Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Звериные инстинкты

Автор: Бефанта
Бета:Drop_dead
Рейтинг:NC-17
Пейринг:СС, ДМ/ГП
Жанр:Angst, Romance
Отказ:Отказываюсь
Аннотация:Гарри Поттер, преданный лучшим другом, пленен Лордом Волдемортом. Пожиратели Смерти практически добились абсолютной власти в Британии. Жалкие остатки Ордена Феникса уже не могут им противостоять.
Из-за большого количества пыточных проклятий Гарри Поттер теряет человеческий облик. Волдеморт, не желая убивать врага, отдает его Северусу Снейпу. Справится ли нелюдимый профессор с таким необычным домашним животным?
Комментарии:Примечания: ПостХог. События седьмой книги не учитываются.
Каталог:Пост-Хогвартс
Предупреждения:слэш, насилие/жестокость, OOC
Статус:Закончен
Выложен:2012-12-18 15:25:16 (последнее обновление: 2013.04.17 18:00:38)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 0. Пролог

Придира. 12 октября
Сегодня возле Годриковой Лощины состоялась последняя битва Ордена Феникса и Пожирателей Смерти. Гарри Поттер убит. Магическое сообщество покинула последняя Надежда.

Со слов Ангелины Джонсон, одной из немногих выживших:
«… Все началось внезапно. Накануне из достоверного источника стало известно, что Тот-Кого-Нельзя-Называть и его приспешники нападут на Годрикову Лощину. Мы помогали эвакуировать население с помощью порталов. Солнце еще не взошло (Нападение произошло примерно в 05:24 утра – Прим. Авт.), когда в деревню массово начали аппарировать Пожиратели Смерти. Среди мирных жителей началась паника. Возле выхода из деревни было сражение. Люди метались туда-сюда, попадали под проклятия, падали, а мы продолжали непрерывно собирать жителей, успокаивать их и партиями заставляли уходить через порт-ключи. Они отказывались, потому что где-то в этой толпе находились их друзья и родственники, они не хотели уходить. Орден Феникса старался увести бой подальше от деревни, чтобы дать нам возможность эвакуировать людей, но внезапно со стороны кладбища появилась еще одна группа Пожирателей, тем самым они зажали нас в тиски. Нам пришлось вступить в бой. Это было ужасно. Я видела, как один за другим падали члены Ордена Феникса и те, кто еще был жив, кому можно было помочь, умирали под ногами паникующей толпы. Пожирателей было больше чем нас раза в три. Я не знаю, сколько времени прошло после начала битвы, когда над деревней зажглась Темная Метка. Тот-Кого-Нельзя-Называть явился сам, чтобы участвовать в бойне. Наверное, у него и у Гарри действительно была какая-то внутренняя связь, потому что они сразу нашли друг друга в этой толпе. Я не помню всех подробностей, но я ясно видела тот момент, когда Гарри Поттер послал в Лорда Аваду Кедавру. Это была настолько удобная позиция, что промахнуться не смог бы и ребенок. Но в тот момент, когда Гарри произносил заклинание, я видела своими глазами, что Рон Уизли послал в своего друга Ступефай. Авада прошла мимо… Гарри просто смела толпа Пожирателей. Такое количество заклинаний не смог бы пережить никто. А потом они начали методично убивать всех, кто там был. Оливер Вуд, он… он толкнул меня в толпу людей и кинул нам портключ…»

Ангелина Джонсон, как и Гарри Поттер, была членом Второй Команды. Команды Эвакуирующих. Их заданием было помогать уходить мирным жителям в то время, как Первая Команда, состоящая из взрослых авроров и членов Ордена Феникса, должна была обеспечить безопасность. Вторая Команда должна была вступать в бой только в самом крайнем случае. Согласно свидетельствам очевидцев, Вторая Команда продолжала эвакуировать людей до тех пор, пока аврором Нимфадорой Тонкс не была дан приказ приступить к сражению. К тому времени было эвакуировано примерно 60% населения. Позже с битвы удалось спастись еще двум группам, общей численностью тридцать два человека, в число которых входили мисс Джонсон и еще два члена Второй Команды. Остальные члены Второй и Первой Команды, а также оставшиеся жители деревни (количество еще окончательно не выявлено) погибли в битве.

Со слов Седрика Уорнсторна, жителя деревни, спасшегося вместе с Ангелиной Джонсон:
«Это была настоящая бойня… Вторая и Первая команды аппарировали около пяти утра и начали эвакуацию. Мои жена и дочь успели покинуть деревню как раз перед Нападением. Это был последний порт-ключ, сработавший в мирное время. Потом началась паника. Люди не хотели придерживаться очередности при эвакуации, установленной ранее. Кто-то хотел скорее уйти, кто-то, наоборот, хотел остаться, чтобы найти родственников. Признаюсь, я сам запаниковал и хотел уйти не в свою очередь. С началом битвы эвакуация худо-бедно продолжалась, хотя людям, эвакуирующим нас, приходилось очень нелегко. Я подозреваю, что несмотря на то, что порт-ключей было сделано с запасом, из-за пострадавшей очередности портирования (в первые минуты начала битвы некоторые жители теряли голову и, едва не забив Эвакуирующего, портировались количеством в пять, шесть человек. А кто-то один использовал порт-ключ только для себя), порт-ключей не хватало на всех. А потом все Эвакуирующие отдавали ключи и уходили в бой. Естественно, при общей панике никакой организованности не было… Мне и многим другим просто не хватило ключей. Аппарация была невозможна. И тогда я подумал, что я уже не спасусь, тем более, что Мэри и Амалия все равно в безопасности, я решил помочь, чем смогу и начал сражаться. Не знаю, была ли от меня польза, потому что я пользовался лишь заклинанием для рубки дров – единственное, что мог вспомнить. Я не видел сражение Гарри Поттера и Того-Кого-Нельзя-Называть. Я видел только то, как Поттера сразило множеством заклятий Пожирателей. Я тогда уже понял, что Война кончилась. И не в нашу пользу. А потом какой-то молодой человек (предположительно Оливер Вуд – прим. авт.) заставил меня забежать под навес, где было несколько жителей деревни, а потом отдал нам порт-ключ, и мы смогли спастись…»

Во второй группе прибывших были очевидцы, которые тоже видели бой Избранного и Темного Лорда. Они также видели предательство его лучшего друга. Семья Уизли, которая являлась одним из старых членов Ордена Феникса, до сих пор отказывается верить в случившееся. Один из мирных жителей видел, как некоторые Пожиратели Смерти портировались вместе с Роном Уизли из деревни.
К сожалению, мы не можем напечатать списки погибших и пропавших без вести, потому как победившая сторона сожгла деревню вместе с умершими защитниками. Из членов Второй Команды удалось спастись только Ангелине Джонсон, Майклу Корнеру и Джинни Уизли. Последняя тяжело ранена и находится на грани жизни и смерти. Из членов Первой Команды не удалось спастись никому. Ниже напечатан список выживших и спасшихся жителей Годриковой Лощины.
Это последний номер журнала «Придира», поэтому мы не напечатаем имена найденных выживших. Поэтому вам остается только надеяться.
Крепись, Магическая Британия! Наступает новая эра. Эра Волдеморта и Пожирателей Смерти!

Ежедневный Пророк. 12 октября.
Сегодня, в Годриковой Лощине, в 5 часов 30 минут была одержана Великая Победа. Магическое сообщество было освобождено от последних бунтовщиков и их последователей – Ордена Феникса, которые уже долгое время смущали, вызывали смятение и благородный гнев жителей Магической Британии. Особую благодарность хотелось бы выразить лорду Люциусу Малфою и Рональду Уизли, которые внесли свой вклад в это нелегкое дело.
«Я устал бояться за свою семью» - поделился с нашими читателями Рон, - «Это бессмысленная война, на которой глупо умирают невинные люди. Я решил, что в моих силах положить этому конец!»
«Мистер Уизли совершил поистине героический поступок!» - говорит Люциус Малфой, - «Надо иметь удивительную смелость и силу духа, чтобы пойти против сердца по зову разума! Благодаря мистеру Уизли мы смогли, наконец, очистить магическое сообщество от смутьянов и бунтовщиков, опасных для мирных жителей Британии!»
Сегодняшний день войдет в историю, как день Великой Победы! Уже вечером для всех жителей страны будет организован праздник! На этом же мероприятии и состоится награждение всех отличившихся в этой Войне, а самые достойные (в том числе и Рональд Уизли) будут награждены Орденом Мерлина Первой Степени!
Ликуй, Британия! Наступила новая эра! Эра Возрождения, Силы и Порядка!

Ежедневный Пророк. 13 октября.
Мы еще не успели порадоваться нашей Победе, когда приходится печалиться утратам. Сегодня утром был найден изуродованный труп Рональда Уизли. Видимо, среди нас все еще есть жалкие остатки бывшего Ордена, пытавшегося изменить нашу жизнь к худшему. Они не смогли простить молодому человеку крах своих планов и жестоко пытали его, прежде чем убить. Рональд Уизли, который принес нам Победу, не смог насладиться ею. Он просто не успел – его убили представители Ордена.
Орден Мерлина Первой Степени вручен Рональду Биллиусу Уизли посмертно. Министерство Магии выражает глубокие соболезнования семье Уизли.

Листок Правды. 14 октября.
Мы не могли остаться равнодушными к последним событиям. Поэтому этот Листок спешит принести вам радостную весть: в пятнадцати километрах от Годриковой Лощины, в лесах, было найдено 17 человек – жителей деревни, а также представительница Второй Группы - Гермиона Грейнджер, которой удалось вывести людей из деревни и под прикрытием чар отвести подальше от боя. Также в соседней деревне было найдено девять человек, которым тоже удалось спастись. Список спасшихся напечатан ниже.


Глава 1.

Снейп в досаде отшвырнул в сторону Листок и устало откинулся в кресле. Плохо пропечатанные, уже смазавшиеся и затертые буквы рябили в глазах - у повстанцев не было средств на хорошую краску для печати и нужного оборудования. Все Листки делались вручную, распространялись они хаотично, но эти маленькие кусочки пергамента хранились людьми бережно, передавались от одного дома к другому, ведь только здесь можно было увидеть фамилии пропавших, убитых или, наоборот, чудесным образом спасшихся.
Официальная газета лежала здесь же, на столике, рядом с кофейником и чашкой. Неровный красноватый свет от огня в камине удлинял красивые готические буквы, трепетал на черно-белых колдографиях, где Люциус Малфой с женой обнимали за плечи щуплую семейку каких-то бедняков. Кажется, статья была про новое будущее, про то, как сильные миры помогают слабым, про новую денежную политику и надежды. Вот только улыбки не могли скрыть некоторую брезгливость в глазах Люциуса и выражение страха на мордашке какого-то сопливого карапуза.
Снейп, не глядя, потянулся за чашкой и нечаянно столкнул газету. Шелестнув страницами, она спланировала на пол и, мелькнув сообщением, что козерогам не стоит назначать на пятницу важных встреч, рассыпалась листками по коврику возле камина. Зельевар, однако, не обратил на это ни малейшего внимания. Он допил кофе, отставил чашку в сторону и, взяв Листок, подошел к книжному стеллажу. Здесь в «Справочнике по медленным ядам» он бережно хранил остальные восемь экземпляров Листков, вышедшие за эти пять месяцев с окончания войны. Никаких защитных заклинаний, все по-маггловски просто. Любой, кто будет искать тайник, первым делом проверит комнату на наличие защитных чар, ведь именно так защищают свое имущество маги. А вот пригласите обычного маггла-вора, он быстро обнаружит в стеллаже книгу-тайник, между выцветших страниц которой лежал его позор, его бремя, его задание, с которым он не смог справиться.
Снейп до сих пор не переставал винить себя и корить за то, что слишком поздно узнал, а, следовательно, и сообщил о предполагаемом нападении на Годрикову Лощину. Он злился на тех недоумков из Ордена за то, что они поддались на нытье Поттера и пустили его в составе эвакуирующих в деревню. На самого мальчишку, неосторожного и легкомысленного, чья глупость в этот раз стала причиной для фатальной ошибки. Вместе с его пленением люди потеряли надежду, и Снейп тоже был в их числе. Он злился на себя, за собственную трусость, когда так и не смог подлить яд в пищу бывшего Избранного, чтобы облегчить его страдания. Эта чертова надежда…
Снейпу повезло. Лорд не усомнился в преданности своего слуги. Снейп остался жив и даже получил некоторые милости, но абсолютно лишился душевного покоя. Он помнил тот день, когда мимо него пронесли полумертвого Поттера. Когда к трону Волдеморта шел на подкашивающихся ногах Уизли. Снейпа спасло то, что сам рыжий никогда не верил ему. Лорду и в голову не пришло сомневаться в искренней ненависти Уизли. Опьяненный победой, он даже не задался вопросом – откуда Орден Феникса узнал о готовящемся нападении. А потом, когда с пафосом убил Рона, спрашивать было не у кого.
Еще один каприз этой странной девушки - удачи. Лорд отпустил Снейпа, что само собой было удивительно. Северус мог уже не посещать собраний, не участвовать во всеобщих гуляниях и оргиях, достаточно просто было снабжать Лорда нужными зельями и снадобьями. Возможно, он надоел Волдеморту, возможно, тот действительно хотел отблагодарить за службу. Скорее всего, Зельевар просто перестал быть нужным и важным, теперь Лорда больше интересовала политика, высший свет, поклоняющийся ему, элита, а не грязная война, интриги и убийства. Хотя убийства продолжались, куда же без них – Британию «зачищали» от неугодных.
Огонь в камине полыхнул зеленым. Сморщенная голова домовика, появившаяся в пламени, сообщила, что Люциус Малфой желает нанести визит. Снейп кивнул, внешне оставаясь невозмутимым. Он был удивлен тем, что Малфой-старший решил навестить его. В последнее время, когда он выбился в любимчики Лорда и являл его волю народу, их отношения были натянутыми, особенно после того, как Северус выцарапал Драко из под влияния отца.
Люциус шагнул из камина, холеный, презентабельный и важный. Дорогущая мантия, явно сшитая на заказ, выглядела обычно и скромно, и только специалист заметил бы дорогой блеск ткани, жемчужные пуговицы и петельки из шелка. Пышные кружева манжет, стальной блеск глаз, надменная улыбка – таким его видела страна на фотографиях в газетах и ярких мероприятиях, даваемых Министерством.
- Северус, - звуки будто бы лениво отрывались от губ Малфоя и тягуче плавно перетекали по комнате, - добрый вечер. Давно не виделись, не так ли?
- Добрый вечер, Люциус, - ответил Снейп, подходя ближе. С окончанием войны в Люциусе проснулись былая манерность – он не спеша снимал с руки перчатку, чтобы пожать Снейпу руку в приветствии. Зельевар, обладающий весьма тонки нюхом, свойственным людям его профессии, вдруг неожиданно ощутил, что от Малфоя, не смотря на большое количество туалетной воды, несет нечистотами и чем-то затхлым. Сдерживая желание брезгливо поморщиться, Снейп кивнул бывшему товарищу в ответ.
Да, они не виделись уже около трех месяцев. С того самого дня, когда Снейп уговорил Лорда не принимать во Внутренний Круг Драко.
«Драко Малфой слишком труслив, чтобы достойно служить вам, мой Лорд. Я думаю, этот молодой человек не обладает теми качествами, которыми так хвалится его отец…»
Драко простил его через неделю после этих слов, когда Нарцисса объяснила сыну, какой подарок сделал ему Северус. Люциус вряд ли простит когда-либо вообще. Ведь теперь юный Драко имеет куда больше свободы, чем он сам. И нет возможности больше воспитывать и приказывать, растить из него того, кого он хочет видеть, ведь теперь Люциус отдал всего себя на служение Лорду. Будь Драко под рукой – было бы гораздо удобнее, но смышленый мальчишка все время где-то пропадает, а у Люциуса нет времени выслеживать сына.
- Я рад видеть тебя, - сдерживая желание поморщиться от вони, заметил Северус, - кофе? Чай? Или, может, виски?
- Нет, Северус, - Малфой шагнул вперед, наступая на собственный портрет в газете, - благодарю, я ненадолго…
Снейп кивнул, мысленно поблагодарив Мерлина. От ужасной какофонии запахов у него начиналась мигрень. Малфой-старший как всегда практичен и деловит – нет резона задерживаться в обществе неугодного человека больше, чем требуют обстоятельства. Ведь из этого не извлечешь никакой выгоды…
- Наш Лорд просил передать тебе небольшой подарок, - сообщил Люциус, и глаза его блеснули искорками ехидства. Он повернулся вполоборота, всем телом подаваясь вперед, каждой клеточкой впитывая реакцию Снейпа на сообщение. И был разочарован – тот как всегда остался невозмутим.
- Польщен, - Снейп мысленно плюнул с досады. Если подарок от Лорда, значит, его обязательно надо принять. Но и забыть, засунув на дальнюю полку или в мусорный ящик, нельзя – Волдеморт может заинтересоваться судьбой подарка, - безгранично благодарен. Что за подарок?
Если уж между ними нет никаких симпатий, то зачем тянуть гиппогрифа за хвост? Выяснить все побыстрее и выпроводить этого аристократа, который одним своим присутствием вызывает раздражение.
- Мелочь… Домашнее животное, или можешь проверять на нем свои экспериментальные зелья, - Малфой вытащил что-то из кармана, поставил на пол и, взмахнув палочкой, увеличил.
Запах усилился в несколько раз, и Снейп поспешно распахнул окно, впуская в комнату холодный воздух. Люциус демонстративно дышал через платок.
Большая, в половину человеческого роста, грязная клетка стояла на доселе чистом ковре. – Кто это? – пораженно спросил Снейп, с омерзением и брезгливостью разглядывая человеческую фигуру, свернувшуюся калачиком.
- Поттер, - глухо ответил ему блондин. Он растягивал гласные, во всю наслаждаясь зрелищем. Люциус добился своего – вызвал эмоции Северуса. Он выглядел довольным, если не считать того брезгливого выражения, с которым Малфой прижимал к носу платок.
- Кто? – Северус не верил своим ушам. В то, чтобы Лорд отдал кому-нибудь свою любимую игрушку, залог своей победы, ему абсолютно не верилось.
- Гарри Поттер, - подтвердил Малфой, неопределенно взмахивая тростью, - вернее это было Гарри Поттером когда-то. К сожалению, - в голосе Люциуса это самое сожаление отдавало такой долей ехидство, что становилось невероятно противно, - слишком частое использование Круциатуса не проходит бесследно… Мистер Поттер давно потерял свой человеческий облик, а наш Лорд не нуждается в домашних животных… Ему хватает Нагини.
Да, в устах Люциуса это звучало так, будто это Поттер сам виноват в том, что он сошел с ума из-за большого количества проклятий. Снейп понял все без лишних слов. Когда Избранный перестал быть человеком, он перестал реагировать на пытки так, как хотелось Волдеморту, а, значит, быстро тому надоел. Учитывая, что убивать мальчишку не входило в планы Волдеморта, тот решил его кому-нибудь сбагрить.
- Так что, Северус, теперь есть кому скрасить твое одиночество, - Люциус неторопливо прошел к камину и удивленно наклонился, заметив рассыпавшуюся газету на полу, где на первой странице на его собственном портрете был виден четкий опечаток его же сапога, - но советую тебе быть с ним очень осторожным…
Вероятно, Лорд будет потом просматривать воспоминания об этой встрече в голове Малфоя, весьма занимательное развлечение – своеобразная замена маггловского телевизора. Снейп мрачно поднял голову. Меньше удивления, меньше сочувствия, но зато больше омерзения и ненависти. Он же ненавидит Поттера по сценарию.
- Что ты имеешь в виду…
- Видишь ли, - Люциус оторвался от разглядывания собственного портрета, - это животное слишком часто испытывало боль, поэтому весьма негативно реагирует на палочку и вообще на окружающих. Его держали под сонными заклинаниями, потому что когда оно просыпалось, оно в ярости вполне могло погнуть прутья клетки.
Это непривычное обращение «оно» по отношению к Поттеру резало слух. Было во всем этом что-то неправильное, фальшивое, но Люциус говорил серьезно, и Северус не усомнился в его словах. Видимо Избранный давно уже перестал быть человеком.
Снейп обернулся на клетку, прутья которой были в два пальца толщиной, прикидывая какой должна быть сила, чтобы согнуть их.
- Мало того, - продолжал тем временем Малфой, - оно даже выработало некоторый иммунитет к заклинаниям, что вообще как бы невозможно… Когда будешь кормить его, будь аккуратней, оно сломало шею Мальсиберу и до кости прогрызло руку Крэббу.
Что же, теперь все ясно. Просто не осталось добровольцев-камкадзе, которые бы смогли содержать бывшего Героя в быстром доступе для Лорда. Наверное, Гарри изначально отдали Люциусу, а тот быстро открестился от неожиданного подарка.
- Сначала его отдали мне, но я так занят этой дурацкой политикой, - ага, как же, дурацкой… - что не смог предоставить ему должного ухода. А использовать эльфов слишком нерационально – он перегрызает им глотки на раз-два! И я предложил отдать его тебе, ты же сейчас не у дел, у тебя есть собственный дом, тем более ты очень сильный маг – с тобой ему не справиться…
Какая своеобразная месть. Тонко и по-слизерински.
- Лорд согласился со мной, поэтому я принес его тебе. Только не перестарайся – Лорд очень расстроится, если это умрет… Удачи тебе, Северус…
С этими словами Люциус швырнул порошок в камин и исчез в зеленом пламени, оставив Снейпа наедине с воняющей клеткой и безумным существом в ней.


Глава 2.

- Проклятье! – выругался Снейп вполголоса, когда Малфой скрылся в камине, - только этого мне в жизни не хватало для полного счастья!
Снейп предпочитал уютное одиночество шумной компании. Всегда педантичный и аккуратный, он сам ухаживал за своим домом. Только на кухне жила одна дряхлая эльфиня, которая готовила ему еду, и которую он видел не чаще, чем раз в месяц. Еще время от времени его навещал Драко, а все остальное время он проводил в одиночестве. Впервые Северус пожалел об этом, потому как понял, что «забота» о подарке Волдеморта целиком и полностью падет на его плечи. Скормить потерявшему человеческий облик Поттеру эльфа или Драко, по мнению Северуса, было плохой идеей. Во-первых, жалко оных, во-вторых, Поттер может отравиться, а как ему делать в подобном состоянии промывание желудка, Снейп плохо себе представлял – фантазия отказывалась работать.
«Было бы неплохо, чтобы оно еще меня не сожрало!» - подумал он, машинально начиная обращаться к животному так же, как и Малфой.
Первым делом надо было бы избавиться от ужасающего запаха, из-за которого уже начинала болеть голова. Снейп вытащил палочку и нерешительно замер возле клетки. На прутья было наложено столько чар, что клетка едва не искрилась от огромного количества магии. Рушить такое количество заклинаний было боязно – вряд ли Малфой накладывал их из-за обострившейся паранойи. Однако, Поттер спал, поэтому Снейп решил рискнуть.
Дверь-задвижка плавно поползла вверх, открывая немаленький проход. Поттер спал, свернувшись клубочком, прижав колени к груди и положив голову на руки. Худое, грязное тело было ничем не прикрыто. Кожа потемнела от огромного количества въевшейся грязи и отсутствия света – видимо мальчишку держали в темнице или в подвале. Зато синяков и кровоподтеков было достаточное количество. Создавалось впечатление, что мальчишку долго и со вкусом били об стенку. Волосы на голове слиплись от грязи и крови, а ногти на руках и ногах отрасли настолько, что сжать кулак без ущерба для здоровья Поттер не смог бы.
Морщась и стараясь дышать реже, Снейп чарами аккуратно поднял спящего Поттера и по воздуху транспортировал того в ванную. Либо сонные чары были качественными, либо зелье Сна было слишком крепким, но Поттер никак не отреагировал на то, что его опустили в воду и вымыли. Только смешно морщил нос, когда вода попадала на лицо. Снейп, стоя на почтительном расстоянии, аки дирижер, махал палочкой, заставляя двигаться мочалку, мыло, две щетки и, время от времени, увеличивая или уменьшая напор воды. Когда с Поттера сошла грязь, зрелище стало еще более печальным. Тело мальчишки было сине-зеленым с желтоватыми отливами – такое количество синяков и гематом было на нем. Снейп некоторое время боролся с природной жадностью, но потом позорно капитулировал и направился в свою кладовую подбирать лекарства. Странно, но пока Гарри был человеком, Снейп даже ощущал некоторые чувства, которые можно было охарактеризовать как жалость. Ту малую часть пыток Поттера, которую ему довелось увидеть, он постарался забыть как можно скорее. Тогда хотелось его убить, только чтобы не мучался. Теперь же им руководило только осознание того, что Поттер может скорее умереть от такого количества повреждений, а значит, это будут только лишние проблемы.
Бурча про непредвиденные расходы и про то, что споры голубой ромашки покупались вовсе не для того, чтобы использовать их на глупых мальчишек, зельевар аккуратно и деловито обрабатывал синяки Поттера. Затем пришлось вправить ему плечо и наложить тугую повязку на ребра. Когда мальчишка был чистый, прикасаться к нему было не омерзительно, а просто неприятно. Однако это не помешало Снейпу после процедуры тщательно вымыть руки с мылом. Теперь надо будет только подмешать ему в еду чертову кучу зелий, чтобы хотя бы чуть-чуть подлечить внутренние повреждения, которые у того непременно были.
Следующим делом Снейп очень тщательно вычистил клетку, два раза ее продезинфицировал и переставил из гостиной в дальнюю комнату, которая пустовала в конце коридора. У нее был огромный минус – отсутствие окон (вероятно кладовка), и неплохой плюс – прочная дверь с засовом. Битых полчаса Снейп размахивал палочкой, накладывая на стены, пол и даже дверную раму упрочняющие и защитные заклинания. Время подходило к двум часам ночи, когда он, наконец, транспортировал сладко спящего Поттера обратно в клетку, закрыл дверь и, вычистив ковер в гостиной, отправился спать.

Последнее февральское утро началось с утреннего дождя, который громко барабанил по крыше и окончательно размыл оставшийся снег, основательно смешав его с грязью. Снейп, изживая учительские привычки, встал поздно и вволю наплескался в душе. Вставать рано Снейп не любил, предпочитал лишнюю минутку поспать, поэтому на первых парах бывал гораздо злее и раздраженнее, чем обычно. Теперь же хоть этот свой каприз он мог воплотить в жизнь – нежиться по утрам в постели, долго и основательно бриться, брызгаться парфюмом. Это приводило его в благоприятное расположение духа, поэтому спускался к позднему завтраку Снейп в превосходном настроении.
Он как раз заканчивал просматривать утренние газеты, когда его внимание привлек странный звук. Сначала Северус решил, что это гудит ветер в каминной трубе, потом – что где-то на улице воет собака, и только минут через пять прислушивания он понял, что вой раздается из его собственного дома. Хорошее настроение как рукой сняло.
Он совершенно забыл о том «подарочке», что вчера вечером принес ему Малфой. Велев домовику срочно решить вопрос, чем можно покормить получеловека-полуживотное, Снейп смело отправился на разведку. На всякий случай навесив на себя пару-тройку щитов и зажав палочку в руке, Снейп аккуратно приоткрыл дверь и заглянул в образовавшуюся щель.
Поттер вышагивал вдоль решетки туда и обратно, напоминая почему-то тигра в клетке, и отвратительно завывал. Казалось бы, стоя на четвереньках, ему должно было быть неудобно, ведь у настоящих животных задние конечности куда короче передних, но Поттера это совершенно не смущало. Он передвигался плавно и гармонично, даже немного грациозно, из чего Снейп рассудил, что магия Гарри начала как-то влиять на тело своего носителя, укрепляя нужные мышцы и кости, чтобы поза, приобретенная им, приносила как можно меньше дискомфорта.
Визуально убедившись, что решетка клетки не повреждена, а магический контур, тщательно нарисованный им с вечера, не тронут, Снейп смело шагнул в комнату. И тут же оттуда выскочил.
- Поттер, какого черта ты опять нагадил?! – рявкнул Северус, мгновенно забывая о наставлениях безопасности, которые давал ему Малфой.
Бывший Избранный перестал драть глотку и несколько удивленно уставился на Снейпа. Однако тут же удивление сменилось настороженностью, и мальчишка предупреждающе оскалился, давая понять, что его зря потревожили. Где-то внутри его раздались недовольные клокочущие горловые звуки, грозящие перерасти в рычание.
Зельевар же, яростно сверкая глазами, взмахом палочки убирал лужу и накладывал освежающие чары, в очередной раз жалея, что в комнате нет окон.
Поттер пару раз шмыгнул носом, принюхиваясь. Затем на его лице отобразилось изумление, он плюхнулся на пятую точку и часто заморгал.
Северус ехидно ухмыльнулся. Произошедшее начинало его забавлять, он даже подумал, что, возможно, Гарри не настолько неконтролируемая тварь, как пытался убедить его Люциус. Не подходя к клетке ближе, чем на пять метров, он мимоходом осмотрел пленника, убедившись, что большинство его мазей уже подействовали. Судя по тому, что двигался Поттер легко, вправленное плечо не приносило ему никаких неудобств, собственно как и ребра. Правда, на счет последних Снейп не обольщался. Для полного и окончательного выздоровления в Избранного надо было в течение недели вливать огромное количество снадобий. Причем, тугая повязка, заботливо наложенная Северусом с вечера, Поттера явно не устраивала. Он умудрился не то порвать ее, не то прогрызть, но добрая часть бинтов висела клочьями и волочилась за мальчишкой при каждом его движении подобно хвосту какого-то диковинного зверя.
Рядом с легким хлопком материализовалась эльфиня с тарелкой, наполненной перловой кашей и, судя по запаху, политой мясной подливкой. Резкий звук мгновенно вытряхнул Поттера из состояния задумчивого созерцания. Поджав ноги, он напрягся подобно пружине, находя глазами эльфийку. Лицо приобрело хищное выражение. Буквально за секунду до его прыжка, Снейп понял, что ему напоминала поза мальчишки. Так его кошка в свое время ловила голубей. Поттер прыгнул. Тело практически неслышно спружинило, рванулось вперед, но, ударившись о решетку, грузно упало на пол. Поттер, недовольно рыча, пытался сфокусировать взгляд на решетке. Вероятно зрение его, пусть и перестроившееся под нужды хозяина, так и оставалось несовершенным. Хотя это было логично. Природная магия же не смогла улучшить его зрение, когда он был человеком, вполне возможно, что она не смогла и вылечить его, когда он стал животным. Динки испуганно пискнула, поставила тарелку с едой на пол и поспешно ретировалась из комнаты.
Внезапное исчезновение раздражителя только ухудшило настроение Поттера. Он яростно расхаживал туда-сюда вдоль решетки, время от времени пытаясь ударить ее рукой. Едва Снейп делал хотя бы шаг по направлению к клетке, мальчишка с яростью начинал бросаться вперед, абсолютно не обращая внимания на то, что зачарованные прутья с каждым разом отбрасывают его назад.
- Ну и сам виноват! – фыркнул Снейп, скрещивая руки на груди, - сиди голодный!
Попытки подойти к клетке он прекратил, опасаясь, что Поттер нанесет себе кучу лишних повреждений, а другого способа как-либо его накормить Снейп не видел.
Захватив с собой из библиотеки книги и велев Динки перенести второе кресло из кухни в кладовую, Снейп удобно устроился у стены, где ему прекрасно было видно Поттера.
Учитывая тот факт, что Малфой спровадил ему «подарочек» надолго, надо было бы найти с этим подарочком общий язык. Хоть какой-нибудь. Поэтому Снейп основательно зарылся в медицинскую книгу, где можно было найти информацию о последствиях различных проклятий. Вполне вероятно, что Поттер еще не совсем деградировал.
Таким образом, Снейп убивал двух зайцев: читая книгу, он заставлял Поттера привыкнуть к своему присутствию и успокоиться. Ну, или хотя бы выдохнуться, потому что успокаиваться Гарри никак не желал. Сначала он все также бросался на прутья клетки, видимо проверяя их на прочность. Потом, издавая кошмарные звуки, принялся грызть их, Снейп даже испугался, как бы он не сломал себе зубы. Однако, это занятие быстро надоело отпрыску Поттеров, и он принялся изводить Снейпа кошмарным воем. В ответ, Снейп наложил Силенцио и чарами усилил запах еды из тарелки.
Противоборство характеров началось, но Северус надеялся, что его упрямство все-таки победит.


Глава 3.

Поттер устал только через четыре часа. Развалившись во весь рост на полу, он положил голову на руки и тоскливо косился в сторону тарелки с кашей. Правда, стоило Снейпу слишком громко перевернуть страницу или потянуться в кресле, как мальчишка сразу же напрягался и начинал рычать. Но Снейп только ехидно ухмылялся, глядя на недоумение животного, когда оно осознавало, что не слышит издаваемого звука.
Видя, что хозяин не собирается идти в столовую, Динки принесла ему обед прямо в кладовую. Опасаясь появляться в комнате неожиданно, она тихонько проскользнула в дверь, поставила передвижной столик перед креслом и поспешила исчезнуть. Поттер, подскочивший при ее появлении, увидев, что Снейп совершенно спокойным образом принялся трапезничать, возмущенно взвыл.
Северус только хмыкнул и снял Силенцио с помещения.
- Я тебя предупреждал, будешь капризничать – кормить не буду!
Поттер, внезапно осознавший, что звуки, издаваемые им, снова слышны, добавил децибелов.
- Можешь выть сколько тебе угодно! – Снейп отправил в рот очередную ложку супа. Он внезапно вспомнил, как воспитывал таким образом Драко, когда Нарцисса и Люциус оставляли его с крестным. Маленький Малфой, опекаемый гувернантками и эльфами, был невероятно капризным ребенком. В первый раз, когда малыш разразился воплями из-за неполученного какао, Снейп растерялся, но потом быстро нашел способ решить проблему. Он просто начинал игнорировать красного от непрекращаемых криков Драко. Как ни странно, способ оказался действенным. После сорока минут игнорируемых воплей Драко выдохся, согласился съесть кашу и заснул на остаток дня на диване. Обнаружив, что Северус не обращает внимания на его выкрутасы, юный Малфой стал вести себя тише и гораздо послушнее.
Поттер, ясное дело, был куда упрямее пятилетнего Драко, но со Снейпом тягаться еще не дорос. Когда на комнату опустилась долгожданная тишина, Северус еще некоторое время прислушивался, ожидая продолжения концерта, но Гарри, видимо, сдался, потому как, продолжая зыркать голодными глазами в сторону тарелки, новых выступлений не начинал.
- Итак, Поттер, - нравоучительным тоном начал Снейп, отодвигая от себя столик на колесиках, - мы уже выяснили, кто из нас здесь главный. И это не ты. Мало того, согласно вот этому крайне ценному фолианту, - Снейп нравоучительно постучал пальцем по обложке, - для тебя еще не все потеряно. Возможно, тебя еще можно вернуть в прежнее состояние, хотя я не вижу в этом смысла – никакой практической пользы, но, в качестве эксперимента, можно попробовать.
Поттер энергично почесал себе левой ногой плечо, заставив Снейпа несколько удивиться. Северусу казалось, что Поттер копирует кошачьи повадки, а теперь выяснилось, что не только.
- Поттер, изволь меня слушать! Я прекрасно знаю, что где-то там, в глубине твоей черепной коробки, ты меня понимаешь! – раздраженно бросил профессор, складывая руки на груди и начиная расхаживать по комнате. Мальчик-Который-Выжил мрачно провожал его слегка расфокусированным взглядом, не делая попытки поменять напряженную позу или убрать с лица недовольное выражение, хотя над последним, вероятно, он был не властен.
- Для плодотворной работы и нужных нам результатов, потребуется, как минимум, чтобы ты сотрудничал со мной. Так как для этого требуется некоторый самоконтроль, которым ты, ясное дело, не обладаешь, мы достигнем его искусственным путем. А именно – попробуем тебя выдрессировать! – Поттер никак не желал реагировать на эти наполеоновские планы.
Снейп торжествующе посмотрел на него. Во время своего монолога он незаметно приблизился к клетке на расстояние защитного круга, и Поттер не проявлял агрессии, хотя и продолжал настороженно наблюдать за «любимым» школьным преподавателем.
Помня, что Люциус говорил о реакции Поттера на волшебную палочку, Снейп, используя невербальную и беспалочковую магию, приподнял дверцу клетки, втолкнул внутрь тарелку и опять опустил дверь на место. Пока Гарри недоуменно смотрел на взявшуюся из ниоткуда тарелку с кашей, Снейп отошел к противоположной стене. Зрение у Поттера было крайне неважным, поэтому Снейп спокойно вытащил палочку и заново установил запирающие заклинания на клетку, а потом обновил защитный контур.
Из клетки доносилось кошмарное чавканье и урчание. Снейп брезгливо поморщился. Одно дело наблюдать за голодным животным, а другое – смотреть, как Поттер тычется лицом в миску, чавкает и вылизывается. Решив, что на сегодня с него общения с Золотым мальчиком достаточно, Снейп решительно вышел из комнаты и запер дверь.

Каждый новый день начинался одинаково. Снейп вставал, брился, завтракал и шел на кошмарные вопли к Поттеру. Самым омерзительным было не дышать, заходя в помещение, и чарами поспешно убирать результаты его жизнедеятельности. Потом Снейп садился с какой-нибудь книжкой в кресло и ждал, пока Гарри надоест буянить и драть горло. Тот, конечно, быстро привыкал к постоянному присутствию Снейпа в помещении, но продолжал изматывать и себя и его душераздирающими концертами. К счастью, теперь они длились недолго. И затевал их Гарри чисто из принципа, чтобы позлить хозяина. В том, что Поттер способен мыслить и прекрасно понимает происходящее, пусть и с животной точки зрения, Снейп убедился очень скоро. Примерно через неделю их вынужденного «общения» Снейпу категорически надоело убирать за своим новым домашним животным продукты жизнедеятельности. Обратив внимание, что Гарри чаще имитирует кошачьи повадки (собачьи начинали проявляться только, когда он был зол, взбудоражен или нервничал), Северус заказал ему в магазине самоочищающийся кошачий туалет, который, правда, пришлось несколько увеличить. Поставить лоток в клетку уже не казалось проблемой. Снейп решил поступить так же как с кормлением – подождать пока Гарри выдохнется и перестанет активно носиться по клетке, а потом, используя беспалочковую магию, просунуть лоток внутрь. Как оказалось – зря. Сначала все шло как обычно. Поттер примерно полчаса буянил, потом улегся в углу и начал демонстративно вылизываться. Зрелище было, мягко говоря, крайне неэстетичным и омерзительно-противным, но Северус уже слегка притерпелся. Каким же был его ужас, когда едва он только приоткрыл дверцу, Поттер внезапно рванулся вперед, выставляя руки (хотя Снейп уже привык называть их лапами, так как Поттер пользовался конечностями, в основном, как средством передвижения или умывания) между дверцей и полом, не давая ей закрыться. Молниеносным движением он вскинул дверцу вверх и, споткнувшись о зачарованную коробку с песком, вылетел в комнату, оставаясь, правда, в пределах защитного круга. Позже Снейп недоумевал, как животное, пусть и когда-то с человеческими мозгами, додумалось выждать нужное время, когда Снейп снимал запирающие заклятия с клетки, как догадалось, что дверцу надо сдвигать вверх, а не прямо или в сторону. У Северуса, конечно, была в свое время кошка, но она была дворовым животным, и юный зельевар никогда не задумывался о том, что животные куда умнее, чем кажутся. Особенно домашние. Ведь некоторые собаки умеют повиснуть на дверной ручке, открывая, таким образом, дверь, кошки спускают воду в унитазе, а попугайчики спокойно отпирают клювом клетку, чтобы встретить хозяина или просто размять крылышки по комнате.
Но в тот момент Северус мгновенно активировал защитный круг у клетки. Номер Поттера оказался таким неожиданным, что Снйеп даже слегка растерялся, глядя в полные ликования зеленые глаза. Гарри, ощутив призрачную свободу, бросился к зельевару, и для него было крайней неожиданностью то, что он стукнулся о какую-то невидимую преграду. Взрыкивая с досады, он метался внутри круга, проверяя везде ли он такой прочный, или может где-то есть лазейка. Снейп слегка успокоился, наблюдая за его метаниями. Он уже было решил, что Поттера опять придется усыплять. Такого человеческого коварства от того, кого он привык считать животным, Снейп не ожидал. И уже гораздо позже, Снейп все-таки вышел из этой битвы победителем. Сначала он думал перенести заснувшего Поттера в клетку чарами левитации, но едва он поднял дверцу, как Гарри, до этого спокойно спавший, приоткрыл один глаз, зевнул, потянулся и сам прошествовал в клетку, где принялся устраиваться на подстилке. На въехавший в клетку кошачий лоток, внимания он не обратил.

Книга, заказанная совиной почтой, оправдала деньги, которые на нее были потрачены. Грамотным и понятным языком, там было много чего написано познавательного для кошатников, собачников и прочих любителей разных животных, начиная от крапов, заканчивая фестралами.
Вся первая глава посвящалась доверию и тому, как его завоевать. Учитывая, что в память Поттеру крепко врезалось то, что всякие двуногие, размахивающие палкой, являются источником непереносимой боли, было совершенно неудивительно, что он так негативно относился к Снейпу. Поэтому тот практически поселился в обширной кладовой, заставляя Поттера смириться и привыкнуть к его присутствию. Находиться рядом с клеткой, читать, разговаривать с Поттером (а точнее, читать нотации, потому как общаясь с Поттером, Снейп машинально перенастраивался на лекторский лад) сначала было крайне скучно и утомительно. Хотелось побыстрее плюнуть на это все и удалиться, чтобы поэкспериментировать с каким-нибудь непослушным зельем. Но чем дольше Снейп наблюдал за Гарри, тем интереснее ему становилось с ним возиться. В спокойном состоянии мальчишка имитировал поведение представителя кошачьих. Плавно и грациозно двигался, дремал, свернувшись клубочком, не спеша и с достоинством засыпал песком продукты своей жизнедеятельности, вылизывался (фу-фу-фу!) и ел, если не слишком проголодался. В моменты возбуждения Поттер предпочитал копировать собаку. Он носился по клетке, напрыгивал на стены, грыз решетку, рычал и взвизгивал. Тоскуя или же бывая чем-то недовольным, он садился на задницу и начинал выть, доводя «любимого» хозяина до нервного тика. По-собачьи задирал ногу в углу клетки и с таким рвением и силой загребал наполнитель в лотке, что песок разлетался по всей комнате. Когда же Снейп, движимый желанием провести эксперимент, кем же действительно воображает себя Гарри Поттер, закинул в клетку мячик, то наблюдал удивительную метаморфозу. До этого спокойно лежащий Поттер удивленно уставился на незнакомый предмет. Минут пятнадцать он усиленно делал вид, что непонятная круглая штука, появившаяся в его клетке, его совершенно не интересует. Потом встал, потянулся и как бы нечаянно толкнул мячик лапой. Мячик предсказуемо откатился. Тогда Поттер целенаправленно ткнул его еще раз, затаился, пережидая, когда мячик остановится, и внезапно прыгнул, пытаясь поймать. Мячик, ясное дело, отскочил. Минут десять Снейп наблюдал, как Поттер пригибается к земле, выжидает и нападает снова и снова, входя во вкус, но в какой-то момент в поведении разбушевавшегося Гарри наметились перемены. Он уже не выжидал из засады, а нападал целенаправленно, норовил схватить мячик в рот и погрызть. Вид у него при этом был настолько восторженный, что Снейп сдался, махнул рукой и поставил себе в книге две закладки – на разделе, где описывалось общение с кошками и на разделе о собаках.
Наступая на горло чувству самосохранения, Снейп, опять таки ради эксперимента, а еще потому, что книга настойчиво советовала не ограничивать пространство для животных, особенно, если оно больших размеров, Снейп расширил радиус защитного круга, накидал внутрь всякой трансфигурированной им дряни в виде резиновых куриц, косточек, бантиков и мышей, и открыл клетку. Поттер, почему-то долго из клетки не вылезал, потом все же соизволил покинуть свое убежище и осмотреть окрестности. Каждая игрушка подвергалась долгому и тщательному обнюхиванию. Снейп обратил внимание, что к косточке, которую он трансфигурировал из своего старого ботинка, Поттер так и не притронулся, зато к кошмарной зеленой мыши, трансфигурированной из старой бутылки, почему-то отнесся с чрезвычайным интересом. Снейп долго потом пытался вспомнить, не в ней ли он держал настойку валериановых листьев.
Но самая главная его победа, как он сам считал, случилась только через десять дней, практически через месяц, как Поттер поселился у него в доме. Когда, гуляя вдоль границы защитного круга, Гарри остановился возле кресла, которое Снейп пододвинул к этой самой границе почти вплотную. Раньше Поттер обходил это место за полтора метра. Так вот, полный чувства собственного достоинства, бывший Избранный не спеша приблизился к креслу, где замер, как истуканчик, профессор зельеварения, и, как бы делая одолжение, потерся спиной о невидимую, но ощутимую стену защитного круга, а потом спокойно улегся рядом и задремал.
С первой главой было удачно покончено – Поттер начал ему доверять.


Глава 4.

