Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Мужское воспитание

Автор: ana_kas
Бета:alia
Рейтинг:NC-17
Пейринг:CC/ГП
Жанр:AU, Humor, Romance
Отказ:не претендуем, мы только игрались
Аннотация:Если дал слово, то необходимо сдержать его, даже если действия отдают отчаянием обреченного. А уж если в результате твоих действий подопечный втянут в новые неприятности... Чтож, Северус, бери заботу о мальчишке в свои руки. Вновь. И не говори, что твой долг был исчерпан еще на первом курсе!
Комментарии:Работа написана в соавторстве с LiliaS на Фест ко Дню Слешера(СФ), тема: «Северус Снейп: «Да, сэр». Гарри Поттер: «Не обязательно обращаться ко мне \"сэр\", профессор» Произведение заняло первое место в номинации и Гран-при, за что отдельная горячая благодарность всем проголосовавшим.
работа закончена, но выкладывать буду частями.
Каталог:Пост-Хогвартс, Альтернативные концовки
Предупреждения:слэш, mpreg, OOC
Статус:Закончен
Выложен:2012-12-18 11:31:43 (последнее обновление: 2012.12.24 13:25:29)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Риск нестандартных решений, или Дал слово, Северус, держи его!

Глупо висеть у судьбы на крючке
Куклою, руки которой повисли.
Риск – это значит шагать по пути,
Где не ступала нога человечья.

Андрей Бокза


Из воспоминаний мастера зелий Северуса Тобиаса Снейпа, почетного члена Европейской Лиги ментальных искусств.

29 апреля 1998 года


Дрянной мальчишка уже несколько дней находится в коттедже «Ракушка», а я все тяну время... В конце концов, события развиваются именно так, как и говорил Дамблдор, и меня мучают сомнения в необходимости радикальных мер. Впрочем, сегодня, после неожиданного визита Лорда в Хогвартс, я понимаю - пора. Прости, Альбус, я не могу оставить Поттера без поддержки. Да, все должно идти, как ты и планировал, но я попробую помочь. По-своему. Пусть из моей затеи ничего не выйдет, но действовать надо, так или иначе. Я вытаскивал сына Лили из неприятностей семь лет, глупо будет дать ему погибнуть сейчас, когда интуиция буквально вопит, что до развязки осталось немного. Устал... я так устал... Мерлин, как же все сложно!
Делаю глубокий вдох и усилием воли отключаю лишние эмоции - сейчас не нужны чувства, лишь холодный расчет. Достаю Сквозное зеркало и навожу на него Согревающие чары. Теперь остается лишь ждать. Невольно ухмыляюсь, вспоминая, как пару лет назад чуть не сжег все стратегически важные места моему визави. Тогда я узнал о себе много нового и смог обогатить лексикон отборным гоблинским матом.
Пока я предаюсь воспоминаниям, в зеркале появляется лицо вызванного мною Билла.
- Северус, – немного ехидная и в меру наглая усмешка. Черт! Он до сих пор ловит кайф от самой возможности называть меня по имени. Доиграется ведь, будет месяц ходить с разноцветной шевелюрой!
- Билл, – делаю голос чуть строже и на октаву ниже. Знаю, знаю, как на него действуют правильно расставленные акценты. Гоблины - хорошие учителя. Жесткие. А рыжим твердая рука только на пользу. Собственными глазами видел отметины на запястьях любовника от магических кандалов из «подвала искупления вины». В пользу маленького народца говорит то, что различий между сотрудниками не делается, наказания для всех одинаковы.
- Гарри было плохо, он снова видел Его… Они что-то замышляют, долго общались с нашим раненым гостем... Северус, мне кажется, они собрались грабить Гринготтс, – на одном дыхании выпаливает он.
Да… вовремя я решился… Мальчишка, что же творится в твоей пустой голове? Гринготтс?! Мерлин! Куда еще ты решил засунуть свою безмозглую голову?! В пасть дракону? Хотя не в первый же раз... Лили, как у такой умной и спокойной девочки могло уродиться это безмозглое чудовище? Риторический вопрос, если вспомнить поттеровские гены. Черт! Надо спешить!
- Жди меня сегодня, Золотое Трио должно крепко спать, – отрывисто бросаю я, прекрасно зная, что он сделает все как положено.
- Хорошо, – всегда его уважал за внутреннюю организованность и дисциплинированность, которыми Билл, собственно, и отличается от своего взбалмошного рыжего семейства.
Выхожу из кабинета директора, успевая уловить недовольный взгляд старика с портрета. Нет, меня уже не проймешь укоризной в лучистых глазах! А рассуждениями о всеобщем благе тем более. Я теперь не играю по чужим правилам, Альбус!
Почти бегу до своих личных покоев, распугивая по пути редких студентов, жмущихся к стенам. Пусть думают, что хотят, моей репутации хуже не будет, некуда уже.
Шепчу пароль, подхожу к шкафу с книгами, снова пароль, капля крови, взмах палочкой. Одна из задних стенок отодвигается, открывая знакомую до последней трещинки нишу. Глажу чуть шероховатое дерево и внутренне расслабляюсь. Здесь все мое «богатство»: самые редкие зелья, большей частью собственного авторства - предмет моей профессиональной гордости; ингредиенты, что в свое время обошлись мне крайне дорого (и речь не о деньгах); старинные фолианты, за владение которыми светит, как минимум, несколько пожизненных сроков в Азкабане.
Быстро перебираю фиалы, нахожу один, темно-зеленого цвета. Подношу его к свету, чуть взбалтываю, слежу за осадком. Идеально. Зелье «Grande Vita» - «Новая жизнь». Зелье мужской беременности. В какой уже раз всплывают врезавшиеся в свое время в память фразы из дневника Кристиана Стайера, боевого мага и, что, пожалуй, самое забавное, партнера величайшего зельевара своего времени – Ориона Антареса Блэка.
«Орион тщательно отслеживает все случаи участия беременных ведьм в сражениях. Собранные им свидетельства очевидцев и самих будущих матерей подтверждают его гипотезу: при сохранении общего магического потенциала значительно возрастает уровень пассивной магической защиты. Даже простейший щит оказывается способен отразить проклятие кипящей крови и Петлю Асмодея, мощность которых лишь немногим уступает Аваде.

...

Этот больной на всю голову извращенец, гордо именующий себя гениальным зельеваром, мечтает о создании состава, который имитировал бы беременность у магов, повышая их потенциал и, в идеале, защищая от Смертельного проклятия. И ведь придумает, выкормыш мантикоры. А пока уговаривает меня на использование «Grande Vita», чудо мое темное. Меня, мужчину! Нет, он точно сумасшедший. Но попробуй, откажи, когда он берет… кхм, опустим подробности...»
Готов заложить орден Мерлина моего предшественника - Кристиан был гриффиндорцем, а Блэк - слизеринцем! Идеальный тандем на все времена. Горячее сердце и холодная голова.
Орион не успел завершить эксперимент. Он погиб через три года, оставив малолетнего наследника на руках у боевого партнера. Дневник же пылился в библиотеке Блэков, пока наш светлый гений не решил приспособить дом темных магов под штаб Ордена Феникса. К родовым сокровищам, включая записи зельевара, доступа мне никто, конечно, не давал, но и того, что попало в мои руки, хватило для рождения отчаянного плана по спасению малолетних Героев. Что ж, благодарю за идею, мистер Блэк, будем надеяться, что она сработает. Добраться бы еще до ваших записей! Уверен, в рассуждениях было рациональное звено, да и вектор решения столь неординарной задачи тоже. Возможно, замершая беременность? Тьфу, отвлекаюсь.
Встряхнувшись, достаю еще один сосуд с густой спермой под консервирующими чарами. Спасибо Волдеморту за воспитательные методы, черта с два Драко согласился бы добровольно поделиться стратегически важными жидкостями!
Тщательно закрываю тайник. Остался последний ингредиент.
Накидываю темную мантию, выхожу из комнат, не забывая про пароль и Опознавательные чары. Через десять минут я у аппарационного барьера.
Вздох. Хлопок.
Тут же в лицо бьет ветер, а в нос ударяет соленый запах моря. Чувствую, как сквозь меня проходит знакомая магия. Стою, не двигаюсь, мало ли чего тут накрутили для охраны.
Пару минут спустя слышу быстрые шаги, поднимаю взгляд и вижу, как ко мне почти бежит хозяин дома.
- Здравствуй! – молодой рыжеволосый мужчина тепло обнимает меня. Паршивец, знает ведь, что я терпеть не могу лишние прикосновения. Но я позволяю ему маленькую вольность, даже на миг делаю полшага вперед и отвечаю на его объятия. Невольно вдыхаю такой знакомый аромат: мускусный - кожи, солоноватый - пота и совсем тонкий, сандалового дерева, от волос. Хм, оказывается, мозг еще помнит… да и тело тоже… Только этого мне сейчас не хватало! Невесомо прохожусь губами по виску бывшего любовника и отстраняю его от себя.
- Сделал? – интересуюсь чисто формально. Мы оба знаем, что он не посмеет меня ослушаться.
- Да, все спят… твой порошок прекрасно действует, – Билл быстро отворачивается от меня, пряча немного погрустневший взгляд. Как же он сейчас похож на мальчишку!
- Неужели слава вейл - ненасытных сексуальных маньячек преувеличена? - грубовато возвращаю его к действительности. В конце концов, имею же я право на маленькую месть? Отмахиваюсь от готовых сорваться с его языка слов: - Нет времени, веди, – и подталкиваю его в спину.
Мы входим в дом, поднимаемся на второй этаж, и, наконец, Билл останавливается возле одной из дверей. Я собираюсь открыть, но меня опережают, хватая за руку и не давая сделать ни шагу:
- Что? – невольно хмурюсь неожиданной задержке.
- С ним все будет хорошо? – тихо шепчет он, вцепившись в меня еще сильнее.
Надо же, о мальчишке заботится. Вот что в Поттере такого особенного, что мы, взрослые люди, готовы жизнью рисковать, только бы вытащить его из неприятностей? Звезд с неба не хватает, косорукий, косноязычный, а вот поди ж ты. Вглядываюсь в лицо Билла: в тусклом свете «Люмоса» он похож на привидение. Бледный, осунувшийся, усталый... Как и все мы…
На миг замираю. Что я могу ему ответить? Сможет ли мальчишка выжить, знает лишь один Мерлин. Поможет ли ему мое зелье?! Риторический вопрос. Я несколько месяцев искал выход из ситуации, перебирал самые фантастические варианты, пытаясь защитить Поттера. Идея использовать «Grande Vita» долго маячила на периферии моего сознания в ранге полуночного бреда, но проходило время, и я понимал, что это единственный способ хоть как-то помочь сыну Лили. Ведь если в первый раз мальчишку спасла жертва матери, ее магия, то защита его собственным ребенком будет достойным завершением этого витка истории. Не зря же философы рассуждают о цикличности бытия? И я, наконец, освобожусь от опостылевшей клятвы. А если вспомнить, что при мужских беременностях плод всегда магически сильнее, чем при обычном зачатии... Дикая идея, шаткие аргументы, но... решение принято.
Долго смотрю на Билла и понимаю, что ничего не могу ему обещать. Я только киваю и вхожу в комнату. Он пытается шагнуть вслед за мной, но одного моего взгляда по-прежнему достаточно, чтобы его остановить.
Темно. Вытаскиваю палочку, шепчу «Люмос» и подхожу к кровати. Зажигаю настольную лампу. Тусклый свет падает на лицо мальчишки, но тот лишь немного хмурится, не просыпаясь. Для надежности насылаю на него Сонные чары, а на дверь чары Тишины - не стоит провоцировать Уизли.
Откидываю одеяло и невольно пробегаю взглядом по телу Поттера. А он отощал - все косточки можно увидеть, - но почти за год, что мы не встречались, успел возмужать, как-то заматереть… Даже во сне серьезен. Под глазами почти черные тени, кожа обветренная, местами потрескавшаяся. Не хотелось бы мне быть таким вот баловнем судьбы, каждый раз вырывающим жизнь из ее жестких когтей. Ребенок еще, даже не взрослый.
Сколько всего ты пережил, Поттер? А сколько тебе еще предстоит? Прости меня, Лили, я не всемогущ…
Невольно тянусь к его лицу, откидываю отросшую челку, осматриваю знаменитый шрам - он снова воспален. Что ты видел на этот раз?
Рука будто живет сама по себе: очерчивает скулы, острый подбородок, скользит по линии шеи, обводит темные соски, пробегает по впалому животу… Спускаюсь ниже, отгибаю плавки мальчишки и накрываю ладонью пока вялый член. Сдвигаю крайнюю плоть, чуть сжимаю и, Мерлин, спасибо тебе за юношеские гормоны, Поттер быстро возбуждается.
Невольно перевожу взгляд на его лицо - мальчишка дышит порывисто, с легким свистом и стонет… Моргана тебе в родственники! Не ожидал, что сам могу возбудиться в пусть и очаровательной, но давно привычной ситуации! Как же не вовремя, Северус! Возьми себя в руки! И не в том смысле, что ты сейчас думаешь!
Надо закругляться! Пара быстрых движений, и Поттер с тихим всхлипом обильно кончает мне в руку. Вытаскиваю темно-зеленый фиал, ставлю его на стол, читаю заклинание, и сперма аккуратно переносится в зелье. Через пару секунд туда же отправляется сперма Драко. Готово. Перевожу дыхание и снова бросаю взгляд на мальчишку… Черт, а он хорош! Так, стоп! Не место сейчас. И не время!
Накладываю мощное очищающее. Внутреннее. Пара суток дисбактериоза кое-кому обеспечена. Переживет, участок, отведенный под матку, должен быть максимально чистым. Успокаивающе глажу вздрогнувший под воздействием заклятия живот.
Вытаскиваю из кармана шприц и быстро набираю зелье. Моя цель - аппендикс, изолированная от основного кишечного тракта полость, имеющая скопления лимфоидной ткани. Через слепую кишку сформируется канал для поступления всех нужных веществ, а «Grande Vita» само по себе содержит закодированную программу преобразования доступных эпителиальных тканей в полноценную матку. Не смотря на невербальную анестезию мальчишка вздрагивает от укола, но, к счастью, не просыпается.
Убираю свои вещи по карманам, натягиваю на Поттера плавки и одеяло. Невольно замираю над ним… Провожу рукой по лохматой шевелюре...
- Ты только живи, а с остальным мы разберемся, – шепчу я, не сдержавшись, и быстро выхожу из комнаты.
- Наконец-то, почему так долго? С ним все хорошо? – Билл требовательно сверлит меня глазами. Защитничек! Внутренне ощетиниваюсь и решаю, что не буду отвечать. Мой визави отступает и склоняет голову в смирении. Спускаюсь вниз и уже у двери смотрю на него:
- Как только они уйдут, сообщи мне все. Все, что ты успеешь узнать, даже мелочи! Здесь письмо для Поттера, которое должно быть передано в случае моей смерти, и доказательства безопасности его состояния для окружающих, - выдаю я туманную формулировку.
Билл неуверенно забирает конверт, внимательно вглядываясь в мои глаза, тщетно пытаясь понять происходящее.
- Хорошо.
Передо мной стоит послушный, дисциплинированный маг, член Ордена Феникса... Когда-то очень близкий мне человек.
- И не смей совать свою рыжую гриффиндорскую голову в самое пекло! У тебя семья! – я все же обнимаю его на прощание.
- А ты выживи! – Билл тут же вцепляется в меня, и в его голосе столько неподдельной заботы, что где-то там, в душе, где по идее все давно уже умерло, становится теплее…
- Я постараюсь.

*****

Из воспоминаний мастера зелий Северуса Тобиаса Снейпа, почетного члена Европейской Лиги ментальных искусств.

1 мая 1998 года


Развернувшиеся события показали, насколько своевременно мое вмешательство. Неугомонная троица на следующий же день после моего визита решается на ограбление Гринготтса, и каким-то чудом им все удается! Мерлин, помоги детям своим неразумным, отпрыскам безголового Годрика! Как они умудряются провернуть свою сумасбродную акцию, остается для меня загадкой. Что удивительно, гоблины не имеют к мальчишке никаких претензий, хотя чуть ли не половина лондонского филиала банка в руинах.
Интересно, зародыш прижился? Магия уже задействовала резервы пассивной защиты? Можно ли на данном этапе диагностировать изменения? Ох, не об этом мне сейчас надо думать, ведь Поттер уже в Хогвартсе.
Перед тем, как покинуть замок, точнее, совершить стратегическое отступление, я успеваю вплести в защиту пару своих новых разработок, в душе молясь и Мерлину, и Моргане, чтобы это помогло ученикам. Все остальное словно в тумане, мозг работает на пределе возможностей: холодный расчет, прогнозирование и оценка действий противника, – но… мое время все же истекает… и ничего с этим не поделаешь.
Не ожидал, что Лорд натравит на меня свою ползучую тварь! А появление Поттера в хижине и вовсе ввергает меня в состояние близкое к шоку. Я смотрю на него сквозь призму боли и понимаю, насколько мне жаль. Жаль его, сына Лили, мальчишку, который даже не успел толком пожить. Как в тумане передаю ему свои воспоминания, надеясь, что и здесь старик не ошибся.
Уже теряя сознание от боли и кровопотери, успеваю нащупать в кармане зеркало и выпустить в него свое магию, на большее сил нет. Но Билл поймет. Надеюсь.

***

Из воспоминаний мастера зелий Северуса Тобиаса Снейпа, почетного члена Европейской Лиги ментальных искусств.

6 мая 1998 года


Я плыву на волнах боли, периодически приходя в себя. Рядом постоянно слышны знакомые голоса, но воспаленный мозг отказывается идентифицировать говорящих.
- …как он? – мягко, немного звеняще. Женщина.
- Уже лучше… - спокойный мужской баритон и холодная рука на моем лбу, на несколько секунд приносящая облегчение.
И снова лишь темнота.
- …очнись, мы тебя все ждем, ты нам нужен, – мальчишеский голос с явными нотами усталости.
Наконец я открываю глаза и, первым делом, провожу быструю самодиагностику. Да, с трудом, вытягивая из себя последние силы, зато узнаю все, что нужно. Сильное обезвоживание организма, магическое истощение, значительная потеря крови и рана на шее, которая даже не начинает рубцеваться. Значит, лежу я дней пять, не больше.
«А кстати, где именно я лежу?»
Из-под полуопущенных ресниц рассматриваю то, что попадается на глаза. Негусто. Светлая комната, высокие потолки, французские окна. Подо мной мягкая перина. Явно не Азкабан и даже не подвалы Министерства. И что мы имеем в итоге?
- Ты во Франции, на нашей вилле, – я слышу знакомый голос, но сил даже просто повернуть голову нет. Жду. Через пару ударов сердца в поле зрения появляется обеспокоенное лицо крестника. – С возращением, – со слезами на глазах шепчет он и крепко сжимает мне руку. И где Люциус был, когда Нарси воспитанием наследника занималась? Впрочем, обманываться открытостью и эмоциональностью Драко не стоит — он за полгода отстроил под себя половину факультета. Отпор ему давали только старшекурсники, уверенные в своем положении. И дело вовсе не в громкой фамилии.
- Что… гхрм, – пытаюсь спросить, что я здесь делаю, но могу издать только звук, подозрительно напоминающий рев мантикоры.
- Тихо, тебе пока нельзя говорить, связки еще не восстановились, – Драко присаживается рядом со мной, не отпуская руки. А я смотрю на него и не могу наглядеться. Уставший, с прозрачной кожей, резко повзрослевший. Как же я его давно не видел… - Билл нашел тебя, потом связался с нами, и вот ты здесь.
- А, кхм... – черт, крестник, знаешь же, что я хочу услышать.
- Лорд пал, – Драко опускает глаза и чуть сильнее сжимает мою руку, лишь этим жестом выдавая, насколько тяжело ему обсуждать сейчас войну и свое участие в ней. С меня как будто сваливается огромная ноша, становится даже легче дышать.
Лорд пал… Невозможно… Во мне просыпается невероятное чувство свободы и на несколько секунд захватывает разум и тело. Стоп, а как же... Знакомый обруч стягивает кожу.
- Поттер, – хриплю и снова захожусь кашлем. Крестник тут же подает воду и, когда я, напившись, опускаюсь на кровать, чуть заметно ухмыляется:
- Потти снова доказал свою исключительность. Он умер, – в глазах мутится, - и снова воскрес, – заканчивает маленький поганец. Бросаю на него свирепый взгляд, обещающий применение парочки непростительных, забывая, что на всех без исключения Малфоев это давно не действует. – Отец, мать - все живы, – быстро добавляет Драко, и мне становится совсем хорошо. – Я приду позже, – слышу его шепот уже в полусне.
Просыпаюсь часа через три. Сознание проясняется, и картинки последних дней всплывают перед глазами — ощущение предрешенной смерти Поттера, тайник, зелье беременности, шприц, вонзающийся в беззащитную кожу... Я ожидал основного сражения не раньше середины мая!
Ужас накатывает удушьем – срок беременности настолько мал, что МакГонагалл, наверняка знающая о крестражах, вполне может заподозрить в произошедшем руку Волдеморта и задуматься о возрождении оного через дитя. А значит, Поттера уберут. Во избежание. Мордред, мантикору тебе в жены, Северус! Это ж надо, так подставить мальчишку!


Глава 2. Свобода выбора, или Я иду с вами, профессор!

Допуская в судьбу изменения,
Ты себе разрешаешь пожить.
Научись быть причиной решения,
А не следствием пагубным быть!

