Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Последствия безнадежности

Автор: ViLiSSa, irun4ik
Бета:Mima
Рейтинг:R
Пейринг:СС/ЛМ
Жанр:AU, Angst, Drama, POV
Отказ:Мы только одолжили имена и некоторые названия и ничего больше. Обещаем вернуть. Потом. Совпадения с другими фиками просим считать случайными и заранее извиняемся перед всеми авторами в случае оных.
Вызов:Северус Снейп: ничто не забыто
Аннотация:Рассуждения о своей жизни всем известного лица.
Комментарии:Предупреждения. Полное АУ. МПРЕГ.
Каталог:нет
Предупреждения:mpreg, AU
Статус:Закончен
Выложен:2012-08-27 16:04:55
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Безнадежность.


Мучительная слитность
Волны с волной, волны с волной, в туманной
неразрывности.

Томленье, беззащитность
Всех наших дум, всем наших снов, во всей
их страшной дивности,

Волна с волной быть хочет,
Но прочь уйти от прочих волн никак нельзя
в Безбрежности.

И сердцу ум пророчит,
Что каждый миг, что каждый луч есть отблеск
Безнадежности.

К.Д. Бальмонт


О, Мерлин! Как мне всё это надоело!
Достала работа, которая в самом начале приносила радость и умиротворение, сейчас же это подлинная обязаловка. Каждое утро я просыпаюсь и твержу себе мысленно, точно молитву: «Вставай, натягивай маску и, с гордо поднятой головой, вперед – в рутину». Котлы, ингредиенты, рецепты, опять котлы, пары испарений… ну вот, опять надышался очередной гадостью. Еле откашлялся. И кто придумал, что при варке зелья нельзя использовать магию? Точнее можно, но только если она входит в рецептуру.
Почему я за это переживаю? Да просто никакие маски не защищают так, как головной пузырь. Одно утешение – волосы я уберег, намазывая на них собственный запатентованный гель. Большинство зельеваров в моем возрасте, по этой самой причине, лысые.
На секунду представляю себя лысым.
Правильно. Вот поэтому я и придумал тот гель.
Нет, конечно, можно использовать головные колпаки. Но вы пробовали? Мало того что в этом «головном уборе» любой выглядит дебилом, так еще в нем и жарко, да и защищает он – если разобраться – плохо. Потому как – лысые все. И это факт. А за гель мне, между прочим, премию даже дали от гильдии зельеваров.
Но я отвлёкся.
Вчера я не удержался и выпил зелье, которое варил для Лорда. Это был яд. Но не быстрого действия.
Почему я его выбрал? Да потому что, приняв его, люди спокойно умирали во сне. С улыбкой. И никаких следов. Диагноз: остановка сердца. Лорду надо было четыре порции, я сварил пять, оставив одну себе. Зелье получилось, как и положено, цвета красного вина, без запаха. Обычно его и добавляют в такое вино. Что я и сделал, отлив его в свой бокал и выпил за здоровье всех.
Мне надоело просыпаться. Мне надоело видеть своих "соратников". Надоело врать всем, что всё хорошо. Надоело есть без аппетита и не чувствовать вкус еды. Надоело думать о тебе. О нас, которых нет.
Так что, взвесив все за и против, я решился. Перед  сном настроение даже поднялось, при одной только мысли что не будет этого ненавистного завтра.
Нет, я никому не мстил, не пытался привлечь внимание. Просто мне было обидно и больно, что меня все используют всю мою недолгую жизнь, и даже те, кто клялся в любви, в итоге бросили меня. И если бросал друг, выбирая другого, ради любви, я ещё мог перетерпеть, понять, но когда это делает человек, которого я по настоящему любил и он меня, как убеждал, тоже, а потом выкинул из-за ненужности – это  было хуже удара молнии.
Нет, я не делаю этого из-за него, я делаю это для себя. Мне не нужно такое существование. Я не хотел брака, я просто желал быть с любимым и чувствовать себя любимым. А у него свои семейные кодексы… и как результат, он пообещал, что свяжет со мной жизнь, если я подарю ему наследника.
Мужская беременность меня не удивила, и я был рад, что мне доверили такую важную роль – родить наследника. Первое зелье мы варили вместе и принимали, глядя друг другу в глаза. Ему я дал зелье для улучшения качества спермы, а сам принял зелье для зачатия. Как мы были счастливы тогда, полны любви и надежды. Я вдруг открыл для себя новое будущее – у меня будет семья, моя семья! Потом было второе зелье, потом пятое… После десятого, он мне заявил что жениться на другой и она уже беременна от него.
Мой мир рухнул, сломав меня полностью. Но я гордо встал, не позволив чувствам вырваться, ни жестом, ни выражением лица не показал как мне больно. Я надел маску «безразличия» – о, опыт уже был – и с тех пор я ношу её постоянно.
Всё вроде бы давно прошло, но вот шрамы от ран, нанесенных любимыми людьми, ноют до сих пор.
Мной просто попользовались. И не раз. Нет, ведь всегда найдётся умник, который  захочет меня использовать. Мне надоело, что я не могу решать за себя, все лучше знают, что лучше для меня. Тьфу ты!
Я долго плыл против течения, но силы иссякли.
Всё я ушёл. Не ищите.
Я лежал и с удовлетворением чувствовал, как холодеют конечности, как замедляется ритм сердца. Меня пронизывала слабая дрожь как при резком спаде давления. Я с улыбкой закрыл глаза и попытался уснуть. В голове  мельтешили цветными мотыльками разные никчёмные мысли, всплывали лица близких, любимых… утраченных. Они улыбались мне, манили за собой или смотрели с укоризной, их губы шевелились. Что? Что вы хотите мне сказать? Мне вам сказать нечего, просто вспомнились перед смертью.
А мысли убегали в непонятные дебри. Я повернулся на другой бок, мышцы протестовали и хотели разогреться, руки автоматически потянулись растереть затёкшее тело.
Сон убежал.
Дышать стало тяжело. Ну почему я не предусмотрел, что могу задохнуться? Я ведь не хотел мучиться, хотел просто уснуть и не проснуться. И тут на тебе – бессонница. Не ждали, а вот она я! Устроился поудобнее и, подложив холодные ладони по-детски под щёку (последний раз я так делал в детстве, может лет так до десяти… приятное воспоминание…), усмехнулся, закрыл глаза и опять попытался заснуть.
О, Моргана, почему теперь так жарко! Скинув одеяло, я почувствовал, что пижама на мне мокрая от пота. Взяв палочку с тумбочки, я высушил себя и постель. Сердце в груди выпрыгивало, задавая сумасшедший, быстрый темп. Всё тело словно горело, и всегда ледяные пальцы сейчас были горячие и красные. За какие-то две минуты, я опять взмок. И опять осушил. Запах кислого пота ударил в нос. Какой странный запах! Уж о личной гигиене я заботился всегда, а сегодня сверх меры. Кстати, а который час? И почему я проснулся… или я не спал? Неужели ещё не моё время? А, какая разница. Закрыв глаза, я лёгким движением палочки открыл окно. Хочу вдыхать свежий воздух.
Одуряюще пахла лесная фиалка. К ее аромату примешивался запах лунного света*. Такой родной, навевающий… Ты помнишь? Ведь помнишь же? Твои волосы пахли также почти неделю и никакие шампуни и парфюм не могли извести этот аромат. Как символично. Тогда мы выпили наши зелья впервые, и полные надежд и энтузиазма принялись зачинать сына. Ты бросил меня на соседний стол, на котором дожидались своей очереди собранные мною душистые травы. И лунного света там был небольшой пучок.
Я больше не собирал его после.
Серебряный сон с твоим ароматом окутывал меня.
* - ароматный цветок, компонент некоторых зелий

-оОо-

Опять мокрый – и пижама насквозь, и матрас, и даже одеяло. Открыв глаза, я увидел лучи солнца на постели.
Не может быть!
Неужели даже выпив яд, я все еще жив?! Захотелось по-детски поплакать в подушку, и слёзы сами потекли. От безысходности, от того, что даже смерть отказала и решила не забирать меня. Опять кто-то попрал мой выбор, решил мою судьбу вместо меня! Ударив кулаком по матрасу, я встал. Меня шатало, но я добрёл до ванной, скинул с себя мокрую пижаму и принял душ. Вода была тёплой, но меня, как ночью начал трясти озноб. И мысль, обидная для будущего мастера зельеварения – «Неужели ошибся в зелье?» – не давала покоя. Такого со мной не случалось со времен учебы. Надо сказать, это ощутимо задело мою профессиональную гордость.
«Может дело в моём организме?» – я облокотился о стенку и позволил воде смывать с себя пот. Мысль о неудачном зелье бесконечно крутилась в голове все время, пока я был в душе. И стоило мне закрыть воду, как пришло, кхм, озарение: «А ведь это не единственное зелье, которое на меня не подействовало».
До него были зелья зачатия – десять – и даже зелья от мигрени меня не берут – сколько себя помню, всегда страдаю от головной боли. Ну, хоть сейчас нет болей, вот только лёгкая дрожь, и тело заносит, но после горячего кофе с двойным сахаром озноб почти прекратился. Я сменил бельё на кровати, улёгся и уснул, осознавая, что через несколько часов проснусь, надену маску, и шагну в свою привычную безнадежность.
Как странно решает кукловод с множеством имен и кучей масок, и юмор его мрачен. Он мой учитель, да только я – нерадивый ученик, который пытается избежать науки жить с болью. Я приговорен им. Жить не хочу – но живу, а кто-то получит мое зелье и закончит свое существование. Даже если будет скрести в ужасе ногтями землю и с воем умолять еще лишь о дне, о часе – десница рока бестрепетно обрежет нить.
Я тоже обречен… на жизнь.

-оОо-

Я одевался автоматически. Руки сами выполняют привычные движения. А в голове беспрерывно анализирую – почему на меня не действуют зелья? Это чисто научный интерес, моя отдушина. Мое отвлечение. Я еще не отчаялся настолько, чтобы смирится с тобой, судьба.  Ведь если не действует одно, должно быть что-то другое что действует на меня сильнее, чем на остальных. Я замер. Мозг привычно перебирал варианты ответов, чтобы найти разгадку поставленной задаче.
Не находя решения мысль скользнула в другую сторону – если я не принимаю воздействия, то тогда моя кровь должна воздействовать. Это закономерно. Если не замок, значит – ключ. Стоит исследовать свою кровь. А может не только кровь. Ведь первые признаки отравления у меня были. Просто потом все пошло не так. Повышение температуры и обильное потоотделение говорит о том, что резко возрос метаболизм, то есть мой организм полностью переключился на выведение яда. При этом в нем уже был антидот, который он подобрал сам.
А вот это уже интересно. Сколько же надо мне чтобы выработать противоядие? Сначала я не мог уснуть, хотя должен был. Ведь это первая фаза действия зелья. Я должен был погрузиться в сладкий сон, но упорная бессонница прочно обосновалась в моей постели. Моя верная спутница в жизни и, как оказалось, даже в смерти не бросила меня. Получается, что сопротивление организма уже началось. Быстро. Анализы я бы делал дольше.
Тем временем ноги сами несли меня в Большой зал. Там все курсы уже сидели за столами. Когда-то так сидел и я. А ведь это было совсем недавно. Когда я вырос?

-оОо-

Какой еще яд сможет победить мой организм? Чисто с научной точки зрения? Надо будет попробовать…
Несколько дней после той неудачной попытки я провел в каком-то трансе: голова была абсолютно пуста, как и душа. Апатия и пустота везде. Я готовил зелья, ел, преподавал, но делал это автоматически. Реплики вокруг я просто пропускал мимо ушей. Коллеги не особенно рвались со мной разговаривать,  дети обходили стороной, как всегда. Никто не заметил, что в окнах нет света. Может, его там нет давно?
Честно говоря, я даже не запомнил те дни, все было словно в тумане.
А потом что-то во мне щелкнуло. Презрительно фыркнул такой метафоре. Я вёл себя как капризный ребёнок, был убит своим горем… нет, я купался в горе и жалости к собственной персоне, а также первобытном страхе перед неизвестным. Были моменты, когда я искал виновных, хоть и поклялся себе, что не буду искать, но хотелось обвинить их в своём горе, вспомнил всех: и Тома, и Дамблдора, и Люциуса, и даже Мародеров, но особенно сильно я винил себя.
Мне доставляло удовольствие оскорблять себя, унижать свою важную персону, обвинять в глупости, в слабости, в трусости. Хотя такую уж значимую? Я сидел в своей комнате, злился и проклинал весь мир, утопал в ненависти и жалости к самому себе. Нет, я не вёл себя как гриффиндорец, не орал, не нарывался, не потрясал кулаками. Я просто был зол. Эта ярость клокотала глубоко внутри, словно лава в вулкане. И это грозило взрывом. Или срывом. Наверное, было что-то такое в моем взгляде, что даже школьные эльфы не подходили ко мне. Я же, от греха подальше, отсиживался в комнате или в лаборатории, пытаясь заковать себя в любимые ледяные доспехи.

-оОо-

Идиоты! Какие все идиоты. Нет, ну как таких допускать к котлу. Все, пора завязывать с этой никчёмной работой и уходить к Лорду в лабораторию.
А всё началось как обычно.
Дети  переписали рецепт зелья от ожогов, и принесли все ингредиенты из кладовой на свои столы. Некоторые даже начали готовить зелье, пока один придурок из Гриффиндора решил проверить что будет, если он бросит в котёл пачку скрепок.
Что-что? Взрыв!
Я как раз закончил обходить своих змеек и не заметил, как лохматый придурок щедро сыпанул скрепки в свое варево. От взрыва, слава Мерлину, никто не пострадал. Смертельно. У кукловода сегодня маска гриффиндорца – глупое недоумевающее выражение лица, вытаращенные глаза. И он сегодня снисходителен. Ненавижу!
В классе прошел короткий металлический град, а сам ученик стоял, как ёжик, истыканный этими скрепками и ещё оправдывался "Я нечаянно… я не думал… не хотел". Кровавые капли вперемежку со слезами катились по его лицу, багрянцем покрывались и лица других детей. Какая-то девчонка завизжала. Это разорвало тишину внутри меня.
Одно утешение – это была первая и последняя пара на сегодня. Детей жаль, особенно моих первоклашек, они все попали в больничное крыло. Мой купол блокировал взрывы других котлов, в которые посыпались скрепки. Это предотвратило смерти учеников. Мне обдало грудь, лицо не задело. Я включил аварийный сигнал, к нам прибежали студенты постарше. Под моим руководством пострадавшие были доставлены в больничное крыло.
Когда пришёл Дамблдор, он лишь покачал головой сочувственно и посоветовал мне тоже сходить к Помфри, пока он с помощью эльфов чистит класс. Конечно, бесплатного зельевара надо поберечь. Да и потенциальный шпион, к тому же.
Вот интересно на кого я работаю? Ведь в школу я устроился по приказу Лорда, для того чтобы наблюдать за Дамблдором… А он определенно строит на меня планы как на своего человека, хотя и не уверен что я УПС. Но больше-то у него точно никаких шансов попасть в ставку Волдеморта нет.
К Помфри я не пошёл, у неё и так работы сейчас много, всё-таки 20 детей пострадало. Я пошёл в свою лабораторию. И вот сижу и смотрю на горку скрепок, которые я вынул из груди. Каждая из них цвета моей крови. Вот и материал для исследования. Можно приступать к проверке. Для сохранности крови на скрепках я положил их в специальную колбу и приступил к варке зелья. С ядами будем экспериментировать потом. Интересно, насколько окреп мой организм? Но не будем пока думать об этом и продолжим начатое.
Первым делом я проверил, есть ли яд до сих пор в крови. Оказалось, что его и следа нет. Ок. Вторая скрепка пошла на проверку антидота. Результат отрицательный. Третья упала. Почему-то сильно дрожали руки. Откат пошел. Да и поесть не мешало бы. Я, вообще, ел сегодня? Не помню. Скорее всего,  организм еще ослаблен.
Кстати, время обеденное.
Закрыв лабораторию, я пошёл в Большой зал. Но поесть мне спокойно не дали. Видите ли, я должен отчитаться о произошедшем перед родителями и представителями Министерства. А директор на что? Кстати, из моего серпентария родителей почти нет, зато весь Гриффиндор тут. Итак, вечер был посвящен «приятной» беседе с разгневанными мамашами и возмущенными отцами. Даже министерский уполномоченный сочувственно поглядывал на меня.
Завтра продолжу свои проверки. Слава Мерлину и Моргане, змейки мои все целы. Ну и Помфри спасибо, что залечила и справилась без меня. Сварю ей потом дополнительно зелье от простуды. Насморки этим обормотам еще никто не отменял.
Пришло письмо от Лили. Просит встретиться на выходных в Хогсмиде. Что бы?  Она же вроде не хотела со мной иметь ничего общего? Рано вроде для  проблем с Поттером. Она же так была счастлива, что он, наконец, обратил на нее свое внимание. Еще бы. После моего зелья. Впрочем, на мою подружку все обращали внимание. Итак, завтра пойду в Хогсмид, значит сегодня надо привести в порядок выходную мантию. Завести что ли домовика?

-оОо-

Проблема оказалась одна единственная и неповторимая – Джеймс. Еще одна константа в моей жизни. Лишняя. Этот лохматый негодяй пошел налево. В смысле к Сириусу. Ну, чего-то такого и следовало ожидать. А она в положении. Быстро, однако. Но все же у сына моей почти сестры должен быть любящий отец. Пообещал помочь. Она убежала радостная, вся такая солнечная. С ней я мог оттаять, ненадолго снять маску. С ней можно, она ведь тоже постигала это искусство – маскаровка, так она шутила.   
Но нас видел Ремус. Наверняка теперь станет шантажировать. Знаю я его… Клинический случай. Все надеется, что я обращу на него внимание. Оно мне надо? Лучше бы со своей психологической проблемой разобрался. Ну, или при помощи Грейбека. Тот все проблемы решает легко и быстро. Прикладным способом. В смысле прикладывает свой кулак. И ведь что интересно – помогает!
Однако теперь следует вернуться к моим исследованиям. Надо же! Как помогает увлечение делом – даже хандра пропала. Иду опять в лабораторию. Все же хорошо, что я устроился в Хогвартс – снимать и оборудовать такое помещение, как моя лаборатория, было бы для меня накладно. Так что надо  трудиться на благо науки пока есть такая возможность. Лаборатория Лорда конечно лучше, но там не будет такой свободы, и меня полностью загрузят зельями с труднопроизносимыми названиями и рецептурой в несколько футов длиной, не спрашивая мнения и желаний. Причем варить все это придется с утра до вечера и бесплатно. Как всегда. Одна польза – много нового узнаешь поневоле.
Подал прошение на наставничество. Буду получать мастерство в зельях. Для этого следует ехать в Европу, но Лорд обещал помочь. Он заинтересован в    квалифицированном зельеваре, а не просто талантливом самоучке. Что интересно, на деле помогает именно Лорд, а не Дамблдор, на которого я официально работаю. Тот только говорит, что следует расти и научно развиваться.

-оОо-

Открыл глаза. Ну что? Обычное утро, старая рутина, зато новая цель. Хоть и временная, ведь я докопаюсь до разгадки. Улыбнулся мысленно и встал. Итак, до начала пробуждения замка ещё час, а значит, я могу спокойно проверить ещё вариант с кровью. Странно, что я раньше не догадался проверять свою кровь, ведь даже у первоклашек её берут, а у персонала нет? Спрошу на завтраке у Флитвика или у Минервы.
Проверка всё больше подтверждает мою устойчивость к ядам. Интересно, смесь какого существа в моей крови привело к такому метаболизму? Ведь нет никого, кто был бы полностью защищён от всех ядов… или есть? Интересно, а вампир умрёт, отпив мою кровь? Что за детская глупость лезет в голову. Вдруг вспомнился случай с Ремусом. И ведь чудом не укусил, а может, стоило протянуть руку и сказать "На! Подавись!", а потом проверить, чья кровь убивает быстрее – моя или его. Тряхнул головой. И почему я вдруг вспомнил его? Но с экспериментами на себе пока торопиться не буду.
Хотя можно опробовать смешивать саму кровь с разными составами и посмотреть на реакцию. Жизнеспособность крови я могу поддержать магией. Это интересный вариант. Стоит его обдумать, но тогда надо найти соответствующее заклинание, оно наверняка есть у тех же вампиров. Что-то типа консервации «свежим и несвертываемым». Хм… Впрочем у меня есть уже небольшая практика создания новых магических плетений, можно попробовать усовершенствовать чары консервации или что-то создать на их основе.
Некоторое время обдумываю варианты, прикидывая какое заклинание взять за основу, вычерчиваю схемы воздействия сил. В итоге получаю интересное плетение. Конечно, еще не совершенство, но похоже на сложную  руну. Так. А если и, правда, совместить?

-оОо-

Завтрак. Большой зал полон детей, шума и гама. Аппетита нет. В голове крутятся обрывки рунных рисунков. О, Флитвик. Задаю ему вопрос про кровь.  Итак, у него при вступлении в должность брали кровь. Странно, вот сидит, цитирует указ об этом аж 17 века. Минерва подошла и кивает. У неё тоже брали, и даже несколько раз использовали её колбу, когда было надо в медицинских целях. И оба смотрят на меня, я лишь пожимаю плечами. Пошёл к Помфри, а она мне:
– Дорогой, так у нас твоя кровь ещё с первого курса должна быть, сейчас принесу.
Пошла проверять. Что-то долго её нет. Наконец, раздается ее голос,  спрашивает, в каком году поступил. Ответил, жду. Вернулась, с пустыми руками.
– Странно, я всё проверила – даже другие года, но твоей пробирки нет.
Я лишь поднимаю бровь.
– А записи делаете?
– Ой, дорогой, это займёт больше времени. Я как найду твой архив, так сразу вызову тебя, ладно?
А что мне остаётся делать, киваю и ухожу. А в голове мысль: «Наверняка у Дамблдора все мои записи и пробирка с кровью».
Эх, что же  я раньше не догадался?
Однако тут меня ждал очередной облом, как говорят магглокровные. Директор сообщил, что неимоверно куда-то там спешит и все после. Пришлось уйти ни с чем. Ладно, я еще разок непременно его навещу. Вечером. Сейчас все равно занятия.

-оОо-

Вечером навестить Дамблдора не вышло. И тому было несколько причин. Сам директор куда-то умчался, кажется, в Грецию на несколько дней. Не слишком понятно зачем, но тем не менее. А у меня на уроке юные гении  вновь взорвали котел. Да так качественно, что я сам попал в больничное крыло на несколько часов. К счастью дети не пострадали. Что удивительно. Но я понервничал изрядно.
В итоге весь вечер ушел на варку антидота для этих горе-учеников. По мелочи им все же перепало. Так что спать лечь удалось только к утру.