Что удивительно, но Малфой появился неожиданно. Ранее Люциус считал ниже своего достоинства приходить без предупреждения и наблюдать, как перепуганные хозяева наскоро собирают на стол и приводят себя в порядок. Поэтому Северус никак не ожидал, выйдя из лаборатории, что в кресле возле камина будет восседать холеный аристократ и лениво помахивать тростью.
- Северус? – с видом «я-делаю-тебе-одолжение-полукровка» Люциус поднялся, приветствуя хозяина дома, - рад видеть тебя в добром здравии.
Снейп в очередной раз пожалел, что не закрыл камин для посещений. Он аккуратно поставил на полочку ступку и пестик и честно попытался изобразить радушие. Ему до сих пор чудилось, что от гостя несет «ароматом» нечистот, конечно, не так сильно, как в прошлый раз. Вряд ли такое было возможно, за месяц запахи Поттера давно бы вытравились. Вероятно, запах пришел ассоциативно вместе с Малфоем. На этот раз Люциус решил остаться подольше, чтобы «предаться воспоминаниям нашей бурной молодости, Северус». И, если бы не подозрительное состояние «что-то ему от меня нужно», Снейп признал бы, что вечер был не так уж и плох. За окном шумел мартовский дождь, в камине уютно потрескивали березовые поленца, а шотландский виски был в меру мягок и терпок.
- Слышал последние новости, Северус? - довольно поинтересовался Малфой, покачивая своей излюбленной тростью. От тепла он размяк и вовсе не казался такой беспринципной сволочью, которой являлся. Просто аристократ, примерный семьянин отдыхает с другом ненастным вечером. Никто и не предположит, что под белоснежным рукавом рубашки под расшитой мантией на плече сверкает мертвыми глазницами череп, вокруг которого обвилась змея.
- Наш Лорд говорит, что осталось ждать совсем немного. Мы настолько укрепили позиции, что не сегодня-завтра меня выберут новым Министром Магии. Я войду в учебники истории, как зачинатель новой революционной политики!
Северус усмехнулся. Он не питал иллюзий по поводу Внутреннего Круга Лорда. Да, там были аристократы, консерваторы от макушки до кончиков ногтей, там были холодные и расчетливые убийцы, властные интриганы и коварные хитрецы. Но вот кого-кого там не было, так это политиков. Тот же Скримджер, Дамблдор, да даже Фадж, не смотря на огромные недостатки каждого, имели хотя бы общее представление о том, как управлять страной. А вот Нотты, Крэббы или Лестранжи всю сознательную жизнь провели либо в тюрьме, либо на войне. Вот Малфой, тот мог бы, недаром Волдеморт решил именно через него являть Британии свою волю, но Люциус привык работать с цифрами, а не с людьми.
- Где же вы возьмете новую революционную политику? – не скрывая усмешки, поинтересовался Снейп, краем глаза глядя на часы. До шести оставалось четверть часа. Минут двадцать Поттер без еды потерпит, но потом опять заведет свой концерт, и полночи будет бесноваться в клетке. Снейп же, следуя нехитрому совету книги кормить животное постоянно в одно и то же время, уже привык к тому, что тот практически не вылезает из образа представителя кошачьих.
Люциус ослепительно улыбнулся той улыбкой, увидев которую Локхарт удавился бы от зависти.
- Темный Лорд милостив, - явно повторяя чью-то фразу, сказал он, - даже от грязнокровки бывает польза. Особенно, если у нее есть мозги…
Северус вспомнил девятый выпуск Листка, в котором помимо всего прочего сообщалось об исчезновении Грейнджер. Сложить два и два смог бы и Лонгботтом.
- Ты хочешь сказать, что Грейнджер написала…? – Северус не закончил мысль, потому что она никак не хотела укладываться в голове, - ей всего семнадцать! У нее даже образования нет!
- Не совсем добровольно, конечно, - осклабился Люциус, - твое великолепное зелье, да немного Империуса, и она, после двух недель непрерывного общения с Министерской библиотекой, составила прекрасную политическую компанию, написала агитационный план и много еще чего. Ей немного помог в этом вопросе Персиваль Уизли… Прямо сказать, у него гораздо больше знаний по этим вопросам, но его занудные идеи невозможно дослушать, не заснув на середине. Ты представляешь, он до сих пор верит, что пришествие Темного Лорда – россказни Дамблдора! - Малфой негромко рассмеялся. Еще один Уизли-предатель, но тот, который сразу выразил свои взгляды, а не ударил в спину, он мало того, что сохранил жизнь, но и должность. Но, насколько знал Северус, остальная семья окончательно порвала с ним отношения. Теперь Перси не смог бы даже найти собственный дом.
Что же, в такой поворот событий Снейп мог поверить. Какой бы сильной не была воля гриффиндорки, его зелье вкупе с Империусом невозможно было перебороть. Снейп бросил досадливый взгляд на полочку у камина, где покоилась ступка и пестик. Он-то понятия не имел, для кого в последние две недели готовит несложное по своей сути варево. Некстати появившееся чувство вины и досады больно кольнуло где-то внутри. Теперь еще и Грейнджер…
- Кстати, ты не знаешь, когда возвращается Драко? – как бы невзначай спросил Малфой, смахивая с манжета невидимые пылинки. Снейп одеревенел. Вот они и подошли к той теме, ради которой Люциус уже полчаса разливается соловьем в его гостиной.
- Понятия не имею, - невозмутимо отозвался зельевар и потянулся за апельсиновой долькой.
- Разве? – не отступался Люциус, - что, у них не будет пасхальных каникул?
Снейп выразительно вздохнул и откинулся в кресле.
- Каникулы, Люциус, в школе, - безэмоционально сказал Северус, - в Сорбонне каникулы теперь будут только летом, и то, Драко говорил, что останется там на практику, поэтому вряд ли ты скоро его увидишь. Тебе бы стоило больше интересоваться жизнью сына.
Малфой деланно покачал головой.
- Это все проклятая политика, - сожаление в его голосе было настолько неискренним, что Снейпу даже стало чуток противно, - я должен постоянно мелькать в прессе, быть на людях… А так хотелось бы проводить время с Нарциссой и Драко, но увы… Этой зимой я был так занят, что узнал о его приезде на Рождество только после самого Рождества!
Снейп сочувственно покивал. Ему-то было прекрасно известно, что Драко потребовался Люциусу вовсе не из-за нахлынувших отеческих чувств, поэтому не собирался выдавать крестника.
Словно почувствовав, что Северус не поверил ему ни на грамм, Люциус внезапно решил сменить тему.
- Кстати, как там подарок Лорда? Судя по твоему цветущему виду, - назвать бледного, аки вампир, Снейпа цветущим мог только или клинический идиот или Люциус Малфой, у которого каждые пять минут дозировано выделялся из-под языка яд, - и наличию всех конечностей, я подозреваю, что ты не стал мучиться и просто прихлопнул мальчишку?
Снейпу в какой-то момент показалось, что в голосе гостя промелькнула тщательно скрываемая надежда, смешанная в равных долях с сожалением и ликованием.
- Люциус, не стоит считать меня настолько халатным. Мальчишка валяется где-то в подвале, Динки регулярно носит ему еду. Он ослабел, поэтому совершенно безобиден. Скажу тебе честно, он бы давно уже умер, но я велел добавлять ему в пищу немного Животворящей Настойки, она поддерживает в нем достаточно энергии, чтобы не отправится к праотцам. Возможно, если у меня появится свободное время, я постараюсь выдрессировать его, чтобы он мог порадовать Лорда…
- Ну, попытайся, попытайся, - в глазах Люциуса мелькнуло такое ехидство, что Снейп понял – Малфой раздосадован тем, что мальчишка жив, а Северус цел и невредим, да еще и живет без особых хлопот. Видимо, когда Поттер находился на попечении Люциуса, он выпил ему немало крови, - он весьма громкий, ты не обращал внимания?
Снейп небрежно пожал плечами.
- Нет, у меня прекрасная звукоизоляция… Собственно, если тебе так интересна его судьба, мы можем спуститься вниз, но учти, что я там не был с того дня, как ты его мне привел, и там никто за ним не убирал.
- Нет, - весьма поспешно окрестился от похода Люциус, - мне это совершенно не интересно, ты знаешь, Северус, я, наверное, уже пойду. Спасибо, что принял меня. Прекрасный был вечер.
Прощался Люциус быстро и сухо. С каким-то странным удовлетворением, будто выполнил давно запланированное дело и может с чистой совестью ставить рядом галочку.
Выпроводив гостя, Снейп досадливо принялся проветривать комнату. Неприятный осадок от разговора выветрился вместе с легким хмелем в открытое окно, оставив место душному запаху озона. И если бы не капли на подоконнике да початая бутылка виски, никто бы и не предположил, что Снейп сегодня принимал гостей.
Позвав Динки, Северус уже привычно зашел в кладовую. С самого первого дня она очень изменилась. Клетка стала больше, внутри появились кошачий лоток и подстилка. Защитный круг стал значительно шире, а по всей комнате валялись наколдованные и купленные игрушки.
Поттер уже ждал его, нервно выхаживая вдоль прутьев. Снейп молча открыл ему клетку и поставил возле своего кресла, находящегося за границей защитного контура, миску с ужином и воду. В кошачьем настроении Поттер ел гораздо аккуратней и спокойней.
- Гарри, кушать!
Уже три дня Снейп старался называть свое животное по имени. Еще одна полезная книга, выписанная из магазина на Косой Аллее, сообщала, что если животное раньше принадлежало кому-то, кто плохо с ним обращался, то лучше придумать ему новую кличку (если оно еще достаточно молодо, чтобы запомнить новое имя), дабы не вызывать негативных ассоциаций и не потерять драгоценного доверия. Снейп решил, что фамилия «Поттер» вполне может ассоциироваться у того с негативным отношением к себе и, не мудрствуя долго, стал называть его по имени, хотя про себя упрямо продолжал его кликать по фамилии. Особых изменений в поведении Поттера он не заметил, но не все же сразу делается, тем более, что книги могут и ошибаться…
Избранный нетерпеливо потрусил к креслу. Он уже привык, что трапезничать приходиться рядом со Снейпом, но все равно продолжал во время еды недовольно коситься на оного, словно боясь, что тот отберет еду или пнет под хвост. По своей воле Гарри подходил к креслу редко и только в умиротворенном состоянии.
Снейп стоял, оперевшись на спинку кресла и задумчиво смотрел на свое новое домашнее животное. Называть его своим он начал совсем недавно и совершенно машинально. Перед глазами стояли наборные строчки купленных книг, которые, кстати, заняли свое место рядом с любимыми трактатами о зельях и треклятым Справочником, между страниц которого он держал копии Листков. Во-первых, Поттера следовало бы вымыть, проверить на наличие глистов, вшей и блох. Правда, о наличии последних Снейп слегка сомневался. Но, чтобы вывести его за черту защитного круга, надо как минимум иметь средство контроля. Из всех команд, Гарри слышал пока от него только «Кушать» и «Фу!», и то, последнее было не столько командой, сколько реакцией Снейпа на очередные мерзости, творимые Поттером. Ни о каких «Сидеть!», «Рядом!» и «К ноге!», Гарри не слышал, а обучить его этому будет весьма долгим делом. Можно попробовать надеть на него ошейник, но Снейп пока опасался даже погладить животное, когда оно валялось возле его кресла в мирном настроении, а о том, чтобы зайти внутрь защитного круга пока не могло быть и речи. Во-вторых, надо бы вывести его на воздух. Хотя бы в сад погулять, иначе заболеет. Но это тоже придется пока отложить – на улице конец марта, преотвратительная погода, и, опять же, нет средства контроля над Поттером. А еще надо бы его одеть. Наблюдать за счастливо вертящейся голой задницей, или как Гарри моется, черт бы его побрал, языком между ног (Снейп и представить не мог, что мальчишка настолько гибкий) Северус уже не мог, его начинало подташнивать.
Северус устало глянул на часы. Где-то с полчасика Поттеру можно дать еще порезвиться с игрушками, а потом надо загонять обратно в клетку. В лаборатории стоит незаконченное зелье под чарами консервации, которое надо закончить к послезавтрашнему утру, а еще надо связаться с Нарциссой и узнать, когда же в самом деле приезжает Драко.
К уже существующей проблеме грозила добавиться еще одна.


Глава 5.

«Если животное у вас недавно, а вы впервые заводите своего питомца, советуем вам завести дневник наблюдений. Записывайте туда особенности поведения вашего любимца, ваши игры и тренировки с ним, общие достижения. Таким образом, вы сможете анализировать поведение, характер вашего животного и в будущем избежать ошибок. Наличие подобного дневника наблюдений также облегчает работу специалистов, например ветеринаров или дрессировщиков. Опять же, дневник – это память о питомце, даже через много лет вы сможете заново пережить волнительные события и вспомнить все хорошее, что было между вами и вашим любимцем»

«Животные в доме» 1989 год, Джейн Чайльд, издательство Флориш и Блоттс

28 марта
Поттер начал метить углы и сгрыз случайно растрансфигурировавшийся ботинок. Согласно этой чертовой книжке, его надо потыкать носом в лужи и ласково пожурить. Надо будет пригласить автора и посмотреть, как он будет тыкать Поттера носом в лужи и ласково журить!

29 марта
Наплевал на инстинкт самосохранения и поставил кресло внутрь границы защитного круга. До обеда просидел как на иголках, готовый в любой момент сорваться с места и обороняться от этой туши. Но Поттер поел, потерся о кресло, от чего оно едва не упало, и оставшееся до обеда время продрых на подстилке.

NB. Купить новый серебряный котел.

30 марта
Когда я вчера весь вечер провел в лаборатории, этот засранец «исследовал» кресло. Утром обнаружил на его месте щепки, изгрызенные ножки и порванную в клочья обивку. Сам Поттер обнаружился в клетке – спрятал голову под подстилку, выставил на всеобщее обозрение филейную часть и трясся. Это он, оказывается, так боится… Преотвратительное зрелище.

31 марта
Поттер активно ластится и подлизывается. Подозреваю, что он протрет мне брюки спиной. Пришел к выводу, что если он боится меня, значит, мне его бояться не стоит. Возможно, Люциус преувеличил его кровожадность. Решился поступить, как сказано в книге – погладил Поттера по голове и сказал «Хороший Гарри, умничка, Гарри». Преотвратительные ощущения. У Поттера немытая голова.

1 апреля
Очередное кресло испоганено. Поттер опять «раскаивается» под подстилкой. Вопрос: почему именно кресло? В комнате для него огромное количество игрушек! Какого черта он мне портит мебель?

Без даты
Случайно (!!!) сыпанул в котел в два раза больше шерсти кельпи. Делать новую настойку для зелья недосуг. Отправлю такое.

Да! Черт возьми! Я Мастер Зелий, и у меня ничего не бывает случайно! В конце концов, зелье готовится всего сутки! Но я хочу, чтобы у Грейнджер появился шанс! (запись тщательно зачеркнута)

3 апреля
Понял в чем проблема. Это Поттер со скуки точит коготки. Смотреть на его руки страшно. У магглов, кажется, есть подобный фольклор – человек с когтями. Поттеру только полосатого свитерка не хватает. Рассматриваю мысль обрезать ему когти.

NB. Купить: зеленой хны – 50 гр, кору лукотруса – 200 гр, русалочьей чешуи – 500 гр, шерсть кельпи – два пучка, паучьих глаз – 3 шт. Новую мешалку.

NB. Когтеточку.

4 апреля
В зоомагазинах все продавцы шваркнутые на голову. Следующий раз заказываю все совиной почтой.
Купил Поттеру противоблошиный ошейник. Зачем – не знаю. В качестве подарка мне вручили тальк с блестками для шерсти и собачий шампунь. Когда Поттер очередной раз пришел об меня тереться, погладил его по голове и одел на него ошейник.
Поттер никаких неудобств по поводу ошейника не испытывает. Хотя прошло только три часа.

5 апреля
Этот идиот сгрыз шампунь и тальк с блестками! Теперь сидит и икает пузырями. Скорая животная помощь посоветовала сделать ему промывание желудка. НИ ЗА ЧТО!

6 апреля
Явился Макнейр посмотреть «как там Поттер». Вероятно, по просьбе Люциуса. Пока я с ним расшаркивался, Динки убрала из комнаты все Поттеровские игрушки и когтеточку. Я не учел того факта, что увеличил радиус защитного круга. Поттер сломал ему руку, в которой он держал палочку, и шею. Меня не тронул. Я до сих пор в состоянии шока – Люциус не преувеличивал. Не знаю теперь, что делать с трупом. И Поттером. И в этой чертовой книге совершенно нет советов на подобные случаи жизни! Напишу критику.

7 апреля
Оставил в кармане рабочей мантии перчатки. Забыл, что перетирал кошачью мяту. Был повален на пол и зализан. Ненавижу Поттера! Особенно после вчерашнего. Во время «зализывания» три раза попрощался с жизнью. К черту это безмозглое животное!

8 апреля
Ради эксперимента подмешал Поттеру в еду зелье, которое отправляю для Грейнджер. Если Поттер может перебороть Империус, зелье не очень должно на него повлиять. Но сегодня мы выучили команду «Сидеть!» и «Рядом!». Человеческую речь он различает и понимает, иначе бы все было не так легко. Закрепляя успех, вывел его из комнаты и прогулял на поводке по саду. Сначала думал, что он замерзнет, но Поттеру, вроде бы, все равно. Он пометил каждое дерево, которое смог, вывазюкался в грязи и заляпал мне мантию. На команды, пусть неохотно, но реагировал.
Совместными усилиями мы с Динки его выкупали. Съел мое любимое мыло и погрыз мочалку, пока я регулировал воду. Буду надеяться, что не отравится.
Завтра повторю эксперимент с командами, но уже без зелья. Если будет слушаться, можно попытаться выпускать его из кладовки.

9 апреля
Сегодня Поттер явно требовал повторения вчерашней прогулки. Но на улице страшный ливень, поэтому я ограничился только тем, что вывел его погулять по дому. Без зелья Поттер не такой смирный. Каждый раз норовит сбить меня с ног или обмотать поводком. В конце концов, я сдался и снял поводок. Сейчас отрабатываю заклинание Репаро – это отвратительное животное носилось по всему первому этажу и не вписывалось в повороты. Сейчас лежит возле камина и смотрит на огонь. Подозреваю, что вернуть его сегодня в клетку будет нелегко.

10 апреля
Придумываю, во что бы его нарядить, и главное – как? За месяц с лишним я уже привык к тому, что Поттер разгуливает передо мной в чем мать родила, но меня каждый раз бросает в дрожь, когда он, испытывая радость, начинает по-собачьи вилять задницей. Зоомагазин прислал каталог одежды. Основная ее проблема в том, что там прорезаны дырки как раз на тех местах, которые я желаю прикрыть.
Проблема решилась весьма неожиданно. Вспомнил, в каких Драко ходил комбинезончиках, когда только-только приучался к горшку. Там были пуговки, которые сами расстегивались, когда ребенок хотел в туалет. Теперь надо придумать, где такой комбинезончик достать. Наверное, придется просить шить на заказ… От Поттера одни расходы!

После обеда отрабатывали команды. Обнаружил у Поттера непонятную для животного тягу к сахару. После каждой успешно выполненной команды давал ему кусок рафинада и говорил «Ам!» (очередной совет дурацкой книги). Поттер сахар съедал и постоянно норовил облизать мне ладонь. Преотвратительные ощущения. Под конец, правда, поняв, что мне подобные «полизунчики» не нравятся, он стал хватать рафинад, касаться ладони языком и поскорее отскакивать, чтобы не получить по лбу. Видимо, у него это какой-то аналог «спасибо».
После ужина, когда я только-только собрался закрыть клетку, Поттер ни с того ни с сего уселся на попу, смирно посмотрел на меня и вдруг сказал:
- Ам?
Я, естественно, потерял дар речи, а он опять:
- Ам? – и выжидательно смотрит на мой карман, откуда я доставал сахар. Пришлось дать…

Сейчас сижу и анализирую произошедшее. Ясное дело, что Поттер не совсем еще потерян для общества. Его животные повадки приобрели некоторые рамки: он теперь не воет, не бросается на клетку, не грызет прутья решетки и чинно ходит в кошачий туалет. Ясное дело, что он понимает человеческую речь и запоминает/различает людей, не смотря на преотвратительное зрение. Это можно доказать, если вспомнить, как он на прошлой неделе набросился на Макнейра, который в свое время с удовольствием участвовал в забаве «Запытай Гарри Поттера». С другой стороны, меня и палочку в моих руках он не воспринимает как угрозу, а должен был, ведь я как бы его нелюбимый учитель, предатель, убийца Дамблдора и прочее-прочее. Хотя сначала он вел себя далеко не так смирно, как сейчас.
Я знал, что его мозг просто перестроился, и Поттер где-то внутри себя еще человек, иначе бы он не понял так быстро значения команд (судя по книге, для того, чтобы научить собаку команде "сидеть», требуется не меньше месяца), но, когда он сегодня смог соотнести звуковой набор и получение сахара, а, главное, воспроизвести это «ам», я убедился, что иду по правильному пути. Если дело будет идти таким темпом, то через месяц-два Поттер обретет человеческий облик и, возможно, все вспомнит. Сейчас до этого еще далеко, у Поттера даже нет еще элементарного чувства стыда, которое отличает человека от животного, но я все равно боюсь этого.
Что я буду с ним делать? Я не Дамблдор, вылепить из Поттера мессию не смогу. Да и он, после произошедшего, вряд ли пойдет на контакт и захочет снова сражаться. Особенно, если узнает, кто его предал. Естественно, я не сдам его Волдеморту, но прятать его у себя вечно тоже не смогу.
И я не могу прекратить работать с Поттером, возвращать ему человеческий облик. В моей жизни итак было слишком много ошибок.

NB. Приготовить гостевую комнату для Драко


Глава 6.

Глава 6.

В доме Северуса Снейпа царила некоторая суматоха и оживление. Снейп предпочитал спокойную и размеренную жизнь. Никакой спешки и суеты. Даже его домовик, перенявший от хозяина некоторые черты, предпочитала двигаться неспешно, степенно и основательно. Теперь же бедная Динки носилась по комнатам со скоростью метеора – ей надо было привести в порядок гостевую спальню, перетряхнуть матрасы, избавиться от пыли и вымыть окно, заляпанное неаккуратным дождем и ветром. Драко не так часто навещал крестного, но зато, когда он появлялся, спокойная жизнь покидала обитель Снейпа. Так, во всяком случае, считала Динки, которая никак не могла забыть светловолосого карапуза, постоянно подтягивающего спадающие пижамные штанишки, который громко вопил и требовал какао. Даже мистер, воображающий себя животным, на ее взгляд, был куда предпочтительнее юного мистера Малфоя. Она считала, что крестник ее хозяина мало того, что не изменился с прошлого своего приезда, так еще и испортился еще больше. Но, увы, предотвратить приезд Драко она не могла, поэтому просто ворчала себе под нос и носилась от кухни к гостевой комнате на втором этаже.
Снейп, естественно, совершенно не разделял ее переживаний. В последние пару дней он, как бы смешно это ни звучало, ходил и гордился собой. Во-первых, после той истории с загрызенным Макнейром ему не только удалось удачно замять дело, но и приподнять свой рейтинг в глазах Волдеморта и парочки завистников. Действительно, если уж Макнейр, который был разумной копией Кребба или Гойла, не смог справиться с безумным животным, то Снейп, который прекрасно с ним управлялся, сразу стал темой сплетен номер один. Сплетни передавались шепотом, с непроницаемым выражением лица, пренебрежением в глазах и тайной завистью и уважением где-то в глубине души.
Во-вторых, Снейп видел Грейнджер. Она прошла мимо него, глядя прямо перед собой и прижимая к груди тяжелые фолианты. Выглядела подруга дней суровых Поттера неважно. Наскоро зачесанные волосы, отсутствующий взгляд, бледная кожа и круги под глазами. Гриффиндорка явно не справлялась с заданием, данным ей при Империусе, тело работало на износ. Снейп, сделав непроницаемое выражение лица, прошел бы мимо, когда она чуть приподняла голову и встретилась с ним взглядом. Быстрый, еле заметный кивок, и она снова глядит перед собой, напоминая зомби, умершего в библиотеке. Грейнджер боролась, и осознание этого радовало Снейпа примерно так же, как предстоящий приезд Драко или очередная с блеском выполненная команда от Поттера.
В-третьих, ему удалось достать и обрядить Поттера в пресловутый комбинезон для детей, пусть в несколько раз увеличенный. Он подозревал, что это будет сделать очень тяжело, но опять ошибся. Поттер отреагировал на одежду философски – то есть, совсем не отреагировал. Видимо комбинезон не стеснял его движений и не приносил неудобств, иначе бы Гарри постоянно норовил бы его содрать, как он делал, когда тугие бинты на ребрах мешали ему двигаться и свободно дышать.
Поттер вообще реагировал на все удивительно спокойно и миролюбиво. Теперь он абсолютно не напоминал того дикого зверя, каким его доставили к Снейпу. Даже когда энергия переполняла его через край, и он носился по саду, разбрызгивая лужи и скользя всеми четырьмя конечностями по грязи, при приближении к Снейпу он начинал активно тормозить, чтобы не забрызгать того грязью и не быть обруганным и наказанным. По мнению Северуса, он стал слишком умным. Спокойный, адекватный взгляд зеленых глаз стал уже настолько привычен, что Снейпу порой становилось неловко – ему казалось, что Поттер стал человеком и теперь над ним издевается.
Но до человечности Гарри было как до Парижа на трехколесном велосипеде. Стоило Снейпу отвлечься, как Поттер начинал шалить – точить когти о мебель, игнорируя когтеточку (единственное, что Поттер не давал с собой делать, так это стричь волосы и ногти – сразу поднимал такой вой, что Снейп махал рукой на это неблагодарное животное), сшибать безделушки с камина и комнатные цветы с подоконника. Остаток вечера, обычно, он проводил, сидя в углу и недовольно косясь на Снейпа. Все попытки даже подползти на животе и поластиться, чтобы вымолить себе прощение, тут же пресекались грозным: «Нельзя! Я сказал – сидеть и ждать!».
Но зато в те дни, когда Снейп был в благодушном настроении, а Гарри не сильно баловался, они проводили вечера очень уютно у камина. Северус, ясное дело, что-нибудь читал, а Поттер мог часами наблюдать за огнем в очаге. Единственное условие – он должен был лежать на ногах у Снейпа. Того абсолютно не прельщала тяжеленная туша, давящая на ступни, но Гарри выжидал, когда его хозяин увлечется чтением, и медленно, со скоростью ледника, наползал на вытянутые к огню ноги в теплых домашних тапках.
Да, и еще. Вторым словом, выученным и употребляемым Гарри, стало слово «мой!». «Мой!» употреблялось ко всем игрушкам, вещам и еде, к которым подходили Снейп или Динки, когда Гарри был этим предметом увлечен. Едва его внимание переключалось на другой объект, старый можно было с чистой совестью забирать – Гарри не был жадиной, но был собственником.

«Что-то зачастили ко мне Малфои…» - подумал Северус, когда за день до приезда Драко в его гостиной появилась Нарцисса. Данный ей Нерушимый Обет сильно сблизил их. Это она уговорила Северуса выцарапать Драко из когтей Волдеморта, и это она потом долго объясняла глупому сыну, что ему стоит быть благодарным крестному, а не обижаться на него. Снейп знал, что Нарцисса имела почти патологическую любовь к сыну. Ни долг перед семьей, ни долг перед Родиной, ничто не имело для леди Малфой значения, кроме ее лелеемого ребенка. Опасаясь влияния Люциуса на Драко, она умудрилась переправить Драко во Францию к родственникам, мотивируя это тем, что Драко нужно продолжить образование, ведь Хогвартс больше не функционирует в том виде, в котором был. Слишком много профессионалов-преподавателей было на стороне Света, большинство из них потом либо были убиты, либо репрессированы.
Теперь же она собиралась прятать сына у Снейпа.
- Нарцисса? Добрый вечер, - хоть здесь не обязательно изображать радость. Нарцисса давно уже затерялась в тени своего мужа и сестры. Волдеморт давно и думать забыл, что у его правой руки есть жена, а Люциус практически все свое время отдавал служению своему господину. Поэтому никто не будет просматривать ее воспоминания, слишком мелкой фигурой стала жена Малфоя, - прекрасно выглядишь.
Тонкая, прямая как спица, она устало откинула с лица волосы и, практически не шурша платьем, села в предложенное кресло.
- Не надо мне льстить, Северус, - находя свое отражение в стеклянной дверце одного из шкафов, вздохнула она, - жизнь не красит меня, а, скорее, наоборот.
Действительно, леди Малфой сильно осунулась, постарела. Ее глаза больше не сияли лазурной голубизной, прекрасные волосы поблекли, кожа потемнела. Тонкие руки с безупречным маникюром, нервно теребили чехол с волшебной палочкой.
- Что-то случилось? Драко не приедет? – обеспокоено спросил Снейп, - или Люциус что-то заподозрил?
- Нет, - прошелестела гостья, расправляя складки на платье, - все в порядке. Завтра с портключом он вернется в Англию. Я встречу его, а потом он приедет к тебе. А Люциус не появлялся дома с позавчерашнего дня. Признаюсь, мне гораздо спокойнее, когда его нет дома. Скоро начнется сезон журфиксов и суарэ. Нам надо будет восстанавливать честь фамилии в глазах общественности. Вернее, мне, потому что послезавтра начнется этот фарс с выбором Министра… Ясное дело, что никто из других претендентов Люциусу не соперники, да и состав Визенгамонта существенно изменился…
Северус терпеливо ждал, когда же гостья, наконец, перейдет к сути разговора. Возможно, от Люциуса Нарцисса заразилась манерой делать долгие предисловия. А может это просто нервы.
- Впрочем, об этом позже… Северус, скажи, это правда, что у тебя дома сейчас находится Гарри Поттер?
Странно, что Люциус не сообщил жене, куда переправляет Поттера. Не понимая, к чему Нарцисса завела этот разговор, Снейп просто кивнул в ответ.
- Ты же знаешь, он некоторое время находился у нас, - женщина встала и, нервно заламывая руки, начала ходить по комнате, - это было просто ужасно… Бешеная, дикая, неуравновешенная тварь. Он постоянно выл от боли, и я не знала какими чарами оградить помещение, чтобы не слышать этих звуков! Едва он успокаивался, Люциус шел к нему, и все начиналось по новой, - Северус озадаченно приподнял бровь, слушая гостью. Он думал, что природа звуков, издаваемых Поттером, иная, а оказалось, что тот просто страдал от боли и страха, когда к нему заходили посторонние, ведь если к нему кто-то приходил, этот кто-то всегда причинял ему боль. Возможно, видя какой эффект производят его звуки, Гарри пытался таким образом отпугнуть незваных гостей. Единственное, что Северус не мог понять, так это слова Нарциссы о недействующих заклинаниях. Потому как у Снейпа все заклинания, в том числе и Силенцио, прекрасно работали.
- В первый раз Люциус приказал Кребба покормить его, я помню, я видела… Мне казалось, что кроме ужинающей Нагайны ничто не может потрясти меня. Как оказалось – может. Гарри Поттер с окровавленным ртом и безумными глазами, отгрызший руку Креббу. Потом мы пытались заставлять эльфов кормить его, но он просто ломал им шеи. Как хорошо, что Драко не видел всего этого! Никто, естественно, не приходил к нему больше, не кормил, не убирал за ним… От него по всему замку разносилась ужаснейшая вонь, и опять же никакие чистящие и проветривающие заклинания не помогали! – Нарцисса остановилась у стеклянного столика, взяла чашку принесенного для нее чая и сделала небольшой глоток, - а потом он исчез. Люциус только ухмылялся и не говорил мне, куда он дел Поттера. И я думала, что он убил его, наконец! Но вчера я виделась с Беллой. И она рассказала мне, что Гарри Поттер загрыз Макнейра и, что он теперь живет у тебя!
Нарцисса стремительно повернулась к Снейпу. Лихорадочный румянец залил ее щеки, пальцы нервно постукивали по фаянсу чашки.
- Северус, я не могу позволить Драко остаться у тебя, когда здесь живет это ужасное создание!
Так вот в чем дело! Что же, Нарциссу можно было понять, ее патологическая любовь к сыну начинала граничить с легким безумством, но эти ее опасения были вполне логичны.
- Думаю, по этому поводу тебе не стоит беспокоиться, - улыбнулся Северус, - я контролирую его…
- Его невозможно контролировать!
- Возможно. Сядь и успокойся. Ты, когда он жил у вас, не швырялась в него заклятиями? – Северус бережно усадил леди Малфой назад в кресло. На самом деле ему давно уже натерпелось показать кому-нибудь его навыки обращения с Поттером, но подходящих кандидатур, которые могли бы это оценить и не наушничать Лорду, как-то не наблюдалось.
- Конечно, нет! Я боялась подходить к нему ближе, чем на десять метров!
- Тогда просто сиди и смотри. Только не надо поднимать крик, если что, - велел Снейп и отправился за своим питомцем.
Когда он и Гарри вошли в гостиную, Нарцисса тихо вскрикнула и прижала руки ко рту. Гарри несколько удивленно разглядывал незнакомку, прищуривая глаза, явно пытаясь понять, где он видел ее раньше.
- Гарри, рядом! – велел Снейп и медленно двинулся к своему креслу. Поттер послушно шел возле него, подозрительно принюхиваясь.
- Мерлин мой! – прошептала Нарцисса, - что же это?
- Это Гарри Поттер, слегка улучшенная версия, - хмыкнул Снейп, садясь в кресло и вытаскивая из кармана кусочек рафинада, - не бойся, он тебя не тронет. Гарри, сидеть! Молодец! Хороший мальчик!
- Ам! – подтвердил Поттер, принимая лакомство.
- Но я же видела его! Что ты с ним сделал?! Еще два месяца назад, он… О Боже мой! Северус, что он делает? – в ужасе вскрикнула Нарцисса, глядя как Гарри, вытянув голову, обнюхивает край ее платья.
- Гарри, фу! Нельзя! – Северус слегка дернул питомца за ошейник, заставляя сесть ровно, - Нарцисса, его всего лишь привлек запах твоих туфель. У вас случайно не завелись мыши или крысы?
Леди Малфой немедленно выпрямила спину и надменно приподняла бровь. Она не принимала никаких намеков о несовершенстве ее поместья.
- Северус, как ты можешь такое предполагать? Естественно у нас нет грызунов! В поместье живет парочка прекрасных жмыров и несколько кошек!
- Ну, тогда ясно, - примирительно кивнул Снейп, - вероятно он учуял их запах.
Нарцисса уже с некоторым интересом и без опаски посмотрела на Поттера, который невозмутимо забавлялся кисточкой от ковра.
- Ты действительно сделал невероятное… Он всегда такой послушный?
- Большую часть времени. Если хочешь, можешь сама попробовать.
Нарцисса несколько неловко поднялась с кресла и отошла в противоположный конец комнаты.
- Что нужно сказать? – видно было, что женщина храбрится.
- Позови его к себе. Скажи «к ноге» и хлопни себя ладонью по бедру. Только не обращайся к нему по фамилии, - с удовольствием проинформировал Снейп. Согласно сведениям из книги, собаки крайне неохотно реагировали на команды посторонних, но Северус подозревал, что Поттер окажется исключением.
- Гарри! – властно сказала женщина тем тоном, каким, вероятно, подзывала к себе домовиков, - к ноге!
Поттер приподнялся и напрягся, вопросительно глядя на Северуса.
- Что ты встал? Не понял команду? – негромко спросил у него тот, - иди.
Мальчик фыркнул и, будто бы делая одолжение, плавно пересек комнату, садясь возле ног Нарциссы. Выражение его лица при этом было самое, что ни есть, недовольное.
- Умница, Гарри, - осмелела гостья и вытянула перед собой руку, - сидеть!
Гарри, и без того сидящий, несколько недоуменно посмотрел на вытянутую перед его носом руку.
- Ам? – спросил он.
- Что он хочет? – поинтересовалась леди Малфой, не замечая, что Гарри практически касается носом ее ладони.
- Сахара, - ответил Северус, леветируя ей белый кусочек.
- На! – Гарри аккуратно снял губами сахар с ее ладони и довольно захрустел. Нарцисса легонько погладила его по голове. Гарри не возражал – он грыз сахар и был в благодушном настроении.
- Подожди, а как же Макнейр…Неужели Белла соврала? – неожиданно спросила женщина.
Подошедший Снейп легонько взъерошил Гарри волосы, тот недовольно фыркнул – не любил, когда его гладили против шерсти, хотя все равно бегал растрепанным, будто током ударенный.
- Нет. Но у него, как видишь, прекрасная память. Помнится, Макнейр очень любил ломать ему пальцы, заживлять и снова ломать. Вот он и отомстил. Я просто не успел отреагировать.
- Но ведь Драко… тоже был с ним не в добрых отношениях, - заметила Нарцисса.
- Насколько я понял, его ненависть распространяется только к тем мучителям, которые издевались над ним уже после того, как он превратился в животное, - начал Снейп выражать свои догадки, - потому как я с ним тоже был не в ладах, но ко мне он, как видишь, претензий не имеет. Впрочем, естественно, знакомить его с Драко я буду, воздвигнув защитный контур и держа палочку наготове, но не думаю, что Гарри нападет на него. Он его даже не видел в таком состоянии.
Нарцисса вернулась к камину.
- В любом случае, мне кажется, это безопаснее, чем если Драко вернется в Малфой-менор. Тем более, если Гарри на самом деле такой смирный. У него очень умный и понимающий взгляд…
- Я заметил. Мне кажется, месяца через два он вспомнит, что он человек. Только, Нарцисса, никто не должен об этом знать. Если Лорд узнает, что Поттер снова вменяем, он заберет его к себе и возобновит свои игры.
- Конечно, Северус. Спасибо. Ты успокоил меня. Думаю, мне пора возвращаться, если Люциус вернулся, он может заинтересоваться моим отсутствием, - Нарцисса набрала пригоршню летающего пороха, - Драко прибудет завтра вечером. Увидимся, Северус.
И она исчезла в зеленом пламени.



Глава 7.

У Драко Малфоя был сумасшедший день. Ему совершенно не хотелось возвращаться из солнечной, сияющей липкой зеленью Франции, в холодную и хмурую Британию с ее непостоянной погодой, дождями и Волдемортом. За последние пять месяцев ему по душе все больше и больше были постоянно тарахтящие французы, запах выпечки и какао, скользкие лаковые парты в огромных аудиториях и, главное, люди. Не забитые, не зажатые, а улыбающиеся и сверкающие глазами. Молодой человек прекрасно понимал, что в родной стране должно пройти немало лет, прежде чем люди начнут улыбаться не вымученно, а открыто.
Крестный регулярно высылал ему газеты, кричащие о том, что все налаживается, что счастливое будущее не за горами, что спокойствие, достаток и размеренность скоро снова опустятся на уставшую Англию. На фотографиях с надеждой кривились люди, сверкали помпезными словами статьи о благотворительной деятельности, но Нарцисса, регулярно связывавшаяся с ним по двухсторонним зеркалам, выглядела уставшей и измученной, совсем не счастливой и не блистающей, как когда-то. Пару раз высылал письма отец. Писал о его высоком посте, о том, на каком счету он у Волдеморта. Раньше бы Драко обрадовался, возликовал – вот! Вот он миг победы, торжества Малфоев, которые заняли причитающееся им место! Но после того происшествия на Астрономической башне его мировоззрение кардинально поменялось. Он понял, что не хочет войны, не хочет преклоняться перед Волдемортом, не хочет походить на отца, который становится все больше и больше маньяком, что будь он, Драко, умнее, он бы сразу принял предложение Снейпа о помощи или, на худой конец, Дамблдора об убежище и спасении.
Мало того, были в его жизни несколько недель, когда он всем сердцем надеялся и хотел, чтобы чертов Поттер, которого он так ненавидит, все-таки убил Темного Лорда. Был в его жизни и день, когда он проклял Молли Уизли за то, что родила шестого ребенка, когда он проклял себя, что не настоял и не подружился с Гарри Поттером в поезде, и его ненависть к Поттеру возросла троекратно за то, что тот не убил Волдеморта, а сам пал от его руки. Но 13 октября, на следующий день после победы Пожирателей Смерти во главе с Темным Лордом, Снейп подставил его у Волдеморта, а мать отправила во Францию. Уже гораздо позже Драко понял, какой королевский подарок они для него сделали.
А теперь ему надо было вернуться. Пусть ненадолго, всего на две недели каникул, но будь его воля, он бы остался во Франции навсегда. Но Нарцисса так ждала его, что Драко не смог отказать матери.
Вещи он собрал еще вечером, их было не так много, большая часть оставалась здесь. Возвращайся бы Драко в Малфой-менор, он бы вообще путешествовал налегке, ведь дома его ждал полный гардероб, приятные сердцу мелочи и вторая метла. Но у Снейпа, у которого ему предстояло прожить эти две недели, всего этого, ясное дело, не было.
С самого утра, после разговора с матерью, ему передалась ее нервозность и непонятное сосущее ощущение под ложечкой, поэтому весь день он провел как на иголках. В последний момент он вспомнил, что забыл сдать книги в библиотеку, заведующий которой накладывал весьма ощутимые проклятия на должников, поэтому Драко едва не опоздал на встречу с курьером, который должен был передать ему портключ.
В Англии стоял туман и накрапывал мелкий противный дождик. Портключ перенес его в заброшенные конюшни Блэков, расположенные где-то на задворках почти развалившегося дома Андромеды Блэк. Драко поежился от холода. Портключ заказывала леди Малфой, поэтому место прибытия было выбрано с величайшей тщательностью. Нарцисса категорически не хотела, чтобы Люциус знал о возвращении Драко в Англию, поэтому конспирация была на высшем уровне. Побродив минуты три по продуваемой сквозняками конюшне, Драко попытался соединиться с матерью через зеркало. Но поцарапанное стекло в дорогой тяжелой оправе так и осталось мутным. Впрочем, через минут семь, когда Малфой-младший уже решил наплевать на безопасность, в конюшне материализовался домовик в новой выстиранной наволочке и со свертком в руках.
- Мастер Малфой! – оглушительно пропищало неопределенного пола существо, прижимая к затылку уши, - хозяин вернулся, и хозяйка не сможет встретить вас! Вот, она передала вам это!
Вручив объемистый сверток Драко, домовик поклонился и спешно удалился, оставив того в легком недоумении. В свертке оказалась его уменьшенная метла и теплая мантия. В прилагающейся записке летящим почерком было всего несколько слов: «Отец дома. Лети к Северусу». И адрес. Легко сказать «лети к Северусу», особенно, когда его дом расположен едва ли не в соседнем графстве.
Ворча себе под нос, Драко накинул на плечи мантию и взгромоздился на метлу. Едва взмыв в воздух, он понял, что совершенно отвык от климата Британии. Тяжелый, мутный туман окутывал землю. Лететь приходилось осторожно – Драко никак не мог приноровиться к тому, что снова не видит всего ландшафта. Вдобавок ко всему моросящий дождь тут же напитал влагой тяжелую мантию, а холодный ветер, будто издеваясь, сбивал с курса. Пару раз из тумана вылетали ошалевшие совы, и каждая норовила врезаться именно в Малфоя. А если не врезаться, то хотя бы клюнуть или загадить мантию.
Поэтому, подлетая к нужному дому, особняком стоявшему на краю какой-то деревушки, Драко, ясное дело, был в препоганом настроении. Северус встретил его у калитки, как всегда невозмутимый и спокойный, он проводил его в дом и крепко обнял в холле, невзирая на то, что Драко был холодным и мокрым. Дом был незнакомым, но, что было удивительно и несвойственно Снейпу, уютным. Откуда-то, вероятно из кухни, приятно тянуло запахом горячей картошки и кофе, половицы едва слышно скрипели, а из гостиной доносился треск поленьев в камине, и выло в трубе. Пожалуй теперь, Драко мог бы смириться с отсутствием солнца, щебетания птиц и радующей глаз зелени.

- Хочу показать тебе кое-кого, - сказал Снейп, складывая после ужина салфетку.
Драко, лениво гонявший по тарелке картофель с зеленым горошком и тушеными ребрышками, мутно взглянул на крестного со своего конца стола. Он устал и был не в настроении – связаться с матерью так и не удалось, поэтому он задавался вопросом: а стоило ли вообще приезжать? Ведь вполне может так случиться, что отец останется в поместье надолго, и тогда увидеться с Нарциссой не представится возможным.
- С недавних пор у меня появилось некое домашнее животное, - на губах Северуса мелькнуло подобие улыбки.
Драко удивленно поднял голову и отложил вилку.
- Ты завел себе фамилиара? – ему казалось, что его крестный ненавидит животных. Во всяком случае у него даже собственной совы не было. Северус обычно пользовался школьной или особым свистом вызывал почтовую сову из ближайшего отделения.
- Почти, - кивнул Снейп, размышляя сойдет ли Поттер на роль фамилиара, - доедай, и я покажу его тебе.
Вообще, он собирался показать младшему Малфою Гарри утром, но, взвесив все за и против, решил не откладывать на завтра то, что можно делать сегодня. Во-первых, Гарри все равно пора было кормить, а Драко бы обязательно задался вопросом, что его крестный делает в кладовке. Во-вторых, по вечерам Поттер был куда спокойнее, чем с утра. Сказывалась выплеснутая за день энергия.
Заинтригованный Драко пожал плечами и, стараясь не показывать своего интереса, принялся без аппетита доедать ужин. Хмурая Динки тенью проскользнула в столовую. За ней вереницей плыли чашки, чайник и сахарница. В конце процессии, звеня крышечкой, спешил молочник.
Часы неторопливо считали секунды, пока Драко, торопясь и обжигаясь, допивал свой чай. Наконец и с чаем было покончено.
- Я весь в нетерпении! – заметил Драко, машинально царапая зубами обожженный язык, когда они шли по коридору вглубь дома, - умеешь ты заинтриговать! Кто он? Филин? Аспид? Или суровый декан Слизерина завел себе белого ангорского котенка?
Северус, вытащив из кармана мантии небольшой ключик, подошел к кладовке.
- Именно, котенка, - слишком неопределенно ответил он, поворачивая ключ в замке. Однако, открывать дверь не спешил, - хотел бы тебя попросить не отходить от двери. Специально для тебя я сузил защитный контур, но я не знаю, как он на тебя отреагирует.
- Не переживай, - отмахнулся тот, смело толкая дверь, - ты же не завел кого-нибудь опа…
Драко подавился воздухом на слове. Ему показалось, что в чае был какой-нибудь галлюциноген или яд, потому что то, что он увидел, могло быть только бредом сумасшедшего или какой-нибудь искусно наведенной иллюзией.
Это была небольшая комната совсем без окон, но зато с несколькими светильниками на стенах. В углу стояла огромная, почти в человеческий рост, клетка, возле которой стоял увеличенный кем-то кошачий лоток. В клетке на подстилке развалился Поттер, одетый в голубой с мишками детский комбинезончик с пуговками на попе и животе, и невозмутимо лизал себе руку. Драко проследил взглядом влажную дорожку, сглотнул и по стеночке осел на пол.
Снейп, тем временем, не обращая внимания на черезчур впечатлительного крестника, взмахом руки открыл клетку и прошел внутрь слабо светящегося защитного круга. Рядом тут же появилась Динки с миской каши.
Поттер невозмутимо потянулся, прогибаясь в позвоночнике и отставляя пятую точку, и на четвереньках подошел к Снейпу, а затем, что поразило Малфоя больше всего, потерся о его штаны спиной, вытягивая шею, чтобы тот погладил его по голове.
- Это… это… - Драко никак не мог подобрать слов. Где-то на заднем плане его сознания мелькнула мысль, что надо бы вытащить палочку и сказать Риддиклюлис, потому что Поттер в детском комбинезоне – это слишком невероятная иллюзия.
- Это Поттер, - охотно пояснил Снейп. Он пока еще не видел лица Малфоя, поэтому даже порадовался, что тот так спокойно на все реагирует.
- Он жив?!!! – хотя у Драко голос давным-давно сломался, он сейчас неожиданно для себя дал петуха. Это слегка отрезвило блондина и он, уцепившись за стену, поднялся на ноги.
- Ну, как видишь, - Снейп проследил, как Динки поставила перед Гарри еду, и повернулся к Драко, не понимая, почему тот бледен как вампир-вегетарианец, а в глазах у него стоит неприкрытая ненависть.
- Какого черта, если эта тварь жива, она не убила Темного Лорда?! – завопил Драко, от ярости брызгая слюной и совсем не по аристократически тыкая в Гарри пальцем, - это же чертов долбаный герой, так почему вместо того, чтобы выполнять свое предназначение, он подстроил свою смерть и прячется у тебя?!
Испорченное с утра настроение плавно перетекло в необузданную, открытую ярость, щедро приправленную обидой и ненавистью. Как и большинство эгоистичных людей, Драко склонен был винить во всех неудачах других. Внезапно осознав, что его семья находится под игом Волдеморта, что ему приходится жить и учиться в другой стране из соображений безопасности, Малфой с чистой совестью обвинил во всем Гарри Поттера, который, по его мнению, должен был убить негодяя, тем самым освободив Англию и вернув свободу самому Драко.
Но сам Поттер мало того, что никак не отреагировал на появление Драко в комнате, так теперь вместо того, чтобы начать оправдываться, схватил зубами за край миски с едой и на четвереньках, задом, пополз в клетку. Весь его вид говорил, что лучше переждать бурю в тихом укромном местечке. Драко его поведение показалось подозрительным, но, отдавшийся на волю эмоций, он уже не мог адекватно воспринимать окружающее.
- Успокойся, - сухо велел Снейп, уже жалея о том, что не подождал до утра, - с чего ты взял, что Поттер умер?

Драко в возбуждении забегал по комнате. Гарри, наблюдавший за ним из клетки, поспешил «зарыть» миску с едой под подстилку. Малфоям он не доверял.
- Ты же сам мне высылал газеты! Там черным по белому написано, что Поттер, этот жалкий неудачник, убит! А он оказывается жив, так еще и разгуливает в моем любимом детском комбинезоне!
- С каких пор ты веришь газетам, Драко? Поттер жив, Волдеморт запытал его до такой степени, что он сошел с ума, - безэмоционально проинформировал его Снейп.
- Так этому очкарику и надо! – выпалил блондин, сжимая руки в кулаки, - подожди… что значит «сошел с ума»?
Снейп скрестил руки на груди и медленно повернулся в сторону клетки.
- А ты не замечаешь ничего странного в его поведении? И что это вообще за выражения «должен убить», «заслужил»? Он никому ничего не должен!
- Должен! Он Мальчик-Который-Выжил! – практически истерически выкрикнул Драко, - ему всего-то и надо было убить Волдеморта и мирно сдохнуть! И весь мир был бы счастлив и каждый год приносил ему цветы к памятнику! Подожди, Северус, ты что, его защищаешь?!! Ты?!
Снейп бросил на крестника испытующий взгляд, а затем весьма резко ответил:
- Как видишь, он не может сейчас постоять за себя. Поэтому я, как его хозяин…
- О, Мерлин! Хозяин?! Нет, я не хочу ничего слышать! Я сейчас иду спать и, надеюсь, что когда утром проснусь, это все окажется глупым кошмаром! – выкрикнул Драко и вылетел из кладовки, звучно шваркнув дверью. Слышно было, как он, чертыхаясь, поднимается по лестнице.
Снейп задумчиво приблизился к клетке и присел на корточки.
- Ну, что, Гарри? Никогда бы не подумал, что рассорюсь из-за тебя с крестником. Что делать будем, а, отвратительное животное?
- Ам? – предположил самый предпочтительный вариант, на его взгляд, Гарри, жалобно моргая зелеными глазищами.
- Сомневаюсь, что поможет, - хмыкнул Снейп, доставая рафинад, - Драко равнодушен к сахару…





Глава 8.