Евгений Стужук


Бескрайнее море радовало всеми оттенками от зеленого до темно-алого и развлекало вымотанного длительным заплывом Гарри странными фигурами, являвшимися плодом фантазий мастера-абстракциониста. Они изредка показывались на поверхности и вновь исчезали в водных глубинах. Помраченное сознание выдавало странные ассоциации, сопровождавшиеся злобным удовлетворением. Уродец со странным нежно-салатовым котелком на голове - Фадж, буйная грива из водорослей - Беллочка. На безносой тушке Волдеморта аналогии смыл поток информации, над водной гладью пронесся смутно знакомый звон, а перед воспаленными глазами появился долгожданный берег.
Сделав последний рывок, юноша с наслаждением зарылся пальцами в песок, целуя обветренными губами теплую землю. Откуда-то сверху раздался приглушенный смешок:
- Мистер Поттер, как вы себя чувствуете?
Боги, за что? Неужели в мировом пространстве не нашлось крохотного необитаемого острова? Гарри медленно поднял голову, вслепую ориентируясь на голос, и, с трудом открыв один глаз, с некоторым недоумением взглянул того, кто посмел разрушить ощущение иллюзорного счастья. Расплывчатая фигура напомнила Герою внезапно скрюченный приступом подагры знак вопроса. Рядом нарисовалась черная штакетина. Шоу уродцев продолжалось...
Поттер не выдержал и хихикнул:
- Вы мозгошмыги, да? Такие мииилые? А где ваша королева? Где Луна?
Штакетина взволнованно воскликнула, хватаясь тонкими сухими палками за подагрический вопросительный знак:
- Он бредит, мадам Помфри! Можно хоть что-то предпринять?
- Можно. Окна открыть, например, - саркастично предложила пожилая медиведьма и, ловко приподняв Гарри за плечи, влила ему в рот очередную, привычную за семь бурных лет бурду.
То ли хлынувший в комнату поток прохладного воздуха тому виной, то ли очередное творение мрачного гения подземелий, но туман, напоследок собравшись в пышное белое облачко, с хлопком рассеялся, и Поттер, наконец разлепивший ресницы на втором глазу, с некоторым испугом обнаружил вокруг своей кровати целую толпу народа. Как все они уместились в небольшой палате, юноша просто не представлял.
- Профессор МакГонагалл? Мистер Шеклболт, сэр? – выдавил он хрипы из саднящего горла.
- Я вижу тебе уже лучше, Гарри, - обрадовалась декан Гриффиндора. – Мы так волновались.
- Да? Я опять свалился с метлы? – нервно поинтересовался парень и запнулся. В голове медленно всплывали картинки: Волдеморт, с торжествующим лицом запускающий Аваду, Воющая хижина и окровавленный Снейп, вокруг которого клубятся нити воспоминаний... - Битва за Хогвартс! Мы победили? Лорд умер, да?
- Да, Гарри, ты его убил, все хорошо, - сухо подтвердила МакГонагалл.
- Свободен! Я свободен!!! А Рон, Гермиона, как они?! – голос Гарри срывался.
- Живы. Оба сейчас в Мунго, но с ними все будет в порядке, - отрапортовала мадам Помфри и ловко влила в неугомонного пациента содержимое еще одного флакона из пары десятков, громоздившихся на тумбочке рядом с кроватью.
- Мистер Поттер, я здесь, чтобы поздравить вас от лица Министерства и пожелать скорейшего выздоровления, - заторопился чернокожий гигант, видя, что Героя вновь потянуло в сон.
- А? Да, сэр, спасибо. Невилл, Симус, Колин? – продолжил он допрос.
- Все потом, юноша, молчите, пока не сорвали голосовые связки окончательно. Леди и джентльмены, время посещения больного истекло. Приходите завтра вечером, а лучше послезавтра, дайте мальчику отдохнуть! - жестко пресекла дальнейшее общение медиведьма.
Сопротивляясь тянущему его в сон зелью, Гарри попытался продолжить распросы, но теплые руки, привычно пахнущие больницей, накрыли его белоснежным одеялом чуть ли не с головой, сухая фигура скрыла безропотно двинувшихся к выходу гостей, и глаза непроизвольно закрылись.
Последующие дни слились один с другим в потоке восторженных посетителей от министерства и аврората, щебетании Джинни, не слишком успешно скрывавшем истеричное нежелание принять гибель брата и однокурсников, нескончаемых мешках писем и сладостей, от одного вида которых юного Героя уже откровенно тошнило. Желание спрятаться ото всех и напиться, чтобы хоть на несколько часов освободиться от обрушившихся на него смертей близких людей, все настойчивее подталкивало к депрессии. И когда одна из многочисленных делегаций оказалась выкинутой за дверь стихийной магией, мадам Помфри, с каждым днем все более тщательно проводящая диагностику своего самого известного пациента и странно на него посматривающая, потребовала от МакГонагалл наложить запрет на посещения.
Гарри наконец-то остался один.
Очередное пробуждение состоялось глубокой ночью.
Маленький шарик света, висящий правее кровати, позволял увидеть стоящий напротив постели жесткий стул и сидящего на нем Снейпа, внимательно читающего какие-то документы.
- Привет, глюк! То есть, здравствуйте, профессор, - вежливо кивнул юноша, приподнимаясь на локтях. – Вы теперь привидение, да?
- Я вижу, победа над Волдемортом окончательно лишила вас мозгов, Поттер, - хмыкнул зельевар, даже не взглянув на своего визави. - Так, что тут у нас? Магическое истощение, повреждение голосовых связок, выраженное в спастической дисфонии, деактивированные чары «Смерти разума», беременность сроком в одну неделю или чуть больше.
- Что, простите?
- Беременность, одна неделя плюс-минус пара дней, - флегматично повторил Северус. – Что, Поттер, компенсируете тяготы славы подчинением в постели?
Гарри с опаской ткнул в коленку зельевара пальцем, на что получил гневный взгляд и грозное шипение:
- Десять баллов с Гриффиндора за распускание рук. Так, легкое поражение лобной гранулярной коры в результате воздействия смертельного проклятия. Действительно, а какими еще могли быть последствия Авады при отсутствии мозгов, - прокомментировал Снейп последнюю запись. - Назначения: мазь Кэмпбела для расслабления мышц - слабовато, лучше бы взяли более безопасную формулу Антонио Камильфо; зелье «Активный разум» Роузов…
Зачарованно глядя на бормочущего профессора, Поттер, путем построения сложнейших логических цепочек, пришел к следующим выводам:
1. Оставь надежды всяк входящий под сень Хога гриффиндорец, ибо Северус Снейп смог каким-то образом выжить и даже оправиться после укуса Нагини, чтоб ей икалось на том свете!
2. Этот самый Снейп сейчас сидит и читает документ, который, очевидно, прямо относится к здоровью незнамо каким чудом оставшегося на этом свете Гарри, в очередной раз упоминая...
- Беременность, сэр?
- Лежите смирно, Поттер, - зельевар взмахнул палочкой и прошептал несколько диагностических заклинаний. – Да, могу вас поздравить, беременность. Одна неделя и два дня. Во время боевых действий плод не пострадал. Матка сформировалась без отклонений от нормы.
- Да, сэр, я очень рад, сэр. Мальчик, девочка? – Гарри закивал как китайский болванчик, лихорадочно вспоминая правила поведения с буйными психопатами и старательно отползая из зоны поражения палочки, мелькающей в длинных пальцах.
- Поттер, я понимаю, в вашем трио некоторые познания об окружающем волшебном мире имеет только мисс Грейнджер, что ставит меня перед необходимостью вашего просвещения. Вынужден разочаровать, я вовсе не сошел с ума, мужская беременность возможна. Между прочим, информация эта есть в дополнительной литературе по моему предмету за четвертый курс. И если бы вы учились вместо организации стычек со слизеринцами, то знали бы, что известный как магглам, так и магам иранский врач Абу Али Хусейн ибн Абдаллах ибн Сина¹, он же Авиценна, чуть более тысячи лет назад изобрел зелье, позволяющее восстанавливать ткани и функциональность матки. Вашему дремучему сознанию известен данный термин? – зельевар тяжело закашлялся, длинные фразы пока давались ему еще с трудом. Дождавшись неуверенного кивка, Снейп скучающе-презрительным голосом продолжил, разглаживая складки мантии: – В тысяча триста семьдесят восьмом году маг Стозариус Делвин усовершенствовал состав Авиценны. Два сперматозоида, несущих разный генетический материал, попав в нужную среду, начинают сливаться и преобразовываться, формируя зародыш. Зелье же, используя эпителиальные клетки близлежащих органов, формирует матку и все необходимое для жизнедеятельности плода.
Гарри в немом изумлении смотрел на профессора, губы его подрагивали, а в голове медленно формировалась картинка – разрастающийся в анусе пузырь, приклеившийся к одной из стенок. Внизу мгновенно засвербело, захотелось немедленно ощупать «место преступления». Руки сами дернулись вниз, пальцы проникли за пояс пижамных штанов и вцепились в ягодицы. Заметив его манипуляции, Снейп хмыкнул и небрежно поинтересовался:
- Что вы делаете, Поттер?
- Профессор? – юноша побагровел от смущения и вернул руки на место. Поелозил.
- Матка сформирована в брюшной полости, а именно в appendix vermiformis. Для забывших латынь - в аппендиксе, придатке слепой кишки. Так что можете избавить меня от зрелища столь провокационных исследований собственного тела, - зельевар вдруг наклонился и прошептал: - И каково быть снизу, Поттер? Каково подчиняться сильным уверенным рукам партнера и раскрываться ему навстречу?
Гарри отшатнулся, магическая волна пронеслась по комнате легким жаром.
- Истощение сил налицо, - удовлетворенно констатировал Снейп.
- Я не гей! И не имел отношений с мужчинами! – выплюнул, наконец, Поттер, забиваясь в дальний угол кровати. – Вы лжете! Вам место в Святого Мунго.
- Ваш самовлюбленный папаша тоже частенько тешил себя иллюзиями.
- Ублюдок!
- Вздорный мальчишка!
- Сальноволосый мерзавец!
- Безбашенный идиот!
- ВЫ… вы! – задохнулся от гнева Гарри.
- Все, словарный запас закончился? – ехидно поинтересовался Снейп.
- Я не имел сексуальных связей. Совсем. Я вообще девственник… Ой.
- Девственник?!
- А когда мне было трахаться? – намеренно грубо огрызнулся юноша. – И с кем? Одна - истеричка, вторая - сестра моего близкого друга. И я не ГЕЙ! Я не могу иметь ребенка! Даже с вашим дурацким зельем! Не было у меня любовников! Не было, ясно вам?!
Вторая стихийная волна, значительно слабее первой, лишь слегка всколыхнула занавески в палате.
- Держите себя в руках, так и до сквиба недалеко, - машинально сделал замечание зельевар и задумчиво постучал пальцем по губам. – Что мы имеем? Вы в положении около полутора недель, но отца не знаете, и вероятность того, что он сам объявится, на сегодня очень незначительна. С политической точки зрения беременный победитель есть удар по имиджу страны, не говоря уже об угрозе возрождения Волдеморта через ребенка.
- Чтоооо? Какая чушь!
- Крестраж Поттер, крестраж. И захлопните рот, Англия вряд ли захочет продемонстрировать миру героя-идиота.
- Мерлин, помоги мне, - прошептал Гарри. Уже знакомый с системой правосудия в магическом мире и отведавший немало помоев от профессионалов пера, он даже не заподозрил Снейпа в преднамеренном сгущении красок. Собственно, тот даже был излишне мягок в описании последствий.
- А еще подумайте над тем, как к вашей беременности отнесется семья вашей невесты...
- Они меня любят! – несмотря на отчаянное желание защитить Рона и Джинни в голосе юноши проскользнули нотки неуверенности и зарождающейся паники.
- Любят, не спорю. Но примут ли они факт вашего положения?
- Да!!!
- Что ж, самоуверенность весьма характерна для ту... кхм, для гриффиндорцев. Желаю вам всего хорошего. В истории болезни я указал составы, которые необходимо заменить, а портрет Альбуса может засвидетельствовать, что я стремился до конца выполнить свой долг перед вашей матерью. Но я не нанимался расшибать пальцы в кровь об упрямый бараний лоб. Будет необходимость в зельях, пошлете сову на имя Джона Беккера. Прощайте.
- Вы уходите… сэр?
- Да, Поттер. В Англии сейчас не самый подходящий для меня политический климат. С одной стороны - недобитые Пожиратели, с другой - аврорат и орденцы, свято уверенные в моем предательстве. Вам же настоятельно рекомендую пропить комплекс витаминов и нанять лучших адвокатов. И еще… будьте осторожны. Ради Лили.
Сквозь приоткрытую дверь Гарри видел, как темная фигура тенью скользит к камину. Взметнулся рукав мантии, раздался тихий шорох...
- Но вы же Герой! – отчаянно воскликнул юноша, почему-то боясь, что Снейп сейчас навсегда пропадет из его жизни.
- Герой? Для кого?!
- Я рассказал! Все знают, что вы были за нас! – под грозным взглядом профессора, Гарри засомневался в правильности своих действий. Действительно, кто его знает, мстительного слизеринского гада?
- Поттер! Я так и знал, что вам нельзя доверять! – зашипел зельевар, делая пару шагов обратно к кровати и вытягивая руку. Таким взбешенным он выглядел лишь раз, после истории с Омутом памяти. – Не мне вам объяснять, что публика многое готова простить мертвому герою, – последнее слово прозвучало в лучших традициях слизеринского декана, - а вот живому припомнят многое, невзирая на любые «смягчающие» обстоятельства.
- Подождите! – отчаянно крикнул Гарри.
- Да?
- Помогите мне избавиться от плода, сэр! Я заплачу. Хотите, дом на Гриммо отдам со всей его библиотекой!
- Это невозможно, Поттер. Магия защищает ребенка и будет сопротивляться любому вмешательству. Вы рискуете остаться сквибом. Нет, профессор МакГонагалл, конечно, обрадуется появлению у мистера Филча помощника и обеспечит вам блестящую карьеру по хозяйственной части...
Гарри обхватил себя руками. Его трясло. Перед глазами возникли хмурые авроры, готовые тащить его в Азкабан сквозь разъяренную толпу. Друзья же… Нет, Гермионе он верил как себе. Но Рон с его вспышками ревности, обидчивостью, узколобостью... реакцию рыжего на новость можно и не пережить. И Джинни. Воображаемая Джинни била «обрадовавшего» ее жениха кулачком в нос и устраивала истерику с привлечением всего семейства. Такой вариант развития событий энтузиазма почему-то не вызывал. Нет, пока он… носитель, то и на пушечный выстрел не подойдет к девушке. К любой девушке.
- А если это и правда Волдеморт?
- Не будьте идиотом, ребенок - плод совмещения спермы, а не перерождение духовной субстанции, - саркастически напомнил Снейп, скрещивая на груди руки, - да и срок не совпадает.
- Но кто мог? Когда?
- Сейчас это второстепенный вопрос, Поттер. Я могу идти?
- Да! То есть, нет!
Снейп склонил голову, вопросительно глядя на мертвенно-бледного юношу.
- Вы ведь хотели мне что-то предложить, сэр? – дрожащим голосом сказал Гарри.
- Да. Я намерен на время покинуть Англию. Могу взять с собой. Только не считайте меня альтруистом, я лишь держу слово, данное Лили.
- Я… я согласен. И нет, сэр, - Поттер через силу улыбнулся, – я не считаю вас альтруистом.
- Что же сподвигло вас на столь радикальное решение?
Гарри смутился, потом едва слышно выдавил:
- Мне плевать на Шеклболта, выкручусь, не впервые. Но я не смогу смотреть в глаза Джинни и миссис Уизли. А если вспомнить, что все прошедшие в поисках крестражей дни рядом были только Гермиона и Рон…
- Что еще ждать от гриффиндорца? – риторически вопросил Снейп потолок. - Уверен, мадам Помфри долго молчать не будет, и о вашей беременности новому директору станет известно в первые десять минут после его появления. Ну и далее по нарастающей. Надеюсь, вам понятно, что лучше убраться из страны до столь знаменательного момента? Даю два дня на подготовку, и буду ждать вас здесь в полночь. При непредвиденных обстоятельствах запирайтесь на Гриммо, я найду вас там.
- Да, профессор, - угрюмо согласился взвившийся, было, в протесте, но сдувшийся под жестким взглядом зельевара юноша.
- Ваше бы послушание, да во время занятий, Поттер, - хмыкнул Снейп и, развернувшись, исчез в зеленом пламени.
- Я сошел с ума, - прошептал Гарри, нервно ощупывая плоский живот в поисках странных вздутий или уплотнений. Живот ответил грозным урчанием. - Я совершенно сумасшедший, если верю Снейпу, он же всегда ведет собственную игру!
Вот только юноша точно знал, что через два дня покинет Англию в компании своего бывшего преподавателя. И это почему-то успокаивало.
В оставшиеся до часа икс дни были подготовлены письма друзьям и Кингсли Шеклболту, объясняющие исчезновение Гарри Поттера нежеланием превращаться в обезличенный символ Победы над злом и потребностью в отдыхе. Послание для Джинни далось тяжелее всего, но стоило его запечатать, как появилось странное облегчение, словно давняя, привычная, но не самая нужная ноша осталась позади.

_______________________________________
¹ Ибн Сина, Абу Али Хусейн ибн Абдаллах (латинизированное — Авиценна) (980, с. Афшана, близ Бухары, — 18.6.1037, Хамадан), учёный, философ, врач, представитель восточного аристотелизма. Жил в Средней Азии и Иране, занимал должности врача и везира при различных правителях. Главные философские труды — "Книга исцеления" (в сокращённом изложении — "Книга спасения"), "Книга указаний и наставлений"," Книга знания" (на языке фарси). Источник - БСЭ



Глава 3. Новый дом, или А вот и первые неприятности, мистер Снейп!

притяженье чувств
сближает
линии судьбы
* * *
ветер сдувает наши судьбы
как пух одуванчиков
в непостижимость

Dianna

Из воспоминаний мастера зелий Северуса Тобиаса Снейпа, почетного члена Европейской Лиги ментальных искусств.
9 мая 1998 года. Хогвартс.
Дом на окраине деревушки Сантильяна-дель-Мар¹ я купил еще пару лет назад, когда гостил во французском имении Малфоев. Жители поселения испокон веков были связаны с магическими народами, многие имели слабые способности. Спокойные, надежные, аполитичные по натуре - то, что надо для усталого и нелюдимого беглеца.
И море. Всегда мечтал жить у моря, бродить на закате по берегу, зарываясь босыми ногами в еще теплый песок, слушать хохочущие крики серебристых чаек и пить глинтвейн под мерный звук прибоя.
Дом я оформил на подставное имя. Проверил его на посторонние чары, забил подвальные стеллажи законсервированной чарами едой, укомплектовал лабораторию самым необходимым, перенес несколько полезных книг, выстроил защиту и... на годы забыл о нем, предварительно поставив на воспоминания мощный ментальный блок, снимающийся в двух случаях – при произнесении кодовой фразы Люциусом либо в момент смерти этого самого Люциуса.
И уж тогда я точно не думал, что допущу в свой маленький мирок Поттерово отродье.
Впрочем, не время сейчас об этом. У меня есть двое суток, и надо многое сделать. Жаль, нельзя забрать все книги - покажется очень подозрительным. Складываю на стол только фолианты из тайника и все зелья оттуда же. Подумав, отбираю из выставленной на обозрение библиотеки учебники по боевым искусствам и пару рукописей, посвященных мужской беременности. Азарт от возможности исследовать столь редкое явление примиряет с необходимостью возмутительного соседства. Он уже проник в кровь, вызывая легкое предвкушение, желание немедленно разработать программу наблюдения, подобрать необходимые для поддержания здоровья носителя препараты.
С трудом одергиваю себя, напоминая, кто виноват в произошедшем. Настроение мгновенно портится, стоит только представить возможные отклонения, просыпаются остатки... нет, не совести, наверное, все же чести. Совершенно не ясно, как теперь Поттер будет себя вести, и как его организм и магия среагируют на беременность. Мерлин! Что же я сотворил с вверенным мне Лили сыном… Нет, к Мордреду все! Я поступил верно! Мой метод оправдал себя, мальчишка жив, а история, как известно, не терпит сослагательного наклонения.
Упаковываю выбранное и, не оглядываясь на оставляемые за спиной годы жизни, шагаю в камин.

11 мая 1998 года

Когда я возвращаюсь за Поттером, он уже ждет, держа в руках небольшую сумку. Хм, молодец… и что, даже истерики не планируется?
- Я готов, сэр, – мямлит мальчишка, даже не глядя на меня. Черт! Сколько же с ним будет проблем. Заранее ломит зубы.
- Вы кого-нибудь видели?
- Нет, сэр…
Мда, вежливый Поттер – нонсенс. Спокойно, Северус, может, не все так страшно.
- Пишите записку друзьям, что решили отдохнуть, и что не хотите, чтобы вас искали. Нам только Авроров не хватало…
- Уже, сэр… - так и не смотрит, а в руках теребит пергамент.
- Кладите все на кровать и идите сюда, – нетерпеливо протягиваю руку. Необходимо торопиться, пока он не передумал, решив, что плечо подружки и ее крикливого семейства надежнее.
- Сэр, а куда мы? – Поттер, наконец поднимает взгляд. И столько в нем обреченности… Агнец на заклание к праздничному обеду хитрого слизеринского змея.
- Узнаете все на месте. Готовы? Глубоко вздохните и закройте глаза, – быстро обнимаю мальчишку, вытаскиваю портключ и чуть слышно шепчу пароль. Мир сужается в одну точку, следует сильный рывок, и я снова чувствую под ногами твердую почву, а в нос ударяет свежий солоноватый запах моря. Стою, не шевелясь, обнимая худого, подрагивающего Поттера. Даю ему несколько минут, чтобы прийти в себя, и понимаю, что определенные части моего тела вовсе не против такого вот соседства. Мда, надо обязательно навестить бордель в ближайшем городке.
- Как себя чувствуете? – нарушаю тишину.
- Еще минуту, сэр…
Да, я помню, что у него непереносимость любых магических способов перемещения, доставшаяся от матери, а тут еще и беременность.
– Спасибо, – еще через минуту Поттер отходит от меня. – Так, где мы? О, как красиво! – восклицает мечта всех английских барышень, соизволив, наконец, распахнуть глаза и обозреть местность.
Вопрос мгновенно перетекает в разряд риторических, а лицо моего визави приобретает восторженно-потерянное выражение. Вот как такая доверчивая наивность смогла победить сильнейшего темного мага? Впрочем, сам впервые оказавшись здесь, я часа два бродил просто наслаждаясь видами.


- Пойдемте, у вас еще будет время все рассмотреть. Месяцев восемь, как минимум, – я устал: рана дает о себе знать. Да и спутнику моему необходимо отдохнуть.
Пешком нам добираться около часа, поскольку появились мы у самой границы антиаппарационного барьера. Местность гористая, и идти сложно, но прекрасные виды примиряют с некоторыми неудобствами, не говоря уже о полезности чистого воздуха для ослабленных организмов.
Минут через сорок кидаю досадливый взгляд на подопечного, который явно наслаждается прогулкой. На его лице блуждает восхищенная улыбка, глаза блестят, да и в отдыхе он явно не нуждается. Остается стиснуть зубы и пообещать себе в ближайшее время заняться собственным здоровьем.
- Так где мы, сэр? – через некоторое время вспоминает о полезности ориентирования на местности и некоторой здравой подозрительности в обществе Пожирателя Смерти мальчишка.
- Мы, Поттер, в Испании, в провинции Кантабрия, недалеко от деревушки Сантильна-дель-Мар, но вам вряд ли что-либо говорит это название, – не удерживаюсь я от сарказма.
- Дааа, здесь здорово! – он вдруг резко останавливается, подходит и смотрит так серьезно, поблескивая своими глазищами: – Спасибо вам.
Черт! Точно, грядет второе пришествие Мерлина, раз уж Поттер говорит, мне «спасибо»… Отчего же так погано-то, а?
- Не за что! И хватит стоять, у нас еще много дел, а вам необходимо отдохнуть.

****

Остаток дня мы устраиваемся в доме, обживаем его. Он небольшой: два этажа и подвал, где я оборудовал лабораторию. Внизу кухня, небольшая столовая, гостиная, кабинет, он же библиотека, и летняя веранда. Наверху пять небольших комнат и одна ванная. Все в деревенском, хотя и мрачноватом стиле, именно так, как мне нравится. Никаких ярких цветов, все приглушенно и очень уютно.
Никогда бы не подумал, что буду жить в доме своей мечты вместе со щенком Поттера…
Благодаря чарам вокруг чисто, но помещения имеют откровенно необитаемый вид. Мальчишка, излучая абсолютное счастье, носится по лестницам и с умилением выпрашивает у меня безделушки для выделенных ему двух комнат. На недовольный вопрос о причинах мельтешения у меня перед глазами осточертевшей растрепанной гривы он серьезно благодарит за «личные апартаменты», включающие маленькую спальню и собственный кабинет или гостиную, пока не решено.
За восемнадцать лет Поттер, как неожиданно выясняется, не имел личного пространства. Даже в доме на Гриммо он делил спальню с Роном, про опекунов же и вовсе отказывается говорить. Предлагаю ему не уподобляться сороке, а изучить каталоги по дизайну малогабаритных пространств, получив в ответ сияющую благодарностью улыбку. С трудом воздерживаюсь от Круциотерапии.
А через несколько часов, накормив будущую «мать» и заставив его пойти спать, я и сам, наконец, могу свободно вздохнуть, занявшись мысленным подбором зелий, необходимых для пошатнувшегося в несколько нервной обстановке последних лет здоровья. Работы предстоит много, в том числе и по налаживанию отношений с соседями. Обдумав ситуацию, решаю, что мы вполне можем оставить наши имена и взять фамилию моего папаши, представившись родственниками, приехавшими поправить здоровье. Удивительное чувство тактичности и индифферентность местных жителей позволят обойтись малой кровью. Должны позволить.
Вот только эта легенда предполагает переход на более фамильярное обращение, но так даже проще – я не буду лишний раз вспоминать о происхождении подопечного. Интересно, как прозвучит мое имя в устах Поттера? Нет, теперь уже Гарри. А ведь и для него это шанс на построение новых отношений, возможность оставить взаимную неприязнь в прошлом. Снейп - его мерзкий учитель по зельеварению, Северус – опекун и наставник по боевым искусствам. Главное, чуток подправить его прическу и заменить очки линзами, чтобы характерные черты народного героя Англии не мозолили глаза ни мне, ни соседям.
Довольный перспективами, я залпом допиваю стакан виски. Все, спать!