-оОо-

Устал, как я устал.
Итак, новый день. Новое утро и я как всегда проснулся ни свет, ни заря. Не встану! Почему я должен рано вставать? Решил лежать до завтрака. Закрыл  полог кровати, чтобы солнце не мешало, повернулся на левый бок и закрыл глаза. Пытаюсь заснуть, а в голову, как назло, лезут мысли. Отлежал себе весь левый бок, рука онемела, повернулся на правый и методично растёр затёкшую левую. По руке пробежала мелкая колючая дрожь. Нет, ну почему в голову лезут глупости. Ну, вот отлежал и правый бок. Встал, умылся, искупался, оделся – и всё за какие-то 15 минут. Решил пойти в лабораторию, там лучше думается.
Отец всегда курил, когда думал, я попробовал как-то, мне не понравилось.  Хорошая идея! Надо проверить родословную, ведь не просто так появился мой странный метаболизм.
Может провести эксгумацию и вскрытие отца? Ха, я мечтал это сделать еще при его жизни. Вскрытие, в смысле, чтобы проверить есть ли у него сердце. Кивнув сам себе, я настрочил письмо на обычном бумажном листке, у меня их много, сам отбирал у магглорождёных деток. Письмо в прокуратуру – маггловскую, чтобы получить разрешение на вскрытие. Я не был уверен, куда именно надо писать. Вероятно, предстоит изрядная волокита. Магглы это любят. На всякий случай наложил на прошение чары убеждения. Теперь разрешат точно.
С другой стороны, я мог неофициально, к примеру, ночью забрать тело, но почему-то не хотелось самому копаться в его останках. А вот с матерью – наоборот, хотелось всё сделать самому и никого не подпускать к ней.
Ответ из прокуратуры я получил через неделю, указав маггловский адрес моей квартиры, а оттуда письма минипорталом пересылались ко мне. Вскрытие разрешили и пригласили меня в указанный день на изъятие.
Я аппарировал вблизи кладбища и застал там команду могильщиков, которые уже приступили к делу. Откопав тело, они увезли его в морг. Там медик приступил к вскрытию, я же, наложив на себя чары невидимости, следил за ним, и когда он закончил свои исследования, я начал свои. Собрав со стола всё, что мне было нужно, я аппарировал прямо из морга к себе, умылся и переоделся – избавился пыли и праха кладбища, а оттуда в школу.

-оОо-

На душе, как обычно, было паршиво, а за окном назло светило солнце. Да, еще когда я поднялся на завтрак в Большой зал, то обнаружил там радостного до омерзения Дамблдора. Вернулся.
Видимо, выражение моего лица за завтраком, повлияло на директора, и он, отпив глоток кофе, заторопился к себе.  Я тоже не стал чревоугодничать и скоро вернулся в своё подземелье. Только здесь я чувствую себя достаточно хорошо, меня успокаивает мрачная атмосфера подземелий, в нём как на кладбище царит покой. Жизнь – это всего лишь подготовка к смерти, не так ли? Вот только тишина и порядок сегодня не умиротворяли мою душу. Меня всегда раздражала неловкая фальшь и простоватая наигранность с дешевыми театральными эффектами. Я медленно шел по коридору, думая об этом и скептически хмыкал, куда ни глянь – везде фальшь. И почему-то мне было обидно. Уж я-то играл безупречно. Почти совершенная кукла – без эмоций, нечувствительна к боли, но все еще умевшая желать…
Идти внезапно стало слишком трудно. Привалившись к стенке, я медленно сполз на пол, пытаясь сдержать подступившие слезы. Горло внезапно сдавило, и я, не выдержав, разрыдался, как ребенок – громко и надрывно, как не позволял себе даже после смерти матери. Я с таким же успехом мог громко смеяться, будоража коридоры, но мне нужно влагою слёз смыть пыль с души и глаз, опустошить себя, чтобы найти на дне что-то важное, то, что еще не умерло. Я не знаю, сколько я так просидел. Слава Мерлину и Моргане, коридор был пуст, дети были  в Хогсмиде и никто не видел меня, слабого. Я прислушался к себе. Странно, но я почувствовал себя лучше, исчезла тяжесть, что сдавливала виски и душу, может что-то исправилось…  не знаю и знать не хочу. Поднявшись, я добрёл до своего кабинета и сел за проверку работ.


Глава 2. Кровь – не водица.

Кораллы, рубины, гранаты,
Вы странным внушеньем богаты:
На вас поглядишь — и живешь,
Как будто кого обнимаешь;
На вас поглядев, понимаешь,
Что красная краска не ложь.

О кровь, много таинств ты знаешь!
К.Д. Бальмонт


Магическая кровь. Почти все ритуалы, так или иначе, связаны с кровью. А у меня с ней настолько все странно. Исследования тела моего отца не пролили свет на мою «кровавую» загадку. Больше того – поставили новую. Оказывается, Тобиас Снейп не был моим генетическим отцом. Тогда кто  мой отец? Это действительно интересно. Еще одна зацепка… чтобы жить. Возможно, не стоит торопиться с уходом в мир иной, здесь становится достаточно интересно.
Следует наведаться в поместье Принцев и попытаться что-то найти там. Может, будут какие-то записи, архивы. Девчонки часто ведут дневники. Да, точно! Но что-то мне подсказывало, что мать точно дневников не вела. Как-то ее образ и толстая тетрадка, исписанная слезными излияниями, не вязались. Значит надо искать письма. Скорее всего, в потайных ящиках секретеров или в чем-то подобном. Итак, нам предстоит крайне интересное посещение старого дома и его единственной живой обитательницы, с которой мне вовсе не хотелось бы общаться. К тому же она в девичестве Блэк, а они – известные психи с чрезмерно преувеличенным самомнением.
И еще следовало досконально изучить  родословную матери.

-оОо-

Пока ждал выходных, ради интереса провёл маленький ритуал по выявлению родства на одной из скрепок. На пергаменте появилась тонкая линия – то ли я слаб в ритуалах, то ли крови мало – но решил больше времени на это не тратить, а просто обратиться к гоблинам, они в этом профессионалы.
Почему я раньше к гоблинам не сходил? Но тут мне есть оправдание. Подобная процедура не так дешева, а лишних денег у меня нет. Я только начал немного зарабатывать. Ладно, не немного. Все же зелья я варю не только для школы и Лорда. Многие из, хм, коллег уже ко мне обращаются и другим рекомендуют. Конечно, не все их заказы светлы и легальны, но тем дороже стоит работа. Они не торгуются, зная, что я все сделаю как надо. К тому же моя коллекция рецептов обогатилась дюжиной родовых тайных составов. Естественно, не моих. Но теперь они принадлежат мне. Это негласное правило зельеваров. Для родовых ритуалов всегда нужны зелья. Но не всегда квалификации членов рода хватает, чтобы их сварить самостоятельно. Для особенно сложных и темных нужен навык и немалые знания.
Вот тоже, кстати, еще тема. Ритуалы.
Ведь все мои однокурсники ещё в тринадцать лет провели все надлежащие ритуалы, лишь я, дурак, дотянул. Ну ладно в 13 лет я был мал, многого не знал, но в 17, когда учился на последнем курсе? Ведь и тогда все змейки бегали по гоблинам да по поместьям проводили всякие, усиливающие магию и наследия, действа, а я лишь думал о карьере и не податься ли к Лорду на служение.
Странно, почему меня не заботили мысли о наследстве и наследственности? Ну, насчёт первого, я был уверен, что нищий, а вот насчёт второго, то я был сбит с толку из-за отца-маггла. Я походил на него… чем-то, хотя чертами лица больше в мать. Зачем, мама, зачем ты скрыла от меня, что он не мой отец? Мы ненавидели друг друга. Зачем терпела его побои? За что любила его? Почему его любила больше чем меня? Вот он – первый выбор не в мою пользу. Первое предательство и первый шрам на этом странном органе, который все не успокоится, все норовит трепетать, чтобы управлять мной.
Бокал вина треснул и поранил руку. Я автоматически залечил рану, не заботясь о крови, которая запачкала всё вокруг, да и осколки мой эльф подберёт.
Дамблдор был рад, когда я обратился к нему с просьбой завести себе эльфа. Он попросил меня самому обратиться к ним и попросить, чтобы они дали мне эльфа на служение. Я так и сделал. Разговаривал я с Кессэмом, самым ответственным эльфом, на мой взгляд. Как оказалось потом, главный эльф Хогвартса – Кессэм. Он ответил, что есть у него на примете эльфиня с эльфёнком и познакомил меня с Этти. Эльфийка действительно очень ответственная и исполнительная, а вот с её эльфёнком я пока не знаком, он мал, и ему рано колдовать, но годика через три он подрастет, и я смогу его привязать к себе. Как «привязывать» эльфов мне объяснил Люциус. Как обычно, с высокомерной рожей. Как дурачку. Ладно, мы почти не гордые, возьмем и не заметим. Тем более, уже не больно. Киваем и благодарим.
Но я отвлёкся. Итак, почему мама скрыла от меня настоящего отца? Почему я так похож на Тобиаса Снейпа? Такие же черные волосы, темные глаза… Я подошёл к зеркалу и попытался снять с себя предполагаемую иллюзию, к сожалению, моя внешность не изменилось.
Я хмыкнул: «Не быть мне блондином с голубыми глазами, пухлыми губами и греческим носом» и театрально закатил глаза. «И Слава Мерлину!» – не хватало быть похожим на Малфоев. Или мать наложила иллюзию посильнее, или обряд провела. Интересно, а гоблины умеют снимать такие чары? Всё, решено! Завтра с утра иду в банк. А потом всё остальное.
Я полез в шкатулку, где хранились мои запасы «на черный день» – расчет за два последних зелья. Я старался, чтобы шкатулка не пустовала. Когда она наполнялась, то я переводил ее содержимое в Гринготтс. Это происходило регулярно, так что у гоблинов ко мне не должно быть претензий.
К тому же грядет мой день рождения, стоит себя побаловать и купить себе подарок. Например, снять мальчика. Имею право!

-оОо-

Какой странный сон. Мне никогда не снились сны, а такое вообще трудно назвать сном – какой-то лабиринт в тумане, необычный такой… и ощущения там были странные. Голова после такого сна разболелась не на шутку.
Ну, вот теперь весь день в честь праздничка буду с мигренью. Так что же там было в этом лабиринте? Что-то знакомое. А может это и не сон?
Припоминаю тихие беседы однокурсников, которые обсуждали период вхождения в наследие и лабиринт, в котором можно блуждать бесконечно…
Так! Стоооп. Получается, я в наследие вхожу?! Мать моя – женщина!!! Этого ещё не хватало! Так что у меня наследственность какая-то. Интересно какая? А может это просто наваждение на фоне всех последних событий? Раньше я так бы и подумал. Сразу вспоминается, как Малфой пояснял, что раз я полукровка, то никакого наследия у меня не будет. Он-то свое принял в 16, как и большинство на курсе. Но теперь я знаю, что Снейп мне не отец и раз у меня признаки… так, стоп. Это я так далеко в своих фантазиях могу зайти.
Зря я отвлёкся. М-да, уже утро и как всегда я встал с зарей. Так, душ и кофе, иначе – берегитесь все!
И приступаем к запланированному.
В принципе с утра у меня нет уроков, домашние работы учеников я проверил, зелья для Помфри сварил, а значит – свободен до обеда и можно спокойно решать свои дела.
21-летие – это серьезный рубеж для магов.
Я предупредил директора, что ухожу, и попросил подписать разрешение на покупку новых ингредиентов, список таковых у меня всегда готов. А заодно будет повод пойти в банк, не афишируя этого. Впрочем, директор так последнее время чем-то занят, что даже не взглянул на мою бумагу. Просто подмахнул ее.
Я вышел из замка и аппарировал. Думал принять оборотное зелье, чтобы меня не узнали, но махнув на паранойю, натянул капюшон мантии на нос и поспешил в банк. Погода была пасмурной, так что я не выделялся в толпе магов. Ровно в восемь часов утра я перешагнул порог банка. Первым делом остановился у магического прейскуранта дополнительных услуг, предоставляемых банком. Невольно перевел дух. Нужное мне стоило недешево. Но я вполне мог себе это позволить.
– Вам помочь?
– Да, с кем я могу поговорить о выявлении родовых связей?
– Секунду, – гоблин моментально исчез, а затем спустя минуту появился и проводил меня к заместителю директора банка.
– Чем могу быть полезен молодой человек? – старый гоблин взглянул на меня поверх небольших очков.
– Я хотел бы узнать свою родословную и наследственность. Вы можете мне в этом помочь?
– Это будет стоить вам денег, мистер…
– Снейп, Северус Снейп.
– Очень приятно, зовите меня Диррух.
– Деньги не проблема, уважаемый Диррух, – и я склонил голову в поклоне, передавая положенную сумму.
– Значит приступим.
На столе появились пергамент, пару зелий, ритуальный нож и разные артефакты. Диррух указал мне на зелья.
Отпив их и выждав положенное время, я взял нож и полоснул по левой руке. Диррух сказал, что кровь должна стекать в фиал, откуда я отпил зелья, затем, прочитав что-то на непонятном мне языке, он взболтал смесь и ловко разлил её на пергамент, но немного оставил в фиале. Кровь на пергаменте должна впитаться, выявляя плетение родовых нитей. В фиале же кровь сразу начала светиться.
– Очень-очень интересно. Сейчас судя по предварительной реакции, вы в переломной фазе.
– Что это значит?
– Некоторые сложные наследия проявляют себя позже, чем традиционные. Есть три принятых возраста наследия. Это 14, 16 и 21 год. Именно эти периоды жизни у магов считаются связанными с судьбой и взрослением. Именно в эти года проводятся родовые ритуалы, помогающие справиться с пробуждающимися силами. Судя по вашей направленности ваше наследие демоническое. Они чаще всего приходят именно в 21 год.
Гоблин ловко распределил кровь по пергаменту, так что она покрыла его ровным слоем и тут же начала впитываться, проступая сложной системой сосудов, напоминающих дерево. Его веточки двигались и сплетались между собой, казалось, что пергамент покрыт вязью кровавых змеек, которые никак не могут успокоиться. Наконец нити замерли и разом вспыхнули огнем. После чего пропали.
– Так. Теперь нам следует подождать, пока пергамент появится полностью.
Несколько минут мы смотрели в ожидании на пустой лист. Я уже начал беспокоиться, вдруг там ничего и не появится? Но такого просто не могло быть. Мать-то у меня была родовитой! Значит, хотя бы ее семья должна отразиться. Или нет? Ведь бабка выгнала ее, может и изгнала. Я понял, что мне делается нехорошо.
Мы ждали еще некоторое время, но пергамент молчал. Гоблин нахмурился.
– Молодой человек, вы можете идти по своим делам. При сложных вариантах проявление возможно займет не один час. Мы вас уведомим совой.

-oOo-

Вышел я из банка совсем потерянный. Некоторое время бродил по Косому переулку. Что за невезение? Но с другой стороны, если бы я был столь безнадежен, то меня бы не ввели в круг Пожирателей. Насколько мне известно, я там один полукровка. Потому и смотрели на меня там с подозрением, но кто бы стал оспаривать решения Лорда. А раз он сказал, что я достоин метки, то так оно и есть. В этот момент я допивал чашечку кофе у Фортескью, глядя, как мимо застекленных витрин бегут замерзшие маги, спасаясь от порывов холодного ветра. Похоже, пойдет снег.
В это мгновение меня клюнула сова. Я понял, что меня ждут. Оставив плату, я поспешил в банк.
Точно в тумане я смотрел на густо исчирканный сложной вязью пергамент. До меня донесся голос гоблина:
– Итак, дорогой мой Северус, я вас поздравляю. Вы активный новорожденный перворожденный Наг.
– Я кто? – голос предательски пищит, и я чувствую, как пол плавно приближается.
– Эх, молодёжь! Ну что, очнулись, молодой человек? Как вы себя чувствуете?
Я не мог понять, где я. Резкая пощёчина привела меня в чувство.
– Да придите же в себя!!! Вот, – Диррух протянул зелье, – станет легче…
Я выхватил зелье из его рук и залпом выпил. В голове сразу прояснилось. Я огляделся, взгляд зацепился за лист, покрытый красной паутиной… Диррух сказал, что я – НАГ. Да еще и новорожденный. Ну, тут понятно. Я вроде как только родился этим… змеем. Кажется, это что-то восточное. Перворожденный – это от вампиров…
Прочистив горло я задал, наверное, самый глупый вопрос из возможных:
– Вы в этом уверены? Кто такие наги? Да еще и новорожденный и перворожденный. Не много ли всего сразу?
– О, ну слава матери-природе, вы очнулись. Сейчас я вкратце все расскажу, а что не поймёте, так в книжках почитаете, – он ткнул тонким пальцем в упитанный томик, довольно потрёпанный. Я проводил взглядом Дирруха, который вернулся в своё кресло у стола и, сложив руки на внушительном животике, как первоклашке начал объяснять.
– Итак, Наги или Серпенты – это змеиный народ. Родственные наследия, между прочим. Это не легенда, как видите. И нечего округлять глаза! Просто слушайте и не перебивайте, все вопросы после, – Диррух в воспитательных целях погрозил пальцем, типа «Ну-ну-ну».
Я и не собирался перебивать, но змеи… хотя, хмыкнув, не просто так шляпа закинула меня в Слизерин, полукровку и просто ребенка желающего найти в новой жизни тепло и друзей. Или хотя бы не потерять одного единственного друга. Лили. Её распределили первой – на Гриффиндор. О, это горько-сладкое воспоминание! Меня тогда ощутимо потряхивало. Поттер и Блэк смеялись: «Оживший мертвец! Вызовите авроров!» Да, наверное, было такое ощущение, когда я деревянной походкой, бледный до синевы, с безвольно опущенной головой шел к Распределяющей шляпе. Я сел и взглядом сразу отыскал её. Она улыбалась и махала мне, когда шляпа отрезала меня от света.
– Северус, наги считаются темными и демонами, активные наследия нагов подлежат уничтожению или принудительной блокировке. Глупые людишки! Они это придумали для обывателей! Не переживай, мы, гоблины, честно храним такие тайны, – Диррух лукаво подмигнул и усмехнулся.
Почему он со мной так себя ведёт? Так заботливо, даже по дружески? Я в этом не нуждаюсь, предоставьте мне информацию, а дальше я разберусь. Я хотел было возмутиться, но проглотил свой "запал", не стоит сориться с гоблинами. Пергамент я буду изучать уже в своих комнатах. Спокойно.
Диррух тем временем продолжал:
– Происхождение нагов покрыто тайной. В их родословной были вампиры, истинные драконы и серпенты. Наги считаются вампирами, причем не простыми, а демонами, но, увы, это не доказано. Как ты понимаешь, это необычная смесь кровей, что получилось и у вас. Однако министерские их не любят и боятся. Оно и есть за что. Живых свидетелей встреч с нагами просто нет. Одно точно известно, наги – это одна из разновидностей серпентов. А серпенты – демоны со своими тайнами и особенностями. В нашей стране есть один активный серпент, но он не ваш родитель, хотя и родственник. Не надо так смотреть на меня, юноша. Я не назову вам его имя. Если он сочтет нужным, сам с вами свяжется. Думается он знает о вас, а значит будет, так или иначе, покровительствовать. В вашем случае, вы – новорожденный наг, потому как в вас уравновешена кровь вампира, дракона и серпента. Ваш отец нес кровь серпента, а мать вашу родовую кровь – вампира и латентную – дракона. Последнее от Блэков. И все три наследия в вас оказались активны. Поэтому вы как бы тайна для ваших истинных сородичей. Иначе они были бы уже тут. Так как вы не проходили родовые ритуалы сдерживания наследия, то сейчас в вас просыпается активное магическое существо, родившее из трех сильных кровей в равновесии. В ближайшее время возможна некоторая слабость, как физическая, так и эмоциональная. Вы не замечали за собой подобного? Вы вбираете в себя магическую силу своих предков. Это свойство вампиров, обычно их кровь просыпается первой, пока не найдете первого донора.
– Мне хотелось бы… сохранить в тайне…
– Это нормально. Но, увы! Вампиры уже вас, думается, учуяли. Так что ждите гостей, – гоблин подумал. – Есть другой выход из положения. Вы немедленно свяжетесь с родственниками матери. Любой клан почтет за честь принять новорожденного нага. У вас есть живые родственники по матери?
– Только бабушка. Но мы с ней не поддерживаем отношений.
– Вам стоит навестить бабушку. Скорее всего, у нее есть связь с кланом. Возможно, она была огорчена, что вы не вступили в наследие в 16 лет, как положено вампирам. И поэтому над вами не был проведен скрывающий и обуздывающий наследие ритуал по кодексу рода. Так как это предписывает кодекс тех семей, в которых есть эта кровь. Но кровь вашего отца сдержала это наследие, связав его. Это особенность крови серпента. Она всегда усиливает и объединяет наиболее сильные наследия и выжигает слабые, потому так и ценится. Но зато теперь в вас проснулась полная сила. И вы стали перворожденным, как это у вашего вида именуется. Если бы не было крови серпента, то вы, скорее всего, были бы перворожденным вампиром и вас нашли по крови еще в 16. А вот кровь серпента все скрыла. Удивительное все же наследие, – гоблин посмаковал губами. – А судя по всему, юноша, ваши предки были неслабы и щедро отмерили вам наследие.
– И чем же я теперь от вампира отличаюсь? – передернулся я, в голове все перемешалось. Всю эту информацию не один день надо переваривать.
– Наги, а, следовательно, и вы, способны производить собственную магию Хаоса. У вас повышенный метаболизм, вы способны одаривать магией других и перенаправлять чужую магию по темному типу… М-м-м, это такое наслаждение, я видел это однажды в Инферно… кхм, прошу прощения, отвлёкся. Наг может достичь высшей ипостаси своего развития, и даже стать Драконом Хаоса, награждающим избранных силой Тьмы, потому они особенно ценны для темных магов. К тому же, вы – перворождённый, что очень редко. Ваше наследие бесценно.
Обычно наги живут по законам вампиров и согласно их иерархии, которая соблюдается у них особенно строго. Многие азиатские народы считают их божествами ночи, некоторые входы в домены даже сделаны как храмы богам смерти и ночи. Ну, об этом вы сами почитаете на досуге. Теперь с вами свяжутся предки, найдут по оттоку силы, не переживайте. Но к бабушке вашей сходите потому, как лучше вам в род войти полностью и имя родовое принять. Когда свяжетесь с учителями из покровительствующего вашему роду клана, учтите, что вы для них – птенец.
Я не понял, откуда у него такая уверенность во мне. Ещё пару дней назад я хотел умереть, а тут такие "страсти". Я не удержался и задал вопрос:
– Кто такие птенцы?
– Северус, птенцы в терминологии вампиров – это новообращенные, беспомощные на первых порах вампиры, их оберегают и взращивают до совершеннолетия или полного принятия силы. Даже Перворожденные в начальном периоде принимают данный статус. Ну, о строении семьи и традиционных взаимоотношениях в клане вы почитаете сами. Вот, возьмите книгу. Это подарок от нас, гоблинов, в знак уважения. Кстати, советую вам заглянуть в свою ячейку, подберите себе там разной литературы и артефактов. Может, найдёте портреты родственников, а у меня дела.
– Ячейку? У меня ее не было, только счет…
– Ваш отец позаботился об этом. Это видно его подарок на ваше совершеннолетие.
И гоблин подал ключик.
– Да, я так и сделаю. Спасибо вам, Диррух.
Я поклонился и вышел. У двери меня ждал тот же гоблин, который и проводил к моей ячейке.
Не сказать, что она была чем-то невероятным – небольшой сейф, в котором я не нашел ничего, что пролило бы свет на личность моего отца. Но раз он был Серпентом, то и не удивительно. Может он скрывался. Однако тут были артефакты, книги, довольно значительная сумма денег. Неплохо. Но лучше бы все это появилось раньше. Тогда, может, и мать осталась бы жива. Чувство бессилия снова затопило меня. Как тогда. Горькое и кислое, разъедающее.
Вернувшись домой, я вспомнил что так и не отпраздновал нормально свой день рождения, а ведь я планировал снять мальчика. Это же надо было гоблину меня так отвлечь, что я даже забыл о смазливой попке. Хотя меня всегда интересовала только одна задница, и при воспоминании о ней как-то сразу расхотелось куда-либо идти. Я пошёл в ванну и дважды вспомнил блондина. Надеюсь, ему икается.
Все же лучшим подарком для меня было бы… но лучше не травить душу. Я уже смирился с невозможностью иметь детей.


Глава 3. Подарок судьбы


"Живи один", мне Мысль сказала,
Звезда Небес всегда одна,
Забудь восторг, начни сначала,
Дорога скорби - суждена"

"О, нет", шепнуло ей Мечтанье,
Звезда - одна, один - цветок,
Но их дыханья и сиянья
Проходят множеством дорог"

К.Д. Бальмонт


Гоблин оказался прав на все сто процентов. Действительно, уже на следующий день на моем горизонте нарисовался приятный и давно знакомый пожилой мужчина и это был не кто-то там, а мой личный колдомедик, ведущий частную практику – Маркус Стейнхолд. Мы с ним познакомились давно. Точнее это он со мной познакомился по рекомендации общих знакомых определенного круга, как он выразился тогда. Случилось это накануне моего 16-летия. Он подбрасывал мне регулярно небольшие заказы на зелья. В свое время они ощутимо поддержали меня, студента, финансово и дали мне определенную известность сначала среди колдомедиков, а потом и наилучшие рекомендации в мире зельеваров.
Конечно, со временем заказы становились все дороже, а последнее время были нужны исключительно очень сложные и дорогие зелья, с которыми и специалист с уровнем мастера не всегда бы справился. Однако до сих пор никаких осечек не было. Мой арсенал рецептов и освоенных технологий рос, равно как и коллекция сложных и обязательных зелий в специальном сундуке-хранилище. Его следовало наполнить для присвоения звания Мастера. К тому же я не хотел иметь своим наставником абы кого. А мальчика с улицы ведущий специалист себе в подопечные не возьмет.
Маркус это как-то удивительно тонко понимал и советовал с наставничеством для мастерства не спешить. Но меня-то не обманешь! Он незаметно и неназойливо меня опекал. Я не был против такой заботы. Вот только чего мне это будет стоит, думалось тогда. Поэтому, при первой же возможности, я постарался ограничить наше общение и свести его только к деловому. Но у меня – у меня! едкого и желчного, часто нелюбезного, а то и неприятного – ничего не получилось. У Маркуса был талант не замечать мое дурное настроение и пропускать мимо ушей резкие фразы. Ну, вот и стало все на свои места. Мне полегчало. Не люблю, когда чего-то не понимаю.
Навестить бабулю я так и не решился. Мало ли что эта старая ведьма придумает! Запросто меня к поместью привяжет или заставит за ней ухаживать. Нет. Я, конечно, понимаю, что старость надо уважать и все такое, но простите, вы просто не знаете эту ведьму. То, что она из Блэков уже говорит само за себя! Да с ней даже акромантулы не уживутся! Сдохнут! От её яда. Причем меньше чем через сутки! Я ее общество выносил ровно три часа. Столько и продолжались мои обязательные визиты.
Короче, я осторожно смирился с очередным появлением в моей жизни Маркуса. Тем более что он постоянно мне подбрасывал заказы и сейчас пришел с очередным древним свитком, взглянув на который я чуть не облизнулся.
Подобные заказы были мне на руку и кроме того с Маркусом было интересно поговорить на досуге. Между прочим, именно к нему я обратился за помощью, когда решил выносить ребенка. Но раньше я как-то не ощущал в нем… а может мне все это мерещится? Я решил даже не задумываться на такие темы. Ну, есть он рядом и есть. Просто было удивительно и подозрительно, что он всегда вовремя появлялся, точно чувствовал, когда нужен.
Хотя когда я спросил, памятуя о рекомендациях гоблинов, стоит ли мне наведаться к бабуле, он только улыбнулся и ответил что это лично мое дело. Но старушка – женщина своеобразная и испытывать судьбу и свои нервы мне не стоит слишком часто. Достаточно будет подарков переданных с совой и одного визита в год на ее день рождения.
Я решил, что он человек… ну или не человек, но все же мудрый.

-оОо-

Итак, я спрятал Лили в укромном месте, в моем маггловском доме. Ни Джеймс, ни Сириус, ни даже Ремус своим носом не вынюхают её следа. Ай, да я, ай, да молодец!
Только я со всеми своими занятиями и делами с ней в ближайшие несколько месяцев не увижусь. А так хотелось побыть с ней наедине, не спеша поговорить. Совсем как до Хогвартса.
Не сейчас. Сейчас ей не до меня, у неё сложности с беременностью. Эх, знал бы заранее, я бы приготовил ей зелье. А сейчас уже поздно. Она страдает. Ну, конечно по-гриффиндорски, молча и самоотверженно. Я поздно заметил, что ей плохо. Обследовал её.
Надо поговорить с Маркусом о ней, я-то зельями обеспечу, а вот роды вряд ли смогу принять. Рождение ребенка… не думаю об этом. Не сейчас.
Поэтому его внезапное появление на моем горизонте я счел хорошим знаком, потому как проверив несколько колдомедиков частным образом принимающих роды, я уже решил обратиться к нему. Маркус был одним из лучших акушеров магической Британии. Так что, чиркнув письмо, я предупредил Лили о том, что к ней явиться Маркус с осмотром и успокоился. Как оказалось зря.

-оОо-

Не может быть! Перечитал письмо дважды. И всё равно не понимаю, как?!
Быстро настрочил ответ и послал с совой, что принесла мне его. На совёнке с десяток чар от слежки и сокрытия следа, медик явно перестраховался или его преследует паранойя. Но мне ли смеяться над этим?
Я понимал, что нужно срочно встретиться с Лили.
Спустя пару часов, как-то освободившись от занятий по причине своего плохого самочувствия и грядущего визита к колдомедику, я аппарировал к порогу дома и без стука вошёл.
– Здравствуй.
О, Мерлин, как она похудела и бледна, почти прозрачна. Лишь волосы от прежней Лили, все остальное – тень.
– И тебе привет, Северус, – Лили устало улыбнулась мне.
– Как ты себя чувствуешь?
– Неплохо. А ты как? Я рада тебя видеть, – она похлопала у края дивана, на котором полулежала, как бы приглашая меня присесть рядом с ней, что я и сделал, взяв её за хрупкую ладошку.
– Ты зубы мне не заговаривай, я получил письмо от Маркуса. Ему не нравится твоё состояние. И я теперь вижу, что он прав. Ты плохо выглядишь.
– Это комплимент? Ай, да ладно тебе. Ну, не дуйся, я просто немного устала, детки сосут много сил и магии, – она с нежностью погладила довольно крупный животик.
– Ты ведь специально скрывала, что у тебя тройня? – я не хотел показывать насколько зол, но не смог совладать с голосом. Я не мог потерять её. Только не её.
– Нет, я не знала, – и она опустила голову. – Я предполагала двойню… но не была уверенна.
– Тебе Маркус объяснил, что надо будет перенести два плода к другим, иначе ты не выдержишь. Они тебя высосут.
– Да, и я хотела, чтобы ты связался с моей подругой Алисой Лонгботтом, я думаю, она согласится выносить одного.
– А другого кому? – я затаил дыхание и молил всех богов Света и Тьмы, чтобы это не были ещё одни орденцы. Лили молчала. – Лили, ответь?
И тут я почувствовал, как её рука выскользнула.
Время как будто замедлило темп. Мое сердце замирало вместе с ее.
–Нет, только не сейчас! Лили, держись! – я рванул к камину, вызывая Маркуса, а затем и Алису. Нужно действовать быстро. Времени размышлять нет.
Спустя пару минут все были в комнате. Маркус, начертив на полу магическим мелом знаки, уже приступил к обряду. Темному. Несколько сложнейших пассов палочкой, ряд катренов, и вот светящий как солнце плод переместился в Алису, стоящую в круге. Та и ахнуть не успела.
Лили на глазах розовела, дыхание выровнялось. Её рука в моей ладони потеплела. Я в изнеможении прижался к ней лбом.
– Вы как? – Маркус подошёл к Алисе сразу как плод «впитался» в плоский животик Алисы.
– Это неожиданно, но болей нет. Все хорошо.
– Вот и прекрасно, посиди пока, – Маркус обследовал Алису, убедился, что с ней всё в порядке, как и с малышом которого они перенесли. Он проводил ее к креслу рядом с диваном.
Маркус подошёл к Лили и осмотрел её.
– Северус, улучшения кратковременные и у нас нет времени создавать магический инкубатор. Готовься, я перемещу в тебя одного из малышей.
«В МЕНЯ?!»
Я не знал, что сказать. И я не был готов к такому. Но Маркус не церемонился, он сильной рукой поднял мое несопротивляющееся тело за плечо и направил в центр диаграммы. Я замер словно истукан. Я – кукла. И тот насмешник сверху снова потянул мою нить.
Вот ко мне летит сгусток магии, и я наблюдаю, как плод Лили впитывается в меня.
Это не со мной происходит.
Тут же Маркус усаживает меня на диван. Со мною рядом еще одна игрушка. Уже починенная. Ты оказалась не по зубам старухе с косой. Тебя я не отдал.
Маркус проводит разные манипуляции, что-то бубнит, затем бежит к саквояжу и достаёт разные зелья. Я же не отрываю взгляда от тебя. Мне тепло в том месте, где бьётся сердце. А еще – там, чуточку ниже…
– Это для тебя, это для ребёнка, и это для тебя, – недолго подумав, он даёт мне фиал и говорит, – пей.
Я лишь успеваю проглатывать все зелья не чувствую ни вкуса, ни запаха. В голове пусто и легко. И все так правильно.
– Север, ты, главное, не переживай, я помню как ты хотел малыша от своего любовника. Ну, вот… малыш у тебя будет… скоро. Вернее через три месяца появиться, – он улыбнулся мне и повернулся к Лили. Я проводил его взглядом, затем тоже взглянул на Лили. Она не приходила в сознание, несмотря на все его действия.
Маркус нервно ходил и накручивал круги вокруг неё.
– Север, – он устало покачал головой, – боюсь третьего ребёнка мы потеряем. Она не сможет его выносить. Ты уверен, что мы не можем вызвать отца? Подумай, Северус. Я могу её спасти, только если перенесу всех детей. Эх, надо было раньше делать это. Дети у неё магически сильны, да и подпитки магии у неё не было, вот и весь запас почти на исходе. Боюсь, она станет сквибом.
Взглянув на Алису, потом на Лили, затем почему-то погладив свой живот, я кивнул.
– Мы с Алисой уйдём, но перед этим мы все дадим нерушимую клятву, что никому не станет известно, что здесь произошло.
– Снейп, но на родовом гобелене у Поттеров будет указанно, что у него трое детей, – Алиса заламывала руки от волнения. – Мы не сможем скрыть это от магии.
Я растерялся.
На помощь пришёл Маркус.
– Сможете, если каждый из вас примет ребёнка к себе в род. И гобелен тогда промолчит. Он узнает только если дети войдут в контакт с магией родового поместья.
– Но это же, воровство крови?!
– Алиса, успокойся, пока мы этого делать не будем, – я повернул её к себе лицом, и чётко проговаривал ей это, глядя в глаза. – Когда Лили придёт в себя, мы встретимся, поговорим и всё решим. Ты поняла меня?
Она неуверенно кивнула.
– А теперь клянись.
– Клянусь, – сказали мы все хором, и магия приняла клятву.
– Поторопитесь, нам каждая секунда дорога.
Я проводил Алису к камину. Затем услышал, как Маркус вызвал Джеймса, тот явно был недоволен и не очень торопился идти. Больше я решил не рисковать и покинул свой загородный домик, в котором поселил Лили. Про дом было решено не упоминать, чей он, чтобы не злить Поттера. Для всех он был арендованный.
Только дома я позволил себе насладиться мыслью, что моя мечта сбылась. Правда, несколько странным образом…

-oOo-

– Здравствуй, ненавистное утро.
Всю ночь я плохо спал, как и мой… моя малышка. Я решил для себя, что у меня дочь и, пока я не придумал ей имя, буду называть малышкой. Прелести беременности я стал чувствовать моментально. Каждые два часа бегал в туалет. Уже сейчас, когда малышка ещё мала. Но если сейчас её крошечный вес так давит на мой мочевой пузырь и поднимает меня с кровати по пять раз за ночь, то, что будет потом, когда малышка наберёт вес? Неужели каждые пять минут? О, Мерлин. Так, не паниковать, скоро придёт Маркус и всё объяснит. К тому же я боялся ложиться на живот, чтобы во сне не задавить малышку своим весом.
Всё пора вставать, сегодня у меня с утра третьи курсы.
Итак, вчера я начал принимать первый этап зелий для беременных магов и просмотрел рецепт. В принципе все ингредиенты у меня есть, и я могу приступить к варке сегодня после обеда. Вот только мысль о том, как отразиться моё нагово наследие на ребёнке не даёт покоя. И куда Маркус запропастился? Почему молчит? Ненавижу ждать, ненавижу неизвестность.
К тому же меня интересовали изменения, которые должны произойти с моей магией. Насколько я помню из книг, должны быть скачки магии, спонтанные выбросы или наоборот – какое-то время я не смогу колдовать. О, как я был благодарен сейчас Дамблдору, который принял меня на должность учителя зельеварения, а не на должность преподавателя ЗОТС. Меня ужаснула мысль, что я мог опозориться перед классом, представив себя произносящего заклинание, а вместо этого из палочки вываливаются флоберчерви. Желудок резко среагировал на такое «видение» и я помчался к туалету, опустошать его. Еле добежал.
Облокотившись о холодную стенку, я сполз по ней на пол. О, Мерлин! Как я беременный буду ходить в рейды?
Ну ладно, преподавать недолго осталось, дети через полтора месяца уедут по домам, а как мне ходить на встречи Псов? Что сказать Лорду? Ведь отговорка, которую я приготовил для директора, с Лордом точно не прокатит. Тут в ванной оказалась Этти.
– Профессор Снейп, к вам мистер Стейнхолд. Он просит открыть камин.
– Спасибо, – я ответил сквозь зубы, и пополз открывать камин колдомедику. Маркус как меня увидел бледненького, всего в поту, так сразу выговаривать начал. Ах, ему, видите ли, не нравиться, что я плохо выгляжу. Плевать мне как я выгляжу! Мне никогда не было дело до внешнего вида. Но тут он меня как кипятком ошпарил, посмотрел мне глаза и заявил:
– Северус, ну я понимаю, что тебе на себя плевать, но сейчас ты не один и если не хочешь беречь себя, то ребенка ты обязан беречь и заботиться.
Маркус приступил к осмотру. Видно, чтобы отвлечь меня начал рассказывать про Лонгботтомов.
– Северус, я сейчас от Лонгботтомов. У Алисы всё прекрасно. Фрэнк очень обрадовался, это из-за его проблемы они с Алисой не могли зачать, а тут он пылинки с неё сдувает, и строит планы на ребёнка, сказал, что будут как минимум крестными родителями малышу и что Лили не отвяжется теперь от них. И ещё… они были так рады, что забыли закрыть к себе доступ. Короче, насколько я понял, к ним Дамблдор заходил и удивился что Алиса в положении. Фрэнк чуть всё не испортил, но Августа – ох, умная женщина – спасла положение и Дамблдор считает, что у Лонгботтомов в скором времени будет естественное прибавление. Про Лили, насколько я понял, директор пока не в курсе. Видать муженёк её пока не объявился, сидит в засаде, тебя ждёт. А ты, слышишь меня, ты никуда не пойдёшь, я запрещаю тебе! Давай ты сядешь в кресло, и мы продолжим.
Он проводил меня к креслу.
– Как сейчас ты себя чувствуешь?
Я прервал его резко, он аж опешил.
– Я маг, и как должен чувствовать себя беременный маг, который работает с детьми и всегда на виду. Но если я продумал как вести себя в школе с детьми и с директором, то с Лордом, я не знаю… – голос предательски дрогнул. Я молча протянул руку с меткой к Маркусу. – Ко всему прочему я сейчас принимаю наследие. Оказывается, я – наг…
Руку Маркус проигнорировал и опять начал обследовать меня.
– Ты зелья вчера принял?
– Да.
– Очень хорошо, а как вчера ты себя чувствовал?
– Хорошо.
– Не тошнило?
– Вчера нет, только сегодня с утра.
– Так принимай при мне зелья и позавтракай, а я сейчас, – он заглянул в свой саквояж и начал копаться в своих вещах. Он достал какую-то коробку, поставил на пол, отошёл на пару шагов и та превратилась…
– Что это?
– Переносная библиотека или ты думаешь, я за каждой книгой бегаю в министерскую. Итак, наг говоришь?
Я кивнул. У него были очень хитрые глаза. А я, было, даже на минуту поверил, что он не в курсе. Талант!
– А откуда такие данные?
– От гоблинов. Как оказалось, мой отец мне не отец вовсе.
– Вот оно что. Выходит, ты не полукровка, – он спрятал улыбку. – Была у меня тут книжка. Ты ешь, давай.
Я позвал Этти и попросил приготовить мне лёгкий завтрак. Пока Маркус искал книгу, я закончил с завтраком и принял все полагающиеся зелья. Книга нашлась не совсем по теме, но упоминание о нагах там было и мы сели читать.
Когда я собрался идти на урок, передо мной появился эльф директора, который сказал что сегодня все ученики с третьего по седьмой курсы пошли помогать профессору Спраут в теплице. Я вспомнил о том, что она давно ожидала партию новых растений. Видать, она поступила и ей понадобились запасные теплицы. Меня тоже пригласили помочь, но Маркус запретил мне куда-либо идти, пришлось передавать эльфом, что я занят. А еще это означало свободный день.
Маркус обратился ко мне
– Ты не знал, что сказать Лорду и Дамблдору? У меня есть идея.
Я кивнул, что готов слушать.
– Итак, скажи обоим, что ты наткнулся на новые маггловские исследования на тему «Зачатие в пробирке» – я дам тебе почитать статьи – короче, они у себя разработали интересную технологию и даже экспериментально уже зачали пару деток. Ты можешь сказать, что после разрыва отношений решил доказать, что родишь. И вот результат у тебя под сердцем. Ведь они в курсе, что у тебя были отношения, и вы расстались?
– Да оба в курсе, – я опустил глаза. Хотя Дамблдору я тонкости не рассказывал. Это Лорд душу вытряхнет, утаить с ним что-то крайне сложно.
– Вот и хорошо. Я объясню тебе, как работает та методика, дам нужные книги, документы. Мы также приготовим план, который совместит маггловскую методику и магию. Я не уверен насколько теоретически мы углубимся, но самое главное, чтобы ни тот, ни другой не связали твою беременность с Поттерами. Что-то мне не нравиться твой настрой, Северус. Что ещё?
Я сидел на краю дивана, упорно держа спину прямой и не глядя на Маркуса. Я размышлял. С одной стороны я почти доверял Маркусу, он не раз помогал мне, с другой – я не мог положиться на него так сразу. Но я ответил ему.
– Я боюсь, что они оба начнут давить на меня из-за ребёнка, интересоваться кто его отец.
– Будут, но ты не поддавайся им. Никто не знает, что Лили ждала тройню. Для всех это был один ребенок. А отец твоего – анонимный донор. Я подтвержу.
– А ещё боюсь, что Лорду не понравиться, что я использовал маггловскую технологию, и он захочет меня наказать.
– А это вообще не обсуждаемо. Лорд, как защитник чистокровных традиций, лучше других знает, чем грозит нападение или попытка навредить беременному магу. Да и магия не позволит ему тебя наказать.
Затем Маркус взлохматил мне волосы как ребенку и потрепал по щёчке, но резко опомнился.
– Извини, не удержался. Не знаю, вижу тебя такого грустного, и мне хочется тебя обнять и приободрить.
Я прочистил горло, потому что голос резко сел, во рту пересохло от волнения, но я собрал всю волю в кулак и спросил.
– А кто у меня под сердцем? – кажется, я даже затаил дыхание.
– Как кто? А разве я тебе не сказал?
Я отрицательно покачал головой.
– У тебя девочка.
Я ответил коротко.
– Спасибо.
Словно еще один камень упал с души. У меня будет моя малышка. И тебе спасибо, мое суровое провидение.
Мы посидели в тишине. Затем Маркус поднялся и заявил, что засиделся он у меня и ему давно пора к другому больному, и добавил.
– Насчёт Лили не переживай, сегодня вечером я её навещу и пришлю тебе сову или патронуса. Я оставлю тебе пару книг о беременности и статей на тему исследования, и не забудь начать готовить зелья. Пока всё идёт, как и должно, но если что – срочно меня вызывай.

-оОо-

Я полдня просидел за литературой Маркуса. Исследования, что он мне дал, действительно были интересными и, сделав пару набросков формул, я понял, что могу создать улучшенный вариант зелья, которое принимал когда-то сам. Но пока до экспериментов далеко.
Я решил поработать над своей памятью, если вдруг моим повелителям захочется проверить меня. Поэтому обед я тоже пропустил, попросил Этти принести мне еду в лабораторию и предупредить директора о том, что у меня много работы, он сам поймёт, и не будет лезть. Сам же я пока боялся идти к Дамблдору. Может завтра, хотя он и так меня увидит на завтраке. Хотя я могу поступить, как обычно, придти раньше всех и уйти с его приходом. Надеюсь, так он ничего не заподозрит.
Вторую половину дня я готовил для себя зелья, из них половина готовилась в считанные минуты, когда другая половина – в несколько этапов. Закончив с лёгкими зельями, я приготовил основу для сложных и, пока она настаивалась, решил проверить свои прошлые эксперименты с кровью. К тому же сейчас у меня на руках была интересная литература Маркуса. Я так увлёкся, что если б не Этти, то забыл бы и про ужин.
Маркус, как и обещал, прислал патронуса, который меня разбудил.
– Северус, состояние Лили улучшилось, ядро начало восполняться. Думаю, к концу недели она придёт в себя. Я постараюсь застать момент пробуждения Лили, чтобы она не взболтнула лишнего о тебе и Алисе… И будь осторожен.


Глава 4. Секреты и скелеты

Кто-то бледный стоит на пороге,
Этот плачущий - кто он?
Ах, лист пожелтелый шуршит.

Этот лист, этот лист... Он сорвался, летит, упадает...
Бьются ветки в окно.
Снова ночь. Снова день. Снова ночь.
Не могу я терпеть.
Кто же там так безумно рыдает?
Замолчи. О, молю! Не могу, не могу я помочь.

К.Д. Бальмонт

Беседа с Дамблдором на удивление прошла легко, и он почти не покушался на мою память. Лишь похвалил за мою скрытность, всё-таки чары иллюзии удались на славу и он так и не заметил моего «растущего» пуза, пока я не скинул эти самые свои чары. Показательно покряхтел немного по стариковски, что, мол, я ему совсем не доверяю, вон какой срок, а я молчал.
Я ответил, что боялся сглазить, на что директор показательно, увеличил глаза и попросил беречь себя. А, ну и заглянуть к Помфри на осмотр.
К Помфри я, конечно, заскочил, попросил научить меня всем диагностическим чарам, как-то раньше я особо про них не задумывался. А тут уже необходимость, а так же попросил у неё литературу. Она протянула мне стандартный учебник для тех, кто записывается на курсы колдомедицины, а я его уже прочитал от корки до корки. Намекнул ей, что у меня не простая беременность, она сразу дала мне список литературы, но вот самой нужной литературы из этого списка ни у неё, ни у миссис Пирс не оказалось. Пришлось подавать заказ в министерскую библиотеку.
Слава Мерлину, заказы на книги «для преподавательского состава» оформила сама Пирс и не указала там моего имени, ещё не хватало, чтобы шавки и шпионы Лорда в Министерстве что-нибудь пронюхали раньше времени. А вдруг мне повезёт и не будет в ближайшее время собраний, где мне надо будет отчитываться. Хотя я подумывал сам назначить встречу, так мне показалось правильнее, чем на собрании. Но мысль о такой встрече я решил пока отодвинуть.
Однако как обычно, судьба настигла меня внезапно.

-оОо-

Ну вот, стоит, гордо подняв подбородок, делает вид, что не знает меня. И какого дементора моя встреча с Лордом совпала с его вызовом?
Мерлин, как он красив. Видно супружеская жизнь пошла на пользу. Я невозмутимо, с прямой спиной прошёл к трону, опустился на колено, поцеловал мантию Лорда. Всё как полагается. И вот стою, жду, когда он разрешит мне говорить. Позади трона как всегда маячит его советник – Абрахас Малфой, отец Люциуса. Тот еще гад.
– Северус, мой юный зельевар, что ты хотел?
– У меня к вам просьба, милорд.
– Я слушаю тебя.
– Прошу дать мне разрешение не ходить в рейды. И не заниматься некоторое время опасными зельями.
Громкий смех меня не удивил.
– Нахал, а не боишься получить Круцио, а?!
Я поднялся глаза и бестрепетно взглянул в его, которые почему-то мне показались змеиными. Я больше не боялся и выдержал его взгляд.
– Мой Лорд, я вынашиваю магического ребёнка, – боковым зрением я заметил, как дёрнулся Люциус и округлились глаза у лорда Малфоя. Даже почти увидел, как застрекотали у него в мозгах счетчики высчитывающие, рассчитывающие, предполагающие… А плевать! У них есть наследник.
Я долго думал, как сказать Лорду о беременности. Назвать свою крошку своей наследницей я побоялся, и вот сейчас молился всем богам, чтобы Лорд не придрался к моим словам.
Но он задумчиво поглядывал то на меня, то на Люца, потом с издевкой – тоже странно – взглянул на Абрахаса, сверлящего взглядом сына, и приказал рассказать, как у меня получилось забеременеть. Я выдал ему версию Маркуса. И замер в ожидании.
Съел. Всё съел. Не может быть. Я до последнего сомневался и готовился к худшему. Спасибо, Маркус, я в долгу у тебя.
Да и на Люциуса с его папашей в итоге взглянуть было любо-дорого. Экий он бледноватый и подавленный. Вроде токсикоз у меня, а выражение лица такое, что вот-вот плохо станет ему. Плюс круглые глаза у обоих. Я помнил, что магический ребенок мужчины значительно сильнее, чем у женщины. А на силе у Малфоев точно бзик. Вон как лорд Малфой глазами на сына сверкает. Это ведь наверняка они решили, что мой ребенок от него.
Ну да пусть помучаются. Напоследок, уже выходя, небрежно так бросил Люциусу:
– Не бери в голову, Люк, это не твой ребенок. Я не имею к тебе никаких претензий.
Кажется, ему совсем плохо стало. Я удалился с гордо поднятой головой. А лорда Малфоя Лорд попросил остаться.

-оОо-

– Как она? – Джеймс спрашивал уже наверное двадцатый раз. Маркус который раз повторил, что, мол, ждём в любую минуту, и тут Лили открыла глаза.
– Джеймс?
– Дорогая, как ты? – Джеймс хотел было подойти к ней, но Маркус не допустил. Он дал ей воды, сам же сквозь зубы цыкнул на Джеймса:
– Не мешайте!
Тот оказался послушным мальчиком и отошёл. Как ни странно, но Сириуса сегодня не было, видать ушёл по своим аврорским делам. Я был с зельями и под иллюзией. Типа ассистировал Маркусу.
Лили потихоньку пила – всё-таки неделя магической комы. И тут она вспомнила, стакан упал на пол, вода разлилась, её глаза округлились, а рот открылся в тихом крике, рука потянулась к плоскому животу.
– Успокойтесь. Я вам всё объясню, успокойтесь, слышите.
Глаза Лили метали молнии и требовали срочного ответа. Маркусу надо было срочно избавиться от Джеймса, чтобы поговорить с ней. Он подошёл к саквояжу, достал успокоительное и «случайно» уронил его.
– Да что же это такое сегодня. Дорогая, не волнуйтесь. Где же успокоительное? – и он показательно порылся в саквояже и, конечно, не нашёл. Я развел руками, поняв, что за игру он затеял. Затем, состряпав виноватое лицо, Маркус обратился к Джеймсу.
– Скажите, у вас дома найдётся успокоительное, оказывается я разбил последнее.
Джеймс кивнул, затем подошёл к камину.
– Я быстро, – и скрылся в зелёном огне.
Маркус достал из кармана мантии зелье, споил его Лили.
– А теперь слушайте. Все дети в порядке. Я перенёс одного Алисе, второго –Джеймсу. Так что у вас, милочка, теперь беременный супруг. И третью – к Северусу. Никто ни о чем не знает, кроме нас и Лонгботтомов. Джеймс тоже не в курсе. Вы поняли? – получив её утвердительный кивок, он продолжил. – Я скрыл, что у вас была тройня, ваш муж считает, что был один ребенок, которого он носит, – Лили опять кивнула. – Вам решать, Лили, рассказывать про остальных детей или нет, но мы: я, Лонгботтомы и Северус, поклялись молчать.
– Как они? – на помощника колдомедика Лили не обращала внимания.
– Дети? Хорошо.
– Нет. Как Алиса и Сев?
– У Алисы всё прекрасно, а у Северуса… – он взглянул на меня. – Ну, у него всё будет хорошо, он очень переживает за вас. Зачем вы себя так извели?
– Я не знала…
Тут полыхнуло пламя, и вышел Джеймс. Лили схватила Маркуса за руку и наигранно спросила:
– Отвечайте немедленно, что с моим ребёнком! Ну почему вы молчите!!!
– Джеймс, вы принесли?
– Да-да, вот, – и он протянул флакон Маркусу.
– Давай, дорогая, надо это выпить, – и он помог ей выпить зелье. – Если вы почувствуешь сонливость, не сопротивляйтесь, поспите, вам надо набраться сил. С малышом всё хорошо, он у Джеймса. А ну-ка, папаша, похвастайтесь животом.
После того как Джеймс задрал рубашку и как сытой кот, довольно похлопал себя по пузу, Маркус опять обратился к Лили.
– Теперь вы успокоились?
Лили ответила тихо:
– Да, – и уснула.
Маркус попросил не будить её до утра, и предупредил, чтобы ей не сообщали, что она стала сквибом. Он оставил список зелий для Джеймса, все тот же набор для беременных и список зелий уже для Лили, где главными были успокоительное и укрепляющее.

-оОо-

С утра в Большой зал прилетела сова с запиской.
«Она проснулось. Всё хорошо. Как ты?»
Я улыбнулся. Ну, наконец-то, еще одна хорошая новость. Я быстро настрочил ответ, на обратной стороне и отправил птицу. Настроение поднялось. Всё-таки я вчера изрядно помотал нервы – меня вновь вызывал Лорд, а потом ожидание, пока очнется Лили.
Лорд пообещал меня не беспокоить в период моей беременности, похвалил за разработку и приказал держать в курсе всех исследований и регулярно отчитываться. Я как чувствовал, прихватил с собой те самые маггловские статьи и свои записи, которые до этого мы с Маркусом обработали. Кстати, Маркус загорелся идеей и сказал, что обязательно опробует всё на мышах. Но самое удивительное что, Лорд съел сырую версию, а ведь я ожидал, что будет взбучка за такое пренебрежение. Хотя может ему самому стало интересно покопаться в исследованиях, тогда это многое объясняет.
К тому же его очень интересовала личность второго отца, но он не настаивал. Кодекс чистокровных был на моей стороне. Я могу не выдавать личность донора, потому как сам вынашиваю ребенка. Он даже отразится только на моем древе. И без моего разрешения никогда не проявится на древе второго отца. Правда, у меня несколько иной случай. Но об этом никто не знает. Хотя надо этот вопрос разобрать подробнее, тут я просто был не в курсе. И книги на этот счет благополучно молчали. Надо будет посоветоваться с Маркусом.
А какое наслаждение было видеть в приемной в очередной раз Люциуса заламывающего пальцы, такого виноватого, такого несчастного, так и хотелось дать этой блондинистой заднице пинка, чтобы пришёл в себя. А ведь он наверняка там меня поджидал специально. Но я его на сей раз просто проигнорировал. А ведь я жалею, что моя крошка не от Люца. Пытаюсь прогнать эти мысли, но не могу. Надеюсь, Лили и моя девочка простят меня за это.
Моя малышка замечательная, очень способная, такая маленькая, а уже мне помогает. Например, сейчас устроила мне рай без господ, хоть и временный, зато какое наслаждение.
Так пора на урок идти. Что-то дети на меня странно смотрят, рявкаю на парочку из Рэйвенкло.
– Что случилось? Или вы никогда не видели, как человек улыбается?
О, как шустро все разбежались. Настроение поднялось к отметке «отлично».

-оОо-

Вечером заскочил Маркус. Я рассказал ему о походе к Лорду, он же поделился со мной результатами эксперимента. Как оказалось, наши расчёты верны, мыши и лабораторные книззлы беременны. Он оставил мне копию отчёта для Лорда, а потом провёл обследование. Результатом мы оба были довольны, всё шло, как надо, ребёнок развивался, как положено и набирал потихоньку вес. Перед тем как уйти, Маркус крепко обнял меня и сказал что очень рад за меня, что я ему как внук, и чтобы не стеснялся и обращался, а ещё заставил меня поклясться, что только он будет принимать у меня роды. Да я как бы о других и не думал.
И что там, интересно, с моим наследием?

-оОо-

– Маркус, я хотел бы увидеть Лили, мне надо с ней поговорить.
– Нечего тебе к ней ходить, у неё всё хорошо. Джеймс всегда рядом. Вернее она от него не отходит. Я пока не сказал ей, что она сквиб, но думаю, она сама должна была почувствовать, бедная девочка.
– Расскажи как она?
– Она переживает за вас с Алисой. Алиса к ней приходит, и они общаются наедине, без ворчливого Джеймса. К сожалению, я не знаю о чём.
– А как Алиса?
– О, у неё всё прекрасно. Её малыш крупнее остальных, вот только я не уверен в его магическом потенциале, почему-то наблюдаются странные скачки. Такое впечатление, что дети, пока были в утробе Лили, воровали друг у друга магию. Надо будет потом проверить… но я отвлёкся. Алиса бросила Аврорат и сидит дома. Ей, в отличие от вас, не надо принимать зелья.
– Ты можешь помочь мне встретиться с Лили? Пожалуйста. У меня плохое предчувствие.
– Я постараюсь, но, Северус, это плохая идея, я тебя предупредил.
Ровно через день Маркус прислал мне патронуса, что он позвал Поттеров на осмотр в св. Мунго и Лили будет ждать меня в кабинете номер 305, пока он будет осматривать Джеймса.
Конечно, туда мог заявиться и Сириус, который редко пропускал осмотры Джеймса. Но я решил подстраховаться и подкинул слух, что мне надо прикупить некоторые запрещённые ингредиенты в Лютном. Пускай у него болит голова, как устроить мне ловушку, главное чтобы не вертелся под ногами в Мунго.
Лили сидела в кабинете Маркуса, как он и говорил. Маркус уже увёл Джеймса на осмотр в смотровую, Сириуса я не заметил в коридоре, значит, он проглотил мою наживку. Итак, у меня от пятнадцати до двадцати минут на общение с Лили. Я глубоко вздохнул и вошёл в кабинет. Лили резко соскочила с дивана и обняла меня. Я не волновался, что нас смогут подслушать. На каждый кабинет накладывались специальные чары конфиденциальности. Маркус дал мне ключ-заклинание к своему кабинету, и когда я зашёл, то запер его и наложенные чары на медкабинет не дадут кому-либо подслушать или подглядеть нашу беседу. Любой уважающий себя колдомедик соблюдает секретность пациентов.
После крепких объятий Лили отстранилась, и я по взгляду понял, что она хочет увидеть мой живот. Я снял с себя чары иллюзии и она, улыбнувшись, потянула к животу руку, потом резко отдёрнула:
– Ой, извини, я могу дотронуться до него?
– Конечно, можешь, что за глупый вопрос? – и я расстегнул мантию и задрал на себе рубашку. Лили погладила холодными пальчиками мою кожу, её прикосновения были очень нежны, она словно пыталась дотронуться до мыльного пузыря, боясь его лопнуть. Я взял её руку и приложил всей ладошкой к животу и сверху прижал своей.
– Как ты?
Она подняла на меня такой счастливый взгляд. У меня внутри что-то затрепетало в ответ.
– Я? Прекрасно. И я рада, что Маркус выбрал тебя. Она там не вредничает? Не замучила своего папочку?
– О, как она меня мучает?! – я наигранно увеличил глаза. – Лили, она славная малышка и даже помогает мне, так что мы с ней прекрасно поладили.
Я улыбнулся. Лили чувствует, что нам хорошо, кивает и забирает свою руку. Затем она села на диван. Радость пропала из глаз. Я быстро заправился и присел рядом, про себя хмыкнув, что ещё пару минут здесь сидел Поттер. Но уставший вид Лили вернул меня с небес на землю.
– Лил, а как ты сама? Мне не нравится, как ты выглядишь.
– Я… – она замялась. – Я умираю, Сев.
Почему я ей сразу поверил? Да потому что за всё надо платить. Ничего не даётся просто так. Всё, что мне было дано радостного, за каждый кусочек счастья, везения я заплатил кровью, слезами, насмешками, побоями. Утратами. За каждым поступком, желанием, мечтой следует расплата. Великий постановщик не приемлет абсолюта. Мой кукловод, в радости я забыл о тебе, ты же мне напоминаешь. Я вновь борюсь, живу, мечтаю. Тебе назло. За маленькую жизнь, за искру, что горит во мне, расплатится моя сестра, мой лист осенний, моя Лили. Но я не сдамся. Не в этот раз.
– Кто тебе сказал такую чушь? С чего ты взяла что умираешь? – мне хотелось кричать, но её бледный вид меня удерживал от бурных эмоций.
– Никто. Я просто знаю. Маркус пытается меня отвлечь и не говорит многого, но я знаю что умираю. Я чувствую, меня там уже ждут.
– Лили, не пугай меня. Ты что решила покончить с собой?! – я вцепился руками в ручки кресла и готов был выдернуть их от злости и несправедливости. Ведь недавно я сам пытался свести счёты со своей никчёмной жизнью. Но как я ошибался! Сколько всего произошло. Я нужен был тут. – Лили, а дети? Джеймс? Я, в конце концов?
– Нет, Сев, нет, я не собираюсь накладывать на себя руки. Почему ты так решил? Я просто знаю, что это случится. Конечно, я не хочу уходить, оставлять вас. Но смотри, как всё хорошо сложилось. Даже не думалось. Я очень волновалась за тебя, но теперь спокойна. Ты будешь не один. А Джеймса утешит Сириус, – она замолчала, и слёзы ручьём потекли из её глаз.
Она продолжила, тихо всхлипывая.
– Сев, ты, наверное, знаешь, но я потеряла свою магию…
– Кто тебе сказал?
– Никто, я просто не чувствую её. Это… это ужасно, я даже палочку не чувствую, не говоря уж о простейших заклинаниях. И это больно, Сев, и неизлечимо.
– Нельзя отчаиваться, Лили. Послушай, я недавно выяснил, что у меня очень интересное наследие, не буду вдаваться в подробности, но я могу наделять людей магией, но могу и тебя подзарядить, – я, шутя, пощекотал её бок. Подействовало, Лили улыбнулась и вытерла слёзы. – Вот только я пока не знаю, как эта наследственность работает и как её включить. Ну, вот опять всплывает моё маггловское наследие и фразы.
– Да ладно тебе, мне всегда нравилось, когда ты так выражался, не зацикливайся.
– А что говорит Маркус? К тому же, с каких пор быть сквибом смертельно?
– А я не говорю, что быть сквибом смертельно. И вообще с чего ты взял, что я сквиб? Я говорю, что моя магия ушла из меня и думаю, что с ней ушла и жизненная сила. Не знаю, как правильно сформулировать. Я чувствую себя старухой, которой тяжело встать и сесть, словно мышцы атрофировались, я быстро устаю и много сплю, и вижу странные сны. Ну, например я вижу во сне родителей и других предков, словно они блуждают в тумане и зовут меня, и с каждым разом всё сильнее и сильнее затягивают. Когда я просыпаюсь, то чувствую себя, словно не спала всю ночь, а тяжело работала.
Тут я заметил странные звуки у двери, и до меня дошло, что я с Лили потерял чувство времени. Я схватил палочку накладывая на себя личину, превращаясь в женщину, в одежде медперсонала Мунго и заговорил.
– Лили, ты держись. Я, что-нибудь придумаю. Маркус поможет, он умный. Не поддавайся этим снам. Я вытащу тебя, слышишь!
Тут дверь открылась, и на пороге появился Маркус, а следом за ним Джеймс и Сириус. Вот Мантикора их раздери!
– О, дорогая Марта, я вижу, вы позаботились о моей пациентке.
– Да, я принесла вам новые зелья, и мы немного поболтали с Лили, – я указал на приготовленный кем-то поднос с зельями, затем развернулся и пошёл к двери, чувствуя затылком взгляды авроров. Выйдя из кабинета, я прошёл к смотровой, там Маркус должен был оставить мне пару вещей. Забрав их, я поспешил к камину – аппарировать мне уже нельзя. Уже у камина я заметил, как Сириус шёл за мной следом. Я кокетливо ему подмигнул, зачерпнул порошок, и громко произнес «Министерство», оттуда камином в бар «Три метлы», в Хогсмиде. Выйдя из бара и зайдя в тёмный переулок, я скинул с себя иллюзию и, подняв капюшон, пошёл в сторону школы. Слежки вроде не было, но я на всякий случай погулял, убеждаясь, что никто за мной не шпионит.

-oOo-

Я шёл к выходу от Лорда, когда услышал.
– А ты шустрый оказывается.
Не удержался и решил ответить:
– Куда уж мне. Если я правильно помню, это ты жениться побежал, – ну зачем? Зачем я поддался провокации, мог же проигнорировать и спокойно уйти.
– Неужели я тебе так был безразличен, что из моей постели ты прыгнул в следующую, а через месяц понёс, – и он скривил свою аристократическую физиономию. – И почему со мной не вышло? Мы же два года пытались…
Я бросил на него взгляд полный презрения:
– А на тебе мир клином не сошёлся. И видно плохо старались. Или просто изначально не походили друг другу.
Нет, я не забыл его. Но я ни за что не признаюсь, тем более ему. Я даже себя обманываю в этом. Мне тяжело держать ледяную маску, когда вижу его, мои руки покалывает, так хочется взять его тонкие пальцы, мне снятся наши беседы, поцелуи, любовные схватки. Я не хотел просыпаться, чтобы продлить то ощущение счастья, что наполняет мое тело в снах о нем. Иногда меня будил мой смех, но чаще я плакал, потому что потерял это. Вот, однажды, я и решился заснуть навеки. Я стал слабым без тебя. Сломался. Я слаб и сейчас, но только физически. Мне есть, для кого жить и новые цели намного важнее твоих устремлений. Пусть мое тело предает меня. Это только оболочка, дикий зверь, которого как будто приручили, а он все равно желает лишь одного. Возможно, я поддамся. Зачем страдать и мучиться еще и физически? Но не сейчас.
Я стою и чувствую, как поднимается в теле желание. О, Моргана-изменница, у меня встал, но я не подаю виду, лишь благодарю портных, которые придумали свободные мантии.
Я хочу отступить, но достойно, чтобы это не походило на побег. Люц несёт какую-то чушь, но я не вслушиваюсь, мне хочется его до умопомрачения, схватить и уложить вот прямо тут, в зале Тёмного Лорда, и наказать его болью, проучить за все муки, что он мне причинил. Что обрёк на любовь и ушёл. Вдолбить ему это раз и навсегда, да так чтобы орал о прощении, чтобы умолял и продолжал просить ещё, и ещё, и ещё. Перед глазами плыло, в памяти сплыл голый Люциус в подчинённой позе и я…
И тут пинок малышки привёл меня в чувство. Я же говорю – умничка! Я собрался и, как ни в чём не бывало, ответил ему.
– Тебе ничего не помешало завести ребёнка с другой, причем в то время когда мы еще не расстались. Так какие претензии ко мне?
– Я не верю, что ты пошёл на это! Ты лжешь, чтобы позлить меня! Откуда так быстро взялся живот?
Меня вдруг пробил истеричный смех. Слава оборотням, Грейбек увёл Лорда из зала, сразу после моей очередной конфиденциальной беседы с ним, иначе не повезло бы мне. При этом оборотень принюхивался и оглядывался, рассматривая меня, словно видел впервые или учуял что-то.
И надо же, какой Люк наблюдательный. Вот только и я не лыком шит! Отсмеявшись, я похлопал того по напряжённой спине.
– Люциус, а ты никогда учебники не читал? Ну, так вот там есть хорошие такие заклинания, одно из них – чары иллюзии, – поймав его злой взгляд, я быстро продолжил наигранно, немного в стиле Поттера, но мне всё равно. – Да ладно, так уж быть я никому не расскажу, что ты не делал домашние задания в Хогвартсе.
И вышел, наконец, из этого зала, услышав несущееся мне в спину:
– Снейп. Ведь это воровство крови! Я посчитал. Врун! Ты понес от меня!
Вот ведь гад. Действительно по сроку это мог бы быть его ребенок. Я не собираюсь давать ему никаких объяснений. Однако помучить его не мешает.
– А ты кодекс чистокровных читал, Малфой?
– Ты не чистокровный!
– А вот тут ты ошибаешься. Просто мое наследие наступило позже, в 21 год.
Его лицо вытягивается. Это я сболтнул. Однако. Не так уж много наследий приходит в этом возрасте и все… Хм.
– Когда он родится, я узнаю правду!
– Не он. Она, Люц. Так что никаких претензий.
Эх, как у невесть откуда взявшегося Абрахаса на этой фразе перекосило лицо – еще сильнее, чем у Люца. Я едва не расхохотался. Все знают, что только очень сильный маг способен зачать девочку.
Но не слишком ли много я им раскрыл?
Но как приятно.
Пусть на досуге локти и ногти покусают, холеные.


Глава 5. Между жизнью и смертью


Мало криков. Нужно стройно
Гармонически рыдать.
Надо действовать спокойно
И красивый лик создать.

Мало искренних мучений,
Ты же в Мире не один.
Если ты разумный гений,
Дай нам чудо звонких льдин.

К.Д. Бальмонт


Я стоял у двери в кабинете у Дамблдора, одним плечом упираясь в стену, руки как всегда скрещены на груди. Почему же нас сегодня собрали? Жду, когда их Светлость начнёт вещать про светлое будущее. Сегодня, как ни странно, в кабинете лишь штат школьных работников. Я хмыкнул про себя – собрание Малого круга орденцев,
– Сегодня у меня плохая новость, – Дамблдор переждал паузу, затем обведя всех взглядом, убедился, что мы все его слушаем и продолжил. – Я собрал вас, чтобы сообщить о потере… – опять пауза и скорбное лицо… – о невосполнимой потере в наших рядах. Сегодня в шесть часов утра скончалась Лили Поттер.
Не может быть! Лили, ты все-таки не дождалась. Я бессильно сполз по стене на пол.
Минерва нервно теребила платок, сжав и так тонкие губы. Хагрид ухнул и шумно высморкался и я… я так хотел забиться в самый дальний угол и закричать.
Нет, надо было не слушать её уверений, а идти к Лорду за неё просить. Но я верил, что еще есть время и я успею. Лили последние дни стала лучше выглядеть, как будто успокоилась. Ни нервных метаний, ни слёз, спокойная улыбка не покидала её лица. Вот я и решил, что смерть отступила, дает мне шанс. Наивный. Пора уж повзрослеть. Старуха просто стояла уже рядом. Лили прощалась. Я запомню её такой. Мой рыжий лучик, моё осеннее солнце.
Тут я заметил странный шум и что кто-то меня трясёт…
Оказывается, директор испугался за меня. Думаю, понятно почему? Ведь из всего школьного штата только ему известно о моём положении, вот и испугался когда увидел меня сползающего по стеночке. Ну как же! Единственного потенциального шпиона он потерять не может.
Мы с Маркусом не одну ночь ломали голову над проблемой Лили, даже выработали специально для неё укрепляющее зелье, вот только сварить я его так и не успел. Хотелось биться головой об стенку от безвыходности.
Маркус предупредил меня, что у Лили тяжёлый случай и что мы можем не помочь ей. Он смотрел вдаль и думал о своём, я не удержался и проник в его мысли, он почувствовал и закрылся, не позволив увидеть что-то конкретное.
Потом он сказал, что считает, что Лили, как магглорожденная, не справилась со своей магией и сожгла себя, и любые их попытки не спасут её, а только оттягивают неизбежное. Ведь быть сквибом действительно не больно, а вот сжечь свою магию, и сгореть вместе с ней… это ужасно.
Ещё у него был вариант, что если бы Лили не была магглорождённой, то она могла бы почувствовать зов и пойти на него, но он быстро откинул эти мысли, посчитав их бредовыми. Но у него была одна идея. И он исчез на несколько дней, чтобы посоветоваться с кем-то.
А она не дождалась…
Лили действительно отдала детям всю свою силу, всю до последней капли, и тем самым обрекла себя на смерть. Но я не мог на неё злиться.
Я почувствовал, как крепкие руки меня подняли, словно ребёнка, и очнулся от своих дум. Хагрид держал меня. Я хотел было двинуть ему в нос, но тут Дамблдор вылил мне в рот успокоительное смешанное со снотворным и я вырубился.
Проснулся я в больничном крыле, и обнаружил около себя Помфри. Она была недовольна.
– Ну, скажи мне, зачем он так сообщил тебе о Лили, ведь знал же зараза что ты в положении и что тебе нельзя волноваться. Северус, ты не замечал, что на тебя зелья плохо действуют, а?
Всё это она говорила и делала одновременно осмотр.
– Я влила в тебя их достаточно, пока ты спал, и ты должен был проснуться здоровым и полным сил, но по результатам осмотра, у меня такое ощущение словно ничего и не было. Давай-ка ещё раз прими их.
Из больничного крыла я еле вырвался, причём моё состояние так толком и не улучшилось. Вызвал Маркуса.
– Тебе просто нужен донор, – сказал он, осмотрев меня, и приподнял мою верхнюю губу. – Кому-то сейчас очень плохо. Я надеялся, что ты с воспроизводством магии сможешь несколько оттянуть этот момент. Но может так оно и лучше. И да еще – я решил проблему Лили. Герцог дал добро на ее обращение.
– А не поздно? – я не был шокирован тем, что мы обсуждали. Но насколько я помнил, такое возможно только сразу после смерти.
Он показал мне маленький хроноворот.
– Для всех она неминуемо умрет. Мы не должны нарушать то, что предначертано.
Вот все и встало на свои места. Больше недоговоренностей между мной и Маркусом нет. Я только кивнул, соглашаясь. Прости, Лили, я сделаю этот выбор вместо тебя, зато ты увидишь своих детей.
– Ближайшие несколько лет ты ее вероятнее всего не увидишь. Птенцы живут замкнуто.
– Я рад, что она будет существовать.
Маркус усмехнулся.
– Это делается только ради тебя. Носи наследницу спокойно. Думаю, тебе следует пройти родовой ритуал. Вот теперь нам следует навестить леди Принц.

-оОо-

Бабуля не была, впрочем, как всегда, в хорошем настроении, но встретила нас относительно спокойно, дорывая кружевной платок между делом. Можно сказать, она прямо благожелательна, относительно обычного. Она нервно косилась на меня и явно уважительно обращалась к Маркусу. Тот коротко пояснил, что нам следует сделать. Точнее ей. Затем перевел взгляд на меня.
– Кого бы ты хотел видеть своим донором?
Я знал, что это связь постоянная. И смутился.
– Любого, кого вы выберете. Только я не хочу его знать. Чтобы не привязаться.
Он кивнул и внимательно на меня посмотрел.
– Ну что же, тогда это останется в тайне, – он усмехнулся. – Как я понимаю, ты предпочтешь мужчину.
– Да. Если можно
–Это как раз проще в разы. Я займусь его поиском, пока вы проходите ритуал принятия в род. Леди Принц, помните, что ваш внук носит перворожденную наследницу.
Моя бабуля немного вздрогнула.
– Сними иллюзию. Не в чужих людях, – взмахнула она рукой.
Я послушно снял личину.
– Да. И немалый срок уже, – она пронзительно взглянула на меня. – Идем уже. Внучок.
В сарказме ей не откажешь. Назвала, будто оскорбила. А мы встряхнемся и пойдем с улыбкой. Вот такая у нас славная бабушка. Волка на нее нет. Клыки сломал бы. Женщина тем временем гордо прошествовала к подвальной лестнице. Я взглянул на Маркуса, он ободряюще кивнул.

-оОо-

Пришел в себя я уже в спальне. Все произошедшее вспоминалось странным сном. Вначале были катрены, напеваемые моей бабкой, точнее, леди Принц. Эту старую ведьму язык не поворачивался назвать иначе, хотя особой симпатии она никогда у меня не вызывала. Собственно это вовсе не было принятием в род, как я смутно догадывался. Получается, что мы с мамой и не были изгнаны. А ведь крику то было, крику!
Этот ритуал был подтверждением моего рода и моей к нему принадлежности. Такие ритуалы обычно проводят для 7-10 летних наследников, чтобы добиться их взаимосвязи с родовым гнездом и родовой магией, призванной защитить ребенка. Магия сплошным потоком омывала меня. Это было даже приятно, тем более что чуждой она не воспринималась. Все же Принцы род древний и могущественный. Но магии было много, по крайней мере, для меня, голова кружилась как от хорошей дозы спиртного. В какой-то миг я понял, что отключаюсь.
Смутно я почувствовал, что меня несут на руках. Не трудно понять, что это была уже не бабуля. Это точно был мужчина. Он был весьма осторожен с моим безвольным телом. Кажется, он даже гладил мой напряженный живот со следами первых растяжек. Ребенок рос во мне быстрее, чем к нему приспосабливалось мое тело. Если учесть, что малышка перешла ко мне уже на значительном сроке своего существования, то эти отметины были неминуемы. Но я с гордостью носил их. Все время ритуала малышка вела себя как паинька, сейчас же видно решила отыграться. Потому ласковые прикосновения неизвестного, действовали успокаивающе как на меня, так и на буянившую дочь.
Меня уложили в кровать и укрыли одеялом. Я облегченно тут же скользнул в сон, все еще ощущая нежные поглаживания и даже поцелуи.
Покачивания на грани сонного забвения сменились ощущением голода – сильного и бесконечного. Я десятым чувством понял, что рядом со мной в постели все еще есть кто-то. В подтверждение рядом шевельнулось живое тело. У меня сработал инстинкт охотника. Я прижал добычу и безошибочно нашел место, куда надо вонзить клыки.
Кажется, кто-то слабо охнул в моих руках. Впрочем, после уже первого глотка я ощутил совсем иной голод. К тому же это был не только мой голод, моя малышка тоже хотела есть! Она хотела магии! Причем я был убежден, что получу желаемое в любом случае.
Тело подо мной выгнулось от желания, предоставляя всего себя в пользование. Я смутно вспоминал, что моя слюна сильнейший афродизиак. Овладеть тем, кто был подо мной, следовало незамедлительно, причем не только в физическом, но и в магическом смысле. Маг был полностью открыт. Такого я ни с кем до этого момента не испытывал. Все маги в целях самосохранения стремятся замкнуть свою магию, открывать ее возможно только с магическим партнером, который по своим обетам просто не может причинить паре зла и нанести урон. Ну и еще вот так. Хм. Донор не в силах отказать своему хозяину. За это он получает немалое удовольствие и толику чужой магии. Чистой тьмы в моем случае. А это хуже наркотика. К тому же у тех, кто постоянно служит донором даже обычным вампирам, увеличивается потенциал. Магия по своему о таких заботится. А со мной это совсем иное дело. Я – дающий магию, то есть в пик удовольствия буду вливать в партнера энную дозу. Чем больше и ярче мое удовольствие, тем больше он получит магии…
Мужчина страстно стонал и извивался, стараясь заполучить меня в себя в большем объеме, его всплески магии, следовавшие один за другим, говорили о непрерывающемся возбуждении, несомненно, вызванном моей слюной… а может ядом. Пока я действовал на инстинктах, хотя и пытался себя контролировать. Но не все получалось, я кусал его вновь и вновь, заставляя себя отрываться и брать не более глотка. Я боялся убить его, своего первого донора. Почему-то мне казалось, что такого я себе не прощу.
Хотя внутренним чутьём я понимал, что Маркус недалеко и контролирует ситуацию. Это смущало, но остановиться я не мог. Но видно все шло более-менее, раз он не вмешивался. Однако не исключено, что он тут для того чтобы потом просто убрать тело. Поэтому я пытался сдерживаться.
Магия незнакомца была темной и немного терпкой, она текла вокруг меня дорогим вином и пахла хорошим парфюмом. Впрочем, возможно это был его запах. Не берусь утверждать. Но именно так я и любил. В какой-то мере Люц меня разбаловал. Теперь, похоже, удовольствие для меня всегда будет восприниматься с тонким дорогим ароматом и насыщенным вкусом. Интересно как мои пристрастия узнал Маркус? Можно сказать, попал в точку. Этот парень даже вкуснее моего блондина. Впрочем, уже не моего. Хотя раньше я никогда настолько не ощущал вкус чужой магии и желания. Сейчас восприятие определенно обострилось.
Я овладевал этим телом вновь и вновь с ненасытной агрессией. Мой донор не возражал, с готовностью принимая меня. Ему будет сложно завтра встать… если он выживет. Было острое желание сожрать незнакомца целиком. И он бы не возражал.
Впрочем, у меня и сейчас голова кружится от одного воспоминания о той ночи.
Я не представляю, сколько времени продолжалось наше совокупление. И в какой именно момент мы оба отключились. Но проснулся я утром, впервые за все время удивительно, прекрасно себя чувствуя. Рядом со мной уже никого не было, хотя все носило следы бурной любовной схватки, постельное белье было разодрано в клочья. Все же я предпочитаю не столь животный секс. Но этот был скорее физиологической необходимостью. Я лежал и улыбался.
М-да, воздержание было, похоже, неправильной тактикой. Если верить книге, где описываются магические беременности, то мне необходимо обновлять свою магию за счет партнера, желательно отца ребенка. Этого не делала Лили и это ее погубило. Сволочь Поттер! Ни за что не прощу!
Пусть только родит…
И мы с ним встретимся…
На узкой дорожке.
Странно то, что моя девочка тоже ощущала себя довольной и сытой. Что не характерно. Магические дети не берут магию от посторонних.
Но видно мы настолько с малышкой проголодались, что нам подошел и посторонний донор. Но может моя кровь уже на нее повлияла? Конечно, интересно и в то же время страшно, кто это был?
В комнату вошел Маркус.
– Доброе утро. Надеюсь, все хорошо? Как ты себя чувствуешь?
– Отлично. Кто… кто это был?
– Тебе это так важно? – он чуть приподнял бровь. – Он тебе понравился?
– Он жив? – задал я мучающий меня вопрос. Кто знает, может в бессознательном состоянии я выпил его досуха?
– О да. Вполне. По крайней мере, он ушел, гхм, своими ногами. И, кажется, даже вполне довольный. Ну, если только немного прихрамывал. Он будет молчать о случившемся и мечтать о повторении. Так что не беспокойся. Если он тебе пришелся по вкусу, то я приведу его еще раз, когда он понадобится. А что он будет не против, то это без сомнений.
Маркус усмехнулся чему-то своему.
– Мне часто надо будет кормиться?
– У тебя такой срок, что лучше, если это будет происходить раз в неделю – не реже. Это особенность мужской беременности. Как я вижу, – он водил палочкой надо мной, – малышка тоже вполне сыта?
– Да. Бедняжка была так голодна…
– Я так и рассчитывал, – довольно кивнул колдомедик. – Значит пока этот донор самый подходящий.
– Как Лили? – задал я волнующий меня вопрос. Я помнил, что ритуал должен был тоже произойти сегодня.
– Все нормально. Она поднимется через сутки.
Я понял, что дальше расспрашивать бессмысленно.

-оОо-

Похоронить Лили решили не на семейном кладбище Поттеров, а на обычном, маггловском. Петуния, молодец, отстояла своё право и возможность похоронить сестру. Видно она была в курсе сложных отношений Лили и Джеймса. Да тот и не особо сопротивлялся. Я сначала не хотел идти на похороны, но узнав, что они будут на маггловском кладбище, решился. Как оказалось не зря.
Сначала я заскочил к себе домой, а от туда на маггловском такси поехал на кладбище. Петуния хоронила сестру в маленьком городке нашего детства, рядом с могилками родителей. Я на свой страх и риск, решил не принимать оборотное зелье, лишь привычно наложил иллюзию скрывающую живот. Петуния должна была меня помнить, мы же росли вместе. А сестра у Лили тоже оказалась беременной, причем на последнем сроке, судя по размеру живота. Она, действительно, вспомнила меня и была удивлена, что я пришёл.
А вот Поттеры не пришли вообще. Ну, понятно, что Джеймс отговорился беременностью, но другие его родственники, неужели они так ненавидели Лили?! Как она могла им не понравиться?! Я огляделся, и убедился, что помимо меня и Минервы не было никого из школы, никого из Мародёров, ни одноклассников, ни даже подруг, а ведь она когда-то дружила с Нарциссой. Ах, да она тоже беременна, как и Алиса.
А ей, кстати, Фрэнк побоялся сообщать о смерти Лили. Он опасался, что Алиса родит преждевременно или, не дай Мерлин, потеряет ребёнка. Он им был дорог не меньше, чем моя крошка для меня, и я боюсь, что они его заберут себе. Как уже поступил я.
Интересно, о чём говорили девочки, когда встречались? Надо будет навестить Алису и узнать у неё, может они обсуждали с Лили, что делать после родов.
Странно, но и Дамблдор не пришёл. Ну да, а зачем ему. Что-то я слишком много требую от него, вон Минерву прислал вместо себя и, наверное, считает, что его «долг почтения» оказан. Кажется, Петунии сейчас станет плохо... ого, да у неё же воды отошли, все ноги мокрые.
Я даю знак Минерве. Она не сразу соображает, почему я указал на Петунию, которая облокотилась на бортик гроба и не могла выпрямиться. У меня, между прочим, срок большой и мне нежелательно поднимать тяжести, но Минерва же не знает о моём положении.
Смотрит на меня, мол, почему я не помогу. О, муж Петунии очнулся, поддержал её и… уложил прямо на землю около гроба. Лучше ничего не придумал. Все же мужчины в некоторые моменты поражают своей тупостью и беспомощностью. Минерва, наконец, перестала сверлить меня глазами, и пошла помогать. Она с ума сошла? Она, что собирается сейчас роды принимать?! О, Мерлинова борода! Я отошёл за высокое надгробие и послал патронуса Маркусу. Маркус к нам аппарировал спустя пару минут, чуть на ногу не наступил. Интересно, а как он узнал, где я стою, ведь кладбище большое. Маркус как будто прочитал мои мысли и ответил.
– Из тени вышел, глупыш. Ну, ничего, вот родишь – научу. И на тебе артефакт родовой, чтобы я всегда знал, где ты и что с тобой, на него и ориентировался.
Ну, слава Мерлину, пошёл помогать роженице. Священник стоит в шоке, у него ещё никто на кладбище не рожал. Хорошо хоть народу не много.
Слава Мерлину и Моргане, роды прошли на удивление быстро, все же Маркус специалист высокого класса – среди магглов точно такого нет. Никто толком ничего не понял. Несколько женщин отгородили происходящее от остальных. В каком-то смысле, Дурсли пусть радуются.
Я сам от напряжения еле стоял на ногах. Ко мне подскочил бледный Вернон, хотел отвлечься. Я сначала решил и его прогнать, пускай ребенком и женой займется, и нечего ко мне липнуть с разговорами. Но передумал, попросил его рассказать о себе. И он начал нести что-то про мечту о бизнесе с дрелями.
Я слушал его в пол-уха и кивал в такт. Он тряс мне руку и называл другом, пока не раздался громкий детский крик. Вернон, как ошпаренный, побежал к жене. Маркус завернул малыша и подал ошарашенному отцу семейства.
– Ничего, что раньше срока. Крепкий.
Тот только кивнул и вцепился в сверток. Минерва движением руки со скрытой в рукаве палочкой привела в порядок Петунию. Это она молодец. Магическое воздействие только я и заметил.
Маркус кивнул и отошел ко мне.
– Ты как?
– Вроде нормально.
Я подал МакГонагалл зелья. Та тут же их споила ничего не понимающей женщине, и поздравила ее. Что-то сказала о возвращении душ и благословлении ангелов. Петуния даже заулыбалась.
Маркус улыбнулся.
– Мальчишка будет магом.
Я удивленно вскинул глаза на довольного Маркуса.
– Расслабься. А то ты еще у кого-нибудь спящую силу пробудишь.
Я перевел дыхание. Что он этим хотел сказать?
Выходит, Петуния и Лили все же были непростыми магглами. Спящая сила? Зря я им кровь не проверил. Маркус понятно доволен. У его подопечной бонусов прибавилось.
Тем временем действо продолжалось. Священник всплакнул и попросил разрешение у отца семейства Дурсль благословить малыша.
Гроб с Лили закопали тихо, не привлекая внимание. Все были сосредоточенны произошедшем. К нам присоединилось пару любопытных магглов, но я на них профессионально шикнул, и они все разбежались.
Наконец все завершено. Петуния и ее муж садятся в машину с младенцем. Они, кажется, все еще не верят тому, что произошло. А ко мне подошёл Маркус, и мы отправились в ближайшее кафе перекусить и выпить за упокой Лили и за новую жизнь малыша Дурслей.
Я спросил, как они заберут тело, но Маркус усмехнулся и сказал что это уже не моя забота. Моя забота – ребенок.

-оОо-

К Алисе я пришёл далеко не сразу. На следующий день после похорон и рождения младшего Дурсля мне пришлось отправиться с леди Принц в Гринготтс для получения регалий рода Принц. Процедура эта утомительная и долгая. К счастью все прошло идеально и все надлежащие артефакты меня признали. Гоблины тоже остались довольны. Но самой довольной без сомнений была моя бабушка. Она нарочно при ходьбе опиралась на мою руку, хотя нужды в этом не было.
Затем пришлось посетить Совет лордов, где леди Принц представила меня надлежащим образом. Оказывается, теперь я должен посещать это мероприятие. Там мы встретились с лордом Абрахасом Малфоем. Кто бы сомневался, но он жаждал просверлить во мне дыру взглядом. Вот кому надо дрелями заниматься! Познакомить с Верноном, что ли? Некоторое время мы раскланивались со всем почтением с нужными людьми, как их охарактеризовала леди Принц. Кажется, я на них произвел благоприятное впечатление. Ну да не удивительно. Кто решится сказать что-то против леди Кассиопеи Принц-Блэк? Насколько я помнил, она была Мастером отсроченных проклятий. А может и еще чего похуже.
Затем Министерство… Мерлин, сколько волокиты! Потом представление в поместье для соседей. Бал-прием не-помню-по-какому-поводу в Министерстве. На всех этих мероприятиях я сталкивался или с Люциусом, или с Абрахасом. И их внимательными рентгеновскими взглядами. Стоило мне оступиться или, спаси Мерлин, просто покачнуться, как один из них тут же оказывался рядом. Под конец это бесило неимоверно. Но гавкнуть прилюдно на них я просто не мог. Это тут же породило бы массу сплетен. К тому же иллюзия брала много сил, а я при физическом контакте бесчестно воровал магию у наглых блондинов. Они, кажется, ничего не замечали или делали вид. Не знаю. Инстинкт самосохранения был сильнее. У меня оправдание, что я стараюсь не только для себя, но и для малышки.
Едва я успел прийти в себя от всей этой официальной чехарды, как начались школьные подготовки к экзаменам, потом сами экзамены… где-то среди этой кутерьмы я узнал о рождении наследника у Люциуса.
Собственно он сам заявился ко мне и сказал, что я буду крестным. Можно сказать, поставил перед фактом. Пришлось смириться, что Малфои так или иначе меня со своей семьей все равно свяжут, раз поставили себе такую цель.
Отказаться было невозможно, это не принято, а статус обязывает. Мне хотелось сказать, что мне и самому скоро. Но он так жадно смотрел на мой живот, в этот момент, поскольку я был в своих комнатах, не скрытый иллюзией, что пришлось согласиться, только чтобы этот извращенец убрался с моих глаз быстрее. Правда, магии я у него цепанул между делом. Хоть такая польза. Конечно, это магия поверхностная, она почти безвкусна… но, на безрыбье и рак рыба. Малфой только странновато на меня глянул, но ничего не сказал, заметил что ли? Я вроде не углублялся. Так, пенку снял…
Потом сама церемония. Бледноватая счастливая Нарцисса. Белокурый младенец в шелках. Я сам в парадной мантии и со всеми родовыми регалиями. Они, кстати, весят… как выяснилось немало. Как-то в банке я это не оценил. Одна инкрустированная цепь с медальоном – точно гиря и колодка в одном флаконе лежит на плечах! Про ритуальное оружие и венец промолчим, он вызвал под конец у меня головную боль, потому как давил на виски, зато защищал от любого проникновения в мое сознание и укреплял мои ментальные способности. Гордый Абрахас также в подобном облачении и встревожено суетящийся расфуфыренный Люциус. Я так и не понял, кого он больше опекал: своего наследника на моих руках или меня? Крестной вроде как была Беллатрикс. Но я не акцентировал на этом. Была и была. Долг я свой выполнил, после чего тут же и откланялся, вручив надлежащие подарки. Все же я лорд Принц теперь. Попутно прикормился от Абрахаса, пока он со мной позировал перед репортерами. Все же недаром, а ради моей малышки посетил это помпезное мероприятие!
Потом ученики разъезжались по домам, и мне было не до Алисы. Потом пошла волокита с проверками зачетных работ, потом принесли срочный заказ. Деньги мне были нужны перед родами на все – на ингредиенты для зелий, которые я сейчас должен сварить для себя, на помощь колдомедиков. На приданое моей девочке – не собираюсь ни у кого ничего брать. Хотя, кажется, бабуля уже скупила пол детского магазина для будущей правнучки. Тайно, естественно. Хотя тот же Малфой уже предложил свою финансовую помощь. Гад. Я только фыркнул и сказал, что не нуждаюсь. Он вроде не обиделся, но гордо промолчал.
К тому же Дамблдор, точно в издевку, попросил сделать проверку школьного инвентаря моих змеек. Директор странно себя ведет и уже несколько раз спрашивал, когда я собираюсь рожать. Ему-то какое дело?
В итоге я выбрался к Алисе лишь в начале июля. Фрэнк к тому времени уже сообщил ей о том, что Лили умерла.
Я зашёл в детскую, в которой в последнее время поселилась Алиса. Фрэнк неважно выглядел, так сильно переживал из-за супруги. Она сидела в кресле-качалке в комнате, уставленной детскими вещами, и смотрела в окно, как будто ждала кого-то. Шум у двери отвлёк её от раздумий, она посмотрела на меня заплаканными глазами.
– Как ты? – мой голос предательски сел, но я попытался держаться, и всё равно её внешний вид напомнил мне Лили, когда я к ней заскочил и мы болтали с ней на диване. Я махнул головой, отгоняя грустные мысли.
– Нормально. Северус, а ты как?
– И я хорошо.
– Покажи мне свой живот, пожалуйста. Ты позволишь посмотреть на тебя? Мне это нужно… очень.
Я снял иллюзию с живота и подошёл к её креслу качалка поближе, чтобы она смогла до меня дотронуться. Рубашку задирать не стал, ей я такого не позволю и так нормально. После того как она погладила меня, я огляделся в поисках сидячего места, затем подошёл к окну и присел на подоконник. Живот я не стал пока прятать под иллюзией. Всё-таки чем меньше чар, тем лучше.
– Тебе не тяжело быть беременным?
– Ты знаешь, нет, не тяжело. Моя беременность на удивление продвигается легко, меня не мучает тошнота. Я боялся позднего токсикоза, всё-таки я работаю с зельями, а те не всегда вкусно пахнут.
И я скривил лицо, как от плохого запаха. Не буду же я ей говорить, что у меня каждую субботу ночует донор, который нас с малышкой потчует силой и кровью? Ну и не только… еще напряжение позволяет на себе снять и с ним только я и оценил в полной мере активную роль. Хотя сейчас это и не так удобно. Но он как-то так изгибается… на минуту я ушел, задумавшись о приятном. Она улыбнулась, и я улыбнулся в ответ.
– А тебе?
– Да и у меня вроде всё хорошо. Фрэнк очень помогает, он сейчас не ходит на работу, боится упустить момент родов. А представь, что будет, если мы втроём разродимся в один день. Маркус, наверное, нас заавадит.
Я фыркнул, представив Маркуса, который разрывается меж тремя роженицами. Впечатляет. Однако у него есть хроноворот. Так что успеет.
– Алиса, у меня к тебе вопрос.
Она кивнула мне, показывая, что слушает
– Я знаю, что ты встречалась пару раз с Лили. Скажи, вы говорили о…
И тут я понял, что не подобрал слова.
– …о малышах, ты хотел сказать?
– Да.
– Говорили. И я боюсь… что магия меня за это накажет. Всё-таки Лили не единственный родитель, а разрешение должно быть от двоих.
– Погоди реветь, скажи, что она тебе сказала, или покажи. У тебя думосбор есть?
– Нет, – Алиса вовсю всхлипывала, и у меня, как назло, комок к горлу подкатил. Грёбаные гормоны!
– Успокойся. Погоди, где то у меня было успокоительное, – и я полез во внутренний карман мантии за фиалом. Но она остановила меня.
– У меня в тумбочке лежит, я достану. Ты лучше сам выпей, а потом я тебе всё расскажу.


Глава 6. Ненависть.

Есть камни, и камень о камень
Стучится в течении реки,
Молись, чтоб тебе не столкнуться
Со мной на едином пути.


Из испанской народной песни


Ладно, разговор вышел у нас с Алисой пополам со слезами. Но я узнал, что Лили дала свое согласие в случае своей смерти сохранить инкогнито детей и на принятие их в род. Обычно в таком случае, насколько я помню по кодексу, если отец не ущемлен, то такое вполне возможно. Так что Алису я успокоил. У Поттера есть наследник, а как уж он его выносит, это его забота… нет, конечно, я по возможности прослежу. Все же это тоже ребенок моей Лили, да и Маркус поможет, ребенка из виду не выпустит.
Короче, я ее успокоил, намекнув, что инициация зачастую в нашем мире еще не конец. Алиса дама умная, все поняла с полуслова, только сжала мою руку. Потому как такие вещи вслух говорить нельзя. И мы оба это прекрасно знаем.
Но она сразу успокоилась и заулыбалась. А потом даже похвасталась, что все для своего малыша уже купила. И что мать Фрэнка, леди Августа, очень хорошо ко мне относится, и была на всех официальных мероприятиях связанных с моим новым статусом и заметила, что Малфои меня опекают сверх меры.
Я же поделился, что заимствую у них потихоньку магию, чтобы, значит, хоть такую пользу приносили. Кроме декора. Ну, она и смеялась.
– Теперь понятно, почему они так себя ведут. При беременности усваивается только родственная магия, Северус.
Я фыркнул, не буду же ей говорить, кто я? Для меня, вероятно, такое, м-м-м, заимствование нормально… лучше не думать.
– Я предупредил честно, что они никакого отношения к ребёнку не имеют.
Алиса задумалась.
– А почему тогда магия приживается?
Я пожал плечами
– С голоду, наверное. Сама знаешь, это особенность магической  беременности, особенно мужской, – тут она не специалист, так что… выкрутился. Потом подумал и рассказал о том, что Петти, сестра Лили, тоже родила, и Маркус определил, что ее сын будет магом.
Алиса помолчала, потом сделала вывод, который напрашивался сам.
– Видно у них в семье есть старая магическая кровь. Я пошлю Фрэнка, пусть потихоньку поднимет данные и возьмет кровь у Петти.
– Ну, кровь, допустим, возьмет Маркус. Он вправе навестить малыша, как врач его принявший. Никто ничего не подумает лишнего. А Фрэнк может исследовать анализы у невыразимцев.
Алиса кивнула, соглашаясь. Все же этот вопрос был для нас актуален, как никогда.
Мы разошлись вполне счастливые, и Алиса под конец даже смеялась и пыталась оставить меня на ужин. Я же не хотел оставаться, потому что сегодня – ночь донора.
Фрэнк сжал мне руку у камина и прошептал одними губами «Спасибо». Я только улыбнулся. Что мне, жалко, что ли?

-оОо-

Джеймс еле сидел на стуле. В последний месяц ему было очень трудно не только передвигаться, но и сидеть. Колдомедик уверил его, что это нормальное явление для беременных, особенно на последнем месяце, что он просто отёк и даже выдал ему зелье, чтобы снимать отёчность ног, но он предупредил, что Джеймс должен подпитывать своё тело магией связи с  близким ребенку человеком. Маркус не сказал ему, но как оказалось, Джеймс магически был слабее Лили. Та смогла бы спокойно вынести двойню, если бы её нормально подпитывали магией.
Но секса Джеймсу почему-то не хотелось. И к тому же малыш никак не хотел принимать магию Сириуса. Поэтому после  близости Джеймс не только не ощущал облегчения, а мучился токсикозом. К тому же, заниматься сексом с таким животом… нет. Приходилось довольствоваться только родовой магией. Она была сильна. Но все же ее недоставало. Родители весьма переживали за сына и его ребенка, потому что особенно наследниками избалованы не были, как и другие чистокровные старинные семьи.
Это очень бесило Сириуса, и он пытался выплеснуть свою злость на других. И если на работе он мог оттянуться, выходя на рейды, то дома он не мог себе такое позволить, он боялся обидеть Джеймса и пытался потакать ему во всём. Но и секса хотелось до зуда в зубах, он мастурбировал по несколько раз в день, представляя беременного мужа, но это не приносило удовольствия или облегчения, даже наоборот после такого самоудовлетворения сильно болела голова, и хотелось заавадить кого-нибудь.
Почему-то Сириус решил, что авадить лучше всего Снейпа, и он принялся активно вымещать мысленно злость на недруге. Самое интересное, что после таких нафантазированных скандалов с жертвой Снейпом мастурбировать было намного приятнее, по крайней мере, без головной боли. Джеймс прекрасно понимал причину злости Сириуса, но ничего не делал. Ему было и без него плохо, и мог лишь лежать целыми днями в кровати. На него напала апатия, ничего не приносило удовольствия.
Они несколько раз пытались заняться любовью, но у них ничего не получалось. То Джеймсу постоянно было неудобно и что-то не так, то Сириус крутился как юла, чтобы, не дай Мерлин, не надавить на ребёнка, и кончалось всё тем, что Джеймс срывался и ругал его за напористость, и они со скандалом разбегались по разным комнатам.
Бывало, Джеймс не мог возбудиться, ему нравились ласки Сириуса, но они были сравнимы по ощущениям с обычными поглаживаниями и не приносили удовольствия. Как-то Сириус попытался сделать минет любимому, но после получасового сосания-лизания-целования член так и не встал, но самое обидное, что он после этого наглец осмелился просить оттрахать его, как он выразился: «Я быстренько, ты даже не заметишь. Ну, не вредничай. Я же полчаса тебя пытался завести». Джеймс тогда впервые врезал ему – не по-дружески.
Сириус дулся двое суток, а потом случилось то, что не должно было – Лили скончалась. Она просто не проснулась. Джеймс окончательно ушёл в себя, а вот Сириус наоборот стал активнее материть и проклинать Снейпа. И если до этого Сириус скрывал свою злобу и срывался только дома, то в последнее время он стал более агрессивным и даже на работе не скрывал свою неприязнь к однокурснику. Он так надеялся поймать его на одном из рейдов, что выходил во все, и неважно его эта смена или нет, днём или ночью.
– Всё из-за него! Как я ненавижу эту носатую морду, эту вешалку ходячую, он ответит мне за всё!
– Хватит уже!
– А вот и не хватит, я не намерен терпеть, как этот корявый нос со своими дружками нападают на невинных людей! И нечего меня затыкать! Я не успокоюсь, пока не убью его!
– А я сказал, заткнись! – и, не удержав магический всплеск, Джеймс рухнул на пол, стул под ним сломался. А Сириуса отбросило к стене сильной волной. Дом хорошо тряхануло, но он выдержал.
– Снейп сделал для Лили всё что мог. Я обязан ему! И это он нашел врача. Если бы не он, сейчас мой ребенок был бы с ней в могиле!
Сириус  только сверкнул глазами.
Если б здесь оказался бы Маркус, то он наорал бы на обоих – один дурак потратил последний магический запас, и он с такими темпами скоро присоединиться к мёртвой Лили, второй же не знает, как свой переизбыток магии использовать. А ведь им двоим достаточно несколько ночей посидеть в объятиях друг друга, и всё потихоньку бы наладилось. А нет, им надо махая руками, кричать и обвинять всех вокруг.
На всплеск магии примчались старшие Поттеры и стали ругать молодых. Вернее Джеймса они пытались защитить, и в основном налегали на Сириуса. И опять всё кончилось скандалом и Сириус, издав громкий рык отчаяния, аппарировал. А Джеймса родители повели в ритуальный зал, чтобы хоть немного восполнить потерю магии.

-оОо-

– Надо найти этого сальноволосого гада и проучить! – Сириус накручивал круги в Визжащей хижине, и продумывал план, как вывести Сопливиуса из замка.
Он понимал, что тот просто так на встречу не пойдет, поэтому надо было придумать что-то более сложное, нежели простое «поговорить надо». Единственная тема, на которую мог клюнуть Снейп – это Лили. А значит… Сириус вспомнил, что девушка вела дневник.
Джеймс дневник не хотел отдавать. Поэтому Сириус выкрал заветную тетрадь. Открыть дневник не получилось, он был закрыт на кровь, и Сириус просто послал сообщение Снейпу, что Лили завещала ему свои записи.
Получив такое известие, Северус некоторое время сомневался, но потом подумал, что в дневнике Лили могла записать, что ждет не одного ребенка. Такую улику не стоило оставлять этим двоим. Он не собирался терять свою малышку. Пусть у гриффиндорцев пока не получилось открыть дневник, но ведь это дело времени.
И в назначенный час он пришел на встречу.

-оОо-

Сириус говорил без передышки:
– У нас всё было хорошо. Мы планировали создать триаду, вот только не успели сказать Лили, и она застав меня с Джеймсом не так всё поняла и сбежала. Мы хотели ей всё разъяснить, но тут появился ты и всё испортил. Ты влез своим крючковатым носом не в своё дело и поломал нам жизни. Ты убил Лили. Да-да, не смотри ты так на меня, это ты виноват в том, что она стала сквибом, а потом умерла. Ты не помог ей! Ты виноват по всем статьям!!! И сейчас из-за тебя Джеймс в тяжёлом состоянии. Я ненавижу тебя, Снейп. УМРИ!
Сириус направил на меня палочку,  а я стою как истукан и не знаю, что мне делать. Вот она смерть. Вот-вот вылетит Авада и я покину этот чёртов мир. Но я не хочу. НЕ ХОЧУ. Мне есть ради кого жить. И словно в поддержку я ощутил пинок в животе, который спас меня. Я уклонился от зеленого луча. Я понимаю, что только что этот блохастый придурок чуть не убил мою малышку. Пока Сириус тормозил, я выкрикнул Экспеллиармус и его палочка оказалась у меня в руках.
– Вы с ума сошли оба! – в дверях стоял растрёпанный Люпин, он явно бежал и сейчас пытался отдышаться.
– На меня не ори, это не я Авадами раскидываюсь.
– Что? Сириус, ты что? Серьёзно пытался его убить?
– Да! И заткнитесь вы оба. Ненавижу, Сопливиус верни мою палочку.
– Нет, не верну, – это была улика. Любой аврор засвидетельствует последнее заклинание, которое было послано из нее, равно как и то, чья это палочка. – И если не хочешь закончить свои дни в Азкабане, то больше я тебя не увижу около себя. Давай сюда дневник.
– Сейчас. Так я тебе его и отдал…
– Хорошо, в обмен на палочку, – подумав, согласился я. Все равно я это воспоминание сброшу в думосбор и оставлю гоблинам.
Сириус скрепя сердце достал дневник. Обмен произошел через Люпина. Сириус вновь вскинул палочку, но в этот момент в хижине появился Маркус.
– Что тут происходит, молодые люди?
Ремус, пользуясь передышкой, отвлёк Сириуса, я же скрылся с помощью Маркуса, кровожадно планируя расплату. Вот рожу и Сириусу мало не покажется.
За спиной грохнул взрыв. Не знаю, кто и что там  взорвал, желания разбираться не было. Кто-то бомбардой разнёс в пух и прах не только дверь, но и хороший кусок стены. У двери наблюдалось копошение, видать никто серьёзно не пострадал, и они ждали, пока пыль осядет. Жаль.
Уже у меня в комнате, Маркус поинтересовался:
– Ты как? Не пострадал? Вот, возьми зелья, выпей. Мне нужно возвращаться. Я с трудом вырвался к тебе, чувствовал, что что-то не так. Буду через несколько часов, – и он поспешил к камину.
Моя малышка начала сильнее толкаться. Я скинул иллюзию с живота в надежде, что это угомонит её, но она не успокаивалась. Резко накатила тошнота, и я моментально выдал всё содержимое желудка. Меня качало и трусило, я еле держался на ногах. Зато отступила тошнота, желудок отпустил, а вот малышка меня явно отчитывает за мою глупость.
Ох, еле добрёл до кровати, думал уже устроиться на полу. Холодно, нельзя.
Хмыкнул. Я с рейдов таким убитым не возвращался. Надо прилечь. Приняв все полагающие мне зелья на пустой желудок, ни сил, ни желания есть у меня не было. Я, не раздеваясь, повалился на кровать, в спасательную тьму… быстро, однако, на меня снотворное подействовало… странно быстро.

-оОо-

Ещё в самом начале моей беременности Маркус предупредил меня, что за несколько дней до родов – а по его подсчётам, это будет конец июля - начало августа – он хочет, чтобы мы с Алисой переехали в его частную клинику, где он нас поместит в одну палату, чтобы мы вместе рожали. Сначала я хотел отказаться, но слова Маркуса успокоили меня.
– Север, не забывай, дети же родные брат и сестра. Для магии так будет лучше.
– А что если у одного роды начнутся раньше, а у другого позже?
– Кто-то не сделал домашнего задания…
И тут до меня дошло какую глупость я сейчас спросил, ведь дети – близнецы и они же зачаты вместе, значит магия сделает всё, чтобы они вместе родились.
– А как же Поттер?
– Я попрошу Помфри, чтобы она ему помогла, на мне и так вас двое.
– Согласен, – отмахнулся я.
Но все сложилось не так. Навалились все эти школьные проверки, чтоб Дамблдору геморрой заработать! И лечь в клинику никак не удавалось.
Алиса переехала к Маркусу еще 29 июля. Я же собирался намного раньше, в принципе еще до нападения, из-за которого меня изрядно заставили перенервничать, и если б не Маркус, родил бы прямо в лаборатории после всего этого. Проснулся я уже в клинике у него. Сначала испугался незнакомой комнаты, но в следующую секунду заметил шкаф с зельями и кресло гинекологическое рядом с кроватью, и понял, что Маркус в очередной раз вытащил меня из передряги. Спасибо ему. А интересно как? Не сомневаюсь, что тут был мой донор, судя по тому, как меня омывает сила и хорошее самочувствие.  Положив ладошку себе на живот, я наслаждался лёгкими толчками малышки.
Я же до сих пор не придумал ей имя. Устроившись удобнее в кровати, я начал перечислять все женские имена, которые я знаю. Но, ни одно из них мне не нравилось. Маркус зашёл несколько минут спустя и сразу начал меня отчитывать, за мою неосторожность и глупость.
– Страсти, как в древней Греции, даже в военной Спарте спокойнее жилось.
Маркус отчитывал меня как глупого малыша, я знаю, что поделом мне, но не мог сосредоточиться на его словах и, услышав такое странное сравнение, я начал перечислять имена из греческой истории и мифологии. Многие из них были в ходу и сейчас, и я так увлёкся  этим, что не замечал ничего и никого вокруг себя.
– Вот оно! Hermione!
– Глупый мальчишка, сколько раз можно… Что? – не понял Маркус. – Северус, ты сейчас о чём?
– Не о чём, а о ком, – я полулежал весь такой довольный. Моя блаженная улыбка, наверное, напугала Маркуса. Тот перестал меня осматривать, хотя до этого так активно махал палочкой и одновременно отчитывал, а тут вдруг перестал. И смотрит на меня странно. – Да, не смотри ты так на меня! Я имя только что придумал для своей малышки, – и, погладив живот, я произнёс его снова. – Гермиона Снейп. Правда, красиво?!
– Гермиона, говоришь. Ну, пускай будет Гермиона.
– Почему «пускай»? Очень даже красивое древнегреческое имя, – я хотел было подняться, чтобы доказать ему красоту имени, но крепкая рука Маркуса остановила меня.
– Лежи и не дёргайся, я не закончил осмотр. Ты очень слаб… и нет, чтобы подумать о том, как не влипать во всякие неприятности – он лежит, имена выбирает. Лежи, я сказал! И молчи! Имя красивое, молодец, мне нравится, но я не закончил. Так что будь добр дослушай всё, что я хочу тебе сказать!
Слушал я долго. Маркус давно в себе много чего держал, и вот сейчас он воспользовался случаем и отчитывал по полной программе, не мог остановиться. Неужели он беспокоится обо мне? Переживает? И что мне делать с этой привязанностью… но не успел я додумать, как Маркус схватил меня за плечи и прижал к себе.
– Сев, пойми же ты, мы – одна семья и ты – мой ребенок по законам клана, мой единственный и самый дорогой. Прости старика, что отчитываю тебя, я очень испугался за тебя, аж поседел. Да-да, у меня два седых волоса появилось. Что ты ржёшь? А ну перестань смеяться!
И он обнял меня крепко, а я прижался к нему в ответ. Так приятно когда есть кто-то, кто тебя любит, ждёт и переживает за тебя, мне захотелось всплакнуть, но Маркус отстранился и я усмирил свои буйные гормоны.
После выздоровления Маркус настоял на том, чтоб я остался у него под боком. Я не хотел говорить Дамблдору о том, что срок подошёл – не дай Мерлин, что-нибудь придумает сверхдоброе, с него станется. Так что вернулся я только чтобы написать заявление, собрать кое-какие вещи и с первого августа убыть в законный отпуск.
И надо же такому случиться, что именно в эти пару дней появились Малфои!


Глава 7. Рождение.


Я целый мир. Я жизни возрожденье.(с)

Автор неизвестен, с просторов инета



Все началось 31 июля со сна…
…Меня обнимали теплые руки, пальцы такие знакомые и нежные блуждали по моей коже, посылая мурашки возбуждения по всему телу. Лёгкое томление набирало силу, желание росло, как и настойчивость тех рук. Затем к ним присоединились ласковые губы. Они нежно скользили по моей шее, затем спустились к груди, раздавались странные мурлыкающие звуки, проворный язык облизал мой сосок, затем прочертил влажную дорожку ко второй горошине. Пальцы же выполняли свой замысловатый танец вокруг члена, а потом резко накрыли мою плоть всей ладонью – уверенно и так собственнически. Я не выдержал и застонал, погрузил свои пальцы в блондинистую гриву и потребовал:
– Возьми меня, Люциус! – я заглянул в его серые глаза, в которых горела безумная страсть, не выдержал и властно схватил его за волосы и притянул к своим губам.
Он воспользовался приглашением и вошёл в меня – страстно и яростно. Я выгибался ему навстречу. Как же давно у меня не было такого секса…
Мордред! Это всего лишь сон. Но просыпаться  в липких пижамных штанах было неприятно. Так же неприятно, как и осознать то, что я до сих пор хочу эту блондинистую мантикору. Хочу его и ненавижу. Я вспомнил свою давнишнюю мантру и начал твердить её сначала вслух, потом только губами.
«Я ненавижу его! Я ненавижу блондинов! Я ненавижу Малфоя!» Я твердил её всё утро, пока отмывался в душе от собственной липкой спермы и пота, пока одевался, накидывал иллюзию. Только странно, от слишком реалистичных фантазий саднило зад. Как вроде он действительно меня отымел от души. Хорошо, что это лишь фантазия. Я бы себе этого не простил.
С чего бы? У меня есть прекрасный донор, которого имею я, но думаю, что он не откажется и от другой роли…

Я прокручивал эти мысли, пока спускался на завтрак в Большой зал, и даже пока завтракал. 
Я уже отправил сову леди Принц и предупредил, что вечером 1 августа нанесу визит – надо библиотеку тамошнюю пошерстить. Я всё еще занимался исследованиями нагов, и не собирался валять дурака, лежа на койке в ожидании события «икс». Возможно заночую – порадую бабулю – так что пусть комнату приготовят. А утром – в клинику!

-оОо-

– Не подходи! – прошипел ему я, потому что  находился на грани паники. И как я умудрился влипнуть во всё это! Палочка осталась в мантии, а мантия кресле  в лаборатории. Сон в руку!
Итак, голова всякой чепухой забита, так ещё и воспитывать берутся всякие. Этти налетела на меня словно ураган, что не дело молодому и беременному профессору сутками в лаборатории сидеть. К тому же в моём положении надо нормально питаться. И она имеет в виду еду, а не сушеную солёную рыбку, которую я щёлкаю как семечки в последнее время – тайно, у себя лаборатории. Алиса поделилась запасом. У близнецов вкусы одинаковые оказались. А её Фрэнк снабжает регулярно – на рыбалке стресс снимает. Этти испепелила всю заначку моих рыбок, я даже не успел ахнуть от такой наглости, а затем так укоряющее и строго посмотрела, что я лабораторию – бочком-бочком – и покинул.
Я никогда не был таким рассеянным, как в последние дни, а этот сон буквально выбил меня из хрупкого состояния равновесия. Да еще важного стратегического запаса лишили. В голове крутились планы на будущее вперемежку с отголосками этого сна. Побаливало в промежности, но это нормально. В конце концов, формируется родовая щель. Конечно, сегодня боль какая-то тягучая, не такая как всегда. О, прошло!
На радостях я схватил мантию, что висела в гостиной, и вразвалку пошел в Большой зал. Мантия с палочкой осталась в лаборатории.
А виноват во всем Малфой! А ещё Этти! И Дамблдор! И все остальные!
Незваные гости не хуже Малфоев, скажу я вам. А вот незваные Малфои – это плохо, чтоб их… пикси заклевали. А оба одновременн-н-но, р-р-р. Ладно бы один Люциус, я уже приспособился его игнорировать и даже находил в этом некоторое удовольствие. А тут сразу два. С двумя сложнее. И смотрят прямо в мою сторону, точно хищные птицы. И облизываются. Они, что? Дома поесть не могли?
В итоге, поев в рекордные сроки, я попытался незаметно скрыться,  но это не слишком получилось. Да и как тут скрыться – лето, учеников уже нет. «Обложили», – стучала одна мысль в голове.
Люк поймал меня на повороте в пустынный коридор и затолкал в ближайший класс. Моя попытка найти что-нибудь увесистое в радиусе собственных рук, не увенчалась успехом. И беспалочковой магией я не могу сейчас пользоваться. Мордред!
А тут ещё всплыли сцены из сна, и я почувствовал возбуждение.
– Север, ну что ты? Не бойся. Я только хотел узнать, как ты? – Малфой подошел почти вплотную, окидывая меня изучающим взглядом. Близко он придвинуться не мог. Как бы я не надевал иллюзию, живот под ней все же имеет некую материальность. Он тут же его ласково так огладил. Вот ведь гад!
В нос тут же  ударил  такой любимый легкий запах блондина. Все мое обоняние виновато, профессиональное. О Мордред, как я соскучился по этому дивному запаху лунного света. И тут теплые пальцы коснулись моего лица, успокаивающе погладили. Почти как во сне. Я сдерживался, чтобы не поддаться им на встречу. Не знаю, зачем закрыл глаза, сил ответить не оставалось, потому что  понял, что не могу даже пошевелиться.
Тонкий расчет Люциуса сработал, и он прижался губами к моим губам. Малфой властным движением потянул меня к себе, но я, перехватывая инициативу, повернув его к стене, с силой оттолкнул, прижал вплотную к холодному камню. И рыкнул:
– Отставь меня в покое и не подходи, иначе в следующий раз получишь Круцио в лоб. Иди, трясись над своею женою и наследником! Что тебе надо? – и вышел, громко хлопнув дверью.
А сам… сам быстрой перевалочкой побежал к себе, в лабораторию, за палочкой. Там я плюхнулся в любимое кресло и попытался успокоиться.
Да, а я надеялся, что его поцелуи уже не вызовут во мне столь яркие чувства.
Голова всё ещё кружилась, и ноги до сих пор дрожали, а сердце бешено колотилось где-то в животе. Какое, к Мордреду, сердце в животе?!
Я не мог сосредоточиться, не мог даже думать связно.
Опять ноет внизу, вроде сильнее… А как тут не заболит – с такими спринтерскими забегами. Серый волк… два волка и черная утка. Спешите видеть!
И что они тут забыли?
Хотя Малфои всегда были председателями попечительского совета школы, видно пришли на очередную летнюю проверку. Ведь не зря я отчеты по инвентарю готовил. Хотя мне кажется, что дело совсем не в проверке. Что-то мне подсказывало, что оба блондина тут из-за меня. Скорее всего, Люциус и Абрахас решили надавить, в надежде, что ребенок всё-таки Люка. Выдавить из меня признание. Ха! Обломайтесь, моя малышка будет копия Лили, такая же рыжая и зеленоглазая. Она будет яркая и весёлая, как и её мама. Настоящая. А не блёклая мышь со змеиным жалом. Вот! Хотелось по-детски высунуть и показать им всем язык, но я сдержал свой порыв.
Всё, надо убираться отсюда в замок бабули. Там меня эти чертовы Малфои точно не достанут. Им сначала придется иметь дело с ней. А такого я и Волдеморту не пожелаю.
В животе токнуло.
Я погладил и мысленно успокоил малышку. Впрочем, последние дни она не слишком активная, наверное, сытая. Все же всего три дня как мы с ней «кушали» после этого ненормального Сириуса. Я расслабился, как всегда при мыслях о моём солнышке. В этот момент в дверь поскреблись.
– Меня нет! Я сплю, принимаю ванну… Ох! – живот точно полоснуло болью.
Последнее что я вижу, прежде чем отдаться инстинктам, как дверь срывает с петель Бомбарда, и ко мне бегут… эти озабоченные  Малфои. Где же Маркус? Он мне нужен…

-оОо-

Я-то рассчитывал, что рожу себе спокойно, в клинике, окруженный заботой персонала и прибуду к началу учебного года. Но как говорится, знал бы, где упаду и рожать начну...
Сейчас я уже был рад тому, что эти блондины со мной. Один (угадайте кто?) тут же меня обнял, и я ощутил, как сплошным потоком мне поступает магия. Знакомая такая, темная. Это приносило облегчение и успокоение.
Пока меня не скрутил новый приступ боли.
Похоже, моя малышка решила появиться на свет немедленно. Смутно вижу,  как из камина выходит Маркус. Ну, слава Мерлину!
Он кивает одобрительно так Малфоям и трансфигурирует кресло. Кажется, рожать я буду тут…
– Абрахас, вы бы прикрыли дверь, – небрежно бросает Маркус.
Ха, какая там дверь. От нее же ничего не осталось. Но Малфой-старший безропотно разворачивается и начинает колдовать над дверным проемом. Новая дверь получается какая-то слишком мощная, это почти дворцовые ворота, не хватает бронзовых засовов. О, кажется, он тоже так решил. Сквозь приступы спазматической боли меня пробивает смех.
– Маркус, что с ним? У него истерика? – это уже Люциус не выдерживает. Заботливый наш. Я только смеюсь сильнее, столько времени их избегал, чтобы оказаться в самый неприглядный момент рядом.
– Прекрати. Тебя тут еще не хватало. Держи себя в руках. Сейчас все начнется, – Маркус с улыбкой смотрит на меня, взмахивает палочкой и у него вырывается пара крепких выражений.
– Да у тебя уже с самого утра схватки, если не с ночи!
Я как-то сразу вспоминаю свой стыдный сон. Веселенькое начало.
– Я ведь предупреждал тебя, что надо лечь в клинику? Предупреждал. Теперь терпи помощь и присутствие Люциуса.
Мне уже все равно не до него. Со всей дури я сжимаю руку блондина, и он охает. Это приносит облегчение. Скорее моральное.
Маркус тем временем  моментально раздел меня, и поднял на трансфигурированое кресло.
–Ну, пора и тужиться. Давай, мой хороший!!! Давай, внучок, подари мне правнучку. Люциус, держи его за плечи.
Блондин вцепился в мои плечи, придерживая, давая опору. Ну, здоров, лось. Пахать на нем надо. Пахать! Я зарычал, стараясь, и ощутил, что из глаз сыплются искры от напряжения. Или это полопались капилляры? Сквозь зубы выдавил что-то среднее между матом и проклятием, но Маркус уже  не обращал на мои слова внимания, он был сосредоточен на моём… кхм… открытии.
Люк тоже притих, хотя между схватками подбадривал меня. И откуда у него только такие слова нашлись?
А-а-а! Почему же так больно!
– О, головка. Давай ещё толчок. Давай, соберись!
Зритель из первого ряда, Абрахас, аж приподнялся посмотреть, что происходит, но тут меня скрутило, и я заорал во всю мощь легких, и вытолкнул из себя малышку, мгновенно почувствовав себя сдутым шаром. Маркус ловко её подхватил и передал Абрахасу. Тот, можно сказать, профессионально ее обтер и завернул в свою мантию. Надо понимать, парадную – в прошлом. 
– Мерлин! Какая куколка, – слышу довольный баритон Абрахаса.
– Руки прочь. Это моя куколка! – почти шиплю. Люциус тем временем пользуется моментом, и целует меня в щеки, причитая «Спасибо. Спасибо…»
Этот идиот, что и правда считает себя ее отцом? Но кто я такой чтобы разубеждать? Сил на это просто нет.
Милостиво дозволяю целовать меня дальше.
Тем временем Маркус побежал к столу и захватил зелья,  которые тут же начал спаивать мне. Сквозь муть в глазах, я увидел перед носом подставленную мне руку. Выбирать не приходилось, и я погрузил в плоть разом появившиеся клыки, проваливаясь в блаженство. Интересно, а откуда Люциус знает? Надо же…
Сил сейчас думать об этом у меня не было, и я провалился в спасительный сон. 

-оОо-

Проснулся я от того, что меня пытались напоить зельем. Я послушно открыл рот и выпил его. Огляделся. Мы с Алисой лежали в одной палате и между нашими кроватями были две колыбельки с младенцами. Я потянулся посмотреть на мою малыш... на Гермиону. Она была такая маленькая, такая красненькая, такая… у меня аж комок в горле застрял. Я смотрел на неё и улыбался.
– О, ты уже очнулся, молодец! – невесть откуда появившийся Маркус обследовал меня.
А потом сказал, что я почти оправился после родов благодаря дармовой магии, которой меня перепичкали по блату. Родовая щель закрылась и скоро все придет в норму. Кошмар.
Не думаю об этом.
Все это видел Малфой! Мысленно содрогаюсь.
Тем временем Маркус продолжает:
– Живот втянется, не сразу, но…
Я как бы и не переживал по поводу живота, меня волновала Гермиона.
– А как Гермиона?
– Она здорова и хорошо поела. Правда немного маловата для доношенного ребенка, но я думаю, с хорошим питанием быстро наберёт вес.
– Какой у неё вес?
– 2.400.
– А у братика?
– О, там богатырь будет, он у нас почти в два раза тяжелее, 4.500.
– А как сама Алиса?
– С ней всё в порядке, хотя она рожала тяжелее, чем ты. Плод крупный, а у нее узкобедрость 1 степени. Я уже сообщил Фрэнку и Августе, они скоро прибудут.
Интересно родил ли Джеймс?

-оОо-

Мы пробыли у Маркуса в клинике ещё с недельку, а потом я отправился в замок к бабушке, а Алиса к себе.
В замке Принцев, бабка выделила детскую, и вела себя странно. Как для злой карги Блэк.
Она кудахтала над малышкой.
Ещё она одобрила имя, которое я выбрал, и подарила мне артефакт-браслет для Гермионы с её именем, скрывающий наследие. Я сразу одел его на правое запястье моей доченьки.

-оОо-

В школу я возвращаться не хотел, но ослушаться приказа Лорда я не мог. Тем более, сейчас не хотелось привлекать его внимание к своей семье. Поэтому когда настало 28 августа, и Дамблдор прислал мне патронуса, чтобы я срочно возвращался – он открыл для меня камин – я покорно сложил вещи и послал патронуса с ответом, что буду вечером.
Зайдя в кабинет, я попал на собрание, типа педсовет. Оказывается, они как раз обсуждали расписание, и мне пришлось остаться.  К себе я попал ближе к полуночи и вызвал эльфийку.
– Этти, у меня к тебе срочное и секретное задание.
Она кивнула, что слушает – сообразительная мне всё-таки эльфийка попалась. Я объяснил ей, что хочу привести сюда свою дочь, и хочу доверить ей её, и чтобы никто об этом не узнал. Она лишь кивала мне, и моргала преданно глазюками, а кончики её ушей возбуждённо подёргивались.
– Ты умеешь ухаживать за младенцами?
– Да, хозяин, у меня эти знания в крови.
– Очень хорошо.
А вот я, в отличие от Этти, долго учился, как держать, как кормить такое хрупкое создание, как менять пелёнки. О, а сколько нервов и сил я потратил, пока осмелился сам искупать её – всё боялся, что она ускользнёт из моих мыльных рук. Маркус с Алисой мне первое время помогали. Но я всё хотел делать сам, я не собирался упускать ни мгновения из жизни Гермионы. Она моя и я никому не отдам её. Бабуля считала, что я чрезмерно о ней переживаю и испорчу девчонку. Но и сама слишком часто «случайно» оказывалась рядом и когда она предложила ухаживать за Гермионой, пока я буду в Хоге, я отклонил её предложение.
Я объяснил Этти как попасть в замок Принцев, попросил перевести ко мне малышку с помощью эльфийской магии и не в коем случаи не пользоваться порталом и камином. И повторил, что запрещаю ей рассказывать о девочке, подчеркивая, что не только людям, но и другим эльфам.
С малышкой мы увиделись спустя пять минут, но Мерлин как я соскучился. Обнял её, расцеловал, накормил и искупал, а потом мы вместе уснули.



-оОо-

Так незаметно летели недели. Я умудрился сочетать работу, исследования и уход за малышкой Мионой. Правда, всё это только благодаря Этти.
Как-то Дамблдор поинтересовался моим здоровьем, во время нашего чаепития в учительской. Я ответил что родил.
– Мой мальчик, прими мои поздравления!
– Спасибо.
– А можно мне, старику, взглянуть на ребёнка?
– Нет. Я решил последовать чистокровной традиции и не показывать её никому до определенного возраста. Надеюсь, вы понимаете почему? – и я поднял вопросительно бровь. От бабки заразился, мне так понравилась её манера задирать бровь. Как оказалось, не зря. Это работало.
Однако директор как-то сразу успокоился. Интересно с чего бы?  Конечно, уже прошло больше двух недель. Но я не собирался докладывать ему подробности. Потом было нудное собрание, в которое я даже не вслушивался. Меня много больше занимала проблема газиков у Мионы, зелья, что я ей подобрал, не унимают болей в животе, и она постоянно плачет, бедная моя малышка. После собрания я невзначай поинтересовался как дела у Поттеров, на что Дамблдор ответил, что Джеймс родил 31 июля, в полночь, славного зеленоглазого мальчика и назвал его Гарольдом. Я буркнул, что поздравляю Поттеров с пополнением и удалился.

-oОo-

Я первый раз после родов отправился к Лорду с отчётом. Он меня ждал не один, конечно, рядом крутились Малфои. Лучше бы им не попадаться ко мне на глаза! Я всё еще не переварил их участие в процессе деторождения мною.
Ладно, не буду злиться. И я скромно улыбнулся Люциусу, он оступился и едва не рухнул. Надо же, какая у меня неотразимая улыбка. Да, и надо бы узнать, откуда он знает, что мне нужна кровь… с Маркусом мы на эту тему не говорили.
Отчитался я быстро, но меня не отпустили. Лорд затеял акцию на Хеллоуин и хотел видеть меня в рядах УПСов. Я склонился в согласии, но меня опять не отпустили. Мордред!!!
– Северус, скажи, ты уже родил?
– Да, милорд.
– И скрыл такое важное событие?
Все в зале словно затаили дыхание, ожидая мой ответ. Только сейчас я заметил, что присутствует лишь Внутренний круг. О, меня можно поздравить с повышением, надо понимать?
– Милорд, я не думал, что такая мелочь как рождение младенца должна вас беспокоить.
– Не тебе решать, что мне надо, чёртов птенец! – Лорд поднялся с трона и, говоря это, словно змея подкрадывался ко мне. – Я хочу её увидеть!
– Да, милорд, – я опустил голову. Меня трясла дрожь от злости и безвыходности. Надо срочно что-нибудь придумать. Я никому её не покажу, тем более Лорду. Она мала, очень мала…
О, Маркус, надеюсь, ты мне поможешь.


Глава 8.


Враг мой равен. Полноправен. Чей скорей вскипит бокал?
Настигаю. Настигаю. Огибаю. Обогнал.

К.Д. Бальмонт


Маркус неожиданно меня успокоил. Он привел неоспоримые факты, что Лорд не причинит моей малышке вреда. К тому же наверняка там будут Малфои. И он точно хочет назначить ей крестных. Как я сам о таком не подумал?
Вот Мордред.
К тому же он успокоил, что сам будет при этом присутствовать.
В назначенное время мы с Маркусом уже стоим в зале. Никого лишнего, только Внутренний круг. Моя куколка утопает в кружевах. Ну, ей так и положено.
Лорд смотрит на нее своими змеиными глазами, и даже вроде улыбается.
– Она само очарование, Северус. Вы меня порадовали.
Интересно, кто это «вы»? И чего это Малфой точно важный надутый индюк при этом?
Зло щурюсь в его сторону. Лорд, похоже, перехватил мой взгляд и хмыкает.
– Ну-ну, Северус. Я так понял, что Малфои оказали некую, м-м-м, родовспомогательную деятельность?
Вот черт! И тут разболтали! Нет, кого-то определенно теплая вода в ж… не держится!!!
Однако Маркус кладет мне на локоть руку. Это меня отрезвляет.
– Да, мы с моим воспитанником благодарны лорду Малфою и виконту. Они оказались как нельзя кстати.
– Их помощь была неоценима, – цежу сквозь зубы.
Лорд довольно кивает.
– Виконт попросил о чести быть крестным вашей девочки, лорд Принц.
Я сжимаю зубы, но Маркус украдкой щиплет меня за бок. Я понимаю, что согласиться придется… с другой стороны, став крестным он теряет все возможные претензии на мою Мио. В том числе и на возможные родовые кровные проверки. Теперь Мио появится на их древе, но только как магическая крестница. Иес!
– Да, мой Лорд, я и сам хотел обратиться к нему с этим предложением.
Лорд довольно кивает. Уладил проблемный момент. Не сказать, что этим очень доволен Абрахас, но видно счел на этом этапе достаточным. Стоит, хмурит белесые брови.
– В качестве крестной, думаю, подойдет Белла.
– Белла – крестная Драко Малфоя, мой Лорд. И у нас есть кандидатка. Леди Лилиан Равель – с нашей стороны. Однако мы просим, чтобы обряд был проведен в полночь. Так леди Лилиан будет комфортнее.
Я замираю. Неужели? Лорд же явно доволен.
– Да. Это честь. Белла, не переживай, ты будешь официальной магической Защитницей.
Маркус согласно кивает.
Я ощущаю себя идиотом. Сколько я со всеми этими событиями упустил? А ведь все это – необходимость.
Однако соглашаюсь.
– Это честь для нас.
– Обряд я проведу сам.
Лорд доволен, точно удав, сожравший кролика. Белла светится восторгом. Она поглощена самим фактом интриги. Такое чувство, что она жаждет показать Малфоям язык. Похоже, что она будет моей союзницей. Надо сказать, неожиданно.

-оОо-

Обряд проходит очень торжественно и… готично. Конечно, ночь и присутствие неких личностей в черном, причем вовсе не Пожирателей, впечатляет. От них фонит темной магией. Я теперь это ощущаю очень хорошо. Моя бабуля довольная до потери пульса и гордая, точно ее посетили особы королевской крови. Впрочем, так оно и есть. Наверняка один из «черных» – сам Герцог, судя по тому, как ему кланяются.
Он изволит лично меня поздравить и вручить какой-то подарок-артефакт. Но мне сейчас не до того. Леди Равель. Я уже знаю, кто это, но, увы, увидеть не могу. Единственно, что «крестная» пожимает мне руку и едва слышно шепчет: «Спасибо за малышку».
Я киваю и шепчу: «Как ты?»
«Все хорошо, держись».
Кажется, я почти счастлив. Но больше всех счастлив гребанный блондин с моей принцессой на руках.
Лорд доволен не меньше, подходит, чтобы переброситься парой фраз с Герцогом. Видно ответы его более чем устраивают. И он всем благосклонно кивает.
Насколько я слышал, он искал связей с вампирами. Теперь он их имеет. А значит, стал еще сильнее. Ну и ладно, мы-то с этого ничего не теряем. Меня так вообще заботит сейчас только благополучие Мио, и чтобы этот крестный не уронил ее случайно. Нет, я понимаю, что такое невозможно, но слежу, не отрывая глаз.

-оОо-

Малфой несколько раз намекнул, что у него прекрасные апартаменты для крестницы. Я делал вид, что не понимаю его намёков. Свою Мио я никому не отдам! Бабушка же предложила в открытую забрать правнучку, и я рыкнул на неё, что свою дочь я буду воспитывать сам! Маркус подхватил меня за локоть и увёл к скрытой нише
– Сев, подумай, твоя дочь – прекрасный улов для Дамблдора. Может лучше будет, если мы поселим её подальше от длинных лапок директора?
– Я считаю, что лучше Мио держать у него под носом, так она будет менее заманчива чем вдали.
– Но вдали мы обеспечим ей охрану. Да и подземелья не лучший дом для малютки. Подумай. Не отказывайся.
Я не хотел расставаться с моей малышкой, но Маркус был прав, есть шанс, что Дамблдор решит использовать мою дочь, чтобы надавить на меня. Пока он так и не добился моего согласия работать на него шпионом. Он ведь почти уверен, что я отмечен. Подумав два дня, и испортив себе все выходные, я согласился и назначил встречу с бабушкой и Маркусом. В тот же день вечером я аппарировал к бабушке в замок вместе с дочкой. Нас уже ждали. Мио перешла на руки леди Принц, я же сел на кресло и, закинув ногу на ногу, поинтересовался.
– У вас есть план?
– Да. Преподнесём всё так, будто ребёнка у тебя похитил Лорд. Ты разыграешь в школе неистовый гнев и бурное отчаяние.
Я кивнул, продолжая слушать Маркуса.
– Девочку мы оформим на магглов, чтобы скрыть её. Есть у меня такие – проверенные люди. К тому же артефакт, скрывающий её наследство, нам очень поможет. Сама малышка останется тут под нашим присмотром, я перееду сюда, пока ей не исполниться 10, а там она получит оповещение в школу, и в 11 она вновь попадёт к тебе по ходу жизни. Правда, для всех она будет магглорожденной. Но это ее в какой-то мере и защитит.
– А, чуть не забыл! Мы официально закроем тебе доступ в замок Принцев, выгнав тебя за то, что ты не уберег наследницу и как бы накажем тебя... публично.
– Надеюсь, старый интриган клюнет.
– Клюнет, не переживай. Темный Лорд одобрил весь план и предложил свою поддержку, даже сказал, что у него есть для тебя подарок. Так это будет самой достоверной легендой для твоей дальнейшей шпионской деятельности. Он обещал зайти завтра.

-оОо-

Волдеморт пришёл с утра. Я аж опешил, он аппарировал прямиком в обеденный зал, мы только сели завтракать. Я не знал, что леди Принц открыла ему доступ в поместье. Я же сидел с малышкой и кормил её молочной смесью.
– Доброе утро.
– И вам доброе утро, Милорд, – я приподнялся, но он знаком мне показал, что я могу сидеть. – Присаживайтесь.
– Рад видеть, что семья в сборе. Северус, у меня для тебя кое-что есть.
Я передал малышку эльфу и подошёл к Лорду.
– Протяни руку и засучи рукав.
Я сделал, как он сказал, не веря своему счастью. Если это то, о чем я думаю, то подарок мне очень нравиться! Но какой прок от этого Лорду? Но додумать он мне не дал. Наложив свою руку на мою метку, он зашипел на парселтанге. По телу пробежала лёгкая волна боли смешанная с наслаждением. Я закрыл глаза и стиснул зубы, боль была не такой сильной, как при её получении, но я боялся крикнуть и напугать малышку. Когда я почувствовал, что Лорд убрал руку, я осторожно открыл глаза и взглянул на руку. Метка, мать вашу!!! Она на месте… даже не поблёкла. Чёрт! Что же он делал? Видать, я выдал свои эмоции. Лорд хмыкнул, затем прыснул в кулак, а потом громко рассмеялся. Я же, как идиот пялился то на него, то на довольного Маркуса. Тот же сидел, как ни в чём не бывало, и делал вид, что пьет кофе. Вот Дементора им в зад, что тут происходит?!
– Что-то я не уловил суть подарка, мой Лорд.
– Я же говорила, что он не оценит. Сначала надо было всё объяснить, а потом делать, – моя бабка не постеснялась поучать самого Темного Лорда. У женщины напрочь отсутствует инстинкт самосохранения! Тот же даже не показал, что не доволен её замечанием.
– Что объяснить? – я начал терять терпение.
– Суть подарка в том, что теперь метка привязана к Гермионе, и если она соскучится по папе, то папа сможет прямиком аппарировать к дочурке. А для всяких дедушек ты бежишь на встречи ПСов. Ну как?!
Маркус взглянув на меня, закатил глаза к потолку, потом показушно отодвинул чашку.
– Повторяем для тугодумов, Север. Милорд был так любезен и прервал твою связь с ним. Он оставил тебе метку, как ширму для твоих вылазок к дочери. Миона никоим образом не связанна с ним, она связанна только с тобой. На ней нет меток, на ней подарок, артефакт, но он скрыт, и она его не потеряет. Метка завязана на этот артефакт. Теперь ты понял?!

-оОо-

Я возвращался в школу после очередного посещения дочурки, но в этот раз, мне захотелось погулять. Ох, капризная у меня малышка. Я аппарировал в Хогсмит, купил пару ингредиентов для очередного эксперимента, хотя времени у меня на них почти не осталось… Ну, ничего как подрастёт, так появиться время. Иду себе такой счастливый, на улице темно, я и расслабился, улыбаюсь. И тут на меня налетает что-то пушистое и прижимает лицом к сырой земле. Псина! Мордред!
– Я с тобой не закончил, Сопливиус!
– Слезь с меня!
– Ха! Не указывай мне, ты не имеешь права голоса!
О, Салазар и его тупые отпрыски, опять я вляпался. Вот спрашивается, какого дементора я расслабился?
– Неужели ты убьёшь лежачего, а? Какой же ты гриффиндорец?
– Э-э-э, не сработает, я не поддамся на твои хитрости. И не переживай, у меня поднимется рука, вот, – он убрал руку с моего затылка, чтобы продемонстрировать мне её с палочкой в руках. – Итак, с чего начнём с Круцио или переступим сразу к Аваде?
Эх, зря я отложил с разбирательством по поводу прошлого столкновения. Зря, хотя мне тогда совсем не до блохастого было, всё-таки рожал. Он приподнялся, удобно усаживаясь на моей пояснице, я решил воспользоваться моментом и скользнул в тень. Маркус объяснил мне теорию, на практике я пока не пробовал, но у меня не было времени на раздумывания. Получилось, но не очень. Наверное, из-за того что я проделал это лёжа или из-за моей некомпетентности, но я оказался позади него. В луже! Но это неважно. Пока Сириус возмущается и проклинает моих предков, я поднялся и направил свою палочку на него.
– А ну прекратите! Оба!
Дежавю. Ремус – как всегда.
"Спаситель ты наш!" – я громко хмыкнул. О, а вот и подкрепление.
– Сириус, что тут происходит?! – это уже Джеймс. – Я же запретил тебе!
– Нехороший пёсик...
– Снейп не нарывайся, нас же больше, – Джеймс был на удивление собран. Неужели роды на него так хорошо повлияли? А Ремус стоит как всегда в стороне, принюхивается и смотрит на меня как-то странно. Неужели чувствует во мне кровь нагов? Воспользоваться что ли им? Вон у Джеймса – ручная собачка, пусть и у меня будет ручной оборотень, ведь он будет очень послушным, если я его… нет, о чём я думаю!!! Надо срочно сматываться! Джеймс пытается успокоить Блэка. Ну-ну. Я потихоньку начал отступать к лесу, там можно спрятаться. Уже подходя к дереву, я услышал шорох.
– Маркус! – я зашипел. – Что ты тут делаешь?!
– Тебя спасаю. Ну как покажем им, дуэль профессионалов?!
И тут происходят две вещи. Сириус – придурок! – бросает в меня Адское пламя. Видать заметил, что я отступал к лесу. Джеймс отталкивает его, но траектория огня большая. Маркус хапает меня, и мы перемещаемся за спину наших противников и нацеливаем наши палочки им в горло. Я – Сириусу, а Маркус – Джеймсу (хоть тот, как бы защищал меня). Огонь тем временем последовал за нами. Нет, он просто развернулся в нашем направлении и мы рванули врассыпную. Эх, такую возможность не получилось использовать! Ремус пытается справиться с пламенем, но вода его не берёт. Хм, видать у Сириуса артефакт какой-то усиливающий заклинания. Вот вам и честный аврор! Джеймс пытается затушить огонь, но сам попадает под него… На отсвет пламени прибежали пара жителей с Хогсмида, затем послышались хлопки аппараций – вот и блюстители закона подоспели… когда все разбежались. Все согласно традиции…

-oOo-

– Аластор, мы должны уничтожить гадов, которые затеяли заварушку в Хогсмите! У меня есть данные, что Том зачастил в замок Принцев.
– Насколько верные твои данные?
– Обижаете, – Сириус сделал крайне оскорбленное лицо.
– Готовь команду, мы нападаем.
-оОо-

После того боя в Хогсмиде, наступило странное затишье. Я сильно уставал без подпитки донора, и скучал по Мио. А этот никчёмный Блэк своей идеей убить меня, затеял нешуточный бой. Кажется, Джеймс серьёзно пострадал. Жаль, мужик наконец-то взялся за ум. Говорят, лежит в Мунго с глубокими ожогами. Критическая ситуация. М-да, много жертв. Сам еле спасся, как всегда благодаря Маркусу. Дамблдор притих. Странно, наверняка строит какие-нибудь планы. Знать бы какие? Как-то странно тихо, наверняка он что-то запланировал.

-оОо-

И ведь чувствовал, что старик паутину плетёт. О, Мордред! Надо срочно искать выход. А я уж обрадовался, когда он меня к себе позвал на собрание ордена. Не первый раз я там, но всё равно приятно, когда чувствуешь, что тебе доверяют. Эх, знал бы заранее, не радовался бы. Старик опять использует меня.
Начали как всегда с жертв войны, помянули Джеймса, поплакали в платочек, потом пожалели сиротку Гарри. Директор же всех быстро уверил, что ребёнок будет в безопасности, но не сказал где. Потом долго ругали Сириуса, что тот в Азкабан пошёл. Сам! Ха! Совесть замучила, что убил собственноручно любовь своей жизни, и обвинить некого. Альбус обещает его вытащить. Ну-ну. Ремус сидит весь виноватый, бросает на меня украдкой взгляды, я делаю вид, что не замечаю его. Но желание сделать его ручным оборотнем всё сильнее. Я знал уже от Маркуса, что его клан имеет власть над оборотнями. К тому же я сейчас работаю над ликантропным зельем. Оно точно будет лохматому интересно. Любопытно как Люц среагирует, если я приведу Люпина к нему в мэнор? Идея мне понравилась. Думаю Ремуса не надо будет даже уговаривать, чувствую же, как он сверлит во мне дырку. И что он прилип так ко мне? Собственно он давно льнет, еще до моего обращения к наследию.
– Что?
– Северус, скажи у тебя остался доступ к замку Принцев?
– Нет, меня же изгнали. Вы же в курсе.
– Врёт он, Альбус. Я уверен, что он может войти!
– Аластор, мальчик мой, успокойся.
Я стою ничего не понимаю. Причём тут замок Принцев, неужели из-за волчары я упустил суть разговора. Зачем им туда? Там же моя Мио! Я готов был заорать на них, меня опередил Уизли, который тоже видать летал в облаках и потерял суть разговора.
– Альбус, объясни, зачем нам нападать на замок Принцев?
– Артур, по данным разведки, Тот-кого-нельзя-называть зачастил к Принцам. Леди Принц, похоже, к нему лояльна.
– Насколько нашему разведчику известно, там на данный момент проживает одна эта старушка. Так что нам не составит труда обезвредить ее, захватить замок и устроить засаду на Того-кого-нельзя-называть.
– Северус, ты можешь подтвердить эти данные? – Минерва, как всегда решила сунуть свои два кната.
– Нет, не могу. Повторяю, меня выгнали из замка и закрыли доступ, и если раньше я мог приползти с прощением, то сейчас, как вы выразились "старушка", пустит мне в лоб Аваду и не поморщиться.
– И всё равно, мальчик мой, мы настаиваем на том, чтоб ты нас отвёл в свой дом. Кстати потом, когда он освободится, ты можешь в нем жить.
«И как этот светлый себе это представляет? Чтобы я лично поучаствовал в гибели единственной родственницы. Пусть и не самой любимой, но все же единственной, а потом жить?»
– А может, мы даже сделаем там штаб-квартиру.
«Эк, они губы-то раскатали…»
После того, как старик с Аластором обговорили детали "нападения", собрание распустили. Дальнейший их разговор происходил наедине, мне же не удалось подслушать, несмотря на все мои ухищрения. А всё Аластор со своей паранойей! И сколько я не говорил им, что попасть в замок не возможно, они лишь кивали, но продолжали строить планы. И пока стратеги думают о захвате, я же ломал голову над противоположным. Нападение назначили на полночь. Значит у меня полтора часа на "спасение" дочери.
Вернувшись к себе, первым делом позвал Этти и попросил её сделать две вещи. Первое предупредить бабку и Маркуса, что на них нападение и самое главное забрать из замка дочурку. Вещи у меня были, поэтому я не переживал по мелочам.
– Ты поняла? Заберёшь малышку и аппарируешь вот по этому адресу, – и я чиркнул ей на листике, – если запомнила, сожги, – что она и сделала при мне. – Умница. Будишь ждать меня в тёмном переулке, чтобы тебя с ребёнком никто, не дай Мерлин, не заметил.
Она кивнула и исчезла с лёгким хлопком.
Я забрал документы на мою Гермиону. Теперь она не только на бумагах будет Гермионой Грейнджер. Я понял, что, будучи шпионом, я подвергаю опасности не только себя, но и мою малышку, а так продолжаться не может. С младенцем на руках меня быстро раскусят и уничтожат. И если моя жизнь мне в принципе не дорога, то за жизнь Мио я готов разгрызть глотку любому. Проверив, всё ли я собрал, я по каминной сети перешёл в "Три метлы", а там, как вышел из заведения, сразу аппарировал по метке к моей малышке.
Я замер со спящей дочуркой на руках, еле сдерживаясь, чтобы не прижать как можно крепче к своей груди. Я вдыхал её неповторимый аромат и не верил, что отказываюсь от своего чуда. О, Моргана, помоги мне!
Думаю, что сегодня мне кое-кто за все заплатит. Если я буду в маске Пожирателя, то явно меня не узнают.


Глава 9. Эпилог

Пробил час! Наконец мы скрестили мечи –
Черный демон и пламенный рыцарь –
В переменчивом свете оплывшей свечи
Собираясь безжалостно биться.
Автор неизвестен (с)
С просторов инета

Магглы нас не ждали, у них был обычный рабочий день и нам с Мио повезло, что мы застали их так поздно в клинике. Они как раз выходили и закрывали дверь. Я видел их второй раз, первый был с Маркусом. Тогда я потребовал показать мне тех магглов, на которых он оформил документы. Несмотря на то, что всё это было фикцией, я как чувствовал, и хотел их проверить. Мы тогда наложили на себя чары невидимости и наблюдали за теми магглами полдня. Я согласился с Маркусом, магглы мне понравились. И сейчас вот я иду к ним с ребёнком на руках, с незыблемой холодной уверенностью в сердце, но с трясущимися коленками. Поздоровался.
– И вам здравствуйте. К сожалению, мы закрываемся, но если у вас сильная боль…
Я перебил этого симпатичного брюнета.
– Я от Маркуса.
Супруга брюнета ухватилась за локоть своего мужа. Она явно испугалась. Но я её уверил, что с всё в порядке. Я опустил глаза, она проследила за моим взглядом, и улыбнулась нам.
– Она красивая.
– Да, и похожа на мать.
– Вы хотели нас о чём-то попросить? – маггл к тому времени закончил с делами связанными с закрытием клиники, и подошёл вплотную к жене, обняв ту за тонкую талию, а потом улыбался моей малышке.
– Да вы правы, – я сделал паузу, к горлу подступил комок, я попытался прочистить горло, – я пришёл отдать её вам, на воспитание. Маркус предупреждал вас о похожем развитии событий. Вот документы, – и я протянул им маггловские бланки, рука предательски дрожала. Ребёнка я пока не был в состоянии им передать. Я так же не мог применить магию, чтобы подписать между нами контракт, такой магический документ легко засечь, а мне же надо скрыть ребёнка. Вот, вся надежда на добропорядочность магглов.
Пока они листали бланки в тусклом свете наружного фонаря и пытались что-то разобрать, я прощался со своей малышкой.
«Прости, моя девочка, но так надо для твоего блага. Я приду, если тебе будет плохо, действие метки никто не отменял. Вот только как мне вытерпеть 11 лет без тебя, не представляю...»
Я стиснул её в крепких объятиях, поцеловал в щёчку, мои слёзы закапали её личико. Я пальцем смахнул эту влагу с её лица. Миона словно почувствовала мою боль и громко разревелась, маггла протянула к ней свои руки. Инстинктивно я хотел прижать её к себе. Женщина ощутила это и стала шептать мне успокаивающие слова.
– Всё будет хорошо, мы не навредим ей. Вы в любое время сможете её навестить... всё будет хорошо.
Я передал ей в руки свою малышку и, не сказав ни слова, развернулся и ушёл в укрытие, там ждала меня Этти. Дав ей указание, помогать незаметно магглам и следить за Мио, я надев на себя маску безразличия и аппарировал.
Хотелось рвать и метать, но я отложил это на потом. Выпив укрепляющее зелье, я снова аппарировал.     
Ну что, светлая сторона, готова?! А мне плевать. Я уже иду. Я мановением руки преобразовал мантию и достал маску. На подходах к замку меня встретил Малфой. Сейчас я был ему даже рад. Эту сволочь я узнаю в любом обличье. Он сжал мою руку.
– Не лезь в пекло. Тут хватает наших, ловушка будет достойная. Милорд доволен твоей работой.
Мы плечо в плечо прошли в затемненный холл.
– Малфой. На всякий случай… знаешь, ты мне дорог.
– Север, змей подземельный. Все будет, так как надо, а потом я подумаю об обетах. Наша дочь должна расти в семье.
Я только возвел глаза в небо.
Мы киваем Лестранжам. Эти берсерки как всегда вдвоем и у них уже белесые глаза, значит они почти в трансе. Похоже, сегодня будет весело.
Молодёжь выходит тоже тут. Старая гвардия явно ожидает в более выгодных позициях. Их так просто не увидеть и не распознать. Слышу во дворе хлопки аппарации.
– Вот и наши светлые девочки прибыли… – хрипло доносится из темноты.
– Не забудьте союзникам закусь оставить, – хмыкает еще чей-то голос.
– Вступать в бой только когда они будут на территории замка. Тогда они сами вне закона, как нарушившие границы частной собственности с недобрыми намерениями, – это Лорд.
На верхней ступеньке парадной лестницы  появляется моя бабуля с довольной и одновременно кровожадной улыбкой. Вот только ее тут и не хватало для полной картины.
Но она хозяйка дома. Так что именно она будет свидетельствовать о несанкционированном нападении светлых. Ее дело только увидеть начало, чтобы потом все это дать просмотреть официальной власти в воспоминаниях. Я, конечно, сомневаюсь, что она удержится и просто уйдет. Но у нее четкие указания. Она видит нас с Люком и кивает. Похоже старушка довольна. Да что же они нас так сватают-то?
– Спина к спине? – шепчет Люциус мне в затылок.
Я киваю.
В свое время мы так и тренировались из расчета на боевой союз. До нашей ссоры. Брякаю зельями в потайных карманах. Сразу и эксперимент поставим. Мое последнее увлечение  – боевые зелья. Напалм способны создать не только магглы.
Скрипит входная дверь. Вот и гости!
Я отпускаю магию, ощущая, как она сливается с магией Люка. Ее терпкий темный вкус заливает меня мучительно знакомо. Невольно я ощущаю закономерное  возбуждение. Ах, он гад! Ну, Маркус, погоди!!! Дай только освободиться от текущих дел.
Кажется, какой-то псине не дожить до рассвета. Или я не лорд Принц!

КОНЕЦ

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"