Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Пешка может выйти в Короли или Когда Король шагает по трупам.

Автор: Анастасия
Бета:нет
Рейтинг:R
Пейринг:ГП, СС, ДМ, РУ, ГГ, ДУ
Жанр:Action/ Adventure
Отказ:От всего отказываюсь. Кроме того, что идея мне была подкинута вызовом Шанс. Но вызовы для того и бросаются, чтобы на них отвечали. Но я несколько изменила начало...
Оговорюсь, что фик "Жить" не читала. Честно. А то на другом сайте, где это выложено, меня обвиняют, что кое-что списано оттуда. Совпадение чистой воды, как и всё прочее.
Аннотация:Гарри сильно переживает события шестой книги. Но если всё окажется совсем не так? Если это окажется лишь сном... предшествующим чему-то другому? Если ему придётся узнать нечто... что перевернёт всё с ног на голову? Если ему врали, а правда обрушится на него, наподобие кувалды?
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:слэш
Статус:Не закончен
Выложен:2007-01-05 00:00:00 (последнее обновление: 2008.05.02)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Часть первая. Сила Архонта

Год назад он бы реагировал на окружающее совершенно иначе. Даже после смерти Сириуса он продолжал огрызаться, когда Дурсли шпыняли его или оскорбляли его родителей, попрекали куском хлеба или тем тряпьём, которые ему отдавали только после того, как из него вырастал его более крупный кузен. Теперь ему было всё равно. Всё равно. Всё равно.

Это явственно читалось в его глазах и вскоре его оставили в покое. Какой смысл изощряться, если этот проклятый мальчишка в ответ даже не зыркнет на тебя своими зелёными глазищами? Совершенно не интересно. Это дошло даже до придурковатого Дадли, хотя обычно он понимал, что ему говорят сейчас, только через два-три дня в лучшем случае. Однажды он пытался подставить кузену ножку на лестнице, но проклятый братец просто остановился. Даже ногу не опустил, так и стоял на одной, пока толстяк не сдвинулся с места, покрутив у виска пальцем. После этого даже он оставил Гарри в покое, попытка не повторилась.

Потом тётя Петунья взяла его за руку и отвела в машину. Собственно говоря, он бы и сам пошёл, но так было вернее. Дядя Вернон был за рулём и за всю дорогу не проронил ни слова. Потом его ввели в большую светлую комнату, где сидела очаровательная блондиночка. Она задала несколько вопросов дяде и тёте, улыбаясь при этом самому Гарри, но он и не подумал, что можно улыбнуться в ответ. Ему было всё равно. Всё равно. Всё равно, куда и зачем его привезли. Зачем ему предлагают лечь – в другой комнате, с задёрнутыми шторами, - что ему говорят.

Он умер месяц тому назад. До сих пор каждую ночь он видел эти кошмары. Обрыв… Озеро… Инфери… Зелье… Башня молний… и Снейп… Никогда ещё и ни у кого, даже у самого Волан-де-Морта он не видел в глазах такой ненависти и такого презрения. Почему? За что? Роковые слова – и вот тело Альбуса Дамблдора, величайшего волшебника всех времён и народов, величайшего борца за мир и добро, тело, в котором едва теплилась жизнь и до этого – летит с высокой башни… Тогда он этого не видел, стоя, обездвиженный, у стены, но теперь он видел. Казалось, этот чудовищный полёт продолжается целую вечность, прежде, чем он рухнет на камни… Чудовищная гонка и препирательство с убийцей… Принцем-Полукровкой… Больничное крыло… несчастный Билл… Тонкс, рыдающая на груди Люпина… Крестраж, оказавшийся ложным… Р.А.Б…. Погребение… Разговор с министром… И опять – «Авада Кедавра!». «Я – Принц-Полукровка!». «Всё кончено!». «Авада Кедавра!»…

Он ехал домой, с одной мыслью – дождаться совершеннолетия и отправиться туда, где он найдёт настоящие крестражи. Путь в школу, где ему всё будет напоминать об Альбусе Дамблдоре, для него закрыт. Дамблдора больше нет, но его дело должно жить. И его смерть не должна остаться не отомщённой. И он отомстит. Обязательно отомстит.

- Волан-де-Морт, Северус Снейп, Беллатриса Лестрейндж, Фенрир Сивый, - повторял он про себя. – Волан-де-Морт, Северус Снейп, Беллатриса Лестрейндж, Фенрир Сивый, - иногда Беллатриса и Фенрир менялись местами, иногда к этой четвёрке прибавлялись Питер Петтигрю или Люциус Малфой, а то и оба, однажды добавились Алекто с Амикусом, но всегда список возглавляли двое – Тёмный Лорд и Принц-Полукровка. Он бесконечно повторял эти имена, словно боялся их забыть…

Он сам не знал, когда это началось для него. Когда он сам обнаружил, что не в состоянии больше ни о чём думать, не в состоянии обращать внимание ни на что… Не знал, сколько времени это будет продолжаться и чем кончится. Но он боялся забыть свою цель… цель своей жизни… убить тех, кого он ненавидел больше всего на свете…






Глава 2.

На следующее утро он как бы пробудился от кошмарного сна и решил, что его время настало. Он так и заявил Дурслям.

- Время пришло. Я больше не буду ждать и ухожу. Друзей я поставлю в известность, чтобы они вас не будоражили своими совами.

- Да куда ты отправишься? – фыркнул Вернон. Он никак не мог забыть вчерашний разговор с психоаналитиком.

« - Парень перенёс чудовищный стресс. Вообще… К этому идёт уже очень давно, случай чрезвычайно запущенный, вам следовало ещё несколько месяцев тому назад озаботиться состоянием племянника. Конечно, я понимаю, что вам не хочется изолировать его, поэтому я предлагаю вам поводить его ко мне в течение полугода… два раза в неделю, возможно, мне удастся помочь парню. Но случай тяжёлый, не скрою. Возможно, придётся созвать консилиум… или направить вас к моим более… продвинутым коллегам. Что там у него произошло? Ни с того ни с сего такого не бывает.

- Вы хотите сказать, что он сумасшедший?

- Я хочу сказать, что на протяжении довольно продолжительного времени его психике был нанесён серьёзный вред. Раньше таких эксцессов вы не наблюдали? Были подобные случаи в вашей семье? Каково было состояние его родителей?»

- Нет уж, будешь ходить к психоаналитику! Раз уж тебе было угодно так осрамить нас перед соседями! Вот до чего довели тебя твои ненормальные дружки!

- Мне было плохо, но теперь всё прошло, - Гарри смутно припомнил вчерашнего незнакомца, диван и разговор… вернее, монолог этого незнакомца, задававшего ему вопросы… остававшиеся без ответа. Лицо дяди Вернона, всё более надувающееся… лицо тёти Петунии, вытянувшееся ещё больше, чем обычно, что-то в её бесцветных глазах… похожее на понимание и жалость… Никогда бы не подумал, что такое возможно… Уж кто-кто, а тётя Петуния… И теперь она смотрит на него точно также… в глазах отражается смущение и что-то вроде стыда… непонимания… человечности… Странно.

- Я ухожу. И мне глубоко плевать на ваших соседей, вашего психоаналитика и всех прочих, - заявил он. – Мне здесь нечего делать.

- Слушай…

- Вернон, не надо…

Гарри укладывал в чемодан последнюю мантию, когда дверь открылась и вошла тётя. Он думал, она сейчас будет читать ему нотации, но Петунья села на его кровать и устало посмотрела на своего племянника.

- Значит, ты решил уйти, - она не спрашивала. – Так должно было произойти рано или поздно. Но я надеялась, что ты дождёшься указанного Дамблдором рубежа.

Он сел на стул и уставился на неё. Впервые тётя назвала по имени волшебника, да ещё какого волшебника.

- Какого рубежа?

- Совершеннолетия.

- Мне его ждать меньше месяца.

- Год.

- У магов…

- Год, Гарри, не спорь.

- Не собираюсь. Просто за эти три недели… я мог бы уже многое сделать. Сначала я отправлюсь к своим друзьям Уизли – Билл вот-вот женится… А от них… Ещё не решил, видно будет.

- Ты должен прожить у нас ещё год, - умоляюще (!) прошептала она. – Я, конечно, понимаю, что твоя жизнь у нас – далеко не сахар, но так было нужно…

- Кому нужно?

Она не ответила.

- Ещё год, Гарри.

- Нет.

- Дамблдор…

- Мёртв.

- Что?!

- Он был убит в начале июня…

- Это невозможно…

- Я сам это видел.

- Но я сегодня получила от него письмо! – она протянула ему листок пергамента.


«Дорогая Петунья,

Я рад, что Вы выполняете все мои наставления и с такой тщательностью. Могу Вас заверить, что Ваши усилия не прошли понапрасну.

Признаться, Ваше письмо меня нисколько не удивило. Нечто подобное могло произойти, хотя я и не ожидал, что это будет настолько серьёзно. Я виноват перед Вами и перед Гарри, но сделаю всё возможное, чтобы искупить свою вину. Я был не прав, что показали последние события и то, о чём Вы мне написали. Я знал, что ему будет тяжело пережить то, что он пережил, но не ожидал, что настолько. Я перегнул палку и мне нет оправдания… Остаётся лишь надеяться, что в конце концов Гарри всё поймёт и сможет простить…

Завтра вечером я приеду к Вам. Постарайтесь, чтобы мистер Дурсль и Ваш сын к этому времени покинули гостиную – я буду около девяти. Мне надо поговорить с Вами и с Гарри.


Ваш Альбус Дамблдор».


Гарри прочитал письмо и уставился на тётушку, теребившую подол платья.

- Это чья-то глупая шутка. Уверен. Или ловушка. Я сам был на верхушке башни в ту ночь и видел, видел своими глазами, как Снейп убил Дамблдора.

- Давай поступим так. Ты останешься здесь. На сегодня. Только на сегодня. Дождёмся вечера. Если никто не придёт… я не стану тебя больше задерживать. Но если он придёт, а тебя не будет дома…

- Он не придёт. Или же придёт в виде призрака… Вы боитесь привидений?

Она молчала.

- Ладно, - сдался он на её безмолвную мольбу. – Но если он не придёт… в десять я ухожу. Это моё последнее слово.

- Спасибо, Гарри, - прошелестела она, вставая. Провела рукой по его щеке и вышла.

Весь день он провёл в своей комнате, проверяя, всё ли он взял и гадал, куда мог запропаститься его медальон. Лжемедальон Слизерина. Лжекрестраж, стоивший жизненных сил Дамблдору, с запиской таинственного Р.А.Б.а. Гарри был уверен, что медальон лежит в кармане его мантии, но вот он проверил все мантии и все карманы – его нигде не было. Не помогло и призывное заклятье (ему было наплевать даже на министерство и кодекс о запрете колдовать несовершеннолетним). Медальон исчез. Обедать он не спустился. Тётя заглянула в его комнату, но ничего не сказала, только покачала головой и ушла.

В восемь часов вечера он спустился в гостиную и уселся в то самое кресло, в котором сидел в прошлом году, когда Дамблдор пришёл за ним. Но на этот раз он не придёт и не будет поить Дурслей медовухой мадам Розмерты. Дядя и кузен были у Полкиссов… Он не знал, пошли они туда по своей инициативе или же с ними провела беседу тётя… Ага, вот она… вышла из кухни в своём лучшем домашнем платье, нервно потирая руки…

- Принеси, пожалуйста, поднос с кухни, если тебе не трудно… У меня дрожат руки…

Он сходил за подносом, удивляясь, что тётя просит его таким спокойным тоном… На подносе было всё для чая… на троих. Для неё, него и того, кто не придёт…

Но ровно в девять раздался стук в дверь, лёгкий, еле слышный. Тётя направилась было в прихожую, но Гарри опередил её, сжимая в руке волшебную палочку и вспоминая все подходящие к случаю заклинания, он резко распахнул дверь.




Глава 3.

Альбус Дамблдор стоял в дверях и улыбался.

- Здравствуй, Гарри, - мягко сказал он.

- Кто вы такой? – в голосе юноши звенел металл. – И на каком основании присвоили себе внешний вид величайшего волшебника? Всем известно, что Альбус Дамблдор мёртв…

- А, вот во что это выплеснулось! – лицо старика дрогнуло. – Не ожидал… По моим расчётам это должны были быть другие… Хорошо, спроси меня о чём-нибудь таком, что может знать ТОЛЬКО Альбус Дамблдор…

- Какое у вас, если вы и в самом деле он, любимое варенье?

- Не помню, что когда-либо говорил тебе об этом… Малиновое. Что ещё?

- За что вы обругали меня в записке, приложенной к подарку на моё первое Рождество в Хогвартсе?

Брови Дамблдора поползли вверх.

- Мне не за что было тебя ругать. Я только написал, чтобы ты использовал эту вещь с умом.

- Что вы видите в зеркале Еиналеж?

- Самого себя, держащего в руках пару новых шерстяных носков, - рассмеялся старик. – Видишь ли, носков никогда не бывает слишком много. С того дня, когда ты впервые задал мне этот вопрос, уже четырежды наступало Рождество, но ещё никто так и не подарил мне ни одной пары. Мне дарят только книги.

- Пять раз наступало Рождество.

- Нет, только четыре. Если у тебя больше не осталось вопросов и ты убедился, что я это я, давай войдём в дом и поговорим.

Видишь ли, Гарри… Весь последний год, шестой… тебе только приснился. Тебе и ещё нескольким людям. Вы пережили нечто… крайне тяжёлое для себя. Ты потерял крёстного, которого любил. Рон… потерял любимую… Гермиона… улучшение тогда было временным… Она в магической коме и не скоро из неё выйдет. А Рон любил её. Ремус Люпин потерял лучшего друга… последнего друга… по сути, его утрата тяжелее твоей. У тебя не стало Сириуса и Гермионы, но осталась семья Уизли… Остался Невилл… А у Лунатика не осталось никого. У него не так много было настоящих друзей, Сириус был последним. Драко Малфой потерял отца, которого он любил и которым гордился. Вы все чего-то лишились… И считали, что на этом ваша жизнь кончена. Никто из вас об этом не обмолвился ни словом, но я видел, в каком ты был состоянии, когда уходил от меня… в тот день… Я видел, что, невзирая ни на что, твоя тоска не развеется, ты будешь корить себя на все корки… особенно, если узнаешь об участи подруги…

Гарри кивнул. Он опять сел в кресло, Дамблдор устроился напротив, Петунья села на диван и непонимающе глядела на директора.

