Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

A Slowly Dawning Attraction

Оригинальное название:A Slowly Dawning Attraction
Автор: Mitsuru Aki, пер.: Куница
Бета:нет
Рейтинг:R
Пейринг:Шерлок/Джон
Жанр:Humor, Romance
Отказ:дисклеймлюсь
Аннотация:Пять раз, когда Шерлок и Джон чуть не поцеловались во время расследования, и еще один, когда они все-таки это сделали.
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2013-07-21 08:11:27 (последнее обновление: 2013.08.15 11:29:07)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1.

В первый раз, когда это случилось, Шерлок проводил исследование.

Он взял ноутбук Джона, поскольку его собственный был слишком далеко: кажется, где-то на кухне, где с минуты на минуту будут обнаружены приготовления к последнему эксперименту.

− Шерлок!..

− Не трогай, − перебил он, не прекращая печатать. – Мне позже понадобится эта кровь. И будь осторожен, некоторые образцы инфицированы.

Дверца холодильника резко захлопнулась.

− Ты поставил зараженную кровь в наш холодильник, − воскликнул Джон. – Рядом с едой!

Консультирующий детектив повернулся к своему возмущенному соседу и осведомился:

− А там есть какая-то еда?

Джон снова открыл дверцу и обшарил полки взглядом:

− Хм-м… − холодильник закрылся. – Ладно, тогда ничего страшного.

− Что ты знаешь о ядах? – спросил Шерлок, возвращая свое внимание к экрану компьютера.

Джон прочистил горло:

− Ну, они могут убить. Если яд попадет в организм, то явно не пойдет тебе на пользу. А что?

− Иди сюда.

Сначала раздался тихий вздох, потом звук приближающихся шагов, и он почувствовал, как Джон встал за спиной.

− Яд, Шерлок? – периферийным зрением он видел его профиль. – Это для дела?

− Конечно, − он открыл несколько вкладок и быстро их просмотрел, − для чего же еще? Серьезно, Джон, думай, прежде чем говорить.

− И кого отравили? – спросил несколько сбитый с толку Джон.

− Джейн Левин, − объявил он так, будто это был очевидный факт. – Взгляни-ка вот сюда. – Воцарилась тишина. Он хотел дождаться, пока Джон закончит читать, но не утерпел и снова заговорил: − Скорее всего, сводный брат подмешал яд в ее лекарство.

− Сводный брат? – пораженно воскликнул Джон. – Ты имеешь в виду Стивена?

− О, перестань, Джон, ты же не мог думать, что они кровные родственники.

− Ее лекарство… – продолжил он, и Шерлок ощутил, как кожу буквально покалывает от пристального взгляда. – Но это же пренатальные витамины! Она беременна!

− Да, но он, естественно, этого не знал, − уточнил Шерлок и взял телефон, чтобы написать Лестрейду. Он был уверен, что новая догадка заинтересует инспектора. – Хотя если б и знал, вряд ли это повлияло бы на его планы. А она, конечно, списывала рези в животе, тошноту и рвоту на утренние недомогания или даже на сами витамины, что более вероятно.

− Но как же… ребенок…

− Ребенка она потеряет, − отрезал Шерлок, набирая сообщение. – Но будем надеяться, что для самой миссис Левин еще не слишком поздно.

− Он ее отравил… − медленно и как будто не веря сказал Джон. Что-то еще было в его голосе… трудно определить. Беспомощный гнев? Возможно, сочувствие? И то и другое?

− Джон, этим ядом…

Шерлок совершил ошибку, обернувшись к нему прежде, чем закончил предложение. Обычно не имело никакого значения, куда конкретно он смотрел, совершая свои логические выкладки, но на этот раз… На этот раз взгляд Джона был прикован к его лицу. Он стоял в каких-то сантиметрах от Шерлока, все еще прислонившись к его плечу, и смотрел на него с совершенно непередаваемым выражением.

Остаток фразы бесследно растаял, в желудке появилось ощущение пустоты, как при свободном падении, и он почувствовал какое-то необъяснимое смущение, даже страх, когда взгляд непреднамеренно соскользнул к чужим губам. Сердце так сильно билось о грудную клетку, что невозможно было не заметить его зашкаливающий пульс, даже Джон должен был…

− Ты не отправил сообщение, − тихо сказал Джон.

И сразу же после этой фразы его взгляд стал другим, спокойным, уже знакомым Шерлоку – не безразличным, просто сдержанным, за время службы в армии он привык контролировать свои эмоции. Они еще несколько затянувшихся секунд смотрели друг другу в глаза, а потом Джон развернулся и пошел обратно на кухню.

Шерлок очнулся от наваждения, дважды моргнул, вздохнул (и когда он умудрился задержать дыхание?) и безотчетно уставился на телефон, все еще зажатый в руке. Чувствуя непонятное головокружение, он нажал "Отправить".

Скользнув невидящим взглядом по монитору, он быстро проанализировал свое состояние. Его немного потряхивало, но не так, как от избытка адреналина, еще он чувствовал странную тревогу и был слегка озадачен. И когда это все началось?

Серые глаза обратились к Джону, чем-то шуршавшему в кухонных ящичках, а потом сфокусировались на экране компьютера, пестревшем статьями о самых разных ядовитых веществах, которые только использовал человек.

Может, его тоже отравили?


Глава 2.

− Ну? – спросил Лестрейд.

Шерлок присел рядом с остывшим телом жертвы, распростертом на кухонном полу (труп явно брошен в спешке, глаза закрыты), его мозг бешено работал, анализируя поступающую информацию.

Простая одежда, неаккуратно собранные волосы и отсутствие признаков постоянного использования косметики указывали на то, что она не работала. Но кухня, как и весь дом, была добротно обставлена, так что у нее должны были быть какие-то другие источники постоянного дохода. Возможно, пособие на ребенка, или ее содержал кто-то из близких людей. Запах, исходивший от ее пальцев, и вытянутые на коленях брюки свидетельствовали о том, что она выполняла всю работу по дому сама, часто и по четко установленному графику. Доказательствами ее властности можно было счесть почти стерильную чистоту квартиры, где каждая вещь была строго на своем месте, и заметное отсутствие личных фотографий и других безделушек. Разведена, что видно по тонкой полоске более бледной кожи там, где раньше располагалось обручальное кольцо, очень неприятный развод, скорее всего с долгой изматывающей тяжбой за опеку над ребенком, и она ее получила. Ребенок только один, на что указывает незаконченная сервировка стола: только два обеденных прибора, немного продуктов, упаковка пищевой пленки и пачка салфеток.

Он аккуратно поднял ее правую руку, оценивая мышечную массу.

Здесь их только двое, мать не работает, следовательно, они живут на те деньги, которые приносит ребенок. Если они получают пособие и ребенок трудоустроен, то ему от шестнадцати до восемнадцати лет, и работает он сверхурочно. Вероятно, это дочь, потому что сын скорее восстал бы против властной матери, а тут никто не бунтовал. До сегодняшнего дня.

− Где ее дочь? – просил Шерлок, внимательно изучая правую ладонь женщины. – Занятия уже давно должны были закончиться.

Лестрейд удивленно моргнул:

− Как ты… ладно, неважно. Мы ищем ее, пока безрезультатно.

− Выясните, где она работает, − бросил Шерлок, отпуская руку и склоняясь над лицом жертвы. – Ей понадобится какое-нибудь знакомое место, чтобы прийти в себя, в школу она не пойдет, и уж конечно, не вернется сюда после того, что сделала. Остается работа.

− Прийти в себя? – инспектор нахмурился. – Ты же не думаешь, что…

− Отнюдь, − нетерпеливо перебил Шерлок, всматриваясь в кольцо синяков вокруг шеи убитой. – Я не думаю, Лестрейд, я знаю. Вы в состоянии хоть что-нибудь увидеть?

− Шерлок, − наблюдавший за его действиями Джон решил вмешаться, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля. – Мы не умеем читать мысли. Расскажи нам, что ты понял.

Шерлок раздраженно закатил глаза:

− Джон, но это же очевидно…

− Да, несомненно, − терпеливо согласился он. – Ты знаешь, кто убийца?

В ответ он удостоился взгляда, явно показывающего, насколько Шерлок разочарован в его интеллектуальных способностях.

− Естественно, − высокомерно ответил тот. – Ее дочь.

− Что? – воскликнул Лестрейд, недоверчиво глядя на Шерлока. – Дочь? Но это невозможно…

− А что ты думаешь, Джон? – вдруг спросил консультирующий детектив, испытующе глядя на друга.

Тот слегка растерялся от неожиданности.

− Что я думаю? – повторил он, нахмурив брови. – Ты имеешь в виду, о ее дочери?

Шерлок отмахнулся от его слов и указал на тело:

− Расскажи мне, как она умерла.

Джон посмотрел на Лестрейда, но тот только пожал плечами и протянул ему пару резиновых перчаток. Он натянул их и опустился на колени с другой стороны.

− Ну… − начал он. Пристальный взгляд Шерлока смущал, пришлось откашляться и слегка поерзать, чтобы собраться с мыслями. – Э-э… У нее тут синяки, − он провел по шее жертвы, − так что я сказал бы, что она была задушена, но…

Шерлок поднял бровь.

− Но? – подсказал Лестрейд.

Шерлок взмахом руки приказал ему замолчать, завороженно наблюдая, как Джон сглатывает.

− Но я не думаю, что именно асфиксия послужила причиной смерти, − продолжил он, поднимая взгляд. – Кто-то определенно пытался ее задушить…

− Это дочь!

− …повреждения тканей шеи подтверждают это, но у жертв удушения обычно сломана подъязычная кость, а тут она цела, − пальцы аккуратно прошлись под подбородком, ощупывая челюсть. – Я не уверен на сто процентов, но вряд ли бы этого хватило.

− То есть вы утверждаете, что она не была задушена? – уточнил Лестрейд. – В таком случае от чего же она умерла?

Шерлок придвинулся ближе, его взгляд был прикован к рукам Джона:

− Это просто синяки? – спросил он.

Тот кивнул:

− Слишком слабый нажим. Может, у них было мало времени…

− Не у них, у нее, Джон. Элемент неожиданности сыграл свою роль, но по росту она все еще ниже своей матери. – Доктор воспользовался небольшой паузой и стал внимательнее изучать нос и рот убитой женщины. – Когда она начала сопротивляться и, скорее всего, одерживать верх, дочери пришлось искать альтернативный способ…

− Тот, который основан не на силе? – спросил Джон, наклоняясь и приподнимая жертве веко.

− Да, именно.

− Она перекрыла ей доступ кислорода?

Их взгляды встретились. Шерлок почувствовал, как его волосы прошлись по коже Джона, когда он поднял голову, и где-то внутри, под надежным заслоном из пальто и шарфа, вспыхнуло обжигающее тепло, когда он понял, насколько близко они сейчас были друг к другу.

− Да, − выдохнул Шерлок. – Ты абсолютно прав.

− У нее глаза налиты кровью, − пробормотал Джон, не двигаясь с места. – Разрыв капилляров.

Шерлок и помыслить не мог о том, чтобы пошевелиться. Они сидели лицом к лицу, затаив дыхание.

− Что бы она ни использовала, оно все еще здесь, на кухне.

− Ты про орудие убийства?

Он не ответил Лестрейду, больше озабоченный тем, что Джону как-то удалось сгенерировать магнитное поле, хотя это было невозможно, ведь люди не могут просто так, из прихоти, распространять магнитные поля, но почему тогда так сильно хочется…

Инспектор неловко кашлянул и переступил с ноги на ногу.

Джон заморгал и быстро отстранился, отводя взгляд.

Шерлока затопила волна гнева, он разозлился и на себя, и на инспектора, потому что у этого человека вообще не было чувства такта, а они все-таки были на месте преступления. Черт, да что с ним такое?!

Поднявшись, он прожег Лестрейда взглядом и быстро осмотрел кухню. Это должно быть здесь. На полу нет, она избавилась от прямой улики, значит…

Он подошел к мусорному ведру и сбросил крышку.

− Шерлок, что ты делаешь? – раздраженно осведомился Лестрейд.

Тот развернулся, сжимая в руке трофей.

− Пленка? – спросил инспектор, впиваясь взглядом в невинную с виду коробку, стоявшую на столе. – Она задушила мать пищевой пленкой?

− Вы способны на большее, чем просто констатировать очевидное, Лестрейд, − сказал Шерлок, перебрасывая ему мягкий бесформенный комок. – Например, сделать свою работу и найти уже эту девушку.

Если во время возвращения домой в такси и была более напряженная атмосфера, чем обычно, ни один из них не собирался это признавать.


Глава 3.

Стоя чуть поодаль, Шерлок наблюдал за действиями Джона. Все трое до нитки промокли в Темзе, а усиливающийся дождь усугублял ситуацию, но одному из них было уже все равно. Джон быстро и четко оказывал первую помощь утопленнику, стараясь извлечь из его легких как можно больше воды. Нажать, считать, зажать нос и выдохнуть спасительный кислород в рот, нажать, считать…

− Джон, − негромко сказал Шерлок.

Зов был проигнорирован, нарочно или потому что доктор был слишком сосредоточен на том, чем занимался, Шерлок затруднялся с однозначным ответом. Джон не прекращал делать искусственное дыхание. Что-то бормоча себе под нос, он раз за разом повторял одни и те же действия: снова и снова, снова и снова…

− Джон! − в голосе прозвучало нарастающее раздражение.

Наконец-то прибыла полиция, заполнив набережную пронзительными звуками сирен и отрывистых распоряжений, но как всегда безнадежно опоздав. Зато можно было руку дать на отсечение, что у них с собой чуть ли не годовой запас шоковых одеял. Даже когда Лестрейд и Донован подбежали к ним, Джон ни в малейшей степени не сбился с ритма, продолжая почти автоматически нажимать на грудную клетку в попытке вернуть человека к жизни.

− Джон! – крикнул Шерлок. Через несколько секунд, так и не дождавшись реакции, он схватил друга подмышки и оттащил от тела.

Тот в ярости уставился на него:

− Шерлок, ты в своем уме?! Я не закончил, нужно…

− Он мертв, Джон.

− Нет, он еще жив, для этого и придумали ИВЛ, я же врач, я могу…

− Он умер. Утонул. Захлебнулся речной водой со связанными за спиной…

− Перестань!

− …руками, и уже поздно его реанимировать…

− Прекрати!

− …а даже если бы у тебя и получилось, повреждения мозга…

− Шерлок! – рявкнул Лестрейд. Он подошел к ним вместе с рассерженной Донован. – Отцепись от него. Что здесь произошло?

− Думаю, наиболее подходящий термин – "мертв по прибытии", − бесстрастно ответил он, отбрасывая с лица промокшие волосы. – Они бросили его в реку, и он утонул, потому что был связан. Мы вытащили его на берег, и Джон пытался оказать помощь, но…

Он был не готов к тому, что Джон отчаянно рванется из его рук, неспособный противостоять тому, что считал своим долгом врача:

− Он не мертв, Шерлок, я смогу…

Шерлок бросился за ним, и Джон даже не успел опуститься на колени, как его снова схватили за руки. Лестрейд и Донован пораженно смотрели, как Шерлок потащил отчаянно сопротивляющегося доктора прочь.

− Если ты не отпустишь меня сейчас же, Шерлок Холмс, я клянусь…

Он подчинился, но не потому, что этого требовал Джон. Просто они отошли уже достаточно далеко от места преступления. И когда взбешенный доктор развернулся к нему, Шерлок обхватил его лицо ладонями:

− Джон, послушай меня…

− Отстань! – тот вцепился ему в запястья, пытаясь оттолкнуть. – Я же мог спасти…

− Нет, не мог, Джон, а теперь послушай меня.

Он чуть притих, но глаза выдавали его ярость. Взгляд Шерлока не дрогнул, и рук он тоже не убрал.

− Ты ничего не мог сделать, это не твоя вина.

И Джон прекратил попытки высвободиться.

Шерлок почти не умел заботиться о людях. Социальные тонкости подобного рода были ему чужды, он не знал, что сказать расстроенному другу. Его семья никогда не придавала значения сантиментам, и эта область человеческих чувств оставалась для него неисследованной, но он верил в факты. Он мог рассказать Джону, почему его усилия не увенчались успехом.

− Филипп Нортон пробыл под водой дольше пяти минут, прежде чем мы его обнаружили, − слегка понизив голос, начал он. – К тому времени как мы подоспели, все было кончено. Он умер не потому, что ты не пытался помочь ему, и не потому, что у тебя не хватило опыта, и не по какой другой из дурацких причин, которые роятся в твоем маленьком глупом мозгу. Филипп Нортон был убит бандой Джеффри Гордена, связавшей его и бросившей в реку. И они были уверены, что он погибнет, потому что даже если бы ему удалось освободиться от пут, он все равно не умел плавать.

Взгляд Джона был все еще обращен к нему, но он смотрел расфокусированно, и было понятно, что он ничего не видит.

Шерлок наклонился ближе и хорошенько его встряхнул, чтобы привести в чувство:

− Так что если у тебя внезапно не развились ясновидческие способности, мы ничего не могли сделать, чтобы предотвратить подобное развитие событий. Ты понимаешь, о чем я говорю?

В ответ он получил короткий кивок, и Джон как-то по-другому на него взглянул.

− Что я тебе сказал?

Джон неловко откашлялся, снова посмотрев ему в глаза:

− Ты говоришь, что мы не виноваты в смерти Филиппа Нортона.

"Мы".

Они его не убивали. Это не их вина.

Иногда Джон был гораздо проницательнее, чем считал Шерлок. Теперь осталось убедить себя, что все сказанное – правда. Ведь всего на пять минут раньше, и человек был бы жив.

Джон прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, его пальцы сжимались и расслаблялись на чувствительной коже запястий занервничавшего Шерлока.

Они действительно оказались слишком близко. Стоя лицом к лицу, мокрые, тяжело дышащие – это уже чересчур. Его ладони касались щек Джона, а тот держал его за руки. Теперь, когда в этом не было практической необходимости, он вдруг понял, насколько интимна их поза, и попытался отстраниться.

Но Джон ему не позволил.

В замешательстве нахмурившись, Шерлок почувствовал, как по спине побежали мурашки. Неопределенность буквально разъедала ему мозг.

Джон выглядел спокойным, только немного усталым, и по какой-то необъяснимой причине оттуда, где соприкасались их руки, по всему телу распространялись волны тепла.

− Спасибо, − тихо сказал Джон, но Шерлок сосредоточил все свое внимание не на словах, а на глазах, так он мог получить гораздо больше информации, чем вербальным способом. Он никогда не был чувствителен к эмоциям других людей, но во взгляде Джона было нечто большее, чем простая благодарность, какая-то странная, непонятная Шерлоку мягкость. Раньше он никогда не видел такого выражения.

И хотя он совершенно не представлял себе, что это могло значить, но мозг послал команду, и тело инстинктивно стало ее выполнять. Шерлок подался вперед, чуть склонил голову, крепко обхватил Джона за плечи и…

− Эй, фрик!

Он вздрогнул, моментально разжал пальцы и сделал несколько шагов назад. Мысли смешались, сердце колотилось так сильно, будто готово было выскочить из груди, его буквально трясло от страха – куда девался хваленый самоконтроль? Он уже ничего не понимал.

Шерлок развернулся на каблуках и буквально сбежал оттуда, оставив ошарашенного Джона стоять в одиночестве.


Глава 4.

− Хватит! – Джон перестал бегать по комнате взад-вперед и теперь прожигал его взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

Шерлок фыркнул и тоскливо посмотрел на улицу. За пределами стеклянных стен Скотланд-Ярда толпы людей с приземленными интересами шли по своим унылым делам. И как они только выносили столь безрадостное существование? Скука, сущая скука.

− Я сделал то, что должен был…

− Ты никому не сказал! – рявкнул Джон, нависая над ним и заглушая любые рациональные доводы. – Ты просто сорвался с места, осененный очередной догадкой, но когда лезешь в логово преступников, кроме гениальных мыслей еще нужен план действий!

− У меня был план, − оскорблено вставил Шерлок. – Я всегда…

− Почему ты не написал мне? – он снова стал мерить шагами кабинет Лестрейда, судорожно сжимая руки в кулаки.

− Но тогда я бы не успел, Джон, времени почти не было, а ты…

− Мне в клинику позвонил Лестрейд, − процедил тот, мрачно уставившись на друга, − чтобы поставить в известность о том, что тебя подстрелили. Еще он интересовался, почему я бросил тебя одного.

− Ты дашь мне закончить предложение? – язвительно осведомился Шерлок. – Или будешь до утра жаловаться на мою предполагаемую импульсивность?

Джон развернулся к нему и скрестил руки на груди с подчеркнуто спокойным выражением лица. Ох, он по-настоящему зол.

Шерлок страдальчески вздохнул и уставился на кудрявую макушку шедшей по коридору Донован. Очевидно, что миссис Андерсон снова уехала из города.

− Лестрейд преувеличил опасность.

− У тебя в руке дырка от пули!

− Она едва задела мою руку, тут не о чем беспокоиться. Это всего лишь царапина*.

Джон как-то странно на него посмотрел, будто он сказал что-то неуместное:

− Это не смешно.

Шерлок нахмурился из-за неожиданной реакции:

− Что? Я и не думал шутить.

Внимательно проинспектировав выражение его лица, Джон отвернулся, потирая переносицу:

− Неважно, Шерлок, не обращай внимания. Сомневаюсь, что ты видел тот фильм.

− Да в чем дело? – раздраженно воскликнул он, нервное напряжение звенело, как натянутая струна. Бога ради, он же раскрыл это преступление, и на этот раз даже обошлось без жертв, так чего еще от него нужно Джону? Ведь повязка на руке – это сущие пустяки. – Ты чувствуешь себя брошенным, в этом все дело?

− Это не игрушки, − прошипел Джон, и в глаза у него стыла откровенная угроза. – Думаешь, это квест такой? Носиться по Лондону сломя голову, решая загадки, а кто раньше догадается и прибежит первым, тот и победил?

Шерлок позволил малой толике яда просочиться в свой голос:

− Если я буду участвовать, все закончится довольно быстро.

Джон на мгновение растерялся, но довольно быстро взял себя в руки:

− Ты должен был позвонить мне, − веско сказал он, обвиняюще наставив палец на детектива, − или написать, или… словом, ты должен был поставить меня в известность.

− И чем бы ты мне помог, сидя в своем маленьком уютном кабинетике? – усмехнулся Шерлок. – Позвонил в службу спасения? Обсудил это с Соней?

− Ее зовут Сара! И мы расстались на прошлой неделе, о чем, как я подозреваю, тебе прекрасно известно. Ты должен был позвонить мне хотя бы потому, что я врач.

− Но при чем тут…

− Они занимались работорговлей детьми! – взорвался Джон, потеряв терпение. Казалось, он сейчас схватит его за воротник и начнет трясти до тех пор, пока Шерлок не поймет причин его гнева. А то и просто ударит. – Голодные, истощенные, напуганные дети! Я мог помочь! Ты же сказал, что мы пойдем сегодня вечером, так почему меня не дождался?

− Их собирались перевезти, − устало сказал Шерлок, чувствуя глубокое разочарование. Ну почему Джон не хочет понять? – Преступники знали, что мы сели им на хвост, поэтому собирались разделить детей и рассредоточить маленькими группками. Я не мог этого допустить, ушли бы дни, а то и недели, чтобы всех найти!

− И это все, что имеет значение? Меня там не было, я не мог прикрыть тебя! – в этот момент в нем явно проглядывало армейское прошлое. – Там не было никого, кто бы мог тебя подстраховать.

− Я не нуждаюсь в подстраховке, − выплюнул он, чувствуя, как искажается лицо в презрительной гримасе. – Мне не было нужно это скопище имбецилов, именующих себя Скотланд-Ярдом, и уж конечно, мне не был нужен ты!

− А если бы они решили обрубить концы? – упрямо гнул свое Джон, подступая ближе. – Если бы решили поубивать всех, чтобы замести следы? Что тогда, Шерлок? Как бы ты в одиночку защищал детей? А если бы выстрел не прошел по касательной? На пару сантиметров левее, и ты бы…

− "А если бы", "а если бы"! – возмутился Шерлок, даже не пытаясь обуздать свой гнев. Все, чего ему сейчас хотелось, так это дать волю обуревавшему его раздражению. Почему они продолжают этот бессмысленный разговор? Игра закончена, дело раскрыто, все остальное не важно. – Если бы все боялись, как бы чего не вышло, прогресс бы остановился. Ни одно из твоих гипотетических допущений не стало реальностью, так почему ты злишься?

− Я злюсь, потому что ты не думаешь, прежде чем броситься под пули! – заорал Джон. – Мышление – это осознанный процесс, а у тебя все происходит на автомате!

Ему никогда такого не говорили, а если и говорили, то не так, будто это что-то плохое. Будто это могло стать проблемой.

Он проигнорировал короткий всплеск щемящей обиды, разлившейся в груди. Что-то определенно было не так. Слова Джона задели за живое, не должны были, но задели, и он не понимал, почему это случилось.

− Если способ моего мышления так тебя беспокоит, то я, несомненно, исключу тебя из автоматически сгенерированных планов, коль скоро они задевают твои деликатные чувства, − ледяным тоном произнес Шерлок.

Джон схватил его за лацканы пальто, впечатал в стену одним неуловимо быстрым движением и потянул вниз, заставляя склонить голову, чтобы их глаза были на одном уровне.

− Нет, − тихо, но твердо сказал он. – Даже не думай об этом.

Шерлок не знал, как ответить, поэтому просто промолчал.

− И никогда больше так не делай, − его голос был преувеличенно спокойным, чуть слышным, хотя они остались наедине, и тут не от кого было скрываться. – Потому что в противном случае ты больше не сможешь называть меня своим другом. С друзьями так не поступают. И я не смогу помочь с расследованием, если не буду в курсе твоих ближайших планов.

"Оказывается, у него не просто синие глаза, − думал Шерлок, вглядываясь в лицо друга. – На расстоянии создается обманчивый эффект, и они кажутся темнее, но сейчас я четко вижу, что они определенно голубые… а зрачок окружает полоска карего? Голубой и коричневый, какая необычная комбинация цветов, захватывающе…"

− Ты должен пообещать мне, что такого больше не повторится, − веско продолжал Джон, − иначе я перестану помогать тебе. Да, понимаю, не такая уж и серьезная угроза, но тебе нравится, что я всегда поблизости, ведь тогда можно объяснить ход своих мыслей и еще раз подтвердить собственную гениальность. А я обожаю выезжать вместе с тобой на место преступления, слушать твои умозаключения и раз за разом говорить тебе, какой ты потрясающий.

Это правда, чистая правда, не поспоришь. Было удивительно приятно, что кто-то следует за тобой по пятам, откровенно восхищается сиянием чистого разума и называет тебя гением. Шерлок, конечно, и сам прекрасно знал, насколько умен, но даже он не был настолько чужд всего человеческого, чтобы отказаться от искреннего признания своих заслуг. Джон не был скуп на похвалу, но и не перебарщивал, и этим выгодно отличался от остальных. А цвет его глаз… Шерлок был уверен, что раньше никогда не видел радужки с таким сочетанием оттенков: серый, голубой и карий…

− Поэтому будет в наших общих интересах впредь не допускать такой ситуации. Это ясно, Шерлок? – он говорил решительно, но в то же время мягко, а Шерлок застыл, пропуская слова мимо ушей, слишком поглощенный необычным цветом его глаз. Эти глаза заслуживали самого пристального внимания, но как сосредоточиться, когда Джон стоит так близко, глядя в упор и затаив дыхание, как будто прося на что-то разрешения. – Шерлок? Ты вообще меня слушаешь?

− Да, − выдохнул он, и с ужасом осознал, что отвечал совсем не на то, о чем его спрашивал Джон.

У него не было галлюцинаций или реалистичных видений, но голова Джона каким-то мистическим образом немного склонилась вправо, и Шерлок почувствовал у себя на губах чужое дыхание. Это точно не мог быть он сам, ведь он перестал дышать секунд пять назад, когда его сердце вдруг решило сымитировать работу взбесившегося аппарата ЭКГ, а поле зрения таинственным образом резко сузилось до… Или нет, не таинственным, ведь их глаза теперь были на одном уровне. Шерлок теребил подол куртки Джона, изучая, запоминая…

− Это хорошо, − пробормотал Джон, и слова застыли меж их почти соприкасающихся губ, как обещание.

Дверь с грохотом распахнулась, и они резко отпрянули друг от друга. В проеме показалась лохматая голова Андерсона.

Шерлок никогда не ненавидел его настолько сильно, как в ту минуту.

− Если вы двое закончили тут свои игры, − сказал Андерсон, злобно глядя на консультирующего детектива, − то ты должен дать свое заключение. А потом уйти.

Джон кашлянул в кулак, пытаясь закрыть рукой разлившийся по щекам румянец, и мельком взглянул на Шерлока.

− Ну ладно, я просто… ты тут и без меня разберешься, Шерлок, да? – спросил он, направляясь к двери и не дожидаясь ответа. – Увидимся дома.

Андерсон проследил, как он уходит, потом нахмурился и подозрительно уставился на Шерлока:

− Это что такое сейчас было?

Шерлок поджал губы, его настроение упало до опасно низкого уровня:

− Заткнись, Андерсон. Тебя больше должна занимать интрижка твоей жены с вашим семейным доктором. Выходит, у вас с ней все же есть что-то общее.

Холодно растянув губы в улыбке, он покинул офис Лестрейда, оставив Андерсона изливать свое негодование равнодушным стенам Скотланд-Ярда.


------------------------
* В оригинале - "It's just a flesh wound". Отсылка к фильму "Монти Пайтон и Священный Грааль" (прим. пер.)


Глава 5.

В мире существовал только один человек, способный парой слов довести его до белого каления, и звали эту сомнительно одаренную личность Майкрофт Холмс.

Возлежа на диване с закрытыми глазами и сложив ладони в молитвенном жесте, Шерлок изо всех сил игнорировал своего брата.

− У меня к тебе предложение.

− Не интересует, − протянул он, не меняя позы.

Короткий неодобрительный вздох.

− Серьезно, Шерлок, сколько можно? Пора это прекратить, − шелест ткани и легкий скрип возвестили о том, что Майкрофт опустился в кресло. В кресло Джона. Снова.

Шерлок сердито приоткрыл один глаз:

− Прекратить что именно? В данный момент я вижу только невыносимо пафосного человека, самым наглым образом вторгшегося в мою квартиру и, очевидно, собирающегося уморить меня со скуки.

Майкрофт поставил зонтик рядом с подлокотником.

− Проблема требует предельно деликатного подхода.

− Скучно, − сказал Шерлок и снова закрыл глаза. – У меня уже есть дело, и я не собираюсь тратить на твои интриги свое драгоценное время.

Он буквально кожей ощущал недовольство Майкрофта.

− Как поживает доктор Ватсон?

− Уверен, что у него все в порядке, − равнодушно ответил он, услышав, как внизу открылась дверь. – Через несколько секунд тебе представится возможность убедиться в этом лично.

На лестнице раздались знакомые шаги, и увлекательную беседу пришлось временно прервать. Джон вошел в комнату, нагруженный пакетами из супермаркета:

− Знаешь, Шерлок, ты бы не надорвался, если… − он резко остановился, увидев, что в гостиной есть кто-то еще. – Здравствуйте, Майкрофт.

Шерлок улыбнулся про себя, расслышав в его голосе оттенок настороженности.

− Добрый день, Джон, − любезно поздоровался тот, заставив Шерлока стиснуть зубы. – Рад снова видеть вас. Как ваши дела?

− Все в порядке, спасибо, − ответил Джон, и Шерлок самодовольно улыбнулся. – Но уверен, что вы и так это знаете.

Воцарилась неловкая тишина. Сейчас Джон должен был прибегнуть к своему излюбленному способу выхода из неудобных ситуаций.

И точно. Он прочистил горло, поудобнее перехватил покупки и осведомился:

− Чаю?

− Спасибо, это было бы очень мило с вашей стороны, − кивнул Майкрофт, похлопывая по подлокотнику, и Джон с облегчением ретировался.

Шерлок наконец-то встал с дивана:

− Обойдешься и без чая, Майкрофт, − фыркнул он.

− Ничего страшного, мне не сложно, − отозвался Джон, раскладывая продукты в холодильнике. – Сейчас, только чайник поставлю…

− Он обойдется, − с нажимом повторил Шерлок, со стуком распахнув дверь и прошагав в кухню.

Джон взглянул на него с недоумением:

− Но если он хочет…

− Не хочет, − оборвал Шерлок и захлопнул шкафчик, в котором рылся Джон. – Ему просто нужно оправдание, чтобы сидеть здесь и шпионить за мной…

− Для этого мне не нужно никаких оправданий, − беспечно заметил Майкрофт. Шерлок проигнорировал его реплику.

− …потому что он вечно всюду сует свой нос, и сейчас что-то возбудило его любопытство. Пока подозрения не подтвердились, потому что иначе он бы ушел. Вот этот проныра и изобретает способ, чтоб остаться. Я прав, Майкрофт?

Тот стойко выдержал удар:

− Какие сорта чая у вас есть, Джон?

− Ничего ты не получишь, − прошипел Шерлок, свирепо уставившись в затылок брату.

− Господи… − вздохнул Джон, пытаясь протиснуться мимо него к чайнику. – Я хочу чая, так что я его точно получу. Ты можешь немного подви… − он онемел, подняв крышку, а потом резко опустил ее на место.

Шерлок обернулся к нему, вопросительно приподнимая бровь:

− Проблемы?

Джон медленно поднял взгляд, не предвещающий ничего хорошего:

− Шерлок, почему в нашем чайнике пальцы?

− Это был…

− Только попробуй сказать "эксперимент", и я тебе их в лицо швырну, – пригрозил Джон. – Это чайник, и в нем не должно быть никаких экспериментов, особенно включающих человеческие части тела. Почему эти чертовы пальцы не в холодильнике, как обычно?

− Они там были, и я как раз собирался проверить результаты, когда Майкрофт грубо прервал…

− И ты не нашел ничего лучшего, как засунуть их в чайник?

− Он как раз был под рукой, да и пальцы дольше остались бы нагретыми, чем в чашке или кружке, − пояснил Шерлок так, будто это было в порядке вещей. – Но Майкрофт без долгих пафосных вступлений может только войну начать или человека похитить, так что, скорее всего, они уже остыли.

− А нельзя было положить их обратно в контейнер? – Джон попытался взять себя в руки и говорить спокойно.

− Часть из них там и осталась, неиспользованная. В холодильнике, − уточнил Шерлок. – Я не мог положить туда нагретые, это бы испортило остальные. – Ну правда, как можно не понимать элементарных вещей?

Джон снова заглянул внутрь чайника, о чем-то раздумывая. Потом он с громким стуком поставил его на стол, оттолкнув с дороги Шерлока.

− Думаю, эксперименты с пальцами закончены.

− Вовсе нет, мне еще нужно…

− Нет, − отрезал он, взявшись за ручку холодильника. – Если из-за этого я без чая останусь, то не нужно.

− Джон!

− Шерлок!

Шерлок обеими руками захлопнул дверцу холодильника, фактически загнав друга в ловушку между своим телом и холодной металлической поверхностью и сам не понимая, как так получилось.

− Послушай, − мягко сказал он, раздумывая над тем, как бы половчее разрядить ситуацию, потому что эти пальцы были ему по-настоящему нужны. – Они необходимы, чтобы подтвердить или опровергнуть алиби миссис Форрестер.

− То есть пальцы важнее, чем чайник? – ровно осведомился Джон.

− Что за дурацкий вопрос? Конечно, важнее! – воскликнул Шерлок, возмущенный подобным сравнением. – Как можно…

− Нет, − перебил он, скрещивая руки на груди. – Нет. На этой кухне нет ничего важнее моего чайника, тебе ясно? Вообще ничего.

Шерлок окинул его оценивающим взором, пытаясь проанализировать полученную информацию:

− Мне кажется, ты придаешь слишком большое значение…

− Мой чайник, − медленно повторил Джон, не отводя взгляда. – Важнее всего. Не удалять.

Быстрый осмотр знакомого лица выдал неутешительные факты: челюсть напряжена, брови нахмурены, глаза сужены. Естественно, Джон ценил не сам чайник как таковой, а то, что он собой символизировал – возможность беспрепятственно заварить чай, когда захочется. Вовлечение чайника в эксперимент уничтожило эту опцию, и у Джона сложилось впечатление, что Шерлок посягнул на его священное право чаепития в любое время дня и ночи. Чтобы исправить ситуацию и – что немаловажно – сохранить пальцы, нужно найти другой способ заварки чая, поскольку этот чайник признан непригодным для дальнейшего использования по прямому назначению.

− Я куплю тебе новый, − вдруг сказал Шерлок.

Джон моргнул и подался ближе, явно не ожидая подобной реакции:

− Что, прости?

− Чайник. Я куплю тебе новый чайник. Это приемлемо?

− Ты купишь мне чайник? – переспросил Джон, все еще думая, что ослышался. Потом он недоверчиво прищурился: − Подожди-ка… Ты так говоришь только для того, чтобы я не выбросил твои ненаглядные пальцы?

− Ну… да, − признал он.

Джон насупился.

− Но в то же время, − продолжил Шерлок, придвигаясь так близко, что у Джона просто не оставалось места, чтобы отвернуться, − я понимаю, как это для тебя важно… Я не подумал об этом, когда воспользовался чайником… и совершенно не собирался… его портить и доставлять тебе неприятности… Это было просто неудачное совпадение, ничего более.

Джон стоял молча, и оставалось только надеяться, что он поймет – это было единственное извинение, на которое был способен Шерлок.

− Ладно, − тихо сказал он после паузы. – Я не выкину твои пальцы, а ты взамен купишь новый чайник, договорились?

− Да, − кивнул Шерлок, чувствуя, как из тела уходит напряжение. Он был доволен, что удалось избежать ссоры.

− И больше никаких человеческих останков в моем чайнике.

− Никаких?

− Никаких.

− Что, и пальцы нельзя?

− Нет.

− Даже ногти?

− Особенно ногти.

− А глаза?

− Шерлок, если я найду хоть одно глазное яблоко в посуде для еды, одним новым чайником ты точно не отделаешься, ясно? – Джон немного подался вперед, и их лбы почти соприкоснулись.

− Думаю, это приемлемые условия, − сказал Шерлок и неуверенно потерся кончиком носа о нос Джона. – Ты больше не злишься?

− Нет, − тот вернул ласковое прикосновение. – Ты же мне чайник купишь.

Шерлок согласно хмыкнул, и зажмурился, наслаждаясь теплом чужого тела. Никто из них не торопился разрывать контакт, и они так и стояли у холодильника, потеряв счет времени.

Когда Шерлок открыл глаза, взгляд Джона был прикован к его рту, и осознание этого просто опьяняло. На этот раз все было не так, как в прошлый – никакого непроизвольных действий или полубессознательного порыва, нет. У него был выбор, и Шерлок хотел этого поцелуя, потому что Джон хотел его так же сильно, как и он.

И казалось таким правильным скользнуть кончиками пальцев по его подбородку, чуть-чуть прижимая и видя, как от этого прикосновения поднимаются уголки губ и лучатся глаза. Джон медленно положил руки ему на талию, не переставая улыбаться. Шерлок тоже улыбнулся и потянулся к нему.

− Думаю, мне уже пора, − буднично сообщил Майкрофт от двери.

Шерлок подавился собственным вдохом, отпрыгнул от Джона и в шоке уставился на брата. Как он мог забыть о Майкрофте?! Это как если бы мамуля застала его, когда он милуется со своим пока-еще-не-парнем, только намного хуже, ведь это же Майкрофт!

Он был буквально парализован от ужаса. Щеки заливал яркий румянец, становившийся только гуще от того, что на него смотрел брат, это живо напомнило ему себя восьмилетнего, пойманного с поличным, и как и тогда, он немедленно разозлился.

Выражение лица Майкрофта было подчеркнуто бесстрастным, но глаза его блестели так весело, что Шерлок даже и не помнил, когда такое случалось в последний раз.

− Забудь о том, что я говорил, Шерлок, − мягко сказал он, поигрывая зонтиком. – Признаю, я был немного… − он замялся, подбирая подходящее слово, − навязчив. Но у меня были на это свои причины, − проницательный взгляд обратился к Джону. – Однако теперь я вижу, что тут все под контролем.

Шерлок тоже обернулся. Джон стоял лицом к окну, не выглядя при этом чересчур смущенным или растерянным, но та часть лица, которую было видно Шерлоку, хранила мрачное и замкнутое выражение. Плохо. Он снова повернулся к брату:

− Что ты имеешь в виду, Майкрофт?

Тот только загадочно улыбнулся, будто выяснил что-то такое, о чем Шерлок уже должен был догадаться.

− Я ухожу. До свиданья, Шерлок. Доктор Ватсон, мое почтение.

Майкрофт прикрыл за собой дверь, и на лестнице зазвучали уверенные шаги, чуть замедлившиеся внизу, когда его окликнула миссис Хадсон. После обмена приветствиями послышался щелчок закрываемого замка.

Воцарившаяся в квартире тишина казалась оглушительной. Джон не поднимал на него взгляд, только как-то неловко провел рукой по лицу, задержавшись на губах. Шерлок едва не зарычал от разочарования.

Он вылетел из кухни в гостиную, схватил ноутбук и скрылся в своей комнате, от ярости так хлопнув дверью, что стены задрожали.


Глава 6.

Если верить внутренним часам, сейчас было двадцать три минуты одиннадцатого. Джон пропал ровно одиннадцать часов тридцать семь минут и пятнадцать секунд назад. Шестнадцать. Семнадцать.

Уже прошло одиннадцать часов тридцать семь минут и восемнадцать секунд, и если он вопреки своей уверенности все-таки не обнаружит Джона на этом складе, если его снова куда-то увезли, то он разберет это чертово место по кирпичику и сравняет с землей. А потом он выследит каждого из этих самонадеянных идиотов-похитителей и испытает на них все методы пыток, которые хранятся на его жестком диске, до единого, пока они не превратятся в груду скулящей плоти. Ведь Шерлок знает более четырех тысяч видов пыток, и это еще не считая тех, которые он сам придумал. Он мог бы не напрягаясь написать несколько энциклопедических трудов на эту тему, потому уж если он что и умел, так это причинять другим людям боль. В конце концов, он занимался этим каждый день; это была его работа.

Он растянет пытки по меньшей мере на неделю, просто в качестве эксперимента, чтобы выяснить насколько высоким может быть человеческий болевой порог. И эти ублюдки не будут сожалеть о содеянном. О нет. Они будут обливаться кровавыми слезами, умоляя о пощаде и искуплении грехов, но разгневанному богу мести незнакомо значение слова "милосердие".

Задыхаясь от ярости, Шерлок отворил тяжелую складскую дверь, не обращая внимания на громкий скрежет металла по бетону. Здесь никого не должно было быть – вся банда отправилась на сходку, и он уже дал Лестрейду адрес их места встречи. Кромешная тьма, царящая внутри здания, не удивила Шерлока, но и не приободрила.

− Джон! – крикнул он, и с неудовольствием отметил, что эха почти нет. Площадь помещения составляла около девяти квадратных километров, но беспорядочное нагромождение коробок и ящиков препятствовало распространению звуковых волн.

Джон не мог быть мертв, конечно, не мог. Хотя эта шайка быстро прогрессировала от обычного воровства до похищения, Шерлок был уверен, что никто из них не способен на убийство. Если бы он был тупым трусоватым грабителем с почти полным отсутствием воображения, где бы он оставил случайного заложника?

Он побежал к задней части склада, подсвечивая себе телефоном и огибая хаотично размещенные металлические стеллажи. Ни о каких ровных рядах даже речи не шло, в этом лабиринте было легко заблудиться, а драгоценное время уходило. Протискиваясь между коробками, он чувствовал бешеное биение пульса, отдававшееся в уши и ужасно мешавшее, потому что в данный момент слух был ему особенно необходим. Желудок сжимался, а по коже ползли мурашки от одной только мысли о том, как неправильно ощущается отсутствие Джона. Его буквально била дрожь, но тут не было холодно, поэтому в странной реакции организма не было никакого смысла, ведь так?

Шерлок выпрямился, навострив уши в попытке уловить даже самый тихий и отдаленный шепот, но не услышал ни звука. Отчаяние подбиралось к сердцу. Он поднял взгляд и медленно повернулся вокруг собственной оси, следя за узким лучом света от телефона – не выхватит ли он что-то полезное для поисков? Но он не заметил ничего, что могло бы ему помочь. Ну где же Джон?

− Джон! – громко закричал он. – Джон, ответь мне, я знаю, что ты где-то здесь!

Туда.

Уловив человеческую речь, Шерлок развернулся и помчался в направлении шума; он не мог разобрать слов, но это не имело никакого значения, поскольку это точно был тот, кого он искал. Он добрался до Джона за каких-нибудь две-три минуты, но казалось, будто это заняло годы, и с каждым вздохом он проклинал всех грабителей мира, которые идут на дело, не выработав четкого плана.

− Джон?

Нужно больше света, но как назло не видно ни одного выключателя.

− Шерлок, я здесь, − наконец ответил Джон, и хриплый звук его голоса показался Шерлоку самым прекрасным, что он слышал в своей жизни. – Черт, Шерлок, сними меня отсюда.

Неожиданная вспышка света заставила Джона отпрянуть, защищая привыкшие к непроглядной темноте глаза, но Шерлок уже успел увидеть все, что было нужно.

Джон был без свитера, рубашка порвана в нескольких местах, а руки скованы над головой. От наручников вверх уходила цепь, заставлявшая его стоять на цыпочках, чтобы хоть чуть-чуть снизить нагрузку на больное плечо. Та рана, полученная в Афганистане…

− Шерлок, мое плечо… − его голос оборвался, и на какое-то мгновение у Шерлока все перед глазами заволокло красной пеленой гнева, чистой незамутненной ярости. Кто-то осмелился сотворить такое с его Джоном, ветераном войны, квалифицированным врачом и самым верным другом на свете.

Шерлок встал вплотную к нему, вытянув руки и пытаясь наощупь открыть замок. Тот, к счастью, оказался довольно простым и через несколько секунд наручник на левой руке щелкнул. Джон рвано выдохнул, когда его ступни наконец полностью коснулись пола, сначала левая, потом правая, осторожно, потому что разомкнутые наручники все еще висели поперек цепи, и Шерлок перехватил запястья друга, прежде чем сила гравитации заставила бы его опустить руки.

− Осторожно, Джон, − тихо сказал он, продолжая удерживать руки у него над головой. – Кровообращение должно восстанавливаться постепенно, иначе ты сделаешь себе только хуже.

Джон фыркнул, и в этом звуке удивительным образом сочетались раздражение, боль и невыразимое облегчение.

− Скажи мне то, чего я не знаю. Я же врач, − сказал он, неловко уткнувшись Шерлоку куда-то в шею. – Только я слишком устал и не могу удерживать их вверху самостоятельно.

Шерлок нахмурился, без толку вглядываясь в окружающую тьму. Даже такой гений как он не мог одновременно взламывать замки и подсвечивать телефоном, при этом не давая другу опустить руки.

− Ладно, займусь этим чуть позже, когда мы разберемся с твоими руками.

− Что?

− Неважно. Держись.

Около десяти минут прошло в молчании. Сосредоточенный Шерлок периодически опускал и вновь поднимал его руки, стараясь естественным образом восстановить кровоток. За это время никто из них не произнес ни слова. Понемногу к Джону возвращалась чувствительность, и в конце концов он отстранился от Шерлока.

− Ты можешь идти? – спросил тот.

− Да… Я в порядке, Шерлок, все хорошо. Мы можем просто…

− Чушь! Тут нет ничего хорошего, − оборвал Шерлок, доставая телефон и активируя… то приложение, которое имитировало фонарик, или как там его. Неважно. Главное, что вокруг стало немного светлее. – Быть прикованным к потолку – это не "хорошо", Джон. Висеть, напрягая раненое плечо – это не "хорошо". Изначально быть захваченным в заложники – это ни в какой степени не "хорошо". У тебя какое-то странное определение этого слова.

− Прекрати, − буркнул Джон.

Шерлок быстро проанализировал то, что увидел − бледное измученное лицо, прерывистое дыхание, судорожно прижатую к груди левую руку − и попытался обуздать свою жажду убийства. Которая росла. Экспоненциально.

− Ладно, я не в порядке. Я устал, проголодался, а в руку как будто воткнули и несколько раз провернули раскаленную кочергу. Ты это хотел услышать, Шерлок? Ну и как, полегчало?

Серые глаза сузились. Внутри Шерлока бушевала ненависть, сопровождаемая непреодолимым желанием найти похитителей и разорвать их на куски.

− Не злись. Я понимаю, тебе сейчас больно…

Джон хмыкнул от такого очевидного преуменьшения и отвернулся.

− …и от этого ты стал раздражительным. Но пустая бравада тут ни к чему. Я же вижу, что тебе плохо, не нужно пытаться пощадить мои чувства и сделать вид, что с тобой все нормально. Как медик, ты должен понимать, насколько важно честно отвечать на вопросы о самочувствии.

− Ты здесь лекцию собрался читать?

− Дай мне руку.

− Нет!

Он так сказал, потому что сердится, и у него болит плечо, это рефлекторная реакция, − напомнил себе Шерлок.

− То есть наручники ты решил оставить? – пытаясь сохранять нейтральный тон, спросил он.

Джон поднял правую руку, отчего раздался металлический лязг:

− Ох…

Шерлок приподнял бровь и шагнул к нему, осторожно беря за руку и давая возможность отступить. Джон избегал встречаться с ним взглядом, но вырываться не стал.

− Прости… − пробормотал он.

− Это не то… О, заткнись! Я совсем не то имел в виду. Мне не нужны твои бессмысленные извинения.

Джон упорно отказывался смотреть ему в глаза.

− Со мной тебе не нужно притворяться, − мягко сказал Шерлок. – Я предпочитаю, чтобы ты был честен, а не говорил что-то из вежливости, ты же знаешь.

Расстегнутые наручники с грохотом упали на пол.

− Да, знаю, − ответил Джон, поднимая на него взгляд.

Шерлок неловко кашлянул и спрятал отмычки.

− Нужно осмотреть твою руку… ах да, с минуты на минуту тут будет Лестрейд…

Резкий вой приближающихся сирен заглушил остаток фразы, и Джон повернулся на звук.

− О, как раз вовремя! – насмешливо фыркнул Шерлок, почему-то чувствуя себя намного спокойнее. – Надо идти, а то наш дорогой детектив-инспектор еще решит взять здание штурмом.

Он не стал дожидаться ответа и пошел к выходу, подсвечивая телефоном и указывая Джону путь. До дверей оставалось всего ничего, когда он увидел осторожно крадущуюся Донован с рацией наготове.

− Здравствуй, Салли. Опаздываете, как всегда, − холодно поприветствовал ее Шерлок, прекрасно зная, что она не выносит подобный тон.

− Фрик, − огрызнулась она, − ты нашел…

− Естественно, − перебил Шерлок, пока она пыталась заглянуть ему через плечо. – А вы чего ждали, персонального приглашения?

Донован нахмурилась и крепче сжала рацию:

− Инспектор Диммок…

− Ах, ну конечно мне следовало догадаться… − едко ввернул Шерлок, огибая разозленную женщину. – Надеюсь, у него хотя бы хватило ума вызвать карету скорой помощи.

Территорию склада уже по периметру огородили полицейскими лентами, то тут то там вспыхивали проблесковые маячки, и полицейские носились туда-сюда без видимых причин. "Скорая" стояла с открытыми задними дверьми, медики вопросительно поглядывали на двери склада – не потребуется ли их помощь.

Шерлок поднял руку, привлекая их внимание жестом, будто такси подзывал. Джон все еще разговаривал с Донован, с каждой секундой выглядя все более раздраженным. У него был изможденный вид, и он болезненно морщился, прижимая руку к телу.

При взгляде на него Шерлок почувствовал мгновенный проблеск чего-то странного и неопределимого, который почти сразу сменили более привычные чувства: гнев, собственнический инстинкт и желание максимально увеличить расстояние между его другом и хамкой-полицейской.

Он потянул Джона за собой, перебив Донован на полуслове, ее возмущенный возглас подсказывал, что он только что нарушил очередное бессмысленное правило социального поведения, но Шерлоку было все равно.

− Эй, фрик, − с угрозой начала она, − мы тут вообще-то немного заняты…

− Тем, что мешаете Джону обратиться за врачебной помощью? Да, я вижу, − саркастически произнес Шерлок, делая свой тон максимально уничижительным. – Отличная работа! Сегодня вечером Лондон в абсолютной безопасности!.. Пойдем, Джон, − мягче добавил он, кладя ему руку на пояс и увлекая за собой.

Тот бросил на Донован беглый взгляд и без возражений позволил себя увести. Медики буквально налетели на него, заваливая всевозможными вопросами.

− Шерлок!

Он обернулся и увидел Лестрейда, шедшего навстречу с привычным выражением сердитой усталости на лице. Очевидно, ему срочно нужно объяснение какого-то смехотворно простого факта. Шерлок вопросительно посмотрел на Джона. Их взгляды встретились на какую-то секунду, но тот все понял правильно, слегка кивнул, отпуская его, и отдался на волю врачей скорой помощи. Шерлок переключил свое внимание на Лестрейда.

− Рад, что вы наконец-то здесь, инспектор, − сказал он, засовывая руки в карманы пальто.

Тот проигнорировал его реплику:

− Почему, черт возьми, ты нас не дождался? Я же сказал тебе, что выделю еще одну машину!

− Да-да, и каким-то непостижимым образом, я добрался сюда намного раньше вас. Так странно, правда?

− Можно было хотя бы сказать "нет", прежде чем срываться сюда! Черт, Шерлок, я же просил тебя обождать одну долбаную минуту! – разорялся Лестрейд, буквально кипя от негодования.

Шерлок склонил голову, притворяясь, что задумался:

− Я смутно припоминаю чьи-то слова о том, что нельзя терять ни секунды, − сказал он, сопровождая свои слова неискренней улыбкой.

Пока Лестрейд, не особо стесняясь в выражениях, разглагольствовал о разнице между инспектором Скотланд-Ярда и консультирующим детективом, Шерлок абстрагировался от скучного выговора и вместо этого изучал окрестности. Его мысли все время возвращались к Джону почти час провисевшему в полной темноте. Ему должно было быть очень больно… и он с таким облегчением смотрел на самого Шерлока… Насколько серьезны повреждения? Вдруг это уже необратимо? Может, если бы он сразу отправился сюда, не заходя в полицию и наплевав на риски, Джону было бы лучше?

− Может, хватит? – перебил он, когда Лестрейд пошел по второму кругу − все равно ведь не скажет ничего нового.

− Нет, Шерлок, я не закончил…

− А я думаю, закончил, − со значением сказал он, и Лестрейд нахмурился. – Завтра я с самого утра приду в Ярд и изложу тебе самую подробную версию событий. Да, я приведу Джона, если он будет себя нормально чувствовать, и нет, твой страстный спич меня не особо тронул, хотя в этот раз звучало убедительнее, чем в предыдущий. Что-нибудь еще?

Лестрейд ответил ему покорным вздохом. А что ему еще оставалось делать?

− Замечательно. Увидимся утром, инспектор, − и с этими словами Шерлок отправился к Джону.

Тот сидел на ступеньке кареты скорой помощи, и рассеянно наблюдал, как самый цвет Скотланд-Ярда суетится вокруг здания. Кто-то накинул одеяло ему на плечи, что было очень кстати, потому что его рубашка выглядела так, будто вела смертельный бой с ножницами и проиграла. Левая рука Джона покоилась на перевязи.

− Очень стильно, − заметил Шерлок, обозревая лохмотья.

Джон закатил глаза:

− Может, у тебя найдется запасная рубашка? Нет? Тогда…

Шерлок поколебался долю секунды и расстегнул пальто. С любопытством наблюдая за остолбеневшим Джоном, он аккуратно его укутал.

− Шерлок, что… что ты делаешь? – вытаращился на него Джон.

− Тут довольно прохладно, чтобы бродить без рубашки, тебе не кажется? – он иронично поднял бровь. – А если я сниму свою, то Лестрейд арестует меня за непристойное поведение в общественном месте.

По губам Джона скользнула легкая улыбка, и он отвел взгляд, одергивая на себе пальто здоровой рукой.

− Ну, нам это точно не нужно, но… Ох, спасибо. Это… было очень мило с твоей стороны.

Шерлок отвлекся от тщательного изучения медицинской аппаратуры:

− Я же не могу допустить, чтобы мой блоггер шатался по улице полураздетым? Люди подумают, что я совсем о нем не забочусь.

И снова вернулось это неопределимое ощущение, какое-то внутреннее знание, что Джон смотрит на него и хочет, чтобы Шерлок тоже на него посмотрел. Если бы Шерлок составлял каталог его улыбок, − он этого не делал, но вдруг бы пришлось, − то эта была бы его любимой, когда Джон изо всех сил пытается скрыть, что ему смешно, потому что думает, будто не должен считать ситуацию забавной.

− Что? – спросил Шерлок, и почувствовал внутри странную дрожь, ведь именно благодаря ему Джон улыбнулся.

– Ты прав. Люди так подумают…

Некоторое время они просто смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова.

– А что думает мой блоггер? – невольно вырвалось, и собственный голос показался ненормально чужим. Вопрос был из категории относящихся к чувствам, и Шерлоку стало не по себе. Ему было безразлично общественное мнение, но точка зрения Джона, в известном смысле, была для него важна. Сам Джон был важен.

Слегка удивленный, тот несколько секунд пристально его рассматривал.

– Думаю, эти самые люди могут катиться ко всем чертям, – тихо сказал он, не отводя взгляда. – Именно так.

Шерлок почувствовал, как губы расплываются в неконтролируемой улыбке. Вот почему Джон все еще жил на Бейкер-стрит, вот почему он был неоценим в качестве напарника, вот почему было нормально в нем нуждаться. Он всегда точно знал, что сказать, и был честен, оставаясь собой и свято веря в каждое произносимое слово.

Шерлок не уставал поражаться тому, как легко Джон мог наполнить его теплотой от макушки до пят одним небольшим жестом или фразой. И тогда внутренние органы, в частности желудок, словно исчезали, а затем появлялись вновь, и голова кружилась без единой логически обоснованной причины, и сердце замирало, когда Джон подходил слишком близко, и от любого прикосновения между ними будто проскакивал электрический разряд, и если прямо сейчас взять и поцеловать Джона, как это будет?

Шерлок чуть было не потянулся к нему, но вовремя себя одернул – Джона еще и не осмотрели-то толком. Неизвестно, насколько повреждена его рука, так что сначала нужно отвезти его в больницу. К сожалению, Шерлок со своим поверхностным знанием анатомии ничем не мог ему помочь.

Он отвел взгляд, делая вид, что наблюдает за Диммоком и Лестрейдом, стоявшими у входа на склад.

– Тебе бы не мешало…– он неопределенно кивнул на свежую повязку, – ты бы съездил с этим в Бартс. Если не сможешь жать на курок, от тебя будет мало проку.

Джон не ответил, хотя Шерлок чувствовал на себе его взгляд.

– Напиши, когда получишь результаты. Я буду в Скотланд-Ярде. Еще не хватало, чтобы наша доблестная полиция…

– Шерлок.

Джон положил ему руку на бедро, разворачивая к себе, пальцы с силой впились в пояс брюк. Взгляд Шерлока метнулся от неожиданной помехи на собственной талии к решительному выражению лица Джона. Тот облизал нижнюю губу, как делал всегда, когда нервничал, и Шерлок невольно проследил за движением его языка.

– Шерлок, у нас было несколько… не знаю… неловких моментов? В общем, сам решишь, как их называть… но позже, не сейчас, – сумбурно начал Джон. – А Лестрейд, Салли, Андерсон и твой брат…

– Ты список составил, что ли? – с искренним любопытством перебил Шерлок.

Джон запнулся.

– Я… о боже. Это не вполне нормально, да?

– Да, – кивнул он, ощущая очередной приступ необъяснимого влечения. – Но ты прекрасно знаешь, что я и сам далек от нормы, Джон.

А в следующее мгновение они уже целовались. Кто-то сократил последнее оставшееся между ними расстояние, наверное, все-таки он, ведь нужно же было нагнуться. Поцелуй был быстрым и целомудренным, и через пару секунд прервался.

Они удивленно посмотрели друг на друга: настолько привыкли, что кто-то вечно мешает своим несвоевременным появлением, что отсутствие посторонних ощущалось как-то странно. Но не настолько странно, чтобы задумываться над этим всерьез.

Пальцы Джона скользнули по темным волосам, и он притянул Шерлока в еще один поцелуй. Его губы были теплыми, мягкими, и к Шерлоку сразу вернулись уже знакомые симптомы: учащенное сердцебиение, прерывистое дыхание и легкое головокружение. Любопытство взяло верх над нетерпением, и он уступил Джону инициативу, потому что тот был более компетентен в такого рода делах, и в отличие от Шерлока, точно знал, что делать дальше.

Шерлок ответил легким касанием губ, используя только что полученный опыт – он всегда быстро учился, и этот раз точно не станет исключением, потому что он так хотел…

Укус. Джон прихватил зубами его нижнюю губу, и прикосновение к чувствительной плоти вышло таким ярким, что он не смог сдержать сдавленный вздох. Джон повторил движение, но на этот раз одними губами, дразняще, и глаза Шерлока закрылись, чтобы он мог сосредоточиться на анализе поступающей информации. Теплая рука ласкала его затылок, и когда Джон чуть сильнее к нему прижался, по спине побежали мурашки, и Шерлок подался навстречу. Он приоткрыл губы в безмолвном требовании большего, и низкий чувственный стон Джона удивил его даже сильнее, чем мимолетное влажное прикосновение языка.

От каждого касания в груди рождался жар, распространяясь до кончиков пальцев, сильный, всепоглощающий, и Шерлок знал, что хочет Джона больше, чем хотел что угодно другое за всю свою жизнь. Он не был уверен наверняка, что это означает и к чему приведет, но сейчас не согласился бы отпустить Джона ни за что на свете. Если бы в эту секунду он потерял все… То ничего страшного. Все в порядке. Джон был здесь и целовал его так сладко, что остальное не имело значения. А потом он просто прекратил об этом размышлять, потому что в тот момент думать было скучно.

– Джон… – прошептал он. – Джон… – его голос звучал гораздо ниже, чем обычно.

Горячий влажный язык проскользнул ему в рот, и Шерлок бы никогда не подумал, что он способен чего-то так сильно желать, но эти ласки лишали его способности дышать. Он отвечал на поцелуй инстинктивно, завороженный легкостью мягких толчков, приносивших такое интенсивное чувственное удовольствие.

Шерлок провел кончиками пальцев по шее Джона и ниже, в последний момент вспомнив о травме, осторожно высвобождая его из своего пальто, чтобы погладить по…

О-о… м-м-м, Джон без рубашки… о да! Надо будет позднее поблагодарить врачей скорой помощи.

Мало что могло сравниться с ощущением от прикосновения ладоней к голой коже, с тем, что ему было дано разрешение на увлекательнейшее исследование живого тела. Чужие руки снова зарылись ему в волосы, потянули, заставляя наклонить голову в сторону и – ай, это же больно! зачем он… а-ах!

Джон стал напористее, углубляя поцелуй – о да, именно так, гениа-а-ально… Шерлок не запомнил, пытался ли он что-то сказать и издавал ли вообще какие-либо звуки, он был слишком сосредоточен на своих ощущениях, стараясь как можно лучше зафиксировать их в памяти. Затем он попытался отстраниться. Через несколько секунд Джон наконец понял, чего от него хотят, и позволил ему вести.

Шерлок с воодушевлением изучал его рот, прослеживая кромку зубов, играя с языком, мучительно испытывая терпение Джона и запоминая его реакцию на малейшее свое движение. Опершись на ребристую металлическую ступеньку, он всем телом подался вперед, притягивая Джона за затылок и растворяясь в поцелуе.

На периферии слышимости раздались чьи-то приглушенные шаги. Уверенная походка без намека на шарканье предполагала уверенность, слишком быстрый темп указывал на раздражение. Человек остановился в полутора ярдах от них.

– Мистер Холмс…

От неожиданности Джон замер, а потом попытался вырваться, но нет, это неприемлемо, он больше никому не позволит им мешать. Шерлок потянулся следом, снова соединяя их губы – еще немного, ведь все равно скоро придется разорвать поцелуй. У бедного доктора не осталось места для маневра, потому что Шерлок цепко ухватил его одной рукой за подбородок, выбрасывая другую в сторону Диммока с поднятым указательным пальцем в универсальном жесте – "подождите, я тут милуюсь со своим блоггером".

Нарушитель их уединения негодующе фыркнул, но его реакция была сочтена несущественной, любые другие случайные свидетели их ласк тоже не принимались во внимание, потому что в этот момент Джон перехватил ведущую роль, и Шерлок совсем потерял голову от его неторопливого нежного напора. В конце концов Джон все-таки сжалился над инспектором и несколько раз прикусил язык Шерлока, прозрачно намекая, что пора бы прерваться, но тот не обращал внимания, стремясь во что бы то ни стало продлить желанный контакт. Даже когда Джон плотно сжал губы, Шерлок не отступился, прибегнув к тому же методу, что и при первом поцелуе, удерживая контакт, и Джон не мог не улыбнуться его настойчивости.

Потемневшие от желания серые глаза распахнулись, когда Джон все-таки умудрился отстраниться, и взгляд сразу же сосредоточился на затуманившихся голубых радужках, своей необычностью так поразивших Шерлока чуть раньше. Так близко…

– Мистер Холмс!

Он с неудовольствием посмотрел на мрачного Диммока, каждым дюймом своего тела излучавшего обиду, раздражение и неодобрение.

Шерлоку еще никогда не было настолько безразлично чужое мнение, и он с легким сердцем возвратил все свое внимание другу, с удовлетворением отмечая выступивший на щеках и переносице румянец, покрасневшие губы, голые плечи, растрепанные волосы…

– Я тут немного занят, инспектор. Уверен, даже вы могли бы это заметить, – язвительно сказал он, не прекращая поглаживать скулу Джона и с удовольствием констатируя, что от звучания его глубокого, низкого голоса румянец стал интенсивнее. Он ухмыльнулся, так и не поворачиваясь к разозленному Диммоку, хватит с того и вербального обращения, Шерлок не собирался тратить на него драгоценное время: – Говорите быстрее, что вам понадобилось.

– В первую очередь доктор Ватсон нуждается в госпитализации, – после короткой внутренней борьбы ответил тот, – если только вы не предпочитаете, чтобы он целую ночь провел наспех перевязанный. А вы должны потрудиться объяснить, какого черта здесь случилось.

Шерлок прищурился, сейчас готовый позволить другу терпеть боль, лишь бы не отпускать от себя ни на шаг, но Джон понял, что тот собирается сказать, и притянул его за рубашку здоровой рукой:

– Он прав, – признал Джон, хотя взгляд, брошенный им на Диммока, свидетельствовал об обратном. – Мне нужно идти. Надо выяснить, насколько… есть ли какие-нибудь повреждения мышц.

Шерлок бегло осмотрел его руку на предмет видимых травм и медленно встал. Несколько царапин, ссадины от наручников – на вид ничего серьезного.

– Ладно, – с неохотой сказал он, поставив свой аматорский диагноз. – Напиши мне, когда узнаешь. – Он снова накинул свое пальто ему на плечи, продлив прикосновение намного дольше необходимого, потому что был просто не в силах оторваться.

Джон поднялся, аккуратно придерживая раненую руку, а потом украдкой сжал ладонь Шерлока, прежде чем забраться внутрь машины скорой помощи. Медики воззрились на него, явно осуждая за двигательную активность. Мужчина помог Джону сесть, а женщина попыталась закрыть задние двери, но Шерлок в последний момент придержал створку:

– Я просто хотел сказать вам спасибо.

Джон тотчас же удивленно развернулся к нему.

– Мне… Простите, что? – опешила врач.

– За то, что сняли с него рубашку, – продолжил Шерлок своим любимым "это-же-очевидно" тоном, игнорируя возмущенный ропот Джона. – Он обычно одевается так, что до тела очень сложно добраться, а вы существенно облегчили мне доступ. Но в следующий раз мне хотелось бы раздеть его само…

– Шерлок! – оборвал его Джон, едва ли не пылая от стыда.

Шерлок солнечно ему улыбнулся, широко и самодовольно.

– Увидимся дома, Джон, – сказал он, подмигнул и захлопнул дверцу.

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"