Мери-Сьюн

Автор: Lamiya
Бета:Jasper Tincrow
Рейтинг:G
Пейринг:Северус Снейп
Жанр:Humor
Отказ:Права на героев Роулинг принадлежат Роулинг
Аннотация:Нелегкая и невеселая жизнь была у Северуса Снейпа, когда он учился в Хогвартсе. До веселья ли, когда вокруг враги, и главные из них – четверка Мародеров? Но вот, проснувшись одним прекрасным утром, Снейп обнаруживает, что у него отшибло память. Он ничего не помнит из своей прошлой жизни: ни врагов, ни заклинаний, ни даже своего имени! И бедняге остается только одно - начать жизнь с чистого листа.
Комментарии:
Каталог:Мародеры, Школьные истории, Обмен телами
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2007-02-09 00:00:00
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1.

Я с трудом разлепил глаза и какое-то время тупо разглядывал потолок. Белый… Ровный… Муха ползет… Голова болит немилосердно. Сколько ж мы выпили вчера?! День рожденья у меня был. Скатился с кровати, пытаясь собрать в кучу руки-ноги и встать. С пятой попытки мне это кое-как удалось. Обхватив голову руками, путаясь в ногах и натыкаясь на углы, поплелся в ванну. Я точно помню – она за этой дверью. Или нет? Угадал. Надо же. Душ! Холодный душ! А потом бритва! Бритвы я не нашел, обернул вокруг бедер полотенце и пошел в свою комнату. От стенки к стенке, но я хотя бы стал их замечать и иногда успевал увертываться. Путь свой я держал к шкафу. Вот он, большой трехстворчатый. Мимо не пройти.

– Северик, спускайся, дорогой! В школу пора ехать, – донесся до меня мелодичный женский голос с первого этажа.

Интересно, какого придурка так зовут? Северик. И тут мой взгляд упал на зеркало. Как я орал! Пока, выпучив глаза, всматривался в зеркало, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, в дверь постучали.

– Северик, мальчик мой, у тебя все хорошо? Северус?!

– Д-да, да, все нормально, – дрожащим голосом проблеял я, продолжая рассматривать свое отражение.

– Спускайся быстрей, ты же знаешь, как Тобиас не любит, когда ты опаздываешь к завтраку. Не зли его, сегодня такой день.

Я ошалело киваю, только потом соображая, что она меня не видит через закрытую дверь, и поворачиваюсь к зеркалу. На меня оттуда смотрит мрачный тощий тип с крючковатым носом, с бледной нездоровой кожей, черными глазами и длинными сальными патлами, свисающими на лицо. Это ж сколько надо выпить, чтоб себя не узнать?! Единственное, что мне было знакомо в моем облике – это перстень на правой руке. Серебряный череп, потемневший от времени. Черепа мне нравятся. Мне его вчера подарили… Нет, ну и морда! Мрачная, недовольная. Ну-ка, а если улыбнуться? Н-да…И зубы. Кривые и желтые. Да… Я урод и зовут меня Северус. Мило.

Смирившись с неизбежным, решил одеться. В шкафу были одни девчачьи шмотки, и все черного цвета. Черный цвет мне нравится, а вот платья нет. Тупо подвигав плечики, покосился в зеркало, мало ли какие еще неожиданности меня подстерегают. Да нет, вроде мужик. Я даже полотенце скинул, чтобы убедиться. Точно мужик! На все сто процентов! И даже двести! Я самодовольно ухмыльнулся. Жизнь уже не казалась такой мрачной и беспросветной. Весело насвистывая, отыскал в самом дальнем углу шкафа черные джинсы и черную футболку. Оделся и придирчиво осмотрел себя в зеркало. Да, все не так страшно. Черный цвет мне идет. Я люблю черный цвет, точно помню. Куртка у меня была черная, кожаная. И черепа. И цепи. Ой, свистеть наверно не стоило, голова заболела с новой силой. Придерживая лоб рукой, спустился на первый этаж. Из гостиной вышла женщина.

– А-а-а! Мама дорогая! – отскочил я.

Что? Это на самом деле моя мать?! А, ну это многое объясняет. Нет, ну мама – это мама, мама – это святое. А вот с головой надо срочно что-то делать.

– Мам, у нас пиво есть? – крикнул я, заглядывая в холодильник.

Она вскрикнула, всплеснула руками и бросилась щупать мне лоб.

– Полюбуйтесь на него! Ведьмино отродье! Пиво ему с утра подавай! – взвился из-за стола мужчина, похожий на коршуна. Нос крючком, глаза горят. Отшвырнув газету, он принялся орать, размахивая руками и брызжа слюной. – Вырастила на свою голову, ведьма! Ладно хоть оделся как человек, а не в эти ваши тряпки! Шлялся полночи неизвестно где! Явился под утро, чуть весь дом не разнес! А теперь пиво ему подавай!

Не люблю, когда на меня кричат… Особенно с утра и когда болит голова. Мать стоит притихшая, глаза красные, руки к груди прижала. «Может вышвырнуть его?» – думаю, критически осматривая это вопящее чудо.

– Это кто? – негромко спрашиваю у нее. Мужик аж задохнулся, побагровел, глаза выпучил.

– Дожили! Родного отца не узнает! Совсем со своими экспериментами с ума сошел, чернокнижник проклятый! Сколько раз я вам обоим говорил, чтобы не было этой дряни у меня в доме!

От звука его голоса я поморщился. Свербит, как раскаленный болт в одном месте. Отец значит. Ну ладно, пусть сидит пока. А вот нос и недовольное выражение лица у меня, пожалуй, от него.

– Ну не ссорьтесь, пожалуйста! – чуть не плача говорит мать. – Сегодня в Хогвартс ехать. Северус, садись за стол.

Я бы с этим типом и на одном поле не сел. «Маггл», всплыло в памяти. Но мама, это святое, маму расстраивать нельзя. Ох, как же болит голова! На завтрак была овсянка, яичница с беконом, тосты и кофе. Налив себе кофе, я намазал тост маслом и потянулся к яичнице.

– Сыночек, ты же любишь овсянку?! Я специально для тебя сделала.

Я? Овсянку?

– Извини, мам, что-то сегодня не хочется, – промямлил я, понимая, что не смогу съесть ее даже из вежливости. Серая. Склизкая. Бр-р-р.

– Смотри, смотри, кого вырастила! – тут же вскинулся папочка, тыкая в меня пальцем. Нет, не люблю я, когда с утра кричат. Определенно не люблю. – Все твое воспитание! Все школа эта ваша дурацкая! Магия, волшебство! Все не как у людей! Сидит, морду воротит!

Интересно, как он будет смотреться с овсянкой на голове? Эх, мама, и как вы могли выйти за такого козла?! А мужик между тем разошелся и накинулся теперь на жену, не забывая, правда, налегать на еду.

– Ведьма! Никчемная, глупая курица…

Я стукнул кулаком по столу.

– Твою мать! В смысле мою мать оскорблять?! – Он от неожиданности подавился беконом, а кусок яйца шлепнулся обратно на тарелку. Мама испуганно вскрикнула, а я вскочил с места. Горячий я парень! Хотя резких движений делать не стоило, с ориентацией в пространстве у меня сегодня что-то не очень. В общем, в школу я поехал с синяком под глазом и огромным моральным удовлетворением. Нет, я его и пальцем не тронул, что я зверь какой, на родного родителя кидаться. Просто в ходе словесной дискуссии он выхватил какой-то клочок бумаги и швырнул его в меня с криком: «Получи свое поганое разрешение, щенок! Пусть тебя там прихлопнет кто-нибудь!». Листок спланировал на пол. С координацией у меня сегодня большие нелады. Нагнулся слишком резко и налетел глазом на угол стола. Было больно. Пока пытался поднять с пола листок, увидел под кухонной тумбой какую-то черную палку. Небольшая, дюймов одиннадцать. У мамы была такая же, только светло-бежевая. Торчала из кармана фартука. Руки сами потянулись под тумбу, а в мозгу всплыло «выпала, когда возвращался». Когда он мое лицо увидел, он как-то странно хрюкнул и побледнел. Рожа, наверно, была еще та. А когда увидел в моей руке палку, побледнел еще больше.

– В общем так, маггл, – тихо сказал я. Тихо, потому что голова раскалывалась, но получилось как-то особенно угрожающе. Я бы даже сказал – зловеще. Надо будет запомнить на будущее, – слушай меня внимательно. Если хочешь есть за одним столом с нормальными людьми, веди себя прилично. Матери хоть слово злое скажешь или голос повысишь, в жабу превращу или слизняка, на выбор.

Я почему-то ни минуты не сомневался, что могу это сделать, вот только не помнил как. Мать голову наклонила, пряча улыбку, а он затрясся и, выпучив, глаза взвизгнул.

– Тебе нельзя колдовать вне школы! Ты не посмеешь!

– Хочешь проверить?

Нет, проверять он не захотел. А когда я направил на него палку, пытаясь получше ее рассмотреть, он, икая, выкатился из-за стола и заперся в своей комнате.

Перед отъездом я наведался к нему потолковать по душам. Кричать через дверь было неудобно, и я вышиб ее плечом. Н-да, синяк будет. В общем, ошибки он осознал, присмирел и клятвенно пообещал, что больше так не будет.

– Сыночек, тебя проводить? – робко спросила мама. Я задумчиво потер подбородок. Ммм? Хотелось отказаться, но информация о том, куда это мне собственно надо идти, не спешила всплывать в моей многострадальной голове. Я уже говорил, что она у меня болит? Говорил? И не раз? Правда? А вы не шутите? Да, может отец и прав, пора завязывать с экспериментами. Я опять поскреб щетину на подбородке. Надо будет бритву купить… И голову помыть…

– Да, мам, проводи.

По ее счастливым глазам понял, что поступил правильно. Она радостная побежала переодеваться и вскоре мы прибыли на вокзал Кинг-Кросс.




Глава 2.

Видно сегодня проблемы с ориентацией в пространстве не только у меня. Мама почему-то решила пройти сквозь стену арки между платформами 9 и 10. Забавно, но ей это удалось. Размышлять над странностями бытия было некогда, тяжелая тележка, которую мы толкали вместе (мамуля почему-то считала, что один я не справлюсь), весело подскакивая на камушках, влекла меня за собой. На всякий случай я зажмурился, а когда открыл глаза, оказалось, что мы стоим перед большим алым паровозом, пускающим пары. Зря я стеснялся ехать с мамой, думал, засмеют. Нет, тут все были с родителями. Стояли кучками, прощались.

– Ах, сынок, надо было все же удалить синяк, – сказала мама, осматривая мое лицо.

– Ничего, шрамы украшают мужчину! – заверил ее я, улыбнувшись. На самом деле мне просто стало страшно, когда она с энтузиазмом начала размахивать палочкой у меня перед носом. Еще ткнет в глаз. И я нашел отговорку.

– Ты стал совсем взрослым, Северус, – умилилась мама, разглаживая футболку на моей груди. – Ну, иди, иди малыш, поезд скоро тронется.

Голос ее задрожал, я привлек ее к себе и погладил по голове. Надо же какая она маленькая, мне только до плеча. Симпатичная девушка с красивыми зелеными глазами, которая прощалась с родителями неподалеку, как-то странно на меня посмотрела. Я ей улыбнулся. Она округлила глаза и поспешно отвернулась. Смешная.

– Мама, берегите себя, если что – пишите. Приеду, разберусь.

– Что ж ты ко мне на «вы»?

И правда, чего это я?

– Ну, мне пора, пока!

Я чмокнул ее в щеку. Она расчувствовалась и прослезилась.

– Удачи тебе, сынок. Я тебе там пирожки положила в сумку! Ой, а как же ты чемодан-то один? – засуетилась она.

– Ну мам! Что я маленький?! – возмутился я. Да что мне какой-то чемодан?! Да я его одной левой! Н-да-а… я был немного самоуверенный. Нет, я был ОЧЕНЬ самоуверенный! Нет, мама, помогать мне не надо. Позорище! Хиляк! С чемоданом справиться не могу!

Она промокнула глаза платочком, следя, как я затаскиваю вещи в вагон. Чемодан, баул, сумка. У меня там что, гири?! Чемоданище просто неподъемный! Дома-то мама палочкой вещи перемещала. Кое-как, ругаясь сквозь зубы, я таки поднял поклажу на площадку и даже смог допереть до купе. Первого возле выхода в тамбур. А вот поднять ее на багажную полку у меня получилось только частично. Стыдобище! Все, займусь физкультурой! Сумки я закинул наверх, а чемодан задвинул под лавку. Выглянул в окно и помахал маме рукой. Паровоз дал гудок к отправлению, зашипел парами, а я решил пойти поискать водички.

Водички я не нашел, зато увидел ту зеленоглазую девушку. Она пыталась пройти в купе, а четверо охламонов ее не пускали. Точнее, трое. Четвертый, с серебряной буквой «С» на балахоне, стоял рядом и скучающе смотрел в сторону. Один лохматый, кареглазый, другой красивый брюнет аристократической наружности. Чистокровный не иначе! Третий мелкий, но пухлый, волосенки жиденькие, глазки бегают, и противно так хихикает, наблюдая за товарищами. Он мне сразу не понравился.

– Пусти меня, Поттер! Отстань!

– Ну Лили! Ну почему ты так жестока ко мне?! – театрально заломил руки лохматый.

– Леди, вам помочь? – осведомился я, галантно поклонившись.

Все пятеро удивленно воззрились на меня. Все дружно посмотрели на мой синяк, потом на одежду. Они-то все были в этих бабьих балахонах. Оба брюнета, и лохматый и красивый, вытаращили глаза и раскрыли рты. Толстячок подавился очередным хихом, хрюкнул и зашелся икотой. Русоволосый с буквой «С» отлепился от окна и подошел ближе. Он был очень бледным и измученным. Что ж, видно не только у меня сегодня была непростая ночка! Девушка ошалело окинула меня взглядом. Ее густые каштановые волосы красиво сверкали на солнце…

– Ты че, Снейп, головой ударился? – вывел меня из задумчивости лохматый.

Ага, Снейп. Теперь я знаю, как меня зовут! Северус Снейп! Не забыть бы только.

– Может и ударился, – невозмутимо отозвался я, окинув его оценивающим взглядом, – да только я не с тобой разговариваю. Мисс, вам помощь нужна?

– Не, парни, вы посмотрите на эту слизеринскую крысу! Да он всякий страх потерял! – радостно воскликнул красивый. В голосе его звучало изумленное благоговение. Надо будет узнать, как их зовут. Вертится в голове что-то… и они мне явно знакомы! – Ты че, давно вниз башкой не висел?!

Это он уже мне. Рука сама собой метнулась к карману. Туда где он был бы, будь я в таком же балахоне. Пришлось сделать вид, что у меня просто зачесалась грудь. А они шустро так выхватили палочки. Какие прыткие!

– Блэк, Поттер, оставьте его в покое! – закричала девушка, вставая между нами. Какие у нее духи! Толстячок продолжал икать.

– Да уймите же вы его, наконец! Достал уже своей икотой! – в сердцах крикнул я. Все дружно посмотрели на толстячка. Тот покраснел и смущенно развел руками.

– Проводить тебя в купе? – спросил я, беря девушку за руку и проникновенно заглядывая в лицо. Она залилась краской и опустила глаза. Да у меня просто дар какой-то смущать людей!

Поттера перекосило, остальные смотрели на меня круглыми глазами. Толстячок даже икать перестал. А что я такого сделал?!

– Ты…Да я тебя… – прошипел Поттер. Русоволосый пытался его удержать, а он с рычанием крючил пальцы и когтил воздух. Не иначе как задушить меня решил. И чего это он такой нервный?

– Не надо! Джеймс, успокойся! Пошли! – Девушка затолкала всех четверых в купе, приговаривая: – Вы что, не видите, он не в себе?

Кто не в себе? Я? Да нет, со мной все нормально. Просто малость голова болит, и память, кажись, напрочь отшибло, а так все хорошо. Из-за двери еще долго неслись возмущенные вопли Поттера. «Да как он смеет! Да я его своими руками! Крыса немытая!» Да, голову надо помыть. И чего он так разошелся? Я просто старался быть вежливым…

Я пожал плечами и отправился в свое купе. Там меня ждал сюрприз. Маленькая девчушка пыталась закинуть на багажную полку огромный чемоданище.

– Давай помогу!

Она вытаращилась на меня, а потом, взвизгнув, отпустила ручку. Чемоданище шлепнулся мне на ногу. Он был большой, тяжелый, обитый по углам железом. А я был в теннисках. Говорила мне мама, надень ботинки!

– Ох, ё… ! Твою… ! За ногу… !!! – шипел я, прыгая на одной ноге. Девчушка отступила к столу и сжалась.

– П-простите! Я не знала, что купе занято! – испуганно пролепетала она.

Я выразительно посмотрел на свои вещи. Она проследила за моим взглядом и покраснела.

– Я не заметила…

Отскакавшись и потирая отдавленную ногу, я опустился на лавку.

– Я… я сейчас уйду!

Пигалица снова схватилась за чемодан, пытаясь оторвать его от пола.

– НЕТ! – заорал я, вскакивая и отпрыгивая к двери. Попутно я стукнулся головой о верхнюю полку, так что теперь девчушек в купе стало две.

– Нет! Нет, не надо! Не трогай! – вопил я, пытаясь восстановить зрение. Получилось, что она хочет выйти, а я ее не пускаю. Она испуганно отступила к столу, губы запрыгали, подбородок задрожал… Сейчас заревет! Меня охватила паника! Я не переношу женских слез! Точно помню!

– Нет-нет, успокойся! Я же тебя не гоню! – И тут я совершил ошибку! Я ЕЙ УЛЫБНУЛСЯ!!! И она ЗАРЕВЕЛА!

– Девочка, ну не плачь! Ну что я тебе сделал?! Я сейчас вещи твои на багажную полку закину, только не плачь. – Я был готов сделать все что угодно, лишь бы она замолчала. Схватившись за чемодан, я рванул его с пола…

– Ох, й-о-о! У тебя там что, кирпичи?! – в миг севшим голосом просипел я, поднимая монстра на уровень груди. Надо было попросту сунуть его под лавку, да перед девчонкой стыдно было.

– К-к-к-кни-ги, – всхлипнув, проблеяла она. Наблюдая за моей борьбой с поклажей, она немного успокоилась, в карих глазищах зажегся интерес.

– Тебя как зовут-то?

– Лиска.

– Как? – не понял я. На мгновенье отвлекся и получил кованым углом по лбу.

– Вообще-то, Алисия. Алисия Уильямс. Но все зовут меня Лиской.

– А-а-а, – протянул я, справившись с работой и оправляя одежду.

– А я Северус. Северус Снейп, – представился я. Ну надо же блеснуть знаниями! Интересно все же, что могло так здорово повлиять на мою память? Ну посидели, ну выпили с друзьями, но чтоб так?! До полной отключки?!.. Папочка что-то там говорил про эксперименты, может, я сделал чего? Не помню! Вообще, все как в тумане…

– Я знаю, вы на факультете Слизерин учитесь.

Знакомое слово… А ну, да, меня Блэк «крысой слизеринской» назвал. Что-то со змеями связано…Я сразу представил, как красиво будут смотреться мои инициалы. С.С. Как две готовые к броску змеи…

Оказалось, что у Лиски был не только чемодан, но и большая клетка с совой.

– Какая красивая, – сказал я, просовывая пальцы сквозь прутья.

– Осторожно!.. Она кусается… – Это она уже сказала, когда я вновь принялся прыгать по купе, на тряся этот раз рукой.

– Твой багаж решил меня убить!

Я сунул палец в рот и состроил страдальческую гримасу. Она несмело улыбнулась. Я плюхнулся на лавку, возле окна. Она села напротив, загородившись от меня клеткой. Стола между нами ей видимо было мало. Ну да, вид у меня сейчас наверно еще тот! На лбу шишка, под глазом синяк, палец во рту. Убивец-маньяк с признаками умственной отсталости…

– А я… думала… вы меня выгоните…

– С чего это? – подозрительно спросил я. Мало ли что.

– Ну я же… из семьи магглов…

– Ха, и всего-то?! Да я… да у меня… да мне вообще все равно! – вывернулся я. Почему-то я был твердо убежден, что свое происхождение лучше не выдавать.

– А я думала, слизеринцы все помешаны на чистоте крови.

Я понял, что лопухнулся и перевел разговор на другое.

– А… а чего она у тебя розовая? – спросил я, указывая на сову.

Девчушка зарделась, как маков цвет, радостно блеснув глазами. На лице отразилось непреодолимое желание поделиться знаниями. Ну, так и есть.

– Это заклятие цветности! Я недавно выучила! Но вам наверно не интересно… вы-то его наверно уже знаете…

– Слушай, давай на «ты»? Что я, динозавр какой, мне выкать?!

– Хорошо, давайте…то есть давай.

– Так что там с заклятием? Можешь показать, как оно действует?

Она жизнерадостно выхватила палочку, отставила клетку на лавку и прокашлялась. Сова следила за ее действиями с крайним подозрением. И не напрасно!

Колорус! – ткнув сове под ребра палочкой, выкрикнула она. Сова икнула и позеленела. Я тщетно попытался скрыть удивление и сделать морду «я это уже сто раз видел».

– А можно мне? – не удержался я.

Она кивнула, и я полез в сумку за палочкой. Вот до чего все-таки умная тварь сова! Сразу смекнула, чем дело пахнет. Расшипелась, перья вздыбила! Да куда ж она из клетки денется?!

Колорус! – не менее жизнерадостно завопил я, потом повторял еще раз и еще, все с меньшим энтузиазмом. Эффект нулевой…

– А ты какой цвет представляешь? – невинно поинтересовалась Лиска.

– ??? А… да… я просто голос тренировал! – соврал я.

Представив лазурно-голубой, я вновь ткнул палочкой сову. Несчастная пернатая обреченно икнула и поменяла окрас.

– Ух, ты! – только и смог выдохнуть я.

– Вообще-то, тыкать палочкой вовсе не обязательно, достаточно легкого взмаха кистью, – тоном заправского учителя пояснила Лиса, возвращая сове первоначальный цвет. Я понял, что с экспериментами покончено. Клетка осталась на лавке, а я получил возможность хорошенько рассмотреть свою попутчицу. Она была довольно симпатичная. Прямой нос, аккуратные пухлые губки и необычное сочетание выразительных темно-карих глаз и светлых, почти белых волос. У них был нежный сливочный оттенок. Годика через два-три, когда она подрастет, фигурка полностью сформируется, и она будет настоящей красавицей!

– А ты на каком курсе? – спросил я.

– На третьем.

Ага, я так и думал, ей тринадцать, на три года младше меня. На ее груди красовался лев. В мозгу опять что-то мелькнуло и пропало. В этот момент дверь скрипнула и приоткрылась…




Глава 3.

В купе с важным видом прошествовал огромный черный котище. Шерсть длинная, глаза зеленые, морда наглая.

– Ой, киска! – умилилась Лиска. – Кис-кис!

Как же она не боится, что эта зверюга сожрет сову?! Сова вытащила голову из-под крыла и уставилась на кота своими желтыми глазищами. В них был укор, наверно, она уже отчаялась поспать. Кот окинул ее равнодушным взглядом и с царственной неторопливостью вскочил ко мне на колени. Лениво так. Обнюхал меня, свернулся клубком… и уснул. Я потрепал лохматую шерсть и приготовился задать Лиске очередной вопрос. У меня созрел хитрый план, коварно выведать у нее информацию и восстановить память. Я открыл уже было рот, и тут дверь распахнулась, и в купе влетела ослепительно красивая ведьма! Я так и замер с открытым ртом. Высокая, стройная, длинные черные волосы. Прямые и блестящие. Белая фарфоровая кожа. Огромные, зеленые, как у кошки, глаза, ярко-красные губы. А фигура?! Девушка была в длинном черном балахоне, как и почти все в поезде, но сидел он на ней великолепно!

– Вы кота не видели?! Нигде нет, он должен быть здесь!!! – закричала она.

Кот вздрогнул и выпустил когти. ВСЕ!!! А я округлил глаза, стараясь не закричать. Тут она посмотрела на меня.

– Северик! Мальчик мой! Иди к мамочке! – ласково просюсюкала она. Взгляд впился чуть пониже пряжки ремня, руки с длинными ярко-красными ногтями потянулись туда же.

– ???

Лиска прыснула. Ах, это же она коту, догадался я. Мой тезка поплотней прижался ко мне, решив не сдаваться без боя. И тут до меня дошел весь ужас происходящего! ЕГО СЕЙЧАС БУДУТ ОТДИРАТЬ ОТ МЕНЯ!!!

– А-а-а да-авайте познакомимся! – выпалил я. На одежде незнакомки не было никаких эмблем, и я логично предположил, что мы с ней не знакомы. Хотя, я бы вряд ли забыл такую красавицу, но все же было бы глупо знакомиться по два раза…

– Белинда Ампир, – представилась она. Так, понятно, как ее дразнили в детстве.

– Алисия Уильямс, – как-то немного нервно и недовольно буркнула Лиска.

– Северус Снейп.

Теперь пришла ее очередь удивляться. Она хлопала глазами и переводила взгляд с меня на кота и обратно.

– А я из Думстранга перевелась, – справившись с потрясением, сказала она. – Первый раз еду в Хогвартс. А вы на каких факультетах?

– Гриффиндор, третий курс.

– Э-э-э…Слизерин…э-э-э…

– Шестой, – подсказала Лиска. Поняла, поди, что у меня с головой нелады. По-моему, ей Белинда не понравилась.

– Ой! Я тоже буду на шестом! Меня еще не распределяли, я тоже надеюсь попасть в Слизерин!

Я с ужасом представил, как в общей гостиной под дружный хохот однокашников мы с котярой одинаково поворачиваем головы на ее призывный вопль «Северик! Мальчик мой! Иди к мамочке!». Мне стало нехорошо. Кот понимающе вздохнул.

– Я слышала, что в Слизерине занимаются изучением темной магии! Это правда? У нас в Думстранге с этим просто, а у вас, я слышала это запрещено! А вы знаете темную магию?

– Э-э-э, м-м-м… – глубокомысленно изрек я, напустив на себя таинственный вид. У Белинды вспыхнули глаза, а Лиска фыркнула и отвернулась.

– Ой, а что это у тебя с лицом? – спохватилась Белинда, подсаживаясь поближе.

И я начал вдохновлено врать! Что я спасал прекрасную даму от злодеев, их было пятеро! Нет семеро! Я в красках описывал неравное сраженье… На трех сотнях вооруженных до зубов боевиков-спецназовцев я выдохся и замолчал. По-моему, они мне не поверили. Зато Лиска перестала меня бояться. И теперь девушки весело хихикали над моим рассказом.

– А давай, я тебя полечу? – предложила Белинда, вынимая палочку.

– Я тоже умею лечить! – оттеснила ее в сторону Лиска, тыкая в меня палочкой. Я сразу вспомнил сову.

– Э-э-э… а-а-а… может не надо? – попробовал я улизнуть от лечения. Получилось так жалобно, что даже кот фыркнул. Да и не боюсь я вовсе! Просто… немного опасаюсь…Я стиснул зубы и зажмурился, вжавшись в стенку. Смотреть, как две разгоряченные ведьмы подступают ко мне, пытаясь оттеснить друг друга, было жутковато. Их глаза пылали страстным желанием избавить меня от мучений. Причем раз и навсегда. А на лицах твердое решение сделать это первой. Ой, что-то у меня плохое предчувствие! Белинда была старше, зато Лиска была проворней! К счастью все обошлось, оказалось, лечиться совсем не страшно. Правда, при этом они оттоптали мне все ноги и пару раз ткнули в глаз палочкой, но это мелочи. Главное, я остался жив! А девочки, довольно улыбаясь, сели рядышком, осматривая свою работу и обмениваясь впечатлениями. Да, совместный труд объединяет! Они сдружились и давай обсуждать какое заклятие, когда лучше применять. Ну, а я понятное дело затаился и слушал, чего умные люди говорят. Запоминал и пытался восстановить память. Какие-то заклятия и термины даже знакомыми показались. Потом Лиска книжки вытащила, а я пирожки мамины достал, угостил всех. Белинда тоже сбегала за книжками. Потом ведьма с тележкой пришла, там всякие вкусности были, мы накупили всего. Только сели есть, парни какие-то пришли, на эмблемах змеи, я точно знал, что они со мной учатся, но только не помнил, как их зовут. Два лба здоровых, по виду тупых, один симпатичный блондин с породистым лицом.

– О, привет, Северус! Весело тут у вас. Какая красавица! Позвольте представиться, Люциус Малфой, это Крэбб и Гойл.

Малфой поцеловал Белинде руку и приветливо улыбнулся, когда она себя назвала. Я тоже улыбнулся. Тут он заметил в уголке у окна Лиску и скривился.

– А ты что здесь делаешь, грязнокровка? А ну, вали отсюда!

Его гориллоподобные дружки загоготали. У Белинды сузились глаза, у Лиски задрожали губы, моя улыбка перестала быть дружелюбной. Лиска порывалась встать, но я удержал ее за руку.

– А ты че тут раскомандовался? Пришел в гости – веди себя прилично! А то живо вон выкину! – негромко сказал я, потирая правый кулак и поворачивая кольцо черепом внутрь.

В ответ на мои слова Малфой ошарашено моргнул и плюхнулся на лавку.

- Так ведь это… она же…

Я приподнял одну бровь, он сглотнул и принялся нервно оправлять ткань на коленях.

– Да вы садитесь, парни! Угощайтесь! – мило улыбнувшись, предложил я. Люциус немного помедлил, а его дружки тут же схватились за угощение.

– А мы тут как раз зелья разбираем, – садистски оскалившись, выдал я очередное вранье. – Так на чем, Белинда, я остановился? Ах, да! Вот это, – я ткнул в открытую страницу с довольно жуткой картинкой. Это Белинда до их прихода демонстрировала свои знания по темной магии, я делал умное лицо, а Лиска осуждающе фыркала. – Значит, берем труп, желательно с опарышами, или утопленника, но только чтоб он уже разлагаться начал…

Малфой побледнел, Крэбб и Гойл позеленели не хуже Лискиной совы, а я еще книгу к ним поближе подвинул…

– А труп обязательно человеческий брать? – решила мне подыграть Лиска. Белинда с глубокомысленным видом кивнула. Молодцы девчонки, схватывают на лету!

– Срезаем кожу, она особенно у утопленника хороша… Да вы ешьте, ешьте парни…

Да, все-таки я садист! Малфой закатил глаза, Крэбб и Гойл зажали рты руками и, подхватив товарища, кинулись вон из купе. Едва за ними захлопнулась дверь, мы все трое громко засмеялись. Девчонки смотрели на меня с обожанием.

Потом Белинда спохватилась, что мы уже подъезжаем, чмокнула меня в щеку и упорхнула, прихватив кота. Он таки успел меня оцарапать. Бедные мои ноги! Лиска смущенно напомнила, что мне надо переодеться и вышла. Мантия! Да, точно! Эта одежда называется мантия, вспомнил я, медитируя над открытым чемоданом. Сколько книг! Это что ж, я все читаю?! Ничего себе! Наскоро натянув мантию, я кликнул Лиску и принялся ненавязчиво расспрашивать, стараясь не вызвать подозрений. К счастью, у нее был синдром отличницы, и она охотно делилась знаниями.

Перед прибытием еще какие-то парни заглянули, но я прогнал их одной улыбкой.

На перроне мы подождали Белинду и все трое пошли к каретам. Я нес клетку с Лискиной совой, а котяра, едва меня увидел, вскарабкался мне на плечи. Да-да, именно вскарабкался, с земли. Лениво так. А он, между прочим, тяжелый и когтистый! Я помог девочкам сесть в карету, потом влез сам. Я ж все-таки джентльмен, или как?! Внутри уже сидело двое малявок-второкурсников. У одного на груди лев, у другого змея. До нашего прихода они явно спорили, кто тут круче и кто поедет в карете. Поехали оба. Увидев меня, гриффиндорец притих, а сизеринец наоборот приободрился и начал выступать, но под моим взглядом тоже присмирел.


Ужин удался! В начале шляпа пела песню, о необходимости межфакультетского единства, потом распределяла новичков. Белинду определили на Когтевран. На мой облегченный вздох она отреагировала убийственным взглядом. Потом высокий худой старик с длинной бородой толкал речь, весело поблескивая очками-половинками. За гриффиндорским столом я увидел уже знакомую мне четверку. Парни, склонив головы, о чем-то переговаривались. Неподалеку сидела девушка, которая была с ними в поезде. Лили, кажется. Да, точно, Лили. Я встретился с ней взглядом и улыбнулся. Она поспешно опустила глаза в тарелку и тоже улыбнулась. Наш обмен улыбками не прошел незамеченным. Поттер на меня так глянул!

Ужин кончился, народ повалил из зала. Проходя мимо гриффиндорской четверки, я услышал их разговор.

– Видели в поезде, как ему кто-то морду расцветил? – ухмыльнулся Поттер.

– Ага, у нас появились конкуренты! – хмыкнул Блэк.

Все дружно заржали, а я сделал вид, что не слышу и, гордо задрав голову, прошествовал мимо. Но тут кто-то подставил мне подножку, и я смешно скакнул козлом. Ладно, хоть не упал! Пришлось делать вид, что так и было задумано. Смешки за спиной я упорно не замечал. Народ рассосался по спальням, а я решил побродить по школе. Вдруг что вспомню? Ноги сами несли меня по этажам и закоулкам. Набродившись по коридорам и восстановив в памяти несколько эпизодов, кстати, очень обидных для меня, я приуныл и… захотел в туалет. Но вот его расположение я, хоть убей, не помнил! Помыкавшись туда сюда, я заприметил моих гриффиндорских знакомцев. Конечно, спрашивать дорогу у них мне очень не хотелось, но больше-то никого не было!

– Слышь, мужики, а где здесь туалет? – напустив на себя невозмутимый вид, спросил я.

Кажется, они не ожидали кого-нибудь увидеть в школе так поздно, а я еще подошел тихо, от неожиданности они подпрыгнули и, дружно обернувшись ко мне, захлопали глазами. Пухлый даже за грудь схватился, тяжело дыша. Мне пришлось повторить вопрос.

– Ты че, Нюниус, совсем сбрендил? – спросил Поттер.

Нюниус? Кажется, это оскорбление? Но уж очень мне в туалет хотелось, и я промолчал.

– Нет, он и раньше был идиотом, но что б так?! – усмехнулся Блэк. Его смех был похож на собачий лай. Я смиренно ждал. Блэк хотел еще что-то добавить, но Поттер двинул ему локтем под ребра и выдавил из себя улыбку.

– Прямо по коридору, сразу возле лестницы, – ласковым голосом сказал он.

Я поблагодарил и отправился в указанное место. Послышались сдавленные смешки, но я не обратил на это внимания. Может они вовсе и не плохие парни? Вот, вошли в положение, помогли…

Туалет оказался женским. Стайка ошалевших от моей наглости девчонок с визгом кинулась прочь. И что им в спальнях-то не сидится?! В Хогвартсе что, ночью всегда так многолюдно? А как же правила?! Устроили тут клуб по интересам. Какие-то шмотки, косметика, флакончики, бутылочки. Но мало того, что меня обкидали чем придется эти полуночницы, едва я пристроился в кабинке, как из унитаза появился призрак очкастой, прыщавой девицы. Ничего девка, только очень обидчивая.

«Ну все, гад лохматый! Теперь ты за все ответишь! И за Нюниуса! И за туалет! И за подножку, кто бы ее ни поставил!» – кровожадно думал я, летя по коридорам мокрый с ног до головы. Говорю, девка нервная. А голос-то какой?! Думал, стекла лопнут!

Они явно не ожидали от меня такой прыти. Я даже успел двинуть Поттеру хорошенько пару раз, прежде чем они опомнились и вытащили палочки…

Очнулся я уже в больничном крыле. Да, первый день в школе и первая ночь в медпункте. Ох, чувствую, на этом мои приключения не закончатся!




Глава 4.

Несколько последующих дней я посвятил шпионско-разведывательной деятельности. Cведения собирал… О себе. Оказалось, я умный, вот только не надо так смеяться! Да, я умный. И даже очень, один из лучших учеников школы… Но скрытный. Близких друзей не имел. И вообще, народ в школе меня не любил и даже побаивался. Малышня в коридорах шарахалась, кто постарше быстро проходил мимо. И сдается мне, дело тут вовсе не во внешности. А еще все было как-то странно. С одной стороны, то, что меня окружало, было мне знакомо и привычно и удивления не вызывало. Но с другой, использование самых элементарных вещей порой казалось жутко неудобным. Например, эти длиннополые девчачьи шмотки, в которых тут все ходили и которые гордо именовались мантиями. Так ходить еще куда ни шло, летишь по коридору, она сзади развевается… прохладно… но лестницы?! Пару раз я здорово навернулся, запутавшись в подоле. Под всеобщий хохот пересчитал ступеньки… Впрочем, несколько грозных взглядов и глухое рычание заставили всех вспомнить про неотложные дела и заткнуться. Или вот перья. Писать перьями страшно неудобно. Они царапают пергамент, ставят кляксы. Непросохшие чернила имеют гадкое свойство смазываться и марать все вокруг. А пергамент?! Так и норовит свернуться в самый неподходящий момент. О, это ужасно!

А еще это дурацкое прозвище – Нюниус! Я долго думал, пытаясь понять, почему они меня так называют. Нюниус. Нюни распускаю? Реву, как девчонка? Ну вот положа руку на сердце? Да вроде нет. Вот в морду дать порой хочется или носом об коленку приложить… Хотя здесь тоже все не так просто. Часть меня тянется к палочке, а другая жаждет раздавать телесные повреждения вручную. Хотя, говорят, раньше во мне такой агрессивности не наблюдалось. Нюниус? А может, я в детстве был робким, ранимым мальчиком и хныкал из-за всякой ерунды? Я попытался представить себя маленьким, застенчивым и ранимым, окинул взглядом свою насупленную хмурую физиономию в зеркале. Сведенные брови, крепко сжатые губы, напряжение в глазах. Я не выдержал и рассмеялся. Вот он, шпион в стане врага! Ожидающий подвоха и подлого удара в спину.

А точней, пинка под зад. И я даже знаю, от кого. Нет, если общие сведения еще всплывали, то мое детство и даже недалекое прошлое терялось в темноте и никак не хотело выползать на свет. Проблема.

А еще Мародеры, так себя называла эта гриффиндорская четверка. Я себя чувствовал драконом. Сижу в пещере, в смысле, в подземелье, никого не трогаю, а они с маниакальным упорством портят мне жизнь. Крестоносцы гриффиндорские! И чего им неймется?! Ну что я им такого сделал?!

Я вздохнул, намылил физию и принялся водить по ней станком. Бритвенным.

– Северус, что ты делаешь?! – изумился Иван Розье, мой сосед по комнате. У него была дурацкая привычка спрашивать очевидные вещи. В зеркале тут же показалась прыщавое отражение Руквуда.

– Да, что ты делаешь? – спросил он.

Я перевел взгляд с одного на другого.

– Бреюсь, – невозмутимо отозвался я, проводя станком по щеке.

– А почему не заклятьем?

Почему-почему, потому что не умею, и палочка слушается меня через раз, когда сама захочет. Попробовал я тут один раз, услышал, как другие делают, и попробовал. Потом два дня ходил с пятнистой рожей. Нет, лучше не рисковать. Хватит над собой экспериментировать! Вон, память уже потерял…

– Я летом на курсы маггловеденья ходил, – с ходу соврал я, – нам задание дали, научиться пользоваться маггловскими вещами.

– А зачем тебе это?

Вот прицепы!

– Ну как же, вдруг надо будет собирать секретные сведения в маггловском мире…

Они, округлив глаза, переглянулись.

– Ты что серьезно решил служить Сам-знаешь-кому?! – понизив голос, выдохнули они хором.

Я понятия не имел, о чем они говорят, но на всякий случай загадочно улыбнулся. Они чуть не задохнулись от восхищенья и выкатились вон из душевой. Интересно, о чем это они? Надо будет у девчонок спросить.

Кстати о девчонках. Девочки мне понравились, обе, и Белинда и Лиска, но я довольно быстро понял, как здесь относятся к слизеринцам, и мне не хотелось их подставлять. Скрипя сердцем, я принял твердое решение с ними не общаться. Но они решили по-другому. Потом появились Тина и Либби.

Тину привела Белинда, это была ее новая подружка с Когтеврана, чистокровная волшебница. Ее полное имя – Альбертина Фрейд. Фамилия ничего не напоминает? Да-да старик Зигмунд ее родной дедушка, и она, также как и он, увлекается психологией. А назвали ее в честь другого ее дедушки, он тоже был с прибабахом и в свое время оставил волшебство и ушел в маггловскую науку. И даже создал там какую-то великую теорию. Вероятности или относительности, не помню. В общем, Тина была жутко умная, когтевранка одним словом. Вид, как у училки. Шишка на затылке, прическа – волосок к волоску, прямоугольные очки, строгая, подтянутая. Я рядом с ней всегда чувствовал себя провинившимся школьником. Задав мне кучу вопросов, прогнав по сотне тестов, она поправила на носу очки и выдала длиннющий диагноз на латыни. Для особо тупых перевела на английский. «Эксцентрик экстраверт с признаками раздвоения личности и какой-то там амнезией…» и что-то еще, но я и этих-то слов не понял, кроме раздвоения личности. Псих, в общем. Но, покопавшись в книгах, она сказала, что это не страшно и потом пройдет. Правда при этом она упорно отводила глаза в сторону, и это наводило на неприятные мысли.

Либби мы встретили во время очередной вылазки на кухню. Она пыталась выпросить у эльфов пирожные, но они стояли насмерть. У них был строгий приказ мадам Помфри сладкого ей не давать. Либби училась на четвертом курсе Пуффендуя и была из семьи булочника-маггла. Произнести ее полное немецкое имя не смог бы и профессиональный логопед. Зато фамилия у нее была простая – Фриц. Либби Фриц. Маленькая, толстенькая, со смешными белыми кудряшками и наивными широко распахнутыми голубыми глазами. Она была жутко неуверенная в себе и пугливая, зато отличалась завидным трудолюбием.

В общем, теперь нас стало пятеро, с разных факультетов и разных возрастов. В начале наша дружба никому не давала покоя. Наши даже хотели мне темную устроить за дружбу с нечистокровками, но я задушил их недовольство на корню. Хорошо все же иметь имидж страшного и ужасного монстра с навыками темного мага.

Я потер сбитые костяшки пальцев, надо больше тренироваться. Так, хватит рассуждать, пора на уроки! Сегодня у нас были сдвоенные зелья с гриффиндорцами. Бр-р-р. Профессор Слизнорт, как всегда улыбаясь в пышные усы, рассказал о свойствах очередного зелья и задал его изготовить. Я несколько раз перечитал рецепт в учебнике и пошел к шкафчику с ингредиентами. На всякий случай я пропустил вперед Лили Эванс, она была лучшей ученицей по зельем. Это была еще одна моя уловка, я пристроился сзади и внимательно следил, что она берет. Иногда я еще путался в ингредиентах. Взяв все необходимое, вернулся к котлу. Я решил во что бы то ни стало сварить правильное зелье. Профессор Слизнорт всегда твердил, что я и Лили его лучшие ученики, и мне очень не хотелось разочаровывать нашего декана. На меня и так все косо смотрят.

– Мистер Снейп, вы хорошо себя чувствуете? – с тревогой в голосе спросил профессор. Гриффиндорцы захихикали.

– А что? – подозрительно спросил я. Я жутко, просто до дрожи, боялся, что о моей тайне узнают. О том, что я потерял память, знали только девочки. Я дико боялся, что об этом догадаются другие, и меня выгонят из школы или того хуже отправят в Мунго!

– Вредоносный боб, мистер Снейп. Его надо нарезать, а вы его давите ножом!

Как же это я? Задумался, и руки сами… я покосился на учебник. Он был весь исписан вдоль и поперек. Поверх инструкции «нарезать», стояло «подавить». Вообще-то обычно мои пометки меня очень выручали.

– Э-э-э…

– Ой, надо же! А ведь так лучше! – всплеснул руками Слизнорт. – Посмотрите все сюда. Это чудо! Сока выделяется гораздо больше! Это удивительно! Десять очков Слизерину! Прекрасно, мистер Снейп. Я всегда говорил, что вы потрясающе талантливы в зельях!

Я покраснел и опустил голову к котлу, а он еще минут пятнадцать восхвалял мои таланты, заставляя меня скрежетать зубами. Мне вовсе не хотелось привлекать внимание к своей скромной персоне. Мародеры подозрительно зашушукались, у меня екнуло в животе. Кажется, они что-то замышляют! Мысли тут же убежали перечислять возможные варианты. Я уже давно понял, что у них талант по части пакостей! Особенно у Блэка с Поттером.

– Мистер Снейп, что вы де… Потрясающе! Я готов простить вам три проваленных вами зелья.

Я подскочил от восторженного вопля Слизнорта и чуть не выронил палочку. Что опять не так?!! Зелье в котле окрасилось в красивый сиреневый цвет.

– Еще десять очков, мистер Снейп! Это лучшее зелье в классе! Ваши технологические наработки просто потрясающи! Посмотрите все, как мистер Снейп размешивает зелье.

Я готов был его придушить. Ну что он привязался?! Не дает спокойно работать! Народ ломанулся к моему столу, чуть не опрокинув котел. Поттер и Блэк ухватились за него, поправляя на треножнике. Все с умным видом заглядывали в котел и кивали.

– Что ж, мистер Снейп, если вы не ошибетесь в закладке следующих пяти ингредиентов, у вас будет высшая оценка в классе! Так, все по своим местам! Осталось не так много времени!

Я облегченно вздохнул и вытер взмокший лоб. Уф-ф, кажется, пронесло! Сейчас главное не ошибиться! Лучше просто делать и не думать, я заметил, что так у меня результат получается лучше, чем когда я вдумываюсь. Я капнул желчь панды, засыпал толченые крылья майского жука. Варево стало светлеть. Судя по рецепту, оно должно стать молочно белым. Я прибавил огня под котлом… И тут грянул взрыв! Мой котел разлетелся вдребезги, зелье фонтаном взлетело в воздух. Угадайте, на кого оно обрушалось?! Естественно на меня! Основная часть. Я завопил не хуже ведьмы Банши, стряхивая зелье с лица. На кого попали брызги, тоже заверещали. Раствор был горячим, жгучим и разъедал кожу не хуже кислоты. А еще он стал почему-то жутко вонючим. Народ закашлялся, кого-то вырвало. Я задыхался, из глаз катились слезы, изо рта слюни. Вокруг суетился Слизнорт, бешено махая палочкой. И тут мой взгляд упал на останки моего котла. В луже таяли, растворяясь, какие-то явно инородные части. Бомба-вонючка! Убью!

– Мистер Снейп! Мистер Снейп, немедленно прекратите душить мистера Поттера и отправляйтесь в больничное крыло! Мистер Розье, проводите его. Какая наглость устраивать дебош на моем уроке! Я был гораздо лучшего мнения о вас, мистер Снейп! Мало того, что вы своими экспериментами поставили под угрозу здоровье учеников, я уверен, вы намеренно подстроили этот взрыв! Так вы еще и маггловскую драку мне здесь устроили?! Безобразие! Это возмутительно! Минус пятьдесят очков Слизерину и вы лично будете убирать здесь все! И без волшебства! А теперь вон отсюда!

У меня в душе все клокотало. Меня подставили! Эти… эти… А Слизнорт?! То растекался в восторгах, то на тебе! Это несправедливо! Я этого не делал! А доказательства безвозвратно растаяли в остатках зелья! И ведь оно почти получилось!!! Ну все! Все, вы у меня дождетесь! Сопли утри, воитель, фыркнул внутренний голос. Он у меня отличался завидным ехидством.

Посетив больничное крыло и приведя себя в порядок, я немного успокоился и остыл. Может, не стоит их убивать сразу? Может, лучше придумать что-нибудь особо подлое и гадкое? Слизеринец я или кто?! Я обдумывал коварный план мести, пытаясь придумать что-нибудь особенное.

– Смотрите, кто идет! Наш слизеринский скунс! Что, Нюниус, ты никак голову помыл? – рассмеялся Блэк.

У меня потемнело в глазах, и все мои коварные планы рухнули. Я кинулся на них, не раздумывая. Меня ослепила ярость, мозги отключились напрочь. Даже внутренний голос заткнулся. В руке Блэка появилась палочка, я отвел ее в сторону и двинул ему в живот. Он согнулся, а я добавил сверху сцепленными руками и коленкой снизу. Он вскрикнул и повалился на пол. Поттер и Люпин выкрикнули заклятия. Меня отшвырнуло в сторону. Я вскочил и выхватил палочку, не совсем понимая, что мне с ней делать. В голове пустота.

– Экспелиармус!

Палочка взмыла в воздух и шлепнулась в нескольких футах от меня.

– Импедимента!

Я повалился на пол. Вокруг начали собираться люди. В толпе мелькнула Тина с прижатой к груди книжкой и светлая голова Лиски.

– Что, Нюниус, решил подраться? Летом последние мозги растерял?

Это уже Блэк. Лицо в крови, глаза горят. Он взмахнул палочкой. Меня подхватило за ноги и подвесило вниз головой. Не зря я не доверял мантиям и надевал под них брюки! Пригодилось! Я пытался расчистить себе обзор. Эта гадкая тряпка свалилась на голову и запуталась.

– Сохатый, Лунатик, повторим прошлогодний опыт?

О чем это он? Вокруг засмеялись, а я почувствовал, что у меня расстегивается пряжка ремня.

– Эй, мужики, мы так не договаривались! – завопил я, хватаясь за штаны. Мне, конечно, стесняться нечего, но это просто неприлично! Здесь же дети! Я дрыгал ногами, пытаясь натянуть портки. Народ заливался смехом. И тут у меня между ног пролетело заклятие. Блэка унесло метров на десять по коридору. Я шлепнулся на пол. Позади оказалась Белинда. Я даже залюбовался ей. Какая красавица! Зеленые глаза метают молнии, щеки раскраснелись, волосы разметались, палочка нацелена в грудь Поттеру…И тут я некстати решил поднять свою. В общем, меня тоже унесло. Грудь обожгло огнем, я чуть не задохнулся от боли, проваливаясь в темноту. Вот почему со мной всегда так?! Почему я всегда попадаю в дурацкие ситуации и выставляю себя полным идиотом?! Я просто магнит для неприятностей какой-то!

– У-у-у, Северус, простииии, я не хотееела! У-у-у, я не нарооочно! – вырвали меня из небытия завывания Белинды. Судя по тяжести, на моей груди рыдало как минимум двое. Я приоткрыл глаза. Так и есть, светлая и темная головы слюнявят мне мантию. Лиска и Белинда. А рядом всхлипывают Тина и Либби. Одна с книжкой, другая с плюшкой.

– Если бы ты нарочно, я был бы уже мертв, – прохрипел я. Учитывая ее интерес к темной магии, это было правдой. Надо будет узнать, что это было.

– Северус! Ты очнулся!

Меня рывком поставили на ноги. Голова закружилась, в глазах потемнело. Меня отряхнули, поправили мантию, а потом все четверо кинулись мне на шею, едва не сбив с ног. Никогда не думал, что обнимать сразу четверых так трудно, особенно учитывая габариты Либби. На душе стало тепло и хорошо, и я даже решил отложить мою месть мародерам. Пока.




Глава 5.

Дверь спальни сотрясалась от яростных ударов.

– Северик, выходи! Я кому говорю?! Живо ко мне! Будь мужчиной!!! Я знаю, что ты там!!!

Я застонал, обхватив голову руками. Опять! Мои соседи по комнате поглубже зарылись в подушки. Предатели!

– Северус, открой дверь!

Я знал, она не отстанет. Нашарил на подушке кота и, не одеваясь и не разлепляя глаз, поплелся к двери.

– На!

– Северус, с тобой все в порядке?

– Нет!

Я захлопнул дверь перед носом Белинды и рухнул на кровать. Может, удастся еще поспать? Этот мохнатый гад повадился спать со мной. Неведомыми путями он просачивался в нашу спальню и пристраивался у меня на подушке. По началу он вел себя нагло и вызывающе. И даже несколько раз цапнул меня за нос. Но, полетав по комнате, осознал, что кусаться нехорошо и мы пришли к консенсусу. Хотя все чаще бывало, что котина спал, развалившись на подушке, а я где-нибудь рядышком. Но хуже всего было то, что утром за ним приходила Белинда! КАК она проходила сквозь пароли и заклятья?! Это было загадкой даже для нашего декана. Вначале наши думали, что это я сливаю ей информацию. Да что я, сам себе враг что ли?!! Несмотря на все новые и новые степени защиты, она приходила и устраивала утреннюю побудку. От ее воплей просыпался весь факультет! Несколько раз я вылетал к ней в одних семейных трусах, с палочкой и гонял по всем подземельям и комнатам, пугая народ. В гневе я страшен! Она визжала, заставляя вздрагивать даже наше видавшие виды приведение. Потом зажимал в уголке и втолковывал, что нехорошо будить людей по утрам. Она испуганно кивала. В ее глазах в такие моменты появлялось нечто, похожее на уважение. Обычно она относилась ко мне до обидного снисходительно. Это помогало, но не надолго. Наверно я слишком мягкий человек. Наши приспособились. Кто-то ставил заглушающие заклятия на дверь, кто-то начал раньше вставать. Я приоткрыл один глаз и посмотрел на часы. Пол шестого! Наш факультет скоро станет самым рановстающим в Хогвартсе! Я понял, что не усну, и отправился доделывать уроки. Вчера я, как последний маггл, до двух ночи драил кабинет Слизнорта, ползая на карачках и изображая домашнего эльфа. И чувствовал себя соответственно. В общей гостиной наткнулся на хмурые рожи своих однокурсников. Капитан нашей команды по квидичу по полной извлекал пользу из утренней побудки. Он собрал команду и потащил на тренировку. Лица игроков были заспанные, непроснувшиеся, но у тех, кто сумел продрать глаза, во взгляде читалась непоколебимая воля к победе и непреклонная решимость сделать Гриффиндор в предстоящей игре. «Фанатики!» – подумал я, усаживаясь в кресло. Я по доброй воле из замка по утрам больше ни ногой! По приезду я решил утро начинать с пробежки. Выдохся на первой сотне метров, устал, замерз и подхватил насморк. Вот уж не подозревал, что я такой хиляк. В общем, решил ограничиться пока тренировкой и водными процедурами.

Тело поначалу отказывалось и отзывалось болью, но потом ничего, втянулось.

Я достал книги и, раскатав пергамент, основательно закрепил, чтоб не скручивался. Доклад по трансфигурации. Я старался аккуратно выводить буквы и не трогать уже написанное, чтоб не смазать. Вот, готово. Теперь осталось просушить. Тут на стол навалился какой-то первокурсник и сдвинул мою конструкцию из книг. Свиток тут же свернулся.

– !!!

– Ой, прости!

Малыш отсел подальше. Под моим взглядом он передвинулся еще на одно кресло. Вот так и сиди, вредитель! Да нет, вроде бы ничего почти и не смазалось. Можно оставить его в живых. Так, дальше работа по Защите от Темных Искусств. «Дементоры, способы противостояния». Я вчера знал, что не успею в библиотеку, и попросил девчонок поискать информацию. Меня ждала стопка книг и выписки. Пачка листов, исписанных четырьмя разными подчерками, была внушительная. Может, они хоть повторяются? Но, зная, что они работали вместе, надеяться на это было глупо. Я же это даже переписать не успею! Я представил, как вокруг меня расстилаются на просушку все новые и новые свитки…Бр-р-р. Наверно, было проще выучить заклятия переноса, изменения подчерка или еще проще быстрой сушки, но я пошел другим путем. Я сбегал за ручками и карандашами. Мама прислала по моей просьбе, а у меня все руки не доходили опробовать. Я взял ручку.

– В Хогвартсе не работают маггловские вещи, – блеснул эрудицией первоклашка.

Я, прищурившись, зыркнул на него и попробовал. Действительно не работает. А карандаш? А вот карандаш работает. Странно. Но не будешь же писать доклад карандашом?! Ага!!! Я порылся в справочнике по трансфигурации, выложил на стол перо и достал палочку. Малявка обошел меня по дуге и пристроился за плечом. С третьего раза у меня получилось. На столе лежала обычная шариковая ручка. Я взял ее и занес над пергаментом.

– Не получиться, – вякнул первогодка.

Нет, ребенок явно хочет общаться! Я смерил его взглядом и попробовал. Вот она, победа разума над обстоятельствами! Я был чрезвычайно горд собой, рассматривая неровную строчку. Еще одно неудобство пергамента, отсутствие разлиновки. У кого как, а у меня строчки шли волнами. (Тина заявила, что это от неуравновешенности характера. Я даже обиделся.) Но «волны» это не страшно. Либби, будучи девушкой старательной, столкнувшись с такой же проблемой еще на первом курсе, нашла прекрасное заклятие выравнивания и научила меня.

На душе у меня пели птички. Теперь мне никакие доклады не страшны! Настроение стало благодушным, и я обратил внимание на мальчонку, который по-прежнему терся у стола.

– Тебя как звать-то?

– Регулус. Регулус Блэк, – с вызовом смотря на меня, ответил он.

То-то его лицо мне показалось знакомым. Ну конечно! Те же черные блестящие волосы, тот же прямой нос, те же глаза.

– Сириус Блэк твой брат?

– Он мне не брат! Он мерзкий осквернитель рода и предатель семейных традиций! – вздернул подбородок мальчонка, явно повторяя чужие слова. Да, не просто видать гриффиндорцу в семье. Понятно теперь, чего он такой психованный. Мне даже стало жаль его. Вообще-то, мне их компания чем-то нравилась, хотя зачастую они перегибали палку в своих выходках.

– Ну, это ты зря, – сказал я. – Брат есть брат, родная кровь. Семья это святое.

Он растерянно захлопал глазами, а я взялся за пергаменты. Общая гостиная начала наполняться зевающими студентами. Через час с уроками было покончено. Я собрал свои манатки и пошел в спальню. Еще в начале я обнаружил среди своих вещей одну примечательную тетрадку. Там были рецепты зелий, пометки, заклятия с кратким описанием их действий. Как я понял, все это было изобретено мной. Я этого абсолютно не помнил, но в мозгу сразу всплыли слова папочки и многих других, насчет моих экспериментов. Я взял за правило читать свои записи, ища ключ к своей тайне. Попутно я совершенствовал свои навыки владения палочкой. Ох, не хотела она меня слушаться, не хотела. Я наугад открыл тетрадку и обнаружил заклинание «Рогулус», рядом стояли буквы «н.в.». В памяти, как всегда был вакуум, зато внутренний голос ехидно хмыкнул. Вспомнил что? Экспериментировать на себе я опасался, поэтому обозрел спальню в поисках подопытного кролика. Розье на свою беду, выворачивая челюсти, потягивался возле кровати, не подозревая о нависшей над ним опасности.

– Рогулус! – тихо сказал я, направив на него палочку. Ноль эффекта.

Он, почесываясь, пытался продрать глаза и нашарить тапки. У него была прикольная пижама с мишками и слониками. Я попробовал еще раз, с тем же результатом. Так, либо у палочки опять бунт, либо здесь какая-то заковырка. Я почесал подбородок, откинул волосы за спину и задумался, неосознанно следя за Розье палочкой. Постепенно мысли переключились на мародеров. Я размечтался, представляя, как во время очередной стычки, шустро выхватываю палочку и сражаю своих врагов на повал. «Рогулус!» – мысленно крикнул я… Эффект оказался неожиданным. Розье, выпучив глаза, застыл посреди спальни, а на его голове кустились ветвистые рога. У меня отвисла челюсть, а Руквуд поднял голову от подушки и принялся себя неистово щипать. Рога росли, Розье ощупывал их руками, открывая и закрывая рот. Бедняга был в шоке. Я тоже. Тут его ноги подогнулись, и он с воем рухнул на колени. Рогами меня приперло к стенке, палочка и тетрадка выпали из рук. На вопли Розье сбежался весь факультет. Некоторые так и примчались в пижамах и в ночнушках. Народ чесал затылки, потом послышались первые смешки. Староста, растолкав всех, грозно поинтересовался, что здесь, пик, происходит. И какого, пик-пик-пик, мы тут устроили, пик-пик и пик?! Виртуоз, однако! Девчонки смущенно захихикали, я хотел возмутиться, но не смог, отростки рогов пришпилили меня к стенке, не давая даже вздохнуть. Поэтому я только возмущенно сверкал глазами, стараясь придумать выход. Бедняга Розье уперся лбом в пол и теперь жалобно поскуливал. А рога, между прочим, продолжали расти! Все попытки наших что-то сделать позорно провалились. И тут меня осенило!

– Лиску! – собрав последние силы, прохрипел я.

Народ озадачился.

– Лиску!!

Регулус смекнул, что к чему и выкатился из спальни. Через несколько минут в спальню влетела запыхавшаяся Алисия. Вот чем она мне нравится, так это, что не задает лишних вопросов и быстро соображает! Оценив обстановку, она шустро пролезла сквозь рога к тетрадке, уточнила, какое именно заклятие я применил, и начала сосредоточенно листать страницы. Вскоре подтянулись и остальные мои девочки. Тина, прижимая к груди очередной толстенный фолиант, поправила на носу очки и изрекла что-то заумно-медицинское про выверты моего подсознания. Либби уже успела раздобыть где-то рогалик, но от волненья даже забывала его грызть. Бедняжка прижимала пухлые ручки к необъятной груди, засыпая сахарам и крошками свою мантию. А Белинда смотрела на меня так плотоядно, что я покраснел и задергался. Она облизнула яркие губы, блеснув белоснежной улыбкой. Фу, бесстыдница! И тут моя вторая половина, мой внутренний голос, вечно отпускающий ехидные комментарии меня удивил. Он смущенно разулыбался и начал строить ей глазки! Я сопротивлялся, как мог. Наверно со стороны это выглядело глупо, потому что снова послышались смешки. К счастью Лиска нашла контрзаклинание. Розье подняли на ноги. Он шатался и потирал темечко. Девочки кинулись ко мне, спрашивая все ли в порядке.

– Ну всех своих баб собрал! Одну-то усмирить не может, а туда же, всех четверых в спальню приволок! – послышался манерный голос Малфоя.

Лиса и Либби жутко смутились, Белинда, сузив глаза, развернулась к нему и потянулась за палочкой, а Тина взглянула на него как всегда с научным интересом, готовясь выдать очередной диагноз. Я рванул в его сторону, распихивая народ. Наверно, мои желания четко отразились на моем лице, потому что он побледнел и попятился. У меня ужасно чесались руки с ним что-нибудь сделать, но я поступил по-другому.

– Завидовать нехорошо, – мягко сказал я, улыбнувшись. Это была особая улыбка, от нее бледнели даже самые смелые. – А если ты еще раз что-нибудь подобное вякнешь, будешь жалеть до конца своих дней. Это я тебе обещаю.

Забавно, как может тихий вкрадчивый голос испугать человека. Довольный произведенным эффектом, я разгладил на его плечах мантию и, развернувшись, пригласил девочек в большой зал. Тут все сразу вспомнили, что скоро завтрак и рванули по комнатам.


Чем мне не нравится завтрак, так это почтой. Представьте, сотни сов, пролетающих над столами! А совы, как известно птицы и не могут сдерживать себя. А тут люди едят… Заметив пернатых, я торопливо засунул в рот остатки тоста и прикрыл свой стакан рукой. Во время. Оттирая руку, пропустил свою сову. Она ка-ак даст мне посылкой по голове! Вот зараза! Невзлюбила меня, и каждый раз какую-нибудь пакость придумывает, и норовит застать меня врасплох! Она у меня дождется! Возьму и перекрашу ее в какой-нибудь экзотический цвет! Мне еще письмо было, но эта мерзавка никак не хотела мне его отдавать. Погоняв ее по всему большому залу и поняв, что крылатая просто издевается надо мной, я пошел на крайние меры. Сшиб ее графином. Мародеры мне так и не поверили, что это случайно случилось как раз над ними. Графин упал на Блэка, сова на Поттера. Ну правда случайно!!! А забавно Блэк смотрелся в потеках тыквенного сока. Неся за лапы боевой трофей, прослушал от МакГонагалл лекцию на тему недопустимости жестокого обращения с животными. Интересно, это она о Блэке или о сове? Пока читал письмо от мамы, ко мне подошел капитан нашей команды по квидичу, Терри Крут, по прозвищу Бульдог. Мрачный тип с тяжелым взглядом и вечно недовольной физиономией.

– Значит так, – насупив кустистые брови, пробасил он, – будешь охотником.

– ??? Но я же…

– Пойдешь на замену. Из-за происков противника Джек попал в больницу, – он хмуро глянул в сторону Гриффиндорского стола.

Да знаю я, как он попал в больницу! И никакие происки тут не при чем! Зажимал с дружками первоклашек в коридоре, а старшекурсники вступились. Я и сам хотел вмешаться, но в тот момент Блэк держал меня за шиворот, а Поттер втолковывал, чтобы я не лез к его ненаглядной Лили. Бедняга от ревности совсем голову потерял! Подумаешь, на прорицаниях я взялся гадать ей по руке?! И тут мои мысли переключились на квидич.

– Эй, это что же по утрам на тренировку?! – В ужасе вскричал я, представив радужную перспективу топать по росе, пуская пар изо рта.

– Почему только по утрам? – искренне удивился Терри. – И по утрам и по вечерам. Матч-то через три дня. А тебе бы еще и в обед полетать. Насколько я знаю, ты летаешь не очень.

Точно фанатик.

– Но…

– Сегодня тренировка в шесть, не опаздывай!

– У меня же…

– Метлу возьмешь в подсобке.

– Но я же…

– И чтобы до матча никаких этих твоих штучек! Получишь отработку и пропустишь тренировку, я тебя лично в узел завяжу!

Шевельнув на прощанье бровями, он повел метровыми плечами и направился к выходу.

– За что?!!! – истерично закричал я, опомнившись. За что меня в команду?!!!

– За меткость! – невозмутимо отозвался наш капитан.

Убью сову! После его ухода я совсем скис. Вот влип! Даже моя вторая половина в кои-то веки была со мной согласна и удрученно помалкивала.

– О, ты в команде! Круто! – жизнерадостно улыбаясь, выпалил Регулус.

И чего он радуется? Я вымученно улыбнулся и, потрепав его по голове, покинул большой зал.



Да, сегодня явно не мой день. На заклинаниях я никак не мог воспроизвести манящие чары, а позже, решив потренироваться, получил бюстом какого-то великого мага по лбу. Бюст, между прочим, был мраморным, так что пришлось идти в медпункт. Потом с мародерами в коридоре столкнулся, пришлось возвращаться. На прорицаниях мадам Профессор (это у нее фамилия такая) все мне предсказывала безвременную и мучительную кончину. А потом еще стала уверять, что по гороскопу я овен, хотя это совсем не так. А Малфой, зараза, давай хихикать, что я и без гороскопа баран. Ну, промеж глаз я его таки достал, реакция у меня хорошая, а вот меня из класса выгнали. Ну вот, опять костяшки сбил. Надо будет в следующий раз какое-нибудь подручное средство использовать. Стул там или дрын… «Палочку, - подсказал внутренний голос, - и Аваду». О чем это он? Поразмыслить мне не дал Кровавый барон. Вот до чего въедливый старикан! И ехидный! Прицепился как нюхлер к золоту! Думал, заболтает меня до смерти! Удивительно, но на тренировку я не опоздал. Зато судьба приготовила мне другой сюрприз. На трибунах сидели наши и… мародеры. О нет! Я сейчас опозорюсь перед всем факультетом и своими врагами! Они же мне это до конца школы будут припоминать! Я мрачно оглядел трибуны. Блэки сидели на противоположных концах скамейки. Сириус, насмешливо улыбаясь, говорил что-то друзьям, явно про меня, а Регулус радостно замахал мне руками и разулыбался. Ну, хоть кто-то в меня верит! А хотя с чего я взял, что у меня не получится? Внутренний голос прибывал в состоянии близком к панике, поэтому промолчал, а я отогнал мрачные мысли и пошел в раздевалку. Джек был на много крупнее меня. В его форму таких, как я можно было троих запихать. Я вздохнул, глядя на свое отражение, и погладил кольцо.

– Хватит перед зеркалом вертеться! – гаркнул Крут. – Как девка, ей-богу!

На мой взгляд василиска, которому наступили на хвост, он не обратил никакого внимания, сгреб меня за плечи и потащил за метлой.

– Выбирай! – щедро предложил он, делая широкий жест.

Да-а-а, выбор просто гигантский! Три десятка школьных метел, одна краше другой! Занозистые, прутья дыбом! И на этом мне предстоит летать?!!! Мое настроение упало окончательно. Я живо представил, как я буду смотреться в болтающейся форме, на облезлой метле… И тут я увидел ЕЕ! Это было как молния. Любовь с первого взгляда! Я понял, что это она! Метла моей мечты! Вытащив из самого дальнего и пыльного угла мою девочку, я отчистил ее от паутины, согнал пару особенно настырных пауков и, счастливо улыбаясь, вышел из подсобки.

– Этой только двор мести, – буркнул Терри, – возьми другую.

Тут я проявил несвойственное мне упрямство, удивив даже себя, заявив, что или я полечу на этой метле или не полечу вообще. А под конец еще сказал, чтобы он не смел оскорблять мою метлу! Вот! Да, надо было видеть его лицо.

Пока мы шли на поле, он все пытался меня образумить. Вначале угрозами и приказным тоном, потом все жалобней, а под конец со слезой в голосе без особой надежды на успех поинтересовался, может, я передумаю. А?

– Не слушай его, малышка, он ничего не понимает, – шепнул я метле.

Терри как-то странно на меня посмотрел, повел бровями и замолк. Ну и ладно! Подумаешь! А я верил, что у некоторых вещей есть душа. Да! Особенно у гоночных. На ум почему-то сразу пришел байк. Черный, с хромированными деталями, на бензобаке череп нарисован, летучая мышь и змея… У девчонок такие татушки… Стоп! У каких девчонок?! Меня охватила паника, так, что даже руки затряслись. Может, я схожу с ума? Может, Тина права и у меня раздвоение личности?

– Ха! Смотрите, метла метлу несет! Эй, Нюньчик, не тяжело?!

– Из штанов не выпади!

– Звездный час Нюниуса! Бойтесь парни! Сейчас он покажет нам класс!

– Смотрите, этот придурок взял Брыкуна!

А я взял и всех обманул! И не обиделся! Почти. Интересно, кто-нибудь догадается выставить с поля шпионов противника? Насколько я знаю, Блэк и Поттер в гриффиндорской команде. А Малфоя надо было посильнее стукнуть. Народ все изощрялся в остроумии в мой адрес. В носу предательски защипало, но я гордо вскинул подбородок и лихо оседлал метлу. Вся беда в том, что я понятия не имел, что дальше делать. Мое второе «я» от ужаса кажется, хлопнулось в обморок, так что помощи ждать было не откуда. Я лихорадочно пытался собрать в кучу все прочитанные сведения относительно полетов вообще и квидича в частности. Узнав, что я в команде, Тина и Белинда притащили мне десяток книжек. Я даже успел что-то почитать и по наивности решил, что, в общем-то, все не так страшно. Но теперь знания с перепуга разбежались, оставив меня одного, и я понял, что попал! Капитан дал команду на взлет, я завертел головой, стараясь понять, как это делается, и чувствуя, как дрожит моя метла. Казалось, она рвется в небо. Я оттолкнулся от земли и… взлетел. Если честно, я не надеялся на успех. И вообще с метлой между ног чувствовал себя глупо. А тут полет! Мы взмыли ввысь, меня охватил восторг от свиста ветра в ушах и ощущения свободы… и тут моя метла начала брыкаться. Мы с ней носились по полю как бешенные, выписывая невообразимые виражи и распугивая нашу несчастную команду. Я ничего не мог поделать и думал только о том, как бы не упасть. Полет мой закончился встречей с шестом. Никогда не думал, что в близи он такой внушительный, издали он смотрелся гораздо изящней. Сверху меня прихлопнуло моей же метлой. Наши слетелись и встали кружком.

– Ты кого нам привел, Бульдог?

– Крут, он же летать не умеет!

– Он же нам всю игру сорвет! Так, что тут делают представители команды противника?! Немедленно покиньте поле!

Ну, хоть кто-то догадался их вытурить. Я осторожно приоткрыл глаза. Наши стояли с мрачными лицами, созерцая меня, лежащего в луже. Днем шел дождь, все просохло кроме этой единственной. И в нее, естественно, угодил я! Они хмуро обсуждали мои полетные качества, мою непутевость и мою метлу. Крут оправдывался, что больше-то никого нет, а у меня хорошая меткость и удар неплохой.

– А может, Джек до субботы из больницы выйдет?

– Да нет, его так колданули, что он теперь недели две там пробудет. Я сегодня с мадам Помфри говорил.

Настроение у всех стало совсем траурное, а мне стало обидно, и в кои-то веки взыграло желание принести пользу своему факультету. Тем более, что нашими противниками были ненавистные мне гриффиндорцы!

– Дайте мне пять минут! – отчеканил я, поднявшись из лужи. Я взял метлу и отошел на несколько шагов.

– Куда это он?

– А что он делает?

– Озвереть, он разговаривает с метлой!!!

– ??????

Я наплевал на шепотки за спиной и, поставив метлу перед собой начал уговаривать. Да, метла как женщина (но не наоборот!) бывает строптивой, бывает обидчивой, но истинный мужчина всегда найдет путь к ее сердцу.

– Милая, не слушай их! Никого не слушай! Я знаю, тебе было трудно, но теперь все изменится! Я обещаю! Когда я тебя увидел, я понял, ты моя единственная! Я заберу тебя отсюда, чего бы мне это не стоило! Слышишь? Отполирую, переберу прутья. Ты у меня будешь самой красивой, ведь ты особенная. Я сразу это понял, как только тебя увидел. Ты прекрасна и ты нужна мне! Доверься мне. Я никому тебя не отдам, девочка моя. Ты больше не вернешься в это ужасное место, ты будешь со мной…

– Пока смерть не разлучит вас! Крут, он же совсем сбрендил!!!

Сзади послышался смачный звук подзатыльника и шипение Терри. Я заговорщически подмигнул метле и улыбнулся.

– Давай сделаем их?! – шепнул я.

И тут же почувствовал, как метла потеплела в моих руках и завибрировала. Я повернулся к нашей прибалдевшей команде.

– Ну что встали? Догоняйте!

На этот раз все было прекрасно. Скорость, ветер, восторг от полета, даже моя вторая половина приободрилась и перестала судорожно хвататься за помело. Квофлы летели точно в кольца, я закладывал крутые виражи, перехватывая их у условного противника, и играючи уворачивался от бланджеров… Терри был доволен, остальные члены команды тоже и после тренировки мы, обнявшись, отправились в общую гостиную нашего факультета глушить сливочное пиво.




Глава 6.

Я намазал тост маслом, придвинул к себе яичницу с беконом. Подумав, кинул туда несколько сосисок и взял большой кусок пирога. После утренней тренировки аппетит у меня был зверский! Зря я все-таки пренебрегал пробежкой. С утреца, да по морозцу. Бодрит! Раздумывая, чтобы еще съесть, я обозрел окрестности. Либби задумчиво накручивала локон на палец, подпирая румяную щечку пухлой ладошкой. Томный взгляд небесно-голубых глаз витал где-то вдали. По губам то и дело скользила мечтательная романтическая улыбка… Так, понятно, опять где-то сладости с утра раздобыла! Вот просил же девчонок проследить за ней! Перевел взгляд на когтевранский стол. Тина читала сразу две книжки, по переменно заглядывая то в одну, то в другую. Белинда ей что-то увлеченно рассказывала, она рассеянно кивала, не глядя отправляя в рот то, что подкладывала ей на тарелку подруга. Ох, сдается мне, зря она Белинду не слушает! У нее своеобразное чувство юмора, а уж если она обидится… Черноволосая красавица подняла на меня свои изумрудные очи и помахала рукой, одарив белозубой улыбкой, а потом послала воздушный поцелуй. Да, цвет глаз у нее точно такой же, как у ее котяры. Она ткнула в бок подругу и та, оторвавшись от книг, тоже помахала мне. Я улыбнулся и поприветствовал их в ответ. До чего все-таки у меня девчонки хорошие! Умилившись, я перевел взгляд на гриффиндорский стол. Блэк с Поттером увлеченно пародировали мое вчерашнее падение с метлы, народ ржал. Петтигрю аж повизгивал от восторга. Очень смешно! Лили сидела чуть в стороне и косилась на них крайне неодобрительно… Лиска, запыхавшись, влетела в большой зал, по ходу обняла Тину и Белинду, пожурила Либби и, усевшись на место, помахала мне. До чего все-таки глупо есть за разными столами! Сидели бы сейчас вместе, трепались, а так общаемся жестами, как немые! Мысли перекочевали с девочек на еду, с еды не вчерашнюю вечеринку…Хорошо посидели, только пиво у них какое-то детское, я бы предпочел чего покрепче… Мысли укочевали на зелья, потом на наливки, а потом на самогонный аппарат… А что? В подземелье много укромных уголков. Наш декан разносил новое расписание, слизеринцы на дальнем конце стола разнылись, выражая свое недовольство. Интересно, что случилось? О нет! Сдвоенный урок ЗОТИ с гриффиндорцами! Тьфу ты!

Профессор Скунсов влетел в класс со звонком. Обведя застывших учеников грозным взглядом, сообщил, что мы все его достали, и он собирается свалить в отпуск, поэтому сегодня будем повторять пройденный материал. Поспрашивав теорию, приказал разбиться на пары и обезоружить противника. Слизеринцы, зная мои способности к разрушению и непредсказуемым заклятиям, дружно слиняли, и я остался один. Скунсов, сверкнув глазами, повернул свой крючковатый нос в сторону гриффиндорцев и вытянул из их сплоченных рядов…Блэка. Вот не везет, так не везет! Он, ухмыляясь, встал против меня, а я нервно погладил перстень и сглотнул. Откровенно говоря, я струсил. У него на лице было написано, что он собирается не просто меня обезоружить, а задумал какую-то особо пакостную каверзу. Сейчас опять выставит меня на посмешище! Я чувствовал себя овцом, ведомым на заклание. Он окинул меня насмешливым взглядом, его улыбка стала еще шире… А я… я в миг позабыл все что мы с девчонками учили и отрабатывали! Да что ж такое?! Лиска предлагала мне как-то зелье сварить, восстанавливающее память, но я отказался. А вы бы стали пить пойло, в состав которого входят тухлые крысиные хвосты, рыбья слизь и опарыши?! Вот и я не стал. А теперь стоял, смотрел на кончик палочки Блэка и думал, что может, и стоило согласиться.

– Итак, по моей команде! – гаркнул Скунсов. – Приготовиться! Вперед!

Народ в разнобой начал выкрикивать заклятия, отбирая палочки, а я…

– К-колорус! – не своим голосом заорал я.

Глупо, но это первое, что подвернулось мне на язык. Блэк, начавший говорить какое-то мудреное заклятие, осекся и скосил глаза на свои волосы, упавшие на лицо. Да, так как в этот момент у меня в голове была каша, да еще и Либби не к месту вспомнилась, видок у него стал еще тот! Мало того, что пряди стали разноцветными, так они еще почему-то завились в мелкие кудряшки! Вокруг нас образовалась толпа. Блэк ошарашено ощупывал себя.

– Ты что сделал, гад? Что ты сделал?!!!

Пользуясь его замешательством, я выхватил у него палочку.

– Н-да! – весомо сказал Скунсов, протиснувшись к нам сквозь учеников, – метод необычный, но вы его обезоружили, мистер Снейп. А теперь расколдуйте.

Я направил на Блэка палочку, коварно усмехнувшись. О, как приятно сознавать, что мой враг полностью в моих нежных руках! И я могу делать с ним все, что захочу! Ах, как жаль, что мы сейчас на уроке! В ребра тут же уткнулись две палочки.

– Даже не вздумай, Нюниус! – прошипел Люпин.

– Не вздумай! – вторил ему Поттер.

Да что я, камикадзе! При учителе! И в мыслях не было! Я честно готовился сказать контрзаклинание, за спиной шипели дружки Блэка, угрожая заколдовать меня на смерть…И тут на меня напал смех! Я вспомнил события вчерашнего утра, Розье и… Рога получились огромными и ветвистыми. А с каждой рогульки свисала упругая разноцветная кудряшка! Слизеринцы принялись хохотать, гриффиндорцы тщетно пытались погасить улыбки…Прежде чем свалиться под тяжестью рогов, Блэк прохрипел только одно слово: «УБЬЮ!!!». Его расколдовали, учеников успокоили, а меня отправили к директору. Жизнь не справедливая штука. Я не хотел! Честно! Ну почему мне никто не поверил?!!! А Малфоя надо было еще в поезде придушить! Язва! Но ничего! Удар ногой в развороте запомнится ему надолго! Как он улетел! А вот мне, пожалуй, стоит включить упражнения на растяжку в зарядку. Идя на раскоряку по коридору, я обдумывал свои дела и пришел к выводу, что, в общем-то, все не так плохо. Правда мародеры наверняка решат мне отомстить, но это будет потом. Прозвенел звонок. Народ повалил из классов, образуя заторы и пробки в узких местах.

– Корова жирная! Смотри, куда прешь! – донесся до меня звонкий мальчишечьей голос из ответвления коридора.

У меня отвисла челюсть, не долго думая, я рванул по коридору, готовясь раздавать телесные повреждения вручную. Все равно идти к директору. За поворотом оказалась Либби. Она стояла со слезами на глазах, на полу рассыпаны книжки, а вокруг с десяток разновозрастных малявок. Да таких даже бить стыдно!

– Дура безглазая! – вопил красный взъерошенный второкурсник.

Я ухватил его за шкирку и встряхнул.

– Что здесь происходит?

Народ сразу загалдел, объясняя очевидные вещи. Столкновение.

– Заткнулись все! Книги собрать и рассортировать! Ты и ты! Живо! – я ткнул пальцем в мальчишек, а потом разразился длиннющей речью на тему «Кто такая женщина, как она прекрасна, и как с ней надо обходиться». Народ слушал, затаив дыхание. Либби всхлипывала, но, по-моему, уже растроганно. Даже препод какой-то остановился послушать.

– Молодой человек, а вы никогда не думали о карьере учителя? – оборвал он мою пламенную речь.

Я? Учителя? Каждый день видеть перед собой вот этих бандитов?! НИ ЗА ЧТО!!! Да легче сдохнуть!!! Тряхнув волосами, я забрал у мальчонки-когтевранца стопку Либбиных книг. Он, бедняга, шатался под ее тяжестью, и облегченно вздохнув, улепетнул, стоило мне избавить его от ноши. Как оказалось, Либби направлялась в библиотеку. Путь был неблизкий, книги жутко тяжелыми, но я упорно отказывался от помощи. Еще не хватало! Что я, слабак какой?! Хотя да, слабак. Книги закрывали обзор, пот лил ручьями, но я таки смог допереть их до библиотечной стойки!

– Спасибо, – сказала Либби, когда мы вышли из библиотеки.

– Да не за что.

– Знаешь, за меня никто никогда не заступался, – она всхлипнула и кинулась рыться в сумке.

Я протянул ей платок и остановил ее руку, уже сжимающую шоколадку.

– А вот это лишнее! Тебе не стоит есть сладкое, когда ты нервничаешь!

– Я знаю, но ничего не могу с собой поделать! Я… я… нет, ты не поймешь! – она закрыла лицо руками и на этот раз заревела по-настоящему. Я оглянулся по сторонам и увлек ее в пустой класс.

– Ну что такое? Ну что случилось? – я обнял ее и нежно гладил по белым кудряшкам. Вообще успокаивать женщину все равно, что останавливать лавину. И не дай вам Мерлин предложить какое-нибудь конструктивное решение ее проблемы! На первых этапах это равносильно самоубийству! Поэтому я спокойно терпел ее всхлипывания, думая, что мантия уже безвозвратно испорчена, что вид у меня сейчас будет, как если бы меня изжевал и выплюнул дракон, что Дамблдору придется подождать и т.д. А еще я старался понять суть проблемы. Все оказалось до удивительного просто. Она считала себя некрасивой.

– Либби! С чего ты это взяла?! – спросил я, когда она наконец успокоилась. – У тебя красивые глаза, изумительного небесно-голубого цвета, мягкие шелковистые локоны, которые так приятно гладить! Ты добрая и отзывчивая, упорная и старательная! Ты очень аккуратная. Наверняка у тебя дома идеальный порядок и, могу поспорить, ты вкусно готовишь! А полнота, так некоторым мужчинам нравятся полные женщины! Ты очень милая!

– Ты… ты правда так считаешь? – она смущенно подняла на меня глаза и несмело улыбнулась.

– Ну конечно! Когда-нибудь ты обязательно встретишь мужчину, который оценит тебя по достоинству! А эти сопляки просто ничего не понимают.

Она всхлипнула, стиснула в руке шоколадку и разразилась новой волной плача, окончательно испортив мне мантию. На этот раз все оказалось серьезней, наша Либби влюбилась.

– И кто сей объект пламенной страсти? – хмуро поинтересовался я.

Им оказался пятикурсник с Пуффендуя. Ник Сливовски. На мой взгляд, так себе объект, тупой заносчивый индюк. Но отговаривать и разубеждать влюбленную женщину себе дороже, и я пообещал решить проблему. Ума не приложу как. Ну ничего, что-нибудь придумаю. Получив еще одну порцию заверений в своей неотразимости, Либби разулыбалась и, шмыгнув носом, решительно засунула шоколад обратно в сумку.

– Спасибо.

– Все, я побежал! А то меня сейчас директор убивать будет! Скунсов наверняка ему уже нажаловался.

Я вылетел из класса, не дав ей завалить меня вопросами, и кинулся бегом по коридору.

Дамблдор, поблескивая очками-половинками и улыбаясь в бороду, кивал в ответ на мои сбивчивые объяснения случившегося на уроке. Случайность! Чистая случайность!!! Портреты осуждающе таращились на меня, жутко нервируя.

– Где же ты взял это заклинание? – спросил Дамблдор.

– Я? Ну… э-э-э… а-а-а…

Я, смутившись, принялся изучать мантию на коленях.

– Понятно, - усмехнулся он. – Северус, последние время многие говорят, что ты ведешь себя, м-м-м, несколько странно…

Ну вот! Это конец! Я запаниковал и принялся наглаживать свой перстень. Я его носил черепом внутрь, чтобы в глаза не бросался. Когда нервничал, гладить его вошло у меня в привычку.

– Северус, ты ничего не хочешь мне рассказать? – он ласково улыбнулся, глядя на меня поверх очков. У меня мороз пошел по коже со страху.

– Э-э-э… нет, – честно соврал я. – Нет! У меня все нормально! Просто это… просто…

Я замолчал, боясь даже дышать. Директор, отчаявшись получить от меня внятный комментарий, кашлянул и усмехнулся.

– Ага. Понятно. Ну, тогда иди и помни, ты всегда можешь обратиться ко мне если что.

– С-спасибо, - проблеял я. Неужели пронесло?!

– Слышал, тебя приняли в команду? Поздравляю!

Распрощавшись, я пулей вылетел вон. Захлопнув дверь, привалился к ней спиной, тяжело дыша. Горгулья нетерпеливо оглянулась на меня, а за дверью все разом загомонили портреты. Уф, вроде бы обошлось! Только бы не догадался! Только бы все было хорошо! А уж я постараюсь все вспомнить и придти в норму!




Глава 7.

Утро предстоящей игры выдалось поистине прекрасным! Ярко светило солнышко, на небе ни облачка, даже лужи все пересохли. Все! Сегодня мне встреча с ними не грозит! Вчера мародеры решили развлечься и отработать на мне заклинание спотыкания. Дорога от теплиц до замка принесла мне много предсказуемых неприятностей. Впрочем, может быть, это была их месть? Да нет, что-то слишком мелко для их преступного гения. Наверняка это была только разминка!

Я поправил на плече метлу и влился в сплоченные ряды нашей команды. Эх, ребята тут все как на подбор крупные и крепкие, на голову, а то и на две выше меня. Нет, я не могу пожаловаться на свой рост, но по сравнению с ними я просто шибсдик! Зато мне девчонки вчера помогли форму подогнать по размеру! Замечательные заклятия они знают! Теперь она сидит как влитая, и я смотрюсь на редкость привлекательно. Я нежно погладил метлу. О, чего мне стоило выпросить ее у мадам Трюк в личное владение! Долго просил. Пока не обязался добровольно убираться в подсобках и на стадионе. Два вечера подряд я приводил ее в порядок, и теперь она у меня просто красавица! Чистое отполированное до блеска помело, ровные, один к одному прутья…

Мы вышли на поле и встали напротив команды противника. Блэк и Поттер обменялись насмешливыми взглядами. Ха, вы еще не знаете, что я приготовил вам на завтра! А не фиг было меня на чарах доставать! Капитаны обменялись рукопожатиями, игра началась. Ух, полет, скорость, свист ветра в ушах, до чего же это здорово! Метла слушалась меня беспрекословно, повинуясь малейшим моим желаниям. Мое внутреннее «я» в начале по привычке судорожно хваталось за помело, жутко мешая мне, затем расслабилось и тоже начало получать удовольствие от полета. Более того! Оно начало давать мне умные советы. До чего оказывается я хитрый! Надо же! Исполнив обманный прием, я ушел от бланджера и, заложив мертвую петлю, вынырнул между охотниками гриффиндорцев, перехватив квофл. Ха, а они не ожидали! В начале игры наши тормознули, и Гриффиндор вел в счете, но теперь все изменилось. Мы не только выровняли счет, но и вырвались вперед! Трибуны неистово вопили: «Вперед Слизерин! Вперед Слизерин!» Громче всех кричала Лиска с гриффиндорской трибуны. Ох, жалко девку! Поколотят ведь! Хотя нет, Лиска умная, Лиска щит поставит. Нет, вначале все поддерживали Гриффиндор, но как только я начал забивать мяч за мячом, народ сначала несмело, затем все активней присоединялся к крикам наших болельщиков. Терри сиял, скучая у наших шестов. Гриффиндорские загонщики открыли на меня настоящую охоту. Я едва успевал уворачиваться от атакующих меня бланджеров! Да и охотники не отставали, норовя сбить меня с метлы. Блин, кто-нибудь будет меня защищать?! Меня же сейчас замесят! Я увернулся от бланджера, и, поняв, что не смогу прорваться через кольцо гриффиндорцев, перекинул квофл другому нашему охотнику. Винс устремился к кольцам, гриффиндорцы рванули за ним, а я, облегченно вздохнув, откинул с лица спутанные взмокшие волосы и осмотрелся.

Ё-ё-ё! Прямо на меня, выпучив глаза, несся Поттер! Он вытянул вперед одну руку и крючил пальцы, будто собирался задушить меня. Нас отделяло меньше десятка футов! Я понял, что уйти уже не успею! Перед Поттером блеснуло что-то золотое. И я тут же получил сокрушительный удар под дых. Я, хватая ртом воздух, согнулся пополам, прижав руку к животу. Снитч! Будь он не ладен, зараза! Вас когда-нибудь единорог лягал? У меня были те же чувства. Кто бы мог подумать, что такой маленький мячик может двинуть так сильно! Я лежал лбом на помеле, пуская слюни и сжимая злополучный шарик в руке. Он возмущенно трепыхался, весьма болезненно царапая мне ладонь. Поттер пронесся в каких-то долях дюйма надо мной и врезался в Тролля. Вообще-то, он Тролл, Джон Тролл, но все зовут его Тролль. Огромный, глуповатый и абсолютно беззлобный парень. В команде его держали как раз для таких случаев или использовали в качестве тарана. Обычно он просто зависал в воздухе. Монументально, как скала. И уж если в него кто-то врезался, то все. Конец. Именно это и случилось с несчастным Поттером! Его метла разломилась надвое, он врезался в Тролля и камнем рухнул на поле. Меня вообще удивляет, системы безопасности здесь нет и в помине! Ни тебе страхующих заклятий, ни тебе хотя бы замены, на случай убывания в лазарет игрока… Вот как они теперь играть будут без ловца?

Мадам Трюк остановила игру, обе команды опустились на землю и тут все увидели у меня в руке снитч, который я все еще сжимал в ладони. О, какой поднялся гвалт! Народ даже про беднягу Поттера забыл на время. Я на всякий случай отошел в сторонку, чтоб сразу не прибили. Члены обоих команд яростно орали друг на друга, доказывая свою правоту. К ним присоединились болельщики. Деканы наших факультетов осаждали Дамблдора. Наши считали, что победил Слизерин, гриффиндорцы настаивали, что это не считается, я же не ловец, и требовали повторного матча. Обстановка накалялась. То там, то сям на трибунах вспыхивали драки среди фанатов. Я отступил еще подальше, гадая, кто побьет меня первым. Гриффиндорцы или Слизеринцы. В этой игре у нас были все шансы победить, мы вели в счете и, если бы снитч поймал наш ловец или Поттер, но после того, как мы забили бы еще всего три мяча, мы бы выиграли! А так, если из-за меня придется переигрывать, кто знает, чем это закончится! Люди, ну не хотел я его ловить! Не виноватый я! Он сам прилетел, чуть с метлы меня не сшиб!

Мадам Трюк сосредоточенно рылась в судейском справочнике, Слизнорт и МакГонагал, оставив оглохшего от воплей директора, бегали вокруг нее. Каждый требовал признать победу за своим факультетом. Наконец она нашла ответ, дунула в свисток, призывая к тишине. Раза с десятого ей удалось обратить на себя внимание. И она возвестила, что победил…СЛИЗЕРИН!!!! Все, гриффиндорцы меня разорвут! Наши кинулись ко мне, поздравляя, я скромно отнекивался, ковыряя носком ботинка землю, гриффиндорцы обступили мадам Трюк, возмущаясь решением. Мадам Трюк, Дамблдор, наши деканы, еще несколько профессоров, членов судейской коллегии, посовещались и подтвердили решение. Победил Слизерин.

Страсти потихоньку улеглись, Поттера отправили в больничное крыло, а наша команда, я и девочки в сопровождении всего нашего факультета отправились праздновать победу. Лиска смущенно созналась, что вначале болела за свою команду, но, увидев, как я знатно летаю, переменила мнение (как в общем-то и многие другие. Я так собой гордился, аж подпрыгивал от восторга).

А вечером фанаты Гриффиндорцев устроили мне темную. Проводив девочек, я по обыкновению отправился бродить по замку, изучая его закоулки, и наткнулся на этих любезных джентльменов. Нет, я даже почти успел вытащить палочку. Эх, в следующий раз буду слушать свой внутренний голос. Он мне настоятельно советовал по-быстрому делать ноги! Вначале они заклятия всякие применяли, а потом на пол повалили. Больно было. А этот мелкий толстяк из мародеров все норовил в лицо пнуть. Ну а потом я уже ничего не помню, реальность отъехала куда-то в сторону, и я провалился в темноту.


Мы целовались с Лиской. У нее был такой шустрый язычок! И усы! Э? В моем мозгу начала формироваться какая-то мысль. Здесь было какое-то несоответствие, которое я никак не мог уловить... В этот момент Лиска со смаком лизнула меня в нос. Я резко открыл глаза. Из темноты на меня таращились два круглых желтых глаза. А, это был сон, жаль. В первый момент я подумал, что это Северик, но потом сообразил, что у того глаза ярко зеленые. И лежать так неудобно, жестко, холодно... Ё-ё-ё! Я ж не в спальне! Я ж... Меня ж... Блин, это ж кошка Филча! Значит, и он сам через минуту будет здесь!!! Я безуспешно попытался собрать разъезжающиеся руки ноги и встать. Увы, пол меня победил. После очередной попытки я приложился лбом о каменные плиты и замер, вторично провалившись в темноту. Последнее, что я видел в исчезающей дымке реальности, сочувственно-укаризненный взгляд желтых глаз.

Очнулся я уже в больничном крыле. Здесь около тридцати пустых кроватей, но я ухитрился очутиться с соседом. Поттер! Ну естественно! Пить хотелось. Тело совсем не слушалось, и я мог только молча рассматривать потолок. Ночь. Луна. А Поттер храпит во сне. И пить хочется все сильнее. А еще больно. Невезуха! Я попытался отвлечься, вспоминая рецепты зелий. Постепенно мысли затуманились и появились образы моих девочек. Лиска и Белинда. Они такие разные, но почему-то в любых моих романтических мечтах всегда присутствовали вместе. Я не мог выбрать какую-то одну. Наверно, я псих, но я хотел быть с ними обоими. Причем мне больше нравилась Лиса, а моему внутреннему «я» Белинда.

Коротко мяукнув, мне на кровать вспрыгнул кошак. Интересно, как он узнал, что я здесь? Немного потоптавшись, залез под одеяло и устроился на груди. Бедные мои ребра, кажется, они сломаны! Я запустил пальцы в мохнатую шерсть, и он заурчал. Громко и раскатисто, перекрывая даже богатырский храп Поттера. Кошатина, ко мне пришел, лечить. О! Значит, утром явится хозяйка...

Кажется, мне все же удалось уснуть, хотя это больше походило на бред. Милые сердцу образы Лиски, Белинды, Тины и Либби незаметно трансформировались в другие. Три девушки, похожие друг на дружку, у них были какие-то простые созвучные имена... и татушки... Я помню... Череп, летучая мышь и змея... У каждой на бедре. Я почти ясно увидел их, почти вспомнил... Мне казалось, еще чуть-чуть и я вспомню что-то очень важное для себя... И тут у меня дико заболела голова. Она просто взорвалась болью! Я застонал, из глаз брызнули слезы.

– Нюниус? Нюниус, ты чего? Плачешь?

Я закусил губу, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать. Как же больно! Поттер потряс меня за плечо.

– Нюниус, ты спишь?

Глупый вопрос. Как я могу спать, если он меня трясет так, что кровать ходит ходуном?! Образы, которые уже почти сформировались, исчезли без следа. А вместе с ними и боль. Странно.

– Ты спишь?!

– НЕТ! – попытался рявкнуть я, но получился лишь невнятный и жутко жалобный стон.

Я открыл глаза и прочистил горло, внутри все пересохло.

– Нет, я, нет, ничего...– прохрипел я.

– Ты так кричал во сне.

– Сон. Спасибо, что разбудил.

Он фыркнул и залез обратно под одеяло. Смешные у него плавки, со слониками. Хотя мои со змейками, наверно, не лучше.

Когда я в следующий раз разлепил глаза, вокруг моей кровати стояли девочки. Я умилился неподдельной тревоге на их лицах. Заметив, что я пришел в себя, они наперебой кинулись ко мне. Кот зарычал и с перепуга выпустил все когти. Увидев мое перекошенное лицо, они удвоили свои старания по облегчению моих страданий.

– Северус, я тебе пирожных принесла, – Либби пристроила на тумбочку коробку.

– А я книжку почитать, вот сюда положу. Интересная.

«Лечение, помощь и при травмах и несчастных случаях магического и маггловского происхождения» – прочитал я на обложке. О да, это очень актуально! Девочки мои, самым дорогим делятся.

Белинда успокоила кота, а Лиска принесла какое-то зелье. Умничка, сразу легче стало. Только, как оказалось, я говорить почти не могу. Это на мне вчера какое-то заклятие отрабатывали гриффиндорские фанаты. Но Тина и мадам Помфри решили, что это скоро пройдет. Неудобно только, из горла какой-то клекот вместо речи. Ночью еще ничего было, а сейчас голос напрочь пропал. Девчонки уселись ко мне на кровать, делясь впечатлениями и новостями. Белинда то и дела бросала на Поттера недобрые взгляды, вертя в руках палочку. Бедолага натянул одеяло до самого подбородка, вид у него был бледный и, если бы я его не знал, решил бы что испуганный. Во время моих ночных бдений мне в голову пришла гениальная мысль, как свести Либби с ее возлюбленным. Я попытался донести это до остальных, но увы, по-моему, они меня не поняли. Они поминутно оглаживали меня, поправляли подушку и одеяло и всячески демонстрировали искреннюю заботу. От такого ухода я точно скоро помру.

И тут в медпункт ввалилась наша команда! А солнце еще только вставало, да наш факультет стал самым рановстающим в Хогвартсе. Эх, я-то думал, что хуже быть не может. Наивный! Каждый выражал свое восхищение моей вчерашней игрой, свое возмущение неспортивным поведением фанатов противника и от души хлопал меня куда придется. А ребята-то они немаленькие, я уже говорил. В медпункте сразу стало как-то тесно, но мне все время казалось, что кого-то не хватает. Додумать мысль мне не дал Крут. Заметив наконец Поттера, он все внимание переключил на него. Нрав у нашего капитана соответствовал фамилии, и я понял, что живым Поттер отсюда не выйдет. Я попытался его остановить, но из горла вырывался только хрип.

– Подожди, Бульдог, Северус хочет что-то сказать, – заметил кто-то из наших.

Он развернулся ко мне, удерживая одной рукой Поттера, а в другой зажав палочку. Я вторично захрипел и, поняв, что говорить не смогу, провел ребром ладони по шее. Возможно, мой жест можно было истолковать двояко, но Терри понял его правильно.

– А, ты сам хочешь. Ну ладно...

Он нехотя выпустил Поттера.

Скрипнула дверь, и я понял, кого не хватало. Потирая огромные ручищи, ко мне подступал Тролль. Его простодушная круглая физиономия просто светилась от счастья. Сейчас мне придет каюк! Я закусил губу, чтобы не застонать. Лиска. Милая Лиска, как всегда все поняла правильно. Маленькая отважная гриффиндорка грудью встала на мою защиту, заявив, что больному нужен покой. И решительно выперла всю команду из медпункта. Поттер облегченно выдохнул. Вскоре, попрощавшись и чмокнув меня в щеки, упорхнули девочки. А Лиса с Белиндой явно ревнуют друг дружку. Что ж мне делать?

Мадам Помфри дала нам зелий, я задремал, а когда проснулся, картина переменилась. К Поттеру пришли посетители. Мародеры в лицах расписывали вчерашние события. Я из последних сил делал вид, что сплю. Скрипел зубами и пытался медитировать. «Я камень... камень в саду камней...»

– А я его раз! А он...

«вокруг цветут цветы, порхают птички... одна нагадила мне на голову, Блин, сбился!»

Я приподнял ресницы. У Блэка под глазом красовался огромный синяк. Ха! Настроение сразу улучшилось. О чем это я? Ах да, я же камень... Пришла Лили. Я удвоил свои старания в медитации. «Камень. Камень...» Посочувствовав Поттеру, она обратила внимание на меня. Не знаю, как она сквозь бинты смогла понять, что это я.

– Что вы с ним сделали?! Как вы могли! Как вам не стыдно! Ремус, почему ты не остановил их?! Ты же староста! Джеймс (я вздрогнул и открыл глаза), ваша компания отвратительна! Я думала... а ты... ты...

Она вылетела вон, хлопнув дверью. Да, как говорит Малфой, бабы меня погубят. Если после ухода наших на лице Поттера проступало нечто похожее на благодарность и сочувствие, то сейчас там было написано желание убивать меня медленно и мучительно. Интересно, они мне дадут возможность выздороветь и защититься или как?




Глава 8.

О, месть сладка! Большой зал наполнялся народом, вскоре должны будут прилететь совы... Я криво усмехнулся, глядя на гриффиндорский стол. Скоро, уже скоро... Заслышав шелест крыльев, торопливо допил сок и вышел из большого зала, прихватив с собой кусок пирога.

– СНЕ-Е-Е-ЕЙП!!! – громовой рев мародеров разнесся под потолком.

ДА!!! Что я зря готовил пол ночи слабительное зелье, а потом все утро скармливал его совам, называя адресатов? Вот она, месть зельевара! Ну да, мелковато, но зато сколько удовольствия!

Никогда не думал, что большой зал такой огромный. Это понимаешь только, ползая на карачках и оттирая его без волшебства. Ха, зато мародеры до сих пор в ванной! Никак не могут отмыться. Их шествие туда было триумфальным! М-да, правда, мне еще коридор мыть, где они шли. Но это было что-то!

Вечером мы столкнулись в холле.

– Вау, Блэк, ты никак голову вымыл?

– Убью!!!

Люпин попытался встать между нами, вспомнив обязанности старосты. Блэк и Поттер рвались из-за его плеча, стараясь схватить меня. Да, дурной пример заразителен, когда-то они хватались за палочки... Я усмехнулся, отступив на пару шагов.

– Знаешь, Блэк, а с рогами ты смотрелся весьма неплохо. Хочешь еще?

– Лунатик, пусти меня! Я эту слизеринскую крысу на куски порву!!!

– Я весь трепещу...

Вокруг начал собираться народ. Краем глаза я заметил, что Регулус собирает ставки. Шустрый пацан. Блэку наконец удалось отпихнуть Люпина, мы выхватили палочки. Я помню! Помню, то заклятие! Обезоруживающие! Мы отрабатывали его с девочками... Блэк направил на меня палочку.

– Экспели...

– Экспеликактус! – выпалил я.

Наши заклятия встретились, грянул взрыв, нас с мародерами разбросало по сторонам. Народ шустро разбежался, встав вдоль стенок. Может правда, какое-нибудь средство попить для мозгов? – думал я, задрав голову и рассматривая результат.

Посреди холла до самого потолка возвышался огромный цилиндрический кактус.

– Цереус грандифлорус, – восхитилась Либби. Травология всегда была ее сильной стороной.

– Э-э-э?

– Царица ночи, - пояснила она для тупых. То есть для меня.

– Данная композиция отражает стремление автора к минимализму, – изрекла Тина, поправив на носу очки.

Вот эта дура к минимализму?! Кактус видно пришел к такому же выводу, оскорблено пукнул и превратился в другой, разлапистый, состоящий из округлых лепешек. Иглы у него были в добрый дюйм.

– Опунция, – утвердительно кивнула Либби. – Осторожно, она...

На свою беду мы ее не дослушали. Блэк, Поттер и я кинулись навстречу друг другу... и были обстреляны иглами. Опунция отличалась завидной меткостью. Мы отбежали к стенкам, вытаскивая на ходу колючки. Холл опустел, народ жался по периметру, самые умные старались ускользнуть в коридоры, наплевав на свои ставки.

– Криворукий неудачник! Ты... ты вообще...

Не знаю, чего уж там хотел мне поведать Блэк, но в этот момент в главные двери притиснулся Хагрид в своей неизменной кротовой шубе.

– Чой-то? – спросил он, остановившись на пороге. – И хто это сделал?

– Он! – в один голос закричали мы с Блэком, тыкая друг в дружку пальцами. От моей наглости гриффиндорец позеленел.

– Ага, понятно...

Из большого зала вышел Дамблдор и еще несколько профессоров. Обозрев окрестности, директор обратился к профессору Стебель.

– Кажется, это по вашей части?

– Да нет, скорей по моей, – вмешалась в разговор МакГонагалл. Она вытащила палочку и ликвидировала зеленого стража.

– А вы, все впятером, пройдемте со мной, – она грозно посмотрела на каждого из нас. – Профессор Слизнорт, думаю, вы не откажетесь присутствовать, ведь это касается вашего студента.

– Это он!

– Они первые начали! – не остался в долгу я.

– Детский сад, – закатив глаза, подытожила МакГонагалл.

После разборок и поучений нас отправили в подземелье на отработку к Слизнорту. Действительно детский сад, меня обкидали рогатыми жабами. Нет, надо быть серьезней! Вот с завтрашнего дня и начну. А сегодня у меня еще есть время придумать для них что-нибудь мерзкое.


Наступило время посещения Хогсмита и время воплощения в жизнь моего гениально-коварного плана по организации свидания Либби с объектом ее мечты. А я просто взял и пригласил его сходить с нами. К тому времени я был звездой, народ еще не забыл, как я отличился на матче. Сливовски был польщен и, смущаясь и запинаясь, осмелился попросить у меня автограф. До чего смешные эти болельщики. Мы зашли в «Три метлы», выпили сливочного пива, поговорили... а потом мы с девчонками незаметно слиняли, оставив его наедине с Либби.

Ровно неделю длился их головокружительный роман. Мне даже стало немного завидно, такие страсти. Но в следующее воскресенье Либби подсела к нам в библиотеке и сказала, что с Ником покончено.

– А чего так? – поинтересовалась Тина.

– А, он пустой и никчемный, – махнула рукой Либби. – И вообще, мне с вами интересней.

При этом она смерила меня таким взглядом, что мне сразу стало не по себе. О, нет! Только не это! Лиса и Белинда и так готовы разорвать меня на куски, а если к ним еще и Либби присоединиться...


Сегодня я первый раз испытал на себе действие темной магии. За ужином ко мне прилетела незнакомая черная сова. Я отвязал письмо. Клюнув меня напоследок и поддав крылом по затылку, она улетела. Я повертел в руках конверт из плотного пергамента с какой-то фамильной гербовой печатью. Буква «Б» в завитках и змеях. Ничего мне не говорит. Я пожал плечами и вскрыл конверт. Мое тело просто взорвалось болью! Болел каждый кусочек, каждая клеточка! Скручивающая, раздирающая боль. И кольцо жгло будто огнем. Я, кажется, кричал... время будто замерло... я видел как вскочили со своих мест ученики и профессора. Слезы в глазах Лиски. Белинда бежала ко мне, опережая Дамблдора, в ее руке была палочка... было очень больно, но, видя ее, мне стало как-то спокойно. Я полностью доверял ей. Она поможет. Она знает, что надо делать... Последнее, что я увидел, прежде, чем упасть, вмиг побледневшее перекошенное лицо Сириуса Блэка. В его глазах был неподдельный ужас... Потом я сквозь туман слышал голос Белинды, она спорила с Дамблдором, читала заклятия... Мне казалось, я знал их когда-то. Мой внутренний голос утвердительно кивал на каждое слово... меня куда-то несли... Снова потолок, луна... Больничное крыло. Опять. Сквозь ресницы увидел, что рядом стоят Блэки. Оба. Бледный Сириус сжимает рукой плечо Регулуса. Малыш плачет.

– Это я виноват! Если б я не написал маме... – всхлипнул Регулус, – о том, что он тебе рога наколдовал...

– Он поправится. Белинда все сделала правильно. Пойдем, не надо, чтоб нас видели здесь.

Они исчезают в воздухе. Наверно, у меня глюки.

– Прости... – слышу я прежде, чем закрывается дверь. Точно глюки.

Позже Белинда объяснила, что мне прислали проклятие, что-то типа круциатуса, только немного другое. И судя по ее покрасневшим глазам, увидеть меня живым она не чаяла.

Дамблдор долго допытывался, каким был конверт, какой печать... Но я сказал, что не помню, не знаю. Соврал. Уже который раз за последнее время. Почему-то мне кажется, что раньше мне так много врать не приходилось. Внутренний голос прибывал в мрачной задумчивости.




Глава 9.

Я влетел в большой зал, на ходу отпихнув какого-то первокурсника. Где эти... эти... А вон они, сидят, весело им! Я подскочил к гриффиндорскому столу.

– Как вы могли?! Это уже ни в какие рамки не лезет!

– О чем это он? – переглянулись мародеры. Блэк и Поттер обменялись выразительными взглядами и развернулись ко мне. К нашему разговору начали прислушиваться. Я горел праведным гневом. Руки так и чесались придушить их.

– А вы не знаете, да? Ну ладно я, но Лиска! Она же с вашего факультета! Как вы могли так поступить?!

– Да что мы такого сделали?! – вышел из себя Поттер, вскакивая с места.

– Что вы такого сделали? О, ничего особенного, вы просто облили ее несмываемым клеем! И бедный ребенок теперь рыдает. Все волосы, мантия...

Поттер ошалело захлопал глазами и шлепнулся обратно на лавку. Петтигрю хихикнул, но тут же замолк под грозными взглядами товарищей. По залу пронесся ропот. Рядом нарисовалась Белинда. Краем глаза я заметил, спешащую к нам МакГонагалл.

– Ты что?! Мы этого не делали! – заорал Блэк.

– Да неужели?

– Можно я их заколдую, а? Проклятье наложу покрепче, чтоб неповадно было! – прошипела в тон мне Белинда, вынимая палочку. Я придержал ее рукой.

– МЫ этого не делали!!! – выкрикнул Поттер.

Петтигрю хрюкнул.

– Не делали? – зловеще поинтересовался я. – А это? Кажется это ваше?

Я швырнул на стол перед ними кусок пергамента, по которому ползали подписанные точки. Красные до этого мародеры побледнели.

– Где ты…

– Где оставили, – хмыкнул я, продолжая испепелять их взглядом.

Люпин перегнулся через стол и взял пергамент. Петтигрю сжался в комок, изо всех сил стараясь сделаться незаметным. Лили вскочила со своего места и опрометью кинулась вон, на ходу вытирая слезы. Поттер порывался задержать ее, но в этот момент к нам подошла МакГонагалл и положила руку ему на плечо.

– Что здесь происходит?!

– Ничего, профессор, – стараясь подавить рвущуюся наружу ярость, пробормотал я. – Мы просто поговорили.

Я обвел четверку презрительным взглядом и подтолкнул Белинду к выходу.

– Пойдем.

Позже я увидел чудную картину: красные взъерошенные мародеры прижимали Петтигрю к стенке! Толстяк скулил и сучил ногами. Да, пожалуй, совсем недавно меня бы порадовало это, но сейчас я был погружен в мрачные думы. А поэтому прошел мимо, даже не повернув головы. Мне было погано. Нет, мне было ОЧЕНЬ погано! И я летел по коридору прямиком к выходу. Ничего что скоро стемнеет, ничего, что холод собачий, плевать! Уже прошло несколько месяцев, а все и не думало налаживаться! Нет, все становилось только хуже! Все, что меня окружало, казалось не таким, как должно было быть. И я никак, просто решительно и категорически не мог продвинуться дальше памятного утра, когда я проснулся с головной болью в своей спальне. Так отдельные отрывки, которые упорно не желали складываться в целостную картину. И дикая головная боль, которая накатывала всякий раз, когда мне казалось, что я вот-вот что-то вспомню. Мы с девчонками перебрали все варианты, сглазы, проклятья, порча, запрещенные зелья, ничего! На мне не было и следа подобных воздействий. Главный вопрос, который меня мучил, с чего все началось, что со мной случилось?! Но ни я, ни мой внутренней голос не могли дать вразумительного ответа.

Я прошел напрямик через запретный лес к озеру, в этом месте лес глубоко вдавался в него, образуя полуостров. Прекрасное место для уединения. Сейчас кругом лежал снег, сосны лениво поскрипывали ветвями под пробегающим ветерком, а впереди простиралась водная гладь. Вечером с этого места можно будет наблюдать закат. Красиво. Да, в душе я романтик. Внутренний голос презрительно фыркнул и отвернулся. Вздохнув, я подошел к краю обрыва. Хорошо здесь, только что же все-таки со мной случилось? Не успел я погрузиться в терзания и насладиться одиночеством покинутого героя, как раздался крик. От неожиданности я чуть не свалился, вовремя схватившись за ветку и выхватывая палочку. Внизу у самой кромке озера кто-то отчаянно боролся с вздымающимися из воды щупальцами. Они обвили ноги несчастной жертвы и тащили ее в воду. Она цеплялась за камни, брыкалась, пытаясь вырваться, но тщетно. Я успел заметить копну каштановых волос, взметнувшиеся руки, и коварный монстр утащил свою добычу под воду. Пронзительный крик, полный ужаса, захлебнулся. Мое сознание будто отшвырнуло в сторону.

Авада Кедавра!

Зеленый луч, вырвавшейся из моей палочки, чуть не задел каштановые волосы на мгновение показавшиеся из воды. Еще один взмах и невидимая сила подхватила жертву и перенесла на берег. Я кинулся вниз. Оскальзываясь и падая, я торопился к месту трагедии. Кажется это девушка. И она не шевелиться. Я перевернул ее на спину и убрал с лица спутанные мокрые волосы. Это же Лили! Лили Эванс!

– Сейчас! Я сейчас! Что же делать?!

Я лихорадочно соображал. Со страха во рту у меня пересохло, руки дрожали. Вокруг ни души, до замка далеко, а она холодная, мокрая, бледная как полотно и не дышит.

Оживи! Дыши! – вспомнил я заклинания из медицинской книжки Тины.

К моему удивлению они подействовали. Она сделала судорожный вдох и закашлялась. Изо рта потекла вода, и мне пришлось повернуть ее на бок. Я принялся быстро стаскивать с нее мокрую одежду. Вскоре она сидела в моем плаще, подбитым мехом, укутанная в слизеринский бело-зеленый шарф. Рядом горел костер. И я помешивал в трансфигурированном котле согревающее зелье. К счастью, все необходимые ингредиенты мне удалось найти неподалеку. Вот чем хорош запретный лес, тут полно полезных растений, многие из которых продолжают расти и под снегом.

– Не плачь, все хорошо, – я попытался ее утешить, но она продолжала рыдать, спрятав лицо в ладонях и не обращая внимания на распахнувшийся плащ.

Я поспешно отвел глаза и, сделав плошку, зачерпнул зелья.

– Пей, – я опустился на колени рядом с ней и старательно укутал, пока она пила. – Ну вот, скоро ты согреешься. Не плачь, все хорошо. Все кончалось. Этой твари больше нет.

– Я так испугалась! Мне было так страшно…

– Уже все. Все.

Я прижал ее к себе, чтобы согреть и утешить. Видимо, она не совсем пришла в себя, потому что когда успокоилась, прошептала:

– Джеймс…

– Ну, почти.

Она подняла на меня заплаканное лицо, ее глаза округлились, и она, смутившись, отодвинулась.

– Ты?!

– Ну, так уж вышло… Ты ранена? – спросил я, увидев на камнях кровь. – Где болит?

– Нога немного… жжет…

Несмотря на ее протесты, я откинул полу плаща.

– И это ты называешь немного?! – закричал я, глядя на жуткий набухающий след от щупальца. Он вился вокруг ноги от лодыжки до… до бедра (кажется я покраснел). Кое-где кожа была содрана и болталась лохмотьями. Мне стало дурно.

– Ничего себе «немного»! – я порылся в карманах и вытащил пузырьки. – Надо смазать. И вдруг эта тварь была ядовитой?! На, выпей!

Я сунул ей в руку флакон с универсальным противоядием, а сам принялся обрабатывать рану.

– Нюниус, ты что, всюду таскаешь с собой аптечку? – засмеялась Лили.

– Я? Ну, – я замялся и сказал правду, – я так часто попадаю в медпункт, что мадам Помфри передергивает всякий раз, как она меня видит! Вот и приходится обходиться своими силами, чтобы не вызывать ненужных вопросов. Мне девчонки помогли. Тина проанализировала наиболее вероятные травмы, Лиска помогла изготовить зелья, Либби наложила на флаконы заклятия неразбиваемости…

Она перестала смеяться, вмиг став серьезной.

– Это… Это из-за мародеров?

Я не ответил.

– Нюниус?

Я поднял голову и посмотрел ей в глаза. Она смутилась.

– Прости… Северус. Не надо, я сама, – она взяла из моих рук флакон.

И правильно, я уже дошел до колена, и подниматься дальше, оставаясь бесстрастным, было выше моих сил.

– Ээээ, я пойду, поищу твою палочку, – пробормотал я.

Мое бегство было поспешным. Я бежал от вопросов и от себя. Она была слишком привлекательной, но она принадлежала другому, Поттеру, и я не имел права даже смотреть на нее. Перед глазами тут же возник образ ее стройных ног. Да, на морозе и после купания в ледяной воде они были, эээ, синюшными, но красивыми! И кожа такая гладкая… Этот образ сменился другим, подобным. На полу сидит девушка. Лица я не вижу, его закрывают длинные черные кудри. Разрез на юбке почти до самой талии, и на бедре татуировка – змейка. Девушка смеется. Я знаю, что сейчас она тряхнет головой, отбрасывая волосы, и я увижу ее лицо, а она назовет меня по имени… Боль взорвала мозг, свалив с ног. Перед глазами поплыли круги, я уткнулся лицом в ладони, кусая губы и изо всех сил стараясь не закричать. К счастью, от Лили меня уже скрывал большой куст. Приступ прошел. Я тяжело дышал, пуская слюни и стараясь собрать разъезжающиеся мысли в кучу. Я… Кто я?!! Я…я… – Северус Снейп, студент Хогвартса... Мысли были вязкими как кисель… Учусь на факультете Слизерин. Я… у меня…есть подружки, девушки. Лиска, Тина, Белинда и Либби. Но ни у одной из них нет черных локонов! И я никогда не видел их с такими откровенными разрезами…

– Я – Северус Снейп, Северус Снейп, – твердил я, как заклинание. Внутренний голос поддакивал, но как-то неуверенно.

Пошатываясь, поднялся и побрел дальше. Голова кружилась, и я был вынужден сесть на камень. Мысли метались, натыкаясь одна на другую. Опять! Опять… А ведь я убил эту тварь, кем бы она ни была. Убил. Применил непростительное заклятие… А если об этом узнают? Внутри все похолодело. Что теперь будет? Внутренний голос хмыкнул и нехотя напомнил, что Азкабаном карается применение запрещенных заклятий против людей. А ЭТО, кем бы оно ни было – явно не человек. И нечего дергаться. Но лучше все же, на всякий случай, об этом не распространяться. Немного успокоившись, я нашел палочку и вернулся к Лили. Она ходила вокруг костра, стараясь согреться.

– Как твоя нога?

– Лучше. Хорошие зелья, уже почти не хромаю. Наверно нам лучше вернуться в замок, скоро стемнеет…

– Ты же не хочешь явиться в школу голой в моем плаще?!!! – ужаснулся я. Поттер тогда меня точно убьет!

Она хихикнула, и мы вместе принялись за просушку ее одежды. Немного помявшись, я изложил ей свою просьбу ни о чем не рассказывать. Она удивилась, но, немного подумав, согласилась. Тем более, что она тоже нарушила правила, придя сюда.

– А… а что ты здесь делала?

Она сосредоточенно водила палочкой над мантией и хмурилась.

– Это из-за Джеймса? Это не он.

– Что?

– С Лисой. Это Петтигрю. Ни Поттер, ни Блэк здесь не при чем. И Люпин, похоже, тоже.

– Правда? – Она недоверчиво посмотрела на меня, я улыбнулся. – Я думала, вы враги…

– И что? Теперь я должен поливать их грязью?!

Она засмеялась, и следующие полчаса мы обсуждали Поттера. Причем мне пришлось усиленно выгораживать своего недруга. Что поделать, она ему нравилась, и он изводил ее ревностью. Одежда высохла, Лили переоделась (вовремя, я промерз до костей, в тонкой мантии, на ветру) и мы направились в школу. У кромки запретного леса Лили остановилась и повернулась ко мне.

– Ты классный. Спасибо тебе,– она приподнялась и поцеловала меня.

Ее поцелуй был робким, несмелым и трепетным как крылья бабочки. Я прибалдел, а она засмеялась и побежала к замку. Только позже я понял, что мой шарф так и остался у нее.

Вернувшись в замок, Лили по моему совету отправилась в медпункт, а я прямиком в большой зал на ужин. Я так продрог, что никак не мог согреться, но по губам то и дело пробегала улыбка. Она милая, повезло Поттеру… Апчхи! Вот, сейчас заболею и умру, и Хогвартс не узнает своего героя… Насладиться страданиями мне не дал вопль Белинды:

– Ты мерзкая тварь!

– Я?! Что я…

Тина пыталась ее остановить, но Белинда оттолкнула ее в сторону и закричала:

– ТЫ ЦЕЛОВАЛСЯ С ЭВАНС!!!

В большом зале стало тихо. Все уставились на меня. Я увидел, как побледнела Лиска, по щекам ее побежали слезы. Либби взяла подругу за руку и смотрела на меня крайне воинственно. Поттер вскочил со своего места, лицо его перекосило от ярости, Блэк с Люпином с трудом удерживали его. Белинда продолжала вопить. Я хлопнул рукой по столу и поднялся.

– Хватит! Прекрати орать!

Перепрыгнул через стол, схватил ее за руку и, кивнув девочкам, чтобы следовали за нами, потащил ее к выходу. Мы устроились в одном из пустующих классов, мне пришлось им все рассказать.

– Значит, ты спас ее, – всхлипнула Лиса.

– Ну…тогда понятно. А то я подумала…, – протянула Белинда.

– Она девушка Поттера. И между нами ничего нет и быть не может, – сказал я.

М-да, а мне теперь предстоит разбираться с мародерами. Решив не откладывать неизбежное, я направился в один из заброшенных коридоров. Я знал, что они меня найдут. Они всегда находили, и, кажется, теперь я знаю как. Тот клочок пергамента, который я обнаружил днем. Это карта. И на ней прекрасно видно, кто, где находиться. Мародеры не заставили себя долго ждать. Первым появился Поттер и налетел на меня с кулаками, не дав ничего объяснить.

– Что ты с ней сделал, гад?! Она в медпункте! Что ты сделал с ней?!!! – орал он, пиная меня ногами.

Я к тому моменту мог уже только пускать кровавые пузыри.

– Джеймс, ты убьешь его! Не надо! – подбежавшие Блэк и Люпин пытались оттащить его от меня.

– Эта слизеринская крыса…

Я схватил его за мантию и потянул к себе, заставляя нагнуться. Я мог сказать, что любовь, это доверие, что он ведет себя как ревнивый баран, а у меня и в мыслях не было приставать к Лили, но я понимал, что на все сил у меня не хватит, поэтому я прохрипел:

– Ты болван! Она сегодня чуть не погибла, ты нужен ей. Иди, она ждет... – видя, что сейчас начнется новый виток вопросов, я закрыл глаза, притворившись, что отключился.

– Что он говорит! Что он…

– Джеймс, он прав, лучше иди к Лили, она сама все расскажет, – сказал Люпин, вставая между нами.

Поттер внял голосу разума, а я получил возможность подняться на ноги.

– Ты как? Тебя проводить в медпункт? – спросил Блэк.

– Не, все нормально, – прохрипел я, ощупывая ребра, кажется, сломано только одно. – Все нормально, – повторил я, вытирая кровь с лица.

Вокруг все поплыло и я, держась за стенку, поковылял в слизеринское подземелье.




Глава 10.

Все налаживалось. Отношение с мародерами стали гораздо мягче. Лили вправила Поттеру мозги, и иногда он даже забывал сделать мне гадость. Хотя, если они собирались с Блэком, от них можно было ждать чего угодно. Приближались каникулы, мы с девчонками планировали смыться из школы и оттянуться в ночных клубах Лондона. Я по прежнему разрывался между Белиндой и Лиской, они нравились мне обе, но я скорее откусил бы себе язык, чем признался им в этом. И тут… я получил письмо от самого себя. Да, так и было написано: «Северусу Снейпу от Северуса Снейпа» Сова привычно стукнула меня по затылку, кинув письмо в салат. Прочитав послание, я собрал девчонок в пустом классе.

– Я… мне надо уехать. Ненадолго.

– Северус, что случилось? Куда ты поедешь? Зачем?

– В Лондон. Я и сам толком не понял. Но я должен. Кажется, это прольет свет на мою загадку. – Я погладил кольцо и улыбнулся. – Ну, вы чего сникли? Я же вернусь.

Простившись, я направился к выходу. Удрать из школы, в общем-то, не проблема, я знал немало потайных ходов, а дальше на автобусе…

– Северус! Северус, подожди!

Я оглянулся, меня догнала Лиска. Светлые волосы разметались по мантии. Все-таки им с Белиндой удалось привести их в порядок после клея.

– Северус, я… Мне кажется, мы с тобой больше не увидимся… Я хочу сказать тебе…

– Я тоже, – вдруг решился я, сделав окончательный выбор.

Я схватил ее за руку и затащил в нишу, скрытую гобеленом. Внутренний голос попытался сопротивляться, но я задвинул его вглубь сознания.

– Лиса, я… я люблю тебя.

Она улыбнулась, а я сделал то, о чем мечтал уже давно. Я привлек ее к себе и поцеловал. Страстно, настойчиво, по-настоящему. И она ответила мне. Кровь ударила в голову, я с трудом оторвался от ее губ.

– Я вернусь, обещаю.

Я понимал, что если останусь хоть на мгновенье с ней, я просто не смогу уйти, не смогу оторваться от ее губ. Она для меня как источник воды в пустыне.

– Северус…

Она хотела меня обнять, но я остановил ее.

– Не надо. Я должен идти. Я скоро вернусь, Лиса, обещаю.

Всю дорогу до Лондона я улыбался как идиот, вспоминая наш поцелуй. Сверяясь с письмом, нашел нужный адрес. Входя в подъезд, я понял, что он мне знаком. Все тут было таким родным и до боли знакомым. Трещинка на стене, черные перила, облупившаяся краска на дверях. Я взлетел на третьей этаж, сердце колотилось как сумасшедшее. Надавил кнопку звонка, и он отозвался привычной трелью. Дверь открыла стройная черноволосая девушка лет пятнадцати. Она тряхнула головой, отбрасывая с лица смоляные кудри. Ослепительная красавица! Лукаво улыбнулась, склонив голову на бок и окидывая меня любопытным взглядом.

– Привет. Ты Снейп? Проходи. Он пришел! – крикнула она вглубь квартиры и повела меня по длинному коридору. Я мог поклясться, что он закончиться просторной затемненной комнатой со столом и креслами!

В разрезе длинной юбки мелькнула татуировка, змейка. «Лина!» – неожиданно для себя вспомнил я. Мы прошли в комнату, она встала позади кресла, положив руку на спинку. Слева и справа на подлокотниках сидели ее сестры-близняшки. «Дина и Рина» – мелькнуло в памяти, – татуировки летучая мышь и череп». Я переключил внимание на парня, сидящего в кресле. Моего возраста. Длинные прямые волосы, такие же черные как у меня, но чистые и блестящие, нос с горбинкой, большие синие глаза. Он был довольно симпатичным. Если встанет, мы окажемся примерно одного роста и комплекции. Черная магловская одежда, на правой руке, такой же, как у меня перстень…

– Девочки, оставьте нас, нам надо поговорить, – тихо сказал он.

– Да, дорогой.

– Конечно, милый.

– Мы приготовим чай.

Я, раскрыв рот, смотрел вслед удаляющимся девушкам. Я почему-то подумал, что они первый раз кого-то послушались. Я сел в кресло с другой стороны стола, продолжая его рассматривать.

– Не узнаешь? – усмехнулся он. – Джеймс Хантер.

Я чуть не свалился с кресла, в голове что-то щелкнуло, и разом хлынули воспоминания. Это же я! Я – Джеймс Хантер! Это мой дом! Мои сестры! Он это я, а я… Только как так получилось?! Он кивнул, видя мое прозрение, и принялся рассказывать. Да, не зря он считался лучшим учеником школы! Видать он был очень умным, говорил долго, с чувством, но непонятно… Из его объяснений я понял, что я болван, а во всем виноваты кольца. По его предположениям там была какая-то хитрая магия. Проклятие что ли наложено, а может, маг-приколист пошутил, но только стоило надеть их одновременно, произошел спонтанный обмен сущностями. Он оказался в моем теле, а я – в его. Я получил свое кольцо в подарок на день рожденья от девочек, а он свое купил в той же магловской антикварной лавке, ничего не подозревая о его свойствах. Немного смутившись, он пояснил, что оно ему просто понравилось. И надо же такому случиться, что мысль надеть их пришла нам одновременно! Хотя, может это тоже часть их магии. Причем, похоже, обмен состоялся не полностью и как-то неправильно, потому что нам отшибло память, и разделились мы как бы не совсем. Какие-то кусочки наших личностей так и остались в наших телах, обладая прошлыми знаниями, которые всплывали время от времени.

– Ага, значит та ехидная вредина, которая все время отпускала едкие замечания и есть твоя настоящая сущность?! – догадался я.

Он оскорбился и сузил глаза.

– Ха, а тот безбашенный раздолбай, который все время заставлял меня влипать в авантюры и ввязываться в драки – это ты!

Теперь настала моя очередь оскорбиться. Мы вскочили.

– А вот и нет!

– А вот и да!

Мы буравили друг друга взглядами через стол. Потом разом выдохнули и сели.

– Ладно, не драться же нам теперь, – хмыкнул я.

– Да уж, не хотелось бы мне повредить свое тело, – с ехидством парировал он.

Я пронзил его взглядом и демонстративно вытащил палочку. Он напрягся, а я небрежно откинулся в кресле, поигрывая ей.

– Что, давно не висел вниз башкой, Нюниус? – с его коронным ядовитым ехидством протянул я.

– И это знаешь. Ну и как тебе быть Северусом Снейпом? Мило, да? – мрачно поинтересовался он.

Я пожал плечами.

– Нормально.

И я вкратце рассказал ему события, начиная с сентября. Вначале он сидел, нахмурившись, потом губы его тронула несмелая, как будто непривычная улыбка, потом он расхохотался. Он смеялся громко и заразительно, ухватившись руками за живот и запрокидывая голову.

– Ой, не могу! А мародеры-то?! Значит, можно сказать, вы подружились, – сказал он, утирая слезы.

– Вот еще! Мы враги навек! Но отношения стали гораздо цивилизованней.

– Круто!

Я рассмеялся. Он употреблял мои слова, любимые выражения, это было так непривычно, особенно зная теперь, какой он угрюмый бука. Похоже, оставшиеся в телах части влияли на нас и мы оба изменились. Я стал более серьезным, а он более раскованным. Я заметил в его глазах удивление, да, необычно видеть себя со стороны, он-то наверно в своем теле отродясь не улыбался.

– А ты здесь как?

– Ничего. Самым трудным для меня было мое новое имя – Джеймс. Бррр! Меня передергивало всякий раз, когда я его слышал!

– Ну, еще бы!

– Наверно из-за этого я и вспомнил все.

– А меня будто током дергало всякий раз, когда кто-то говорил «Джеймс»! Лили Поттера зовет, а я оглядываюсь… Только голова сразу начинала болеть… А ты девчонок не обижал?

Он фыркнул.

– Обидишь их! Вообще, быть магглом не так плохо. У тебя хороший байк.

– О, ты научился водить!

– А то! Мы неплохо проводили время.

Он откинул с лица волосы. Я заметил сбитые костяшки на руках.

– Это ты где так?

– Да, урод с первого этажа приставал к Лине.

Я быстро просчитал варианты. В первой квартире живет милая старушка, во второй семейная пара, муж интеллигент до мозга костей, остается…

– Громила из третьей квартиры?!

– Ага.

– У него же черный пояс по карате!!!

– Ну, об этом я узнал, когда меня обратно несли, – рассмеялся он.

Да, кто бы мог подумать?! Я вспомнил ехидный внутренний голос, который все время меня подкалывал, дико боялся летать на метле, но был жутко умным, хотя из вредности не спешил делиться знаниями, когда мне было надо. Сейчас я чувствовал, что он гордиться собой. Расспросив Джеймса, то есть Северуса, я убедился, что сестренки были с ним в безопасности, он заботился о них, оберегал. Но самое удивительное, не давал собой помыкать и садиться себе на шею. Я вздохнул, из меня они с детства вили веревки.

– Сложней всего, – рассказывал он, – было сову найти. К счастью, мы живем в маггловском квартале… Ты, кстати, не разболтал об этом в школе? Нет? Ну хорошо. Родителей не было дома, и наша сова меня признала. Только не пойму, почему она такого цвета?

– Да достала! Всякий раз подкрадывалась и пакости строила! Вот я и перекрасил ее… в цвета Слизерина, да поярче сделал, чтобы сразу видеть.

Пришло время обратной магии. Мы одновременно сняли кольца… Но ничего не произошло.

– Что теперь? – спросил я.

Он задумался, была у него умная мысль, применить колдовство. Но он, пребывая в моем теле, не мог это сделать, потому что был магглом, а я… Я старательно повторял за ним какую-то сложнющую формулу на латыни, махал палочкой над нашими руками, но... Помучившись, но так и не решив проблему, призадумались.

– Надо ехать к Дамблдору, – сказал я.

Он был не в восторге, но согласился, что другого выхода нет.


Наш въезд в Хогвартс был триумфальным! Мы подкатили на черном, с хромированными деталями, байке. Как же я по нему соскучился! Глушитель я снял специально, чтоб было побольше шума и, вспомнив, что маггловские вещи там не работают, наложил еще парочку заклятий. Северус, разнылся, что не сработает и придется оставить его у главных ворот или как дуракам толкать до главного входа, но под моим взглядом заткнулся и пробурчал, что, может быть, и получиться, хотя лично он… Я не утерпел и переоделся. Теперь я красовался в черных джинсах, моей любимой кожанке с заклепками и черепами, на груди болтались цепи… Жаль, что ухо у него было не проколото, я хотел еще серьгу надеть. Может проколоть? Но от этой перспективы он пришел в такой ужас, что мне пришлось уступить. Нет, он, конечно, пытался меня отговорить от переодевания, ссылаясь на свой имидж в школе, но я сказал, что он, если хочет, может одеть мою, то есть свою, мантию, а с меня хватит! Он с сомнением повертел ее в руках и поехал тоже в маггловской одежде, проворчав, что на байке так удобней. Да, это было что-то! Распахнув ворота заклятием, мы, не снижая скорости, промчались по аллее. Газанув, я сделал крутой разворот и остановился у ступеней главного входа. Народ, высыпавший посмотреть, что случилось, рванул в стороны. Девчонки завизжали. Поттер и Блэк хватали ртами воздух, а Люпин хохотал, хлопая их по плечам. Я подмигнул им.

– В этот раз он нас сделал, парни! – выдавил Люпин сквозь смех.

В кабинете директора, Северус рассказал о своих предположениях Дамблдору. Тот внимательно слушал, поблескивая очками-половинками и улыбаясь в бороду. Рассмотрев кольца и порывшись в книгах, он сумел избавить нас от проклятья.

– Ну, как вы себя чувствуете? – участливо поинтересовался директор.

Как-как, рожу он мне всю порезал, – подумал я, трогая едва заметные царапины на щеке. Видно бриться без магии Снейп так и не научился.

Снейп осваивался в теле с изумлением первооткрывателя. Ну еще бы! Оно стало гораздо сильнее с лета!

– Нормально, – ответили мы хором.

Самое удивительное, оказалось, что магия не ушла из меня полностью или я кусок ее перетащил в свое тело, не знаю. Дамблдор предположил, что я был как бы не совсем магглом (я так и не понял, что он имеет в виду), и настоятельно порекомендовал мне продолжить обучение, сказав, что за полгода я достиг впечатляющих результатов (О да, кактус был впечатляющим!) и жаль не использовать такой шанс. Я обещал подумать.

– Так это ты наставил моему потомку рога? – хмыкнул волшебник в одной из рам. Одет он был в цвета Слизерина и имел некоторое внешнее сходство с обоими Блэками.

Снейп удивленно воззрился на меня, едва не свалившись со стула. А я смущенно проблеял, что было дело, но это чистая случайность! Как же, поверили он мне. Когда я потом рассказал Северусу, как было дело, он долго смеялся, а тогда, надо было видеть его лицо!

Уладив все вопросы, мы вышли от директора. Снейпа оставляли в школе (Уф! Будто камень с груди упал, мы так боялись, что его выпрут из-за этой истории!), обязав нагнать пройденный материал. Мне еще раз рекомендовали подумать и продолжить образование. Кольца остались нам на память, Дамблдор сказал, что в них была одноразовая магия и теперь они не опасны. Но мне, если честно, было несколько не по себе смотреть теперь на полюбившийся череп.

В коридоре я увидел девочек. Они еще ничего не знали о случившемся и с тревогой кинулись нам на встречу. Снейп на секунду замер, не сводя глаз с Белинды.

– Идем, я познакомлю вас, – шепнул я.

Девочки смотрели только на него, а он смотрел только на Белинду. Кажется, эти двое никого вокруг не замечали. Я позвал Лису. Больше всего на свете я боялся, что она мне не поверит, но она поверила, правда не сразу. Я рассказал девчонкам все, тыкая Снейпа под ребра локтем, чтобы он подтвердил мой рассказ, но он, похоже, не шелохнулся бы, даже если бы вокруг рухнули стены. Тина, поправив очки, заявила, что это бесценный научный опыт, и она хотела бы подробней изучить влияние перемещения сущностей на наше подсознание. Лиска, лукаво улыбаясь, намекнула, что не прочь наведаться в потайную нишу. Я покраснел до корней волос, полыхая ушами не хуже стоп-сигнала. Либби предложила отпраздновать перемещение чем-нибудь вкусненьким. Вокруг сновал народ, с удивлением косясь на нас со Снейпом. В кожанках и цепях видок у нас был колоритный! Из толчеи вынырнул котяра. Задрав косматую морду, внимательно осмотрел нас и лениво потерся вначале об меня, потом об него. Снейп вздрогнул, выходя из ступора, и, наклонившись, погладил кота, окончательно покорив сердце Белинды. Интересно, если я останусь в Хогвартсе, с кем из нас он будет спать?

– Ну что, Джеймс, ты остаешься? – спросил Снейп.

Я обнял одной рукой Лиску, посмотрел на друзей, обозрел коридор. В толпе мелькнули направляющиеся к нам мародеры. А что, может и правда остаться? Берегись, Хогвартс, я уже иду!


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"