Инь – Ян

Автор: Селестина Уорбик
Бета:нет
Рейтинг:R
Пейринг:ДМ/ГП
Жанр:AU, Romance
Отказ:Чужого не надо, но свое не отдам.
Аннотация:Гарри живет, как он думает, в счастливом браке с Джинни. Каково же его удивление и шок, когда он узнает, что жена ему изменяет. Все Уизли в курсе этого и прикрывают ее. На фоне депрессии магия Гарри выходит из-под контроля весьма неожиданным образом – он превращается в женщину, настоящую слизеринку: хитрую, расчетливую, обольстительную. Так начинается его двойная жизнь. Но рано или поздно он должен будет выбрать что-то одно.
Комментарии:Написано по заявке №72 (СФ) от Севельяна. Наверняка присутствует ООС героев. Эпилог Поттерианы не учитывается. Автор постоянно путается в местоимениях, обозначая пол главного героя, но это из-за особенностей сюжета.
Каталог:Пост-Хогвартс, Книги 1-7
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2012-06-23 14:45:25 (последнее обновление: 2013.12.31 19:06:02)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Не все то золото, что блестит

Обдав провожающих густым паром, «Хогвартс-экспресс» плавно отошел от платформы в Хогсмиде. Было начало рождественских каникул, и студенты спешили разъехаться по домам. Гарри, неожиданно оказавшийся в Хогвартсе, испытывая приступ ностальгии по прошлому, тоже решил воспользоваться его услугами. Неудивительно, что перед его глазами замелькал рой разнообразных воспоминаний.
С момента битвы при Хогвартсе прошло десять лет. Самыми страшными, безусловно, стали первые месяцы, когда хоронили погибших. Сердце Гарри грозилось разорваться на части от нахлынувшего горя, а душа пыталась погрузиться в депрессию. Но вокруг него были те, кто больше нуждался в утешении, и ему пришлось стать сильнее.
К моменту процессов по делу Пожирателей смерти Гарри был почти уже в норме. Это позволило ему присутствовать на всех заседаниях и следить за тем, чтобы Везенгамот принимал как можно более справедливые решения. Именно его стараниями были казнены выжившие братья Лестрейндж, Долохов и Руквуд, посмертно оправдан и награжден орденом Мерлина первой степени Северус Снейп, избежали ареста Нарцисса и Драко Малфой, а так же слизеринцы, едва примкнувшие к Волдеморту и не сотворившие ничего предосудительного.
Попутно Гарри и многие ученики, участвовавшие в финальной битве и невольно способствовавшие разрушению замка, помогали восстанавливать Хогвартс. Затем все, кто не успел получить диплом об окончании, вернулись за парты. Все это заняло целых два года, а после Гермиона уехала в Австралию, разыскивать родителей, да так и не вернулась, Рон поступил в школу Авроров, Джинни подписала контракт с «Весминстерскими Гарпиями», а Гарри, неожиданно для себя, стал дипломатом.
Пять лет назад Гарри и Джинни, наконец, поженились. Тянула с браком именно девушка, не желая бросать карьеру ловца. Она же стала его инициатором, забеременев. Родившийся вскоре мальчик, названный Джеймсом, пошел в Уизли. Но это не мешало Гарри любить его. Когда же появились погодки – сын Альбус Северус, его уменьшенная копия, и дочь Лили, похожая на свою бабушку-тезку, сердце Поттера растаяло окончательно.
Гарри частенько сожалел о том, что работа, связанная с долгими отъездами, не дает ему общаться с детьми постоянно. Зато встреча после разлуки была еще более радостной, и ему даже казалось, что Джинни ревнует его к малышам. Впрочем, он считал, что ему повезло с женой. Она поддерживала во всех начинаниях и не таскала на светские мероприятия, которые он ненавидел. А еще, даже спустя годы брака каждая их близость была упоительно сладкой, и жена по-прежнему твердила ему слова любви.
Гарри вернулся к реальности как раз к моменту прибытия поезда на вокзал Кинг-Кросс, и в его голове оформилась мысль: «Все-таки я счастливейший человек на свете. У меня трое замечательных детей, жена-красавица, друг, прошедший рядом все тяготы и невзгоды, и теща, ставшая мне второй матерью».

***

Предполагая, что Джинни в его отсутствие перебралась с детьми в Нору, Гарри аппарировал именно туда. Несмотря на позднее время в доме светились окна кухни и оттуда слышались громкие голоса. Оказывается, у Молли и Артура гостили Рон и Лаванда, и именно их приездом объяснялась поздняя трапеза. Сказать откровенно, Гарри недолюбливал жену друга и не понимал, почему Рон выбрал на эту роль не Гермиону. Поэтому, решив выяснить, когда пара уйдет, достал удлинители ушей и прислушался.
- И долго еще Джин собирается терпеть этого недоумка Поттера? – громко поинтересовалась бывшая главная сплетница Хогвартса. – Эрни такой изысканный, утонченный, не то, что этот мужлан! Все-таки, что ни говори, а не чистокровность сказывается, как и магловское воспитание.
- Я тоже думаю, что сестре надо поторопиться. Во-первых, мне надоело изображать преданного друга. За эти годы я и без покровительства Поттера добился признания. Во-вторых, Джиму скоро пять, и у него начинают формироваться отнюдь не поттеровские и не уизлевские черты лица. Хорошо, что шрамоголовый придурок настолько слеп и не видит, что он не его сынуля. В-третьих, после его смерти именно нам перейдут финансы Поттеров и Блэков, – охотно поддакнул Рон.
- К сожалению, в этом деле нельзя торопиться, – скривилась Молли. – Гарри знаменит, и его внезапная смерть создаст много шума, за которым неминуемо последует расследование. Поэтому, чем больше пройдет лет с «великого дня», чем больше он будет вести себя, как простой обыватель, тем лучше. К тому же, Джинни так и не удалось добиться доступа ко всем его капиталам. Да, он выделил часть наследства для нее и нас, часть – для каждого своего ребенка. Всего этого хватит на безбедное существование. Но львиная доля по-прежнему остается в его руках. И если Поттера не станет, то она отойдет Министерству или вообще осядет в «Гринготтсе». Вот когда моей девочке удастся заставить его написать завещание… Кстати, они с Эрни нашли зельевара, способного сварить зелье частичного подчинения.
- Меня вот что волнует, – вступил в разговор Артур, – вдруг Гарри узнает обо всех наших авантюрах? Джинни в последнее время не особо скрывается. По министерству начали ходить сплетни о росте рогов патронуса ее мужа. Не сегодня-завтра они достигнут его ушей. Он может развестись, и тогда все рухнет.
- Это ему вряд ли удастся, – отмахнулась Лаванда. – Мы с Роном при помощи оборотного средства кое-что провернули. Теперь у нас есть свидетельские показания, что героический Поттер использует темную магию, ворует секретные документы, подрывающие престиж магической Британии, и покалачивает Джеймса. Так что, в крайнем случае, мы можем прибегнуть к шантажу, и он, не являясь полным кретином, поймет, что деваться ему некуда, если его не прельщает камера Азкабана.
- В таком случае, зачем убивать Поттера? – недоуменно поинтересовался ее свекор, которому явно претило такое развитие сюжета. – Как я понимаю, он будет вынужден подписать нужные бумаги – под воздействием зелья или угроз.
- Потому что, оставив его в живых, мы рискуем, что Поттер кому-нибудь расскажет все, и ему поверят. Тогда уже нам придется сушить сухари, а то и вовсе целоваться с дементором, – как неразумному ребенку назидательно пояснила Молли.

***

Гарри отпрянул от окна. Мерлин великий! Нечаянно подслушанный разговор, и вот, казавшаяся счастливой и безоблачной жизнь, катится в пропасть сошедшим с рельс паровозом. И что теперь делать?.. Уизли, кто бы мог подумать, оказались способными на такую подлость и поистине слизеринскую хитрость.
Гарри не сомневался, что Рону не составит труда выдать сфальсифицированные воспоминания за настоящие, как и подстроить его внезапную смерть. Рыжий стремительно шел по карьерной лесенке, беззастенчиво пользуясь статусом героя магической войны и родственными связями, добрался до поста заместителя главы Аврората. Поттер же был рядовым дипломатом, совмещая эту работы со шпионажем, а это был заведомый риск.
Оставалась, конечно, слабая надежда, что Джинни по-прежнему любит Гарри, невзирая на измену, о которой упомянула Лаванда. Может, его жена когда-то совершила глупость, а сейчас, тайком встречаясь с каким-то Эрни, наступила на те же грабли. Да, обидно, и ревность требует отмщения, но жизнь – не прямая дорога. Кто не падал в овраги и не спотыкался на кочках? Гарри сам заглядывался на красивых женщин, будучи в других странах. Полноценного адюльтера не было, но флирт и даже невинные свидания случались.
После непродолжительного колебания, Гарри решил, при положительном исходе разговора, простить жену и вместе с ней уехать из Англии. А для этого стоило с ней поговорить – и чем быстрей, тем лучше. С такими мыслями он аппарировал к себе домой.
Джинни выбежала навстречу – красивая, улыбающаяся, такая родная. «Неужели это все притворство?» – с болью подумал Гарри, отвечая на ее поцелуй и объятия.
- Садись скорей, – сказала она, указывая на накрытый стол. – Небось, проголодался? Как поездка? Все еще чувствуешь грусть, посещая Хогвартс?
- Это никогда не пройдет полностью. Однако с каждым годом мне все легче бывать там, – честно ответил он и рассказал о визите в школу.
У них было принято делиться всем, и сейчас, поедая прекрасный ужин и мирно беседуя, у Гарри в голове не укладывалось, что перед ним не любящий человек, не надежный тыл, а притворщик и предатель. «Может, и не стоит выяснять отношения?» – мелькнула тень сомнения, но, Мерлин свидетель, он не сможет жить спокойно после подслушанного разговора, не поговорив с женой.
- Как прошел твой день? Как дети? – спросил Гарри вместо задуманного.
Джинни, едва Лили исполнился год, вернулась к работе спортивного обозревателя в «Ежедневном пророке», куда пошла после рождения Джеймса из-за невозможности оставаться ловцом. Как ни старалась супруга, ей не удалось сохранить стройную фигуру после родов.
Слушая ответ, Гарри снова ушел в размышления о том, что узнал в Норе. Как перейти от мирного разговора к допросу с пристрастием? Он никогда не умел выяснять отношения – впрочем, ему это было и не надо. Их брак с Джинни был идеальным до этого момента. Они никогда не скандалили. Если возникали разногласия, все решалось обсуждением.
«Отложить выяснение на завтра… до первого подозрения, – снова подало голос нежелание причинять себе боль правдой и тут же возникло отрицание такого малодушия: – Нет, жить, ожидая удара в спину – не выход». Но как, как спросить о предательстве?.. Мордред, это так сложно!
Душевные терзания решил фамильный перстень, который Гарри носил на правой руке, став главой двух родов, Поттеров и Блэков, что произошло в двадцать один год, после полного совершеннолетия. Надо сказать, что это было не просто украшение или символ. Кольцо распознавало множество зелий, угрожающих хозяину, и оберегало от слабых проклятий. «Дождался», – промелькнуло в голове, но вслух Гарри выдавил:
- Принесу еще чаю.
Голос не выдал никаких эмоций – все-таки работа в дипломатическом корпусе приучила его держать лицо и тон невозмутимыми. В его желании самостоятельно долить чай, не прибегая к услугам жены и даже эльфа, тоже не было ничего необычного. Так что его слова не вызвали у Джинни подозрений.
Очутившись в кухне, Гарри, во-первых, принял универсальный антидот, который из-за характера работы всегда носил при себе, во-вторых, капнул в чашку жены пару капель веритасерума, тоже постоянно находившегося при нем.
- У меня пара вопросов, – сказал он, когда Джинни выпила, и выражение ее лица стало отстраненно-покорным от подействовавшего зелья. – Ты когда-нибудь любила меня?
- В детстве, – не задумываясь, ответила она. – Ты был моим кумиром, затем рыцарем, спасшим от страшного чудовища. После к этому прибавилось физическое влечение. Но ты не замечал меня! И я поклялась, что добьюсь твоей любви!
- Ты справилась, – невесело оповестил Гарри. – Когда же твои чувства остыли?
- После смерти Дамблдора. Я была в ярости, что ты бросил меня, пусть и из благородных побуждений. Когда же ты пошел на попятную, то я ощутила пустоту, вместо радости. Мое сердце больше не замирало от восторга.
- Зачем же ты вышла за меня?
- Ты шутишь?.. Ты – Победитель Волдеморта, один из самых богатых магов. Известность и деньги – вот причины.
- Джеймс – не мой сын? А погодки?
- Ал и Лили твои, а Джей… ошибка молодости. Я не планировала заводить его. Честно, тогда я вообще не собиралась выходить замуж, тем более, беременеть. Но… меня подвела забывчивость – я пропустила прием противозачаточного зелья.
- И ты предпочла соврать, что он мой. Почему?
- Ты вряд ли принял бы меня с чужим ребенком – не так сильно любил. А невольный папаша Джеймса не собирался делать мне предложение. Не могла же я остаться одна с бастардом на руках, да еще и без денег!
В принципе, это были все вопросы, которые хотел задать Гарри. Хотя…
- Ты действительно собиралась убить меня?
- Да. И все еще хочу этого, – подтвердила Джинни, находясь под действием зелья, который не только заставляло правдиво отвечать на вопросы, но и не замечать, что выбалтываешь тайны.
- Я не позволю причинить себе вред, – оповестил ее Гарри, хотя она вряд ли это вспомнит, так как новая модификация сыворотки правды еще и забирала воспоминания о допросе.
После этого он аппарировал на площадь Гриммо.



Глава 2. И, отражаясь в зеркалах, себя не узнавать

Особняк Блэков встретил тишиной и старым эльфом. Когда Гарри и Джинни поженились, то решили купить свой дом, не желая жить ни в Годриковой лощине, ни на площади Гриммо. Особняк Поттеров до сих пор был разрушен и являлся наполовину памятником, а родовое гнездо Блэков было слишком мрачным и вызывало у Гарри тягостные воспоминания.
К тому же Кричер так и не примирился с Уизли, продолжая называть их «предателями крови». К самому Гарри после уничтожения Волдеморта эльф относился со всем пиететом, на который был способен. Поэтому дом на Гриммо использовался новым хозяином для встреч с тайными агентами, а сейчас именно он стал для него убежищем.
Подвалы здания представляли собой идеальное место, где можно было погрязнуть в депрессии. Там находился погреб с огромным запасом вин и масса пустых помещений, пригодных для применения самых разрушительных заклятий. Именно там Гарри и обосновался.
Последующие две недели слились в один безликий кошмар. Он то пил, стараясь утопить в стакане обиду и жалость к себе, то выплескивал ярость, выбивая заклинаниями каменную крошку из стен. К счастью, особняк выдержал, не развалился. Даже Кричер не слишком испугался разбушевавшегося хозяина, и время от времени пытался его накормить.
На пятнадцатый день Гарри не узнал собственного отражения в зеркале и ужаснулся. Что он делает?.. Похоже, помогает Уизли свести себя в могилу. Им даже не придется мараться – неудачно отрикошетившее проклятье, пущенное пьяной рукой, и переезд на тот свет обеспечен.
Нет, так не годится! Гарри не привык пасовать перед трудностями. Надо отомстить, разрушить их планы. И честный, гриффиндорский путь тут вовсе не поможет. Эх, стать бы совершенно другим человеком, немного циничным, по слизерински расчетливым, умеющим вертеть другими людьми, как марионетками. «Мерлин, мне так необходимо это перерождение!» – напоследок взмолился Гарри и погрузился в сон без сновидений.