Следующим утром Драко проснулся совершенно не выспавшийся и разбитый. Вчера он долго вертелся на непривычно-твердой кровати, на пахнущих крахмалом простынях, во всех эпизодах смакуя свою ненависть к Поттеру. Только уже в состоянии полудремы до него дошел тот факт, что гриффиндорец действительно вел себя очень странно, просто Драко, ослепленный своей яростью, не придал этому значения.
«И все равно, я прав!» - убеждал он себя, вспоминая мрачный и холодный взгляд крестного, - «он заслужил это!»
Самое противное было то, что несмотря на все убеждения, Драко в глубине души понимал, что поступил, как минимум, глупо и некрасиво. И как он не старался сам себя убедить в собственной правоте, утром он проснулся с четким осознанием своей вины. Хотя бы перед Северусом.
За завтраком Снейп сухо кивнул ему и уткнулся в газету.
«Обиделся!» - решил Драко, угрюмо размазывая по тарелке овсянку. Аппетита не было.
У ног крестного с раздражающе-невинным выражением лица свернулся Поттер. Видно было, что он тоже не выспался, потому что сонно щурил глаза и время от времени зевал, совершенно не заботясь о том, чтобы прикрыть рот. Драко украдкой наблюдал за ним, понимая, что Северус вчера был прав по поводу абсолютного сумасшествия. Гриффиндорец полулежал на боку, подтянув к груди колени и устроив голову на руках. Человеку эта поза показалась бы неудобной, но Поттера, похоже, она устраивала. Да и нормальный человек смотрелся бы крайне нелепо, а Гарри, что удивительно, выглядел привычно и органично. Будто бы Драко всю жизнь наблюдал, как щуплый мальчишка в нелепом оранжевом комбинезоне сворачивался на полу возле обеденного стола. Еще у Поттера было просто кретинское, на взгляд Драко, умиротворение на лице, ужасно длинные ногти и воронье гнездо на голове.
И самое главное – Снейп вел себя так, будто бы все шло как обычно, таким обыденным был его вид. Из-за хмурой тишины обстановка незаметно повышала градус напряжения и малфоевской вины. Под конец завтрака, когда Снейп, как ни в чем не бывало, принялся пить кофе, Драко не выдержал.
- Ну, ладно, крестный, ну прости меня. Я был вчера неправ, - Драко очень редко перед кем-либо извинялся, поэтому никто и представить не мог, с каким трудом ему дались эти слова. Никто, кроме, возможно, Снейпа, потому что тот оторвался от газеты, испытующе просканировал крестника взглядом и неохотно кивнул.
- Я понимаю, что в последнее время ты был весьма напряжен, но все же тебе не стоило вести себя настолько омерзительно, - заметил зельевар, не удержавшись от нотаций. Вчера ему вдруг пришло в голову, что глупому крестнику могло повезти куда меньше. Он поднял такой шум, чем мог вызвать у Гарри резкую агрессию, тем более, что Драко, скорее всего, обладал схожим запахом с Люциусом. Но Поттер предпочел оказаться подальше от скандала. Признак ли это, что Гарри стал на еще одну ступеньку выше к очеловечиванию, или так, маленькая прихоть уставшего животного?
- Просто это все, - Драко неопределенно указал подбородком на Поттера, - так… странно. Почему он оказался у тебя? Почему ты так возишься с ним? Ты ведь ненавидишь Поттера! Его отец…
- Драко! Не начинай сначала. В тебе говорит банальная ревность, - резко прервал его Снейп, - а мои отношения с его родителями – не твоего ума дело!
- Причем тут ревность? Просто у тебя появилась возможность, наконец, отомстить ему за все те пакости и проблемы, которые он тебе доставлял в школе! И никто тебя не осудит! Почему ты этого не делаешь! Это же Поттер!
- От Поттера здесь только внешность. Это животное в его теле. У него нет ни воспоминаний, ни характера, ни целей Гарри Поттера. А у меня нет причин, чтобы относиться к нему иначе! – Снейп молча развернул газету, показывая тем самым, что разговор окончен.

Связаться с матерью в очередной раз не удалось. Драко отложил в сторону темное зеркало и задумался. Идти в Менор равносильно чуть ли не самоубийству. Конечно, Люциус не сделает с ним ничего плохого, но все же… Драко казалось, что отец так и не простил ему и Северусу побега сына из-под своего влияния. В комнату, шелестя страницами, впорхнула газета, которую Снейп так тщательно читал за завтраком. Вероятно он же ее и отправил Малфою, чтобы тот ознакомился с содержанием.
«МОЯ ЦЕЛЬ – ВЕРНУТЬ БРИТАНИИ ЕЕ ВЕЛИЧИЕ! ДОСТАТОК И ОБЕСПЕЧЕННОСТЬ В ЗАВТРАШНЕМ ДНЕ – КАЖДОЙ СЕМЬЕ!» - шли на весь разворот огромные буквы. Ниже на фотографии были изображены Люциус Малфой с женой. Оба выглядели торжественно и спокойно. Драко с некоторым недоумением разглядывал передовицу. Он и не знал, что его отец будет баллотироваться в Министры Магии. Ни мать, ни Северус ему ничего об этом не говорили. Меткие слова статьи составлял явно грамотный, хорошо знающий свое дело журналист – Люциус обещал англичанам, измученным войной, наконец, покой, систему и благополучие. То, чего так не хватало, в последние три-четыре года. Остальные кандидаты на фоне Малфоя выглядели жалко, их заверения смотрелись неубедительно, и Драко заподозрил, что итак уже всем ясно, кто же будет будущим Министром Магии.
- Этого еще не хватало! – озабоченно пробормотал Драко себе под нос, просматривая разворот. Впервые в жизни юному Малфою совершенно не улыбалось стать сыном Министра Магии.
- Ам?
Драко подпрыгнул от неожиданности, роняя газету на пол. В приоткрытую дверь всунулась растрепанная голова и внимательно разглядывала его. На лице были такие абсолютно человеческие любопытство и интерес, что Драко даже как-то стало страшно. В его голове никак не хотели совмещаться Поттер-человек и Поттер-животное.
- Фу! Брысь! – неуверенно возмутился он, с ногами забираясь на кровать и судорожно пытаясь вспомнить, где лежит палочка.
- А-ам? – сомневаясь, спросил Поттер, внимательно осматривая комнату и самого Драко. Тот, почему-то рассудив, что так как в комнате ничего съедобного нет, следовательно, Поттер собирается «самать» его самого, в панике швырнул в него подушкой и крикнул:
- Нельзя! Пошел вон! Нет тут никакого ама!
Поттер с некоторым удивлением посмотрел на подушку, шлепнувшуюся рядом с дверью, неуверенно ткнул ее носом и, оскорблено фыркнув, исчез за дверью. Драко с облегчением услышал, как зацокали коготки по лестнице. И только потом до него дошла абсурдность его поведения.
- Черт возьми! Испугался Поттера! – выругался он, слезая с кровати и поднимая подушку, - он же животное, а не людоед…
Правда, это не помешало ему на всякий случай тщательно запереть двери изнутри и найти, наконец, засунутую в карман вчерашней мантии палочку.
Если бы его бурчание услышал Снейп, он бы порадовался, что так и не рассказал крестнику про нежную любовь и взаимопонимание между Поттером и Пожирателями Смерти. Все-таки Драко был не очень смелым человеком…
К часу дня младшему Малфою надоело изучать прессу и новый альманах по Арифмантике. Решив, что так как на улице погода до сих пор гаже некуда, он лучше пойдет вниз и поможет Северусу с нарезанием каких-нибудь ингредиентов или, если у того хорошее настроение, то может даже что-нибудь сварит.
Но его планы опять были нарушены. И опять, что совсем не удивительно, Поттером. Выйдя из комнаты, Драко услышал голос крестного – тот, похоже, играл или дрессировал гриффиндорца. Драко эти возня и преувеличенное внимание к бывшему Золотому Мальчику начали раздражать. Он перегнулся через перила второго этажа, разглядывая открывшуюся ему картину. Поттер с грохотом и невообразимым шумом носился туда-сюда по коридору, время от времени сослепу натыкаясь на стены и шкафы, пытаясь догнать небольшой зеленый мячик. В том случае, если мячик был пойман, Гарри гордо приносил его Снейпу, за что тот его хвалил и вручал кубик сахара. Некоторое время была тишина, потому что Поттер смаковал угощение, а потом все начиналось сначала.
Глядя, как его вечный враг в очередной раз не вписался в поворот и врезался в вешалку, Драко не удержался и хмыкнул, тем самым привлекая к себе внимание.
- Драко? – юный Малфой не поверил своим глазам – он не помнил, когда видел крестного таким довольным, - спускайся к нам. Я вас, наконец, познакомлю.
Драко скептически поднял бровь, и начал не спеша спускаться по лестнице. Теперь его внезапный страх перед Поттером исчез, и вспоминать о нем было немного стыдно и смешно.
- Мы уже познакомились, - заметил он, - лет шесть тому назад. И ни он, ни я не были рады этому факту.
Снейп скривился, будто бы проглотил конфету с черносливом.
- У тебя мерзкий характер, Драко!
- У тебя тоже, крестный! – в тон ему ответил Малфой, проходя в гостиную.
Снейп только хмыкнул, пропуская его вперед, а потом хлопнул себя по бедру, подзывая Поттера. Драко вдруг обратил внимание, что кошачья ленца и грация у того исчезли без следа, теперь Гарри перебирал ногами и руками, как недавно выучившийся ходить щенок.
- Итак, - наставительно начал Снейп, указывая ладонью на Малфоя, - это Драко. Драко! Он хороший! Ты понял меня? Это Драко!
Поттер смерил Малфоя внимательным взглядом, пару раз шмыгнул носом и вдруг заявил:
- Ко!
Снейп осекся и уставился на своего подопечного.
- Такими темпами к пятидесятилетию он научится строить предложения! – съязвил Драко, не понимая удивления крестного, - Поттер, фу! Не смей нюхать мою мантию! – добавил он, отдергивая край мантии от поттеровского носа и отходя на всякий случай подальше.
- Ко! Ам!
- Он хочет меня съесть? – Драко постарался спрятать нервные нотки в голосе, но Северус, задумчиво разглядывавший Гарри, только покачал головой.
- Он клянчит у тебя сахар… Но, черт возьми! Это неправильно!
- Что именно? – заинтересовался Малфой, обходя по дуге кресло. Поттер на животе полз за ним, напоминая разведчика в стане врага. Все бы ничего, если бы не обтянутый комбинезоном и поднятый к верху зад.
- Он назвал тебя по имени!
- А, так это он назвал меня по имени? – саркастически протянул Драко, огибая уже второе кресло, - а я-то не понял…
- Ты действительно ничего не понял! – резко заявил Снейп, и Драко замер истуканчиком, пытаясь понять, прозвенели ли в голосе крестного нотки обиды, или это какая-то галлюцинация, - это третье слово, которое он произнес! По идее, первое имя, которое он должен был произнести, мое, а не твое!
Драко устал убегать от Поттера и, позволив ему изучать свою мантию, успокаивающе дотронулся до локтя крестного.
- Эм… Северус, но он же не так часто слышит, как к тебе кто-либо обращается по имени, - примиряющее заметил он, пытаясь ногой отпихнуть навязчивого Гарри, - а тут я… И ты систематически на меня рычишь «Драко! Драко!», вот он и запомнил.
- Я на тебя не рычу! – ворчливо отозвался Снейп, смиряясь с тем, что крестник выклянчил у его животного слово, а он сам еще нет.
- Вот сейчас именно этим и занимаешься, - ухмыльнулся Драко, вдруг совершенно по-детски зарываясь лицом в знакомо пахнущую мантию, как когда-то делал, когда Северус навещал его в поместье.
- Мой! – вдруг раздался громкий крик, и Драко отлетел в сторону, отброшенный крепким ударом.
Возле шокированного Снейпа, выпрямившись во весь рост, стоял Поттер, обиженно зыркая глазами в сторону блондина. Малфой, пытаясь восстановить дыхание, машинально отметил, что позвоночник у Гарри не выпрямился окончательно, голова наклонена и чуть выставлена вперед, колени согнуты, а пальцы напряжены добела.
- Мой! – уже спокойнее заявил Поттер, медленно опускаясь на четвереньки. Он вцепился зубами в край мантии Северуса и потянул в сторону кресел. Тот машинально прошел за ним и сел, а Гарри улегся на пол перед ним.
- Что это было, Северус? – пораженно спросил Драко, делая шаг вперед.
- Мой! – тут же каким-то непонятным образом вздыбил волосы на затылке Гарри.
- Да твой, твой! Я не претендую, - буркнул Драко, осторожно садясь в кресло напротив, - крестный, это нормально вот так вот? Мне теперь к тебе ближе, чем на два шага подойти нельзя?
- Понятия не имею! – мрачно отозвался Снейп, на всякий случай придерживая Гарри за ошейник, - за последние десять минут я узнал о своем питомце кучу нового. Но ты будь поосторожнее, на всякий случай.
На самом деле, настроение Снейпа, упавшее, когда Драко отобрал у него право первого имени, теперь стремительно поднималось. Северусу внезапно понравилось осознавать, что Поттер дорожит им и стремится защищать от посягательств посторонних.
- Если он так реагирует на любого, кто приближается к тебе, - тем временем продолжал Драко, - то тебе надо сначала сделать из него бойцовскую породу, а потом влюбить в себя Темного Лорда!
- Драко! – рявкнул Северус так, что Гарри тут же приник к земле, с опаской косясь на хозяина. Он не считал, что на подобные темы можно вот так вот шутить. Лорд все-таки достаточно хороший легилимент.
Но ехидный крестник, к которому относился этот крик, только довольно хихикал в кулак. Снейп смерил блондина не предвещающим ничего хорошего взглядом, и на плотно сжатых губах мелькнула едва заметная тень улыбки – он уже задумал свою месть…





Глава 9.

- Нет! Ни за что! Никогда! Северус, ты не сделаешь этого! – вопил Драко Малфой, бегая в пижаме вверх-вниз по лестнице. Снейп, абсолютно не обращая на него внимания, складывал в саквояж пузырьки и пучочки трав.
- Ошибаешься, Драко, сделаю. И перестань орать, - невозмутимо сказал Северус, подозрительно принюхиваясь к одному мешочку.
- Ты не посмеешь! Не посмеешь оставить меня одного с этим!!!
- Черт, кажется моль завелась, - озабоченно пробормотал зельевар, засовывая нос в мешочек.
- Северус! – практически взвизгнул будущий Лорд Малфой.
- Успокойся! – хладнокровно велел ему тот, высыпая на ладонь какую-то желтоватую труху, - сейчас ты позавтракаешь, потом выведешь его на прогулку…
- Ни за что!
- … вымоешь после прогулки…
- Что?!!
- … и переоденешь!
Драко задохнулся воздухом от возмущения.
- Не забудь его покормить в обед, а потом он обычно спит или играет сам, - Снейп ссыпал труху обратно в мешочек, но в саквояж класть не спешил, - поиграешь с ним после ужина и спокойно ляжешь спать. Я вернусь поздно, но…
- Нет!
Снейп снисходительно посмотрел на крестника. Месть – блюдо, которое подают холодным, а за последние три дня оно прекрасно остыло. Снейп не терял времени и подготовил прекрасную почву. Во время их вечерних игр он приучил Поттера слушаться команд Малфоя, а также объяснил ему кое-что наедине. И, судя по всему, Гарри прекрасно понял, что от него хотел хозяин. Во всяком случае потому, что он сейчас спокойно сидел в кресле и наблюдал за сборами Северуса, не выказывая ни малейшего волнения по поводу того, что хозяин куда-то собирается уходить. Он уже уяснил, что пока Снейпа не будет «Ко покормит, выведет гулять, выкупает и даже поиграет», если он, Гарри, будет послушным.
- Крестный, ты не оставишь меня с этим безумным животным! – в отчаянии воззвал к здравому смыслу Драко.
- Если не будешь на него кричать, бить или швыряться чем-нибудь, он и не подумает причинить тебе вред… Ах, да… Акцио, волшебная палочка Драко! – Снейп деловито поймал тонкое, отполированное множеством касаний, дерево и сунул к себе в саквояж, - это на тот случай, если тебе вздумается нарушить мою просьбу и сбежать на день из дома…
Конечно, Снейп не был наивным хаффлпаффцем. Он очень внимательно отнесся к безопасности крестника, пока его самого не будет дома. Гарри уже была дана порция того самого зелья, а Динки добавит в еду еще немного. Вдобавок, она же проследит, чтобы у Гарри не было приступов агрессии, и если таковые, не дай Мерлин, случатся, она тут же эльфийской магией перенесет Драко в защитный круг, а потом вокруг Гарри распылит Сонную настойку. И, естественно, сам Снейп тут же появится дома с помощью портключа.
Шокированый Малфой только открывал и закрывал рот.
- Он меня не послушается, - выдавил он, наконец, свой последний довод.
- Послушается, он прекрасно слушался твоих команд в последние три дня. Не переживай…
- Я не буду его выгуливать! – взвыл Драко и в порыве чувств топнул ногой по ступеньке. Он даже не предполагал, что сейчас выглядит как пятилетний малыш.
Снейп ехидно ухмыльнулся, и юному Малфою стало не по себе.
- В таком случае, он справит все свои потребности у тебя в комнате, я уже сказал ему, что можно это сделать именно там, если его не выведут на улицу, - сладким голоском сообщил ошалевшему крестнику Снейп, - а так как палочки у тебя нет, а Динки даны соответствующие инструкции, то убирать это все придется тебе… Руками!
Снейп с удовольствием сделал паузу, наблюдая, как вытягивается лицо блондина, а потом безжалостно продолжил:
- А если ты его не выкупаешь после прогулки, то он запачкает все в доме, потому что на улице грязь. И убирать опять придется тебе, потому что твою палочку я тебе не отдам, если найду хоть одно пятно!
- Северус, - слабым голосом, простонал Драко, - ты же не можешь… Это была просто шутка… Неужели ты настолько…
- Ну что ты, Драко. Я, конечно, понимаю, что это была шутка, - снисходительно-ласково сказал Северус, подходя к Поттеру, сидящему в кресле и взъерошивая его волосы, - и я вовсе не думал так подло и совершенно по-слизерински тебе мстить! Мне просто надо уехать на некоторое время, а с Поттером посидеть некому… Ну, не скучайте!
Снейп еще раз издевательски ухмыльнулся, подхватил саквояж и шагнул в зеленое пламя камина.

- Я ненавижу тебя, Поттер, - шипел Драко, пытаясь обрядить отчаянно сопротивляющегося гриффиндорца в теплый комбинезон.
Он не раз видел, как с этим делом справляется Снейп, но, когда вопрос дошел до его собственного участия в одевании, выяснилось, что это не так легко. Поттер отказывался просовывать ноги в штанины, размахивал руками, вертелся едва ли не ужом и, судя по всему, пребывал в прекрасном расположении духа, предвкушая прогулку.
Наконец, каким-то чудом впихнув это неугомонное существо в комбинезон и криво застегнув пуговицы, Драко прикрепил к ошейнику поводок и шагнул к двери.
- Все! Пошли!
Однако Поттер, так радовавшийся предстоящей прогулке, не спешил на улицу. Его лицо вдруг стало очень взволнованным, он издал несколько непонятных звуков, отказываясь двигаться.
- Поттер! Ну за что мне это наказание! – Драко дернул его за поводок, - Пошли! Гулять! Ну?
Но Гарри вдруг абсолютно спокойно упал на спину и попытался сунуть Малфою под нос голую пятку.
- Не время капризничать, Поттер! – зашипел Драко, отмахиваясь от поттеровской конечности.
В коридор абсолютно спокойно вышла эльфиня и, не пряча ехидных ноток в голосе, сообщила:
- Когда господин Снейп выводит своего питомца на прогулку, он обувает его!
Драко едва не задохнулся от негодования. Какая-то эльфиня его поучает!
- Я не буду завязывать Поттеру шнурки! – рявкнул он, - обуй его сама!
- Господин сказал, что мистер Драко сам справится с питомцем, - с чувством собственного достоинства ответила та, - Динки не должна помогать мистеру Драко!
- В таком случае походит босой! – краснея, заявил Драко и решительно вытянул Поттера на порог, - ну! Гуляй… что… Что ты делаешь?!
Драко даже икнул от ужаса, когда увидел, как пуговки на комбинезончике сами расстегнулись, Поттер задрал ногу и…
- Надо сойти с порога и дорожки, ведущей к дому, - не скрывая торжества в голосе, сообщила Динки, - надо было зайти в сад! Теперь мистеру Драко придется прибраться! Динки принесет ему тряпочку и совочек…
Лицо Драко пошло пятнами. Он вдруг вспомнил, что Снейп всегда выводил Поттера вглубь сада, снимал с него поводок и только потом говорил «Гуляй!». И Поттер выбирал себе куст…
Находясь в состоянии, близком к обмороку, блондин отстегнул поводок, и Поттер, радостно взвизгнув, рванул в сад, выдирая проклюнувшуюся траву клочьями и расплескивая вокруг себя грязь. Отсутствие обуви не сильно, похоже, его стесняло. Наверное, обувание просто вошло в его привычки…
Драко не помнил, что более унизительное было в его жизни, чем произошедшая сегодня уборка за Поттером. Даже, когда он летал по двору в образе хорька, ему было не так стыдно и омерзительно, как тогда, когда домовик вручила ему тряпку и совок.
Все проклятия, какие он только знал, а также пара-тройка новых, которые он придумал в процессе (аппетит приходит во время еды, да-да!), обрушились на головы Снейпа, Волдеморта и всех Поттеров вплоть до седьмого колена.
В саду было ужасно грязно, а Поттер уже успел извазюкаться по уши. Решив, что с него уже хватит и этого времени прогулки, Драко решительно направился к гриффиндорцу в намерении затащить его в дом. И тут же пожалел, что вообще сделал. С радостным визгом Поттер налетел на него, опрокинул в жидкую грязь и принялся со счастливым видом наворачивать вокруг валяющегося на земле и ругающегося нецензурными словами Драко круги. Когда же Драко поднялся на ноги, что в скользкой грязи было весьма трудной задачей, то едва не подавился комком земли, а по лбу его смачно шлепнул ком грязи – Поттер зачем-то начал рыть ямку. Назначение оной оставалось тайной покрытой мраком, потому что вокруг были хаотично разбросаны еще несколько подобных ямок, отчего эта часть сада напоминала поле боя.
Прокашлявшись и вытерев лоб, отчего он стал еще более грязным, Драко решил, что с него сегодня решительно хватит.
- Поттер, к ноге! – рявкнул он, снова забывая о просьбе крестного называть Поттера по имени.
Драко оглянулся в поисках своего несчастья, которое передвигалось слишком быстро, чтобы за ним уследить, и едва не сел обратно в лужу. Гарри, непонятно каким образом, влез на раскидистый каштан и теперь с довольным видом сидел на ветке. Драко слегка шокировано отметил на стволе глубокие борозды от когтей. Он опять не уловил момент, когда Гарри «сменил ипостась», как подобное в шутку называл Снейп.
- Гарри, - уже мягче велел Драко, - к ноге! Мы идем домой!
Но Поттер не хотел идти домой. Поттер хотел сидеть на дереве и довольно ухмыляться, подставляя лицо солнышку.
Драко несколько растерялся, но потом похлопал себя по карманам и, вытащив кусочек припасенного рафинада, показал его гриффиндорцу:
- Спускайся, я дам тебе ам!
Мотив был уважительный, поэтому Поттер с громким «плюх» шлепнулся на землю, измазав то, что по случайности оставалось до этого момента чистым. Пока он грыз сахар, Драко застегнул на нем поводок и потащил к дому. Гарри никак не помогал ему – ему понравилось скользить по земле попой, не перебирая ногами.

- Надеюсь, - усталым голосом вопросил Драко, - мне не придется его обстирывать?
- Динки сама постирает вещи питомца хозяина и мистера Драко, - успокоила его эльф, - Динки уже набрала ванну…
Раздеть Поттера оказалось проще. Он не баловался и совершенно спокойно позволил снять с него насквозь пропитавшийся грязью комбинезон. Драко с отвращением отшвырнул вещь в корзину для белья, а потом ткнул пальцем в ванну, от которой поднимался горячий пар.
- Залезай!
Гарри любил купаться, поэтому тут же с готовностью выполнил приказ, в результате чего половина воды оказалась на полу и на самом Малфое. Болезненно скривившись, Драко принялся намыливать мочалку.
- Подумать только, что я дожил до такого! Мыть чертова Поттера! – бурчал он, ожесточенно оттирая с бывшего избранного пятна грязи, - да если бы мне кто такое месяц назад сказал, я бы его лично проводил в клинику Святого Мунго в отдел для душевнобольных! Поттер, черт возьми, что ты делаешь? Это неприлично в конце концов, ты же голый!
В общем и целом, хотя Драко никогда бы в этом не признался, зрелище обнаженного и мыльного Поттера было весьма… приятным. Не слишком развитая, но вполне рельефная мускулатура, нежная и упругая кожа, а еще у Поттера была прекрасная, подтянутая задница, достойная снимка в порножурнале, и весьма неплохое достоинство. И если бы не кретинское выражение полнейшего удовлетворения жизнью, его лицо вполне можно было бы назвать смазливой мордашкой, чего раньше сделать было никак нельзя, потому что Поттер носил эти ужасные очки.
- Ногу! – мрачно потребовал Драко, стараясь не думать о своем бывшем враге в таком ключе. Поттер с удовольствием вытянул конечность, и Драко едва не проклял себя, потому что раздвигал и вытягивал ноги Поттер крайне развратно.
- Ненавижу тебя, Поттер, - шипел блондин, яростно орудуя мочалкой, - до сегодняшнего момента, я думал, что я просто гей, а теперь выясняется, что и зоофил! Вторую давай! Северус, когда ты вернешься, я тебя лично закопаю в одной из тех ям в саду! Задницу мыть тебе я не буду, Поттер, так что… ох… черт возьми… Даже не подставляй!!!
С чувством выполненного долга, Драко швырнул мочалку в раковину и включил душ, смывая с гриффиндорца остатки мыла. Оставалось совсем чуть-чуть – вымыть ему голову и помыться самому.
- Твои патлы давно надо было обрезать! А еще лучше побрить тебя налысо! – тоскливо жаловался на судьбу Драко, создавая на голове у Поттера огромную шапку пены. Тот сидел, послушно зажмурившись, и издавал какие-то звуки, которые при хорошо развитой фантазии можно было бы идентифицировать как довольное мурлыканье.
Признаться честно, никогда до этого Драко никого не мыл. Только себя. Но он отметил, что первый опыт оказался весьма удачным. Он не ударил в грязь лицом, поэтому, укутывая Поттера в огромное банное полотенце, Драко чувствовал себя героем и был крайне доволен собой.
Захватить сменную одежду для Поттера он, ясное дело, забыл. Поэтому, решив не морочить себе голову зря, Драко усадил гриффиндорца на унитаз, завязал ему немыслимым узлом на спине полотенце и велел сидеть и ждать. Ванна к этому времени уже самоочистилась и заново набралась.
- И не вздумай на меня пялиться! – сердито велел Драко, с блаженством опускаясь в горячую воду, - все равно твое извращенное животное сознание не поймет и не оценит всю красоту и изящество моего тела!
Действительно, если Поттер – не Поттер, то смысл стесняться? Тем более, что собой Драко гордился и никогда не терял возможности продемонстрировать свои достоинства.
- Ты меня сегодня умаял! У меня даже нет сил тебя дальше ненавидеть и злиться! – пожаловался блондин, наливая в воду пену для ванн, тут же взбившуюся, - крестный, какая же ты жестокая скотина!
- Ко-о! – протянул Поттер, вытягивая шею и едва не грохнувшись с унитаза, на который забрался с руками и ногами.
- Ну что? – недовольно спросил Малфой, поднимаясь во весь рост и включая душ.
Поттер, который так и не научился контролировать свое лицо, оценивающе скользнул взглядом по его ноге, бедру и выше.
- Ко! – восхищенно заявил он, жадно продолжая рассматривать блондина. Драко самодовольно хмыкнул и встал под теплые струи, намыливая голову.
Сейчас Гарри был в некоторой растерянности. Ему было совершенно необходимо как-то выразить свое восхищение, но его запас слов был до обидного мал. Снейп никогда не сюсюкался с ним, поэтому Гарри не знал такого необходимого ему сейчас слова «цаца», а так как восхищение так и рвалось наружу, он не нашел ничего лучшего, как выпутаться из полотенца, напрыгнуть на объект своего восхищения и зализать его в порыве чувств.
Как вы сами догадались, моющийся «объект» не оценил столь лестное для него проявление эмоций.
- Поттер! Фу! Кыш! Слезь с меня! – завопил Драко, отплевываясь от пены, - Брысь!
Гарри, которого нагло выпихнули из ванной, оскорблено вернулся на унитаз. Он был обижен и недоволен. Матерящийся Драко принялся повторно намыливать себе голову, стараясь не думать о том, что вся вода из ванной теперь покоится на полу, и убирать ее придется ему.
Злобно зыркнув на причину своих несчастий, Драко едва снова не плюхнулся в воду. Поттер с оскорбленным видом оттопырил в сторону ногу и сосредоточенно вылизывал внутреннюю сторону бедра.
- О, Мерлин! – пораженно выдохнул несчастный Малфой, на долю которого сегодня выпало слишком много испытаний, и решительно задернул занавеску. Если показывать себя он не стеснялся, то уж акт самоудовлетворения был слишком интимным делом.

Умаявшийся Поттер давно уже дрых на Снейповом кресле. Драко, который решил во что бы то ни стало дождаться крестного и высказать ему свое «фи» по поводу сегодняшнего дня, отключился еще раньше. После купания Поттера, пока тот мирно дремал после обеда, Драко, аки Золушка, ползал на карачках по дому с тряпкой, оттирая ту грязь, которой была заляпана дорога от входной двери и до ванной. Плюс еще неугомонный Поттер сделал два круга по гостиной, в которой были ковры и мебель. В конце концов, Динки сжалилась над бедным «мистером Драко» и довела до ума попытки очистить обивку.
- Ко… - сонно пробормотал Гарри, явно наблюдая какой-то эпизод во сне.
- Отстань, Поттер, - машинально сквозь сон ответил Малфой. Он еще не знал, что его проблемы только начались.



Глава 10.

Драко в который раз за последние два дня принялся стаскивать с постели диванные подушки, плед и коврик, который обычно лежал перед камином в гостиной. Подушки и плед тоже были оттуда. Сначала Малфой-младший думал, что это у Поттера появилась такая игра – стаскивать в его комнату покрывала, подушки, пледы и даже кухонные полотенца. Потом он начал предполагать, что тот просто над ним издевается. Потому, как Драко терпеливо возвращал вещи на их положенные места, но по возвращению в комнату обнаруживал, что его кровать превращена в очередную халабуду.
- Северус, я прошу тебя, уйми это мерзкое животное! – в который раз потребовал Драко, активно выпихивая Поттера из своей комнаты. Тот покидать ее не хотел категорически и возмущенно шипел, напоминая проколотый надувной матрац.
Снейп, этажом ниже нарезающий ингредиенты для очередного варева, только довольно ухмыльнулся. Раньше Гарри, влекомый любопытством и тонким ароматом сушеной кошачьей мяты, коей было в достатке развешено в лаборатории зельевара, активно мешал профессору заниматься любимым делом: царапался в дверь, душераздирающе орал, а если таки попадал в святая святых зельевара, то обязательно что-нибудь портил. Теперь же Гарри избрал себе новую цель, которую доводил до белого каления. Снейп понятия не имел, почему Гарри так резко сменил приоритеты, но его ситуация больше забавляла, чем тревожила.
Бум… бум…бум…бум… Гарри считал своим долгом пересчитать задней точкой каждую ступеньку со второго этажа на первый, когда обозлившийся Драко упрямо сталкивал его со своей территории. Бум…
- Рмяв!!! – громко и обижено. Снейп даже немного посочувствовал ему.
Вчера Люциус, наконец, отбыл из Мэнора – получать причитающиеся ему регалии Министра. И Драко, наконец, смог побеседовать с матерью. Нарцисса явилась через камин поздно вечером, в фиалкового цвета длинном платье, на которое тут же нацелился Гарри, помолодевшая и счастливая.
Снейп в очередной раз задумался о том, как человека красит радость. Приход Нарциссы также оказался шикарным поводом для Драко, чтобы перестать дуться на крестного за полностью испорченный день накануне. Малфою, несмотря на то, что обижаться желания не было, надо было держать лицо, поэтому весь день он ходил надутый и недовольный. Северус решил не мешать воссоединению матери и сына и терпеливо не высовывал нос из лаборатории. А вот Поттеру чувство такта было незнакомо, он остался в гостиной и принялся мешать воркованию Малфоев. Сначала долго принюхивался к обуви Нарциссы, потом вознамерился проверить на прочность шлейф ее платья, а когда его весьма красноречиво отпихнули, он забрался в любимое кресло Снейпа и, недовольно зыркая на Нарциссу зелеными глазищами, принялся внимательно прислушиваться к их разговору, будто бы прекрасно улавливал нить беседы.
Через пару часов Снейпу надоело делать вид, что его нет дома, и он вышел в гостиную, чтобы принять участие в разговоре.
- Северус, - Снейп давно уже не видел Нарциссу такой счастливой и так искренне улыбающейся, - я никогда не думала, что буду так радоваться дню, когда Люциус станет Министром…
Поттер громко чихнул и совершенно очаровательно тряхнул головой и сморщился. Северус неожиданно для себя приложил ладонь к его лбу, а тот, не разобравшись, наклонил голову, напрашиваясь на ласку и поглаживание.
- Драко, ты не знаешь, случайно, почему Гарри в последнее время слишком часто чихает? – с безразличным видом поинтересовался Снейп, раздумывая о том, какие будут последствия, если он напоит его Бодроперцовым зельем.
- Понятия не имею, - невинно ответил Драко, подозревая, что зря не послушался эльфиню и не обул Поттера.
«А мне кажется, что имеешь…» - Снейп одарил крестника строгим прищуром темных глаз.
«Не докажешь!» - дерзко ответил ему взглядом Малфой.
- Что же, Нарцисса, - возвращаясь к предыдущей теме, продолжил Северус, - тебе стоит радоваться этому в одиночестве… Сомневаюсь, что Лорд отпустит твоего мужа так скоро. Хотя, конечно же, придется тебе еще порадоваться для публики – твой дом уже сейчас, наверное, штурмуют журналисты.
Они тогда проговорили почти всю ночь. Гарри давно уже сопел, положив Снейпу голову на колени, а они все говорили и говорили. Строили планы на будущее, делали предположения по поводу следующего шага Лорда. Единственное, о чем не заходила речь, так это о самом Гарри и том, что с ним будет потом.
Снейп высунулся из лаборатории и смерил взглядом нахохлившегося Гарри, который обиженно косился на нависшего над ним блондина.
- Драко, не обижай животное! – строго потребовал профессор, закрывая за собой двери, чтобы шустрый Поттер не унюхал что-либо из его рабочего кабинета.
- Это он меня обижает! – возмутился Малфой, упирая руки в бока и неожиданно становясь похожим на Молли Уизли, - он планомерно превращает мою комнату в свинарник! Он мало того, что перетаскал туда все свои игрушки и прочий хлам, а теперь сносит еще кучу подушек и даже коврик от камина!
Снейп попытался скрыть улыбку, глядя на то, как по лицу Малфоя пошли розовые пятна.
- Гарри, фу! Как тебе не стыдно! – возмутился он, - отвратительное поведение!
Поттер заморгал, не понимая, почему его ругают, но на всякий случай вжал голову в плечи.
В последнее время Снейп заметил, что его питомец стал вести себя очень странно. Он стал слишком много времени уделять Малфою, а не далее, как сегодня утром, Снейп услышал истерический вопль последнего из столовой.
Удивленный, что же могло вызвать этот крик, Снейп поспешил в место для трапезы и едва сдержал смех.
- Что это? – панически вопил Драко, абсолютно не аристократично тыкая пальцем на свою тарелку, в которой помимо овсянки лежало еще кое-что.
- Судя по всему, голубь, - спокойно заметил Снейп, наклоняясь к тарелке, - между прочим, ему предусмотрительно откусили голову, чтобы ты не утруждался…
Снейп обернулся тогда, ища взглядом Гарри. Тот сидел у двери и умильно смотрел на Драко, явно считая, что его поступок заслуживает похвалы, а не истерических воплей.
- Что за дурацкая шутка! – возмутился Драко, приходя в себя. Он начал подозревать, что это шалости эльфини. Ведь Снейп до того ее разбаловал, что она смела делать ему замечания в отсутствии хозяина, она вполне могла устроить подобную пакость.
- Не думаю, что это шутка… - ехидно фыркнул Снейп, посчитав, что раз трагедии больше нет, то можно возвращаться к прерванному занятию, - скорее всего, Гарри посчитал, что завтракать одной постной овсянкой не так приятно, чем если заедать ее дичью…
- Фу! – тут же отреагировал Драко.
- Ну, извини, ощипать он его не удосужился, - не оборачиваясь, проинформировал крестника Снейп. Он смотрел на Поттера, который сосредоточенно пытался выковырять из зубов застрявшее серое перышко. Преомерзительное зрелище.
В этот же вечер произошел еще один случай, который убедил Снейпа, что с его питомцем что-то категорически не так. Уже после ужина, когда Северус готовился ко сну, в его комнату влетел абсолютно мокрый, завернутый в полотенце крестник, который тащил за ошейник не менее мокрого Гарри, которого Снейп полчаса назад только уложил спать.
- Забери этого извращенца, запри, усыпи и закопай в саду! Зачем ты его выпустил из кладовки?! – свистящим шепотом спросил Драко. Он только-только собрался начать водные процедуры, как его опять попытались повалить на землю и облизать с головы до пят. Малфой был уверен, что запер двери даже на заклинание, но, тем не менее, Поттер проник в его ванную, некоторое время просто подглядывал, а потом совершил коварное нападение. Как и все эгоисты, Драко, ясное дело, и не подумал, что он может быть сам виноват в том, что Гарри начал уделять ему столь пристальное внимание. Естественно, виноватым оказался Северус.
- А не надо было мыться в его присутствии, - фыркнул Снейп, заклинанием высушивая Поттера. Он уже был наслышан от Динки обо всех происшествиях в доме во время его отсутствия, естественно, и об инциденте в ванной ему тоже было известно, - кто тут еще извращенец…
- Он все равно ничего не понял, - тут же стушевался Драко, - он же животное…
- Вот именно! – Снейп вытащил очередную книгу по уходу за домашними животными, - во-первых, на улице весна, когда все поголовно сходят с ума. Во-вторых, когда у животного нет проблем с жильем и питанием, весьма естественно, что оно хочет завести потомство! Я не знаю, что ты такого сделал, что Поттер избрал тебя в свои партнеры, но его желание с тобой спариться очевидно!
- Но я не собираюсь с ним спариваться! Я еще не до конца чокнулся!
- Вот поэтому он и пытается за тобой ухаживать, - менторским тоном пояснил Снейп, поглаживая Поттера по голове, - приносит свои игрушки, чтобы тебе не было скучно, подкармливает, создает… - Снейп не удержался от улыбки, - уютное гнездышко!
- Бредятина! – хлопнул себя руками по бедрам Драко. Полотенце начало сползать, и Гарри заинтересованно вытянул шею, - Северус, ты же прекрасно понимаешь, что ни о каком спаривании не может быть и речи!
- Ясное дело, - пряча улыбку, кивнул Снейп, - я-то понимаю, а вот он – вряд ли. Вот и пытается добиться твоего расположения как может. Я думаю, что тебе не стоит так переживать. Через четыре дня у тебя кончатся каникулы, и ты уедешь назад во Францию, а к тому времени, как ты вернешься, желание завести потомство, я надеюсь, у Поттера пропадет. Возможно, к июлю он окончательно очеловечится и вообще забудет об этих эпизодах.
- А если не забудет? – подозрительно спросил Драко, к разочарованию Гарри подтягивая полотенце и затягивая его потуже.
- А ты надейся на хорошее, - ухмыльнулся Снейп, - главная твоя задача сейчас - постараться сделать так, чтобы в последние несколько дней у вас не случилось сексуального контакта. А это значит, как минимум, что ты будешь закрывать за собой дверь в ванную!
- Я закрыл за собой двери! – тут же возмутился Драко, - это он их открыл, не знаю как… И вообще! – лицо Драко вдруг озарилось надеждой, - а нельзя его как-нибудь стерилизовать? Ну, или кастрировать?
«Какой добрый у меня крестник…» - подумал Снейп, - «Даже Волдеморт до такого не додумался!»
- Драко, не говори глупостей! – поморщился зельевар, - иди домывайся и ложись спать.
Малфой недовольно фыркнул и собирался было покинуть комнату, когда Гарри, с совершенно невинным выражением лица, взмахнул рукой и сдернул с его бедер обмотанное полотенце.
- Твою мать! – Завопил Драко, поворачиваясь к Снейпу, - и после этого ты утверждаешь, что он не извращенец?
«Не извращенец» с восхищенным видом пялился на голого Малфоя.
- О, Мерлин! Драко, прикройся хотя бы! – попросил Северус, решительно подхватывая Гарри за ошейник и вытягивая в коридор. Через десять минут Гарри уже был надежно заперт в кладовке, а на дверь наложено гораздо больше заклинаний, чем обычно.
- Драко, иди уже, - не выдержал зельевар, - ты сам его провоцируешь, а потом жалуешься! Он животное и не способен себя контролировать!
- Ну, конечно, у тебя всегда виноват Драко! – обиженно заявил Драко и, наконец, ушел в комнату.



Глава 11.

Когда дверной звонок прозвенел в первый раз, Снейп решил, что у него, надышавшегося парами очередного варева, начались галлюцинации. Его дом находился на самой окраине графства, в радиусе пяти миль не было ни одного поселения, а все гости прибывали к нему сугубо через камин. Ну, кроме Драко, разумеется.
Когда звон раздался второй раз, Снейп отложил в сторону черпак, снял с лица защитную маску и высунулся из лаборатории. В холл как раз выглянул удивленный Драко из гостиной.
- Поттера в кладовку, все вещи убрать, - сухо распорядился Снейп. - И не высовывайся из комнаты.
А потом уже чуть мягче добавил:
- Расслабься, Люциус воспользовался бы камином. Кто бы это ни был, в любом случае видеть вас ему не обязательно.
Когда дверной звонок затих в третий раз, Снейп распахнул двери и решил, что сошел с ума. На пороге стояла Грейнджер. Похудевшая так, что одежда висела на ней как на вешалке, на ее осунувшемся лице глаза казались огромными, губы были потрескавшиеся и обветренные. Спутанные волосы слипшимися прядями лежали на плечах. Она стояла, вцепившись двумя руками в метлу, выпущенную в производство лет двадцать назад, и выглядела как настоящая ведьма.
- Я сбежала, - торопливо, глотая слоги, заговорила Грейнджер, не утруждаясь приветствием. - Я прошу у вас убежища на любых разумных условиях!
И замерла, тяжело дыша, пытливо всматриваясь в лицо ошарашенному Снейпу.
- Так любых или разумных? – наконец спросил он, лихорадочно соображая, сколько проблем ему доставит эта взбалмошная гриффиндорка. Она вполне могла привести за собой хвост, она могла находиться под Империо и быть своеобразной проверкой верности. Снейп в какой-то момент даже пожалел, что изменил состав зелья, дав Грейнджер возможность сопротивляться ему.
- Любых разумных, - с нажимом произнесла девушка, нервно облизывая и без того обветренные губы. – Пожалуйста! Мне необходима ваша помощь!
Снейп молча сделал шаг в сторону, пропуская ее в дом.
- По лестнице наверх, - холодно сообщил он, - последняя дверь коридора. У вас будет около пяти часов, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть. Из комнаты не выходить, не шуметь и вообще создать впечатление, что вас в доме нет, не было и не будет.
Грейнджер попыталась улыбнуться, но вид у нее был настолько измученным, что улыбка получилась жалкой.
- Спасибо, сэр, - выдохнула она. - Вы не представляете, как я вам благодарна! Я…
- Вы сейчас заткнетесь, - мрачно прервал ее Снейп, - и отправитесь наверх, пока я не передумал и не выставил вас на улицу, мисс Грейнджер! Будьте добры, не захламляйте мой дом! Оставьте этот веник здесь!
В какой-то момент она напомнила ему ту самую ученицу-всезнайку, которую он так любил «обламывать» на уроках. Так же обиженно поджала губы и так же несколько раз растерянно моргнула, а потом просто кивнула и торопливо пошла к лестнице. Глядя на то, с каким трудом ей дается каждая ступенька, Снейп в который раз ощутил себя сволочью. Девушка была слишком истощена, ее сил не хватало даже на два пролета, а он выделил ей всего лишь пять часов на отдых.
Из кладовки высунулись две любопытные головы.
- Кто это был? – шепотом спросил Драко, удивленно приглядываясь к метле в руках у Северуса.
- Узнаешь за ужином, - сухо ответил ему крестный, засовывая метлу в чуланчик.
- У отца была точно такая же, - вдруг вспомнил Драко. - Он на ней кубок выиграл. Я и не знал, что такие еще у кого-то сохранились.
Снейп только пожал плечами.
- Не сейчас, Драко, мне срочно нужно связаться с твоей матерью.

Когда Снейп зашел в ту самую «последнюю дверь коридора», Грейнджер, естественно, спала. Мокрые, видимо недавно вымытые, волосы рассыпались по подушке, тонкие руки сложены поверх покрывала, правая ладонь сжата в кулак, будто бы она привыкла даже во сне не расставаться с волшебной палочкой. Северус некоторое время разглядывал ее напряженное даже во сне лицо, раздумывая - будить или дать выспаться. К сожалению, некоторые вопросы требовали слишком срочных ответов.
- Мисс Грейнджер, - сухо позвал он, и девушка молниеносно подскочила на кровати, прижимая к груди покрывало побелевшими от напряжения пальцами.
Пять часов - слишком короткое время, чтобы отдохнуть. Снейп расценивал это как изощренное издевательство, но Грейнджер, видимо, отвыкла жаловаться.
- Одевайтесь, - велел он, кидая на кровать увесистый сверток. Никогда не отличавшийся тактичностью, он просто отошел к окну, но Гермиона, судя по всему, и не думала стесняться.
- Позвольте полюбопытствовать, почему вы явились именно ко мне? Неужели в Британии не нашлось более приятной кандидатуры, которая могла бы приютить вас?
- Мне не к кому пойти, - ответила Грейнджер. Снейп услышал, как зашуршало платье и защелкали крючки. - Мои родители в Австралии, я стерла им память. Я не уверена, что у меня хватит сил аппарировать на другой континент. И даже если так, без палочки я не смогу найти своих родителей и вернуть им воспоминания. За время моего отсутствия штаб-квартира развалилась, я читала об этом в газетах. Так что мне не к кому пойти.
- Уизли? – задал Снейп первый напрашивающийся вопрос. - Они, несомненно, примут вас.
Она нервно вздохнула и даже, как показалось ему, всхлипнула:
- Я не могу… После того, как Рон… Гарри… Не могу прийти туда.
Севеурс поморщился – он не любил истерик. Решив, что дал ей достаточно времени, он обернулся и нехотя кивнул на дверь.
- Идемте, мисс Грейнджер, у меня к вам будет убедительная просьба – не шуметь…
И, естественно, она забыла об этой просьбе сразу же, как они вошли в столовую.
- Гарри! О Боже мой! Ты жив, Гарри! – путаясь в складках длинного платья, она упала перед ним на колени, крепко прижимая его к себе и громко всхлипывая. Сам Поттер выглядел несколько обескураженным и удивленным, но возмущаться и отстраняться не спешил, стоически пережидая эти объятия и принюхиваясь к волосам девушки.
- Мисс Грейнджер, я же просил! – раздраженно прервал ее Снейп. - Он не сможет правильно отреагировать на вас, поэтому сядьте, пожалуйста.
- А по… Почему? – вытирая ладонью слезы, спросила гриффиндорка, заглядывая в лицо бывшего сокурсника и не находя там мало того что никакой ответной радости, так вообще никаких эмоций, кроме познавательского интереса, с которым он разглядывал ее.
- Я объясню вам, когда вы поедите и мы поговорим, - терпеливо отозвался Снейп, протягивая ей руку, чтобы она могла подняться с пола.
Только когда девушка села на предложенный стул, отмер Драко, до этого наблюдавший за всем происходящим едва ли не с открытым ртом. Действительно, он и в самом ужасном сне не мог себе представить, что в доме его крестного окажется грязнокровка Грейнджер, одетая в старое платье его матери.
- Северус? – нервно повышая голос, спросил он. - Что она здесь делает?
- Это мы и выясним в ближайшее время, - сухо ответил ему Снейп, ставя перед девушкой несколько флакончиков. - Выпейте. Вы истощены, и ваш организм может не справиться с такой тяжелой пищей.
Гермиона покорно один за другим выпила содержимое, закашлялась и сделала несколько больших глотков из стакана с водой, любезно поставленного рядом.
- Вы считаете, что порция Сыворотки Правды так необходима для правильной работы моего организма? – ее язвительность была практически незаметна из-за усталости, которая явственно слышалась в ее голосе. Тех пяти часов на отдых было категорически недостаточно.
- Веритасерум необходим, чтобы мы не сомневались в вашей искренности, мисс Грейнджер, - в голосе Снейпа не было даже намека на улыбку. Сейчас на кону стояла не только его жизнь, но и жизнь Драко и Поттера. А второй раз подвергать риску Мальчика-Который-Выжил было слишком глупо. Если судьба давала им шанс исправить все, что случилось, этим шансом обязательно надо было воспользоваться. - Зачем вы явились сюда?
- Я нуждаюсь в убежище. Больше мне некуда пойти, а здесь меня не будут искать.
- Вас посылал сюда кто-нибудь? Возможно, за информацией, возможно, чтобы скомпрометировать меня?
- Нет, я пришла сюда по собственному почину.
- Есть ли в ваших намерениях принести какой-либо вред жителям этого дома?
Гермиона покраснела, а потом едва слышно прошептала:
- Всегда мечтала пнуть Драко Малфоя, потому что он отвратительный негодяй! - а потом тут же добавила: - Но я вполне смогу сдержаться!
Лицо Драко пошло красными пятнами, а Снейп хмыкнул, скрывая улыбку.
- Почему вы пришли ко мне? – вкрадчиво спросил он. - Ведь я предатель, убийца Дамблдора и Пожиратель Смерти.
- Я… Я много думала об этом, - она механически накручивала на палец прядь волос, - все это было в высшей степени странно. Особенно когда я узнала, что вы продолжаете поставлять сведения в Орден, а Макгонагалл не перестает вам верить… К тому же вы перестали добавлять что-то в то зелье, которым меня пичкали, и через какое-то время я поняла, что могу сопротивляться ему и Империо.
Снейп кивнул, принимая ее ответ, и щелкнул пальцами, подзывая домовика. Эльфиня тут же расставила перед гостями тарелки, и в воздухе запахло горячей картошкой и пряностями. Драко, продолжая недовольно смотреть на гостью, молча принялся за трапезу. Снейп оценил то, что он за сегодняшний вечер просто переступил через себя – почти все время молчал, не выказывая открытой неприязни.
- Мисс Грейнджер, перестаньте глазеть на Поттера. Да, он ест на полу. Я объясню вам все позже, - велел Снейп. - Ужинайте, мы еще не закончили разговор. Можете не соблюдать церемоний, я прекрасно знаю, что вы давно не ели. Мы с Драко потерпим отсутствие манер.
Гермиона подняла на него взгляд и сказала абсолютно ровным, практически не свойственным ей голосом:
- Отсутствие пищи не делает из человека обезьяну.
Снейп просто пожал плечами – он видел, как она проголодалась, и просто решил помочь, но если ей так хочется изводить саму себя, то пусть изводит.
- Рассказывайте, мисс Грейнджер, - попросил Снейп, когда Гермиона со вздохом сожаления отодвинула от себя пустую тарелку. Она, естественно, не наелась, но Снейп боялся давать ей больше еды, опасаясь, что ее желудок не выдержит.
Девушка даже не спросила «Что рассказывать?», итак было ясно, что он от нее хочет.
- После того, как я смогла бороться с Империо, я начала осознавать, где нахожусь. Что-то вроде парадного убежища Пожирателей Смерти, но Сами-Знаете-Кого я ни разу не встретила.
«И слава Мерлину, что не встретила», - подумал Снейп.
- Большую часть времени я проводила в библиотеке. Когда я поняла, что могу себя контролировать, я решила искать способы побега, потому что подозревала, что скоро Малфою моя голова перестанет быть нужной, - продолжала тем временем Гермиона, и Драко при ее словах нервно поежился. - Один раз я услышала адрес, который произносил Малфой, когда шагал в камин. Ваш адрес. И я поняла, что это то, что мне нужно. В одной из старых кладовок за библиотекой сохранились карты, глобусы и прочий хлам. Там же я нашла старую метлу. Вероятно, ее использовали по прямому назначению, а не для полетов. А потом Малфоя-старшего избрали в Министры. Поднялась страшная суматоха, все ликовали и праздновали. Я решила, что это самый подходящий момент, чтобы сбежать.
Девушка сделала паузу, чтобы перевести дыхание, а Снейп принялся считать дни. С момента назначения Люциуса Министром прошло почти четверо суток. Северус был поражен – он был наслышан о том, что Грейнджер никогда не ладила с метлой: то ли просто не умела летать, то ли высоты боялась. Тот факт, что, несмотря на это, она провела четверо суток на метле, говорил в ее пользу.
- Обычно все камины и входы-выходы тщательно охраняются, но тогда во всем здании была страшная суматоха, и мне удалось бежать прямо, - она тихо хихикнула, - через парадный вход. Днем я лететь боялась, поэтому летела в большей степени ночью. Эта метла очень старая, медленная, она время от времени не слушалась управления. Пока я пролетала над населенными пунктами, я еще как-то могла ориентироваться – у меня фотографическая память, я хорошо запомнила карту. Но потом начались сплошные поля и леса, метла начала взбрыкивать, и в какой-то момент я заблудилась. Если бы по дороге я случайно не столкнулась с совой, которая несла новый выпуск альманаха по зельеварению, я бы так и не поняла, что лечу в противоположную сторону. И либо меня бы поймали, либо я свалилась бы с метлы и свернула себе шею.
Драко неслышно буркнул в чашку, что это был бы самый предпочтительный вариант.
Снейп сухо кивнул, обдумывая ее слова. У него осталось много вопросов и замечаний, но Гермиона выглядела настолько обессиленной, что он в очередной раз пожалел ее.
- Мисс Грейнджер, поднимайтесь наверх, - он постарался как можно тщательнее скрыть в голосе нотки участия. - Мы продолжим разговор завтра.
- А Гарри?
- Он никуда не денется, а вот вы сейчас рухнете носом в чашку, - грубовато ответил зельевар. - Идите. Динки вас проводит.
Он ожидал возражений и даже скромного скандала, но Грейнджер в который раз за сегодня удивила его.
Тихо кивнув в знак согласия и благодарности, она медленно вышла из столовой. Снейп видел, как она, вцепившись в перила, поднимается по лестнице, а причитающая эльфиня пытается ее поддерживать.
- Ты становишься альтруистом, - заметил Драко, наклоняя чашку, будто бы пытаясь отыскать в чаинках какое-нибудь предсказание. - Сначала я, потом Поттер, теперь вот Грейнджер.
Снейп мрачно посмотрел на него, продолжая машинально почесывать Гарри за ухом. Поттер сегодня был удивительно тих. Он старательно прислушивался к голосу девушки, будто бы узнавал его, и тщательно вглядывался в ее лицо.
- Странно… Она знала о месторасположении штаб-квартиры Ордена, а мой отец не…
- Она и рассказала, - сухо ответил Снейп. - Зелье плюс Империус, и она все рассказала. Она просто не помнит. Это по ее наводке накрыли оставшихся членов. И это одна из тех вещей, о которых ей знать не следует. Надеюсь, ты понял меня, Драко?
- Понял, Северус, - со вздохом ответил блондин, поднимаясь из-за стола. - Спасибо за ужин. Попридержи Поттера, я хочу принять душ без посторонних.
Снейп молча кивнул ему, удерживая Гарри за ошейник.
- А еще мне интересно, как отреагировала мама, когда ты попросил у нее старые платья, - спросил Драко и, не дожидаясь ответа, взбежал вверх по лестнице.



Глава 12.

Грейнджер сидела в кресле в библиотеке и, напряженно выпрямившись, слушала рассказ Снейпа. Сейчас она выглядела также как и на лекциях в школе: была собрана, сжата, вслушивалась в каждое слово и словно повторяла его для себя. Северусу казалось, что дай он ей сейчас лист бумаги и ручку, она начнет конспектировать его рассказ. Рядом на столике лежали газеты с октября месяца и Листки, которые распространялись подпольно. Последний месяц Снейп не получил ни одного, он подозревал, что с раскрытием оставшихся последователей Ордена Феникса, выпуск Листков прекратился.
- Но если, как вы говорите, динамика положительная, значит, у нас есть шанс сделать из него человека, - Гермиона посмотрела на Гарри, который сидел тут же у ног Снейпа и внимательно следил - не выскользнут ли из-под подола платья Гермионы ее ноги в тапочках с помпончиками. Вот на эти помпончики и была открыта охота, - возможно, если начать обращаться к нему как к человеку, у него начнет проявляться разум. Одевать в нормальную одежду, кормить за столом и не выгуливать на поводке…
- Попробуйте заняться этим, - Снейп пожал плечами, - но учтите, что его практически невозможно заставить подняться на ноги, а еще он не приучен к человеческому туалету, не знает, как пользоваться столовыми приборами, и не желает никак очеловечиваться.
- А ментальная магия? Вы ведь специалист в легилименции. Возможно, вы могли бы проникнуть в его разум и…
- Мисс Грейнджер, - снисходительно вздохнул Снейп, - неужели вы… - он удержал рвущиеся с языка язвительные «считаете меня идиотом» и продолжил чуть раньше, - считаете, что я не сделал этого ранее? О, я с легкостью проник в разум мистера Поттера, но там крутилось всего несколько примитивных мыслей, что он забыл пометить одно дерево в саду, что в одной из ям должна быть зарыта кость, что возле двери в подвал пахнет мышами и что кто-то, по его мнению Драко, тайком выпивает часть его молока из миски.
Гермиона смутилась и опустила глаза. Все-таки Снейп как был язвой, так и остался. А ведь какая была хорошая идея! Ну не может быть такого, чтобы животная сущность абсолютно поглотила человеческую.
- А если попытаться сымитировать условия, при которых он сошел с ума? Клин клином вышибают, как икоту?
Снейп шокировано воззрился на свою бывшую ученицу и медленно, явно издеваясь, поаплодировал ее словам. Гарри поднял голову, не понимая, зачем хозяин хлопает в ладоши и отвлекает его от охоты – из-под платья как раз показался краешек тапочки.
- Как икоту? Мисс Грейнджер, вы совсем умом тронулись? Вы помните, при каких условиях мистер Поттер сошел с ума? Если хотите, я даже дам вам палочку и посмотрю, как вы примените к нему Круцио!
- Я вовсе не это имела в виду! – защищаясь, вспыхнул Гермиона. Гарри разочарованно вздохнул – тапочек снова исчез, - я предлагала создать какое-нибудь потрясение для него! Которое разбудит в нем человека! Например, покатать его на метле! Гарри же любил полеты. Возможно, ощущение полета напомнит ему о школьных днях!
- О! Попробуйте взгромоздить его на метлу! Я с удовольствием понаблюдаю за этим! – язвительно заявил Снейп, поднимаясь на ноги и складывая Листки в стопку, - Я не ограничиваю вас, мисс Грейнджер, пробуйте, занимайтесь с ним. Вы можете выписывать литературу себе в помощь. Главное, чтобы ваши действия не расходились с теми условиями, которые я вам поставил.
Она только кивнула в ответ, глядя, как ее бывший учитель складывает Листки в толстый потрепанный справочник.
- И еще, мисс Грейнджер, вы должны понимать, что если у вас все выйдет, Поттеру придется еще раз сразиться с Темным Лордом, - абсолютная жестокость снова стравливать безумного мага и мальчишку. Снейп прекрасно понимал это, но еще он понимал, что никто кроме Поттера не справится с этой миссией. И если судьба дала им шанс снова попытаться спасти мир, нельзя оставить ее милость без внимания.
- Почему никто другой не может сделать этого? – почти что крик души, но голос девушки тих и спокоен, словно она говорит о меню на завтрак.
- Понятия не имею, мисс Грейнджер, - раздраженно ответил ей Северус, - но мы постараемся сделать все, чтобы ему помочь. И первое, что мы должны будем сделать, так это сохранить в тайне имя того, кто его предал.
- Почему? – она спросила шепотом, потому что не доверяла своему голосу.
- Подумайте сами, вы, по слухам, обладаете мозгами, - резко прервал разговор Снейп и, сунув справочник под мышку, вышел из комнаты.

Драко лежал на животе и читал книгу. Завтра утром он должен был возвращаться во Францию, и это немного радовало его, хотя ему было интересно, как дальше будут развиваться отношения Снейп-Поттер-Грейнджер. Вещи, уже сложенные, лежали в сундуке, уменьшенная метла находилась там же, теплая мантия, хотя даже в Англии погода уже наладилась, готовая висела на вешалке. Спускаться вниз, в гостиную, где обложившись книгами находилась Грейнджер, ему не хотелось. Северус весьма красноречиво выпихнул его из лаборатории, сообщив, что помощь не требуется. Он в последнее время стал немного дерганным – Драко подозревал, что Темный Лорд потребовал сварить какую-нибудь изощренную дрянь.
Дверь тихонько приоткрылась. Не меняя позы, Драко скосил глаза на зеркальную дверцу шкафа, который стоял неподалеку от кровати. Поттер. Кто бы сомневался? Он лежал на полу, прижавшись к паркету грудью, напряженный и сосредоточенный. Будь у него хвост, он бы, наверное, сейчас метался из стороны в сторону. Драко видел подобную позу – таким образом Гарри обычно охотился на птиц в саду, в частности на голубей. Решив, что у Поттера очередная игра, Драко перелистнул страницу и снова углубился в дебри Арифмантики. И он был совершенно не готов, когда ему на спину упало чье-то тяжелое тело и вцепилось зубами в шею.
В первый момент он испугался. Увидел в отражении горящие странным, нездоровым энтузиазмом глаза Поттера, и решил, что тот сейчас ему перегрызет горло.
«Банально так. Как голубю…» - мелькнула неожиданно спокойная мысль. Понимая, что сопротивляться бесполезно, он замер в ожидании смерти. Прошло не более трех секунд, когда он понял, что Поттер не собирается его убивать, и что он сейчас весьма красноречиво тычется членом в штаны Драко.
Осознание происходящего как обухом ударило по голове. Драко резко перевернулся, сбрасывая с себя неуклюжее тело. Гриффиндорец, явно не собиравшийся сдаваться, перекатился на живот, пытаясь снова придавить плечи блондина к кровати, но Драко, извернувшись, сам не понял, как оказался сверху. Действуя скорее по привычке, он прихватил Гарри за загривок чуть выше ошейника, как делал порой Снейп, когда желал успокоить питомца. И Поттер неожиданно подчинился тем инстинктам, которых у него не должно было быть. Расслабился, обмяк, продолжая напряженно сопеть.
У Драко неожиданно закружилась голова от осознания своей власти. Он понял, что возможно впервые в жизни победил Поттера, и тот полностью покорялся ему, победителю. Адреналин растекся по телу, наполняя каждую клеточку, заставляя их пульсировать и неожиданно ярко и остро воспринимать окружающее. А еще от Поттера одуряюще пахло чем-то совершенно непонятным, неправильным, человеческо-животным, но удивительно вкусным запахом.
- Я человек, а человек главнее. Значит я сверху, - пробормотал он, даже не понимая какую чушь несет. Поттер не возражал, он вытянул шею, скосил глаза, напряженно наблюдая за Драко, который продолжал удерживать его под собой. Весь его вид будто бы говорил: «Меня и такой вариант устраивает, пусть я не сверху, но попытаться стоило!»
«Это дико и неправильно!» - кричал рассудок, когда Драко с помощью заклинания лишил себя и Поттера одежды.
«Заткнись и не мешай!» - вероятно, ответил бы рассудку его член, если бы мог говорить.
Гарри будто бы совершенно не возражал, что их роли поменялись. Как будто бы решил для себя, что это правильно, что более разумный должен находиться сверху. Он абсолютно не удивился, когда Драко лишил его одежды, наоборот выгнул спину и приподнял задницу, становясь в совершенно развратную позу, но, видимо, самую удобную для него. Опять подчинился этим самым звериным инстинктам – полностью раскрывая себя и предоставляя доминирующему партнеру наиболее удобное положение.
Итак, дезориентированный Драко совсем потерял голову от этого зрелища. Слишком уж похабно и независимо-спокойно Поттер раздвигал ноги в коленях. Блондин отпустил его загривок и, на выдохе, прошептав очищающее заклинание, попытался одним движением войти в подставленную задницу.
Поттер вытянул шею и негодующе зашипел.
«Он же девственник!» - поздновато спохватился Драко.
Хотя Поттер максимально расслабился, готовый к вторжению, он все равно был слишком узким. И он не был полностью животным, поэтому его железы не выделяли специальных секретов для смазки.
Малфой прошептал нужное заклинание, подготавливая гриффиндорца. Протяжный, неожиданно абсолютно человеческий стон дал ему понять, что Поттер совершенно не имеет ничего против его пальцев в своем анусе. Мало того, нетерпеливый вздох и едва заметное движение бедрами дали понять, что гриффиндорец желает большего. И его желание было удовлетворено.
Это все было упоительно неправильным. И отсутствие стоп-сигнала у Драко, который уже не мог заставить себя остановиться и не двигаться размашисто и уверенно, хотя это был его второй или третий опыт в однополом сексе. И абсолютное удовлетворение происходящим у Поттера, у которого вообще секс был в первый раз, но который так вдохновлено стонал и так время от времени сжимал мышцы ануса, что дал бы фору и профессиональному мальчику по вызову. Гарри вытянул шею и прикрыл глаза, его удовольствие было таким настоящим, что у Драко даже мысли не возникло усомниться в этом. Малфой тоже действовал на инстинктах, вот только у него они были другой природы.
- Черт возьми, Поттер!
Поцелуи. Нежные и невесомые, мимолетные, они как будто каплями вязкого масла падали на кожу, оставаясь на плечах, скатываясь к позвоночнику, таясь у корней волос на затылке. Гарри не понимал зачем они нужны, ведь для продолжения рода нужно только совокупление, но потом он решил, что его Ко тоже не может сдержать восторг, как когда-то не смог сдержать его сам Гарри, разглядывая совершенное тело своего будущего партнера. Поэтому он замурлыкал едва слышно, боясь громкими звуками разрушить эти странные, непривычные, но такие приятные ощущения. Кровь предков в его жилах, по велению которой он и продолжал свой род, не смогла передать осознания, что сам процесс совокупления может быть таким сладким и терпким, пьянящим. Если бы Гарри знал это также ясно как то, что он должен привести потомство, он бы склонил своего партнера к контакту еще раньше. Эти мысли мутными, нечеткими образами пронеслись в его голове и тут же растаяли, потому что чужие пальцы обхватили его член и двинулись раз, другой и третий…
В последний миг, когда Гарри выгнулся, вспарывая когтями покрывало и простыни на кровати, а Драко что-то глухо простонал ему в шею, сжимая в объятиях до боли в ребрах, Гарри внезапно осознал рамки своего я. В его голове пронеслась мысль: он – это Гарри или Поттер. И ему, Гарри, понравилось так играть с Драко. И если раньше в его сознании мысли были абстрактными, например, «Нравится» или «Вкусно» или «Холодно», то теперь они имели лицо: «Гарри нравится».
Но это понимание надолго не задержалось в его голове. Он удивился сам себе и тут же забыл об этом, потому что Драко, тяжело дышащий и лежащий рядом на спине, внезапно тихо рассмеялся.
- Ко? – шепотом спросил Гарри. Ему вдруг очень захотелось сделать так же, как делал Драко, когда покрывал поцелуями его плечи. Гарри наклонился к светлому плечу и аккуратно лизнул его, пытаясь понять, так ли делал блондин с ним самим или нет.
- Поттер, я только что переспал с тобой! – Драко пытался подавить внезапно возникшую истерику. Абстракция в его голове, наконец, со щелчком сложилась в цельную мозаичную картинку. Он, Малфой, потерял голову и занялся сексом, можно сказать, с животным!
«Странно, что Поттер согласился быть снизу», - подумал он, кусая себя за руку, чтобы успокоиться, - «он же позиционирует себя как мужской пол. Если первопричина все-таки продолжение рода и появление потомства, неужели он не понял, что подставляя задницу…»
Хотя у Поттера была дурацкая магия, которая перестраивала тело хозяина под его нужды. Оставалось надеяться, что Поттер не совершит невозможное и не забеременеет.
«А может все гораздо проще… Поттер в человеческом сознании был геем. Вот и все…»

Назад Драко возвращался с помощью порт-ключа, принесенного ему домовиком от матери. Все вещи были проверены, уменьшены и уложены в карманы мантии. Северус, недовольно хмуря брови, давал последние наставления и ненавязчиво тыкал в руку небольшой свиток со списком того, что надо было найти во Франции, купить и отправить ему совиной почтой. Грейнджер в темном и длинном платье со строгим воротником и вышивкой по юбке стояла у стены. Ее лицо не выражало никаких эмоций, ведь за последние два дня, которые она провела в доме, они встречались только за завтраком, обедом или ужином, и даже не успели нормально поругаться в свое удовольствие.
Поттер, казалось, прекрасно понимал, что Драко уезжает надолго. Он мешался под ногами, норовил потереться спиной о ноги слизеринца, коснуться языком или носом его ладони – прощался. На его лице было написано обожание и еще что-то, что Драко никак не смог идентифицировать.
Наконец, затянувшиеся проводы окончены. Драко сжимает порт-ключ, зажмуривается и открывает глаза уже в другой стране.




Глава 13.

Сны. Раньше они были расплывчатые, безличные и какие-то мутные, как вода поздней осенью в пруду. В них было много ощущений и совсем мало событий. Теперь же сны стали еще более непонятными, но в тоже время четкими на восприятие, и в них обычно был Драко. Гарри нравились эти сны, хотя он не понимал, что он видит, и эти сны снились ему в основном после обеда, когда хозяин садился читать очередную книгу, а Гарри устраивался в его ногах перед камином. Гермиона тоже садилась неподалеку и читала книги, но она не мешала, как обычно делал Драко, она сидела тихо и только изредка шелестела страницами. Учитывая, что погода наладилась, в доме было тепло, необходимость топить камин отпала, но его все равно разжигали после обеда, и Гарри засыпал под треск сучьев и ощущая приятный жар на щеках.
Драко сидит за каким-то странным столом, длинным и, вероятно, неудобным, и что-то пишет. Вокруг много людей, они тоже что-то пишут, но Гарри смотрит только на Драко. Тот поднимает голову, встречает его взгляд, и его красивое лицо кривится в странной ухмылке, Гарри такую видел только в первый вечер их встречи. Драко пишет что-то на листочке, скатывает в комочек и кидает в Гарри. Гарри напрягается, чтобы подпрыгнуть и сбить комочек лапой, но неожиданно оказывается совершенно в другом сне.
- Его поведение, оно неожиданно сменилось. Мне кажется, он тоскует. Он почти все свое время проводит в комнате Малфоя, даже отнес туда свои игрушки…
Гарри недовольно морщится во сне. Менторский, хотя и тихий голос Гермионы отвлекает его, не дает полностью погрузиться в сновидение, заставляя плавать на поверхности полудремы.
Его обволакивает горячий пар, это ощущение духоты и чистоты по-своему приятно. Жесткая мыльная мочалка касается плеч, круговыми движениями спускается вниз по спине, и Гарри, весь в напряжении, ловит мгновения, когда его разгоряченной кожи касаются холодные пальцы.
- Я не заметил, чтобы они так сильно дружили, - в голосе хозяина недоумение, - хотя, да, в последние дни их отношения весьма наладились…
Картинка снова меняется. Гарри видит, как Драко стоит во весь рост в ванной. По обнаженному телу стучат капельки воды из душа, отскакивают от упругой кожи, отчего кажется, что у его тела странный светящийся ореол. Блондин негромко напевает себе мелодию под нос, роняет мыло, наклоняется за ним… Ох… Гарри закрыл тогда глаза и теперь жалеет.
- У него идет явный прогресс! Он постепенно оставляет животные привычки. Сегодня днем, на прогулке, я заметила, что он нигде не остановился, чтобы пометить дерево или куст…
- Наверное, все уже пометил, - хмыкает хозяин, и Гарри досадливо фыркает и открывает сонные глаза – опять все испортили. Он нехотя поднимается, потягивается, хрустя позвоночником, и недовольно идет к лестнице. Там, в комнате его Ко, он сможет спокойно поспать и досмотреть тот сладкий сон.
- Нет! Собаки постоянно обновляют пометки, чтобы посторонний, который забредет на территорию, знал, что у места есть хозяин! – Гермиона, кажется, даже не заметила, что Гарри ушел. А может, заметила, но не стала заострять на этом внимание. Только Снейп недовольно шевелит ногами в тапочках – он уже привык, что на его ступнях разваливается горячее и тяжелое тело.
Гарри не спеша поднимается по лестнице. Она всегда была жутко неудобной, эта лестница. Ступеньки слишком маленькие и крутые. Ему вдруг приходит в голову, что если он уцепится когтями за перила и попытается идти на задних лапах, то, возможно, преодолеть два пролета будет легче.
- У него практически исчезла игривость. На улице он балуется от силы минут пятнадцать, а потом либо валяется на траве, либо забирается на ветку клена и начинает мечтать! – продолжает тем временем Гермиона, - и эта его внезапно проснувшаяся любовь к кроватям. Раньше его удовлетворяла подстилка!
Гарри немного неуклюже выпрямляется и цепляется когтями в дерево перил, оставляя тонкие, глубокие борозды. Он рад, что Гермиона и хозяин сидят спиной к лестнице. Хозяин вряд ли бы обрадовался, если бы увидел, как он висит на перилах. Во всяком случае, когда Гарри таким образом повис на книжных полках, он очень рассердился и посадил его в угол «сидеть и ждать». А еще он очень ругается, когда Гарри точит когти о мебель.
- Он и раньше искал удобные местечки!
- Животные привыкли возвращаться на ночь в свои норы, клетки, подстилки, - поясняет Гермиона, - если щенок привык спать на хозяйской постели, то до конца своей жизни он будет стремиться на ночь устроиться именно в этой кровати! Так почему Гарри так резко сменил привычки?
Гарри удивленно прислушивается. Ему показалось, что девушка произнесла его имя. Но потом он все-таки решает, что добраться до кровати важнее, и медленно, перебирая лапами, преодолевает лестницу. Уже на самом верху ему приходит в голову мысль, что если бы он поднимался обычным способом, он уже бы добрался до второго этажа. А еще он не уверен, что подобный способ преодолевания лестниц действительно удобнее проверенного старого.
Гарри заходит в знакомую комнату и вспрыгивает на кровать. Драко еще тогда убрал следы его когтей с белья, да и эльф после его отъезда меняла белье, но в комнате все еще стоит его запах - мягкий, бархатный, если так можно охарактеризовать аромат человеческого тела. От хозяина пахнет резко, горько, но временами волнующе. От Гермионы тоже немного пахнет как от Драко, но у нее свой запах, прохладный и свежий, как после дождя. А волосы почему-то всегда пахнут солью, хотя она моет голову тем же шампунем, что и Драко.
Гарри некоторое время еще ворочается на кровати, устраивая себе своеобразное гнездышко, но потом закрывает глаза и, наконец, погружается в долгожданный спокойный сон.

Снейп так резко и широко распахнул дверь, что Гермиона подскочила от неожиданности и выронила книгу.
- Что слу… - начала она, поднимаясь, но договорить не успела. Невербальное заклинание коснулось ее, превращая в темную серую крысу с облезлым хвостом и глазами-бусинками.
- Тише, мисс Грейнджер! – отрывисто сказал Снейп, поднимая грызуна за хвостик, - у нас гости! Сидите здесь и делайте вид, что вы очередной ингредиент для зелий!
Он затолкнул ее в маленькую клетку, в которой раньше держал мышей для экспериментов, и выскочил из комнаты. Последнее, что успевает увидеть удивленная Гермиона, так это то, что в комнате появляется эльфиня, и помещение разом приобретает нежилой вид: исчезают книги, круги от чашек с чаем на столе и подоконнике, выравниваются подогнутые шторы, а продавленная кровать снова обретает вид, будто на ней давно никто не спит.
Клетку сильно трясет, Гермиону мотает по углам, и она мысленно умоляет Снейпа, наконец, поставить ее, пока у нее не началась морская болезнь. Снейп грохает клетку на полочку, на которой стоят несколько банок с заспиртованными жабами и ступка с пестиком.
Сверху доносится удивленный мяв – вероятно, Динки насильно транспортировала Гарри назад в кладовку. Гермиона видит, как нервничает Снейп, уничтожая в гостиной все гаррины игрушки и ее следы.
Примерно пара минут проходит в тишине. Снейп садится в кресло, наливает чай и вытаскивает книгу. Потом огонь в камине вспыхивает зеленым, и из изумрудных искр на предкаминный коврик ступает Люциус Малфой.
- Северус! Почему, черт возьми, у тебя закрыт камин?! Я что, каждый раз должен буду пройти собеседование с твоим эльфом, чтобы увидеть тебя? – Малфой отряхнулся от сажи, яростно сверкая глазами.
Испуганная Гермиона отползла в глубину клетки. Ей показалось, что если Малфой ее увидит, он непременно ее узнает.
- Не люблю, когда гости являются без приглашения, - невозмутимо ответил Снейп, а Гермиона восхищенно попыталась сообразить, как он умудрился так быстро взять себя в руки.
- Я Министр Магии, Северус, и правая рука Великого Лорда! Это подразумевает уважительное отношение ко мне! – Люциус отставил в сторону трость и посмотрел на Снейпа сверху вниз, явно чего-то ожидая.
- Моему эльфу абсолютно наплевать на политику, - Снейп не спеша отложил книгу и поднялся с кресла, - она выполняет мой приказ…
«Ха!» - возликовала Гермиона, - «Он дал понять, что мало того, что ему самому глубоко фиолетово на его титул, так еще и носом в грязь макнул. Мол, тебя, Люциус, даже домовые эльфы не считают за авторитет!»
- В следующий раз за такое непочтение она лишится головы!
- Рискни, - ровным, невозмутимо-спокойным тоном сказал Северус, - и тогда нашему Лорду придется искать другую правую руку, а Ежедневному пророку писать красивый и почтительный некролог…
Гермионе даже показалось, что воздух между мужчинами заискрил от напряжения. Поединок взглядов, воли, и никакой внешней агрессии.
- Ладно, Северус, - сказал Малфой, и Гермиона поняла, что он сдал позиции. Что же, это было разумно. Лорд Лордом, а ссориться с лучшим зельеваром страны – глупо, - Мне нужно увидеть Поттера! Лорд интересуется, как там его игрушка!
- Моя игрушка, - мягко поправил его Снейп, - или Лорд не держит своего слова?
- Снейп, ты можешь слишком заиграться! – тихо прошипел Люциус, и Гермиона поняла, что он раздосадован по какой-то причине. Вот только непонятно по какой.
- Идем!
Гермиона заметалась в клетке. Она поняла, чем чревато посещение Малфоя, и ей надо было срочно увидеть все или может быть помочь, чем сможет, но чертова клетка была заперта на магический замок. Без Алохоморы не вскроешь.
Из кладовки раздался вой, настолько ужасный и холодящий, что у Гермионы встала шерсть на спине.
- Он все такой же! – у крыс, оказывается, слух куда лучше, чем у людей, - Северус, ты хвастался своей дрессировкой, покажешь?
- В твоем присутствии он выполнит только одну команду – «фас!», - Гермиона легко уловила в голосе Снейпа беспокойство.
Раздался треск и яростное рычание. Если бы Гермиона оказалась сейчас в кладовке, она бы увидела, как Малфой, из предосторожности выставивший палочку, жадно разглядывает Гарри, а тот, задыхаясь от ярости, пытается разрушить клетку.

Гарри учуял знакомый запах, едва люди вышли из гостиной. Невыносимо отвратительный, тошнотворно-сладкий с медным, соленым привкусом. Давно уже вылеченные ребра заныли, волосы на затылке поднялись дыбом, а спрятанные клыки снова выдвинулись вперед, заостряясь.
- Что, Поттер, бо-бо? Не скули, мальчишка! Я только вошел во вкус! Круцио!
Мышцы снова наливались силой, которая ушла за ненадобностью, когда ему уже не требовалось защищать свою жизнь. Нос начал чуять неожиданно больше запахов, улавливая нюансы, незаметные при обычном состоянии.
- А это заклинание, Поттер, ломает кости… Одну за другой… Давай, прочувствуй это!
Дверь открылась. Перед глазами заалело от ярости, и он издал предупреждающий вой. Голосовые связки будто бы обрели силу, и звук получился мощным и протяжным.
- Окати нашего друга водичкой, Макнейр! Он слишком быстро теряет сознание, я не успеваю насладиться его агонией… Круцио, Поттер, кричи для меня!
Гарри неожиданно осознает, что рядом с монстром его хозяин. Хозяин! Он слишком близко, а тот уже достал палочку! Хозяин в опасности! Взрыкнув, Гарри снова бросается грудью на клетку. Он знает, что рано или поздно его сила победит, и прутья треснут, погнутся. Никакая магия не сдержит его, когда его хозяин нуждается в защите. Он знает, что в течение очень короткого времени все заклинания беловолосого будут отлетать от него, не причиняя вреда, а эти части тела будут потом болеть долго и сильно. Но сейчас это неважно. Пока он неуязвим, он просто обязан защитить хозяина.
Раздается треск. Защитная магия клетки не выдерживает напора и слетает с легкостью бабочки. Железные, толстые прутья гнутся как пластилиновые. Никогда еще его сила не была настолько концентрированной. Наверное, потому что раньше он спасал себя, а теперь ему нужно было спасти хозяина.
Снейп и не подозревал, что его заклинания вообще можно сбросить, взломать, как консервную банку топором. А вот Люциус, похоже, был готов к подобному, потому что, панически взвизгнув, он попытался выскочить за дверь. Поттер оказался рядом с ним в считанные секунды, запнувшись, но проломив-таки, защитный круг. Именно этих двух секунд хватило на то, чтобы в кладовке появилась Динки. Настойка срабатывала через несколько мгновений, но Северус, пораженный скоростью своего питомца, решил, что этих мгновений Гарри как раз хватит, чтобы разорвать Люциуса на клочки.
И так бы оно и случилось, если бы не машинальная реакция Гарри – убрать возможную угрозу, он сначала вцепился в руку Люциуса, в которой тот держал волшебную палочку. Раздался ужасный, тошнотворный хруст и нечеловеческий крик. А потом у Гарри закрылись глаза, и он, не выпуская сломанную конечность, рухнул на пол…



Глава 14.

Лорд Волдеморт был неприятно удивлен последними новостями. Одна птичка нащебетала ему, что про Снейпа давно уже ходят определенные толки в кругах Пожирателей. Будто бы он смог укротить и выдрессировать сошедшего с ума Поттера. Подобное было приятным известием, потому что Лорд заскучал по тем временам, когда мальчиков для битья было достаточно. Теперь же, когда политическая машина набирала скорость, неугодных становилось все меньше и меньше, а отводить душу, как раньше на Пожирателях, было нерационально – большинство из них слишком часто светились в прессе, а после любимых заклинаний Его Темнейшества требовался слишком долгий реабилитационный период. Поэтому появление Поттера, способного реагировать на забавы Лорда, было бы очень кстати. Волдеморту не нравилось, когда жертва не осознавала превосходства мучителя над ней. Тем более, когда эта самая жертва каким-то странным образом не реагировала на проклятия и могла порвать зачарованные цепи, чтобы перегрызть незадачливому садисту глотку.
Поэтому, когда перед ним явился злой как сто чертей Снейп и, находящийся в зачарованном сне, Малфой, Лорд еле удержал себя в руках. Одного взгляда на эту парочку хватило бы, чтобы понять, что Поттер как был бешеной тварью, так ею и остался. Хотя бы только по тому, что Снейп держал в одной руке палочку, в которой он удерживал Малфоя в воздухе, а в другой правую руку Люциуса.
- Мой Лорд! – торопливый, абсолютно неуважительный поклон. Но Лорду сейчас было не до церемоний. Его Министр находился в разобранном состоянии, а ситуация в стране только-только начинала налаживаться.
- Чертов мальчишка! – прошипел Волдеморт, вызывая Внутренний Круг, - Снейп, ты уверял, что Поттер полностью под твоим контролем!
Снейп, который никого ни в чем не уверял, слегка поспешно поднялся с колен, наклоняясь к бывшему другу и вливая в его рот кроветворное зелье. Он понимал, что Лорд простит ему эту вольность, слишком важное место он отвел Малфою в обществе, которым собирался править.
- Он и был под моим контролем, - голос звучал как всегда бесстрастно, - у меня он не смел устраивать свои выходки, но когда на горизонте появляются те, кто «воспитывал» его, Поттера не удержать. Удивительно, что мне удалось спасти Люциуса до того, как эта тварь перегрызла ему глотку.
В зале с негромкими хлопками появлялись члены Внутреннего Круга. Кэрроу, увидев окровавленного Малфоя, немедленно развил бурную деятельность:
- Милорд! Малфой должен был завтра появиться на благотворительном вечере в приюте святого Патрика! Журналисты взвоют, если он не явится! Предлагаю подключить наши связи в Мунго, а этим пираньям сказать, что на Министра было совершено покушение!
Лорд неопределенно качнул головой и покосился на Долохова. Тот время от времени давал неплохие советы, не подвел он и в этот раз:
- Мой Лорд, журналисты непременно пронюхают о том, что случилось с Министром. Что это за странное покушение – оторвали руку? Люциус недавно должен был подписать указ о резервации оборотней… Предлагаю, чтобы сказать прессе, что кто-то из недовольных указом совершил нападение на Министра, но был остановлен доблестным авроратом. Это добавит Малфою очков в глазах общественности…
«Черт возьми!» - подумал Снейп, - « Какая разница, что подумает общественность, Малфоя надо немедленно спасать, а не решать, как бы замять скандал!»
Не сказать, что Снейпу было жалко Малфоя-старшего, но он беспокоился о судьбе Нарциссы и Драко. Если они лишатся такого покровителя как Люциус, им придется весьма несладко, особенно потому, что Драко в немилости у Волдеморта.
- Действуйте, - сухо велел Темный Лорд, - его должны поднять на ноги в ближайшую неделю. Если этого не сделают раньше, он перестанет мне быть нужен.
Долохов молча вытащил портключ и поспешил к все еще одурманенному сонной настойкой Люциусу. Он прекрасно понимал, что если Лорду перестанет быть нужен Люциус, то ему срочно потребуется новый Министр. А такой головной боли Антонин себе не желал.
Раздались хлопки аппарации. Те, кого проблема не затронула, спешили поскорее покинуть «любимого» господина от греха подальше.
«Лорд тот еще паникер», - не забывая прятать мысли подумал Снейп, отстраненно наблюдая за тем, как исчезают последние посторонние в зале, - «А Люц рискует остаться без конечности. Никакая магия не может оживить отмершие клетки. Тут даже Костерост бессилен, я думаю…»
По поводу своей судьбы Снейп даже не сомневался. Такую палку в колеса Лорд ему не простит.
- Северус, друг мой… - избегать контакта глаз бессмысленно и подозрительно. Снейп привычно возводит в своем сознании тонированные, железобетонные стены с маленькими окошками-бойницами, сквозь которые крайне дозировано поступает информация.
- Да, мой Лорд?
Интересно, Поттер чувствовал себя также отвратительно во время их уроков окклюменции, как он сейчас?
Спящий Поттер в клетке. Грязный, дурно пахнущий, он вызывает непреодолимое чувство омерзения. Снейп с досадой и некоторой опаской смотрит на окруженную огромным количеством заклинаний клетку и начинает тихо ненавидеть Малфоя, принесшего ему подарок…
Противный, закладывающий уши вой слышен даже в столовой. Снейп еле сдерживается, чтобы не швырнуть газету и не полететь убивать Поттера прямо сейчас.
Разломанное в щепки кресло, оказавшееся за линией защитного контура. Северус даже не хочет себе представлять, что будет, если он сам зайдет за невидимую линию.
Макнейр сломанной куклой падает на пол. Снейп даже не чувствует особого сожаления – сам виноват, его предупреждали, не надо было лезть куда не просят.
Дикий, всепоглощающий ужас, когда осознающий собственное бессилие Северус встречается взглядом с глазами животного, повалившего его на землю.
Яростно воющий Поттер, неотрывно глядящий на Малфоя, прорывающий защиту как бумагу. Полные животной ненависти глаза, окровавленный рот и неожиданно белые зубы, разрывающие плоть.
Головная боль не утихала. Зельевар даже не сразу понял, что просмотр мультиков на ночь закончен. Темный Лорд, задумчиво вертящий в тонких пальцах палочку, склонил голову к плечу, словно пытаясь выпить остатки эмоций своего слуги.
- Скажи-ка Северус, почему наш маленький друг не хочет причинять вред тебе? – жадно всматриваясь в стоящего перед ним мужчину, почти прошептал Лорд.
- Я кормлю его, мой господин, а он понимает, что подохнет с голоду, если со мной что-нибудь случится, - отмазка шита белыми нитками, но Лорд принимает ее и делает ленивое движение кистью, мол «иди уже отсюда». Но Снейп не успевает даже подняться с колен, когда его настигает пыточное проклятие. Волдеморт никогда не забывает об ошибках своих слуг.

Когда Динки раскрыла клетку и вернула Гермионе ее настоящий вид, девушка была в полуобморочном состоянии. Перед ее глазами все еще стояла картина, как Снейп поспешно ввалился в камин, прижимая к себе окровавленного старшего Малфоя. К камину вела цепочка спешно сворачивающихся кровавых следов. Темно-алые брызги слишком ярко выделялись на светлом фоне стен и мебели. Гермиона вспомнила оторванную руку с остатками рукава, вырванным суставом и ошметками кожи и мяса, которую нес с собой Снейп, и ее скрутило в рвотном позыве. Причитающая эльфиня поспешно убирала в гостиной следы гостей. Глядя, как исчезают темные пятнышки, Гермиона почему-то успокоилась, но мутить ее не перестало. Даже за те несколько месяцев войны, которые она провела с Гарри и Роном, спасая людей, она не могла привыкнуть к зверствам и расправам. Простая смерть порой казалась ей лучшим избавлением.
- Мисс? – эльфиня, поджимая уши, протягивала ей стеклянный пузырек с мутноватой темно-коричневой жидкостью внутри. Гермиона выпила, не раздумывая. Зелье мгновенно избавило ее от тошноты, мозги словно прочистили ершиком, и к ней вернулись самообладание и деловитость.
- Где Гарри? – голос звучал немного хрипло и незнакомо, но гриффиндорка надеялась, что скоро это пройдет.
Эльфиня, причитая и выкручивая себе уши, поспешила открыть дверь в кладовку, и Гермиона поспешно схватилась за косяк, зажмуриваясь и восстанавливая самообладание. Он же не умер. Конечно, он не умер, иначе бы Снейп не бросил его вот так вот на полу. Девушка открыла глаза и с облегчением вздохнула – дышит, пусть тяжело, но дышит же! Комната выглядела так, будто в ней поработал сумасшедший с Бомбардой. Прутья клетки были выломаны и согнуты так, будто снаряд пробил. По периметру комнаты, там, где раньше находилась невидимая линия защитного контура, сейчас шла обугленная полоса. Заклинание просто взломали, топорно и грубо. Сам Поттер лежал на спине, судорожно прижимая к груди руки, словно продолжая удерживать что-то. Грудь, лицо, волосы и пол - все было в крови, которую поспешно убирала Динки. Гермиона сделала шаг вперед и внезапно ощутила, как у нее закружилась голова, потяжелели веки и разом исчезли все мысли и желания. Ей стало плевать на лучшего друга, осталось только одно желание – спать. В мягкой теплой кровати, с грелкой, на чистых, тщательно выглаженных простынях. А с остальными проблемами она разберется потом, утром. Все прекрасно подождет до завтра, а сейчас – спать.
Чьи-то мягкие лапки коснулись ее руки, а потом в лицо брызнули какой-то гадостью. Сон как рукой сняло. Гермиона недоуменно заморгала, вытирая с лица голубоватую жидкость.
- Сонная настойка, - пояснила эльф тонким голоском.
Гермиона кивнула. Теперь стало понятно, почему Гарри в таком положении.
С помощью губки и таза с водой она убирала с лица друга свернувшуюся и чуть-чуть подсохшую кровь. Эльфиня несколько раз меняла в тазике воду, потому что она мгновенно становилась грязно-бордового цвета.
К счастью, кровь была явно не Гаррина. Гермиона, беспокоящаяся о том, что у нее нет палочки, чтобы даже выполнить диагностирующее заклинание, обнаружила, что у ее друга абсолютно нет внешних повреждений. Правда, это не значило, что у него не было повреждений внутренних.
- Помоги доставить его в комнату, наверху, - попросила Гермиона эльфиню. Она надеялась, что Снейп простит ей то, что она распоряжалась его комнатами.
Через полчаса Гарри уже лежал в комнате Драко, на его кровати. Сон его был спокойным, но дышал он очень тяжело. Лицо было нездорово-бледным, под глазами залегли огромные тени. Гермиона увидела, как по его телу внезапно прошла сильная судорога: напряженные мышцы будто бы опадали, когти втягивались в пальцы, которые, наконец, расслабились. Девушка пораженно наблюдала, как выступающие клыки медленно уменьшаются, и почти посиневшие губы Гарри, наконец, плотно смыкаются, пряча вновь ставшие нормальными зубы.
Это было похоже на полное магическое истощение, когда магия не в состоянии и дальше поддерживать своего владельца. Гермиона как-то ощутила подобное на себе, как раз в тот злополучный октябрьский день, когда ей удалось вывести за собой некоторое количество деревенских жителей. Она использовала тогда такое количество заклинаний, что вскоре просто неожиданно для себя упала без сил. Обезболивающие и фиксирующие заклинания, поддерживающие ее ногу, в которой треснула кость, слетели, волосы потускнели, с лица сбежали краски, остатки сил будто бы испарились. Ее ногти, лишившись поддержки маникюрных заклинаний, тут же обломались. Они всегда были хрупкими, пока она на третьем курсе не прочитала, как поддерживать их в нужном состоянии. В какой-то момент Гермионе показалось, что даже ее зубы, которые были уменьшены на четвертом курсе, снова стали большими, хотя это было невозможно, ведь тут поработала иная, чужеродная магия. Тогда ее несколько дней выхаживали два стареньких мага и девушка. Остальные были слишком дезориентированы и напуганы, чтобы думать о чем-то кроме собственного спасения.
Вот и сейчас, магия, которая перестраивала тело хозяина, исчезла, оставив его бессильным и беззащитным. Но, увы, здесь Гермиона ничего не могла поделать – ей оставалось только ждать Снейпа.



Глава 15.


- Мисс Грейнджер, если вы опять начнете изображать из себя курицу-наседку, я опять превращу вас в крысу и скормлю Поттеру, когда он очнется!
Гермиона обиженно поджала губы. Она считала, что Снейп мало того, что несправедлив к ней, так еще и ведет себя как малый ребенок. Разумеется, вслух свои мысли она выражать не спешила. Бывший профессор итак едва не убил ее, когда увидел, как она набедокурила в его лаборатории. На самом деле, когда полуживой декан Слизерина появился в доме, едва соображая из-за пыточных проклятий, Гермиона неожиданно для самой себя потеряла хладнокровие. Вытащив у бессознательного Снейпа его волшебную палочку, Гермиона взломала дверь в его лабораторию, чтобы приготовить зелье, смягчающее последствия пыточных проклятий. Действуя в состоянии близком к панике, она была немного… ммм… неаккуратной. Однако, зелье сварила как всегда превосходно.
Потом она долго корила себя за несдержанность. Особенно, когда Снейп бегал по гостиной и хриплым голосом орал на нее:
- Алохомора! Простая Алохомора! Мы не в школе, чтобы я запирал дверь лабораторий на все мыслимые и немыслимые заклинания! Но нет, для мисс Грейнджер это слишком низкая планка! Даешь снести дверь и часть стены бомбардой! А о том, чтобы попросить эльфа открыть или перенести вас внутрь, наша гениальная мисс всезнайка даже не подумала! В шкафу погром! Половина трав перемешались! Склянка с лунной водой разбита! Коробку с червями кто-то забыл закрыть, и они сожрали запасы кожи мантикоры! Котел расплавлен! А почему? А потому что кое-кто не выключил огонь, когда бежал вливать мне в горло кипящее зелье! И это при том, что напротив стола стояла трехлитровая колба с уже сваренным, охлажденным и даже подсахаренным зельем!
Гермиона вздыхала, шмыгала носом и делала виноватое лицо. Хороша героиня, от паники вообще крышу снесло – забыть о технике безопасности при работе с зельями! Позор!
Потом, конечно, она все исправила, убрала и рассортировала по местам, но Снейп был жутко злопамятливой гадиной. Вдобавок, Гермиона никак не могла избавиться от практически навязчивого желания уложить больного профессора в постель, запретить ему вставать и предоставить хотя бы тот минимальный уход, который должен быть над каждым, кто оказался жертвой пыточных проклятий. Однако Снейпу было глубоко фиолетово на то, что считала правильным Гермиона. Он упрямо не желал лежать в постели, а вставал и, пошатываясь, шел либо в лабораторию варить какую-нибудь гадость для Поттера, либо к самому Поттера пытаться эту самую гадость ему споить.
- Я вовсе и не собиралась… - начала оправдываться Гермиона и недовольно отвернулась к окну.
Они сидели в комнате Драко, где на его кровати, трогательно сложив на животе ручки, спал Гарри. Его магия до сих пор не восстановилась, и хотя внешне Гарри был вполне здоров, просыпаться он не спешил. За эти несколько дней он приходил в себя раза четыре, всего на несколько минут, которые Гермиона тратила на то, чтобы влить в друга хоть немного бульона, а Снейп – восстанавливающего зелья. Чтобы поймать эти редкие минуты, приходилось устраивать у постели больного дежурство в три смены: Гермиона, Снейп и Динки.
- Собирались! – холодным и не терпящим возражений тоном сказал Снейп, - вы собирались сказать, что совсем не устали и можете посидеть с Поттером вместо меня! Я уверен, что в вашей голове уже сложился план аргументов, которые начинаются от «Вы полночи готовили зелья, сэр» и до «После пыточных проклятий требуется длительная реабилитация и здоровый сон»!
Гермиона, которая примерно так и думала, принялась накручивать на палец прядь волос. Сейчас ей хотелось запустить в бывшего профессора стулом, ну или Петрификусом на худой конец. К сожалению, при горячем желании отсутствовала возможность.
А еще Гермиона искренне надеялась, что этот ее внезапно возникший материнский инстинкт, который она упрямо называла голосом разума, скоро исчезнет. Иначе в ближайшем времени Снейп потеряет терпение и собственноручно ее задушит.
- Поэтому, идите спать, мисс Грейнджер, и не испытывайте мое терпение! – властно закончил Снейп и красноречиво указал пальцем на дверь.
- Может лучше попросить Динки… - робко начала Гермиона, но Снейп уже грузно поднялся со стула и весьма неприятно принялся подталкивать ее к двери.
- Спать, мисс Грейнджер! – рявкнул он, выталкивая ее в коридор. Тяжелая дверь громко хлопнула, весьма ощутимо приложив Гермиону по попе.
- Ну и больно надо! – пробурчала Гермиона, решительно направляясь в свою комнату. Спорить со Снейпом ей было пока не по силам.

- Профессор! – шепотом позвала Гермиона, аккуратно тронув Снейпа за плечо. Снейп вздрогнул и открыл глаза. Дрова в камине уже прогорели, и только алые угольки время от времени вспыхивали в полутемной комнате.
- Что? Поттер очнулся? – едва сдерживая желание зевнуть, спросил Северус. Он был невыспавшийся и злой.
- Да, он пьет! – взволнованно сообщила Гермиона.
Мастер зелий недовольно поднялся с кресла. Девушка выпрямилась, продолжая буравить его взглядом. Нарциссины платья строгого покроя смотрелись на ней непривычно. Северус привык видеть подружку Поттера в джинсах или в школьной мантии.
- И что? Вы не можете напоить его зельем или бульоном без моей помощи, мисс Грейнджер? – раздраженно спросил он. Полвечера он разговаривал с Драко, который требовал общения с Поттером. А Снейп использовал весь свой талант, чтобы отвлечь крестника от опасной темы. Естественно, об инциденте с Люциусом и Поттером ему не сообщили. В газетах до сих пор обмусоливали тему, как на Министра Магии напали оборотни, которые были против резервации.
«… Министр был травмирован, но, к счастью, не инициирован. В этом наши журналисты убедились в ближайшее полнолуние.
- Уж лучше лишиться руки, чем стать оборотнем! – сообщил нам лечащий колдомедик министра, - но в данном случае мистеру Малфою повезло. Его жизни ничего не угрожает.
Миссис Малфой, не отходящая от постели мужа, давать комментарии отказалась. Министр, даже находясь в клинике, продолжает работать во благо Магической Британии! Он с помощью миссис Малфой письменно продолжает переговоры с союзными государствами.
Аврорат задержал и допросил злоумышленников, виновные будут наказаны. Один оборотень, имя которого по понятным причинам не называется, дал нам комментарии:
- Я считаю, что этим людям луна выпила последние мозги! Как можно быть такими эгоистами? Почему никто из них не подумал об обществе? Да, министр подписал указ про резервацию, но там никто из оборотней не принесет вреда окружающим! Министр не забудет нас! Нам будет предложена работа, возможность общаться с себе подобными и заводить семьи! Никто же не говорит, что обычный мир будет закрыт от нас! Всего лишь пребывание в резервации в момент полнолуния! Это более, чем разумно и гуманно!...»
Статья была большая, почти на разворот. Снейп порой думал, сколько за эту ложь получил шустрый журналюга? Повышение? Денежную премию?
Драко получил информацию весьма дозировано, но так как он был очень упрям и неохотно менял намеченный курс, Снейпу пришлось постараться, чтобы не вызвать у крестника подозрений. Поэтому к недосыпу и раздражению добавилась еще чугунная усталость, которая давила на плечи.
- Нет! – Гермиона всплеснула руками и схватила Снейпа за рукав, - понимаете, он пьет! Не лакает! А пьет! Как человек!
Снейп недоуменно моргнул, а потом бегом поспешил по лестнице на второй этаж.
В комнате горело несколько светильников, тяжелые шторы были опущены, но сквозь них нет-нет, да пробивался упорный лунный лучик. Поттер сидел на кровати, под спину ему была подложена подушка. Взгляд, бездумный и рассеянный, скользил по вошедшим – он никого не узнавал. Те резервы магии, которые медленно пополнялись, тут же тратились на те редкие минуты, когда он приходил в себя.
Гермиона подбежала к нему, аккуратно взяла чашку с бульоном и поднесла к его лицу.
- Давай, Гарри, пей, давай, милый, - заворковала она, заставив Снейпа поморщиться. Первые несколько раз в Поттера зелья и бульон вливали насильно – у него не было сил даже открыть рот. Потом он, слегка восстановившись, почти самостоятельно опускал голову к чашке и, действуя практически механически, начинал лакать, как делал это раньше, считая себя животным.
Сейчас же Снейп к собственному восторгу увидел, как Поттер потянулся к фаянсовому краю и, когда Гермиона чуть наклонила чашку, сделал жадный глоток.
- Он пьет! – благоговейно прошептала Гермиона, наблюдая, как двигается кадык ее друга. Гарри оторвался от чашки, и часть бульона расплескалась по его пижаме.
- Я подумала, пока его магия не контролирует его, может, есть возможность как-то повлиять на него, чтобы он перестал воспринимать себя как животное? – сказала девушка, отставляя чашку и высушивая зачарованными салфетками одеяло и воротник Поттера.
- Мы в этих вопросах не специалисты, - озабоченно сказал Снейп, подходя ближе и пытаясь найти в глазах Гарри хоть капельку понимания, - как бы не сделали хуже. У него простое магическое истощение, а он уже полторы недели ни на что не реагирует.
- Значит не простое истощение! – с жаром сказала Гермиона, - тем более он реагирует, только неосознанно. Смотрите!
Она обхватила руками ладошку Гарри, и он машинально сжал ее.
- Сознание Гарри зависит от магии, а ее еще слишком мало, чтобы он начал что-то понимать. Ее всего-то хватает на то, чтобы он мог проснуться и что-либо съесть, чтобы поддержать жизнь. Но его рефлексы! Они не животные! Они человечьи! А значит, у нас есть шанс!
Глаза Поттера уже начали закрываться, поэтому Гермиона поспешно поднесла к его губам пузырек с зельем, наклоняя его так, чтобы жидкость попала в рот. Гарри рефлекторно сглотнул.
Появившаяся Динки аккуратно вытащила из-под его спины подушку и помогла Гермионе уложить уже отключившегося парня. Девушка поправила одеяло и обернулась к Снейпу – глаза ее сияли.
- Хорошо, мисс Грейнджер, - устало сдался Снейп, - что вы предлагаете?
Признаться, его уже утомила ее суета и безмолвная тишина в доме. Он сам не заметил, как привык к шумному и всюду сующему свой нос Поттеру.
Гермиона принялась аккуратно тушить свечи.
- Может не стоит поощрять его постоянное пробуждение? – неуверенно начала она. Но с каждым словом ее голос звучал все сильнее и настойчивее, - он не успевает накопить резерв, когда магия заставляет его просыпаться и тратить силы на то, чтобы он поел. Так может продолжаться очень долго. Что, если напоить его чем-то, что длительное время продержит его в спящем состоянии. А питательные вещества можно вводить внутривенно, как магглы…
Снейп вздохнул. Ее идеи становились все безумнее и безумнее.
- Ну, хорошо, - сказал он, - я подумаю.
В последующие годы он не раз гордился собой за то, что не высмеял гриффиндорку с ее сумасшедшими мыслями, и ради разнообразия сделал так, как она просила. Но впервые эта мысль пришла к нему, когда через полторы недели беспробудно спавший Поттер беспокойно завозился на кровати, открыл глаза и прошептал:
- Пить…



Глава 16.

Эйфория по возвращению Поттера длилась не очень долго. Конечно же, Снейп и Грейнджер сделали огромный шаг вперед, «обманув саму магию», но не учли того факта, что закон подлости никто не отменял. Грубо говоря, они надеялись заблокировать в Поттере его животную сущность, вернув на это место человеческие воспоминания. А получилось чуть-чуть наоборот – к поттеровской животной сущности вернулись человеческие воспоминания, и это все перепуталось в его голове в чудовищную кашу. Он продолжал воспринимать Снейпа как хозяина и при этом обижался на него, когда тот в бытность профессором «немного» несправедливо наказывал его. Он постоянно стремился встать на четвереньки и не хотел носить очки, хотя и понимал, что в них видит лучше. Он то стремился улечься на коврик перед камином и поспать, то тут же вскакивал, одержимый идеей полетать на метле, о которой неожиданно вспоминал. И много еще других странностей.
- Меня это утомляет, - неожиданно для самого себя как-то признался Снейп. За окном уже начиналось лето, буйно зеленел сад с уже высохшими лужами, беспечно голубело небо и нет-нет, да проскакивали мимо окна шебутные ласточки.
В комнате было тепло, но мрачно. Обычно какой-то мягкий уют давал ей зажженный камин и мягкий треск огня в свечах, но теперь зажигать их не имело смысла, а солнечный свет, попадавший в окно, не столько освещал комнату, сколько подчеркивал ее мрачность. Гермионе казалось, что этот дом оживает, что совсем неправильно, только зимой, когда холодно и пасмурно. Будто бы лето выпивало энергию у этого дома и его жителей. Даже Динки стала какой-то вялой и скользила подобно тени. Только у Гарри всегда было много энергии, которую он никак не мог растратить, хотя очень старался, доводя тем самым Снейпа до белого каления.
Гермиона подошла к окну, за которым было видно Гарри, влезшего по привычке на дерево, а теперь сидящего на ветке и соображающего, зачем он сюда влез и, главное, как теперь слезть обратно.
- Раньше в его поведении была некоторая животная непосредственность, за которую и прощались его выходки. Теперь же это просто избалованный мальчишка! – пояснил Снейп. Не то, чтобы их отношения с Гермионой вышли на новый уровень, просто он всегда считал, что она умнее своих друзей года на три-четыре, а учитывая то, что нарциссины платья делали семнадцатилетнюю девушку старше на вид, бывшему профессору было проще смириться, что единственный адекватный его собеседник - бывшая школьница. Ему казалось, что он разговаривает не с девушкой, а со взрослой женщиной, умной и начитанной, имеющей некоторый опыт в жизни. Да еще и после того, как она подала ту идею, чтобы вернуть Гарри подобие человеческого мозга - словом, отношение Снейпа к ней на пару сотых процента улучшились.
- Он просто не может разобраться, каким инстинктам ему стоит подчиняться, - попыталась оправдать друга Гермиона.
- Я не представляю, как из него такого мы сможем вылепить героя, - ощущая себя Дамблдором и от этого кривясь, сказал Снейп. Его невероятно раздражало, что ему придется применять методы, которые он призирал.
- А стоит ли лепить что-либо? – выпалила Гермиона, стараясь не смотреть на Снейпа. Тот стремительно развернулся, и девушка просто кожей почувствовала на себе его сверлящий взгляд. Она косо взглянула на газету, лежавшую на журнальном столике и попыталась объясниться, - люди! Они уже смирились с правлением Темного Лорда, они практически восстановили экономику, они забыли ужасы войны, и они не выдержат, если она начнется снова. У нас не будет союзников, потому что люди хотят покоя, а не справедливости.
Ох. Гермиона не удержалась от вздоха, когда Снейп весьма ощутимо тряхнул ее за плечи.
- Никогда, мисс Грейнджер, никогда не смейте сомневаться в своих целях! – рявкнул он, - если вы не видите фальши в газетах, если вас устраивает Темный Лорд в Министрах и Люциус с Пожирателями в Министерстве, если вас устраивает, что вы не можете даже из моего дома выйти, то возьмите мой справочник и перечитайте Листки! Может они пробудят в вас заснувшее благоразумие!
Снейп внезапно осознал, что стоит к ней непозволительно близко, и стремительно отстранился. Твердым шагом он вышел в коридор и решительно позвал Гарри в дом. Поттер почему-то продолжал слушаться его команд, что, конечно же, улучшало в доме дисциплину, но создавало крайне неприятное ощущение. Снейп начинал чувствовать себя Волдемортом, который точно также удерживает возле себя Пожирателей, только использует вместо «Сидеть, Гарри!» темную метку.
Гарри, практически уже слезший с дерева, не удержался на последнем отрезке пути и шлепнулся в высокую траву. Его внимание разбегалось, огромное количество раздражителей мешало сосредоточиться. Он слышал приказ хозяина возвращаться домой и понимал, что обязан подчиниться. Тут же он осознавал, что этот хозяин не хозяин, а сам Снейп, и с чего он, Гарри, должен бросать все и бежать выполнять его приказы. К тому же, вокруг интересно шевелилась трава, он чуял тонкий аромат кошачьей мяты, которая росла где-то за домом в специальной теплице, слышал, как в пяти метрах от него кто-то шебуршится в земле, возможно полевка, а еще над ним летала стрекоза, которая будто бы добивалась своим «дззз-дззз» того, чтобы Гарри сбил ее лапой.
- Гарри! – грозный оклик повторился, и Поттеру захотелось прижать уши к голове, если бы их можно было прижать. Поэтому он просто втянул голову в плечи, как делал это раньше.
«Надо идти к хозяину!» – требовала животная сущность.
«С какой радости Снейп мне приказывает?» - возмущалась человеческая.
«Дзззз!» - ехидно жужжала стрекоза.
- Если через две минуты ты не вернешься, до ужина будешь ходить голодным! – привел Снейп решающий аргумент, даже не подозревая, какие сложности происходят сейчас в голове у его питомца.
«Дззз…шмяк!» - сказала стрекоза, когда ее сбили в полете одним ударом, и улетела в кусты в сторону подозрительного шуршания. Шуршание прекратилось.
«Не полевка…» - немного разочарованно констатировал Гарри.
«Надо идти к хозяину!» - настойчиво повторила животная сущность.
«Я забыл позавтракать!» - вспомнила человеческая, - «А со Снейпа станется не дать мне пообедать. Надо идти!»
На этом обе сущности достигли взаимопонимания, и Гарри бодро поскакал к дому.

Гермиона отложила вилку и потянулась за салфеткой. Взгляд ее скользнул по несчастному Гарри, которому было крайне неудобно сидеть за столом, но гриффиндорская гордость не давала возможности животной личности победить человеческую и поесть с удобством без вилки и ножа под столом или с рук Снейпа.
С одной стороны проблем немного убавилось: Гарри мог сам купаться и ходить в туалет, как нормальные люди, а не в кошачий лоток. С ним можно было беседовать, объяснять что-то, он мог думать и анализировать, но вместе с этим оставалось еще много минусов. Гарри хотелось играть, хотелось точить когти, которые Снейп решительно обрезал, и которые снова вырастали, хотелось ластиться к Снейпу, когда Снейп этого категорически не желал, и тому подобное. Утешало то, что у него пропал инстинкт размножения, потому что больше никому он знаков внимания не оказывал. И вообще вел себя как монах, который даже не знает, что та штучка, которая висит между ног – не только для того, чтобы ходить в туалет. Порой Гермиона наблюдала, как Гарри борется сам с собой, и ей казалось, что они зря поспешили и разбудили в нем человека. Легкая форма шизофрении грозила снова перерасти в сложную, и не факт, что новая личность будет такой же легковнушаемой, какой был Гарри-животное.
А еще воспоминания приходили к нему крайне постепенно. Гарри сразу вспомнил ее и Снейпа, наверное, потому что они постоянно крутились возле него, а вот Дамблдора он вспомнил где-то через неделю. А на имя «Волдеморт» до сих пор реагировал крайне негативно, но никак не мог понять и объяснить почему.
Северус отложил в сторону письмо, которое принесла ему серая в пятнах сова. Собственно, в письме не было ничего нового, чего не сказал ему Драко во время каминного разговора, но, видимо, в тот момент, когда писалось письмо, у младшего Малфоя не было денег, чтобы оплатить дорогущую международную каминную связь. Насколько Снейпу было известно, Драко жил на стипендию, упрямо отказываясь от денег, которые высылала ему Нарцисса. В своем стремлении быть свободным от зависимости отца, Драко, по мнению Снейпа, порой переходил рамки разумного.
- У Драко скоро начнется сессия, а потом он снова приедет сюда, - сообщил он, - Люциус проглотил утку о том, что у него летняя практика… Хотя ему не до этого сейчас…
Гермиона немного завистливо повела плечами. Книг в библиотеке у Снейпа ей категорически не хватало. Во-первых, большинство из них были только по зельям, а во-вторых, некоторые из них Снейп читать ей не разрешал. Поэтому слушать о Малфое, который имеет открытый доступ к знаниям, ей было немного неприятно, хотя она и пыталась подавить в себе эти чувства и радоваться хотя бы тому, что она не зомби, который выполняет приказы Люциуса Малфоя.
- Драко? – Гарри с удовольствием отложил вилку и попытался вспомнить ассоциации с этим именем. Так, вот прилизанный крысеныш, который жалуется на что-то высокой женщине с поджатыми губами, вот он же смеется над Гермионой, вот он скулит, катаясь по земле, а над ним нависает огромное странное животное. Вот он стреляет в Гермиону из палочки, и у нее начинают быстро расти зубы… Стоп! – Малфой!
Воспоминание пронзает почти мгновенно, наполняя его сердце абсолютной, ничем не разбавленной ненавистью.
- Здесь будет жить Малфой?! – сейчас человеческие воспоминания полностью подавили животные, которые забились куда-то в уголок сознания и боятся даже напомнить ему про те минуты сладкого экстаза, головокружительного запаха, восхитительного тела, которыми обладал Гарри-животное, - какого черта?!
- Поттер, не выражайся! – Снейп бросает на него убийственный взгляд, но Гарри легко поборол желание втянуть голову в плечи.
- Гарри, что с тобой? – Гермиона пожалела, что не может успокаивающе коснуться его плеча, - вы же вполне ладили, когда он жил здесь раньше.
- Ладили? Да я его ненавижу! С чего ты взяла, что мы жили вместе? – Гарри неожиданно замечает, что Снейп и Гермиона удивленно смотрят на него.
- Он не помнит! – удивленно выдохнула Гермиона, - но почему? Это же такое яркое воспоминание!
Она не знала, что в ее друге впервые одна личность победила другую. Ненадолго, но все же. Через какое-то время две личности опять начнут бороться друг с другом, пока либо не победит какая-то одна, либо они не сольются вместе. А пока негативные воспоминания о Малфое пересилили положительные, заставив животную сущность забиться в уголок сознания и выжидать там своего часа.
- Что не помню? Малфоя? Я прекрасно помню эту скотину! – тут же среагировал Гарри.
- Поттер! – рявкнул Снейп, - еще один звук, и вы убираетесь из-за стола! Мисс Грейнджер, мы обсудим с вами этот вопрос позже! – непререкаемым тоном добавил он, давая понять девушке взглядом, что разговаривать о Поттере при самом Поттере, по крайней мере неэтично, что уж тут говорить о педагогичности и тому подобному.
Гермиона кивнула и ободряюще улыбнулась другу. Перед ней появилась новая загадка, которую надо будет обязательно решить. Отлично! Хоть какое-то разнообразие в этом застоявшемся скучном доме.



Глава 17.

Сессия неумолимо накатывала тяжелым груженым составом, заставляя несчастных студентов безнадежно осознавать свою глупость и еще сильнее вгрызаться в гранит, отплевывая мраморную крошку. Преподаватели диву давались – ведь на парах неожиданно появлялся весь курс, всем срочно требовались конспекты, и те, кто на протяжении семестра носил не очень приятное звание «ботан», сейчас уже небрежно, с ленцой короля, кивали тем избранным, которые получат заветные тетрадки и заготовленные шпоры. Им было легче – они уже получили свои автоматы и просто терпеливо дожидались того дня, когда надо будет явиться на экзамен, снисходительно хмыкнуть на толпу однокурсников, панически повторяющих учебники, получить роспись в зачетке и гордо удалиться под завистливые шепотки за спиной.
Драко не относился к этой категории людей, но три автомата из четырех умудрился себе выцарапать красивыми глазками и вовремя сделанными ответами на практических занятиях. Не сказать, что он сильно уж учился, но основным его принципом было просто регулярно светиться на лекциях. Таким образом учить, он практически ничего не учил, но преподаватели его помнили, поэтому он был записан в их мысленной иерархии в категории отличнико-хорошистов.
Поэтому сейчас, когда в его комнате шла активная подготовка к экзамену, то есть обматывание «шпорами» - в подобных случаях пользовались маггловскими технологиями, ибо магические примочки преподаватели сразу пресекали - он валялся на своей кровати и лениво набрасывал на каких-то конспектах рисунок – голый мальчишка, но почему-то с ушами и хвостом.
Сходства ни с кем не наблюдалось, но Драко казалось, что его рисунок станет совершенным и всем понятным, если найти зеленые чернила и раскрасить глаза. В комнате стоял невообразимый шум, а это мешало Малфою сосредоточиться. В последнее время Поттер в самых развратных позах регулярно посещал его память и воображение. Сначала Драко думал, что тот завлек его какими-то своими животными феромонами, и поэтому старался вообще не вспоминать о сексе с Гарри, активно мысленно добавляя ему нелестные прилагательные вроде «омерзительный», «противный», «тошнотворный». Через какое-то время Драко вынужден был признать, что никаких феромонов быть не могло, потому что они завлекают себе подобных. То, что он, Малфой, является помесью собаки, кошки и человека, Драко даже представлять не стал. Поттер был возведен в ранг геев, и вспоминалось о нем теперь в два раза чаще обычного.
А потом, когда в свои права вступил май, и вокруг все стали подозрительно жаться друг к другу, Драко неожиданно пожалел, что не ответил на ухаживания Поттера чуть раньше.
«Эх, что можно было бы сделать с моей-то фантазией и его открытостью…» - тоскливо думал он, гуляя ночами по темным улицам города, потому что его сосед просил предоставить комнату в его распоряжение.
Он пытался связаться с крестным и хотя бы поболтать с Гарри, хотя это «болтание» получилось бы крайне односторонним, но Снейп не дал ему такой возможности, ловко уводя от нужной темы в сторону. Поэтому Драко просто тосковал, изредка вспоминая тот случайный и бешеный секс, надеясь на скорое возвращение к крестному. Вот уж тогда-то… Он просто заездит бедного Поттера.
«Хотя, если вспомнить его поведение, то это он заездит меня!» - с некоторой удовлетворенностью думал Драко.
Дверь хлопнула, и разомлевшего Драко бесцеремонно потрясли за плечо.
- Ну что? – недовольно буркнул он, даже не поворачиваясь к вошедшему. Однокурсники всегда считали его сухим, чопорным и закрытым. Он же, в ответ, называл их жадными и болтливыми тарахтелками. На этом их взаимная неприязнь заканчивалась, и начиналось натянутое, но все-таки общение.
- Драко, ты обещал мне конспект по основам! – захлебываясь от волнения, запричитал Дидье.
Малфой тяжко вздохнул и, довольный своей значимостью, перевернулся на спину, опираясь на локти. Правда его расслабленность тут же исчезла, едва он увидел, кого его друг держит под мышкой.
- Дидье, ты идиот! – завопил он, отскакивая назад и, невообразимым образом оказываясь на подоконнике, - зачем ты притащил Люси?!
Присутствующих в комнате как ветром сдуло.
С Дидье Драко познакомился еще в первом семестре, когда они случайно оказались за одной партой. Не то, чтобы они стали друзьями, но, во всяком случае, приятелями. Дидье был неплохой компанией: в меру весел, в меру сноб, в меру умен и так далее. К тому же, какая-то из многочисленных кузин Драко приходилась женой одному из дядей Дидье. Почти что родственники. В отличие от Драко, который, гонясь за самостоятельностью жил в общежитии и на стипендию, Дидье жил в своем крыле в поместье. Но, приобщившись к студенческой жизни, ночи он проводил в общежитии у подруг и друзей. Чаще у подруг. У него была конфетная внешность и терпимый характер. В целом, все бы ничего, но у Дидье был один минус. Он бесконечно обожал своего той-терьера Люси, которую предпочитал таскать под мышкой, как карманную собачку. Несмотря на размеры, у Люси был характер бульдога или даже тигра. К хозяину она относилась с любовью, но зато ко всему остальному – с жесточайшей агрессией. Ей было не важно человек ли это или вещь, она мгновенно находила себе жертву и стремилась разорвать ее на клочки.
- Ах, посмотри, как она мило играет! - восхищался Дидье, наблюдая, как его любимица в клочки раздирает диванную подушку в три раза больше ее ростом.
Через какое-то время, четыре порванные дипломные работы и восемнадцать покусанных студентов, Дидье поставили условие – он появляется в общежитии только без собаки, теперь же он нарушил обещание, явившись в комнату к Драко с Люси под мышкой.
- Я не могу оставить ее дома одну! – поспешно затарахтел юноша, - не переживай, она теперь спокойна и никому не причинит вреда!
«Прощай подушки и моя любимая сумка!» - тоскливо подумал Драко, поджимая ноги повыше, когда гость поставил собаку на ковер.
Но обычно агрессивная Люси только зевнула, потрясла тонким хвостиком и, прямо там же где стояла, улеглась и свернулась клубочком.
- Что это с ней? – неверяще поинтересовался Драко. В то, что Дидье позволил кому-то чем-то напоить свою собаку (а не раз предлагали-то! Зельеваров в общежитии хватало), ему не верилось. Дрессировке собака не подчинялась, поэтому подобное поведение Люси шокировало.
- Так дашь конспекты? – терпеливо спросил Дидье, - тебе одному расскажу, потому что это жуткий секрет!
«Потому что у меня одного относительно разборчивый почерк и хорошие конспекты по Основам Арифмантики!» - расшифровал для себя его слова младший Малфой, - «А еще потому, что больше тебе никто ничего не даст…»
- Дам! – сделав вид, что это решение пришло к нему очень тяжело, сдался Драко.
- О! Спасибо Драко! – всплеснул ладошками Дидье и, безошибочно выудив из кучи тетрадей на кровати нужную, бросился к двери, - у меня сейчас зачет! Я забил себе место у окна, а там можно списать…
- Эй! Стой! - взвыл Драко с подоконника – Люси продолжала спать на полу, но Дидье уже бежал на свой зачет.
Малфой обеспокоено прижал колени к груди. Едва хозяин удалился на приличное расстояние, Люси подняла голову, осмотрелась и увидела сжавшегося на подоконнике Драко. Собака оскалила мелкие зубки и зарычала.

Когда Дидье, наконец, ввалился в комнату к Драко, там царил невероятный погром. Все, до чего собака могла добраться, было изгрызено и разорвано в клочья. Любимая кожаная сумка Драко была изжевана и валялась по всей комнате в виде маленьких обслюнявленных лоскутков. Дорогая метла теперь стала дорогой палкой с кучей переломанных дорогих прутьев. Пол покрывал тонкий слой перьев и пуха из подушек, а сверху все было припорошено изорванными конспектами и книгами. Скрючившийся на подоконнике Драко успел протянуть поясницу и обматерить Дидье, его собаку и их родню до десятого колена включительно. При этом он тоскливо косился на волшебную палочку, до которой, к счастью, собака не добралась.
- Люси! А я думал, что потерял тебя! – воскликнул француз, прижимая к груди мгновенно запрыгнувшую ему на руки собаку, - Драко! Дорогой, прости меня! Я так спешил на зачет и забыл оставить тебе пульт!
- Что ты забыл мне оставить? – Драко старательно раздувал в себе гнев, поутихший за три часа сидения на подоконнике. Но гнев раздувался как-то вяло – все эмоции Драко выплеснул еще в первые пятнадцать минут отсутствия Дидье.
- Пуль! – Дидье, переступая через кучи мусора, добрался до кровати, - Драко я возмещу ущерб, конечно… Это моя вина…
Увы, Драко знал, что большинство французов жадны, вернее слишком экономны, поэтому на этот счет иллюзий не питал.
- Какой пульт?! – рявкнул он, заметив, что в присутствии хозяина собака тут же успокоилась. Слезать с подоконника было больно – тело затекло в неудобной позе. Драко с хрустом выпрямил позвоночник.
- Один мой друг посоветовал мне одного маггловского специалиста. Они изучают животных, а в частности собак. Они выяснили, что у собак, - Дидье ласково почесал за ушком любимицу, - есть особые центры в голове, которые отвечают за определенное поведение. И то, что на эти центры можно влиять. Для этого нужно одеть собаке специальный ошейник и подобрать пульт. Вообще они специализируются на агрессии. Ведь собаки – это весьма талантливые убийцы, - Драко передернуло на этих словах, - кто заподозрит мою маленькую Люси в жажде убийства? – вопрос, видимо, был риторическим, потому что Дидье продолжал тарахтеть, не дав Драко и рта раскрыть, - собачку дарят кому-то. К ней привыкают в доме. Потом достаточно оставить ее и жертву в одной комнате и нажать на кнопку.
Дидье протянул Драко обычный брелок в виде собачьей лапки с двумя кнопками посередине. Малфою хватило ума не нажимать.
- Собака мгновенно переполнится ненавистью и убьет того, кто будет к ней ближе. Моей Люси дали абсолютно противоположную систему. Едва она начинает показывать повышенную активность, как я нажимаю кнопку, и она успокаивается. Ненадолго, конечно, но это лучше, чем ничего. И это совершенно никак не вредит собаке! Это вам не зелья всяких недоучек!
Драко, сомневаясь, посмотрел на строгий ошейник Люси, которая спокойно лежала на коленях у хозяина.
- Ни ты, ни я практически ничего не смыслим в фишках магглов, - презрительно бросил он, - ты даже не знаешь, какой гадостью они влияли на этот ошейник, или что за штука этот пульт! И вообще! Как можно верить людям, которые создают из несчастных собак убийц?!
Дидье еще крепче прижал к себе свою Люси. Драко показалось, что у той сейчас глаза вылезут из орбит, но собака молчала, воспринимая такие объятия как прилив нежности.
- Что за глупости, Драко! Они не причиняют вреда собакам! И они не только «создают убийц», как ты выразился! Я просто привел это в пример! Они помогают другим! Если собака труслива или не желает спариваться, они помогут ее хозяину! Разбудят в ней охотничий инстинкт или еще что!
Драко уже раскрывший рот, чтобы высказать еще одну обличительную теорию, внезапно его закрыл и задумался.
- Слушай… Дидье, ты можешь мне не возмещать ущерб от Люси!
Француз оживился и радостно заморгал.
- Правда? Спасибо, Драко! Подожди, - он подозрительно прищурился, - а что ты тогда у меня попросишь?
Малфой растянул в губы в фирменной ухмылке.
- Самую малость, Дидье. Ты сведешь меня с этим магглом, и он сделает мне ошейник, который побуждал бы к спариванию собаку. Очень большую собаку…



Прим. Авт.
История про собак – не выдумка. Ученые действительно умеют «отключить» собаке сон или усталость, избавить ее от чувства голода, нащупать центр агрессии. Впервые о специально обученных и контролируемых человеком собаках-убийцах я прочитала у Донцовой «Фиговый листочек от кутюр». После мне попадались истории в Интернете о подобных собаках и даже объявления, где подобное зверство предоставляется в качестве услуги.




Глава 18.

- Где Гермиона? Я хочу с ней поговорить! – заявил Гарри, в который раз заставляя себя не смотреть на Снейпа. Его преследовало навязчивое желание потереться о Снейповы штаны, а подобные занятия были не к лицу гриффиндорцам.
Внутренняя борьба шла с переменным успехом. Гарри едва ли не на пределе своих возможностей заставлял себя сидеть прямо, ходить на двух ногах, следить за своей мимикой. Но порой он срывался и, к ехидному удовольствию Снейпа, спал на его ногах возле неработающего камина, пытался охотиться на голубей или начинал тщательно вылизываться. Время от времени Снейп ставил эксперименты, пытаясь понять, какая из поттеровских личностей является доминирующей. Выходило, что все-таки животная. Гарри-человек не мог противиться снейповым командам-приказам, на которые откликался Гарри-животное, и через какое-то время внутренней борьбы все же подчинялся. Единственное, что удерживало Поттера в человеческом сознании, были воспоминания, которые постепенно всплывали в его памяти, загоняя животную сущность вглубь его мозга.
- Ты с ней сегодня не поговоришь, Поттер, - отозвался из-за своего стола Снейп, не скрывая ехидные нотки в голосе, - она у себя в комнате и не выйдет!
- Почему? – подозрительно спросил Гарри, спешно переводя взгляд на разделочную доску, - вы что, опять ее наказали?
- Нет, - замечание было несправедливым. Гермиона дотошно соблюдала правила в доме, которые были ей навязаны Снейпом, поэтому тому не за что было ее наказывать. Хотя в их ссорах порой проскальзывала угроза запереть ее в комнате. Но Гарри такие мелочи не интересовали. Вынужденный постоянно одергивать себя, он становился нервным, раздраженным и на деталях у него не хватало сил удерживать внимание. Снейп терпел, обычно, пока мог, потом шел на крайние меры, насильно возвращая Поттера в животное состояние, в котором тот обычно отсыпался, уставший от борьбы с самим собой, - она сейчас остро осознает все недостатки того, что родилась женщиной. Поэтому сегодня-завтра ее лучше не трогать.
Гарри заморгал, пытаясь уловить смысл за пропитанными ядом ехидны словами Снейпа, но так и не понял, почему Гермиона должна страдать из-за своей женской природы.
- Она не может сделать это в другое время? – раздраженно спросил он, бросая костяной ножик на стол, - я хочу с ней кое-что обсудить!
- Не может! – тоном, не терпящим возражений, рявкнул Снейп и, одарив парня холодным взглядом, невозмутимо продолжил, - шинкуйте корни, Поттер, или я проверю вашу сопротивляемость кошачьей мяте!
Гарри возмущенно выдохнул и потянулся за ножом. Угроза была серьезной и пару раз была даже воплощена в жизнь.
Еще одной причиной, по которой Гермиона скрывалась в своей комнате, а Гарри норовил вытянуть ее на разговор, было то, что он вспомнил тот серый октябрьский день, когда произошла его последняя битва.
Они сидели на террасе, был уже поздний вечер. Солнце садилось, окрашивая все в розовато-рассветную серость. Что вызвало эти воспоминания, стрекот кузнечиков, блики солнца или еще что-то, но Гарри, до этого беспечно валявшийся в траве, вдруг рванул к Гермионе, вцепившись в ее платье:
- Кто? Кто это был? Кто ударил меня тогда?
Она, не понимая, пыталась его успокоить, отцепить от себя, уверяя, что никто его не бил, что все это ему привиделось. Наверное, решила, что у него помешательство или бред. Поттер успокоился быстро, пришел в себя и до конца дня вел себя паинькой. А потом случилось то, чего Снейп боялся.
Он зашел в библиотеку, чтобы вернуть на место тяжелый том «Неорганики в зельях», когда увидел Поттера, сидящего на полу и читающего его газетные вырезки и порядком измятые Листки. Несчастный справочник, не сумевший сохранить тайну, доверенную ему, лежал рядом, рассыпав порванные страницы.
- Ненавижу! Вас! Его! Всех! – закричал Поттер, увидев вошедшего. Это показалось бы заготовленной заранее, тщательно отрепетированной фразой, но ярость в глазах Гарри была чистой и незамутненной. В какой-то момент Снейп ощутил тот самый страх и всепоглощающий ужас, который овладел Люциусом за мгновение, как он лишился руки, - из-за него я стал животным! Животным! Тварью! Ненавижу!
И опять Динки со своей сонной настойкой пришла на помощь. На следующий день Гермиона попыталась поговорить с другом, Снейп не знал о чем, он услышал только обрывок фразы, когда захлопывалась дверь:
- … мне больше не за что сражаться!
После этого разговора Гермиона заперлась в своей комнате, а Поттер, пару дней поскучав в одиночестве, внезапно начал жаждать ее общества. Снейп же засадил его резать корешки, чтобы он не надоедал ей своим нытьем под дверью. Северус, конечно же, понимал, что на Поттера свалилось слишком много. Возможно, сумей он снять напряжение, поплакать или выговориться, ему стало бы легче, и он смог бы адекватно воспринимать окружающую действительность, но выговориться Гарри было некому (Снейп и Гермиона не в счет), а плакать он почему-то не мог. Снейп подозревал, что в этом опять-таки виновата животная сущность.
Сейчас он даже немного жалел, что Гарри упорно пытается держать себя человеком. Животным он легко мог найти себе занятие, а сейчас, единственное, что он мог делать, так это читать, писать или помогать Снейпу в лаборатории. Это не доставляло радости ни ему, ни, тем более, зельевару.
- Поттер, - совершая еще один подвиг в своей жизни, позвал Снейп, - в чулане, рядом с вешалкой, лежит метла. Идите, полетайте!
Поттер замер как суслик, которого застали возле норки. Нож упал, и Гарри резко обернулся к Снейпу, машинально терзая пальцами темную кожу ошейника, который постоянно забывал снять. Гермиона как-то заметила, что Гарри начинает трогать ошейник, когда нервничает.
- Возможно, он ищет поддержки. То есть подсознательно он не против, что кто-то несет за него ответственность и контролирует его! – сказала она тогда.
- Ему просто нечем занять руки! – отмахнулся Снейп, который, сколько помнил Гарри, стремился к внутренней свободе, - вы тоже, когда волнуетесь, начинаете накручивать волосы на пальцы и теребить сережку. Или это тоже какое-нибудь подсознательное желание?
Северусу внезапно подумалось, что обладай Поттер ушами и хвостом, хвост бы давно уже метался из стороны в сторону, а уши беспокойно шевелились.
- Метла?
Снейп удивился. В последние пару недель такой переполненный волнением и трепетом голос у его питомца был только тогда, когда дело касалось сладкого: «Торт?», «Десерт?». Ну, вот. Еще один рычаг давления на Поттера. Он ему и раньше был известен, но оказывается полеты для Поттера имеют куда большее значение, чем Северусу казалось.
- Да, - все равно пошинкованные Поттером корни выглядели так, будто бы их кто-то пожевал, а потом выплюнул, - она правда старая и на ней высшие фигуры пилотажа делать не стоит, - и слава Мерлину!
- Можно? – все еще не веря, переспросил Гарри.
Полеты он вспомнил быстро. Но вспомнил образно, без подробностей. Он помнил, что ему нравилось летать, что полеты захватывают дух и, кажется, что сердце пропускает удары, что это незабываемые ощущения, но вот какие именно? Он даже украдкой попрыгал на кровати, пытаясь понять, каково это – находиться в воздухе. Правда «украдкой» это слишком мягко сказано. В его комнате появилась Динки и возмущенно отчитала, что он ломает кровать. Тогда Гарри задумал спрыгнуть с дерева, но каждый раз, взобравшись на ветку, его посещал кошачий страх упасть. И он, не в состоянии пересилить себя, спускался вниз по дереву. Потом обязательно какая-нибудь ветка ломалась, но, увы, поймать ощущение полета ему не удавалось. Потом пришли новые воспоминания, и полеты отложились в долгий ящик.
- Можно, только не поднимайся выше второго этажа и не отлетай за пределы сада. Если у тебя внезапно сменится личность, и ты свалишься, я не хочу слишком долго тебя собирать обратно! – Снейп внезапно поймал себя на ворчливом тоне, слишком мягком, ему совершенно не свойственном. Так он общался только с Гарри-животным, Гарри-человек не понимал этого тона, он был ему непривычен и почему-то унизительным. Но сейчас Поттер ничего не заметил. Пробормотав что-то, что при наличии богатого воображения можно было бы принять за «Спасибо!», он вылетел из лаборатории, бросив нож и недошинкованные корни прямо на столе.
Гарри, ненавидящий свою животную натуру, бережно, будто бы в копилку, откладывал в себе ощущения и воспоминания, удерживающие в нем человека. И сейчас, скорее всего, этих ощущений-якорей у него станет больше.
Буркнув что-то себе под нос про несносных мальчишек, Снейп оторвался от записей и убрал за Поттером его место. Убедившись через окно, что это стихийное бедствие вполне устойчиво сидит на старой метле и не собирается падать, Снейп поднялся по лестнице и несколько раз стукнул костяшками пальцев по косяку двери.
- Открывайте, мисс Грейнджер, это я!
За дверью раздался вздох, шебуршание, шелест страниц и шорох платья. Потом дверь аккуратно приоткрылась, и Гермиона вернулась назад на постель, где лежало несколько открытых книг.
- Закройте шторы! – мрачно велел Снейп, - маловероятно, что Поттер потревожит вас через окно, но это же Поттер!
Гермиона послушно закрыла шторы, и в комнате внезапно стало темно и таинственно.
- И о чем вы говорили?
- Я пыталась объяснить ему… А он решил, что я оправдываю Рона, - в ее измученном голосе прозвучали яростные нотки. Она явно готовила эти слова. Прокручивала в течение этих двух дней их диалог, складывала фразы-заготовки.
- Человек не может внезапно стать убийцей. Это решение должно созреть в нем, пустить корни…
- Может, - перебил Снейп, вспоминая о своем детстве, - состояние аффекта, например.
- Это не то, - Гермиона упрямо тряхнула головой, - решение не дать Гарри убить Волдеморта не могло прийти к Рону спонтанно. Битва, крики, паника - это не способствует мыслительному процессу. Человек работает на рефлексах, а у Рона не было в них заложено стрелять в лучшего друга парализующим. Он никогда не наставлял палочку на Гарри. Значит, это решение пришло к нему раньше. А я прозевала это! Прозевала изменения в его поведении! Я была такая…
- Идиотка! – невозмутимо закончил Снейп, - ею и остались. Мисс Грейнджер, сейчас не время искать виноватых. Тем более, когда их уже нет. Просто расскажите мне итоги вашего разговора.
- Он сказал, что не хочет никого убивать. Что миру итак хорошо, у него не осталось никого, за кого стоит бороться. Если уж его друзья… - Гермиона скривилась, - один готов сдать Волдеморту, а вторая становится вторым Дамблдором.
Снейп кивнул, он ожидал примерно таких последствий.
- А как он собирается жить дальше?
Гермиона грустно усмехнулась. Провела пальцем по странице, открытой книге, отслеживая угловатый готический шрифт.
- Он сказал, что итак довольствуется минимум: чтобы покормили, выгуляли, и было, где спать. Главное, чтобы «хозяин» не бил… Это он так от злости. Он так цепляется за свою человечность… Что мы будем делать, профессор?
- Станем вторым Дамблдором, - сухо сказал Снейп, - мы не сможем заставить Поттера снова выйти на Волдеморта с палочкой. Не приманивать же его сахаром и кричать «фас!». Но мы можем добиться того, чтобы у него была потребность кого-то защитить. Как он защищал меня от Люциуса.
Гермиона смотрела на него несколько секунд, а потом опустила глаза. Она поняла, что имеет в виду ее бывший учитель.
- Это подло, - только и сказала она.
- Это подло, - согласился Снейп, - но Поттер не выдержит возле меня и года. Ему нужна свобода. А больше никто его не примет – он мертв для всех. Страну он может покинуть только на метле, но на хорошей метле, которые, черт возьми, регистрируются за владельцами… Поэтому нам, мисс Грейнджер, придется пойти на предательство и подлость.



Глава 19.

У Гарри Поттера было четыре причины, из-за которых у него было плохое настроение. Во-первых, он сегодня опять проснулся не в своей постели, а на кровати Снейпа. К счастью, не рядом с ним, а на его одеяле в ногах. Во-вторых, Снейп, просыпаясь, столкнул его с кровати, и Гарри набил синяк на попе. В-третьих, Снейп не разрешил ему сегодня взять метлу и полетать. В-четвертых, к обеду в доме появился Малфой и потрепал его по голове со словами: «А он уже на двух ногах может передвигаться?». И, наконец, в-пятых, Малфой претендовал на его комнату.
У Северуса Снейпа было шесть причин, из-за которых у него было преотвратительное настроение. Во-первых, рано (!) утром его разбудил громкий вопль возмущенного Поттера, который опять ночью перебрался на его кровать – охранять хозяина. Во-вторых, Поттер не хотел убираться из спальни и продолжал голосить всякую чушь вроде того, что у него теперь синяки по всему телу – спросонья Снейп не вслушивался. Он, как вы помните, очень не любил ранние побудки. В-третьих, пол утра после этого Поттер ныл, что хочет полетать, и действовал на нервы. В-четвертых, когда, наконец, приехал Драко, Снейп не успел пересказать ему все новости, из-за чего в итоге Поттер и Малфой сцепились в драке. В-пятых, появилась проблема:, куда поселить Малфоя, о которой Снейп почему-то заранее не подумал. И в-шестых, кончились крылья белошерстных керубимов.
У Драко Малфоя было пять причин, из-за которых у него было мерзкое настроение. Во-первых, он терпеть не мог перемещения порт-ключом. Во-вторых, Поттер, гадина такая, вспомнил все, чего вспоминать не стоило. В-третьих, Поттер ушиб ему скулу, а из-за драки сломалось два ногтя на правой руке и один на левой. В-четвертых, Поттер забрал у него его комнату. Была еще одна причина, которую он сначала расценивал как положительную, но в итоге она получилась отрицательной из-за второй причины. В-пятых, Северус сказал, что они будут жить в его комнате вместе, потому как поселить Поттера в кладовке он теперь не может.
У Гермионы Гренджер было всего три причины, из-за которых у нее было отличное настроение. Во-первых, она хорошо выспалась и была бодра и весела. Во-вторых, приехал Драко, и надобность развлекать Гарри отпала - теперь он будет занят перебранками с Малфоем, а, значит, можно будет больше времени уделить чтению. И, в-третьих, Динки подала на десерт за обедом прекрасное фруктовое желе.
Таким образом, за ужином в столовой обстановка была предгрозовая. Драко мрачно намазывал тост маслом и жалел, что его крестный - приверженец традиционных обедов-ужинов, когда все присутствующие в доме должны собраться за одним столом. Будь его воля, он бы остался в комнате и выдумывал какую-нибудь месть Поттеру, который, уже слегка поутихнув, с удовольствием смаковал кексы с вареньем. Судя по взглядам Северуса, у того было что сообщить крестнику, но не здесь и не сейчас. Причина этого сидела напротив Драко и неаккуратно крошила на стол кексами, забыв о такой вещи как салфетки. Малфой с тоской подумал об ошейнике, запрятанном в сундуке. Этот Гарри явно не стремится создать семью, он совершенно не помнил, с каким восхищенным собственническим взглядом сам провожал Драко. И это весьма расстраивало Малфоя. Хотя, когда Поттер приподнял голову, Драко заметил, что тот так и не снял старый ошейник. Значит, вполне можно было нацепить ему новый, вот только смысла в этом не будет – Гарри уже человек, а на людей, по словам Дидье, ошейник не действует.
- Поттер, - усталым тоном велел Снейп, - если ты уже доел, можешь до темноты немного полетать в саду. Но не так, как прошлый раз, когда мне пришлось снимать тебя с крыши!
Драко удивленно поднял бровь – неужели Гарри разучился летать на метле, что свалился с нее на крышу?
- Северус, ты будто бы не рад, что Гарри наконец стал человеком? – едва Поттер скрылся за дверью, спросил Драко и тут же прикусил себя за язык. Теперь надо снова переучиваться говорить не «Гарри», а «Поттер».
Снейп поморщился.
- Он не стал человеком, - вместо него ответила Гермиона, отставляя в сторону чашку, - возможно, наше вмешательство было преждевременным, возможно, это остаточные явления магии, но Гарри становится то человеком, то опять животным. Причем человек, как более разумный, - при этих ее словах Северус ехидно хмыкнул, - терпеть не может животное и активно сопротивляется, вытесняя его из сознания. А из-за этого у Гарри очень портится характер. Он борется с самим собой и у него не остается сил быть терпеливее к окружающим.
- То есть, Гар… Поттер теперь сумасшедший? – Драко вовремя поймал себя за язык, но Гермиона сделала вид, что не заметила.
- Не более чем раньше, и… Теперь мы стремимся сделать обратное, поощряем больше его животную часть, но так, чтобы это не заметила человеческая личность.
Мимо окна пролетел Поттер. Драко проследил его путь взглядом.
- Зачем? Северус, то ты стремился сделать из Поттера человека, теперь наоборот. Может, вам стоит определиться?
- Поттер не хочет сражаться с Темным Лордом, - устало сказал Снейп, - и я его понимаю. Но никто кроме Поттера не сможет этого сделать. Ты знаешь, как твой отец потерял руку? – неожиданно сменил он тему.
Драко удивленно прищурился, не понимая, к чему ведет крестный. Он вопросительно оглянулся на Грейнджер, но та пристально разглядывала свою чашку, будто надеялась увидеть в ней что-то иное кроме чаинок и не растворившегося сахара.
- Не поладил с оборотнями, кажется, - уже не слишком веря тому, о чем говорит, сказал Драко.
- Не поладил с Гарри, если быть честным до конца.
Малфой поставил чашку на блюдечко. В тишине звон звякнувшей ложки был особенно слышен. В то, что его отец не смог отбиться от стаи оборотней, он еще мог поверить, но вот от Поттера…
- Где была его палочка?
- В той самой руке. Тогда Гарри решил, что мне угрожает опасность. Его силы возросли в несколько раз, в какой-то момент мне показалось, что он неуязвим. Это состояние… Оно просто невозможно, но я видел его собственными глазами.
- И теперь вы хотите натравить Поттера на Волдеморта? – внезапно осознавая все, спросил Драко, - поэтому и поощряете его животную натуру… А что думает сам Поттер?
Что думает сам Поттер, он так и не узнал, потому что с улицы раздался громкий вопль.
- Черт, опять! – выругался Снейп, - Мисс Грейнджер, захватите аптечку! Драко, за мной!
Недоумевающий Драко бросился за крестным в сад. Там его взору предстала поразительная картина: метла лениво скользила в футе над землей без седока, сам же Поттер обнаружился почти на вершине клена, вцепившийся в тонкий ствол когтями и громко вопящий от страха.
- Опять сменил ипостась в полете, - пояснил Снейп, вытаскивая палочку. Пока Драко пытался въехать в «сменил ипостась», Снейп уже подходил к дереву, успокаивающим тоном уговаривая Гарри отпустить ветку. Поттер, естественно, на уговоры не поддавался, а ветка уже начинала трещать.
Широкими взмахами палочки Снейп наколдовал над землей тент.
- Не проще ли отлеветировать его на землю? – пробормотал Драко, задирая голову.
- Только если он отпустит ветку, - мрачно сказал Снейп.
Хрясь!
- Или если ветка сломается, - поддакнул Драко. Перепуганный Гарри взвыл и вцепился в дерево еще сильнее, но ветка уже была не в состоянии выдержать семнадцатилетнего парня, вообразившего себя котом.
Вопль на секунду заложил уши и тут же оборвался – Снейп подхватил Поттера, продолжавшего цепляться за отломанную ветку, заклинанием и плавно отбуксировал на землю. Натянутый тент и аптечка, принесенная прибежавшей Гермионой, не потребовались.
- Тихо, мой хороший, - абсолютно не свойственные Снейпу интонации. Он гладил прижавшегося к нему и дрожавшему крупной дрожью Поттера по голове и успокаивал его. - Тшш, Гарри, все хорошо. Хочешь ам?
Поттер с готовностью открыл рот: никакие передряги не могли отнять у него одного – любви к сладкому.
Гермиона, стоявшая рядом, умиленно вздохнула и направилась к дому. Драко проводил ее взглядом и решил, что ему тоже пора возвращаться в комнату и хотя бы разложить вещи.
- Ко! – наполненный чистой, абсолютно незамутненной радостью, голос догнал его и толкнул в спину. Драко повернулся, чтобы быть тут же поваленным на пыльную траву. Поттер издавал звуки, которые при некотором воображении можно было принять за мурлыканье, и терся об него всем телом. Драко утешался тем, что Поттер не вылизывал его. Единственный минус – движения парня вызывали в нем определенную реакцию. Хорошо хоть мантия была достаточно просторной.
Снейп, стоявший над ними, подхватил Поттера за ошейник и оттащил его от Драко. Малфой поймал его вопросительный взгляд.
- Есть что-то, чего я не знаю? – фирменный жест – приподнятая вверх левая бровь.
Драко неожиданно для себя смутился.
- Нет-нет, просто он… Рад меня видеть… Привет, Гарри, - наконец поздоровался он. Поттер извернулся и лизнул его в ладонь. Драко незаметно вытер ее о траву.
- Жаль, что это ненадолго, - сделав вид, что ничего не заметил, сказал ему Снейп, буксируя счастливого Поттера за ошейник к дому. Драко, быстро поднявшись с земли, поспешил за ними.
- Поттер может менять сущности несколько раз в день, но животным он бывает не дольше получаса, потом человек вытесняет его и занимает свое место, - пояснил Северус.
- Ясно, - кивнул Драко, давая себе установку, что теперь будет ловить эти полчаса очень внимательно.
Явно довольный тем фактом, что человеческая сущность отступила, Гарри с лихвой тратил отведенное ему время. Он терся о Снейпа, подставлял голову под поглаживания Гермионы и радостно скакал вокруг Драко, не в силах удержать в себе переполняющее его счастье.
В комнате Драко сразу же бросился к своему сундуку. Порой излишняя нетерпеливость изводила его, не давая сидеть на месте. Но, уже добравшись до заветной коробочки, Драко неожиданно встал и закрыл сундук. Не сейчас. Поттер вот-вот станет человеком.
Дверь скрипнула, и в спальню сначала просунулась взъерошенная голова с улыбкой до ушей, а потом, весьма неторопливо, все остальное. Драко не мог понять, откуда у кошек эта странная особенность – появляться по частям, оставаясь при этом единым целым. Наверное, от Чеширского Кота…
- Гарри, иди сюда, - позвал он. В конце концов, он же не совсем эгоист? А так, чуть-чуть…
Зеленые глаза, немного расфокусированные, оказались неожиданно близко.

Гарри удивленно вскрикнул, но тихо, чтобы Ко не испугался и продолжал. Опять эти непонятные движения губ по коже. На лице, на плечах, на шее. Гарри это нравится, но он не может найти смысла в этих действиях.
А где-то внутри разгорается непонятное пламя. Жестокое и болезненное. Гарри догадывается, что сейчас случится, но уже ничего не может сделать. Он хватается за виски в надежде удержаться еще хоть чуть-чуть, но именно это движение, а точнее осознание этого движения, наоборот выталкивает его, загоняет в глубь сознания.
- Малфой! Ты что делаешь?!
Драко не сразу понимает, почему Поттер, до этого вполне благосклонно принимавший его поцелуи, неожиданно яростно на него смотрит, поэтому не успевает среагировать и тут же улетает в конец комнаты, отброшенный яростным ударом кулака.
- Озабоченный кретин! Не смей ко мне приближаться, скотина! Особенно когда я себя не контролирую!
Гарри переводит дыхание и пытается вспомнить, что же он делал в теле животного, но его память обрывается на моменте полета, когда он случайно заметил в траве какого-то грызуна.
Малфой неожиданно оказывается от него слишком близко. Вроде бы только что валялся на другом конце комнаты, а вдруг неожиданно оказывается рядом.
- Бойся, Поттер, - мягким, издевательским тоном говорит он, и Гарри, не смотря на то, что именно он только что ударил Малфоя, становится страшно. - Я открываю на тебя охоту…
Драко ухмыляется – он добился, чего хотел: Поттер ошеломлен и испуган. Теперь самое время удалиться.
Уже спускаясь по лестнице, Драко выбирал из своего арсенала самые лучшие тактики, чтобы соблазнить Гарри Поттера.




Глава 20.

- Да сколько же можно! – не выдержал Северус Снейп и выскочил из своей лаборатории. На втором этаже кто-то громко вопил, и раздавался такой дикий грохот, что с потолка сыпалась пыль и дрожали свечи. Подобно ангелу-мстителю, Снейп взлетел вверх по лестнице, чтобы быть сбитым клубком ног и рук, который с грохотом покатился по лестнице, пока не достиг нижней площадки. Поттер и Драко, а это они сплелись в вопящий и матерящийся ком, в очередной раз поругались, предпочтя взаимным оскорблениям банальный мордобой. Дверь их комнаты все еще дрожала, переживая то потрясение, когда ею со всей дури шмякнули о стену. В спальне, что вполне закономерно, царил невообразимый погром: покрывала сдернуты, стулья валялись по всей комнате, две полки, на которых Драко обычно хранил книги, свалены на пол. Малфоев сундук, высыпав содержимое, валялся на пороге комнаты, а по идее и рекламной брошюре неломающаяся крышка была вырвана вместе с замком и венчала поттеровскую кровать. Над всем этим бедламом томно летали в воздухе перья и пух из выпотрошенной подушки. Снизу послышался звон. Употребляя слова, которые профессору, работающему с детьми, употреблять непедагогично и недопустимо, Снейп бросился вниз и как раз успел подхватить заклинанием напольную вазу, в которую Гермиона почему-то засунула зонтики и поттеровскую метлу. Следующим делом Северус бросился к дерущимся и за уши оттащил их друг от друга.
В том, что он поселил их вместе, он уже разочаровался. Постоянные скандалы и подобные драки случались минимум раз пять в день. Даже Гермиона уже устала их разнимать, а потом варить зелье от ссадин и синяков. Поттер в маггловских драках был более умелым, чем Драко, но Малфой быстро учился.
- Что опять случилось? – вместо ожидаемого гнева в голосе прозвучала усталость. Парни легко ее уловили и принялись активно жаловаться друг на друга.
- Он придурок! – взвыл Поттер.
- От придурка слышу! – тут же среагировал Малфой.
- Он ходит по спальне голым!
- Моя комната, как хочу, так и хожу! Не нравится, иди спи в кладовке на коврике!
Поттер снова было рванулся к обидчику, но Снейп успел его опять поймать за многострадальное ухо.
- Он дрочит в ванной! – мстительно прошипел Гарри, пытаясь хотя бы лягнуть Драко ногой, но тот вовремя увернулся.
- А он подглядывает!
- Я-а?
- Ты! Откуда ты узнал, что я делаю в ванной? – Малфой торжествующе ухмыльнулся, что с подбитым глазом и царапиной на подбородке выглядело пугающе, - крестный, сначала он за мной подглядывает, а потом тоже дрочит, но уже на меня!
- Что-о?! – Поттер сорвался на визгливый дискант. С воплем, каким пугали мамонтов суровые первобытные женщины, когда их заставал за купанием случайно забредший первобытный мужчина, Гарри, едва не оставив в пальцах у Северуса свое ухо, рванулся к Малфою.
- О, Мерлин! Тихо!!! – Снейп на этот раз изловчился и поймал уже Драко за ворот футболки, не дав случиться кровавой расправе, - Поттер, в угол! Сидеть и ждать! Живо!
Гарри возмущенно пискнул, сжимая расцарапанные руки (Драко, наконец, понял практическую пользу маникюра) в кулаки.
- А он?!
- В угол, Гарри, быстро!
Сверкая зелеными глазищами, Гарри с видом оскорбленной невинности прошагал в угол и повернулся лицом к стене. Торжествующий Драко показал ему в спину язык.
- Драко, надеюсь, книга этикета с тобой? Свитка на три фута, я думаю, хватит! Марш в комнату!
- Что?! Но крестный! – возмущенно запротестовал Драко. Из угла послышалось ехидное хихиканье.
- Не обсуждается! – отрезал Снейп, - пока не перепишешь, не смей выходить из комнаты! Заодно и уберешь бардак, который вы там развели.
- Северус, ты не можешь! Он тоже там был!
Снейп смерил крестника мрачным взглядом.
- Ты сам только что вопил, что это твоя комната! Иди!
Драко, бросив яростный взгляд на гриффиндорца, зашагал по лестнице. Северус терпеливо дожидался, когда он, наконец, достигнет верхней площадки.
- Эй, а сколько мне тут стоять? – неожиданно взвился Поттер. Наблюдать за унижением врага было так приятно, что он даже на некоторое время забыл о своей печальной судьбе. Но вовремя вспомнил.
- До семи, - велел Северус, мысленно подсчитав в уме, сколько времени Драко затратит на уборку и переписывание правил этикета.
- Сколько?! Пять часов! – вознегодовал Гарри. Столько времени стоять на одном месте и ничего не делать, для него было слишком уж жестоким наказанием.
- Да! – удовлетворенно пробормотал Снейп, захлопывая за собой дверь лаборатории, - пять часов долгожданной тишины…
Едва Северус скрылся за дверью, со второго этажа сразу высунулась довольное лицо Малфоя. Гарри не удержался и скорчил рожу, а Драко с независимым видом показал ему комбинацию из двух пальцев, которую сам подсмотрел у Гарри. Гриффиндорец едва не запыхтел от такого хамства, а Драко, нагло ухмыльнувшись, уже скрылся в комнате.

Драко, ясное дело, смухлевал. Навести порядок с помощью волшебной палочки заняло буквально десять минут. Самое обидное, что неломающаяся крышка сундука упорно отказывалась чиниться и не реагировала на Репаро и даже молоточные заклинания. Видимо, производители считали, что если ее невозможно сломать, значит, и нет смысла ее чинить. Но они не предполагали, что сундук, способный выдержать десятибалльный шторм, попадет в эпицентр драки Малфоя и Поттера.
Зная, что Северус имеет привычку наказывать его, засадив писать строчки, Драко еще в университете, одолжив у одного из профессоров жутко дорогое и редкое копировальное перо, сделал пару копий старинного фолианта, который он, по настоянию Люциуса, всегда носил с собой. Поэтому, когда бедный Гарри томился в углу, Драко, с удобством устроившись на кровати, читал приключенческий роман.
За ужином он, наконец, увидел Грейнджер, которая умудрялась таинственно исчезать и неожиданно появляться. Драко подозревал, что в библиотеке у Северуса, которая, как известно, была весьма скромной, где-то есть порт-ключ или что-то вроде черной дыры, куда Грейнджер регулярно засасывает и время от времени выплевывает обратно. Сначала Драко собрался было сказать ей какую-нибудь гадость, но его отвлек Снейп, который весьма красноречиво вытянул вперед раскрытую ладонь.
- Как странно, - задумчиво сказал он, просматривая свиток, написанный аккуратным легким почерком Малфоя, - у тебя совершенно нет чернил на руках.
Драко сделал оскорбленный вид:
- Я предпочитаю мыть руки перед едой, Северус, - и мысленно сделал себе заметку, что надо будет отлить часть чернил в унитаз и сточить пару перьев. Просто на всякий случай.
Снейп ничего не ответил, просто смерил Драко таким пронзительным взглядом, что тот добавил в список дел еще и испортить промокашку, чуть-чуть заляпать чернилами стол и поелозить рукавами по бумаге, добиваясь неприятного блеска. Чтобы поскорее увести крестного от неприятной темы, Драко как бы невзначай уточнил:
- А почему Поттера до сих пор нет? Ужин в самом разгаре.
Северус обеспокоено бросил взгляд на часы – пятнадцать минут восьмого. Поттер ни за что бы не остался сидеть в углу больше положенного времени, если только…
Снейп вылетел из-за стола и бегом рванул в гостиную. За ним заторопились жаждущие зрелищ Драко с Гермионой.
Ну, конечно. Снейп в досаде хлопнул себя по бокам. Этот звук привлек сидящего на коленях Гарри, и он бросил на зельевара полный тоски взгляд. Без очков, которые валялись в паре метров от него на ковре, его взгляд было особенно пронизывающим. Ну, конечно. Вероятно, в процессе обдумывания своего поведения Поттер опять сменил личность. Придя в себя в углу для наказаний, Гарри-животное, приученный к приказу Снейпа «сидеть и ждать», предположил, что он провинился и отбывает наказание. Поэтому увидев любимого хозяина, Гарри тут же упал на живот, всем своим видом давая понять, что он раскаялся и молит о прощении. Правда, за что именно он просит прощения, Гарри не понимал, но решил, что пока это не важно.
- Иди сюда, Гарри, - устало позвал Северус, Гарри с визгом бросился к нему и воодушевленно потерся о его колени, - пойдем кушать…
- Бедненький, - посочувствовала Гермиона, бросив взгляд на неприлично счастливого Гарри, которого Снейп угощал сахаром. Девушка помешала в чашке сахар и добавила, - представляю, каково ему было сидеть и не знать за что.
- Судя по всему, он уже забыл об этом, - ворчливо отозвался Снейп, вытирая салфеткой обслюнявленную ладонь.
Драко задумчиво перевел взгляд с Поттера на часы.
- Он уже дольше, чем полчаса остается животным. Это не опасно?
Снейп пожал плечами. Честно говоря, Гарри-человек ему нравился гораздо меньше.
- Не думаю. Маловероятно, что его болезнь прогрессирует. Слишком много факторов заставляют Поттера быть человеком.
- О! – воодушевился Драко, - значит я, наконец, могу с ним поиграть нормально! Я привез ему из Франции чудесный ошейник! Сейчас принесу…
Гермиона вздохнула, провожая взглядом младшего-Малфоя:
- Лучше бы он попытался найти общий язык с Гарри-человеком.
- Лучше бы нам найти общий язык с Гарри-человеком, - мрачно перебил ее Снейп, - я не верю, что Темный Лорд оставит свои попытки снова заполучить Поттера. Да и Люциус не тот человек, который простит собственную инвалидность.
В столовую, воодушевленно размахивая руками, ворвался Драко.
- Вот! Просто прелесть, - Гарри недоуменно завертел головой, пытаясь понять, что Драко делает с его шеей, - как вам?
Малфой с абсолютно счастливым видом посмотрел на Северуса. Тот не впечатлился.
- Предыдущий был лучше, но если тебе так неймется…
- Крестный, не будь занудой! Идем, Гарри!
Воодушевление Драко было слишком уж подозрительным, но Северус не придал этому большого значения. Откуда ему было знать, что было на уме у его крестника?

Искать пульт управления ошейником не потребовалось. Гарри, как выяснилось, сам был не против повторения «игры». Он даже порадовался, что не потребовалось снова начинать утомительные брачные игры: обустраивать гнездо, подкармливать самку… Тот факт, что на месте самки неизменно оказывался он сам, Поттера не смутил. Он весьма смутно понимал природу и логику собственных действий. Главное, что Ко на этот раз не кричит и не возмущается, а даже поддерживает начинания Гарри. От неудобной одежды избавились быстро. Гарри в который раз убедился, что не ошибся в выборе партнера. Вероятное потомство обязательно будет таким же красивым, как Ко, таким же сильным, как сам Гарри, и обязательно таким же умным как хозяин. Причем тут Снейп, не принимающий участия в их совокуплении, Гарри не знал, но он не сомневался, что так и будет.
Опять абсолютно неуместные поцелуи на коже. Это приятно и щекотно, но вот для чего оно надо? Гарри требовательно трется о Малфоя, вызывая довольный протяжный стон. Обязательно надо, Гарри почему-то не вспомнил об этом в прошлый раз, аккуратно прокусить кожу, оставив свой след. Чтобы на его партнера никто не смел претендовать. Лежать на спине непривычно и неудобно, будь воля Гарри, он бы повернулся на живот, как в первый раз, но на нем лежит Ко и отвлекает от любых размышлений. В том числе и от того, что лежать неудобно. Но если, покоряясь движениям Ко, чуть шире раздвинуть ноги… Гарри выгнулся на простынях, принимая такое непривычное состояние заполнености, слияния, соединения в одно целое. Мягкие движения, которые постепенно нарастают, окуная с головой в тянуще-сладкие ощущения, будя внутри огонь жадности, который требует этих ощущений больше и больше. В какой-то момент Гарри понимает, что он не в силах сделать даже вдох, потому что боится упустить даже одно такое чудесное мгновение.
А вместе с этим неожиданно приходит понимание, что еще чуть-чуть и ему придется уступить место другому, который терпеть не может Драко. Никогда! Он не уступит тому его партнера, он не даст ему ощутить то самое удовольствие! Силой воли Гарри заставляет себя не тонуть и не расслабляться, чтобы не дать возможности другому Гарри заполнить его сознание. Но потом его неожиданно наполняет дикий восторг, невероятное, крышесносное удовольствие, а потом одна личность сменяет другую.

Гарри лежал на спине и пытался прийти в себя после неожиданного оргазма. В его голове все перемешалось. Ведь только что он сидел в углу и скучал, наблюдая за тонкими стрелками часов, а потом неожиданно очнулся в состоянии близком к эйфорическому. А еще рядом лежал Малфой. На развороченной кровати, абсолютно обнаженный, с небрежно наброшенной на живот простыней, он лежал на спине, заложив руки за голову и закрыв глаза. Но больше всего Гарри вывело из себя то, что он выглядел невероятно довольным и удовлетворенным.
- Малфой! – голос сорвался на хрип. Драко вздрогнул и открыл глаза. На секунду его лицо приняло обреченное выражение, но блондину было лень нервничать и скандалить – после секса на него навалилась тяжелая, но приятная истома.
- Что? – вполне благодушным тоном спросил он, чем тут же вывел Гарри из себя.
- Что? Ты меня только что трахнул!
Драко лениво перекатился на бок и подложил руку под голову, чтобы было удобнее наблюдать. Простыня сползла с бедра, открывая Гарри абсолютно пошлую картину.
- Не я тебя, - лениво отозвался Драко – вранье неожиданно легко легло на язык, - а ты меня.
- Что? – срывающимся шепотом переспросил Гарри. Ему показалось, что он ослышался.
- Ты только что меня трахнул, а еще и возмущаешься! – невозмутимо пояснил ему Малфой.
Выражаясь языком компьютерщиков, Гарри «завис». Он знал, что когда одна ипостась сменяет другую, его двойник способен на отвратительнейшие вещи: сожрать живого голубя вместе с потрохами, зарыть очки в яму, спать на ногах у Снейпа. Но чтобы наброситься на Малфоя и изнасиловать его?! Гарри не сомневался, что было именно так. В какой-то момент ему даже стало жаль Малфоя и даже захотелось попросить у него прощения, но гриффиндорец вовремя заметил, что тот выглядит совсем не расстроенным, а даже наоборот.
- А почему у меня тогда… попа болит? – Гарри схватился за призрачный шанс, как утопающий за соломинку.
- Понятия не имею, - безмятежно отозвался Драко, - возможно твое второе я чуть более извращеннее, чем ты? Меня больше беспокоит моя попа, хочешь посмотреть?
В этот момент Драко уже было решил, что переиграл, потому что в глазах Поттера отразился ужас.
Гарри отчаянно заморгал и нервно оглянулся, пытаясь понять, где его очки, отсутствие которых он заметил только что. Ему надо было что-то делать, чтобы отвлечься – его мучила совесть. Ну… и не только она.
- Ну… И как я был? – не удержавшись, страшным шепотом спросил Гарри.
- В смысле? – не понял Драко и перевернулся на живот. Ему понравился дразнить Поттера. И плевать, что после этого опять начнется драка.
Гарри несколько испуганно посмотрел на укус на правой ягодице слизеринца. Почему-то только сейчас ему пришло в голову, что он мало того, что в одной постели с Малфоем, так еще и обнаженный. Затравленно обернувшись, Гарри поспешно прикрылся подушкой.
- Ну… - краска, кажется, добралась до ушей, - как я был в… - трагическим шепотом, - в сексе?
- А ты об этом? – едва удерживаясь, чтобы не захихикать, уточнил Драко, - весьма неплохо! Я удовлетворен! Только, пожалуйста, в следующий раз не набрасывайся на меня так внезапно…
Ужас сменился неожиданной гордостью. Единственное, что расстраивало Гарри, так это то, что его первый секс был с парнем. И самое главное – с Малфоем.
- И еще, Поттер, - мягко сказал Драко и ехидно улыбнулся на вопросительное выражение гриффиндорца, - если ты не хочешь, чтобы об этом узнал Северус, нам придется повторить этот незабываемый опыт снова!





Глава 21.


Светлая, абсолютно нереального лунного цвета, кожа, прохладная и нежная на ощупь. Кончиками пальцев можно даже разглядеть напряженные «гусиные» бугорочки. Но Гарри знает, что буквально через несколько минут она станет горячей на ощупь, дышащей, перестанет светиться и станет матовой. Он проводит кончиками пальцев по этой коже, ощущая легкое дыхание ее хозяина. Внизу живота нарастает томное желание, постепенно переходящее в невыносимое и… Гарри опять просыпается среди ночи в поту и со стояком. Казалось бы, что мокрые сны должны были закончиться еще в ранней юности, но куда там. В то время их не было вообще, а теперь вот появились. После того памятного вечера Гарри вел себя тише воды ниже травы, боясь, что Малфой действительно приведет свою угрозу в исполнение. Даже Снейп удивился неожиданной покладистости своего питомца – за три дня ни одного скандала. А Драко словно бы забыл о своем требовании. Правда, он продолжал расхаживать по комнате в неглиже, смущать Гарри брошенными, где попало, похабными журналами и заставлял Поттера краснеть до ушей своими двусмысленными намеками. Гарри сердито бросил взгляд на соседнюю кровать, на которой спала причина его постоянных ночных побудок. Малфой спал на животе, трогательно подложив под щеку ладошки. Тонкое покрывало практически сползло, абсолютно не скрывая того, что Малфой предпочитает спать без одежды. Вообще без одежды. Ехидная июльская луна, попадавшая в комнату через открытое окно вместе с ночными запахами и легким ветерком, высвечивала малфоевскую спину, и можно было без труда посчитать каждый его позвонок. Гарри прикинул время и предположил, что где-то через пару часов лунный луч спустится ниже, и будет освещать уже не спину.
- Чертова луна! – сердито прошептал Гарри, уверенный, что это несомненно она виновата в том, что ему снится Малфой. Он выполз из под покрывала и деловито прошлепал босиком к окну, чтобы задернуть легкие тюлевые шторы. Но ветерок-проказник тут же вздул их легким парусом и отодвинул в сторону, дав луне снова освещать спину Малфоя.
- Это заговор! – отчаянно решил Гарри и прокрался в ванную, моля всех, кого можно было молить, чтобы Малфой не услышал, чем занимается среди ночи его сосед по комнате.

Когда домовой эльф передал, что к ним пожаловала Нарцисса, Северус совершенно не удивился. Драко приехал уже как полторы недели назад, удивительно, что леди Малфой не нанесла визит ранее. Снейп еще отмывал руки от розовой слизи, которую он использовал в очередном зелье, срочно потребовавшемуся Лорду. На этот раз Темный Лорд затребовал себе всем известное Зелье Удачи, и Северус как раз закончил подбирать аналоги нужным ингредиентам – он не намеревался давать Лорду настоящее зелье. Всего лишь его подобие с аналогичными свойствами, но гораздо более слабое. Учитывая, что Снейп был единственным Мастером-зельеваром среди приближенных Волдеморта, этот трюк пока сходил ему с рук.
- Драко! Сынок!
- Здравствуй, мама! Ты не представляешь, как я скучал!
Снейп прислушался к голосам, ведущим из гостиной и, вытерев руки, поспешил к гостье. Малфой-младший выглядел как объевшийся сметаны кот. Нарцисса с выражением абсолютного счастья на лице обнимала сына. Северусу даже стало немного неловко наблюдать за этой сценой. Драко с восторгом пытался пересказать матери сразу все новости, которые у него были, но ему не хватало слов, он перескакивал с одного события на другое, и понять его было совершенно невозможно. Но Нарцисса, кажется, все прекрасно понимала и слушала с чрезвычайным вниманием. Решив не мешать семье общаться, Северус велел Динки сервировать чайный столик в библиотеке. Он очень надеялся, что леди Малфой уделит и ему несколько минут своего времени. Все-таки они жили в жутчайшей глуши, куда даже совы приносили газеты с дневным опозданием.
Так и вышло. Буквально через минут сорок Нарцисса, продолжая щебетать с Драко, появилась в библиотеке.
- Мисс Грейнджер! – Снейп вздоргнул от ее тона и обнаружил, что у окна возле стеллажей с книгой притаилась Гермиона, которую он совершенно не заметил. Драко при словах матери пугливо вжал голову в плечи, - приличная леди не будет сидеть, расставив колени, как какой-то мужлан в Ночном Рыцаре!
Девушка, не до конца вынырнувшая из дебрей букв, испуганно вжалась в кресло. Недовольная Нарцисса миновала Северуса и, яростно сверкая глазами, остановилась возле гриффиндорки.
- Встаньте! – голосом, не терпящим возражений, приказал она и вытащила палочку, - не сутультесь! Нет ничего ужаснее девушки с кривым позвоночником! Что за кошмар у вас на голове? – палочка сделала витиеватое движение, и волосы Гермионы сплелись в тугую косу, - вы знаете, что когда вы одеваете подобное платье, вы должны туго затягивать корсет?
Несчастная Гермиона замотала головой, всем своим видом показывая, что она не знает и знать не желает, что она просто читает о применении медленных ядов и никого не трогает.
- Повернитесь спиной, вдохните глубже и… - Нарцисса сердито затягивала шнуровку, абсолютно не обращая внимания на то, что несчастная гриффиндорка побледнела и была не в состоянии набрать в грудь воздуха, - Драко, одолжи мисс Грейнджер свою книгу этикета. Я уверена, что она почерпнет в ней много интересного!
Малфой поспешно кивнул и вывел побледневшую и прямую, как спица, Гермиону из библиотеки.
- Вообще, Грейнджер, - говорил он, поднимаясь по лестнице, - эта книга рассчитана на то, что ее читатель – представитель мужского пола. Но там весьма много примеров, как вести себя с женщинами, поэтому ты, я думаю, разберешься… Эй! Грейнджер, что с тобой?
- Дышать, - просипела Гермиона, хватаясь за перила, - я не могу дышать…
- Тоже мне проблема! – скривился Драко и деловито развернул девушку к себе спиной. Гермиона облегченно набрала в легкие воздух – Малфой моментально ослабил шнуровку корсета.
- Спа… спасибо, - облегченно выдохнула девушка, - откуда ты знаешь, как обращаться с корсетом?
Малфой фыркнул и вошел в комнату, где на подоконнике, свесив ноги в окно, сидел Гарри.
- Мне не раз с двенадцати лет приходилось спасать Панси и Миллисент во время всевозможных ужинов, суаре и званых вечеров. И отметь, они девушки покрупнее тебя, а их гувернантки гораздо суровее. И то они умудрялись продержаться в корсете не меньше двух часов!

Нарцисса деловито разлила по чашкам чай и нервно размешала ложечкой сахар. Северус заметил, как она поджала губы, а между тонких бровей залегла глубокая морщинка.
- Что случилось? – нет ничего банальнее этого вопроса, но Нарцисса, казалось бы, ждала его. Слабо звякнули щипцы для сахара о блюдечко.
- Темный Лорд требует Поттера, - ровным голосом сказала она, - Люциус… сказал мне. У него, - Нарцисса выделила это «него», ясно давая понять, о ком идет речь, - началась настоящая паранойя. Пророчество должно исполниться. И не в пользу Поттера.
Снейп на секунду прикрыл глаза и кивнул. Действительно, раньше Гарри был нужен Волдеморту хотя бы в качестве мальчика для битья. А теперь, когда развлекаться не с кем, Лорд вполне закономерно стал опасаться того, что из-за неисполненного пророчества его жизнь висит на волоске.
- А еще, - тем временем продолжала Нарцисса, - Люциус убедил Лорда в том, что оставлять с тобой Поттера было ошибкой. Ты двойной агент, ты отдален от дел Внутреннего Круга, а, значит, ты мог плохо повлиять на него. В качестве примера Люциус привел собственное увечье. Будто бы это ты натравил на него Гарри.
- Все еще мстит за Драко, - мрачно отозвался Снейп.
- Вместе с тем, Лорд неожиданно начал беспокоиться о своей репутации, - женщина презрительно усмехнулась. Действительно, было бы о чем беспокоиться, а главное перед кем – перед горсткой Пожирателей Смерти, - поэтому он не может ни с того, ни с сего отобрать у тебя Поттера, которого сам же тебе подарил. А ты понимаешь, что это значит?
- Патовая ситуация? – пожав плечами, предположил Снейп, хотя прекрасно понимал, на что намекает мать Драко.
Он уже просчитывал варианты. Нет, у него не хватит сил и возможностей заставить Поттера снова поверить в себя и выйти один на один с Волдемортом. У них вряд ли осталось чуть больше двух недель – Лорд не любил откладывать запланированное в долгий ящик. Драко надо будет отправить во Францию. Нарцисса непременно нажмет на все возможные рычаги, чтобы Драко получил постоянное гражданство и остался там в безопасности. Возможно даже удастся уговорить ее, чтобы она каким-нибудь образом пристроила там и Грейнджер – из той выйдет прекрасная гувернантка, в крайнем случае. А если нет, Гермиону можно будет отдать кому-то из бывших членов Ордена, если таковые еще остались и согласятся принять одну из «главных пособниц бунтовщиков, тревожащих покой мирных граждан Британии». Например, Минерве, если та еще жива. Она не откажет бывшей ученице. Не то, чтобы Северус был альтруистом, но если уж он согласился дать убежище и защиту гриффиндорке, надо сдерживать обещания до конца. А вот как быть с Поттером? Без постоянного контроля и надзора, его вторая личность снова может стать опасной для общества.
- Нет, Северус, - тихо продолжила Нарцисса, - они просто уберут тебя. Несчастный случай, яд, Авада, пущенная из-за угла каким-нибудь из оставшихся мстителей, или сам Поттер, обезумевший и напавший на своего хозяина, да мало ли что может случиться? Потом огромный некролог в «Ежедневном Пророке», шикарные похороны, может даже орден какой посмертно получишь. А Лорд получит возможность с сожалением убить и Поттера, который лишил его такого прекрасного зельевара. И при этом в глазах Внутреннего Круга и молодняка, которых уже начали вербовать в Пожиратели, Темный Лорд останется благородным… Отомстил за смерть своего соратника! Мрак в белых перчатках!
Нарцисса почти выплюнула последнюю фразу, явно где-то прочитанную, потому что леди Малфой не свойственен был лишний пафос.
Не дождавшись от Снейпа реакции, Нарцисса тихо продолжила:
- Я пыталась убедить Люциуса, хотя чему тут убеждать, если решение уже принято, и он с ним полностью согласен… Говорила, что ты один Мастер Зелий на всю Британию, что Драко очень любит тебя, и твоя смерть плохо отразится на нем. Но он сказал, что пусть ты и лучший зельевар Европы, но всегда можно привлечь кого-то со стороны. А Драко не будет скучать по человеку, который опозорил его в глазах Темного Лорда. Люциус считает, что теперь у Драко нет шансов сделать карьеру и пойти по его стопам.
- Когда ты заберешь Драко? – устало спросил Северус, вслушиваясь в тиканье часов, раздававшееся из гостиной.
- Я не буду пока ему ничего говорить, но не позже воскресенья, - спокойно сообщила Нарцисса.
- Ты сможешь помочь переправить Гермиону во Францию?
В библиотеке повисла тишина.
- Не буду обещать, Северус.
Ну, конечно. Одно дело дать пару-тройку платьев и женских штучек, а другое спасать чужую жизнь, рискуя жизнью сына. Нарцисса итак хранила тайну, за которую ее легко могли обвинить в пособничестве врагам. Если бы Гермиона каким-то образом угрожала ее сыну, Нарцисса, не задумываясь, метнула бы в нее аваду. Даже Снейпу она сейчас сообщила о том, что знает, только потому, что ее сын слишком любил крестного. Но вот укрывать Северуса, спасать от гнева Волдеморта – она не стала бы. Когда дело касалось безопасности Драко, леди Малфой было все равно на то, что случится с другими – она спасала сына.
Шурша платьем, женщина поднялась с кресла и прошла к двери. Северус вежливо поднялся, провожая ее до камина.
Нарцисса не стала звать Драко и прощаться с ним, она просто бросила обеспокоенный взгляд на второй этаж и взяла щепоть летучего пороха.
- Прости меня, Северус, - негромко сказала она, прежде чем исчезнуть в зеленом пламени.





Глава 22.

Гермиона, к вящему удивлению Северуса, отреагировала на известие от Нарциссы более чем спокойно. Только помрачнела, нахмурилась, но не заламывала пальцы, не устраивала истерик, не начинала паниковать. В этот момент Снейп вдруг понял, как такая хрупкая, начитанная и, внешне не приспособленная к военной жизни, девушка смогла стать боевой подругой Гарри Поттера, сражаться с ним плечом к плечу и вывести несколько десятков невинных людей из полностью окруженной Пожирателями местности, когда вокруг сверкали вспышки проклятий и умирали люди. Был в ней какой-то стержень, внешне незаметный за образом гриффиндорской всезнайки.
- Я не уйду, - пожала она плечами, - мне просто некуда идти.
Слишком серьезно, чтобы обращать внимание на пафос. Снейп уже открыл было рот, чтобы сказать, что как минимум Молли и Артур примут ее в своем доме, но передумал и решил использовать другие аргументы.
- Это глупо, мисс Грейнджер, - сухо сказал он, - ваше присутствие и без того усугубит мое положение в глазах Лорда. Тем более, вдвоем с Поттером у нас гораздо больше шансов спастись, чем вместе с вами.
Гермиона подняла брови.
- А что, у вас есть вообще какие-то шансы? – горько спросила она.
Снейп поморщился и подумал, что рано он записал ее в список несгибаемых героинь. Все-таки женщина, она и в Африке женщина.
- К чему этот сарказм? Вероятность того, что Поттер опять сменит ипостась на животную крайне мала, но она есть. Мне остается надеяться, что меня к этому времени не убьют, и Гарри снова решит меня защищать.
Гермиона подошла к окну, за которым только-только начинался теплый летний вечер. Солнце начало садиться, поэтому комната была освещена приятным розовато-оранжевым светом.
- Его превращения крайне нестабильны, - горько сказала она, - вам нельзя надеяться на чудо. Поговорите с ним, как с человеком. Думаю, что мы достаточно скрывали, чтобы уберечь его психику… Не сегодня-завтра вас вызовут Лорд и Люциус, надо подготовить его…
- Как, мисс Грейнджер? – спросил Снейп, - он уже забыл, когда в последний раз держал палочку. Кстати, вы что, уже забыли, что он вам сказал, когда узнал, что ему снова придется встретиться с Темным Лордом? Оно ему не надо. Ему не за что сражаться. Ведь так?
Гермиона улыбнулась.
- Это же Гарри, - мягко сказала она, - он уже на третий день пожалел о своих словах. Да, в последнее время у него сильно испортился характер, но он вырос с осознанием, что ему не будет спокойной жизни пока жив Волдеморт, поэтому рано или поздно он опять выйдет на тропу войны. В нашем случае это произойдет рано. Я думаю, вам стоит поговорить с ним, предупредить, подготовить. Или это могу сделать я.
Снейп покачал головой. С Поттером он поговорит сам. Дождавшись, пока Гермиона уйдет к себе, он подозвал к себе домового эльфа. Грейнджер может и не хотеть заботиться о собственной безопасности, а вот он просто обязан это сделать.

Опять неожиданная вспышка, и Гарри пришел в себя в одной кровати с Малфоем. С подозрительно довольным Малфоем. Драко поймал несчастный взгляд партнера и согласно кивнул, подтверждая самые худшие опасения Гарри.
- Я… опять? – несчастным тоном спросил гриффиндорец, наблюдая, как Драко прячет в ящик тумбочки небольшой брелок в виде собачьей лапки. Кто же мог подумать – Малфой увлекается коллекционированием маггловских брелков?
- Увы, - констатировал Малфой, поворачиваясь спиной и демонстрируя засосы на шее, - сегодня ты был слишком настойчив…
- Я – животное! – с ужасом прошептал Гарри. Правда, долго себя корить он не стал, его постоянно сбивал с толку довольный вид блондина. Судя по всему, ему нравилось, когда на него набрасывается бешеное животное с жаждой спаривания. А может он мазохист-зоофил.
- Прекрасное животное, - сообщил ему Драко, тем самым подтвердив Гаррины подозрения, - единственное, что меня раздражает, что я постоянно оказываюсь снизу. Несправедливо, тебе не кажется?
Гарри поймал плотоядный взгляд и поспешил отодвинуться подальше. Его утешало то, что он в основном не помнит самого процесса их совокупления с Драко, а всего лишь пожинает плоды.
- Нет, Малф…
Ему еще никто так бесцеремонно не затыкал рот. Особенно вжимая в постель и не давая выкарабкаться из под чужого тела. Несколько секунд Гарри был просто дезориентирован внезапной тяжестью, нехваткой кислорода и ощущения прикосновения кожи к коже.
Драко оторвался от чужих губ и подумал, что напасть на дезориентированного Поттера было хорошей идеей.
- Что ты хотел сказать?
Гарри заморгал. Он подумал, что по идее из-за того, что они уже четыре дня не скандалят и не дерутся, а занимаются сексом, пусть и без непосредственного контроля над процессом со стороны Гарри, и, что раз Малфой его целует, лежит на нем, и его член весьма красноречиво упирается Гарри в бедро, значит, они уже как минимум не враги. А как максимум – пара. Значит, и вести себя следует соответственно.
- Малфой, - говорить было тяжело, потому что блондин весил вовсе не как пушинка. Да еще и слова было трудно подбирать, - чтобы вести себя так, как мы себя ведем, надо эм… как бы любить друг друга!
Драко наконец скатился с него, но не отодвинулся, а, наоборот, забрался под покрывало, которым Гарри безуспешно пытался прикрыться, и закинул на Гарри ногу.
- Ты видел мою шею и ягодицы? – усмехаясь, спросил он, - по твоему это не входит в значение слова «любить»? А если еще вспомнить, как кое-кто шастает каждую ночь в ванную…
Гарри в очередной раз покраснел. Ему было стыдно осознавать, что Малфой прав.
«Но я же ненавижу его!» - немного неуверенно подумал он.
«От ненависти до любви один шаг» - ответило ему его альтер-эго.
- А ты?
- А что я? – слишком уж невинно отозвался Малфой и как бы невзначай накрыл ладонью член Гарри, - по-твоему, я бы сейчас лежал с тобой на одной кровати и ммм… делал бы вот так, если бы был к тебе равнодушен, - Гарри жалобно пискнул, когда рука на его члене пришла в движение, а Малфой тем временем продолжал, - демонстрировал бы я тебе свое прекрасное тело и соглашался бы на секс с тобой, если бы не имел к тебе никаких чувств?
«Наивный как гриффиндорец!» - безжалостно додумал он. Да, все-таки прекрасно, что Гарри в первые несколько минут после смены личности немного дезориентирован.

Снейп, замерший у двери в комнату крестника, пораженно прислонился к стене. Сквозь тонкую дверь был прекрасно слышен диалог, не предназначенный для чужих ушей, и последующие за ним стоны, явно принадлежащие Поттеру, не искушенному в сексуальных вопросах. Сначала зельевар хотел ворваться в комнату и прекратить безобразие, но потом заставил себя проявить тактичность. В отличие от Гарри, Снейп не был наивным мальчишкой и прекрасно понимал, что эгоистичный крестник просто дурит юного гриффиндорца. А если учесть, что в ближайшем будущем Поттеру предстоит еще одно потрясение, совершенно не стоило расшатывать и без того нестабильную психику Гарри.
За дверью раздался напряженный вскрик, который явно попытались замаскировать подушкой. Потом он услышал веселый голос Драко, который «уступал» соседу по комнате право первым войти в душ. Выждав еще пару минут, Снейп состроил самое мрачное выражение лица и заглянул в комнату.
Валяющийся на кровати Драко, поспешно юркнул под покрывало.
- Одевайся, я жду тебя в библиотеке, - сухо велел ему Снейп, - нас ждет серьезный разговор.
Заметно нервничающий Драко явился на «серьезный разговор» буквально минут через семь. Он был сосредоточен, озабоченно косился на крестного и, видимо, уже составил перечень аргументов в свою защиту.
- Объяснений! – потребовал Снейп, едва дверь в библиотеку закрылась, а сверху легли заглушающие чары. На этот раз Северус проверил, чтобы в комнате не оказалось посторонних.
- Ничего особенного! Поттер сам начал! – нервно отозвался Драко, пытаясь найти глазами объект, за который можно зацепиться взглядом, чтобы не смотреть на Снейпа.
- Сказки будешь в Хогвартсе рассказывать! – холодно ответил Северус, наклоняясь чуть-чуть вперед, - Поттер в отношениях еще даже стадию вздохов-цветочков не прошел!
- Я не об этом, - Драко немного расслабился. Эту часть своей речи он заготовил давно, - помнишь еще перед отъездом он начал мне голубей таскать и подушки в комнату? Вот тогда он на меня и накинулся. Мыслил как животное, действовал на инстинктах, а я не сразу смог отбиться…
- Бедный и беспомощный Драко, - язвительно фыркнул Снейп, - не смог отбиться! Тогда был апрель, возможно, Поттеру и ударила весна в голову, но сейчас, извини меня, вот-вот август наступит!
- Ну… - Драко уставился на свои руки, а потом решился и продолжил, - это все пульт!
Снейп ничего не сказал, просто откинулся в кресле и принялся сверлить крестника взглядом. Чувствуя, что сейчас задымится, Драко поспешил объяснить ситуацию:
- В этом семестре я познакомился с Дидье, это мой однокурсник. У него есть прелестная собака, которая обладает на редкость отвратительным характером. Так вот, Дидье добыл ошейник и пульт, которые подавляли в Люси агрессию. Дидье рассказал, что такие ошейники имеют разные сферы влияния на собаку, и я попросил его добыть мне ошейник, который будет побуждать животное заняться сексом. Северус, не смотри на меня так, я понимаю, это ненормально, но я уже не могу без этого!
- Без чего? – угрожающе прорычал Снейп, - без траха? Без контроля и издевательств? Тебе не кажется, что Поттер и без того пережил достаточно, чтобы не использовать его в качестве сексуальной игрушки, которая не может отказать?!
Маленький наивный ребенок. Поттер, приходящий в себя в объятиях ненавистного ему человека, не осознающий, что его второе я было такой же жертвой, как и он сам. Вероятно, он, и без того не привечавший свою вторую половину, совсем возненавидел сам себя. Ведь Драко убеждал его в том, что это было его собственное желание!
- Нет, - шепотом отозвался Драко, пряча лицо в ладонях, - без Поттера… Сначала я думал, что это просто блажь. Мало ли, гормоны разыгрались? Но потом я понял, что никакой другой партнер меня не устраивает. Близким человеком должен быть именно Гарри! А когда я приехал, он все вспомнил! Вспомнил, что ненавидит меня! Северус, ты представляешь каково это находиться рядом с человеком, которого ты любишь, которого ты хочешь, когда он тебя ненавидит? Я пытался соблазнить Гарри-человека, но он отталкивал меня снова и снова! И тогда я плюнул на все и использовал ошейник. Один раз, второй… А потом он пришел в себя раньше времени и был настолько растерян, что я просто не удержался и убедил его в том, что это он был инициатором. И постепенно Гарри-человек поверил в это, он стал доверять мне и…
- Замолчи, я не хочу больше этого слышать! – обрубил Снейп, который чувствовал себя в этот момент гаже некуда. Опять манипулирование, игра с марионетками. Поттеру везет на последователей Дамблдора: он сам и Грейнджер во имя благой цели, Драко Малфой во имя эгоистического желания заняться с кем-то сексом. А еще Волдеморт, маячивший где-то на горизонте…
- Нарцисса сказала, что в воскресенье заберет тебя…
- Что? – Драко встрепенулся и поднял голову, - куда? Зачем?
- Но я поговорю с ней, чтобы она забрала тебя сегодня же, - не обращая внимания на побледневшего Драко, закончил Снейп, - иди, собирай вещи.
Ему срочно требовалось поговорить с Грейнджер. Северус тяжело поднялся с кресла и молча вышел из библиотеки. Пораженный Драко обреченно посмотрел ему вслед, он понял, что разговор окончен.







Глава 23.

Гарри задумчиво сидел на подоконнике и болтал ногой. Непонятно откуда возникшая и удивительно яркая на общем эмоциональном фоне надежда, которая зародилась в нем утром, уже постепенно растворялась в кислоте обиды. Казалось бы, он ведь только получил едва ли не официальное признание того, что он кому-то дорог и нужен не как Герой, а как просто Гарри Поттер, и тут же человек, сделавший это самое признание, мгновенно исчезает. Причем даже не попрощавшись. Гарри, и без того запутавшийся в желаниях обеих ипостасей, сейчас находился в некоторой прострации. Хотелось с кем-нибудь поговорить, причем желательно со Снейпом. Недавно Гарри незаметно обнаружил, что ревнует зельевара к самому себе. К другому себе. Ведь Снейп всегда был ласков со вторым Гарри, угощал его сахаром, разговаривал с ним, а с человеческой личностью был строг и сух. В целом, Поттер сам не понимал, какое ему дело до Снейпа, ведь он как бы Снейпа ненавидит, но его устои, годами взращиваемые в душе, незаметно рушились. Магия заканчивала свое дело, незаметно смешивая две разных личности в одну.
Гарри спрыгнул с подоконника и посмотрел на часы. Критическим временем было позднее утро и ранний вечер. Тогда даже самая малозначительная деталь, вроде непонятного шороха, могла вызвать его животную половину, которой показалось, что это шуршит мышь. До вероятного часа Х оставалось приблизительно полчаса, поэтому Гарри решил, что успеет поговорить с профессором. Уже у дверей лаборатории, из-за которой доносилось негромкое бульканье и звон пробирок, Гарри в голову пришла очередная шалость.
Он аккуратно снял очки, сунул их в карман рубашки, опустился на четвереньки и неуверенно поскребся в дверь. Зачем ему захотелось притворяться ненавистной ему половинкой, Гарри объяснить не мог.
Дверь приоткрылась. Снейп рассеянно скользнул взглядом поверх головы Гарри, а потом догадался опустить взгляд ниже. Без очков его лицо казалось нечетким, расплывчатым и мутным, но изменившийся взгляд Гарри, все же, разглядел.
- А, это ты? Ну, заходи…
Гарри прополз внутрь святая святых лаборатории Снейпа и даже не заметил, как тот с изумленно-ехидным выражением лица поднял бровь.
- Сидеть! – негромко скомандовал зельевар и полез в карман за сахаром. Гарри наблюдал, как он предварительно вытаскивает оттуда и кладет на стол какие-то стебельки, а потом, наконец, вытаскивает кусочек рафинада и протягивает ему. От неожиданности Гарри распахнул рот, и сахар легко приземлился ему на язык, тут же рассыпаясь мелкими крупицами, растворяясь и заставляя с удовольствием сглатывать сладкую слюну.
Снейп ухмыльнулся, подошел к разделочному столу, а потом невозмутимо сказал:
- Неплохая попытка, Поттер. Вот только ваше животное двигается куда грациознее, при команде «Сидеть!» садится на коленки, а не на задницу, и сахар добывает само, снимая его губами с моей ладони, а не разевает пасть. Ну, а о такой мелочи как то, что вы совершенно не обратили внимания на выложенные мною на стол стебли валерианы, я уже не заикаюсь. Поэтому хватит протирать штанами мой пол, вытащите из карман очки, кстати, Гарри не стал бы прятать их, а просто отшвырнул куда подальше – он предпочитает ориентироваться на слух и обоняние, и идите сюда, будете толочь скарабеев…
Гарри вспыхнул до самых корней волос и неуклюже поднялся на ноги. Сладость на языке сменилась горечью.
- Вы любите его больше, чем меня, - обиженно пробурчал он, вставая к столу и насыпая в ступку сушеных жуков.
Снейп на некоторое время замер, а потом снова продолжил стучать ножом по доске, выбивая четкий ритм.
- Есть немного, - наконец отозвался он, и Гарри едва не выронил пестик, - в человеке генетически заложена программа умиляться непосредственности детей, детенышей животных, восхищаться и любоваться беременной женщиной. Иначе мы бы давно истребили друг друга. А ваше животное как раз и обладает этой самой непосредственностью, открытостью характера. А еще оно не зыркает на меня исподлобья и не портит инвентарь! Поттер, положите фарфоровый пестик и возьмите обычный!
Гарри торопливо положил вещь обратно на стол. Какая к черту разница, из какого материала сделана эта дурацкая штука?
- Вам всем нравится только он! – ему не удалось скрыть обвиняющие нотки в голосе, хотя Гарри даже и не пытался.
Снейп недовольно посмотрел на него.
- Тот Гарри, безусловно, мил, но это не значит, что ты никому не нужен.
Гарри яростно смахнул челку с глаз.
- Но Гермиона…
- Устала от ваших истерик. Ей очень нелегко. Конечно, она не пережила и трети того, что пережил ты, но ты в конце концов мужчина, - сказал Снейп, не подозревая, что его слова целебным бальзамом пролились на душу Гарри, - а Драко, если ты заметил, наоборот, больше предпочитает тебя-человека, чем животное. Просто с животным ему проще договориться, оно не орет и не лезет на него с кулаками.
Упоминать Драко было нелегко, но Снейп заметил, что Гарри будто бы воспрял духом после этих слов, и похвалил себя за мудрость.
- А теперь, Поттер, давайте на время забудем, что вы перенесли тяжелую психическую травму, вспомним о том, что вам семнадцать и поговорим серьезно? – неожиданно сменившийся тон зельевара на какое-то мгновение напомнил Гарри Хмури, который, стоя на кухне дома на площади Гриммо, инструктировал их троицу перед очередным эвакуационным рейдом.
- По поводу Волдеморта? – обреченно спросил он, высыпая из ступки получившуяся пыль в небольшой флакончик, - я… Хотел извиниться за то, что тогда наговорил вам и Гермионе и…
- Я понял, Гарри, - неожиданно назвал его по имени Снейп. Гарри даже на какой-то момент решил, что тот снова принял его за другого, - сложившаяся ситуация не нравится ни тебе, ни, что возможно будет для тебя удивительным, мне. В ближайшее время Лорд вызовет нас к себе, где я, скорее всего, буду убит. Твоя задача…
- Что-о? Почему?
- Не перебивай! Твоя задача будет не прохлопать ушами в этот момент, а лишить жизни самого Лорда. Потому что потом шансов у тебя не будет.
Гарри отбросил в сторону пестик и зябко обхватил себя руками за плечи.
- Как? Я палочку с октября в руках не держал! Я ненормальный и нестабильный! Я не могу контролироваться себя! Я в любой момент могу измениться и броситься помечать ножки Волдемортового трона!
Снейп едва удержался от улыбки, представив себе эту картину.
- Наоборот, - серьезно сказал он, впервые за разговор встречаясь с Гарри взглядом, - ты должен сделать все, что в твоих силах, чтобы тело занял именно он. Когда животное в ярости, оно становится практически неуязвимым. То ли он подсознательно выстраивает вокруг себя своеобразный щит, то ли это настолько быстрая регенерация, но именно в твоем животном твое спасение.
Гарри недоверчиво склоняет голову на бок. Его губы кривятся в обиженной усмешке.
А к Снейпу неожиданно приходит решение.
- Хочешь посмотреть?
- На что? – Гарри удивленно моргнул, не сориентировавшись от резкой перемены темы.
- На себя, - ухмыльнулся Снейп и вытащил из шкафа думосбор.

Гермиона сосредоточенно изучала тонкую полоску кожи. Снейп недовольно хмурил лоб и наблюдал за ее манипуляциями.
- Батарейки… Это явно какая-то схема… Увы, я не техник и практически не разбираюсь в подобных вещах, - с сожалением констатировала Гермиона, откладывая ошейник на журнальный столик. Гарри тут же схватил его и начал нервно теребить в руках. Прикосновения к знакомой коже успокаивали, хотя держать в пальцах вещь, которая столь явно напоминала ему о его второй половине, было немного неприятно.
- Это и не надо, - сухо буркнул Снейп, - скажите только, действительно ли ошейник имеет такое влияние и будет ли польза от ошейника, активирующего центр агрессии.
- Я давно не была у магглов, - мягко заметила Гермиона, - но, судя по имеющейся базе, они вполне могли создать подобное. Вот только… Я считаю, что добывать ошейник, влияющий на центр агрессии, нет смысла.
- Почему? – одновременно спросили Гарри и Снейп. И оба тут же сконфузились.
- Если рассматривать характер животного, то можно заметить, что у него никогда не бывает какого-то одного настроения, - начала Гермиона, - верность сочетается с любовью или, наоборот, с раздражением. Так, собака, в которую хозяин постоянно швыряется тапками, продолжает защищать его от врагов. Игривость и агрессия во время дрессировки, агрессия и желание вести за собой стаю – при драке с себе подобным. Ошейник же заставляет животное сконцентрироваться только на одном желании. В случае с Гарри это было желание размножаться. И если бы вы, профессор Снейп, отдали бы Гарри какую-нибудь команду, он бы вас не послушал. Также, вероятно, случится и во втором случае. Гарри ощутит желание убить, но в комнате будет не один Волдеморт, а еще вы, Люциус, может еще кто-то… Вы не знаете, кого он выберет себе в жертву. В этот момент Гарри забудет о том, что он любит своего хозяин и слушает его. И если Гарри выберет себе цель не Волдеморта – его успеют обезвредить. Нет, это слишком рискованно.
«Это слишком запутанно!» - тоскливо подумал Гарри и сунул ошейник в карман. Ощущение, что им наигрались и бросили, никак не желало покидать его. В какой-то момент гриффиндорец даже пожалел, что Снейп рассказал ему о планах Малфоя. А главное о его лжи. Гарри подозревал, что Малфой его дурит, когда уверяет, что именно Поттер был сверху, но убедиться в этом было очень больно. Упиваться призрачной надеждой, что его вдруг полюбили, было очень приятно. И до обидного больно было осознавать, что этого больше не будет.
«Я ненавижу Малфоя!» - решительно сказал себе Гарри, - «он задурил мне голову, воспользовался мной, поэтому я не буду искать в себе того, чего нет. И, развесив уши, обливаться розовыми соплями от его лживых слов!»
Сделав над собой усилие, Гарри попытался переключить внимание на тему разговора. Снейп показал ему в думосборе, каким он может быть в ярости. Эти воспоминания были настолько явственными, что в первый момент Гарри будто бы почувствовал, как под его пальцами с хрустом ломается шея МакНейра, а во рту появляется привкус чужой крови. Это было омерзительно и в то же время поражало размахом силы. Это было настолько ненормально и нереально, что нельзя было не восхищаться и не ужасаться. Вот только Гарри был неуверен, что сможет ввести себя в это состояние «бешеного».
Уныло взглянув на азартно спорящих подругу и Снейпа, Гарри бочком выбрался из комнаты. Он снова ощутил себя третьим лишним, ненужным, мешающим, как когда-то чувствовал себя в присутствии Гермионы и Рона, которые были заняты друг другом, и весь мир для них переставал существовать. Гарри смертельно устал ощущать себя приложением, эдаким бонусом. И не важно, касалось ли это пары Гермиона-Снейп, или его звания героя, или его второй личности – везде он был досадной помехой, запасной деталькой, прилагающейся к набору. Сейчас он очень сильно жалел, что не сможет добыть где-нибудь пояс террориста-смертника. Подбежал к Волдеморту, обнял его покрепче и сгинул, оставив после себя только глубокую воронку и смутные воспоминания.



Глава 24.

Самым сложным теперь было перестать отрицать свое второе я, перестать ненавидеть его и отторгать, а, наоборот, заставить себя принять его, научиться призывать по собственному желанию. Снейп сказал Гарри, что если тот сможет заставить себя уйти на второй план и впустить в разум Гарри-животное, у них будет шанс спастись. Теперь Поттер часто задумывался, уходил в себя, пытаясь найти в своей душе тот самый рычаг, который переключает сознания.
Гарри старался вспомнить, какие события заставляли его сменить личность. К его разочарованию это были какие-то мелочи, незначительные детали, которые не имели закономерности. Один раз ему показалось, что он видит полевку. В другой раз, что слышит, как скребется мышь. А в третий просто учуял запах Снейпа, когда тот проходил мимо, помахивая пучком валерианы. Но сколько Гарри потом не выискивал взглядом полевок в саду, сколько не сидел возле подвала и не прислушивался к шорохам, сколько не принюхивался к Снейпу, который раздраженно держал в руке пучок ароматных листьев, он не мог вызвать другого Гарри из глубины подсознания.
Гермиона предлагала использовать легилименцию, но Снейп с досадой объяснил ей, что мысли Гарри-человека и мысли Гарри-животного никогда не пересекаются, а вообще являются полярными, ведь одно сознание просто сменялось другим. Он уже жалел, что они с Грейнджер вернули Гарри-человека, обманув магию. Пусть медленнее, но Гарри-животное постепенно осознал бы себя. Правда, Снейп подозревал, что это был бы уже другой Гарри, не знающий войны и друзей, помнящий только тех, кто был с ним с момента рождения личности.
«Ну, где же ты?» - тоскливо подумал Гарри, сжимая пальцами виски. Время медленно уходило, просыпаясь словно песок сквозь пальцы. Атмосфера в доме неуловимо изменилась. Вроде все было как раньше, до приезда Драко, они также проводили время: Снейп в лаборатории, а Гермиона с Гарри в библиотеке или в саду. Они также собирались за столом, беседовали и ели. Снейп и Гермиона вели какой-нибудь абсолютно неинтересный научный разговор, а Гарри просто наслаждался уютом и уплетал какую-нибудь сладость. Но вместе с этим едва заметное напряжение Гермионы, слишком спокойный Снейп, который время от времени улаживал по камину какие-то свои дела, все это, казалось бы, специально напоминало о том, сколько времени им осталось.
Как-то Гарри в голову пришло, что в этом доме живут смертники. И он и Снейп, прекрасно понимавшие, что шанс спастись практически равен нулю, но уже принявшие свою вероятную смерть.
«Не стоит портить последние дни глупой истерикой, паническими попытками сделать невозможное, вытягивать из себя силы, выматываться, отравлять оставшееся время!» - сказал ему Снейп, когда Гарри попросил у него палочку, чтобы вспомнить хотя бы несколько боевых проклятий, - «Это не поможет тебе, единственный шанс, доступный нам, практически не зависит от тебя…»
И Гарри с удовольствием проживал эти солнечные дни, много летал, разговаривал с Гермионой и постоянно копался в себе, пытаясь достучаться до своего второго я. Он неожиданно задумался над тем, действительно ли у него нет того, ради чего жить, как он говорил тогда лучшей подруге.
Хагрид, Сириус, Дамблдор, пусть он и был порядочной сволочью, их уже нет. Как нет его школьных друзей, членов Ордена Феникса, Дурслей. Кого-то убила война, кто-то навсегда исчез, затерявшись среди массы людей, которым просто хотелось жить, и плевать под чьим началом. Остались только Снейп, Гермиона и Драко, думать о котором было очень горько и обидно, но о нем хотя бы можно было думать. О семье Уизли думать было нельзя, хотя остальные члены - Молли, Джинни, Артур, были, конечно, не виноваты в предательстве Рона.
Снейп умрет вместе с ним, даже, скорее, раньше. Гермиона, вероятно, спасется. Во всяком случае Снейп сказал, что позаботится о ней. Драко, что же…
«Ну, где же ты?!» - напряженно думал Гарри, лежа на теплой от солнца земле. В такие моменты он понимал, что умирать совсем не хочется, даже если ты совсем сжился с этой мыслью, - «Слышишь, там воркуют голуби. Ты же любишь гоняться за голубями, давай! Проснись! Ну!»
Но такое желанное помрачение так и не наступало.
Пару раз Гарри просматривал воспоминания Гермионы и Снейпа в думосборе, наблюдая за своим двойником, пытаясь найти в его поведении подсказку, чтобы спровоцировать его на появление. Самым обидным было то, что и Гермиона и Снейп относились ко второму Гарри куда лучше, чем к первому. Сначала Гарри старался не обращать на это внимание, но с каждым разом это было все труднее.
«Пожалуй, если бы я мог, я бы согласился навсегда поменяться с ним местами», - думал гриффиндорец, отстраненно наблюдая, как Снейп, довольно ухмыляясь, лохматит его двойнику волосы, - «Наверное, я бы смог смириться с ролью наблюдателя. Пусть тот Гарри живет в этом теле, тогда они все будут счастливы. И Снейп, и Гермиона и тот Гарри, и Драко. Я как собака на сене только порчу им все».
Несмотря на подобные мысли, Гарри старался лишний раз не вспоминать картинки из думосбора, чтобы не травить себе душу и не злиться на свою вторую половину.
Оглушительно застрекотал над ухом кузнечик. Гарри открыл глаза и поднялся с травы, вспугнув зеленое насекомое. У него было ощущение, что эта трава, солнце и кузнечик – последнее, что он увидит.
Скоро ужин, поэтому Гарри отряхнул бриджи, отцепил от рубашки прицепившийся репей и не спеша направился к дому. Пройдя мимо двери в кладовую, он внезапно остановился. Осознав себя как Гарри Поттера, Гарри возненавидел не только свою вторую половину, но и все, что его с ним связывало. Он с яростью сдирал с себя увеличенные Снейпом комбинезоны и навсегда забыл дорогу в кладовую, где до сих пор стояла огромная клетка, лоток, когтеточка и находились его игрушки. Единственное, что не доставляло Гарри неудобств - это ошейник, который он сперва не заметил, а потом понял, что привык в нем ходить, как в очках.
Гарри рассматривал обычную дверь с круглой поворачивающейся ручкой и бороздками царапин под ней – вероятно, его вторая ипостась просилась в туалет или назад в привычную клетку.
Повернуть ручку и потянуть на себя дверь, оказалось совсем не страшно. В комнате вспыхнул свет, заставив Гарри на секунду зажмуриться. Он открыл глаза и с интересом обернулся. Поттер никогда не заходил сюда сам, но видел эту комнату в думосборе. Первое, что бросалось в глаза – ровная выжженная полоса в полу, разрушенный защитный круг. Внутри, за полосой, в беспорядке валялись пустые фиалы, клочки пергамента, чей-то ботинок – растрансфигурировавшиеся игрушки. Правда кое-где еще попадались плюшевые мышки, пару мячиков и одна вяло дергающаяся птичка, которой полагалось летать, чтобы ее ловили. В углу слишком буднично, чтобы наводить ужас одним своим существованием, стояла огромная клетка. Гарри подошел к ней и аккуратно провел пальцами по толстым, погнутым прутьям.
Он не помнил, как сошел с ума. Плен у Волдеморта оставался в памяти обрывками, кусками воспоминаний. Первые дни он еще боролся за свою гордость, смотрел в глаза врагу и терпел-терпел-терпел… Последующие дни были мутными и вскоре совсем стерлись в непроглядную темень, которая рассеялась только тогда, когда он проснулся на кровати, а рядом были Снейп и Гермиона. Единственное, что он четко помнил, так это боль, пронизывающую каждую клеточку его тела. Она даже иногда снилась ему, такая привычная и знакомая.
Рядом стояла когтеточка, нещадно изодранная когтями, для которых она была не приспособлена. Гарри посмотрел на свои руки. Ногти были аккуратно подстрижены, никакого следа опасных когтей. Иногда он встречал в доме свои «отпечатки». Совершенно нетипичные животным пять глубоких борозд, почти на одном уровне, глубиной в сантиметр. На столе, на полках, на перилах лестницы. Он знал, что Снейпу эти борозды очень не нравятся, но профессор не знал каким заклинанием можно вернуть первозданную красоту стола красного дерева и удобных полочек. Обычное Репаро не действовало, а во всех энциклопедиях и пособиях, заказанных им в зоомагазинах, не предполагалось, что тот, кто будет портить мебель, будет иметь когти хорошего тигра или льва.
Гарри положил ладонь к шероховатой поверхности и закрыл глаза.
«Ну же! Выходи! Хоть раз пусть от тебя будет какая-то польза!»
Нет, все безрезультатно. Гарри вздохнул и открыл глаза. У двери раздался шорох. Не любящий доверять переферийному зрению, гриффиндорец повернулся в сторону двери. Вцепившись побелевшими пальцами в косяк, на пороге стояла Гермиона.
- Гарри, - сиплым голосом позвала она его. Уже по ее расширившимся глазам Гарри понял, что она ему сейчас скажет, - иди к Снейпу. Он зовет вас…
- Успокойся, - он почему-то вспомнил тот вечер, когда они собирались в эвакуационный рейд. Кажется, тогда он также взял ее ладошки в свои руки и также заглядывал в ее глаза, - все будет хорошо. Я понял, как можно позвать его…
Гермиона только покачала головой:
- Не ври мне, Гарри. Иди…
А теперь уже отступление от сценария. В прошлый раз она просто обняла его и прижала к себе крепко-крепко, так, что Гарри даже увидел ревнивый блеск в глазах Рона.
Поттер стремительно вышел в холл, чтобы тут же столкнуться с деловитым Снейпом.
- Гарри, - обычный тон, будто он приглашает его к столу. Наверное, Снейп, как и он, давно смирился, - ты помнишь, что надо делать?
- Да, - черт возьми, это действительно просто - относиться ко всему происходящему как к обычному походу в магазин, - сколько у меня есть времени?
- Не больше пятнадцати минут. Вызов был не через метку. Просто… приглашение, - последнее слово Снейп произносит крайне ироничным тоном.
Гарри пожал плечами и пошел наверх, переодеваться в дурацкий, ненавистный комбинезон. Снейп надеется хотя бы первые несколько минут обманывать Лорда. Немного подумав, Гарри положил очки на подушку. Все равно они ему не понадобятся. Теперь достаточно взъерошить волосы на голове, попытаться скопировать тот непосредственный и наивный взгляд второго Гарри и спуститься вниз.
Снейп негромко отдавал домовику приказания: закрыть дом, спрятать Грейнджер и ждать его. Если не вернется, значит остаться с девушкой и присматривать за ней, даже если она будет совать ей одежду. Динки серьезно кивала и машинально выкручивала себе правое ухо.
- Готов? – Снейп аккуратно подсоединил карабин поводка к кольцу на ошейнике Гарри. Тот кивнул и оглянулся в поисках Гермионы. Ему не верилось, что она не выйдет хотя бы попрощаться.
Девушка вышла из гостиной, упрямо сжав губы. Наверное, она только делала вид, что смирилась, а на самом деле боялась. К счастью, не пыталась отговорить, и глаза ее были сухими. Гарри казалось, что начни она плакать, он бы растерял свое спокойствие, которое по крупинке собирал в течение последних дней.
- Удачи, я буду ждать вас здесь, - слишком уверенно сказала она, наконец, обнимая друга. Гарри на секунду закрыл глаза, вдохнул запах ее волос и зафиксировал этот момент в памяти. Гермиона также порывисто обняла растерявшегося Снейпа. Он, видимо, не понимал, как поступить – обнять или оттолкнуть ее. Наконец, решившись, он немного неловко приобнял ее и аккуратно отстранил от себя.
- Спасибо, - кивнул он, вытаскивая маленький флакончик с поблескивающей золотистой жидкостью, - пей, Гарри.
Тот, конечно, узнал зелье. Всего немного зелий он помнил по цвету и консистенции. Только Оборотное и зелье Удачи.
- Откуда?
Снейп прикрыл глаза. Сейчас он жалел, что решил обмануть Лорда и не заказывал ингредиенты для настоящего зелья Удачи. Оно готовилось очень долго, а купить его было почти невозможно – люди даже за большие деньги не готовы были расставаться с удачей. Но один пузырек ему удалось все-таки добыть, главное, чтобы не впустую.
- Сделал, пей!
- А почему так мало? – удивился Гарри.
- На больше ингредиентов не хватило! – буркнул Северус, начиная раздражаться. Но Гарри не так просто было остановить.
- А почему я? Не лучше ли выпить его вам?
- Пей, Поттер, или я волью его тебе в глотку! – рявкнул Снейп.
Подавив желание сказать, что лучше бы пить Снейпу или, в крайнем случае, Гермионе, Гарри аккуратно вытащил пробку и одним глотком выпил золотой настой. Кисло-сладкое зелье приятно защипало язык.
Снейп удовлетворенно кивнул и успокоился. Аккуратно потянув за ошейник, он шагнул к камину:
- Идем!
В очаге вспыхнул зеленый огонь.





Глава 25.

Они появились в незнакомом коридоре, явно предназначенном для приема гостей. Возле камина находилась поломанная антикварная вешалка со сломанными крючьями, на одном из которых висел чей-то запылившийся и выцветший от времени плащ. Стены были украшены когда-то яркими картинами. Сейчас же поблекшие пейзажи выглядели убого, а кое-где даже были выжжены случайно попавшими в них заклинаниями.
Гарри вспомнил, что должен изображать свою вторую ипостась и опустился на четвереньки.
«Как убого… Идти на смерть на поводке и четвереньках», - подумал он, ощущая под ладонями холодный пол и крупицы пепла от камина.
Возможно, он натренировался, когда пытался разыграть Снейпа, возможно, помогло Зелье Удачи, но его движения были плавными и кошаче-грациозными настолько, что Северус на какой-то момент решил, что перед ним другой Гарри.
А сам гриффиндорец с удовольствием отдавался на волю Феликс Фелициса. Как неожиданно легко оказалось копировать того Гарри, всего лишь правильно переносить вес с колен на руки, выгибать спину, щуриться и принюхиваться.
Снейп, видимо, знал куда идти, потому что уверенно вел Гарри по коридорам. Люди, встречавшиеся на их пути, пораженно отскакивали, прижимаясь к стене, и с ужасом провожали их взглядом. Гарри даже удалось заприметить несколько знакомых лиц. Пожиратели уже не носили масок – им не было нужды прятать себя от общества. Теперь они были его элитой.
Снейп и Гарри остановились возле высоких, судя по темному дереву и почти стершимся узорам, старых дверей, возле которых крутилось очень много лиц. Но едва они подошли, как возле них образовался пустой круг, будто бы их защищала какая-то волшебная граница. Смазанные, из-за отсутствия очков, лица, подозрительные взгляды, испуганный шепот – Гарри кожей ощущал страх присутствующих. Стремясь закрепить эффект, он демонстративно потерся спиной о ноги Снейпа, едва не свалив того с ног.
- Северус! – голос Гарри был незнаком, - рад видеть тебя! Ты стал совсем отшельником! Неужели твой питомец, наконец, будет представлен Великому Лорду? Можно его погладить?
«Сменил псевдоним», - рассеянно подумал Гарри и демонстративно оскалился, вжимая голову в плечи. В памяти возник копируемый образ из думосбора, когда Гарри только-только знакомился со своим хозяином.
- Если тебе не жаль руки, можешь погладить, - равнодушно ответил Снейп, и окружающие рассмеялись. Сначала неуверенный, смех все нарастал – люди пытались спрятать за ним страх.
Повинуясь зелью, Гарри прижался к ногам Снейпа, он не сомневался, что сейчас все, кто был вокруг, верят в то, что перед ними животное.
- Сегодня приемный день? – в общем смехе вопрос Снейпа был практически неслышим кроме как тому, к кому он обращался.
- Лорд набирает новобранцев и показывает старую гвардию во всей красе, - также тихо ответили ему, - заходи, не стоит испытывать его терпение…
Снейп кивнул, подтверждая собственные догадки, и бросил испытывающий взгляд на Гарри. Тот был спокоен и пока весьма талантливо разыгрывал свою роль, теперь остается только тянуть время, надеясь, что вторая ипостась Гарри соскучится по хозяину.
Тяжелая дверь демонстративно заскрипела. Пораженный, восторженно нетерпеливый молодняк замер в предвкушении чего-то величественного, невообразимого, что обещали им сладкие речи Темного Лорда.
Снейп дернул за поводок:
- Гарри, рядом!
Этот зал Лорд выбрал для своих сборищ неслучайно. Высокие стены из грубого мрамора, темные, стремящиеся к потолку колонны, разливающийся неровными бликами свет по стенам из скрытых в потолке витражей, трон, ярким пятном выделявшийся среди серебряно-черной обстановки зала, богатые драпировки - всё это должно было угнетать, давить на психику, но и показывать величие и мрачную романтику, на которую и завлекали молодых и ещё неопытных магов. Они не знали обратной стороны медали – постоянные боль и унижения, кровь и смерть. Они надеялись на те же почести и места в Министерстве, которые заняли приближенные Лорда. Но даже не представляли, через что прошел Ближний круг, чтобы, наконец, занять свое место под солнцем.
Зал был огромен, но Снейп знал, что большая часть его – иллюзия и отражение зеркал. Тонкие спирали серебряных завитков на черном мраморе пола, складывались в цикличные, законченные узоры, не повторяющиеся, но чем-то неуловимо схожие. Северус невозмутимо наступал на плиты и, закрывая своей тенью те зеркальные из них, ломал четкий рисунок.
Трон специально был поставлен на возвышении. Ведь даже сидя, Лорд должен был возвышаться над своими слугами. Снейп машинально вспомнил непроверенные слухи о том, что Темный Лорд не любил тех подданных, которые были выше него. Эта нелюбовь сначала выражалась в огромном количестве Круцио – в самую заметную мишень, а потом незадачливый слуга умирал какой-нибудь глупой и случайной смертью. Люциус, который был ростом примерно одинакового со своим повелителем, никогда не надевал туфли на каблуках и даже накладывал на себя заклинания, чтобы казаться визуально ниже.
- Мой лорд! – Снейп едва не поморщился от отвращения, как восторженно и с каким восхищением это прозвучало. Порой ему казалось, что его тело, будто запрограммированное играть разные роли, само подстраивается под ситуацию, а он всего лишь наблюдает за этим со стороны.
Но Волдеморт, похоже, был доволен и благосклонно наблюдал, как Северус опускается на колено и касается губами подола его мантии. Откуда ему было знать, что тот в этот момент мысленно радуется, что мантия относительно чистая и не шибко заслюнявленная предыдущими «ходоками».
В отражении пола Северус заметил дробящиеся фигуры, скрытые от него в тени стен. Проклятье! Это как раз то, чего боялась Грейнджер, что даже перевоплотившись, Гарри может не сразу определиться с будущей жертвой. Оставалось уповать на удачу.
А Гарри в этот момент тоже думал об удаче - пытался вспомнить Слизнота и шестой курс. Кажется, он говорил, что пил Зелье удачи по столовой ложке за завтраком, и действие его продолжалось весь день. Если предположить, что в ложке примерно 20 грамм, а в пузыречке золотистой жидкости было раза в два больше, значит, его удачи хватит на сутки, не более.
- А вот и наш маленький Гарри, - довольным голосом прошелестел Лорд. Его змеиное лицо вытянулось от предвкушения, а косые ноздри едва заметно затрепетали.
- Гарри, к ноге, лежать! – коротко отдал приказ Снейп, не разгибая спину в поклоне.
Сквозь завесу спокойствия начали проникать щупальца страха. Голос Волдеморта будил в гриффиндорце тот слепой ужас, который он испытал на четвертом курсе, то безнадежное отчаяние, когда во время очередной пытки у него уже не оставалось сил кричать. Но волшебство действовало – Гарри плавным движением перетек в лежачее положение, подогнув колени под живот и вытянув перед собой руки. Взглянув на Волдеморта и поймав удовлетворенный блеск в его глазах, Гарри не выдержал и оскалился.
- Что-то не пойму, Северус, кого ты завел: котенка или щеночка? – издевательским тоном поинтересовался Волдеморт, знаком давая разрешение Северусу подняться.
- Зависит от его настроения, мой господин. Поттер никогда не имел достаточно мозгов, чтобы принять нужное решение, видимо, даже сойдя с ума, он не смог определиться, какое состояние ему требуется, - голос Снейпа звучал бархатно, почти мурлыкающе. Он издевательским жестом потрепал Гарри по голове, и тот, принимая правила игры, потянулся за рукой, ерошащей волосы.
- Я помню твои воспоминания о МакНейре, - Волдеморт поднялся с трона и медленно, будто бы наслаждаясь каждым движением, двинулся вниз по ступенькам, - яростный взгляд, жажда крови, отлетающие проклятия… Идеальная машина для убийства! Ты хорошо его выдрессировал, Северус? Мы можем позабавиться, устроим бои гладиаторов…
Раздались невнятные звуки борьбы, а потом из-за одной из колон на центр зала вытолкнули… Драко.
Ни Северус, ни Гарри не знали, что когда Снейп велел Нарциссе забрать сына, она забыла стереть память эльфам, которые его увидели. А те, по привычке, сервировали стол на ужин для всей семьи. Заинтригованный Люциус поинтересовался, для кого третий прибор, а когда узнал для кого – его ликованию не было предела. Сложно передать какой ужас испытал Драко, когда в его комнату ворвался отец и выразил надежду, что уже завтра одумавшийся сын будет представлен Лорду. К чести слизеринца, он впервые прямо возразил отцу, за что был жестоко наказан как предатель и отступник. Когда Люциус отдал сына Лорду, он и не предполагал, какую забаву с его сыном придумает его хозяин.
И сейчас, стоя невидимый для глаз Снейпа, он мысленно думал о том, каким образом надо будет развести жену на второго наследника. В том, что Снейп предпочтет сохранить свою жизнь, а не жизнь крестника, он был уверен.
Северус приподнял бровь, показывая, что он удивлен выбором бойца, а потом снова склонился в поклоне.
- Увы, это невозможно мой Лорд. Для того, чтобы научить животное атаковать кого-нибудь, требуется цель. В моей глуши даже магглов не было, чтобы привить мальчишке вкус крови.
Гарри неожиданно ощутил чужое присутствие и едва не закричал от радости. Но на этот раз замена ипостаси не была окончательной, когда он мог только наблюдать со стороны за событиями, а потом забывал все, возвращаясь в тело. Что-то неуловимо изменилось. Он ощущал чужое присутствие, чужое недоумение и растерянность. Сотни запахов проникали в нос, дробясь на отдельные: это запах тлена, тошнотворный и мерзкий, родной запах хозяина, успокаивающий и дарующий защиту, аромат Ко, мягкий и даже сейчас, в незнакомой обстановке, возбуждающий, запах врага и боли, таких было несколько, Гарри не видел их, но чувствовал, что они близко, что они здесь.
«Что это?» - мелькнула растерянная мысль, когда гриффиндорец вдруг понял, что может при должном усилии шевелиться, обретая контроль над телом, - «Замещение было неполным?»
- Чем же ты объяснишь атаки на МакНейра и Малфоя? – было непохоже, что Лорд доволен слышать подобное.
Снейп нехорошо ухмыльнулся.
- Видимо, убивал для души… - Северус, склонившийся перед магом, поймал удивленно-прищуренный взгляд Гарри и понял, что тело заняла животная сущность. Вот только жаль, что Лорд лично не издевался над ним, а наблюдал, тем самым не давая Гарри повода для агрессии.
- Так пусть и отведет душу, - насмешливо велел Волдеморт, взмахом палочки выталкивая блондина на середину, - если ему так понравился Люциус, то его младшая копия тоже должна удовлетворить нашего щеночка…
Темный Лорд повелительно взмахнул рукой, и Снейп услышал торопливые удаляющиеся шаги. Волдеморт убирал свидетелей, понял, что Северус не нападет на крестника.
Гарри посмотрел на Драко, побледневшего, с почти серыми от ужаса губами, капельками пота на висках и вытянутой палочкой. Он тоже не верил, что Снейп, особенно, после того как узнал про ошейник, пощадит его.
В голове у Гарри завертелся миксер из своих и чужих мыслей.
«Ко!» - нежно и с восторгом. Младшая ипостась был настолько рада видеть блондина, что едва не бросилась вперед, нарушая приказ хозяина.
«Сидеть!» - рявкнул Гарри, прилагая недюжинные усилия, чтобы тело не рванулось вперед.
Это было похоже на борьбу двух людей, которые залезли в один большой костюм и каждый идет в свою сторону. Гарри даже ощутил недоумение животного и легкую его обиду.
«Там Ко!»
«Он ублюдок и урод! Лживая слизеринская змея!» - ответил Гарри
«Нет! Ко – хороший мальчик!» - вторая сущность даже мысленно изъяснялась словами, которые слышала по отношению к себе.
«Слушай Снейпа!» - мрачно велел Гарри, кожей ощущая, повисшее напряжение. Он максимально задвинул назад вторую сущность, чтобы обеспечить себе более удобный контроль над телом, но постарался при этом не дать ипостаси снова скрыться в подсознании. Ипостась не возражала, хотя и была удивлена, что когда она пытается шевельнуть лапой или головой – у нее ничего не выходит.
- Прошу прощения, мой Лорд, - бархатный голос Снейпа гулко отдавался от каменных стен, - но Поттер, видимо, не желает проявлять агрессию к Малфою. Он ему неинтересен.
Драко с облегчением вздохнул, но палочку не спрятал. Волдеморт, стоявший на последней ступеньке, мягко шагнул вперед.
- Северус, я был доволен тобой, когда ты не испугался этой жуткой твари, как остальные трусливые шавки, и без возражений принял ее в свой дом…
«Как будто возражения принимаются…» - мельком подумал Гарри.
«Фу! Кака!» - согласилось с ним животное.
- Я был доволен, когда узнал, что ты подчинил его себе, - продолжал тем временем Волдеморт, - и смог контролировать. Но ты не оправдал моих надежд… Мне кажется, животному пора сменить хозяина…
Ну, вот и все. Теперь дело за Гарри.
- Мой Лорд! – воскликнул Снейп, разгибаясь и ловя взглядом направленную на него палочку, - я…
- АВАДА КЕДАВРА!






Глава 26.


«Интересно», - подумал, падая, Снейп, - «успею ли я почувствовать боль от удара до того, как умру?»
Успел. Мало того, удар затылком о мраморный пол был настолько ощутимым, что у Снейпа вырвалось короткое нецензурное слово. Еще одно нецензурное слово вылетело, когда сильнейший удар в бок, отшвырнул его на добрых четыре метра в сторону. И вот только тогда Северус осознал, что он жив и, если не будет разлеживаться, в ближайшее время не умрет.
Волдеморт, ясное дело, не ожидал, что смирно лежавший Поттер вдруг со всей силы дернет своего хозяина за щиколотку так, что тот упадет на спину, пропустив смертоносный зеленый луч над собой. Ведь движение это было абсолютно человечьим, животное бы сбило с ног, а не использовало бы передние конечности.
Гарри практически насильно впихнул вторую сущность в тело. Животное ощутило опасность, но так и не поняло, откуда она. Приняв атакующую позу, второй Гарри оскалился, недоуменно ища глазами цель.
- Нагайна! – Волдеморт уже пожалел, что отослал слуг. Конечно, ему ничего не стоит справиться сразу с троими, но всю грязную работу должны выполнять вассалы, а не их повелитель. Второе заклинание пришлось кидать уже наугад. Эффект неожиданности был утерян, Снейп уже успел подобраться и был готов к нападению. Куски мрамора и острые осколки полетели в разные стороны – Волдеморт был обманут собственным зеркальным залом.
«Он напал на хозяина!» - додумался Гарри крикнуть своей ипостаси, - «Защищай!»
Защищать хозяина! Логика и мировоззрение Гарри-младшего, давайте будем называть его так, чтобы не путаться, были просты и наивны, как у ребенка. Как? Как можно было нападать на хозяина, такого доброго, хорошего и лакового? Того, кто кормит, гладит по голове, создает игрушки и одевает в неудобные комбинезоны. Того, кто дает «Ам!» и чешет за ухом. Того, на чьих ногах так удобно спать, и который самый натуральный «мой!», а не чей-нибудь там еще!
В эту секунду Гарри стало страшно. Наблюдать за трансформацией в думосборе – это одно, а чувствовать это на себе – совершенно другое. В какой-то момент он ощутил себя медленно наполняющейся чашей. Тоненькой струйкой, переходящей в бурный поток, в эту чащу бежали ярость и ненависть. Зрение неожиданно, до рези в глазах, стало острым. Даже самые мелкие детали теперь были легко различимы, захоти Гарри увидеть текстуру ткани волдемортовой мантии, он бы без труда разглядел ее. Гриффиндорцу показалось, что даже расширился радиус обзора, что, конечно, было невозможно. Уши улавливали мельчайшие звуки – испуганное дыхание Драко, четкий пульс Снейпа, глухое клокотание в горле у Волдеморта и тонкий, едва заметный, звук трения чешуи о камень.
Опасность! Ипостась рванулась в сторону, стремясь поскорее добраться до хозяина. Гарри же, полностью не передавший контроль над телом, затормозил, из-за чего ноги и руки заскользили по натертому до блеска камню в разные стороны.
Темный Лорд успел заметить это, очередное заклинание теперь было пущено не в Снейпа, но Гарри-младший уже обрел контроль над всеми конечностями и легко отскочил в сторону. Иллюзорные зеркала не мешали ему – он бежал на запах хозяина. Гарри ощущал, как каждое движение дается ему легче, мускулы снова наливались силой. Захрустел, удлиняясь, позвоночник, во все стороны брызнули искры, когда отросшие когти ударились о мраморную плитку. Чем сильнее становилось тело, тем быстрее Гарри терял контроль над ним. Вторая сущность абсолютно отодвигала его сознание в сторону, чтобы ничто не мешало ей защищать хозяина. Несколько мгновений – и Гарри теперь просто наблюдатель, приложив всю свою волю, он не смог бы даже пальцем шевельнуть или глазом моргнуть – все принадлежало теперь Гарри-младшему.
Змея не преодолела даже половины расстояния до Снейпа, когда на нее налетело тяжелое тело. Гарри так и не понял, в какой момент его глаза заволокло алым, просто в одно мгновение он осознал, что наблюдает за происходящим уже в красном цвете. Его голову штурмовали тысячи коротких бессвязных образов: дотянуться до горла, яростное шипение, когти, скользящие по влажной чешуе, хвост, обвернувший половину тела…
Он чувствовал под пальцами рваные, хаотичные удары, на губах и языке появился привкус холодной, вонючей крови, а тяжелое тело под ним продолжало яростно сражаться. Острая боль пронзила плечо, яда было столько, что даже по коже потекли мутные струйки, но рана тут же зарастала, и темные капли отравы выходили из тела вместе с потом. Всего несколько минут абсолютной неуязвимости. Для того, чтобы защитить хозяина.
Змея дернулась и затихла. Гарри поднял голову, выискивая взглядом Снейпа. Тот стоял в стороне, обреченно глядя в центр зала.
Сквозь красное марево Гарри увидел Волдеморта и Драко. Младший Малфой уже был на грани обморока, по впалым щекам, чертя влажные дорожки, бежали слезы.
«Ко плохо!» - Гарри-младший увидел только слезы.
«Ко очень плохо!» - а Гарри увидел палочку, упирающуюся в шею Малфоя. Сердце затапливала безумная нежность, явно принадлежащая ипостаси. Красный туман перед глазами начинал исчезать, и Гарри испугался, что из-за привязанности сущности к Малфою, они не успеют сделать главное.
«Гарри! Он делает Ко больно! Защищай!» - обращаться ко второй своей половине по собственному имени было непривычно. Поттер боялся, что на этот раз Гарри-младший не среагирует, но его тело уже стремительно сжалось для прыжка.
- Снейп, останови свою зверушку, ты же понимаешь, что твой крестник все равно умрет первым! – Волдеморт был в растерянности. Он считал, что Нагайну невозможно победить. Но мальчишка, чертов Поттер, справился с ней меньше, чем за двадцать секунд. Рваные раны, оставленные змеей, стремительно исчезали как какие-то царапины. По истине, Поттер был идеальной машиной для убийства. Жаль, что его потом придется убить. Не стоит рисковать создавшимся положением, ради мимолетного увлечения.
- Гарри, ко мне! – впервые в своей жизни Гарри услышал, как изменился голос Снейпа. Северус готов был умереть сам, но не готов был убить любимого крестника. Особенно руками собственного питомца.
«Нет! Не слушай его! Атакуй Волдеморта!» - завопил он, пытаясь завладеть оставленным телом. Но в этот раз ему не удалось этого.
Как? Не слушать хозяина? Ну, что за глупости! Хозяин всегда прав!
«Тупая скотина! Снейп, чертов ублюдок! Неужели этот мальчишка тебе дороже чем…чем я!» - будь у Гарри возможность, он бы сейчас не удержал слез ярости. Подумать только, у них был шанс навсегда закончить этот кошмар, освободить мир от Волдеморта! Ну и что, что при этом сдох бы младший Малфой, туда ему и дорога, манипулятору хренову!
Гарри казалось, что всего одной смертью искупится та боль, которая сопровождала его полжизни. И солнце будет ярче светить, и дышать будет легче, не придется прятаться от всего мира, и все вокруг будут улыбаться.
Оказалось, его ипостась тоже услышала его мысли.
«А Ко? Ко – это же семья!»
Ну да, семья. То, чего никогда у него не было. То, чего у него никогда не будет. Какая семья у человека, который готов убить невиновного ради своей цели. Ничем не лучше Дамблдора. Даже у второй сущности есть эта семья, ему есть, что терять, поэтому даже не понимая и половины мыслей Поттера, Гарри-младший недоумевает и удивляется.
- Сколько времени держится неуязвимость на твоей собачке, Снейп? – до крови вжимая палочку в горло Драко, шипел Волдеморт, - минута, две? Так я подожду. А потом убью сначала этого щенка, затем тебя, а потом буду снова пытать эту маленькую тварь, пока она, наконец, не сдохнет! Ну, так что, продлим агонию? А можешь облегчить их участь – убей их сам! Тогда пытать я буду тебя, но за своих щенят ты будешь спокоен!
Одна минута, вторая… Гарри послушно сидит у ног хозяина, приходя в себя после яростной схватки. Он ждет знакомого покоя, который наступает каждый раз, когда усталое тело не в состоянии выносить нагрузки, задаваемые второй ипостасью. Нагрузки, которое выдержало бы тело животного, но не тело семнадцатилетнего мальчишки.
Алая пелена уже почти рассеялась, зрение снова ухудшается, когти и клыки укорачиваются, но на этот раз не исчезают совсем. Темный Лорд с удовлетворением, а Драко и Снейп с ужасом и обречением наблюдают за этой трансформацией. Каждая мышца наливается болью, голова начинает болеть от избытка информации, которую мозг не способен идентифицировать и понять. Но с каждой секундой Гарри все больше и больше обретает власть над телом. Это Гарри-младший не любит боль и стремится избегать ее всеми силами – вторая ипостась медленно покидает сознание. А Поттер привычен к ней, достаточно всего лишь собрать волю в кулак и действовать, пока мозг вообще в состоянии работать.
Гарри падает на локти, его взгляд прикован к предмету, который лежит рядом с серебряным завихрением, невидимый на фоне черного пола. Главное, чтобы это было не одно из тысяч отражений, а реальная вещь. Но удача же сопутствует ему еще? Или редкое зелье выветрилось, когда телом полностью обладало животное?
- Ну, вот и все, мой скользкий друг… - очередная победа на счету Темного Лорда.
Драко обреченно закрывает глаза. Во всяком случае, этот кошмар скоро закончится.
- Авада Кедавра! – слышит он и считает секунды до смерти.
Одна, две… Внезапно давление на шее прекращается. Холодное тело, прижимавшее его к себе крепкой хваткой, отстраняется. А потом слышен звонкий стук удара чего-то легкого деревянного о каменный пол, и грузный шлепок, подобный тому, который бывает, когда на разделочную доску сваливают влажный еще от крови кусок мяса.
Драко открывает глаза и видит перед собой Гарри, который, стоя на коленях, указывает знакомой палочкой на самого Малфоя.
В такие моменты и ценишь магию.
«Я научу вас, как околдовать разум и обмануть чувства. Я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу, и даже как закупорить смерть!»
Ведь что, как не удача, подкинуло ему под руку палочку, выроненную Малфоем, едва его схватил Волдеморт. Ведь что, как не удача, направило заклинание в Темного Лорда, а не в Драко, стоящего так близко к нему, когда Гарри без очков видел вокруг одни только мутные пятна. И что, если не удача, дало ему переступить через собственную эгоистичность и понять, что если он ненавидит человека, это не значит, что его ненавидят другие.



Глава 27.


Снейп смотрел на мертвое бледное тело и никак не мог заставить себя пошевелиться. Казалось, что даже шевельнуть пальцем он больше не в состоянии. Он шел к этому восемнадцать лет, то теряя надежду, то вновь обретая ее. Все! Волдеморт мертв, казалось бы, что надо смеяться от счастья, плакать от радости, обниматься с бледным Драко, которого до сих пор крупно трясло, а не стоять столбом, разглядывая мертвое тело.
Рядом раздался шорох. Поттер обессилено опустился на плиты. Тело не выдерживало затраченных усилий, и мозг просто отключал сознание.
Первым взял себя в руки Драко. Наступая на хрусткие обломки и поскальзываясь на зеркальный плитах, он неуклюже добрался до Снейпа и почти рухнул в его объятия. Зельевар чувствовал его короткое, рваное дыхание и едва сдерживаемые всхлипы.
- Северус, я так испугался, ты слышишь меня, Северус? Я думал, ты убьешь меня, ты дашь команду Гарри атаковать меня, потому что я лжец и лицемер, который предал твое доверие. Северус, ты слышишь меня, не молчи, пожалуйста…
Снейп, наконец, заставил себя отвернуться от мертвого тела, медленно сосчитав до десяти, он прижал к себе крестника.
- Чшш! Успокойся и не паникуй! – хорошо говорить, когда сам при этом готов вспыхнуть словно спичка, и у тебя подкашиваются от ужаса колени.
- Все кончилось, крестный, все кончилось! Он, наконец, умер! Теперь я, мама, папа свободны! И Гарри, наконец, свободен…
Драко вывернулся из рук Снейпа, стремительно опустился на колени и крепко прижал к себе Гарри, находящегося уже практически без сознания.
- Гарри, ты слышишь? Все кончилось! Он умер! Ты слышишь? – всхлипывая от всё еще бегущих слез, Драко покрывал поцелуями грязные щеки, чужой окровавленный рот, слезящиеся глаза. Ипостась благодарно лизнула его в щеку, а потом облегченно вздохнула и закрыла глаза. Тело, наконец, получило долгожданный покой.
Снейп твердым шагом пересек зал, с каким-то суеверным ужасом подходя к темнеющему телу на плитах. Ему вдруг показалось, что это очередная иллюзия, а Волдеморт сейчас находится где-то рядом и, незримый, потешается над ними.
Но нет, тело было настоящим. Белая, без единого волоска, кожа, мертвые яростные глаза, изломанные руки с паучьими пальцами…
- Инсендио! – прошептал Снейп, указывая палочкой на останки. Пламя вспыхнуло неожиданно ярко, с готовностью пожирая предложенное ему угощение. Во всех уголках зала в кривых зеркалах на несколько секунд отразилась одинаковая картина – Снейп над стремительно сгорающим телом. Было в этом что-то жуткое, выматывающее. По залу вместе с дымом распространялась такая отвратительная вонь, что Снейпа и Драко вслед за ним тут же стошнило. Северус торопливо прошептал заклинание, и воздух очистился, стало немного легче, но, внезапно, левую руку пронзила невероятная боль. Метка сгорала изнутри вслед за своим хозяином, причиняя ее носителям невероятную боль. Это можно было сравнить с тем, будто руку сунули в печь и удерживают там, пока живую плоть пожирает огонь.
Снейп думал, что умрет сегодня вечером, поэтому не брал с собой никаких зелий, не озаботился о том, как Гарри будет покидать замок. Просто малодушно решил умереть. Сейчас он жалел, что не сотворил хотя бы портключа.
- Драко! – невероятными усилиями заставив себя не скулить от боли, скомандовал Снейп, - ничего не кончилось. Нам нужно уходить! А за дверью остальные. Они… уже знают, что Лорд погиб.
Нужно всего-то добраться до первой аппарационной зоны или камина. Но это все – за пределами зала, за дверью, у которой находятся изумленные последователи сумасшедшего Лорда, ожидавшие его приказаний.
Умирать уже не хотелось. Лорда не существовало, у них, наконец, появился шанс зажить нормальной жизнью, но им мешает всего-навсего одна дверь, а еще глупость и трусость Северуса Снейпа.
Драко затравленно оглянулся и попытался приподнять Поттера.
- Там за троном, там есть еще одна дверь, - торопливо говорил он, пытаясь поднять неуклюжее тело. Ноги разъезжались на скользком от крови мраморе. С другой стороны зала уже раздавались невнятные голоса – остатки пожирателей желали войти к повелителю, - через нее меня сюда привели, чтобы Поттер не учуял меня с самого начала, и ты ничего не заподозрил.
Боль в руке стала тянущей и относительно терпимой. Криво взмахнув палочкой, Снейп уменьшил вес Поттера, и Драко сунул его под мышку как огромную тряпичную куклу.
Они уже почти добрались до трона, когда в помещении раздался громкий, истерический крик Беллы:
- Мой повелитель! Мой Лорд!
Снейп не удержался и обернулся. Растрепанная, она стояла над обуглившимся догорающим телом, вцепившись правой рукой в предплечье левой, и отчаянно визжала. Ее визг своей обреченностью напоминал тоскливый вой Поттера в первые дни его жизни у Снейпа, но въедливые, напоминающие циркулярную пилу, звуки не вызывали сочувствия. Она подняла голову и встретилась глазами с Снейпом.
- Предатель! Ты убил моего Лорда! Ты убил моего Повелителя! Авада Кедавра!
В который раз в него за сегодняшний день полетела Авада, Северус уже не помнил. Увлекаемый Драко, он юркнул в маленькую неприметную дверцу, за секунду до того, как зеленый луч ударил в дверь, оплавив металлическую ручку.
Не было времени запирать за собой дверь, ставить ловушки или хотя бы кидать заклинания. В голове звенело от боли и шока, поэтому Снейп ставил себе конкретные цели. Сейчас им просто надо было оторваться от погони. И, желательно, в сторону аппарационных зон.
- Нам нужен камин! – выдохнул он, поворачивая вслед за Драко в узкий коридор. Бессознательный Поттер мешал Малфою-младшему бежать – застревал руками в узких проходах, стукался головой о стены, но Драко упрямо не бросал его и не отдавал Снейпу.
Где-то за спиной разлетелась в щепки дверь.
- Тут нет каминов! – пропыхтел Драко, - кроме парадного!
- Значит, веди к парадному! – велел Снейп, коротким движением не дав Драко уронить Поттера на камни.
Малфой нервно оглянулся назад, поудобнее перехватил Гарри и увеличил скорость. Коридоров было множество, но блондин, все детство путешествуя по подвалам и тайным ходам Мэнора, легко запоминал дорогу с первого раза. Догоняющим будет сложнее их найти, если, конечно, они не попытаются перехватить их у камина. А рано или поздно они догадаются сделать это.
- Придется делать крюк, - сообщил он, проходя сквозь одну из стен, на вид совершенно целую и твердую. Снейп замешкался, но проследовал за ним.
- Придется! Делай!
Шаги за спиной приближались. Но Малфой, наконец, вывел их в один из главных, знакомых Снейпу коридоров, и бежать стало легче. Пыльные портреты, потертая ковровая дорожка мелькали, практически не давая разглядеть детали.
- Сюда! Вот они! Бегут к камину! – голоса молодые и звонкие. Новый набор не понимал происходящего, они, следуя за старшими Пожирателями, вкусили адреналин погони, азарт гнал из их голов мысли о смысле и цели их действий.
В воздухе замелькали вспышки заклинаний. Но спасительный камин был уже близко – вон знакомая вешалка, пыльный плащ, рваный гобелен.
Внезапно Драко охнул и споткнулся. Бессознательный Поттер упал на пол и откатился в сторону. Дальнейшее Северус помнил плохо, потому что действовал на инстинктах. Не задумываясь о последствиях, он толкнул Драко прямо в огонь камина, а сам, рискуя напороться на смертельное проклятие, бросился к Гарри, которого уже пронзили несколько красных и оранжевых лучей – палить по неподвижной цели гораздо удобнее. Волдеморт быстро отучал новобранцев от поиска легких путей, но этим ребятам уже не светило узнать его стратегию. Поттер был невероятно тяжелым, видимо, заклинание легкости спало, поэтому Малфой и уронил своего возлюбленного прямо в двух шагах от камина. Оставалось надеяться, что прилетевшие проклятия не доставили бессознательному Гарри вреда.
Северус влетел в камин на две секунды позже, чем Драко. Он швырнул всю коробку летучего пороха в огонь, чтобы хоть как-то задержать преследователей, и крикнул адрес во вспыхнувшее зеленым пламя.

Эти несколько томительных секунд, когда перед глазами мелькала сажа, чужие камины, комнаты и лица, Снейп боялся двух вещей – что его таки достанет шальное проклятие, и что либо Драко отпустит его руку, либо он сам не удержит Поттера.
Они вывалились на знакомый каминный коврик, на котором так любил лежать Гарри, и который он же таскал на кровать к Драко, обустраивать там уютное «гнездышко». От облегчения дрожали колени, дыхание сбивалось, но здесь, в родной глуши, дышалось почему-то легче.
Застонал от боли Драко – Снейп толкнул его в огонь до того, как там зажглось безвредное зеленое пламя. Но ничего, ожоги – дело поправимое. Другое дело, что оставаться здесь было уже нельзя. Уронив Гарри, Северус стремительно закрыл камин. Буквально через пару минут Пожиратели аппарируют прямо сюда, а защитные чары на доме долго не выдержат.
Гостиная выглядела пустынно – видимо Динки выполнила приказ, перенеся все дорогие сердцу вещи, включая Грейнджер, в Убежище.
- Динки! – прохрипел Северус, не давая Драко опуститься в единственное оставшееся тут кресло – одна поблажка, и он уже не встанет.
Эльфиня с треском появилась в паре метров от него и запричитала, глядя на их унылую компанию. Поттер весь в крови, он сам с опаленными волосами и кровоподтеками на лице – последний привет мраморной крошки, Драко, скулящий от ожогов, со вздувающимися волдырями.
За окном раздались хлопки аппарации. В рассветных лучах солнца были видны мутные тени, пытающиеся пробиться сквозь защитный барьер. Предупреждающе затрещали спадающие заклинания. Дальше медлить было нельзя.
- Перенеси нас в Убежище, - устало велел зельевар, надеясь, что Грейнджер хватит сил и опыта, чтобы вернуть к жизни три полутрупа. Последнее, что он увидел до того, как его сознание померкло, это взволнованное и неприлично счастливое лицо Гермионы.



Глава 28.


Гарри прислушался к своим ощущениям. Лежать было тепло и уютно, под щекой белела подушка, пушистое покрывало мягко укрывало плечи. На удивление ничего не болело и не ныло, а присутствие ипостаси впервые не приносило дискомфорта. Ощущение, схожее с тем, когда у тебя на груди спит котенок - приятная тяжесть, уют и легкая вибрация от чужого дыхания. Ипостась тоже не выказывала недовольства. По лицу скользнул солнечный лучик, и Гарри зажмурился, пытаясь понять, кто из них сейчас контролирует тело.
- Профессор Снейп! Он пришел в себя! - в поле зрения возникла Гермиона. Волосы небрежно были завязаны в хвост, вместо привычного строгого платья она была одета в растянутую футболку и потертые джинсы. Странно, но в маггловской одежде она выглядела привычнее. Снейп рядом с ней смотрелся выходцем из другого столетия.
Ипостась взволнованно завозилась, едва Снейп попал в поле ее зрения. Чувствовать чужие нежность и радость, направленные к этому человеку, было очень непривычно. Гарри задумался об их природе. Зелье удачи, которое дало возможность мозгу Гарри совместить два разума, должно было уже выветриться. Но Гарри до сих пор прекрасно помнил бой с Нагайной, который по идее должен был забыть. И тело продолжало удерживать в себе две души одновременно, а не заменило их одну другой.
- Как ты себя чувствуешь? - Снейп коснулся сухой ладонью его лба, и вторая сущность потянулась вслед за рукой, продлевая прикосновение. Гарри не стал противиться этому, наслаждаясь не предназначенной ему непривычной лаской.
Снейп и Гермиона переглянулись.
- Это не он, - констатировал профессор, продолжая перебирать темные вихры на макушке. Ипостась издала невнятный рокочущий звук, отдаленно напоминающий довольное мурлыканье.
- Возможно, они опять поменяются? - предположила Гермиона, отходя от кровати. Гарри услышал звук переливаемой жидкости. По комнате поплыл вкусный аромат бульона. Снейп аккуратно потянул его за плечи. Но Гарри, испугавшись вдруг, что теперь стал только наблюдателем и не имеет контроля над телом, поспешно сел сам.
Cнейп удивленно поднял бровь, но ничего не сказал. Ему показалось странным, что животное использует человечьи жесты.
- Гермиона? - озадаченно спросил он, когда Гарри принял из рук девушки чашку и с жадностью принялся пить золотистую жидкость. Девушка непонимающе посмотрела на своего профессора.
"Возможно, садиться он научился и раньше"- подумал Снейп, - "Но удерживать в руках чашку ранее было для него невозможно!"
В какой-то момент Снейп заподозрил, что Поттер опять его дурит, как тогда в лаборатории. А может он окончательно сошел с ума. Шутка ли - почти год в коме?
- Гарри, хочешь ам?- на ладони уже лежал кусочек рафинада. Дальнейшие действия Поттера повергли его в шок. Раньше Гарри вне зависимости от обстоятельств бросал все и спешил забрать сахар, пока хозяин не передумал. Теперь же он допил сначала бульон, отставил чашку и только потом знакомым движением снял с руки подношение. Снейп даже почувствовал кончик его языка на ладони – своеобразная благодарность. Если бы это Поттер дурачился, у него бы никогда не получилось сделать это также ловко, как у животного. Но если предположить, что на кровати вторая сущность, то с чего вдруг она настолько поумнела?
Внезапная догадка заставила его замереть, пораженно вглядываясь в бесхитростные зеленые глаза, глядевшие на него с немым обожанием.
- Гермиона, ты обратила внимание? – слабым голосом переспросил он девушку. На языке появилась горечь, которая время от времени появлялась у него в течение года, но тогда Драко и Грейнджер вовремя помогали ему взять себя в руки. Он так и не сохранил Поттера, не уберег, не смотря на просьбы Лили и собственной совести. Воспользовался мальчишкой, чтобы убить Волдеморта, и не смог уберечь его бесчувственное тело от проклятий его молодых сподвижников.
- Да, - шепотом сказала девушка, гладя друга по щеке. Ипостась закрывала глаза и выглядела довольной, - эта сущность полностью заняла тело, вытеснив нашего Гарри. Хотя я бы в данном случае употребила слово «поглотила». Возможно, животная сущность изначально была сильнее. А теперь просто пользуется его опытом. Пока Гарри мыслил, ощущал эмоции, видел цель, он отвоевывал себе место, а во время комы ничто не мешало сущности занять его место.
«Хорошая теория» - подумал Гарри и на всякий случай пошевелил пальцами на ноге, чтобы доказать себе, что его никто не поглощал, и он все еще имеет контроль над собой.
- Поттер всегда был яркой и сильной личностью, - сухо сказал зельевар, отходя к окну, - что могло случиться, чтобы он поддался животному, которое не имеет ни привычек, ни целей, ни особых желаний?
Гермиона пожала плечами. На самом деле она подозревала, что во всем виновато депрессивное состояние, в котором Гарри находился последние недели до того решающего дня. Он думал, что его предали друзья, что те, кого он раньше знал и любил, больше не поддержат его, что у него нет будущего, и ему не за что бороться. Возможно, на его настроение повлияли обман и любовь Драко, а также осознание того, что его животную половину любят и ценят больше, чем человеческую. Но, конечно, девушка не могла сказать об этом Снейпу, поэтому вслух озвучила другую версию:
- Вся его жизнь – попытка освободить мир от Волдеморта. Убив его, он достиг своего до логического конца.
Возможно, озвучь Гермиона свои настоящие мысли, Гарри бы не стал дальше пассивно наблюдать за происходящим, а дал понять, что он все еще здесь. Но тогда он подумал, что было бы жестоко лишать дорогих ему людей общества любимого ими Гарри-младшего, и навязывать свое. Ведь Снейп никогда не сможет открыто высказывать свои чувства по отношению к нему, а Драко не сможет любить настоящего Поттера. Да и лишать ипостась существования, заставив быть молчаливым наблюдателем и беситься от того, что не можешь получить того, к чему привык, было бы жестоко. К тому же, Гарри не хотел остаток жизни провести как сравниваемый объект – кто лучше: человек или животное? С кем было бы проще общаться: с ним или с другим. Кто доставил бы меньше проблем, и так далее.
«Я буду паразитом в своем собственном теле», - мелькнула бесшабашная мысль, - «надо только подтолкнуть младшенького к нормальному существованию, в конце концов, мы же спокойно делим тело сейчас, почему мы не сможем жить с этим дальше?»
- Что же, получается, мы вернулись к тому, откуда начали? – пройдет еще немало времени, прежде чем Снейп научится прятать эту непонятную горечь, возникающую в голосе каждый раз, когда он смотрит на Гарри. Еще больше времени пройдет, когда она совсем перестанет появляться, и он свыкнется с мыслью, что не смог выполнить просьбу любимой женщины.
Гермиона пожала плечами.
- Перед нами новый, совершенно другой человек. Со своими привязанностями, характером, с практически пустой памятью и без житейского опыта. Оставить его – обречь его на медленную мучительную смерть. Мы должны сделать из него Человека. Думаю, Гарри сам был бы не против.
Гарри был не против. Его вполне устраивала идея Гермионы. Он обязательно поможет им сделать из ипостаси человека, ведь это она сделала большую часть работы. Поттер мысленно вздохнул и коснулся пальцами руки Гермионы. Ипостась долго не могла понять, чего он от нее хочет, поэтому несколько секунд девушка непонимающе смотрела на что-то мычащего героя, а потом ипостась все же протянула, кивая подбородком в сторону окна, куда Гермиона отходил за бульоном:
- Е… ешчо!
Гарри принципиально хотел, чтобы именно ипостась заставляла губы двигаться и произносить звуки. Помог он ей только в прикосновениях, а еще красочно обрисовал ситуацию, что именно ипостась получит после такого странного сочетания звуков.
Гермиона пораженно прижала руки к лицу, но тут же опомнилась и помчалась набирать в чашку еще бульон. Снейп, отойдя от шока, вспомнил, где находится, и принялся потчевать питомца зельями из маленьких фиалов.
Ипостась противилась, ей было невкусно и хотелось бульона, а не вязких, гадких на вкус снадобий. Поэтому Гарри пришлось на время отобрать контроль – он-то понимал значение выдаваемых ему лекарств, пусть даже и не знал от чего они.
Вернулась Гермиона со второй чашкой бульона. Гарри теперь контролировал только руки, позволяя второй сущности наслаждаться ароматным напитком. Ипостась была в недоумении. Посторонний, чье присутствие она всегда в себе ощущала, теперь не выказывал своего недовольства к ней, но он постоянно от нее чего-то требовал, порой абсолютно бессмысленных действий, и не хотел оставлять в покое. Сущность попыталась вытолкнуть его из своей головы, но посторонний так крепко засел там, что она была не в силах отвоевать себе место, как делала когда-то.
«Ничего, я выгоню его потом, когда стану сильнее!» - примерно такой оттенок имели мысли второй половины Гарри и он, конечно же, их услышал и усмехнулся. Он не сомневался, что рано или поздно ипостась осознает себя как личность и действительно вытолкнет мешающего ей паразита, но тогда он, наверное, и сам будет готов уйти, предоставив ей свободное плавание без постоянного контроля.
В каком-то из фиалов явно было сонное зелье, потому что глаза слипались, и спать хотелось неимоверное. Зелье действовало медленнее, ему приходилось рассеиваться на оба сознания, но оно все-таки работало.
Северус подхватил выпавшую из ослабевших пальцев чашку и аккуратно уложил Гарри на подушку. Тот совершенно по-человечьи сложил ладони под щеку и умиротворенно засопел.
Предложение Гермионы опять попахивало дамблдоровской игрой в богов. Снейп так и не смог отбросить это ощущение, когда шагал в камин с Поттером на поводке. Теперь же им предстояло создать нового человека.





Глава 29.


Гарри задумчиво рассматривал Малфоя, который сидел рядом с ним за столом и терпеливо помогал читать по складам. Дело продвигалось медленно, но Драко упрямо продирался сквозь дебри букв и тащил за собой Гарри-младшего. Тому было совершенно неинтересно читать про деревце, солнышко и собачку, ему хотелось играть на улице или обниматься с Ко.
Из обрывков фраз подслушанных разговоров Гарри с удивлением узнал, что Малфой выхаживал его все это время. Даже когда сам Снейп разочаровался в вероятности того, что он очнется, Драко упрямо ухаживал за полумертвым телом, вводил питательные смеси, убирал, менял белье и был весьма неплохой сиделкой. Видимо, произошедшее в мраморном зале Волдеморта что-то радикально в нем изменило. Он бросил университет и устроился работать не то медбратом, не то санитаром. Учитывая, что альтруизма за младшим Малфоем никогда не наблюдалось, Гарри судорожно искал во всем второе и третье дно. Дно не находилось. Если можно было предположить, что изначально Драко резко сменил направленность из-за него самого, чтобы, вертясь в медицинских кругах, узнать, как вывести Поттера из комы, то почему он продолжает мыть утки, коридоры и больничные туалеты, когда Гарри уже очнулся?
Поэтому, вглядываясь в тонкие, почти незаметные шрамы от ожогов на некогда красивом Малфоевском лице, Гарри пытался его понять. Понять, почему Малфой с ним возится, почему не позволяет себе ничего большего, чем просто прикосновения или короткие целомудренные поцелуи. Слишком уж все было нелогично и не вписывалось в привычные рамки.
- Ладно уж, - Драко отодвинул букварь, сжалившись над Гарри, и поднял голову, встречаясь с ним взглядом.
Взгляд был осмысленный, тяжелый и пронизывающий. Драко часто ловил на себе эти взгляды, такие непохожие и не свойственные легким, словно пушинка одуванчика, взглядам сущности. Сначала этот контраст сбивал с толку, потом в голову начали забираться сомнения, но доказательств своим подозрениям Драко не находил.
Подавшись вперед, Драко схватил Поттера за плечо, словно пытаясь поймать исчезающее выражение.
- Поттер! Я знаю, ты меня слышишь! Ты там! Отзовись, черт побери! – он не верил, что сущность поработила или уничтожила разум хозяина. Ему казалось, что настоящий Поттер где-то там внутри, но или не может или не хочет выбираться на поверхность.
Зеленые глаза сияли наивной безмятежностью. Так смотрят только дети, не ведающие забот и проблем, живущие в мире радостных открытий.
- Ко, не кричи, - вжимая голову в плечи, сказала сущность, - я буду читать, буду стараться…
Букву «р» ипостась произносила раскатисто, с каким-то затаенным удовольствием, будто эту букву произносить ей было приятнее, чем остальные. Еще Гарри-младший тянул гласные, потому что привык слушать Гарри у себя в голове, который обычно подсказывал следующий слог слова.
Драко устало откинулся на стуле и прикрыл глаза.
- Прости, Гарри, - уже нормальным тоном сказал он, мысленно считая до десяти, - можешь пойти поиграть.
Сущность тут же заулыбалась и вскочила со стула. Ей не терпелось найти хозяина и выпросить у него разрешение пойти на кухню «помогать» Динки. Обычно помощь заключалась в вылизывании остатков теста с формочек для кексов.
- Стой! – тут же среагировал Драко, - вернись и задвинь стул. Молодец! Теперь положи тетрадь на край стола. Хорошо. Куда надо положить букварь?
- На полку! – букварь занял место рядом с другими детскими книжками в ярких обложках и с огромными буквами.
Для Снейпа, Драко и Гермионы, Гарри-младший очень быстро учился и осваивал нюансы человеческой жизни. Но они и представить не могли, сколько усилий хозяин тела затрачивал на свою вторую половину. Несмотря на его подсказки и предоставленные им воспоминания, ипостась крайне медленно продвигалась в своем обучении. Каждое свое действие приходилось объяснять и разжевывать. Штаны надо снимать перед тем, как идти в туалет для того, чтобы потом не было мокро и холодно. Очки надо одевать, чтобы лучше видеть и вписываться в повороты, чтобы не врезаться в предметы. И хотя ипостась доказывала, что очки на носу мешают, что она прекрасно ориентируется по слуху и запаху, она постепенно сдавала позиции.
Первое время Гарри строго контролировал каждое движение, жест или шаг, иногда даже выполняя нужное за свою сущность. Но постепенно сущность привыкала, сама выполняла элементарные действия, складывала первые простые предложения и пыталась общаться. Иногда Гарри думал, смогла бы она достигнуть подобного результата без его помощи, и если бы смогла, то как скоро.
Убедившись, что Драко поднялся в свою комнату, Гермиона возится в саду, а Снейп шаманит в лаборатории, Гарри, легко перехватив контроль, зашагал в библиотеку. Этот дом отличался от того, в котором они жили раньше - в нем не было библиотеки как таковой, но Снейп переоборудовал для этого кабинет.
Ипостась мысленно возмущалась, утверждая, что надо идти к Снейпу, и приводила в аргументы образы разноцветных формочек с налипшими остатками вязкого теста с изюмом. В ее понимании это был железный аргумент. Но Гарри проинформировал свою вторую половину, что она вполне способна потерпеть, и принялся мародерствовать на полках.
Старые газеты, он не был уверен, что Снейп сохранит их, нашлись в пустой коробке за стеллажами. Газеты выпускались в типографии Дублина и, судя по тому, что некоторые из них были весьма свежими, Гарри рассудил, что они в Ирландии. Вот только непонятно было, почему они здесь оказались и почему не уехали.
В здешних газетах упоминание о политической ситуации в Британии было мимолетным, но среди пожелтевших газетных бумаг Гарри нашел один из Листков, похожий на те, что выпускались повстанцами, и выпуск Ежедневного пророка годичной давности.

26 июля
Написано со слов очевидца, пожелавшего остаться неизвестным:
«Приспешники Того-Кого-Нельзя-Называть, стражники наших камер, весь день были взбудоражены. Нас не кормили, только дали чуть-чуть воды и сказали, что давать нам еду нет смысла – завтрашний день мы не увидим. Сегодня было задумано какое-то феерическое зрелище. Из разговоров было понятно, что Темный Лорд планировал наказать какого-то «зарвавшегося предателя», а потом устроить посвящение молодежи в Пожиратели Смерти. Мы были этим самым «посвящением» (Главным заданием, чтобы получить Темную метку, было убить невинного – прим. Авт.). Ближе к вечеру нас объединили общей цепью и повели куда-то по узким коридорам. Многие из нас плакали, пытались вырваться и даже покончить с собой. Стражники наводили порядок, используя Империо. Мы прошли довольно много, когда вдруг пожиратели схватились за предплечья и начали кричать. Было видно, что им очень-очень больно, один упал на пол и пытался грызть камень от боли. Фредерик, стоящий впереди меня, не растерялся. Он вырвал палочку из рук ошалевшего от боли пожирателя и снял кандалы. Мы едва не сошли с ума от радости. Одни сразу бросились бежать в поисках выхода, другие начали пинать и бить начавших приходить в себя стражников, я думаю, они убили их. Нам удалось выбежать в какой-то боковой коридор. Люди носились и кричали, что Лорд убит, что его тело в огне, и что надо задержать и наказать предателя. Мы затаились. Фредерик сказал оставаться на местах и не высовываться, пока суматоха не уляжется.
А потом мы увидели профессора Снейпа. С ним бежал, кажется, младший Малфой и нес Гарри Поттера. Я сначала не поверил своим глазам, но это был действительно он. Худой, измученный и окровавленный. Я неожиданно понял, что Пророчество было верным, что Поттер действительно Избранный, кто как не он убил Темного Лорда? Даже без сознания, он сжимал палочку в кулаке.
Мы не знаем, что было дальше. Удалось им уйти или нет, но в какой-то момент все пожиратели начали куда-то аппарировать. Тогда Фредерик провел нас к зоне аппарации и мы покинули резиденцию».
Сведения нашего источника абсолютно правдивы. Сыворотка правды и легеллименторы проверили его слова и не нашли ни капли лжи. Волдеморт действительно повержен – Гарри Поттер выполнил свое предназначение.
У Британии появился второй шанс!

Ежедневный пророк, 2 августа
Решением Визенгамота было постановлено, что недавнее происшествие (см. номер от 26 июля) должно быть рассмотрено более детально, прежде чем делать какие-либо выводы. Визенгамонт просит явиться на заседание мистера Драко Люциуса Малфоя, профессора Северуса Тобиуса Снейпа и мистера Гарри Джеймса Поттера. Все вопросы по поводу заседания можно узнать в справочном отделе Артриума. Также будет рассматриваться вопрос о присуждении мистеру Поттеру ордена Мерлина Первой Степени.

Ежедневный пророк, 14 августа
Министр Магии Люциус Малфой уверяет всех граждан Магической Британии: больше беспорядков не предвидится. Нас ожидает стабильное и успешное будущее, без войн и потрясений. Наши дети будут расти в счастливой и свободной стране. Недавно Министром был подписан ряд реформ для улучшения экономической, образовательной и духовной жизни граждан Магической Британии. Ознакомиться с ними вы можете в этом выпуске:
«Дети – наше будущее! Мы должны подготовить их к взрослой жизни!» - министр образования А. Кэрроу. Изменение в списке предметов Хогвартса, новые категории отбора преподавателей. (стр. 4)
«Мы собираемся возобновить сотрудничество со странами Европы. Восстановить экономическую стабильность в стране – наша приоритетная цель!» (стр. 7)
«Оборотням предоставляется территория-резервация! Мы беспокоимся за каждого гражданина Британии!» (стр. 10)
«Дело о магглорожденных. Есть ли им место в магическом сообществе?» (стр. 12)

Ниже, на полях, почерком Снейпа было написано: «Зло похоже на гидру. Ты отрубаешь ей одну голову, а она отращивает две новые. Мы избавили мир от Волдеморта, дальше пусть мир выкарабкивается сам»
Лондонских свежих газет в коробке не было, но Гарри и без того понимал, почему они живут в Ирландии и не возвращаются в Лондон. Мало было убить Волдеморта, надо было еще заставить людей поверить в то, что они хотят свободы, а не спокойствия. Все-таки Дамблдор при своем сволочизме умел вести за собой людей, а вот Снейп – нет. Людям было проще закрыть глаза на грязное прошлое пожирателей смерти, чем пропалывать свои ряды, устраивать новые суды и разбирательства.
«Выполнил свое предназначение… А чего ты хотел, Гарри Поттер? Чествования и славы? А не жирно ли тебе будет?» - подумал Гарри и пересел на подоконник.
В саду, подставляя шею под солнечные лучи, возилась с цветами Гермиона, которая больше никогда не вернется в страну, куда она могла вложить больше, чем все министры вместе взятые. Потому что там ее один раз уже предали, один раз уже убили. Потому что там она была человеком третьего класса.
А где-то на пару окон левее зубрил медицинские термины Малфой, которому уже не принадлежит его фамилия. Отец его был министром этой самой страны. Но Драко тоже уже туда не вернется, как раз именно по этой причине. Он будет временами приезжать во Францию, чтобы повидаться с матерью и снова возвращаться в Ирландию, где через силу терпят британцев.
И Снейп, один из величайших Мастеров зелий, теперь будет прославлять не родную страну, где он дважды шпион, предатель и убийца, а чужую и под чужой фамилией.
А еще он сам - Гарри Поттер, который угрохал всю свою жизнь в поисках спокойствия и счастья, но так и не обрел их. Но зато он постарается подарить их своей второй половинке.
Гарри ослабил контроль над телом, впуская ипостась. И через несколько минут уже, перепрыгивая через ступеньки, мчался на кухню выпрашивать у Динки формочки для кексов.



Глава 30.


С недавнего времени у Гарри появился еще один повод ненавидеть Малфоя. Вообще, за компанию надо было ненавидеть и ипостась, но ее получалось ненавидеть все меньше и меньше. Слишком уж он свыкся с ней. Их отношения были похожи на отношения двух братьев – старшего и младшего. Вроде бы старшему и плевать на мелкого, но если у того кто-то из уличных хулиганов отберет мячик, то он сразу же, щелкнув подтяжками, мчится восстанавливать справедливость. При этом обязательно делает вид, что, мол, ты не подумай, что я это из любви к тебе, просто тот пацан сам давно нарывался.
Причина была в том, что Малфой или поумнел или разлюбил его, но такого активного желания, как раньше, затащить Гарри-младшего в постель не выказывал. Он был на удивление тактичен и максимум, который он себе позволял, заключался в отеческих поцелуях в висок или макушку. Ипостаси же банально хотелось секса, и она, не зная как выразить свои желания Малфою, доставала Гарри яркими мысленными образами.
Не удивительно, что через неделю такой жизни Поттер уже готов был сам пойти заняться сексом с Малфоем, лишь бы вторая половина перестала его доставать.
Останавливало две вещи. Первая, что теперь отключиться от происходящего и предоставить все ипостаси не получится. Гарри в любом случае придется быть невольным наблюдателем за процессом. Вторая, что эта любовь предназначалась не ему, а делить ее на двоих было нечестно.
И самое обидное, воспоминания о красивом теле, о бледной коже и тяжелом чужом дыхании не хотели покидать его. В конце концов, Драко же полюбил ипостась за его, то есть Гаррину, внешность. Он пытался очаровать, привлечь внимание его, а не ипостаси, которая проявлялась всего на несколько часов в сутки. И пусть спал он с ней, но добивался же он его, Гарри. Все эти мысли сбивали с толку. От них болела голова и хотелось впечатать Малфоя в стену и спросить: кого ты, черт возьми, все таки любишь? Но к счастью, или к сожалению, это было невозможно.
Поэтому Гарри делал вид, что ему все равно, но ипостась все равно улавливала обрывки его мыслей и начинала дико ревновать.
«Это мой Ко! Ты его не получишь! Не дам! Мой!» - уже научившись облекать мысли в слова, заявляла вторая половина, будто бы Гарри каким-то образом претендовал на Малфоя.
Во время ужина ипостась вызывающе сверлила глазами Драко. Гарри же настолько сконцентрировал внимание на руках, чтобы неловкая вторая половина не перевернула тарелку, что уже не обращал на это внимания. Хотя стоило. Малфой же, с олимпийским спокойствием продолжал трапезу, чем доводил ипостась до исступления.
- Гарри! – мягко попрекнула его Гермиона, заставив обратить на себя внимание, - хватит глазеть на Драко, обрати внимание на свою тарелку.
- Не хочу! – закапризничал Гарри-младший, - пусть другой это делает!
Снейп отложил в сторону салфетку и вопросительно поднял бровь.
- Интересно, и кто же «другой» будет за тебя питаться? – язвительно поинтересовался он. Обычно этот тон сразу же осаживал вредного мальчишку, но сейчас тот только легкомысленно пожал плечами.
- Тот, кто живет у меня в голове, - заявил он, продолжая пытаться поймать взгляд Малфоя.
Вилка выпала из гарриных пальцев.
«Все! Конец… Они сейчас обо всем догадаются!» - панически подумал он. Как бы он не любил Гермиону, как бы не был благодарен Снейпу и Драко, жить с ними ему было страшно. Страшно встречаться глазами с Малфоем, который пусть и спас его, но так и остался в его памяти, как первый школьный враг, слизеринский змей. Страшно есть за одним столом со Снейпом, который все так же и оставался язвительным преподавателем, который назначал отработки и легко проникал в его мысли. Страшно продолжать общение с Гермионой, которая из-за него потеряла семью, карьеру и свободу.
Мальчик-Который-Выжил вовсе не был каким-то исключительным человеком, не совершающим ошибок, которому чужды людские слабости и грехи. Вовсе нет. Он чувствовал себя трусом, которому тяжело смириться со своей трусостью. Прятаться за личиной наивного, доброго и простого Гарри-младшего, который и знал только, что его зовут Гарри Поттер и что он, кажется, уничтожил какого-то негодяя, было гораздо проще и легче, чем смотреть в глаза окружающим его людям.
Но к счастью, обличительного «Ах вот он где!» не произошло. Гермиона сердито подняла вилку, убрала ее на салфетку, а в руку Гарри сунула чистую.
- Ну вот! Я же говорила, что тебе стоит больше внимания уделять тому, что ты делаешь! А своего невидимого друга попроси тебя не отвлекать!
Снейп удивленно посмотрел на нее и потянулся за солонкой.
- Невидимый друг?
Гермиона еще раз сердито зыркнула на пристыженного Гарри, который угрюмо мял вилкой пюре, и шепотом пояснила.
- У всех детей обычно появляются невидимые друзья, которые…
- У меня не было невидимых друзей! – сухо оборвал ее Снейп.
Гермиона растерянно заморгала, но так просто ее было не остановить.
- У всех нормальных детей обычно появляются невидимые друзья, - сказала она, не замечая, как вытянулось лицо Снейпа, а Драко тихо захихикал в кулак, - обычно ребенок отождествляет себя с ним. Невидимый друг чаще всего оказывается виноватым в детских проказах, когда ребенок не хочет подставлять себя. Это очень распространенный случай… У меня, например, была подружка - фея Звездочка…
Снейп смерил ее таким взглядом, будто внезапно засомневался та ли Гермиона сидит с ним за одним столом, которая считалась самой умной девушкой на курсе. Девушка в ответ одарила его легкой улыбкой.
Гарри с удовлетворением наблюдал, как довольно светятся ее глаза, как лучики затухающего солнца, дробящиеся из-за витражного окна, путаются в ее небрежно заколотых волосах. С удивлением, он почувствовал, что сейчас для Гермионы его и Драко не существует. Какие-то женские чары и фокусы, когда прекрасный пол пытается дать кому-то понять о своих далеко не безвинных намерениях. И сейчас этим кем-то был почему-то Снейп.
«Он старше ее в несколько раз!» - мысли ошарашено разлетались и сталкивались, будто кий только что разбил бильярдный треугольник.
Гарри поймал взгляд Драко, и тот неожиданно ему подмигнул, а потом сказал:
- Гарри, ты все равно не ешь, пошли, поиграем.
Ипостась с энтузиазмом откликнулась на это предложение и поспешно выскочила из-за стола. Девушка и профессор, казалось, не заметили их ухода. В самом разгаре была война взглядов, и Гарри даже не мог предположить, кто выйдет победителем.
Они поднялись по лестнице, и Драко впервые, приглашая, открыл дверь в свою спальню. С того времени, как он очнулся, Гарри не помнил момента, чтобы тот впускал его в свою комнату. Эта комната совершенно не походила на ту, в которой они жили раньше. Вместо вычурности и огромного количества вещей, сейчас в помещении царил аскетизм. Больше всего здесь было книг, толстых и тяжелых, один взгляд на которые уже отбивал желание их читать. Но, судя по закладкам, исписанным кусочкам пергамента с номерами страниц и названиями глав, книги читались и очень скрупулезно.
Драко развел руки в стороны, как бы говоря, что мол, вот так я теперь живу, но ипостась восприняла его жест по-другому. Она подлетела к нему и прижалась в неловком объятии, прижавшись лбом к малфоевскому плечу и дыша ему куда-то в ключицу.
Гарри хотел было возразить, но тут Драко аккуратно приобнял его, притягивая к себе, а это было… приятно.
- Ты ведешь себя очень непозволительно, Гарри, - тихим голосом заметил Драко, - тебе стоит быть сдержаннее. Нам везет, что Северус и Грейнджер сейчас заняты исключительно друг другом, но эйфория скоро пройдет, и они обязательно заметят твои поползновения в мою сторону.
«Ой, кто бы говорил!» - язвительно подумал Гарри, припоминая демонстративно голого Малфоя, выходящего из душа. Воспоминание тут же заставило его покраснеть, и блондин почему-то принял это на свой счет.
- Ну, тебе хотя бы стыдно, - заметил он, приподнимая его голову за подбородок, - это утешает…
«Черт! А Малфой-то меня выше!» - подумал Гарри и едва удержал себя в руках, когда Драко неожиданно наклонился к нему и поцеловал.
Отвечал Гарри неумело, не понимая вообще, к чему это все и зачем, но боясь отстраняться от слизеринца. Вдобавок на заднем плане ревниво шумела, доходя почти до истерики, отодвинутая от неожиданности ипостась.
«Мой! Найди себе другого!»
«Заткнись!» - с досадой подумал Гарри, легко задвигая ее поглубже в сознание, - «Ты даже целоваться не умеешь!»
Он ожидал протестов, но сущность только всхлипнула где-то у него в голове и захныкала.
Выносить же ее нытье было невозможно. Вдобавок поцелуй же предназначался ей.
«Ну, ладно, иди, только чуть-чуть!» - разрешил Гарри, чуть-чуть ослабляя контроль. Всхлипы тут же прекратились.
Чужие руки, немного грубоватые, но касающиеся кожи бережно-бережно, стащили с него через голову футболку. Ипостась нетерпеливо рванула аккуратно застегнутую рубашку Малфоя. Вопреки ожиданиям пуговки не посыпались мелким градом на пол, рубашка просто треснула от ворота и до середины груди – когда ипостаси было надо, она не стеснялась использовать свою силу.
«У меня кажется будет секс… Черт! У меня будет секс! С Малфоем! Я же его ненавижу! Но у меня будет секс! А я, блин, чертов девственник, даже не знаю, что и куда вставлять!» - мелькали панические мысли, когда Драко деловито освобождал их от брюк.
«Не у тебя!» - отозвалась ипостась.
«У меня!» - тут же огрызнулся Гарри, - « у тебя уже было, теперь моя очередь!»
Драко тяжело прижимался к нему всем телом, влажно и нетерпеливо терся об него пахом, пальцами исследовал напряженные мышцы, ласкал губами шею и грудь. Он делал это так непринужденно, что Гарри с удовольствием расслабился и с нетерпеливым удовольствием ожидал чего-то большего, но никак не того, что ему сунут скользкий палец в задницу.
Ипостась воспользовалась его заминкой и ужасом, отвоевывая контроль над телом. Негромко застонала, выгнулась в позвоночнике и широко, бесстыдно развела ноги, совершенно не стыдясь порочности позы. Проникновение в себя Гарри пропустил, все еще переживая и стыдясь своего бегства, просто в какой-то момент сущность словно забылась, и Гарри почувствовал яркое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Каждое движение эхом отдавалось во всем теле, заставляя забыть о том с кем он, и что он делает. Они менялись с ипостасью, выжидая, когда одно сознание расслабится и на секунду потеряет контроль. Но в самый яркий момент, когда оргазм затопил тело необычайной легкостью, и удовольствие разливалось подобно вулкану от кончиков пальцев до тонких волосков на затылке, их сознания слились воедино. Никто из них не хотел терять драгоценные секунды абсолютного счастья.
Драко словно сквозь вату замечал резкую смену настроения партнера. Сначала неловкие, напряженные движения, будто первый секс с девственником, который хочет только одного – чтобы выключили свет и все быстрее кончилось. Потом Гарри резко поддался ему навстречу так, как раньше, когда он покорялся, доверчиво отдавая ему свое тело и душу, заставляя голову блондина кружиться от осознания этой власти. Затем опять скупые, неловкие движения, милые по своей наивности – Гарри пытался гладить его по плечам, спине и даже потянулся за поцелуем. И снова бешеный, животный секс, звериные взрыкивания и укусы на шее.
Это было так ново, так необычно, что Драко с мазохистским удовольствием растягивал концовку, наслаждаясь единением с этим странным, меняющимся существом, носящим не свое имя. Он уже жалел, что так долго сдерживал себя, выжидал, когда Гарри восстановится. Было понятно, что Поттер сам желал этой близости даже после того, что случилось в мраморном зале. А еще Малфой вдруг ощутил необычайную легкость, которая бывает, когда тебе прощают давнюю обиду. Он заподозрил, что тот настоящий Гарри Поттер, который пусть и забит главенствующей ипостасью и не может сделать свое сознание главным, простил ему все, что когда-то было между ними. Также, как простил Снейп и простила Грейнджер. И эта неожиданная свобода окрыляла и ощущалась ярче всякого оргазма.
Малфой оглянулся на кровать, где, приобняв подушку, посапывал Гарри Поттер. Смотреть на него было приятно, и это было не сопливо-розовое «люблю», а строгое и надежное «нуждаюсь».
А ипостась и Гарри видели одинаковый сон, где был Малфой, Гермиона и Снейп. Где была счастливая Британия, и где не было войны. И ни один из них, ни Гарри, ни ипостась, не чувствовали, как две души сливаются в одну.



Глава 31. Эпилог

Доктор Джордж Брайан был человеком амбициозным, всегда уверенным в своей правоте и достигающим своей цели, шагая при этом по головам других. Он привык давать распоряжения, пить кофе без сахара и, опасаясь за свое кресло, строить козни молодым, подающим надежды специалистам. Сейчас доктор Брайан был очень недоволен, потому что перед советом как раз выступал такой вот молодой, подающий надежду специалист и, что самое противное, выступал весьма неплохо. Тема была весьма интересная, вдобавок чем-то знакомая самому Брайану, ориентировался молодой докторишка в ней весьма хорошо, был уверен в себе и спокоен. Поэтому вероятность того, что совет проголосует против была весьма мала, а значит, этот ирландский выскочка имеет все шансы получить степень и право голоса в совете. А новый непроверенный человек в совете, это, скорее всего, будущий оппозиционер Брайана. Вдобавок, еще неизвестно чье именно кресло займет этот блондинчик, не исключено, что кого-то из сторонников Брайана сместят…
Доктор Брайан сложил руки на животе и еще раз мрачно посмотрел на выступающего. Он был тонок, бледен, со слегка заострившимися чертами лица и сеточкой едва заметных шрамов на лице. Он был ирландцем, а доктор Брайан ирландцев не любил. Кстати, это была еще одна причина, чтобы «завалить» зарвавшегося молокососа.
Джордж скосил глаза на диаграммы и тоскливо вздохнул. Даже придраться не к чему. Но ничего, доктор умел построить диалог так, чтобы собеседник запутался в собственных словах и выставил себя неудачником. Блондин, наконец, закончил свое выступление, и члены совета привычно зааплодировали. Они делились на три категории. Председатель и его сторонники, которые обычно внимательно слушали каждое слово. Те, которым было глубоко наплевать на выступающего, и которые банально делали вид, что им интересно. И сторонники доктора Брайана, которые обычно смотрели на своего лидера, готовые по его сигналу или брезгливо скорчить разочарованные мины или энергично захлопать в ладоши.
- Мистер Стонер! – не скрывая восхищения в голосе воскликнул профессор Сомс, председатель совета, - слушая вас, я жалею, что в Британии так мало представителей с таким же блестящим умом! Невероятно грамотная презентация! А ваши исследования, они просто потрясают!
Брайан заметил, как почти синхронно усмехнулись пышноволосая девушка и угрюмый мужчина в первом ряду. Скорее всего, группа поддержки ирландца.
Скривив лицо в скучающей гримасе, доктор Брайан решил прервать поток восторгов председателя.
- И все же, мистер Стонер, у меня есть к вам несколько вопросов, - заявил он, поворачиваясь в кресле к говорившему. Ему нравилось, когда молодежь стояла перед ним навытяжку.
- Я слушаю вас, доктор Брайан, - со смутно знакомой интонацией ответил блондин.
- Вы утверждаете, что мозг способен «прятать», как вы выразились у себя в докладе, контрольную личность, дабы уберечь ее психику от негативных последствий! Но что же тогда останется? Откуда возьмутся новые привычки, характер, мышление, как вы утверждали? Ничего не возникает из ничего! Откуда взяться новому сознанию? Все это возникнет на основе контрольной личности! А значит перед нами банальная шизофрения, а не второе сознание!
Какой-то молодой человек с челкой до глаз насмешливо фыркнул с первого ряда. Брайан воспринял это как одобрение аудиторией своих слов и с вежливым интересом посмотрел на выступающего.
- Это как раз второе сознание, доктор Брайан, - возразил блондин, - при шизофрении личность одна, просто она воображает себя еще кем-то, - абсолютно безграмотно построенная фраза, но внимание на это обратил один Брайан, - в данном случае контрольная личность заменяется другой. У каждой из них свой разум, своя память, свои привычки и восприятие действительности. И если при шизофрении контакт придуманных личностей невозможен, то в данном случае контакт есть. Мозг удерживает два сознания, две души, которые осознают, что их двое. Тело же контролирует более доминирующая личность, обычно – контрольная.
- Это невозможно! – фыркнул Брайан, - в теле не могут находиться одновременно две души и осознавать это!
Блондинчик скривился и неожиданно заявил:
- Странно! В своей докторской диссертации вы утверждали обратное!
Удивленный такой резкой сменой темы, Брайан попытался вспомнить, что было в его докторской диссертации.
- Вы читали мою докторскую диссертацию? – тупо переспросил он.
Кто-то из его сторонников заподозрил неладное и пискнул со своего места:
- Протестую! Это не относится к теме!
Но блондин уже громко ответил:
- Да, это было не очень удивительно, потому что она была списана с моей статьи, которую я выложил семь лет назад в одном медицинском издании. И, кстати, в источниках моей фамилии не было, да и письменного разрешения на использование материала я вам не давал. Но тогда у меня просто не было времени, чтобы устраивать тяжбы и судебное разбирательство.
В зале стало тихо. Тема, по которой сегодня собрался совет, была тут же забыта. Брайан почувствовал, как у него вспотела спина. Действительно, он помнил, что выписывал журналы и медицинские издания из разных стран и использовал исследования малоизвестных докторишек. Но кто знал, что этот чертов ирландец захочет получить степень именно в Британии, а не у себя на родине! В совет можно было попасть только получив степень и успешно защитив диссертацию. Естественно, если диссертация была нагло сплагиачена, она не считалась действительной. А значит, Брайан имел все шансы вылететь из своего удобного мягкого кресла.
- Наглая клевета! – холодно заявил он, сжимая руки в кулаки.
- Это легко проверить, - улыбнулся Стонер, - у меня есть рукописи и договор с редакцией, на котором проставлена дата выхода моей статьи. Мы всегда можем сравнить это с вашей работой.
В этот момент Брайан пожалел, что вообще открыл рот.

Солнце деловито освещало Лондон, блестя в витринах и загоняя людей под зонтики кафе в поисках мороженого или лимонада. Драко остановился возле знакомой потускневшей вывески Флориш и Блоттс и внимательно осмотрел свое отражение.
- Все-таки это была плохая идея, - грустно заметил он, разглядывая золотые тиснения букв на обложках книг.
- Почему? – возразил Гарри, открывая дверь магазина и под звяканье колокольчика проскальзывая внутрь, вынудив своих спутников идти за ним, - все шло прекрасно. Если бы, конечно, не тот интриган с козлиной бородкой…
- В том-то и дело, - обиженно отозвался Малфой, проходя в знакомую секцию школьных учебников, полки которой неожиданно оказались слишком низко, - то, как я презентовал доклад и то, как я отвечал на вопросы…
- Ну, никто не может быть гением во всем, - с легким оттенком самодовольства отозвалась Гермиона, взвешивая на ладони Историю Хогвартса, - Северус, по-моему она стала тоньше и легче… Новое переиздание… Драко, ты провел прекрасную научную работу, великолепное исследование, ну а то, что ты не можешь грамотно оформить это – совершенно не проблема. У тебя для этого есть я и Северус. В конце концов, написать за тебя доклад – не такой уж и большой труд. Главное все равно же сделал ты!
Гарри слушал их перепалку и листал неброскую книжицу под заглавием «Жизнь Гарри Поттера: правда или миф?». Сведения о родителях, ночь Хэллоуина, когда он впервые противостоял Волдеморту, описание школьных лет и жизни у Дурслей, собранные со слов семьи Уизли и его одноклассников, оставшихся в живых после войны. А, вот это интересно. Свидетельство какого-то лжепожирателя, потому что никого по фамилии Гилрест Гарри не помнил, который с соратниками пытками свели героя с ума. Было даже интервью с Малфоем, в котором он рассказывал, как Северус Снейп укрощал бешеную тварь, а потом натравил на Темного Лорда. Что же, почти правда и совсем немного лжи. Например, нет ни одной фамилии тех, кто сейчас занимает пост в Министерстве, среди фамилий Пожирателей Смерти.
«На данный момент местонахождение Северуса Снейпа и Гарри Поттера неизвестно…»
Секс с Малфоем спровоцировал Гарри на действия. Сначала он искал предлоги, чтобы забрать контроль над телом у ипостаси, потом и вовсе перестал задумываться об этом. Прошло не так много времени, когда Гарри неожиданно обнаружил, что не слышит свою вторую половину. Он явственно чувствовал ее присутствие, но она как будто бы растворилась в нем самом, подарив ему свои желания, стремления и чувства.
Снейп неожиданно стал казаться авторитетом во всем. Гарри кривился, слушая его, но все равно поступал так, как ему сказали. Неожиданно легко оказалось возобновить отношения с Гермионой. Совесть и вина будто уже не мучили его, а отступили на второй план. А еще… А еще был Драко, которого он, ясное дело, до сих пор на дух не переносит. И вообще, какое ваше дело, кого любит Гарри Поттер? Об этом все равно никто никогда не узнает.
Гарри отложил книгу и, услышав краем уха шорох, стремительно развернулся в сторону, успев заметить мелькнувшую между стеллажами мышь.
- Что-то случилось? – беспокойно спросил Драко, появляясь за его спиной и приобнимая за плечи.
Гарри только виновато улыбнулся и подставил шею под поцелуй:
- Ничего, все в порядке… Инстинкты…


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"