5 июня 1998 года (Шестая неделя)

Весь первый месяц Гарри изводил Снейпа отрицанием действительности. Только истинный наследник Годрика мог с маниакальной настойчивостью искать доказательства своей идеи фикс. Совершенно не стесняясь обнажаться перед зельеваром уже на второй показательной сессии, он вечерами приходил в гостиную и раздевался до пояса, а потом с детским упрямством требовал проведения новых тестов, выкопанных в медицинских справочниках по различным заболеваниям и, в первую очередь, по новообразованиям.
Северус злился и неизменно возбуждался, глядя на перекатывающиеся под золотистой кожей мышцы. От непрошеных мыслей, что для такой упрямой бестолочи может быть только одно приятное со всех (и для всех) сторон применение – отодрать до изнеможения, он плевался ядом, проводил диагностику, а потом молчал, размышляя о необходимости заменить ковер перед камином на шкуру с длинным ворсом. Фантазия тут же подбрасывала картинки с двумя извивающимися телами в отблесках теплого огня. В один прекрасный день, поняв, что в следующий раз просто пришибет паршивца очередным толстым медицинским справочником, Снейп вручил возбужденному Гарри банальный маггловский тест на беременность и отправил в туалет. И чудо свершилось. Отрицавший результаты магических методов Поттер безоговорочно поверил двум полоскам на картонке.
На целых три дня юноша закрылся в подвальном помещении, где обычно отрабатывал боевые проклятия и разнес все в пыль, а на четвертый пронесся через весь дом раненым гиппогрифом и заперся в ванной.
Так неожиданно начавшийся токсикоз сводил Гарри с ума. Мир наполнился множеством ароматов, о которых он даже не подозревал, заставляя чувствовать себя внезапно очеловечившейся собакой. Привитая же Петуньей чистоплотность превратилась в маниакальную привычку вычищать окружающее пространство до блеска. Северус только вздыхал, глядя на ученика, носящегося по дому с палочкой наперевес в те редкие свободные минуты, которые выпадали в его загруженном занятиями по боевой магии графике. Вот и сегодня, скептически оглядев парня, занятого уборкой в спальне, он сдержанно позвал:
- Гарри, иди ужинать.
Замороченный токсикозом будущий отец вперил в него подозрительный взгляд и принюхался:
- А что у нас на ужин?
- Паэлья со свежими креветками.
- Фу, гадость! Креветки же воняют. И я не переношу паприку. Решили отравить меня профессор?!
- Ваш организм, Поттер, не нуждается в дополнительных ядах. Он и так ими переполнен свыше необходимого минимума, - огрызнулся зельевар, всегда возвращавшийся в перепалках к фамилии, что на удивление импонировало Гарри, позволяя разграничить их споры и те моменты, когда с Северусом можно было вполне мирно сосуществовать.
А Снейп все больше раздражался. Он снизошел до заботы о мальчишке, оторвавшись от экспериментального зелья, приготовил ужин, потратив целый час драгоценного времени, а ходячее недоразумение нос воротит только при одном напоминании о еде.
- Так я поэтому постоянно чувствую себя плохо? Вы испытываете на мне яды с целью выяснить, насколько далеко простирается магическая защита беременного? – злобно выплюнул Поттер, хватаясь за горло в предчувствии очередного приступа тошноты.
- Точно. Человек - это не только совокупность органов, но и мыслительная деятельность. А так как у английских героев эта самая деятельность отсутствует, то вас совершенно спокойно можно отнести в разряд гомункулов и лабораторных крыс. Впрочем, для одного из умнейших созданий природы сравнение с вами - настоящее оскорбление!
- Тревора бы вам в постель вместо грелки, - простонал Гарри, развернулся и со всех ног бросился в уборную. Через десять минут он без сил сполз по стене рядом со своей комнатой.
Некоторое время спустя рядом опустился Северус:
- Помочь добраться до спальни?
Юноша обессилено кивнул и уткнулся лбом в надежное плечо, по-прежнему скрытое черной, развевающейся при ходьбе мантией. Прошедшие недели научили его доверять саркастичному, доводящему до белого каления, нетерпимому к чужой глупости, но удивительно обстоятельному и маниакально упорному в выполнении взятых на себя обязательств профессору.
- Я начинаю понимать маму. Если она испытывала те же ощущения, то не удивительно, что настоятельно требовала от окружающих проявить заботу о ее ребенке. Уверен, я не переживу роды. Вы же позаботитесь о нем, сэр?
Северус почувствовал, как в подступающей панике на голове зашевелились волосы. Поттер все же был кем угодно, но только не мнительным ипохондриком.
- Гарри, не болтай глупостей, с тобой и твоим ребенком все будет в порядке. Лили пришла ко мне уже после твоего рождения, и ты прекрасно знаешь, почему. К тому же в зачатии принимают участие двое, да и многие в магическом мире с удовольствием усыновят младенца-волшебника, - зельевар надавил на любимую мозоль подопечного.
- Нет! Я не позволю, чтобы ублюдок, который преподнес мне такой сюрприз, воспитывал малыша, не говоря уже о приемной семье. Мой ребенок не будет расти в чулане и голодать! Профессор, может, вы и не самый лучший родитель в мире, но всяко лучше Дурслей и приюта. Обещайте мне позаботиться о нем в случае моей смерти.
Будущего папашу потряхивало от эмоций, его обычно ясные глаза стремительно заволакивало отчаянием.
- Гарри, ну какой из меня отец?! – рассердился Снейп.
- Да, вы саркастичный, злобный мизантроп из подземелий, никто не спорит. Но мимо вас и муха не пролетит, если вы поставите цель защищать кого-либо! - горячие ладони охватили запястья Северуса и с силой сжали, а воспаленные и измученные глаза блеснули в сумасшедшем страхе за будущее. – Пожалуйста!
- Хорошо, я обещаю, что не брошу ребенка. А теперь мы пройдем в спальню, и ты ляжешь, - прекратил пикировку зельевар.
Парень явно расслабился после этих слов и несколько раз глубоко вдохнул, прикрыв глаза. Снейп его не торопил, лишь нетерпеливо постукивая пальцами по стене.
- Не, я есть хочу. Что там у нас? Паэлья? Ум, обожаю креветок! – вдруг заявил Гарри и слабо улыбнулся.
- Вы неподражаемы, Поттер! – выплюнул Северус, зверея. – Дойдете сами?
- Да. И… спасибо за все.
Контакт взглядов длился буквально несколько секунд, после чего Гарри поплелся вперед, опираясь на стену и заметно дрожа. Демонстративно закатив глаза, Снейп догнал его в пару шагов, обхватил за талию и широким шагом потащил в столовую. Напрягшийся в попытке отстоять свою самостоятельность юноша сдался и позволил практически донести себя до места дислокации одуряющих запахов, где и был усажен за стол.

25 июля 1998 года(Тринадцатая неделя)

Поттер ворвался в дом летней грозой с молниями, когда Северус готовил Костерост по заказу местной аптеки и не был склонен к поддержанию беседы.
- Ноги моей там больше не будет! Педофилы! Гомики! Сексуальные маньяки! Извращенцы!
Снейп вздохнул, поскольку его подопечный влетел в лабораторию несмотря на жесткий запрет и теперь метался по комнате, что явно угрожало близким контактом с полками, отведенными под бесценные ингредиенты, в ближайшие несколько минут.
- Нет, какова наглость – ущипнуть меня за задницу на середине мостовой и заорать на всю улицу: «Какая прелестная сеньорита»!
Пробирки и фиалы легонько зазвенели под ударом стихийной магии, с которой ослабевший организм не справлялся уже пару недель. Зелье, еще секунду назад имевшее ровный синий цвет, моментально позеленело и покрылось пленкой. Втянув воздух сквозь плотно сжатые губы, Северус резко обернулся и перехватил мальчишку за кисти рук, притягивая к себе.
- Помнится, я просил одно беременное недоразумение не вторгаться в лабораторию, когда я здесь работаю!
- Я действительно похож на сеньориту? – вдруг жалобно спросил юноша, замирая в железной хватке и вопросительно глядя в черные глаза.
- Глупость! Умный человек без труда распознает в тебе парня!
- Умный?! – глухим голосом уточнил Поттер, вновь закипая.
Снейп устало вздохнул, потом ухмыльнулся. Одной рукой он поправил прядь всклокоченных волос подопечного и, наклонившись, зашептал прямо в его покрасневшее ухо:
- Гарри, от тебя за версту несет флюидами, способными свести с ума любого, независимо от пола и возраста. Беременность формирует некоторые весьма специфичные потребности… В постоянном партнере, например, который будет оберегать «мать» и подкармливать ее по мере необходимости магией, учитывая существенные потери при малейших вспышках эмоций.
Рука Северуса соскользнула, ненамеренно лаская открытую шею. Поттер прерывисто вздохнул и прикрыл глаза. Последний месяц его мучали мокрые сны, заставляя по несколько раз на дню мастурбировать, постоянно гладить и тискать прибившуюся к их жилищу кошку, и, словно ненароком, прижиматься к наставнику как к единственному доступному человеку, прикасаться к его рукам во время занятий, устраиваться вечерами подле его кресла. Увы, неосознаваемая, но насущная потребность в сексуальной разрядке вызывала в окружающих ответную реакцию. Снейп стал дерганым, кошка давала деру даже при намеке на появление мучителя, а сосед, сеньор Паолиньо, был крайне удивлен, обнаружив Гарри на своем участке, увлеченным кроссом по пресеченной местности на пару с необыкновенно флегматичным бычком по кличке Засоня. Ситуацию тогда удалось замять, подарив испанцу легкий афродизиак, а «будущую мать» ждала нотация и запрет на прогулки по деревне в одиночестве. Предложение сходить в бордель или найти в городе подружку завершилось очередной изматывающей вспышкой магии и укоризной в блестящих от обиды зеленых глазах.
Вот и сейчас невинное прикосновение вызвало вспышку возбуждения, а гнев мгновенно трансформировался в желание, затуманивая страстью разум. Поттер выгнулся и глухо застонал, прося ласки. Грязно выругавшись, Северус подхватил его под ягодицы и подсадил на стол, сметая в сторону мешающую банку с корнями мандрагоры. Оставить запутавшегося мальчишку на произвол судьбы сейчас, значило огрести кучу проблем в ближайшем будущем.
Рубашка испарилась под действием заклинания, Гарри нагнулся вперед, стремясь к плотному контакту, умоляюще застонал и раскрыл покусанные губы в ожидании поцелуя. Глядя на это воплощенное желание, Снейп откровенно усомнился в том, что его подопечный осознает, кого искушает.
«Давно надо было соблазнить его», - мелькнула и тут же пропала злобная мысль. Редкие вылазки Северуса в ближайший бордель совсем не удовлетворяли желаний эмоциональной близости. Профессиональные путаны на любой вкус. Дежурные улыбки, отточенные до совершенства движения, усталая похоть в глазах - механические куклы. И Поттер - взрывной, не осознающий собственной невинной соблазнительности мальчишка, потерявшийся между инстинктивными поисками «защитника для ребенка», естественными потребностями организма и привитыми социумом предубеждениями.
Розовый сосок, уже вытянувшийся и затвердевший под влиянием гормонов, выплеснувшихся в кровь, вероятно, еще во время инцидента с любителем «прелестных сеньорит», манил обхватить его и чуть-чуть прикусить, что и было незамедлительно осуществлено. Да и, в конце концов, когда еще Гарри окажется в столь невменяемом состоянии? Легкий запах пота, оттеняющий аромат молодой кожи, ударил в чувствительный нос зельевара, будоража кровь и снося последние барьеры самоконтроля.
Поттер протяжно застонал и, беспомощно всхлипнув, откинул голову, подставляя шею под ласку шершавого языка. Снейп гладил, мял, прикусывал и неизбежно спускался вниз, наслаждаясь трепетанием юной плоти, касаясь контуров тонких шрамов, оставленных войной. Такой искренний и невинный, открытый и страстный. Живой. Проворные пальцы пробежались по кромке штанов, резко приподняли безвольное, горячее тело и стянули штаны вместе с нижним бельем.
- Что ты… - прерывистым голосом спросил Гарри, пытаясь отодвинуться и несколько раз встряхивая головой в надежде разогнать туман желания.
- Тссс, все будет хорошо, это всего лишь минет, - улыбнулся Северус. Пораженный столь исключительными эмоциями, юноша неуверенно кивнул и тут же задохнулся от неизведанных ранее ощущений – горячий рот накрыл его давно вставший по стойке смирно член.
Разрядка последовала очень быстро. Проглотив и высосав сперму досуха, Снейп выпрямился, чуть приобняв дрожащего и всхлипывающего Гарри и ероша его непослушные волосы.
- Я гей, - убито пробормотал Поттер куда-то в плечо.
- Глупый, маленький гриффиндорец, - усмехнулся Северус. – Это естественная потребность здорового, молодого организма, усугубленная беременностью и расшатанной магией.
- Это неправильно!
- Стабилизация твоего состояния? Снятие сексуального напряжения?
- Секс между двумя мужчинами!
- Ты считаешь минет сексом?
- Ну… да, - смутился Гарри.
- Не смеши меня, всего лишь маленькая услуга с моей стороны. Без взаимных обязательств.
- Да?
- Да.
Поттер озадаченно похлопал ресницами и неожиданно смутился, пробормотав:
- Зря я мужика в Сахару запульнул.
- Что ты сделал? – недоверчиво уточнил Снейп.
- В Сахару отправил. Мне наш аптекарь дал для тебя портключ. Он еще что-то бормотал о редчайшей разновидности дикобразов...
- Мерлин, ну почему ты такая бестолочь? – раздраженно выплюнул Северус, сдергивая юношу со стола и рывком натягивая на него штаны. – Возвращайся к аптекарю и хоть на коленях, но вымоли еще один ключ. Иглы дикобразов - огромная редкость на рынках Европы!
- Ты… ты… бесчувственный эгоист!
- И Гарри, в следующий раз я потребую ответную услугу, - бархатным голосом бросил Снейп.
Ответом стал глухой удар крепкого геройского лба о дверь и заковыристое ругательство на испанском. Кажется, кое-чей папа, по мнению Поттера, состоял в сексуальном контакте с тлетворной кракозяброй.
- Двадцать баллов с Гриффиндора, - пробормотал Северус и потянулся к уцелевшей банке с корнями мандрагоры.
_____________________________________
¹ Сантильяна-дель-Мар (исп. Santillana del Mar) — муниципалитет в Испании, входит в провинцию Кантабрия в составе автономного сообщества Кантабрия (автономное сообщество). Муниципалитет находится в составе района (комарки)Коста-Оксиденталь. Занимает площадь 28,46 км². Население 4040 человек (на 2010 год). Расстояние до административного центра провинции — 31 км. Источник - Википедия



Глава 4. Искушенье чувств, или Падение крепости

Искушенье,
Плоть в смятенье,
Страх в душе растёт,
Как знаменье,
Как забвенье
Всё произойдёт.
Перемены,
Мизансцена
В пламени костра,
То, что цельно-
Драгоценно
Искрами тепла!


Дурнев Михаил


8 августа (Пятнадцатая неделя)

После инцидента в лаборатории Гарри окончательно запутался. Здоровое юношеское либидо, ободренное истинно слизеринской поддержкой со стороны Северуса, отчаянно требовало удовлетворения плотских потребностей, подкидывая в сны весьма жаркие фантазии. Но смущение и впитанные с детства наставления тети Петуньи в совокупности с бурным негодованием дяди Вернона при столкновении с гомосексуалистами не позволяли с головой окунуться в свободу экспериментов. При этом секс с девушками Поттера откровенно отпугивал необходимостью обнажиться и оголить округлившийся животик. Снейп же и не подумал хотя бы намекнуть подопечному, что его положение вполне можно списать на легкую, здоровую полноту. Нет, он предпочитал держать объект наблюдения под полным контролем, не желая видеть в доме посторонних. И некие личные мотивы тут совершенно не при чем.
Стоило Гарри зло сказать себе: «Восемнадцать лет прожил без секса, потерпишь еще годик», - как на него мгновенно обрушивались воспоминания об умелых пальцах, выкручивающих соски, о сводящем с ума горячем рте, накрывающем жаждущий ласки член. Ничего более восхитительного в его жизни еще не было. Неумелые поцелуи со столь же неопытной Джинни, когда зубы стукаются друг о друга, неуклюжие попытки пробраться сквозь наглухо застегнутую мантию, встречающие паническое сопротивление дрожащих ладоней, не шли ни в какое сравнение с откровением жарких объятий Северуса. Мужчины... При каждой подобной мысли в стену летел первый попавшийся предмет, но пальцы тянулись к жаждущему внимания органу. И все чаще маленькая змея, поселившаяся в животе, высасывала из бедного родителя все соки, требуя добавки. Секса. Жаркого, безудержного, с рваными движениями и покорностью сильным умелым рукам. До искр перед глазами. До отчаяния. Сминая, выворачивая наизнанку привитые предубеждения, возводя в абсолют бесстыдные аргументы.
Маска неприступности продержалась на лице Поттера неделю. Снейп равнодушно кивал за столом, профессионально ощупывал живот, проводил осмотр и магическую диагностику. Завершив необходимые процедуры, он предлагал очередное зелье собственного приготовления, давал задания по боевой магии, обучал правильным движениям при выполнении тех или иных пассов и, задрав крючковатый нос, удалялся в лабораторию. Даже язвил не больше обычного. А вечерами исчезал в неизвестном направлении, иногда возвращаясь лишь под утро.
На восьмой день Гарри, отчаянно краснея, появился на кухне в расстегнутой рубашке и легких домашних штанах, не скрывающих возбуждения. Завтрак прошел в напряженном молчании и изучении реакции Северуса из-под полуопущенных ресниц.
Покончив с ароматными круассанами, зельевар поднялся из-за стола, одним плавным движением подошел, наклонился и бархатистым голосом уточнил:
- Провоцируешь?
- Я просто побоялся опоздать и не переоделся, - смущенно пролепетал юноша, прекрасно понимая нелепость своей отговорки. Жар, казалось, разлился по всему телу, обдав кипятком даже пальцы ног.
- Гарри, надеюсь, ты помнишь, что я готов удовлетворить твое желание, но только при условии ответной услуги, - мягко напомнил Снейп, проводя языком по краю ушной раковины и прикусывая напоследок мочку.
А вот к такому Поттер готов не был. Накрыть собственными губами чужой член? Восхитительно страшно. И чертовски опасно для сохранения здравости рассудка.
Правильно истолковав затянувшуюся паузу, Северус хмыкнул и отправил подопечного переодеваться для занятий.
Следующая неделя прошла в откровенно детских попытках спровоцировать зельевара. Тот злился, осыпая Гарри все более жесткими и оскорбительными характеристиками, запирался в лаборатории, отказавшись от практических занятий по боевой магии, и иногда не выходил даже на традиционные ужины. Но избранного курса держался твердо, хотя один Мерлин знает, чего ему это стоило.
Развязка наступила в субботнее утро, ровно через две недели после первого инцидента.
Поттер, устроившись в удобном гамаке, скрытом от посторонних глаз густыми посадками, уже с час наслаждался старинным фолиантом по ритуальной магии, повышающей потенциал в бою. Его внимание отвлек перелив предупреждающих чар, а затем и звонкий голос:
- Буэнос диос, сеньор.
Согласно деревенским байкам мать Карлоса была вейлой-полукровкой. Невысокий, хрупкий блондин с удивительного оттенка бирюзовыми глазами живо интересовался гербологией, что позволяло ему частенько навещать соседей. Обсуждение с Северусом тонкостей сбора растительных ингредиентов и продажа трав заметно скрашивали ему скуку деревенской жизни. Навострившийся же за прошедший месяц отличать мужчин с нестандартной ориентацией по жестам и тончайшим нюансам интонаций Гарри интуитивно чувствовал в привлекательном пареньке конкурента.
- До этого мгновения утро было приятнее, - привычное ворчание Снейпа вызвало удовлетворенную улыбку у невольного свидетеля.
- О, сеньор, мамА, просила передать черничный пирог к завтраку вместе с ее горячей благодарностью. Ваши настойки творят чудеса, - радостно сообщил сосед.
- Благодарю, но я предпочитаю травиться продуктами собственного изготовления, - хмыкнул Северус.
- Сеньор, - слабый протестующий возглас.
- Шучу, давайте ваш пирог и передавайте матушке благодарность, Карлос, - смягчился Снейп.
- Сеньор… сегодня в Сантандер¹ приезжает знаменитый солист Роул Звонкий. У меня два билета, и папА дал согласие на… - голос гостя звенел от смущения.
Слушать, как приглашают на свидание его… да какая разница, кого именно? Гарри пружиной вылетел из своего гамака и широким шагом достиг площадки перед дверью:
- Увы, сегодняшний вечер у моего родственника полностью ангажирован, - Поттер вызывающе прижался к Северусу со спины, обнимая его за талию обеими руками. Он буквально кожей чувствовал струящееся по венам напряжение. Карлос обвел парочку изумленным взглядом, залился румянцем и, пробормотав извинения, поспешил скрыться с глаз.
- И как понимать устроенное вами представление?
- Я согласен. Сегодня ночью, - поспешно заявил Гарри, на всякий случай крепко зажмуриваясь. Через некоторое время он осмелился приоткрыть один глаз и, убедившись, что мрачные тучи на лице Снейпа сменились привычной хмарью с некоторыми проблесками, покраснел и склонил голову, молчаливо выражая покорность желаниям партнера.
- Сейчас, - безапелляционно приказал Северус.
- Что? Но… я не готов! Ванна, душ, свежие простыни… - просипел не ожидавший столь стремительного поворота событий Поттер.
- Ты лишил меня приятного вечера и полноценного секса с молодым человеком. Я вынужден буду довольствоваться всего лишь минетом, поэтому сейчас. Или ты готов пойти до конца?
- Я…
- Сейчас!
Гарри неуверенно кивнул и прикрыл глаза, обмякая в железных объятиях. Его язык нервно прошелся по пересохшим губам, которые через мгновение были захвачены в плен. Ноги подкашивались то ли от переполнявшего желания, то ли страха перед предстоящим. Почувствовав слабость партнера, Северус подхватил его под локти и толкнул в дом. Не разрывая объятий, они добрались до гостиной, которую украшал купленный неделю назад теплый ковер с длинным, мягким ворсом.
Сегодня Снейп не торопился, медленно раздевая любовника, неторопливо исследуя изгибы его шеи, спускаясь вниз, намекая на ответные ласки и уделяя необыкновенно много времени соскам, прикусывая и вылизывая один, а потом втягивая в рот другой.
Поттер стонал и извивался, несмело узнавая партнера в ответ, ужасаясь длинным следам шрамов, восхищаясь бархатистостью светлой кожи, поглаживая спину, касаясь ягодиц и волосков в паху. В результате он практически пропустил мимо сознания этап освобождения от одежды и в один прекрасный момент оказался обнаженным, сидя сверху. Глаза распахнулись в недоумении, и прозвучало вопросительное:
- Сеевеееруссс?..
- Смелее, я весь в твоем распоряжении, - подбодрил хрипловатым голосом Снейп. И только сейчас Гарри почувствовал, что расположился на весьма ощутимом бугре.
- Мордред!
- Всего лишь я. Давай же, пока я не взял ситуацию в свои руки и не изнасиловал тебя.
- Изнасиловал?
- Я ведь не железный, Га-а-арри.
Юноша покорно сдвинулся вниз и зачарованно уставился на гордо вздыбившийся, красный от притока крови, чуть кривоватый член. Гормоны и адреналин все еще бурили в его крови, не давая ужаснуться аморальности собственных действий. После некоторого колебания он наклонился, задержал дыхание и несмело лизнул, прислушиваясь к ощущениям.
- Смелее, - подбодрил Северус. – И контролируй зубы.
Зажмурившись и напомнив себе, что он не трусливая девчонка, Поттер вобрал головку, обвел ее языком и шумно вдохнул. Едва ощутимый мускусный запах, смешанный с ароматом травянистого мыла; тонкая теплая кожа, подрагивающая от напряжения - ничего страшного, нафантазированного в вечерних сумерках.
Гарри задвигался, сначала несмело, потом все активнее, в какой-то момент подключив руки.
- Сильнее! – Снейп напрягся, не пытаясь при этом давить, смутно помня, что в их паре хоть какой-то опыт есть только у него.
Подчиняясь, Поттер провел рукой по паху, обхватил яички, слегка сжал и, услышав гортанный стон, сильнее втянул член в себя. Давно не имевший секса с магически сильным партнером, Северус быстро пришел к разрядке, не успев отстранить от себя юного любовника. Струя семени ударила тому прямо в горло.
- Иди ко мне, - Снейп привлек Гарри к себе и стал покрывать его лицо поцелуями, слизывая собственную сперму, зарываясь во встрепанные волосы, поглаживая затылок, прикусывая губы и позволяя потеряться в ощущениях. Вихрь ощущений накрыл юношу с головой, выгибая, раскрывая навстречу ласкам.
Вобрав член любовника в рот, Северус протянул правую руку вперед, ласково провел ею по губам, едва надавливая, заставляя приоткрыться. Поттер покорно втянул пальцы, облизывая, интуитивно имитируя толчки, совпадающие по ритму с движениями на возбужденном органе. Второй рукой мужчина пережал основание члена, не давая выплеснуться, что вызвало протестующий стон. Легкий шлепок по ягодицам заставил парня расслабиться.
Решив, что слюны достаточно, Снейп убрал пальцы и стал кружить ими вокруг ануса, массируя и осторожно проталкиваясь внутрь. Гарри напрягся и приподнялся на локтях.
- Северус…
- Тчшш, ты же хочешь продвинуться немного дальше? Доверься, - мужчина отвлекся от своего основного занятия, чтобы тут же вернуться к головке и обвести ее языком.
Почувствовав некоторый спад возбуждения, он убрал руку с члена и прошелся по животу, поиграл с пупком, добрался до затвердевшего соска, ласково царапнул кожу груди, заставляя неопытного партнера прерывисто вздохнуть и снова откинуться назад. Наконец палец проник внутрь, погладил стенки мышц, согнулся. Несколько секунд тщательного исследования, и вот уже Поттер выгибается от пронзившего его нового, неизведанного удовольствия. Введение второго пальца прошло практически незаметно. Движение внутри, еще одно, еще… и Гарри со стоном расслабился, пропуская через тело восхитительную волну неги. Удовлетворенно рыкнув, Северус рухнул на любовника сверху, стараясь уберечь живот, и получая в ответ инстинктивное объятие.
Никогда еще Поттер не испытывал столь сильных ощущений, в нем крепла мысль, что с женщинами подобного не будет. Почему-то покорность рукам старшего партнера казалась единственно правильной и нужной. Но об этом можно подумать и позже… Чмокнув Снейпа в губы, Гарри погрузился в легкую дрему, вымотанный своим первым серьезным сексуальным опытом.
Ласково ероша непослушные волосы, Северус позволил себе еще пять минут неги, после чего призвал плед с дивана и, прикрыв им любовника, ушел из комнаты. Ему тоже предстояло осмысление своего поведения. Но уже сейчас следовало признать, что попытка Карлоса следовать традициям и просить разрешения у главы семьи на свидание с ее младшим членом оказалась более чем продуктивной. Лицо Гарри, предъявляющего свои права, дорогого стоило.

Из воспоминаний мастера зелий Северуса Тобиаса Снейпа, почетного члена Европейской Лиги ментальных искусств.