***

Пробуждение было не из приятных. Тело ломило, словно к нему применили десяток Круцио. Дотащившись до ванны, Гарри влез под душ, и некоторое время просто наслаждался теплыми струями. Затем приступил к омовению, так и не открыв глаз.
Волосы за ночь отросли ниже лопаток – такое случалось с ним время от времени. Сегодня это показалось к месту. В конце концов, многие взрослые маги носили длинные волосы. Было даже поверье, что это признак силы, и он решил оставить все как есть.
Покончив с шевелюрой, Гарри надел банную рукавицу, намылил ее и заскользил по телу. Хм, странные какие-то ощущения. Словно кожа приобрела повышенную чувствительность. Он с наслаждением провел по плечам и ключицам, спустился к груди. Что-то не то, слишком мягкое, вытянутое. У него что, вспухли молочные железы?
Живот… член уже наверняка приподнялся и ждет его прикосновений. Рука скользнула ниже лобка и не нашла никаких преград. «Что?!» – окончательно проснулся Гарри и, распахнув глаза, опустил их и чуть не заорал от шока: он больше не был парнем!
Наспех ополоснувшись, Гарри подскочил к зеркалу и обомлел: на него смотрела немного изумленная обнаженная девушка с идеальной фигурой: тонкая талия, высокая грудь, в меру круглые бедра. В очках она явно не нуждалась – отражение было четким, да и окружающие предметы не расплывались. «Это я?– не поверил он собственным глазам. – Но как?» Память услужливо подсказала выраженное желание измениться до неузнаваемости. Разве так бывает?..
Заставив себя успокоиться, Гарри домылся, накинул халат и отправился искать ответ на вопрос, что же произошло. Библиотека Блэков была обширна, а он не представлял себе, к каким разделам магии обращаться, поэтому некоторое время пялился на книжные полки.
- Вам подать завтрак сюда? – вырвал его из созерцания невозмутимый голос Кричера.
- Ты меня узнал? – удивился Гарри.
- Кричер хоть и стар, но не выжил еще из ума. Вы – мой хозяин, Гарри Поттер,– чуть обиженно сообщил домовик и, запнувшись, добавил: – Мэм.
Похоже, такие превращения были в порядке вещей в магическом мире. «Но почему я никогда не слышал ничего подобного?» – задумался Гарри. Впрочем, что он знал о магии. Распорядившись о еде, он вернулся к книгам и вскоре нашел старинный фолиант под названием: «Инь и янь, или вторая сущность» и почти сразу выхватил из него следующее:

«Каждый человек несет в себе два начала – женское и мужское. В обычной жизни одно заперто глубоко внутри и никак не проявляет себя. Бывает, конечно, когда вторая ипостась стремится вырваться наружу, и тогда человек имеет нетрадиционную ориентацию. И только сильным магам на определенном этапе своего жизненного пути дается шанс примерить на себя другую роль в полном объеме».

Книга была толстой, и читать ее сейчас не хотелось. Главное Гарри и так уловил: то, что случилось с ним, пусть редкость, но не уникальное явление. Значит, не стоит волноваться. Причем ему было абсолютно наплевать, станет ли он прежним или изменения необратимы – видимо сказывался продолжительный запой. В конце концов, можно разобраться и позднее.
Его обуревали совершенно другие желания: пройтись по магазинам, кого-нибудь закадрить и, может, даже ощутить, что такое секс с женской стороны, и обязательно придумать план мести Уизли, пока он настолько неузнаваем.

***

Взяв бездонный кошелек и накинув мантию прямо на голое тело, Гарри аппарировал в Косой переулок. В первую очередь ему предстояло разобраться с собственным гардеробом.
Мадам Дюпре, которой принадлежал самый знаменитый магазин повседневной одежды для магов, больше интересовало не то, какого пола покупатель, а его платежеспособность. Кошельку тоже было все равно, что его хозяин превратился в женщину. Так что Гарри с его новым желанием выглядеть соблазнительно-модной мог стать любимой клиенткой.
Он потратил более двух часов, выбирая себе наряды. Будучи мужчиной, Гарри интересовался лишь тем, чтобы одежда была удобной и по размеру. Сейчас же стало небезразличным не только расцветка и фасон, но и соответствие моделей с тенденциями современной моды. Эльфы буквально падали с ног от усталости, поднося все новые и новые юбки, кофточки, платья, а владелица магазина становилась все более любезной и обходительной.
«Да, я определенно превратился в очаровательную женщину, имеющую неплохой вкус и умеющую подчеркивать свои достоинства, – удовлетворенно подумал Гарри, с удовольствием разглядывая себя в зеркале. – Осталось лишь выбрать имя». Как по заказу реальность несколько затуманилась, подкидывая мысленному взору, увиденный когда-то в думосборе Дамблдора, разговор директора с Лили Поттер.

- Ты уже знаешь, кого носись под сердцем? – спрашивал пожилой маг рыжеволосую молодую ведьму.
- Мы с Джеймсом не стали делать раннего сканирования. Пусть это будет сюрпризом. В конце концов, мы молоды, нам неважно, родится ли наследник рода Поттер сейчас или чуть позже, – ответила Лили, поглаживая себя по небольшому животику.
- Значит, ты придумала имена и мальчику, и девочке?
- Разумеется. Если у нас родится сын, мы назовем его Гарри Джеймс, если дочка – Айрин Лили.


- Мне нравится, – пробормотал Гарри, возвращаясь из воспоминаний.
- Да, вам очень это идет, – подхватила мадам Дюпре, думая, что его слова относятся к примеряемому наряду.
Он не стал ее разубеждать, а просто присоединил платье к уже отобранным покупкам. Оно, в самом деле, было восхитительным – угольно-черное, облегающее его (нет, лучше сказать ее) стройную фигуру – вещь, необходимая в гардеробе любой элегантной леди.
Расплатившись и уменьшив покупки, Гарри покинул магазин. Он немного боялся, что будет чувствовать себя скованно на высоких каблуках, но, оказалось, умение ходить в такой обуви, пришло к нему вместе с новым телом.
Следующие два часа Гарри провел в салоне красоты, наводя марафет. Да, что ни говори, женщинам проще сделать из себя красавицу, не прибегая к зельям. Всего-то и нужно, что подкраситься, завиться, сделать маникюр и другие косметические ухищрения. И, пожалуйста, из серенькой мышки получается королева красоты.
Не то чтобы Айрин требовались все эти ухищрения. Она и так была великолепна. Теперь же от нее нельзя было глаз оторвать. Это можно было заметить по взглядам, провожающим ее, едва она вышла из салона и медленно двинулась вдоль Косого переулка.
Обычно, встречая Победителя Волдеморта, толпа разделялась на несколько категорий. Одна часть отдавала ему почести вплоть до возведения в ранг божества, кто-то ненавидел, кто-то боялся. И почти никому не было дела, как он выглядит внешне. Сейчас Гарри ловил на себе завистливо-оценивающие взгляды женщин и восхищенно-вожделенные взоры мужчин. Его не узнавали, но он привлекал к себе пристальное внимание. Это приятно будоражило нервы, поднимало настроение, а не раздражало, как в первом случае.



Глава 3. Полигон

Время плавно приближалось к обеду, а Гарри в образе Айрин все еще дефилировал по Косой аллее, заглядывая в магазинчики, любуясь своим отражением и купаясь во всеобщем внимании. Мерлин, как же было странно, чувствовать его лишь из-за того, что ты чертовски привлекательна, а не потому, что знаменит!
Наконец, высокие каблуки начали давать о себе знать незнакомой жаркой болью, которая появилась в ступнях. К тому же, желудок требовал наполнения. Как по заказу, впереди показались двери небольшого ресторанчика, где Гарри иногда обедал с коллегами, не слишком именитыми иностранцами или один, когда по каким-то причинам был рядом.
Усевшись за свободный столик, Айрин углубилась в изучение меню и не заметила подошедшего к ней мужчину. Поэтому чуть знакомый голос, раздавшийся почти над ухом, заставил ее вздрогнуть:
- Надеюсь, мисс, вы не расцените, как наглость, мое желание присоединиться к вам?
Гарри немного смутился от осознания, что подошедший сделал это не из-за отсутствия свободного места, а явно заинтересовавшись внешностью Айрин. Поэтому некоторое время сидел, потупив глаза, и усиленно боролся с румянцем, заливающим щеки.
Когда же любопытство, что будет дальше, пересилило неловкость, он все же посмотрел на говорившего. Перед ним стоял вполне знакомый человек, Филипп Леман, сотрудник Отдела Тайн. Это был довольно любвеобильный и обходительный мужчина, привлекательность которого отмечал Гарри даже с исходным полом.
Сейчас же взгляд серо-голубых глаз, в который легко читалось восхищение и откровенное желание, вызвал целую толпу мурашек от предвкушения. К тому же, Леман, став любовником, мог быть полезен Айрин для начальных шагов по пути мести Уизли. Просчитав это, она кокетливо стрельнула ресницами и ответила:
- Что вы, наоборот, почту за честь.
Леман откровенно просиял, поднял со стола ее руку и, приложившись к ней губами, представился лишь именем. Гарри поступил аналогичным образом, изумляясь, насколько ему (ей) понравился этот галантный жест.
Следующий час они провели в ничего незначащих разговорах о погоде, о еде и ресторане, в котором сидели. Все это время Филлип флиртовал с Айрин, а она строила глазки, поощряя его. Это было необычно, весело и имело налет беззаботности, но мало. Ей хотелось ощутить эти сильные руки на голой коже, познать сладость поцелуев и даже большего.
Правда, для девушки попасть в постель после случайного знакомства, было верхом безрассудства и могло скомпрометировать. Но вряд ли Филипп осудит ее, а Айрин (верней, Гарри) не так уж важна была целомудренность. Она (он) наверняка не является девственницей.
Впрочем, все эти размышления о сексе могли остаться лишь фантазиями. В конце концов, Айрин не собиралась предлагать его сама. А Филипп, хотя и делал намеки, пока не торопился форсировать события. Едва она так подумала, как Леман спросил:
- Как ты смотришь на предложение прогуляться?
«Наконец-то!» – возликовала Айрин и откликнулась:
- С удовольствием, но не здесь. Аппарируем к Темзе?
Филипп кивнул, расплатился за двоих, что стало для Гарри приятным сюрпризом, затем заключил девушку в объятия, и они исчезли.

***

- Айрин, – хрипло выдавил Филипп, едва перемещение завершилось, и впился в ее губы.
Мерлин, это было совсем не похоже на поцелуи, которые испытывал Гарри раньше. Оказалось, быть завоеванным гораздо приятней, чем завоевывать самому. По крайней мере, его женской версии безумно нравился властный напор губ, чужой настырный язык, ворвавшийся в рот, решительные руки, скользящие по телу. Ей лишь оставалось обвить его шею и ласкать кончиками пальцев, и отвечать, жадно и жарко.
- Это безумие! – пробормотала Айрин, чуть приходя в себя. – Что ты подумаешь обо мне? Мы познакомились пару часов назад.
Конечно, это было не совсем правдой. Гарри знал Филиппа с тех пор, как пришел работать в министерство магии, а последние два года они были, можно сказать, приятелями. Но Леман вряд ли ассоциировал девушку в своих объятиях, как давнего коллегу по работе, мужчину.
- Нет, не отталкивай меня! – взмолился он. – Ты великолепна, сексуальна. Ты божественна. Мерлин, я давно не вел себя, как озабоченный подросток, но ты сводишь меня с ума, и я хочу тебя. Если бы я не боялся, что ты проклянешь меня, то пригласил бы к себе. Пойдем, а?..
- Да… – простонала она, не в силах сдерживать возбуждение. – Мерлин свидетель, мне все равно, если ты посчитаешь меня шлюхой.
- Никогда, – заверил Филипп и аппарировал их.
Они оказались в его спальне, что несколько отрезвило Айрин. Но когда мужчина привлек ее к себе и поцеловал, она отбросила все сомнения.
Еще никогда поцелуи не приносили Гарри такого удовольствия. Она (точно не он) стонала, выгибалась и с легкостью подчинялась любовнику, и даже не заметила, как они оба оказались обнаженными.
Разница между мужским и женским возбуждением была колоссальной. Если первое почти сразу ударяло в член, то второе походило на все сильней разгорающийся костер. Сначала томление захватило поверхностные участки тела: соски стали чувствительными, прикосновения обжигающими и в то же время вызывающими озноб. Затем участилось дыхание, а жар сконцентрировался внутри, внизу живота. Но был по-прежнему тягучим, размытым.
Филипп, как и говорили, оказался великолепным любовником, а Айрин, как и предполагала, не девственницей. Ощущение внутри себя члена, массировавшего клитор, были абсолютно не похожи на то, что испытывал Гарри, когда сам врывался в жаркую глубину. Сейчас его ощущения наполнились более яркими красками, а оргазм был продолжительней и слаще.
Но что самое изумительное, даже на пике наслаждения она могла контролировать свои эмоции. Причем до такой степени, что, будь ее воля, с легкостью бы прекратила акт и погасила бушевавшее пламя. В мужском теле такое совершенно нереально!
Разнилось и посторгазменное состояние. Обычно Гарри ощущал сонливость и слабость и почти сразу засыпал. Теперь ее тоже охватила нега и дрема, но Айрин продолжала бодрствовать. Она с некоторым превосходством смотрела на спящего любовника, и в ее голове роились не слишком веселые мысли.
Нет, секс ей, безусловно, понравился, и Айрин испытала настоящее наслаждение. Но она отчетливо поняла одну нехитрую истину. Если бы Филипп оказался не таким старательным и нежным любовником, и не смог ее удовлетворить до конца, ей бы не составило труда симулировать оргазм, театрально постанывая и изгибаясь.
Всего скорей подобным образом вела с ним Джинни. А Гарри не догадывался об этом, пока не оказался в постели, так сказать, «по другую сторону баррикады». Осознание этого чуть не заставило его впасть в ярость. Айрин даже вскочила, чем разбудила любовника.

***

- Что-то случилось? Ты сердишься? – озадаченно поинтересовался Филипп.
-Мне надо домой, – чуть более резко, чем необходимо, ответила Айрин.
Мало того, что Гарри еще не отошел от охвативших его разум неприятных мыслей о жене, к нему пришло осознание, что он переспал с мужчиной. А еще, воображение услужливо подкинуло картинку, что Айрин за ночь испариться. Ведь он так и не удосужился узнать, надолго ли это преобразование.
- Мы же встретимся? – с надеждой и опасением спросил Филипп. – Я вовсе не хочу, чтобы это был случайный секс. Ты мне безумно нравишься.
- Не знаю, – неуверенно ответила она.
- Почему? Я все-таки тебя чем-то обидел?
- Не в этом дело! Все произошло слишком неожиданно.
- Возможно, ты права. Но я буквально потерял голову. Ты колдунья?
Этот чуть лукавый вопрос заставил Айрин успокоиться и улыбнуться.
- Ведьма, – уточнила она, посмеиваясь.
- Я так и подумал. Но если серьезно, я могу рассчитывать на повторную встречу?
- Филипп, я, правда, не знаю. В моей жизни сейчас все слишком непредсказуемо. Возможно, я завтра вообще уеду из Англии.
- Но если этого не случится? – настаивал Леман. – Черт подери, я даже согласен на роль твоего друга.
- Это мило с твоей стороны, и я обязательно это запомню. И если не уеду, то пришлю сову или мы снова встретимся случайно, – поколебавшись, ответила Айрин.
Она быстро привела себя в порядок и аппарировала на площадь Гриммо.



Глава 4. О письмах, финансах и фамилиях

Несмотря на принятое решение, почитать книгу, разъясняющую смену пола, Айрин не притронулась к ней. Вместо этого она избавилась от одежды и долго плескалась в ванной. Затем натянула халат на голое тело и устроился на диване у камина с бокалом вина.
Что ни говори, он (или она?) провел сегодня великолепный день и впервые за долгое время почувствовал расслабленность и умиротворение. Все проблемы, которые висели над Победителем Волдеморта, ушли, будто их и не было. Даже обида на Джинни и ее семейку в этой ипостаси была не столь яркой и обжигающей. Жалеть себя точно не хотелось – хотелось мстить.
И что греха таить, Гарри невероятно понравился секс в женском теле. Это были незабываемые ощущения. Не надо было ублажать, подчинять и доминировать. Гораздо приятней быть объектом поклонения, изображать из себя податливую жертву и в то же время «держать бразды правления». Восхитительно! С такими мыслями Айрин уснула.
Утро принесло Гарри тупую боль, размытость красок и напряжение в паху, вызванное снами о вчерашнем сексе. Зеркало подтвердило ощущение – он опять был мужчиной. «Так нечестно!» – возмутился он и вместо водных процедур поплелся в библиотеку, разбираться в происходящем. Глаза выхватили из текста следующую фразу:

«Первое перевоплощение длится не более суток».

- Хорошо, что я вчера не остался у Филиппа. Вот он бы обрадовался, обнаружив поутру мужика в собственной постели, – хихикнул Гарри.
Его немного покоробило от возникшей картинки. Впрочем, для чистоты эксперимента, надо было пойти в гей-бар и попытаться пофлиртовать с тамошними завсегдатаями. А пока стоит продолжить чтение.

«Если пробный день показался вам великолепным, вы сможете преобразовать свое тело на неделю или чуть больше. Третья волна продлится уже месяц. Это достаточный срок, чтобы понять все преимущества и недостатки нового образа. А затем…»

Влетевшие две совы заставили Гарри прерваться. Первая держала конверт с печатью «Гринготтса», а вторая – вопиллер, который, едва он коснулся его, взорвался и заорал голосом Джиневры Поттер:

«Какого соплохвоста, ты заставляешь меня волноваться?! Ты уехал в Хогвартс на пару часов, но так и не вернулся домой. Прошло уже больше суток, а от тебя ни слуху, ни духу. На работе сказали, что у тебя начался отпуск. Что происходит, Гарри?»

Похоже, жена забыла не только допрос с пристрастием, но и сам факт возвращения мужа. Что теперь делать? Разыграть, что не в курсе планов Уизли, соврать, что напился и решил остаться на Гриммо или признаться в подслушанном разговоре? Айрин, не колеблясь, выбрала бы первый вариант. Но Гарри был слишком честным. Его тошнило от притворства. К тому же, ему вовсе не хотелось испытывать на своем организме различные яды. Поэтому он написал:

«Мне стало известно, что у тебя есть любовник, а Джеймс – не мой сын. Я решил переселиться в особняк Блэков и в дальнейшем подать на развод».

Да, это было чистой воды провокация, но ему стало интересно, что Джинни ответит. Обратное послание не заставило себя ждать:

«Я не позволю опозорить себя разводом. Учти, у нас есть доказательства, что ты применяешь темную магию и третируешь детей. Уверена, тебе не поверят, начни ты это опровергать. Ты глупо поступал все эти годы, не пользуясь статусом Героя. Теперь это поздно начинать. У Рона большой авторитет, да и Перси нас поддержит. Если ты будешь упираться, настаивая на расторжении брака, то сядешь в Азкабан».

«Вот она и сделала первый ход, – с горечью подумал Гарри. – Придется изобразить отступление и попытаться избавиться от компромата. Но для этого мне надо стать Айрин».
Жене полетело очередное письмо:

«Я не смогу быть взаперти, и ты это знаешь. Но и жить с тобой, как раньше, не намерен. Это не означает, что я не хочу видеть Альбуса и Лили – я люблю своих детей и не представляю себя без них. Может, придем к компромиссу?»

Ответ вызвал волну обиды и ярости:

«Полагаешь, ты нужен мне в постели? Уверяю, я давно остыла и вполне довольна любовником. Что касается погодков, то, так и быть, раз в неделю посещай их в Норе. На большее не рассчитывай, иначе от меня и матери отнимут деньги на их содержание. А еще, повысь мои расходы на повседневные нужды».

Гарри невесело хмыкнул, припоминая, что Уизли нацелились на все его наследство, причем как со стороны Поттеров, так и Блэков. Вряд ли у них это получится, даже напиши он завещание в их пользу. Верней, он не сможет этого сделать, по крайней мере, в полном объеме.
По традиции Поттеров, часть денег предназначалась несовершеннолетним детям на их содержание и обучение. Еще часть откладывалась в приданое дочерям и «вдовий капитал» для жены. Двадцать процентов были неприкосновенными и являлись своеобразным фондом на случай банкротства. Все это, по сути, составляло львиную долю наследства.
На повседневные нужды главы рода и его жены оставалось всего тридцать процентов. половину Гарри растратил сразу после войны на благотворительные нужды, как и премию за убийство Волдеморта. Другую половину он разделил между собой и Джинни после бракосочетания. Даже отдай он теперь жене все, это были не те средства, о которых мечтала она. Но Гарри не собирался так поступать – с него хватит нищенского существования у Дурслей в детстве!
По законам Блэков, Гарри фактически был передаточным звеном, и им с женой не перепадало ни кната. Истинным наследником рода являлся Альбус Северус, чье имя высветилось на гобелене, и именно он сможет ими распоряжаться по достижении полного совершеннолетия. Правда, это была достаточно скромная сумма.
Учитывая все это, Поттер написал:

«Пока готов выделить тебе сотню галеонов в месяц. Дальнейшие переговоры отложим на некоторое время».

«Приемлемо»
, – кратко откликнулась Джинни.

***

Покончив переписку с женой, которая заняла довольно длительный промежуток времени. Гарри вспомнил о втором послании.

«Уважаемый Гарри Джеймс Поттер,
Сообщаем Вам, что Ваши дальние родственники по линии Блэков, Марикус и Эллоиза Бурке, назвали Вас своим наследником. Обо всех тонкостях завещания Вы сможете ознакомиться в «Гринготтсе» у поверенного семьи Гриппуха, в любое удобное для Вас время.
Искренне Ваш, управляющий банком Хватобрюх».


«Если эти неизвестные маги оставили мне деньги, то я соглашусь почти на любые условия, требующиеся для вступления в наследство», – решил он. Разумеется, в этот перечень не входила эмиграция, участие в темномагических ритуалах и скоропалительная женитьба на какой-нибудь ведьме, ну, или замужество в образе Айрин. Был и еще ряд неприемлемых, по его мнению, условий. Впрочем, он не любил гадать.
Поверенный Бурке встретил Поттера с той любезностью, которую принято выказывать состоятельным магам у гоблинов-работников банка.
- Мне импонирует, что вы решили не откладывать дела в долгий ящик.
- Я не видел причин для этого, – сухо, как и всегда, при разговоре с этими существами, парировал Гарри. – У меня отпуск, масса свободного времени. Почему бы мизерную часть его не потратить на визит сюда.
- Тем более что вы можете извлечь выгоду, – осклабился гоблин.
- Именно, – повторил его гримасу, верней попытался, Гарри. – Итак, каковы условия вступления в наследство? Ведь они существуют?
- Вы правы, – подтвердил собеседник. – Вы получите денежные средства Бурке, недвижимость во Франции и Англии (два небольших дома), если назовете одного из своих отпрысков – неважно сына или дочь – их наследником, а так же примете их фамилию.
Гарри задумчиво почесал голову. Если первый пункт он мог выполнить без колебаний, сделав наследницей Бурке Лили, то второй…
- Двойная фамилия устроит завещание? – уточнил он.
- Нет, – категорично отрезал гоблин.
- Тогда я должен подумать. Сколько у меня есть времени?
- Полгода. Кстати, вы имеете право использовать ее уже сейчас, в вашей второй ипостаси.
- Как вы узнали? – ошарашено спросил Гарри.
- Маги наивно полагают, что деньги не могут поведать нам, гоблинам, кто их тратит, и кому они принадлежат или принадлежали, так сказать, изначально, – самодовольно сообщил служащий банка.
- Надеюсь, вы ни с кем не поделитесь этой пикантной информацией?
- Нет, мы соблюдаем конфиденциальные сведения о наших клиентах.
Что же, решив остаться женщиной, Гарри не лишится средств, и гоблины «Гринготса» будут знать, кто такая Айрин Бурке. Но сделать такой шаг уже сегодня он не мог, поэтому еще раз повторив, что подумает, покинул банк.




Глава 5. Сила женского очарования

Открывшиеся перспективы окрыляли. Будучи неузнаваемым, в женском теле Гарри мог мстить, флиртовать, строить козни и вообще жить в свое удовольствие. Поэтому уже на следующее утро из дома на площади Гриммо вышла опять Айрин. Ее путь лежал в министерство, где она хотела, чтобы Филипп познакомил ее с главой Аврората. Через него девушка собиралась добраться до сейфа Рона, где тот наверняка хранил поддельные воспоминания.
Лишь подойдя к столу регистрации, Гарри вспомнил, что его палочка слишком знаменита, чтобы предъявлять ее дежурному. Но тот больше пялился в вырез платья Айрин и пускал слюни, чем проверял, поэтому ничего не заметил. Она же сделала заметку, что стоит обзавестись дополнительной палочкой и лучше поискать ее в доме Блэков или в банке, чем покупать.
Встреча с Филиппом немного смутила Айрин. Она опять вспомнила, что многие мужчины не слишком хорошо относятся к легко доступным женщинам. Гарри сам осуждал вертихвосток, а легла под первого смазливого парня. Но Леман так искренне радовался ее приходу и смотрел с таким восхищением, что Айрин расслабилась, хотя и пообещала быть боле неприступной, несмотря на возникшее желание, едва она его увидела.
- Мы вчера толком даже не познакомились, – начала щебетать Айрин. – Я вообще-то приехала в Англию в надежде познакомиться с Гарри Поттером. Он – мой дальний родственник. Но сегодня с утра я узнала, что Победитель Волдеморта в отпуске и уехал куда-то далеко. Это такая жалость. Я не люблю ожидания, и вот что решила: познакомиться с кем-то из его семьи для начала. Ты не поможешь?
- Ты имеешь в виду Уизли? – нахмурился Филипп. – Не слишком хорошая идея. Нет, они кажутся обаятельными людьми и все такое, но, признаться, многие их не любят. А уж жена Поттера вообще компрометирует его, постоянно путаясь с разными мужиками.
- Это настолько всем известно? – ужаснулся Гарри. – А как он сам реагирует?
- Что касается Джинни… В последнее время она слишком обнаглела. Даже появлялась на министерском балу с любовником и открыто целовалась с ним. Знает ли об этом Гарри?.. Мне неизвестно. Мы же, окружающие, стараемся ему ничего не говорить. Кто из жалости, кто из злорадства. Может, это подло, но… что есть, то есть.
- Даже не знаю теперь… – после долго молчания протянула Айрин.
Ей хотелось немедленно найти Джиневру и вцепиться ей в волосы или когтями в лицо. Но это было бы базарной разборкой, а мечталось о настоящей мести.
- Все же хочу познакомиться с Роном. Он же дружит с Гарри, – натянуто сказала девушка.
- Друг, покрывающий сестру, не друг, – отрезал Филипп. – Но если ты уперлась рогом… предложу свой вариант. Давай я тебя представлю Перси Уизли, непосредственному начальнику Рона, его старшему брату и в какой-то степени родственнику Гарри.
«Есть!» – чуть ли не вслух воскликнула Айрин, которой и нужно было знакомство именно с главой Аврората. Кстати, стремительная карьера Рона объяснялась еще и поблажками родственничка. Когда Перси назначили на эту должность, Гарри изумленно выгнул брови, а когда дела Рона пошли в гору, перестал уважать Кингсли, нового министра магии, смотрящего на это сквозь пальцы.

***

Перси Уизли, как всегда выглядел напыщенным индюком и занудой, но и его не оставило равнодушным обаяние Айрин, ее почти топорные комплименты и капелька зелья, заставляющего вдохнувшего его выполнять просьбы человека, на коже которого оно нанесено. Стоило ей заметить, что она наслышана о главе английского Авротата («Поверьте, самые лестные отзывы»), и он готов был сделать все. А уж рассказать… вплоть до государственных тайн. Перси поведал ей все семейные тайны и, разумеется, не обошел вниманием Гарри.
- Мать столько вложила в него, больше, чем в собственных сыновей. Он проводил у нас все школьные каникулы. Она его кормила, обстирывала и даже одевала. А он, став зятем, считает каждый кнат, который дал ей. Вечно интересуется, куда потратили. Да и отношения с нашей малышкой Джинни… ревнует ее к столбам, никогда комплимента не сделает, придет на прием и сидит, бирюк бирюком. Старшего сына, гад, покалачивает. Вот это совсем ужасно!
- Не может быть, – сдерживая ярость, сквозь зубы процедил Гарри.
- Рон хранит воспоминания – так, на всякий случай. Сама посмотри, – бесхитростно предложил Перси и, не дожидаясь кивка, повел обольстительную красавицу в свой кабинет.
Там, перемежая речь сальными шутками, прижимая к себе, пытаясь пощупать грудь и сжать ягодицу, достал из сейфа думоотвод. Мордред, если бы не этот фиал с поддельными воспоминаниями, Айрин давно двинула бы главе Аврората между ног и в глаз.
Наконец, Перси отступил, давая убедиться в правдивости своих слов. Да, ничего не скажешь, Рон и Лаванда постарались на славу. Вот Гарри ворует какие-то документы, затем выбалтывает по-пьяни планы Аврората, услышанные от друга, а тут стегает Джима ремнем.
Последняя сцена выглядела наиболее омерзительно. На маленьком тельце оставались красные полосы, и даже выступала кровь из порванной кожи. Глядя на это, хотелось удушить садиста – даже ей самой. Теперь Айрин хорошо понимала Перси, который верил этой мерзости. Но как Уизли могли создать такую пакость, зная, что он не надышится на детей и никогда не повышает на них голоса, не то, что бьет?!
Воровать думосбор, как она собиралась, было нельзя ни в коем случае – сразу подозрение падет на «героя» воспоминаний. Но и оставлять такое – все равно, что подписывать себе приговор. Именно поэтому Молли, Рон и Джинни вели себя так нагло. Гарри, в самом деле, был у них на огромном крючке и, как бы ни оправдывался, ничего не выйдет, стоит суду просмотреть это.
Слава Мерлину, на шестом курсе Дамблдор дал Поттеру задание узнать у Слагхорна настоящее воспоминание о Волдеморте и крестражах, которое тот подделал. Гарри справился с этим, а после войны, будучи дипломатом, встретился с зельеваром и упросил его научить этому трюку. Старик немного покочевряжился, а потом согласился. Помимо этого он изучал этот вопрос самостоятельно, по книгам и к сегодняшнему дню умел подсовывать подделку леггилименту и исправлять уже готовые воспоминания.
Так что теперь Айрин не составило труда сделать так, что постепенно, недели через две, сцены в думосборе исказятся до неузнаваемости. Вместо пасквиля на самого Гарри последующие любопытные увидят, как Рон надирается с главой Аврората и обсуждает министра. Еще непременно появится пара сцен сексуального характера. В одной все тот же рыжий олух будет ползать в ошейнике у ног супруги, лизать ее ботинки и просить выпороть себя посильней. Другая изобразит, как он охаживает Джиневру палкой, а та стонет, но не от боли – от наслаждения. Ну и какая-нибудь сценка с игрищами братьев.
Айрин искренне надеялась, что Визенгамот изрядно повеселит эта оргия, если думасбор каким-либо образом туда доберется. Но если ее старания увидит лишь Перси, то тоже будет неплохо. Такому ханже это покажется светопреставлением. Тем более она оставила пару намеков, что все это проделал его любезный братик на пару с сестренкой с единственной целью похвастаться, как они весело проводят время. Ну, а все что Перси ранее видел о Поттере – плод их больной фантазии, появившейся под воздействием веселящего газа, как и инцест с его участием.
Довольная проделкой, Айрин вынырнула из думосбора и стойко выдержала пару слюнявых поцелуев главы Аврората и почти тут же кинулась к ближайшему туалету, чтобы отмыться от мерзости, и, только покинув его, заметила, что это мужской. «Вот она, сила привычки», – хмыкнула девушка, поправила прическу и макияж и отправилась на поиски Рона.

***

Рон этим утром разругался с Лавандой, требовавшей новые наряды и припоминающей его заигрывания с трактирщицей паба недалеко от Норы. Поэтому, вместо того, чтобы выполнять поручения данные ему лично Перси (других начальников над собой в Аврорате рыжий не признавал), он надирался в «Дырявом котле», жалея, что в баре нет хорошеньких официанток, чтобы потискать. И тут в двери вплыла черноволосая дива с зелеными глазами.
- Вау! – воскликнул Уизли и, уверенный в своей неотразимости (ведь у него было столько хорошеньких женщин, включая жену), позвал: – Плыви сюда!
- Кого я вижу, доблестный страж порядка, Рональд Уизли, ближайший друг Победителя Волдеморта, без которого бы не было победы, – поприветствовала его Айрин, лучезарно улыбаясь.
- Ты знаешь меня?
- О тебе слагают легенды даже по ту сторону Ламанша.
- А ты кто?
Спрашивая это, Рон потянулся под столом рукой, пытаясь схватить незнакомку за коленку, но она ловко уклонилась и скорбно призналась:
- Похоже, твоя родственница, а значит, не могу насладиться тобой, как кавалером.
Рыжий нахмурился, переваривая известие. Ему и так казалось, что на деньги Героя слишком много претендентов. А тут еще эта… Конечно, чертовски хороша, так бы и завалил ее прямо здесь, на столе. Но как конкурентка она его не устраивала!
- Поверь, мне не нужны средства – сама могу спонсировать, – словно прочитав его мысли, успокоила его девица и, доказывая это, заказала еще выпивку и тушеное мясо, которое в «Дырявом котле» готовили необычайно вкусно, но стоило оно баснословно, и Рон лишь пару раз пробовал его, когда расщедрился Поттер.
- Э, ну… тогда ладно, – как всегда «витиевато» ответил Рон. – Так ты, чья будешь, и откуда взялась?
- Из Америки, дальняя родня Блэкам, а значит, и Поттеру, – просветила его Айрин – Хотела встретиться с Победителем, но узнала, какой он козел, и передумала.
- Кто же напел? Сестрица моя или матушка?
- Братец Перси. Ему не понравилось, что я прославляю Героя. Вот и показал его истинное лицо.
- Что есть, то есть. А тут как оказалась? Меня искала?
- Была такая мысль, но все произошло спонтанно. Ты пей, пей и расскажи еще что-нибудь.
- Запросто, – обрадовался рыжий и все же поймал под столом ее коленку и по-медвежьи сжал. Затем прокомментировал: – Ух, так бы и съел!
- Подавишься, – под нос проворчала Айрин, а громче произнесла – Я вся внимание.
Рыжий с упоением начал ныть, как все годы был вынужден жить в тени знаменитого друга, и только после победы сумел урвать свой кусочек причитающейся славы. По мере рассказа он все больше пьянел, все откровенней лапал «новую родственницу», но в результате на руках у Айрин осталась его расписка, что все показания в думосборе, который хранится у Перси, – это шутка, состряпанная совместно с Лавандой и Джинни.
Оставался еще любовник жены, но им она решила заняться после обеда, а то и завтра. Ей больше хотелось поскорей принять ванну, чтобы отмыться от всех сегодняшних поглаживаний, пощипывания, да и просто сальных взглядом рыжих братьев. Она казалась себе грязной, использованной – совсем не те ощущения, которые ей грезились после секса с Филиппом.



Глава 6. Небольшая разборка двух кошек

Следующее утро Айрин встретила снова в Аврорате в компании Филиппа. Поняв, что она не собирается больше с ним спать, он выполнил свое обещание и старательно пытался стать ей другом, особенно когда узнал об ее родстве с Поттером, которого уважал.
Леман подключил своих приятелей из других отделов министерства, которым тоже не нравилось, что национальному герою жена так откровенно наставляет рога, и выяснил полное имя любовника Джинни.
Им оказался Эрни Макмилан, бывший хаффлпаффец, которого Гарри считал ни рыба ни мясо. За годы, прошедшие с момента окончания школы он ничуть не изменился – был все таким же полноватым увальнем с глуповатой улыбкой и небольшим интеллектом. Айрин искренне не понимала, что Джиневра нашла в нем, кроме чистокровности. Она бы не стала с ним даже флиртовать, а придется переспать. Фу, пакость!
Но дело – есть дело. Ей требовался компромат на жену. Еще лучше было бы, если бы рыжая шалава застала ее в его постели. Айрин, разумеется, разыграла бы оскорбленную невинность, на которую накинулись. Джин, конечно, ни за что не купилась бы на этот спектакль и устроила бы скандал, что будет к месту, так как давно хочется вцепиться ей в рожу. Набегут репортеры, напишут свои пасквильные статейки. Айрин с удовольствием даст интервью, Гарри пошлет женушке вопиллер и все шишки общественности посыпятся на Уизли – блеск, да и только!

***

Эрни, на удивление, оказался крепким орешком. Но немного афродизиака, добавленного заранее в духи, и обворожительные улыбки Айрин сделали свое дело: он прижал ее прямо в книжном магазине, где они как бы случайно столкнулись.
- Ты такой горячий, что я не в силах устоять. Готова забыть гордость и идти за тобой на край света, – промурлыкала она, с легкостью скрывая за дрожью показного желания отвращение.
- Не могу ждать, – под воздействием зелья и похоти, словно пьяный шепнул Макмилан и аппарировал их в меблированные комнаты «Дырявого котла».
Там он полностью обезумел и поспешно сорвал с неожиданной любовницы одежду, затем, оставляя засосы, грубо ворвался в неподатливую плоть. Девушке было неприятно, но она застонала, изображая удовольствие, и Эрни поверил. Первый раунд был быстрым, грубым, и любовник ненадолго отрубился.
Очнувшись, он стал клясться Айрин в любви, обещал бросить Джинни, говоря, что рыжая бестия его приворожила. Она же все больше недоумевала, почему Уизли выбрала его в качестве замены Гарри. Вскоре открылась нехитрая правда: неинтересный парень недавно получил огромное наследство, по размеру превосходящее состояние Поттеров. А так как им было легко манипулировать, вот Джинни и окрутила его.
- Теперь-то я понимаю, что ей от меня были нужны только деньги. Но она рассказывала о муже разные гадости. Я верил ей, так как знаю Поттера с первого курса. Он вечно вел себя как помешенный, а однажды натравил на нас с другом змею. Впрочем, черт с ним. Что я вообще о нем заговорил, когда со мной в постели такая потрясающая женщина?
Эрни снова накинулся на Айрин. Она же, украдкой взглянув на часики, принялась царапать его и вырываться из объятий. Когда же дверь выбили, девушка вообще закричала:
- Прекрати! Я не хочу этого! Ты спятил!
О, все пока шло по ее идеально разработанному плану!
До момента встречи с Макмиланом Айрин пришлось хорошенько потрудиться: купить афродизиак, послать весточку Рите Скиттер и Джинни Уизли, обратить внимание на свое «похищение» продавца книжного магазина, причем так, чтобы он слышал, куда именно. Теперь он первым ворвался в комнату в сопровождении патрульного аврора.
- Этот ненормальный на глазах у меня накинулся на невинную девушку. Вот, посмотрите, он ее насилует! Мерлин, до чего дошли молодые маги – ведут себя как магловские дикари! – воскликнул он, указывая на Айрин и Эрни.
Видок у них был тот еще: Макмиллан так спешил, что скинул с себя лишь рубашку и приспустил брюки, одежду неожиданной любовницы он просто разорвал. Любопытным предстала картина: находящаяся почти в истерике девушка с перекошенным от ужаса лицом отбивается от насильника.
- Жаль у нас за это не сажают в Азкабан! – взревел аврор, стаскивая героя-любовника с «невинной жертвы» и помогая наспех восстановить ей одежду. – Мисс, вы можете требовать денежной компенсации за случившееся.
- Она меня сама спровоцировала! – истерично заорал Эрни, особенно увидев вбегающую в комнату Джиневру.
- И вы верите ему? – всхлипнула Айрин. – Я честная девушка, просто зашла в магазин. Он накинулся на меня как зверь. Мистер продавец, не знаю его имени, этому свидетель!
- Не беспокойтесь, мисс, и в мыслях не было, обвинять вас! – заверил ее аврор и попытался обнять, но был оттолкнут взбешенной Уизли.
- Ах ты змея подколодная! Моих кавалеров соблазнять!
Она попыталась вцепиться руками в волосы Айрин, но та сноровисто перехватили ее запястья. Слава Мерлину, сил у нее было ничуть не меньше, чем в мужском теле, а умение драться и в особенности уклоняться от ударов никуда не девалось от смены пола. Так что Айрин с легкостью скрутила рыжую стерву, не забыв расцарапать ей морду, и оттолкнула к подоспевшему на помощь аврору.

***

- И эта жена национального Героя! – возмущенно воскликнула Айрин, обращаясь к Рите Скиттер, чье прыткопищуее перо строчило без остановки. – Какой пример она подает его детям! Я бы на месте общественности заставила Поттера развестись, а его жене запретила бы приближаться к собственным чадам.
- Он сам не без греха! – завопила Уизли. – Ты наверняка его любовница. Да и над детьми он измывается – у меня доказательства есть!
- И вы ей верите?.. – шепнула на ухо Рите Айрин. – Той, которая открыто заявила, что этот тип, чуть не изнасиловавший меня, ее любовник. Кстати, я подозреваю, зачем он это сделал. Наверняка узнал, что я дальняя родственница Поттера, вот и решил дискредитировать.
- О вас, конечно, нам мало известно, но Джиневра давно не является образцом добродетели. И я скорее поверю вам, чем ей, – сообщила довольная скандалом Скиттер.
На следующий день вышла ужасная статейка ее авторства, расписывающая насколько низко пал моральный облик жены Победителя Волдеморта, и в Нору к Уизли полетел вопиллер от Поттера, требующего немедленного развода.
Джиневре, доведенной до белого каления пристальным вниманием папарацци и общественности магической Британии, пришлось уступить. Гарри прилетела сова с подписанными бумагами на расторжение брака. Но бывшая жена все же нашла в себе смелость вновь угрожать ему:

«Ты никогда не получишь опеку над детьми – мне нужны их детские капиталы. А если будешь давить, то я пущу в ход воспоминания, в которых ты бьешь Джеймса. Они весьма реалистичны, и ты там монстр. Так что, порицание общественности, а то и Азкабан тебе обеспечен, выйди они наружу. Попытаешься выкрасть (хотя из сейфа в Аврорате это вряд ли удастся), и погодки окажутся в приюте. Мне эта парочка надоела, у меня есть старший ребенок, и я могу настрогать еще несколько от более достойного отца, чем ты.
И еще, твоя потаскуха Айрин, назвавшаяся дальней родней, пусть обломается. Эрни вымолил у меня прощение, и я не собираюсь его отпускать. Такой богатенький, покорный мужчина нужен самой. От тебя-то денег не допросишься, как воды в пустыне».


- Мало я ей рожу разукрасила, – проворчала Айрин, сминая послание и глядя на обломанные ноготки. – Еще и маникюр испортила!
Ее немного взволновала угроза Джиневры отправить Ала и Лили в приют. Однако она надеялась на добросердечие Молли, которая обожала своих внуков, да и вообще детей. Но для страховки девушка накинула мантию-невидимку, пробралась в Нору и одела на шеи малюток поисковые кулоны. Теперь если рыжая стерва спрячет их даже на краю света, она с легкостью узнает, где они и вернет.
В голове роилась сотня планов, как заполучить опеку над детьми, но пока воспоминания в думосборе не сформировались так, как задумала Айрин, она была бессильна. Так что придется выждать хотя бы недели две, а лучше месяц.



Глава 7. Министерский бал

Утомленная скандалами, флиртом и интригами предыдущих дней, Айрин позволила себе расслабиться. Тем более она сильно сожалела, что так и не придумала способа не спать с Эрни. Воспоминания о сексе с ним были не лучшими. Но план казался идеальным – ей необходимо было, чтобы их застукали в момент соития. Да и как иначе было заставить Макмиллана долго пробыть в комнате? И с зельем похоти Айрин немного переборщила. Вот он накинулся на нее, едва они оказались в гостинице, хотя должен был немного обождать.
Но спокойная, размеренная жизнь ей была неинтересна, по крайней мере, пока. Хотелось блистать, покорять сердца, плести заговоры. Поэтому уже утром отправилась к Филиппу, чтобы он придумал ей развлечения. Леман не подкачал. Айрин перезнакомилась почти со всей верхушкой магической власти, обзавелась десятком поклонников и не меньшим количеством завидующих соперниц – и все это за последующие двое суток.
На третий день после скандала с Уизли, Филипп прислал ей приглашение на традиционный новогодний бал. Айрин восприняла это, как новый горизонт для покорения мужчин и магического мира. Мерлин, никогда в жизни Гарри не проводил время лучше!
Для того чтобы быть по-настоящему неотразимой, девушке пришлось переделать массу дел, которые, впрочем, доставляли истинное наслаждение, даже ненавидимый Гарри уход за собой. Сначала Айрин ходила по магазинам, подыскивая самый изысканный и сногсшибательный наряд. Выбор пал на роскошное темно-зеленое шелковое платье, состоящее из каких-то неравных и неправильных треугольников, сделавшее ее глаза еще ярче и загадочней, а фигуру – изящней.
Оно немного расширялось книзу и почти полностью скрывало ноги в серебристых босоножках на высоком каблуке. Зато вверху имело откровенное декольте, подчеркивающее красивую грудь и длинную шею, украшенную небольшой цепочкой белого золота. А сзади оголяло лопатки. Из украшений девушка еще надела браслет, тонкое колечко и небольшие ажурные сережки. Макияж был почти минимальным, но подчеркивал и так яркие черты лица.
- Ты специально оделась в слизеринских расцветках, чтобы привлечь внимание? Все уже в курсе, что ты в родстве с Поттером, а он – гриффиндорец, – то ли укорил, то ли уколол Филипп.
- Мне, как брюнетке, разумеется, идет красно-золотая гамма, но выглядит это несколько вульгарно, а я и так уже заработала скандальную славу из-за стычки с Джиневрой Поттер. Зеленое платье гораздо спокойней и лучше подчеркивает мои глаза. Что до украшений… Белое золото мне кажется более элегантным, – кокетливо стреляя глазами, парировала Айрин.
Она вчера полдня провела в массажном и косметическом салоне и теперь была настроена более чем благожелательно. Даже напоминание об Уизли не заставило ее напрячься. Ну, а намек о Слизерине и подавно не испортил настроение. В конце концов, шляпа когда-то советовала ей поступить именно туда, обещая, что там он достигнет величия.
Спутник не нашел, что возразить и, протанцевав пару вальсов, начал знакомить свою протеже с разными полезными людьми. Еще Филипп почему-то считал себя обязанным подыскать ей нового ухажера. Айрин, правда, пока не собиралась потакать его начинаниям. Ей нравился свободный флирт, безобидное кокетство, а мысли о сексе улетучились после случая с Эрни. и вообще за эти дни девушка начала думать, что все мужчины – это похотливые животные, забывая в такие моменты, что и сама принадлежит к их числу.

***

- Какого боггарта этот приперся сюда? Неужели не понимает, ему тут не рады? – внезапно проворчал очередной кавалер по танцу, бывший рейвенкловец и член ОД Терри Бутт.
До этого они с Айрин мирно болтали, и мужчина напропалую подбивал к ней клинья. Она даже подумывала, не поддаться ли соблазну, и не закрутить ли интрижку с ним. Терри был красив, а главное работал в Отделе Опеки. Айрин не помешала бы его помощь или протекция, если она (скорей он) станет добиваться опеки над Алом и Лили.
Неожиданная реплика, высказанная таким ненавидяще-презрительным тоном, заставила ее посмотреть на человека, вызвавшего это. В первый миг она не узнала его: в зал вошел великолепный блондин с гордой осанкой, одетый в дорогую мантию. Он казался таким уместным на этом балу, словно родился в такой обстановке. Многие высокопоставленные маги раскланивались с ним с глубочайшим уважением, а некоторые спешили пожать руку или как-то иначе выказать расположение.
- Кто это? – лениво поинтересовалась Айрин, хотя уже поняла, что видит повзрослевшего и похорошевшего Драко Малфоя.
В последний раз они встречались с ним на суде, когда Гарри защищал белобрысого слизеринца и его семейку. Нарциссу с легкостью оправдали из-за отсутствия данных об ее «подвигах» в рядах Пожирателей, но главное за то, что она не выдала Поттера Волдеморту, когда тот спросил женщину, мертв ли враг. Прекрасно слыша биение сердца вернувшегося из-за грани парня, она ответила: «Умер».
Чуть сложнее было оправдать Драко, так как он пытался убить Дамблдора. Но Гарри убедил Визенгамонт в том, что младший Малфой пришел в ряды Пожирателей лишь следом за отцом, а страшное поручение Волдеморта выполнял из страха за жизнь родителей. Да и не смог он убить светлого мага – рука не поднялась. К тому же, Драко не выдал Золотое трио, когда их доставили в Малфой-менор, да и в Выручай-комнате останавливал Крэбба и Гойла, которые пытались нападать на гриффиндорцев.
Малфоя-младшего заставили выплатить большую неустойку за то, что его род предоставлял кров Волдеморту, а так же за разрушение Выручай-комнаты. Он год находился под домашним арестом, а потом еще столько же имел ограничения в магии.
Старшему блондину не повезло вовсе. Люциус наделал слишком много грехов: убивал маглов, сбежал из Азкабана после того, как его заключили туда при попытке проникнуть в Отдел Тайн. Вышла наружу и история с подкинутым дневником Реддла, который пробудил василиска и едва не возродил Волдеморта еще на втором курсе Поттера.
Малфоя-старшего приговорили к пожизненному заключению, но аристократ не выдержал сырого климата тюрьмы, простудился и в позапрошлом году скончался в камере. Его жена не долго носила траур, уже через полгода выскочила повторно замуж и укатила во Францию к новому супругу – довольно богатому и влиятельному в своей стране.
- Один недобитый Пожиратель, – сообщил Брут, возвращая Айрин к реальности. – Эти Малфои – скользкие гады. Драко умудрился очаровать половину, а то и две трети министерства, вернул все свои денежки и теперь создает имидж благодетеля, отдающего львиную долю доходов в благотворительные организации.
- А ты ему не веришь, – утвердительно добавила она.
- С чего бы?.. Как был скользкой сволочью, так и остался, – подтвердил он.
В принципе, Гарри со своим гриффиндорским максимализмом тоже считал, что горбатого только могила исправит, но Айрин импонировали и хитрость Малфоя, и изворотливость, и умение выплывать из любого дерьма. Тем более эта зараза стала такой привлекательной – просто глаз не оторвать! Заполучить такого союзника – и Уизли будут раздавлены, как тараканы.

***

Освободившись от назойливого поклонника, а именно так теперь девушка воспринимала Бута, Айрин стала строить планы, как обратить внимание Малфоя на себя. Попросить Филиппа их познакомить показалось ей слишком топорным способом. Строить глазки и пялиться – еще хуже. Она же не дешевка вроде Уизли, чтобы откровенно предлагать себя. И так уже попала в скандальные хроники. Ничего другого почему-то в голову не приходило. Но тут объект интереса сам подошел к ней:
- Позвольте пригласить вас на тур вальса, обворожительная незнакомка.
- С таким галантным кавалером – с удовольствием, – лучезарно улыбнулась она.
Малфой оказался на редкость милым и обаятельным, расточал тонкие комплименты, шутил. Айрин таяла от этого изысканного внимания, от его завораживающего тенора, от блеска серо-голубых глаз. Ее немного напрягало, как он отреагирует, когда узнает об ее родстве с Поттером, но Драко, казалось, стал еще любезней.
Находясь под сильным впечатлением, она вернулась к Филиппу и весьма неохотно пошла танцевать с его очередным протеже, Майклом Кормаком. Черт, это же был не просто знакомый по Хогвартсу парень, а бывший дружок жены. Правда, в отличие от Эрни Макмиллана, он не вызывал такой антипатии. Но и терпеть заигрывания Майкла ей не хотелось, так как она каждую минуту думала, что эти же руки прикасались к Джинни. Но один танец она как-нибудь потерпит, тем более, Кормак работает в Отделе Патентов и Изобретений. Мало ли понадобится.
Кормак явно почувствовал ее напряжение, и даже неприязнь и решил повысить свою значимость, говоря о Драко Малфое разные гадости. В основном это были рассказы о школьных годах светловолосого слизеринца, но Айрин решила, что то время нужно оставить в прошлом. Их отношения должны начаться с чистого листа, если они, конечно, будут, в чем она, впрочем, не сомневалась.
- Его семейка всегда умудрялась выплывать. Ты знаешь, что министерство конфисковало большую часть его денег. Но Малфой сумел все вернуть, а скоро станет богаче Рокфеллера. Анжелина Уизли продала ему по дешевке магазин «Ужастиков Умников Уизли» и все их разработки. Не понимаю, куда Поттер смотрит! Поговаривают, он спонсировал их в самом начале, но не удосужился оформить это документально.
Айрин еле сдержала вспыхнувшую ярость. Эта бледная моль умудрилась, сама не ведая, снова напакостить своему давнишнему школьному врагу. Да, официально Гарри не являлся совладельцем магазина, но близнецы все годы исправно отдавали ему треть своей выручки. Даже оставшись один, и спиваясь, Джордж продолжал это делать.
Злило и самоуправство Анжелины, которая не удосужилась посоветоваться с Гарри. Она не могла ничего не знать! А гоблины?.. Неужели уже подписали бумаги, хотя говорили, что знают, чьи деньги используются в сделках?
- Это еще не все, – продолжил Кормак, видя ее нахмуренное лицо. – В руки Малфоя попало двустороннее зеркало, которое изобрел крестный Поттера. У Уизли была разработка, как из него сделать надежное средство связи, и теперь патент перешел бывшему слизеринцу. Скользкий гад прославится не меньше, чем создатель магловского сотового телефона. А уж какие баснословные прибыли это принесет!
«Ну, Хорек, я размажу тебе! Это все должно принадлежать мне, и я найду, как вернуть обратно». Айрин самой не помешает ни слава, ни лишние деньги, да и вообще – это ее собственность, даже больше – семейное достояние!
Она применить всю свою слизеринскую сущность, но получит желаемое. И лучший способ кроме обольщения – найти что-то для шантажа. Не мог же Драко Малфой настолько измениться за эти годы, чтобы у него не было грешков. Взбешенная и полная планов, Айрин покинула министерский бал, не попрощавшись ни с Филиппом, ни тем более с Малфоем.



Глава 8. Змей, примеряющий нимб

Весь вечер Айрин строила планы, как будет выпытывать у новых знакомых, половина из которых работала в различных отделах министерства магии, сведения о Малфое. В ход должны пойти все ресурсы ее натуры: хитрость, умение льстить и обольщать. А утром с постели встал сердитый и недовольный произошедшим Гарри. «Почему именно сейчас?» – пронеслось в его голове, и он кинулся к фолианту, выяснять этот феномен.

«Если превращение в противоположный пол происходит от вашего сильного желания, то обратно магия сама выбирает момент, когда этому свершится. Человек не должен забывать, какой пол ему был дан от рождения. Это позволит сделать осмысленный выбор и не мучиться потом, приняв окончательное решение, что это ошибка».

Гарри еще немного полистал книгу, разбираясь, и сделал следующие открытия. Волн превращения, как это называл автор, было всего три. Он уже прошел две, и фактически оставалась одна, самая длинная. Затем магия на трое суток возвращала изначальный пол, давая человеку последнюю возможность подумать и выбрать, кем ему оставаться.
Еще там было написано, что перед последней волной должно было пройти не меньше недели. Что же, придется менять продуманный план. Конечно, в образе Гарри Поттера, он не сможет очаровывать мужиков, но у Победителя Волдеморта было немало знакомых, готовых помочь либо бескорыстно, либо за небольшую услугу. Раньше он не пошел бы на такой шаг, но, побывав в шкуре Айрин, несколько переменил взгляды.

***

Последующие десять дней Гарри мотался по знакомым, что-то вынюхивал под оборотным зельем и даже поболтал (довольно дружески надо сказать) с Малфоем. Тот, увидев бывшего школьного врага в коридоре, сам заговорил с ним первым, а именно несколько язвительно поздравил с разводом, поинтересовался, почему Поттер не был на балу и под конец спросил, где он может найти Айрин.
- Моя кузина вскружила голову и тебе? – хохотнул Гарри, почему-то ненадолго забывая, насколько злился на него.
- Мы очень мило беседовали, а затем она потанцевала с Кормаком, и тот ее чем-то взбесил, – ничуть не смутившись, пояснил Малфой.
«Это ты ее взбесил, придурок!» – чуть ли не вслух выкрикнул Гарри, отмечая, что в этой ипостаси он и вполовину не так сердит. Да, ему было обидно, что магазинчик Уизли оказался в загребущих ручка блондина, зеркало крестного тоже было жалко. Но Гарри вовсе не нужна была прибыль и слава, так притягательная для Айрин.
Правда, он все еще пытался выполнить ее задумку и продолжал искать, чем подцепить Малфоя на крючок. Однако тот после войны превратился в «белого и пушистого ангела». Он не водил сомнительных знакомств, перестал встречаться со многими из бывших слизеринцев, особенно с теми, кто был запятнан в связях с Пожирателями смерти.
Драко старался вернуть репутацию и себе, и своему роду. Но не с помощью взяток и лести, а отдавая четверть доходов на восстановление разрушенных войной зданий, в том числе и Хогвартса. Еще четверть и даже больше уходила больнице Святого Мунго, а так же родственникам погибших от рук Пожирателей, особенно сиротам.
Так же он спонсировал исследования, которые должны были разработать средство, способное помочь родителям Лонгбботома, и сам занимался ими. К настоящему результаты были на мази, и у Алисы и Френка и еще у десятков пострадавших появилась надежда пусть не на полное выздоровление, но на возвращение рассудка.
Еще Малфой, оказывается, частенько навещал Андромеду Тонкс и общался, как и сам Поттер, с Тедди Люпином. Мальчик рассказал крестному, что «дядя Драко» всегда внимателен к бабушке, а ему делает различные подарки и частенько водит на прогулки. На вопрос: «Почему же вы не говорили мне?», заданный Гарри Андромеде, та ответила:
- Я слышала, что вы враждовали в школе, и не знала, как ты воспримешь его визиты к нам. Но пойми, Гарри, я потеряла на войне и мужа, и дочь, даже зятя, хотя он не слишком мне нравился. Восстановить отношения с сестрой не получилось, впрочем, мы и раньше были чужими друг другу. А Драко – милый, внимательный, Тедди его обожает. И он мой племянник!
- Если он вам нравится, я не возражаю, лишь бы не настраивал крестника против меня, да не учил его темной магии, – проворчал Гарри, не зная, как отнестись ко всему этому.
- Что ты, у него и в мыслях этого нет. Драко, кажется, вообще намерен сблизиться с тобой.
Услышав это заявление, Гарри стал интересоваться, что блондин делает в этом направлении. Получалась странная картинка. Малфой тщательно следил, чем Поттер живет, куда ездит и как у него семейные дела. Собирал вырезки, сплетни и прочие сведения, даже коллекционировал колдографии. Айрин его явно очаровала не только как обольстительная женщина, а потому что состояла с Гарри в родстве. Правда, было непонятно, что это все дает бывшему слизеринцу.

***

- Ты так и не ответил, как разыскать твою кузину? Я посылал ей сов, но мои письма остались без ответа, – вернул Гарри из размышлений голос Малфоя.
- Ты не думал, что раз она не отвечает, то не хочет? – усмехнулся Поттер.
Это была не совсем правда. Ему хотелось написать письмо, в котором вывалить на голову блондина все свое негодование. Но это было слишком по-гриффиндорски, и явно не понравилось бы Айрин. Она скорей бы еще больше очаровала мужчину, сделала бы задел, чтобы при встрече влюбить. Но будучи парнем, Гарри не мог подобрать нужных слов, да и не стремился их искать. К тому же, бывший слизеринец знал его почерк.
- Я плохо знаю Айрин, но мне кажется, не в ее характере отмалчиваться, – сообщил Драко.
- Это так, – признал Гарри. – Но должен тебя разочаровать. Она временно отсутствует в Англии. Ей пришлось ненадолго вернуться в Америку, чтобы завершить там дела.
- Передай ей, когда она вернется, что я хотел бы ее видеть.
- Зачем?
- Что за вопрос? Ты же сам догадался, она мне понравилась.
- Смотри, Малфой, обидишь Айрин, будешь иметь дело со мной!
- Испугал, Поттер. Кстати, может, сходим с тобой в паб или на квиддич?
- Решил, пока нет моей сестры, приударить за мной? – под влиянием своей женской ипостаси подколол Гарри.
- Дурак ты, Поттер, и шутки у тебя такие же, – явно обиделся Малфой. – Просто я же вижу, что со своими дружками ты теперь почти не общаешься. Я тоже. Вот и предлагаю сходить вместе.
- Я подумаю, – не ожидавший такого окончания в разговоре, растерянно сказал Гарри, опять ненадолго забывая о планах Айрин, намеревавшейся пакостить блондину.

***

После разговора с Малфоем Гарри заинтересовался его личной жизнью, и, оказалось, что ее можно сказать нет. Панси Паркинсон, которую прочили ему в невесты с четвертого курса, была просто подругой, как Гермиона Потттеру.
По традициям чистокровных магов родители устроили помолвку Драко с Асторией Гринграсс из очень порядочной семьи, которая никогда не была запятнана сомнительными делами, но и не являлась сторонницей Дамблдора. Даже когда Люциус Малфой попал в Азкабан, они не отказались от брака. Однако это сделал сам Драко по неизвестным окружающим причине.
Гарри почему-то после встречи с ним подумалось, что блондину хочется жениться по любви, а Айрин решила, что это отличный шанс, чтобы отомстить за прошлые обиды, а главное за украденный магазин и сквозное зеркало Сириуса. Она влюбит Малфоя, чье сердце свободно, в себя, а затем бросит.
Гарри ужу замечал, как мысли другой ипостаси врываются в его голову. Айрин тоже иногда рассуждала не как женщина, а как он. Да, они были разными, но в любом виде оставались единой личностью. А еще он точно знал, что хочет снова почувствовать свободу и раскрепощенность, которые были присущи ей.
Утром, уже в теле женщины, Гарри провел у зеркала больше часа. В ее планах была «случайная» встреча с Малфоем, который раз в месяц курировал Святого Мунго, и сегодня был именно этот день. Осталось лишь придумать, зачем ей в больницу. Предлог нашелся неожиданно: Айрин немного подвернула ногу, когда спускалась со второго этажа.
Посетив травматолога, девушка, в самом деле, столкнулась с Малфоем случайно. Предполагалось, что блондин посещает отделение тяжелых травм, расположенное на шестом этаже. Но он оказался в буфете, куда Айрин заглянула выпить стакан сока. Драко в это время беседовал с Лавандой, женой Рона, которая беззастенчиво и откровенно флиртовала с ним.
«Скоро ты не посмотришь ни на одну смазливую женскую мордашку, так как будешь думать лишь обо мне», – мысленно пообещала бывшему слизеринцу Айрин, испытывая ревность и раздражение, что именно с этой девицей он так мило беседует. Она сделала вид, что не заметила их, и специально стала припадать на ногу, подходя к прилавку, с целью привлечь к себе внимание. Ей это с легкостью удалось. Малфой бросил надувшуюся на такое обращение собеседницу и подлетел к ней:
- Что-то серьезное? Ты хромаешь!
- Неудачно переместилась камином и повредила лодыжку, – ответила Айрин и позволила обнять себя за талию, довести до стола и аккуратно устроить на стуле.
- Поттер сказал, что ты уехала в Америку по делам.
- Вы общаетесь? Не знала.
- Скорее случайно встретились в министерстве, и я спросил его о тебе.
- Зачем? – изобразила непонимание Айрин, хотя ее сердце ликовало, что рыбка сама плывет на крючок и явно собирается пригласить ее на свидание. Слова Драко это подтвердили:
- Мне понравилось общаться с тобой на балу. Хотелось ближе познакомиться. Сходим куда-нибудь вместе?
«Мерлин, как просто», – подумала девушка и согласилась.
Вторую половину дня они провели в ресторане Парижа, расположенном на вершине Эйфелевой башни. Это было очень романтично и невероятно красиво. Потом они бродили по Елисейским полям, и Айрин все время ждала, когда Драко начнет к ней приставать. Но он лишь делал тонкие комплименты, притягивал ее к себе за талию и несколько раз касался губами щеки или волос. И лишь перед расставанием, уже на площади Гриммо, поцеловал по-настоящему, да так что у девушки подогнулись коленки.
Домой она вернулась, почти забыв о желании причинить ему боль. В голове крутились лишь мысли, как он галантен, мил и красив. Что же, значит, ей предстоит тяжелая битва: влюбить его в себя, не влюбившись самой.



Глава 9. Новая жизнь длиной в месяц

Следующим утром Драко связался с Айрин через камин.
– Я собираюсь на магловские аттракционы с племянником, верней с сыном моей погибшей кузины. Совершенно очаровательный мальчик. Не хочешь к нам присоединиться?
Предложение было неожиданное. Она не думала, что он станет знакомить ее с родней, пусть и такой дальней. С другой стороны, Гарри давно не видел крестника. Сначала долгая командировка, потом работа в министерстве, поездка в Хогвартс и вся эта кутерьма со сменой пола — в целом, прошло полтора месяца. Правда, Тедди вряд ли его узнает в таком виде, но… стоит посмотреть, как Малфой общается с ребенком и наоборот.
– Почему бы нет, — согласилась Айрин. — Только я сменю наряд.
– На что-нибудь магловское, — предупредил Драко.
– Ты тоже так оденешься?
– Разумеется.
Мама мия, она спит и видит фантастический сон, где высокомерный, презирающий «грязнокровок» блондин собирается вырядиться в магловскую одежду и вести Тедди на магловские аттракционы. Невероятно!
Так как парк, в который собирался Драко, находился на юге Америки, Айрин решила одеться не слишком тепло: элегантное черное платье из тонкой шерсти. На ноги девушка нацепила лодочки почти без каблуков, так как предполагала, что они будут много ходить, и она с непривычки устанет на высоких. Минимальное количество макияжа и почти полное отсутствие украшений — лишь небольшие золотые сережки и тонкое колечко с крохотным бриллиантом. Все-таки они идут в детский парк, размалевываться и обвешиваться побрякушками туда неуместно.
Драко галантно поцеловал даме ручку и представил Тедди, который засмущался, отчего его русые волосы окрасились в ярко-розовый цвет. Айрин потрепала мальчика по вихрам, затем осторожно притянула к себе — ей хотелось обнять крестника. Возможно, ребенок почувствовал знакомую магическую ауру, потому что прильнул сильней и улыбнулся.
Далее день покатился по накатанной дорожке. Они все трое посещали аттракционы, ели мороженое, шутили и смеялись. А еще Айрин и Драко постоянно бросали друг на друга пылкие взгляды, от которых едва не загорались окрестные кусты. Она была уверена, что они оба только и мечтают оказаться в одной постели. Их влечение было настолько очевидным, что Тедди, которому едва исполнилось десять, с детской непосредственностью спросил, когда они поженятся, раз так сильно любят друг друга.
– Перед таким решительным шагом надо лучше познакомиться, — с улыбкой ответил Драко. — Именно этим я и собираюсь заняться в ближайшее время. Айрин, ты составишь мне компанию на отдыхе? Я еду на Кипр, купаться в море и посещать древние места, связанные с магией.
Это прозвучало почти как предложение о помолвке и немного выбило Айрин из колеи. Мерлин, она еще окончательно не определилась, хочет ли оставаться девушкой, а ее уже замуж зовут! Впрочем, она же собиралась влюбить в себя блондина до потери пульса, а потом безжалостно бросить. Внутри неприятно засвербело от принятого решения, но она напомнила себе, что ей надо отомстить за украденный магазин и зеркало, не только способное принести миллионы, но и являющееся памятью о Сириусе.
– Возможно, я нарушаю правила приличия, отправляясь с холостым мужчиной на курорт, но я всегда мечтала побывать на Кипре, — согласилась Айрин, вызвав бурные рукоплескания Тедди, искреннюю улыбку Драко и его короткий, но страстный поцелуй.

***

Несмотря на начало февраля на острове стояла теплая погода, даже по местным меркам. Обычно в это время года на Кипре столбик термометра не поднимается выше пятнадцати, а тут достиг почти двадцати. Поэтому Айрин и Драко, привыкшим к прохладному шотландскому лету, было комфортно. Они оба вырядились в легкие одежды, вызывая недоумение местного населения, кутавшегося в свитера и даже куртки.
Так как был не сезон, пляжи почти пустовали. Но Айрин, обожавшая плавать, никогда не упускала такой возможности. А эта, яркая сине-зеленая, прозрачная вблизи вода покорила ее сердце с первой минуты. Драко долго наблюдал, как она все дальше и дальше уплывала от берега, когда же девушка повернула обратно, он ринулся навстречу широкими гребками.
– Ты наверняка в прошлой жизни была русалкой, но не настоящей, безобразной и зеленокожей, а сказочной, манящей и восхитительной, — сообщил Драко, едва они оба коснулись ногами дна, притянул ее к себе и поцеловал.
Никогда раньше ей не приходилось целоваться в море. Оказывается, вода прекрасно убирала всяческие барьеры. Девушка беззастенчиво терлась о твердую плоть молодого человека, позволяла мять свою съежившуюся от прохлады грудь, играть с языком партнера, исследующего ее рот. Будь вода чуть теплей, а пляж безлюдней, Айрин не отказалась бы заняться тут любовью. Судя по словам, Драко думал о том же самом:
– Я не настолько эксгибиционист и отнюдь не морж, чтобы продолжить и дальше. Но и ждать долго не намерен. Я безумно хочу тебя. Вернемся в дом, если ты не возражаешь.
На Кипре молодые люди остановились в небольшом домике, принадлежащем Малфою. Айрин лишь качнула головой, слишком распаленная его близостью. Драко воспринял это как согласие, вывел на берег, призвал заклинанием вещи и аппарировал.
Едва появившись посреди спальни, они возобновили поцелуй. Одежда, а это были плавки и купальник, испарились, и Драко увлек девушку на кровать, не обращая внимания, что они все еще влажные после купания. Он оказался невероятно искусным любовником, намного превосходящим Филиппа.
Айрин быстро потеряла голову, потому что никогда прежде не ощущала такого единения с партнером. Они дышали и двигались в унисон, их магия сливалась, тела казались половинками целого.
– Ты тоже поняла, что мы созданы друг для друга? — подтвердил ее ощущения Драко. — Мне никогда не было так хорошо и сладко.
Она ничего не ответила, потрясенная произошедшим. Желание мести растворилось. На смену пришло что-то новое, прекрасное, чему Айрин не могла найти название или, скорей, не решалась.

***

За днем приезда потянулись другие, насыщенные любовью и теплом. Драко устраивал романтические моменты, осыпая Айрин лепестками роз, катая на яхте, кормя мороженым и шоколадом, даря дорогие безделушки.
Посещали они и различные места, связанные с волшебством. На Кипре побывали в храме Аполлона, на Крите — в Кносском дворце, в Греции — в Парфеноне. Все это для магов выглядело не развалинами, и Гарри немного удивляло, насколько тесно соприкасаются два мира (туристы бродили там толпами), а маглы все равно ничего не замечали буквально у себя под носом. Впрочем, Айрин за все это время почти позабыла, что была когда-то парнем, да и сейчас частично являлась им. Она все больше отождествляла себя с женщиной.
На день всех влюбленных, который был в середине их импровизированного отдыха, Драко снова повез Айрин в Париж. С утра они много бродили по городу, сидели в уличных ресторанах, еще полностью не открытых из-за прохладной и ветреной погоды, опять забрались на Эйфелеву башню и долго любовались городом с высоты. Во второй половине дня он пригласил ее во французское поместье Малфоев.
– У моей матери сегодня день рождения, и я решил вас познакомить, — сказал он. — Думаю, вам обоим это будет приятно. Вы же хоть и дальняя, но родня — обе принадлежите к роду Блэк.
Айрин не знала, как отнестись к этим словам. Было ли это завуалированным знакомством предполагаемой невесты с будущей свекровью, или он имел в виду именно то, что озвучил? Не могла она и определить, как сама относится к данной ситуации: довольна ли, что это ничего не значит, или хотела бы, чтобы он откровенно сделал ей предложение. Поэтому девушка молча кивнула, соглашаясь.
Даже зная, что у бывшей миссис Малфой, ныне носившей французскую фамилию Лорен, соберется магическая элита, Айрин не стала надевать мантию. На ее взгляд женщинам вообще больше подходили магловские наряды, лучше подчеркивающие фигуру.
На ней была широкая дымчатая шифоновая юбка, перетянутая поясом, и тоненькая кофта, сделанная словно из литого серебра, и все это вместе смотрелось изыскано. Волосы она уложила в сложную прическу и перевязала шарфом из такого же материала, что и юбка. Он был кокетливо завязан сбоку элегантным узлом, и его оба конца спадали на грудь.
В уши девушка вставила длинные старинные серебряные серьги экзотического вида с мелкими жемчужинами, которые отыскала среди украшений в доме Блэков. На пальце — изящное золотое колечко с изумрудом — подарок Драко, а на ногах — черные туфли на высоченных каблуках.
– Мерлин, до чего же ты хороша. Просто слов нет, — сделал комплимент блондин.
Она загадочно улыбнулась и позволила себя коротко поцеловать.
Нарцисса встретил девушку радушно, но, к ее счастью, не стала устраивать допрос с пристрастием, хотя весь вечер украдкой бросала изучающие взгляды. Единственное, что сказала женщина, что она рада познакомиться с еще одной своей родственницей, пусть и дальней. Еще выразила сожаление, что сын не приглашает к ним Гарри Поттера.
– Этот мальчик столько сделал для магического общества и для нашей семьи в частности, что я хотела бы, чтобы у них с моим сыном были пусть не дружеские, но хотя бы приятельские отношения. Да, в прошлом они ссорились, но потом взаимно вырвали друг друга из лап смерти.
– Насколько я знаю, вы тоже спасли Гарри. Я вам очень благодарна и от своего, и от его имени, — парировала Айрин, не зная, что еще сказать.
Она не понимала, что происходит с этими Малфоями. С чего это и Драко, и его мать так жаждут дружбы с Гарри Поттером. Это настораживало, и поэтому Айрин, наконец-то, вспомнила о желании мстить Малфою и решила для начала, как следует потрепать ему нервы.
Нарцисса на свой праздник пригласила почти весь цвет французского магического мира. Среди гостей было много симпатичных молодых людей, с удовольствием приглашавших Айрин на танцы. Стоило ей ответить парой кокетливых взглядов и легким флиртом на их ухаживания, и она была окружена целой толпой поклонников.
Драко, глаза которого полыхали ревностью, никак не удавалось пробиться к ней. Она же делала вид, что не замечает его попыток, и продолжала кокетничать с другими. Более того, она позволила одному из ухажеров увлечь себя из бального зала, завести в какую-то затемненную комнату и прижать к стене в страстном объятии. Внешне француз безумно понравился Айрин — гораздо больше, чем Драко. Но его прикосновения и в сотой доле не вызывали в ней того волнения, какое было рядом с блондином. Поцелуй вообще показался омерзительным. Поэтому она грубо оттолкнула кавалера и убежала прочь.
Стоя на балконе и не замерзая на холодном ветру только благодаря согревающим чарам, Айрин кляла себя, на чем свет стоит. Ее поведение на балу напомнило ей о Джиневре, которая частенько поступала подобным образом. Быть похожим на эту дешевку — увольте! Ее передернуло, и она подумала о Драко. Как он отреагирует на это выходку? И как ей быть самой?.. Сделать вид, что ничего не случилось? Изобразить оскорбленную невинность?
Она не успела найти ответа ни на один из вопросов, когда виновник раздумий ворвался на балкон, чуть замешкался, видя ее одиночество, затем стиснул в объятиях и стал покрывать Айрин злыми поцелуями. Он словно метил ее, утверждал над ней свои права, и это безумно ей нравилось, разжигало страсть.
Драко почти сорвал с нее одежду, а Айрин лишь стонала и прижималась тесней. Но когда его губы сомкнулись у нее на соске, он ненадолго пришел в себя и аппарировал их в спальню в доме Нарциссы. Здесь они продолжили занятия любовью, и это был самый феерический секс в жизни Айрин, считая и мужскую ипостась.

***

Утром Айрин ждало сказочное пробуждение, какие обычно описываются в любовных романах, так любимых ее тетей. Вернон почему то злился, когда заставал тетушку с ними, и Путунья прятала книжки в чулане, наказывая племяннику «не прикасаться». Но он от нечего делать читал их, стараясь не запачкать и не загнуть страницы. Драко, с его слов, сам сварил ей кофе и принес на подносе с изумительной розой из горького шоколада, какой она любила больше всего. Затем поцеловал и почти промурлыкал:
– Вчера ты рано ретировалась из зала, а потом нам было несколько не до этого. Поэтому я не успел сделать тебе подарок. Что бы ты хотела? Можешь просить все, в разумных пределах.
Айрин аж задохнулась от предвкушения. Ей, разумеется, хотелось отобрать у Малфоя магазин Уизли и сквозное зеркало вместе с разработкой, которая сделает из него средство связи наподобие магловского сотового телефона. Но все это вкупе наверняка выходило за рамки «разумных пределов», поэтому она решила пока ограничиться первым.
– Я слышала, что ты выкупил «Ужастики умников Уизли», ну, или пытаешься это сделать. А тебе известно, что этот магазин принадлежит и моему кузену? Гарри был их спонсором, и все годы близнецы признавали его партнерство, отдавая треть выручки.
– То, что они открыли магазин на его призовые деньги за Тремудрый турнир, мне известно, а вот остальное… То есть, подарив магазин тебе, я почти верну его законному владельцу? — уточнил Драко.
– Да, где-то так.
– В таком случае, я сегодня же подпишу необходимые бумаги.
Через пару часов, когда они вылезли из постели, пообщались и распрощались с Нарциссой, то, в самом деле, пошли во французское отделение «Гринготтса» и оформили магазин на Айрин. Мерлин, она строила такие грандиозные планы, содержащие захват прав на владение «Ужастиками умников Уизли», а Драко просто-напросто подарил его ей на день всех влюбленных и сделал совладелицей купленных у них патентов. И что это значит?..
На Кипр Айрин вернулась задумчивая, рассеянная и дезориентированная. План мести был забыт, как дурной сон. Вместо этого она с упоением окунулась в роман с Драко, близость с которым с каждым днем становилась лишь слаще. Единственной ложкой дегтя было то, что он ни разу не признался ей в любви и не заговаривал об их совместном будущем. А ей этого хотелось, и отнюдь не для того, чтобы потом его безжалостно бросить.



Глава 10. Время для раздумий

Вечером двадцать восьмого февраля Айрин и Драко вернулись в Лондон, наметив пойти завтра в театр, но первого марта к Гарри вернулся его исходный пол. Как и предыдущие два раза, по его мнению, это было совершенно не вовремя. Айрин за прошедший месяц сделала страшную и почти непоправимую ошибку: влюбилась по-настоящему. Но любили ли ее в ответ? Драко, насколько Гарри помнил, все школьные годы твердил, что Малфои не подвержены такой глупости, как сильные чувства. Они позволяют любить себя, но сами до этой слабости не опускаются.
Если предположить, что блондин все же потерял голову от Айрин, то, что дальше? Они поженятся, станут семьей… Начинать все это со лжи, Гарри не мог, только не после тотального вранья Уизли. Но как сказать Малфою правду? Это казалось невыполнимым.
Размышления на эту тему были перебиты внезапной активностью бывшей жены. Она явилась в особняк Блэков без предупреждения — Гарри, оказывается, забыл закрыть для нее доступ.
– Ты, вижу, выкинул из головы своих детей, — накинулась она на него с претензиями. — Мать их кормит, поит, забывая о других своих внуках. Джей ходил у нее всегда в любимцах, как первенец, теперь она его обделяет, жалея сироток. И это при живом отце!
– Ты сама не даешь мне полную опеку над ними. А встречаться с твоей семейкой я не намерен. Еще яда мне в обед подмешаете, — парировал Гарри, со стыдом признавая, что доля истины в ее словах имеется.
Он, будучи Айрин, ни разу не вспомнил о погодках. А надо бы! Дети, конечно, совсем крошки, особенно Лили, которой лишь два. Но как они воспримут пропажу отца и как отнесутся к незнакомой тете, каковой для них будет Айрин? И дадут ли ей опеку над ними — они же, по легенде, очень дальняя родня?
Выходит, Гарри не стоит навсегда превращаться в женщину. Но половинчатых решений не существует. А как же Драко? А что Драко?.. Она же, помнится, собиралась влюбить блондина в себя до беспамятства и бросить. От этих мыслей у Гарри защемило сердце.
– Ты слушаешь меня? — вернул его к реальности визгливый голос Джиневры.
– Нет, задумался, — честно признался он.
– Я сегодня неимоверно терпелива и повторюсь, лишь бы посмотреть на твою рожу, когда ты это услышишь. Они мне не нужны. Эрни вообще не понимает, чего я до сих пор не отправила Ала и Лили в приют.
– Джинни, они же и твои дети!
– Ну и что?.. У меня есть еще один сын — Джеймс, и другие будут — я уже беременна. А эти двое, хоть и маленькие, но иногда мне кажется, они меня ненавидят. Я же вижу в них твое отражение и злюсь. Еще меня бесят их имена, особенно Альбус Северус. Ты чем думал, называя так мальчика?.. Это все, между прочим, ужасно! Я сама себе иногда противна, но и сделать что-либо не в силах. Я, знаешь ли, слабая женщина. И еще, мне совершенно не хочется тратить на них деньги!
– И что же ты предлагаешь?
– Я отдам их тебе лишь при условии, что их детские капиталы перейдут ко мне. Как ты это провернешь, мне без разницы. Даю тебе срок: неделю. Потом погодков ждет приют или усыновление.

***

Джинни отбыла, а Гарри схватился за голову. Он при всем желании не мог сделать то, что она требовала. Найти эквивалентные деньги тоже было неоткуда. Даже отдав все, что он оставил себе на жизнь, Гарри не покроет сумму.
Посоветоваться бы с Драко, хитрым, пронырливым. Но это невозможно. Мерлин, даже в этой ипостаси Гарри испытывал к нему нежные чувства. Еще как-нибудь выкажет заинтересованность, и бывший слизеринец решит, что Поттер свихнулся, влюбившись в парня. Видеть отвращения в глазах еще недавно пылавших страстью, он не хотел. Да и придется объяснять, куда делась Айрин.
Значит, надо что-то действовать самому, используя собственную изворотливость в женском облике. Решив так, Гарри, надев мантию-невидимку, отправился в кабинет Перси Уизли, проверять, «дозрели» ли воспоминания. Они оказались такими, какими их задумала Айрин: глава Аврората со своим братом обсуждали, кому продать государственные бумаги. Рон с Лавандой строили планы, как подставить зятя, Джинни подливала мужу в кофе разные яды. И все Уизли с бывшей мисс Браун занимались сексом друг с другом, не исключая сугубо мужскую пару, и группами в различных комбинациях. Что же, в таком виде ими вряд ли воспользуются заговорщики.
Вторым местом визита Гарри, правда, уже открыто, без мантии, стал Отдел Опеки. Терри Бут встретил его весьма радушно, хотя и удивился, зачем он пришел.
– Можешь считать меня параноиком, но я стал опасаться за собственную жизнь, — ответил Гарри. — В связи с этим хочу оставить завещание, кому передать опеку над Альбусом Северусом и Лили Луной, если что-то случится со мной.
– Ты узнал, что старший сын не твой? — немного невпопад спросил Терри.
– Об этом всем что ли, известно?
– Скажем так, многие подозревают.
– Оставим эту тему. Лучше ответь, могу я сделать опекуншей Айрин Бурке, довольно дальнюю родственницу, к тому же, незамужнюю?
– Если ее признают гоблины, то да.
Такой ответ вполне удовлетворил Гарри, и он, оставив в Отделе Опеки необходимый документ, отправился в «Гринготтс», но не для того, чтобы повторить вопросы, заданные Буту. Вместо этого он поинтересовался:
– Если Айрин выйдет замуж, ей можно будет сменить фамилию?
– Есть предложения? — осведомился гоблин.
– Пока это гипотетический вопрос. Я еще не решил, стоит ли Айрин вообще существовать.
– Что же, я все равно отвечу. Вам придется носить двойную фамилию, а вот дети, появившиеся в таком браке, могут взять фамилию отца.
– Дети? Это возможно?
– Разумеется. Вы же станете полноценной женщиной.
Хм, это был огромный плюс в пользу смены пола. Гарри, как ни странно, очень хотел сам выносить ребенка — в таком варианте, он всегда будет знать, от кого малыш.

***

На следующий день сразу после завтрака Гарри явился в Нору с целью пообщаться с детьми тет-а-тет, подумать, насколько им важен именно он, но, невзирая на долгие и нудные уговоры, временами переходящие в крик, Молли не позволила забрать ребятишек из дома, заявив:
– Хочешь общаться, делай это здесь. Знаю я тебя, отпусти я малышей с тобой, ты их просто-напросто выкрадешь. И что я скажу дочери?
– А что вы скажете внукам, когда она сдаст их в приют или позволит усыновить незнакомым людям? — парировал Гарри.
– Джинни так не сделает — она же им мать!
– Не знаю, не знаю. Вчера она распиналась, насколько они ей не нужны.
– Не суди по себе! Пропал почти на два месяца. Где шлялся — не понятно. И ни одной весточки ребятишкам.
– Молли, им всего два и три года, они читать не умеют!
– Прислал бы голосовое письмо — им было бы приятно. Да и приехать мог. В отпуске же!
Гарри не нашел, что возразить. Он вообще устал спорить.
– Хорошо. Но здесь-то мне можно побыть с детьми наедине?
– Ну, до такой степени ты еще в моих глазах не потерял доверия. Общайся. Можешь даже выйти с ребятишками в сад, но так, чтобы я видела вас, — махнула рукой миссис Уизли.
Поначалу дети вели себя несколько настороженно, явно забыв его, особенно Лили, затем раскрепостились, висли на шее и вовлекали в свои нехитрые игры. Из чего Гарри сделал вывод, что они вполне переживут пропажу отца. Когда же ребятишки подрастут, можно будет все им поведать.
Вместо обеда Гарри снова отправился в «Гринготтс», улаживать финансовые вопросы, касающиеся Джеймса. Совсем лишать мальчика денег не хотелось — он не перестал любить ребенка, узнав, что тот неродной. Но и оставлять его наследником рода Поттеров было глупо, причем это надо сделать в любом случае, станет Гарри Айрин или нет.
Покончив с этим и быстро перекусив, он аппарировал к Андромеде и Тедди, и очень быстро понял, что им будет невероятно больно, если они узнают об его смерти. Поэтому, поколебавшись, Гарри сказал миссис Тонкс:
– Моя бывшая жена строит всяческие козни против меня, даже угрожает мне смертью. Может, на определенном этапе я сделаю вид, что она добилась успеха, и исчезну на несколько лет, пойдут слухи, что я мертв. Если такое случится, вы должны успокоить Тедди. Впрочем, я ему буду писать. Вы только подтвердите, что послания настоящие, а не приготовленные заранее.
– Ты можешь на меня рассчитывать, но, учти, мне не нравится эта идея. Тедди все равно будет скучать по тебе, ему будет тяжело. Хотя сейчас, когда появился Драко, расставание с крестным должно пройти для него легче, — подумав, ответила она.

***

Поздний вечер, верней, всего три часа (больше не выдержал!), Гарри провел в гей-баре. Этого времени для него хватило, чтобы понять, он никогда не сможет переступить через себя и увлечься парнем. Даже специально подбрасываемые картинки с Драко, вызвали у него в мужском облике тошнотворные рефлексы. Наблюдать, как целуются и трутся друг о друга окружающие было омерзительно, а придурков, которые пытались коснуться его, да даже просто посмотреть с вожделением, он готов был заавадить.
Чувствуя себя вымазанным в нечистотах, Гарри перебрался в пивное заведение и напился так, что абсолютно не помнил, как очутился в квартире у какой-то девицы. Очнулся он посреди ночи и, не разобравшись, подсветил помещение Люмосом. Партнерша была симпатичной, но они явно просто разделись и вырубились. Никакого секса в таком состоянии просто быть не могло, по крайней мере, с его стороны.
Незнакомка, проснувшись, подтвердила его догадку и тут же начала откровенную атаку. В принципе, ее действия его возбудили, и Гарри даже достиг оргазма. Но ощущения, которые он испытал, абсолютно его не удовлетворили. Это было, как пить суррогат, привыкнув к натуральному кофе, — ни вкуса, ни удовольствия.
А еще Гарри точно понял, что в ближайшее время, а может, и никогда не сможет доверять ни одной женщине. Выходит, оставшись мужчиной, ему придется жить в одиночестве, перебирая случайных партнерш. И был Драко, завоевавший сердце, жить без которого не хотелось, а дружбы после месяца близких отношений будет наверняка мало. Перейти же грань, за которой это станет любовью, помешает мужской пол. Так и не найдя нужного решения, разочарованный Гарри аппарировал в особняк Блэков и, несмотря на то, что уже было утро последнего дня из данных на обдумывание, завалился спать.



Глава 11. Решающий аргумент

Проснулся Гарри оттого, что кто-то, причем с явным успехом, взламывал защиту особняка Блэков. Как был в пижаме, небритый и помятый после вчерашней пьянки и непонятно с кем проведенной ночи, он пошел выяснять, кто такой борзый и что ему надо. Едва Гарри спустился в холл, больше не содержащий ни подставки в виде ноги тролля, ни дощечки с головами домовиков, ни даже портрета матери Сириуса, как последнее заклинание спало, и входная дверь сама распахнулась.
– Поттер, ты предполагал, что я никогда не узнаю, что у четы Бурке не было дочери? — хмуро осведомился Малфой, возникая на пороге.
«Вот и все, — как-то слишком спокойно подумал Гарри. — Какой бы пол я не оставил, он будет ненавидеть меня». Сердце защемило от боли. Ни на что хорошее уже не надеясь, он, тем не менее, прикинулся непонимающим:
– Хочешь сказать, моя кузина — самозванка и вовсе не родственница мне?
– О нет, она тебе родственница до той степени, как человек может быть родственником самому себе, — ядовито пояснил Драко.
– В таком случае, ты пришел вызвать меня на дуэль или хочешь дать в морду? — выдвинул предположение Гарри. — Что же, я не стану сопротивляться. Признаю, я тебя оскорбил. Ты месяц спал с мужиком, дарил мне подарки — я верну, тратился на меня, даже познакомил с матерью и тетей.
Он демонстративно уронил палочку на пол, невпопад вспоминая, что так и не удосужился поискать ей замену, и это все еще его, знаменитая, из остролиста с пером феникса. Ему вообще сейчас казалось, что выпусти блондин в него смертельный луч, он бы не отстранился.
– Подарки не возвращают, дурак гриффиндорский. И я не спал с мужиком — это была великолепная женщина, истинная слизеринка. Мерлин, откуда в тебе это все смешалось? — несколько жалобно, как показалось расстроенному Гарри, проговорил Драко и приблизился. Затем растерянно спросил: — Скажи, Поттер, тебе-то это было зачем? Твоя женская ипостась мстила мне за прошлые обиды, настоящие и мнимые, за купленный за бесценок патент, созданный на основе зеркала Сириуса Блэка, твоего крестного?
– А тебе? — парировал Гарри. — Ты с самого начала догадался, кто такая Айрин?
– Не настолько это было очевидно. Легенда классная. Гоблины ее на всякий случай даже подтверждали. Но я недаром Малфой и родственник Блэкам. У нас в замке родовые книги, да и подозрения были. Узнал я все окончательно перед отъездом на Кипр.
– И не отменил поездку, да еще и спровоцировал развитие отношений? Почему?
– Э, нет. Я свои мотивы хорошо знаю. Да и не я обманывал тебя. Так что, с тебя первый спрос.
– Я мог бы по-слизерински уклониться от ответа — все же хитрость присуща мне, раз проявилась в женском облике, но буду по-гриффиндорски прямолинеен, потому что устал от лжи. Айрин с первого мгновения была тобой очарована, затем хотела мстить — ты правильно угадал. Но потом…
Голос Гарри сбился от переполнявших эмоций, и он замолчал.

***

– Что потом, Поттер? — тихо спросил Драко, внезапно обвивая руками его талию и притягивая к себе. — Что потом?
– Она влюбилась в тебя! — выкрикнул Гарри. — И часть меня любит тебя до сих пор!
Женская половина души потянулась к губам блондина, а мужская замерла от неприятия такого развития сюжета. Разрываясь буквально на части, Гарри уткнулся Малфою в лоб своей головой и зажмурился.
– Дурак, какой же ты дурак. А я еще больший, — куда-то в его ушную раковину проговорил Драко. — Ты же не приемлешь однополые отношения? Так ведь? — Гарри подтвердил это энергичным кивком, и блондин, поняв, заметил: — Да и я, признаться, тоже не хотел бы иметь сексуальным партнером мужчину — пробовал, не могу преодолеть предубеждения. Но Мерлин свидетель, насколько я запутался в себе.
Гарри непонимающе уставился на него. Драко хмыкнул, выпустил его из объятий и даже отошел на пару шагов, затем невесело продолжил:
– Поттер, цени мою откровенность. Поступаю совершенно нехарактерно ни для своего бывшего факультета, ни для представителя рода Малфой. Я ехал в Хогвартс с одной мечтой, помимо непременного попадания в Слизерин, подружиться с Мальчиком-который-выжил. Но вышло так, как вышло. Однако годы вражды не убили у меня надежду, когда-нибудь преодолеть взаимную неприязнь. Затем был седьмой курс, верней война, а после… Может, это как-то связано с последствиями пережитого, но я стал замечать за собой, что одержим тобой.
Чем старше я становился, тем очевидней понимал, что дружбы с тобой мне будет мало. Гадал, могут ли наши отношения развиваться в другой плоскости. Ты по всем моим наблюдениям никогда не интересовался представителями своего пола. Но я одно время думал, что при своей неотразимости смогу это поменять. Пытался попробовать секс с мужчиной, даже раздобыл твой волос. Это было кошмарно!
И вдруг, когда я почти отчаялся, появилась Айрин. Ты даже не представляешь, насколько она похожа на тебя при всей вашей кажущейся разнице в поведении, характере и облике. На Кипре я специально искал эту похожесть и с легкостью находил.
– И что это значит? — поинтересовался Гарри абсолютно несчастным голосом, не решаясь надеяться, что правильно понимает блондина.
– А ты не понимаешь? — хмыкнул Драко, опять обнимая его и притягивая к себе. — Поттер, нет, Гарри. Я догадываюсь, каким образом ты превращался в Айрин, и знаю, что тебе дано время подумать, кем остаться: мужчиной или женщиной. Так вот, позволь дать тебе совет, верней высказать мнение человека, который, надеюсь, тебе не безразличен.
Возможно, я бы смирился с твоим изначальным полом, и мы даже научились бы получать удовольствие от близости, потому как отпускать я тебя больше не намерен. Но, Мерлина ради, зачем насиловать нас обоих?.. Я без ума от Айрин Бурке, хотел бы видеть ее в своей постели. Ей тоже, кажется, безумно нравился секс со мной.
– Да, но… — перебил Гарри, собираясь сказать, что ему (верней ей) будет мало быть просто любовницей. Когда-нибудь новизна приестся, захочется прочных отношений, а разочаровываться в женском теле и в женской судьбе не хотелось.
– Дослушай, пожалуйста, — попросил (в самом деле, попросил!) Драко. — Мне не нужна интрижка. Я давно созрел для семьи и брака. И я хочу иметь детей, причем не от какой-то блондинистой дуры, а от тебя, Поттер. Но в мужском теле ты не сможешь иметь их!
– Это предложение руки и сердца? — кокетливо, что несколько немыслимо прозвучало голосом парня, осведомился Гарри, неуверенно кладя свои руки на его плечи.
– Да, черт подери! — сквозь зубы выдавил Драко, прижимаясь тесней. — И я собираюсь доказывать всеми способами, насколько ты мне необходима!
Лишь минуту поколебавшись, он соединил их губы. Гарри было странно и не так приятно, как в женском облике, но не вызвало отвращения. Однако «зачем насиловать их обоих», если существует возможность навсегда превратиться в Айрин? Наслаждаться вниманием Драко, любовью Драко, родить ему пару очаровательных крошек — надо же продолжать не только род Малфоев, но и Поттеры тоже остались без наследника.
– Я согласна, — сказал Гарри, на миг отстраняясь, затем углубил поцелуй.
Он ощутил, как по мере роста взаимного возбуждения его тело меняется, и когда руки блондина расстегнули его брюки, а затем одна нырнула между ног, там не было члена — лишь жаждущая ласк женская плоть.
– Я люблю тебя, Айрин. Слышишь, люблю! — простонал Драко неимоверно счастливым голосом, а затем аппарировал их обоих в свой замок, в спальню.
– Я тоже люблю тебя! — ответила она, падая на широкое, поистине королевское ложе.
Одежда на них испарилась, и они слились в самом прекрасном на земле танце — танце любви и страсти, и осознание, что теперь они вместе надолго, если не навсегда, опьяняло.



Глава 12. Эпилог

Свадьба Айрин Бурке, дальней родственницы Победителя Волдеморта, и Драко Малфоя, бывшего Пожирателя смерти и бывшего соперника Гарри Поттера, наделала в магическом мире достаточно много шума. Сам Гарри, присутствовавший на церемонии, пояснил репортерам, что они с Малфоем давно зарыли «топор войны» и он вполне одобряет выбор своей кузины. Роль Поттера исполняла Андромеда Тонкс, которой пара решила все рассказать.
Не успели журналисты и общественность переварить эту новость, как их всех потрясла другая, ужасная, повергшая в уныние. Знаменитый Мальчик-который-выжил, ставший после своей победы настоящим национальным героем, был найден мертвым в особняке Блэков. В его крови обнаружился быстродействующий яд.
Труп был трансфигурирован из скончавшегося от старости Кричера Айрин, а яд добавил ее супруг, превосходно разбирающийся в зельях и в темной магии, которая была использована.
Расследование Аврората, который возглавил Эрни Голстейн, прославившийся неподкупностью за время работы аврором, показало, что накануне Поттера посещала его бывшая жена. Самое интересное, что Джинни, в самом деле, побывала в доме и подлила яд бывшему мужу, чью роль исполнял Драко — Айрин после того, как превратилась в женщину окончательно, не могла пить оборотное зелье, так как стала к нему невосприимчива.
Так же всплыли угрозы Джиневры и несколько неудачный шантаж, разработанный с помощью брата Рона. Драко и его молодая супруга предоставили следствию еще и результаты собственных изысканий, а так же различные воспоминания, подтверждающие вину Уизли.
Приговор Везенгамота был суров, но справедлив. Джинни осудили на десять лет Азкабана, Рона и Лаванду, активно участвовавшую в затеях мужа, — на три, вся троица была лишена родительских прав и по выходу из тюрьмы должна была подвергнуться депортации из страны. Молли и Артур отделались двумя годами домашнего ареста. Перси Уизли был снят с поста и даже лишен возможности работать в министерстве в любой должности, как и его отец.
Несколько пошатнулась репутация министра магии Кингсли Бруствера, который закрывал глаза на то, что брат продвигал брата по служебной лесенке отнюдь не за заслуги. Однако пост чернокожий гигант удержал, так как лучшей кандидатуры все равно не нашлось, он был героем отгремевшей войны и поклялся в дальнейшем избегать подобных ошибок.
Над малолетними детьми Поттера, Альбусом Северусом, принявшем фамилию Блэк, как их наследник, и Лили Луной, отныне Бурке, получили совместную опеку супруги Малфой. Причем и мальчик, и девочка вскоре называли Айрин мамой, а Драко — папой. Джеймса неожиданно усыновил Майкл Корнер, заявив и доказав, что приходится ребенку биологическим отцом. Розу Уизли, дочку Лаванды и Рона, взяли себе Билл и Флер.
Через пять лет после описываемых событий Айрин Малфой-Бурке родила разнояйцовых близнецов, мальчиков. Старший, белокурый, названный Скорпиусом Гиперионом, был объявлен наследником рода Малфой, а младший, черноволосый Карлус Гарольд, — наследником Поттеров. Оба супруга души не чаяли во всех своих детях, никогда не забывали посещать Тедди Люпина и Джеймса, теперь носившего фамилию Корнер, и поистине считались самой дружной и любящей парой магической Британии.


Конец.


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"