- Повторяю, ВЫ ВСЕ ЧТО-ТО ДА ПОТЕРЯЛИ! – сказал тот. – И считали свои потери невосполнимыми. Так?

- Кто мне заменит Сириуса? А Гермиону?

- Ремус и Джинни. Они любят тебя не меньше. Но я продолжаю. Я хотел, чтобы вы перестали себя корить в том, в чём вы не виноваты или почти не виноваты. Твоей вины в гибели Сириуса и Гермионы нет… Они сами выбрали свой путь. Мисс Грейнджер было вовсе не обязательно отправляться с тобой в министерство, где её ждала гибель. Ты ведь не звал никого с собой, хотел ехать один. Верно? Она сама приняла решение. Её судьба – её выбор. Сириусу тоже было необязательно идти туда. Его все уговаривали остаться дома, но он не послушался. Он САМ сделал выбор. САМ выбрал свою судьбу. Он мог остаться дома – и остаться в живых. Но вместо этого он отправился туда, где принял свой конец. Каждый из нас идёт по той дороге, которую выбирает для себя сам.

- Но…

- Я хотел, чтобы вы знали: на этом жизнь не заканчивается. Вы потеряли далеко не всё, что могли потерять. И я добавил вам в питьё зелье… которое должно было создать галлюцинацию… вы должны были в течение ночи прожить целый год и потерять ещё что-то. Не менее дорогое, чем то, что вы утратили наяву. Я думал, ты потеряешь Рона и Гермиону… а ты потерял меня. Не думал, что настолько тебе дорог.

- Вам не кажется…

- Да, это жестоко. Но это помогло тебе превозмочь боль. Ты понял, что у тебя ещё есть, что терять, хотя ты думал, что уже нечего!

- А для Гермионы…

- Ещё не всё потеряно. Я сам участвую в разработке лекарства для неё. Как тебе известно, я неплохой алхимик.

- Значит… Значит, весь шестой курс был сном?!

- Всего лишь кошмарный сон. Ничего из него не было правдой… хотя я и не знаю, что именно тебе снилось. Но все ужасы тебе только пригрезились. А потому – жизнь продолжается.

- И вы не приходили за мной, не ругали дядю с тётей за их отношение ко мне?!

- Нет.

- И волшебника по имени Хорас Слагхорн не существует?

- Он существует, - брови Дамблдора полезли вверх. – Он преподавал у нас когда-то…

- … зелья и был основателем Клуба Слизней, - упавшим голосом продолжил Гарри.

- Да… похоже, тебе были откровения…

- Фадж… он остался на посту или его сменил Скримджер?

- А вот никакого Скримджера я не знаю.

- Он не возглавлял Бюро Мракоборцев?

- Нет, аппарат возглавляет Мэтью Амброуз. Что касается министра магии, то им стала Амелия Боунс. Тётушка Сьюзен Боунс. Этого достаточно, чтобы ты пришёл в себя?

- У него была жуткая депрессия, - заговорила Петунья. – Мы даже водили его к психоаналитику.

- Это зря. Это был побочный эффект… который должен был уже кончиться?

- Да… - Гарри кивнул, во все глаза глядя на пожилого волшебника.

- Жизнь продолжается?

- Да!

- В таком случае иди наверх, собери вещи и мы отправимся к твоим друзьям Уизли. Думаю, Петунья не будет против.




Глава 4.

Тётя Петунья была не против и Дамблдор, дождавшись, когда Гарри соберётся и спустится с чемоданом, взял юношу под руку и они вышли во двор, где их ждал портал в виде старой швабры, прислонённой к дверному косяку. Гарри обрадовался, что директор решил не аппарировать, и надеялся, что на сей раз они отправятся прямиком в Нору, без пересадок.

Так и случилось.

Новоприбывших встретило всё семейство Уизли и… Гермиона! Она сидела в удобном кресле и улыбалась. Дамблдор удивлённо приподнял брови.

- Я вышла из комы и убедила целителей отпустить меня, - сказала девушка. – Но вот беда… Я почти парализована. Я никогда не смогу ни стоять, ни ходить. У меня двигается только одна рука – и то плохо. Но я намерена вернуться в Хогвартс. Мама уже купила мне специальное кресло, в котором я смогу легко передвигаться… правда, по лестницам оно не ездит…

- Но мы что-нибудь придумаем, мисс Грейнджер, - улыбнулся директор. В эту минуту раздался нерешительный стук в дверь и Джинни впустила высокого мужчину и женщину… при одном взгляде на которых стало ясно, что это родители Гермионы. К тому же, при них было кресло, в которое и усадили искалеченную девушку. Гарри опустил голову.

- Мистер Поттер?

- Герми очень часто говорила нам о вас, - миссис Грейнджер сжала его руку. – И мы хотели вам сказать спасибо за всё, что вы сделали для нашей девочки. Я никогда не думала, что у неё могут быть друзья… кроме её книг.

- А я сделал её калекой.

- Не вы, - ответил отец. – Не вы же выстрелили в неё той гадостью. Мы вас ни в чём не виним. Гермиона тоже.

- Спасибо. Она очень хороший человек и друг. Я никогда не смогу избавиться от чувства вины…

- Не надо. Если бы всё повторилось, она поступила бы точно так же. И, скажите: как бы вы повели себя на её месте?

Гарри чувствовал себя весьма неловко, он не решался поднять глаза или повернуться в сторону подруги, но был благодарен Грейнджерам за их тёплые слова. Он смотрел, как миссис Уизли и Джинни приветливо болтают с Флер Делакур и понял, что они тоже пили зелье Дамблдора… интересно, что привиделось им? Судя по всему, нечто… такое, где Флер продемонстрировала себя с самой лучшей стороны… Вот откуда-то вышел Билл – его лицо по прежнему было чистым, красивым, его никто не кусал… Тонкс жмётся к Люпину, а тот с глубокой нежностью обнимает её за плечи… и волосы у неё не мышиного цвета, а золотистые… просто загляденье! Хотя Гарри и не привык видеть блондинку Тонкс. Но им сон тоже принёс счастье – они поняли, что любят друг друга… А это кто? Неужели это Перси?!

- Гарри… ты не хочешь дать мне в морду? – спросил, подойдя к нему, бывший гриффиндорский староста. – Дай, пожалуйста. А то все отказываются… Мне даже вспоминать больно, каким идиотом я оказался…

- Дамблдор и тебе дал зелье?

- Ну… да… Это помогло мне осознать, что представляет жизненную ценность, а что нет. За что стоит цепляться, а от чего следует открещиваться… Я уволился из министерства, буду работать в агентстве простым клерком, подальше от искушения. Власть чересчур вскружила мне голову.

- Гарри, друг… - Рон хлопнул его по спине. – Жизнь продолжается и мы вместе, и это главное! А завтра здесь будет Чарли со своей девушкой. И близнецы приедут в гости. И Перси… Видел бы ты, как он стенал в ногах у мамы с папой! Я уже думал, он руки на себя наложит! И ушёл в какое-то бюро… не запомнил его название… Кто-то в министерстве дал ему блестящую характеристику, так что Перси предлагали высокий пост, а он сам сказал, чтобы его назначили на самую низкую… Может, он не такой придурок, каким кажется?

- Рон… Сейчас я не хочу думать о Перси… Главное, что мы вместе, в этом ты прав…

- Гарри! – Джинни подошла и застенчиво чмокнула его в щеку. Он ожидал, что его охватить дрожь… как во сне… но нет, он остался равнодушен к этому поцелую. Странно. Почему-то его больше тянуло к Рону… - Я так рада, что ты приехал! Теперь у нас всё будет хорошо!

- Надеюсь… Мне так хочется в это верить…




Глава 5.

На следующий день все Уизли, прихватив с собой Грейнджеров, Флер и Гарри, переехали в палатки. Дело в том, что, благодаря довольно дружеским отношениям Артура Уизли и Амелии Боунс, нового министра, первый из них сумел получить весьма долгосрочный кредит на ремонт дома, вернее, возведение нового. В связи с этим на окрестности были наложены мощнейшие антимагловские чары, из не-волшебников здесь могли пребывать исключительно родители Гермионы, оставшиеся ухаживать за дочерью.

Девушка обладала бодрым, неунывающим характером. Даже прикованная к инвалидному креслу, она продолжала строить самые радужные планы на будущее и изобретала способы успевать даже там, где одной рукой никак не обойтись – на заклинаниях (тут нужна подвижность всего тела), зельях – как прикажешь работать с ингредиентами, если можешь держать только что-то одно, а зависеть от кого-то другого упорно не желаешь? И отказываться не хочется… А Травология? Да и с трансфигурацией будут проблемы… По сути, Герми были доступны только нумерология, руны, история магии и немножко астрономия, теоретическая часть всех предметов… а ей хотелось большего и она упорно просчитывала все варианты, посылала сов Дамблдору (забросив Гарри Уизли, он практически сразу ушёл) по пять-шесть раз в день и расстраиваясь, что директор не может отвечать ей молниеносно. Все только головами качали. Потом пришла посылка, в которую были вложено зелье для приёма внутрь и мазь, которую было необходимо втирать в позвоночник и суставы, со временем это должно было хотя бы частично вернуть им подвижность. После этого Гермиона не вылезала из палатки, которую предоставили ей с родителями (она была двухкомнатная), где мама и иногда приходящие ей на помощь Джинни и Флер всё время втирали в неё этот щедрый подарок профессора Снейпа (Дамблдор написал, что Снейп вручил ему эту склянку по собственной инициативе, директор просил только антипарализующее зелье).

А тем временем взрослые Уизли и Люпин возводили новый дом. Несовершеннолетние стояли поодаль и любовались каменными блоками, которые взлетали вверх и опускались друг на друга, между ними сразу же начинал кипеть раствор…

- Каждый такой камешек стоит десять галлеонов, представляешь? – шепнул Рон Гарри, которому было весьма неловко. – Ведро раствора – столько же… Хорошо ещё, кредит бессрочный… Все скинулись, даже близнецы. Тридцать галлеонов в месяц рассрочки… Мама даже не поверила, когда папа ей об этом сказал. А эта Боунс ещё порекомендовала папе компанию, которая этим занимается… Блеск! Решено, это будет настоящий дом, где у каждого будет своя комната… кроме близнецов, которые категорически отказываются расставаться… не знаю, как они решат свой семейный вопрос, оба нашли девушек… Будет отдельная комната и для Гермионы, и для тебя…

- Столько беспокойства…

- Что ты! – усмехнулась, беря его под руку Джинни. – Какое беспокойство, ты же тоже, можно сказать, член нашей семьи. А раз так, то имеешь право на свою комнату. Ма уже мебель заказала, от прежней обстановки мало что останется. Камин старый, только решётку поставят новую. Кровать в родительской спальне – это реликвия. Часы… ты их видел… И, пойдём, я их тебе ещё раз покажу.

Гарри плёлся за девушкой и недоумевал. Он думал, что, после навеянного зельем Дамблдора сна между ним и Джинни завяжутся романтические отношения… в конце концов, она и в самом деле очень красивая… волосы блестят на солнце… горящие карие глаза… покрытые вечным румянцем щёки… розовый бутон губ… изящная фигурка… Но почему-то он продолжал смотреть на неё… как на младшую сестрёнку, что ли… Он не пережил бы, если бы с Джинни что-нибудь случилось, но и как спутница жизни она ему не подходила… Когда она брала его за руку во сне, по его телу проходила тёплая волна, он отдал бы тогда всё на свете, лишь бы продлить этот удивительный миг… И теперь её пожатие было ему приятно, но – не более. Ему хотелось, чтобы это пожатие было более… сильным физически, и рука была бы покрупнее… Он отвлёкся от своих недоумённых мыслей лишь тогда, когда Джинни толкнула его, показывая на циферблат.

Это были удивительные часы. На них вместо цифр стояли надписи: время завтракать, время кормить кур, работа, школа, тюрьма, смертельная опасность, больница, дом, а стрелок было много, по одной на каждого члена семьи. Все они показывали сейчас на «дом». Приглядевшись, Гарри понял, что хотела показать ему Джинни – к стрелкам с именами членов семьи Уизли добавились ещё две – с именем Гермионы и его собственным. Флер здесь ещё не было, он удивился.

- Она отказалась, - Джинни сморщила носик. Было непонятно, неприятен ли ей сам вопрос или одно только упоминание о «Флегме».

Потом пришло время для получения писем с результатами СОВ. Гарри нервничал. Опять. Он по прежнему хотел стать мракоборцем, для этого ему были необходимы проходные баллы по некоторым предметам… в частности, по зельеварению, а его Гарри на дух не переносил вместе с его преподавателем, профессором Снейпом. Да, он не убивал Дамблдора, но всё равно остался неприятный осадок на душе. Гарри знал, что только «превосходно» позволит ему продолжать курс у Снейпа, «выше ожидаемого» он не принимал, а «превосходно» он не получит. Категорически.

Он вспомнил экзамен. Ему достался Умиротворяющий бальзам. Если бы у него спросили сейчас рецепт, Гарри вспомнил бы только черемицу, и то лишь потому, что пропустил её на уроке и Снейп ткнул его в это носом при всём классе. Он помнил, как нервничал, смешивая ингредиенты, но нервничал значительно меньше, нежели при преподавателе, комиссия смотрела на него более дружелюбно. Вроде бы цвет и консистенция результата его работы была правильной… Но правильно ли он написал теорию?