3 декабря 1998 года

- Северус!
Мерлин, что опять? Поднимаю взгляд от книги по колдомедицине и смотрю на стремительно приближающийся шарик на ножках. Гарри идет враскачку, одной рукой поддерживая уже необъятный живот, а во второй у него... Рррр, снова – здорово!
- Чего тебе, чудовище? – делаю взгляд строже, но для Поттера мои методы невербального воздействия уже давно просто пшик. И где же тот мальчишка, который боялся мне в глаза посмотреть, вечно заикался и не мог связать и двух слов?
- Как тебе Орион? Гляди, вот здесь – и тыкает пальчиком в книгу. Мысленно пожелав всем предкам Поттера бурного посмертия, тянусь посмотреть, чего он там снова нашел. За последние дни это уже, кажется, десятое имя, и все крутятся вокруг Блэка. Читаю… нет, мне не нравится… Пролистываю пару страниц. Ну хоть что-то приличное тут есть? Пора уже заканчивать с затянувшимся фарсом «назови наследника». О, а вот интересный момент: «В мифах маори почиталось священное существо, которое живёт на самом высшем небе — десятом. Называлось оно Рехуа². Рехуа ассоциировался с некоторыми звёздами, причём у каждого народа со своей. Для народа Тухое, на Северном острове Новой Зеландии, это был Антарес, у многих других - Сириус, ярчайшая звезда неба. Поскольку Рехуа жил выше всех, ему не грозила смерть, он мог оживить мёртвых и излечить любую болезнь. Многие маори верили, что, видя Сириус, они видели Рехуа — мудрейшее из существ, которое только существует во Вселенной».
Подаю Гарри фолиант, показывая на имя Антарес, и очень надеюсь, что он, наконец, угомонится!
- А может, Рехуа? – через несколько минут тишины восклицает мальчишка. Ну да, как же иначе? А почему сразу не Мерлин? Одним взглядом даю понять, что я об этом думаю. Поганец даже не краснеет, совсем страх потерял. – А что, красиво. Рехуа Поттер… - мечтательно, но с явными проблесками ехидства тянет мое наказание.
- Ррр!
- Все, все, понял! – смеется он и тяжело падает на диван. Привычно тянусь и подкладываю под его спину подушку. Только вот отклониться не успеваю, замечая плутовскую улыбку и сразу же чувствуя на губах теплое дыхание. Черт! Ведь знает, что не могу ему отказать.
Тогда, после нашего первого сексуального опыта, я так и не рискнул сразу расширять горизонты и растянул вхождение в мир чувственных наслаждений еще на четыре встречи. Петтинг, фроттаж, фистинг, анальные шарики, вибратор и даже связывание... Огромные зеленые глаза, глядящие с испугом в первые минуты, зажигающиеся интересом и затуманенные страстью на пике наслаждения. Мокрые пряди волос, метки, оставленные на нежной коже. И первые самостоятельные ласки, скрупулезное исследование моего тела на предмет чувствительных точек. Невинность и азарт, стеснительность и невероятная смелость. Незабываемые дни приручения ласкового котенка, оборачивающегося в минуты страсти тигром. Две недели назад я разрешил ему попробовать себя в качестве актива, но Гарри неожиданно отказался, смущенно признав, что ему нравится чувствовать мою властность. На удивленный взгляд он пожал плечами и заявил, что ему просто осточертело быть лидером. Посмотрим, как он запоет после рождения малыша. Я с равным удовольствием приемлю в сексе и доминирование, и пассивную позицию и все еще надеюсь на изменение его взглядов. Слизеринец я или нет?
А сейчас не церемонюсь, сразу же грубо целую, подавляя малейшее сопротивление, и слышу гортанный стон. Зрачки Поттера расширяются, заполняя зеленую с коричневатыми вкраплениями радужку почти до половины, острый язычок облизывает губы, сладостно маня поймать его. Поддавшись призыву, наклоняюсь, и паршивец прикусывает чувствительную кожу, втягивая меня в древнюю как мир игру. Осторожно наклоняюсь над ним, приподнимаю мантию, целую шею, набухшие соски. Гарри очень возбуждает, когда я глажу волосами его живот, что сподвигло меня месяц назад вплотную заняться прической. Он нетерпеливо пропускает тяжелые пряди через пальцы, треплет их, тянет голову вниз. Дую на пупок, получая в ответ сильный приветственный толчок малыша, спускаюсь ниже и сразу же заглатываю уже влажный от смазки член, одновременно сжимая яички.
- Севвввв, – стон сверху, как музыка для моих ушей, ухмыляюсь, но продолжаю сосать. Помогаю ему удобнее расположиться на, к счастью, широком диване, ласкаю внутреннюю часть бедер, возвращаюсь к паху и царапаю кожу, отчего Поттер тихонько взвизгивает и широко раздвигает ноги, давая полный доступ. Пальцы тянутся к разработанному уже анусу, сразу два попадают в жаркий канал, достают до простаты. Новый вскрик. Все, больше не могу сдерживаться!
Приподнимаюсь, расстегиваю пуговицы на штанах, и тут же вхожу него. Стоп. Не торопиться, аккуратно, плавно… Мммм, хорошо…
- Двигайся, Мордред тебя за ногу! – приказывает ненасытный паразит, и я не осмеливаюсь его ослушаться.
***
- Северус, а что ты скажешь на счет имени Сах?
Опять за свое... Вот же неугомонный. Сах… так откуда это? Что-то знакомое.
«Сах - в египетской мифологии божество, персонификация созвездия Орион. Согласно источникам, бог Сах считался царём звёзд. Он изображался человеком в короне Верхнего Египта. В заупокойной литературе Сах выступает как покровитель умерших. Исследователи считают, что Сах близок Осирису, которого часто называли Орионом».
- Поттер, ты меня уже достал! Пусть будет Сах! – рычу, но понимаю, что все без толку, меня тут больше не боятся.
- Чудесно! – он чуть ли не хлопает в ладоши - сам еще ребенок. - Сах Антарес Поттер!
Мерлин! Дай мне силы! Ну что ж, посмотрим, каким ты будешь Сах Антарес Поттер…


__________________________________________
¹Сантанде́р (исп. Santander) — город в Испании, административный центр автономного сообщества Кантабрия. Муниципалитет находится в составе района (комарки) Сантандер. Некоторые историки (например, Хоакин Эчегарай (исп.)русск.) считают, что на месте современного Сантандера мог находиться римский порт Portus Victoriae Iuliobrigensium (исп.)русск., впервые упоминающийся во время войны с кантабрами в 26 году н.э. Источник — Википедия
² Рехуа - В мифологии маори, Рехуа — священный персонаж, живущий в Те Путахи-нуи-о-рехуа, на Ранги-туареа — десятом, самом высоком небе. Согласно легенде - Рехуа ассоциируется с определенными звездами. Для племени Тухоэ, живущего на Северном острове, это — Антарес. Другие племена считают, что Рехуа — это Бетельгейзе или Сириус. Рехуа — сын Ранги и Папы, отец Кайтангаты, предокМауи. Легенда Нгаи Таху гласит о том, что Рехуа, старший сын Ранги и Папа, первым появился в виде молнии, но принял человеческую форму во время путешествия на небеса. Когда его брат Тане пришел к нему домой, он увидел птиц, питавшихся насекомыми с головы Рехуа. Рехуа приказал своим слугам поймать птиц и приготовить из них ужин для брата, но Тане отказался их есть, поскольку птицы, питавшиеся с головы Рехуа были переполнены его священным духом (тапу). Тем не менее, Рехуа дал Тане живых птиц, попросив отнести их в в мир людей. Тане также принес в этот мир фруктовые деревья, которые давали птицам пищу. Так на Земле появились леса и птицы. Источник - Википедия


Глава 5. Роды, или Сах Поттер, мир приветствует тебя.

— Нет, сегодня явно не мой день, — недовольно подумал младенец и раздраженно заорал. Первый раз в жизни.

Владимир Семенов



Из воспоминаний мастера зелий Северуса Тобиаса Снейпа, почетного члена Европейской Лиги ментальных искусств.

15 января 1999 года


Роды начинаются испуганным дребезжанием фиалов с ингредиентами. Уже вылетев из лаборатории, я слышу жуткий вопль Гарри и, преодолев расстояние до его спальни за считанные мгновения, обнаруживаю мальчишку в луже воды. Осколки мелких предметов и покореженная после всплеска силы мебель заставляют нервно передернуться, живо напомнив о магических схватках между отрядами авроров и, как минимум, внутренним кругом Пожирателей. Споткнувшись об остатки антикварного кресла, я таки добираюсь до совсем жалкой и несчастной фигурки. Откинутая в бессилии голова, струйка крови, перемешанная со слюной, перекошенное от пронзительной боли лицо, упавшие вдоль тела руки и скребущие по полу пальцы... Опустившись на корточки, тянусь к медальону - портключу в больницу. Поттеру и в ясном-то сознании доверять перемещение нельзя, а уж сейчас!.. В этот момент его тело прошивает вторая судорога. Зашипев и забормотав ругательство, Гарри резко заваливается вперед и тычется губами прямо в мое запястье, чтобы в следующую секунду со всей геройской дури вцепиться в него зубами. Явственно хрустят косточки, и тут уже начинаю орать я. От неожиданности. Мордред и Моргана, да я бы лучше круциотерапию имени вовремя почившего Волдеморта прошел.
- Больно же! Твою... недоумок гриффиндорский, цербер Хагридов доморощенный, руку отпусти, - хрипло выдаю я после того, как отвешиваю ему хорошую затрещину, и упрямо нащупываю проклятый медальон.
- Не матерись при ребенке, - сипит Поттер, вяло скользнув мутновато-красным взглядом по комнате, и, наконец, отпускает меня. Мягкий язык скользит по губам, слизывая мою кровь. Вампиреныш недобитый! Руку немилосердно жжет, мышцы судорожно пытаются сократиться, что причиняет еще большую боль. Но сейчас не время. Обнимаю его, сжимаю в кулаке удивительно теплый металл портключа, рывок, и мы валимся на белоснежную кровать в заранее оплаченной палате, а в коридоре за дверью взвывает сирена. Гарри тихо скулит, железной хваткой стискивая мое горло и сотрясаясь в очередной судороге. Да что ж тебя Темный Лорд-то не прибил? Хриплю, по-одному отцепляя его пальцы. Бесполезно. Снова применяю действенный прием, от души отвешивая еще одну затрещину. Помогает.
Прибывшие на зов чар специалисты энергично отстраняют меня, предупреждают о запрете на применение магии и начинают заниматься выгибающимся на постели под немыслимыми углами Поттером. Вежливую просьбу позвать кого-то, чтобы привести в порядок мою покусанную руку, напрочь игнорируют. Я говорил, что зол? Забудьте. Я не зол, нет. Я в ярости! Меня задвинули в угол, лишив возможности провести важнейшие исследования! А если этот цербер доморощенный мне еще и связки прокусил? И я останусь инвалидом? Если обнаружу последствия — напою кое-кого не в меру зубастого «Живой смертью» и закопаю. В прямом смысле - пусть часика два помучается в темноте и закрытом пространстве! А колдомедики стандартным эпикризом от меня не отделаются! Мордред, я даже выйти не могу, обязан присутствовать при родах как представитель мальчишки, о чем был предупрежден заранее. Зверея от боли, вытаскиваю из запасников заживляющую мазь и костерост. Жизнь с гриффиндорским недоразумением и не такое заставит в карманах таскать.
Двое колдуют над Гарри, третий, взмокший от напряжения, окружает койку защитными чарами, отбиваясь от атак магии. Короткие светлые волосы медика с типично скандинавской внешностью уже через несколько секунд встают дыбом и теперь радуют глаз разноцветными молниями, проскальзывающими между кончиками. Одежда колдомедиков на глазах начинает расползаться. Голубые глаза безопасника бросают на меня полный мольбы о помощи взгляд. Злорадно усмехаюсь и скрещиваю руки на груди, чувствуя себя немного отомщенным — Поттер вам не ведьмочка, которая к концу беременности может разве что бессильно стонать и выплескивать в окружающее пространство остатки от своего магического фона. Боевик как никак, пусть и недоучка еще.
Совсем молоденькая медсестра инстинктивно отходит от эпицентра бушующей стихии, а при взрыве двери ойкает и забивается за мою спину. Единственное разумное существо в этой компании. Блондин громко матерится, разглядывая обугленную палочку. Мордред, если я не вмешаюсь, то Поттер возьмет ребенка на руки посреди руин больницы. Будет очень символично. Бросаю уничижающий взгляд на присутствующих и активизирую артефакт, поглощающий излишки магии. Он у меня старичок и сейчас довольно сильно чмокает, начиная впитывать энергию. Накопитель купил еще когда Альбус, гордый до тошнотворных спазмов в горле, рассказал о проникновении Золотого Трио в Запретный коридор. Это только наивная Грейнджер может считать, что идиоты-взрослые заперли цербера обычной Алохоморой. Угу, да не трясись от страха рядом с ней наша главная знаменитость, взламывать бы ей чары до момента получения степени мастера Защиты.
Между тем напряжение в палате заметно спадает, даже дышать становится легче. И вместо благодарности меня сверлят три пары возмущенных глаз. Демонстрирую поврежденную руку и злорадно-торжествующее выражение лица. Поняли, гады, вон покраснели даже, бормочут извинения и вновь склоняются над пациентом.
Местный наркоз, очистка кожных покровов, разноцветные ленты магии, сложные, совершенно мне незнакомые чары, и вот уже по натянутому как пузырь смуглому животу тянется, расширяясь, уродливая расщелина, из которой осторожно вынимают склизкий комочек, отсекая пуповину. Один из колдомедиков, перехватив малыша, энергично машет палочкой. С запозданием шепчу заклинание истинного видения, чтобы увидеть, как бушующая вокруг ребенка магия постепенно успокаивается и сворачивается в светло-желтый кокон. Аналогичные лохмы ауры Поттера скукоживаются и словно впитываются в его кожу, напоследок выпустив протуберанец в сторону безопасника. На теле того, уже изрядно оголившегося и покрытого мелкими царапинами, появляется свежий рубец. Гарри обессилено скулит и благодарно смотрит на ведьму, вливающую в него какую-то жидкость. Принюхиваюсь. Неизвестная мне разновидность восстанавливающего зелья. Тем временем ребенка передают на попечение медсестры, которая ловко переворачивает его, обтирает и энергично похлопывает. Палату оглашает резкий визг. Невольно прикрываю уши. Мда, а голос-то как у второго папочки. Малыша осторожно кладут на грудь отца, и глаза того начинают старательно косить вниз, впрочем, без особого успеха. Устал...
- А чего он красный, как индеец? И череп у него какой-то странный… - хм, все же некоторые моменты Поттер успел уловить. Странно, что блондинистая макушка сына не обратила на себя никакого внимания. Равно как и заостренные черты лица. Жаль, уж лучше бы он сейчас скинул остатки силы, пока артефакт работает. А то игрушка у меня старенькая и к повторному сеансу в ближайшее время явно будет не пригодна.
- Не могу знать, при зачатии не присутствовал, - устало усмехается колдомедик, работающий над швами. Второй хлопочет над грохнувшимся в обморок магом-безопасником. Слабааак.
Гарри поднимает на меня дикие глаза. Губы его начинают дрожать:
- Северус, я не помню в своем окружении представителей апачей. И этих, как их там? Инков, вот.
Маги хмыкают, а я обреченно вздыхаю:
- Красный он, потому что в крови эритроцитов много, и для ребенка рождение не меньший стресс, чем для тебя. Сах еще и желтеньким будет, когда начнет перерабатываться билирубин, так что китайцев в своем окружении можешь не искать. А голова… Я для чего тебе книги, посвященные рождению ребенка и уходу за ним, принес, бестолочь ты гриффиндорская?
- Аааа, точно ведь, только у меня руки не дошли, ты меня потом поругай, ладно? – сонно зевает новоиспеченная мамочка и вырубается. Я недоуменно смотрю на колдомедиков.
- Абсолютно нормальная реакция на сильное магическое истощение. Они же с ребенком фактически единым целым были, а сейчас произошло отделение. Еще чудо, что он так долго продержался, обычно сразу засыпают. Силен, мальчишка, - восхищенно заканчивает он, скосив глаза на обморочного безопасника.
- Может, мне хоть сейчас уделят некоторое внимание? - в ответ интересуюсь я, протягивая руку. Зелья зельями, но хочется быть уверенным в результате.
Когда все процедуры завершаются, и посторонние покидают палату, я еще некоторое время сижу там, накладывая щиты. Не дай Мерлин, Люциус или Драко почувствуют изменения в родовой магии. Маловероятно, конечно, мы заранее провели несколько ритуалов ненахождения, но род Малфоев один из древнейших, а если учесть, сколько всего понамешано в их крови, то предсказать поведение их семейной магии лично я не берусь. Рано или поздно Люциус узнает о бастарде, но принимать решение в любом случае должен только Гарри.
Поттеры сладко спят, прижатые магией друг к другу. А за окном садится солнце.

16 января 1999 года

На следующий день, ближе к вечеру, меня вызывают в больницу и смертельно усталым голосом предлагают забрать подопечного. На мой невинный взгляд мужчина обводит пространство вокруг заметно дрожащей рукой. Мда, Поттер явно проснулся и внимательно рассмотрел своего наследничка.
- Мы ничего не можем сделать. Маги, создававшие здание, использовали множество защитных чар. Структура стен вообще не должна реагировать на колебания силы. Он кто? Новый Мерлин?
- Всего лишь победитель Волдеморта, - усмехаюсь я. Давший клятву охранять тайны пациента, колдомедик просто не сможет разнести «счастливую весть» по всем доступным средствам информации.
- Какой-то темный лорд из Англии, да? Вроде как недавно был убит на дуэли.
Какой-то? Я аж задыхаюсь от возмущения. Маг, сумевший подмять под себя верхушку магической аристократии «какой-то там темный лорд»? Да, Волдеморт сломал зубы о Гарри Поттера, так ведь парочка стоила друг друга — безголовый идеалист и безумный гений! Колдомедик отшатывается, обжегшись об уничижительный взгляд, что доставляет мне немалое удовольствие.
- Да, всего лишь Темный Лорд Волдеморт, поставивший бы английское магическое сообщество на колени, если бы не тот самый мальчишка, который сейчас находится здесь.
- Простите, сеньор, я совсем не увлекаюсь политикой. Роды завершились успешно, молодому... отцу требуется только отдых и некоторые зелья, которые он прекрасно может пропить в домашней обстановке. И чем раньше магия малыша вплетется в магию рода, тем сильнее он будет.
Я с досадой вспоминаю, что все мои знакомые чистокровные при рождении наследников вызывали колдомедиков на дом. Мордред, почему я заранее не подумал об этом? Скольких проблем можно было бы избежать. Ладно Поттер-мэнор или поместье Малфоев недоступны, но даже Блэк-холл подошел бы больше, чем больница.
Киваю, и мой собеседник почти тащит меня в палату. Радуется, как дитя! К Поттеру. Глаза б мои его не видели. Нет, мебель на сей раз уцелела, зато все вещи, чья масса не превышает килограмм пятьдесят, танцуют в воздухе Рафти Тафти, изредка сталкиваясь. Сам молодой папаша медитирует над колыбелькой, выбивая пальцами чечетку. Медленно набираю в грудь воздух:
- Гарри? - тихо, спокойно, держи себя в руках, Северус, кто знает, как только что разродившийся герой отреагирует на малейшую агрессию.
- Это Драко, - меланхолично заявляет Поттер и продолжает бубнить: - Убью гаденыша. Хорек прилизанный, трус слизеринский, волдемортов выкормыш.
От меня что ли нахватался? Пока слабовато, но уже несомненный прогресс.
- И вот так полчаса, практически не повторяясь, - поясняет колдомедик, с опаской глядя на пациента.
Хм, похоже, я преуменьшил степень взаимопроникновения вредных привычек. И крестника подставил так, что мало ему не покажется.
- Пошли домой, - вздыхаю я. Хорошо хоть Саха он в пылу эмоций не зашиб.
- Но почему? - с легким недоумением в голосе спрашивает Гарри.
- Вы не хотите домой? - медик, похоже, начинает паниковать.
- Возможно, у него не было выбора, - осторожно выдвигаю версию и, встречаясь взглядом с колдомедиком, предлагаю ему убраться из комнаты резким поворотом головы, что тот и проделывает с видимым облегчением.
- Хочешь сказать, ему Волдеморт приказал?
- Я не знаю. Империо. Обливиэйт, банальный шантаж, да мало ли...
- Вот и будет ему Авада для полной коллекции! – кровожадно фантазирует новоявленный мститель.
- Ты собираешься отдать Саха Малфоям? - на всякий случай накладываю на себя щит.
- То есть?
- Гарри, если ты заявишься в мэнор и предъявишь обвинения, то, во-первых, Люциус моментально потребует признания Саха, как наследника их Рода. Дети в магическом мире на вес золота, если ты не в курсе. А уж сильные дети, особенно. И, во-вторых, тебе запросто могут инкриминировать неадекватность реакций, что выльется в лишение опеки над сыном. Ты уверен, что хочешь такого развития событий?
- Отдать Саха? - Поттер задумывается, прекращая покачиваться, и внимательно вглядывается в сладко посапывающего малыша. - Нет! Чтобы моего ребенка морили голодом и сажали в чулан?! Пусть из меня выйдет отвратительный отец, но третировать его я не позволю.
- Если мы определились, то, может, ты все-таки соберешься, и отправимся домой? Спальню я восстановил, правда, мебель пришлось ставить новую. И еще, Гарри, необходимо срочно провести ритуал принятия в род Поттеров, если мы не хотим проблем в будущем, - осторожно напоминаю я, радуясь, что смог так быстро отвлечь мальчишку от Малфоев. А по поводу чуланов мы позже поговорим. И что за «морить голодом»?


Глава 6. Первые шаги, или Выпейте успокоительного, Северус.

В некоторые жизненные моменты
волосы могут шевелиться не только на голове...

Автор неизвестен.



Из воспоминаний мастера зелий Северуса Тобиаса Снейпа, почетного члена Европейской Лиги ментальных искусств.

31 января 1999 года


Как же сильно меняется привычная жизнь, когда в доме появляется один, всего лишь один маленький комок, который вечно всем недоволен. Гарри первые две недели почти не спит - наглядеться не может на свое сокровище. Очередная диагностика, проведенная мною на максимально безопасном от озлобленного на весь мир отца расстоянии, выявляет сложное переплетение магических линий между ним и ребенком, создающее очень прочную связь. Одна нить, сформировавшаяся еще во время беременности и, со временем, из светло-красного перетекшая в устойчиво-красный цвет тянется ко мне.
С помощью ряда экспериментов удается подтвердить, что магия действительно зафиксировала меня потенциальным защитником, вероятно, воспринимая как замену биологического отца или главу рода. Еще две мощных нити уходят вовне, истончаясь у границ защитного круга. Связь с родами Поттеров и Малфоев. В минуты слабости меня прошибает холодный пот, стоит только представить, как Люциус по делам рода возвращается в мэнор и спускается в ритуальный зал к фамильному гобелену. Мордред, мне очень не хватает информации, содержащейся исключительно в родовых фолиантах. В такие минуты начинаешь искренне жалеть о наличии отца-маггла.
По сути, я еще ни разу не сталкивался с настолько маленькими чистокровными детьми и до сих пор довольствовался только обрывочными сведениями из книг по колдомедицине. Когда на свет появился Драко, я лишь мельком видел его в течение первого года жизни, и только потом Нарцисса позволила общаться с юным наследником. Согласно справочникам, именно году у ребенка формируется полноценный магический фон, гармонично вплетенный в родовую магию, и попытки навредить малышу отражаются на гораздо более высоком уровне. Чтож, тем интереснее воплотить разработанный за прошедшие дни план исследований Саха.
Теоретически период своеобразного карантина может быть связан с тем, что ребенок начинает активно исследовать окружающий мир, неосознанно привлекая свою магию как инструмент познания, и связь с «матерью» скорее мешает, а потому перестраивается, переходя на более высокий уровень общеродовой защиты. Правда, до сих пор выкладки исследователей не подтверждались полноценной практикой, и есть лишь некоторые положения, которые принято рассматривать как аксиому.
Так, именно до года наиболее эффективен ввод в тот или иной род (отца или матери, а при необходимости и приемных родителей). Появляется не только возможность пассивной защиты, как вовремя внутриутробного развития, но и активная магия. Именно поэтому я и настоял на скорейшем признании Саха наследником Поттеров. Пока Малфои избегают родового гнезда, есть шанс, что Люциус не узнает о внуке, и мы сможем спокойно провести все ритуалы. А потом все будет зависеть только от Гарри.
Сейчас у мальчишки крайне тяжелый период. Магия еще воспринимает их с сыном единым целым, и процесс разделения проходит очень тяжело. Вот уже неделя, как этому придурку взбрело в голову, что малыш может задохнуться во сне, и теперь он каждую ночь прислушивается к дыханию Саха. Чтобы я ни говорил, на него это не действует. Мало того, что по причине недосыпания Гарри постоянно взвинчен, так еще и магия его на любую «угрозу» реагирует прежде, чем ее хозяин даже подумает. Добавляем в уравнение способности человека, прошедшего жесткую школу выживания, и получаем катаклизм локального характера. Пару дней назад я зашел в комнату, где Поттер возился с ребенком. Зашел тихо, чтобы не напугать и не разбудить, за что в итоге и поплатился, будучи припечатанным к стене до тех пор, пока горе-папаша не соизволил обернуться и, наконец, заметить меня.
- Ой, Северус, а ты чего там стоишь? – невинно спросило у меня зеленоглазое чудовище.
- Гарри, расслабься и успокой свою магию, – вполголоса начал я, понимая, что еще минута, и я просто пришибу малолетнего маразматика на месте. Но он же Герой, мать его за ногу, его убивать нельзя. Да и потом, ну избавлю я мир от одного больного на всю голову гриффиндорца, а дитя его куда потом? Малфоям отдать совесть не позволит. Итого - воспитывать придется самому. А оно мне надо? Так что дышим и успокаиваемся…
- Прости. Я не понимаю, почему моя магия так на тебя реагирует, - замялся Поттер и стыдливо зарделся. Конечно, не понимает - он же никогда меня не слушает. Только вот мне надоело по собственному дому передвигаться как по минному полю…
В отместку отрываюсь на нем ночами. Нет, он, естественно, не против, но теперь периодически радует меня новой походкой, колючими взглядами и весьма осторожными движениями, когда опускается на стул. Да уж, сбрасывая дневное напряжение, развлекаемся мы от души.

27 апреля 1999 года

Второй день Поттер не встает с кровати, у него маггловская лихорадка… Зелья не помогают, и я мечусь между ним, ребенком и лабораторией. Спешно нанятая няня сбежала три часа назад, сообщив, что еще дорожит своим здоровьем. Мордред и все его дети, даже тогда, на башне, я не чувствовал себя настолько беспомощным! Почему с мальчишкой постоянно что-то не так, как со всеми нормальными людьми?! Почему волшебникам хватает пары моих настоек, одного дня и все, они здоровы, а этот… даже в себя не соизволит придти. Черт! Северус, возьми себя в руки!
Слышу плач Саха. Надо спешить, так что убавляю огонь под котлом и кидаю чары консервации. Бегом поднимаюсь на второй этаж в детскую…
- Тихо, банши малолетний, тихо… Описался? Хуже, обкакался. Фу. Такой большой, а самостоятельно на горшок садиться не умеешь. Что? Не понимаю. Ходить еще не научился? Ну да, что еще от отпрыска Поттеров можно ждать? Ваша жизнь подчинена одному – издеваться над несчастным мной. Так, лежи смирно. Кому сказано – смирно! Воняешь хуже фестрала после недельного блуждания по пустыне.
Двумя пальцами аккуратно потрошу пеленки, в которые завернут активно возмущающийся Сах, уже красный от рева. Маленький кулачок прицельно летит к моим ладоням. Вот ведь паршивец, еще и недоволен! Нет, я, конечно, имею дело с различными ингредиентами, но все «ароматные» идут в небольших количествах, а тут... не меньше фунта дурно пахнущего и ни на что не годного материала. Подтираю, усиленно вспоминая выдержки из книги. Кажется, надо подмыть теплой водой и вроде чем-то присыпать ягодицы. Верчу головой в поисках необходимого. Заклинание нагревания, салфетка, Эванеско. Мелкий издает громкий взвизг и орет с новой силой. С чего бы? Черт, на младенцах же нельзя применять заклинания! Северус Снейп, ты огриффиндорившийся идиот! Осторожно подхватываю ребенка под спинку и поднимаю вверх.
- Все уже, все, не сучи ножками. Теперь чего ревем? Ты сухой и спать явно не хочешь. Может голодный? Будем тебя кормить. А потом пойдем к папе, да Сах? Папа болеет, спит, и мы будем спать рядом.
Отпрыск Поттера мгновенно успокаивается. Зеленые глазки усиленно пытаются сосредоточиться на чем-то позади моего плеча. Агукает, пускает пузыри. Мордред, вся мантия будет в соплях. Укачивая ребенка, спускаюсь на кухню. Так посмотрим, что у нас тут есть. В одном из шкафчиков стоит батарея всяких баночек с подозрительными смесями. Вот всегда говорил, что кормить ребенка маггловскими отравами чревато, но не слушает же, засранец! Почему не брать коровье молоко у соседей? Или не посещать кормилицу?
Растерянно смотрю на смеси. Вот бы сейчас кто увидел меня, «Ужас Подземелья», бывшего Пожирателя Смерти… Слабо усмехаюсь:
- Да что же это такое, Поттер, паршивец, выздоравливать не собирается… Малыш, ты банку-то не узнаешь, нет?
Ответа, кроме грустного агу, я, естественно, не дождался. Ладно, вспомним о дедукции. Если у мелкого есть предпочтения, то банка будет стоять на виду почти пустой. Растеряно оглядев три разных смеси, подходящих под выдвинутые мною критерии, выбираю понравившуюся мне по цвету. Еще три минуты, и белая жидкость течет в ненасытный ротик. Не имея терпения сидеть, расхаживаю с Сахом по кухне, за что и расплачиваюсь. Все, старательно в него влитое, оказывается у меня на мантии. Авада через Круцио!
- Эванеско! Ты, маленький, неблагодарный свиненок!
Оглушительный рев в который уже раз за день напоминает о необходимости мазей для защиты слуха.
Нетерпеливо призываю справочник по уходу за младенцем и вгрызаюсь в строчки по кормлению. Через пару минут делаю вывод – одиннадцатилетние спиногрызы лучше своих малолетних собратьев. Они хотя бы владеют минимальными навыками самостоятельной гигиены и даже восприимчивы к дрессировке. Вздохнув, повторяю процедуру.
Полчаса спустя меняю Саху пеленки и укладываю его, совершенно осоловевшего от усталости, под бок к наконец-то уснувшему здоровым сном Поттеру. Подумав, мысленно машу рукой и валюсь с другой стороны. Обняв Гарри за талию, мгновенно отбываю в царство Морфея.

3 мая 1999 года

Как же давно я не брал в руки дневник. Вечерами сил хватает только на обязательный минимум, обеспечивающий соблюдение гигиены и поддержание здоровья. Хвала Мерлину, самый сложный период позади. Теперь можно вздохнуть чуть спокойнее. Магия Гарри нормализовалась, поэтому теперь я наравне с Поттером постигаю все «радости» родителей, и могу сказать - иногда это бывает даже забавно.
Если бы не одно НО. У ребенка начинает формироваться магическое ядро. Пока маленькое и слабенькое, но нам уже «весело». По моим расчетам Сах опережает в развитии сверстников месяца на три-четыре. Сомнительный повод для гордости в условиях ежедневной тренировки на локальной полосе препятствий.
Я давно уже не удивляюсь летающим памперсам, погремушкам и соскам. Совершенно привычная картина. Поттер, бегающий за очередным ОЛО, наловчился огибать препятствия, что называется, с закрытыми глазами. Поясню, ОЛО, потому что мы прекрасно можем опознать, что именно летает. А вот поймать опознанное под звонкий смех нахаленка уже намного сложнее. Как и отменить детскую магию. Хорошо еще малыш отвлекается быстро, у него сейчас уйма объектов для изучения и познания. А в крайних случаях беру его на руки и позволяю копаться в моих волосах - они у него, как и у старшего охламона, фетиш, - получая взамен мокрый поцелуй в щеку.
Два месяца назад, когда имела место первая попытка управлять окружающими объектами, я первым делом заблокировал свою лабораторию и библиотеку. Поттеру строго–настрого запретил даже мимо проходить. А защиту поставил почти ничем не уступающую Хогвартской. Чего мне это стоило, лучше промолчать… Хорошо еще, что малыш много спит, и только поэтому мы с Гарри успеваем привести дом в относительный порядок и отдохнуть.
С каждым днем понимаю, что все больше привязываюсь к Поттерам. К обоим... И тем не менее, как только Сах вырастет, я припомню ему все «чудные» дни. И сдержу слово.
Вообще удивительно, насколько органично в малыше проявляются характеры обоих родителей. Он такой же неугомонный и бесстрашный исследователь как Гарри, и такой же плакса как мой крестник.

5 июня 1999 года

Чудовище номер два ползает на четвереньках. Я говорил, что раньше было сложно? От скудоумия, не иначе. В доме защита стоит на всем, на чем только можно. Так этот дьяволенок каким-то чудом научился снимать купол с кровати и исчезать в неизвестном направлении. Ограничители магии Гарри отвергает, ткнув пальцем в абзац вытащенного из хранилища Блэков фолианта, где автор строжайше воспрещает потомкам подобное во избежание потери темпа становления магии, не говоря уже о ее мощности. Мой скептический взгляд самым наглым образом игнорируется.
Сегодня, когда Сах в очередной раз пропадает, я думаю, что Поттер поседеет. Утром, как обычно, он идет будить свою чудо, а чуда в кроватке не оказывается, и купола защитного нет. От его яростного вопля меня буквально выбрасывает с кровати. Первым делом мы проверяем чары защиты на доме. Они не нарушены. Кое-как напоив Гарри успокаивающим и дав ему пару затрещин, начинаю поиски. Два часа спустя, когда я сам понемногу поддаюсь панике, находим дьяволенка в саду, в высокой траве. Малыш спокойно общается с заползшей в гости ящеричной змеей, поглаживая ее по коричневатой головке. Змееныш тоже совсем еще мелкий, так что, по словам трясущегося от пережитого папаши, собеседники стоят друг друга. Шлепнув в сердцах наследника по поцарапанным ягодицам, Поттер в изнеможении опускается в траву, наплевав на грязь. Сах в изумлении таращит глаза - с таким способом наказания он еще не знаком. Тонкие малфоевские губки трясутся больше от обиды, чем от боли, и через несколько секунд наше чудовище разражается ревом, протягивая ко мне руки. Выдерживаю характер аж полминуты, после чего подхватываю его и начинаю вытирать слюни.
- Поздравляю. Можно смело вписывать парселтанг в родовые способности, - ядовито сообщаю нервному Гарри, на что получаю недоумевающий взгляд. Бестолочь! - Почему ты не сообщил, что сохранил способности, полученные от Темного Лорда?
- Потому, Северус, что к Волдеморту они не имеют никакого отношения, а передаются из поколения в поколение в роду Поттеров вот уже пару столетий. Линия, правда, скрытая. Вливание свежей крови привело к ослаблению доминантного наследия – склонности к артефакторике - и выдвинуло на первый план боевую магию и парселтанг. Ты же сам придерживаешься теории, что магглорожденные - это потомки потерянных или ушедших в маггловский мир родов или отдельных магов.
- Не пойму, почему шляпа тебя в Гриффиндор отправила? Да, среди змеек тебе бы пришлось несладко, но и от дурных гриффиндорских черт ты бы избавился еще на первом курсе, - ворчу я, уже прокручивая в голове возможность анализа крови Гарри на предмет поиска его магических родственников по линии матери.
- Северус, не вздумай! У тебя на лбу написано, что ты собираешься сделать. Меня бросили, когда Волдеморт оставил меня сиротой, и сейчас в моей жизни есть только два близких человека. Оба в данный момент рядом. А Слизерин… Я искал теплоты и дружбы, которые получил на своем факультете, и нисколько не жалею о сделанном выборе. Я не идеален, и некоторые поступки даже сейчас, по прошествии нескольких лет, заставляют меня испытать чувство стыда, но я все же гриффиндорец, распределение было верным.
Мне остается только кивнуть и поморщиться - Сах вовремя вспоминает о естественных потребностях организма, справляя их с непосредственностью, присущей своему возрасту.


Глава 7. Месть Малфоям, или Проверка чувств боем.

Предательство, ложь, лицемерия смех.
Ты просто не знаешь, где благо, где грех.
Ну что, наигрался? Теперь мой черед.
Час пробил, и бремя расплаты грядет.

Данила


ноябрь 1999 года


Гарри с любопытством и невольным восхищением рассматривал личико спящего сына. Малыш раскинул пухленькие ручки и изредка причмокивал тонкими губами, а льняные пряди в беспорядке облепляли высокий лоб. Сах уже ходил, предпочитая перемещение по комнате на короткие расстояния и шлепаясь на попку в конце самостоятельной прогулки. Он свободно призывал интересующие его вещи, игнорируя клеящие чары, которые Северус с остервенением модернизировал не реже раза в месяц. Иногда казалось, что Снейп уже признал поражение в необъявленной войне и продолжал действовать только на остатках азарта и из чувства противоречия. Малыш же радостно улепетывал при виде зельевара, мудро предпочитая передвижение на четвереньках, освоенное в совершенстве несколько месяцев назад, и требовательно тянул ладошки к папе, уже привыкшему к тяжести маленького тельца на локте, липким ручкам, охватывающим шею, да мокрым поцелуям в щеку.
В какой-то момент Гарри осознал, что Сах подарил ему свободу от внешних обязательств. Пропала необходимость жениться ради наследников, подстраиваться под, в общем-то, чужого человека. Оглядываясь на свое прошлое, он понимал, что его любовь к Джинни была скорее данью традициям и пассивным следованием ожиданиям окружающих. Нет, рыжая малышка совсем не плоха, пусть она будет счастлива в браке. Смелая, отчаянная, преданная семье, умная опять же. Только… чужая. Ей не хватало страстности, чувственности, пронзительного взгляда, словно проникающего под кожу, саркастичности, независимости и… самостоятельности. Внутренней силы, что так завораживает и кружит голову.
Она не Северус. Вот незадача-то.
А малыш… Маленькое чудо. Подарок свыше. Вот только месть за подковерные игры приведшие к его появлению, никто не отменяет. Да, некоторых ждет крупный сюрприз. И проверка на вшивость.
Трое суток спустя Северус за традиционной порцией мятного чая получил срочное письмо от Люциуса с просьбой аппарировать прямо к воротам имения. Пожав плечами, мужчина подошел к камину в своей комнате, настроенному только на голосовой обмен, и тут же обнаружил, что связь с Малфоями сбоит. А как еще назвать тонкие взвизги и воркующе-соблазнительный смех, появляющиеся при вызове? Слуховой галлюцинацией?
Задумавшись, зельевар тщательно изучил письмо, даже обнюхал его. Знакомый запах духов собственного изготовления успокаивал. Диагностика магической подписи и остаточного следа ауры отправителя послания выявили тонкие линии удивления и ярости. Прикинув кое-что в уме, Снейп быстро собрался, сообщил Гарри, что исчезнет на неопределенное время и после некоторой паузы попросил одолжить мантию-невидимку, которую ему и вручили, чуть изогнув губы в... легкой улыбке? Северуса передернуло от такой доверчивости. Отдать, не задумываясь, редчайший артефакт мог только наивный гриффиндорец. Причем, именно этот, конкретный гриффиндорец.
Лишь переместившись по камину в Сантандер, Снейп задумался над странным несоответствием улыбки и жеста небывалой щедрости. А ведь мальчишка явно сдерживал усмешку. Правая ладонь моментально зачесалась в предчувствии неприятностей.
Люциус обнаружился в ажурной беседке, явно трансфигурированной только сегодня и расположенной чуть в стороне от главных ворот. Статная, затянутая в дорогой габардин фигура буквально нависала над пожилым коротышкой, в отчаянии ломающим руки. Брови великолепного в своем гневе блондина были сдвинуты, образуя на лбу вертикальную морщину, губы поджаты, ноздри трепетали, а на алебастровой коже горел румянец. Северус невольно залюбовался им. Нечасто можно увидеть столь грандиозное зрелище: лорд Малфой обычно очень тщательно контролировал свои эмоции, страстно заботясь о профилактике морщин, и лишь нечто грандиозное способно вывести его из себя. Прислушавшись к диалогу, Снейп убрал палочку и спокойно спрятал мантию-невидимку, после чего явил себя пред серые очи.
- Добрый день, друг мой, - величественно кивнул Люциус и вернулся к потеющему коротышке.
- Меня не интересует, сколько занимает процедура расследования причин странной флуктуации в работе каминной сети, приведшей к изменению конечных точек перемещения ВАШИХ клиентов. Вы обязаны обеспечить мне и моей семье беспрепятственную связь с внешним миром!
- Месье, согласно установленному законом…
- Сто тысяч, и вы устраните проблемы сегодня.
- Два дня!
- Сто тысяч и упоминание вашего отдела в качестве спонсора на ближайшем благотворительном балу.
- Вы подведете меня под внутреннее расследование месье, - заломил руки коротышка, еще сильнее прогибаясь в спине. Чувствительный нос Северуса уловил неприятный запах пота, смешанный с мочевиной - кое-кому явно не помешало бы заняться личной гигиеной.
- Не заставляйте меня пересмотреть столь щедрое предложение, мистер Стерк, - холодно предостерег Малфой, легонько стукнув по полу тростью.
- Да, месье. Вечером ваш камин заработает, месье, вот увидите, - залепетал, пятясь, француз. Добравшись до порога, он споткнулся и кувыркнулся назад, чем заработал гневный взгляд и жалящее проклятие. Взвыв, маг исчез в вихре аппарации.
- Идиоты!!! Бюрократы бесхребетные!
- Для потери аристократического лоска достаточно маленького недоразумения со средствами коммуникации? – усмехнулся Снейп.
- Маленького недоразумения? Гости моей семьи попадают прямиком в самый крупный бордель Парижа! БОРДЕЛЬ, Северус!!! Шеклбот подал ноту протеста французкому правительству с требованием нормализовать работу каминной сети, потому что сорвались… неважно! Я опоздал на утренний аукцион и упустил «Кольцо Морганы»! Шесть лет охоты за мощнейшим артефактом коту под хвост! – мрачно отозвался Люциус, широко раздувая ноздри и одновременно жестом приглашая друга присесть.
- «Кольцо Морганы» - один из редчайших генераторов магических щитов. Мощная штучка, – уважительно прокомментировал Северус.
- Штучка?!
- Не кипятись. Проблема с каминной сетью ведь не единственная причина твоего вызова? - примирительно отозвался Снейп, с любопытством оглядывая окрестности. Заснеженные деревья, достаточно плотно росли перед входом в поместье, скрывая от любопытных взоров небольшие ворота. На горизонте виднелись верхушки Альп, что создавало потрясающее ощущение дикости и первозданности мест. Иными словами, внешних признаков странного явления, выгнавшего хозяина за пределы имения, не наблюдалось.
- Там, у ворот. Думаю, тебе понравится, учитывая твою манию все исследовать. Эта тварь абсолютно автономна и не поддается внешнему воздействию. Моему, по крайней мере. Разберись с ней, и в течение трех лет будешь получать редчайшие ингредиенты без задержек.
Слегка пожав плечами, зельевар направился в указанном направлении, испытывая любопытство и легкую тревогу. Взвинченное состояние Люциуса почему-то прочно ассоциировалось с усмешкой Гарри.
В десяти шагах от ворот прямо из воздуха вынырнула кракозябра, мягко опустившись на конечности и прищелкнув хвостом, что заставило Северуса резко отскочить и выхватить палочку. Восемь ног, четыре из которых завершались копытами, а оставшиеся – лапами. Огромное, безволосое, явно кошачье тело, венчаемое роскошной аквамариновой гривой. Три разноцветных глаза, вполне слоновий хобот и кроличьи уши. Существо довольно подмигнуло и крутанулось волчком, демонстрируя себя пришельцу, после чего село и обвило ноги зеленым хвостом, завершающимся синей кисточкой.
- Приветствую тебя, усталый путник. Пристанище иль дом родной здесь ищешь ты? – детским голоском поинтересовалось оно.
- И тебе не болеть, кошмар ночей бессонных, - пробурчал зельевар, присматриваясь к шедевру чьей-то больной фантазии. Впрочем, чьей, как раз было вполне очевидно. В недавно появившихся в доме детских книжках можно было найти и не такие экземпляры.
- Пристанище иль дом родной здесь ищешь ты? – терпеливо повторила кракозябра.
- Что, на внешнем виде фантазия гриффиндорского придурка иссякла? Впрочем, создание по определению не может быть умнее создателя, – Снейп деловито взмахнул палочкой, но ничего не произошло. Существо вновь раскрыло пасть, и он поспешил добавить: - Пристанища ищу, не повторяйся, тварь. Тьфу ты, привязалось.
Еще один взмах, и снова неудача. Артефакт-поглотитель магии также не пожелал реагировать. Кракозябра довольно мяукнула и продолжила общение по заложенной в нее программе:
- Проверить силу устремленья твоего в обитель зла загадкою обязан Страж, примерно наказав за противленье. Внемли же, путник мне:
Поле не меряно,
Овцы не считаны,
Пастух рогатый, - и довольный страж уселся на землю, облизнувшись красно-зеленым языком.
- Выебу паршивца до потери сознания, - прошипел Северус, завершив очередной бесполезный росчерк и убирая палочку. Страж каким-то образом поглощал магическую силу, и находиться рядом с ним не имело смысла. Необходимы были ритуалы вскрытия источника подпитки, которые обычной диагностикой не выявлялись. Он развернулся, когда позади раздалось насмешливое с подозрительно знакомыми интонациями:
- Три дня на искупление грехов хозяину обители. Пусть выдержит достойно испытанье и может спать спокойно, ведь тревожить его уж больше не намерен я.
Остановившись, Снейп бросил:
- А если сроки он нарушит?
- То логовом змеиным станет дом их истинно, - отрезал страж.
- Чтоб меня дементор засосал, – пробормотал подошедший Люциус, услышав концовку обмена любезностями. – И чем же я насолил-то так Поттеру? Не отвечай, мой милый друг, то был лишь риторический вопрос. Вот зараза!
- Поттеру? – уточнил Северус, холодея. Суженные глаза Малфоя и сосредоточенное выражение его лица обещали шутнику мучительную смерть в казематах мэнора. А в могуществе бывшего Пожирателя Смерти сомневаться не приходилось. – Не делай преждевременных выводов.
- Эй, я пока еще не заражен мозгошмыгами. Исчезли вы одновременно, а ты всегда к семейству Поттеров неровно дышал, так что потерять последнего его представителя из виду просто не мог. А вот увезти под влиянием взятых обязательств - запросто. Да и в постели ты предпочитаешь либо шлюх без обязательств, либо достойного противника. Такого, чтоб искры сыпались. Национальный герой - хорошая кандидатура. Добавь блокировку доступа к твоему дому даже для меня, твоего единственного друга и...
- Я ж говорю, бестолочь, которая годится лишь для траха. Самая магически сильная бестолочь нашего времени, - проворчал Снейп, делая акцент на последней фразе. Испещренные пятнами от зелий пальцы словно невзначай легли на палочку.
- И ты допустил его в свою постель? – невинно уточнил Малфой, даже не шелохнувшись, лишь искоса поглядывая на Стража.
- Если перед твоим носом каждый день красивый юноша вертит задницей, а к весьма привлекательной фигуре прилагается еще немереная магическая сила? Да тут кто угодно не выдержит.
- Эй, не сравнивай нас, пожалуйста. Красивее и роднее Нарциссы для меня нет никого, - шутливо отказался от возможности соблазнения мужчиной аристократ и тут же посерьезнел. – Поттер – сильный маг, которому наша семья невольно обязана многим и, прежде всего, сохранением наследника. Допустим, камин мы разблокируем, о небольшом инциденте забудем, сочтя, что Герой вправе мстить за… историю с дневником и назойливую агрессию Драко. Что будет дальше? Ты удержишь любовника в узде?
- Поттер не зря считается непредсказуемым. Если он смог задействовать свои связи, а проблемы с камином явно не обошлись без его контакта с сотрудниками отдела безопасности, то следующий ход... нет, предугадывать будущее - слишком неблагодарное занятие. Я не удивлюсь, если в следующий раз вы действительно обнаружите в своих постелях ядовитых гадов. Буду признателен, если ты сохранишь их в целости и сохранности, доставать змеиный яд иногда весьма проблематично, - Снейп чувствовал, как по спине бежит холодная капля страха, но сохранял невозмутимость и видимое равнодушие к судьбе любовника.
Люциус кивнул, задумался, ввинчивая трость в землю, и, наконец, прервал затянувшуюся паузу:
- В твоей компетентной оценке Поттера сомневаться не приходится. Северус, я, пожалуй, отменю распоряжение о срочном восстановлении каминной связи. Подружкам Нарциссы придется еще немного попить успокаивающее, понимая бесплодность своих фантазий о брутальных любовниках, а я забуду об упущенном артефакте. Моя семья может надеяться на удовлетворение жажды мести национального героя?
- Он обычно не нарушает слова, - пожал плечами Снейп, внутренне расслабляясь, Малфой всегда придерживался в их отношениях предельной ясности, так что сдержит обещание. А вот Гарри придется взять под жесткий контроль.
- Мы выполним его условия. Но только один раз. Больше самоуправства я не потерплю, - жестко завершил лорд и, показывая, что инцидент исчерпан, мягко предложил: - Выпьешь со мной?
- Спасибо, но отгадывать дурацкие загадки я не в настроении, - отказался Северус, с удовлетворением отмечая кислый взгляд Малфоя на Стража.
- Что ж, жду в более удобное время. Нарцисса и Драко скучают по вечерним беседам.
Попрощавшись, Снейп вернулся домой, очистил мантию от налипшего снега, прошелся по первому этажу, заглянул в лабораторию и, постояв возле стеллажа с готовой продукцией, развернулся, чтобы медленно подняться в спальню Гарри. Тот, держа сонного сына на руках, читал ему вслух «Тайны боевых искусств шумеров».
Прислонившись к косяку, Северус долго смотрел на свою такую проблемную, но от этого не менее любимую семью. Прошедший год не был легким. Они ссорились, мирились, подстраивались под чужие привычки и искали тепло в объятиях друг друга. Тепло. Понимание. Поддержку. Так странно, что они нашлись именно в сыне Поттера. Еще сильнее удивлял тот факт, что Гарри принял их отношения, подстроился под далеко не самый легкий характер. И сейчас все могло пойти прахом. Потому что один из них солгал, а второй, как истинный герой, полез мстить, наплевав на опасность.
В груди ворочалась змея, а интуиция вопила благим матом, призывая оставить происшествие без внимания, снова скрыть факты, еще сильнее затянуть Поттера в их отношения. Привязать.
- Я смотрю, военный совет у Малфоев завершился? - тихо, не меняя интонаций, произнес Гарри.
- Люциус предупредил, что следующая выходка будет тебе дорого стоить, - машинально ответил Снейп, продолжая размышлять о причинах и следствиях, взвешивая меру опасности искреннего признания и очередной лжи.
- Я не беззащитный ребенок, и вполне могу дать сдачи, - едва заметное пожатие плечами и укачивание встрепенувшегося малыша. Героооой. Идиот! Бестолочь. Любимая прямолинейная бестолочь.
- Верю. Стража ты, безусловно, ставил сам - твой почерк. Кто с камином помог?
- Пинсел Патил, он глава отдела безопасности внутренних коммуникаций. На одной из сестер был долг передо мной.
- Разменять долг жизни на глупую шутку? Как по-гриффиндорски, Поттер. А головой ты думал, когда в основу фантома вкладывал образ, распространенный в детских книгах? Или когда перекидывал связь на бордель, запирая значимое политическое лицо в имении? Уверен, нет. А ведь Люциусу достаточно кончика нити, чтобы распутать клубок. Невинного замечания. Я очень расстроен твоей безрассудностью. А ведь казалось, ты рад появлению Саха, - Северус предпочел оставаться на безопасном расстоянии.
- Рад. Но жажды мести выродку за изнасилование мои чувства не отменяют. Равно, как и наказания высокомерного аристократа, подвергшего моих друзей опасности.
Тысяча проклятий, что уже напридумывал себе мальчишка? И что еще придумает?
- А если не было «изнасилования»? – Северус кожей чувствовал, как трещит полотно иллюзий, сотканное недомолвками и иносказаниями.
- Невозможно.
- И тем не менее. Я, имея в запасе сперму Драко, использовал зелье беременности, чтобы обеспечить одного бесшабашного героя дополнительной защитой во время предстоящей ему битвы. Очень мощной защитой. Защитой, благодаря которой ты сейчас сидишь здесь. И я снова поступлю так же, если тебе будет угрожать серьезная опасность.
Вот и все. Все точки расставлены, возврата к прошлому больше нет. Знакомый по долгим хогвартским ночам холод одиночества затопил сердце, а снежинки закружились перед глазами в рваном танце. Все же надо было выпить успокаивающего...
Поттер долго молчал. Сах на его руках уже давно сладко посапывал, когда юноша, наконец, спросил:
- И чью еще сперму ты готов в меня влить?
- Предпочту свою. Вот уже полгода, как я избавился от последствий круциотерапии Волдеморта, - еще одна постыдная тайна раскрыта, а параллельно пояснен выбор «второго отца». Кратко, по существу.
- Поздравляю.
- Я всего лишь человек, Гарри. И у меня есть свои страхи. Я боюсь потерять тебя. При любых раскладах, - на грани слышимости, сухо, лишенным эмоций голосом в противоположность буре внутри. Тогда, более двадцати лет назад, он не перешагнул через свою гордость и потерял Лили. Может, сейчас стоит поступить иначе?
Тяжелая тишина повисла в комнате. Поттер думал. Воспоминания о годе совместной жизни рассыпаясь осколками, причиняли боль. Предполагать обман - одно. Услышать признание из уст человека, которому доверился, - совершенно другое. Ложь во спасение. Многие кормили ею Гарри еще совсем недавно. Дамблдор умело манипулировал сознанием наивного ребенка во имя всеобщего блага из года в год. А Северус? Не хотел терять? Две стороны одной монеты… Одной ли?
- Если ты решишь уйти, прошу, не сбегай без предупреждения, - попросил Снейп, отлипая от косяка, и шатающейся походкой спустился вниз, к камину, надеясь согреться.
В гостиной он налил себе огневиски и устроился на ковре, протягивая вперед дрожащие в ознобе руки. Спокойное, даже отрешенное лицо скрывало выматывающие переживания, разрывающие изнутри. Двадцать лет... двадцать лет он не позволял себе привязываться к кому-либо, ограничиваясь короткими интрижками. И опять споткнулся на том же самом месте, только теперь вместо матери был сын.
Тонкие нити страха опутывали его прочнее магических пут, причиняя острую боль, вгрызаясь во всплывающие на поверхность воспоминания. Появление Гарри в Хогвартсе и унижение на первом же уроке. Откуда мог ребенок, воспитанный магглами, ненавидящими магию, знать о безоаре? Ненависть и презрение, как отголосок вражды с Джеймсом и мародерами, и, в какой-то мере, как демонстрация верности Волдеморту и его идеям. Обвинения в краже на втором курсе, сознательное столкновение с Малфоем, обернувшееся раскрытием способностей змееуста… Тысячи мелких и крупных событий, иглами впивающиеся в душу и лишающие даже призрачной надежды. Горькое презрение и яд ненависти к себе. Страх потери, медленно погружающий в безумие.
Камин давно погас, бокал был забыт на полу, а неумолимое время отсчитывало секунды.
Гарри спустился вниз на рассвете и зябко повел плечами. Северус медленно повернул голову, впиваясь в серьезные, такие родные зеленые глазищи, попытался встать и не смог. Поттер молча опустился рядом, прихватив плед с дивана.
- Что? - едва выдавил Снейп.
- Обещай заранее предупреждать меня обо всех сумасбродных идеях по защите моей геройской тушки, ладно? Я же мог хорька и на дуэль вызвать. Неудобно-то как вышло, но просить прощения у него не буду, так и знай. У Люциуса тоже.
- Ты останешься? – еще не веря, касаясь негнущимися пальцами непослушных волос, шумно втягивая такой родной запах.
- Я ведь действительно, как ты выражаешься, бестолочь, которую время от времени необходимо останавливать и за шкирку выдергивать из неприятностей, а виртуозно со столь грандиозной задачей справляешься только ты. Позволить себе лишний риск я не могу, все же у меня на руках Сах. Мордред, Северус, тебе плохо? Да не уйду, я, не уйду. Кто ж от счастья своего бегает, даже если оно немного сумасшедшее? Ему, счастью, таким и положено быть.
Мужчина буквально смял его губы в поцелуе, пробираясь сквозь рубашку к торсу, но Гарри, вяло отбиваясь и смеясь, отстранился:
Завтра. Завтра, ты сможешь делать со мной все, что твоей душе угодно. Спать хочется. Сильно.
Гарри, обхватил его за шею руками, зарылся носом в ложбинку острой ключицы и почти мгновенно отключился. Его месть свершилась. Еще в Хоге он заподозрил в происходящем подвох, а после рождения Саха уверился – Снейп точно знал, кто второй отец ребенка, но молчал. Почему? Двигал ли им исключительно интерес к исследованию феномена мужской беременности и, позже, к процессу становления магии младенца? Или он боялся? Тогда чего? Кого? Или... за кого? Поттер не знал, потому задумал и реализовал ситуацию, которая вынудила Северуса к откровенности. Откровенности, способной подарить надежду двоим и научить избегать лжи. А Малфои… Пусть живут спокойно. Пока.
Гарри сладко спал, нежась в надежных руках партнера, который встречал рассвет, оберегая покой своего сумасшедше-неправильного счастья.



Глава 8. Визит друзей, или Так чью же сторону вы выберете, Гарри?

И выбор снова за тобою,
Но без подсказок в этот раз:
Дерзать, отринутым толпою
Иль стать ищейкой пышных фраз;
Седлать успех, сметая слабых,
Иль Совесть чтить главой главы;
Отдать стихии чувств корабль
Иль Разум сделать рулевым;

Л.Чупрова


Из воспоминаний мастера зелий Северуса Тобиаса Снейпа, почетного члена Европейской Лиги ментальных искусств.

15 июня 2000 года


Все же ребенок пары посредственных волшебников или вообще полукровка и дитя - венец двух родов, имеющих мощное магическое ядро, - это абсолютно разные величины.
Недавно Сах научился сосредотачивать внимание на интересующем его объекте дольше, чем на пару минут. И если раньше все носилось по дому в хаотичном порядке, и невозможно было предсказать траекторию полета очередного ОЛО, то сейчас движение осуществляется строго в соответствии с волей малыша и… в тайне от нас.
На днях Поттер догадался подарить сыну музыкальную игрушку. Я какое-то время терпел мерзкие завывания зайца, потом не выдержал и просто закинул его в кладовку… Думал, мой мозг сможет отдохнуть. Как бы не так. Уже на следующий день плюшевый уродец снова был у ребенка. Уверенный в саботаже моих действий, я высказал Гарри все, что думаю о его педагогических талантах. Мальчишка на меня обиделся, весь день не разговаривал, пришлось ночью просить прощения, хм… приятным нам обоим способом.
Сегодня я не хочу ругаться. Поттер хоть и геройская бестолочь, но зачатки инстинкта самосохранения у него все же есть. Захожу в детскую, демонстративно отбираю зайца у насупившегося Саха, отношу в кладовку. Остается набросить на двери Оповещающее и затаиться в гостиной, с нетерпением поглядывая на часы. Да уж, шпионские навыки неискоренимы, особенно в «теплой» семейной обстановке. Минут через сорок чары срабатывают, я оставляю все дела и бесшумной тенью проношусь по коридору. Мда… не ожидал. Чудовище номер два, чуть пошатываясь на пухлых ножках (спуститься по лестнице самостоятельно в его возрасте еще проблематично, а потому результат вызывает невольное уважение), сосредоточенно сопя, выставляет вперед подрагивающую от напряжения ручку и двигает ею так, словно тянет что-то. Я скептически поджимаю губы, ожидая, что сейчас раздастся громкий рев, появятся эльф или Поттер собственной персоной, которые выполнят все требования. Но минуты через полторы злополучный заяц оказывается в руках у хозяина и без посторонней помощи. Мордред. Искажение пространства - крайне редкий дар. Люц точно меня убьет, когда узнает, какое сокровище я от него скрыл. И мне невольно становится жаль МакГонаггал: мы-то учимся взаимодействовать с магией малыша постепенно, по мере его роста, а ей принимать сорванца во всем его великолепии. Вот так и живем…

31 июля 2000 года

Ужасный день. С самого утра я заперся в лаборатории, и ни под каким предлогом не собираюсь отсюда выходить. Увы, привычка обедать в столовой в определенное время играет со мной плохую шутку. Теперь чувствую себя змеей, попавшей в логово грифонов. И это в собственном доме!
Сегодня Поттер решил явить себя миру, точнее, своим друзьям. Все эти месяцы он лишь вел с ними и некоторыми членами Ордена Феникса переписку, не вдаваясь в подробности и не рассказывая о своем состоянии. Я был против сумасбродной затеи, предлагал сначала немного всех подготовить, но Гарри захотелось сделать «сюрприз». Ну да, в духе Мародеров – Ступефаем в грудь из-за угла. Короткая поттеровская память уже явно оставила в прошлом умение Уизли устраивать истерики при несоответствии окружающего мира их узколобым представлениям. Сразу понятно, что из затеи ничего хорошего не получится, но когда это меня слушали?
Весь день Гарри кашеварит и приводит дом в порядок с прилежностью эльфа, что совершенно бессмысленно, поскольку Сах умудряется перевернуть все вверх дном за какие-то жалкие двадцать минут. Он даже Долли до истерики доводит, а домовик в истерике - это вообще нонсенс. К шести вечера я чувствую, как звенит защитный купол, и сигнальные чары дают понять, что гости прибыли. Меня и сына Поттер пока оставляет в детской и раненной драконихой несется встречать друзей, сшибая все на своем пути.
Не понимаю, как он уговорил меня на все это! Хотя, если бы я занялся очередным зельем, то вытащить меня из лаборатории смогло бы лишь стихийное бедствие. И то не факт. Даже Сах не рискует меня тревожить, когда я экспериментирую. Правда только после того, как трижды в качестве наказания провел около часа в подвешенном состоянии без возможности выразить возмущение столь неподобающим с его точки зрения обхождением. Жестко, знаю, Нарси со мной за подобные воспитательные акты месяц бы не разговаривала, а реакцию Гарри я даже представлять не хочу, но, думаю, участь отправленного в Сахару сеньора показалась бы мне детской выходкой.
Минут через сорок, когда Сах уже в десятый раз перекрашивает мою мантию, остановившись на розовой в зеленую крапинку расцветке, и заканчивает наводить бардак на моей многострадальной голове, Поттер наконец-то появляется в спальне. Глаза его блестят, на щеках милый румянец. Он там, внизу, с ними. Я только сейчас понимаю, как же Гарри не хватает общения с друзьями, насколько он по ним скучает. Мне становится неуютно: я-то от общения с Малфоями не отказывался, да и как можно сравнивать юношескую порывистость и внутреннюю свободу с потребностью взрослого человека в сохранении тех малых крох счастья, которыми его оделила судьба? От ощущения надвигающейся беды кожу начинает покалывать, как при ожидании Круцио от Темного Лорда. Его друзья не смогут адекватно отреагировать даже на ребенка, что уж говорить об ожившем Пожирателе, состоящем с их другом в однозначной связи. Надо было настоять на постепенном знакомстве Уизли с правдой. Мордред. Мне остается только верить, что уже сложившиеся стабильные отношения и родительское чувство ответственности перевесят годы дружбы и приключений, сплотивших трио в единое целое.
Оценив наведенный малышом лоск, Гарри предельно серьезно просит сына «не позорить крестного перед гостями», и, что удивительно, тот слушается. Подхватив Саха на руки, с непроницательным лицом спускаюсь в гостиную, где сидят Уизли номер шесть и заучка Грейнджер.
Мда… Я точно не раз буду просматривать это воспоминание, когда мне понадобится освежить образ ИДИОТА. Такое лицо я не забуду: вытаращенные голубые глаза и почти черные на фоне побелевшей кожи веснушки в совокупности с приоткрытым ртом, из которого на подбородок течет ниточка слюны. Грейнджер приподнимает брови и сжимает губы, внимательные карие глаза прожигают меня и Саха насквозь. Пара секунд, и ее губы кривятся в подобии улыбки.
На то, чтобы придти в себя, Рональд тратит две минуты, в течение которых вторая наша гостья успевает подойти, поздороваться и даже попытаться пообщаться с ребенком, но тот насупливается и требовательно протягивает руку, требуя подарка. Не получив желаемого, он демонстративно отворачивается, вцепляясь в мои многострадальные волосы. Истинный слизеринец!
- Гарри, как ты мог! Предатель!!! Мы… мы ждем тебя, а ты спелся с... с Пожирателями!
Ор рыжего живо напоминает мне собрания ордена. Сах, изумленно вытаращив зеленые глазищи, морщится, вжимаясь в меня всем тельцем. В какой-то момент мне даже кажется, что он собирается поддержать новоявленную сирену, но Поттер-младший быстро одумывается и накладывает на Уизли Силенцио. Умница… Испытываю гордость, честное слово! Рон беззвучно открывает и закрывает рот, пытаясь руками показать, чтобы с него сняли чары. Я в ответ напоминаю, что детскую магию очень сложно обратить, и, пока Сах не посчитает нужным, Уизли будет молчать. Гарри кивком подтверждает мои слова. Он явно расстроен.
- Дядя, ай-яй-яй, тихо. Тссс, - добавляет мелкий, чтобы тут же засунуть большой палец в рот и, надувшись китайским мандарином, важно выпрямиться.
- Малое дитя имеет в голове гораздо больше мозгов, чем вы, Уизли, - ядовито комментирую я.
Поттер, растерявшийся вначале, теперь хмурится. Грейнджер, бросив на него внимательный взгляд, предлагает сесть и спокойно все обсудить. Мордред, эта девица так и не избавилась от чудовищной бестактности в стремлении выяснить интересующие ее обстоятельства. Гарри бледнеет, краснеет, мямлит и кидает на меня беспомощные взгляды. Молчу, предлагая выпутываться самому. Мне очень интересно, осмелится ли он озвучить наши близкие отношения, а до этого вопроса очень скоро дойдет. Да, я неплохой знаток человеческих душ нашего времени! Одна беда, манипулировать окружающими к собственной выгоде считаю ниже своего достоинства.
- Гарри, мы все очень ждем тебя. Я, Рон, Джордж, Джинни, Молли и Артур. Мы очень скучаем. Ребята часто спрашивают, где ты, как ты, и люди на улицах тоже. Когда ты планируешь вернуться?
Вот так. Ни Сах, ни я в концепцию «Герой с триумфом прибывает на Родину» не вписываемся.
Поттер некоторое время молчит, усиленно хмурясь и прожигая взглядом дырку в полу. Пальцы его правой руки знакомо трутся друг о друга – волнуется, формулируя выстраданное им мнение. Внутренне напрягаюсь.
- Я не вернусь, Миона. Постарайся понять - здесь я просто Гарри, который разбирается в боевой магии и защите и имеет за спиной неплохой опыт. Да, некоторые узнают меня, но в их глазах нет алчущего фанатизма. Меня ценят за мастерство, за качество представляемых услуг. Я по-настоящему живу именно сейчас, здесь, с моим малышом и… с Северусом.
Весь вид рыжего во время отповеди со стороны Поттера выражает крайнюю степень презрения. В воздухе висит невысказанное обвинение в мастерстве весьма сомнительного свойства и обучении «на диване». Что ж ты сам напросился. Передаю малыша Гарри и предлагаю гостям вернуться к напиткам и закускам. Наивный Уизли принимает подношение и залпом глотает легкий коктейль. Выраженный лимонный вкус прекрасно скрывает некоторые добавки, не предусмотренные оригинальным рецептом. Через неделю Рональду станет плохо, а его внешность надолго потеряет привлекательность для любой, даже самой непритязательной девушки. Гарри кидает на меня внимательный взгляд. Догадлив... Взмахом ресниц успокаиваю его. Мисс Заучка сильно погружена в размышления и не обращает на нас внимания. Отлично!
Два часа спустя «дорогие» гости начинают собираться домой. Грейнджер холодна, ее попытка уговорить друга вернуться хотя бы на время встретила достойный отпор. Не удивлюсь, если эта девица строит грандиозные планы, она ведь очень амбициозна. Кстати, Уизли, уходя, так и остается под чарами, обогатившись еще и торчащим ирокезом нежно-салатового оттенка. Мелкий наотрез отказался возвращать парню голос и рыжие волосы. Полностью с ним солидарен, так гораздо лучше.
Гарри нервничает и по-детски заглядывает в глаза друзей. Вечер явно провален. Сах, непривыкший к столь длительному приему гостей, капризничает, и в результате мне приходится успокаивать обоих моих мужчин. С малышом проще, пара статей о влиянии лунного камня на зелья первой категории, и он спит спокойным сном. С его папочкой сложнее и дольше, но зато к обоюдному удовольствию.
Утомленный бурным сексом, Поттер нагло откидывается на меня, наслаждаясь массажем головы.
- Еще, ммм, ты мой бог, Северуссс, да-а-а, ниже, - мурлычет маленький нахал.
Легко провожу пальцами по чувствительному затылку, замираю.
- Гарри…
- Ммм?
- Нам надо обсудить пару моментов. Сейчас, когда Сах родился и совершенно очевидно, что Темный Лорд не имеет к нему никакого отношения, ты волен вернуться в Англию. Там твои друзья, Джинни и гарантированная карьера в министерстве.
Он выворачивает голову и удивленно смотрит на меня. В глазах появляется обида.
- Ты выгоняешь нас? У тебя кто-то появился? - нотки ревности в голосе мальчишки доставляют ни с чем не сравнимое удовольствие, но не умаляют тревоги.
- А ты сомневаешься в моей способности привлечь внимание? – привычно вздергиваю бровь.
- Нет, не сомневаюсь, - суховато роняет нахмурившийся Поттер, резко поднимаясь, - Равно как и в том, что сумасбродный любовник, отягощенный потомством, не для тебя.
- Какой же ты все-таки идиот, Гарри. Мне тридцать восемь, как ты понимаешь, я уже не мальчик, а потому предпочитаю постоянство в отношениях. А вы с Сахом, при всей катастрофичности нашего сосуществования под одной крышей, вносите в мою жизнь элемент неожиданности и хаоса, что неплохо тренирует навыки выживания, с которыми я успел сжиться за годы шпионской карьеры. Я хочу твоего осознанного решения. И если ты намерен вернуться в Англию, к невесте и друзьям, то будь добр, сообщи заранее.
Поттер встает, мечется по комнате, останавливается около серванта, переставляет несколько фигурок. Возвращается в кровать и устраивается в некотором отдалении от меня. Пальцы его привычно трутся друг о друга. Да уж, сегодня у нас прямо день признаний.
Я терпеливо жду, в кои-то веки предпочитая не комментировать действия любовника.
- Когда я очнулся в палате, и меня начали посещать друзья, Джинни, представители министерства, мистер и миссис Уизли я вдруг с ужасом осознал, что все они уже мысленно выстроили мою дальнейшую карьеру. Да что там карьеру, мою жизнь. Понимаешь, Джинни даже не сомневалась, что мы поженимся, Рон рассуждал о НАШИХ планах на аврорат, Кингсли о моей политической карьере. Никто даже не предполагал, что у меня может быть свое мнение. А ты предоставил выбор, даже не сомневаясь в моем праве выбирать. Понимаешь? Единственный в моем окружении. И нет, я не хочу возвращаться в Англию. Только не ценой собственной свободы, - Гарри замолкает, а потом лукаво улыбается. – И я слишком ценю одну часть твоего тела, чтобы расстаться с нею в ближайшие несколько лет.
- Мой член? – саркастически усмехаюсь, скрывая за привычной иронией волну облегчения, и чувствую себя польщенным и уязвленным одновременно. Поттер хохочет, падая лохматой макушкой мне на грудь. Вот что я такого сказал? Любому мужчине приятно признание сексуальной силы. Если уж другие его качества для гормонозависимого идиота не важны
- Голову, Северус, голову. Твои знания и навыки просто бесценны для моего становления как специалиста по боевой магии, - наконец сквозь смех выдавливает он и набрасывается на меня с поцелуями. – Но и упомянутая вами, сэр, деталь является крайне привлекательным стимулом подольше задержаться подле вас, - снисходит поганец до комплимента, немного отдышавшись.
- Пара лет - ничтожный срок для того, чтобы такой оболтус, как вы, переняли все мои профессиональные знания, Поттер, - ворчу я и, резко запустив пятерню в волосы Гарри, впиваюсь в его рот. - Хотя ваш способ оплаты затраченного мной на обучение времени, меня вполне устраивает.
Почувствовав, что он готов, подтягиваю Гарри на себя и помогаю опуститься на член, позволяя самому искать необходимый ритм и наклон. Пьяно улыбнувшись, он плавно начинает двигаться и, когда мы оба уже близки к развязке, наклоняется и хрипло шепчет:
- Это было самое восхитительное признание в любви в моей жизни, Се-е-верус-с.
В тот же миг я выгибаюсь и с легким стоном кончаю. Довольный своей последней выходкой Поттер сразу следует за мной. Блаженная истома не дает мне прокомментировать его «блестящие выводы», а потом становится поздно: Гарри засыпает, примостившись на моем плече. Я же просто лежу и тихо тереблю его волосы, чуть заметно улыбаясь.
Впервые за несколько месяцев я ощущаю уверенность в будущем. Да, мой любовник подчас невыносим в общении, но, как бы я ни плевался ядом, он мне нужен. Его щедрое тепло, искренняя радость, наивность, открытость. Все то, чего мне не хватало на протяжении десятков лет. Каким бы верным другом не был Люциус, но для него интересы семьи превыше всего. И если будет необходимо, он пожертвует мной.
Что ж, лорд Малфой, сегодня и у меня появились те, за кого я отдам жизнь. Не задумываясь.

1 августа 2000 года

Открыв глаза, Гарри обнаружил Северуса в удобном кресле в обнимку со старинным фолиантом. Высокий лоб, прорезанный двумя вертикальными линиями, светлая кожа, контрастирующая с обрамляющей худое лицо густой, иссиня-черной гривой, собранной в неровный хвост, длинный нос, затмевающий тонкие губы и прикрытые ресницами темно-ореховые глаза, мягкая линия скул - его мужчина, ставший за год жизни родным. Необходимым.
Если бы у Поттера спросили, что привлекло его, героя и победителя, в объятия Ужаса Подземелий, то он пожал бы плечами, не понимая сущности вопроса. Как можно выбирать между надежностью, когда точно знаешь, что рядом есть тот, кто всегда поддержит и вытащит из любых неприятностей, и жесткими пальцами, умело сводящими по ночам с ума, заставляющими забыть обо всем на свете; между маниакальным изучением любого явления, что привлекает взгляд темных глаз, и густыми, тяжелыми волосами, в которые можно погрузить пятерню и зарыться носом; между язвительностью, напоминающей о том, что реальность вовсе не рай для идеалистов, и большим носом с потрясающей воображение способностью распознавать запахи? Гарри было дорого все. И сейчас он легко улыбался и приветствовал своего мужчину:
- Се-еверус-с-с...
- Не изображай сову, неделю, разыскивавшую адресата. Иди сюда, - позвал Снейп, мазнув по любовнику взглядом, и вернулся к чтению. Поттер встал, демонстративно покачивая ягодицами, и обнаженным подошел к окну, распахивая створки и позволяя солнечному свету хлынуть в комнату. Насладившись свежестью воздуха, он повернулся, с грацией дикого барса плавно перетек к креслу, опустился на колени и замер.
Северус обхватил пальцами подбородок Гарри, поднимая его голову. Большой палец прошелся по губам, толкнулся вглубь, в горячую влажность. Язык и губы юноши мгновенно включились в игру.
- Ты непозволительно много болтал сегодня ночью и заслужил наказание. Настоятельно рекомендую подготовиться, а сейчас, поприветствуй меня как следует, - бархатным голосом приказал Снейп, раздвигая ноги.
- Слушаюсь, мой повелитель, - согласился Поттер, принимая правила.
Руки осторожно потянули узел пояса и раздвинули полы халата, оголяя пах. Пальцы пробежались по выступающим косточкам, погладили родинку, зарылись в волосы и двинулись ниже, к мошонке, лаская тонкую кожу. Северус опустил руки, мягко направляя, и прерывисто вздохнул. Приняв его действия за предложение продолжать, Гарри плотно обхватил губами головку, пососал ее, обвел по кромке, чем вызвал поощрительный гортанный стон, и, максимально расслабив горло, полностью погрузил пахнущую мускусом плоть в рот, начиная медленный танец любви. Выпив терпкую сперму досуха, он положил голову на колени Снейпа и замер. Сегодня ему хотелось текучей нежности, признания и подтверждения взаимности чувств. И если Северусу вначале необходимо поерничать, он готов потерпеть.
- Неплохо, Ты быстро совершенствуешься. Иногда мне кажется, что секс - единственная область, где ты проявляешь себя прилежным учеником.
- Ммм, - возмутился Поттер, поднимая голову.
- А знаешь, я нашел зелье, препятствующее воздействию детской магии на одежду, - Снейп резко сменил тему.
- Здорово. А в чем подвох?
- Оно пропитывает только те ткани, которые изготовлены без применения красителей, лен, например. Вот только цвет после обработки выходит один - черный..
- О, то есть теперь в доме будет жить три летучих мышки вместо одной? А знаешь, я согласен. Сах предпочитает экспериментировать на нас с тобой, а теперь переключится на окружающих. Я уже предвкушаю реакцию на изменения в своем гардеробе тех мамаш, которые особенно любят давать ненавязчивые советы по воспитанию моего сына. Это действительно будет весело.
- Рад, что мы так быстро достигли понимания в данном вопросе, - немного раздосадовано откликнулся Северус, ожидавший длительного сопротивления. Задумчиво глядя вслед упорхнувшему в ванную комнату Гарри, он осознал всю глубину вчерашних слов партнера о нетерпимости к ограничению свободы.


Глава 9. Маленькие детки – маленькие…

В каждом маленьком ребенке
И мальчишке и девчонке
Есть по двести грамм взрывчатки
Или даже полкило!
Должен он бежать и прыгать
Все хватать, ногами дрыгать
А иначе он взорвется, трах-бабах!
И нет его!

Григорий Остер


Из воспоминаний мастера зелий Северуса Тобиаса Снейпа, почетного члена Европейской Лиги ментальных искусств.

9 августа 2001 года


Вот уже три месяца, как Сах возомнил себя взрослым и стремится проявлять самостоятельность, дуясь на нас при попытке вытащить его из очередной авантюры. Слившиеся воедино страсть к приключениям Поттера и капризность Драко - это Авада Кедавра замедленного действия. Карлос отвлекает меня буквально на пару минут, и вот уже я, обернувшись на легкий хлопок, вижу лишь вихрь песчинок в том месте, где только что скакало чудовище, превосходно освоившее в последние две недели аппарацию на короткие расстояния. Гарри у заказчика, а я для поиска нашего исчадия ада не могу применять ничего кроме зелий: артефакты на Сахе ломаются с завидной регулярностью, а мои заклинания не срабатывают вовсе.
Вызвав Гарри патронусом, я стремительно просчитываю возможные зоны интереса Поттера-младшего, в панике отслеживая убегающие секунды. Купание на реке вчера. Аппарация. Тишина и плеск волн. Страх. Гнездо ящеричных змей. Аппарация. Снова промах. Зарождающееся отчаяние. Время, время… Сегодня с утра я что-то слышал про визит к соседям и корову… Аппарация.
Я появляюсь только для того, чтобы беспомощно наблюдать как Гарри, рискуя проломить себе череп, совершает отчаянный прыжок с переворотом и расходится с копытами разъяренного быка буквально на пару дюймов. Поле оглашают испуганный детский визг и рев Засони. Выкатившись за оградку, Поттер, не стесняясь соседки, примчавшейся на зов любимца, стягивает с Саха штанишки и от души шлепает, не обращая внимания на испуганно-обиженное сопение сына. Потом же, вручив дитятко мне, под укоризненным взглядом сеньоры Паолиньо усаживается на большой камень, обхватив себя руками и прикрыв глаза. Его сильно трясет.
- У тебя кровь на щеке, - пытаюсь отвлечь его от переживаний, протягивая пропитанный дезинфицирующим составом платок.
Мелкий, вцепившись в меня всеми четырьмя конечностями, ревет в голос, пытаясь донести до меня какую-то свою истину. Прислушавшись к его лепету, с трудом разбираю слова о дойке коровы. Оценив состояние Поттера как относительно вменяемое, решаюсь поиграть в миротворца:
- Гарри, все живы и относительно здоровы. Сах получил бесценный опыт и больше не полезет к крупным животным без контроля со стороны взрослого.
Активное кивание в районе моего уха явно подтверждает сказанное.
- Сах, ваше поведение вышло за рамки допустимого. Вы подвергли опасности не только свою жизнь, но и жизнь отца, и существование вот этого крупного млекопитающего, которого теперь отправят на живодерню.
- Зыводелню?
- Место, где животных режут на мясо.
- Не надо на зыводерню! Он холоший, - всхлипывает Поттер-младший.
Сеньора Паолиньо не выдерживает:
- Сеньор, кто ж так разговаривает с малышом! А применение физического наказания? Вы же внушите ему страх, а не уважение к себе!
- То есть рисковать своей жизнью и психикой отца, которая и так не отличается стабильностью, ему можно? – возражаю я, взлохмачивая светлую макушку.
- Колова ай-яй-яй. Я только подегать, а она бу! Коловке было боно? – выдает Сах, и соседка гордо задирает голову, укоризненно поглядывая на меня. Гарри начинает истерически хихикать.
- А корова у нас кто? – придирчиво уточняю я.
- Клестный, ты слепой? Колова! – малыш поворачивает мое лицо в сторону ограды, из-за которой налитыми кровью глазами нас все еще рассматривает Засоня, нервно взрыхляя землю копытом.
- За что ты дергал «корову»? – бледнея, спрашиваю я, уже догадываясь об ответе.
- Вымя, там! Клестный не знает где у коловы молоко? Какой глупый.
- Быка за яйца?! Конечно, коровке больно, коровка сердится, но мы же больше к ней не полезем, правда, малыш? – голосит соседка. – Сах, хочешь молока? Пойдем, я и пирогов вкусных напекла. А корову надо рано утром или вечером доить, ты с па… крестным попозже приходи, я покажу. Коровы, они хозяйскую руку любят, только меня и слушаются, а чужого наказывают. Больно-больно. Смотри, какие у них рога.
- Хочу колову! – заявляет неугомонное чудо, выслушав бред хозяйки. Я лишь закатываю глаза, а Гарри, махнув на нас рукой, исчезает в неизвестном направлении.
Три часа спустя, поручив домовому эльфу выслушивать восторги младшего хозяина, я отправляюсь искать Поттера. Тот обнаруживается на веранде в окружении нескольких банок сливочного пива.
- Гарри?
- Я никудышный отец, - сообщает он пространство, даже не глядя на меня.
- Глупости. Малыш здоров, накормлен, проявляет активное любопытство по отношению к окружающему миру…
- И хотя бы раз в месяц мы вытаскиваем его буквально из лап смерти.
- Ребенку, рожденному мужчиной, противопоказаны ограничители магии, ты же знаешь.
- Знаю.
- И в произошедшем виноват я. Не уследил.
- А я привел его к соседям на демонстрацию дойки коров.
Чувствую настоящее облегчение, понимая, что обвинений с его стороны не будет, и в то же время вину. Ведь я не справился. Внимательно разглядываю Гарри: поникшие плечи, опущенные вниз уголки губ, легкие морщинки на лбу, - он действительно переживает свою несостоятельность. А не воспользоваться ли ситуацией? Ему ведь нужно самоутвердиться?
- Действительно, виноват. И будешь наказан, - шепчу я, и провокационно провожу по его шее пальцами. Поттер откидывает голову, предоставляя полный доступ и стреляя заинтересованным взглядом из-под ресниц.
- Ммм?
- Сегодня ночью леди буду я.
- Что-о-о? Ты считаешь активную позицию в сексе наказанием? Ты спятил? – от удивления глаза Гарри становятся похожими на плисовый малахит, приобретая темно-зеленый оттенок с ясно различимой лучистостью и особым шелковистым отливом.
- Юноша, ваша голова подозрительно напоминает решето - знания из нее утекают как вода сквозь отверстия. Сильный волшебник, будучи сверху, активизирует латентный потенциал у своего нижнего, полнее раскрывая его. Этот же применимо и к использованию магии на связанном ритуалами окружении. Именно поэтому многие тянутся к сильным волшебникам. За примером далеко ходить не надо – вспомни, как аристократы объединялись вокруг Темного Лорда и терпели его «уроки».
- Я не хочу быть Темным Лордом! – несколько испуганно откликается гриффиндорская бестолочь.
- Хорошо, - покладисто соглашаюсь я, – будешь Светлым, - и, отметая возможность дальнейшего диспута, втягиваю его в поцелуй. Поколебавшись, Гарри переносит нас в спальню, нетерпеливо расстегивая на мне домашнюю мантию.

12 ноября 2003 года. Четыре часа ночи

Пью успокоительное. Пустая бутылка из-под огневиски валяется у давно потухшего камина. Дом накрывает звенящая тишина, так напоминающая затишье перед бурей.
Два часа назад, когда мы как раз добрались до самого интересного, нас посетило видение, замотанное в простыню. Поттер в тот момент оседлал мои бедра и с упоением насаживался на колом стоящий член.
- Ой, а сто вы делаете? В лошадки иглаете, да? Я тоже хосю! – Сах от избытка эмоций даже в ладоши хлопнул и тут же полез на кровать. Большие зеленые глаза в обрамлении светлых ресничек фонтанировали азартом и желанием присоединиться.
Мы замерли и синхронно повернули головы, после чего Гарри, приобретя милый свекольный оттенок, повалился вперед, ощутимо саданув меня лбом по подбородку, пожелал себе сгинуть в Тартаре и исчез. Я только и успел, что прикрыть бедра.
- Папа устал и пить сахотел? А почему вы голенькие иглаете? И лазве лошадки не на спине возят? – озадачилась наша непосредственность, нагло устроившись рядом и вгоняя меня в еще больший ступор. Убью Поттера. Гаденыш, сбежать в такую минуту!
- Долли! Уложи ребенка! Сах, немедленно спать! Еще раз увижу без разрешения в нашей спальне ночью - запрещу тебе держать в доме змею, понял?
Я крайне редко обещаю наказать и всегда жестко следую своим словам, так что мелкий испуганно кивает. С обиженной мордочкой, бормоча, что сами играют, а ему, значит, нельзя, он плетется вслед за эльфом.
Облегченно вздыхаю, накидываю халат и начинаю методичный обыск комнат. Казалось бы, дело трех минут. Но ни через десять этих самых минут, ни через тридцать я папочки Саха в доме не обнаруживаю. Рррр.

16 февраля 2004 года

Я читаю в гостиной, когда слышу звук бьющегося стекла. Тишина, накрывающая дом, снимает тревогу за возможные порезы при неосторожном обращении со стеклянным предметом. Выждав немного, поднимаюсь, так как вопрос, что именно приказало долго жить, необходимо все же прояснить. Надеюсь, он не добрался до комнаты Поттера, где есть несколько ценных артефактов. До детской дойти не успеваю, поняв, звук-то раздался совершенно с другой стороны. Резко останавливаюсь, вскидываю палочку, шепчу модифицированное заклинание поиска, которое за последние годы стало едва ли не самым востребованным в моем арсенале. Палочка показывает на юг, а там у нас… А там у нас мой кабинет… Выпорю!
- Сах Антарес Поттер! – влетаю в комнату в лучших традициях Ужаса Подземелий и быстро оглядываюсь. На первый взгляд все в порядке: вещи на своих местах, осколков не видно, - все так, как я оставил утром. За исключением маленькой фигурки, которая явно не вписывается в уютный интерьер.
- Да, сэр?
Невинные глазищи удивленно смотрят на меня. Чует за собой вину… Ехидно усмехаюсь, и ребенок тут же реагирует, демонстрируя пустые ладошки. Вот, полюбуйтесь, я тут не причем. Угу, как же! Тревожно осматриваю пальчики на предмет порезов. Чисто. Спускаю гнев и раздражение с поводка:
- Что вы тут делаете, молодой человек? Разве вам не запрещено входить в мой кабинет? – грозно спрашиваю я. Ну вот как он опять умудрился снять защитные чары?!
- Я услышал, как что-то бухнуло, и плишел посмотреть, ведь я знаю, как важно это место – тихо шепчет змееныш, уставившись на меня честными-пречестными глазками. Салазар уже сейчас по нему плачет!
- Тогда давай выяснять, что же тут «бухнуло», - скептически соглашаюсь с ним. Ничего, ребенок, в такие игры можно играть и вдвоем. Демонстративно обследую комнату, заглядывая в разные углы. Хм, ничего: ни осколков, ни воды… Что же он умудрился разбить? Думай, Северус, думай!
Пару минут спустя до меня доходит, что все время нашего разговора Сах не сходит с места. Делаю пару шагов, и он как-то сразу тушуется, опускает взгляд. Присматриваюсь. Интересно, откуда на ковре влажные пятна?
- И как вы это объясните? – в упор смотрю на дитятко.
- Ой… я тут… стлашно стало, и я описался… - поганцу хватает совести даже покраснеть! Нет, каков нахал! И куда он дел осколки? Понятно уже, что разбит бокал с водой, а признаваться кое-кто не хочет, так как я запретил ему здесь появляться…
- Я дома! – неожиданно раздается крик Гарри с первого этажа.
- О, вот сейчас мы папе и расскажем, как вы тут «описались», молодой человек, – пусть Поттер сам разбирается со своим отпрыском!
- А что вы здесь делаете? – через минуту взлохмаченная голова появляется в проеме двери.
- Неожиданно выяснили, что твой сын в пять лет еще не умеет ходить в туалет и писает мне на ковер, – со всей серьезностью произношу я и вижу, как довольная мордаха моего любовника вытягивается.
- Сах, что случилось? – тут же начинает сюсюкать Поттер. Вот сколько раз я ему говорил, что он просто разбаловал ребенка, но меня же не слушают!
- Я… я нечаяно-о-о!!! – заливаясь слезами, маленький прохиндей бросается в объятия отца. – Я хотел попить, а он тяжелый, и он бах и все-е-е!!!
- Ну-ну, не плачь, ничего страшного, Северус не хотел тебя ругать. Ты не порезался? – Поттер тут же начинает осматривать ладошки сына.
Вот так всегда, пытаюсь быть строгим и не разбаловать ребенка вконец, а в итоге я «плохой», я «поругал»! Черт с ними!
Фыркнув, иду мимо парочки, и, уже в дверях, не удержавшись, интересуюсь, куда же Сах все-таки дел осколки? После моего вопроса глазки у паршивца вмиг высыхают, и он с какой-то одновременно хитрой и гордой улыбкой отгибает край ковра.
- И как же ты додумался, чудовище? – тяжело вздохнув, убираю мусор Эванеско.
- Сантьяго научил! – гордо возвещает малолетний шалопай.
Мерлин, дай мне сил!

15 апреля 2004 года

Гарри пошел укладывать Саха, а я усидел в кресле с «Вестником зельевара» ровно минуту, после чего почти бегом направился к лаборатории, остановившись лишь в паре метров от нее… Рано, Северус, рано! Нет никакой гарантии, что традиционная сказка на ночь, которой вот уже неделю служит справочник по типам защитных щитов, усыпит наше чудовище в ближайшее полчаса. К тому же Поттер-младший весь вечер пребывал в возбуждении после посещения зоопарка, а наши прически и кожа меняли цвета со скоростью йеменского хамелеона в зависимости от того, о каком животном или птице в данный момент шла речь. Нет, нужно ждать, может произойти все, что угодно, а отвлекаться сегодня категорически нельзя. На кону очень важное зелье, его приходится варить ночами, пока Сах изволит почивать, а не ввергает в хаос пространство вокруг себя. Сегодня самая важная фаза.
От избытка эмоций подрагивают руки, кровь в жилах кипит в эйфории. Выжидать еще каких-то жалких полчаса кажется просто кощунством, хочется действовать!
Сосредоточиться, вспомнить о воспитанном годами шпионской деятельности самоконтроле, сделать вдох, взять себя в руки и спокойно спуститься в лабораторию. Нет, пока не творить, лишь подготовить ингредиенты и инструменты к работе.
Захожу, оглядываю свою обитель. По телу пробегает привычная волна гордости и умиротворения. Моя Цитадель, здесь все именно так, как и должно быть. Так, как захотел я сам. И воистину чудо, что в перманентном хаосе, в который превратился дом, есть хоть один спокойный уголок, где я могу спрятаться от буйного семейства Поттеров.
Все пора! Лишние мысли вмиг пропадают из сознания, я сосредоточено и методично начинаю нарезку компонентов для последнего этапа. Время для меня застывает, сейчас во всем мире есть только завораживающее таинство создания нового шедевра.
Секунды текут, цвет и консистенция зелья «спящей беременности», на разработку которого меня сподвигли идеи Ориона Блэка, проходят две из трех запланированных на сегодня стадий. Остался еще один ингредиент и… я слышу такое знакомое, но совершенно не уместное здесь и сейчас детское «ой!». Медленно оборачиваюсь, надеясь, что мне показалось, что у меня галлюцинации, выданные утомленным мозгом.
- А что это? – не повезло.
Маленькое чудовище стоит в двух шагах от меня и с большим интересом смотрит прямо в котел, где сейчас доходит до кондиции мое зелье…
Мерлиновы подштанники!
Спокойно.
Фестрала Поттеру в постель!
Вдох.
Он ребенок. Спокойный и сонный ребенок, Северус! Тарантеллу вместо завтрака и ужина!
Выдох… Выдох, я сказал.
- Сах, сделай шаг назад, очень тебя прошу.
- А что это? – снова вопрошает дьяволенок и с умильной щербатой улыбкой тянет пальчик в котел.
- Сах! – фу, все же у него, в отличие от папаши, пока еще есть чувство самосохранения.
Кидаю быстрый взгляд на часы и понимаю, что через минуту пора класть последний компонент. Но перед этим кое-кого надо удалить из лаборатории. Детская магия очень нестабильна, а уж у этого ребенка тем более, боюсь, мое зелье соответствующим образом на это отреагирует. Последствия? Да любые, вплоть до жертв и разрушений.
- Сах, где твой отец? – делаю голос строже. Может, получится отвлечь его разговором?
- Папа спит, он читал и уснул, – довольно сообщает ребенок. Не могу сдержать улыбку. Вот как можно сердиться на такого ангелочка, даже зная, что внутри у него сидит маленький тайфун? А Поттер хорош, тоже мне папаша, пошел укладывать сына и сам уснул, ну-ну. Он у меня завтра много интересного услышит!..
- Почему бы тебе не составить ему компанию?
- Неа, не хочу! С тобой лучше! Я буду помогать!
Да, что за глупые вопросы, Северус, конечно, с тобой интереснее! Кошусь на часы. Или сейчас, или все зря… Ладно, была - не была. Если не получится, не страшно. В конце концов – это уже шестая попытка. Первые пять не удались.
- Тогда слушай мою команду, помощник! Делаешь три шага назад, ничего не трогаешь, просто стоишь и смотришь! Это очень важно, ты понимаешь? – интересуюсь как можно строже, еле сдерживая улыбку.
Сах тут же собирается, делает серьезное личико, со всей своей детской ответственностью, важно так, кивает, а потом чуть отходит и смотрит, как я дорезаю последний ингредиент. Осторожно кидаю измельченный корень Алоэ Флер де Жуванс в кипящее зелье. Теперь три раза по кругу, две восьмерки, один раз против часовой стрелки, погасить огонь. И ждать… Согласно расчетам через пару минут должна появиться золотистая корочка, которая постепенно станет почти прозрачной.
Затаив дыхание, слежу, как проявляется цвет. Именно в этот момент в прошлые разы все шло насмарку… И тут я чувствую, что мою ладонь сжимают детские пальчики. Опускаю взгляд и смотрю в такие знакомые зеленые глаза.
- У тебя все полусится, – шепчет разбойник, понимая мое состояние, как всегда начиная шепелявить при волнении. Хм, а может, хоть из одного Поттера сделать зельевара?! Мысль-то неплохая, должна же и малфоевская кровь когда-то сыграть, а у них в роду каждый третий, если не Мастер, то хотя бы очень неплохой специалист… - Касиво! – восклицание Саха заставляет меня обратить внимание на котел.
О, Мерлин! Золотое! Несколько секунд, и цвет растворяется, а зелье приобретает такую правильную прозрачность. Все Гарри, быть тебе первым испытуемым! После гномов, конечно!
- Готовьтесь, молодой человек, скоро начну учить вас одной тонкой науке! – торжественно сообщаю я, подхватывая крестника на руки. Маленькие ладошки доверчиво смыкаются на шее, а на щеке остается след от мокрого поцелуя.
Я превращаюсь в идиота, счастливо пускающего слюни… Ну и пусть!
- А теперь вам пора спать, - как можно строже и тверже сообщаю я, возвращаясь к привычной для всех роли.
Поднимаемся на второй этаж. Опершись на борт детской кроватки, Гарри сладко спит, демонстрируя миру новую прическу в черно-желтую полоску. Хм, уссурийский тигр? Укладываю Саха, который зевает уже при виде подушки. Сонные зеленые глаза закрываются сами собой. Остается только, поддавшись жалости, уложить его папочку на импровизированный матрас на полу и прикрыть пледом. А потом постоять пять минут рядом, полюбоваться на обоих Поттеров, убедиться, что они заснули, и уйти к себе. Завтра будет новый день.


Глава 10. Эпилог

У каждой тайны есть свой срок годности!

Сергей Кощавка


Со встречи с клиентом Гарри сорвал полупрозрачный патронус директора детского сада, где с некоторых пор проводил первую половину дня Сах. Даже не удивившись вызову, Поттер извинился и аппарировал, чтобы узнать, что его ненаглядный сыночек вместе с лучшим другом Сантьяго пропал около двух часов назад. Просто великолепно! Бросив на полуобморочных клуш, заламывающих руки, презрительный взгляд, Гарри сосредоточился на поиске, анализируя тонкую сеть магических линий, связывающих его с сыном. В ответ пришли легкая усталость и азарт. Спустя пять минут полной концентрации послышался хлопок перемещения.
Мальчишки, к тому времени уже пару часов находившиеся в «экспедиции» по поимке дракона, успели отойти от Сантильна-дель-Мар аж на пять километров, что вызывало невольное восхищение их выносливостью и целеустремленностью. Сах, учуявший поисковую магию отца за несколько секунд до его появления, мгновенно исчез между деревьями молодого леса, который через несколько километров заметно густел. Выругавшись, Поттер рванул вслед за ним, спотыкаясь на каждом шагу.
Малыш, легко уворачиваясь от веток и перепрыгивая через корни, носился по тропинкам, реагируя на приближение папочки легкими вскриками. Остановить его удалось только тринадцатым по счету заклинанием - гибридом ступефая и левиосы. Зависнув в воздухе, Сах мог лишь возмущенно вращать глазами, но, оказавшись на руках у Гарри, отчаянно замолотил маленькими кулачками по каменному плечу и, извиваясь змеей, попытался выскользнуть, за что получил ощутимый шлепок и, наконец, смирился, повиснув на отце мертвым грузом.
Усталый и за время путешествия растерявший жажду приключений Сантьяго явно обрадовался появлению взрослого и благоразумно уселся на травку, с интересом наблюдая за игрой в догонялки между другом и его папой, известным всей деревушке мастером боевой магии и садовником... нет, шиповником... нет... ну кем-то там страшного черного зельевара. Развлечение сопровождалось весьма лестными характеристиками умственных качеств Саха, заставляя замирать от восторга. При виде возвращающихся отца и сына, мальчик резво вскочил и прижал рюкзачок к груди.
Возмущенная мать, осмотрев доставленное почти в целости и сохранности расцарапанное чадо, в сердцах высказала все, что думала, о слишком вольном воспитании некоторых и сообщила, что забирает Сантьяго к своим родителям на лето. Воспитательница, согласно покивав в ответ на ее праведный гнев и проводив женщину к выходу, вернулась к основному виновнику происшествия. После пятиминутной речи, пересыпанной нотациями, она грозно поставила Гарри перед выбором: или он накладывает на сына ограничители магии, или государство отказывается брать на себя ответственность за безопасность юного мистера Поттера при нахождении его в детском учреждении. Мужчина лишь холодно обронил, что решит все вопросы; прислушиваться к мнению старой курицы он не собирался.
Вернувшись домой, Гарри устало присел на диван, поставив малыша перед собой. Критически оглядел, поправил гольфы и обработал призванным зельем царапины, не обращая внимания на обиженное сопение. Лишь завершив нехитрые манипуляции, он начал разговор:
- Сах, я понимаю, тебе интересно увидеть живого дракона, найти кладку яиц. Очень похвальное стремление познать окружающий мир. А ты подумал, что будем чувствовать мы с Северусом и мама Сантьяго, когда обнаружим ваше отсутствие? Что вас могут по дороге арестовать авроры или украсть злые волшебники? - безумно знакомый скептический взгляд из-под тонких бровей чуть не сорвал воспитательный процесс, но необходимость закончить беседу заставила поджать губы, сдерживая непрошенные эмоции.
- Пусть только попробуют меня поймать! Я всем ка-ак врежу! – воинственно сжал кулачки мальчишка.
- Ну да, а нам с Северусом опять оплачивать курс лечения несчастному, проявившему несвоевременную гражданскую ответственность, - пробормотал вздрогнувший от неприятных воспоминаний Гарри. – Сах, пойми, ты - маленький ребенок, и тот, кто действительно захочет причинить вред, сделает тебе очень больно. Дальше. Ты подумал, как вы будете искать в горах драконов, не имея навыков скалолазания и специального оборудования?
- Я лучший на занятиях по физкультуре. А Сантьяго почти не отстает! – живо возразил малыш, скрестив на груди руки.
Иногда у Поттера возникало ревнивое ощущение, что его сын привычками больше похож на Северуса. Вот и сейчас глухое раздражение, вызванное демонстративными жестами ребенка, лишь добавило масла в огонь.
- А как вы будете защищаться от агрессии дракона?! – он решил подойти с другого бока.
- Что такое агрессия? – уточнило любознательное чадо.
- Если вы полезете, например, к венгерской хвостороге, то получите в ответ меньшее – струю огня и сильный ожог, - пояснил Гарри, старательно вспоминая недавно прочитанное. Кажется, последняя книга по воспитанию утверждала, что во время разговора с ребенком нельзя слишком сильно пугать его, чтобы избегать формирования фобий.
- Ерунда, спрячемся за камни. Мы маленькие, места нам хватит!
- Я вижу, ты не хочешь слушать голос разума, - окончательно рассердился раздраженный отец. – Воспитательница выдвинула жесткое требование – ограничить твою магию - и я склонен согласиться. Твои выходки выходят за рамки обычных проказ и с каждым днем приобретают все более опасное для жизни направление. Северус вернется через три дня, и мы совместно решим, что с тобой делать, а пока наказание – домашний арест. Тебе запрещается выходить за пределы огражденной чарами территории. Сах, еще одна проказа, и мое терпение лопнет! Я очень надеюсь на твое благоразумие. Свободен.
Мальчик молнией взлетел на второй этаж, где притормозил и перегнулся через перила:
- Ты злой, не хочу с тобой жить!
Гарри устало потер виски пальцами, потом вспомнил о брошенной работе. До завершения сегодняшнего этапа установки защиты оставалось всего полчаса. Сах вымотан приключением, и можно рассчитывать если не на его благоразумие, то на банальную усталость. Взглянув наверх и что-то прикинув в уме, Поттер кинул на дом парочку заклинаний-барьеров и, отдав распоряжение следить за благополучием маленького хозяина домашнему эльфу, аппарировал.
Малыш с силой захлопнул за собой дверь детской и топнул. Глаза набухли непрошенной влагой. Ему запрещают искать драконов. Как папе, так можно, а как Саху, то сразу маленький! Попавший под ноги плюшевый медвежонок отлетел в угол комнаты, где лежала крупная белоснежная медведица. Пронаблюдав за полетом игрушки, ребенок сощурился, его слезы мгновенно просохли:
- Да, хочу к моему второму папе! Он уж точно не будет наказывать! – маленькая ладошка сжала портключ, предназначенный для мгновенного перемещения при опасности. Два месяца назад Северус вручил его крестнику после очередной, к слову, успешной авантюры - спасения котенка с отвесного склона.
Магия, активизированная недавними поисками Гарри, подчиняясь требованию Саха, вкладывающего в свое желание весь огонь обиды, сработала. Портключ, потеряв при столкновении с защитным полем имения силу, не дотянул до конечной точки маршрута, выкинув "пассажира" в двухстах метрах от здания. К счастью, приземление было мягким. Даже пушистым.
Эльф поднял голову и проанализировал магические поля, после чего вернулся к чистке ковра. Юный хозяин на территории родственников, следовательно, в безопасности. Условия приказа соблюдены.
Люциус с некоторым удивлением прислушался к звону внутренних защитных чар. Он знал только одного мага, который имел Силу и наглость прорываться сквозь родовую защиту. Но последние пять лет мальчишка благополучно игнорировал их семейство. Возможно, что-то случилось с Северусом?
- Если у Поттера нет веских оснований для взлома, то я лично наложу Круцио. И не имеет значения, что он уже лет шесть как бессменный любовник Снейпа, равно как и запрет второго Непростительного!
Не отрываясь от вышивки, Нарцисса меланхолично напомнила о необходимости пригласить гостя на чай.
Призвав палочку, Малфой-старший, чуть прихрамывая, двинулся в сторону замковых построек. Оранжерея - привычно поморщиться от удушающего аромата редчайших сортов роз. Конюшня - ласково окинуть взглядом любимчика, лоснящегося скакуна Эвра. Вольер с лучшими чернокрылыми и яванскими павлинами, и его гордость – красавец Трой. Машинально сделав еще несколько шагов, Люциус остановился и медленно повернул голову.
Призер нескольких мировых выставок лежал на боку, распушив хвост, что делало почти незаметным маленького мальчика, усевшегося позади него.
Голова птицы обессилено перекатывалась по земле при каждом подергивании сзади. Остальные павлины предпочли трусливо скрыться с глаз и теперь негромко взвизгивали с безопасного расстояния.
- Ты что делаешь, маленькое чудовище?! – ошарашено спросил лорд, ничего не понимая.
- Буэнос диас, сеньор, - вежливо поздоровалось, не отрываясь от своего занятия, дитятко. Светлые лохматые волосы полностью скрывали его. – Иду, вижу павлин. Папе нравится дом лазностями украшать. А клестный мне рассказывал, как использовать полошок из павлиньих перьев в настойках для сивого лица. Вы, сеньор, не беспокойтесь, у них мясо вкусное, клестный с удовольствием плиготовит несколько блюд только для вас!
- Ты... ты, маленький убийца! Твой отец в тюрьму сядет! Вместе с крестным!
- Точно? Засадите на палу недель? С клестным?! И папа не сможет пользоваться магией для моего поиска? Классно! – с надеждой в изумрудных глазах на Малфоя-старшего смотрела маленькая копия Драко.
Захлебнувшись воздухом, Люциус потянулся к горлу.
- Так заплете его на две недели или нет? А то мы с Сантьяго хотим в горы к длаконам сходить, а папа лугается, не пускает! Клестный по зелью поиска найдет, а папа и без зелий из-под земли достанет, вот. А нам очень надо! Мы кладку хотим найти. Яйца в зельях очень-очень необходимы! Хотите с вами поделюсь? Одно яйцо вам отдам! Самое большое! Во какое! А перья я облатно могу приделать, если хотите. Вы не беспокойтесь, заметно не будет.
Мальчик с готовностью ухватил одно перо и с размаху воткнул его в павлиний зад. Очнувшийся Трой завизжал так, что белобрысый гость с испуганным выражением лица отлетел от него на пару метров. Бедная птица, с трудом встав на ноги и обведя окружающее пространство мутным взглядом, заковыляла в сторону своего гарема, громко жалуясь на судьбу. Лорд Малфой горестным взглядом проводил опухший розовый тыл любимчика. Теперь тот действительно годился только в суп.


- Чего так орать-то, - обиженно спросило дитя, тряся головой.
- Так, прошу вас, молодой человек, на выход. Две недели не обещаю, но личность твоего папы я с удовольствием выясню, - прошипел Люциус, открывая дверь вольера. Насупленный малыш медленно побрел вперед.
И все же он сильно напоминал Драко. Да и «клестный» - специалист по зельям упорно ассоциировался с Северусом, периодически гостившим у них, но к себе не приглашающим. Только неписаные законы дружбы удерживали Малфоя-старшего от проявления любопытства и раскрытия тайн друга. Тогда зеленые глаза могут быть от Поттера...
Но откуда у пары брюнетов сын - блондин? Просто невероятно! Или кое-кто, как благородный иди… герой, взял на воспитание бастарда, прижитого какой-нибудь ведьмочкой от Драко? Нет, совсем уж невероятно. Поморщившись, Люциус крайне осторожно опустился на корточки и пальцами пробежался по тонким чертам, узнавая форму скул, бархатистость кожи, знакомый изгиб бровей, такой еще маленький прямой носик. Сколько раз он, помогая Нарциссе купать Драко, проводил ладонями по такой же мордашке сына?
- Вы не желаете представиться, мон ами? – хрипло спросил он.
Сах, ошеломленно замерший во время столь бесцеремонного осмотра, встряхнулся:
- Сах Антарес Поттер.
- Значит, все же Поттер. А мама у нас кто?
Люциус сам не знал, какой ответ страшит больше. Слишком много последствий тянуло за собой признание их кровного родства. А отрицание грозило солено-горьким разочарованием.
- У меня только папа и клестный. Папа говорит, что второй папа не знает о моем существовании, потому что он только дал сер.. спелму клестному.
- Сперму? Крестному? Северусу? Зачем? И почему папа говорит с тобой о таких вещах?
- Севелусу, - серьезно кивнул малыш и гордо добавил: – Мы всегда все обсуждаем с папой и клестным. Я уже взлослый.
- Полоть надо твоих папу с клестным, - передразнил Малфой, осторожно прижимая малыша к себе и вдыхая тонкий, теплый аромат загорелой кожи.
- Вы их посадить обещали, на две недели, - напомнило упертое чудо, покорно терпя объятия. Странный маг попался, но почему-то Сах его совсем не боялся, лишь осторожно повел плечами, намекая на желание освободиться.
- Гарри Поттера стены тюрьмы не удержат, - отозвался Люциус, задумавшийся о вариантах наказания щенка, посмевшего спрятать от него главную драгоценность любого рода. – А жаль!
- Я знаю. Папа очень сильный. Его только клестный может иногда победить в дуэли, - гордо вскинул голову малыш, но тут же сдулся: - Правда клестный говорит о папе, что он глиффиндолская бестолошь.
- Северус иногда резковат в выражениях, - согласился лорд, поглаживая Саха по светлой головке. – Большие умные мальчики не должны повторять плохие слова, - строго добавил он и попробовал поцеловать, кажется, все же внука, моментально получив кулачком в нос.
- Эй, за что?
- Руки не ласпускайте, а то клестному расскажу, он «Живой смерти» подольет. Долго болеть будете!
- Прости, - Люциус сцепил ладони за спиной, хотя чертовски сильно хотелось... да много чего хотелось. Для начала - хорошенько проклясть Поттера, раз уж засадить не получится. И Северуса - за то, что молчал и явно крутил интриги за спиной. А еще хотелось поднять и кружить в воздухе долгожданного внука, хоть тот и был маленьким чудовищем по воспитанию. Магия просто пела рядом с Сахом Антаресом Поттер-Малфоем. Нет Малфой-Поттером, уж о такой расстановке акцентов он позаботится, или он не глава рода!!!
- Так что с моим путешествием к длаконам? Вы пообещали помочь, а сами в кусты? – нетерпеливо напомнил малыш. Люциус попытался вспомнить, когда он успел так опрометчиво поступить, но ему помешали. Защитные щиты протестующе загудели, и над головами пронеслось голубоватое свечение, сменившееся красным. Лорд Малфой поднялся, вытаскивая палочку, и скорбно прикрыл глаза, смиряясь с неизбежным, – за маленьким чудовищем явно прибыло большое и опасное. А еще неуклюжее. Его имение однозначно не было готово к столь грандиозным испытаниям. И восстановление щитов обойдется в кругленькую сумму. Да уж, с Поттером шутки плохи.
- Сах! Все, завтра я надену на тебя ограничитель магии! – воздух буквально заискрил от едва сдерживаемой ярости гостя. Небо покрылось разноцветной рябью.
В метре от Люциуса, грозно сдвинув брови, стоял злющий Герой, направив острие палочки прямо в лоб хозяина имения. На кончике знаменитого артефакта мгновенно активизировавшееся острое зрение вкупе с не утраченным еще нюхом Пожирателя Смерти уловило зеленоватое свечение. Озноб скатился по позвоночнику холодной каплей пота.
- Добрый вечер, мистер Поттер.
- Лорд Малфой. Прошу прощения, но я вынужден настоять на возврате… сына. Сах, иди ко мне, немедленно.
- Только после того, как мы решим несколько вопросов, начиная с ущерба, нанесенного моему имению вашим визитом, и заканчивая вредом моему павлину, победителю множества конкурсов. Малыш, оставайся на месте, если не хочешь папе еще больших неприятностей!
- Вам будет достаточно магической клятвы о готовности полностью возместить убытки? – чуть прищурившись, уточнил Гарри. И это был уже отнюдь не наивный мальчишка, вошедший в мир магии в подростковом возрасте, но знающий себе цену молодой мужчина.
- Для начала...- вкрадчиво произнес аристократ. – Но гораздо больше меня интересует магический статус того шалопая, что сейчас стоит позади меня.
- А не пошли бы вы?!
- Поттер, что за манеры, да еще при ребенке? Визенгамоту не понадобится слишком много времени для предъявления вам обвинения в сокрытии единственного наследника чистокровной семьи. Не говоря уже о возможности активизации мною, главой более древнего рода, кровной магии, - холодно бросил Малфой-старший.
- Слово военного преступника против слова Героя Войны и победителя Темного Лорда?
- Слово могущественного лорда, имеющего огромное влияние во всех слоях общества и весьма обширные средства и связи для проведения выгодного ему решения, - жестко отбрил Люциус.
- Сах - мой сын, и я убью любого, кто попробует отнять его у меня, - прищурившись и сделав шаг вперед, на грани слышимости заявил Поттер.
Лорд Малфой мгновенно почувствовал, как магия забурлила вокруг него, сжимаясь все сильнее. Стало трудно дышать. Рука, держащая палочку, отказывалась повиноваться.
- Не нааадо, - протянул Сах, предпочитавший внимательно слушать разговор взрослых. Сейчас он испуганно смотрел на всех, не смея сделать и шага: папу в гневе предпочитал стороной обходить даже крестный, который не боялся ничего на свете.
- Гарри, хватит, - спокойный холодный голос и тяжелые руки на плечах. – Вы как два петуха, которые не могут разобраться, кто главнее. Малыш, я тоже рад тебя видеть. Люциус, Сах признан наследником рода Поттер, и этот вопрос не обсуждается. В противном случае ты получишь кровного врага в моем лице. Довольно и того, что у тебя есть внук, и только что появилась уникальная возможность принять участие в его жизни.
- Предатель! – Малфой закашлялся, пытаясь вдохнуть больше, чем позволяли обожженные легкие.
- Мы обсудим все аспекты наших взаимоотношений позже, - мягко предложил Снейп.
- Клестный, а я тебе в бою добыл павлиньи перья! Он был такой большой и страшный! – поспешил похвастаться Сах.
- Северус? Ты же в командировке, - удивился Гарри, опуская палочку и прислоняясь к партнеру.
- Нарцисса вызвала по каминной сети. И будь добр, сними запирающие заклятия со стен имения, если не хочешь стать свидетелем женской истерики, конечно. Люциус, у тебя есть конкретное предложение? Не содержащее угроз и ультиматумов? Потому что у меня тоже найдется немало компромата и возможностей для давления. Ты же не сомневаешься в моих способностях? Сах, а с тобой я поговорю отдельно, - очень жестко закончил Снейп, не сводя черных глаз с лорда Малфоя. Мальчик ойкнул и окончательно скрылся за спиной деда, невольно чувствуя в нем единственную защиту. Люциус обернулся:
- Все будет в порядке, малыш, - он несколько секунд рассматривал гостей, что-то просчитывая, прежде чем твердо предложить: - Господа, я мог бы затеять с вами войну, но не сделаю этого ради внука. Требую добровольного признания Саха младшей ветвью Малфоев и совместного воспитания взамен обязательства ввести главу рода Поттер и его наследника в ритуалистическую кровную магию. Таково мое слово.
Гарри задумался. Кровная магия так и не далась ему, не смотря на статус главы двух родов. Косвенной причиной были ограничители, надетые на него в свое время Дамблдором и дестабилизировавшие формирующуюся структуру силы. Именно это повлияло в свое время на решение отказаться от подобной практики в отношении Саха. Другим фактором было ослабление Поттеров в течение нескольких поколений, в чем не последнюю роль сыграла женитьба Джеймса на Лилиан Эванс вопреки воле отца. Собственная магия Гарри сформировалась под влиянием событий в ночь на Хэллоуин 1981 года, приобретя жестко фиксированное боевое направление. Попытки распечатать пассивные задатки не увенчались успехом. С учетом всего, предложение Малфоя звучало очень заманчиво: он фактически обещал восстановить магический фон, соответствующий роду Поттеров. Гарри неуверенно взглянул на Северуса, который, усмехнувшись, кивнул:
- Соглашайся, но только после согласования всех пунктов договора и... О, вот теперь нас ждет настоящее испытание.
Со стороны дома практически бежали Нарцисса и Драко, естественно, с палочками в руках.
Бурно дыша, мать и сын остановились.
- Мистер Поттер?
- Леди, – опасливо пробормотал Гарри, мгновенно растерявший апломб. Связываться с женщиной, умудрившейся косвенно приложить свою холеную ручку к смерти двух величайших магов современности, ему не хотелось. А уж после характеристики Северуса… На всякий случай Поттер спрятал палочку за спину, чем заслужил сдавленный смешок партнера. Драко, поняв, что дуэль отменяется, заметно расслабился и взглянул в сторону вихрастого мальчугана, замершего за спиной отца. Серые глаза в удивлении распахнулись. А вот мальчишечьи зеленые наоборот сощурились, придирчиво изучая вновь прибывших.
- Очень приятно вас видеть, юноша, несмотря на вашу привычку к глобальным разрушениям имущества нашей семьи, - холодно и церемонно начала Нарцисса.
- Мам...
- Да, милый?
Леди Малфой недовольно покосилась на сына, столь бесцеремонно нарушившего этикет. Проследив глазами за его взглядом, она вздрогнула и, не задумываясь над собственными действиями, опустилась на колени, протянув вперед руки.
- Привет, малыш, - нежно, чуть дрожащим голосом.
- Сеньорита? – солнечно улыбнулся незнакомке Сах. Детская интуиция мгновенно подсказала, что во власти светловолосой женщины защитить его от наказания со стороны папы и крестного.
- Мои глаза ведь не обманывают меня, мистер Поттер? Правду! Согласно долгу жизни передо мной! – Нарцисса даже не отвлеклась от ребенка, очаровано рассматривая заостренный носик и белобрысые бровки.
- Нет, леди, не обманывают, - вздохнул Гарри. - Сах, познакомься со своей бабушкой Нарциссой Малфой, дедушкой Люциусом Малфоем, а также вторым отцом, Драко... Малфоем, - чуть слышно пробормотал он.
Свежеиспеченный папаша перевел расфокусированный взгляд на Поттера, потом на собственного отца, подтвердившего информацию легким кивком и уверенной улыбкой, после чего благополучно и совсем не изящно свалился в обморок. Магия поместья едва успела подхватить его у самой земли, предохранив от близкого знакомства с видневшимся среди сочной зеленой травы камнем.
Вздохнув, Люциус наложил на сына Энервейт.
- Ээээ, буэнос диас, сеньора и сеньоры, - пробормотал Сах и стал отступать. Как-то он не рассчитывал на столь значительное пополнение в семье. Впервые в юной головке мелькнула мысль, что второй папа это, конечно, хорошо, но и требований вдвое больше. А трое новых родственников… Мамма мия! И потом, что это за папа, который при малейших неприятностях падает в обморок? Как девчонка! Фууу!
- Драко, будь добр, приведи себя в порядок. Сах, ты, наверное, проголодался и хочешь вкусных пирожных и сладкого орчато?
Давно забытый в перипетиях дня желудок обрадовано гукнул, зеленые глазки заблестели, а лохматая головка несколько раз качнулась вперед. Сложные мысли мгновенно вылетели из головы.
- Пап? Можно?
- Иди, - смирившись, отпустил Гарри.
- Какой у нас красивый и умный внук, сейчас он искупается в теплой водичке и будет кушать вкусные пирожные, - нашептывала Нарцисса, унося ребенка в дом.
- Нее, папа говорит, что я самая большая заноза в его затлаханной заднице, - доверительно сообщил бабушке Сах, обнимая ее за шею грязными ладошками.
- Оооо, у твоего папы очень… образный язык, - через некоторое время донесся до оставшихся мужчин суховатый ответ.
Гарри проводил ушедших тоскливым взглядом. Люциус хмыкнул, а потом расхохотался. Северус лишь поджал губы и метнул в блондина грозный взгляд.
- Все, вы попали, Поттер. И знаете, я готов даже простить вам ощипанного павлина, все-таки родная кровь, но вот щиты восстанавливать придется. На безвозмездной основе.
- В Англию давно пора съездить, там и заказов много...
- Ну-ну, мечтайте, пока есть такая возможность. Драко, оставляю вас разобраться между собой, жду через полчаса на веранде. Надеюсь, до смертоубийста не дойдет? Северус, уверен, нам необходимо очень многое обсудить. Наедине, – уточнил Малфой-старший на всякий случай. Жгучее любопытство сжигало его, но понимание, что молодежи нужно выяснить отношения, удерживало поток вопросов. Ему, впрочем, достался далеко не худший и весьма профессиональный источник информации. Кажется, пора вспоминать искусство вытягивания секретов из умных собеседников! А еще Северуса хотелось поддразнить, заставить понервничать, может же он позволить себе маленькую месть?
Драко сидел, сжав виски пальцами, раскачивался и что-то бормотал. На вопрос отца он не отреагировал.
- Не дойдет, сэр, - вяло ответил за двоих Гарри, приземляясь на пятую точку рядом с младшим Малфоем и всовывая в рот горькую травинку. Откровенно хотелось напиться.
- Ловлю вас на слове, Поттер, - неодобрительно оценил манеры неожиданного родственника Люциус и, подхватив Северуса под руку, величественно удалился. Проводив гордо выпрямленную спину любовника долгим взглядом, Гарри с интересом взглянул на бывшего врага.
- Я же не гей, я девушек люблю. Почему я не прибил придурка, когда была такая возможность? Я не гей… или гей? Гр* герой...
Подумав, нелестно помянутый герой замахнулся и влепил отцу своего ребенка затрещину. Драко коротко вскрикнул и поднял более-менее осмысленные глаза.
- Хватит ныть, хорек.
- В лоб дам!
- Давай, - согласился Гарри и даже подставил требуемое, убрав с глаз челку.
Обозрев загорелую кожу, выставленную напоказ, Малфой-младший буркнул:
- И? Как я стал обладателем зеленоглазого сына? Надеюсь, у тебя нет в запасе романтических историй о нашей умопомрачительной любви и вынужденном наложении Обливиэйта?
- Нет, в момент нашей с тобой последней встречи я тоже был убежденным натуралом. А если честно, то все вопросы лучше задавать Снейпу, который, уж не знаю, как, но выманил у тебя унцию спермы. Да, и поздравляю с женитьбой. Астория очаровательна.
- Спасибо, - автоматически ответил Драко, замолчал, хмурясь, а потом посветлел лицом: - Сперма… Сперма для какого-то важного зелья, точно! - торжествующе произнес он. Еще бы, молодой Малфой тогда полчаса пытался выбить из крестного информацию, для чего ему понадобилась именно его сперма. Однако, кроме заверения, что составы на основе «жидкости, несущей генетическую информацию рода» спасут Люциуса от тяжелых последствий пыток Темного Лорда и не нанесут вреда семье, ничего не получил.
- Угу, - Гарри посмотрел на небо, не обнаружил на нем ничего интересного, перевел взгляд на Драко, улыбнулся и, решившись, протянул руку:
- Гарри Джеймс Поттер, будем знакомы.
Драко склонил голову набок, потом ухмыльнулся:
- Драко Люциус Малфой.

Из воспоминаний мастера зелий Северуса Тобиаса Снейпа, почетного члена Европейской Лиги ментальных искусств.

27 марта 2006 года


Эксперимент с зельем «Спящей беременности» провален. Ну как провален... Только идиот мог уговорить Поттера выступить подопытным кроликом, зная о его способности переворачивать все с ног на голову. После пары недель уговоров и демонстрации успешной работы зелья на садовых гномах я под подозрительным взглядом Гарри соединил нашу с ним сперму, добавил модифицированное «Grande Vita» и ввел все в уже опробованную ранее зону. Мы поместили анабиотический эмбрион в аппендикс, и в течении шести месяцев с помощью пары составов он нормально имитировал слабую, но устойчивую жизнедеятельность, что позволило в разы повысить мощность защитных щитов. Еще полгода и можно было бы лицензировать мое творение. Но нет же, Саху захотелось иметь братика! А Гарри тогда еще так странно на него посмотрел...
Что делать? Что? Так, первым делом надо заглянуть в министерство и справить двойной портключ в Венгерский драконарий... недельки на две. Пришла пора исполнять детские мечты Саха! Потом запастись на черном рынке амулетами ненаходимости и сообщить Нарциссе и Андромеде радостную новость о намечающемся наследнике рода Блэк. Лаборатория… Самое ценное Малфоям, остальное пусть громит, отводя душу, восстановить дело нехитрое!
Еще письмо самому Поттеру, Мерлин, давно мне так тяжело не давались простые в общем-то слова. Готово. И самое сложное - оставить на столе маленькую коробочку с двумя обручальными кольцами. Теперь действительно все.
О, и надо убрать подальше зеркало, а то от счастливой физиономии, что в нем отражается, зубы судорогой сводит!

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"