая кулаки.
Нарцисса заглянула ему в глаза:
— Так в этом все дело? Ты теперь постараешься разлюбить меня — чтобы потом не страдать, да? Как твой отец?!
Он устало поморщился:
— Что за чушь.
— Ты именно так и собираешься поступить! — обвиняюще воскликнула Нарцисса, отстраняясь от него и отворачиваясь.
Люциус немного помялся, сомневаясь в том, как ему следовало бы поступить, затем уже сам обнял ее:
— Дурочка, разве я смогу тебя разлюбить?
— Я боюсь спать одна, — Нарцисса тут же живо развернулась обратно к нему и обхватила за шею. Она слегка коснулась его подбородка мягкими губами. — Мне страшно, когда тебя нет рядом.
— Нарси, перестань... — он замер, когда она призывно выгнулась, чуть улыбаясь.
— Я люблю тебя, — ее пальцы перебирали его волосы, чуть потягивая их.
— Ты пытаешься мной манипулировать, — усмехнулся Люциус, сдаваясь.
— Я просто не могу без тебя, — Нарцисса прошептала это за мгновение до того, как он принялся жадно целовать ее.


Глава 48. Новая жизнь

Люциус теперь возвращался домой вовремя, а когда задерживался, тотчас посылал Нарциссе сову с подробным разъяснением причин. Впрочем, Темный Лорд вызывал его довольно редко и ненадолго. Беллатрикс, невзирая на опасность быть схваченной аврорами, часто навещала Нарциссу. Ивэн Розье тоже заглядывал и уверял, что «дорогая кузина Нарси» хорошела с каждым дюймом, на который увеличивался в объеме ее живот. Абраксас подарил Нарциссе старинные защитные амулеты и каждое утро заботливо справлялся о ее самочувствии. Друэлла Блэк, невероятно радовавшаяся будущему внуку или внучке, проводила вечера у Нарциссы, по старой традиции помогая ей кроить маленькие распашонки и расшивать рунами одеяльца. На терзавший Нарциссу вопрос «А если у меня будет девочка?!», Люциус беззаботно махнул рукой и, не раздумывая, ответил:
— Да хоть домовой эльф! Главное, чтобы оно родилось без осложнений.
Все было прекрасно, но Нарциссе почему-то казалось, что она живет среди картонных декораций, в насквозь фальшивой пьесе, где каждый играл свою роль: муж не давал ей читать газеты, уверяя, что там одна ложь; мать, обсуждая светские сплетни, касалась только приятных и забавных тем; Беллатрикс делала вид, что основное занятие Пожирателей Смерти это пить чай и болтать о светлом будущем; Ивэн Розье, казалось, совсем забыл, что его жизнь принадлежит теперь Темному Лорду и сказкам о новом мире. И все они старались для одного-единственного зрителя — Нарциссы. Она, конечно же, вначале старалась пробиться сквозь их глянцевые улыбки, безмятежные лица, уверенные «все хорошо», но каждый раз кто-то из них с такой тревогой бросали взгляд на ее живот, что Нарцисса сдавалась и замолкала, принимая правила игры. Ей и самой уже начало казаться, что не было на свете ничего важнее росшего в ней ребенка. Это для него Нарцисса дышала, ела, глотала противные зелья и отвары, прописываемые колдомедиками и поставляемые ей невозмутимым Снейпом. С ним, с ребенком, Нарцисса говорила, ему читала вслух детские книжки с яркими, движущимися картинками. Это именно для него она выбирала самые лучшие фрукты, так как малышу нужны были витамины, и одевала самые красивые платья, ведь у него должна была быть самая очаровательная мать. В их уютный, идеальный мирок, лишь изредка вламывались грубые авроры, шнырявшие по дому, словно большие крысы. Но и тогда, поддерживаемая то мужем, то Абраксасом, Нарцисса просто пережидала их приходы, как летнюю грозу.
Колдомедики уверяли ее, что на этот раз ребенок развивался правильно, но Нарциссе никак не верилось до конца, и она раз за разом устраивала гадания по древним ритуалам, на крови, взывая как к темным, так и к светлым силам, а после, в зависимости от ответов, то впадала в легкую тоску, то в эйфорию. Когда же малыш начал толкаться, старательно выпячивая свои пяточки, отчетливо просматривающиеся на животе Нарциссы, то Люциус столь забавно сидел часами, всматриваясь в проступающие очертания маленьких ножек, время от времени дотрагиваясь до них и тут же отдергивая руку, что Нарцисса, хохоча до слез, забывала обо всех своих ощущениях «фальшивости» и о тревожных предчувствиях.
Во время родов Люциуса как раз вызвал к себе Темный Лорд, однако Абраксас был дома, и это он связался с акушеркой. Впрочем, в последние месяцы все равно непрерывно дежурила сиделка. Схватки длились выматывающе долго, и Нарцисса опять потеряла много крови. Так что, когда ей, наконец, протянули маленький, возмущенно кричащий комочек, она уже не очень-то понимала, что происходит вокруг. Все плыло перед глазами, какие-то люди зачем-то прикладывали что-то или, все же, кого-то, к ее груди, радовались, поздравляли ее с чем-то. Нарцисса все силилась разглядеть среди них всех Люциуса, но его не было рядом. Отталкивая чужие руки, она попыталась было встать, но ее тут же уложили обратно, объясняя, что надо еще потерпеть, пока все «уже точно закончится». Затем были вновь схватки — выходил послед — и Нарцисса, проваливаясь в полузабытье, из последних сил пыталась не забыть сказанные акушеркой слова, что у нее родился мальчик.
Таким образом, отсутствуя, Люциус пропустил все самое важное. Он вернулся домой лишь когда и уставшая Нарцисса, и ребенок, уже спали. Люциус недоуменно глядел на маленькое существо, которым ему, вроде бы, полагалось гордиться, потому что это был его сын. А Люциусу хотелось только спровадить всех вокруг и просто лечь рядом с женой, чтобы сполна ощутить ее присутствие, ее тело, всю ее, живую. Но вместо этого ему пришлось с важным видом выслушивать поздравления акушерок, отца, и собравшихся в Малфой-мэноре Блэков. Совсем по-другому он воспринял все на следующий день, когда Нарцисса проснулась. При виде нее, бледной и измученной, но с лучащимися, смеющимися глазами, осторожно заталкивающей розовый сосок в маленький ищущий ротик, пока до смешного тоненькие пальчики младенца в это время хватали ее за волосы, Люциус ощутил неимоверное облегчение и невероятный восторг. Предварительно рявкнув на сиделку так, что она тут же всполошенно скрылась, он захлопнул и запер дверь, потому что никто не должен был мешать его счастью, которым он ни с кем не собирался делиться. Нарцисса принялась что-то говорить ему о ребенке, но Люциус, не слушая, забрался рядом с ней на кровать и целовал ее губы, глаза, шею, неотрывно, безостановочно, жадно.
— Милый, постой, маленький плачет... — она мягко оттолкнула Люциуса и наклонилась над хнычущим младенцем: — Ну что ты, что ты, солнышко? Все в порядке.
Люциус замер, рассматривая ее так, словно видел впервые. Нарцисса ответила ему слегка удивленной улыбкой:
— Он восхитительный, правда, Люци?
Задыхаясь при виде безумной нежности в ее глазах, Люциус рассеянно подтвердил: «Да, конечно», — а сам думал только о ней, об изгибе ее губ, о золотистых локонах ее волос, о...
— Ты меня не слушаешь! — Нарцисса недовольно сморщила носик. — Люци!
— Я слушаю. Просто ты такая... — он, не закончив предложение, прижался губами к ее шее.
— Вы мои самые любимые, — Нарцисса обхватила одной рукой его, а другой покрепче прижала к себе сына: — Я говорила о том, что мы должны будем устроить прием в честь Драко.
— Драко? — отстранился Люциус. — Я смотрю, ты уже все решила без меня!
Она провела пальцем по складке между его бровей:
— Не хмурься. Ты же сам говорил, что имя Драко тебе тоже нравится.
— Да, но мы рассматривали и другие варианты, — Люциус завороженно следил, как малыш, случайно выпустив сосок, крутит головкой и издает тонкие звуки.
— Это красивое имя, — Нарцисса приподняла ребенка, чтобы Люциус мог получше разглядеть его.
— Да, но... Хотя, почему бы, собственно, и нет? — Люциус провел мизинцем по соску, от которого она только что отняла ребенка: — Ты не должна долго кормить его грудью. Говорят, от этого портится ее форма.
— Глупости, — Нарцисса гладила маленькие пяточки сына. — У Драко должно быть все самое лучшее — и мама у него будет самой лучшей. И папа... — она лукаво покосилась на Люциуса.
Тот поднял брови:
— Перестань! Уж слишком это звучит сладко.
— Ну вы же оба у меня сладкие, — засмеялась Нарцисса, а Люциус еще сильнее скривился, так как это напомнило ему о подколках Беллатрикс. И, словно в ответ на эту его мысль, на руке запульсировала метка.
— Что?! — Нарцисса испуганно вздрогнула, заметив, как изменилось выражение его лица.
— Повелитель... зовет... — выдавил Люциус, вскакивая.
Темный Лорд всегда был слишком нетерпелив, и поэтому метка билась, как живая, требуя, чтобы призываемый явился немедленно.
— Но ты был у него вчера! — Нарцисса негодующе распахнула глаза. — Почему опять?! Он же знает, что у нас родился сын! Как он может вызывать тебя в такое время?!
— Темному Лорду не задают таких вопросов. Ему повинуются, — построжал Люциус и аппарировал, даже не прощаясь.
Нарцисса прижалась губами к маленькому лобику Драко и обиженно зашептала:
— Тоже мне, «повинуются»... Этот Лорд не дает твоему папочке побыть с тобой! Ты не думай, твой папа тебя любит. Он скоро вернется, и с ним все будет хорошо... — она закрыла глаза. — С нами со всеми все будет хорошо.


Глава 49. Сын и муж

Малыш так забавно посапывал, что Нарцисса не удержала тихого смешка, хотя и боялась разбудить сына. Драко проплакал весь день, не переставая, не желал даже брать грудь и успокоился только к вечеру, после длительного массажа животика. Но и теперь его сон был чутким и поверхностным, он вздрагивал, шевелил ручонками и ножками и издавал тихие тонкие звуки. Нарцисса слегка подула на сына, чтобы уложить его вставшие дыбом светлые волосенки, и вскинула голову, услышав открывающуюся дверь.
Люциус, остановившись на пороге, оглядел жену — все такую же тоненькую, но с налившимися грудями, к одной из которых, обнаженной, приник спящий Драко. Подойдя, Люциус по-хозяйски протянул руку и провел пальцем по бледно-розовой коже около соска.
— Люци, ты же разбудишь маленького! — протестующе прошептала Нарцисса, одновременно извиняющеся улыбнувшись.
— Да неужели? Мне теперь что, забиться в угол и тихо ждать, пока он соизволит проснуться? — Люциус говорил вполголоса, но Нарциссе и это казалось слишком громким:
— Тише, Люци... У Драко сегодня был плохой день, — объяснила она, однако Люциус только сильнее помрачнел:
— Вот как? А у меня и ночка выдалась та еще!
Его до утра не было дома, а потом он так и не смог толком выспаться — Драко кричал так громко, что никакие заглушающие заклятия толком не помогали.
— В следующий раз накладывай на него «Силенцио»! — пробурчал Люциус, присаживаясь рядом с Нарциссой на кровать.
Какое-то время он равнодушно рассматривал спящего младенца. Затем приподнял незанятую Драко грудь, сдавил сосок и, смахнув появившуюся каплю молока, лизнул палец:
— Странный вкус...
— Люци! — Нарцисса широко раскрыла глаза. — Что ты делаешь?!
— А что? Только ему можно? — поднял брови Люциус, приникая к ее соску губами и чуть отталкивая Драко, который сквозь сон тихонько заскулил.
— Ш-ш-ш, милый, все хорошо, — прошептала сыну Нарцисса, морщась оттого, что Люциус прикусил ее сосок. — Люциус, не так сильно!
Он никак не отреагировал.
— Люциус, пожалуйста...
Люциус, наконец, оторвался от ее груди и объявил:
— Этой ночью ты будешь спать в нашей спальне.
— Постой, а как же малыш? — Нарцисса эти несколько недель провела в комнате, где родился Драко и где теперь стояла его кроватка.
— А что он? — пожал плечами Люциус. — Ему давно пора перебираться в детскую.
— А кормить? Мне же надо вставать ночами! — Нарцисса нахмурилась. — Люциус, за ним ведь нужен глаз да глаз.
— Эльфы присмотрят и, если что, разбудят тебя, — Люциус положительно не понимал, в чем проблема: — Или ты просто больше не хочешь спать со мной?
— Не в этом дело, — запротестовала Нарцисса, — просто он часто плачет и...
— Он плачет потому, что ты его балуешь! — отмахнулся Люциус. — Обращай на него поменьше внимания, а то он привык, что при каждом писке ты принимаешься хлопотать вокруг, — он вновь погладил ее грудь: — Я хочу тебя.
— Люци, я тебя тоже, но ты же понимаешь...
— Не перечь мне! — он чуть повысил голос: — Я сказал, что теперь ты снова будешь ночевать в спальне — значит, ты будешь.
— Хорошо, — поспешно кивнула Нарцисса, обеспокоенно глядя на задвигавшегося сына. — Только тише...
— А теперь, клади его в кроватку, — проигнорировал ее просьбу Люциус. — Я хочу тебя прямо сейчас.
— Люциус, он же проснется! — Нарцисса состроила умоляющую гримаску: — Люци, ну пожалуйста, подожди немного, пусть он заснет покрепче. Люциус, ну не надо...
— Я ведь запретил тебе говорить «не надо», — вредным голосом произнес Люциус. — Давай, перекладывай его.
— Он проснется! — не сдавалась Нарцисса, прикрывая ладонью ушки сына чтобы шум не разбудил его.
— Ничего не проснется, — настаивал Люциус. Почему-то ему казалось важным, чтобы она выполнила это его указание, чтобы спокойный сон сына для нее не оказался важнее, чем его, мужа, требования.
— Ну же! — он скрестил руки на груди. — Или я сам это сделаю. Нарси, ты меня слышала.
Нарцисса, опустив глаза, осторожно привстала. Драко сделал пару быстрых движений ручками, и она принялась успокаивающе нашептывать ему какие-то нежности. Перекладывая его в колыбель, Нарцисса изо всех сил старалась сдержаться и не наговорить мужу резких слов. С трудом оторвавшись от созерцания укутанного в одеяльце сына, она повернулась к Люциусу:
— Надо сказать домовикам, чтобы приглядывали.
Он кивнул и щелчком пальцев призвал двух большеухих эльфов:
— Не спускайте глаз с моего сына. Если что — сразу докладывайте. Отвечаете головами.
Нарцисса, ничуть не успокоенная, обхватила себя за плечи руками. Драко завозился в кроватке и засопел еще громче.
— Пойдем, — Люциус сделал приглашающий жест в сторону двери, а когда они вышли, подтолкнул ее к спальне.
Уже там, он небрежно бросил:
— Раздевайся.
Нарцисса побледнела. Ей казалось, что после родов ее тело потеряло привлекательность, и ее пугала мысль предстать перед Люциусом совсем обнаженной. Но он ждал, и Нарцисса подчинилась: непослушными пальцами стащила с себя платье и стянула теплые колготки. А затем встала, переминаясь с ноги на ногу, втянув голову в плечи и сгорбившись, не зная, куда девать руки. От волнения на щеках у нее проступили красные пятна.
Люциус неторопливо обошел вокруг нее. Нарцисса была уверена, что он заметил и слегка отвислую после родов кожу живота, и бледные растяжки, которые пока еще не свели различные крема и притирания. Груди стали больше, но слегка опустились, а соски, немного раздраженные и шершавые, набухли. Когда Нарцисса уже еле удерживала слезы, Люциус, все еще завороженно глядя на нее, одобрительно кивнул:
— Ты все так же очаровательна.
Нарцисса неверяще вскинула на него глаза:
— Ты издеваешься, да? У меня теперь даже живот выпирает... — она всхлипнула, но Люциус лишь расхохотался:
— Глупышка, ты же недавно родила! По сравнению с тем животом, что у тебя был все эти месяцы — теперь у тебя его совсем нет, — он провел пальцами по ее коже: — Это пройдет, вот увидишь, пара месяцев — и моя девочка опять станет такой же прекрасной, как и была.
Нарцисса уткнулась ему в плечо, обхватив его шею руками и тихонько похныкивая.
— Ну ты что, прицесса? — Люциус нежно поцеловал ее: — Главное, что ты со мной, что с тобой все хорошо.
— Я тебя люблю... — Нарцисса потерлась головой о его рубашку.
— И я тебя. Особенно, когда ты замечаешь и меня, а не только этого сморщенного уродца.
Она даже не сразу поняла, что он имеет в виду Драко, а сообразив, тут же запротестовала:
— Люци! Что ты такое говоришь?! Он вовсе не уродец! Он такой хорошенький, он...
— Конечно уродец! — безапелляционно повторил Люциус, нахмурившись. — Причем постоянно орущий.
— У него просто бывают колики! — объяснила Нарцисса, но Люциус скривился:
— Умоляю, избавь меня от всех этих отвратительных подробностей! Лучше иди сюда и ложись... Сейчас ты принадлежишь только мне, — он ущипнул ее за сосок, снова принялся посасывать его, потом переместился вниз. Закинув ее ноги себе на плечи, он теребил темные складочки, пока они не стали влажными, а потом торопливо вошел в нее, одновременно разминая ее грудь. Нарцисса старалась расслабиться, но не могла перестать думать об оставшемся с домовиками Драко, и Люциус заметил это.
— Смотри на меня, — потребовал он, с силой проникая все глубже.
Этого показалось ему мало, и он толкнулся в ее сфинктер, а Нарцисса не решилась запротестовать. Теперь она действительно думала уже только о том, что сейчас происходило между ними — действия Люциуса причиняли ей если не боль, то довольно неприятные ощущения. Ухватившись руками за спинку кровати и стараясь не закричать, она не отводила от Люциуса глаз, как он и велел.
— Мне было хорошо, — сообщил после всего Люциус, поудобнее устраиваясь в кровати. — А тебе?
— Мне тоже, — солгала Нарцисса и несмело попросила: — Милый... Можно я схожу, проведаю Драко?
— Домовики сообщили бы, если бы он проснулся, — недовольно отозвался Люциус.
— Я просто взгляну... Я быстро, — Нарцисса заискивающе улыбнулась, убирая с его лица прядь волос.
— Нет.
— Люциус! Я всего на пару минут! — в ее голосе послышались истерические нотки.
— Нет, — упрямился Люциус, начиная злиться.
— Но почему? — Нарцисса порывисто села, придерживая грудь. — Почему тебе не хочется, чтобы я просто на пару секунд заглянула к нему?
— Почему? — сел и он. — Почему?! Хорошо, давай, можешь убираться!
— Люци, перестань... — она примиряюще потянулась к нему.
— Нет, правда, пошла вон к своему ублюдку! — в бешенстве отрезал Малфой, отодвигаясь.
— Люциус?! Ты сейчас говоришь о нашем сыне! — Нарцисса тоже разозлилась.
— О «нашем» ли? — вылетело у него.
— Что ты хочешь этим сказать? — помертвела Нарцисса. — Ты что, намекаешь, что... Ты же так хотел ребенка, ты... Я же только с тобой, ты же знаешь! Ты хотел этого ребенка и я родила его для нас... — горло у нее сжалось.
— Я никого не хотел! Ты сама решила его родить! — совсем по-детски надулся он. — И теперь этот твой ребенок тебе нужен куда больше меня.
— Люциус... Это наш ребенок, — очень медленно, выделив «наш», произнесла она.
— Ну наш — так наш, не цепляйся к словам! — огрызнулся Люциус.
— Нет, это важно! — настаивала Нарцисса. — Если у тебя есть сомнения, что ребенок от тебя, то мы всегда можем это проверить, есть же...
— Да нет у меня никаких сомнений! — с досадой прервал ее Люциус. — Я ведь сказал, не придирайся! Ну случайно вырвалось, теперь ты десять лет припоминать будешь?!
— Люциус, — Нарцисса безуспешно старалась говорить ровно, — ты что, ревнуешь меня к Драко?
— Что за чушь, — он опять лег, заложив руки за голову, — не выдумывай.
— Милый, — она придвинулась к нему, медленно подбирая слова, — тебе не стоит ревновать. Я очень люблю тебя. Всегда буду любить. И малыша я люблю потому, что он — наш. Твой и мой, — она губами коснулась щеки мужа. — И ты мой. А я — твоя, — ее слова умиротворяюще подействовали на Люциуса, и он ответил уже не так враждебно:
— Ну да, только ты с ним сидишь целыми днями и балуешь его. А меня даже не замечаешь.
— Неправда, Люци, — Нарцисса пробежалась пальцами по его груди, захватывая его соски так же, как недавно он — ее. — Это ты у нас балованный. Чуть меньше внимания — и все, ты сердишься, — произнося это, она с силой вцепилась в него ногтями.
— Эй! — Люциус оттолкнул ее руку. — Мне больно! — он потер сосок.
— А когда я тебе это говорю? — Нарцисса ухватилась за другой.
— Нарси, прекрати это, маленькая дрянь! Прекрати сейчас же! — он перекатился на нее, прижимая к кровати: «Ай!» — это Нарцисса провела ногтями по его спине.
— Ты спятила?!
— Ты же любишь, когда кому-то больно, — с невинным видом произнесла Нарцисса. — Так почему бы не тебе?
— Не смей так делать! — он все же смог сдержать ее руки. — Мне так не нравится.
— Ты просто не привык, — ехидно сказала она.
Люциус расхохотался:
— Маленькая паршивка! — он поцеловал ее. — Вредная, противная девчонка.
— Люци, — в перерывах между поцелуями напомнила Нарцисса, — так я могу проведать Драко?
— Ох, опять ты... Нам же было так хорошо! — насупился он. — Можешь идти, куда хочешь... Или нет — давай я скажу эльфам, пусть перенесут его кроватку сюда.
— Не стоит, — Нарцисса перебирала его волосы, — Драко слишком беспокойный и ты опять не выспишься. Я лучше прикажу поставить ее в соседней комнате, ладно?
— Там холодно. Мой сын простудится, — при упоминании о том, что он не выспался, Люциус вдруг понял, как сильно устал — глаза сами закрывались.
— Домовики разожгут камин, — она поправила его подушку: — Спи.
— Ладно, — пробормотал Люциус. — Иди, но ненадолго.
— Спасибо, господин, — иронически усмехнулась Нарцисса, опять цепляя ногтями его соски.
— Нет, все-таки ты вредина, — он сонно отпихнул ее. — Давай быстрее, пока я не передумал.
— Ты не передумаешь. Ты же на самом деле очень хороший, только не любишь этого показывать, — Нарцисса подоткнула ему одеяло и побежала к Драко, как всегда, позабыв обуться.


Глава 50.

Ивэн Розье прибыл к особняку Малфоев в карете, так как Люциус посчитал, что много чести – утруждать эльфов доставкой этого молодчика. Впрочем, Ивэну даже успел слегка вздремнуть под мягкое, приятное укачивание кареты. Распрямляя кружева своей старомодной рубашки, он легко спрыгнул на землю и тут же оказался в легком облаке духов прильнувшей к нему Нарциссы.
Ивэн замер. За прошедшие месяцы произошло столько сумасшедших событий, что он уже успел и позабыть, какова она – его очаровательная сестренка, его принцесса, его красавица, его...
– Здравствуй, Розье, – напомнил ему вежливый голос Люциуса Малфоя о том, чья на самом деле Нарцисса.
Поверх золотистой головки кузины, Ивэн окинул взглядом Малфоя: как всегда, ухоженный, холеный и спесивый. И это было даже хорошо – вид Люциуса давал Ивэну уверенность в стабильности этого мира. Изменившийся Малфой означал бы, что произошло нечто непоправимое и, вероятно, ужасное.
– Ив, а твои кудри?! – ахнула Нарцисса и Ивэн, немного растерянно, провел ладонью по коротко стриженной голове.
Он уже привык к слабому покалыванию «ежика» волос под рукой. Длинные волосы постоянно подгорали – почему-то любые противники Розье предпочитали огненные заклинания.
– Решил сменить прическу, – подмигнул он ей.
– Непривычно, – выпятила губки Нарцисса и Ивэн с трудом удержался, чтобы не чмокнуть ее в розовый ротик, но сходу скандалить с Люциусом не хотелось.
– Потом опять отращу, – пообещал Ивэн. Потом, когда они, наконец, победят.
Лакеи увели лошадей с каретой и Ивэн задумчиво посмотрел им вслед: его всегда удивляло, зачем Малфои держат слуг-людей, если есть домовые эльфы? «То ли домовиками не доверяют, то ли показывать свою власть приятнее над людьми», – предположил Ивэн.
– Проходи в дом, – сделал приглашающий жест Люциус и Нарцисса, крепко ухватив кузена за руку – как в детстве – повела его внутрь.
– Ух ты! – Ивэн еще на пороге широко распахнул глаза: – Как тут все поменялось!
– Тебе нравится? – Нарцисса застенчиво захлопала длинными ресницами. – Это я подбирала обстановку...
– А, ну тогда понятно. Я было решил, что у Люциуса вкус прорезался, – успокоился Ивэн.
Все было в порядке, Малфой оставался точно таким же, каким и был.
– Мир в безопасности, – вслух пошутил Ивэн и Нарцисса нахмурилась, не поняв смысла его слов, а Люциус сделал вид, что не расслышал.
– Но где же расшитые золотом гобелены?! – Ивэн всплеснул руками. – Нарси, это ведь был неприкосновенный запас Малфоев, на случай, если они вдруг разорятся!
– Малфои не разоряются, – провозгласил Люциус непреложную для него истину.
– Да? – Ивэн скептически усмехнулся.
Несколько лет назад в него попало попало пропущенное проклятие и теперь его узкое лицо как бы делилось на две половинки – одной, обожженной, с более сухой кожей с тонкими морщинками, его кривая ухмылка придавала немного демонические черты, зато другая, гладкая, с наивным голубым глазом, выглядела юной и невинной. Ивэн об этом знал и ему это нравилось.
– Сейчас принесут чай, – Нарцисса подтолкнула нерасторопного эльфа, – с конфетами, как ты любишь, Ив.
– Моя принцесса, ты всегда помнишь, что я люблю, – протянул Ивэн и прижал к своим губам тонкие пальцы Нарциссы, наслаждаясь ревнивым выражением на лице Малфоя.
– Сегодня чудесная погода, не так ли? – осведомился Люциус, с подчеркнуто прямой спиной сидя на стуле.
– Да, солнце светит, – насмешливо подтвердил Розье.
Солнце и впрямь светило, рассыпая блики на длинных волосах Малфоя.
– Как твой отец? – Нарцисса пододвинула к кузену вазочку с конфетами.
– Неплохо. Его страсть к азартным играм все-таки сослужила ему неплохую службу – он поставил на Темного Лорда и не проиграл, – подмигнул ей Ивэн.
Люциус нахмурился:
– Не очень-то прилично с твоей стороны так отзываться о нашем Лорде. Он тебе не скаковая лошадь!
– Я его с ней и не сравнивал, это ты сейчас... – поймав встревоженный взгляд голубых глаз, Ивэн виновато улыбнулся и свернул эту тему: – Извини, Нарси.
– А мы вчера были на приеме у Гринграссов, – подчеркнуто радостно защебетала Нарцисса. – Их младшей дочери, Фиби, исполнилось шестнадцать. Очаровательное создание! Ты бы ее видел, Ив! И еще не сговорена... – лукаво прибавила она.
– Неужели, Нарси, ты сейчас пробуешь себя в роли свахи?! – изумился Ивэн, слегка подталкивая Нарциссу локтем.
– А почему бы и нет? Она действительно чудесная девушка, а ты – завидный жених, – на щеках Нарциссы возник легкий румянец, но не она отступала.
Люциус скучающе уставился куда-то в пустоту.
– Давай-ка я лучше погляжу на моего племянника, – предложил Ивэн.
Нарцисса тут же вскочила:
– Я тогда принесу Драко...
– Эльфы принесут, – недовольно буркнул Люциус.
– Мне не трудно, – Нарцисса, проходя мимо, ласково скользнула рукой по его плечу.
Ивэн ухмыльнулся:
– Никак, стесняешься меня, Люциус? Боишься оставаться со мной наедине?
Люциус поднял бровь:
– Тебе что, в последнее время слишком много «Круцио» досталось, а, Ив? Поэтому и безумные мысли в голову приходят?
– Да уж немало, – обезоруживающе кивнул тот, отвечая лишь на первый вопрос. – Я не такой изворотливый, как ты.
Люциус бросил на него тяжелый взгляд, но Ивэн продолжал безмятежно улыбаться.
– А вот и мы! – Нарцисса, сияя, держала на руках укутанного в кружева и льняные ткани ребенка.
– Ух ты, – Ивэн подскочил к ней, – какой он большой уже! У него твои глаза, Нарси. И волосы... Хотя их еще маловато, – он протянул младенцу конфету и тот сразу же схватил ее.
– Нет-нет, этого ему еще нельзя, – Нарцисса осторожно высвободила сласть из цепких пальчиков.
Драко захныкал и потянулся за конфетой. Он уже держал головку, но время от времени она у него перевешивала и забавно дергалась вниз.
– А характер у него отцовский, – Ивэн подмигнул Нарциссе. – То, что уже считает своим – так просто не отдаст. Но у меня есть для него настоящий подарок, – Ивэн достал из кармана тяжелую подвеску с голубым камнем. – Зачарована на удачу. Ее несколько поколений Розье носили... А тебе, Драко, как истинному Малфою, должны нравиться все старинные вещи. К тому же, цепочка и обрамление – золотые, – засмеялся он.
Нарцисса погрозила ему пальцем:
– Не смешно, Ив. Спасибо... Когда Драко чуть подрастет – обязательно одену ему. Ой, смотри, он тебе улыбается! – обрадовалась она.
Люциус тут же приблизился:
– Он всем улыбается. Дай его мне, – он требовательно протянул руки и Нарцисса, поколебавшись, передала ему Драко.
– Он вообще-то и внешне на меня похож. А глаза еще станут серыми, у меня в раннем детстве точно так же было, – откидывая назад волосы, которыми уже заинтересовался Драко, сердито заявил Люциус.
Ивэн хихикнул, а Нарцисса с готовностью подтвердила:
– Конечно он похож на тебя, милый, – и поспешила придержать Драко, который, от восторга, что все вокруг уделяют ему внимание, принялся размахивать ручонками и чуть было не ударил Люциуса по носу.
– А ты премило смотришься, Малфой, – Ивэн прищурился. – Такой важный отец семейства.
– Благодарю, – иронично отозвался Люциус. – Драко, оставь мои часы в покое! Ну какой же ты непослушный...
– Ив, ты останешься на ужин? – с надеждой поинтересовалась Нарцисса, но Розье помрачнел:
– Нет, увы, принцесса, не могу. Надо сменить Белл... Не улыбайся так ехидно, Малфой, я ее не у Повелителя сменить должен, – они с Люциусом перебросились понимающими взглядами.
– Что? – Нарцисса заморгала. – Ты о чем?
– Это, как всегда, его глупые и бессмысленные шуточки, – успокоил ее Люциус, целуя макушку Драко с редким светлым пушком, и Нарцисса, засмотревшись на них, вмиг забыла о словах кузена.
– Ты меня не проводишь, Нарси? – на редкость серьезным тоном попросил Ивэн.
– Иди, – согласился Люциус в ответ на ее вопросительный взгляд. – Я побуду с ребенком.
Уже у дверей, Ивэн остановился:
– Нарцисса... Этот кулон, что я подарил... Это еще и порт-ключ. В безопасное место. Далеко отсюда.
Она растерянно приоткрыла рот, но Розье быстро заговорил, не давая ей вставить ни слова:
– Никогда не знаешь, как все повернется. Лорд сейчас силен, да только и авроров, и «Орден» нельзя сбрасывать со счетов. Кто знает, что будет...
– Ив! – она порывисто обняла его. – Скажи мне хоть ты! Там действительно так опасно? Люциус твердит, что он просто «считает денежки для милорда», Белла смеется и уверяет, что грязнокровки от трусости сами готовы покончить с собой... Скажи мне, там действительно опасно? – она запрокинула голову, силясь уловить малейшее изменение выражения его лица.
– Нарси... – успокаивающе начал было он, но Нарцисса перебила:
– Только не лги! Пожалуйста... Я должна знать. Я должна знать, чего ожидать – особенно теперь, когда у меня есть Драко! Ты не представляешь, как изматывает неизвестность...
Ивэн уткнулся в ее распущенные, пушистые волосы:
– Нарси... Люциус знает, что делает. Он еще всех нас переживет, меня – так точно. Это хорошо, что ты с ним. Я-то всегда ставлю не на ту лошадь, – он вдруг хмыкнул: – А ты знаешь, что ямочка над твоей ключицей идеально подходит по размеру для кончика моего носа?
– Ох, Ив! – звонко расхохоталась Нарцисса. – Ты и минуты не можешь быть серьезным!
– Жизнь слишком коротка для того, чтобы серьезничать, – заверил ее Ивэн. – Ну все, мне пора. Вон уже и карета ждет...
– Ив, – она быстро, легко, поцеловала его в губы, – будь осторожен.
– Разумеется, – усмешка вновь разделила его лицо надвое. – Береги себя.


Глава 51.

Постельное белье у Малфоев было шелковым – просто потому, что Люциусу казалось, будто так аристократичнее. Однако, несмотря на все старательно накладываемые домовиками заклинания, к утру простыни неизменно сбивались и Люциус частенько просыпался замотанным, словно мумия, в белую ткань. Вот и сейчас, он выпутывался из нее, ориентируясь по пятну света и ощущая себя бабочкой в коконе. С трудом высвободив голову, Люциус некоторое время наблюдал за женой: Нарцисса, в тоненькой ночной рубашке, поджав одну ногу, сидела за столом и что-то строчила, задумчиво покусывая кончик пера. Время от времени, она решительно зачеркивала написанное и морщила в размышлениях лоб.
Стараясь не издать ни звука, Люциус скатился с кровати и подкрался к ней. Не удержавшись, он пощекотал так заманчиво выставленную ею розовую пятку. Нарцисса подскочила:
– Ой! – но тут же засмеялась: – Это ты, милый? Уже проснулся? Доброе утро...
Люциус склонился над ее плечом, наслаждаясь гладкостью прохладной кожи под своими губами.
– А что ты делаешь? – он недоуменно вчиталась в странный список, составляемый Нарциссой.
– Это меню для Драко, – Нарцисса со значением постучала пальцем по бумаге. – Ему необходимо полноценное питание, сбалансированное, с витаминами и минеральными элементами, чтобы обеспечить правильное формирование магического потенциала и создать достаточный резервуар силы... Так пишут в книгах по уходу за ребенком, – пояснила она, в ответ на удивленный вид Люциуса.
– Ну-ну, – он навис над ней, еще ниже опустив голову и вглядываясь в вырез ее сорочки.
– Люци, подожди, я сейчас закончу со списком, – она запахнула халатик, но Люциус уже развернул ее вместе со стулом и задрал подол полупрозрачной ночной рубашки.
Опустившись на колени, он целовал ее отзывчивое тело и Нарцисса, позабыв обо всем, задыхалась от вожделения. Люциус перенес ее на стол – хотя кровать была в двух шагах – и, без промедления, удовлетворил их обоюдное желание. Однако, в процессе, он перевернул чернильницу и теперь оба хохотали – у Нарциссы все волосы и спина стали синими.
– Тебе смешно, а мне теперь отмываться! – весело возмутилась Нарцисса и попыталась мазнуть его запачканной ладонью по носу – он еле увернулся и отскочил.
– Были бы чернила серыми, ты выглядела бы точь-в-точь, как домовой эльф! – в отместку отозвался Люциус. – И тогда исполняла бы все мои приказы.
– Сам ты домовик! – она обиженно надулась. – И, по-моему, ты и так всегда мной командуешь.
– Я пошутил... – Люциус состроил жалостливую мину, но не решился подойти к ней поближе.
Нарцисса села на столе, болтая ногами и вытирая руки об и так испорченную сорочку.
– Глупая шутка. Мне не смешно.
– Нарси?! Вот отмоешься – и я тебя накажу за такой тон, – пригрозил он.
– Значит, я не буду отмываться, – решила Нарцисса. – Хотя... боюсь, в обществе меня не поймут, – она вздохнула и, послав мужу воздушный поцелуй, поплелась в ванную комнату.
А Люциус, довольно напевая, накинул пушистый халат и сунул ноги в подогретые домовиком тапочки. Приглаживая пятерней волосы, он спустился по лестнице, чтобы в столовой выпить свой утренний «English breakfast»* и спокойно почитать газеты. Временами он поглядывал и в окно – павлины забрели на террасу и двое самцов распускали хвосты веером, красуясь перед самками. Внезапно, Люциуса привлекло какое-то движение на балконе противоположного крыла здания. Приподнявшись в изумлении, он секунду оцепенело следил за ребенком, усевшимся у самого края и просунувшем голову между слишком широко расставленными колоннами перил. Люциус не успел еще ничего осознать, как уже в следующее мгновение аппарировал на балкон и, в запоздалом ужасе, вцепился в маленькое тельце:
– Драко! Как ты здесь оказался?! – он тормошил испуганного малыша, чьи глаза округлились, а рот приоткрылся в пока беззвучном плаче.
Покрепче прижав к себе сына, Люциус шагнул навстречу материализовавшейся рядом трясущейся эльфийке:
– Ты! Почему он здесь?! Почему тебя не было рядом?! – он кричал так, что его, наверное, было слышно и у ворот поместья.
– Хозяин, хозяин, я виновата... – причитала домовиха, раз за разом ударяясь головой об угол дверного косяка.
– Как он тут оказался? – прошипел Люциус, нацелив на нее палочку.
– Я не знаю, хозяин! – провыла та, когда с трудом сдерживаемое до того «Круцио» Люциуса скрутило ее.
Драко, наконец, обрел голос и захныкал, дергаясь всем телом и засунув пальчики в рот.
– Ну все, все, малыш, что ты... – Люциус оглянулся назад, туда, где балкон заканчивался и внизу зеленели клумбы. И тут же отпрянул, брезгливо отшвыривая ногой эльфийку (домашняя туфля слетела при этом с его ноги и Люциус окончательно взбеленился). С трудом удерживая разревевшегося Драко, он нащупал ногой туфлю, под продолжающиеся причитания домовихи.
– Все, перестань, Драко, – Люциус поцеловал сына в мокрую от слез щечку. – Ну же, будь хорошим мальчиком!
Но Драко, не реагируя на эти слова, отчаянно тянул громкое: «А-а-а!».
– Хозяин, хозяин, простите! Я была с ним все время, все время, хозяин! – эльфийка кинулась в ноги Люциусу – так, что он чуть не споткнулся. – Я не знаю, я на секундочку отвернулась, чтобы кроватку заправить! Как мне наказать себя, хозяин?
Люциус с ненавистью уставился в ее морщинистую мордочку и процедил: «Умри!» – быстро пересекая комнату, чтобы оказаться подальше от опасного балкона. Его сын продолжал реветь.
– Драко, радость моя, ну замолчи же ты наконец! – взмолился Люциус уже в коридоре, но тот, отчаянно мотая головкой из стороны в стороны, выдал еще более громкую руладу.
– Даже ребенка успокоить не можешь! – отозвался со стены портрет пра-прабабки Мелиссы Малфой. – Чем ты его так обидел-то?
– Я его только что буквально спас! – оскорбился Люциус. – Можно подумать, ты умела с детьми обращаться. У тебя, наверное, они только с домовиками и росли.
Драко заинтересованно уставился на портрет, посасывая большой палец. Люциус поморщился, но не решился его одернуть, опасаясь нового приступа плача.
– Ах ты мой хороший! Ах ты мой светленький! – засюсюкала Мелисса, протягивая руки к Драко и он тоже потянулся к ней, но, наткнувшись на твердый холст портрета, удивленно замер.
– Это ненастоящая женщина, Драко, – объяснил Люциус.
– Как это «ненастоящая»?! – Мелисса всплеснула руками. – Где твои манеры, Люциус Малфой?! Подумать только, «ненастоящая»! Надеюсь, твой портрет тоже будет висеть здесь и твои внуки скажут, что ты – ненастоящий.
– Прошу извинить меня, леди, – с иронией склонил голову Люциус.
Драко что-то из этого показалось смешным и он хихикнул.
– Дерзкий мальчишка, – смерила Мелисса взглядом Люциуса. – На этот раз я тебя прощаю.
– Благодарю, – Люциус поудобнее перехватил сына: – Драко, из-за тебя я так и не позавтракал, – он, попрощавшись с портретом, направился в столовую.
После пережитого страха за сына, выпускать ребенка из рук не хотелось и Люциус усадил его к себе на колени, рискуя быть облитым чаем из собственной чашки. Чай, впрочем, успел остыть и один из домовых эльфов был отправлен разогреть новый.
– Бам! – радостно взмахнув ручонками произнес Драко.
Люциус невольно улыбнулся:
– «Бам»... Упал бы вниз – и был бы тебе «бам»! Как ты там вообще оказался?
– Бам... – уже не так уверенно ответил Драко, опять засовывая палец в рот.
– Нет, нет, перестань! У тебя сформируется неправильный прикус. Кроме того, это неприлично, – серьезно объяснил ему Люциус. – Я знаю, что ты меня сейчас не понимаешь, но хотя бы постарайся запомнить мои слова, – это он произнес, скорее, чтобы объяснить самому себе смысл такого диалога с ребенком.
Драко, разумеется, тут же потянул палец обратно и Люциус, чтобы отвлечь его, несколько минут развлекал сына яркими всполохами, вылетавшими из палочки.
– Вот вы где! – Нарцисса остановилась в дверях, облегченно переводя дух. – Ох, Люци, я так испугалась – ни Драко, ни эльфов не было в комнате... Маленький мой, – она присела на соседний стул и Драко тут же попытался перебраться к ней на колени, чуть было не перевернув чашку с недопитым Люциусом чаем.
– Нет, сиди здесь! – Люциус ревниво одернул его.
Драко захныкал.
– Он вылитый ты, Нарси, чуть что – начинает ныть, – недовольно проворчал Люциус. – Забирай его. Между прочим, пока ты плескалась в ванной, он каким-то образом оказался на балконе одной из гостевых спален и собирался покончить жизнь самоубийством!
– Ты шутишь? – Нарцисса вздрогнула. – Драко! А эльфы?
– Идиотка уверяла меня, что отвернулась всего на секунду, а он внезапно исчез, – Люциуса тоже передернуло от воспоминаний.
Нарцисса вдруг заулыбалась:
– Люци... Ты думаешь, это проявления его стихийной магии?! – она с интересом оглядела что-то довольно произносящего малыша.
– Другого объяснения у меня нет, – отозвался Люциус, поглаживая ее бедро и касаясь губами шеи.
– Драко, солнышко, ты уже можешь колдовать? – Нарцисса в восторге приподняла сына и Драко разразился вдумчивой, но бессмысленной звуковой тирадой.
– Значит, он не сквиб! – она принялась попеременно целовать то мужа, то ребенка.
– Разумеется, не сквиб, – Люциус окинул ее негодующим взглядом. – Это ведь мой сын!
– Наш, – мягко поправила его Нарцисса и он снисходительно кивнул:
– Наш...
– Люци... Видишь, я была права, когда была уверена, что он родится, – Нарцисса млела под его руками. – Ты видишь?
– Вижу, вижу, – он усмехнулся. – Моя маленькая, дрянная девчонка... Я ведь тогда, когда ты, беременная, сбежала от меня – чуть с ума не сошел. И никто из твоих родственничков ничего не знал...
– Ты меня тогда искал? – Нарцисса расстегнула платье, давая возможность проголодавшемуся Драко добраться до груди.
– А ты как думаешь? Десять раз на день у Беллы интересовался, не получила ли она от тебя весточки. А эта паршивка делала вид, что не понимает, о чем я! И поисковые заклятия не работали...
– Это Белла как-то устроила, чтобы меня ими найти нельзя было... То есть, нас с Драко, – Нарцисса прерывисто дышала: – Люци, ну не сейчас же! – она оттолкнула руку, которой он гладил ее грудь. – Пусть Драко сначала поест.
– Пусть, – чуть недовольно согласился Люциус, но тут же смягчился при взгляде на сына.
– Хорошо, что он у нас есть, правда? – вновь повторила Нарцисса, вытягивая босые ноги и переплетая их с его ногами.
– Конечно, – Люциус тоже потянулся и понадеялся, что хотя бы этот чудесный день он сможет провести дома, не будучи вызванным Повелителем.
* Примечание:
English breakfast (дословно – «Английский завтрак», англ.) – сорт цейлонского или кенийского чая, популярный в Великобритании. Часто пьется с молоком и сахаром.


Глава 52.

Едва взглянув на Люциуса, Нарцисса сразу же отложила в сторону книгу и вскочила. Она была с сыном в саду – впервые за дождливую неделю выдался погожий, теплый день. Недавно научившийся ходить Драко пробовал свои силы, топая по дорожке, от скамейки до матери. Люциус же с утра отправился «по делам», обещав быть только к вечеру, и поэтому, когда он, сгорбленный и трясущийся, внезапно возник перед ней, Нарцисса испугалась.
– Повелитель меня убьет, – снимая с лица белую маску, тихо, но отчетливо произнес Люциус.
– Люци? – она на всякий подхватила Драко на руки, готовая защищать его от любой опасности.
– Я говорю: милорд меня убьет, – теперь уже громко и уверенно объявил Люциус, одновременно роняя маску и запуская пальцы в свои безукоризненно причесанные волосы.
– Папа! – заулыбался Драко и потянулся к нему.
– Люциус, что случилось? – Нарцисса округлившимися глазами смотрела, как Люциус измывается над своими волосами. – Что произошло?!
– Он меня просто убьет... – простонал Люциус вместо ответа.
Она осторожно приблизилась к нему и постаралась придать голосу твердости:
– Люциус, посмотри на меня! Вот так. А теперь расскажи мне, в чем дело. Давай же, милый, успокойся и расскажи...
– Успокоиться?! – он отчаянно рванул прядь волос: – Как я могу успокоиться?! Я должен буду объяснить милорду, почему из нас пятерых вернулся один я! – Люциус судорожно втянул воздух. – Я ведь говорил Розье, что пора уходить. Я сказал ему, что нет смысла возвращаться. Но, видите ли, Уилкс – «его друг»! И Розье «не бросает друзей»! Чертов романтик... Идиот! – он сунул большой палец в рот, прикусывая, и оттого его речь стала невнятной: – И оштальные... Гойл... Штарший... – он вытащил палец и с отвращением оглядел его. – И Макнейр – брат Уолдена... Самые настоящие идиоты! – Люциус жалобно посмотрел на Нарциссу: – У Розье и Гойла были порт-ключи. Я уверен. Я сам видел. У Уилкса, вначале, тоже, но потом по нему шарахнуло проклятьем и все деактивировалось... Но и у Розье, и у Гойла они были. У обоих. Я уверен – я сам видел, еще до начала!
Нарцисса, прислонившись к дереву, машинально укачивала Драко, требующего пустить его к папе.
– Я два часа прождал. Никто из них... У нас было три порт-ключа в начале операции. Я сказал еще, что этого мало, но Розье заявил, что достаточно. Порт-ключей было три — у Розье, Гойла и Уилкса. Три на нас, пятерых, — он выхватил из кармана мантии кольцо с большим голубым камнем и потряс им: — Я свой активировал. Какого черта они медлили?!
– Люци, – слабым голосом пролепетала Нарцисса, – ты хочешь сказать, что Ив... что Ивэн... Ты же не видел, что с ним случилось? Ты же точно не знаешь?
– А что с ним могло, по-твоему, случиться?! – досадливо выкрикнул Люциус. – Он потащился обратно к аврорам – и не вернулся! Что, ты думаешь, с ним могло случиться?! А теперь, из-за него, милорд разозлится, что мы завалили операцию, что четверо человек погибло – а я остался! Как ты думаешь, кого Повелитель сделает крайним? – Люциус опустился прямо на траву, закрывая лицо руками. – Он меня убьет...
Нарцисса спустила Драко на землю и вручила ему игрушку – чтобы чем-то занять его, а сама села рядом с Люциусом и обхватила его за плечи:
– Милый... Ты все ему объяснишь. Скажешь, что твоей вины в этом не было. Он поймет.
– Да? – глухо отозвался Люциус. – Поймет? Конечно... Сначала он меня убьет, а потом поймет!
– Люци, – она нежно погладила его по голове и попутно бросила Драко еще одну игрушку, потому что первой он уже пресытился, – ты объяснишь ему так, что он поймет. Ты сможешь. Ну хочешь, я пойду с тобой?
Люциус нервно расхохотался:
– С тобой там будет еще занимательнее! – его смех резко оборвался. – Нарси, я должен был их остановить. Но у нас оставалось два порт-ключа! Я не виноват...
– Нет, конечно, ты не виноват, – Нарцисса старалась не думать об Ивэне, его шуточках, голубых глазах, золотистых волосах...
– Я думал, у них два порт-ключа, – все пытался объяснить ей Люциус.
Драко, наконец-то подобравшись к нему, с громкими криками полез обниматься и Люциус равнодушно позволил ему это.
– Милый, ты должен взять себя в руки, – Нарцисса пригладила Люциусу волосы и постаралась вновь переключить внимание Драко на игрушки.
– Все будет хорошо, вот увидишь.
Люциус заперся с Абраксасом в кабинете и оттуда сразу же аппарировал к Темному Лорду, даже не попрощавшись с Нарциссой, а она безуспешно попыталась сделать вид, что это ее не задело.
– Он справится, – Абраксас взмахнул палочкой, создавая для внука сноп разноцветных искр, – Люциус умный мальчик.
– Я знаю, – Нарцисса вытерла слезы.
Драко тянулся за искрами и от этого голубой камень на цепочке, висевший на его шее – подарок Ивэна Розье – выскользнул из-под рубашки. Нарцисса поправила его, стараясь не думать об Ивэне – об Ивэне, который не проиграл ни одной магической дуэли.
– Люциус умеет убеждать, – Абраксас перехватил Драко, чуть было не ударившегося об угол стола, – ему не впервой.
– Милорд знает, что Люциус ему предан, – Нарцисса отогнала стоявшее перед глазами воспоминание танцев с кузеном. – Милорд же знает, правда?
– Конечно.
– Почему вы не отправились с ним? – Нарцисса и сама засмотрелась на разлетающиеся искры, но видела в это время улыбку Ивэна.
– Люциус лучше соображает, когда вся ответственность лежит на нем. А вдвоем мы бы только сильнее раздражали Темного Лорда, – Абраксас хлопнул в ладони, призывая домовика: – Сделай нам чаю. С медом и вареньем.
– Чай, – Драко забрался к нему на колени.
– Да, дорогой, ты же любишь чай? – Абраксас потрепал Драко по пухлой щечке. – Будем пить с медом.
– Будем, мама? – Драко повернулся к Нарциссе и она через силу улыбнулась.
Волосы у ее сына были такого же цвета, что и у Ивэна Розье.
– Конечно, милый.
– С Люциусом ничего не случится, – заверил и ее, и себя, Абраксас.
– Да, – кивнула Нарцисса. А вот с Ивэном вечно что-то приключалось...
Люциус вернулся через пару часов. Неимоверно гордый собой, он обнял дрожащую Нарциссу и, почти довольно, принялся рассказывать:
– Повелитель был в бешенстве! Досталось всем и даже Беллатрикс – она абсолютно некстати вылезла с какими-то мелочными обвинениями против меня. Но милорд столь яро взял меня под защиту, что, мне, право, даже стало как-то неудобно, – он подмигнул Нарциссе. – Оказывается, я «один из важнейших соратников» и меня «необоснованно подвергли опасности»! – Люциус весело ухмыльнулся.
– На этот раз ты выкрутился, – не разделяя его энтузиазма, задумчиво протянул Абраксас. – В следующий – будь осторожен.
– Люци, а никто из них... Ивэн... не вернулся? – Нарцисса еле прошептала эти слова и Люциус прижал ее к себе покрепче, враз растеряв свою браваду:
– Нет... Зато я вернулся, – с легкой обидой прибавил он.
– Люци, – Нарцисса растерянно захлопала ресницами. – Я вовсе не имела в виду, что ты...
– Нарси, мне жаль Розье, – Люциус поцеловал ее. – Мне действительно жаль... Драко, сейчас же вынь пальцы изо рта! Но Ивэн знал, на что идет. Да мы все это знаем.
– Пожалуйста, будь осторожен, – умоляюще произнесла она. – У тебя есть мы с Драко. Будь осторожен – ради нас. Пообещай мне, Люциус!
Он кивнул, без особой уверенности:
– Обещаю, принцесса.


Глава 53.

Перед массивной, резной дверью в кабинет мужа, Нарцисса немного помедлила, перед тем как постучать.
– Да? – раздался голос Люциуса и створки сами по себе приоткрылись.
Нарцисса вошла в строгий, мрачный кабинет, который всегда внушал ей тревогу – слишком уж темной магией веяло от стен и мебели. Чучело непонятного существа заворочалось было в углу, однако Люциус быстро махнул на него рукой и оно еще пару раз дернулось и застыло. Книги на полках зашептались о чем-то и защелкали застежками, заставив Нарциссу отшатнуться, а сухие ветки в старой вазе внезапно оказались покрытыми маленькими, суетящимися паучками с черными бусинами круглых глаз. Стараясь ничего не касаться, Нарцисса подошла к заваленному бумагами столу Люциуса. Он, вчитываясь в написанный странными завитушками текст, рассеянно поинтересовался:
– Ты что-то хотела?
– Да, – Нарцисса остановилась у противоположного Люциусу края письменного стола. – Ты очень занят в последнее время. Много дел, милый?
– Ага, – он подчеркнул что-то и перевернул лист.
Нарцисса протянула руку, любовно касаясь его волос:
– Мы с Драко тебя почти не видим. Ты даже на ужин не выходишь.
Он неопределенно хмыкнул, не поднимая глаз.
– Люци... Я соскучилась по тебе. Ты то закрываешься здесь, в своем кабинете, то пропадаешь у Лорда или в Министерстве. Ты уходишь, когда я еще сплю, а возвращаешься поздно ночью и сразу же засыпаешь сам, – волнуясь, выпалила Нарцисса.
– Ну ты же видишь, я занят, – Люциус потянулся за другим пергаментом.
Она перехватила его руку:
– Люци, но это продолжается уже второй месяц!
Он недовольно выдернул пальцы:
– Извини, мне очень жаль, но у меня сейчас особенно много работы.
– Люциус, но ты даже к Драко не заходишь! Вчера моя мама спросила его: «Где папа?» – а он указал на меня!
– А она что, думала, Драко покажет ей мое точное местоположение? – ворчливо удивился Люциус. – По-моему, его ответ был вполне логичен – он выбрал тебя, так как ты явно знала лучше него, где я находился в тот момент.
Нарцисса невесело улыбнулась его словам, но не отступала:
– Милый, ты ведь совсем не обращаешь на нас внимание! А если и говоришь со мной – то только о своем «милорде».
– Он наш милорд, Нарси, – тут же поправил ее Люциус, упирая на слово «наш». – Ты должна отзываться о нем уважительно.
– Твоего уважения к нему хватит на двоих, – сердито откликнулась Нарцисса. – Вы с Беллой только что хвалебные песни ему не сочиняете!
– Нарси! – он изумленно посмотрел на нее. – Следи за языком.
– А разве не так?! – Нарцисса скрестила руки на груди. – Ты только и твердишь: милорд – то, милорд – это! А что он до сих пор сделал, этот милорд? Мы живем в каком-то кошмаре вот уже несколько лет. Я постоянно боюсь за тебя, за Драко, за всех! Вы вот теперь уверяете, будто «нам надо набраться терпения», а ведь когда это же говорил еще мой отец, то Темный Лорд считал, что мы должны действовать быстро и уверенно! А все тянется так долго, что, в итоге, мы умрем раньше, чем он добьется чего-то!
– Хватит! – Люциус встал и подошел к ней. – Не смей так говорить о Темном Лорде. Никогда.
– Ну конечно, ваш Лорд вам важнее всего! – протестующе воскликнула Нарцисса. – Ты готов пожертвовать ради него мной и нашим сыном, а Белла готова забыть и про мужа, и про сестру, и даже про своего, как она его называет, "миленького крольчонка-племянничка"...
– Ну вот только не сравнивай меня с Беллой! – перебил Нарциссу Люциус. – Твоя сестрица не более чем его... его... – он запнулся и стукнул кулаком по столу. – Твои обвинения абсолютно безосновательны. Все, что я делаю – это для вас с Драко.
– Но нам этого не надо, Люци! – Нарцисса умоляюще посмотрела на него. – Мы просто хотим, чтобы ты был с нами, чтобы у тебя находилось время и для нас.
– Ладно, Нарси, ну да, я был занят последние месяцы – зачем делать из этого трагедию? – Люциус примирительно похлопал ее по спине. – Я постараюсь разобраться с делами побыстрее. Но ты не должна говорить так о Повелителе...
– Почему вы все зовете его «Повелителем»? – она дернула плечом. – То, что он сильнее, как маг, еще ничего не значит...
– Нарси!
– И Белла тоже смотрит на него такими сумасшедшими глазами и говорит о нем с придыханием – она даже о Родольфусе так не говорит!
– Хватит, я сказал, – Люциус положил ладони на талию Нарциссы. – Взаимоотношения твоей сестры и милорда меня не касаются. Это проблема Руди – он был настолько глуп, что решил позабавиться и посмотреть, что выйдет из увлечения Беллатрикс. А теперь пусть пожинает плоды своей безалаберности. Если бы ты так смотрела на другого мужчину, как она смотрит на милорда – я бы тебя убил на месте, – его рука слегка сдавила ее шею, но сразу скользнула ниже.
Голос Люциус стал жестче:
– Только мне не нравится, как ты отзываешься о Темном Лорде. Он великий человек. Да, у него не все складывается удачно, но, вот увидишь, в итоге у нас все получится.
Он перевел дух.
– Ты должна себя вести, как полагается примерной жене. Хорошей жене. Идеальной жене, – большим пальцем он погладил сквозь ткань платья ее твердеющий сосок и принялся перекатывать его между подушечками пальцев. – А идеальная жена не смеет критиковать действия своего мужа – даже если ее ума не хватает на то, чтобы понять их, – грубо заключил Люциус.
Щеки Нарциссы вспыхнули негодующим румянцем:
– Зачем ты так...
– Я еще не договорил! – он шлепнул ее по бедру. – Мне не нравятся твои претензии. Мне не нравится твой тон. Но мне нравишься ты. Ты моя жена и всегда ею будешь. Поэтому веди себя, как следует, – Люциус, внезапно, отпустил ее и неторопливо вернулся за стол, придвинув к себе стопку с документами: – Иди. Я закончу к ужину.
Нарцисса осталась стоять, приоткрыв от возмущения рот и потирая грудь. Внезапно, она быстро обошла стол и села на него – прямо на разложенные бумаги – расставив ноги так, что они находились по разные стороны колен Люциуса.
– Да что ты... – начал было он и осекся, зачарованно следя, как она неторопливо приподнимает подол платья: вначале стала видна полоска белой кожи над теплыми чулками, а затем и кусочек ткани трусиков, с темным пятнышком влаги.
– Нарси...
Ее ноготь подцепил край кружева, отодвигая его с розовых складок – слишком медленно, как показалось Люциусу. Он, выдохнув, протянул было руку, но Нарцисса тут же взяла ее и поднесла к своим нежным губам, часто взмахивая длинными, трепещущими ресницами.
– Ты что творишь? – прошептал Люциус, когда она передвинула его руку себе на грудь. – Ты...
– Ш-ш-ш, – Нарцисса облизнула губы остреньким, красным язычком. – Тихо.
Глядя на ее изгибающееся, манящее тело, ее руки, направляющие его пальцы, Люциус застонал от желания:
– Ох, принцесса, я не могу больше... Давай, иди сюда, – он потянул ее вниз, к себе на колени, но она откинулась назад и легла на стол.
– Там же документы! – спохватился Люциус, вставая.
– Ты меня хочешь? – Нарцисса приподняла свою грудь руками, призывно улыбаясь: – Хочешь же?
– Да... – еле слышно подтвердил он и пробежался пальцами по ее бедрам, вызывая волны дрожи в ее теле. – Моя девочка. Моя принцесса. Моя любовь, – он встал и наклонился над ней, целуя горячие губы. – Я хочу тебя... А ты меня?
– Да, – выдохнула и Нарцисса, пошире раздвигая ноги, чтобы ему было удобнее. – Да, милый! – она прикусила кожу на его шее, оттягивая ее зубами, а пальцами вцепилась в его спину.
Люциус, с каждым толчком проникая все глубже, прижимался к ней. Он уже не обращал внимания на разлетавшиеся со стола документы.
– Я тебя люблю, – чуть устало сказала через некоторое время Нарцисса.
– И я тебя, моя красавица, – Люциус потер свою шею: – У меня синяк, наверное, будет.
– Нанесешь мазь – и пройдет, – она поцеловала укушенное место.
– Да, но сейчас же больно, – пожаловался Люциус и она ласково провела по его шее губами:
– Бедненький вредненький Люци...
– И ты все мои бумаги помяла, – тяжестью своего тела он все еще прижимал ее к столу.
– А мне что-то впивается в спину, – спокойно отозвалась Нарцисса, – но я же не ною и не ворчу! Хотя, милый, ты был так великолепен, что я даже не поняла вначале, что мне неудобно.
Люциус враз заулыбался и промурлыкал:
– Да, я умею доставлять женщинам удовольствие...
– Это каким же «женщинам»? – насторожилась Нарцисса, толкая его. – У тебя есть только одна женщина – твоя идеальная жена!
– Я это и имел в виду, – поспешил исправиться Люциус. – Все женщины для меня приравниваются к тебе, понимаешь? Говоря «женщинам», я имею в виду тебя.
– Допустим, я тебе поверила, – милостиво кивнула она и попросила: – Ты не мог бы, все же, чуть отодвинуться, чтобы я могла сесть?
Нарцисса, примостившись на краю стола, обняла вернувшегося в кресло Люциуса и положила голову ему на плечо:
– И все-таки мы с тобой мало общаемся.
– Ну как же, – возразил он, – ты пару дней назад битый час рассказывала мне об особенностях этого... который ты сейчас кругом выращиваешь... Крагутеса?
– Кратегуса, Люци! Crataegus oxacantha, или, попросту, боярышник. Потрясающее по своим свойствам растение!
– Да-да, ты говорила об его использовании в приворотных зельях... Это все было невероятно интересно, но, ты же видишь, у меня и своих дел полно, – Люциус указал на кипы документов.
– Вот именно – Нарцисса пробежалась пальцами по его волосам, – за своими делами ты не замечаешь меня.
Она языком коснулась мочки его уха:
– А я скучаю...
– Нарси... – дыхание у Люциуса сбилось и он стащил было Нарциссу себе на колени, но она вывернулась:
– Ладно, раз ты так занят, не буду тебя больше задерживать.
– Нарси! – он вскочил, но она уже очутилась у дверей, хитро усмехаясь: «Не опаздывай к ужину, милый», – и скрылась.
Около получаса Люциус старательно раскладывал документы по местам – пока не нашел до тех пор погребенное под ними приглашение от Нотта. Прихватив его, он поднялся наверх, разыскивая Нарциссу, и натолкнулся на кормилицу Драко. Ее пригласили еще полгода назад, когда ребенку стало не хватать материнского молока, но Нарцисса с самого начала недолюбливала эту девицу и требовала подыскать другую. Люциус возражал только из духа противоречия – он и сам считал дамочку слишком нахальной и невоспитанной.
Вот и сейчас, кормилица стояла в коридоре, задумчиво почесывая живот, отчего ее полная грудь колыхалась. Засмотревшись на такое зрелище, Люциус не сразу вспомнил о том, что его интересовало:
– Эм-м... Мисс Абердин... Вы случайно не видели мою жену?
– Ну как же, – певуче ответила кормилица, – миссис Малфой как раз у малыша. Попросила меня выйти, чтоб наедине, значится, с ним побыть, – она глубоко вздохнула, так что слишком большой вырез ее платья (чтоб удобнее было кормить ребенка) еще сильнее растянулся, а беспорядочно торчащие кудри дрогнули, и Люциус сглотнул:
– Благодарю.
– Ну что вы, не за что, – голос у мисс Абердин был глубоким и красивым. – А вы выглядите таким усталым. Отдохнуть бы вам надобно.
– Да, – Люциус отшатнулся от надвигающейся на него пышной плоти, – я... приму к сведению ваш совет... – и скользнул в приоткрытую дверь в комнату Драко. Захлопнув ее за собой и подперев, для надежности, спиной, он нервно хихикнул:
– Что за существо!
– Ты о ком? – Нарцисса, с ее стройностью и аккуратно заколотыми наверх волосами, показалась ему невероятно аристократичной.
– Да об этой... Кормилице, – усмехнулся Люциус.
Драко, заметив его, оторвался от игрушек:
– Папа!
– Она отвратительна, – горячо высказала свое мнение Нарцисса. – Тупое, невоспитанное животное. И она почти сквиб – я все боюсь, что Драко это тоже как-то передастся через молоко.
– Глупости, – Люциус помотал головой, – при чем тут молоко? Кроме того, я уже, кажется, даже был бы рад, если бы вокруг Драко пореже загорались вещи, когда он сердится.
– Люци, но она мне хамит! Указывает, как надо обращаться с ребенком, – сетовала Нарцисса. – А эта ее жуткая манера выхватывать грудь на глазах у всех и пихать ее Драко!
– Папа! – Драко, услышав свое имя, вновь воззвал к Люциусу, приседая от нетерпения.
– Но, вообще-то, она здесь именно затем, чтобы кормить ребенка, – недоуменно поднял брови Люциус.
Нарцисса выпятила нижнюю губу:
– Она специально делает это при тебе.
– Нет, Нарси, ты же не ревнуешь меня к этой полусквибке?! – оскорбился Люциус. – Она совсем не в моем вкусе... Ну разве что...
– «Разве что» что? – вскинулась Нарцисса. – Договаривай!
– Па-а-па-а! – надрывался Драко, пытаясь перелезть через загородку манежика и Нарцисса помогла ему.
– Разве что я сойду с ума, – выкрутился Люциус, одновременно поглаживал по головке Драко, обхватившего его за ногу. – Ну все, не будем о ней. Представляешь, я совсем забыл – Нотты приглашают нас в пятницу в гости. Будет не так много людей, но все – из ближнего окружения Темного Лорда, да и сам он пожалует. Поэтому я хочу, чтобы ты выглядела бесподобно – впрочем, как всегда. Подбери себе, что захочешь – новое платье, украшения. И не смотри так недовольно!
– А как мне смотреть? Ты же знаешь, что я не люблю эти ваши сборища, – Нарцисса отвернулась от него.
– Папа! Меня! – тянулся Драко, требуя взять его на руки, но Люциус только осторожно отцепил его от своей брючины и переставил чуть в сторону, а сам подошел к жене:
– Нарси, некоторые вещи надо делать «через не могу».
– Он меня пугает! – Нарцисса состроила жалобное лицо. – И он постоянно злится по пустякам, а эти его безумные речи...
– Не начинай опять, – прервал ее Люциус, но Нарцисса не могла остановиться:
– Люци, я очень боюсь за нас! За Драко... Почему мы не можем уехать отсюда – не навсегда, но хоть на год, два... Пожалуйста!
– Это у тебя безумные речи, – Люциус вскинул подбородок. – Никто никуда не уедет.
– Папа-а-а... – проныл Драко, опять добравшись до ног отца.
– А если с тобой что-то случится?! Вот как с Ивэном! – воскликнула Нарцисса.
Люциус скривился:
– О, ну конечно, все дело в твоем чертовом кузене! Что, страдаешь по нему?
– Разумеется, страдаю! – Нарцисса дернула себя за локон. – А ты как думаешь? Мы с ним были близки.
– Да, я помню, – усмехнулся Люциус. – Меня всегда интересовало, насколько же вы успели сблизиться?
– Ма-ма-а! – Драко повернулся к Нарциссе.
Парочка игрушек, реагируя на его спонтанную магию, подскочилa и отлетелa к стене.
– Люциус, не говори слов, о которых пожалеешь, – предостерегла Нарцисса.
– Пожалею? С чего это мне жалеть? – он отпихнул карабкающегося на него Драко. – А что, неужели вы с Ивэном ни разу не поразвлекaлись? Он был большой мастак на такие вещи.
– Ма-ма! Па-па!
– Драко, подожди, – Нарцисса уперла руки в бока: – Не говори так, Люциус! Ты оскорбляешь и меня, и Ива!
– Да неужели? – Люциус повторил ее позу. – Твоего Ива, я думаю, уже не волнуют оскорбления.
– Па-па! – Драко толкнул его и Люциус не выдержал:
– Да закрой ты свой рот! Разве не видишь, что мы разговариваем?! – рявкнул он так, что Драко от неожиданности плюхнулся на пол и заревел.
Игрушки летали уже по невероятным траекториям – Люциусу пришлось достать палочку и утихомирить их. Нарцисса кинулась к сыну:
– Маленький мой! Испугался? Ну все, мама рядом...
Люциус встал у окна и нервно забарабанил пальцами по стеклу.
– Драко, давай-ка я лучше расскажу тебе сказку, – Нарцисса, прижимая к себе плачущего сына, оглянулась вокруг и схватила первую попавшуюся игрушку: – Вот, смотри, про дракона! Сказку про Драко и дракона, хочешь?
Драко кивнул, тут же вновь заходясь в рыданиях.
– Нет-нет, если будешь плакать, сказка не получится. Ты же хороший мальчик? Вот и умница... Давай, слушай внимательно. Жил на свете маленький мальчик, которого звали Драко...
Люциус скептически усмехнулся.
– И было у него много игрушечных драконов, – Нарцисса промокнула Драко платочком слезы, – но ни одного настоящего. А он очень, очень хотел подружиться с настоящим драконом. И вот, однажды, вышел он из дома – а на лужайке сидит дракон!
– Большой? – спросил Драко, икая.
– Очень! Больше нашего дома.
Драко удовлетворенно кивнул, а Люциус язвительно подумал, что прилетевший «большой дракон», скорее всего, тут же спалил бы их дом со всеми обитателями и сравнивать бы стало нечего и некому.
– Мальчик подошел к дракону... – напряженным голосом продолжала Нарцисса и Люциус удивился глупости мальчика.
– Ой! – Драко, тоже оценив опасность момента, закрыл лицо руками.
– ... и говорит: «Дракон, давай дружить!» – а дракон тот был злой, он ни с кем не дружил. И он ему отвечает: «Нет, мальчик...»
– Нет, мальчик, мы лучше с тобой вместе полетаем! – Люциус, незаметно подобравшись, выхватил Драко и принялся кружить его на вытянутых руках.
Нарцисса немного смущенно засмеялась в ответ на довольный визг сына:
– Люци, ты не думай, я не имела в виду, что ты... что...
– Что я злой дракон? – Люциус подкинул Драко. – Да, дорогая, я надеюсь, что ты действительно не имела этого в виду.
– Ты не злой, – Нарцисса обняла их, обоих сразу.
Сын тут же со смехом ухватил ее волосы и потащил себе в рот.
– Что, похитим нашу принцессу, да? – предложил ему Люциус и Драко, хотя и не совсем понял его, с готовностью закивал.




Иллюстрация:
1. Нарцисса, Драко и кормилица
http://www.pichome.ru/image/bkB


Глава 54.

Когда Темный Лорд отправился уничтожить обозначенного в Пророчеств младенца, но внезапно исчез, среди Пожирателей Смерти поднялась паника. Они были абсолютно уверены в невероятном могуществе своего Повелителя и, поэтому, поначалу даже не заподозрили, что с ним могло что-то случиться. А когда эта мысль закралась им в головы, то вместо того, чтобы сплотиться и срочно выбрать себе нового (или временного, если бы Темный Лорд все же вернулся) лидера, они разбились на группки с совершенно разными целями и планами. И эти группы в мгновение ока перессорились между собой.
Люциус Малфой колебался, не зная, что ему предпринять. Северус Снейп уже рассказал ему о Пророчестве, а исчезновение Лорда могло обозначать только одно – оно исполнилось. С другой стороны, Люциус не был уверен в надежности слов Снейпа, у которого был слишком уж безумный вид после известия, что Лорд отправился к Поттерам. Малфой не рискнул самолично заявиться с проверкой в Годрикову Лощину, справедливо опасаясь, что, на данный момент, на месте происшествия полно авроров. Но Беллатрикс Лестрейндж побывала там, не нашла никаких следов Темного Лорда и теперь устраивала дичайшую истерику, угрожая истребить всех Пожирателей Смерти, если они сейчас же не разыщут ее обожаемого Повелителя.
Люциус старался держаться подальше от Беллы, как и от всех остальных – особенно после того, как Руквуд потребовал от него примкнуть к «отряду нападения на Министерство», а Рабастан Лестрейндж чуть было не затащил его силой на невероятно опасный магический ритуал, который «возможно, поможет найти Лорда». Разумность действий остальных Пожирателей также казалась Люциусу сомнительной. Конечно, Малфою и самому хотелось, чтобы Темный Лорд нашелся – пусть даже разгневанным и раздающим проклятия направо и налево, но таким привычным и стабильным. Однако здравый смысл и интуиция подсказывали Люциусу, что лучше всего выждать и посмотреть, чем все закончится, попутно подготавливая взаимозаменяемые планы действий.
Он послал сову отцу и Нарциссе, чтобы предупредить их о случившемся, а сам прогулялся по тайными убежищами Пожирателей, нигде особо не задерживаясь. Через пару часов стало ясно, что никто толком не знает, что произошло. Нескольких Пожирателей захватили авроры во время довольно бессмысленных и бесцельных рейдов (кое-кто особенно отличился и заявился с угрозами прямиком в аврорат), Лестрейнджи аппарировали в неизвестном Люциусу направлении, а остальные находились в полнейшей растерянности. О Темном Лорде не было никаких известий.
Малфой вконец расстроился и решил вернуться домой, чтобы принять душ и поужинать – он надеялся, что в привычной обстановке скорее сообразит, как лучше всего поступить в сложившейся ситуации. Таким образом, у него состоялся долгий разговор с Абраксасом, во время которого было выпито неимоверное количество чая с молоком. С трудом подавив инфантильное желание уцепиться за отца и отчаянно завопить: «Я боюсь, что мне делать?», Люциус выслушал дельное предложение «вести себя, как ни в чем не бывало». Хотя это как раз показалось ему весьма трудным, ведь его активная натура требовала каких-то срочных (но, несомненно, ненужных и даже опасных) действий.
Тем не менее, Люциус поблагодарил отца и, с трудом сохраняя на лице бесстрастное выражение, почти бегом кинулся в комнату Нарциссы. Стискивая ее в объятьях, он совсем забыл, что собирался успокаивать ее, и, вместо этого, выдал паническую тираду:
– Все пропало! Темный Лорд пропал, мы все пропали! Что мы будем делать без него? Это идиоты полезли к аврорам и их, конечно, схватили! Они меня выдадут... – он, вцепившись себе в волосы, испуганно завершил: – Я не хочу в Азкабан!
– Тише, милый, тише, – Нарцисса уложила его на кушетку. – Пусть только попробуют тебя выдать! Я тебя никому не отдам, ни в какой Азкабан.
– Они и спрашивать не будут! – Люциус, в отчаянии, уткнулся лицом ей в колени. – Заберут меня и засунут в этот дементорский притон! Я там умру-у-у...
– Они не посмеют. Ты ведь Малфой, – уговаривала его Нарцисса дрожащим голосом. – Но, может, мы пока отправимся куда-то подальше отсюда? Во Францию или Германию, например. Или в Италию... Люциус?
Он, молча, помотал головой.
– Почему же нет, Люци? Пока здесь все не уляжется...
– Да потому, что оно не уляжется! – он перевернулся на спину, чтобы видеть ее лицо. – Они меня хоть под мандрагоровым корнем найдут, если надо будет. Скрываться годами, в страхе, что однажды явятся авроры и предоставят ордер на мой арест?! Это еще хуже Азкабана... Хотя нет, не хуже, но все равно, это самый крайний вариант! – Люциус страдальчески скривился: – Они отберут все – мое поместье, мое имя, все!
Нарцисса склонилась над ним:
– Милый, ты что-нибудь придумаешь, вот увидишь...
– Ничего я не придумаю! Это так несправедливо, – застонал он, – я умру в Азкабане во цвете лет...
Нарцисса покрепче обняла его. Горло у нее сжало спазмом. Люциус же смолк на некоторое время, что-то напряженно обдумывая, и, затем, объявил:
– А теперь, Нарси, слушай меня внимательно. Если меня все же посадят, то вы с Драко сразу же переберетесь в наше поместье в Кот-д'Арморе* – здесь будет небезопасно, – он не без труда стянул с пальца тяжелое фамильное кольцо и надел его Нарциссе: – Смотри, стоит повернуть камень в эту сторону – и мигом переместишься туда.
– Я никуда не отправлюсь без тебя! – Нарцисса попыталась стащить кольцо, но оно плотно прилегло к коже.
Люциус сжал ее руку в своей ладони:
– Ты должна сберечь Драко.
Этот аргумент подействовал безотказно – она сразу сникла. Люциус продолжил:
– Там все подготовлено, не беспокойся. Наш счет в Гринготсе не посмеют тронуть, хотя я, на всякий случай, перевел некоторую часть капитала в заграничные банки, – и неожиданно его интонация стала угрожающей: – Но если ты только посмеешь найти себе другого мужчину пока меня не будет, то я тогда...
– Люциус! – возмутилась Нарцисса. – Сейчас надо думать о том, как тебе избежать ареста, а в тебе взыграла ревность?!
Он сел, настороженно глядя ей в глаза, словно бы выискивая в них признание в будущих изменах:
– Потому что ты моя. Слышишь? Ты только моя. Я никому не позволю тебя забрать.
– Люци, – Нарцисса прильнула к нему, – перестань, пожалуйста. Конечно же, я твоя. Я навсегда твоя, милый. Никто не может меня отобрать у тебя – потому что я этого не хочу. И я с самого начала была твоей, как ты этого не понимаешь?
– Я понимаю, – Люциус стянул с ее плеч платье, – но я боюсь. Меня посадят в Азкабан...
– Нет же! Никто тебя не посадит.
– ... а ты меня бросишь, – упрямо продолжал он.
– Люци... Ай, не сжимай меня так сильно! Ты беспокоишься из-за пустяков. Сейчас надо переживать совсем о другом...
– Да, да, – он заправил ей волосы за ухо, другой рукой поглаживая ее шею, – ты права. Ты всегда права, моя девочка. Но если меня посадят...
– Люци, а если авроры будут меня допрашивать – что я должна говорить? – Нарцисса попыталась перевести его мысли в другое русло.
– Если мы и вправду не найдем милорда в ближайшее время, то мне придется применить к тебе внушение... Не бойся, это ненадолго, со временем эффект рассеется. Это будет касаться только воспоминаний о Темном Лорде, – пока он говорил, его взгляд стал осмысленнее и увереннее.
– Делай, как считаешь правильным, – Нарцисса поцеловала его. – Я тебе доверяю, милый.
– Напрасно, – усмехнулся Люциус, немного расслабляясь. Близость ее тела вызвала в нем острый приступ желания, которое сплелось с тревогой и ощущением близкой опасности: – Я хочу тебя.
– Сейчас? – удивилась Нарцисса, подаваясь к нему.
– А почему бы и нет? – хрипло прошептал Люциус, нежно массируя ее плечи, а затем и грудь. – Представляешь, кругом рыщут эти тупицы-авроры, а я в это время развлекаюсь с моей красавицей-женушкой! – он засмеялся и положил руку на ее промежность. – С моей девочкой – прямо у них под носом.
– Ай, Люци, осторожнее, – попросила Нарцисса, когда он, хмелея от сознания мнимой вседозволенности «под носом у авроров», сразу же глубоко втолкнул в нее палец.
– Извини, – он замедлил движения. – Моя любимая девочка. Ты моя самая восхитительная. Моя жемчужина. Моя драгоценность, которая дороже всего на свете, дороже самой моей жизни... Никто нас друг у друга не отберет.
Она запрокинула голову, тяжело дыша:
– Никто, милый...
Через пару часов, во время ужина, Люциус чуть ли не физически ощутил, как рвутся защитные магические заслоны его поместья и кто-то бесцеремонно вторгается на территорию мэнора. Абраксас, встревоженный не меньше него, немедленно послал домового эльфа разведать, в чем дело.
Люциус вскочил:
– Это авроры, они пришли за мной! Я знаю, это они...
– Сядь, – прикрикнул на него Абраксас. – Подожди, сейчас все узнаем.
– Чего ждать? – Люциус уже готов был идти собирать вещи, которые он возьмет с собой в Азкабан. – Я уверен, что...
– Умолкни, – Абраксас окинул его тяжелым взглядом и Люциус осекся. – Ведешь себя, как девица на выданье в ожидании сватов.
– Я пойду к Драко, – встала Нарцисса, но Абраксас одернул и ее:
– Нет. Он в безопасности. Вернись на место и продолжим наш ужин... Надеюсь, не последний.
– Отец! – Люциуса даже передернуло от его слов. – Ну что ты такое говоришь? Мы и так на нервах.
– Я вижу, – Абраксас приступил к следующему блюду. – Ты вообще слишком много нервничаешь.
Нарцисса напряженно потребовала:
– Я хочу видеть Драко.
– Попозже, – Абраксас сказал это чуть мягче. – Погоди немного. Сначала узнаем, в чем дело.
Она нехотя села, так тоскливо и бесцельно ковыряясь вилкой в еде, что Люциус не выдержал:
– Пусть идет, – он с вызовом встретил взгляд отца.
– Как хочешь, – нарочито равнодушно пожал плечами Абраксас и Нарцисса сразу же выскочила из-за стола.
От воцарившегося молчания у Люциуса свело желудок и он не мог более проглотить ни кусочка. Когда он уже был не в силах усидеть на месте, вернулся домовик и сходу заверещал:
– В Малфой-мэнор пожаловали благородный господин Лестрейндж с достопочтимыми супругой и братом, а так же с друзьями – многоуважаемыми господином Грейбэком и господином Краучем-младшим!
– «Многоуважаемыми»?! – Люциус в ярости вскочил. – Эти многоуважаемые придурки взломали защиту моего поместья! Какого акромантула они вообще притащились?
– Благородный господин Родольфус Лестрейндж просил передать, что их посещение не затянется на слишком долгое время, – пропищал эльф и Люциус с размаху пнул его:
– Пошел вон! Тоже мне, нашел «благородных господ»... И что нам теперь делать? – он растерянно посмотрел на Абраксаса.
Тот потер лоб:
– Ну, для начала, придется принять этих «многоуважаемых благородных господ». А потом ты ненавязчиво намекнешь им, что наш дом – не самое лучшее для них укрытие.
Люциус схватился за голову:
– Они ненормальные! Вконец ненормальные! Взломать защиту...
– Кто ненормальный? – незаметно вернувшаяся Нарцисса боязливо взирала на него. – Это все-таки авроры, да?
– Уж лучше бы авроры, – мрачно ответил Абраксас. – Наши незваные гости – Лестрейнджи. С друзьями.
– Все будет в порядке, Нарси, – Люциус обнял жену. – Я их быстренько выставлю отсюда.
– Постой, но Лестрейнджи – это же Руди и Белла? И Рабастан... – Нарцисса захлопала ресницами. – Это же хорошо, что они тут?
– Восхитительно, – вздохнул Люциус. – Как там Драко?
– Уже поел и играет, – лицо Нарциссы посветлело. – Построил большую башню из кубиков.
– Какая прелесть, – машинально ответил Люциус.
Абраксас в это время доел свой ужин и, неодобрительно оглядев почти нетронутые тарелки Нарциссы и Люциуса, объявил:
– Пусть эльф доставит наших друзей сюда. Все равно ведь иначе сами доберутся. А я пока отправлюсь обновить защитные чары на воротах, – он утерся столовым полотенцем и аппарировал.
Люциусу с Нарциссой пришлось самим заниматься непрошенными гостями. Родольфус Лестрейндж, едва оказавшись в помещении, тут же настороженно огляделся, стискивая в кулаке палочку. Его брат, Рабастан, устало повалился на стул и закинул ноги на другой, пачкая белую обивку сапогами. Фенрир Грейбэк, полуприсев и раздувая ноздри, окинул Нарциссу и Люциуса подозрительным взглядом. Барти Крауч заулыбался, разглядев остатки ужина на столе. А Беллатрикс, растрепанная, с рассеянным взглядом, сразу же прислонилась к стене, словно бы и не замечая никого вокруг.
– Спасибо, что принял нас, – обратился Родольфус к Люциусу. – И извини, что вломились без спросу, но сейчас такое творится, что мы совсем запутались.
– Представляешь, они взяли половину наших, если не больше, – Рабастан придвинул к себе еще один стул, чтобы ногам было удобнее.
– Там полно авроров! Все мечутся, не знают, как быть дальше! Кругом заклинания, в меня чуть пара красных не влетело! – взбудоражено влез Крауч. – Белл, такая, кричит: «Уходим!» – а Рабастан ничего не слышит – его оглушило...
– Давай ты поделишься воспоминаниями чуть позже, хорошо? – оборвал его Люциус и повернулся к Родольфусу: – Ты же понимаешь, что своим присутствием здесь вы подвергает меня и мою семью опасности?
– Люц, ну извини, – развел руками тот, – но мы и вправду запутались, а тут еще и Белла... как с цепи сорвалась, никак не хотела уходить...
Все посмотрели на Беллу, с отсутствующим выражением лица рассматривавшую свои ладони.
– Что с ней? – нахмурился Люциус и Рабастан ухмыльнулся:
– Страдает. Повелитель пропал, понимаешь... У нее нервы.
– Ах ты, сволочь! – взвизгнула Беллатрикс, внезапно бросаясь на него – Родольфус еле успел откинуть ее в сторону.
Удерживаемая заклинанием мужа, Беллатрикс неистово рвалась вперед:
– Вы все трусы! Мы должны найти его, найти! Верни мою палочку! – почти провыла она, кидаясь уже к Родольфусу и вновь будучи отброшена им назад. Отскочив в угол, она застыла там, с непонятным интересом созерцая свои руки и, время от времени, поглядывая на бледную метку на предплечье.
Фенрир, между тем, пружинящей походкой обошел комнату, схватил пару кусков мяса со стола и принялся пережевывать их на ходу. Нарцисса неотрывно следила за ним большими глазами и Люциус успокаивающе положил руку ей на плечо.
– А этого зачем притащили? – презрительно поинтересовался он, не обращая внимание на угрожающее рычание Грейбэка. – Только оборотня тут не хватало.
– Люциус, давай не будем... Он один из нас, – Родольфус примирительно выставил вперед ладони. – И он не задержится здесь надолго.
– Я тоже не задержусь, – Барти Крауч сглотнул слюну, косясь на стол, и Нарцисса придвинула ему блюдо с едой.
– Вот и прекрасно, – Люциус передернул плечами. – А вы что собираетесь делать? – спросил он Руди.
– Это я и хотел бы обсудить с тобой, – Родольфус выпрямился. – Мы можем поговорить где-то? Ты, я и Рабастан.... Впрочем, Барти тоже.
– Пусть сначала этот уберется, – кивнул Люциус на Фенрира. – У меня жена и ребенок в доме.
Грейбэк оскалился. Родольфус, нехотя, кивнул:
– Ладно. Возможно, ему стоит перебраться в одно местечко...
– Если оно опасное – я останусь здесь, – Грейбэк сплюнул под ноги и Люциус в негодовании взмахнул палочкой.
Родольфус перехватил его руку: «Я сам». Он приблизился к Фенриру, протянул ему небольшой предмет и ледяным тоном отчеканил:
– Ты уберешься сейчас же.
– Ага, как вас защищать – так я нужен, а как на мягких стульчиках отдыхать, так «пошел вон», – сердито проворчал тот, отводя глаза. Бросив на Люциуса ненавидящий взгляд, он цапнул еще кусок мяса с блюда и активировал порт-ключ.
– Прячетесь по с-с-своим углам... крыс-с-сы! – громко произнесла Беллатрикс, глядя на них сквозь расставленные веером пальцы. – Повелитель узнает, все узнает!
– Белла... – жалобно протянула Нарцисса, но Родольфус вмешался:
– Оставь ее, Нарси. Она не вполне соображает, что говорит. Ладно, Люциус, так теперь мы можем с тобой все обсудить? Например, у тебя в кабинете... Только пусть Нарцисса тоже отдаст палочку – не хочу, чтобы Белл заполучила ее.
Когда мужчины удалились, Нарцисса осторожно приблизилась к сестре:
– Белла, милая, может ты присядешь?
Та вскинула голову и хихикнула:
– Присяду, прилягу, побегу, встану! Где наш Лорд, Нарси? Где он? Ты знаешь? Нет! – она принялась тереть лицо руками: – Никто не знает, никто, никто! И всем плевать! Ненавижу их, пусть они все сдохнут! – прошипела она и ухватилась за Нарциссу. – Я не могу, не могу ждать. Он зовет нас, я чувствую, мы должны найти его! – она, раскачиваясь всем телом взад и вперед, неотрывно смотрела на растерянную Нарциссу.
– Белл, дорогая, ну что ты....
– Я хочу его обратно, Нарси! Я хочу его обратно, – уверенно ответила Беллатрикс и горячим шепотом прибавила: – Я умру без него.
– Да что ты такое говоришь? – Нарцисса готова была заплакать. – Белла, сейчас надо думать о тебе и Руди – вы должны...
– Да пусть он сдохнет, этот Руди! – выкрикнула Белла. Ее лицо перекосилось: – Почему пропал не он, а милорд, мой единственный, мой ненаглядный, мой самый нужный?!
Нарцисса отшатнулась:
– Что...
– Молчи! Молчи, молчи, молчи! – кричала Белла. – Вы не понимаете! Я хочу его обратно, пусть он вернется-а-а... – она разрыдалась, ударяя Нарциссу кулаком по плечу.
– Белла, – Нарцисса беспомощно всхлипнула, – если я могу тебе чем-то помочь...
– Ты? Помочь? – Белла расхохоталась сквозь слезы. – Мне может помочь только он! Мой Лорд... Мой Лорд! Я хочу, чтобы он вернулся! – она вцепилась ногтями одной руки в другую, до крови расцарапывая ее.
Нарцисса, вскрикивая, пыталась прекратить это: «Нет, нет, Белла, не надо! Пожалуйста!» – но Беллатрикс отпихнула ее:
– Уйди! Ненавижу вас всех! Хоть все сдохните, пусть только он вернется...
Она вновь забилась в угол и села там на корточки, спрятав голову под руками. Нарцисса стояла рядом, не зная, что ей делать. Она наполнила стакан водой и, дрожащими руками, поднесла его сестре, готовая тут же отбежать, если Беллатрикс неадекватно отреагирует на этот ее жест.
– Пожалуйста, Белла, милая, только не злись на меня!
Беллатрикс, поколебавшись, приняла стакан и залпом осушила его. Затем, глухим голосом, поинтересовалась:
– Ты тоже думаешь, что я сошла с ума?
– Ты... просто очень расстроена... – Нарцисса, на всякий случай, отошла от Беллы.
Та усмехнулась:
– «Расстроена»? Нарси, когда у тебя отнимут Люциуса и Драко, я тоже скажу, что ты несколько расстроена.
Нарцисса тяжело вздохнула:
– Белла, извини, но я, правда, ничего не понимаю. Мы все очень переживаем из-за того, что Темный Лорд пропал, но ведь сейчас главное – чтобы с нами ничего не случилось – с тобой, с Люциусом, Родольфусом...
– Ты все-таки глупая, – перебила ее Беллатрикс со смесью удивления, презрения и, неожиданно, нежности. – Я же тебе сказала: уж лучше бы все сгинули, но милорд остался со мной.
Нарцисса прижала руки к груди:
– Не говори так! Я никогда не поверю, что этот ваш лидер тебе дороже...
– Он мне дороже всего! – крикнула Беллатрикс. – Как я могу сидеть здесь, в тепле, уюте, когда он, быть может, скитается где-то во мраке и холоде? У меня руки горят, так хочется взять мою палочку и отправиться за ним! А мы даже не знаем, что произошло... Мы пробовали все, мы спрашивали, угрожали, молили... Никто не знает, Нарси! Никто, нигде, потому что никак... – ее речь стала невнятной и она опять стала раскачиваться: – Не могу, не могу, это так больно – без него. Уж лучше бы я умерла!
– Пожалуйста, перестань, – плакала Нарцисса, кидаясь к ней и обнимая: – Я не могу видеть тебя такой, ты рвешь мне сердце!
Беллатрикс с размаху ударилась затылком о стену:
– А я не могу без него! Но мы его найдем, вот увидишь. Мы вернем его, – она вскочила: – Не могу сидеть. Давай пройдемся по дому, что ли!
– Конечно, – обрадовалась Нарцисса: – Хочешь, я тебе покажу, как я тут кое-что поменяла? Смотри, я повесила новые гардины, видишь? Шелковые, с райскими птичками. А перила на лестнице мы покрыли светлым лаком. И ступени переложены – они ужасно скрипели. Здесь, в коридоре, мы полностью заменили отделку стен. И рамы у картин...
– Мне кажется, твою гостью совершенно не интересуют рамы или стены, – отозвалась Мелисса Малфой с портрета, поправляя локоны. – Она совершенно не в себе и на грани истерики.
– Тоже мне, госпожа психолог, – Беллатрикс поднесла к портрету наколдованный светящийся шар. – Ты что еще за за малфоевский родич?
– Я – Мелисса Малфой, милочка, – с достоинством представился портрет. – А вот ты кто такая?
– Это моя сестра, Беллатрикс, – поспешила вмешаться Нарцисса, но Белла уже и сама внезапно резко сменила тон:
– Мелисса? Та самая? Это действительно вы?
Нарцисса недоуменно распахнула глаза, а Мелисса польщенно заулыбалась:
– Ты меня знаешь, дитя?
Белла решила не обращать внимание на не особо приятное ей обращение «дитя» и закивала:
– Ну конечно! Отравленный первый муж, заколотый старший пасынок, упавшая с лошади падчерица, свалившийся с башни младший пасынок, скончавшийся от непонятной болезни свекор, утонувшая свекровь, зарезанный бродягой старший брат мужа, убитый на дуэли дядюшка, второй муж, умерший от разрыва сердца... Поправьте меня, если я в чем-то ошиблась или кого-то забыла. А сколько поклонников, приключений и интриг! Ох, я зачитывалась вашей биографией по ночам, прячась под одеялом от матери... – с мечтательным видом произнесла Беллатрикс.
Нарцисса, приоткрыв рот, ошарашенно смотрела на портрет Мелиссы. Та самодовольно кивнула:
– Да, моя жизнь была полна преинтереснейших событий...
– ... но, тем не менее, окончили вы ее в Азкабане, – присовокупила Белла, – будучи приговоренной к пожизненному заключению за доказанное, на этот раз, убийство жены и двух детей чистокровного мага Лаверна Лэндона.
– Доказанное! – фыркнула Мелисса. – Ничего бы они толком не доказали... Ах, мой Лаверн! Это он выдал меня. Я думала, он понимал, на что я была готова ради него, я собиралась отдать ему всю себя, жить лишь для него... Смотрю, у тебя мой перстень, – кивнула она на Нарциссу и та растерянно потерла фамильное кольцо Малфоев:
– Ваш?
– Да, мой порт-ключ. Мы должны были скрыться с Лаверном – в Англии стало небезопасно... Но он предал меня, жестокий, бессердечный негодяй, – Мелисса промокнула глаза платочком.
– Так вы же уничтожили его семью! – в возмущении сказала Нарцисса. – Как можно было подумать, что после этого он останется с вами?
– Что ты понимаешь, – воскликнула Беллатрикс, – она ведь сделала это ради него! Чтобы они могли быть вместе.
– Белл, ты же не оправдываешь ее? – Нарциссе показалось, что перстень слишком сильно сдавил ее палец. – Ты меня пугаешь.
Мелисса поманила к себе Беллу:
– Ты тоже способна на многое ради истинной любви, ведь так, дитя? – и посоветовала: – Смотри, не обманись. Думай, кому стоит ее дарить, а кто – ее недостоин.
– Мой Лорд достоин, – гордо ответила Беллатрикс. – Он достоин, как никто!
– Белла! – Нарцисса зажала себе рот рукой. Столь открытые высказывания сестры страшили ее.
– Я не знакома с твоим «Лордом», – Мелисса доброжелательно посмотрела на Беллу, – но я искренне желаю тебе удачи. Ты выглядишь разумной и приятной девушкой.
– О, благодарю вас! – склонилась Беллатрикс. – Я действительно дорожу вашим мнением.
– Белла, давай вернемся в столовую, – попросила дрожащая Нарцисса. – Слышишь? Кажется, Люци и Руди уже там.
– Приходи еще, – помахала Мелисса рукой, обращаясь к Беллатрикс. – А ты, Нарцисса, приноси ко мне почаще твоего прелестного мальчика! Он так напоминает моего младшенького...
Нарцисса, не слушая ее дальше, потащила Беллу обратно. В конце коридора она остановилась:
– Ах, Белл, прошу тебя, пообещай мне, что не наделаешь глупостей!
– Обещаю, – легко кивнула Беллатрикс. – Я просто найду Темного Лорда и все опять станет как прежде.
Нарцисса в отчаянии закрыла глаза:
– Это опасно. Как ты не понимаешь? Мы должны переждать какое-то время и выяснить, что произошло.
Но Белла упрямо помотала головой:
– Надо действовать быстро. Я найду милорда и...
– Но авроры сейчас повсюду!
– Неважно. Ничто сейчас неважно, кроме одного: найти Повелителя.
Нарцисса вдруг решительно сдернула с пальца тугое кольцо, едва не ободрав кожу:
– Возьми его. У меня есть и другие порт-ключи в безопасное место.
Беллатрикс с благоговением оглядела драгоценность:
– Но это же Мелиссы... Нарси, сестричка, ты восхитительная! – она выхватила перстень и тут же нацепила его: – Это символ настоящей любви.
– Какой любви?! – рассердилась Нарцисса. – Я тебе дала его, чтобы ты, в случае чего, могла сейчас же скрыться, а вовсе не потому, что это какой-то там символ! Белла, ты совсем идиотка, да?
Беллатрикс, не обращая на нее внимания, продолжала любоваться кольцом, что-то даже напевая себе под нос. Безнадежно вздохнув, Нарцисса потянула ее в сторону столовой: «Идем. Тебе надо поесть», – и Белла решила на этот раз с ней согласиться.
Родольфус договорился с Люциусом, что они задержаться в Малфой-Мэноре на несколько дней, пока не подыщут себе безопасное убежище заграницей. Однако за ужином (который подали по второму разу для гостей) выяснилось, что Беллатрикс вовсе не собирается даже на время покидать Англию. В бешенстве разбив свою тарелку, она яростно потребовала у Родольфуса вернуть ей палочку, чтобы тут же продолжить поиски Лорда.
– Нет, – меланхолично ответил Руди, доедая салат.
– Ты не смеешь меня задерживать! Да кто ты такой? Ты никто, никто! – Беллатрикс смахнула со стола вторую тарелку.
Абраксас, который уже вернулся домой, дипломатично предложил:
– Дорогая, могли бы мы продолжить этот спор уже после нашей трапезы?
– А вы, – обличающе ткнула в него Белла, – вы совсем ничего не делаете, чтобы найти милорда! Жалкий трус!
– Белла! – Люциус отодвинул свой стул. – Думай, что говоришь!
– Не указывай мне! – она стукнула кулаком по столу.
Бледная Нарцисса выпрямилась:
– Прошу тебя, Беллатрикс, не устраивай сцен.
– А правда, Люциус, – протянул Рабастан, – почему ты не отправился с нами искать Повелителя?
– Потому что Люц решил, что мы и сами вполне справимся с этим, – ухмыльнулся Родольфус. – Зачем ему напрягаться?
На скулах Люциуса появились красные пятна:
– На что ты намекаешь, Руди?
– Он говорит, что ты решил не утруждаться поисками Темного Лорда, – ехидно подсказал Рабастан. – Главное – собственная шкура, да?
Барти Крауч, напряженно следя за ними, пару раз открыл рот, собираясь что-то сказать, хотя в итоге не издал ни звука.
– Не смей так говорить обо мне в моем собственном доме! – Люциус сжал кулаки и Абраксас поспешил вмешаться:
– Молодые люди, мне кажется, сейчас не очень подходящий момент ссориться. В конце концов, мы все в одной лодке.
– Только вот некоторые хотели бы пустить ее ко дну, – не мог успокоиться Люциус, но Родольфус уже внял голосу разума:
– Вы совершенно правы, Абраксас, у нас еще будет время обсудить все вечерами, у камина, в спокойной обстановке, когда мы покончим со всеми неприятностями.
Беллатрикс уничижительно посмотрела на него, но на этот раз ничего не сказала, принявшись внимательно разглядывать перстень Мелиссы Малфой, что-то бормоча себе под нос.
Лестрейнджи и Барти Крауч провели в Малфой-мэноре три дня, а на четвертый Барти выкрал палочку Беллы. Вместе с Беллатрикс они скрылись в неизвестном направлении, так что Родольфусу и Рабастану пришлось отправиться уже на их розыски. Люциус и Абраксас вздохнули с облегчением, а вскоре Малфоев вызвали на допрос в аврорат, где Люциус принялся не без успеха разыгрывать оригинальный спектакль под названием «Я был под «Империо» и ни в чем не виноват». С помощью денежного финансирования Абраксаса и вложений самого Люциуса, данная пьеса имела необычайный успех и все обвинения с Малфоев были сняты.
Крауч, Белла, Родольфус и Рабастан, задержанные через месяц аврорами, решением верховного суда Визенгамота были осуждены на пожизненный срок в Азкабане. Фамильный перстень (по словам Люциуса, отобранный у него Беллой после наложения принуждающего заклятия) вернули Малфоям.





* Примечание:
Кот-д'Армор (от французского Cotes-d'Armor) – департамент региона Бретань во Франции. Бретонцы переселились во Францию во второй половине V века с юга Британии. Владение Бретанью часто оспаривалось Англией – возможно, предки Малфоев тоже участвовали в этом. На западе Кот-д'Армора все еще сохранился бретонский язык (из кельтской языковой группы).


Глава 55. Эпилог

В кабинете было прохладно и немного сыро, поэтому Люциус приказал домовику открыть стеклянную дверь на террасу – благо, погода позволяла. Свежий воздух сразу развеял усталость, да и головная боль чуть отступила. Мигрень мучила Люциуса с самого утра, а анальгетическое средство как раз закончилось. Снейп знал хитроумный рецептик, который гарантировал моментальное исчезновение боли, и Люциус уже послал Северусу сову, но ее возвращения еще надо было дождаться. А пока Малфой пил чай и глотал подряд все имевшиеся в доме лекарства, так как мигрень – мигренью, а министерский отчет дописать надо было срочно.
Громкие детские крики в саду эхом отдались в многострадальной голове Люциуса. Морщась и держась за виски, он выглянул наружу, где ему открылась возмутительная картина: его сын и, по совместительству, наследник, забрался на одну из старинных садовых статуй, изображавшую девицу, похищаемую неведомым чудо-юдом. Чудище, по задумке скульптора слегка шевелящееся и шипящее, выглядело до невероятности живы, так что в детстве Люциус всегда его побаивался. А сейчас наследничек, восседая на шее девицы, с азартом дубасил страшилище палкой по плоской зубастой голове, издавая те самые, потревожившие Люциуса, вопли. Несколько кусков камня, изображавших чешую, уже отвалились.
Набрав побольше воздуха в грудь, Люциус громовым голосом – чтобы перекричать сына – обратился к нему:
– Драко! Слезь оттуда немедленно!
Заслышав отца, Драко вмиг соскользнул со статуи и постарался незаметно спрятать палку в кустах.
– Дай это сюда! – пресек его попытку Люциус, сам устремившись навстречу дражайшему сыночку и выдирая из его рук злополучный предмет.
Драко, съежившись, смотрел на отца из-под светлой челки. Сейчас он очень жалел, что матери не было дома – Нарцисса на данный момент находилась у модистки в Лондоне. Да и дедушка как раз отправилась в дальнее путешествие и не мог вступиться за внука.
– Как ты себя ведешь?! – гневно выговаривал ему Люциус. – Скульптура – это произведение искусства, а не объект для альпинистских упражнений! А особенно эта – ты хоть представляешь себе, сколько ей лет? Она стоит баснословные деньги! И потом, Драко, здесь изображена женщина. Стало быть, карабкаться на нее – это, по меньшей мере, неприлично. Я могу понять твое намерение «спасти» эту молодую даму от посягательств ужасного зверя, но зачем делать это таким образом? Если бы ты воспользовался каким-нибудь хитроумным методом отвлечения внимания, или, к примеру, создал разделяющую завесу между девой и чудищем – это было бы даже достойно уважения, – разглагольствовал Люциус, упиваясь своей мудростью, велеречивостью и несомненным авторитетом в глазах Драко. – Но как ты мог столь глупо полезть в битву с заведомо более сильным противником? Если бы ты сейчас был на распределении в Хогвартсе – то тут же очутился бы на Гриффиндоре! К счастью, мы отправим тебя в Дурмстранг.
Драко всем своим видом изображал внимание к отцовским словам, надеясь, что Люциус заговорится и не станет его наказывать.
– Да и вообще, лезть на женщину стоит только с одной целью, – с энтузиазмом продолжал Люциус и Драко, полный любопытства, не удержал вопроса:
– С какой целью?
Люциус, спохватившись, немного сконфуженно поднял брови:
– С какой? С... Драко, да ты вообще меня слушаешь? Я говорю о твоем поведении, а не веду занимательный диалог, – рассердился он. – И это отнюдь не первая твоя проделка за эту неделю, а ведь она еще не закончилась!
Драко, опустив глаза и сгорбившись, виновато пролепетал:
– Извини, папа...
– Извини? – Люциус упер руки в бока: – Ну-ка, перечисли мне, сколько раз и за что ты говорил «извини», начиная с прошлого воскресенья.
– Папа...
– Ты меня слышал? Я сказал тебе перечислить свои проступки. Живо!
– Я... уронил какую-то старую тетрадь и там листики разлетелись... – наморщил лобик Драко. – Сорвал мамин цветок... Но он такой красивый был!
– Не отвлекайся! – одернул его Люциус.
Драко вздохнул:
– Пролил твое лекарство от головной боли... Хотел подарить домовику носок и посмотреть, что будет... Подложил бабушке в сумку лягушку, а мистеру Абецедари насыпал в чай соль, – Драко решил умолчать об остальном, справедливо полагая, что отец всего не упомнит.
– Кстати, о мистере Абецедари, – поднял вверх палец Люциус. – По его словам, ты полностью игнорируешь изучение генеалогии магических семейств. А когда твой гувернер обращается ко мне за помощью, это значит, что сам он уже совершенно не справляется! Иногда я жалею, что поддался на уговоры твоей матери и запретил ему тебя шлепать.
– Но, папа, там такие длинные эти деревья! – Драко широко расставил руки, чтобы показать отцу, насколько длинны генеалогические древа благородных семейств. – И у них имена такие запутанные!
– Довольно, – нахмурился Люциус. – Испокон веков все выучивают родословные – справишься и ты.
– Но раньше они были короче, – объяснил ему Драко.
Люциус поджал губы:
– Оставим эту тему. Вернемся к твоему сегодняшнему баловству. Я собираюсь наказать тебя.
– Па-а-ап, – Драко округлил глаза, – я больше не бу-уду-у.
– Разумеется, не будешь, – кивнул Люциус. – И оставь свое младенческое «папа», а называй меня «отец».
– Да, отец...
Люциус недовольно оглядел его перепачканную рубашку и штаны:
– На кого ты похож! Нет, это невозможно. Я просто обязан тебя выпороть.
– Выпороть?! – потрясенно уставился на него Драко.
Люциус сурово подтвердил:
– Вот именно, выпороть, – и, ухватив сына за шиворот, подтолкнул его ко входу с террасы в свой кабинет.
– Папочка! То есть, отец, – исправился перепуганный Драко, – не надо! Я больше не буду!
– Иди внутрь, – голова у Люциуса просто раскалывалась от боли.
В этот момент из окна выглянула только что вернувшаяся Нарцисса:
– Люци? Драко? В чем дело?
– Тебя только не хватало! – сквозь зубы процедил Люциус, впихивая Драко в кабинет и захлопывая зачарованную дверь.
Драко оцепенел, втянув голову в плечи и еле дыша. Люциус приподнял свою трость, примерился к ее весу и поставил на место. Затем, молча, трансфигурировал использованную Драко против чудища палку в тонкую плеть.
– А-а-а... – тихо проныл Драко, вытирая кулачками выступившие слезы.
– Снимай штаны, – скомандовал Люциус, проверяя плетку на своей ладони и Драко вздрогнул от ее свиста.
– Я кому сказал?! Давай, не зли меня вконец.
Драко, непослушными пальцами, принялся расстегивать пуговички на штанах, негромко поскуливая. В дверь раздался требовательный стук, но Люциус и ухом не повел. Драко, наконец, справился со штанами и, под грозным взглядом Люциуса, неуверенно стянул их до колен, обнажив тоненькие трясущиеся ножки.
– Я не буду больше-е-е! – в голос заревел он, когда Люциус, ухватив его за плечо, развернул к креслу и нагнул над подлокотником.
– Я не буду-у-у! Не на-а-до-о... Ма-а-ма-а-а! – Драко дергал ногами, безнадежно пытаясь вырваться.
Спустя минуту, Люциус почувствовал себя глупо: он так и стоял, рядом с плачущим сыном, глядя на его тощую, белую попку и не решаясь ударить, в дверь стучала, видимо, встревоженная Нарцисса, а головная боль достигла апогея. Отшвырнув плеть, он бросил Драко: «Одевайся», – и тот, еще не веря своему счастью, икая и захлебываясь слезами, принялся натягивать штаны.
– Будешь сидеть в своей комнате до завтра! – решил Люциус. – Один. Никаких домовиков. Никаких игр. Вызубришь те генеалогии, что тебе задал гувернер и расскажешь их мне.
– Д-до за-автра? – жалобно протянул Драко. – А мой пони? А можно я...
– Что?! – Люциус изумленно повернулся к нему. – Это верх наглости! Я заменил твою порку на более легкое – намного более легкое – наказание, а ты осмеливаешься со мной торговаться?!
– Нет, я – нет, – Драко попятился. – Папочка... Отец, я не смелюсь, – он никак не мог застегнуть штаны – пуговицы были маленькими, а его пальчики – не слишком натренированными в таком деле.
– Возмутительно! – бушевал Люциус. – Ты благодарить меня должен, а не высказывать свои претензии!
– Я не... прен... тенз... – прошептал Драко, делая еще пару шагов назад и подтягивая никак не застегивающиеся штанишки.
– Наглый мальчишка! Это все твоя мать тебя разбаловала, маленький, вредный, невоспитанный... – Люциус замолк, так как не мог подыскать слово, которое подходило бы для ушей ребенка.
У растерявшегося Драко вылетело: «Кто?» – и лицо Люциус перекосила гримаса ярости. Чтобы не попасться отцу под горячую руку, Драко отскочил к стене, запутался в сползших штанинах, рванулся вбок, стараясь не упасть... и, застыл, глядя на возникающую из каменной кладки стены жуткую оскаленную красную рожу и большие когтистые лапы.
– Идиот! – Люциус подхватил его, одновременно делая пассы палочкой в сторону возникшего страшилища. – Случайно активировать защиту – это только ты так можешь!
Драко, у которого пропал голос, только что-то сипел, вцепившись в отца ногами и руками.
– Маленький придурок! – Люциус старательно загнал морду в стену и постучал, для надежности, по ней палочкой. Потом перевел взгляд на смертельно бледного Драко и смягчился: – Ну все, малыш, все. Я его прогнал.
Люциус погладил сына, сам тяжело дыша: защитные заклинания были довольно опасными для тех, против кого они обращались. От пережитого у него даже мигрень почти прошла.
– Па-а-почка-а-а! – у Драко прорезался голос и он заорал прямо отцу в ухо: – Оно-о-о... Та-а-а-м...
– Его уже нет, все, сынок, – Люциус старался говорить как можно ласковее. – Не бойся.
– Оно хотело меня съесть! – с обидой посмотрел на него Драко и уткнулся ему в шею. – Па-а-па-а...
– Все хорошо, – Люциус поставил его на диван: – Давай я тебе штаны нормально одену.
Драко, уже с некоторым интересом, покосился в сторону, откуда вылез уродец:
– А кто он такой?
– Что, а не «кто», – поправил его Люциус. – Защитник против любопытных. И воров.
– Он думал, я вор? – шмыгнул носом Драко и Люциус протянул ему платок.
– Он ничего не думал. Это ты, наверное, разнервничался и спонтанно послал магический импульс, а он его засек, – Люциус пригладил сыну волосы: – Ну вот что мне с тобой делать?
– Я случайно, – заверил его Драко, прижимаясь к нему. – А у тебя много таких тут живет?
– Да, здесь много разных проклятий, – Люциус усмехнулся. – Поэтому не рекомендую лазить по моему кабинету.
– А тебя он не трогает, да? Это ты его туда с самого начала засунул? Или он там уже был? А у дедушки тоже такой есть? – уже совсем оправился от пережитого Драко.
Люциус построжал:
– Ты не забыл о своем наказании? Сейчас же отправляйся в свою комнату.
– Да, отец... А он живет только в той стене?
– Драко! Давай живее, а то твоя мама сейчас дверь выбьет.
Драко невольно хихикнул, направляясь в сторону раздающихся в дверь ударов. По дороге, правда, он отвлекся на несколько других интересных вещей, так что, в итоге, отцу пришлось взять его за руку и самолично выставить из кабинета.
– Люциус! Почему ты мне не открывал?! – встретила их за порогом Нарцисса и принялась исступленно покрывать личико Драко поцелуями: – Ангел мой, ты плакал?! Что произошло?
– Папа хотел меня выпороть, но потом передумал, – тут же беспечно выдал Драко, стараясь, тем не менее, держаться поближе к матери.
– Как... выпороть? – упавшим голосом переспросила Нарцисса, выхватывая палочку и загораживая Драко от Люциуса.
– Плеткой! – жизнерадостно пояснил Драко. – Но потом он не стал меня бить.
Люциус, с деланно-безразличным видом, проронил:
– После того, как этот чертенок чуть не развалил скульптуру, пережившую пять поколений Малфоев, это было вполне логичное действие с моей стороны.
– Люци, но он же еще маленький! – часто моргая, сказала Нарцисса. – С его слабой нервной системой ему противопоказаны стрессы. И, тем более, ты не должен его бить!
– А там еще вылез такой монстр из стены! – возбужденно тараторил Драко. – Это защитное заклинание кабинета, я его нечаянно вызвал...
– Драко... – простонала Нарцисса, обмирая от мысли об опасностях, которым подвергался ее ненаглядный мальчик. – Солнышко, ну как же ты так?
– ... но папа его прогнал! – с гордостью за отца закончил Драко. – Я только немножко испугался, а он его уже прогнал.
Нарцисса, прижимая его к себе, с укоризной посмотрела на Люциуса. Тот поморщился:
– Драко, давай, поднимайся к себе в комнату и не высовывай оттуда носа до завтрашнего дня. Быстро.
На физиономии Драко появилось умоляющее выражение, адресованное матери, но она только развела руками и ему ничего не оставалось, как печально поплестись вдоль коридора.
– Дорогая, а теперь, может, ты опустишь свою изящную палочку и перестанешь так метко целиться ею в меня, – с убийственной вежливостью предложил Люциус и Нарцисса покраснела:
– Ой... Я и не заметила... Я не хотела, оно само!
– Ты сейчас невероятно напоминаешь твоего сына, он так же ничего не замечает и у него все получается само по себе, – Люциус, хмурясь, обратил свой взор на маленькую фигурку Драко, остановившегося у портрета Мелиссы Малфой и восторженно рассказывающего ей о монстре в кабинете.
– Драко! Немедленно иди в свою комнату! Сколько можно повторять! – раскатисто крикнул Люциус и Драко, ойкнув, бросился к лестнице.
– Он постоянно общается с портретами, домовиками и призраками, – встревоженно заметила Нарцисса. – Если бы у него был брат или сестра...
– Не смей даже об этом думать! – оборвал ее Люциус. – Лучше почаще приглашай других детей – например, девчонку Паркинсонов или младшего... точнее, теперь уже единственного, у Гойлов...
– Да, их старший мальчик ушел так быстро. Бедная Фэй... Но у него с самого начала были проблемы со здоровьем, – Нарцисса погрустнела. – Ох, если бы с нашим Драко что-нибудь... Нет, нет, не хочу даже и думать об этом! – она взмахнула руками, словно бы отгоняя неприятные мысли, и внимательно посмотрела мужу в глаза: – Ты ведь на самом деле не собирался его бить, правда? Ты так сказал ему, просто чтобы припугнуть?
Люциус, с едва уловимой задержкой, честным голосом подтвердил:
– Разумеется, я не собирался.
Она пару секунд продолжала изучающе разглядывать его и, удовлетворенная увиденным, сунула палочку в карман:
– Люци, ты на меня обиделся? Ну, из-за того, что я ее на тебя наставила... Я, правда, случайно. Просто, так растерялась, когда Драко сказал, что ты хотел его выпороть...
Люциус расхохотался. Голова уже не болела и настроение у него резко улучшилось. Он провел пальцами по щеке Нарциссы: «Вы с Драко два сапога – пара», – и запустил руку под ее мантию, поглаживая грудь. Она, прогнувшись, хитро улыбнулась:
– А ты любишь играть с ним в строгого папочку.
– Я и есть его строгий папочка, – Люциус приподнял ее и усадил на подоконник, задирая подол платья: – Хочу тебя.
Камень его кольца царапнул ее кожу и Нарцисса застонала, впиваясь губами в его губы. Люциус задел ногтем ее сосок – она вскрикнула от привычной боли, не прерывая поцелуя. А потом он вошел в нее, медленно, смакуя желание, заполнившее ее глаза. Нарцисса сдавила губами мочку его уха, наматывая его волосы себе на пальцы, полностью отдаваясь ему.
– Моя красавица, – выдохнул Люциус, проникая глубже в ее лоно. – Моя, моя, только моя.
Они некоторое время не могли оторваться друг от друга. Затем Люциус напомнил:
– Время ужина. Не стоит опаздывать, – и, с улыбкой, подал ей руку: – Миссис Малфой...
Нарцисса вложила пальцы в протянутую ладонь и легко спрыгнула с подоконника, чтобы тут же оказаться в его объятиях.
– Я тебя люблю, Люциус.
Он улыбнулся:
– И я тебя. Всегда буду.


* * *
Немного иллюстраций:

1. Нарцисса из первой главы (которая еще совсем ребенок, по мнению Люциуса Малфоя)
http://www.pichome.ru/bOu

2. Нарциссса-уже-давно-не-ребенок
http://www.pichome.ru/bO7

3. Нарцисса и маленький Драко
http://www.pichome.ru/bO8

4. Нарцисса и Люциус
http://www.pichome.ru/bOK

5. Нарцисса Блэк и Ивэн Розье
http://www.pichome.ru/bOs

6. Нарцисса, Люциус, Драко и Абраксас
http://www.pichome.ru/image/bVg

Спасибо за прочтение!
Оставляйте в комментариях свои впечатления ;) Автор каждый раз очень радуется любому новому комментарию :)

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"