Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Глубины Зимы

Оригинальное название:The Depths of Winter
Автор: Cosmic, пер.: Lucifer
Бета:Ритуля
Рейтинг:R
Пейринг:ГП/ДМ
Жанр:Action/ Adventure
Отказ:Эта история базируется на характерах и ситуациях, созданных и принадлежащих JK Rowling. Отказ от всего. Разрешение на перевод получено.
Аннотация:Спустя четыре года после окончания Хогвартса мы находим Гарри Поттера в Магловском мире. Он ушёл от волшебников и старался больше не вспоминать о том мире. Ему это удавалось до тех пор, пока прямо перед его глазами не кто иной, как Драко Малфой не попал в автомобильную аварию. Возможно, Драко никогда больше не встанет с инвалидного кресла…
Комментарии:Источник: http://www.fictionalley.org/authors/cosmic/TDOW.html
Жанр: action, romance
От Автора: Спасибо всем, кто помогал мне работать над этим фиком. Их действительно много: Sarah, Magdellin, Fionnabair и мои три беты, antarianprincess, delphina, Coweb и Asyheien.
Посвящение: Эта история посвящается Лауре за то, что она является моей сестрой во всех смыслах, а также Джен за то, что она самая лучшая подруга, которую может иметь девушка, и за то, что она постоянно держала меня под контролем и вдохновляла при написании этого фика на протяжении нескольких месяцев.
Каталог:нет
Предупреждения:слэш
Статус:Не закончен
Выложен:2007-08-17 00:00:00 (последнее обновление: 2007.10.05)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Путешествие длиной в тысячу миль

Это был прекрасный день, один из тех дней, когда птицы поют, небо синее-синее и люди вокруг улыбчивые и довольные.
Мужчина с растрёпанными чёрными волосами и зелёными глазами за стёклами очков шёл вниз по улице. Гарри Эванс, двадцатидвухлетний студент университета, чувствовал себя довольно счастливо. Это была среда, что означало, что половина недели минула, — и поскольку он ничего не планировал с друзьями, а его домашние задания были сделаны, он мог в полной мере насладиться спокойствием и одиночеством.
Но вначале ему нужно зайти в магазин. Ему были нужны макароны, картофель, овощи и, может быть, даже цыплёнок. Он подумает над этим, когда доберётся до места. Он был не из тех людей, которые записывают каждую нужную им мелочь на клочке бумаги; вместо этого он держал всё в своей голове. Это заканчивалось тем, что он всегда что-то забывал купить, но у него были замечательные соседи. Они никогда не отказывали ему.
Всё произошло бы, если бы не то, что случилось чуть позже.
Автомобиль, мчащийся вниз по дороге, не замечал – или не волновался — о том, что свет на светофоре сменил цвет с зелёного на красный. Вместо этого, он вылетел наперерез той улице, где свет только что сменился на зелёный. В это же самое мгновение мотоцикл въехал на перекрёсток.
Аварии нельзя было избежать.
Гарри видел, как будто в замедленной съёмке, как мотоциклист был отброшен в сторону и приземлился на землю, придавленный своим мотоциклом. Водитель автомобиля ударил по тормозам, однако не смог остановить машину, которая скользила по земле с придавленным человеком под ней.
Скрежет металла о металл оглушал.
Гарри уже бежал. Его ноги приняли решение раньше, чем он смог отдать им приказ. Другие люди также бежали к этому месту, однако Гарри был первым. Водитель автомобиля тоже вышел, это был молодой мужчина. Гарри не заострял своё внимание на его внешности: если тот мог ходить, значит с ним всё в порядке. Гарри куда больше волновался о безжизненном теле водителя мотоцикла.
Стараясь действовать и быстро, и аккуратно, Гарри и ещё один человек, что прибыл чуть позже, осторожно сняли мотоцикл с мужчины под ним. Гарри слышал, что кто-то вызвал скорую помощь.
Человек на земле не двигался. Гарри опустился рядом с ним, стараясь не трогать его, но в то же самое время выяснить его повреждения. Он отстегнул шлем и слегка переместил его вверх. Чтобы снять его потребовалось бы передвинуть пострадавшего, и Гарри оставил всё, как было, вместо этого пытаясь нащупать пульс на шее. Несколько долгих секунд ничего не происходило, и Гарри быстро решился и стянул шлем с головы водителя мотоцикла полностью.
Даже не взглянув на лицо, Гарри быстро наклонился и стал делать искусственное дыхание. Парень, который помог ему снять мотоцикл с пострадавшего, подключился, делая массаж груди, пока Гарри вдувал воздух в рот жертвы.
Внезапно, Гарри почувствовал небольшой толчок воздуха и понял, что мужчина дышал уже самостоятельно. В то же самое время подъехала скорая помощь. Он посмотрел вниз на лицо человека, чью жизнь он только что спас.
Его рот в изумлении открылся, а глаза расширились от осознания того, что же за человек лежал на земле. Воспоминания напали на него, воспоминания о школе и о его прошлой жизни.
Это был Драко Малфой.

* * *

Позже он спросит себя о том, почему попросился поехать вместе с ним в машине скорой помощи, когда они будут ехать в больницу. И он никогда не сможет найти другого нормального ответа, кроме того, что он чувствовал тогда правильность этого поступка.
Он сидел в передней части машины, повёрнувшись назад, чтобы наблюдать, как медработники борются за жизнь Малфоя. Он выглядел ужасно: белокурые волосы, которые являлись визитной карточкой семейства Малфоев, были запятнаны кровью. Санитары ничего ему не говорили, у них просто не было на это времени. Они задавали вопросы — всё о Малфое. Его имя, тип крови, медицинская история, любые аллергии… Гарри не мог ответить больше, чем на первый. Он не думал, что это будет правильным сказать Магловским медицинским работникам о том, что Малфой несколько раз травмировал себя при игре в Кви…
Он остановил эту мысль прежде, чем она смогла стать чем-то большим, отбиваясь от второй атаки воспоминаний, которые были давно заперты в глубине памяти.
Когда они добрались до хаоса Магловской больницы, Гарри ещё раз был отодвинут в сторону, пока Малфоя везли в операционную. Медсестра показала ему место ожидания, и он сел. Та же медсестра объяснила ему, где находится машина с кофе, и сказала, что полиция, вероятно, захочет побеседовать с ним, чтобы выяснить все подробности аварии. И они действительно побеседовали. Спустя час после того, как он приехал в больницу. Всё ещё в состоянии умеренного шока, Гарри автоматически отвечал на вопросы о том, что конкретно произошло и что, определённо, другой водитель виноват в аварии. И он дал полиции свой адрес и телефонный номер, чтобы они смогли связаться с ним, если понадобится. Потом они пожелали ему доброго вечера. Гарри попрощался с ними и снова сел. Слова и звуки перестали для него существовать, а он сам погрузился в мысли.
Гарри направился к автомату с кофе, отчаянно нуждаясь в чём-то знакомом, даже если это был всего лишь напиток.
Четыре часа назад он ещё был в университете, счастлив, что неделя наполовину закончена, только четверг и пятница лежали на пути к выходным. Он с нетерпением ждал спокойного уикенда дома, где он будет продолжать работу над своим новым романом. Пока он написал приблизительно сто страниц, но был недоволен его развитием. Если ничего не изменится за ещё страниц пятьдесят, он выбросит всё и начнёт работу с начала. Казалось, что его муза где-то шлялась все эти дни. В отличие от того времени, когда он писал свой первый роман—
Опять он оборвал эти мысли, пока они не зашли дальше.
Сейчас он сидит здесь, в помещении для ожидания, в больнице, ждёт доктора или медсестру с новостями, будет ли всё в порядке с Драко Малфоем, его школьной немезидой, после такого ужасающего несчастного случая с мотоциклом. Он задавался вопросом, будет ли его волновать, если тот не выживет. Прошло приблизительно пять лет с тех пор, как Гарри видел младшего Малфоя в последний раз. Пять лет – это долгое время, что бы успеть обо всём подумать, особенно если он почти ничего не делал в первый год после Хогвартса, кроме размышлений...
И опять он прервал поток болезненных воспоминаний о школе, которая когда-то была его домом, прежде чем они могли принести боль. Он слишком долго работал над тем, что бы загнать эти чувства подальше внутрь, чтобы ещё раз позволить им жестоко вынырнуть на поверхность. Он не хотел думать о...
— Мистер Эванс?
Гарри взглянул вверх и увидел доктора. Ей было тридцать или около того, её лицо было добрым и усталым. Пепельного цвета волосы ложились мягкими волнами на её плечи. У неё была миниатюрная фигура.
— Да?
Она протянула руку.
— Я доктор Салас. Я тот самый доктор, который оперировал мистера Малфоя.
— Я Гарри,— сказал он. — Гарри Эванс.
Её глаза немного расширились в узнавании, прежде чем она вновь вернулась к деловому тону. Гарри было немного не по себе стоять здесь, делая формальные приветствия, когда разговор вскоре должен перейти к жизни другого человека.
— Мы закончили оперировать вашего друга. – Она сказала ему, и Гарри почувствовал себя странно из-за того, что кто-то назвал Драко Малфоя его другом.
— Он…
— Да, он всё ещё жив, — сказала доктор. – Но я боюсь, что он сильно пострадал.
Когда Гарри посмотрел на неё вопросительно, доктор продолжила: — Его левая рука была сломана в двух местах, а нога в четырёх. У него многочисленные ушибы, но ему удалось избежать переломов рёбер. Хотя два из них всё же треснуты. И... у него поврежден спинной мозг.
Гарины брови взлетели вверх: — Что?
Он знал, что это означает, однако ему необходимо было услышать это от неё, чтобы окончательно поверить.
— Спинной мозг мистера Малфоя был нарушен, — она вновь повторила. – Вероятно, он парализован от талии и ниже.
Гарри просто таращился на неё. Он не мог ничего придумать, что бы сделать, сказать. – Он – что? — глупо спросил он.
— Спинной мозг мистера Малфоя был нарушен во время аварии, — она повторила в третий раз. — Мы ещё не знаем насколько серьёзно это отразится на нём, временно это или постоянно; мы не сможем ничего сказать, пока не получим результаты рентгена. Мы также должны будем осмотреть его, как только он придёт в себя.
— Он всё ещё без сознания? — спросил Гарри, его голос звучал, как что-то далёкое для него самого. Это известие потрясло его – всё пошло не так, как должно было быть. С Малфоем всё должно было быть хорошо, с ним всегда всё было в порядке после любого несчастного случая или драки, которые они всегда устраивали. Он не должен был быть—
— Нет, он спит. Я сомневаюсь, что он проснётся раньше завтрашнего утра. Вам лучше прийти завтра, — она доброжелательно ему улыбнулась. — Я сожалею, что не могла принести вам новости получше.
Гарри немного качнул головой: — Не надо ... не беспокойтесь об этом.
Мысль пронзила его. – Я – я делал ему искусственное дыхание. Я не...
— Нет, мистер Эванс. — сказала доктор Салас. – Это не вы вызвали травму. Его спинной мозг был нарушен при падении. Не тогда, когда вы пытались вернуть его к жизни. Вы не причинили ему вреда. Фактически, — сказала она с лёгкой улыбкой, — я думаю, что вы спасли ему жизнь.
Вы спасли ему жизнь.
Слова эхом отозвались у Гарри в голове, он уже слышал их прежде. Он не ответил доктору, он просто стоял там, совершенно недвижимый, а её слова всё звучали и звучали у него в голове. Слова вскоре смешались с его предыдущими мыслями – всё должно было быть иначе.
Сработал пейджер доктора Салас. — Извините меня, — сказала она. — Я должна идти. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — пробормотал он. Потом она ушла, а он остался стоять в комнате ожидания с людьми, снующими вокруг него, чувствую себя совершенно одиноким.
Вы спасли ему жизнь.

* * *

Так и не поспав, Гарри вернулся в больницу рано утром. Была середина января, солнце только-только собиралось вставать, когда Гарри добрался до Отделения Интенсивной Терапии в маггловском госпитале, куда был помещён Малфой. У него не было причины для того, что бы вернуться туда, однако какая-то часть его говорила, что пришло время зарыть топор войны между ним и Малфоем. Это надо было сделать давно, однако у них не было удачного случая, чтобы сделать это. По крайней мере, Гарри уверял себя, что именно по этой причине он сейчас поднимался по ступенькам к входу в больницу.
Гарри задавался вопросом, чем занимался Малфой и где был эти пять лет. Он даже не показался, когда его родителей упекли с пожизненным сроком в Азкабан, тюрьму для волшебников. Конечно же, Азкабан был из тех вещей, которые Гарри не хотел вспоминать, так что он запретил себе об этом думать прежде, чем его мысли могли углубиться.
Гарри подошёл к информационному отделу.
– Здравствуйте, — сказал он с самой широкой улыбкой, которую он смог изобразить. — Я ищу Драко Малфоя.
Медсестра, которая что-то быстро писала на бумагах, посмотрела на него: — Одну минуту, — проговорила она и повернулась к компьютеру. Потом она медленно повернула голову к нему, посмотрела внимательно на Гарри, и снова повернулась к компьютеру. – Секундочку, — пробормотала она, и лёгкий румянец коснулся её щёк.
Гарри, по-прежнему улыбаясь, кивнул. Он привык к вниманию, хотя это всегда заставляло его чувствовать себя немного глупо. Он неплохо выглядел – по мнению других – и его фотографии появлялись несколько раз в газетах. Люди любили знаменитостей.
— Он находится в палате 256, — сказала она меньше минуты спустя. — Но часы посещения начинаются с...
— Я не задержусь надолго, я обещаю,— сказал Гарри и снова улыбнулся.
— О,— сказала она, немного краснея. — Хорошо. Дальше по коридору, по левой стороне. Но будьте осторожны, его нельзя беспокоить – у него ужасная травма.
— Я знаю, и я не буду, — сказал Гарри и ушёл, а медсестра всё ещё смотрела ему вслед.
Холл был заполнен оборудованием и пустыми кроватями. Он прошёл мимо ещё пары медсестер, доктор пожелал ему доброго утра, но на протяжении остального пути, он был один.
248, 250, 252… Вот и та комната, которую он искал. Она имела окна в холл, но они были занавешены, и Гарри не мог заглянуть внутрь. По неизвестной причине его пульс участился, когда он занёс руку, что бы открыть дверь. Он задумался было, чего он ожидал от этой встречи, но затем надавил на ручку, дверь беззвучно открылась, и ему больше не нужно было раздумывать.
Там, в середине маленькой комнаты с окнами на две стороны – туда, в коридор, по которому Гарри шёл, и на другую сторону, на улицу внизу и на красное небо, наружу, – лежал Драко Малфой.
Вы спасли ему жизнь.
Левая сторона его лица была закрыта белой марлей, кожа ниже выглядела багрянистой и больной. Повязки покрывали различные участки и места тела, левая рука и нога были в гипсе. Лицо Малфоя было бледнее, чем он помнил, но это могло быть всего лишь из-за его нечёткой памяти или освещения в комнате. Вокруг него было некое подобие каркаса, закреплённого с Малфоем во многих местах. Гарри предположил, что эта конструкция была для того, чтобы зафиксировать его в одном положении, чтобы он не двигался и не делал только хуже своему спинному мозгу.
Также тело Малфоя было соединено с огромным количеством аппаратов – измерения пульса, кровяного давления и многих других, которых Гарри не знал. Они заполняли комнату разными пикающими звуками, которые скоро отошли на задний план гарриного сознания.
Он не знал, как долго простоял так, просто смотря на фигуру в бинтах, когда-то бывшую в школе его немезидой. Драко Малфой всегда выглядел в Гариных глазах высоким, гордым, и постоянно раздражающим, испорченным мерзавцем, который был неприятностью для Гарри на протяжении шести с половиной лет. Конечно, это не могло быть всей правдой, так как Гарри сам неплохо докучал Малфою. Так что вина не могла полностью принадлежать блондину, хотя он чувствовал, что это будет более справедливо. Он почти улыбнулся, когда эти воспоминания нахлынули, но во время вспомнил, что он не хочет думать об этом, и стремительно захлопнул дверь к этой части своего мозга.
Рассматриваемый блондин издал лёгкий страдальческий вздох.
Внезапная паника охватила Гарри, но он обнаружил, что тело его больше не слушается. Вместо того чтобы сбежать отсюда, что было первой Гарриной мыслью, он просто замер на месте, в то время как Малфой медленно просыпался.
Его веки затрепетали и открылись, а Гарри вдруг вспомнил, с кем имеет дело.
Драко Малфой.
Его немезида ещё со школы, тот, кто ненавидел Гермиону за то, что она не была чистокровной, и призирал Рона за то, что он был бедным.
Малфой смотрел сквозь него, серые глаза пытались сфокусироваться на мире вокруг. Он, щурясь, взглянул на Гарри, стараясь заставить снова правильно работать свои глаза. Гарри мог читать озадаченное выражение его лица так ясно, как будто Малфой был книгой, это очень отличалось от того, каким Малфой был раньше.
— Я тебя знаю? — спросил он, похоже, пытаясь склонить голову набок, но не способный это сделать из-за конструкции, державшей его на месте. Его голос звучал хрипло, так, как будто он не использовал его долгое время. А ещё он звучал утомлённо.
Гарри улыбнулся и тут же почувствовал, как вымученно и неестественно это смотрелось.
— Да, Малфой, знаешь.
Рот Малфоя открылся: — Поттер? — В его голосе была смесь удивления и ненависти. Гарри пожал плечами.
— В общем, сейчас уже Эванс, но да, это я.
— Без шрама и в новых очках. Просто замечательно. Что ты, чёрт возьми, здесь делаешь?
Судя по тону голоса Малфоя, он мог также говорить о погоде.
— Я, хм, — Гарри и сам затруднялся ответить. Наедине со своей записной книжкой и ручкой, он мог «вытворять со словами такое, чего я никогда не видела» — так когда-то сказала ему миссис Поли Деван, его агент. Однако, сталкиваясь лицом к лицу со своей подростковой немезидой, он вновь становился неуклюжим идиотом.
— Ну? Выкладывай.
Малфой всё ещё не мог заставить свой голос звучать резко, и Гарри вдруг понял, что он всё ещё накачан лекарственными препаратами. Его голос, вероятно, просто не мог сейчас звучать противно и презрительно. Если бы кто-нибудь сказал Гарри, когда тот ещё был в школе, что придёт день, когда голос Драко Малфоя не сможет быть противным, он бы поскорее посоветовал им обратиться в Сент Мун...
Ну вот, опять ему пришлось заставить мысли вернуться назад.
— Ты попал в аварию, — Гарри, наконец-то, справился с голосом. — Я был там. Я... ну... приехал со скорой помощью в госпиталь. — Последние слова Гарри пробормотал так, что трудно было их разобрать.
Бровь Малфоя немного изогнулась.
– Я ехал на своём мотоцикле, — сказал он, и ещё больше нахмурился. Он немного приподнялся, совсем чуть-чуть, насколько позволяла конструкция вокруг него: — Ты поехал, чтобы позлорадствовать?
— Я — что? Нет, конечно, нет. Ты попал в аварию, и я только – я хотел убедиться, что с тобой будет всё в порядке. — Неубедительно завершил свою речь Гарри. Доля правды в сказанном была, но он всё ещё не мог понять, почему вернулся сегодня.
— Ты хотел увидеть, что со мной "всё в порядке"? — На сей раз, голос Малфоя прозвучал резко, хотя Гарри заметил, что в нём прозвучала ещё и усталость. — Твой враг. Ты хотел увидеть, что со мной всё в порядке. Ты сам хоть понимаешь, почему я думаю, что в это немного... трудно поверить.
Гарри впился взглядом в блондина: — Не важно. Меня это не волнует.
— А вот это я узнаю. Тебя – это — не волнует. — Малфой ответил ему стальным пристальным взглядом. – Итак, мы во всём разобрались, пошёл вон.
— Что? — глухо спросил Гарри.
— Ты слышал меня. Ты пришёл, ты увидел, что со мной "всё в порядке", и теперь уходи отсюда к чёртовой матери.— У Малфоя был тяжёлый взгляд. — Уходи.
Гарри мягко выдохнул: — Малфой, я...
— ВОН! — У Малфоя не получилось в полной мере крикнуть, но его голос прозвучал довольно громко.
Гарри не решился попытаться вновь, он развернулся и вышел.

* * *

Весь день он провел, блуждая по городу. Он не смог заставить себя пойти на занятия. Он должен был, но не смог бы высидеть на столь обыденных и скучных занятиях, когда его мир вновь, в который раз, перевернулся вверх тормашками. Случайное возвращение Малфоя в его жизнь вернуло воспоминания, от которых он хотел избавиться навсегда. Он не хотел помнить. Он отвернулся от Мира Волшебников по одной причине, очень веской причине, и вернуться туда так…
Он выкинул эти мысли из головы, стараясь убедить себя, что он не вернулся туда, не по-настоящему. Он по-прежнему мог повернуться спиной к Малфою, в этой жизни.
Гарри пошёл в своё любимое кафе, Эспрессо Хауз, и заказал кофе. Вдруг вспомнив, что не ел весь день – сегодняшним утром он напрочь забыл про завтрак, а его ланч состоял из всего лишь одного яблока, – он также заказал себе булочку с маслом и сыром. В его голове всё ещё роились мысли, когда он заплатил девушке за прилавком и направился к столику возле окна. Позднее дневное солнце окрашивало небо глубоким оттенком оранжевого, но Гарри едва ли это заметил.
«Вы спасли ему жизнь».
Среди всех остальных мыслей, роящихся у него в голове, это предложение выделялось ясно и чётко. Два голоса повторяли одни и те же слова: один голос доктора, а второй – голос из прошлого, голос, который он должен был забыть. Он не хотел этого вспоминать; это напомнило ему о его неудаче.
Он просто сидел и таращился на уходящее солнце, пока оно окончательно не ушло за горизонт и девушка, которая была за прилавком, не подошла к нему и не сказала, что они закрываются на ночь. Тонюсенькая девушка, восемнадцати лет или около того, ждала за его спиной, пока он не надел пиджак.
— Извините,— пробормотал Гарри, когда обнаружил, что всё помещение кафе было уже пустым.
— Не волнуйтесь об этом,— девушка мило ему улыбнулась. Она взяла его чашку и блюдце, потом повернулась, что бы спросить: — Вам не понравилось кофе, сэр?
— Что? — рассеянно спросил Гарри.
— Ваша чашка полна, — ответила она, её тон был довольно дружелюбен, он выдавал её любопытство.
— Я... мне, видимо, не так уж и хотелось кофе.
Она только ему улыбнулась: — Доброй ночи, сэр, — сказала она, когда Гарри потянул за ручку двери, чтобы уйти.
— Доброй... доброй ночи, — ответил Гарри.

* * *

На следующее утро Гарри отправился на занятия. Он пропустил вчера все уроки и не настолько хорошо в них преуспевал, чтобы пропустить ещё один день. Когда в три часа его последняя пара закончилась, он благодарил тех богов, которые придумали этот замечательный день, пятницу. Преподаватели несколько раз спрашивали у него материал, но Гарри был не в состоянии ответить ни на один их вопрос, так как его мысли были где-то очень далеко.
Чем больше он пытался избавиться от назойливых мыслей, тем сильнее они вгрызались в его мозг. Чем больше он пытался задвинуть хвостики воспоминаний на чердак своей памяти, тем многочисленнее они становились, заливая его сознание. Подобно приливной волне они становились всё сильнее и сильнее, разрушая все стены, которые он с таким усердием воздвиг вокруг себя.
— Гарри! — крик заставил Гарри резко остановиться, чтобы увидеть, кто же так жаждал его внимания. Он обернулся и столкнулся лицом к лицу с молодой девушкой с длинными, тёмными волосами.
— Привет, Мира, — сказал Гарри, пытаясь внести оживление в свои слова. Встреча со своей подругой не остановила поток мыслей:
Они все умирают…
Мира заметила, что он хмурится.
— Ты не кажешься счастливым, — сказала она.
— Я просто... кое-что произошло на днях, — ответил Гарри. — И я просто — я не...
— Ты не хочешь говорить об этом? — спросила Мира, изогнув бровь.
Гарри беспомощно посмотрел на неё, задаваясь вопросом о том, как она отреагирует, если он ей расскажет всё о том мире, частью которого он когда-то был. Логическая часть его мышления говорила, что она испугается, познакомившись с такими необычными явлениями. Голос-воспоминание прозвучал в его мозгу, голос дяди Вернона, говорящий ему о его ненормальности. Он встретился взглядом с карими глазами Миры.
— Извини, — ответил он шёпотом. — Я просто не могу.
Он начал отворачиваться, но Мира придержала его за рукав. Будучи несколько ниже его, ей пришлось взглянуть вверх. Она уже приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, однако быстро прикрыла его с задумчивым выражением лица.
— Я здесь,— сказала она. — Если я буду нужна тебе, я рядом.
Он попытался улыбнуться, но вскоре почувствовал, что попытка не удалась.
— Спасибо, — ответил он и оставил её наблюдать за тем, как он уходит.
Этим днём Гарри сидел дома. Он не знал, что делать — он хотел зарыть свои воспоминания и больше никогда не иметь с ними дела, но куда бы он не посмотрел – всё, казалось, было так или иначе связано с его прошлым, несмотря на его привычку покупать всё заново, когда он оставлял что-то позади себя.
Или, как он сам себе признался, он сделал это, сбежав от своего прошлого. Однако его прошлое никогда не оставит его. Начиная уже раздражаться из-за этих мыслей, он встал и схватил пальто. Внезапно почувствовав желание что-то сделать, он взял ключи и покинул квартиру. Срываясь почти на бег, он очень быстро покинул здание. Тротуар как всегда был забит людьми, ведь он жил в самой оживлённой части маггловского Лондона. Они не обращали на него ни малейшего внимания, когда он бежал вниз по улице, пункт назначения вспыхнул у него в мозгу: больница, а если точнее, Отделение Интенсивной Терапии.
В больнице кипела жизнь, так, как это было и в последнее Гаррино посещение. Медсёстры и доктора, одетые в традиционных зелёных или белых тонах, и пациенты на кроватях, некоторые без сознания, некоторые стонут от боли, и, наконец, родственники и друзья, все взволнованные и уставшие. Гарри не принадлежал ни одной группе: он не был ни членом медперсонала, ни пациентом – слава богу, – и он не мог определить себя ни как друга, ни как родственника Малфоя.
— Э, привет,— поздоровался он с медбратом из приёмной.— Я ищу Драко Малфоя.
— Родственник?— спросил тот напряжённо.
— Друг,— сказал Гарри, несмотря на то, о чём думал ранее.
— Его перевели на третий этаж в комнату номер 317,— ответили ему.— Часы посещения заканчиваются в пять. Следующий.
Гарри был кем-то отодвинут. Он был не против, направляясь дальше по коридору, к лестнице. Добравшись на третий этаж, немного запыхавшись, он поклялся себе, что опять начнёт тренироваться. Вся его физическая деятельность заключалась в хождении в университет и из университета.
Он неожиданно понял, как неуместны эти мысли, вспомнив, кого он собирался навестить и почему.
На третьем этаже было спокойнее, чем на первом. Вскоре Гарри понял, что этот этаж для людей с долгосрочными болезнями и повреждениями. Здесь было тихо, но это была не зловещая тишина. Этаж больше походил на жилой дом: картины, рисунки акварелью и маслом на стенах, большая просторная комната с диванами, телевизором, стереосистемой и большим количеством видео и CD дисков. Мужчина лет сорока сидел в инвалидном кресле и с интересом смотрел телевизор, даже не взглянув на Гарри, когда тот прошёл мимо.
Здесь комнаты тоже имели окна в коридор, но большинство из них были занавешены. Гарри понимал, что им нужен был покой. Также он знал, что у них не было особой возможности на уединение: некоторые из них нуждались в том, чтобы им помогали добраться до и из уборной, а некоторым ещё нужна была помощь непосредственно и в самой уборной.
Комната 317 была в конце коридора. Гарри прошёл мимо комнаты, где две сестры, потягивая чай, что-то вполголоса обсуждали.
Около нужной палаты Гарри остановился и тяжело вздохнул. Окна в эту комнату тоже были занавешены. Гарри не удивился: Малфои всегда любили секретность. Гарри заметил, как тряслась его рука, поднятая, чтобы постучать в дверь. Бабочки затрепетали – нет, слоны запрыгали — в районе его желудка. Он не понимал, почему нервничал. Это был всего лишь Малфой, его школьная немезида, а не кто-то дорогой ему, и нечего было бояться.
Голос в голове напомнил ему, что когда Гарри видел Малфоя в прошлый раз, ему приказали убраться прочь.
Он понял, что никто так и не ответил на его стук. Решившись проверить, говоря себе, что Малфой ничего не сможет ему сделать – ничего хуже крика, – он нажал на ручку и открыл дверь.
Малфой спал. В комнате были слышны голоса, но вскоре Гарри увидел работающий телевизор, по которому шло какое-то тупое шоу, и голоса вовсе не принадлежали кому-то, решившему навестить пациента. Осмелившись продвинуться глубже в комнату, Гарри сделал несколько шагов и начал осматривать Малфоя. Тот был бледен, слишком бледен для того, чтоб казаться здоровым. Синяки на лице хоть и стали бледнее, но всё ещё создавали неприятный контраст с его кожей. Каркас по-прежнему удерживал его от движений в районе головы и верхней части тела. Он был укрыт до пояса, а загипсованная левая рука лежала поверх живота.
Подойдя к кровати, Гарри потянулся к дистанционке, чтобы выключить телевизор.
Гарри вдруг почувствовал, как Малфой ухватил его за запястье, а потом увидел гневный блеск в серых глазах.
— Разве я тебе не говорил оставить меня в покое? — сказал тот убийственным голосом.
Гарри, не боясь, ответил на его взгляд: — Нет, в прошлый раз ты мне сказал просто выйти, — сказал он, понимая, что его тон выведет Малфоя из себя.
— Тогда я повторю тебе уби…
— Малфой, прекрати, — устало сказал Гарри. — Мы не... Мы больше не школьники, я живу в маггловском мире и ты в маггловском госпитале, парализованный от талии и ниже. То, что я сейчас нахожусь в твоей палате, должно волновать тебя меньше всего.
Малфой несколько раз открыл и закрыл рот. Гарри наслаждался тем, что смог заставить его лишиться дара речи. Гарри обратил внимание на то, что с того времени, как он решил сегодня навестить Малфоя, его мысли не толпились в голове в непонятном порядке. Боясь потерять контроль над своими мыслями, Гарри вновь обратил своё внимание на блондина перед ним. Парень выглядел просто разъярённым.
— Я не знаю, откуда ты узнал о степени моих повреждений, — сказал он, восстановив самообладание и вернув убийственные нотки в голосе. — Но, поверь мне, я не хотел, чтобы ты об этом знал. А теперь убирайся прежде, чем я позову медсестру.
Гарри удивился такому тону и вырвал запястье из мёртвой хватки Малфоя. Он заметил на его лице небольшую гримасу боли и отметил про себя, что он должен быть осторожнее с блондином. Даже если Малфой не хотел признаться сам себе, он действительно серьёзно пострадал в аварии и находился в критическом состоянии. Какая-то часть Гарри удивлялась, почему это его волнует. Гарри объяснил этой части, что безразлично, кто перед ним, он просто не хотел причинять ещё больше боли человеку, так сильно пострадавшему.
Он выключил раздражающий телевизор. Даже спиной он чувствовал, что Малфой следит за каждым его движением.
— Кто-нибудь ещё знает, что ты здесь? — в конце концов спросил он у Малфоя, повернувшись. Казалось, что Малфой спорил сам с собой о том, должен ли он отвечать или нет, и когда прошло пол минуты, Гарри воскликнул: — Ну же, Малфой! Неужели это так ужасно, что я нахожусь здесь? Что я знаю о том, что случилось?
Глаза Малфоя вспыхнули знакомыми гневными огоньками.
— Убирайся, — прошипел он.
— Это всё, что ты можешь сказать? — спросил Гарри, его раздражение росло. — Убираться? Ты ничуть не изменился? Всё тот же испорченный мальчишка, которого я знал прежде?
Малфой хотел двинуться и его гнев только увеличился, когда он понял, что каркас не даст ему это сделать. Тот факт, что этот каркас помогал ему оставаться в живых, его сейчас не волновал. Он ничего сейчас так сильно не желал, как встать и врезать Поттеру, Гарри мог прочитать это желание у него на лице.
— Убирайся! — вновь прокричал Малфой. — Убирайся, убирайся, убирайся!
Всё желание оставаться здесь у Гарри пропало, и он повернулся и покинул комнату; дверь тихо закрылась за ним.





Глава 2. Воспоминание

Субботнее утро выдалось ярким, красочным и ясным. Весна начинала вступать в свои права, принося с собой птенцов, жалобно просящих у своих родителей еды, оторвавшихся от своих зимних дел насекомых, и, само собой, вызывая потеплением и красками счастливое безумие у большинства людей. Казалось, что солнце прочно обосновалось в их головах: куда бы Гарри ни посмотрел - люди всюду улыбались, весело болтали, прогуливались вниз по улице в обществе друзей. Все кафе были забиты людьми, покупающими что-нибудь на вынос в парк, где смогут сидеть часами, улыбаясь, болтая и продолжая наслаждаться жизнью.

Весна - это пора любви, по крайней мере, так утверждали журналы. Вероятно, именно из-за этого Гарри и чувствовал себя абсолютно одиноким, идя по улице, держа в руках пакеты с продуктами, и наблюдая за тем, как парочки целовались и обнимались на скамейках и тротуарах.

Уже прошло около полутора недель после аварии, в которой пострадал Малфой. Неделя прошла с тех пор, как Гарри был у него в больнице последний раз, когда Малфой вновь прокричал ему «убирайся». И он больше не возвращался. Гарри объяснил себе этот факт тем, что считает, что ничего хорошего из этого не выйдет ни для него, ни, особенно, для Малфоя, который мог навредить себе ещё больше.

Ядовитый голос в его голове поведал другую историю. Он рассказал ему о том, что он просто слаб и напуган. Гарри не хотел в это верить, однако в глубине души он знал, что это правда.

С тех пор, как он был в последний раз в больнице, нежелательные мысли больше не посещали его голову, он смог их заблокировать. Так же, как и когда он покинул волшебный мир, он решительно захлопнул дверь к воспоминаниям и отказался думать об этом. Он продолжал жить так, как жил последние годы: проводил свои выходные за монитором компьютера, пытаясь написать хоть несколько новых предложений для своей книги - жалкие попытки, каждый раз терпевшие неудачу, - а на протяжении рабочей недели он продолжал учиться. Гарри похоронил себя под горами книг и избегал друзей. Мира наблюдала за ним со стороны (он знал об этом), пытаясь понять, что же случилось. Её любопытство очень быстро росло, как и раздражение от неизвестности - она хотела поскорее выяснить, что же происходило; как и другой его друг, Дариус Олден.

- Знаешь, ты не можешь постоянно избегать нас, - сказал ему на днях Дариус. - Друзья существуют по одной простой причине. И она заключается не в том, чтобы постоянно от них прятаться, когда у тебя появляются проблемы. И мне кажется, что ты поступаешь неправильно.

- Слушай, извини, - ответил Гарри. - Я просто... всё так сложно, и это долго объяснять. Просто оставь это,- и он пнул камешек на земле.

Дариус, очень красивый и обеспеченный молодой человек, с волнистыми тёмными волосами и довольно мускулистым телом, ответил ему изогнутой бровью. Этот жест так напоминал...

- Слишком сложно? - сказал он .- Тогда я лишь могу предположить, что это касается твоего таинственного прошлого. Я прав?

Гарри пожал плечами, не имея никакого желания отрицать очевидное. Он никогда не умел убедительно врать.

Всё с тем же выражением лица, Дариус проговорил:

- И ты всё ещё думаешь, что нам не следует знать о твоём прошлом?

- Нет! Это не... Я не могу рассказать. Вы не поймёте.

- Попробуй.

- Нет. Не сейчас. Я... я должен вначале сам разобраться с этим, - его слова закончились вздохом. Он поднял взгляд, чтобы встретиться им с Дариусом. - Я расскажу вам, когда сам во всём разберусь, хорошо?

Дариус театрально вздохнул, страдальчески воздев руки к небу:

- Хорошо, - и на его лице появилась очаровательная улыбка. - Слушай, как ты думаешь, Мира смилостивиться надо мной и даст мне свой конспект? У меня совершенно не было времени на писанину вчера вечером.

- И чем же ты занимался?- спросил Гарри, слегка наклонив голову, уже наперёд зная ответ - он досконально изучил Дариуса за три года. С другой стороны, он был благодарен ему за смену темы. - Или лучше спросить, кем?

- Это была восхитительная малышка по имени Блоссом. Какое подходящее имя - она была красивым маленьким цветочком, - Дариус усмехнулся воспоминаниям.

- Сколько ей было лет? И где ты её встретил? - спросил Гарри. Он не был так уж уверен, что хочет знать это, но всё равно спрашивал. Слушать Дариуса - это как читать о жизни знаменитостей: забавно, но не особенно интересно и определённо не касающееся жизни Гарри.

- Девятнадцать. Она из Кембриджа и планирует переехать сюда.

- И когда она решилась на это? - сухо спросил Гарри.- Вчера?

- Нет, - ответил Дариус, притворяясь оскорбленным. - Она искала здесь жильё.

- О, и я уверен, что ты показал ей самые прекрасные части Лондона, не так ли? Особенно самые прекрасные кровати Лондона?

- Нет, не надо, не начинай, - ответил Дариус всё тем же тоном.

- Но это правда, не так ли?

Дариус широко усмехнулся.

- Она замечательная, - сказал он счастливо.

- Я уверен, - сказал Гарри, закатив глаза. Каждое завоевание Дариуса было «замечательным». Гарри знал, что роман с этой девушкой не затянется дольше нескольких недель, как это всегда бывает. Дариус был не из тех парней, которые надолго остаются с одной девушкой, особенно с некими миленькими блондиночками (Гарри просто знал, что девушка была блондинкой), по имени Блоссом. - Нам пора идти, - сказал Гарри. - Урок начинается.

Дариус закатил глаза.

- Хорошо, я уже иду. Ты мне так и не сказал, что ты думаешь, даст ли мне Мира свой конспект…

Сейчас уже была суббота, и Гарри открыл дверь и вошёл в свою квартиру, неся продукты. В его квартире царил беспорядок: он не утруждал себя уборкой на прошлой неделе. Его мысли были далеко от этого, очень далеко. Он мельком взглянул на часы - маггловские часы, конечно - и не успел заблокироваться, непрошенная мысль ворвалась в его голову: Приёмные часы заканчиваются в пять.

Он потряс головой, пытаясь вытряхнуть её, не желая даже думать об этом. Малфой всегда был Неприятностью с большой буквы. Гарри не следует больше ходить к нему, потому что если он навестит его ещё раз, то уже не сможет опять отвернуться от него.

Как будто раньше ты мог забыть о его существовании, насмехался над ним противный голос в голове, и Гарри выругался вполголоса. Он уже дважды приходил в больницу. И не было никакой необходимости делать это, особенно в первый раз, однако он приходил. Он же был «хорошим парнем», «героем». Получается, что он должен был быть уверен, что с человеком, которого он спас, всё в порядке, даже если этот человек был его - бывшим? - врагом. Гарри не мог, если честно, сказать, что разозлённый парень на больничной кровати был тем самым мальчишкой, с которым он постоянно соперничал в школе, и который...

Он резко остановил поток своих мыслей в этом направлении. Произошли некоторые события; события, из которых ни один человек не может выйти незатронутым.

Прежде, чем осознав, Гарри был на улице, двигаясь в направлении больницы.


* * *


В отделении было более многолюдно, чем в последнее Гаррино посещение. В большой комнате с диванами сидела женщина в инвалидном кресле. На коленях у неё сидел ребёнок, а рядом стоял мужчина, Гарри предположил, что это был её муж. В коридоре у нескольких комнат были открыты жалюзи. Гарри видел улыбающихся людей: семьи и друзья, окружающие пациентов на кроватях. Он прекрасно знал, что его визит к Малфою ни капли не будет похож на эту идиллию.

Он осторожно постучал; на этот раз его руки не тряслись. Он не знал, чего ожидал от этой встречи, однако прекрасно понимал, что этот, третий, визит будет решающим. Какой будет эта развязка - пошлют ли его к чёрту, или же Малфой чуть смягчится, Гарри не знал, и мог только теряться в догадках.

- Войдите, - раздалось из комнаты, и он открыл дверь.

- Привет, Малфой.

Каркас вокруг тела Малфоя лишал любой возможности движения, так что он не смог увидеть входящего Гарри, но Поттер знал, что тот узнает его даже с завязанными глазами, всего лишь по слуху.

- Поттер, - в исполнении Малфоя это прозвучало, как ругательство. - Ты вернулся.

- Твоя наблюдательность изумляет меня, - ответил на это Гарри, проходя дальше в комнату и появляясь в поле зрения Малфоя.

- Так же, как твоё невежество изумляет меня,- парировал Малфой. Теперь он мог следить за каждым Гариным движением. - Почему ты здесь?

Гарри, который стоял у окна, пытаясь игнорировать замечания Малфоя, повернулся лицом к кровати.

- Ну, как же, я пришёл тебя повидать, - Гарри не смог убрать долю сарказма из голоса. Он смущённо посмотрел в пол, потом снова поднял взгляд на Малфоя.

- Честно? Не имею понятия.

- Это самый красноречивый ответ, который я когда-либо слышал, - голос Малфоя был холоднее льда. - Не заставляй меня повторять снова.

- А, ты имеешь в виду эти вопли «убирайся, убирайся»? - Гарри передразнил Малфоя тонким девчоночьим голосом. - Нет, я не хочу опять это слышать. Больше не надо.

- Зачем - ты - здесь? - Малфой говорил медленно, чётко выговаривая каждую букву, как будто бы разговаривал с четырёхлетним ребёнком.

Гарри ответил на взгляд Малфоя, и посерьёзнел:

- Я тебе уже сказал, Малфой. Не имею понятия. Всё, что я знаю, так это то, что с тех пор, как ты попал в аварию, меня атакуют воспоминания - воспоминания, которые, как мне казалось, я давно глубоко зарыл в своей памяти. Я хочу... я не знаю... я хочу, чтобы это прекратилось.

- И каким образом, ответь мне, хождения сюда, посещения меня три раза за меньше, чем две недели, помогают тебе избавиться от атак твоих тупых воспоминаний? И почему, чёрт возьми, это должно меня волновать? - его тон был резок, холоден как лёд.

Гарри растерянно провёл рукой по волосам.

- Я не знаю! - вновь повторил он. - Я просто... я не...

- Если ты ещё раз скажешь, что не знаешь, я...

- Ну, что ты сделаешь? - Гарри раздражённо выплюнул. - Проклянёшь меня без палочки? Встанешь на свои парализованные ноги и врежешь мне? Позовёшь своего заключённого папочку, чтобы он сделал за тебя всю грязную работу?

Как только слова вылетели из его рта, Гарри горько пожалел об этом, не имея возможности взять их назад. Даже не смотря на то, что сказанное было правдой, это был удар ниже пояса. Малфой побледнел и опустил глаза на одеяло, укрывающее его до пояса. Он что-то пробормотал, что, Гарри не расслышал.

- Я... я сожалею, - запнулся Гарри. - Я не должен был - Прости -

Малфой вновь посмотрел на него, его грудь нервно вздымалась, а его глаза были полны ярости.

- Отъебись, Поттер. Отъ-е-бись.

На это раз Малфою не потребовалось кричать на Гарри, что бы тот убирался; Гарри сделал это сам.


* * *


Он не смог вспомнить, как оказался здесь, когда обнаружил, что вернулся в кафе. Он терпеливо стоял в очереди, в голове звенела блаженная пустота, и когда он подошёл к кассе, Гарри не имел понятия, что собирался брать. Но девушка, которая стояла за прилавком в прошлый раз, снова была здесь, и она подала ему кофе латте и булочку с сыром и маслом, как в прошлый раз. Она слегка ему улыбнулась, взяла деньги из его руки до того, как он смог попытаться посчитать их самостоятельно, дала ему сдачу и начала обслуживать следующего в очереди.

Гарри знал, что она, должно быть, сочла его странным, но в тот момент это его мало волновало. Так что он просто сел за тот же столик и стал наблюдать за людьми, снующими по улице. Улыбающиеся лица, счастливые люди. Гарри подумалось - а был ли он когда-нибудь одним из них? Да нет, вряд ли.

Должно быть, прошло несколько часов, потому что когда Гарри оторвался от своих праздных мыслей, кафе было уже почти пустым; всего лишь несколько кабинок оставались занятыми, и все, как казалось Гарри, были заняты парочками.

- Снова здесь, а?

Голос заставил его подпрыгнуть от неожиданности. Девушка из-за прилавка стояла прямо перед ним.

- Э-э-э… Да, - ответил Гарри. - Я здесь бываю довольно часто. Ты новенькая?

Она кивнула, и локон волос упал на её лицо. Она откинула его в сторону. - Начала работать примерно две недели назад.

- Нравится?- Гарри попытался изобразить интерес, поскольку он-то явно интересовал её.

- Ничего, - она пожала плечами. - Довольно приятные люди работают здесь, и я постоянно встречаю и знакомлюсь с большим количеством народа, стоя за прилавком. Но платят здесь, конечно, маловато.

- Держу пари, - он вернул ей улыбку.

- Ну, тебе-то это не знакомо, так ведь? - спросила девушка, глядя на него. - Гарри Эванс, правильно? Я читала твои книги.

- О, - это было всё, что он смог ответить. - Тебе... тебе они понравились?

Она широко улыбнулась.

- Я просто без ума от них. Тебе так блестяще удаётся держать читателя в напряжении в течение всей книги! Я не могу дождаться выхода следующей.

- Спасибо, в смущении пробормотал Гарри.

Потом встал и посмотрел на часы, притворяясь, что потрясён тем, сколько сейчас времени.

- Ты знаешь, извини, но мне надо идти. Я... я и не заметил, сколько времени прошло.

Улыбка на её лице стала угасать, но потом снова появилась.

- Ничего. Мы сможем поговорить в следующий раз, когда ты придёшь. Между прочим, меня зовут Мона.

Она протянула свою руку, и он её пожал, всё ещё не уверенный насчёт этой девушки.

- Приятно было познакомиться, Мона, тем не менее ответил он. Всё-таки, он был хорошо воспитан, а ей явно было приятно такое внимание. - До свидания.

- Пока, - сказала она ему, когда Гарри уходил.

На горизонте сгущались тучи. Скоро должен был пойти дождь.


* * *


На утро понедельника Гарри проснулся в шесть тридцать по будильнику. Отключив его, он перевернулся набок и вновь заснул. И только спустя полтора часа, когда он проснулся во второй раз, Гарри неожиданно понял, что до начала занятий осталось всего четыре минуты. Кляня себя, на чём свет стоит, он мгновенно выпрыгнул из постели. Стараясь натянуть носки, Гарри пытался перекусить хлопьями. Результатами такого акробатического трюка стали перевёрнутая тарелка и носки, залитые овсянкой. Вздохнув, он сел на диван. По всему видно, это будет тот ещё денёк. Вместо того, чтобы бежать на занятия, он сменил носки, очистил пол от хлопьев, и достал хлеб на тосты. Он решил пропустить первый урок - нет смысла являться на него на час позже.

- Итак, вы решили почтить нас своим присутствием, мистер Поттер. Как мило с вашей стороны.

Он мгновенно вскинул голову, услышав голос Снейпа так ясно, как будто бы он стоял рядом с ним. Он знал, что это было глупостью - Снейп не мог быть здесь, и умом он понимал это. Однако Гарри не смог удержаться от того, чтобы всё-таки не окинуть взглядом комнату в поисках человека в длинной чёрной робе с сальными волосами. Наконец убедив себя, что это просто игра его воображения, он сел на диван, дыша так, словно только что пробежал не одну милю.

Когда Гарри наконец-то пришёл на занятия, он понял, что с таким же успехом мог остаться дома. Он снова и снова выставлял себя дураком, когда преподаватели задавали ему вопросы, а когда Мира и Гарри встретились в библиотеке, чтобы готовится к другим занятиям, Гарри не делал никаких заметок. Вместо этого в его тетради появилось множество странных узоров.

Мира забрала у него тетрадь, как только они покинули библиотеку. Когда её предположения о том, что Гарри находится сейчас где-то в другом мире, подтвердились, она решилась на вопрос.

- Гарри, что случилось? - она вывела его на улицу и села вместе с ним на скамейку. - Ты никак не мог сконцентрироваться, пока мы были в библиотеке. И даже боюсь думать о том, что было на занятиях.

Гарри закрыл глаза, и неожиданно оказался совсем не в университете. И уже не Мира сидела рядом с ним - это была Гермиона.

- Гарри, поговори с нами, пожалуйста. Мы сможем помочь тебе.

Его глаза широко раскрылись, и он почувствовал облегчение, увидев, что он по-прежнему на территории университета. Мира встревожено на него посмотрела, в карих глазах плескалось беспокойство. Она очень сильно напоминала ему Гермиону, и не только внешне.

- Мира, извини меня, но я не могу тебе сказать, - для него ответ прозвучал так, как будто он больше не был в своём теле, а был где-то рядом.

- Гарри, ты ведёшь себя, как зомби, - сказала сердито Мира. - Дариус не смог вывести тебя на разговор, я не смогла вывести тебя на разговор. Ты должен быть счастлив, что Кэнди сейчас во Франции, а не то бы она методично накачивала бы тебя чаем до тех пор, пока ты не заговорил бы.

Он слегка улыбнулся этому; Кэнди не отстанет, пока не узнает, что случилось, это точно. Она была так же мила, как и её имя, однако, если дело касалось её друзей, то она была фанатична в поисках решения их проблем.

- Как долго она будет отсутствовать? - спросил он.

- Ну уж нет, - глаза Миры сузились, - Не пытайся сменить тему, ты не отделаешься так легко.

- Проклятье, - пробормотал Гарри себе под нос, и она послала ему лёгкий укоризненный взгляд.

- Ну же, рассказывай.

Гарри нахмурился, а затем покачал головой

- Нет.

-Гарри! - она начинала отчаиваться, и, возможно, именно этого Гарри подсознательно и хотел. Если бы она была раздражена, она, наконец, сдалась бы и оставила его в покое, и он смог бы опять вернуться в свой «замечательный мир отрицаний».

- Я не перестану тебя донимать, пока ты не скажешь мне правду.

Он встал со скамейки и сердито взглянул на неё.

- Тогда тебе придётся донимать меня очень долго, - холодно ответил он.

Он развернулся и пошёл, отказываясь оглядываться назад и видеть убитое выражение, которое непременно будет на её лице. Если он оглянётся - он засомневается, сломается и всё расскажет ей. А если он всё расскажет ей, то будет только хуже, его боль будет расти, и расти, пока не затопит его полностью...

«Гарри, ты не можешь нести весь мир на своих плечах. Позволь нам помочь. Ну же, друг.».

Он огляделся по сторонам, удивляясь тому, где же Рон мог спрятаться. Звук его голоса висел в воздухе, мерно покачиваясь, как на волне, напоминая Гарри о том, что он совершенно не хотел вспоминать…

«Позволь нам помочь… Ну же, друг…»

- Хватит! - закричал он, закрывая уши руками и с трудом удерживая рыдания. - Хватит, хватит, хватит!

Потом он побежал, вначале медленно, но вскоре этот бег набрал бешеный темп. Он не обращал внимания на то, что творилось вокруг, и было удивительным то, что он никому не причинил вреда всё время, что мчался вниз по улице. Он знал, куда направлялся, однако не знал почему. Хотя это и не имело никакого значения. Он шёл в то единственное место, где голоса у него в голове умолкали, хоть и ненадолго. Он шёл к источнику этого безумия, к причине того, что он начал вспоминать.

Больница была холодна и спокойна, когда он остановился, чтобы отдышаться. Однако он задержался ненадолго, так как боялся, что голоса вновь начнут его атаковать, если у него будет время подумать о чём-нибудь другом, кроме того, как помочь получить своим лёгким надлежащее количество воздуха. Вскоре он открыл дверь больницы и зашёл внутрь.

Он шёл по коридорам, поднимался по лестницам, его ноги становились тяжелее, и тяжелее, так как он понимал, что не имел больше никакого права опять возвращаться сюда. Всё что он делал - это бесил Малфоя, но это не должно было его волновать, однако волновало.

Медсёстры впивались в него взглядом, но ничего не говорили, когда он проходил по коридору. Он предполагал, что они слышали все их разговоры. Хотя они и не останавливали его, он решил их просто игнорировать. Здесь было спокойно и тихо, так как был рабочий день, и занавески закрывали обзор палат. Окно Малфоя было занавешено, впрочем, как и обычно, так что это не удивило его.

Он постучал, ожидая приглашения, а затем вошёл.

Малфой повернул голову на пол сантиметра, ровно на столько, на сколько позволяла конструкция, удерживающая его на месте. Но Гарри был убеждён, что ему не надо было этого делать, так как он и без того знал, что к нему пришёл...

- Поттер.

- Малфой.

- Ты разве не понял, что я не хочу тебя здесь видеть? - спросил он. Малфой выглядел уставшим, с тёмными кругами под глазами и мелкими бисеринками пота покрывавшими его лоб, но Гарри не осмелился спросить его о самочувствии. - Я думал, что после прошлого раза даже до тебя дошло.

- Слушай, Малфой, я пришёл сюда не спорить...

- Так какого чёрта ты сюда пришёл?- перебил его Малфой. - Я - не хочу - тебя - здесь - видеть! Разве эта формулировка столь сложна для Великолепного Поттера, чтобы уловить её смысл?

Гарри почувствовал, как в нём начинает закипать гнев. Злость на себя за то, что пришёл сюда, и на Малфоя за то, что он был таким придурком. Он боролся с тем, чтобы опять не наговорить того, о чём потом пожалеет.

- Вот, уже лучше, Великолепный Поттер наконец понял, что значит «закрыть свой рот», - Малфой насмехался над ним. - И дня не прошло.

- А ты так и не понял этого, - выплюнул Гарри. - Ты знаешь, как долго мы...

Его прервал звук открывающейся двери. Низенькая, пухленькая медсестра вошла в комнату.

- Добрый вечер, сэр, - она поприветствовала его.

- Добрый вечер, - дружелюбно ответил Гарри, игнорируя холодный взгляд Малфоя.

- Вы не могли бы подождать снаружи, пока я не умою мистера Малфоя? - она неопределённо махнула на дверь.

Гарри смотрел то на медсестру, то на Малфоя в кровати. Малфой впился взглядом в него, Гарри мог поклясться, что на щеках того заиграл лёгкий румянец, когда медсестра упомянула про его «умывание». Гарри открыл рот, чтобы сказать что-то, потом передумал, сжалившись над Малфоем и сказав медсестре лишь: «Да, конечно», направился к двери. Он чувствовал, как два серебряных глаза пристально следили за каждым его движением.

Дверь бесшумно закрылась за ним, и Гарри медленно пошёл вдоль коридора, его мозг всё ещё забит мыслями и воспоминаниями. Правда, призрачный голос Рона оставил его, за что Гарри был благодарен. Честно говоря, Малфой ничего не делал, кроме как приводил Гарри в бешенство. Однако, видимо, это и останавливало такие резкие атаки памяти, какие случались, когда он был в университете, или, что ещё хуже, дома.

Гарри повернул назад к палате Малфоя. Дверь всё ещё была закрыта. Видимо, чтобы привести в порядок человека с такими повреждениями надо больше времени. И он направился к комнате отдыха, где два пациента смотрели телевизор. Молодая женщина выглядела примерно на Гаррин возраст; к её рукам были проведены трубки, и на голове было не так уж много волос, и Гарри подумал, что похоже, что у неё рак. Она была в инвалидном кресле, так же как и мужчина возле неё. Он выглядел старше, его правые рука и нога была в гипсе, а голова перевязана. Они смотрели новости.

Гарри сел у окна, подальше от остальных. Кресло оказалось удобным, и он огляделся в поисках того, с чем можно было бы скоротать время. Он не задавал себе вопроса о том, почему он всё ещё находится в госпитале, когда Малфой ясно даёт понять, что не хочет его здесь видеть.

Он обнаружил папку, лежащую на столе рядом с его креслом. Там лежали маленькие брошюрки: несколько насчёт рака, несколько насчёт медицины и лечения в целом, но были и другие, среди которых было что-то на тему «что значит быть парализованным». Любопытство взяло верх, и Гарри вытащил одну из папки.

«Что такое центральная нервная система и почему она не восстанавливается после повреждений?» - гласила она.

«Центральная нервная система (ЦНС) управляет большинством функций тела и разума. Она состоит из двух частей: головной мозг и спинной мозг.

Спинной мозг - канал связи между органами и головным мозгом. И если спинной мозг повреждён, сообщение между головным мозгом и другими частями тела прерывается.

Много органов и тканей способны восстановиться после серьезного повреждения без постороннего вмешательства. Но в ЦНС есть специализированные клетки, которые не могут делиться и создавать новые клетки. В результате чего, выздоравливание от повреждения головного или спинного мозга носит более трудный характер.

Сложное строение ЦНС делает формирование правильной связи между отдельными клетками головного и спинного мозга очень сложным».


Гарри особенно не спрашивал о травме Малфоя в тот день, когда это случилось. В последующие недели он был слишком занят собой и своими воспоминаниями. Он напрочь забыл о том, что Малфой сильно пострадал в той аварии, которая снова свела их вместе.Но он пострадал, и повреждения были настолько серьёзными, что Малфой может быть прикован к инвалидному креслу до конца своих дней.

И внезапно вся правда обрушилась на него.

Малфой был инвалидом.

Он не мог шевелить ногами.

Он уже не сможет вести привычный образ жизни - ему придётся рассчитывать на людей, которые будут помогать ему, делать всё необходимое. Хотя Малфой и был окружён прислугой с самого рождения, однако наверняка это нравилось ему потому, что он мог командовать ими, а не потому, что он нуждался в них.

Гарри внезапно вскочил, его даже не волновало то, что всё внимание тех двух пациентов переместилось с телевизора на него. Он уже был на пути к палате Малфоя, когда вспомнил, что медсестра ещё была там, прошло не более пятнадцати минут, так что ему ничего не оставалось, как опять вернуться в своё кресло. Он поднял с пола папку и её содержимое - она упала, когда он резко встал.

Какими мелкими и незначительными показались ему те стычки с Малфоем, которые начались, когда им было по одиннадцать лет. Вообще, ему многое показалось мелким и незначительным, когда он представил себя на месте Малфоя.

Не быть в состоянии ходить - ему было трудно осознать саму идею этого.

Гарри продолжил читать.

«Представление о человеческом спинном мозге в последние годы подверглось революционным изменениям. То, что раньше казалось неизлечимым, теперь имеет надежду на исцеление. Исходя из этого, вы больше не должны смиряться с тем, что будете парализованы до конца своих дней».

По крайней мере, это звучало оптимистически. Всё-таки оставалась возможность того, что Малфой когда-нибудь встанет из инвалидного кресла. Он просматривал другие брошюрки, когда понял: для того, чтобы способность ходить когда-нибудь вернулась к Малфою, потребуется, ввиду серьёзности его травмы, большое везение и тяжёлый, упорный труд.

-Сэр?

Гарри очнулся, когда та полноватая медсестра позвала его. Она стояла перед ним, немного обеспокоенная, но в целом сохраняя бесстрастное выражение на лице.

-Да? - спросил Гарри.

-Я закончила с мистером Малфоем, и вы можете снова пойти к нему, если хотите, - ответила она.

Гарри чуть склонил голову набок.

- Он хотел, чтобы я вернулся?

Она покачала головой.

- Нет, он ничего не сказал. Он очень тихий пациент. За исключением... - ну, за исключением того времени, когда вы у него, - она неодобрительно на него посмотрела, и Гарри смутился.

- Извините за это, - сказал он и поднялся. Он уже было направился в сторону палаты, однако вновь повернулся к медсестре и спросил: - Насколько серьёзно его повреждение? - он спросил не так, как первый раз у доктора, сейчас он действительно интересовался (и не был в шоковом состоянии). - Он сможет когда-нибудь ходить?

- Мы не знаем. Мистер Малфой не кажется сильно заинтересованным в работе над собой, чтобы побыстрее поправиться, но может положение измениться, когда он сможет начать заниматься этим по-настоящему, - его вопросительный взгляд заставил её продолжить: - Мистер Малфой должен находиться в неподвижности два месяца - ещё шесть недель, - чтобы его спинной мозг не нарушился ещё больше. Потом он сможет начать специальную тренировочную программу.

- О, - все, что Гарри смог произнести, - И как долго он будет оставаться в госпитале?

- Эти шесть недель, и, может, ещё две, пока не научится управлять инвалидным креслом и не будет достаточно силён, чтобы снова передвигаться вокруг. - Она внимательно на него посмотрела. - Вы его родственник?

- Я? Нет, я, ну... я просто старый школьный друг.

Она посмотрела на него с подозрением, но кивнула.

- Вы знаете, где его родители? Мы не можем с ними связаться, и даже упоминания о них нигде не можем найти.

Я из-за тебя потерял слугу, мальчишка!

Гарри резко оглянулся, услышав голос Малфоя-старшего, он звучал так ясно, как будто тот был совсем рядом, тут же, в больничном коридоре.

- Сэр? С вами всё в порядке?

Медленно Гарри вернулся в настоящее, услышав обеспокоенный голос медсестры.

- Я... я в порядке, - пробормотал он. - Я просто... Мне показалось, я что-то услышал.

Подозрение снова закралось в глаза медсестры, но снова она ничего не сказала.

- Я это... - н-ну, вы знаете, я пойду э-э-э...- к Малфою.

И он сбежал прежде, чем она смогла ещё что-то спросить.


* * *


- Вернулся.

Гарри воздержался от комментариев, которые так и просились на язык. Вместо этого он лишь сильнее стиснул папку в своей руке.

- Прости, - ответил он.

Малфой уставился на него:

- За что ты, чёрт возьми, извиняешься, Поттер?

Гарри нахмурился: всё шло не так, как предполагалось. Впрочем, так всегда случается, когда дело касается Малфоя, не так ли?

Полночные дуэли, уроки Зельеварения, отработка с Хагридом…

Непрошенные мысли снова затопили его сознание.

- Поттер, ты стоишь в моей комнате, заслоняешь мне мой телевизор - и самое меньшее, что ты можешь сделать, так это ответить на вопрос, - и снова голос Малфоя был холоден и безразличен. Он вновь стал тем Малфоем, которого Гарри знал когда-то, заставляя его удивляться неизменности вещей в мире.

- Откуда ты вообще знаешь, что такое телик? - попробовал Гарри сменить тему.

- Да, ради Мерлина, я же посещал уроки маггловедения, так ведь? - выплюнул он.

Гарри был удивлён, услышав это. Его никогда не волновало, какие предметы изучает Малфой, кроме тех, которые у них проходили вместе.

- А сейчас ты мне наконец скажешь, Поттер, какого чёрта ты всё возвращаешься и возвращаешься - снова и снова, как проклятый бумеранг. Ты мне скажешь это, а потом ты уйдёшь и больше никогда не вернёшься.

- Почему тебе так не нравится, что я прихожу? - спросил Гарри. - Я напоминаю тебе о чём-то плохом? Разве это так ужасно, что я здесь? Или всё дело в том, что это именно я?

- Выбирай любой ответ - у тебя три замечательных причины, почему я тебя не хочу видеть.

- И о чём же я тебе напоминаю?

- О том же, о чём я напоминаю тебе, - ответил Малфой, стараясь заставить свой голос звучать безразлично. Его глаза сузились, когда он посмотрел на Гарри. - О том самом, о чём ты не хочешь говорить.

Гарри знал, что это был способ заставит его замолчать - и очень эффективный. Как бы сильно ему не хотелось, но он не мог заставить Малфоя говорить дальше, не признавшись кое-в-чём сам - а в этих вещах он не собирался признаваться никому, и менее всего своей давней школьной немезиде.

Бровь Малфоя победно выгнулась.

- Видишь, что я имею в виду, Поттер? Ты не хочешь говорить об этом. А так как ты не хочешь этого, тебе нет нужды больше приходить сюда. Что, в свою очередь, сделает меня счастливым.

- Тебя? Счастливым? Это будет знаменательный день, - фыркнул Гарри.

Малфой на мгновение побледнел, но тут же овладел собой и вновь надел маску безразличия. Гарри внезапно понял - это именно маска. То, что он сказал, зацепило того, где-то очень глубоко внутри, пробив холодную раковину, за которой прятался Драко Малфой.

Он тихо вздохнул.

- Я так полагаю, что это тот самый момент, когда ты мне говоришь убираться?

Ледяного взгляда было достаточно, чтобы Гарри понял, что пора уходить, об этом же ему благоразумно советовал его собственный рассудок.

- Хорошо, - сказал Гарри, - Я уйду, но знай, что я вернусь: слишком много тут всего напутано, мы не можем оставить всё как есть.

Бровь Малфоя вновь вопросительно изогнулась, как будто спрашивая с вызовом "Да неужели?"

- Спокойной ночи, Малфой, - сказал Гарри и вышел, в первый раз осторожно прикрывая за собой дверь, вместо того чтобы хлопнуть ею напоследок.


* * *


Возвращаясь из больницы, Гарри решил заскочить в кофейню Эспрессо Хауз на чашечку. Кафе было забито людьми, большей частью сидевших парочками в кабинках и на улице. Кучка шумных девчонок сидела на длинном ряде диванчиков, обложившись книгами. Гарри предположил, что они пришли сюда позаниматься; однако не похоже было, что дело дошло до этого: их столик был завален печеньем различных видов, наполовину съеденное, и кружки с давно остывшим шоколадом всё ещё стояли рядом.

Гарри заказал себе большую чашку латте. Он решил добавить туда шоколад и получил мокко. В добавок к этому он взял рогалик с цыпленком и беконом, так как не ел ничего с самого утра, и печеньем его голод было бы не утолить.

Он достал книгу из рюкзака -он так и не попал домой после университета, и его сумка с книгами была всё ещё при нём.

«И Восстание Гоблинов…»

На этот раз, бубнящий голос профессора Бинса прозвучал у него в голове, и Гарри выпрямился, удивлённо оглядываясь в поисках привидения. Конечно, Бинса не было нигде видно.

Гарри не был так уж потрясён, испуган, взволнован (или как там ещё это можно назвать) услышав голос Бинса. Это было далеко не так пугающе, как слышать голос Рона в шелесте ветра, как будто он был ещё здесь, в мире живых.

Как будто он не умер.

Как будто он не был мёртв вот уже пять лет.

Гарри сильнее обхватил чашку с кофе, когда мысли о его лучшем друге поглотили его разум, несмотря на то, что он так старательно пытался это предотвратить. Глаза его были плотно закрыты, его немного трясло; он постарался глубоко дышать, чтобы успокоиться и вернуть контроль над своим телом.

- Мистер Эванс? С вами всё в порядке?

Гарри сопротивлялся желанию закатить глаза, услыша голос Моны. Хоть и не много толку от неё, всё же она помогла ему отвлечься от воспоминаний.

- Всё нормально, Мона, я в порядке, - сказал он, пытаясь сохранять свои привычные интонации в голосе. - Всего лишь головная боль.

Она улыбнулась ему дружелюбной, мягкой улыбкой и кивнула.

- У нас есть таблетки от головной боли, но нам не разрешают выдавать их клиентам. Извини, - сказала она, её улыбка стала смущённой. - Один из наших клиентов почему-то нажаловался в полицию, что мы выдаём обезболивающее.

- Ничего, - ответил Гарри. - Я собираюсь пойти домой и лечь спать. Уверен, сон - это всё, что мне нужно.

- О, ну тогда ладно, - её улыбка угасла. - Было приятно увидеть тебя снова.

- Мне тоже, - ответил Гарри, стараясь не чувствовать себя неудобно из-за того, что уходит так скоро. Теперь у него осталось только одно желание: поскорее очутиться дома. - Пока.

Она улыбнулась, и он ушёл.



Глава 3. Тишина

Прошла ещё одна неделя. Гарри удалось затолкать воспоминания подальше - туда, где им и следует быть, уверял себя он. Он также отдалился ещё больше от своих друзей. Мира беспокоилась о нём и донимала его при каждом удобном случае. Дариус не был так навязчив – Гарри задумывался о том, догадался ли он, что с ним что-то не так, или это Мира ему рассказала. И зная Дариуса и его проблемы с чувствами, он склонялся ко второму варианту.

Забыть о прошлом значило для Гарри и игнорировать Малфоя и его «положение». Гарри не хотел ни о чём об этом думать, особенно не днём, во время занятий. Однако ночь – это совсем другое дело. Ночью Гарри вытаскивал книги, которые он брал в библиотеке, и читал о параличе: что это такое, как это можно вылечить, и как с этим можно жить - всё, что ему удавалось найти. Он не знал почему - но мог списать это на свою жажду знаний, которая стала более явной с того времени, как он был преподавателем на пятом курсе . С тех пор Гарри понял древнюю истину: знания – сила, которая была ему необходима, чтобы победить...

Он прервал эту мысль до того, как она смогла завершиться, хотя прекрасно знал, куда она вела. Всё-таки это были его воспоминания, его жизнь. Именно к этому вели в итоге все мысли о Малфое – к воспоминаниям о школе, об их прошлом, о смертях и разрушениях.

Они все погибли.

Вы спасли ему жизнь

И всё же, ему удалось почитать о параличе: о реабилитации, о занятиях, доступных для людей, прикованных к инвалидным креслам, и о программах, помогающих выздороветь. Выяснилось, что вода для таких людей – это лучшее место для физических тренировок парализованных мышц. В книге было написано, что:

«Эффект гравитации довольно сильно ослаблен в воде; этого достаточно, чтобы врачи смогли обнаружить малейшие движение тела парализованного человека. По этим данным они определяют, насколько данный человек может восстановить свою способность двигаться без вмешательства гравитации. Когда человек начинает выздоравливать, вода облегчает тренировки».

Также Гарри прочитал о возникновении паралича – каким образом можно повредить спинной мозг, почему он не может восстановить себя сам и какая разница между полным и неполным нарушением.

«У человека с неполным повреждением остаётся некоторая моторная функция ниже места повреждения – спинной мозг был повреждён частично. При полном повреждении каждый сигнал от головного мозга к любой части тела ниже уровня повреждения не достигает цели».

Ему надо было не забыть спросить доктора или медсестру о том, какого типа было повреждение у Малфоя. Для его же блага, он надеялся, что паралич был неполный.

Гарри не мог внятно ответить, зачем он читает всё это, страница за страницей. «Жажда знаний» могла оправдать только его изначальное любопытство. Что-то его влекло, был какой-то интерес к Малфою, помимо сути его болезни. Гарри не желал признаваться, но он волновался за Малфоя. Гарри знал, что Малфой гордился не только своей внешностью, но и движениями, и он был уверен, что инвалидное кресло никак не вписывалось в эту картину. Но теперь всё по-другому.

Медсестра сказала, что Малфой не выказал особого интереса в упражнениях, которые помогут ему встать на ноги, и это заставило Гарри задуматься – почему? Почему Малфой не хочет выздоравливать? Он что, хотел провести остаток своих дней в инвалидном кресле, когда мог бы избежать этого?

Внутренний голос, который всегда делал идиотские комментарии по любому поводу, заметил: «Возможно, он уже сдался».

Гарри отказывался этому верить. Он не мог представить Драко Малфоя сдающимся вот так вот. Вообще это было не в его привычках сдаваться и отдавать свою судьбу в чужие руки. Малфой, которого Гарри знал в школе, был человеком, который никогда не сдавался, не зависимо от того, что он делал. Гарри позволил своим воспоминанием пуститься дальше, и он вспомнил, как директор назвал Старосту Мальчиков и Старосту Девочек на седьмом курсе – Гермиона Грэйнджер и Драко Малфой.

Гермиона…

Гарри задавался вопросом, где она сейчас. Они все думали, что она станет Мастером в чём-то – Трансфигурации, Зельях или в чём-то другом, что она выберет. Однако после войны она стала ученицей целителя в больнице Святого Мунго. Это всех порядком удивило, потому что эта профессия лежала вне сферы интересов Гермионы до войны. Но с другой стороны, так или иначе, а война изменила всех.

Гарри потерял связь с Гермионой, когда та только месяц занималась своим ученичеством. Он покинул мир Волшебников - навсегда, как он тогда думал. Очевидно, судьба была с ним не согласна.

Гарри печально вздохнул. Вдруг кто-то постучал в дверь, и Гарри встал. Он подошёл и посмотрел в глазок. За дверью стоял Дариус.

- Привет, - сказал Гарри устало, открывая дверь.

- Гарри, ты кошмарно выглядишь, - нахмурился Дариус.

- Спасибо.

Дариус прошёл в квартиру без приглашения. Для мальчика - выходца из семьи высокого статуса, Дариус имел отвратительные манеры. Гарри, в конце концов, привык к этому, за несколько лет, что они были знакомы.

Шлёпаясь на кушетку, Гарри был доволен тем, что книги о параличе держал в спальне, и у Дариуса не было возможности найти их и спросить, зачем они ему. Вместо этого Дариус включил телевизор и начал прыгать с канала на канал с такой скоростью, что сразу было понятно, что по телевидению он спец. Дариус любил быть в курсе происходящего на разных сериалах – это помогало ему легко сходиться с девчонками, ведь у них было что обсуждать. Кто был самым большим неудачником в «Большом Брате»? Кто победит на «Острове Искушения»? И действительно ли скандальные слухи о приёме алкоголя и наркотиков на шоу «Остаться в живых» правда? Девушки, с которыми спал Дариус, были как раз из тех, кто смотрит подобные сериалы, значит и Дариус должен был их смотреть.

- Итак, приятель, что стряслось? – спросил Дариус после того, как пробежался по тем 20 каналам, к которым у Гарри был доступ, и, наконец, найдя сериал, продолжил: – Мира сказала, что что-то случилось, и она никак не может вывести тебя на разговор. Это всё тоже, что и раньше?

Гарри не знал, как ответить, и Дариус сделал это за него, продолжив почти без остановки:

- Это наверняка имеет отношение к твоему таинственному прошлому. И по твоему поведению я могу предположить, что твоё прошлое довольно-таки отличается от моего.

Это была догадка года.

- Значит это что-нибудь скандально-сочное, - сказал Дариус, глядя на нерешительное выражение лица Гарри. - Если Кэнди лесбиянка, ты, конечно, би, и все знают мою маленькую неосмотрительность с лекарственными препаратами – значит это что-то абсолютно ужасное, раз ты не хочешь об этом рассказывать. И что же это? Убийство? Погром?

Гарри смотрел на свои руки. Они тряслись, в то время как Дариус продолжал вещать, не представляя, как близко он подошёл к правде.

- Я просто... Оставь это, ладно? Я не хочу говорить об этом, - сказал Гарри, пытаясь держать свои чувства при себе, и не давая им вылиться наружу. Ещё секунда, и он вывалил бы всю свою историю Дариусу; он чувствовал это. Гарри нужно было заставить парня уйти, если он не хотел окончательно сломаться перед Дариусом. Он действительно не хотел этого, ни сейчас, и, возможно, вообще никогда.

Дариус наблюдал за Гарри; Гарри старался держать свои эмоции под контролем, но лицо выдало его. Так же, как Гарри никогда не умел хорошо лгать, он не умел скрывать свои чувства.

Дариус поднял свои руки вверх.

- Хорошо, - сказал он. Когда он продолжил, в его голосе не было угрозы, только лёгкая улыбка и намного больше серьёзности: - Тогда не удивляйся, что завтра с утра пораньше Мира начнёт тебя донимать об этом. Она не отстанет, пока ты всё не расскажешь.

- Я знаю, - расстроено ответил на это Гарри. - Но хотелось бы мне, чтобы она этого не делала.

- В этом вся она, - драматично вздохнул Дариус. – У тебя есть что-нибудь поесть?

Гарри закатил глаза, но был благодарен за смену темы. Он встал и прошёл на свою маленькую кухню, где открыл холодильник. Хоть Гарри и жил холостяком, холодильник его был набит; тут был картофель, фрукты и овощи, сыр, масло, вода в бутылках и Кола, молоко и йогурт. Да и вся кухня выглядела не по-холостяцки – имелись дюжина тарелок, кружки, вилки, ножи и прочая кухонная утварь. С тех самых пор, когда он жил у Дурслей, Гарри нравилось готовить – и намного приятнее было делать это для себя, или для людей, которым нравятся плоды его кулинарных способностей, а не для неблагодарных Дурслей.

- Что ты будешь? - спросил Гарри у Дариуса.

- У тебя есть сэндвич или что-то вроде этого? - откликнулся Дариус из глубины кресла.

- С чем тебе сделать?

- С сыром, ветчиной, огурцом и помидором, и ещё немного масла на хлеб положи, пожалуйста. Если у тебя есть перец, неплохо бы было и с ним. И никакого лука.

Гаррина голова показалась в дверном проёме.

- Мне только что пришла в голову замечательная мысль, - сказал он Дариусу. - Ты можешь пойти и сделать этот сэндвич сам, ведь ты прекрасно знаешь, где что лежит. Тем самым ты сделаешь сэндвич таким, каким ты его хочешь.

У Дариуса было выражение лица, как бы говорившее: «Мне? Работать? Ты шутишь?». В конце концов, он всё-таки сделал для себя этот сэндвич.

Когда они наконец-то вновь оказались на диване, Дариус протянул Гарри второй сэндвич со словами:

- Я не помню, чтобы хоть раз видел, как ты ел, за последние три недели, - которые были не совсем верны, но близки к правде.

По телевизору начали показывать новости. Сначала Гарри пытался слушать, но там не было ничего интересного. Это напомнило ему время, когда он был у Дурслей перед своим пятым курсом, и лежал в клумбе под окном, пытаясь услышать что-нибудь стоящее в новостях. Он был счастлив жить самостоятельно.

Гарри сидел и медленно поглощал свой бутерброд. Когда он съел треть, он увидел, что Дариус уже разделался со своим.

- Ты ешь, как свинья, - сказал Гарри, качая головой.

- Не правда. Я просто люблю еду, - ответил Дариус. - Не то, что некоторые.

Гарри проигнорировал его. После того, как он съел ещё немного, он спросил:

- Ну, и что мы будем делать теперь?

- Молодой человек, прекратите болтать с набитым ртом, - сказал Дариус с интонациями своей матери.

Гарина бровь изогнулась.

- Теперь ты решил вспомнить о манерах?

- У меня всегда безупречное поведение, - сказал Дариус, притворяясь оскорблённым. - Или ты думаешь иначе?

Гаррины руки, в которых всё ещё был бутерброд, поднялись вверх:

- А я чё? Я ничё, - сказал он, позволяя усмешке появиться на своём лице. Ему было приятно улыбаться; казалось, что прошла вечность с тех пор, когда он делал это в последний раз. Сейчас это была настоящая, искренняя улыбка.

- Вот теперь это Гарри Эванс, которого мы знаем и любим, - Дариус усмехнулся в ответ.

При упоминании его фамилии, улыбка исчезла с лица Гарри. Секунды блаженного неведения прошли, и он опять был ввергнут в реальность. Он мягко вздохнул, не желая показывать свою реакцию Дариусу, который бы только расстроился и всё рассказал Мире, заставив её волноваться ещё больше.


* * *


Гарри смог пройти через следующий день занятий с новой маской поддельного счастья. Он был внимателен на парах, разговаривал с друзьями – всё ещё откровенно игнорируя вопросы Миры о том, что его беспокоило, говоря, что всё было по пустякам, - и он заставил себя поесть. Его плохой аппетит всегда был признаком того, что что-то было не так.

Гарри уже давно решил, что, когда его пары закончатся, он пойдёт в больницу. Был вторник, и прошло уже больше недели с тех пор, как он был там в последний раз. Он знал, что Малфой предпочёл бы, чтобы Гарри исчез из его поля зрения насовсем, но Гарри также знал, что не сможет остаться в стороне. Ему казалось, что Малфой это тоже знал, несмотря на то, что старался не показывать этого.

В холле было как всегда тихо. Никто не смотрел телевизор в комнате отдыха. Через неплотно занавешенное окно, Гарри смог увидеть девочку в инвалидном кресле, которая читала журнал. Все остальные комнаты были занавешены.

Наконец-то достигнув комнаты Малфоя, Гарри был уже готов постучаться, когда услышал голос, который больше напоминал голос медсестры, а не голос из телешоу. Гарри решил присесть в кресло и подождать вместо того, чтобы постучать. После минутного ожидания, Гарри взял журнал, который лежал на низком деревянном столике справа от него. Это был один из журналов о богатых и знаменитых людях. В этом выпуске опять было написано про семейство Бекхэмов. Эти двое со своими детьми часто появлялись на обложках того или иного журнала. Гарри никак не мог понять, что выдающегося в них.

Через десять минут дверь палаты Малфоя открылась и оттуда вышла та же пухленькая медсестра, что Гарри видел в прошлый раз.

- Мистер Эванс, - сказала она, всё ещё придерживая дверь открытой одной рукой, другая рука была занята влажными полотенцами. – Вы хотите видеть мистера Малфоя?

- Совершенно верно, - сказал Гарри с улыбкой.

Она бросила обеспокоенный взгляд назад в комнату и сказала:

- Мне очень жаль вам сообщать это, но в данный момент мистер Малфой плохо себя чувствует.

- Что случилось? - тут же спросил Гарри, не успев и подумать.

- У него лихорадка уже больше недели, и нам никак не удаётся сбить температуру. Его организм никак не отвечает на лечение, и жар всё растёт и растёт.

Гарри нахмурился:

- Мне можно его увидеть?

Она кивнула:

- Только не долго, ему нужен отдых.

Гарри слегка кивнул и вошёл в палату. Он услышал, как закрылась за ним дверь, и медсестра оставила их наедине.

Малфой лежал на кровати, такой же бледный, как и тогда, когда Гарри увидел его в больнице в первый раз. Его кожа блестела от пота. Возле кровати стоял стол, на котором была чаша с водой, и слева от неё лежало полотенце.

- Поттер, - голос Малфоя прозвучал сипло и нездорово, впрочем, нездоровым он и был.

Гарри не оставляло беспокойство, когда он обходил кровать так, чтобы Малфой смог его увидеть. Он не собирался играть в те игры, в которые они играли всё это время, ведь Малфой был действительно болен.

Бусинка пота скатилась с виска Малфоя на щеку. Его рука автоматически поднялась вверх, чтобы стереть её, но была остановлена в дюйме от кровати прочной структурой, к которой он был прикреплён.

Гарри взял полотенце со столика и обмакнул его в воду. Медленно, как если бы он имел дело с диким животным, Гарри поднёс полотенце к лицу Малфоя и осторожно вытер его лоб. Малфой прикрыл глаза. Сделал ли он это от оскорбления или усталости, Гарри не знал, но, по крайней мере, Малфой не просил его остановиться. Приободрённый, Гарри вновь окунул полотенце в холодную воду и промокнул его лицо и, наконец, шею.

- Ты не должен быть здесь, - Малфой пытался звучать твёрдо и холодно, но впустую, лекарства не давали ему даже хорошенько сконцентрироваться.

- Я знаю, знаю, - ответил на это Гарри. - Но я же говорил, что вернусь.

- Я ненавижу тебя, - с закрытыми глазами сказал Малфой. Гарри подумал, не засыпает ли тот.

- И это я тоже знаю, - и слабая улыбка коснулась его губ, не смотря на всю серьёзность положения, в котором они находились. - Почему тебе не становится лучше? Ты так накачан лекарствами, что даже почти мил со мной.

Глаза Малфоя медленно приоткрылись.

- Наверн... потому что моё тело не может справиться – не привычно к маггловским лекарствам, - пробормотал он, и теперь Гарри уже не спрашивал себя, спит он или нет.

Гарри нахмурился:

- Что? Не привычно... – эй, Малфой, очнись! - он с трудом сдерживался, чтобы не начать трясти Малфоя, которого колотило в лихорадке, – это уж действительно ему не поможет.

- Что? - пробормотал Малфой с закрытыми глазами.

- Малфой, что тебе нужно, чтобы выздороветь? - напряжённо спросил Гарри.

- Целитель, ясн…

Влажное полотенце, выскользнувшее из Гариных рук, шлёпнулось с негромким звуком на пол.


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"