Кроме того, нужны заклинания. Тут были ошибки, как и на трансфигурации. Но Флитвик не выдвигал слишком жёстких требований к своему курсу ЖАБА, должен взять. МакГонагалл… нужно выше ожидаемого. Наберёт ли он нужное количество баллов? Но декан обещала ему помочь. Повздорила из-за этого с Амбридж…

Что ещё? ЗоТИ. Защита от Тёмных Искусств. За это он мог не опасаться, здесь у него ниже «превосходно» быть не может. Гарри с благодарностью смотрел на Ремуса Люпина, преподававшего у них на третьем курсе – именно он вызвал у него интерес к этому предмету, именно он первым выставил ему высший балл на экзамене. И он же научил сына своего школьного друга вызывать Патронуса, за которого были обещаны дополнительные баллы и который привёл экзаменаторов в полный восторг…

Он нисколько не сомневался, что завалил астрономию (когда проходил этот экзамен, как раз произошло нападение на Хагрида и была ранена МакГонагалл) и историю (ментальная атака на него самого, стоившая жизни Сириусу). Травология… туда-сюда. Прорицания… чёрт с ними, никогда их не любил и сам дивился, какого лешего они с Роном в своё время взяли этот предмет… Но сейчас всё решали зелья и трансфигурация. Не выйдет – придётся выбирать что-нибудь другое, а что? Рон тоже нервничал, Гермиона… её больше заботила собственная подвижность.

- У меня такое чувство, словно я совершила грубейшую ошибку на рунах, - сказала она довольно спокойно. – Но я предпочитаю поменьше об этом думать, ведь от этого ошибка не исправится. Главное, я сдала нумерологию и историю.

- Далась тебе эта история!

- Далась. Я хочу стать юристом. А юрист должен знать, какие ошибки были совершены в прошлом, чтобы не допустить их в настоящем и даже исправить то, что подлежит исправлению. А значит, история нужна.

После этого разговора все собрались на ужин в столовой – первый этаж был уже завершён и некоторые помещения уже даже меблировали. Гарри очень понравилась обстановка из вишнёвого дерева и стулья с выгнутыми ножками, обитые алым с золотом ситцем отличного качества. На стол было выставлено фамильное серебро, а десертные приборы были даже золотые с рубинами. Билл пояснил удивлённым Гарри и Гермионе, что этот набор передавался в семье Уизли из поколения в поколение на протяжении десяти веков, а это что-то да значит.

- Раньше мы были достаточно обеспечены, если не сказать, богаты. Но в восемнадцатом веке произошёл банковский крах, при котором мы потеряли абсолютно всё.

- Это было связано с банкротством «Уолли-компрайзес»? – спросила Гермиона.

- Именно. Старина Уолли был другом нашего предка, Октавия Уизли, который, дабы поддержать приятеля, пошёл против всей семьи и доверил все средства «Уолли», а не Гринготтсу. А компания взяла, да ухнула.

- Это правда, что это случилось из-за сговора кассиров, ограбивших компанию?

- Правда. Между прочим… Один из них был пра-пра-правнучатым дядей Люциуса Малфоя. Половина денежного имущества Малфоев – оттуда. Это знают все, но доказать не могут.

- А они ещё вас презирают! – негодовал Гарри. – Чванятся золотом, которое по сути должно принадлежать вам!

- А всё из-за того, что нет соответствующих статей в магическом законодательстве, - подняла палец Гермиона и поморщилась: ей удалось поднять руку чуть выше, чем раньше, но это было болезненно. Тем не менее, это привело её в хорошее настроение: раз разрабатывается рука, значит, со временем девушка совсем поправится.

- Ты будешь замечательным юристом, - заметил Рон, разрезая для неё кусок мяса. Гарри улыбнулся: что бы там ни случилось в их снах, это способствовало тому, что его друзья стали ещё ближе друг к другу. Можно было даже не думать о связи Рона с Лавандой – даже если его друг и нравится мисс Браун, последней ничего не светит. Гермиона поблагодарила юношу улыбкой, миссис Уизли, глядя на них, прослезилась.

- Совы летят! – поднял вдруг голову Перси.

- Совы… с СОВами, - скаламбурил Чарли. Он и в самом деле вырвался из Румынии и привёз с собой смуглую красавицу Элизавету, которая всем очень понравилась. Румынка безгранично обожала своего жениха, была очень скромной и всем старалась помогать по мере своих возможностей.

- Ты думаешь? – лицо Гермионы пошли пятнами. – Я очень боюсь за руны, а профессор МакГонагалл говорила, что руны нужны…

- Зачем?

- Не знаю… Она сказала: руны, история, нумерология… Мне страшновато…

- Не думаю, что за одну ошибку снизят баллы, а много ты насажать не могла, - заметил Гарри.

- Да. И руны тебе нужны, - сказала Элизавета. Она говорила по-английски очень чисто, лучше Флер, чей французский прононс был заметен. – Дело в том, что юристы часто поднимают старинные хартии… разные своды из самых разных времён, а они почти всегда писались при помощи рун, чтобы маглы не могли их расшифровать. Я знаю, двое моих братьев и брат моего отца – юристы… Гарри, что у тебя?

Гарри молчал, глядя в свой пергамент.

Совы и в самом деле доставили ему, Гермионе и Рону результаты экзамена. Рон сейчас помогал девушке, а он уже вскрыл дрожащими от волнения руками свой конверт и теперь не сводил глаз с того, что было там написано.

- У меня «превосходно» по зельям, - сдавленным голосом произнёс он, поднимая голову. – И теория, и практика. У меня по всем предметам проходные баллы… У меня по зельям…

Он протянул пергамент сидевшему рядом Биллу.

- Да… - присвистнул тот. – Представляю, как отреагирует на это старина Снейп…


«Стандарты обучения волшебству

Результаты экзаменов


Проходные баллы: Превосходно (П)

Выше ожидаемого (В)

Удовлетворительно (У)

Непроходные баллы: Слабо (С)

Отвратительно (О)

Тролль (Т)


Гарри Джеймс Поттер получил следующие оценки:


Астрономия (теория) В

Астрономия (практика) У

Уход за магическими животными П

Заклинания (теория) П

Заклинания (практика) В

Защита от Тёмных Искусств (теория) П

ЗоТИ (практика) П

Прорицания У

Травология В

История магии У

Зельеварение (теория) П

Зельеварение (практика) П

Трансфигурация (теория) В

Трансфигурация (практика) В»


- Снейпа точно удар хватит! – ахнул Рон, выхватив у брата пергамент. - Он-то спит и видит… вернее, НЕ ВИДИТ тебя в своём классе! Хотелось бы мне видеть его физиономию при твоём появлении! Жаль, у меня только В за теорию и У за практику… А остальное… Как ты историю сдать ухитрился, если почти ничего не написал?!

- Я написал почти всё, только два вопроса упустил, - ответил Гарри, вытирая со лба пот. – Остальное писал очень коротко… к некоторым хотел вернуться, но не успел… А прорицания с практической астрономией?! Быть мне мракоборцем! – радовался он.

- Если ты также блестяще сдашь ЖАБА, - охладила его пыл потрясённая не меньше остальных Гермиона. – У меня П по всему… кроме Защиты… По ней В.

- ?!?!

- Ну…

- Гермиона! Даже я сдал на П! Практику… Все щиты выставил!

- Ну… а я не справилась с Протего… глупо получилось… переволновалась и в последний момент почти уронила палочку… извини, Гарри… - она выглядела очень расстроенной.

- По этому поводу… - начала миссис Уизли, но тут же замолчала и удалилась с самым таинственным видом. Все переглянулись, а через минуту Молли вернулась, левитируя перед собой великолепный торт, покрытый поистине волшебным и воздушным кремом. Все зааплодировали.

- Мамин фирменный, - шепнул Билл. – Он передаётся в семье…

- С десятого века?

- С восемнадцатого.

- Ма, значит, ты и меня научишь его готовить? – обрадовалась Джинни.

- Не прежде, чем у тебя родится первенец, - отрезала миссис Уизли. – Я получила рецепт в письменном виде и с указанием вскрыть не раньше, чем я стану матерью. Я его испекла по поводу… обновления дома, но праздновать мы будем ещё и блестящие СОВы ребят!



















Глава 6.

На последней неделе каникул мистер Уизли повёл ребят за покупками, но теперь Гарри решил твёрдо: всё необходимое для зельеварения нужно приобрести в первую очередь, ведь теперь он не сможет оправдаться незнанием. И без того первое занятие у Снейпа пройдёт в крайне напряжённой обстановке, если только директор и наяву не решит перевести его на преподавание защиты и не найдёт нового зельевара. А если этого чуда не случится, ему придётся ходить на зелья только с Гермионой, Рон по этому предмету получил только В за теорию и У за практику. Кто ещё мог пройти на ЖАБА? Малфой… Да, он зелья варил вполне даже сносно, но всё же делал ошибки, которые Снейп «не замечал». Не ниже В, но П под вопросом. Но, с другой стороны, Снейп мог сделать исключение для своего любимчика, даже получи тот У.

В раздумьях о Малфое Гарри сам не заметил, как обзавёлся новым котлом, на сей раз бронзовым и чуть большего размера, чем предыдущий оловянный, ещё один – для Гермионы, для неё он приобрёл более точные весы. Потом они отправились в книжный и «Расширенный курс зельеварения» первым полетел в его котёл.

- Почему я тебе не завидую? – протянул Рон, оценив размерчики сего учебника.

Ингредиенты пришлось заказывать все, Гермиона на всякий случай взяла два флакона крови саламандры, которая довольно часто использовалась в зельях, и ещё упаковку сушёных скарабеев – «на всякий случай».

У ателье мадам Малкин они столкнулись с теми, с кем меньше всего хотели встречаться.

- Ба, кого я вижу! – окликнул их знакомый до тошноты ленивый голос. – Сирота, нищий и калека-грязнокровка! Впрочем, в этом году Золотого Трио уже не будет, придётся вам петь дуэтом!

- Напрасно ты так думаешь, - спокойно заметила Гермиона. – Я продолжаю обучение по всем направлениям.

- В самом дел? А мне-то говорили, что ты и пальцем шевельнуть не можешь, не то, что колдовать, гряз…

- А это мы сейчас посмотрим, - и Гермиона, неожиданно для всех, вдруг дала Малфою, имевшему неосторожность подойти к ней вплотную, звонкую оплеуху, так что её кресло отъехало далеко назад, а у слизеринца из глаз чуть только искры не посыпались.

- Что тут происходит? – из ателье вышла миссис Малфой – точно такая же, как во Сне, и даже в такой же мантии. – Кто посмел?!

- Ну, предположим, я, - ответила девушка, демонстрируя свою горящую ладонь и с трудом сдерживая слёзы. – И что вы мне сделаете? Дайте дорогу! – и она въехала в магазин, по дороге отдавив Драко ноги. Нарцисса схватила Гарри за плечо, притянула его поближе и прошипела:

- Не думаю, что ваша подруга будет передвигаться по школе сама и в одиночку. Так вот, если она не будет держаться подальше от моего сына, я…

- Ваш сын уже довольно большой мальчик, - отозвался юноша таким же свистящим шёпотом. – Или он до старости будет цепляться за мамину юбку? Уж на что туп мой кузен Дадли, но на оскорбления он всегда отвечает сам.

- Да как ты смеешь…

- Так и смею. И передайте вашему сыночку, раз уж вы взяли на себя роль посредника, чтобы ОН держался подальше от нас да придержал свой язычок: мы ни к кому не станем бежать за помощью.

- Ты…

- А защитить его уже никто не сможет, папочка-то в Азкабане, да его ещё до этого выперли из Попечительского Совета. А потому, пусть Драко побережётся. А теперь отпустите меня, на нас все смотрят и, чего доброго, неправильно поймут, да решат, что мы с вами заодно…

- Заодно?! В чём?!

- Не суть важно. Прощайте.

- Какая же она приставучая, - хихикнул Рон, который уже слез со скамеечки. Вокруг Гермионы ещё бегали с озабоченными лицами волшебницы. – Интересно, ТОГДА это было так же?

- Было ещё хуже, только Гермиона была здорова, а у Малфоя на руке стояла метка… «Оглохни»!

- Что это за заклинание? – полюбопытствовала Гермиона.

- Я не уверен, что оно сработает. Можно проверить? Заметив слабый кивок, он наложил это заклинание Принца-Полукровки на подругу и повернулся к другу. – Это из моего Сна. Если это настоящее заклинание, то для Гермионы я молчу… Фините инкататем! Ну, что ты слышала?

- Ты что-то бормотал, но я не могла разобрать ни слова, - ответила девушка, которую подняли заклятьем левитации.

- Надо будет проверить и остальные, но уж сектумсемпру я трогать не буду… И, напомните мне в Хогвартсе, чтобы я пару раз проведал Плаксу Миртл – в моём Сне она мне жестоко отомстила за игнорирование.

- Далась тебе…

- Далась. И я теперь очень надеюсь, что Абсолютно Ничего из моего Сна не повторится. Ладно, пошли к близнецам.

Вывеска близнецов и здесь была весьма и весьма красочной, на огромном щите горела, переливаясь всеми цветами радуги, афиша:


«Дела полностью заполонили твою душу?

На душе тоска и тревога?

Забыл, как смеяться и веселиться?

Не хватает задора и запала?

Жизнь Пуста и уныла?

ЗДЕСЬ уныние отступит от тебя навсегда!

Кто к нам придёт, тот к нам ещё не раз вернётся!

Весёлые Ужастики Умников Уизли для всех и каждого, на любой вкус!»


- В моём Сне она была более… броской и вызывающей, - пробормотал Гарри. Но одно осталось без изменений – количество посетителей, коими магазинчик был переполнен, так что друзьям пришлось искать чёрный ход – коляска Гермионы была чересчур громоздкой, а бросать подругу не хотелось.

- Привет! – их встретил Ли Джордан. Он сразу после выпускного разыскал приятелей и присоединился к их бизнесу, на нём теперь тоже красовалась куртка из драконьей кожи и выглядел бывший школьный комментатор весьма неплохо. Тут же откуда-то прискакал Фред (или Джордж, кто их, близнецов, разберёт), и помог брату протолкнуть кресло по проходу к более просторной части помещения.

- Рады вас видеть! – пропел Фред (Джордж?). = Вы здесь всегда – самые желанные гости… А где все остальные?

- Фред! – ага, значит, это и на самом деле был он - в эту минуту возник второй близнец. – Наши уже здесь, отец намертво приклеился к карточно-верёвочным фокусам, а Джинни сцепилась с телескопом…

- А здесь это Джинни, - пробормотал Гарри. Близнецы недоуменно уставились на него и юноша вкратце пересказал им ту часть своего Сна, где от драчливого телескопа пострадала Гермиона, и как они её лечили.

- Да, здесь специальная мазь нужна, - хихикнул Фред и умчался лечить сестру, Ли – обслуживать клиентов, а Джорджу пришлось взять на себя обязанности гида. Впрочем, Гарри почти сразу заметил, что товары мало чем отличаются от Сонных. Здесь была Одежда-Щиты, разные весёлые фокусы, кусачие котлы, Забастовочные Завтраки, Вопилки, Шипелки, Свистелки… Джордж показал им виселицу для одноимённой игры, к ней прилагалась крошечная, безликая изначально фигурка, величиной с ладонь, которая постепенно всходила на помост, а когда игра заканчивалась, в петле болталось миниатюрное, но точное изображение проигравшего. Это очень понравилось Рону и он решил взять себе Повешенного. А Гарри Джордж с весёлой усмешкой подарил полный набор шахмат: доска представляла собой Хогвартский двор, постепенно переходящий в какое-то мрачное помещение, судя по всему, символизирующее штаб-квартиру Волан-де-Морта, да и фигурки были далеко не безликими. Так, королями были Волан-де-Морт и Дамблдор, Ферзи – Гарри и Люциус Малфой, офицеры – Рон, Гермиона, Снейп и Беллатриса Лестрейндж, кони – МакГонагалл, Флитвик, МакНейр и Петтигрю, Ладьи – Хагрид, Люпин, Фенрир Сивый и Долохов. Белые пешки – Джинни, Невилл, Дин, Симус, Чоу, Падма, Парвати и Лаванда, чёрные – Драко со своими гориллами, Креббом и Гойлом, Паркинсон, Булстроуд, Монтегю, Флинт и Пивз. Но здесь были запасные – Филч и Амбридж.

- Круто! – заявила, заглянувшая в этот момент Джинни, чей левый глаз полностью заплыл. – Теперь ты можешь хоть по сто раз в день загонять Тёмного Лорда в угол!

- Да, но для этого мне придётся играть на его стороне, - хмыкнул Гарри, складывая свой подарок. – И губить друзей. Я не так-то часто выигрываю. Но всё равно спасибо.

- Смотрите-ка! – крикнул вдруг Рон, глядя в окно. – Малфой отцепился от своей мамочки! Не я буду, если он направляется не в Лютный переулок, он как раз в той стороне! Давайте за ним проследим…

- НЕТ! – Гарри даже не закричал, но истерически взвизгнул. – И не думай даже!

- Но…

- Рон!

- Гарри, что случилось?! – прибежали встревоженные мистер Уизли и Люпин, заглянувший по своим делам.

- В моём Сне мы наблюдали за Малфоем и это очень плохо кончилось, - пояснил Гарри, вытирая выступивший на лбу пот. – В этот раз – нет!

- А если… - упрямился Рон, но тут же схватился за ногу, шипя от боли – не имея возможности наступить, Гермиона наехала ему на конечность колесом кресла. – Больно же!

- Может, это научит тебя думать, - отрезала девушка, поджимая губы а-ля МакГонагалл. – Я тоже против слежки.

- Слежки за кем? – поинтересовался Ремус.

- За Малфоем, - объяснил Гарри. – Он ускользнул от своей мамочки и направляется в сторону Лютного переулка.

- Рем, понаблюдай за ним, только осторожно, - попросил мистер Уизли. – Это может быть опасно. Куда он мог пойти?

- В моём Сне фигурировали проклятое опаловое ожерелье и тающий шкаф из лавки Горбин и Бэркс… А здесь никто не погиб и не исчез? Мистер Олливандер и мистер Фортескью?

- Они целы. Но ты правд, пострадали уже несколько магических семей и родители маглорожденных учеников… Об этом не писали, во избежание паники… Убиты родители братьев Криви и отец Симуса Финнигана, - вздохнул Люпин, застёгивая мантию. – Я просто… И ты вовремя увезла своих родителей, Гермиона, ваш дом был разрушен… И…

- И?

- Ты его не знал, Гарри, а у нас, когда мы были детьми, Хорас Слагхорн вёл зельеварение… Волан-де-Морт убил его лично…

- Бедняга…

Гарри взгрустнулось, когда он вспомнил этого забавного, тщеславного, но добродушного толстяка, обожавшего засахаренные ананасы и выдержанную в дубовой бочке медовуху, он был уверен, что здесь всё совпадало… Да, если у них будет новый зельевар, то другой…

- Как он относился… к моей маме? – спросил он глухо.

- К Лили? Он её просто обожал…

- В моём Сне он сказал, что нельзя было знать её и не любить…

Их груди Люпина вырвался тяжёлый вздох и он ушёл. Гарри был уверен, что последний верный друг его отца с огромным трудом сдерживает слёзы…

Домой все вернулись в тягостном молчании. В Норе их поджидал Тающий шкаф, а Дамблдор разглядывал лежащее на столе ожерелье.

- Это они, Гарри? – спросил он.

- Ожерелье то самое, а шкаф я не видел. О нём говорил Малфой… Если это тот, то он связан с тем шкафом, куда близнецы бросили Монтегю…

- У Горбина нет других тающих шкафов. И ты прав – Драко приценивался и к тому, и к другому, хотя покупать не стал. Их выкупил я, так что с этой стороны подвоха не будет… Ты слышал о Хорасе?

- Слышал… Он уже никому ничего не скажет, тем более, о крестражах…

- О чём, Гарри?

- О крестражах, - Гарри уставился на недоумевающего Дамблдора. – Предметах, в которых тёмный маг может заключить частицы своей души, у Волан-де-Морта их то ли шесть, то ли семь…

- Кто тебе внушил эту нелепость?! Человеческая душа неделима, её невозможно раздробить! Или во Сне…

Гарри оторопело кивнул.

- Расскажи мне его… Понятно. Такого я никак не мог ожидать. Конечно, вы с профессором Снейпом друг друга сильно недолюбливаете и ты склонен подозревать его во всех самых тёмных деяниях, вот это и выплеснулось в то, чем это завершилось. Действительности соответствует только одно: Северус перешёл на нашу сторону из-за гибели твоих родителей. Он ненавидел твоего отца, но любил твою маму. И пророчество подслушал не он, а Эйвери, к этому наш профессор Снейп не причастен.

- А кто у нас будет вести защиту в этом году? Вы нашли преподавателя?

- Нашёл. Это будет Кингсли Бруствер. Доволен? А о крестражах и думать забудь, они существуют только в твоём Сне.


















Глава 7.

Через несколько дней друзья прибыли на вокзал Кингс-Кросс и прошли сквозь барьер, ведущий на платформу девять и три четверти. На сей раз Гермиона ехала в обычном вагоне, уступив значок старосты Лаванде Браун. Правда, с её креслом возникли проблемы, но Гарри их быстро решил: окликнул профессора Бруствера, который ехал к своему новому месту службы на том же Хогвартс-экспрессе, представляя дополнительную защиту, и попросил его, поскольку не имел возможности колдовать сам (вне школы) уменьшить заклинанием коляску, а девушку взял на руки, вызвав ревнивый взгляд Рона, внёс в купе и посадил на диванчик у окна. Теперь, глядя на Гермиону со стороны, посторонний наблюдатель не сказал бы, что она парализована. Конечно, Малфой уже раззвонил об этом, где только мог, Лаванда была невоздержанна на язык, да и по прибытии всё станет известно всей школе, но пока она могла не думать о своей беде. С ними устроилась и Джинни (Дином она Рона только пугала), усевшись рядом с Гарри и взяв его за руку (ему это не понравилось. Рука девушки показалась Гарри совершенно ледяной, а ведь день был жаркий, и рука профессора Бруствера была горячей), Невилл, выглядевши значительно бодрее, чем прежде, и с новой палочкой (вишня и волос единорога), и Луна Лавгуд со своим пробочным ожерельем и серёжками-редисками, но взгляд у неё был более осмысленный и она не держала в руках Придиру – журнал, издаваемый её отцом.

- Папа расширяется, - сказала она. – В ближайшее время Придиры не будет, но потом он выйдет в новом формате. Папа официально нанял Риту Скиттер – конечно, она вредная, но слог у неё неплохой, а он сам будет следить, чтобы она никому не навредила своей писаниной.

- В крайнем случае, у нас есть, чем её прижать, - заметила Гермиона. – Запрет на нелицензированную анимагию ещё не сняли.

- В самом деле.

- А она анимаг????

- Но об этом пока никто не должен знать, это наш козырь против неё. Вам я говорю потому, что вы все – испытанные друзья.

- Я вам тоже кое-что скажу, - решился Невилл. – Только не всё, так как я сам толком ничего не знаю, и это сюрприз для нас, шестикурсников.

- В самом деле? – в этот момент подошёл с обходом Рон. – И что это такое?

- Ну, я вам уже говорил, что профессор Гризельда Марчбэнкс дружит с моей бабушкой? Я, надо сказать, СОВ сдал лучше, чем ожидал, даже по зельям У, а ведь Снейп выставлял мне только Т...

- Гад!

- Речь не о Снейпе. Я завалил астрономию, историю и прорицания, по Гербологии я лучший – это Марчбэнкс сказала, я ей сдавал. Но речь и не об этом, просто я не ожидал, что у меня будет так неплохо, мои были в восторге. Дядя Элджи приобрёл небольшую теплицу и сказал, что, если я так же хорошо сдам ЖАБА, оформит на моё имя. Класс, я её уже видел, она отличная! Я мечтаю стать гербологом… Ладно, речь и не об этом. Так вот, профессор Марчбэнкс на каникулах пару раз приходила к нам на чашечку чая и подолгу беседовала с моей бабулей на самые разные темы. Так вот, однажды она сказала, что Международный Комитет Магического Образования провёл реформу. Меня они тут же погнали, так как Дамблдор хочет, чтобы это был сюрприз. Затронет это шестикурсников, которые будут изучать несколько абсолютно новых предметов, я не разобрал, какие именно, но слово «Анимагия» звучало. Ещё говорили о магах древности… но я слышал весьма смутно, только из-за того, что у профессора Марчбэнкс очень громкий голос…

- Они что, устраивают курсы?! – подпрыгнул Рон.

- Анимагии учатся несколько лет, - осадила его Гермиона. – И необходимо иметь способности…

- Ты думаешь, я не способный?!

- Тебе не хватает ответственности. Это может кончиться очень плохо, вспомни волшебника Баруффио!

Итальянский волшебник Бартоломео Баруффио был притчей во языцех, его имя было синонимом волшебника-неудачника. Согласно книгам, Баруффио не мог правильно произнести даже простейшего заклинания и всякий раз последствия были самые неожиданные. Впервые Гарри услышал о бедолаге на своём первом курсе, на уроке у профессора Флитвика, посвящённому левитации. Теперь он знал о Баруффио уже довольно много, в том числе и о том, как он, стремясь стать анимагом и высчитав себе воробья, превратился в таракана и был убит собственным сыном.

Но он не мог не думать о своём отце и крёстном, оба были анимагами, почему же он не сможет? Интересно только, какая у него будет форма?

Гарри стал перебирать всех известных ему животных и оценивать их с этой точки зрения. Он сразу же отсеял всех насекомых и рыб, его формой не мог быть ни слон, ни заяц, ни зебра, ни жираф, ни гиена. Птица? Он не знал, могут ли волшебники превращаться в птиц, а было бы неплохо – паришь себе, ни о чём не думаешь… Папа был оленем, может, и он им будет? А что, тоже можно – берегись, враги, моих рогов и копыт! Но есть и недостатки, слишком громоздкий, в городе не покажешься… А вот сириусова собака была бы отличным вариантом со всех точек зрения. Или кошка, как у профессора МакГонагалл, то есть, кот… А может, змея, из-за Волан-де-Морта? Как бы его тогда не пришибли! Из Рона, скорее всего, выйдет кот или ёж. Гермиона – кто там в животном мире самый умный? Невилл – барсук, Джинни – кошка, Луна – сорока или белка… Да что там гадать…

За этими размышлениями Гарри и не заметил, как они приехали и пришло время переодеваться. Бруствер вернул креслу Гермионы её первоначальный вид и помог девушке выбраться из вагона, пересадил в карету, да так ловко, что этого почти никто и не заметил. У школьных дверей их встретил Филч, с самой неприязненной миной, на которую только был способен. Он подкатил кресло к основанию лестницы, и та сработала наподобие эскалатора.

- Все каникулы переделывали лестницы, словно и без того у нас работы мало! – ворчал завхоз. – Не можете двигаться – сидите дома! А жить будете в больничной палате!

- Всё в порядке, - девушка опередила друзей, готовых наговорить дерзостей. – Мне нужен специальный уход, который может обеспечить только мадам Помпфри. Всё будет в порядке. А карабкаться по всем этим лестницам с инвалидным креслом неудобно, даже с эскалатором… Но что же они задумали в этом Комитете?..

Заняв место за гриффиндорским столом, друзья обратили внимание на преподавательский. Здесь и в самом деле были новые лица: рядом со Снейпом восседал Кингсли Бруствер, по другую руку чернокожего мага, на золотом троне, не уступавшем директорскому, - величественная дама в чёрном колпаке весьма необычного покроя, с золотой лентой, обвязанной вокруг полей, чёрной бархатной накидке с золотым краем и с удивительной сверкающей брошью на груди. Увидев её, Гермиона ахнула:

- Это же архонт! Я читала о них, они специализируются в таких областях магии, которые не изучаются ни в одной школе!

- А где же они тогда учатся? – спросил Невилл.

- Архонты сами выбирают себе учеников.

- А что это за специализации? – полюбопытствовал Гарри.

- Их очень много, в книге, где я читала об архонтах, перечислены лишь некоторые. Есть магия крови, например, стихийная магия, руническая, нумерологическая (это не наши руны и нумерология, значительно сложнее!), некромагия и некромантия – две разновидности магии смерти… Магия друидов – одно из разновидностей стихийной… Интересно, какой магией владеет она и почему ей такой почёт?

Был здесь ещё один новичок – моложавый волшебник, который о чём-то мирно беседовал с профессором МакГонагалл, та слушала его, улыбаясь. Рон поперхнулся.

- Это Стивен Роджерс, руководитель анимагических курсов при шотландском министерстве магии! – пояснил он. – Он однажды приезжал к папе по делам…

- Это не он превращается в единорога? – спросила Гермиона.

- А разве можно превращаться в магических животных? – удивился Дин, сидевший рядом с хмурым Симусом (тот этим летом потерял отца и теперь его лицо дрожало от еле сдерживаемых слёз).

- Крайне редко. Один из тысячи, кажется…

В этот момент Уильям Ксавьер занял своё место за столом Рейвенкло, распределение закончилось и Флитвик унёс Шляпу и табурет. Профессор Дамблдор поднялся со своего места.

- Дорогие ученики, - бодро заговорил он, - поздравляю вас с началом нового учебного года! С радостью представляю вам нашего нового преподавателя Защиты от Тёмных Искусств, в этом году эту должность согласился принять Кингсли Бруствер! Поприветствуем профессора Бруствера! – Кингсли все дружно похлопали, после чего директор продолжал: - Далее, для наших шестикурсников мы подготовили небольшой, но, надеюсь, приятный сюрприз. При Хогвартсе открывается Центр Ускоренного Анимагического Обучения под руководством профессора Стивена Роджерса!

Анимаг встал, поклонился и поднял руку, прося слова.

- Мне известно, - негромко проговорил он, что анимагические превращения – мечта любого волшебника. Но не все способны на это и лишь считанные единицы отваживаются на этот шаг. Не так давно мне удалось разработать новую методику, благодаря которой значительно сокращается опасность, с которой может быть связана Анимагия, и время подготовки, в зависимости от способностей волшебника и сложности его формы это может занять от двух-трёх месяцев до года. Меня попросили обучить тех из вас, кто пожелает стать анимагом, и я приглашаю в наш Центр всех, достигших пятнадцати лет и старше. Благодарю за внимание, - с этими словами он сел.

- Кроме того, - Дамблдор поблагодарил Роджерса улыбкой и тоже поднял руку, чтобы стихли овации, которыми ученики встретили это выступление, - нас почтила своим присутствием сама Аглая Двадцать шестая, королева Атлантиды, которая выберет из наших старшеклассников будущих архонтов, повелителей магии!

- Разве Атлантида не затонула? – поразился кто-то из братьев Криви, забыв на минуту о собственной трагедии – они полностью осиротели.

- Она ушла под воду усилиями архонтов, - ответила Гермиона, - таким образом они скрылись ото всех. Это царство Высших Магических Созданий и Архонтов! Невероятно!

Королева величественно взмахнула рукой, в ответ на оглушительные овации, после чего опять положила руки перед собой на стол. До самого завершения пиршества ученики то и дело озирались на сию важную особу.

- Пойдёшь к Роджерсу? – спросил Рон, когда они уже добрались до своей спальни. Невилл и Дин с Симусом уже дрыхли.

- Угу. И к Аглае тоже.

- Но не станет же она сама нас учить!

- Но мне интересно узнать об этих архонтах…







Глава 8.

На следующее утро гриффиндорцы отправились к профессору МакГонагалл, делать окончательный выбор. Невилл без малейших колебаний выбрал карьеру герболога, благо, его познания в травологии превосходили всех. Рон долго раскачивался, пока не узнал, что Снейпа таки убедили взять и В – на П, кроме Гарри и Гермионы, не сдал никто. Тогда Рон просиял – подобно другу, он мечтал стать мракоборцем.

- Я довольна вашими результатами, мистер Поттер, - сказала декан, когда Гарри протянул ей свою заявку. – Вы меня чрезвычайно порадовали, не ожидала. Думаю, профессор Снейп будет просто в шоке, когда узнает о ваших достижениях по его предмету. Ваш результат даёт вам возможность готовиться в Мастера Зелий.

- Но я хочу быть мракоборцем!

- Я просто уточняю. И вы можете готовиться в выбранном вами направлении. Профессор Бруствер вам поможет.

- Профессор… как вы думаете, стоит ли мне обращаться к профессору Роджерсу? Меня заинтересовал его курс.

- Я думаю, вполне, мистер Поттер. Его кабинет как раз напротив.

Кабинет анимага был довольно просторный. На стенах висели портреты известных анимагов, начиная с Мерлина (дракон) и Морганы (кобра), чучела животных и сложные таблицы, на столе в художественном беспорядке валялись те же таблицы, в углу – ясли с сеном и поилка с водой.

- Я так и думал, что вы будете в числе моих первых посетителей, мистер Поттер, - раздался за спинами юношей голос Роджерса. Он зашёл в кабинет и закрыл за собой дверь. – И мистер…

- Уизли, Рон Уизли.

- Сын Артура? Садитесь… как поживает ваша семья?

- Ничего, спасибо…

- В своё время я был немного знаком с вашими дядюшками, Фабианом и Гидеоном Прюэттами. Славные были ребята и представляли собой редчайшее явление.

- ?!

- Вы же знаете, что Анимагия имеет свой индивидуальный характер? Даже близнецы не могут превратиться в абсолютно одинаковых животных, чем-то они обязательно да отличаются. Братья Прюэтты были исключением из этого правила – они превращались в абсолютно одинаковых ягуаров.

- Мама не говорила…

- Она не знала. Их подготовка завершилась всего за два месяца до их гибели, бедняги не успели даже зарегистрироваться… Но вас интересует ваше будущее и ваши возможности, так? Мне нужны самые точные данные о времени вашего рождения и другие… Ваши я взял из школьной ведомости, мистер Поттер, и вас я могу обрадовать – вы тоже представляете собой уникальный случай.

- Опять точная копия кого-то?

- Нет, мистер Поттер. Просто у вас две полноценные анимагические формы и вы можете овладеть обеими. Вы – дуоанимаг. Пятый за всю историю и второй – в Европе. До вас была только Вивианна – змея и мотылёк. Другие трое – китайские волшебники-мудрецы. Вы – кот и вымерший аравийский беараш, то есть, крылатый единорог, - Роджерс порылся в своём столе, достал книгу, открыл её и показал Гарри иллюстрацию, на которой был изображён парящий высоко в облаках мускулистый жеребец цвета меди, с великолепными крыльями и длинным острым рогом. Рон протяжно засвистел. – Я рекомендую вам посещать мои курсы, ибо вы приблизились к критическому рубежу – через год вы уже не смогли бы приступить к ускоренной подготовке, да и беараш из вас уже бы не получился. Мы начнём с кота, думаю, двух месяцев будет достаточно, но параллельно будем заниматься и нашим крылатым другом. Сейчас я рассчитаю вашего друга… Ваше величество?

Гости обернулись, но не увидели ничего, кроме тумана, который вплывал через замочную скважину. Потом он сосредоточился в одном месте и растаял, а на его месте возникла королева Атлантиды.

- Вы закончили? – холодно осведомилась она. – Мне нужен мальчик с зелёными глазами – забыла фамилию.

- Мистер Поттер свободен, - кивнул анимаг.

- Следуйте за мной.

На сей раз Аглая выбрала нормальный способ перемещения, то есть, в человеческом виде. Двигалась она легко, бесшумно и быстро, так что Гарри приходилось чуть только не бежать за ней вприпрыжку. Они вышли из замка и направились к хижине Хагрида, возле которой был раскинут великолепный белоснежный шатёр, рядом уже ждали Гермиона, Невилл, Луна, Эрни МакМиллан и Малфой, встретивший появление Гарри самым хмурым взглядом, на который только был способен.

- Значит, так, - заявила Аглая, опускаясь в золотое кресло перед гостями, - я разочарована. Я думала, что найду в знаменитом Хогвартсе двадцать архонтов, как минимум. И здесь я нашла много способных учеников, но мне – МНЕ! – ставят условия! Я с трудом отбиваю двух пятикурсниц, так нет, одна из них убегает! Что может быть такого ужасного в некромагии?!

- Джинни, - пояснила Луна. – А я – фея.

- Да, - королева решила махнуть рукой на свою неудачу. - Как я понимаю, вы дружны с Джиневрой, постарайтесь уговорить её прийти ко мне. У неё очень мощный потенциал.

- А у нас? – спросила Гермиона.

- Магия рун, - кивнула ей Аглая, - цифр, - кивок Эрни, - фей, - Луне, - друидов, - Невиллу. – Вы двое – дуо. Ты, - она указала на Малфоя, - магия вампиров и крови, ты, - Гарри, - стихии и магия Высших Эльфов.

- Спасибо, - Гарри поклонился, надеясь, что больше никто не объявит его дуо – хотя, кто ещё мог это сделать?

- Кто против?! – вопрос был задан таким голосом, что, даже если кто и хотел воспротивиться, то тут же передумал. – В таком случае – возьмите, - на груди у каждого появился амулет в виде голубки, заключённой в круг. – Когда придёт время, вам достаточно будет только прикоснуться к голубке и вы перенесётесь в Храм Высшей Мудрости. Передайте Джиневре – в магии смерти нет ничего страшного, а с её способностями, она могла бы войти в число величайших некромагов. Пусть она примет учение, - с этими словами королева Атлантиды растаяла в воздухе, вместе со своим креслом и шатром. Малфой резко развернулся и удалился в гордом молчании.

- И как мы можем уговорить Джинни? – пожал плечами Невилл. – Я бы тоже отказался от некромагии. Да и от магий Малфоя – тоже.

- Но ты – друид.

- Магия растений. Интересно, магией какой из стихий овладеешь ты?

- А меня интересует магия Высших Эльфов, - отозвалась Гермиона. – Она очень сложная и состоит из целого ряда разделов, там и Эликсиры, и Талисманы, и чего только нет! Я об этом мечтала… но, видно, не судьба. Зато – в Атлантиде я не буду парализованной! Да и Руны – отличный вариант.

- Не то, что моя нумерология, - поморщился Эрни МакМиллан. – Я в этом не силён, а мне говорят – цифры!

- Лично я охотно обошёлся бы и стихиями, - буркнул Гарри. – Быть дуо… Рон, привет!

- Мне насчитали лисицу! – доложил тот. – МакГонагалл просила передать вам расписание на завтра, вот…

- Смотрим… Так.. Три часа со Снейпом! Перерыв… Два часа с Кингсли…

- Ты называешь профессора Бруствера по имени?!

- Опять перерыв и два часа с Флитвиком. И когда прикажете делать уроки, тренировать команду и заниматься дополнительно, если такое будет ежедневно?! Ладно, пошли обедать!

Джинни уже была в Большом зале и ковыряла вилкой картофельное пюре. Рон поднял брови, хотел спросить сестру о причине хандры, но Гарри наступил ему на ногу.

- Вы знаете? – спросила девушка.

- Мы с Гарри, Невилл, Луна и Эрни – да, - ответила Гермиона. – Ну, и Малфой. И не обижайся, но, по моему, ты делаешь ошибку. Это не чёрная магия и ничего страшного в этом нет. Я читала, что среди архонтов этот вид магии считается одним из самых уважаемых, а королева сказала, что ты очень сильная. Она была очень расстроена твоим отказом.

- И тебе ведь не придётся убивать, - добавил Гарри, надеясь, что это так. – По моему, вампирская магия Малфоя – куда хуже.

Джинни отвернулась, на её глаза навернулись слёзы.

- По твоему, это здорово – плодить зомби да инфери? – спросила она.

- Мы можем тогда быть спокойны, что они не подчинятся Волан-де-Морту, это большой плююсь. К тому же, насколько я понимаю, никто из нас вовсе не обязан применять «свою» магию на каждом шагу?

- Ну тогда… только чтобы быть с вами – согласна!















Глава 9.

Следующий день для друзей прошёл под девизом: помоги Гермиона подготовиться к занятиям! Джинни принесла подруге учебник по бытовой магии и к вечеру воскресенья девушка перечистила и перерезала кило морковки и несколько пучков каких-то корешков, пожертвованных лично мадам Помпфри, принявшей близко к сердцу энтузиазм бедняжки. Нож так и порхал в воздухе, направляемый волшебной палочкой, потом Гермиона стала переливать зелья из одного флакона в другой.

- Но Снейп всё равно найдёт, к чему придраться, - заметил повеселевший Гарри. Он уже узнал, что Кормак МакЛагген и Ромильда Вейн совершенно не такие, какими ему привиделись. Оба собирались пробоваться в команду по квиддичу – вратарь и охотник – но Кормак сильно переживал и заявлял, что едва ли возьмёт даже один мяч из десяти. Ромильда была очень скромной, её сердце было отдано Терри Буту из Рейвенкло и, по словам Джинни, она была совершенно не способна угостить кого-либо любовным зельем.

- Ничего, не привыкать, - махнула рукой Гермиона, убедившись, что всё на местах и положив палочку. – Можно подумать, что он раньше к нам не придирался. Кстати, его зелье помогает – я уже чувствую правое плечо и кончики пальцев на левой руке. Я ещё не могу ими двигать, но знаю, что они есть, а другое тело… его словно нет.

На следующее утро после завтрака они спустились в знакомые до тошноты подземелья и выяснили, что Снейпу пришлось взять в свой класс, кроме них и Малфоя, ещё и Блейза Забини, Панси Паркинсон и Теодора Нотта со Слизерина, Энтони Голдштайна, Терри Бута и Падму Патил из Рейвенкло, и Эрни МакМиллана со Сьюзен Боунс (племянницей и воспитанницей нового министра) из Пуффендуя. Столов здесь было только три, поэтому пуффендуйцы заняли свои места рядом с гриффиндорцами, благо, те не возражали.

Для Снейпа день начался просто отвратительно. Мало того, что его заставили-таки взять этих бестолочей опять и вести их на ЖАБА («Северус, «Превосходно» только у двоих!» - «Вот как? Очень рад, что…» - «Но эти двое – не слизеринцы!» - красиво изогнутая бровь. – «Мистер Малфой получил только «выше ожидаемого», а ведь вы ему покровительствуете», - позор! И кто это оценивал его работу?!), так ещё и самая заветная его мечта развеялась, как дым. И речь даже не о пресловутой должности преподавателя Защиты от Тёмных Искусств, он мечтал избавиться от этого идиота-Лонгботтома и Золотого Трио, из которого с предметом кое-как справлялась только эта Грейнджер (он оценил это передачей ей чудо-мази), так нет же, влетев в класс и круто развернувшись возле одного из столов, профессор остолбенел, встретившись глазами с этим наглецом-Поттером! А тот ещё с преехидной усмешечкой продемонстрировал преподавателю свои результаты СОВ! Кто выставлял Поттеру баллы?! И Уизли здесь, со своим «выше ожидаемого»… Может, и Невилл здесь?! Убедившись, что хотя бы Лонгботтом в аудитории не наблюдается, Снейп с самым мрачным выражением лица проследовал к своей кафедре.

- Я рассчитывал, - несмотря на шок, голос не подвёл хозяина и оставался таким же ровным и холодным, как всегда, - что в этом году не увижу почти никого из вас и, если бы всё зависело только от меня, это бы так и было. Теперь вам придётся доказать, что вы не зря продолжаете протирать штаны в моём классе, упорной подготовкой к ЖАБА. К этому моменту вы должны будете варить: Сыворотку правды – кто мне скажет, что это такое? Поттер?!

- Прозрачная, как слеза, жидкость, не имеющая ни цвета, ни вкуса, ни запаха, - впервые в жизни Гарри поднял руку на зельях, шокировав всех, в том числе и себя самого! – Если добавить три капли сыворотки в любое питьё и дать выпить кому-нибудь, то ваша жертва не сможет ни смолчать в ответ на ваш вопрос, ни ответить неправдой. Также мы должны уметь варить амортенцию – сильнейшее любовное зелье, густое, золотисто-перламутровое, над ещё горячим зельем дымок завивается спиралью, а запах зависит от того, что любит тот, кто этот запах вдыхает. Для меня это, скорее всего, будет жареная курица, пирог с патокой или полироль для метлы, а для Гермионы – пергамент, - Гарри, продолжая говорить, хотя об этом его уже никто не спрашивал, не сводил глаз с преподавателя и вовсю веселился про себя, наблюдая, как маска ледяного спокойствия покидает лицо Снейпа, явно не ожидавшего такого отчёта. В воцарившейся тишине мухи летать боялись, и все – даже слизеринцы, даже Малфой! – затаили дыхание! А Поттер продолжал добивать профессора. – Третье зелье – Оборотное, напоминает жидкую грязь. Если добавить в эту грязь частицу кого-нибудь и выпить, то можно принять облик того, у кого взята эта частица. Четвёртое – напиток Живой Смерти, в который входит экстракт асфоделя и настойка полыни, сильнейшее снотворное, бледно-розовое и прозрачное зелье. И ещё Феликс фелицис, зелье, приносящее удачу, имеет цвет расплавленного золота и сильно пузырится, приносит удачу во всём, если принимать малыми дозами, если же переусердствовать, возможны побочные эффекты – головокружение, безрассудство и опасный избыток уверенности в себе. Его категорически запрещено принимать перед: экзаменами, выборами, дуэлями, спортивными состязаниями. Всё это входит в обязательную программу ЖАБА… но могут быть и другие зелья, на ваше усмотрение.

Снейп, дослушав до конца эту минилекцию и отыскав челюсть где-то в районе пола, выпил залпом два стакана воды, после чего молча (!) махнул палочкой в сторону доски и на ней появился рецепт «живой смерти». Гарри сразу же увидел, что он полностью соответствует тому, что был в его Сне, только без дополнений Принца-Полукровки.

- Над этим зельем вам придётся поработать головой, - прошипел пришедший в себя преподаватель. – Подумать только – ПОТТЕР удосужился-таки на досуге заглянуть в учебник! Кто бы мог подумать!

- Ему явно ничего не Снилось, - пробормотал Гарри, отыскивая среди своих склянок с ингредиентами склянку с настойкой полыни.

- А что такого он мог потерять? – хмыкнул Рон, взявшийся помогать Гермионе. Эрни и Сью, так и не придя в себя от изумления, продолжали смотреть на Гарри, разинув рты.

Гарри повторил номер с дремоносными бобами: взял у подруги серебряный ножик и слегка надавил на боб, держа лезвие плашмя. Сок сразу же брызнул и в таком количестве, что хватило всего трёх штук, чтобы получить нужное количество жидкости. Варево стало густо-лиловым. Взглянув в котлы друзей, Гарри убедился, что у них всё в порядке.

Снейп кружил по классу, кривя губы в ехидной усмешке и вставлял ехидные замечания.

- Поттер! Какого цвета должно быть зелье? – поинтересовался он у Гарри, яростно размешивавшего свою работу.

- Бледно-розовое, - буркнул тот. – И оно будет бледно-розовое.

Он смотрел на жидкость, напоминавшую по цвету черносмородиновый сок и раздумывал, не воспользоваться ли советом Принца-Полукровки. Когда профессор устраивал разнос Сьюзен, у которой цвет был ещё более насыщенный, он мешанул-таки по часовой стрелке. Варево ответило бульком. Семь раз против часовой стрелки, один раз – по. Ничего не изменилось. Только на третий раз зелье чуть-чуть посветлело, хотя и едва заметно, вместе с лицом зельевара, заработавшего ещё активнее. Семь раз против – один раз по. Зелье продолжало светлеть.

- Как это у тебя получается?! – спросила Сью, у которой на глазах чуть только слёзы не стояли.

- После каждых семи помешиваний против часовой стрелки надо один раз мешануть по.

- В рецепте сказано – против, - возразила Гермиона, останавливая Рона, поспешившего воспользоваться подсказкой друга. – А экспериментировать с нашей-то подготовкой…

- Если ты не расслышала, Снейп велел думать головой, - беззлобно огрызнулся Гарри. – Нельзя быть такой правильной. Я уверен в результате. Семь раз – против, один – по!

Вскоре Гарри весь вспотел, но его напиток живой смерти приобрёл правильный очень бледно-розовый оттенок и прозрачность, как и работы последовавших его примеру пуффендуйцев, в то время, как зелья Гермионы и Рона, которого она всё время одёргивала, больше напоминали по цвету чернила, что им и заявил Снейп, чтобы хоть чем-то да вознаградить себя за то, что ему пришлось выставить Гарри довольно высокую оценку.

- В этом году, - шипел он, - вам всем придётся вспомнить, что у вас на плечах ещё какой-то отросток имеется, привыкли всё делать бездумно! Ежа и того можно научить готовить зелья, если у этого ежа есть мозги! Все свободны!

- Можно поточнее писать рецепт! – злилась Гермиона, выезжая из класса.

- Ладно тебе, - успокоил её Гарри. – Это же СНЕЙП! Ты бы лучше обратила внимание на портал: нас, похоже, вызывают!

Голубка светилась. Малфой, вылетев пулей из аудитории, схватился за свою брошь и исчез. Гарри, Гермиона и Эрни последовали его примеру.

Гарри материализовался в огромном пустом зале белого мрамора. Одну его стену украшал собой камин, в котором весело играл огонь, у другой возвышался глиняный истукан, третью почти полностью скрывал водопад, уходивший прямо в землю, четвёртую – плотный туман. Юноша огляделся – его друзей здесь не было.

- Храм очень велик, - пророкотал глухой голос. – Даже соберись здесь тысяча учеников, а не пятьдесят, и то бы они не встретились.

Обернувшись, Гарри понял, что говорил глиняный истукан, который у него на глазах пошёл трещинами и через минуту на его месте стоял пожилой толстяк в одежде кирпичного цвета. Сзади раздался всплеск – из иссякающего водопада выбралась красивая девушка, туман и огонь в камине тоже оказались архонтами.

- Мы – Маги Стихий, - пояснила бывший водопад. – Меня зовут Анни. Это мои братья, Антон – Воздух, и Андрей – Огонь, и наш дядя Анатолий, его стихия – земля.

- Но ты должен иметь ввиду, что это распределение не точное, - заметил Антон. – Каждый из нас владеет всеми четырьмя стихиями, но одна из них – основная. Я, к примеру, могу поднять лёгкое землетрясение – до двух баллов, или сбросить несколько камней, могу высечь несколько искр или смочить руки, Андрей вызывает лёгкий ветерок – но ему вода совершенно неподвластна, да и то применение не своей стихии стоит нам немалых сил.

- А можно определить, какая стихия в тебе доминирует? – задал Гарри вполне логичный вопрос. – Как иначе понять, чему именно вы будете меня учить?

Стихийные кивнули.

- Изначальна очень многим присущи в равной степени все стихии, доминант не выражен. Поэтому-то каждый ученик начинает свою школу у четырёх наставников, и лишь через какое-то время подсознание делает свой выбор, - ответил Анатолий. – Но вода чаще всего подчиняется женщинам, я знаю лишь семерых мужчин с этим доминантом, хотя стихийных у нас – великое множество. Твой случай весьма непростой. У тебя много общего с воздухом, ты отмечен огнём, - он указал на шрам на лбу Гарри, - но глаза у тебя зелёные, что роднит тебя с моей стихией природы. Сложный вопрос… мог бы быть, если бы не существовало специального теста и если бы королева не дала своего разрешения на его использование.

- Обычно она с первого взгляда определяет основу, - проговорил Андрей, - но с тобой не смогла определиться и она.

- А у тебя есть предположение, что бы это могло быть? – спросила Анни.

- Воздух, наверное. Я хорошо летаю…

- Летаешь? Покажи!

- Так метлы нет…

- Тогда не считается. И при помощи палочки – тоже.

- Закрой глаза, - сурово сказал Анатолий. Гарри повиновался и услышал какое-то смутное шевеление – он понял, что архонты ходят вокруг него кругами.

- Когда мы скомандуем, - голос был безличный, определить, кому он принадлежит, не представлялось возможным, - ты должен будешь, не открывая глаз, сделать шаг в сторону, туда, куда тебя будет притягивать. Возможно, тебя будут тянуть в разные стороны, но ты должен подчиниться наиболее сильному импульсу. Твоя стихия сама тебя призовёт. Готов? Вперёд!

Гарри не знал, куда идти. Как его и предупреждали наставники, тянуло его во все стороны одновременно – вперёд, назад, вправо, влево, так что он чуть не падал, словно его пытались четвертовать.

- Сделай выбор!

- Как?!

- Мы тебе сказали!

- Но я не понимаю, не чувствую, что сильнее! – его крутануло на месте и стало швырять в разные стороны. Теперь он не устоял, упал и его поволокло плашмя.

Наконец всё кончилось.

- Можешь открыть глаза, - сказал Антон откуда-то сверху. Гарри послушался и увидел, что лежит на камне, трое стихийных склонились над ним, предлагая свою помощь, Анатолий стоял чуть в стороне и размышлял.

- Такого ещё не бывало, - проговорил он, наконец. – Я наблюдал двадцать тестирований, ещё в шести принимал участие сам, но такого не было ни разу!

- И что это значит? Вы меня чуть на части не разорвали!

- Мы никак не могли ожидать такого. Ну, пару раз мотнуть из стороны в сторону могло, но так… Ты явно будешь очень сильным. У тебя в роду уже были архонты?

- Не знаю.

- Постарайся выяснить. И если были, то сколько и какие. Это может оказаться важным. Сейчас я могу только сказать – у тебя нет доминанта и ты можешь овладеть каждой из стихий в высокой степени, - Анатолий покачал головой. – Тебе пора возвращаться. Но не удивляйся: магия Атлантиды такова, что ты вернёшься в ту самую минуту времени, в которую был призван.

Портал опять сработал и Гарри оказался в подземелье, неподалёку от кабинета зелий, вместе с Роном и Гермионой, у которой глаза блестели, как звёзды, и Эрни, который был мрачнее тучи. Попрощались с пуффендуйцем и пошли наверх.

- Как это выглядело, Рон? – спросил Гарри.

- Выглядело – что?

- Ты и не заметил, как мы исчезли?!

- Разве вы исчезали? Ваши броши вспыхнули и погасли, только и всего, разве вы не должны были отправиться в Атлантиду?

- Ясно, - заметила Гермиона. – Атланты сделали так, чтобы мы не потеряли ни секунды времени здесь. Мы были там и вернулись обратно.

- И как там? Джинни, Луна, Невилл, привет!

- Это волшебно! – Луна казалась ещё более потусторонней, чем прежде. – Я была права! Папа был прав! Атланты мне сказали, что все существа, о которых папа пишет, существуют на самом деле, просто их никому не дано видеть, кроме нас с ним, потому что в нас сильно развита магия фей! Моя наставница говорит, что я сама добилась таких результатов, каких обычные феи с помощью наставников добиваются только за несколько лет непрерывной работы!

- А я катался на единороге! – похвастался Невилл. – Это было чудесно! Он сам вышел ко мне и мне сказали, что это очень хороший признак, что я сразу смог его позвать. На следующем занятии я позову своё растение… Каждому друиду соответствует своё животное и своё растение. Каждое по отдельности может повторяться в разных комбинациях, но пара – никогда. То есть, если у меня будет вишня, то сочетание вишня+единорог больше ни у кого не будет, вишня+дракон, единорог+ель, но не вишня+единорог!

- А я ничего и никого не видела, - хмуро бросила Джинни. – Я три часа бродила среди могил и склепов…

- А руны там были? Ну, на надгробиях, - полюбопытствовала Гермиона.

- Были, уйма. Но они совершенно другие, не такие, как у нас.

- Атлантические сложнее, - кивнула Гермиона. – Наши составляют едва десятую часть и то сильно упрощённых. Видели бы вы их библиотеку! А у тебя, Гарри, как успехи?

- Никак.

- То есть?

- Никак не определят мою стихию, чуть на части меня не разорвали. И задание дали: выяснить, кто из моих предков был архонтом и каким именно.

- Спроси у Дамблдора, он наверняка знает. А эльфы, Высшие Эльфы?

- Их я ещё не видел.

- Ладно, мы пошли, - вздохнула Джинни. – У меня сейчас трансфигурация, а у Луны – чары.

- А у нас – ЗоТИ…

Войдя в класс, Гарри увидел, что сюда прошли все члены ОД их возраста, что не могло его не порадовать, как и то, что из Слизерина были только Малфой (чуть живой, с абсолютно белым лицом и волосами, ставшими дыбом), Забини и Нотт – последние не особо задирали гриффиндорцев, хотя Теодор тоже был неприятным типом.

- Извините, что я сразу убежал, - подошёл к друзьям Эрни, - просто я не выдержу разговора об Атлантиде… и не упоминайте при мне ни о каких цифрах!

Кингсли Бруствер вошёл в класс и оглядел собравшихся.

- Кто был в ОД, поднимите руки, - проговорил он. Руки не подняли только трое. – Отлично. Мисс Грейнджер, составьте мне список тех заклинаний и чар, которыми вы занимались с мистером Поттером. А для вас троих мы сейчас устроим показательную дуэль, чтобы узнать степень вашей подготовки. Помочь мне я попрошу тебя, Гарри, а также мистера Бута и мистера МакМиллана.

Против Гарри встал Малфой и сразу запустил в него обезноживающим, но гриффиндорец легко его отбил и ответил режущим. Слизеринец увернулся и бросил заклятье, из-за которого у Гермионы на четвёртом курсе выросли зубы, но и оно было отбито! Зато пущенные Гарри тарантеллегра и Риктусемпра настигли свою цель, а потом Малфоя обвили тонкие, но прочные путы. Терри и Эрни к этому времени уже вырубили Блейза и Теодора соответственно экспеллиармусами.

- Ничего, ничего, - заметил Кингсли, оглядывая поле битвы. – Мистер Поттер, у вас будет возможность подтянуть мистера Малфоя и его друзей до вашего уровня?

Гарри покачал головой: только этого ему не хватало!

- Думаю, мистер Малфой должен сказать вам спасибо, что вы позволили ему так долго продержаться, - профессор освободил Драко от пут, но тот сразу же отвернулся. – По десять баллов Рейвенкло и Пуффендую, Гриффиндору – пятнадцать. Слизерин меня разочаровал и это стоит каждому десяти баллов штрафа с правом отработки. Вернуть баллы вы можете, вызвав на дуэль ещё кого-нибудь из ОД, - разумеется, кроме мисс Грейнджер, - и сведя этот бой минимум вничью.

- К присутствующим можете прибавить Кэтти Белл с седьмого курса, с пятого – Джинни Уизли, Захарию Смита, Луну Лавгуд. Любого из братьев Криви.

- Они тоже из Отряда? Составьте мне реестр, мистер Поттер, включая тех, кто уже покинул школу… В этом году мы займёмся невербальной магией. Кто-нибудь что-нибудь может нам продемонстрировать?

Гарри вспомнил, что во Сне у него в конце концво стали выходить Манящие чары и призвал к себе перо с учительского стола.

- Очень хорошо, - похвалил его профессор. – Но к ЖАБА вы должны уметь выставлять невербальные щиты и накладывать некоторые боевые заклятья – опять-таки невербально. Кроме того, мы пройдём некоторых существ, относящихся к Особо Тёмным Созданиям. Кто может входить в их число, мистер Нотт? Забини? Да, Гарри?

- Дементоры и инферналы, как я думаю, - ответил Гарри. – Средства борьбы с дементорами мы разбирали, но инферналы… Я о них только где-то слышал… или читал…

- Ничего, пройдёте со мной. А сейчас ещё одна демонстрация. Гарри, не хочешь сразиться со мной?

Сразиться с настоящим мракоборцем, да ещё с самим Кингсли Бруствером! Гарри опять вылетел на середину класса, где было предусмотрено место для таких «демонстраций».

На сей раз всё было по правилам. Противники поклонились друг другу, разошлись, считая про себя до трёх, после чего повернулись друг к другу и Кингсли запустил в Гарри пробной риктусемпрой. Гарри легко отбил её Протего, после чего решил проверить комбинацию, пришедшую ему в голову во время каникул: бросил Экспеллиармус, но одновременно – невербально – агуаменти и ещё один Экспеллиармус. Первое профессор отразил шутя, но потом его накрыло водяным потоком и отбросило к стене. Не тратя время для того, чтобы обсушиться, Кингсли атаковал режущим, ватноножным и верёвочным одновременно. Гарри отразил два последних, но первое рассекло ему плечо. За этим последовал целый град заклятий, восхищённые зрители не успевали за всем следить.

Кончилось всё те, что одно из заклятий отрикошетило в старый шкаф и разбило его. Оттуда вышел Снейп с перекошенным от ненависти и презрения лицом:

- Авада Кедавра! Будет отбито вновь и вновь, пока вы не научитесь держать разум и рот закрытыми! Авада Кедавра! Будет отбито…

- РИДИКУЛЮС!.. Гарри, это был боггарт, успокойся!

- В жизни не видел его таким… - прохрипел Невилл, когда урок кончился. – Было такое впечатление, словно это он тебя убивает… Это… Это ОТТУДА?

Гарри кивнул, тяжело дыша. Он понимал, что это означает: страх перед дементорами отступил на заднее место, а теперь он больше всего боялся, что и Наяву всё кончится именно так, как было во Сне.

- Кошмар! – Гермиона держалась за сердце. – Да что там такое было?!

- Новый вызов! – крикнул Эрни.

На сей раз Гарри попал в парк.

Это был поистине райский уголок, у высокого широкого многоводного водопада вверху были видны скалы, внизу – озеро и густая цветущая растительность, повсюду распевали птицы. И – ни души.

Гарри подошёл поближе, к самому краю берега, любуясь озером и водопадом. А из последнего вдруг выскочила изумительной красоты крупная рыба в серебристой чешуе и, совершив в воздухе идеальное сальто-мортале, шлёпнулась в кристально-чистое озеро. Наклонившись над водой, пришелец видел там множество рыб разных размеров и цветов.

- Мы приходим сюда, когда испытываем душевную боль и тоску, - произнёс за его спиной приятный мелодичный голос.

Обернувшись, Гарри увидел… Его.

Высший Эльф был совершенно не похож на домовых. Он был на две головы выше гостя, стройный, отлично сложенный и красивый. Гарри невольно подумал, что попал в мир эльфов Средиземья, о которых читал у Толкиена. Как и во Властелине колец, незнакомец был очень молод на вид, но глаза выдавали не юношескую мудрость и опыт. Он был похож на Леголаса, каким представлял его себе Гарри – высокий блондин с узким лицом, золотыми волосами до плеч и тонкими стрелками бровей, прекрасными небесно-голубыми глазами, в которых отражались тоска и мечта, заострёнными кверху небольшими ушами, крепким телом, длинными руками и ногами, одетый в светло-коричневую тунику и кожаные сандалии, через плечо был надет колчан со множеством стрел и длинным луком.

- Моё имя – Эолар, - сказал он, приглашая Гарри сесть рядом. – Я буду учить тебя нашей магии. И первый урок – ты должен чувствовать единство с природой, во всех её проявлениях. Ты должен понимать, что она тебе хочет сказать, почему сейчас ты пришёл именно сюда, а не в другое место.

- Но сюда я пришёл не сам…

- Сам. Почти всегда Храм Высшей Мудрости переносит тебя туда, куда стремится твоё сердце. Исключение составляют лишь чрезвычайно узкие области магии и некромагия. И стихия – пока не выявлен номинант. Портал сработал, когда ты испытывал душевную боль и перенёс тебя сюда. Как ты думаешь, почему?

- Здесь спокойно и красиво…

- И это тоже. Для Высшего Эльфа красота и спокойствие имеют очень большое значение.

- Потому, что вы сами – образец красоты и спокойствия…

- Спасибо. И поэтому тоже… Что ты знаешь о Высших Эльфах?

- Увы, ничего… Но…

- … я очень похож на Эльфов Средиземья? И здесь ты прав. Когда-то мы жили там, что мы звали Средиземьем и Низовьями, а вы зовёте Европой. А тот писатель… он был из вашего мира, волшебником, одним из единиц, кто хоть что-то знал о первых Эпохах, не вошедших в человеческую историю. Но родом мы отсюда, из Атлантиды, и сюда же вернулись.

Гарри подобрал с земли плоский камень и пульнул им в озеро, по воде пошли круги. Из неё выскочила ещё одна рыбка, на этот раз маленькая и изумрудная.

- О нашей магии ты тоже ничего не знаешь.

- Моя подруга Гермиона…

- Та, что постигает магию рун?

- Она говорит, что ваша магия очень сложная и состоит из множества разделов. Это верно?

- Мы – сама магия. В нас заключена она вся, все её разделы – стихия, кровь, руны, нумерология, фейная, гномья, онтская, магия друидов… Исключение составляют лишь магия смерти, тьмы и вампиров. Сюда же – эликсиры, талисманы, обереги, геральдика… Здесь, в Атлантиде, геральдика имеет особое значение, здесь существует сотни живых существ, наделённых разумом и интеллектом, все они делятся на кланы, Дома, Фамилии, Семейства, каждое имеет свой собственный герб, получить который можно только у Эльфов. Впрочем, и у нас эту науку постигают не все, а лишь высшая элита. Я научу тебя этому, но ты должен обещать, что никому не передашь это знание.

- Обещаю… Можно?

- Спрашивай.

- Вы упомянули о Толкиене и его книге. Что он знал историю Первых Эпох. Значит ли это, что всё, описанное во Властелине Колец – правда?

- Там заключена лишь тысячная доля правды о тех событиях. Но и то, что написано – истина. Но ты не должен обращаться ко мне на «вы», у атлантов так обращаются лишь к Королеве, членам Верховного Совета и главам Высших Кланов, да ещё к Старейшинам Некромагов. Что ты ещё хотел спросить?

- Ты тоже жил в Средиземье или родился здесь?

- Я – урождённый атлант. Но я же – потомок Лилега – вашего Леголаса, то есть, лихолесских эльфов… Но теперь тебе пора возвращаться.

- Ты уже получше! – приветствовала его Гермиона, делая страшные рожи Рону, который виновато теребил рукава своей мантии. – На сей-то раз это были эльфы, так?

- Эльф. Он мне понравился… Что у нас сейчас?

Сейчас у них был небольшой перерыв и чары до ужина, Флитвик тоже задал ученикам невербальные чары, а с ужина Роджер увёл чуть ли не половину старшекурсников.

- Сегодня очень коротко, - заявил анимаг, глядя, как Джинни садится рядом с Гарри (тот был этим недоволен и смущён). – Мы только постараемся сформулировать вопрос: в чём заключаются основные проблемы и сложности в анимагических превращениях?

- Может, что человек уже привык к своему телу, его форме, и оно оказывает сопротивление, когда магия пытается эту форму изменить? – высказала предположение Падма Патил.

- Совершенно верно. Очень часто, творя волшебство, мы вступаем в противодействие не только с природой, но и с нашим разумом, который воспринимает те или иные предметы или явления строго определённым образом и любые посягательства на их изменение воспринимает как надругательство над собой. В первую очередь это касается трансфигурации. Думаю, вы все уже заметили, что трансфигурационные формулы всегда значительно длиннее и сложнее простых заклятий, это связано как раз с борьбой магии и разума. А когда дело доходит до превращений людей и самопревращений, если позволите так выразиться, борьба становится стократ сложнее, порой это битва уже не на жизнь, а на смерть! Если вы хотите овладеть этим искусством и стать анимагами, вы должны понимать, что вас ждёт долгая и упорная работа. Моя задача – помочь вам в этой борьбе, чтобы каждый из вас приучил своё тело и, главное, свой разум быть гибкими, аморфными, способными к быстрому, лёгкому и абсолютно безопасному видоизменению. К следующему уроку пусть те из вас, кто уже знает свою форму, научится представлять себе свои превращение, а ещё лучше – нарисует схему сего видоизменения. Остальных я сейчас попрошу заполнить эти таблицы, чтобы я мог высчитать ваши формы.




Глава 10.

- Ничего себе, задачка, - ворчал Рон. – Ещё и схемы рисуй! Ненавижу! Зачем я только пошёл на эту анимагию?!

- Чтобы поддержать меня, - Гарри нарисовал фигуру человека и покрыл её густой кошачьей шерстью, другая фигурка, с шерстью, стояла на четвереньках, третья была втрое меньше и у неё сзади торчала палка, символизирующая хвост, последняя смутно напоминала кошку. – Вот, сделай что-нибудь вроде этого, надеюсь, Роджерс не станет придираться, а я ещё над этим единорогом подумаю… Да и расписание…

Расписание у друзей было чудовищное. Гарри даже соорудил себе примерный распорядок дня.


Понедельник


7:30 – подъём

8:00 – 8:30 – завтрак

9:00 – 11:30 – зелья

11:45 – 12:15 – обед

12:30 – 14:30 – ЗоТИ

14:30 – 15:00 – перерыв

15:00 – 16:45 – чары

17:00 – ужин.


После ужина предусматривалось свободное время для выполнения домашнего задания, занятий анимагией и отдыха.


Вторник


9:00 – 11:15 – Травология

11:20 – 12:15 – чары

12:30 – 14:30 – трансфигурация


После 14:30 – квиддич*, анимагия, домашние задания, отдых

* - единственная возможность посреди недели для тренировок


Среда


9:00 – 11:30 – зелья

12:30 – 14:30 – ЗоТИ

15:00 – 16:30 – трансфигурация


Четверг


9:00 – 11:30 – зелья

12:30 – 15:00 – ЗоТИ

15:15 – 16:50 – чары


Пятница


9:00 – 11:30 – зелья

12:30 – 15:00 – ЗоТИ

15:15 – 16:45 – трансфигурация


Всё это без учёта Храма Высшей Мудрости и при том, что Роджерс ещё не определился, когда будет проходить его курс анимагии. И – зелий не было только по вторникам! Слабым утешением было то, что у Рона расписание было таким же, а у Гермионы и вторник был переполнен: у неё были ещё руны и нумерология.

- Невиллу хорошо, у него только Травология, чары и ещё он взял ЗоТИ, почти весь день свободен, - завидовал Рон. – Да ещё и эту рожу видеть каждый день… брр!.. А чем это он тебя таким напугал, в самом деле? Кого он убил?

- Рон, я же не спрашиваю, что снилось тебе самому… С ЗоТИ та же история… Трансфигурация и чары… хорошо, хоть Травология раз в неделю!

- Может, отказаться от анимагии?

- Меня Роджерс не отпустит. Я же дуо, да ещё вторая форма – магическая… Ты же как хочешь.

- Одного я тебя не брошу, мы же друзья!

Гарри улыбнулся в ответ. Да, у Рона уйма недостатков, но и он, и Гермиона, оба они были настоящими друзьями, на которых он всегда и во всём мог положиться. Чего стоил их поход за философским камнем на первом курсе? Он тогда уговаривал их уйти, но они не послушались. И ведь без друзей Гарри бы нипочём не справился… А их проклятый поход в министерство? Здесь Гарри был согласен с Дамблдором – повторись та ситуация, они опять последовали бы за ним… Вот и теперь Рон ворчит, но не уходит.

На следующее утро Гарри перед самой травологией заловил Роджерс и попросил одолжить ему расписание. Оно заставило шотландца нахмуриться, но при виде свободного вторника он просветлел.

- Отлично, тогда и будем заниматься, скажем, с пятнадцати до семнадцати… ужином я вас буду кормить…

- Вы сможете раздобыть несколько маховиков времени?

- Но ведь у вас у всех по вторникам полно времени!

- Дело в том, что почти все будущие анимагии ещё и в квиддич играют и нам необходимо время для тренировок. Я – ладно, попробую договориться с ребятами, чтобы тренироваться по субботам, а остальные?

- Откажетесь от квиддича! – безапелляционным тоном заявил Роджерс.

- Большинство скорей откажутся от анимагии, - возразил Гарри. – У нас и так нет загонщиков и охотника, из имеющихся не анимаг – только Кэтти Белл. У Рейвенкло… только Терри. У вас останутся только парочка слизеринцев, Терри Бут и Сьюзен Боунс. Лично мне очень жаль, но я никак не мог предвидеть такой график, а ведь его не урежешь…

- Я думал, что ты отнесёшься к этому серьёзнее, - рассердился Роджерс.

- Куда серьёзней, но я же не виноват. Я постараюсь, но ничего не обещаю, а сейчас мне надо бежать, пока профессор Спраут не принялась снимать баллы за моё опоздание.

Баллов профессор снимать не стала, учитывая, что опоздал Гарри не по своей вине и поставила его перед бешеным пнём… благо, юноша уже знал, что с ним делать. Гермиона, не имея возможности воевать с сим овощем, держала на изготовку миску и нож, пока друзья добывали огурец. По ходу Гарри рассказал им о новых проблемах.

- Ещё и квиддич из за него бросай?!

- Ты собираешься после Хогвартса идти в мракоборцы или спортсмены? – спросила Гермиона. – Много вам даёт этот квиддич!

- Надо же когда-то отдыхать! А с этими занятиями умом тронуться можно! Лично я согласен на субботу… Гарри, твой портал!

На сей раз он материализовался посреди королевского шатра, чья обстановка состояла из золотого кресла под балдахином, в котором восседала королева, множества подушек, стены освещали лампады в виде голубей. Одновременно с Гарри сюда прибыл Малфой, но больше не было никого из юных архонтов.

- У вас возникли осложнения, связанные с расписанием, - Аглая не спрашивала, а утверждала. – Но вы имеете право на отдых, а у нас архонты, умеющие при желании превращаться в животных – большая редкость. На это способны только вампиры, но и то их возможности ограничены лишь волками и летучими мышами, про оборотней я уже не говорю… Анимагии у нас пользуются огромным почётом. Мы решили вам помочь. Вы будете тренироваться здесь, при условии, что будете брать с собой только членов своих команд и больше никого. Чтобы перенестись сюда, они должны будут стать вокруг вас, взявшись за руки, а вы – активировать портал, коснувшись глаза голубки и надавив его. То же самое, чтобы вернуться обратно. Я уже распорядилась подготовить для вас площадки.

Гарри просиял: это и в самом деле решало проблему с Роджерсом и по возвращении на урок он сам не заметил, как добыл три огурца. Рон, узнав, где им предстоит тренироваться, прихватил ещё парочку.

- В следующую субботу – думаю, в эту сил ни у кого не будет – проведём отбор, а потом начнём тренироваться. У нас будет небольшое преимущество перед Рейвенкло и Пуффендуем – ни Эрни, ни Луна в квиддич не играют…

В коридоре перед аудиторией, где проходили занятия по заклинаниям, Гарри опять встретил Роджерса и обрадовал его сообщением о решении проблемы. Тот сразу же назначил второе занятие на этот же день, вскоре после трансфигурации.

- Ваш разум как раз будет настроен на нужный лад, - заметил он.

Гарри не заметил, как пролетели чары и трансфигурация, у него было такое ощущение, словно он прошёл через какую-то временно-пространственную воронку и оказался перед классом анимагии. Но трансфигурацию ему пришлось вспомнить – Роджерс начал с того, что выдал каждому куклу и велел превратить в подобие того животного, в которое им предстояло превращаться. Результаты были разные, у некоторых их не было вообще, у Рона вместо лисы появился китайский оборотень: человек с лисьим хвостом и с каждой следующей попыткой прибавлялся ещё один, пока хвостов не стало восемь. У Луниной белки были сорочьи крылья и хвост, только у Гарри была кошка черепаховой окраски, а у Малфоя волосы стали дыбом, когда он увидел своего хорька.

- Отлично, только тебе, Гарри, нужно поменять пол зверька, ты у нас всё-таки не девушка, - одобрил их работу Роджерс. – Твой хорёк, Драко, идеален. Если ты сможешь его теперь оживить, а затем восстановить первоначальную форму, то уж с превращением самого себя у тебя проблем точно не будет.

- Не будет, потому что не будет и самих превращений! – заорал Малфой и вихрем вылетел из класса. Рон прыснул, Гарри закусил губу, остальные ничего не поняли, а просвещать их никто не стал.

- Невероятно! – прокомментировала это Гермиона, когда ей рассказали о происшедшем. – Надо же было тогда Барти всё так угадать!

- А тут и гадать нечего, Хорёк он и есть хорёк! А кошка Гарри… Красивым же ты будешь!

- Но не таким.

- Почему? Роджерс сказал, что наши куклы будут полностью соответствовать нашей будущей форме.

- Да, но КОТ не может быть черепаховым, - пояснила Гермиона. – У него формула крови не такая сложная, как у кошек, к сожалению, генетика для вас обоих – пустой звук.

- Говори за Рона, я тоже что-то слышал об этом открытии учёных, - возразил Гарри, крутя в руках свою куклу, которой он так и не смог придать иной вид.

- Но у тебя хотя бы кошка, а не это уродство, - Рон сердито махнул своей игрушкой. – Наказание какое-то!

- Тренируйся и всё получится!..

- Гарри! – как только они появились в общей гостиной, к нему подошла Кэтти Белл, - когда у нас будут отборочные? И когда мы будем тренироваться?

- Отбор – в следующую субботу, тренировки – посмотрим, - отозвался капитан.

- А тебе-то зачем, Кэтти? – спросил Рон. – Ты и так в команде.

- Я была в команде, - возразила девушка. – Но команда может проиграть, если капитан будет держать игроков из дружбы или по доброй памяти. А потому, Гарри, пробуй всех – меня, Рона, Джинни… всех, кто придёт.

Гарри в тот же день написал объявление и наклеил его на доску.

К концу недели он готов был пожалеть, что не согласился бросить квиддич: мало ему не казалось на уроках, а у Снейпа характер ещё ухудшился, хотя это и казалось невозможным. Убедившись, что успеваемость мальчишки и в самом деле улучшилась, профессор стал всячески его подзуживать, вызывая на откровенный конфликт и, если раньше он кружил по классу, проверяя всех, то теперь неподвижно застывал у Гарри за спиной, ехидно комментируя каждое его действие. Из-за этого у Рона тряслись руки, он просыпал и проливал половину ингредиентов, Сью бывала на грани истерики, а Гарри закусывал губы в кровь, чтобы не огрызнуться в ответ, и, когда друзья вылетали из класса, губы у него немели, в висках стучало, а перед глазами стояли круги.

В Храм его призвали только в пятницу, он опять оказался в новом месте.

Это был зал, сложенный из разномастных блоков – здесь было всё: мрамор цветной и белый, гранит, некоторые камни заключали в себе огонь, а другие, когда Гарри коснулся их рукой, оказались глыбами льда, были проёмы, в которых не было ничего, но, стоило поднести к ним руку, как она опять-таки натыкалась на преграду – невидимую. А посередине красовалось дерево, охваченное пламенем, заключённое в глыбу прозрачного, как стекло, льда, который и не думал даже таять!

- Нравится? – спросили Стихийные, появляясь из ниоткуда. – Это наша работа.

- Очень красиво. Меня вы тоже этому научите?

- Какая часть кладки тебе нравится больше всего? – спросила Анни, не отвечая.

Гарри указал на дерево, удивляясь, что оно горит, но даже не обугливается, хотя огонь прилагал все усилия, время от времени скрывая свою жертву целиком.

- Это подтверждает наш первоначальный вердикт, - сказал Анатолий. – В создании этого блока участвовали мы все: я вырастил дерево и сделал его несгораемым, Андрей его поджёг, Анни заключила композицию в лёд, а Антон обеспечил приток воздуха – иначе огонь бы погас, а дерево засохло.

- Красиво…

- И очень сложно, - отозвалась Анни.

- Мы считаемся очень сильными архонтами, - пояснил Андрей, - но и нам пришлось немало потрудиться, чтобы создать это чудо, и это каждому стоило немалых сил, Анни даже заболела: вода не дружит с огнём.

- Сегодня мы попробуем начать с воздуха, - сказал его брат, потирая ладони. – Он считается наиболее податливым. Подойди ко мне и отдай свою палочку – она тебе не понадобится. Архонты редко прибегают к подобным вещам… И ты должен знать, что в нашем виде магии очень большое значение имеет воображение.

Гарри кивнул и облизнул губы. Антон взял его за голову и взглянул в глаза, после чего встал за спиной ученика, держа его за виски.

- Закрой глаза и представь себе, что стоишь на высокой скале, на самой её вершине, - скомандовал он. – Представь её себе как следует, во всех подробностях. Представил? А теперь… Теперь ты начинаешь с этой скалы падать. Внизу – очень острые камни, так что ты должен остановить или же замедлить своё падение при помощи стихии воздуха.

Чудовищные тиски сдавливали его череп, юноша так и видел те камни, о которые ему предстояло разбиться. Метлы у него не было, превращаться он не умел, даже в кота, хотя при последней попытке ему удалось превратить свой манекен в великолепного кота – серого, с белой манишкой, грудкой и лапками, но до того, чтобы превращаться самому, было далеко…

- Не думай об анимагии, призови на помощь воздух! – напомнил ему голос молодого архонта. – Всё остальное заблокировано.

- Но каким образом?

- Подумай!

Он думал. Потом стал представлять себе ветер, налетевший невесть откуда. Подхватив его тело, воздушный поток понёс его в сторону… и с силой размазал по скале. Гарри заорал от боли и открыл глаза: никаких скал, он находится в том же самом зале, на полу, а наставники стоят полукругом и качают головой.

- Не так уж и плохо, - невозмутимо сказал Антон. – Я при первой попытке и того не добился. Но ты понял, в чём заключалась твоя ошибка?

- Ветер был чересчур сильный?

- Попробуем ещё раз. Закрой глаза и не думай на посторонние темы.

Гарри кивнул. Антон опять повторил ритуал: взгляд в глаза и тиски.

Опять та же скала. Внизу – острые камни, спасение только одно… Но как? Опять поднялся ветер, но Гарри, стиснув зубы, изо всех сил представлял себе, как вихрь стихает… но результат, тем не менее, был плачевный. Значит, ошибка вовсе не в силе или не только в силе…

- Я понял, - сказал он, поднимаясь с пола.

- Ещё раз?

На сей раз Гарри представил себе сильный восходящий поток, идущий снизу, с земли. Он затормозил падение, а потом стал очень медленно опускать юношу в долину. Не очень быстро, а постепенно. Одновременно Гарри, достигнув высоты, с которой было довольно отчётливо видно цель, глазами выискивал местечко побезопасней и, наконец, приземлился. Правда, у него кружилась голова, он упал на колени и в кровь разбил ладони, но остался жив!

- Неплохо. И ты довольно быстро добился приличного результата на данном этапе. Это должно дать тебе понять, насколько в стихийной магии важен чёткий и точный расчёт. Это понятно?

- Это – да, но как же я смогу добиться такого на практике, в жизни?

- Об этом мы поговорим после.

Через минуту Гарри оказался у водопада, где его ждал Эолар.

- В прошлый раз у нас была вступительная, ознакомительная беседа, - заявил он. – Сегодня же мы будем учиться слушать тишину.

- Слушать тишину?

- Это великое искусство и великая премудрость. Не думаю, что ты достигнешь совершенства, это дано только нам, урождённым Высшим Эльфам. Тишина говорит нам очень многое, чего не скажет ни один звук, ты должен помнить об этом. Ты должен уметь отрешиться от всего, что бы ни происходило вокруг, и тогда ты приблизишься к Высшему Познанию. Сейчас я замолчу и буду следить за тобой, ты же должен сосредоточиться на всех прочих окружающих тебя звуках и разбить их на части, понять со всей отчётливостью их начало и конец, источник, причину и цель, - