Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Исчезнуть не значит пропасть

Автор: Helga_from_ua
Бета:Zebrul (1-12) Lorelei (13-17) Nymphomaniac591(18- )
Рейтинг:NC-17
Пейринг:СС/ГП
Жанр:AU, Humor, Romance
Отказ:Все герои принадлежат Роулинг. Никакой материальной выгоды не извлекаю.
Аннотация:На уроке зельеварения Гарри взрывает зелье и оказывается в очень непростой ситуации...
Комментарии:
Каталог:AU, Книги 1-6, Обмен телами
Предупреждения:слэш
Статус:Закончен
Выложен:2012-07-09 13:55:00 (последнее обновление: 2015.02.14 17:38:46)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1.

Было обычное ноябрьское утро. За окном гриффиндорской гостиной пролетали утренние птицы и садились на почти голые ветки деревьев. Только Гремучая Ива стояла одинокая — ни одно животное не хотело оказаться рядом с этим старым и вредным растением. Тучи медленно проплывали мимо солнца, будто пытаясь скрыть его от посторонних глаз. В спальне шестикурсников было тихо, слышалось лишь мерное посапывание студентов и редкое шуршание простыней. Не прошло и десяти минут как Замок начал просыпаться, словно огромный живой организм. Сначала проснулись домовые эльфы, и на кухне зашуршало, зазвякало, зашипело — началась планомерная подготовка к завтраку. Послышался грохот в холле — видимо, Пивз опять сбил какие-то доспехи. Затем начали просыпаться профессора, и уже позже, с гулом, сопровождаемым криками и смехом, начали просыпаться ученики. Вскоре все уже были на завтраке в Большом Зале и мирно поедали овсянку, тосты, яичницу, хлопья, вафли — в общем, поедали все, что успели наготовить эльфы. До занятий оставалось всего ничего, минут тридцать, как в Большой Зал влетел мальчик с очень взъерошенными волосами и большими круглыми очками, за которыми скрывались зеленые глаза. Мальчик подбежал к одному из столов и плюхнулся на свободное место рядом с темноволосой девушкой. Поздоровавшись, он начал быстро уплетать то, что осталось от обильного завтрака.

— Гарри, где ты был? Ты чуть не пропустил завтрак, а ведь у нас потом зелья... — начала девушка, но была остановлена рыжеволосым парнем, сидевшим рядом с ней.

— Герми, не начинай, ты же видишь, что он и так пытается умереть, подавившись куском курицы. Ты хочешь ему помочь в этом? — Рон засмеялся и приобнял девушку, которая, покраснев, перестала донимать друга расспросами.

А Гарри, дожевав все, что успел положить себе на тарелку, и запив все это тыквенным соком, наконец, повернулся к друзьям и с облегчением произнес:

— Успел! Думал, что останусь голодным или опоздаю к Снейпу. Хотя, вероятнее всего, остался бы голодным потому, что это менее опасно. И чтобы предотвратить поток бессмысленных вопросов, скажу сразу: я нигде не был, ни во что не встревал, ни с кем не дрался и тем более у меня не было свидания, я просто проспал. Вчера вечером поставил на полог заклятие беззвучия (кстати, из-за тебя, Рон, сделай что-то со своим храпом), а потом просто уснул и не снял его. Вот и не услышал будильник, а никто и не подумал меня разбудить... — немного обиженным голосом произнес парень.

— Так, хватит разговоров, нам еще до подземелий дойти надо, пошевеливайтесь! — спохватившись, сказала Гермиона, резко вставая из-за стола, и потащила за собой Рона.

Кое-как, без приключений, троица добежала до кабинета зельеварения на каких-то две минуты раньше профессора. Усевшись на свои места, они начали подготовку к занятию: установили котлы, достали ножи и доски.

Профессор появился в лаборатории с громким хлопком двери и, резко повернувшись к ученикам, начал:

— Сегодня вы будете готовить зелье под названием Ablationis. Кто-нибудь знает, что это за зелье? — произнес преподаватель сухим, ничего не выражающим тоном, медленно окидывая взглядом аудиторию и замечая единственную поднятую руку.

— Да, мисс Грейнджер.

— Зелье Ablationis — зелье типа «неосязаемые». Правильно приготовленное зелье может скрыть любой предмет от всех, кроме хозяина. Использование данного зелья дает эффект не только полной невидимости, но и абсолютной неосязаемости. Его изобрел в 1897 году известный датский зельевар Людвиг Блидсен, который также известен своими... — быстро затараторила девушка.

— Достаточно, вы и так рассказали многое из того, что вашим однокурсникам неизвестно, садитесь, — произнес зельевар и продолжил: — Как уже сказала мисс Грейнджер — это зелье необнаружения, оно дает не долгосрочный, но очень полезный эффект. Зелье часто использовалось во время войн для сокрытия магических артефактов и просто важных вещей. Также его отличительной чертой служит то, что предмет, на который нанесено зелье, будет следовать за хозяином и находиться на расстоянии не более тридцати метров. Оно применяется только к неодушевленным предметам и имеет срок действия от одного часа до суток, в зависимости от концентрации. Если кто-то из вас приготовит его верно, в чем я крайне сомневаюсь, мы сможем проверить его действие. Все ингредиенты вы найдете в кладовой, их список и инструкция приготовления — на доске. Приступайте, — он взмахнул палочкой, и на большой доске, расположенной возле преподавательского стола, появились строчки, написанные красивым ровным почерком.

Ученики встали со своих мест и аккуратно, чтобы ничего не перевернуть, пошли в кладовую. Выбрали нужные ингредиенты и посочувствовали невезучему Невиллу, который в очередной раз умудрился столкнуть с полки банку с северо-восточными слизнями. За это он был награжден холодным взглядом и фразой: «15 баллов с Гриффиндора, за вашу вопиющую неповоротливость, мистер Лонгботтом!». Отовсюду слышался стук ножей о доски и мерное бульканье в котлах.

— Гермиона, как ты можешь так быстро нарезать ягоды растопырника? Они у меня все время из-под ножа улетают... — наклонившись, прошептал Рон.

— А надо было внимательнее читать учебник! — быстро зашептала девушка. — Там же черным по белому написано, что нужно сначала придавить их лезвием плашмя, а потом уже резать...

Не слушая, о чем там говорят друзья, Гарри подготавливал свои ингредиенты и думал о предстоящем квиддичном матче. Гриффиндор играл против Равенкло, это был один из немногих матчей, в котором победа желто-красных была стопроцентной. В прошлом году ловец Равенкло выпустился, и его место занял многообещающий, но пока еще неопытный третьекурсник. Гарри отмерил две унции перетертых игл дикобраза и, смешав их с ягодами растопырника, бросил в закипающую основу. После того, как они победят Равенкло, им нужно будет дождаться результатов игры Слизерин против Хаффлпаффа, хотя и тут исход уже очевиден. Значит, после пасхальных каникул Гриффиндор опять будет играть против Слизерина за кубок школы. Помешивая зелье против часовой стрелки, Гарри добавил четыре капли гноя бубонтюбера.

«Хорошо хоть ловец — Малфой, он, конечно, редкая сволочь, но хороший соперник, его интересно обыгрывать. О, завтра же контрольная по Трансфигурации, надо бы попросить Гермиону объяснить последнюю тему, а то я так и не понял, как преобразовывать червяка в котенка...» — с такими мыслями Гарри достал из колбочки гусеницу ярко-красного цвета и бросил в булькающее зелье. В тот же момент зелье начало пениться и из котла повалил густой сизый дым. Гарри в шоке уставился на то, что происходило с его зельем. Салатовый цвет основы становился иссиня-черным, последнее, что он почувствовал перед тем, как его котел взорвался, была чья-то рука, резко схватившая его за запястье.



Глава 2.

Очнулся Гарри на чем-то мягком.

«Наверное, я в больничном крыле», — подумал он и постарался понять, почему там оказался.
Последним его воспоминанием были вспышка и взрыв котла.
«А, так вот чего глаза слезятся, ничего не видно».

Его размышления прервало движение того, что он поначалу принял за больничную койку. Гарри вскрикнул и скатился на пол. Он поднял взгляд и увидел взбешенного Снейпа. Тот, прожигая Гарри ненавидящим взглядом, отряхивал изрядно помятую мантию.

— Пятьдесят баллов с Гриффиндора за то, что вы устроили в лаборатории, мистер Поттер. И еще двадцать за уничтоженный инвентарь. А теперь, — обводя взглядом ошалевших гриффиндорцев, продолжил Снейп, — все вон! А вы, Поттер, сегодня после ужина — ко мне на отработку.

И взмахнув напоследок мантией, он стремительно удалился в свой кабинет. Спустя мгновение, лаборатория была пуста — никто не хотел случайно попасться под руку Снейпу. К Гарри подлетела Гермиона, за ней следом шел Рон.

— Гарри, ты как? Тебя не задело? — взволновано спросила девушка.

— Нет, Гермиона, не переживай, я в порядке. Ты можешь мне толком объяснить, что все-таки произошло? Я помню только, как добавлял какую-то дрянь в котел...

— Ну, сначала я ничего не понял, — быстро заговорил Рон, перекрикивая шум в коридоре, — а потом твой котел взорвался, и Снейп попытался тебя оттащить, пока эта дрянь не вылилась, но, по-моему, не успел, хотя, может быть, я чего-то не заметил. И вы упали на пол, секунд десять я думал, что уже нужно звать мадам Помфри, но потом ты очнулся, вскрикнул и скатился со Снейпа...

— Спасибо, дальше я помню, — и немного подумав, добавил, — хотя лучше бы не помнил... Теперь еще и эта отработка, мало мне с ним видеться на занятиях...

— Ничего, Гарри, это же только один раз. Вот если бы он тебе на месяц отработку назначил, как когда-то Фреду с Джорджем. А они всего лишь заколдовали его котел так, чтобы в тот нельзя было ничего залить. Ох, видел бы ты его лицо...

— Да, Рон, спасибо, я и так слишком часто его вижу... — пробормотал Гарри,почесывая все еще немного ноющий затылок.

Далее у них была Травология, на которой Гарри хоть немного отвлекся от перспективы вечернего общения со Снейпом на выдергивание зубастых сорняков из горшков. На обед он шел уже почти довольный жизнью. Правда, весь позитивный настрой исчез во время ужина, как только он увидел раздраженное лицо зельевара . Тот уж точно был не в благодушном настроении. Да даже в обычном безразлично-хладнокровном он выглядел менее пугающим! Поттер весь сжался — вот уж кто точно не избежит «справедливой кары», так это он. Гарри старался не смотреть в сторону Снейпа и просто сидел, уставившись в тарелку с нетронутым ужином.

Друзья даже не пытались его приободрить, считая, что тому уже ничего не поможет, и просто проводили сочувствующим взглядом, когда Гарри встал и поплелся в сторону выхода из Большого Зала. Он шел как можно медленнее, хотя прекрасно понимал, что будет только хуже, если он опоздает. Подумав, что перед смертью не надышишься, он перешел на нормальный шаг и уже через минут пятнадцать был перед дверью в лабораторию. Глубоко вздохнув, он постучал. Насчитав три удара сердца, он услышал «Войдите», сказанное безразличным тоном. Гарри медленно открыл дверь и увидел Снейпа, сидящего за учительским столом и что-то писавшего на длинном пергаменте.

— Добрый вечер, сэр, — чуть хриплым голосом сказал Гарри.

— Мистер Поттер, вы опоздали на четыре минуты, — не поднимая глаз от свитка, ответил зельевар.

— Простите, сэр, задержался на ужине...

— Мне неинтересны ваши оправдания, мистер Поттер. Пять баллов с Гриффиндора за опоздание. Проходите к своему рабочему месту, у меня как раз закончились нарезанные флоббер-черви. Я думаю, вы сможете с этим справиться. Приступайте. Когда будет достаточно, я вам скажу, — договорив это, Снейп продолжил работать со своим пергаментом.

Стараясь создавать как можно меньше шума, Гарри прошел в кладовую, взял несколько баночек с флоббер-червями и вернулся к своему месту. Казалось, прошло больше трех часов, когда Снейп окликнул Гарри и, недовольно хмыкнув, взглянул на проделанную работу, после молча указал на стоящие неподалеку грязные котлы:
— Без магии, Поттер.

И Гарри с обреченным видом приступил к чистке котлов от какой-то вязкой непонятной жижи (хорошо хоть работать можно было в защитных перчатках, а то кто знает, что в них пытались сварить). Не прошло и получаса, а Гарри начал чувствовать себя немного странно: снова заслезились глаза, и тело будто немело. Списав все на усталость, он продолжил работу.

В половине одиннадцатого, Снейп подошел к работающему Гарри и сказал:

— Все, мистер Поттер, достаточно. Я думаю, вы усвоили урок. Вы свободны, — и, указав Гарри на дверь, отошел к котлу, в котором варилось очередное зелье.

Гарри собрался и уже через полминуты стоял у двери:

— До свидания, профессор.

Не желая больше ни минуты оставаться в лаборатории, он вылетел в коридор. Быстрым шагом направляясь в сторону гриффиндорской гостиной, он не верил, что смог спокойно пережить отработку. Да, ему пришлось резать этих скользких гадов и драить котлы, но Снейп не обращал на него почти никакого внимания, и это было определенно лучше, чем жесткий контроль. С такими почти счастливыми мыслями он подошел к выходу из подземелий, как его вдруг резко швырнуло назад. Гарри в недоумении встал с пола и отряхнулся, оглядевшись и не найдя никого, он снова сделал шаг вперед. В этот раз его ничего не задержало, и он, подумав, что уже начинает засыпать на ходу, пошел дальше. Но сделав еще пару шагов, он опять отлетел назад. Чертыхнувшись, он снова встал с пола.

Третий раз наступать на одни и те же грабли он не захотел, поэтому решил выйти из подземелий другим путем. Он развернулся и быстрым шагом пошел обратно, все время, оглядываясь и надеясь не встретить Кровавого Барона, а то он обязательно доложит «ужасу подземелий», что какой-то гриффиндорец бродит по территории Слизерина после отбоя. Ужаснувшись этой перспективе, он ускорил шаг. Другой выход оказался более удачным: его не отбросило назад, как только он вышел из слизеринских коридоров. Обрадовавшись, он пошел к лестницам, но как только он наступил на ступеньку, его с силой швырнуло на несколько метров назад.

«Да что же это такое?» — со злостью подумал Гарри и понял, что другого варианта, кроме как идти к Снейпу, у него нет, не ночевать же в коридоре. — Да, это самое логичное объяснение: Снейп заколдовал выходы так, чтобы они не выпускали никого после отбоя... Только вот он забыл меня предупредить, хм, забыл, как же...» — с ироничной усмешкой подумал Гарри.

Но факт остается фактом: выйти из подземелий без помощи слизеринского декана ему не светит. Развернувшись, он твердым шагом пошел к лаборатории, но она была пуста. Мысленно проклиная всех тех, кто придумал блокирующие заклятия, он пошел вглубь коридора, туда, где должен быть личный кабинет профессора зельеварения. Найдя нужную дверь, он постучал. Прошло несколько секунд, и в дверях возник Снейп и с удивлением посмотрел на растрепанного гриффиндорца.

— Поттер? Что вы тут делаете? Неужели уже соскучились? — изогнув левую бровь, поинтересовался профессор.

— Нет, сэр. Просто я не могу выйти из подземелий, не могли бы вы снять защиту?

— Защиту? Вы о чем, Поттер? — искренне удивившись, спросил Снейп.

— Я не могу выйти из подземелий, — повторил Гарри, — меня все время возвращает назад.

— Странно... — пробормотал зельевар. — Нужно проверить, идите за мной, Поттер.

Быстро выйдя из покоев, он пошел к выходу на лестницы. Подойдя к ступенькам, Снейп проверил наличие заклинаний, нахмурился, и повернулся к Гарри.

— Встаньте на лестницу, Поттер.

Гарри послушно пошел по лестнице вверх, дойдя до конца, он обернулся и удивленно сказал:

— Но я не мог пройти даже одной ступеньки, а сейчас прошел целый пролет...

— А я думаю, у вас просто сильно разыгралось воображение, Поттер. И ради этого вы отвлекаете меня в полночь? Двадцать баллов с Гриффиндора, может, хоть это научит вас не шутить над преподавателями. Теперь идите, а я удостоверюсь, что вы благополучно покинули вверенные мне территории.
Гарри, ничего не понимая, побрел наверх. Следующий пролет он тоже преодолел без проблем.

«Да уж, похоже, я схожу с ума... Еще и Снейпа посмешил...» — обернувшись, он увидел, что Снейп до сих пор смотрит ему вслед, и Гарри немного ускорился.

Видимо, что-то опять пошло не так, потому что в следующее мгновение лестница ушла у него из-под ног, он услышал крик «Поттер» и провалился в темноту.


Глава 3.

По коридору быстро шел профессор Снейп. Если бы все это происходило днем, то странных слухов избежать бы не удалось: гроза Слизерина с невозмутимым видом несет на руках окровавленного студента. И не слизеринца, а самого Гарри Поттера. Но было около часа ночи, и единственный, кто встретился им на пути, был Пивз, который, оценив взгляд профессора, быстро ретировался.

Мадам Помфри уже ложилась спать. Сегодня было немного пациентов, но закончились бинты и вата — пришлось поехать на Диагон Аллею, чтобы пополнить запасы. Она вернулась позже, чем рассчитывала (ох уж эти очереди), и только закончила все раскладывать, легла в постель, надеясь побыстрее заснуть, как в больничное крыло влетел Снейп. Он начал что-то быстро говорить, но уставшая колдоведьма не могла уловить смысла сказанного. Она стояла, уставившись на зельевара, который что-то говорил, держа руки перед собой. Очнулась она только на словах «разбил голову» и «лестница».

— Кто? — сразу же серьезно спросила она. — Где он?

— Вам не кажется, что сейчас не очень уместное время для шуток, Поппи? Или же Поттер вас так достал, что вы даже не попытаетесь ему помочь? — ответил Снейп, даже немного удивившись.

— Поттер? Почему вы не доставили его сюда? — ничего не понимающая медсестра снова уставилась на Снейпа.

— А, по-вашему, я невесту через порог несу? — едко сказал зельевар, теряя всякое терпение.

«Неужели ей действительно так безразличны студенты, что она может спокойно разыгрывать непонятную комедию, видя окровавленного Поттера? Да уж... Не замечал за ней такого. А ведет она себя так, будто в упор не видит кровоточащей раны на виске мальчишки», — подумал Снейп, кладя Поттера на ближайшую койку и подходя к шкафам с зельями.

Он взглянул на мадам Помфри, которая смотрела на него так, будто он не принес окровавленного студента в больничное крыло, а, как минимум, выкрасил волосы в розовый и бегал с воплями «как прекрасен этот мир».

«Я, конечно, знаю, какое мнение бытует обо мне среди студентов и преподавателей, но не настолько же я жесток, чтобы оставить раненого на лестнице. Это уже слишком... Странная женщина...» — Снейп доставал из шкафчика зелья, шепча себе под нос:

— Рябиновый отвар, кроветворное, общеукрепляющее...

Мадам Помфри была в ступоре: мимо нее быстро прошел Снейп и склонился над кроватью, после, выпрямившись, он подошел к шкафам, достал оттуда несколько флаконов и вернулся к койке. Шепча целительные заклинания вперемешку с оскорблениями в адрес шокированной медсестры, он водил над постелью волшебной палочкой, потом опрокидывал пузырьки с зельями.

Решив, что кто-то определенно сошел с ума, Мадам Помфри пошла к себе в спальню и, лежа на кровати думала о том, что она, наверное, очень устала, и у нее начались галлюцинации, потому что Снейп, говорящий про невесту, — это уже слишком, даже для ее воображения.

Тем временем Снейп, склонившись над бесчувственным телом Гарри, избавлял того от засохшей крови на волосах и лице. Закончив, он направил на него палочку и сказал:

— Энервейт.

Гарри дернулся и открыл глаза.

— Где я? — хриплым голосом спросил он. Его очки лежали на тумбочке, рядом, поэтому он слепо щурился, глядя на Снейпа.

— В больничном крыле, Поттер, — сказал Снейп с небольшим облегчением в голосе: рана-то была серьезная, и слава Мерлину за то, что мальчишке опять повезло.

— Профессор, что произошло? — спросил Гарри, надевая очки. — Я шел, все было нормально, а потом меня что-то резко отбросило назад. Так же, как и тогда, когда я пытался выйти из подземелий...

— Я не могу ответить на ваш вопрос, Поттер. Я не почувствовал никаких чар, там не было никакого барьера, и, как вы сами сказали, Вы смогли пройти значительно дальше, чем во время предыдущих попыток. Думаю, стоит обратиться к директору, может быть, он сможет что-то объяснить.

— Но уже поздно, не стоит его беспокоить сейчас... — пробормотал Гарри.

— Вы на удивление проницательны, мистер Поттер. И я тоже сейчас занимался бы более приятными вещами, если бы не приходилось лечить вас, — заметил Снейп.

— Вы могли бы оставить меня на мадам Помфри... — сказал Гарри немного приглушенным голосом.

— Я так и собирался сделать, но, видимо, вы довели бедную медсестру до такой степени, что она даже не посмотрела на вас. Мне даже немного любопытно, что же вы такого сделали, что вас возненавидела самая невозмутимая женщина в Хогвартсе? — язвительно поинтересовался зельевар.

— Что? — растерялся гриффиндорец. — Я ничего не делал... У меня с мадам Помфри очень хорошие отношения...

— Это не имеет значения, Поттер. У нас сейчас есть более важные дела, чем обсуждение сделанных вами глупостей, — перебил мальчика Снейп. — Нам все равно нужно поговорить с директором, несмотря на поздний час. Вставайте, Поттер, надеюсь, вам уже лучше?

— Да, все нормально, спасибо, — сказал Гарри, вставая с кровати. Похоже, он сделал это слишком резко, потому что его качнуло, и он бы точно упал, если бы не схватился за стоящего рядом Снейпа. Гриффиндорец уткнулся головой професору в грудь и резко выдохнул .

— Поттер, с вами все хорошо? Может, стоит еще отдохнуть? — спросил Снейп, держа Гарри за плечи. — Вы меня слышите, Поттер?

— Нет, профессор, все нормально, — ответил Гарри, восстанавливая равновесие, — нам действительно нужно идти к директору.

И, доказывая свою решительность и нормальное самочувствие, он пошел к выходу из палаты. Снейп последовал за ним, отмечая, что того качает, но не настолько сильно, чтобы снова упасть. Пока. Вздохнув, он подошел к парню и взял под локоть.

— Сэр, я и сам могу идти.. — начал было Гарри, но Снейп посмотрел на него взглядом, от которого по спине побежали мурашки, и, остановившись и выговаривая каждое слово, проговорил:

— Поттер, мне хватило вашего сегодняшнего полета, и я не горю желанием залечивать вашу глупую голову еще раз. Боюсь, что такими темпами вы растеряете даже те мозги, которые, вероятнее всего, у вас еще остались. А наблюдать их мизерное количество на полу замка — увы, зрелище малоприятное. Так что не выдумывайте и идите спокойно.

Гарри перестал возражать и поплелся за ведущим его Снейпом. Через минут двадцать они уже стояли возле каменной горгульи, та смотрела на них с неприкрытым укором — наверное, не нравилось ей быть разбуженной посреди ночи.

— Карамельный сироп, — горгулья тут же отъехала в сторону, открывая проход к винтовой лестнице.

Когда они дошли до дверей кабинета, Гарри был очень рад тому, что его держал Снейп, иначе он бы уже скатывался с лестницы. Голова кружилась нещадно, казалось, все вокруг плывет на морских волнах. Он переступил с ноги на ногу и придвинулся ближе. Через минуту дверь открылась, и на пороге появился Дамблдор в голубом халате с золотыми звездами и в ярко-розовой ночнушке, выглядывающей из-под него.

— Северус, мой мальчик, что-нибудь произошло? — пропуская гостей в кабинет, спросил директор.

— Доброй ночи, Альбус.

— Здравствуйте, профессор Дамблдор, — одновременно с зельеваром заговорил Гарри. Снейп немного поморщился и продолжил:

— Видите ли, Альбус, сегодня мистер Поттер был у меня на отработке. В половине двенадцатого я его отпустил, но через сорок минут он вновь вернулся и сказал, что не может выйти из подземелий. Решив, что Поттер вряд ли хочет меня просто позлить, я счел нужным проверить, что же происходит: мы благополучно прошли все подземелья, вышли в холл, и Поттер начал подниматься по лестнице. Я уже подумал, что ему действительно было скучно, и он решил избавить свой факультет от пары десятков баллов, когда он резко отлетел назад и ударился головой о ступеньки.

— О, Мерлин! С Гарри все в порядке? — взволновано спросил Дамблдор.

Снейп нахмурил брови, посмотрел на бледного Поттера, стоящего рядом, и перевел взгляд на директора. На его лице выражалась смесь непонимания и задумчивости. Он вновь посмотрел на Гарри и вдруг застонал.

— Северус, что с тобой? Что с Гарри? — директор определенно сильно волновался.

— Альбус, я сейчас один? — глухим голосом спросил Северус.

— В смысле? Я ничего не понимаю, — видимо, это его сильно раздражало, потому что директор все больше и больше начинал хмуриться.

— У Вас в кабинете, я один? — повторил вопрос Снейп.

— Да, Северус, а что не так?

— Как бы это странно не звучало, но я тут с Поттером.

На лице Дамблдора проступило явное сочувствие бедному зельевару — перетрудился, небось...

— Северус, давай присядем? Будешь чай, кофе, а может, огневиски?

— Пожалуй, огневиски все-таки не помешает... — подходя к одному из кресел, сказал Снейп. — И вы, Поттер, не маячьте, сядьте где-нибудь.

Дамблдор опять посмотрел в сторону двери — ничего. Слова Северуса можно было объяснить невидимостью Гарри, но директор не видел ничего: ни дымки, ни движения воздуха. А ведь известно, что Альбус Дамблдор мог видеть даже сквозь мантии-невидимки.


Глава 4.

— Северус тебе нужно отдохнуть. Я понимаю, работа у тебя тяжелая: студенты, периодические визиты к Волдеморту, опасность быть раскрытым. Ты просто очень устал, вот и видишь то, чего на самом деле нет. Такое со всеми случается, не переживай... — заговорил Дамблдор успокаивающим, тихим голосом.

— Альбус, успокойтесь, у меня нет галлюцинаций, и не надо говорить со мной как с душевнобольным, я не наброшусь на вас, — отпив большой глоток огневиски, сказал Снейп. — А Поттер, к моему великому сожалению, действительно здесь, — он указал в сторону двери и посмотрел на почти зеленого Гарри. — Поттер, вы хотите в обморок грохнуться или что? — резко произнес он и, наколдовав небольшое кресло, указывал на него. — Вот, сядьте!

— Спасибо, сэр, — глухим голосом произнес Гарри, чуть ли не падая в кресло. Еще чуть-чуть и он бы точно грохнулся. Еще один взмах палочкой, и рядом с Гарри появляется чашка с чаем.

— Итак, Альбус, — продолжил зельевар, — если я не ошибаюсь, то ситуация такова. Сегодня на уроке зельеварения шестикурсники варили зелье Ablationis. Мистер Поттер по неизвестным причинам (если не брать во внимание отсутствие мозгов) добавил в котел неправильный ингредиент, в итоге котел взорвался, обдав его самого и меня, так неудачно пытавшегося что-то исправить, испорченным зельем. Я не обратил на это внимания, так как все, вроде бы, было нормально. После этого Поттер пришел на заслуженную отработку, но не смог уйти. Далее он разбил голову, и я понес его в больничное крыло... О, это объясняет странное поведение Поппи... Но я отвлекся. Залечив его рану, я решил, что вы поможете мне разобраться со странностями. В итоге, вы не увидели Поттера, стоящего рядом со мной, не слышали его приветствия. Из этого всего следует только то, что мистер Поттер, добавив неправильный ингредиент, поменял свойства зелья, и теперь он сам является «моей собственностью», а я его «хозяином», — хмыкнув такой формулировке, Северус посмотрел на шокированного директора.

— Северус... Но это значит... — забормотал Дамблдор.

— Да, Альбус, это означает, что мистер Поттер не может находиться на расстоянии более тридцати метров от меня и является абсолютно невидимым для всех, кроме меня, — спокойным голосом произнес Снейп.

Гарри сидел в кресле и внимательно слушал объяснения профессора. Видимо, его голова действительно нуждалась в отдыхе, так как соображал он очень туго. Профессор говорил что-то про зелье, которое они варили.

«Неужели, просто сказать, что я его испортил, мало — нужно обязательно расписать все это в подробностях, дополняя едкими комментариями».

Думая о несправедливом отношении Снейпа к своей священной особе, он прослушал половину, но, услышав про хозяина и собственность, широко распахнул глаза и с ужасом уставился на Снейпа.

«Нет-нет-нет... Такого просто не может быть... Но должен же у Снейпа быть антидот, не может быть, чтобы не было...» — открыв еще и рот, думал Гарри.

— Северус, а ты точно уверен? — с надеждой на обратное спросил Дамблдор.

— К сожалению, да, — допивая огневиски, сказал зельевар. — И, так как Поттер создал совершенно неизвестный науке вариант Ablationis, то быстро найти выход вряд ли удастся. Нужно будет провести некоторые исследования, что проблематично, так как проб зелья у меня нет, если только Поттер помнит на какой стадии и какой ингредиент он бросил в котел... — повернувшись к Гарри, закончил профессор.

Гарри смотрел в глаза Снейпа, пытаясь вспомнить хоть что-то, но ничего не вышло: в тот момент он был так далек от мыслей о зельеварении, как кентавры от Марса. Осознав, что он уже около минуты не отводит взгляда от глаз Снейпа, он покраснел и ответил:

— Нет, профессор, не помню.

— В этом я был уверен с самого начала, как же вы могли думать о том, что варите — это же выше вашего достоинства. Вы же легендарный Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, — ехидно ответил Снейп, поворачиваясь лицом к директору.

— Северус, а Гарри меня слышит? — спросил Дамблдор.

— Да, слышит. И видели бы вы его выражение лица! Жаль колдоаппарата нет, я бы у себя в покоях колдографию в рамочке повесил, — усмехаясь, ответил Снейп.

Не обращая внимания на едкие замечания профессора, Гарри смотрел на растерянного Дамблдора, который тщетно пытался рассмотреть что-то за спиной зельевара.

— Гарри, как ты себя чувствуешь? — неуверенно спросил директор, не зная на чем остановить взгляд.

— Хорошо, сэр, немного голова кружится, а так все в порядке, — так же неуверенно ответил Гарри.

— Альбус, Поттер говорит, что чувствует небольшое головокружение, а в остальном он в порядке, — сообщил Северус, чувствуя себя очень глупо.

— Ну, это самое главное. Все остальное, я думаю, мы быстро уладим, правда, Северус?

— Я постараюсь, Альбус. Ведь это мне предстоит делить свою спальню с ходячим недоразумением.

На этих словах Гарри поперхнулся чаем и закашлялся.

«"Делить спальню"... Мерлин! Он что специально? Или он не понимает, как двояко прозвучали его слова?» — откашливаясь, подумал Гарри.

Северус сидел и наблюдал за покрасневшим Поттером.

«О, так у нас еще и гормоны бушуют... Мерлин, за что мне это?» — вздохнув, Северус снова повернулся к директору:

— Альбус, нужно предупредить друзей Поттера, а то они обвинят меня в том, что я не рассчитал силы и запытал его до смерти. Но Вы же понимаете, чем меньше людей будут знать правду, тем безопаснее...

— Конечно, понимаю, Северус, поэтому мы скажем, что сейчас он уехал в... Во Францию на съезд любителей ЗОТИ, так как на СОВ у него было Превосходно, и это Гарри Поттер — нам поверят... — сказал Дамблдор. — А сейчас идите отдыхать, Гарри нужно окончательно восстановиться после травмы. И тебе, Северус, тоже не помешает отдохнуть. А завтра утром мы окончательно продумаем нашу легенду.

Дамблдор встал с кресла и пошел к двери. Северус и Гарри тоже встали и подошли к двери. Когда Гарри подошел к директору, его опять качнуло, и он, потеряв равновесие, полетел на Дамблдора... И пролетел насквозь, больно ударившись о дверной косяк. Северус, увидев, что Гарри падает, попытался его поймать, но вместо этого схватил за халат Дамблдора.

— Простите, Альбус, — немного смутившись, сказал он, и уже нормальным голосом попрощался.

Когда за ними закрылась дверь директорского кабинета, Северус снова взял под локоть Гарри и пошел в сторону подземелий.


Глава 5.

Подходя к своим покоям, Снейп уже почти нес на себе парня. У того так кружилась голова, что он не мог правильно выбрать направление движения. Прошептав пароль, Северус втащил Гарри в гостиную и усадил в кресло у камина.

— Так, Поттер, сейчас я пойду, трансфигурирую что-нибудь в кровать, а вы постарайтесь ничего не трогать, а лучше вообще сидите, не двигайтесь — мне хватило один раз увидеть Ваше тело в луже крови, — сказав это, Снейп быстро пошел в сторону спальни.

Гарри и не собирался куда-то идти: боялся, что не рассчитает силы и отключится посреди комнаты. Пока он сидел в кресле, не шевелясь, мир перестал сильно кружиться и предоставил ему возможность рассмотреть гостиную. Это была обычная не очень большая комната, отделанная в темных, приглушенных тонах. В камине горел огонь, от него комната становилась не только теплой, но и уютной. Перед камином стояли два темно-зеленых кресла, в одном из них и сидел Гарри. Между креслами был журнальный столик с аккуратно сложенными журналами и книгами, сверху лежал последний выпуск «Пророка». На его обложке красовалась фотография Скримджера и статья под названием: «Решит ли новый Министр старые проблемы?».

У правой стены стоял большой стеллаж с книгами, а у левой — небольшой шкафчик, наверное, для вина. Под ногами у Гарри был пушистый черный ковер с красивыми белыми разводами, напоминающими дым.

Через несколько минут вернулся Снейп. Он подошел к Гарри и протянул ему руку, помогая встать. Доведя того до кровати, Снейп развернулся и пошел к шкафчикам. Гарри быстро трансфигурировал свою мантию в пижаму («до завтрашнего дня должна продержаться, а там что-то придумаю»), и залез под одеяло. В тот же момент над ним возник Снейп и протянул пузырек с зельем.

— Это восстанавливающее, Поттер. Оно имеет снотворный эффект и очень действенно. Завтра вы должны будете проснуться абсолютно здоровым, — сказал он, отходя на шаг от изголовья кровати.

— Спасибо, сэр, — ответил Гарри и выпил не очень приятное, но сносное на вкус зелье. Не прошло и десяти секунд, а он уже начал засыпать.


Хмыкнув, Северус переоделся в пижаму и лег на свою кровать. Повернувшись на бок и закрывая глаза, он подумал о том, что ему еще предстоит сильно намучиться с этим мальчишкой.

«Только бы быстрее найти решение проблемы, провести исследование. Хотя, может быть, завтра зелье уже перестанет действовать, ведь настоящий Ablationis имеет срок действия до суток... Как было бы хорошо, если бы эта его вариация тоже имела временные рамки... Но это не с моим везеньем», — подумал Северус, засыпая.

***

Проснулся Гарри рано, открыв глаза, он не сразу понял, где находится. Это точно не гриффиндорская гостиная: нет ничего красно-золотого — значит, все, что происходило, не было сном, и он действительно стал «собственностью» Снейпа.

«Да уж... Я об этом всю жизнь мечтал», — с тоской подумал Гарри и почувствовал, как на его живот что-то легло.

Он, стараясь не шевелиться, посмотрел вниз и увидел бледную руку с длинными тонкими пальцами. С ужасом Гарри осознал, что к его спине прислоняется что-то теплое, (хотя какое там что-то?!) повернув голову, он увидел лицо спящего Снейпа. В шоке Гарри понял, что почему-то лежит в кровати Снейпа, да еще и в его объятиях. Пытаясь не разбудить зельевара, он начал потихоньку убирать его руку, но тут же почувствовал, что тело рядом с ним напряглось.

— Поттер, что вы здесь делаете? — зашипел Снейп, теряя остатки самообладания. — Неужели вам мало того, что вы спите в моей спальне? Вам нужно еще и в моей постели оказаться? Не много ли вы себе позволяете?

— Профессор, я... Я...

— Ну что? Что вы? Мне очень интересно услышать ваши объяснения, — холодно сказал Снейп, сверля Гарри взглядом.

— Сэр, я только проснулся и не знаю, как тут оказался. Вы дали мне зелье, и я уснул на своей кровати, а проснулся здесь, — забормотал Гарри.

— Ну, предположим, я вам поверил. А теперь быстро выметайтесь из моей постели! — рявкнул Снейп, вставая и направляясь в сторону ванной.

Растерянный и смущенный гриффиндорец вылез из-под одеяла и трансфигурировал свою одежду из пижамы обратно в школьную форму. К этому времени из ванной вышел полностью одетый профессор и молча пошел в сторону гостиной. Гарри, вздохнув, пошел умываться. Через пятнадцать минут он уже сидел в кресле и пил горячий чай.

— Профессор, я действительно не знаю, как это произошло... — начал было Гарри, но его перебил Снейп.

— Я же сказал, что верю, что вы ни при чем. Чего вы еще пытаетесь добиться? — медленно и холодно осведомился зельевар.

— Простите меня, сэр...

— За что, Поттер?

— Ну, за... за утро... — пробормотал Гарри.

— Впредь, Поттер, старайтесь лучше формулировать собственные мысли и перестаньте извиняться за то, в чем не виноваты, ясно?

— Ясно, профессор.

— Сейчас половина седьмого. Есть время поговорить с Дамблдором... — сказал Снейп, и через секунду в камине появилась голова директора.

— Доброе утро. Можно войти, Северус? — раздался радостный голос волшебника.

— Конечно, Альбус, я только хотел идти к вам.

Голова исчезла, и на ее месте появился весь Дамблдор.

— Северус, мой мальчик, я все решил. С сегодняшнего дня Гарри находится на стажировке по ЗОТИ во Франции. В последний момент освободилось место и поэтому все произошло так быстро: уведомить друзей он тоже не успел. Сегодня во время завтрака я объявлю об этом. До этого времени мы проверим, может ли он посылать письма, от этого будет зависеть, сможет ли он написать друзьям. Если сможет, то напишет им и успокоит, а если нет, то скажем, что оттуда нельзя отправлять корреспонденцию, — быстро проговорил директор. — Для этого пусть Гарри напишет мне записку и отправит ее с совой.

— Да, Альбус, так и сделаем. Это объяснит его исчезновение и избавит всех от вопросов, — заметил Снейп.

— Ну и отлично. Тогда передавай привет Гарри, и жду вас на завтраке, — сказал директор, исчезая в камине.

— Вы все слышали, Поттер? Есть вопросы? — повернувшись к Гарри, спросил Северус.

— Да, профессор. Почему директор думает, что я не смогу отправлять письма?

— Понимаете, Поттер, так как оригинал зелья делает «собственность» абсолютно неосязаемой, то есть вероятность того, что ваш вариант зелья тоже не даст вам как-либо себя проявить. Поэтому сейчас вы возьмете пергамент и напишете директору письмо любого содержания. Еще вопросы?

— Сэр, можно мне перо? — спросил Гарри.

— Вот, Поттер, — ответил зельевар, взмахнув палочкой.

Тут же перед мальчиком оказался чистый лист и перо.

— Спасибо, сэр, — сказал Гарри и начал писать письмо.

/Профессор Дамблдор, у меня все в порядке. Голова уже не болит и не кружится. Надеюсь, что найти антидот удастся в ближайшее время, так как на следующей неделе квиддич. С уважением, Гарри./

Дописав, он сложил пергамент вчетверо и повернулся к Снейпу.

— Профессор, мне нужно пойти в совятню? — сомневаясь, спросил Гарри.

— Ну, если вам еще не надоело летать по лестницам, то милости прошу, идите в совятню. Но я не думаю, что это очень хорошая идея, — ехидно ответил профессор и, встав из-за стола, подошел к окну.

Он высунул руку на улицу, и очень скоро на ней оказался красивый черный филин, с большими зелеными глазами.

— Вот, используйте моего, — сказал зельевар, протягивая руку Гарри.

Парень осторожно привязал к лапке филина письмо.

— К директору, — коротко скомандовал Снейп, и филин тотчас вылетел в открытое окно.

— Через пять минут можно будет проверять, — сказал зельевар, садясь в кресло и открывая большой фолиант. Спустя некоторое время он встал и подошел к камину, бросил щепотку летучего пороха и склонился над камином.

— Кабинет директора, — сказал он и засунул голову в пламя.

Гарри сидел в своем кресле и наблюдал за Снейпом. О чем он говорил с директором, слышно не было, поэтому гриффиндорцу оставалось только ждать. Парень очень надеялся на то, что его письмо дойдет, тогда он смог бы написать Рону с Гермионой.

«Они, наверное, переживают. Конечно, исчез на какой-то съезд, даже не попрощавшись. Уверен, они не поверят и напридумывают себе что-то ужасное. Как я бы хотел рассказать им правду... Ненавижу врать...» — думал Гарри, пока Снейп заканчивал разговор с директором.

— Ну вот, Поттер, как я и предполагал, ваше письмо директор не видел, хотя мой филин и подлетал к его окну, — сказал он, подходя к мальчику. — А теперь нам пора в Большой Зал, скоро начнется завтрак.

Гарри встал и пошел за Снейпом.


Глава 6.

Дойдя до Большого Зала, Снейп остановился и повернулся к Гарри.

- Вы сядете рядом со мной - там свободное место - и постараетесь спокойно позавтракать, не привлекая к себе особого внимания, - сказал он.

- Но, сэр, как я могу привлекать внимание, если меня никто не видит?- удивленно спросил Гарри.

- Но я-то вас вижу, Поттер, поэтому постарайтесь меня не отвлекать, – ухмыльнувшись, ответил Снейп, открывая двери Большого Зала.

Войдя, Гарри последовал за профессором к преподавательскому столу.

Усевшись рядом, он подождал, пока Дамблдор закончит утреннее приветствие и объяснение причин его отсутствия, и начал завтракать. Хотел начать, но, протянув руку к кувшину с тыквенным соком, не смог его взять: его рука просто прошла сквозь кувшин и стоявший рядом поднос с тостами. Он увидел мелькнувшее в глазах зельевара удивление, которое тут же исчезло. Он попробовал взять вилку, но ему это тоже не удалось. Осознав, что позавтракать ему сегодня не светит, он решил пройтись по залу.

- Сэр, можно я подойду к друзьям? - неуверенно поинтересовался Гарри и, дождавшись едва заметного кивка, встал из-за стола.

Пройдя к гриффиндорскому столу, он встал за спинами Рона и Гермионы. Как он и думал, они обсуждали его внезапное исчезновение, и из их разговора можно было сделать вывод, что, несмотря на то, что они верят Дамблдору, они все равно думают, что что-то произошло. На удивление, они решили подождать и потом уже что-то выяснять - наверное, надеются, что Гарри скоро вернется.

«Хм, интересно, насколько их хватит... Дня два, не больше», - с улыбкой подумал Гарри.

Было очень интересно наблюдать за ними со стороны, не раскрывая себя, хотя Гарри и чувствовал угрызения совести за то, что он подслушивает, но отказать себе в этом не мог. Вот Лаванда и Ромильда обсуждают, как лучше привлечь внимание Гарри.

«Да уж... Нужно держаться от них подальше, а то еще амортенцию подольют - потом проблем не оберешься...» - подумал он и отошел к слизеринскому столу.

Малфой тоже обсуждал его отсутствие, доказывая Креббу с Гойлом, что Поттер просто испугался и сбежал. Гарри скривился и решил, что чужих разговоров с него на сегодня хватит.

Вдруг он услышал шум, донесшийся с дальнего конца гриффиндорского стола. Гарри, решив посмотреть в чем дело, быстро пошел в ту сторону, но через несколько шагов отлетел назад, больно ударившись о мраморный пол. Чертыхнувшись, он встал и начал отряхиваться. Обернувшись на преподавательский стол, он увидел, что Снейп поспешно садится на место, а Макгонагалл с удивлением на лице о чем-то его спрашивает.

«Вот черт, а ведь он говорил мне не привлекать внимания! Вот же идиот!» - обреченно подумал Гарри и поплелся в сторону преподавателей.

Подождав, пока профессор закончит завтрак, Гарри вышел следом за ним. Пройдя несколько коридоров и оказавшись в совершенно пустом, Снейп резко схватил Гарри за воротник мантии и рывком прижал его к стене.

- Что вы себе позволяете, Поттер?! Я не ясно выразился, когда просил вас не привлекать внимания? Вы не понимаете, что ставите меня в идиотское положение? - шипел зельевар, приближаясь к Гарри.

- Простите, профессор, я не хотел, - залепетал гриффиндорец.

- Мне совершенно не интересны ваши оправдания, Поттер, - оторвавшись от парня, сказал зельевар и направился в сторону подземелий.

Гарри обреченно поплелся за ним. Спустя двадцать минут они подходили к подземельям. Войдя, Снейп скрылся в кабинете, а Гарри остался сидеть в гостиной. Осознав, что просто сидеть нет смысла, он подошел к стеллажу. Среди множества разных книг он выбрал, по его мнению, самую интересную и уселся в кресло. Это оказался "Полный справочник зельевара по ядовитым растениям". Гарри приготовился к долгому чтению, но из кабинета появился Снейп, левитируя поднос с тостами и яичницей. Поставив еду на стол, он повернулся к Гарри.

- Ешьте, Поттер. Мне показалось, что вам не удалось сделать этого в Большом Зале, - сказал Снейп, тоже садясь в кресло.

- Спасибо, профессор, - поблагодарил Гарри, искренне удивляясь такому поведению.

Снейп кивнул и взял со стола свой фолиант. Гарри приступил к завтраку и обнаружил, что может спокойно брать в руки еду.

«Странно, что же произошло за преподавательским столом... Почему там я не мог взять ничего, даже вилку, а тут никаких проблем... Странный все-таки принцип действия у этого зелья...» - Гарри и не подозревал насколько проголодался и с удовольствием жевал тост


Наевшись, он посмотрел на профессора. Тот все еще читал свою книгу и не обращал на парня никакого внимания. Так продолжалось минут пять, а потом Снейп отложил книгу и вставая с кресла ехидно поинтересовался:

- Через десять минут начинаются зелья у пятого курса. Надеюсь, вы сможете меня сопровождать, мистер Поттер?

- А куда я денусь? - тихо ответил парень.

- Ну, раз вы так любезны, то напомню еще раз, что вы должны вести себя спокойно, а лучше вообще сядьте где-нибудь и постарайтесь не попадаться мне на глаза. Все понятно или изложить в письменном виде?

- Понятно, сэр. Можно я буду сидеть в конце класса?

- Нет, не можете. Так как класс большой, то вероятность того, что я отойду от Вас более, чем на тридцать метров очень велика. Поэтому вы будете сидеть за моим столом, есть вопросы?

- Нет, сэр, - ответил Гарри, поднимаясь с кресла. Когда Снейп взмахнув полами мантии вошел в класс, Гарри последовал за ним и сразу же сел за преподавательский стол.

Занятие шло, Гарри становилось все скучнее: он даже не мог что-то почитать, а наблюдать за тем, как Снейп снимает со студентов баллы, сопровождая это едкими замечаниями, ему было не очень интересно. Поэтому он в сотый раз обводил взглядом кабинет. Все те же парты, большие и маленькие котлы, стеллажи с ингредиентами и зельями, закрытые высокие шкафы, жабы и тритоны, плавающие в формалине.

«Кстати, зачем они тут? Как составляющие зелья они вряд ли имеют какую-либо ценность... Скорее уж для устрашения, хотя даже Невилл перестал обращать на них внимание после нескольких занятий», - думал Гарри, останавливая свой взгляд на зельеваре.

Снейп готовил какое-то зелье. Его руки порхали над котлом в каком-то загадочном танце, то помешивая, то добавляя новые элементы. Он был сосредоточен, но в тоже время свободен в движениях: не было ни капли скованности или неуверенности. Сразу видно - мастер своего дела, но Гарри привлекло не это. Он как завороженный смотрел на кисти профессора: его бледные пальцы держали реторту с таким изяществом, что ему бы позавидовал любой скрипач.

Гарри и раньше замечал, что у профессора красивые руки, но у него никогда не было возможности просто за ним понаблюдать. Сейчас же он видел с каким трепетом зельевар добавлял ингредиенты, как медленно помешивал, присматриваясь к результату, как осторожно зачерпывал немного зелья и выливал обратно, что бы удостовериться в качественности.

Гарри никогда не думал, что приготовление зелья может быть таким завораживающим, не понимал, как кто-то мог с удовольствием резать спорыш и тщательно отмерять количество драконьей крови. Теперь ему стало даже немного жалко, что он не был внимательным на занятиях зельеварения. Видимо, почувствовав взгляд, Снейп медленно повернул голову в сторону Гарри, и увидел, как тот резко отвернулся и густо покраснел. Зельевар усмехнулся и продолжил прерванное занятие.

Вскоре урок закончился, и ученики с облегчением стали покидать лабораторию. Дождавшись, пока последний равенкловец покинет кабинет, Снейп подошел к Гарри.

- Ну что, Поттер, не сильно скучали? - с ухмылкой спросил он.

- Нет, сэр, все хорошо, - пытаясь говорить твердым голосом, ответил все еще пунцовый Гарри.

- Ну, вот и отлично, - проговорил профессор. - Тогда нам нужно спешить на обед, вы уже, наверное, проголодались?

- Не слишком, сэр. Тем более, я все равно не смогу ничего съесть в Большом Зале...

- Тогда мы можем пообедать у меня в гостиной. Там Вы точно не сможете привлечь ненужное внимание, - сказал Снейп.

- Да, профессор, - ответил Гарри, выходя из лаборатории вслед за зельеваром.

Домовые эльфы доставили восхитительный обед, и Гарри с удовольствием уплетал тушеное мясо и овощи, запивая все тыквенным соком. Наевшись он поднял глаза на профессора, тот сидел напротив и пил кофе.

- Сэр, а у вас сегодня еще есть занятия? – неуверенно начал парень.

- Нет, Поттер, сегодня нет. Я рассчитывал закончить экспериментальное зелье, поэтому сейчас вы пойдете со мной в лабораторию и просто почитаете что-то, пока я буду работать. Вы готовы?

- Да, сэр, - ответил Гарри, вставая с кресла.

«Прошло всего полчаса, а мне кажется, что пролетела вечность. Он спокойно работает, а я не могу успокоиться. Я пытался отвлечься на изучение учебника по трансфигурации, но ничего не получилось, я все равно то и дело бросаю на него взгляды. Так, все! Нужно подумать о чем-то другом. Например, о Малфое. О, отличная тема... Этот хорек, наверное, будет очень рад, если я пропущу квиддич... Хотя ему, по сути, все равно - играют же Гриффиндор и Равенкло. Итог игры на судьбу Слизерина не влияет, но он все равно не упустит шанса надо мной поиздеваться, правда, сейчас это может себе позволить только Снейп... Северус... Никогда не замечал, какое у него красивое имя...» - думал Гарри.

Тем временем зельевар закончил приготовление основы зелья и, потушив огонь, обернулся к парню.

- Все, Поттер, я закончил. Вы не голодны? - спросил он.

- Нет, сэр, все хорошо, - хриплым от долгого молчания голосом ответил Гарри.

- Как знаете... Тогда вам снова нужно будет занять себя чем-нибудь полезным, пока я поужинаю.

- Мы пойдем в Большой Зал?

- Нет, я бы предпочел остаться у себя.

- Ясно, - неуверенно ответил парень.

- Ну, тогда можно идти, - сказал Снейп, выходя из лаборатории.


Глава 7.

Снейп ужинал, все время ловя на себе странные взгляды Поттера. Тот пытался читать учебник по гербологии, но не перевернул еще ни одной страницы.

«Странно, что это с ним? Неужели его невидимость так сильно повлияла на психику... Было бы не хорошо, если бы, найдя антидот, мы обнаружили Поттера, сидящим в ванне и разговаривающим с резиновыми уточками, — подумал Снейп, пробуя десерт. — Опять слишком сладкий... Дамблдору понравился бы...»

А Гарри не мог понять ни слова из третьего абзаца: там говорилось то ли про свойства ложного барбариса, то ли про место, где можно найти заросли зимней амалии. Он начинал читать, но мысли его тут же перескакивали на сидящего напротив зельевара. Он ел кролика с запеченными овощами. Приборы в его руках двигались так же плавно, как кисть в руках художника. Гарри просто не мог оторвать от них глаз. Поймав себя на мысли, что любуется руками Снейпа, он тряхнул головой и вновь уставился в учебник.

«Магнолия осенняя, произрастает в лесистых местах. Любит полумрак и высокую влажность...» — снова взглянув на Снейпа, он увидел, что тот ест десерт. Немного крема осталось в уголке рта зельевара, и он медленно слизнул его.

Это было последней каплей. Гарри вскочил и, стараясь не поворачиваться лицом к профессору, почти бегом отправился в ванную. Там, быстро сбросив с себя одежду, он залез под душ. Включив холодную воду, он подставил голову под струи воды.

«Мерлин, о чем я думаю?! Возбуждаться от вида Снейпа... Северуса... Нет, хватит! Нужно успокоиться, мне еще с ним общаться, Мерлин знает, сколько времени. А если он узнает? Он же легилимент! Черт, черт, черт!» — думал Гарри, тщетно пытаясь привести свои мысли в порядок.

Минут через десять возбуждение стало спадать, и Гарри, вздохнув, отключил воду и вылез из душа. Вытершись и одевшись, он вернулся в гостиную.
Снейп никак не откомментировал его поведение, он уже успел убрать со стола, а теперь снова читал свой фолиант. Гарри сел в свое кресло и наконец-то смог сосредоточится на гербологии.

Спустя несколько часов Снейп закрыл книгу и сказал, что пора идти спать. Гарри, пожелав спокойной ночи и переодевшись в пижаму, которую прислал директор с еще некоторыми его вещами, залез под одеяло. Несмотря на сложный день, гриффиндорец заснул, на удивление, очень быстро.

* * *

Гарри снился урок зельеварения. Он сидел на своем месте, рядом с Роном, и резал жабью селезенку... Или что-то другое, но такое же мерзкое... Бросив ее в котел, он начал медленно помешивать зелье. По часовой стрелке... Пять раз... Против часовой — два раза... Зелье становилось нежно голубым, хотя, судя по рецепту, должно было быть темно синим... Гарри оборачивается в поисках Гермионы, не переставая мешать зелье. Гермионы нигде не видно, а Рон смотрит на котел с обреченным выражением лица. Гарри бросает взгляд на зелье — чуть потемнело, но цвет все еще не тот. Вдруг, за его спиной раздается бархатистый голос:

— Поттер, вы просто не правильно держите руку. Давайте я покажу вам, как надо.

Снейп останавливается за Гарри и, прижимаясь к его спине, накрывает своей ладонью его руку. Слегка надавив, меняет угол помешивания. Зелье с каждой секундой становится все темнее.

— Вот так, Гарри, молодец, — еще сильнее прижимаясь пахом к парню, шепчет зельевар. — Вот теперь правильно... Хотя...

Резко разворачивает Гарри и с силой прижимает к столу. Прикусывает шею, опускает свою руку ниже и слегка проводит по животу парня, чтобы через мгновение накрыть ею большую выпуклость под мантией.

* * *

Снейп посмотрел, как Гарри затих, и, перевернувшись на другой бок, уснул. Вот что он очень хорошо умел делать, так это засыпать тогда, когда было нужно.

Проснулся он от движения рядом. Открыв глаза, Снейп увидел Поттера, который постанывая, терся пахом о его бедро.

«Ого. Вот это ситуация... — подумал Снейп, не зная, что делать. Как декан факультета, он имел дело с разными происшествиями: от отравления экспериментальным зельем, до кулачных стычек в коридорах, но возбужденных молодых людей в своей постели он видел впервые. Что с ним делать, он не имел никакого понятия. Нет, конечно, у него были некоторые идеи, но он счел их слишком жестокими. Размышляя, он склонился над спящим парнем: глаза у того двигались под веками, рот приоткрыт, из него доносятся рваные и хриплые стоны. — Хм... А Поттер уже не такой маленький, как казался... Вполне сформировавшийся молодой человек... А без очков, так он вообще не похож на хрупкого мальчика, — пытаясь получше рассмотреть его, Северус протянул руку и аккуратно убрал прядь волос со лба парня. Вдруг Гарри схватил его за руку и, засунув под одеяло, прижал к своему члену. На секунду Снейп растерялся, но, ухмыльнувшись, подумал, что такой вариант действий может быть даже очень не плох. Он посмотрел на Гарри и уверенно сжал внушительную выпуклость в пижамных штанах. В ответ раздался протяжный стон, и Северус медленно просунул руку под резинку штанов. Большим пальцем он провел по головке, отчего член парня окончательно затвердел, потом сделал ладонью несколько движений вверх-вниз и почувствовал, что Гарри начал откликаться: он начал двигать бедрами вверх, хватая ртом воздух и слегка постанывать. Проведя рукой вдоль основания и услышав довольный вздох, зельевар начал двигаться быстрее. — Хм, а он долго не выдержит», — с ехидством подумал зельевар, доводя парня до пика, и спустя несколько секунд тот кончил, а с его губ сорвалось немного приглушенное «Северус».

Снейп, быстро вытерев мокрую от спермы руку о пододеяльник, перевернулся на другой бок и притворился спящим. Сделал он это исключительно вовремя, поскольку через мгновение Гарри открыл глаза.

Сердце колотилось, как бешеное, Гарри никак не мог успокоить свое дыхание: оно рваными выдохами доносилось из легких. Он сел, просунул руку под одеяло и обнаружил мокрое пятно, а осознав, что он снова в кровати Снейпа, в ужасе посмотрел на место рядом с собой. Профессор спал, его дыхание было спокойным и тихим. Облегченно вздохнув, Гарри осторожно слез с кровати и тихо подошел к своей. Рядом, на тумбочке, лежали его очки и палочка. Надев очки, он вернулся к кровати Снейпа и быстрым очищающим заклинанием привел постель в порядок. Удостоверившись, что убрал все следы, он залез под свое одеяло.

* * *

Лишь многолетняя шпионская выучка помогла Северусу вовремя ретироваться и справиться с собственным возбуждением. Он притворялся спящим, пока Поттер не улегся к себе.

«Мерлин, что это было? Какого бешеного пикси я это сделал?! Он просто застал меня врасплох... Я не успел осознать, что делаю...» — пытался оправдать себя Снейп, но тоненький ехидный голосок в его голове твердил совершенно другое:
«Ты хотел этого... Хотел... Не отпирайся. Ты успевал отреагировать в самых сложных и запутанных ситуациях. Ты мог в один момент придумать совершенно новую легенду для Лорда. Ответить на самый неожиданный вопрос. Ты мог держать себя в руках, даже корчась под Круцио. А тут не успел осознать? Да-а... Именно так...» — перевернувшись на другой бок, он мельком глянул на Гарри, тот, видимо, снова заснул.

«Маленькое чудовище! Почему именно он? А как можно объяснить его вскрик во время оргазма? Не мог же он действительно думать обо мне... Это просто невозможно. Может, он на подсознании почувствовал, что рядом я... Но почему «Северус»? Должно было быть хотя бы: «Сальноволосый ублюдок» или уже на крайний случай просто «Снейп». Но это «Северус» было сказано с таким чувством, что от одного воспоминания уже сложно держать себя в руках... Спокойствие, только спокойствие! Это просто недоразумение. Хорошо, что он ничего не узнает... Очень хорошо...»

* * *

«Мерлин, вот это да... Что бы он со мной сделал, если бы заметил? Проклял бы, могу поспорить. А если бы он еще знал, что мне снилось... Нет уж. Лучше к Волдеморту под Аваду — это менее болезненно. А вообще, странно... Сны такого направления, конечно, не редкость, но чтобы кончить, даже не прикоснувшись к себе, — такого не было... Что же со мной происходит? Расскажи я Рону — он бы побежал к Дамблдору с криком «Снейп держит Гарри под Империо!», и ему было бы глубоко наплевать на то, что действие этого Непростительного совершенно другое. Да я бы и сам не поверил, скажи мне кто-то, что я буду хотеть Снейпа (а я, черт возьми, его хочу!), даже неделю назад. И, вроде, не весна на улице... Хотя причем тут это? Я ведь не какая-то влюбленная четверокурсница... Ну да, я намного глупее... Почему мой странный мозг всегда выбирает совершенно нереальные варианты? Сначала стопроцентный натурал Оливер Вуд, за которым я сох на третьем курсе, теперь — Снейп. Мало мне в жизни разочарований? Может, в следующую ночь я проснусь с мыслями о Роне? Хотя это было бы слишком даже для меня... И Гермиона убила бы меня в ближайшем коридоре... Нет уж, спасибо. Не уверен, что смерть от руки ревнующей девушки будет более милосердной, чем от руки разъяренного зельевара...» — Гарри усмехался своим мыслям, радуясь, что все же не был застукан и, окончательно успокоившись, благополучно заснул. В отличие от зельевара, который так и проворочался в кровати до самого утра.


Глава 8.

Гарри проснулся в прекрасном настроении. Он выспался и чувствовал себя очень отдохнувшим. Кроме того, был в своей постели. Улыбаясь собственным мыслям, он потянулся и поплелся в ванную. Снейпа в спальне не было: профессор проснулся часа два назад и уже пил утренний кофе в гостиной. Лицо зельевара было бледнее обычного, а в глазах застыло человеконенавистническое выражение. Уснуть он смог только под самое утро, что совершенно не способствовало добродушному настроению. Снейп сделал медленный глоток и повернул голову в сторону вошедшего Гарри. У того были мокрые после душа волосы и неприемлемо счастливое выражение лица.

— Что же вас так порадовало с утра пораньше? — едко спросил Снейп, прекрасно понимая причины, и тут же мысленно приказал себе не думать об этом.

— Ничего, сэр, — лишь слегка покраснев, ответил Гарри. Если бы зельевар не ждал реакции, он бы и не заметил смущения парня.

«Хм. А он хорошо держится... Не ожидал... А если вот так...» — подумал Снейп и тут же спросил:

— А почему это вы сегодня не пробрались ко мне в постель? — Гарри в шоке уставился на зельевара и, сглотнув, ответил:

— Вы же знаете, что это не я. Это же было действие зелья...

— Если так рассуждать, то сегодня вы бы тоже проснулись в моей кровати, а так напрашивается вывод, что вы мне врете. А вот когда именно — это вам решать.

Решив, что сказать правду будет безопаснее, Гарри, запинаясь, ответил.

— Я проснулся ночью и перелег.

— И чего это вам ночью не спалось, а, Поттер? — ухмыльнувшись, спросил Снейп.

— Кошмар приснился... — стараясь не встречаться взглядом с профессором, ответил тот.

«Ах вот как это у нас называется. Ну-ну, Поттер».

Снейп встал с кресла.

— Надеюсь, ничего уж слишком ужасного?

— Да нет, сэр.

— Вот и отлично. Не хватало мне вас еще и по ночам успокаивать, — холодно сказал Снейп. — А теперь нам пора в Большой Зал. То, что я пропускаю обеды и ужины, никого не волнует, но по «просьбе» Дамблдора все преподаватели должны присутствовать на завтраке.

Гарри кивнул и вышел вслед за Снейпом. В этот раз гриффиндорец не решился идти куда-либо: не хотелось вновь выслушивать оскорбления. Он сидел рядом со Снейпом и смотрел по сторонам: студенты разговаривали, смеялись, кое-где слышались вопросы то ли по трансфигурации, то ли по чарам — видимо, у кого-то намечалась контрольная. Преподаватели завтракали, изредка переговариваясь: Флитвик читал «Ежедневный Пророк», Трелони рассказывала что-то явно скучающей Макгонагалл, а Дамблдор ел тост с малиновым джемом и чему-то мечтательно улыбался.

«Ну это же Дамблдор... Он по-другому не умеет. Странный все-таки человек: на его плечах забота о школе и сотне студентов, а он все время такой радостный, как я, когда первый раз на метлу сел, — думал Гарри. — А Снейп как обычно спокоен... Интересно, он хотя бы иногда бывает растерян или просто расслаблен? А какое у него лицо, когда за ним никто не наблюдает? Меняется ли оно, или он даже наедине с самим собой сосредоточен и холоден? А какой у него взгляд, когда он возбужден...? А вот об это лучше не думать. Едва ли я смогу когда-либо его таким увидеть: максимум чьи-то воспоминания... Но какая женщина отдаст воспоминания такого характера мне... А про то, что я ее вряд ли когда-нибудь найду, я вообще молчу... Да и зачем я буду что-то искать?! Это просто мое воображение. Я слишком много времени нахожусь в его компании... И он абсолютный доминант... А разве могло быть иначе ? Как такой гордый человек может даже допустить мысль подчиниться кому-то? Да он за одно такое предположение оттрахал бы на месте... Все, стоп! Ты же в Большом Зале, в конце концов!»

Снейп завтракал, то и дело бросая короткие взгляды на Гарри. Тот то сидел с бессмысленным выражением на лице, то резко начинал трясти головой, фокусируя взгляд.

«О, какая редкая активность — он думает. Могу поспорить, я даже знаю, о чем... Для этого совершенно не нужно быть легилиментом — у этого идиота на лбу написано, о чем он фантазирует. Но не на завтраке же! Он не дает мне спокойно есть — думает слишком громко».

Решив как-то привлечь к себе внимание парня, Снейп слегка наступил на ногу Гарри, а тот, вскрикнув от неожиданности, уставился на зельевара, который с безразличным видом жевал бекон.

— Что такое, сэр? — спросил Гарри. Снейп ничего не ответил и поднес чашку с кофе к губам. Гарри снова отвернулся от него и уставился на поднос с засахаренными ананасами.

«Зачем он это сделал? Случайно? Вряд ли. Он никогда не делает ничего случайно, во всем есть логика и смысл. Это я могу нести всякий бред, не задумываясь, а он нет. Для него каждая мелочь имеет огромное значение. Наверное, это влияние шпионской жизни... Или наоборот? Может, он смог стать шпионом только из-за этих качеств? Кто знает... Но это точно, что все действия он продумывает заранее. Так зачем он привлек мое внимание? Хотя пытаться понять Снейпа — бессмысленное занятие... По крайней мере, для меня...»

Доев свой завтрак, Снейп тут же направился к выходу. Гарри, все еще погруженный в свои мысли, этого не заметил и через секунд двадцать уже летел сквозь стол, преподавателей и двери прямо под ноги остановившегося зельевара. Тот стоял и злобно смотрел на потирающего ушибленные места парня.

— Поттер, вам мало того, что вы невидимы, так вы стараетесь вообще убиться? — шипел на него Снейп, озираясь на случай того, что они в коридоре не одни. — Мне, конечно, все равно, но Дамблдор будет не очень рад, если вы умрете в неосязаемом варианте — некого будет хоронить со всяческими почестями.

— Простите, сэр, — ответил Гарри, пытаясь отвлечься от боли в коленях — все-таки он прилично ударился о каменный пол. — Я задумался...

— Такое редкое явление не дает вам права терять бдительность.

— Бдительность, постоянная бдительность... — пробубнил себе под нос Гарри вместо ответа.

— Нет, я не разделяю маниакальных суждений Аластора, Поттер. Но хотя бы немного внимания к окружающему вас миру не повредит.

— Хорошо, профессор, я понял, — тихо ответил Гарри.

— Тогда нам стоит поторопиться. Скоро из Зала начнут выходить ученики.

Снейп взмахнул полами мантии и направился к подземельям. Гарри, морщась от боли, побежал за ним.

«Если я буду идти медленнее, я опять упаду... Он что специально идет так быстро? Сволочь! Знает же, что мне все еще больно... Ему просто нравится надо мной издеваться? Или ему доставляет удовольствие, когда я лежу у него в ногах? Комплекс подчиненного? Он ведь все время кому-то служил: то Волдеморту, то Дамблдору... А сейчас, так вообще, двойной агент... Тяжело ему, наверное: он же гордый и независимый... Черт! Куда он делся?! Направо или налево? Направо или налево? Черт!» — в растерянности Гарри стоял посреди подземелий, не зная в какой коридор повернуть. Он уже успел зажмуриться и попытался сгруппироваться для падения, но из темноты правого коридора показался Снейп.

— Неужели у вас такое навязчивое желание испытывать боль? Никогда бы не подумал, что вы мазохист, Поттер.

— Я просто не успевал за вами. Вы слишком быстро шли, а у меня все болит, сэр, — обиженно ответил парень.

— Прикажете мне вас пожалеть? Или, может, отнести на руках в постель и ворковать над вами, как мамаша? Поттер, вы все-таки потеряли остатки мозгов, пока летали по школе, — язвительно ответил Снейп.

— Нет, сэр. Не могли бы вы просто идти немного медленнее...

«Почему он не препирается? Очень странно. Раньше он заводился с пол-оборота и начинал орать на меня, как взбесившаяся мандрагора. А теперь спокойно отвечает, даже не забывая про «сэр»... Что это с ним? Неужели он научился хоть немного сдерживать свои эмоции?» — подумал Снейп, вновь идя в сторону кабинета зельеварения, но уже значительно медленнее.

Гарри шел за ним и был очень горд за то, что мог себя сдержать.

«Не знаю, что было бы, если бы я начал спорить... А мне еще с ним жить... Он бы мне точно устроил веселую жизнь, такую, что и режим Амбридж показался бы раем. А сейчас он даже идет не слишком быстро. Все-таки спокойное поведение имеет свои плюсы», — думал Гарри, с улыбкой смотря на спину идущего впереди зельевара.


Глава 9.

Гарри сидел в кресле напротив камина и пил горячий чай. Прошла уже неделя его пребывания в невидимом состоянии в компании Снейпа. Все было гораздо лучше, чем опасался парень: да, были колкости, язвительные высказывания, обоюдное раздражение и оскорбления, но это было терпимо. Вечерами он либо сидел в лаборатории зельевара и наблюдал за его работой, либо читал что-то, сидя в гостиной. Каждое утро он просыпался в кровати профессора и уже смирился со своими ночными перемещениями. Снейп тоже перестал обращать внимание и больше не донимал парня расспросами о мотивах такого поведения. Повторения того, странного и опасного для Гарри, инцидента не случалось: он или успевал проснуться до того, как его сны заходили слишком далеко, или, пытаясь не разбудить зельевара, мчался в ванную, где, заперев дверь и наложив заклятие беззвучия, быстро доводил себя до оргазма. В такие моменты он стоял прижавшись к стене в душе, чтобы не потерять равновесие, и корил себя за то, что никак не может сдержаться от вскриков. Да что там вскриков? Он каждый раз кончал с именем самого ненавистного преподавателя на губах. Гарри старался переключаться на кого-то другого, пытался представлять себе каких-то парней из магловских порно-журналов, которые он как-то видел летом, но как только разрядка приближалась, перед глазами Гарри появлялся Снейп, и от его взгляда парень дрожал и изливался в собственную руку, тщетно пытаясь заглушить крик "Северус". А потом убрав все следы своего непотребного поведения, он выходил и тихо укладывался в собственную кровать, чего не мог пропустить Снейп.

Каждое утро после таких прогулок он устраивал Гарри вполне "безобидный допрос", который успешно доводил бедного гриффиндорца до пунцового цвета. Нет, Гарри не препирался, не хамил и совершенно не поддавался на провокации профессора, но сдержать румянец он попросту не мог. Если бы он только знал, что все эти двоякие вопросы и намеки делались исключительно, чтобы вывести его из равновесия, он бы, наверное, не мог сдерживаться вообще. А Снейп искренне наслаждался его смятением и смущенностью.

Он был шпионом, и чуткий сон был одним из многих жизненно необходимых навыков. Он просыпался всегда, как только Гарри начинал либо слегка тереться об простынь, либо чуть постанывать, но претворялся спящим до того, как тот не прокрадывался в ванную. А вот утром о позволял себе вдоволь помучить нерадивого парня, который абсолютно не мог справиться с собственными гормонами.

Камин вспыхнул и в нем появилась голова директора. Гарри от неожиданности перелил на себя чай и вскочил с кресла.

- Поттер, сидите спокойно. Это всего лишь директор, - бросил Снейп, подходя к огню.

- Здравствуйте, Альбус.

- Добрый вечер, Северус, Гарри, - ответил волшебник, пытаясь сообразить где должен находиться студент.

- Он в кресле, Альбус.

- Спасибо, мой мальчик. Я вот по какому поводу: пришел ответ от ассоциации по редким артефактам. Они, к сожалению, не могут предоставить нам тот детектор - слишком велика вероятность ошибки, а она может стоить жизни. Они сказали, что подвергать такой опасности студента не имеют права.

- В общем-то я с ними согласен. Слишком уж непредсказуемым может быть результат. Я просто надеялся, что они успели его усовершенствовать... Жаль... Этот метод был бы значительно более эффективным, чем обычные эксперименты. Они что-то еще говорили?

- Нет, Северус, только пожелали удачи в исследованиях. Они считают, что в случае успеха это зелье можно будет проработать и запатентовать.

- Спасибо, Альбус, я учту.

- Ну, тогда до встречи. Если что-то понадобится - буду рад помочь, - сказал директор, исчезая в огне.


- Профессор, а что это за артефакт? - спросил Гарри, как только Снейп повернулся в его сторону.

- Labirit. Полезная вещь в таких ситуациях как наша. Помогает понять составляющие зелий без наличия образца. Его действие основано на стихийной магии, то есть той, которая имеется у каждого человека и не подчиняется его воле. Он исследует ее на наличие потустороннего вмешательства и может выявить его источник. В общем, я рассчитывал на помощь ассоциации, но другого выхода нет - будем проводить эксперимент собственными силами. Я закончу проверку эссе, и мы пойдем в лабораторию, - ответил Снейп, садясь за стол и беря в руку очередной пергамент.

***
- Поттер, ну не дергайтесь так, я еще даже иглу не распечатал! - просил Снейп, пытаясь разобраться с магловским шприцем.

- Профессор, почему это нужно сделать именно иглой? Я еще с детства боялся магловских врачей, а они хотя бы знают, что делать. Вы хоть раз использовали шприц? - спросил Гарри, пытаясь забиться в кресло как можно глубже.

- Нет, Поттер, не использовал. Но это намного более удобный метод взятия крови, чем наш. Вам будет намного больнее, если я буду делать надрез кинжалом. Конечно, залечить порез элементарно, но от укола будет значительно меньше болезненных ощущений. Поэтому постарайтесь не сопротивляться, и нам обоим будет проще, - сказал Снейп, подходя к совершенно белому Гарри.

Гарри весь сжался. Он смотрел на приближающегося зельевара и на огромную иглу в его руках, понимая, что выхода у него нет. Его радовало только то, что Снейп тоже не был доволен предстоящей перспективой.

Генератором идей был, как обычно, седовласый директор. Это он, спустя полчаса после сообщения о детекторах, с радостной улыбкой влетел в лабораторию, неся в руках сверток. Там оказалось около десятка шприцев, скальпель, вата и еще какие-то предметы, о существовании которых Гарри даже не догадывался. Дамблдор весело начал рассказывать какие у маглов чудесные медицинские приспособления и как они могут помочь. В итоге, Снейп не смог переубедить директора, что и традиционных магических средств будет достаточно, и вот он стоит, держа в руках орудие пыток. Профессор подошел ближе.

- Поттер, ну расслабьтесь, я же не пытать вас пришел, в конце концов! Закатайте рукав, будьте добры.

Гарри дрожащими руками закатал левый рукав мантии и положил руку на подлокотник.

- Можете отвернуться, если так будет проще. Мне не нужно, чтобы вы снова грохнулись в обморок.

Гарри поспешно отвернулся и закрыл глаза. Зельевар взял его руку, наложил жгут и начал обрабатывать изгиб локтя. Гарри шумно вздохнул: он совершенно не ожидал такой реакции на прикосновения Снейпа. Он думал, что из-за страха он вообще ничего не почувствует, но, видимо, избыток адреналина сработал на него с точностью до наоборот. Прикосновения холодных пальцев Снейпа к его вене посылало по всему телу электрические заряды, и он не мог отвлечься от навязчивых фантазий. Тем временем профессор взял в руки шприц и приставил его к голубоватой вене парня. Он ожидал, что тот начнет вырываться, и уже подготовился к долгим уговорам, но Гарри никак не отреагировал на его действие. Воодушевившись, что все пройдет быстрее, чем он ожидал, Снейп надавил иглой на кожу и легким движением ввел ее. Снова никакой реакции не последовало.

Он отпустил жгут и набрал достаточное количество крови. Вытащив иглу, он быстрым движением палочки залечил небольшую ранку и посмотрел на Гарри. Тот сидел почти неподвижно: только грудь слегка вздымалась из-за резкого дыхания. Снейп немного опустил взгляд и увидел то, чего увидеть совершенно не ожидал. Если бы Гарри стоял, то это было бы не заметно, но он полулежал в кресле, и внушительная выпуклость в области паха не могла быть ничем кроме эрекции. Профессор сглотнул и поднял глаза на лицо парня.

- Поттер, я закончил. Вы слышите меня, Поттер?

Гарри не отвечал. Он, казалось, совершенно не слышал зельевара: веки у него немного подрагивали, и он периодически закусывал губу. Снейп позвал снова - ничего. Он подошел ближе и взял парня за подбородок. Тот тут же распахнул глаза.

- Поттер, посмотрите на меня.

Гарри подчинился и взглянул в темные глаза зельевара, которые сейчас были слишком близко. В паху мучительно ныло, а еще эти бездонные глаза, которые он каждый раз видел перед оргазмом. Он покраснел и отвел взгляд. Рука на его подбородке сжалась сильнее.

- Я не разрешал вам отворачиваться, - прошипел Снейп.

Гарри снова послушался: слишком уж сильным было его собственное желание видеть Снейпа. Тот удовлетворенно хмыкнул и провел большим пальцем по нижней губе Гарри.

- Идите, Поттер, - сказал профессор и отошел к столу, на котором стояла колбочка с кровью.

Гарри быстро вскочил с кресла и побежал в ванную. Единственной адекватной мыслью в тот момент было только: "Какого бешеного пикси Снейп это сделал?".


Глава 10.

Зельевар сидел в лаборатории и исследовал образцы крови. Он, конечно, не ожидал каких-то особенных результатов, но полное отсутствие влияния зелья на кровь его удивило. Никаких следов, даже элементарных частиц. Кровь была абсолютно чистая, гемоглобин у Гарри был в норме, и вообще анализ подтверждал, что парень совершенно здоров.

"Исключая то, что вижу его только я..." - хмыкнул профессор своим мыслям. Он отложил образец и посмотрел на Гарри.

Тот сидел за столом напротив и читал какой-то журнал. Снейп присмотрелся - это оказался "Еженедельный вестник зельевара".

"Едва ли он понимает хоть часть из прочитанного... Да и вряд ли данная периодика вызывает у него хоть какой-то интерес."

- Поттер, вы не заснули там? - спросил Снейп с улыбкой.

- Нет, сэр. Я читаю, - ответил немного растеряный Гарри.

- И что же вы так усердно читаете, мистер Поттер?

- Свойства лунного камня, сэр. Очень интересная статья. Оказывается, лунный камень помогает лучше формулировать свои мысли и является камнем любви. А еще он помогает в разных ситуациях... Больше всего тем, кто родился в полнолуние. Вы знали, профессор?

- Поттер, я ведь мастер зельеварения, как вы думаете, могу ли я этого не знать?

- Простите профессор, я не подумал, - слегка смутившись ответил Гарри.

- То, что вы не подумали, меня совершенно не удивляет, но извиняться вам не за что. Понятно, мистер Поттер?

- Да, сэр. Вы закончили исследование? - спросил Гарри, радуясь возможности сменить тему.

- Да, но никаких результатов оно не дало.

- Совершенно никаких? - удивившись, переспросил парень.

- Если бы хоть что-то было, я бы вам сказал, Поттер, - резко ответил Снейп. - В данном случае нам придется провести другие эксперименты: может они будут более продуктивными.

- Мы сейчас начнем?

- Нет, Поттер, уже поздно. Сейчас мы пойдем ужинать, а вот завтра с утра мы сможем продолжить.

- Хорошо, сэр, - сказал Гарри, вставая из-за стола, и бодрым шагом пошел вслед за уходящим зельеваром.

***

"Странно..." - думал Гарри, поднося вилку ко рту. - "Он никак не прокомментировал мое поведение во время взятия крови... Не мог же он действительно не заметить? Нет, определенно нет. Это же Снейп - он бы точно заметил. Тогда что? Как можно объяснить его собственное поведение? Он должен был на меня наорать, обозвать *безмозглым мешком с гормонами* или еще как-нибудь, а он просто отправил меня в ванную... Странно. И он так нежно держал меня за бодбородок... Никогда не думал, что его руки могут быть такими... Так, вот только не нужно краснеть! Ты не выдавал себя вот уже два с половиной часа. Да, определенно, у меня все лучше получается контролировать собственные эмоции... Влияние Снейпа и никак иначе..."

"Ну вот чего он сидит и улыбается? Глупый мальчишка! Он привязан ко мне, невидим для остальных, выхода из сложившейся ситуации не наблюдается, а он лыбится... Нет, мне точно никогда не понять этих гриффиндорцев... Слишком непредсказуемо они мыслят. И действия никак не поддаются логике... Одно сегодняшнее происшествие чего стоит... То сидит трясется от страха перед шприцем, то совершенно не замечает укола, более того, он еще и возбуждается. Мерлин, надеюсь он не мазохист, а то этого я точно не выдержу... Парень, которого заводит боль, спящий в моей спальне это уже слишком... А ведь у него можно было заметить такие замашки. Надо бы как-то это проверить. Но как? Гораздо легче узнать, как он реагирует на нежность. Правильно, если он не возбудится от нежности, значит он определенно мазохист. Ой, не дай Мерлин," - думал Снейп, отпивая большой глоток чая. - "Сегодня ночью и проверю. Только как сделать так, чтобы он оказался у меня на кровати до того, как я засну? Ведь зелье переносит его, только когда я этого не вижу... Ладно, что-нибудь придумаю."

Убрав остатки ужина и грязную посуду взмахом палочки, Снейп повернулся к Гарри.

- Поттер, пора идти спать.

- Но, сэр. Сейчас только половина девятого! Не слишком ли рано?

- Нет, Поттер, и вам, и мне стоит отдохнуть. Сегодня был насыщенный день, да и завтра вас ждет очередной анализ. Хорошо выспаться не помешает, - ответил зельевар направляясь в ванную.

Гарри остался сидеть в кресле, рассуждая о непонятном поведении профессора.

Когда тот вышел из ванны и пошел в спальню, Гарри быстро подошел к умывальнику. Из зеркала на него смотрел все такой же взъерошенный парень. Почистив зубы, он тщетно попытался пригладить волосы.

"Ну и черт с ними," - подумал он и пошел ложиться.

Прошло около получаса и Гарри уже мерно сопел.

"Слишком рано, сэр!" - шепотом передразнил Гарри Снейп. - "Как же! Спит как миленький. Но стоит еще немного подождать для уверенности."

За следующие двадцать минут зельевар успел обдумать все варианты новых исследований, продумал план получения запрещенных ингредиентов для зелья, которое могло быть аналогом детектора, ужаснулся количеству вариаций составляющих. Единственной мыслью, которой не удалось пробраться в мозг профессора, была мысль о том, зачем он затеял эту ночную засаду, а главное, почему он это делает.

Снейп взял с тумбочки волшебную палочку и направил ее на Гарри.

"Locomotor,"- прошептал он, и тело парня тут же поднялось в воздух и медленно поплыло к зельевару.

Опустив спящего парня на постель, Снейп развернул его лицом к стене и, удостоверившись, что тот все еще крепко спит, лег рядом. Прислушиваясь к мерному дыханию парня, он придвинулся ближе и аккуратно приобнял его. Под руками была пижамная рубашка, но это совершенно не мешало Снейпу чувствовать теплоту чужого тела. Его удивили собственные ощущения: с одной стороны, это был просто эксперимент, а с другой, он словил себя на мысли, что ему это нравилось. Нравилось ощущать чье-то тепло. Это было давно забытое, но очень приятное чувство: будто он наконец стал целым.

Отбросив лишние мысли, Снейп провел ладонью по груди парня - реакции не последовало. Он переместил руку выше и нащупал шею. Кожа на ней была мягкая и нежная. Он осторожно погладил ее: поднимаясь к уху и вновь спускаясь к ключицам. Гарри слегка двинулся и прижался спиной к груди зельевара. Тот резко выдохнул, шевеля своим дыханием волосы на затылке парня. В ответ Гарри придвинулся еще ближе. Снейп замер, но парень не проснулся. Зельевар снова погладил его шею, спускаясь ниже, постепенно расстегивая пуговицы на рубашке. Он засунул руку под ткань и нащупал сосок, после нескольких настойчивых движений тот затвердел, а Гарри судорожно вздохнул. Снейп, воодушевленный таким откликом, стал поглаживать живот, спускаясь почти до самого паха и возвращаясь к соскам. Реакции ждать не пришлось - Гарри начал тихо постанывать и тереться о грудь и пах Снейпа. Тот с ужасом понял, что возбужден не меньше, если не больше, парня, а такие не двусмысленные движения и вовсе выбили его из колеи. Рука опустилась ниже и он властно сжал возбужденную плоть, в ответ раздался протяжный стон, и Гарри резко толкнулся бедрами в противоположную от руки сторону. Снейп что-то зашипел и, теряя остатки самообладания, яростно обнял гриффиндорца, просунул руку под резинку пижамных штанов и сжал пальцы на пульсирующем члене. Очередной стон вырвался из горла парня. Снейп начал двигать рукой вверх-вниз, и комнату заполнили судорожные вздохи и тихое постанывание. Хватило нескольких движений, и парень кончил, прошептав тихое "Северус". От этого шепота по телу зельевара будто прошел электрический разряд, и он, плюнув на все предосторожности, засунул руку, испачканную в сперме Гарри, под одеяло. Пара рывков, и он с глухим рычанием выпустил свой обмякший член из руки. Немного отдышавшись, он взял палочку, прошептал очищающее заклинание и закрыл глаза, тут же проваливаясь в сон.

А Гарри еще долго не мог заснуть, уставившись в стену, он пытался осознать случившееся - в тот момент безрезультатно.


Глава 11.

Гарри открыл глаза. Темнота подземелий не позволяла понять который час, но по ощущениям было уже под утро. Он тихо перевернулся и взглянул на Снейпа.

Тот лежал на боку, свернувшись клубком. Его лицо даже во сне сохраняло серьезность, но глубокая морщинка меж бровей становилась менее заметной. Стараясь не потревожить зельевара, Гарри стал его разглядывать. Одеяло немного сползло и теперь открывало небольшой кусочек кожи, под задравшейся рубашкой. Бок Снейпа был даже бледнее лица, под тонкой кожей угадывались синеватые вены. Желание коснуться его было таким сильным, что Гарри сжал руки под одеялом в кулаки.

Решив, что быть застуканным Снейпом он совершенно не хочет, Гарри медленно вылез из-под одеяла и поплелся в ванную. Как только за парнем закрылась дверь, Снейп вздрогнул. Распахнув глаза он увидел пустую кровать и смятые простыни. Поднимаясь, он услышал шум воды, ухмыльнувшись, одел мантию и пошел заваривать кофе. Была суббота, до экзаменов оставалось еще много времени, поэтому в Замке было тихо. Привычного утреннего гула не наблюдалось, значит было около шести, может, семи утра.

Снейп посмотрел на часы, висящие в гостиной: половина седьмого. Хмыкнув своей отличной интуиции, он отпил кофе. Такого кофе не варил никто. Дамблдор с его вечной любовью к сладостям предпочитал чай. Если уж ему и доводилось готовить кофе, то он добавлял туда столько сахара, что зельевар даже нюхать его не мог, не то что пить. Макгонагалл, не смотря на шотландское происхождение, везде куда можно и нельзя добавляла молоко. Фыркнув образу Темного Лорда с туркой в руках, Снейп повернулся к скрипнувшей двери.

- Доброе утро, сэр, - последовало хриплое приветствие.

- Доброе утро, Поттер, как спалось?

Гарри залился краской, отвел взгляд и откашлявшись ответил:

- Хорошо, сэр, спасибо.

"Опять он слишком вежливый... Что-то странное происходит с этим мальчишкой... Кхм... Парнем..." - тряхнув головой подумал Снейп.

- Очень рад за вас. Кофе?

- Да, спасибо, - Гарри улыбнулся, - без сахара.

Снейп кивнув, призвал из кухни еще одну чашку. Гарри посмотрел на протянутую руку и вновь покраснел.

"Обычное Accio, ведь... Значит заварил он его значительно раньше. Подумал, что я захочу..."

- Мистер Поттер, вы же хотели кофе, - зло прошептал зельевар.

Гарри в недоумении уставился на Снейпа. Секунда и на его лице появляется понимание.

- Спасибо, сэр, - тихо проговорил парень, беря чашку в слегка подрагивающие руки.

Снейп сделал очередной глоток..

- Мне нужно заготовить некоторые ингредиенты для экспериментов. Поэтому после завтрака мы пойдем в Запретный Лес. Оденьте-что нибудь более подходящее.

***

Спустя три часа Гарри, спотыкаясь о коряги и корни, плелся за Снейпом. Тот увлеченно осматривался в поисках нужного растения. Одет он был в узкие черные брюки, высокие сапоги из драконьей кожи и темно-синюю рубашку. Длинные волосы были завязаны в хвост, открывая бледную шею.

Следуя описанию (которого Гарри добивался в течении добрых двадцати минут), он, стараясь не сильно отставать от Снейпа, тоже искал этот insapiunt (небольшой кустик, покрытый острыми шипами).

Вокруг было огромное количество всяких трав, плодов, а так же всяческой живности. За эту недолгую получасовую прогулку Гарри успел заметить двух черных гадюк, древесного пикси и огромного соплохвоста. Тот сидел под большим валуном, и когда Гарри решил заглянуть под камень, оттуда, шипя и извиваясь, показалась голова этого любимца Хагрида. Больше заглядывать под что-либо Гарри не решался. Он шел как можно ближе к тропинке и постоянно оглядывался. Увидев, что Снейп в очередной раз наклонился, рассматривая что-то под ногами, Гарри быстро отвел взгляд. Конечно, одежда Снейпа была подобрана для наибольшего удобства в лесу, но у Гарри из-за нее исчезали все адекватные мысли.

Он стал с усердием рассматривать магическую сосну. От обычной она отличалась окрасом и длинной иголок: она была светло-салатового цвета и иглы были в два раза длиннее. Повторяя про себя, как мантру, "не смотреть на Снейпа - не смотреть на Снейпа", Гарри опустил взгляд к корням дерева - за толстым вылезшим из земли корнем что-то росло. Он подошел ближе, вглядываясь, и обрадовавшись протянул руку. Нащупав стебель у самого основания, Гарри рванул растение на себя. Тут же в его руку вонзились острые, как бритва, шипы. Гарри вскрикнул и упал, выпустив из рук куст с угольно-черными цветами.

***

Снейп с интересом рассматривал росянку - не часто встретишь в их абсолютно магическом лесу разновидность магловских растений. Видимо, понравились наши муховертки, раз решила тут поселиться. Снейп, улыбаясь, провел рукой по крупному цветку: лепестки тут же открылись, предоставив вид на некое подобие зубов. Ухмылка зельевара стала еще шире. Вот так вот и люди - чем ярче, тем больше опасности в себе таят. Размышляя, Снейп услышал крик Поттера.

Быстро развернувшись, он увидел тело гриффиндорца, лежащее под сосной. Чертыхнувшись, он побежал в сторону дерева. Руки гриффиндорца были в крови, а рядом валялся вырваный с корнем куст. Снейп оттащил парня на опушку и склонился к нему, заклинаниями проверяя состояние своего подопечного. Облегченно вздохнув, Снейп убрал кровь и грязь очищающим заклинанием.

Гарри очнулся, когда Снейп уже успел призвать к себе вырваный insapiunt и, обезвредив и уменьшив, сложить в мешочек из ослиной кожи. Парень открыл глаза и уставился на зельевара.

- Поттер, вы беспросветный идиот! Я понимаю, что детство вы провели у маглов, у которых в лесу самыми опасными растениями могут быть ландыши (и то, если их "случайно" съесть), но, в конце концов, вы уже шесть лет живете в магическом обществе. Неужели вам не понятны элементарные правила поведения? Ну конечно. У кого я спрашиваю... Кроме того, что вы гриффиндорец, вы еще и идиот.

Гарри молча выслушивал гневную тираду Снейпа. Ему очень хотелось что-то ответить, но он считал, что лучше промолчать. Наверное, он был прав, так как через две минуты Снейп, высказавший огромное количество оскорблений, как в адресс Гарри, так и в адресс всех его знакомых и незнакомых, начал успокаиваться. Он поднялся, взмахом палочки убрал кресло и снова обратился к Гарри.

- Вашими усилиями, Поттер, я получил даже больше insapiunt, чем было необходимо. Обычно я срезаю заклинанием пару веточек, но у вас, видимо, юношеский максимализм, и столь малые количества вас не удовлетворяют.

- Я не знал, сэр.

- Поттер, я и не сомневался в ваших познаниях. Как вы себя чувствуете?

- Отлично, профессор, - ответил Гарри, радуясь возможности сменить тему.

- Очень хорошо, Поттер. Значит, ваша извечная везучесть вас не подвела. Insapiunt достаточно опасное растение и последствия могут быть непредсказуемыми. Но раз у вас все обошлось, нам стоит поторопиться в Замок. Темнеет сейчас рано, а Запретный Лес не самое безопасное место с наступлением темноты, да и при свете дня тоже...

Гарри поднялся и, отряхнувшись от налипшей травы и грязи, отправился вслед за удаляющимся Снейпом. Тот, отодвигая заклинаниями ветки, уверенно шел вперед.

***

Зельевар открыл дверь личного кабинета и молча уселся в кресло. У него в руках мигом оказался очередной громоздкий фолиант, поверх которого Снейп взглянул на стоящего в дверях парня. Тот был слегка бледнее обычного и выглядел еще более взъерошенным.

- Профессор, можно я прилягу? - голос был хриплым.

- Конечно, Поттер, - немного взволновано ответил Снейп, взмахом палочки превращая кресло в небольшую софу.

- Спасибо, сэр.

Гарри быстро пересек комнату и буквально рухнул на диван.

- С вами точно все в порядке, Поттер?

- Да, сэр, просто небольшая слабость, - промямлил Гарри.

- Как знаете, - бросил Снейп, вновь уставившись в книгу.

Это был труд некоего Маркуса Фиджа, в узких кругах известного как Лидерк. Книга была интересна тем, что при каждом прочтении могла выдавать абсолютно непредсказуемую информацию: от обычного перцового до возрождающего зелья. Не то что бы Северусу были так уж интересны настолько темномагические снадобья, но этот запрещенный дневник был кладезем очень важной информации. Например, без него Северус бы никогда не взялся за усовершенствование аконитового зелья. Он надеялся, что тут можно найти что-то и по поводу их с Поттером проблемы. Но, к сожалению, уже второй день изучений не принес ничего кроме разочарования.

Перевернув очередную страницу, Снейп взглянул на заголовок: "Ложная мята. Ждем полнолуния?" - снова ничего. Разочаровавшись, Снейп закрыл фолиант и, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла.

Вдруг на его бедро что-то опустилось. Он резко распахнул глаза и увидел Гарри, стоящего на коленях рядом с креслом. Глаза его светились изумрудной зеленью, хотя зрачок почти закрывал радужку. Рот приоткрыт, дыхание сбилось, а щеки пылают румянцем.

- Северус... - хриплое обращение вырывает Снейпа из оцепенения.

- Мистер Поттер, что вы себе позволяете? Когда я разрешил вам назыв... - договорить он не успел, потому что Гарри впился ему в губы отчаянным, жадным поцелуем.


Глава 12.

Снейп, не ожидавший такого, во все глаза смотрел на парня. Тот с напором целовал его, языком исследовал рот, прикусывал губы, ласкал десны. Зельевар попытался оттолкнуть Гарри, но тот сразу же припал к его шее, ближе к бешено бьющейся жилке. Вылизывая и прикусывая, он опускался ниже, расстегивая многочисленные пуговицы на рубашке. Снейп снова попытался отстраниться, но Гарри, придерживая его за затылок, заставил смотреть в свои глаза.

— Северус... Нет. Я так долго этого ждал... Я так долго представлял себе этот момент... До последнего я не верил, что могу на что-то рассчитывать... Но я надеялся... — отпустив голову профессора, он накрыл губами, бесстыдно торчащий сосок. — А сегодня ночью я все понял...

Голос парня был низкий, слишком низкий для его обычного состояния.

— Поттер, Вы не в себе! — хрипло выкрикнул Снейп.

— О да, профессор, я не в себе... Трахните меня, сэр.

Гарри сполз ниже, и его руки опустились на застежку брюк Снейпа. Немного трясущимися руками, он расстегнул ее и резко стянул брюки. Зельевар что-то прорычал, но Гарри не было до этого никакого дела: сквозь тонкую ткань он видел стоячий член профессора, который сводил на нет все протесты своего обладателя. Гарри облизнул пересохшие губы и, смотря на раскрасневшееся лицо Снейпа, слегка прикоснулся губами к его члену, скрытому хлопком трусов. На такой поступок, профессор глухо застонал и безвольно развел ноги шире. Гарри, воодушевившись, поднялся выше, и провел языком по тонкой дорожке темных волос, стягивая ставшее совершенно не нужным белье. Парень заворожено смотрел на длинный, налившийся кровью, ствол зельевара. Он слегка подрагивал от возбуждения, а Гарри ласково, почти невесомо, лизнул розовую головку, словно пробуя на вкус . Потом он сжал основание ладонью, продолжал посасывать возбужденную плоть. Снейп снова зарычал и вцепился руками в подлокотники кресла, его бедра немного покачивались в такт движениям головы Гарри. Тот уже переместил руку на яички, беря ртом член настолько глубоко, насколько мог.

Снейп был почти на грани, когда Гарри отодвинулся и начал раздеваться. Медленно сняв с себя всю одежду, он уселся на ковер и, широко расставив ноги, начал себя поглаживать. Снейп с распахнутыми глазами смотрел на парня: уж что-что, а такое он увидеть совершенно не ожидал. Поттер, сидящий на его полу, Поттер, ласкающий себя, Поттер, смотрящий на него с бешеным огнем в глазах; его собственное тело, в жутком возбуждении... Это было слишком. Снейп тоже опустился на ковер и подполз ближе. Посмотрев Гарри в глаза, он увидел бездну зрачков с тоненьким ободком зелени — что-то было не так. Причина была очевидной, эта мысль билась на поверхности разума, но Снейп, смотрящий на стонущего от желания Поттера, не мог на ней сосредоточиться. На одном из самых громких стонов парня, Северуса осенило: «Insapiunt». Его яд был объяснением всему. Дело в том, что зельевар не подумал о замедленном действии растения: при близком содействии с шипами Insapiunt, человек чувствует себя, как под сильным наркотиком, только поведение его имеет четкие правила. Он может говорить только правду, делает только то, что хотел бы сделать в реальности, но становится более раскрепощенным и самоуверенным. Когда Снейп осознал причины поведения гриффиндорца, он, откинув сомнения и заведя его руки за спину, прижал того к полу. Сил да и желания, вставать за палочкой, которая, выпав из мантии, лежала около кресла, не было, поэтому Снейп просто призвал колбу с маслом льна (как ни удивительно, лубриканта в комнатах зельевара не оказалось). Опустив пальцы в сосуд, он медленно ввел один, в почти полностью расслабленный анус Гарри. Тот был узким настолько, что Снейп, задохнувшись от желания, тут же ввел второй. Парень глухо застонал из-за проникновения, но через пару секунд уже начал сам насаживаться на пальцы зельевара. Тот едва сдерживая себя от возможности накинуться на это распластанное тело и сделать все, что уже успел придумать возбужденный мозг, растягивал тугое отверстие, другой рукой лаская член парня.

— Поттер, — хрипло заговорил Снейп, — у Вас это впервые?

— Да... Но называй меня Гарри, пожалуйста, — слова звучали не ровно, дыхание было рваным и периодически прерывалось тихими стонами. — Давай уже! Я больше не могу...

Профессор убрал пальцы, вызвав у парня обиженное хныканье, и провел испачканной в масле ладонью по своему стволу, добавив еще немного смазки, он приставил головку к приоткрытому входу. Очень медленно он вошел на половину и остановился, давая Гарри время привыкнуть к новым ощущениям. Когда тот начал, постанывая, подаваться навстречу Снейпу, он резко схватил его за бедра, удерживая на месте.

— Тут веду я, Гарри, — ухмылка была более эффектной из-за горящего в глазах желания. Лицо Северуса было таким дьявольски привлекательным, что Гарри, не сдержавшись, застонал снова.

— Северус... Ну, пожалуйста.

В ответ на это зельевар вошел на всю длину. Вспышка боли через пару секунд уступила место удовольствию, когда Снейп, поменяв угол, стал задевать простату. С каждым движением у парня вырывались полустоны-полувскрики, он сам невольно подавался бедрами назад, еще больше насаживаясь на член Северуса. На это Снейп глухо стонал, еще яростнее вбиваясь в податливое тело. Развязка была быстрой, но при этом не менее желанной: Гарри кончил первым, выкрикнув имя Снейпа и обессилено откинув голову, а тот, сделав еще пару толчков в сжавшееся кольцо мышц, излился, наваливаясь всем телом на распластавшегося на ковре Гарри.

Немного отдышавшись и приведя мысли в относительный порядок, Снейп призвал палочку и очищающим заклинанием убрал сперму с живота и бедер Гарри, который в свою очередь уже крепко спал, слегка посапывая и подложив руки под голову.

«Ходячее недоразумение... Сначала он набрасывается без видимой на то причины, а потом тут же засыпает, будто ничего и не произошло. Да уж, Insapiunt... Какой же все-таки идиот. Это он еще легко отделался, а если бы он решил потрогать Invisias? Он и так без очков почти ничего не видит, а после контакта с этим чудесным запрещенным, но все еще спокойно растущим в Запретном Лесу растением, он бы вообще ослеп. Самоуверенный, глупый гриффиндорец. Хотя это уже совершенно не новость. Я бы больше удивился, если бы он не лез, куда не надо...»

Снейп взял на руки тело Гарри и понес того в спальню. Совершенно не задумываясь, он уложил его в свою кровать, а сам лег рядом.

Засыпать было странно: зельевар очень давно не засыпал с кем-то в одной постели. Просыпаться — да. За то время, пока Поттер привязан к нему, Снейп уже успел к этому привыкнуть. Но вот засыпать... Он закрыл глаза, даже не надеясь на положительный результат. Гарри заворочался и придвинулся ближе, прижимаясь к бедру зельевара. Тот напрягся, но тут же расслабился: ощущать чье-то тепло было... Приятно? Стараясь не зацикливаться на этой мысли, Снейп перевернулся на бок и, все еще ощущая Гарри, на удивление быстро, провалился в сон.

***

Напольные часы пробили полночь. Реальность возвращалась к Гарри постепенно. Сначала он услышал бой часов. Насчитав двенадцать ударов, Гарри почувствовал легкий сквозняк и попытался сильнее укрыться, но ему это не удалось. Распахнув глаза, в лунном свете, лившемся из зачарованного окна, гриффиндорец увидел спящего Снейпа. Тот лежал рядом, стащив на себя почти все одеяло. Темные волосы разметались по подушке, а ладони, сжатые в кулаки, держали край одеяла так, будто от него зависела чья-то жизнь.

Наблюдая за этим странным проявлением чувств, Гарри улыбнулся и перевернулся на другой бок. От резкой боли чуть пониже спины, в мозгу у гриффиндорца все встало на свои места. И то, как он нашел нужное растение, и то, как он, не подумав, решил его сорвать, и то, как он соблазнил Снейпа. Мерлин, он же действительно это сделал... У Гарри смешалось все: и радость от того, что произошло, и страх перед дальнейшей реакцией профессора, а главное — абсолютное непонимание того, как себя теперь вести. То, что Снейп не был против, — это было очевидно, но если такая реакция была исключением, а не правилом? Что делать, Гарри абсолютно не знал. Придумать хорошее оправдание? Нет, не поверит. Врать Снейпу — совершенно бесполезное занятие, особенно для Гарри.

Прервал взволнованные размышления сам их виновник: зельевар заворочался и, придвинувшись ближе, прижался к спине Поттера, перекинув руку через живот парня. Решив, что решать проблемы он будет по мере их поступления, Гарри просто наслаждался положением, а его мысли медленно ускользали, уступая место бессмысленным отрывкам снов, и где-то на задворках сознания он услышал очень тихий хлопок.


Глава 13.

В кабинете директора Хогвартса часы пробили половину первого. Альбус Дамблдор сидел в кресле перед камином и пил чай. На низком кофейном столике стояли извечные лимонные дольки, вазочка которых сегодня была почти не тронута. Когда у директора было хорошее настроение, то сладости были ему нужны в сравнительно меньшей мере, нежели всегда. А сегодняшний день принес так много новостей: во-первых, Фоукс переродился, а то в последние дни он выглядел уж очень плохо. Во-вторых, Министерство одобрило план по проведению Рождественского Бала. И теперь директору оставалось только оповестить деканов и уговорить Северуса не очень зверствовать по поводу дисциплины на празднике.

Дамблдор призвал кусок пергамента и, обмакнув перо в чернильницу, набросал пару строк Макгонагалл, с просьбой посетить его кабинет перед завтраком. Когда чернила просохли, он сложил записку вчетверо и решил отослать ее рано утром. Дамблдор встал из кресла, собираясь идти в спальню, когда на пороге его кабинета с небольшим хлопком возник Добби, закутанный в чисто-выстиранную наволочку, и заикающимся писклявым голосом начал что-то лепетать.

— Доброй ночи, Добби. Успокойся и говори немного медленнее, – спокойным тоном попросил директор.
— Да, профессор Дамблдор. Добби будет говорить спокойнее, — вновь затараторил эльф, только слегка снизив скорость. — Добби все узнал, Добби сделал все так, как просил профессор. Добби сходил на Диагон-аллею и в Лютный переулок. Добби заходил во все аптеки, но его никто не видел, как того и хотел директор.

— Так ты нашел то, что я просил? — с энтузиазмом, который распространялся волнами от директорского стола, спросил Дамблдор.

— Да, Добби нашел то растение, — в ту же секунду на лице домовика отразился ужас, казалось, он вот-вот заплачет. — Но Добби не мог принести его. Добби плохой эльф, — произнося последние слова, домовик будто весь сжался, и Дамблдор заметил красноречивый взгляд на подсвечник.
Опасаясь, что эльф начнет себя калечить, директор быстро обратился к нему:

— Я запрещаю тебе себя наказывать! — голос был тверд и сила, которая в нем звучала, лишний раз напомнила о роли эльфа.

Четыре года назад, после того, как Люциус Малфой, по чистой случайности, освободил своего домового эльфа, на пороге директора Хогвартса оказался Добби. Он, закутанный в грязную наволочку и держащий в руках черный, явно поношенный, носок, дрожащим голосом просил взять его на работу к другим эльфам Замка. Он почти плакал, объясняя, что ему негде жить и что ничего кроме уборки и готовки он в своей жизни не делал. Семья Малфоев, конечно, относилась к прислуге должным ей образом, но все же это была устоявшаяся, размеренная жизнь. Эльф был уверен в том, что завтра будет то же, что и вчера, та же работа, те же люди, те же приказы, а тут все так резко поменялось, и эльф был на грани отчаяния. Дамблдор сжалился над ползающим на коленях домовиком и предложил ему помогать остальным на кухне. Тот со счастливым видом кланялся и заверял, что директор никогда не пожалеет о своем решении.

По правде сказать, это было очень опрометчивое обещание. Не проходило и дня без того, чтобы Добби не разбил или не испортил чего-нибудь. Он пытался успеть везде, а это вело к еще большим разрушениям. В итоге, к концу второй недели после появления нового "помощника", на пороге директорского кабинета собралась делегация домовиков. Все как один умоляли сделать что-то с нарушителем спокойствия. Тогда Дамблдор решил еще раз поговорить с нерадивым эльфом и попросить его поменьше усердствовать. В конце концов, ему пришлось вновь оттаскивать зареванного и бьющегося головой об угол стола Добби, умоляя не калечить себя и пытаясь уверить, что его не выгонят. Тогда директор и решился на поступок, о котором он жалел еще очень долго: он предложил Добби стать его личным эльфом. В миг успокоившийся домовик счастливо закивал головой, а в уголках его больших глаз появились слезы радости. Увидев, что новый истеричный поток благодарности не за горами, Дамблдор поднял палочку и призвал старинную книгу, где были прописаны все особенности заключения договора о службе.

После проведения ритуала, директор около трех недель придумывал для эльфа всяческие задания, чтобы у того не оставалось свободного времени, которое могло бы привести к печальным последствиям. Мучения Дамблдора продлились почти полтора года, но, в конце концов, Добби успокоился и стал очень полезным помощником для директора.

— Добби, пожалуйста, я сам все куплю, только скажи, где ты его нашел, — как можно мягче спросил Дамблдор.

— Хорошо, хозяин. Добби скажет. Добби нашел его в Лютном переулке. В лавочке "Белладонна". Там было всего два ростка. Один уже купили. Хозяину директору нужно спешить, — темп речи снова начал ускоряться.

— Спасибо, Добби. Ты мне очень помог, теперь можешь быть свободен.

— Добби был рад помочь директору, — низко поклонившись, радостный эльф исчез.

Покачав головой, Дамблдор глубоко вздохнул и пошел в спальню: сегодня был насыщенный день, а за окном уже была глухая ночь. Откинув ярко фиолетовый полог, директор взял с кровати сверток и, распечатав, достал салатовый, с отливами темно-зеленого, побег, на котором уже появилась первая листва. Трансфигурировав завалявшуюся в глубине комода пуговицу в небольшой горшочек с росписью и наколдовав горстку земли, он аккуратно посадил растение. Наложив на горшок дезиллюминационные чары, Дамблдор поставил его на подоконник.

— Расти. У тебя еще есть немного времени, — тихо проговорил он, проводя пальцами по нежным листикам.

Отойдя от окна, он переоделся в пижаму и лег в постель. Засыпал директор с извечной блаженной улыбкой на губах.

***

Глаза открывались с трудом, сквозь пелену сна слышался грохот и какой-то крик. Гарри перевернулся на другой бок и попытался закрыть голову одеялом.

— Поттер! А ну быстро вставайте! Я опаздываю на урок и, если Вы сейчас же не подниметесь, то я просто уйду, а Вы будете волочиться за мной по коридорам замка. Поттер, Вы не понимаете человеческую речь?! — Снейп резко схватил одеяло и одним движением вырвал его из рук гриффиндорца.

В ответ послышался разочарованный стон, а в распахнувшихся глазах мелькнула обида, которая в одночасье сменилась ужасом, когда Гарри осознал, что лежит совершенно голым. Пытаясь прикрыться хотя бы куском простыни, он умоляющим голосом обратился к разъяренному зельевару:

— Профессор, пожалуйста...

— Сами виноваты, Поттер! Вставайте немедленно! — зло бросил Снейп, отходя в противоположную сторону спальни и отворачиваясь к книжным стеллажам.

Гарри быстро вылез из кровати и стал натягивать на себя брюки, которые лежали сложенные на стуле у кровати.

"Когда это я их туда положил?" — промелькнуло в голове у парня и он, застыв с одной одетой штаниной, бессмысленным взглядом уставился перед собой.

— Вы совсем страх потеряли?! — закричал Снейп, заметив застывшего гриффиндорца. — Я опаздываю! Мое терпение кончилось!

Взметнув мантией, профессор порывисто направился к выходу из спальни, а Гарри прыгая на одной ноге, быстро схватил лежащую на тумбочке волшебную палочку, и, натягивая сползающие брюки, поскакал вслед за зельеваром.
В коридоре он призвал оставшуюся в спальне мантию и, наспех одевая ее, помчался к выходу из подземелий, налетев при этом на остановившегося Снейпа.

— Мистер Поттер, — тон не предвещал Гарри ничего хорошего. — Сначала Вы не можете проснуться, потом Вы два часа собираетесь, а теперь Вы решили еще и сбить меня с ног?!

Парень смотрел на то, как лицо постоянно невозмутимого зельевара приближается к его собственному, а на виске профессора начинает пугающе набухать вена.

— Профессор, простите... — слегка заикаясь, проговорил Гарри, пятясь к стене от надвигающегося на него Снейпа.

— Нет, Поттер! Обычными извинениями Вы не обойдетесь. Я слишком долго терпел Ваше раздражающее присутствие в моей жизни, слишком долго закрывал глаза на все глупости, которые Вы совершали, слишком многое Вам прощал. Все, с меня хватит! — Снейп в несвойственной ему манере начинал срываться на крик.

Гарри стоял, упираясь спиной в холодную стену коридора, и тщетно пытался скрыться от разъяренного зельевара, когда услышал приближающиеся голоса со стороны Большого Зала.

— Сэр, там кто-то идет... — он попытался прервать гневную тираду, но Снейп слишком сильно завелся и не слышал не то что чьих-то шагов, но и самого Гарри.

— Вы маленькая, самовлюбленная, самоуверенная сволочь! Вы не можете понять, что из-за Ваших поступков страдают другие люди. Есть Ваши друзья, которые переживают за Вас, Дамблдор, семья Уизли в конце концов! А Вы просто так бросаетесь во всякие авантюры, стараясь спасти других, при этом пожертвовав собой. У Вас обостренное чувство справедливости и совершенно отсутствует инстинкт самосохранения! Вот, что ни на есть типичный гриффиндорец - бескомпромиссный, лезущий напролом, не считающийся с правилами и нормами, гриффиндорец. Глупый, беспросветный иди... — на последнем слове Снейпа прерывал Гарри, который, обхватив его за шею и притягивая ближе к себе, заткнул ему рот своими губами.

В ту же секунду зельевар услышал позади взволнованный голос:

— Профессор Снейп, Вам плохо?

Оторвавшись от ужасно покрасневшего Поттера и облизнув губы, Снейп поворачивернулся и увидел Малфоя в окружении своей обычной свиты. Те стояли пораскрывав рты, с неподдельным удивлением рассматривая своего декана.

— Мистер Малфой, — короткий кивок, — все в порядке. У Вас сейчас мое занятие?

— Да.

— Так идите в класс. Я немного задержусь, так что дисциплина в Ваших руках, как старосты факультета. Все понятно?

— Да, сэр, — махнув рукой Креббу с Гойлом, Малфой быстро зашагал по коридору.

Как только широкая спина Кребба скрылась за поворотом, Снейп рывком потянул на себя Гарри и зашептал тому прямо в ухо:

— Мистер Поттер, если Вы еще раз позволите себе такое поведение, то так просто Вы не отделаетесь.

Оторвавшись от гриффиндорца, профессор взмахнул полами мантии и быстрым шагом направился в лабораторию.



Глава 14.

Сегодняшний урок зельеварения для шестого курса Гриффиндора и Слизерина проходил странно. Вечно хладнокровный профессор был немного рассеян и на удивление не придирчив. Это заметил даже Невилл, который был готов к двухнедельной отработке за пролитую колбочку настойки полыни и за испорченный сок дремоносных бобов, а получил всего лишь "минус 10 баллов с Гриффиндора за нерасторопность". Но, несмотря на это, Снейп ни разу не сел за свой стол, а ведь сегодня было практическое занятие.

Он все время ходил между рядами и, не комментируя, просматривал результаты. К концу урока удивленные студенты поднесли к преподавательскому столу свои пробы зелья. Наиболее приближенными по цвету к идеальному, то есть к прозрачному, были зелья Гермионы и Драко. У них Напиток живой смерти был только слегка мутноват. У всех остальных результаты были разные: от ярко-желтого у Томаса до темно-синего у Гойла. Снейп молча просматривал колбочки, а когда последняя была поставлена на стол трясущимися руками Невилла, обернулся к классу и задал написать эссе на восемнадцать дюймов о ядовитых свойствах болиголова. Дождавшись полной тишины от скрипящих о пергамент перьями студентов, профессор отпустил класс.

Как только за последним студентом закрылась дверь лаборатории, Снейп подошел к своему столу, за которым сидел растерянный и покрасневший Гарри. Взяв со стола пергамент с планом прошлого урока, Снейп направился к выходу.

— Мистер Поттер, Вы остаетесь? — в пол оборота зельевар посмотрел на Гарри.

— Нет, сэр, — быстро выскочив из-за стола, сказал гриффиндорец, задев при этом стопку пергаментов на столе. Та с шуршанием рассыпалась по полу, — простите, сэр, я сейчас все уберу.

Снейп смотрел на то, как Гарри ползает на коленях, собирая разлетевшиеся листы.

"О, Мерлин... И этот человек называет себя волшебником... Что же мне с ним делать, а?" — профессор уже успел обдумать произошедшее прошлой ночью, благо, на паре было все спокойно, но к окончательному выводу он так и не пришел.

Было слишком много вариантов, слишком много проблем. Первая проблема заключалась в том, как вести себя с Поттером, вторая, что вообще теперь делать. Решив, что сделать вид, будто ничего не произошло самый простой вариант, Снейп взмахнул палочкой, и пергаменты слетелись в стопку на столе.

— Спасибо, — почти шепотом сказал Гарри.

— Не стоит благодарности, — с ехидством бросил зельевар.
Он вновь повернулся к выходу, как вдруг услышал стук. Подойдя к закрытому тяжелой занавеской заколдованному окну, Снейп распахнул ставни и увидел огненно-красного феникса. Это был Фоукс, а кем он еще мог быть, ведь только у директора был собственный феникс. Он держал в клюве кусок пергамента и очень красноречиво смотрел на зельевара. Тот открыл окно и впустил в лабораторию птицу. Она села на учительский стул и, открыв клюв, положила послание на стол. Видимо, Дамблдору нужен был ответ, так как Фоукс не собирался улетать. Профессор подошел к столу и, развернув сложенный вчетверо листок, прочитал:

Дорогой Северус!

Сегодня прошло уже две недели после несчастного случая. У тебя появились какие-то идеи по поводу антидота? Очень надеюсь, что ваши с Гарри эксперименты привели хоть к каким-то результатам. Жду вас сегодня в моем кабинете в восемь.

С наилучшими пожеланиями. Альбус Дамблдор.

P.S. Спроси у Гарри, какой мармелад он больше любит. Земляничный или черничный, а может вообще лимонный? Пришли ответ с Фоуксом, пожалуйста.

Снейп перечитал письмо и, перевернув его, написал всего пару слов:

Альбус,

мы придем. Эксперименты не были слишком удачны, но сегодня я собирался провести еще один, может он даст больше информации.

Северус.

Дописав это, зельевар взглянул на слегка растерянного Гарри. Тот рассматривал Фоукса: он не видел его с третьего курса. Птица совершенно не изменилась. Те же огненно красные перья, тот же золотистый отлив глаз.

— Мистер Поттер, неужели Вы удивлены, что Фоукс все тот же? Он же не обычная птичка, в конце концов, — гриффиндорец вспыхнув, отвернулся от феникса. — Между прочим, какой Вы мармелад любите?

Наверное, такого лица у надежды всего магического сообщества еще никто не видел. В себе оно совместило шок, растерянность и крайнюю степень непонимания. С таким калейдоскопом эмоций на лице, он уставился на профессора.

— Что, простите? — прочистив горло, спросил Гарри.

— Мармелад, мармелад, Поттер. Вы не знаете, что это такое? — профессор откровенно наслаждался положением.

— Да, сэр, конечно, знаю.

— Так какой Ваш любимый?

— Ежевичный... — немного заикаясь, ответил гриффиндорец.

Отвернувшись к не дописанной записке, Снейп набросал постскриптум и, вновь сложив лист вчетверо, протянул его Фоуксу. Тот аккуратно взял его в клюв и, распахнув крылья, вылетел в окно. Северус закрыл за ним занавески и, подойдя к своему столу, посмотрел на Гарри.

— Пойдемте, Поттер. Нас сегодня вечером ждет директор, а до этого я бы хотел проверить еще одну вещь.

И, не дожидаясь ответа, он вышел из кабинета.

***

— Чиби, принеси, пожалуйста, обед для меня и мистера Поттера, — Снейп не отрываясь от справочника по редким растениям, отдавал распоряжения домовому эльфу, — и кофе, только хороший, мне некогда самому с этим возиться.

Эльф откланялся и с легким хлопком исчез. Гарри сидел в кресле и делал вид, что читает журнал. Это было "Зельеварение сегодня", не самая интересная пресса, но другй в Личном кабинете Снейпа не обнаружилось. Парень сидел, уставившись на одну страницу, там было что-то о влиянии солнечного затмения на свойства зелий, но Гарри не понял ни слова из статьи. Хотя он и не особо старался. Он думал о поведении Снейпа.

"Почему он никак не комментирует произошедшее? Более того, его отношение ко мне совершенно не поменялось. Ни в лучшую, ни в худшую стороны. Такое ощущение, что ничего и не было, но оно было. Мне же не могло это присниться. Да даже, если бы это было мое воображение, то оставался еще мой утренний поцелуй... Мерлин, я же сам, посреди бела дня, можно сказать на глазах у Малфоя, поцеловал Снейпа. А он при этом не проявляет никаких эмоций. Странно. Надо бы проверить, но как? Подойти и спросить: Профессор Снейп, а у нас, случайно, не было секса позапрошлой ночью? Аха, как же!"

Снейп посмотрел на фыркнувшего Гарри. Тот сидел, почти закрывшись журналом, и казалось, не замечал пристального взгляда.

"Странно видеть на его лице такое сосредоточенное выражение. Неужели, его так заинтересовала статья? Может, он не настолько безнадежен, как казалось? — Взгляд Снейпа скользнул по согнутой в колене ноге. Мантия Поттера немного раскрылась и открывала вид на, обтянутые брюками, бедра гриффиндорца. Зельевар сглотнул и поспешно отвел глаза. — Лучше об этом не думать. Этого больше не должно повториться. В конце концов, он мой студент и еще ребенок. Да, конечно, ребенок... А как этот ребенок стонал и извивался подо мной. Черт возьми, надо перестать об этом вспоминать. Стоп!".

Но воображение преподавателя совершенно не хотело останавливаться. Оно выдавало все более развратные картины, иллюстрирующие то, что он еще мог бы сделать с Гарри, если бы ситуация повторилась. Тряхнув головой, будто пытаясь отогнать от себя непрошеные мысли, Снейп старался успокоить бешено бьющееся сердце. Гарри взглянул на профессора, поверх газеты. Тот дышал немного прерывисто и легкий румянец был виден на обычно бледных скулах.

"Неужели, он думает о том же, о чем и я? Ну что ж, вот Вы и выдали себя, профессор Снейп."

Если бы зельевар сейчас взглянул на Гарри, то он бы увидел радость, блеснувшую в зеленых глазах с хитрым прищуром, но когда он вновь посмотрел на парня, лицо того уже ничего не выражало.

Более или менее успокоившись, Снейп взглянул в справочник. "Малоизвестные особенности лирного корня" — заголовок показался смутно знакомым. Посмотрев на окончание статьи, он увидел автора: Томас Морган. Не очень давно, но, может года три назад, Дамблдор привел к Снейпу этого ученого и попросил помочь с публикацией его работ. Суть заключалась в том, что Северус должен был проверить правильность написанного, рассматривая его со стороны собственного опыта, а так же написать свои рецензии. Он согласился, ведь труд был достаточно грамотным, да и тема была близка для зельевара. Травология очень тесно переплетена с зельеварением, поэтому узнать что-то новое из первых рук было даже очень выгодно. И вот теперь он встречает статью Моргана в справочнике. Быстро пробежав по ней глазами, Снейп замер и удивленно уставился на текст.

Лирный корень очень известен в мире маглов, как аир обыкновенный или болотный. Он представляет собой многолетнее растение с толстым ползучим корневищем и длинными листьями, достигающими одного метра в длину. Цветки аира зеленовато-жёлтые, собраны в соцветие - початок.
Это растение любит излишне увлажнённую почву, отдавая предпочтение пресным водоёмам и заболоченным местам.
Лирный корень обладает приятным пряным запахом, из-за которого маглы используют его в качестве пряно-ароматического растения, заменяя им лавровый лист, корицу и имбирь. На вкус это растение терпкое и горькое.

Разглядели маглы в нём и лекарственные свойства. И не зря, ведь оно обладает общеукрепляющими, обеззараживающими, болеутоляющими и успокаивающими свойствами. Записи об аире в медицинской литературе датируются третьем веком до нашей эры. То есть, еще в древности люди осознали всю полезность этого растения. В корневищах аира содержится эфирное масло и горький гликозид акорин, который, воздействуя на окончания вкусовых рецепторов, повышает аппетит и улучшает пищеварение.

В целебных целях используются именно корни растения, которые заготавливают осенью или зимой. В прошлом корневища аира употребляли во время эпидемий холеры, сыпного тифа, а также в качестве профилактики возникновения этих заболеваний.

Не могу не отметить роль лирного корня для волшебного сообщества. Существует предположение, что одним из компонентов философского камня был лирный корень. Не известно, является ли это правдой, либо это просто вымысел, но лирный корень пользуется большой популярностью в зельеварении, являясь составляющим многих противоядий и способствуя очищению организма от токсинов. Так же он входит в снадобье, которое может выявить состав зелья, принимаемого до этого. Данная особенность часто использовалась для выявления отравлений ядом и составляющих темномагических зелий, которые были применены. Лирный корень так же применяется для обеззараживания, наряду с настойкой бадьяна помогает в затягивании порезов, а также рваных и колотых ран. Обладает отличным кровоостанавливающим свойством.

Перечитав статью еще раз, Снейп вскочил из кресла.

— Поттер, быстро за мной!

И не останавливаясь, быстрым шагом направился в лабораторию. Гарри, бросив свой журнал на столик перед диваном, поспешил вслед. Спустя пару секунд, в гостиной появился эльф с двумя подносами в руках.



Глава 15.

Гарри наблюдал за зельеваром, склонившимся к огню. Он уже минут пятнадцать, не говоря ни слова, то метался из одной стороны лаборатории в другую, то останавливался, вглядываясь в содержание котла. Гриффиндорец раздумывал над возможностью узнать причину такого странного поведения, но, видя сосредоточенный взгляд Снейпа, не решался ему помешать. Сейчас он помешивал зелье и бросал обеспокоенный взгляд на часы.

— Поттер, нарежьте имбирный корень соломкой, будьте добры!

От неожиданного обращения Гарри вздрогнул и быстро схватил ножик со стола. Снейп указал палочкой на холщовый мешочек.

— Да, сэр, — голос у парня слегка охрип от долгого молчания. Мужчина бросил на него быстрый взгляд и продолжил наблюдать за котлом. Светло-зеленое варево мерно побулькивало, выпуская на поверхность небольшие пузырьки, которые, лопаясь, источали голубоватый дым. Гарри, периодически поглядывая на зельевара, начал поспешно резать твердый корень.

— Поттер, разве это называется "соломкой"?! — Снейп быстро подскочил к столу, за которым сидел парень, и навис над ним.

Гриффиндорец растеряно смотрел в темные глаза профессора, не совсем понимая, что происходит.

— Мистер Поттер, Вы не услышали вопрос? — голос становился тише и вкрадчивей, от чего внушал еще больший страх. Гарри недоуменно посмотрел на свою досточку: половина имбирного корня уже была аккуратно порезана. Он снова посмотрел на профессора, и тут в его глазах отразилось понимание. Он снова бросил взгляд на досточку, где красовались очень аккуратные ломтики.

— Да, Поттер, это ломтики. А я просил порезать как?

— Соломкой... — парень встретился глазами со Снейпом, — но, сэр, это не такая уж существенная разница... — начал, было он, но зельевар сверкнув глазами, его перебил.

— Поттер, Вы что, не понимаете, что в зельеварении каждая мелочь может иметь колоссальное значение? Например, корень валерианы, порезанный крупными кружочками, оказывает успокаивающий эффект, а тертый, может успокоить Вас навечно, так как выделяет очень токсичный яд. Не знаю как Вы, но я бы предпочел просто от Вас избавиться, вместо того, чтобы убивать. Мало ли, вдруг Ваш труп будет потом следовать за мной на расстоянии тридцати метров? — ехидно закончил Снейп. — Эванеско, — порезанный корень исчез. — И постарайтесь впредь не переводить мои ингредиенты.

Гарри, посмотрев, как зельевар отходит к котлу, снова взял нож и, вздохнув, начал нарезать корень соломкой.

Спустя два часа основа для зелья была готова.

— Теперь нам нужен только лирный корень и, по моим расчетам, мы сможем определить, какой ингредиент стал причиной такого странного поведения зелья ablationis, — сказал Снейп, палочкой убирая котел с огня.

— И когда мы сможем сделать это? — спросил Гарри, воодушевленный идеей скорой развязки.

— Не раньше, чем через две недели, — ответил мужчина, наслаждаясь разочарованием, отразившемся на лице гриффиндорца. — Так как лучший результат дает аир, собранный в полнолуние, которое как раз и приходится на седьмое декабря.

Взглянув на часы, Снейп снова обратился к Гарри.

— Половина первого. Пора идти спать, — и не оборачиваясь, он пошел по направлению к спальне.

***

Гарри лежал в своей кровати и не мог уснуть. За этот день столько всего произошло, а мозг никак не хотел отключаться. Парень думал о том, что все это случилось чуть больше чем за сутки. Его жизнь, которая, казалось, текла очень медленно, вдруг так сильно ускорилась. До этого такая размеренная и понятная, не смотря на нападения Волдеморта, других Пожирателей, махинаций Министерства, которые уже стали достаточно привычными, неожиданно стала такая запутанная. И Гарри эти изменения нравились. Нравилось ощущение, что ты кому-то нужен, и не просто как друг или Избранный, а просто как надоедливый, глупый Поттер; ему понравилось засыпать в чужих объятиях, чувствовать чужое дыхание на своих волосах. И, несмотря на то, что это произошло только один раз, ему уже этого не хватало. Ему хотелось снова оказаться там, рядом с Северусом, хотя он вряд ли разрешит когда-нибудь себя так называть... Но в мыслях у Гарри это имя уже прочно обосновалось. Гриффиндорец перевернулся на другой бок. Так было видно кровать Северуса: он спокойно спал, черные волосы разметались во сне и создавали обворожительный контраст с белой подушкой. Черты лица разгладились, и Снейп выглядел значительно моложе, будто не было всех тех лет подчинения Волдеморту, не было еженедельных, если не ежедневных, Круцио, не было шпионской деятельности и служения Дамблдору.

Слегка откинутое одеяло открывало вид на бледную шею и руки, на тонких длинных пальцах были въевшиеся пятна от множества зелий. Гарри не мог назвать Северуса красивым, но он был настолько привлекательным, что это не имело никакого значения. Парень перевернулся снова. Как так произошло, что он вдруг начал считать Снейпа, злобного сальноволосого ублюдка, привлекательным и интересным? Может это подростковые гормоны, а может, он просто лучше узнал этого скрытного слизеринского декана. Ведь живя с ним в одной комнате и все время, находясь рядом, он видел то, чего бы он никогда не увидел на уроках зельеварения или в Большом Зале. Он видел настоящего Снейпа. Настоящего, который во сне сжимает в руках одеяло, который утром, не выспавшийся, в пижаме бредет в ванную, чтобы выйти оттуда в обычной черной мантии и с маской безразличия на лице. Он видел настоящего Снейпа, который, теряя контроль над эмоциями, может не только снимать баллы и назначать высказывания, но и, срываясь на хрип, шептать имя "Гарри". Он целовал его и ему это нравилось, он обнимал его и ему было мало. И Гарри больше никогда не сможет видеть в Северусе того злобного профессора зелий, которого он боялся и ненавидел на протяжении пяти с лишним лет.

Парень перевернулся и снова уставился на мужчину. Тот все еще крепко спал. Не долго думая, гриффиндорец взял свою подушку и на цыпочках подошел к кровати профессора. Стараясь создавать как можно меньше шума, он устроился на самый краешек кровати. Северус продолжал спать и Гарри придвинулся ближе к нему, прижимаясь спиной к груди и животу мужчины. Удовлетворенно вздохнув, он закрыл глаза и сам не заметил, как начал засыпать.

***

Снейп побывав в душе, переоделся в пижаму и устроился на своей кровати. Видимо трехчасовое приготовление основы для будущего зелья отняло много сил, поэтому он уснул, не дожидаясь появления Гарри из ванной. Проснулся он оттого, что кто-то прижимался к нему. Распахнув глаза, он увидел взъерошенные волосы Поттера. Тот придвигался ближе, устраиваясь удобнее. Списав все на странное действие зелья, которое начинало работать только тогда, когда оба засыпали, он решил не сопротивляться. Все равно они, так или иначе, каждую ночь спят в одной кровати. Перекинув руку через грудь парня, он притянул его ближе. Спереди послышался судорожный вздох.

Снейп замер, но, решив, что ему померещилось, снова расслабился и, медленно поглаживая торс гриффиндорца, провалился в сон. А Гарри, с широко раскрытыми глазами, пытался успокоить бешено бьющееся сердце. Почувствовав, что дыхание профессора окончательно выровнялось, он уже спокойнее положил голову на подушку и спустя пятнадцать минут мирно сопел, обнимая руку Снейпа.


Глава 16.

Гарри проснулся от боя часов. Пробив три раза, они замолкли, оставляя комнату в звенящей тишине. Взглянув в зачарованное окно и увидев лишь кромешную темноту, парень решил спать дальше. Пододвинувшись, он обнаружил, что рука Снейпа все еще лежит поперек его живота. Осознание нахлынуло мгновенно, и Гарри улыбнулся густой темноте вокруг. Все-таки самоконтроль Северуса не может быть железным, и он начинает поддаваться обстоятельствам.

Гриффиндорец совсем не был против того, чтобы "злобный преподаватель зельеварения" окончательно сбросил маску, а с ней и образ самодостаточного и одинокого эгоиста. Он хотел сам подтолкнуть надменного слизеринца к более человеческим отношениям. План действий возник в голове гриффиндорца спонтанно и неожиданно даже для него самого.

Пока он глупо, а может просто счастливо, пялился на свою пустую кровать, его мозг шлифовал и дорабатывал различные стратегии ведения войны с недоступностью и замкнутостью Снейпа. Гарри прекрасно понимал, что зельевар никогда не признается в каких-либо чувствах к нему даже самому себе, поэтому ждать первого шага от него было, по крайней мере, глупо. Вариантов развития событий у парня было много, но он решил идти по пути наименьшего сопротивления, правда это требовало от него огромной самоуверенности и банального упорства. Этих качеств, наряду с дерзостью и бесшабашностью, юному студенту факультета Годрика Гриффиндора было не занимать.

Ситуацию облегчало то, что Гарри отчетливо видел реакцию Снейпа на случайные провокации. Даже ночью зельевар не пытался отодвинуться от "ненавистного" студента, а наоборот собственнически притягивал его к себе. И у парня была надежда, такая надежда, которая присуща только красно-золотым, что Снейп не будет очень сильно противиться собственным желаниям.

Когда решение было принято, а в мозгу поселилась уверенность в положительном результате, Гарри радостно вздохнул. Так было всегда. Когда он что-то решал для себя, даже если решение было не обдуманное и очень рискованное, это приносило облегчение. План есть, а значит, цель реальна.

Снова улыбнувшись своей пустой кровати, парень перевернулся и уверенно устроился под боком мирно спящего и ничего не подозревающего зельевара.

***

Стук в дверь заставил Снейпа резко распахнуть глаза и буквально выскочить из постели. Бросив быстрый взгляд на недовольно бурчащего сонного Поттера, зельевар быстро призвал мантию и, набросив ее на плечи, поспешил открыть дверь. На пороге личных покоев декана слизерина стоял никто иной, как директор Хогвартса.

Альбус Дамблдор широко улыбнулся и поприветствовал зельевара слишком бодрым для такого раннего времени голосом. Увидев сдержанный кивок Снейпа, Дамблдор вошел в гостиную.

— Северус, мой мальчик! Как продвигается работа по поиску антидота?

— Присаживайтесь, Альбус, — хриплым ото сна голосом ответил Снейп, указывая на одно из кресел у камина. — Мы с мистером Поттером вчера приготовили основу для зелья, которое, будем надеяться, позволит нам понять, какую именно ошибку он допустил, и почему она вызвала столь странный эффект.

— А, кстати, где Гарри? — осматривая гостиную, спросил директор.

— В спальне, — не задумываясь, ответил Снейп и, осознав двусмысленность прозвучавшего, взглянул на Дамблдора.

— А понятно, он еще спит. Я, наверное, разбудил тебя, Северус?

Вопрос был задан с такой честностью во взгляде, что если бы Снейп так хорошо не знал директора, то наверняка бы поверил в искренность сказанного.

— Ничего страшного, Альбус. Была какая-то особая причина для столь раннего визита?

— Да, мой мальчик. Я хотел сообщить, что идея Рождественского Бала была одобрена Министерством, хотя и с некоторыми трудностями. А тебя, как декана, я должен предупредить заранее. В общем-то, тебе не о чем беспокоиться, я все организую, так что даже твои подопечные не смогут найти лазеек для проказ, — весело подмигнув Снейпу, Дамблдор продолжил, — на этом все. Я желаю вам с Гарри скорейшего разрешения проблемы. Надеюсь, до Рождества управитесь? Не хотелось бы, чтобы мальчик пропускал праздник.

— Будем стараться, Альбус, — ответил Снейп, открывая Дамблдору дверь. — Увидимся за обедом.

— Да, Северус, конечно. Удачного дня.

Закрывая дверь в комнаты, зельевар заметил, как директор прикоснулся к голове палочкой и тут же растворился в воздухе. Покачав головой, Снейп захлопнул дверь.

По пути, посмотрев на часы, указывающие на половину шестого, и подумав, что еще есть немного времени поспать перед занятиями, он зашел назад в спальню. Но тут же замер, уставившись на зрелище, открывающееся перед ним. На его кровати, на смятых простынях, в расстегнутой пижамной рубашке, посапывал растрепанный парень. Желание зельевара спать выветрилось в мгновение ока, когда Гарри с тихим полустоном перевернулся, открывая вид на обтянутое штанами доказательство хорошего сна. Снейп судорожно выдохнул и быстро ретировался в ванную, где простоял пол часа под контрастным душем, проклиная на корню всех полуголых гриффиндорцев, имеющих наглость валяться в его постели.

***

Как только за Снейпом закрылась дверь в ванную, Поттер с хитрой улыбкой открыл совершенно бодрые глаза. Провокация прошла даже успешнее, чем он надеялся. Удивленный взгляд и приоткрытый рот профессора Гарри видел очень четко, не говоря уже об этом поспешном побеге в ванную...

Подумав, чем может там заниматься застигнутый врасплох мужчина, парень глухо застонал и, проклиная собственное возбуждение, о котором до этого он благополучно не вспоминал, перевернулся на бок.

"Думай о Филче... Филч... Он сейчас сидит в своей коморке и рассказывает миссис Норис о нарушителях... А, черт! Ты режешь флоббер червей... Они расползаются вязкой слизью по досточке... А рядом стоит Снейп и с отвращением на это смотрит... Черт, черт, черт! Вот о Снейпе никак нельзя сейчас думать! Хорошо, успокойся. Чем сейчас занимается Дамблдор? Он приходил, рассказывал о Бале... Сейчас он сидит в своем кабинете и жует лимонные дольки. Да, а скоро к нему придет Макгонагалл и они будут вместе пить чай. Может, она будет спрашивать обо мне... Куда я пропал так надолго и скоро ли я вернусь..."

Мысли разбегались в разные стороны, перескакивая с одного сюжета на другой. В итоге Гарри начал успокаиваться. На картинке, где Хагрид беседует с Клыком, парень окончательно расслабился. Мучительной эрекции как не бывало. С облегчением вздохнув, он прикрыл глаза. Спустя минут пять, из ванной показался зельевар. Он бросил короткий взгляд на свою кровать, где со слишком счастливым лицом сопел Поттер и решил пойти поработать в лабораторию. Только работа могла окончательно отвлечь его.

Выйдя в гостиную, он взял с книжной полки фолиант и пошел к выходу из личных покоев. Переступив порог, он вдруг услышал глухой удар и вскрик из своей спальни. Чертыхнувшись, он быстро направился в сторону источника шума и застал гриффиндорца сидящим на полу, скривившегося и потирающего ушибленную руку.

— Мистер Поттер, Вам захотелось полетать? — голос сочился сарказмом.

— Нет, сэр. Я спал и вдруг меня что-то потянуло и я свалился с кровати, — глаза парня с обвинением смотрели на возвышающегося над ним зельевара.

"Мерлин, эти тридцать метров! Я совсем о них забыл..." — подумал Снейп, смотря прямо на Гарри, сидящего у него в ногах.

— Поттер, если Вы уже все равно проснулись, прошу Вас одеться и пойти со мной в лабораторию. Мне нужно сварить еще некоторые зелья для больничного крыла.

— Конечно, сэр, — злобно бросил парень, поднимаясь с пола и идя в сторону шкафа.

Открыв дверцу, он достал темно зеленую рубашку, черные брюки и свою школьную мантию. Не оборачиваясь на зельевара, Гарри медленно снял пижамную рубашку и, услышав позади, как Снейп резко выскочил из спальни, широко улыбнулся и, быстро переодевшись, последовал за ним.


Глава 17.

— Профессор, а что это за зелье?
 
— Бодро-перцовое, Поттер. Неужели вы не можете даже его определить?
 
— Понятно, сэр...
 
У Гарри никак не получалось завести хоть какой-то диалог со Снейпом. Все его попытки вызывали только односложные ответы, наряду с яростными взглядами.
 
— Сэр, может, я чем-то могу помочь? — Гарри с надеждой взглянул на зельевара.
 
— У вас снова появилось желание испортить мои ингредиенты? — Снейп оторвал взгляд от внутренности котла и посмотрел на мнущегося около стола Поттера. — Что ж, можете порезать фиолетовых слизней. Вон в том шкафу вы найдете целую банку.
 
Профессор указал на крайний высокий шкаф и снова отвернулся к котлу. Гриффиндорец понуро направился в указанном направлении. Достав с одной из многочисленных полок трехлитровую банку с противно шевелящимися созданиями, парень вернулся к столу. Он призвал досточку и нож и, расположившись как можно ближе к котлу над которым колдовал Снейп, начал нарезать кольцами отвратительно скользкую массу.
 
Зельевару хватило одного взгляда, чтобы осознать, что что-то не так. Он быстро подскочил к Гарри и с криком "Поттер, вы полный идиот", начал оттаскивать ничего не понимающего парня от стола. Повернув ошарашенного гриффиндорца к себе, Снейп стал наспех осматривать ладони парня. Гарри посмотрел вниз и увидел как его пальцы медленно, прямо у него на глазах начинают покрываться большими красными волдырями, а бледные руки Снейпа на этом фоне выглядят абсолютно белыми.
 
— Поттер, вы почему не одели защитные перчатки?! — Снейп смотрел на Гарри, как на сумасшедшего.
 
— Я... я не знал... — заикаясь, ответил тот.
 
— Как это не знали? Это же теория второго курса! И вам должны были рассказывать об этих слизнях на уроках по Уходу за магическими существами. Чему вас там только учат?! Хотя я уверен, что Вы бы все равно не запомнили этого. Вы ведь Золотой Мальчик, Вы выше обычной школьной программы.
 
Во время этой гневной тирады, Снейп почти тащил парня к камину. Зачерпнув горсть дымолетного порошка, он прижал его к себе и, крикнув "больничное крыло", ступил в изумрудное пламя. Спустя пару секунд, они почти вывалились из камина в приемной. Снейп отряхнувшись быстро подбежал к стеллажам с зельями и, найдя там нужное, достал пузырек.

Вернувшись к Гарри и усадив того в кресло, он стал осторожно втирать густую голубоватую жидкость в поврежденные ладони парня. А Гарри сидел и заворожено смотрел на тонкие пальцы Северуса, которые аккуратно наносили зелье и нежно растирали его ладони. Они почти мгновенно начали светлеть, а большие волдыри уменьшились, чтобы через некоторое время исчезнуть совсем. Гарри чувствовал тепло рук зельевара и радовался тому, что, все таки, не знал о необходимости использовать защитные перчатки.
 
***
 
Когда в приемной появилась взволнованная мадам Помфри, Снейп уже закончил с ладонями гриффиндорца. Он спокойно встал с колен и, отнеся колбочки с зельями обратно в шкаф, быстро попрощался с ничего не понимающей колдомедиком. Возле камина стоял покрасневший до кончиков ушей Поттер. Бросив дымолетный порох в пламя, Северус снова приобнял гриффиндорца, и через секунду они уже были в знакомом личном кабинете профессора зельеварения.
 
Снейп выглядел угрожающе. Он медленно подходил к Гарри, вынуждая того пятиться к противоположной стене. Черные глаза искрились гневом,  смешанным с яростью, волнением и чем-то еще, чего Гарри не смог уловить. Когда парень спиной почувствовал что-то твердое и холодное, профессор ускорился и уперся руками в стену, тем самым лишая Поттера возможности улизнуть. Северус приблизился еще, и над самым ухом Гарри услышал шепот, от которого побежали мурашки по и так замершей спине.
 
— Мистер Поттер, вам не дорога ваша жизнь? Или вы не против попрощаться с кистями рук? — в этих риторических вопросах слышалась явная угроза. — Если вам абсолютно плевать на ваше здоровье и благополучие, это совершенно не значит, что нет людей, переживающих за вас. Ваши друзья, директор, профессор Макгонагалл...
 
— А Вы? — перебивая монолог Снейпа, спросил Гарри, — Вы. Я Вам безразличен? Вас волнует судьба не Золотого Мальчика, а просто моя, обычного студента Гарри Поттера?
 
Парень смотрел прямо в черные, слегка округлившиеся от удивления, глаза ранее самого ненавистного профессора. Тот явно что-то решал для себя, и это "что-то" очень сильно пугало. Ведь какой бы ответ Северус не выбрал, их жизнь кардинально поменяется. А Гарри совершенно не хотел возвращаться к той, старой модели поведения, когда самым длинным диалогом у них мог быть спор о несправедливости взыскания. Он уже успел пожалеть о необдуманном поступке, когда Снейп, резко выдохнув, прошептал:
 
— Поттер, глупый мальчишка, неужели ты до сих пор ничего не понял?
 
И он мягко накрыл губы гриффиндорца своими. По телу Гарри прошел электрический заряд и он, оторвавшись от стены, еще сильнее прижался к зельевару. Тот наоборот толкнул Гарри обратно и, прижав своим телом к шершавой кладке, продолжил целовать его уже более настойчиво. Когда обоим стало не хватать воздуха, Снейп отпустил губы парня и переместился на шею.

Гарри плавился под ласками, коленки подкашивались, и если бы Снейп все еще не прижимал его к стене, он бы наверняка уже упал. Сердце колотилось как бешеное, дыхание было хриплым, а когда Северус поменяв положение, снова начал целовать Гарри в губы, а его колено оказалось между ног гриффиндорца, слегка коснувшись паха, парень громко застонал в рот декана Слизерина. Северус ласкал его рот, посасывая кончик языка, вырывая этим все более громкие стоны.
 
Осознав, что мальчишка сейчас совсем сползет по стене на пол, профессор, придерживая его за талию, направился в сторону спальни. Однако это расстояние оказалось слишком большим. Поэтому, почувствовав под ногами мягкий ворс ковра, Снейп со вздохом опустил на него парня. Накрыв распластанное тело своим, он легким движением снял очки и, взглянув в ярко-зеленые глаза, снова приник к желанным губам.
 
Гарри стонал, хрипел и извивался под умелыми движениями зельевара, а Снейп спускаясь все ниже, раздевал его, зацеловывая каждый открывшийся миллиметр кожи. Гриффиндорец попытался расстегнуть многочисленные пуговицы на мантии и сюртуке Северуса, но дрожащие пальцы не слушались и маленькие пуговицы выскальзывали из них. Увидев эти мучения, зельевар быстрым движением палочки избавился от застежек, и теплые руки Поттера уже во всю хозяйничали под его рубашкой, поглаживая, обводя мышцы и прижимая еще ближе.
 
Когда Северус провел языком влажную дорожку от пупка до резинки боксеров, Гарри задрожал и застонал так громко, что если бы не наложенные, непонятно когда, заглушающие чары Снейпа, это бы услышали в самой гостиной Слизерина. Парень извивался, пытаясь увеличить площадь соприкосновения с разгоряченным телом Северуса на столько, на сколько это было возможно. Его пальцы запутались в черных волосах, и когда его возбужденный член оказался во влажном и горячем рту зельевара, он от наслаждения захрипел, и, пытаясь остановить Снейпа, зашептал:
 
— Северус... — еще один стон, — Северус, я сейчас не выдержу. Пожалуйста...
 
Но профессор даже не думал останавливаться и, когда через пару движений, Гарри со вскриком кончил прямо ему в рот, он проглотил все. Подвинувшись выше, Северус начал снова целовать гриффиндорца, оторвавшись на секунду, он невербально призвал пузырек с каким-то маслом, и, вылив немного на свою  ладонь, стал медленно вводить один палец в расслабленное отверстие Гарри. Его собственное возбуждение было таким сильным, что он боялся кончить еще до того, как войдет в эту горячую тесноту. Его пальцы на затылке парня слегка подрагивали, а с губ срывались короткие полу стоны.

Гарри, немного пришедший в себя, протянул руку, чтобы прикоснуться к члену Снейпа, все еще скрытому наглухо застегнутыми брюками, когда в него вошел уже второй палец, растягивая и расслабляя. С огромным трудом, но ему удалось расстегнуть пуговицу на застежке брюк, а молния раскрылась почти сама. Прикоснувшись к возбужденному члену Северуса, он услышал одобрительный стон, а когда третий палец, растягивающий его, задел заветную точку, он сам застонал, насаживаясь на пальцы зельевара.
 
Неожиданно, оба отстранились. Гарри, зажмурившись, держался за шрам, а побледневший Снейп сжимал левое предплечье.
 
— Это Лорд... — прошептал Снейп, и, морщась от боли в метке, стал быстро натягивать мантию, вытирая испачканную маслом руку о подкладку.
 
Гарри тоже начал в спешке натягивать брюки, с ужасом смотря на зельевара.
 
— Все будет хорошо, он же меня не увидит, — в его шепоте звучал вопрос, смешанный с надеждой.
 
— Нет. По-крайней мере, я буду очень удивлен обратным. Пойдем.
 
Захватив мантию и маску Пожирателя, Северус взял Гарри за руку, и они быстро покинули кабинет.


Глава 18.

Они уже подходили к тому месту, где заканчивался антиаппарационный барьер Хогвартса. Не смотря на то, что был декабрь, снег еще не выпал и замерзшая земля под ногами заглушала их шаги. Однако было уже достаточно холодно, поэтому Гарри дрожал в не по сезону одетой мантии не только от страха перед встречей с Лордом, но и от жуткого холодного ветра, пробиравшего до костей.  Железные ворота Хогвартса со скрипом открылись, повинуясь заклинанию Снейпа, пропуская их на широкую тропинку, ведущую в Хогсмид. Они остановились, Северус надел мантию Пожирателя и белую маску с фигурными прорезями для глаз и рта. Он прижал к себе парня, готовясь к парной аппарации.

— А где он сейчас? — тихо спросил Гарри, обнимая Снейпа в ответ. 

— Не знаю. Он давно не созывал собраний, да и так, он предпочитал не объявлять их место во всеуслышание. Все его слуги перемещаются по зову метки, а для этого совершенно не нужно знать координаты, — будто в подтверждение своих слов, он скривился и снова сжал руку на предплечье. — Нам нужно спешить — Лорд не любит, когда опаздывают.

— Будь осторожен, — прошептал Гарри куда-то в плечо Снейпу и тут же почувствовал сужение пространства вокруг себя. 

Когда ему уже стало не хватать воздуха, все исчезло. Открыв глаза, он увидел ржавые железные ворота. Эти ворота никуда не вели, кругом был только лес. Гарри уже хотел спросить о том, зачем они тут, но Снейп прижал указательный палец к его губам, призывая к тишине. 

Он, обнажив внутреннюю сторону левого предплечья, подошел к скрипящей на ветру калитке. Спустя мгновение Гарри увидел громадные кованые ворота, ведущие в мрачный сад. Парень подошел ближе, рассматривая это место. Зельевар с удивлением посмотрел на него, но, ничего не прокомментировав, поднял палочку и обычной Алохоморой открыл двери. Когда они с Гарри вошли, за ними сразу же захлопнулись створки ворот. 

Впереди виднелось грандиозное поместье. Каменный особняк напоминал Гарри, увиденный когда-то прежде, магловский дом с приведениями. Дадли очень хотел туда попасть, и поэтому, снаружи здание было завалено проспектами с рекламой. Те же башенки со шпилями, стены, покрытые темно-зеленым мхом, неширокая тропинка, ведущая к главному входу. 

Гарри с Северусом уверенным шагом шли к обвитой ветками плюща террасе. 
Высокие темные ели нависали над узкой тропинкой ведущей вглубь. Вокруг виднелись большие, сбросившие листву деревья. Голые кусты дикого рододендрона выглядели как скелеты на фоне зимнего неба. 

Они поднялись по широкой каменной лестнице и Снейп, легонько сжав руку Гарри, постучал в молоточек. В глубине дома послышались голоса и, через некоторое время, на пороге показался Люциус Малфой. 

— О, Северус, добрый вечер. Темный Лорд ждет тебя. 

— Добрый вечер, Люциус. Я догадался, — саркастично бросил зельевар.

Слегка кивнув, блондин пропустил Северуса вперед, а Гарри незаметно засеменил следом. 
 
— Северус, — тихо зашептал Малфой, медленно идущий рядом, — будь осторожен. Лорд в бешенстве от того, что не может добраться до Поттера. 

— Спасибо, я учту, — так же тихо ответил Снейп. 

Они шли по длинным коридорам поместья, их шаги гулко отдавались среди каменных стен. По бокам висели факелы, освещавшие множество картин. Большинство из них, недовольно поглядывая на проходивших, были портретами. Они провожали взглядами Северуса и Люциуса, а когда их взгляд натыкался на Гарри, в нарисованных глазах возникало непонимание, и они с удивлением начинали рассматривать, казалось бы, пустое место. Парню стало неуютно от внимания родственников Малфоя, чьи характерные черты он различал в этих лицах. Светлые волосы, серые глаза и надменные улыбки. Он догнал Северуса и, стараясь не отвлекать того от разговора с Люциусом, сказал:

— Северус, портреты. Они, кажется, замечают мое присутствие. 

По нахмурившемуся лицу мужчины Гарри понял, что эта странность еще не была замечена. Гриффиндорец старался не отставать от спутников, когда на него обрушился новый приступ боли. Он вскрикнул и схватился за шрам. Снейп от неожиданности обеспокоено оглянулся. Опомнившись, он отвернулся и, с выражением отвращения на лице, заговорил:

— Люциус, мне показалось, я видел здесь  крысу. Тебе стоит лучше следить за своими эльфами. 

Малфой скривился и брезгливо оглядел углы.

— Это может быть Петтигрю. Это убожество часто бродит по мэнору в своей истинной форме. Мерзкое создание. 

Гарри следовал за мужчинами. Боль постепенно проходила, и он понял, что она не была похожа на ту, что он привык чувствовать. Это была обычная боль, он не ощутил чьего-либо присутствия в своей голове. Он не ощущал Его эмоций. Это приятно порадовало гриффиндорца, ведь ни одна из эмоций Лорда, будь то ненависть, гнев или же радость, не предвещали бы ничего хорошего. 

По мере того, как они подходили к месту заседания Пожирателей Смерти, все громче слышались голоса. Люди что-то обсуждали, видимо, это было что-то веселое, так как периодически со стороны зала слышался смех. Гарри тут же выделил из общего гомона звучный хохот Беллатриссы. Этот смех пронизывал сознание парня, отдавался вибрацией во всем теле, заставляя внутренности сжаться от боли. Она смеялась, смеялась так же, как при смерти Сириуса. Гарри пытался успокоиться, но слыша ее визгливый голос, все внутри него переворачивалось, перед глазами стояла картина у Арки, красный луч, летящий в грудь мужчине, и ее радостный крик: "Я убила Сириуса Блэка!". Гарри зажмурил глаза, пытаясь не дать боли от потери крестного вновь вырваться из того дальнего ящика, куда он ее запер. Сейчас ему хотелось забиться в угол и, свернувшись клубочком, заскулить, но он стиснул зубы, и, нацепив маску полного безразличия, благо общение со Снейпом не прошло даром, твердым шагом зашел в зал. Наверное, в его браваде не было никакого смысла, ведь его мог увидеть только Снейп, но гриффиндорец с вызовом осмотрел присутствующих. Они в свою очередь замолчали и уставились на вошедшего зельевара. Тот слегка поклонился и, сопровождаемый Люциусом, сел на свободное место рядом с Пожирателем, которого Гарри видел впервые. У него были кучерявые, жесткие на вид волосы до плеч и бородка-испанка. 

— Вечер добрый, Эйвери, — маленький кивок в сторону соседа. 

— Не притворяйся, Снейп! — резко бросила Беллатрисса, вскочившая со своего места. — Ты не почитаешь нашего Лорда! Ты всегда приходишь на собрания с таким лицом, будто тебя абсолютно ничего не интересует! Это не говоря о том, что мальчишка Поттер до сих пор жив лишь потому, что ты трус. Ты не смог быть верным Лорду, не смог отомстить за его исчезновение, хотя у тебя были для этого все возможности! 

Она сверкала безумными глазами в сторону невозмутимого Северуса. Своим спокойствием он выводил Беллу еще больше. Казалось, она изо всех сил сдерживает себя, чтобы не выхватить палочку и не проклясть зельевара. 

— Ты бесполезен! Ты только и можешь, что вылизывать ботинки Дамблдора! Ты его ручной щенок, без прав и без выбора! 

Поток оскорблений в его адрес был прерван появлением Лорда. Тот плавно вошел в зал, рядом с ним ползла огромная черная змея, которая периодически высовывала раздвоенный язык, словно пробуя воздух на вкус. От чешуйчатой кожи отражались зажженные в помещении свечи, когда Нагайна осматривала сидящих. Гарри замер возле места Северуса и с волнением смотрел на подходящего к чему-то наподобие трона Волдеморта. Тот прошелся взглядом по лицам всех присутствующих и остановился на Снейпе. 

— Северус, я рад видеть тебя в нашей компании! — голос звучал насмешливо, а в красных глазах, которые Гарри впервые смог рассмотреть, горела ненависть. 

Парень видел, как сжался Северус, но после одного мучительно долгого удара сердца, спокойно он ответил. 

— Мой Лорд, присутствовать здесь — честь для меня.

Белла что-то зашипела с противоположной стороны стола. 

— Белла, ты в чем-то не согласна с Северусом? — Лорд с усмешкой смотрел на женщину. 

— Да, мой Лорд! Я ему не доверяю! Он приспешник Дамблдора!

— Дорогая Беллатрисса, неужели ты думаешь, что я допустил бы в свои ряды предателя? — вкрадчиво спросил Волдеморт. — Неужели ты допускаешь возможность моей ошибки? 

 В глазах женщины мелькнул страх. 

— Нет, мой Лорд, конечно, нет, — быстро зашептала она. — Я полностью доверяю Вашим суждениям... — на последних словах Белла окончательно сникла.

— Достаточно, Беллатрисс, — холодно перебил ее Лорд и, направив на нее палочку, выкрикнул, — Круцио!

Вскрикнув, Белла рухнула на пол, где продолжала кричать и извиваться от боли, пока Лорд не отвел палочку. Гарри смотрел на трясущуюся женщину, которая не могла сдержать всхлипов. Он никогда не задумывался над тем, как Волдеморт проводит свои собрания. Нет, гриффиндорец не надеялся, что они сидят и пьют час с печеньками, обсуждая предстоящие нападения, но чтобы применять круциатус из-за такого, он себе и представить не мог. Ему, конечно, не было жалко Беллу — она заслужила даже большего, просто его повергло в шок увиденное в красных глазах удовлетворение. Удовольствие от причинения кому-то боли. Гарри подошел еще ближе к Северусу и крепко взял того за руку, даря и получая поддержку. 

— Северус,  — Лорд поднялся со своего места, — выйди сюда, пожалуйста. 

Он указал неестественно бледной рукой в центр зала. 

— Да, Мой Лорд, — ответил Снейп, и, не отпуская руки Гарри, направился к Волдеморту. 


Глава 19.

Лорд смерил поднявшегося зельевара презрительным взглядом и вкрадчиво заговорил:
 
— Северус, ты понимаешь, зачем я тебя вызвал?  
 
— Нет, Мой Лорд, — твердо ответил Снейп, неосознанно сжимая ладонь Гарри.
 
— Если честно, я удивлен, — слегка покачал головой Волдеморт, — ты думаешь, исчезновение Гарри Поттера осталось незамеченным?  
 
— Насколько я знаю, он на конференции во Франции и Дамблдор очень хорошо позаботился о его безопасности.
 
— Однако ты не явился с новостями.
 
— Я не знал, что такая краткосрочная поездка Вас заинтересует. Обычная конферен...
 
— Обычная, говоришь? — перебивая на полуслове Снейпа, спросил Волдеморт. — По моим наблюдениям, мальчишка отсутствует уже больше трех недель. Ты считаешь это недостаточным поводом для доклада?
 
Лорд был крайне взволнован. Гарри, который мог разглядывать его без страха быть проклятым, с удивлением замечал некоторую нервозность в поведении Темного мага.  
 
— Мой Лорд, директор все равно не посвящал меня ни в какие важные подробности. Я надеялся что-то разузнать, чтобы преподнести Вам самую полную картину, но...
 
— Но ты не успел? — в голосе вновь скользила усмешка. — Я был бы удивлен обратным. Даже я не смог понять, где мальчишка. Более того, я просто его не чувствую. Этот старый маразматик все-таки нашел метод скрыть мысли Поттера?
 
Гарри стоял с открытым ртом, уставившись на разочарованное лицо Волдеморта.
 
Скрыть мысли? Это означало, что он не мог пробраться в голову Гарри? Парень с улыбкой на лице смотрел прямо в красные, налившиеся кровью глаза змееподобного монстра. Сразу стало понятно и волнение, и необычная боль в шраме. Гриффиндорец перевел взгляд на зельевара. Если бы он не общался столько времени с грозой подземелий, он бы даже не заметил мелькнувшего на крошечное мгновение удивления в темных глазах.
 
— Не знаю, Мой Лорд. Дамблдор не упоминал об этом.
 
— Понятно, — зрачки Лорда сузились. — Ты разочаровал меня, Северус. Круцио!
 
Гарри с ужасом смотрел на Северуса, сжимая в руках его ладонь и тихо шепча на ухо:
 
— Северус, все будет хорошо, мы выберемся, все будет в порядке.
 
Гриффиндорец не знал, зачем он это делает, мозг разрывала ненависть к Волдеморту и желание увести Снейпа подальше отсюда как можно быстрее. Зельевар не издавал ни звука, он твёрдо стоял на ногах, только плечи слегка подрагивали от испытуемой боли. Пытка прекратилась. Лорд медленно отвел палочку, а Северус тихо выдохнул.
 
— Ты свободен, Северус.
 
Волдеморт развернулся и величественно прошествовал к своему месту.  
 
***
 
До замка они добрались к часу ночи. Снейп обессиленно рухнул на кровать. Все-таки обратная парная аппарация сделала свое пагубное дело.
 
— Северус, — тихо обратился к нему парень, боясь резкого неприятия помощи, — что я могу сделать?
 
Он уже успел зажмуриться, готовясь к выговору, но зельевар тихо подал голос:
 
— В шкафчике. На верхней полке. Пузырек с темно-зеленым зельем.
 
Гарри быстро нашел необходимую колбочку и передал ее Снейпу. Тот влил ее себе в рот и облегченно вздохнув, откинул голову на подушки. Гриффиндорец аккуратно сел на кровать и наблюдал за тем, как лицо зельевара разглаживалось, мышцы, зажатые после болевого шока, расслаблялись, дыхание углублялось. Спустя минут десять Северус уже крепко спал. Гарри осторожно раздел его и, сняв одеяло со своей кровати, укрыл им зельевара.
 
Медленно подходя к гостиной, Гарри отсчитывал шаги. Отойдя, примерно, на двадцать пять метров, он с облегчением опустился на диван и, призвав начатую бутылку с огневиски, отпил несколько глотков прямо из горла.
 
Скривившись, он закашлялся, и со стуком поставив бутылку на стол.
 
Так он не волновался никогда в жизни. Да, он часто попадал во всякие передряги, рисковал жизнью и стоял на волосок от смерти, но никогда он не был просто свидетелем. Тут же ему предоставлялась самая жуткая роль — наблюдатель. Смотреть как причиняют боль дорогому человеку страшнее чем испытывать ее на себе. А тут он предстал совершенно беспомощным, он не мог сделать ничего, чтобы помочу Северусу.
 
Он сделал еще один большой глоток.
 
В камине потрескивал огонь, пламя, перебиравшееся с одного полена на другое, завораживало, даря некоторое успокоение напряженным до предела нервам. Гарри невидящим взглядом уставился в камин. Перед глазами стояло лицо Волдеморта, перекошенное злобой и садистским удовольствием. Шипящие интонации звучали в ушах, заставляя парня невольно почувствовать Его присутствие.
 
Тряхнув головой, силясь отогнать навязчивые образы, гриффиндорец вновь приложился к горлышку.
 
А вообще, это огромное везение, что его мозг сейчас закрыт для Лорда, ведь при первой же попытке влезть в голову Гарри, он бы сразу выдал Северуса. Кроме того, что он шпион Дамблдора, так он еще и скрывает Гарри Поттера. Парень вздрогнул от мысли, каким пыткам подвергли бы зельевара, если бы все раскрылось. Парочкой Круциатусов точно бы не обошлось.
 
Чтобы унять нервную дрожь Гарри снова глотнул янтарной жидкости. Она обжигала горло, даря мозгу такое нужное расслабление. Парень потряс в руке полупустую бутылку. На самом дне плескались остатки алкоголя и он, не задумываясь, осушил и их. Спустя пару часов спокойный и в стельку пьяный гриффиндорец посапывал под боком презрительно фыркающего зельевара.
 
***
 
Для Северуса это было обычным собранием. Ничего кардинально отличающегося от привычной обыденности не произошло. И даже Лорд вел себя достаточно спокойно. Видимо, сказывалось переживание о недоступности Поттера. Всего один Круциатус. Тьфу, даже странно. Ведь Снейп действительно не принес никаких важных новостей. А это заслуживало, по мнению Волдеморта, как минимум, жестокого наказания для горе-доносчика.
 
То, как Поттер отреагировал на вполне стандартную среди приспешников Темного Лорда ситуацию, с одной стороны порадовало зельевара, ведь парень искренне переживал за него, а с другой неприятно удивило. Потому что гриффиндорец был абсолютно не подготовлен к реальной жизни, к настоящим угрозам. Выращенный в тепличных условиях, созданных Дамблдором, парень имел очень небольшие шансы на победу над ужасным, но все же великим магом. Его избранность, обусловленная нелепым пророчеством, не была панацеей от смерти или же помощью в борьбе. И Северус сейчас, как никогда, понимал, что Дамблдор может даже не рассчитывать на то, что Гарри выживет в этой войне.
 
Это больно кольнуло Снейпа в самое сердце. Как бы то ни было, но Гарри сейчас был одним из очень не многих, кому доверял скрытный слизеринец. Привыкший к предательствам и манипуляции, он не мог спокойно довериться кому-то. Любое проявление понимания, заботы или сочувствия воспринималось в штыки, потому что заставляло чувствовать себя слабым. А слабость была самым ненавистным ощущением. Доброта выглядела ненатурально. Страх быть использованным? Снова? Да, наверное, так и было, поэтому людей, которым искренне доверял Северус Снейп, можно было посчитать на пальцах одной руки. Люциус Малфой и, с недавнего времени, Гарри Поттер.
 
Люциуса Северус, казалось, знал всю жизнь. Они встретились в Хогвартс-экспрессе первого сентября. Надменный аристократ сразу привлек внимание одиннадцатилетнего Снейпа. Высокий, красивый блондин с серыми глазами. Он держался с такой гордостью, что зельевар неосознанно залюбовался. Реакция не осталась не замеченной и ко времени, когда распределяющая шляпа оказалась на голове черноволосого мальчика, он уже с уверенностью смотрел на слизеринский стол.
 
Их общение достаточно быстро переросло в крепкую дружбу, такую, которой могут похвастаться только выпускники факультета Слизерин. Отношения никогда не выставлялись на всеобщее обозрение, и это помогло сохранить доверие даже после того, как Люциус узнал о двойном служении Снейпа. На людях они были, самое большее, просто знакомыми, что позволяло Люциусу незаметно помогать Северусу в логове Пожирателей. За закрытыми же дверями обсуждалось самое сокровенное, давались советы, и вообще, царила атмосфера абсолютного доверия и взаимопомощи.
 
Поттер же неожиданно оказался так близко, он буквально ворвался в личное пространство Северуса. Сначала это показалось чуть ли не катастрофой, ведь находиться в постоянном вынужденном контакте с ненавистным тебе человеком это пытка похлеще Круциатуса. Однако Гарри, как уже привык называть его Снейп про себя, оказался совершенно не таким человеком, как его отец. Не было ни бахвальства, ни чувства собственного превосходства, ни радости от славы. Парень оказался даже очень приятным человеком, с собственными страхами и переживаниями. Что очень удивило зельевара, так это почти что страх перед поклонниками и репортерами. Было так странно наблюдать за гриффиндорцем, который при появлении толпы людей неосознанно сжимался, пытаясь видимо стать еще незаметнее, а потом с облегчением вспоминал, что он и так невидимый, и расплывался в улыбке.
 
В общем, он, со свойственной только гриффиндорцам непредсказуемостью, постепенно ломал всё складывавшееся многие годы отношение к себе. И сейчас Северус мог назвать его одним из самых близких. Сказал бы ему это кто-то месяца три назад, он бы задумался о вызове колдомедиков. А сейчас он лежит на своей кровати, а это пьяное недоразумение сопит ему прямо в плечо. Снейп фыркнул и прижал Гарри сильнее, а тот, что-то промычав, перекинул руку через грудь Северуса, устраиваясь поудобнее.  
 



Глава 20.

— Двадцать баллов с Гриффиндора! И впредь, мистер Финиган, постарайтесь добавлять в котел ингредиенты согласно инструкции. — Снейп, взмахнув волшебной палочкой, убрал остатки взорвавшегося зелья. — После ужина жду Вас в своем кабинете для отбывания наказания.

По гриффиндорской части аудитории прокатился еле слышный стон. Терять баллы прямо перед рождественскими каникулами не хотел никто. Однако, подготовка к празднику, которая шла полным ходом, абсолютно не влияла на отношения преподавателей к провинностям студентов. Только за вчера Гриффиндор получил четыре взыскания и потерял семьдесят баллов. Слизеринцы, в свою очередь, не отставали, они недосчитались сорока пяти очков и нарвались на шесть отработок.

Снейп был в бешенстве. Кроме того, что факультет теряет драгоценное преимущество перед подопечными Макгонагалл, так ему еще приходится разбираться с их выходками. Северус очень не любил, когда его студенты попадали в неприятности, ведь все преподаватели априори считали их виновниками или же зачинщиками. И чтобы хоть как-то защитить их и так не очень-то чистое имя, Снейпу приходилось выкручиваться, придумывать самые логичные объяснения, в общем, всячески унижаться. И его унижение стоило другим студентам и баллов, и свободного времени.

Также, приближался день, когда он сможет узнать, какой неправильный ингредиент смог забросить в котел Гарри. Это тоже не вызывало особого энтузиазма. Последнее время парень был для Северуса настоящей отрадой. Снейп мог поговорить с ним, мог успокоиться, глядя в изумрудные глаза, мог не сорваться на студентов только потому, что Гарри взял его за руку.

В общем, от мысли о возвращении к прежней жизни Северуса начинало, попросту, мутить. Он старался не показывать этого, поэтому становился все более раздражительным и резким, а Гарри, как мог, сдерживал его от необдуманных поступков. Впрочем, Снейп и сам смог взять себя в руки, и когда пришло время собирать лирный корень, они с Гарри, спокойно одевшись, отправились к болотам, около Запретного Леса.

Для гриффиндорца седьмое декабря наступило неожиданно рано. Он не думал, что жизнь со Снейпом может оказаться не только терпимой, но и исключительно приятной. После того неудавшегося вечера, прерванного собранием Пожирателей, отношения преподавателя и студента перевернулись с ног на голову. Да, все стало таким правильным, будто так и задумывалось.

Вечерами они сидели у камина, Северус попивал вино и листал очередную книгу, а Гарри сидел у него в ногах, прислонившись спиной к коленям зельевара, и крутил чашку с горячим чаем или какао. Снейп рассказывал истории о своей жизни, о различных зельях, своих экспериментах и, к удивлению парня, о Лили. Это стало одной из самых интересных тем. Оказалось, зельевар очень хорошо знал мать Гарри. И парень, открыв рот, выслушивал эти необычные истории. Они резко отличались от того, что рассказывал Сириус или Ремус. В них не было той всепоглощающей уверенности в своей правоте. Одни и те же ситуации выглядели совершенно по-другому. Снейп не мог не удивляться, когда Гарри начинал смеяться над неудачами Мародеров. К этой теме он подходил особенно аккуратно, зная категоричность гриффиндорца, но это оказалось не нужным. Тот не воспринимал это как оскорбление и искренне веселился, представляя их разборки.

Об Эванс зельевар вспоминал с невольной улыбкой. Она была его первым детским другом. Они жили по соседству, и жизнь до Хогвартса благодаря ей была значительно более радостной. Их дороги разошлись, когда она окончательно связалась с Поттером. Тогда же Северус и принял Метку. Но, не смотря ни на что, время, проведенное с Лили, оставило после себя множество увлекательных воспоминаний, которыми Снейп и делился с Гарри.

А после этих теплых и уютных разговоров были не менее теплые ночи. Кровать Гарри благополучно трансфигурировали обратно в сломанное перо и парень теперь чувствовал себя в постели декана Слизерина полноправным хозяином.

Конечно, Гарри скучал по друзьям. С одной стороны, он хотел вернуться, а с другой, он боялся перемен. Боялся, что, как только он перестанет быть невидимым, он потеряет Северуса. От этой мысли неприятно ныло где-то в груди.

***

Мальчик-который-выжил и гроза подземелий склонились над котлом в ожидании результата. Серебристое зелье мерно побулькивало, а зельевар помешивал его, стараясь сохранять правильный ритм. Это было очень не просто, потому что рядом стоял нервный Поттер и с благоговейным ужасом смотрел на содержимое чугунного котла.

— Скоро уже? — это был уже шестой такой вопрос за последние пятнадцать минут.

Снейп вздохнул и, сделав еще одно помешивание против часовой стрелки, как можно спокойнее ответил:

— Гарри, — еще один вздох, — изменения происходят в течение получаса. Я не могу точно сказать, сколько времени это займет у нас. Однако больше десяти минут это не займет.

Гриффиндорец кивнул и снова уставился на зелье. Оно покрылось мелкой рябью, а когда Снейп в очередной раз прибавил огонь, на поверхности серебряной глади стали проявляться буквы. Гарри силился разобрать написанное, но символы были ему не знакомы. Вместо этого он посмотрел на Снейпа. Тот нахмурился и, призвав взмахом палочки, пергамент и перо, стал быстро чертить на нем все те же незнакомые символы. Закончив, он убрал огонь под котлом, и зелье тут же превратилось в воду. По крайней мере, так показалось Гарри.

Зельевар сел за стол и, призвав справочник по редким ингредиентам, начал быстро что-то искать. Парень с удивлением смотрел на Северуса, тот с каждой секундой хмурился все больше. Когда он перелистал уже больше половины увесистого томика, его глаза резко распахнулись, и он с неверием уставился на свой пергамент. Потом поднял взгляд на ничего не понимающего Поттера и, откашлявшись, спросил:

— Мистер Поттер, и где же Вы умудрились достать Древнекитайского красного адонита?



Глава 21.

Гарри непонимающе уставился на зельевара, глаза которого светились азартом, будто он был в ожидании величайшего открытия.  
 
— Поттер, — Снейп помахал рукой, привлекая к себе внимание, и указал пальцем на мясистую красную гусеницу в справочнике, — ты бросал это в зелье?
 
Гарри быстро взглянул на изображение и утвердительно кивнул.
 
— Да, она была в перечне ингредиентов. Североамериканская, или что-то в этом роде.
 
Снейп поперхнулся и, с недоверием глянув на Гарри, взмахнул палочкой. Тут же в его ладонь опустилась колбочка с бледно-зеленой гусеницей. Та медленно раскачивалась из стороны в сторону, видимо, пытаясь запугать людей, посмевших так беспардонно нарушить ее зимнюю спячку.  
 
Держа в руках это существо с обиженным достоинством, Северус обратился к гриффиндорцу:
 
— Вот это, — он указал на склянку, — североамериканская гусеница, которая действительно была в списке ингредиентов, необходимых для зелья. Не могу не порадоваться твоей памяти. — Снейп хмыкнул. — А это, — кивнув в сторону открытого справочника, — адонит, которого даже я ни разу не видел за немалое время моей зельедельческой практики.
 
Видимо, увидев в глазах Гарри честное подтверждение его невиновности, Северус слегка улыбнулся и указал на второй стул. Парень сел и вновь глянув на этого непонятного адонита, спросил:
 
— А как же она оказалась в кладовой?
 
— Ты проявляешь чудеса логики! — снова бросил зельевар. — А если серьезно, то именно этот вопрос интересует меня даже больше, чем необходимые для антидота ингредиенты, хотя один будет очень не просто найти.
 
— А какие-то идеи есть? — Гарри выжидающе глянул на Северуса, и тут же уточнил, — откуда гусеница?
 
— Нет, Гарри, абсолютно никаких. Этот адонит, как я уже сказал, чрезвычайно редкий. Живет он только в Китае. Там есть место, которое по своим магическим свойствам не имеет аналогов в Мире. Это небольшой участок земли, где магическое поле сильнее нормы в три раза. Эта территория находится высоко в горах и защищена многими древнейшими артефактами, которые не позволяют ни аппарировать туда, ни перемещаться в пространстве каким-либо другим образом. То есть, добраться туда можно только пешком, а это, как ты понимаешь, дело совсем не простое. И даже если ты преодолеешь эти семьсот с лишним метров, велика вероятность того, что попадя под влияние поля, ты потеряешь контроль над своей магией. В лучшем случае, ты с травмами вернешься домой, в худшем — станешь сквибом. Все эти факты привели к тому, что достать адонита, даже на черном рынке, дело почти нереальное.  А тут непонятно откуда он оказывается на твоем столе.
 
Снейп нахмурился и замолчал. Он задумывался над тем, кому было бы выгодно такое положение вещей. Идей не было. Лорд? Нет, он не знал, да и не было в этом никакого смысла. Слизеринцы? Они бы не стали так подставлять своего декана. Гриффиндорцы? Они не слишком умны для такого продуманного шага. Размышления зашли в тупик. Северус тряхнул головой, при этом его волосы слегка растрепались, он тут же пригладил их рукой и обратился к Поттеру.
 
 
— Но сейчас это не самое важное. Мне нужно пересмотреть дополнительную литературу, чтобы вывести окончательную формулу зелья.

— Хорошо. Я могу чем-то помочь?

— Можешь. — Снейп хмыкнул и,  улыбнувшись, ответил, — просто не мешай.
 
***
 
Разъяренный зельевар метался посреди гостиной. Его длинный черный плащ вздымался при каждом резком повороте, а из палочки то и дело сыпались яркие красные искры.  
 
— Северус, — Гарри схватил его за руку, заставляя остановиться, — успокойся, пожалуйста!
 
Тот лишь хмуро посмотрел в ответ и, вырвав руку из, как Гарри казалось, крепкого захвата, зашагал дальше.
 
— Северус, ну послушай! Мы найдем его, не может же его вообще не быть!
 
Снейп резко остановился и, повернувшись к Поттеру, зашипел:
 
— Мы уже две недели бегаем по всем аптекам Лондона. Все зельедельческие лавочки. От Косого до Лютного переулка. От "трав для отваров" до "ядов на все случаи жизни". Мы просмотрели все доступные мне магазины, но не нашли и черешка альдрованды.
 
Зельевар снова сорвался с места и, усевшись на диван, призвал себе бутылку огневиски. Откупорив его, он сразу же приложился к горлышку.
Снейп знал, что найти альдрованду будет не просто, но он не мог даже представить себе на сколько. Она была нужна свежей, поэтому все варианты сушеной и маринованной, которые предлагали в большинстве аптек, не подходили совершенно. Он облазил каждый закоулочек, провел поиск по всем своим связям, но это не дало никаких результатов. Лавочники в один голос твердили, что поставок не было и что они сами удивляются задержке. Только в одном месте ему озвучили другую информацию: последний экземпляр продали три дня назад. Три дня назад! Они опоздали всего на три дня. Это выводило Северуса из себя.  
 
Снова отхлебнув янтарной жидкости, Снейп заговорил:
 
— Ладно. Мы начнем делать основу, и, может быть, альдрованда где-нибудь  появится.
 
— Правильно, Северус. Ты просто зря переживаешь.
 
Гарри медленно вытащил из рук зельевара полупустую бутылку и мягко его поцеловал.
 
***
 
— Гарри, порежь, пожалуйста, корень дымянки.
 
Снейп стоял над котлом и помешивал бледно-желтое зелье. Прошло три дня с тех пор, как они с Гарри отправили заявки на альдрованду во все аптеки северной Англии. За эти три дня не пришло ни одного ответа. Это было странно. Растение хоть и было редким, но не на столько. Как зельевар, Северус достаточно часто работал с ним, и никогда не было таких долгих задержек. Он вздохнул и стал отмерять необходимое количество тертого ракитника.
 
Гарри резал корни и периодически поглядывал на хмурого зельевара. Для гриффиндорца их остановка была совсем не раздражающей. Более того, он боялся момента, когда альдрованда окажется у Снейпа в лаборатории. Он не хотел расставаться с Северусом, а его поведение в последние дни ясно показывало его желание поскорее избавиться от Гарри. Парень уставился на ровно порезанную дымянку. А он думал, что смог достучаться до замкнутого зельевара. Что смог стать тем, с кем злобный декан Слизерина ведет себя чуть более искренне. Думал, что смог нежностью растопить лед их взаимоотношений. Но, наверное, он был слишком наивным.
 
Гарри уставился на нож, грязный от зеленой слизи, с трудом сдерживая слезы. Украдкой глянув на склонившегося над книгой зельевара, Гарри сжал зубы и, сдерживая себя, начал с остервенением кромсать бедное растение.
 
Северус уставился на рецепт очередного зелья. Он все еще обдумывал, кому было бы выгодно привязывать Гарри к нему. Может это была случайность, и Гарри должен был быть связан с кем-то другим? Такой вариант был самым логичным, но все равно не давал объяснений по поводу личности зачинщика.
 
Снейп, взглянув на часы, отложил справочник и, потушив под котлом огонек, подошел к Гарри, который уже закончил с приготовлением дымянки. Взмахом палочки, зельевар убрал ее в шкаф, а сам, взяв Гарри за руку, потянул того в сторону спальни.


Глава 22.

Двадцать второго декабря Снейп проснулся от звука сигнальных чар. Быстро вскочив и спихнув с себя недовольно бурчащего Поттера, он набросил халат и вышел в гостиную. В камине показалась голова улыбающегося директора.

— Северус, дорогой, почему ты не заходишь ко мне? — Дамблдор недовольно покачал головой.

— Простите, Альбус. Как-то времени не было.

— Ничего, мой мальчик, не оправдывайся. Но сейчас я всё-таки намерен с тобой побеседовать.

— Конечно, директор. Мне зайти к Вам? — спросил Снейп, прикидывая, сколько времени займёт разбудить Гарри и заставить его одеться.

— Я бы хотел поговорить у тебя, если ты, конечно, не против?

— Конечно, нет. Заходите.

В ту же секунду из вспыхнувшего зеленого пламени вышел директор. Он отряхнулся от пепла и с извечной улыбкой уселся в предложенное Северусом кресло.

— Как у вас дела с Гарри? — спросил Дамблдор, наколдовав поднос с дымящимся горячим чаем.

— Все хорошо, Альбус. Мы почти нашли способ вернуть его к нормальному состоянию.

— О, Северус, я не об этом! — прервал его на полуслове директор. — Я про ваши взаимоотношения.

Зельевар поперхнулся чаем и еле заметно побледнел. Впрочем, он очень быстро взял себя в руки и уже спокойно ответил:

— С этим тоже все хорошо. Мы пересмотрели наше отношение друг к другу.

— Вот и чудненько. — Дамблдор даже всплеснул руками, — а то мне уже осточертела ваша мнимая ненависть. Хоть какой-то плюс из сложившейся ситуации, не находишь?

Директор подмигнул, а Снейп непонимающе уставился на старика. Тот даже не понимал, насколько прав. Ведь не будь этого злосчастного адонита, Северус никогда бы не подпустил сумасшедшего гриффиндорца так близко к себе. Никогда бы не увидел просто Гарри, а не сына Джеймса Поттера.

Чтобы скрасить неловкую паузу, Дамблдор спросил:

— Так ты говорил, что почти нашли возможность вернуть все обратно?

— Да, Альбус. Мы смогли понять, что было изначально неправильно в зелье и теперь я могу приготовить антидот.

— Это же замечательно! Значит, вы успеете к Рождеству?

— Я не уверен. Мне не хватает одного очень важного ингредиента, и я не могу его нигде найти.

— Северус, не беспокойся, я уверен, все образуется, — Дамблдор сделал большой глоток чая и глянул на свои странные часы. — О, мне уже пора. Спасибо за гостеприимство и прости за такую рань. Передавай привет Гарри и удачи вам.

Он подскочил, и, бросив в огонь горсть дымолетного порошка, исчез в зеленом пламени.

Снейп покачал головой и пошел обратно в спальню, с надеждой поспать еще хотя бы пару часов.

***

— Кожа горного варана используется во многих зельях как катализатор реакций. Основным ее свойством является резкий подъем температуры в котле, что, в свою очередь, ускоряет процесс приготовления. Также в зельеделии используют толченые когти горного варана. Они входят в состав зелья от беспамятства и метафорфного зелья.

Размеренным, плавным голосом Снейп читал лекцию для седьмого курса Равенкло. Они проходили сложные многоэлементные составы. Зельевар медленно ходил перед преподавательским столом, а студенты судорожно скрипели перьями, пытаясь записать все, что диктовал профессор.

Гарри отчаянно скучал. Это была уже третья пара высших зелий за сегодняшний день. Он крутился за своим столом, не зная чем себя занять. Снейп не обращал на него никакого внимания и это безмерно раздражало. Гарри пытался читать, но не мог сосредоточится на тексте. В очередной раз отбросив от себя учебник по трансфигурации, он уставился на Северуса, и, не отрываясь, следил за его движениями. Длинные пальцы, переворачивающие страницы книги, мантия, развевающаяся вокруг обтянутых брюками ног, сюртук, сейчас застегнутый на все пуговицы. Видимо, почувствовав взгляд, Снейп слегка повернулся в сторону стола, за которым сидел Гарри. Они встретились взглядами и из головы гриффиндорца выветрились все адекватные мысли. Он видел только эти черные глаза, вызывающие в нем совсем определенные желания. Зельевар хмыкнул и, разорвав мимолетный контакт, продолжил лекцию.

Понять, что Снейп даже не сомневался в такой реакции, не составило для Гарри никакого труда. Сначала парень было надулся, что его так легко вывести из равновесия и Снейп этим пользуется, но, решив, что на обиженных воду возят, коварный гриффиндорец решил мстить, как настоящий слизеринец.

Гарри встал и нарочито медленным шагом стал подходить к профессору. Тот бросил на него вопрошающий взгляд, но естественно не получив ответа, продолжил.

— Метаморфное зелье не постоянное, поэтому его использование не очень распространенно. Чтобы правильно его сварить, нужно обладать терпением и внимательностью, которая присутствует у очень ограниченного круга людей, — он обвёл взглядом аудиторию, — не говоря уже о студентах. Действие зелья длится от получаса до полутора часов, в зависимости от температуры обработки ингредиентов.

Гарри мягко положил руки на плечи зельевара. Тот слегка дернулся от неожиданности, но продолжил говорить. А гриффиндорец стал гладить его спину, разминать напряженные мышцы. С удивлением он заметил, что его руки проходят сквозь мантию, а тело Снейпа остается все таким же реальным. Подумав, что у его модификации ablationis очень странные свойства, он обвел ладонями талию и, прижавшись сзади, погладил бедра уже заметно напрягшегося профессора.

— Профессор Снейп, — тихий чуть хрипловатый голос зашептал Северусу прямо в ухо, — Вы не считаете, что так провоцировать — это слегка не гуманно?

Лектор слегка сбился, но, исправившись, продолжил диктовать рецепт зелья семикурсникам, остановившись перед доской.

Поттер обошел зельевара, протянув руку погладил того по щеке и стал медленно опускаться ниже, обводя контуры, по ощущениям, голой груди, прикоснулся к соскам, которые затвердели от его манипуляций. Северус резко выдохнул.

— Крылья летучей мыши должны быть хорошо высушенными, так как влага может повлиять на реакцию с листьями златоглазки...

Гарри злорадно усмехнулся, видя отчаянные попытки Снейпа не поддаться и не потерять контроль.

— И сколько же Вы еще выдержите, а, Профессор? — Гарри мог говорить громко, все равно его бы никто из студентов не услышал, но шепот действовал более изощренно. — Они ведь видят Вас. А студенты Равенкло необычайно сообразительны.

Снейп сглотнул и, взмахнув палочкой, написал на доске рецепт зелья.

— Приступайте. Вы должны успеть приготовить хотя бы основу до окончания занятия. Ингредиенты в кладовой. Пробирки с готовыми зельями ко мне на стол и учтите, я проверю, чтобы ни одно из них не совпадало.

Гриффиндорец улыбнулся и, не дав Снейпу отойти, прижался к нему.

— Профессор, вы уже готовы приступить к практической части? Вы же еще не закончили лекцию, я видел Ваши записи.

И напоследок сжав уже полностью возбужденный член зельевара, Гарри сверкая зелеными глазами, отступил от своей "жертвы". А "жертва", схватив его за руку, быстрым шагом пошла к двери в личную лабораторию.


Глава 23.

Только переступив порог, Снейп резко захлопнул дверь и, со скоростью звука наложив запирающие и заглушающие чары, прижал маленького провокатора к стене. Привалившись к нему всем телом, он хрипло зашептал:

— Мистер Поттер, что, ради Мерлина, вы себе позволяете?

— Профессор, Вы же знаете, я не прилагал никаких особых усилий, — улыбаясь, хрипло ответил Гарри.

— Ах, никаких усилий? Ну, тогда я тоже не буду делать ничего особенного.

Снейп, оторвав мальчишку от стены, одним взмахом сбросил с соседнего стола все вещи и повалил на него совсем не сопротивляющееся тело. Невербальное Incarcero и веревки плотно связали руки гриффиндорца за спиной. Со следующим заклинанием с него слетела вся одежда, а Снейп, критично осмотрев свое творение, трасфигурировал веревки в черные атласные ленты. Северус удовлетворенно хмыкнул и заговорил:

— Мистер Поттер, вы вели себя крайне непочтительно. Вы напали на преподавателя, сорвали урок. Как вы считаете, какого наказания вы заслуживаете?

— Самого сурового, вы должны снять баллы и назначить отработку, — опять провокация в голосе.

— Ну, баллы я, как видите, снял, — многозначительный взгляд на разбросанную по полу одежду, — а сейчас черед отработки.

Мужчина мягко провел ладонью по груди парня, уделяя особое внимание соскам. Опускал руку ниже, поглаживая живот и приближаясь к темной дорожке волос от пупка. Проигнорировав возбужденный член гриффиндорца, зельевар легкими прикосновениями пробежался по внутренней стороне бедра. Гарри вздрогнул от предвкушения и попытался прижаться сильнее, но Снейп остановил его и, хитро улыбнувшись, взмахнул палочкой. Парень тут же почувствовал, что не может пошевелиться, руки и ноги стали тяжелыми и казались неподъемными. Он с волнением посмотрел на Северуса, а тот лишь улыбнулся еще шире.

— Теперь ты не сможешь помешать мне сделать то, что я намеревался.

Гарри присмотрелся и увидел тонкие золотистые нити, привязывающие его ноги и руки, и так связанные над головой, к столу.

— Даже не надейся. Я не освобожу тебя, пока ты не будешь готов к этому.

И не давая Гарри что либо ответить, Северус наклонился и поцеловал его. Глубоко, страстно, собственнически. Парень в долгу не остался и отвечал изо всех сил, стараясь компенсировать этим невозможность самому прикасаться к Северусу. Тот отстранился и стал целовать линию подбородка, опускаясь ниже и переходя на шею. Припал к венке за ухом, прикусил мочку.

Гарри не мог уже сдерживаться и лишь тихо постанывал в самые приятные моменты. Северус опускался ниже, целуя, оставляя влажную дорожку. Остановившись около изнывающего члена парня, он подул на головку. Гарри взвыл и попытался приподнять бедра, чтобы прикоснуться к зельевару, но его слабые попытки не принесли результатов. Снейп, сбросив начавшую мешать мантию, согнул ноги Гарри в коленях и, разведя их, быстро погладил сжатое колечко мышц. Парень застонал и взмолился.

— Северус, пожалуйста! Не будь сволочью! Умоляю!

Мольбы парня были услышаны и Снейп, опустившись между разведенных коленей, накрыл ртом его изнывающий член. Услышав облегченный стон, зельевар медленно, не отрывая взгляда от глаз гриффиндорца, стал двигаться, слишком медленно. Парень заскулил и умоляюще зашептал:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

Северус стал двигаться быстрее, и Гарри, наивно решив, что его мучения закончены, расслабился и довольно застонал. Но Снейп не был бы слизеринцем, если бы мог так просто прощать. Он, не прекращая дарить распластанному по лабораторному столу парню божественные ощущения, беспалочковой магией заключил основание члена парня в тугое кольцо.

Тот, потерявшись в ощущениях, заметил это слишком поздно. Когда в финальный момент он осознал, что не может кончить, он всхлипнул и беспомощно посмотрел на Снейпа. Тот лишь снова ухмыльнулся и, опустив пальцы в появившийся, словно из ниоткуда, сосуд с маслом, начал медленно вводить один палец в уже почти готовый анус Гарри. Тот в ответ на это вскрикнул и снова попытался дернуть бедрами навстречу ласкавшим его пальцам, но золотые нити все так же держали его беспомощно привязанным к столешнице. Снейп не останавливался. Он вводил уже три пальца, постоянно касаясь средним простаты. На это Гарри мог только хрипло стонать и периодически ругаться в голос.

Зельевар тоже уже был на грани, поэтому он с рыком рванул пуговицы на своих брюках, но, все же совладав с собой, достаточно плавно вошел в парня. Тот уже мог только шептать: "Быстрее! Быстрее! Быстрее...". И зельевар оправдывал его ожидания. Найдя правильный угол, он с неистовством, но в то же время с нежностью, вбивался в податливое тело. Стол нещадно скрипел под ними, а бедра Снейпа постоянно задевали край столешницы. Но это никого не волновало. Мышцы Гарри сокращались от невозможности кончить, и это делало ощущения Северуса просто крышесносными. От постоянных стонов и этого соблазняющего шепота Снейп не мог долго сдерживаться и с очередным толчком он беспалочковой магией освободил Гарри от сдерживающего кольца и спустя пару секунд зельевар с рыком " Гарри!", а Поттер с громким стоном "Северус!", с головой погрузились в водоворот удовольствия.

Немного отдышавшись и придя в себя, Снейп нащупал упавшую на пол палочку. Снял остаточное действие связывающего заклинания, починил разбившиеся колбочки, очистил себя, растекшегося по столу парня и близлежащие предметы.

— Гарри, — тихим голосом позвал он, — нужно идти.

Парень слегка застонал от разочарования, но быстро справившись с собой, соскочил со стола и начал одеваться. Зельевар уже натянул на себя мантию и приводил растрепавшиеся волосы в порядок.

— Это было... — парень замялся, подбирая слова, — восхитительно.

Он потупил глаза и, к удивлению Северуса, покраснел. Профессор издал негромкий смешок и, подойдя к этому абсолютно не логичному гриффиндорцу, поднял его лицо за подбородок. Они встретились взглядами и Снейп, улыбнувшись, нежно припал к приоткрытым губам Гарри. Тот заметно расслабившись, пылко ответил на ласку. Спустя несколько секунд зельевар отступил.

— Но нам все равно нужно идти. Не смотря на то, что это Равенкло, разнести лабораторию они могут не хуже Хафлпаффцев.

Гарри счастливо улыбнулся и, подхватив мантию, последовал за выходящим Снейпом.

Войдя обратно в кабинет, зельевар с радостью обнаружил все котлы целыми, а студентов живыми.

— Что ж, класс, до конца занятия осталось... — он взглянул на часы, — десять минут. Через пять, все образцы зелья должны быть у меня на столе. Поспешите.

Он стоял рядом с преподавательским столом, за которым сидел Поттер, осоловелыми глазами смотря на кропотливую работу юных волшебников.


Глава 24.

—А теперь записываем домашнее задание...

Громкий голос Снейпа разносился по наполненной студентами лаборатории. Они старались побыстрее закончить последнюю пару зельеварения в этом семестре и, наконец, отдохнуть со спокойной душой на каникулах. Казалось, что перья скрипели даже быстрее, чем диктовал профессор. В этот раз даже студенты Равенкло, то и дело, украдкой поглядывали на часы и перекидывались многозначительными взглядами. А на лицах гриффиндорцев уже было четко написано все, что они думают о зельеваре, который явно специально диктует все медленнее и медленнее.

На самом деле, Снейп уже давно, сидя за преподавательским столом, на автомате зачитывал продуманное еще позавчера задание на каникулы. Мысли его были совсем не со студентами, и даже не в этой лаборатории. Произошедшее накануне беспокоило его значительно больше, чем тринадцатидюймовое сочинение на тему использования мха Тортеллы как альтернативу буковой коре.

Вчера был самый обычный день. Два занятия со вторым курсом и сдвоенная пара с шестым. Снейп и Гарри, уставшие после бессонной ночи и напряженного дня, предвкушали спокойный отдых за чашечкой чая возле такого уютного камина, а Гарри расплывался в улыбке от мысли о кресле, в которое можно залезть и, укутавшись в теплый плед, слушать о каком-то очередном очень важном открытии в зельеделии.

Зайдя в лабораторию, Гарри с облегчением уселся в такое желанное кресло, и устало прикрыл глаза. Он никогда не задумывался, что работа преподавателем может быть настолько утомительной. Нет, он, конечно, не проводил занятия по зельеварению, но постоянная атмосфера сосредоточенности, опасений, что какой-то невнимательный студент взорвет котел - все это сильно изнуряло гриффиндорца. Последнее время он перестал тратить время на бездумное разглядывание столешницы преподавательского стола, а прохаживался между рядами, наблюдая за работой учеников. Если он замечал какие-то достаточно серьезные ошибки, которые могут привести к плачевным результатам, Гарри окликал Северуса и тот, распугивая своим строгим видом остальных, подлетал к горе-студенту и снимал бесчисленное количество балов. А потом, уже оценив состояние зелья, или предлагал исправить его, или безжалостным эванеско оставлял котел совершенно пустым.

Гарри уже практически провалился в дрему, когда услышал резкий выдох и последовавшее за ним чертыхание. Парень поднялся и уставился на Северуса. Тот держал в руке расписной горшок и абсолютно круглыми глазами смотрел на небольшое растение.

— Северус? — Гарри медленно поднялся с кресла и аккуратно подошел к зельевару. — Северус, что случилось?

Тот потряс головой, видимо приводя свои мысли в хоть какой-то относительный порядок и, прочистив горло, сказал:

— Альдрованда.

— Что-что? Еще раз повтори, пожалуйста.

— Альдрованда.

Гарри снова посмотрел на горшок и непонимающе посмотрел на зельевара.

— Но как? Где ты ее нашел?

Снейп поставил растение и наконец, совладав с эмоциями, ответил.

— Вот здесь, — он указал на стол.

— На столе? — гриффиндорец подумал уже, что Северус решил подшутить над ним, но зельевар был предельно серьезен.

— На столе, на моем лабораторном столе. Я тебе даже больше скажу, я ее туда не ставил.

— Но как? — Гарри уже абсолютно запутался.

— А вот это, Гарри, мне и самому интересно. Но это, я думаю, будет достаточно просто узнать. А сейчас мне нужно проверить растение на модификации и, если оно будет безопасно, то уже к вечеру у нас будет все готово для приготовления нашего антидота.

***
— Но, Альбус, это невозможно!

Склонившись над изумрудным пламенем в камине, Снейп уже полчаса пытался узнать, кто все-таки смог незаметно пронести Альдрованду в лабораторию. Проверка защитных чар на кабинете не принесла ровно никаких результатов. Это удивило Снейпа и он решил поговорить о произошедшем с директором. Поэтому он, вернувшись с последнего занятия, сразу же связался с ним через камин.

— Не может быть, чтобы кто-то спокойно зашел в лабораторию, защищенную не только паролем, между прочим, и не оставил никаких следов! — Северус все больше заводился. — Как, Альбус? Вы можете это объяснить?

— Северус, мой мальчик, ты проверил, ничего не исчезло?

— Да, Альбус, все на своих местах, даже феликс фелицис, который я утром оставил в реторте и тот не тронули.

— Северус, может тогда не стоит и переживать? — Дамблдор задумчиво накрутил прядь бороды на указательный палец.

— Не переживать? — От такого неожиданного заявления Северус резко остановил свое измерение кабинета шагами, — но ведь о нашей проблеме было известно только Вам и мне. Вы говорите, что не имеете к этому никакого отношения, я же, считая себя адекватным человеком, могу уверить вас, что я никого не посвящал в мои проблемы с поиском Альдрованды. И при этом, растение оказалось у меня в лаборатории, не задев ни одного из поставленных чар. Такое событие не может быть случайным, Альбус.

— Северус, я, конечно, не могу ничего утверждать, но все объяснить можно помощью замка.

— Замка? — Снейп в недоумении взглянул на задумчивое лицо директора.

— Да, мой мальчик, нам не известны все тайны этого магического места. Так что не переживай. И удачи вам с Гарри в приготовлении антидота, дай Мерлин, к Рождеству мы уже увидим вас обоих на праздничном ужине.

Дамблдор радушно попрощался и, поправив бороду быстрым движением, хлопнул в ладоши. С громким хлопком перед ним возник домовой эльф, который широко улыбнулся и отвесил низкий поклон.



Глава 25.

Утром в канун рождества в подземельях декана слизерина стояла напряженная атмосфера. Склонившийся над котлом зельевар добавлял последний ингредиент в зелье, которое должно было положить конец этой странной истории с испорченым ablationis. Альдрованда была мелко нарезана и смешана с порошком шиповника. Северус, помешивая зелье против часовой стрелки, со вздохом засыпал смесь в котел.

Гарри в это время нервно раскачивался на стуле у лабораторного стола и затравлено поглядывал на сосредоточенного зельевара. О чем он только не успел подумать за эти несколько часов. Он очень переживал, что же будет, когда его странная связь со Снейпом прервется. Гриффиндорец, конечно, оптимистично верил, что в их отношениях никакого ухудшения не будет и Северус не отвернется от него прикрываясь какими-то своими принципами, но маленькое чудовище, жившее где-то под диафрагмой, методично подтачивало его уверенность в будущем. Парень очень старался не думать об этом и просто посмотреть, что будет, но успокоиться, все-таки, не мог. В очередной раз Гарри обеспокоенно посмотрел на профессора, тот как раз откладывал реторту и загасил пламя под котлом.

- Зелье надо будет принять через три минуты. - голос зельевара был хриплым из-за долгого молчания.

Гарри просто не знал, что на это можно ответить. Его переполняли абсолютно противоречивые чувства, и он был готов или бросится в объятия Снейпа, высказывая все свои страхи, или трусливо сбежать, надеясь, что проблема решится сама собой. Он сглотнул ком в горле.

- Хорошо. - получилось так же сипло, как и у зельевара.

Они встретились взглядами. Зеленые и темно-карие, почти черные, глаза неотрывно смотрели друг на друга, будто молчаливо обменивались самым сокровенным, тем, что просто невозможно облечь в слова. Гарри переступил с ноги на ногу и неуверенно открыл рот, собирая всю свою силу воли, чтобы сказать Снейпу то, единственно важное, что должно было расставить все точки над і.

- Северус...

- Время. - перебил его зельевар, и отвернулся к котлу чтобы набрать необходимое количество зелья в фиал. Зельевар критично осмотрел зелье на просвет и, утвердительно кивнув, подошел к замолчавшему гриффиндорцу. Протянув зелье, он бережно опустил его в ладонь парня, легким, почти незаметным движением огладив нежную кожу.

- Пей. - голос зельевара не дрогнул, хотя та буря эмоций, бушевавшая в голове, должна была снести все преграды и самоконтроль.

Гарри с отчаянием сжал в руке флакон и, громко выдохнув и закрыв глаза, опрокинул в себя светлое, вязкое зелье.

***

Гарри открыл глаза и не сразу понял где находится, очков не было,поэтому все вокруг расплавалось, что абсолютно не способствовало узнаванию помещения. Тут перед глазами появилось коричневое пятно, к которому тут же, с криком "Очнулся!" присоединилось рыжее. Гарри протянул руку в сторону тумбочки, и нащупав очки, надел. Тут же мир приобрел четкость а обеспокоенные друзья, склонившиеся над ним, наперебой начали интересоваться его самочувствием. Заверив их, что все в порядке, Гарри спросил:

- Ребята, а что произошло? А то я не помню, как очутился в больничном крыле.

- О, там такая история случилась, - воодушивленно заговорил Рон, - ты возвращался с конференции, но что-то пошло не так с твоим порт-ключем и твое тело без сознания выбросило около запретого леса. Там тебя нашел Снейп, - тут парня заметно передернуло, - ну, в общем, он тебя в больничное крыло и принес.

Хорошо еще баллы не снял, а то с него станется: "за неприемлемый метод прибытия в замок", - Рон пробурчал это, копируя интонации зельевара, отчего у Гарри как-то неприятно кольнуло в груди, поэтому он решил перевести тему:

- Ладно, не будем об этом. Лучше расскажите, что тут произошло без меня!

И друзья начали наперебой рассказывать, все, что произошло за эти три с лишним месяца.

***

В Большом Зале царила торжественная праздничная атмосфера. По случаю бала, столы были расставлены вдоль стен, оставляя достаточно места в центре зала для огромной украшеной елки и площадки для танцев. Повсюду висели омелы, рождественские звезды, летали большие снежинки и взрывались волшебные хлопушки. Студенты радостно ждали начала бала, предвкушая веселье. Гриффиндорский стол так и лучился энергией и весельем, все возбужденно обсуждали предстоящее торжество.
Гарри единственный не разделял всеобщего воодушевления. Он так и не смог поговорить со Снейпом и он даже не знал, что себе думать. Нет, не то чтобы он был не рад, что они нашли антидот и тот сработал, он скучал по друзьям, по привычной жизни, но он уже не представлял, сможет ли он жить как прежде, после всего. Он не хотел отказываться от Северуса, не хотел, чтобы тот снова перешел на холодное "Поттер", вместо этого мягкого и такого правильного "Гарри".
Гриффиндорец тяжело вздохнул и перевел взгляд на преподавательский стол. Зельевар как раз вошел в зал и занимал свое место. Их взгляды пересеклись, и Гарри словно пробило током, он неуверенно улыбнулся, на что Снейп слегка удивился, приподняв бровь. Секунда и все волшебство момента пропало: Макгонагал привлекла внимание зельевара и начала о чем-то расспрашивать, бросив обеспокоенный взгляд в сторону Гарри.

Через пару минут в зале появился Дамблдор и улыбаясь своей неизменной счастливой улыбкой объявил о начале бала. Зал взорвался аплодисментами, криками и поздравлениями, заиграла музыка и на столах появились закуски.
Спустя некоторое время, когда все вдоволь наелись вкусностей и напились рождественским пуншем, директор призвал всех присоединится к преподавателям, которые вышли в центр зала, для традиционного первого танца.

Воспользовавшись тем, что никто не обращал на него внимания, Гарри направился к Снейпу, с четким намерением выяснить все, что происходит между ними прямо сейчас, не откладывая на потом (на самом деле, он боялся, что ему просто не хватит духу на это, если подождать). Стараясь сделать это как можно незаметнее, парень коснулся рукава зельевара, взглядом указывая на дверь, и сам не оборачиваясь вышел из зала. Спустя минуту, дверь открылась и оттуда вышел Снейп и пошел в ближайший коридор, Гарри последовал за ним.

- Вы хотели что-то обсудить? - спросил зельевар, хмуро глядя на парня.

- Профессор Снейп, - начал было гриффиндорец, но тут же исправился, - Северус, я хочу понять, что между нами происходит. Я никогда еще не чувствовал себя таким счастливым, никогда не был нужен кому-то просто так. Я всегда был один, несмотря на то, что у меня есть друзья, которые мне очень дороги. Даже с ними, я иногда ощущал себя лишним. А с тобой такого не было. С тобой, я будто чувствовал себя целым, а не просто собранным по кускам, - речь Гарри становилась все более сбивчивой и быстрой, - Я хочу быть с тобой, хочу засыпать и просыпаться вместе, хочу, чтобы только я знал, какой ты, когда спишь, когда расстроен, когда счастлив. Хочу пить с тобой кофе по утрам, а днем помогать в лаборатории. Северус, я...

- Мистер Поттер, - Снейп перебил его на полуслове.

- Что? - Гарри весь сжался, готовясь услышать самое худшее. Все что угодно, но не это:

- Омела. - с усмешкой прошептал зельевар, указывая рукой на потолок, и нежно поцеловал все еще растерянного гриффиндорца.

***

В разгар праздника, когда все только начали веселиться, в своем кабинете сидел Альбус Дамблдор и улыбаясь крутил в руках колбочку с ярко красной гусеницей.


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"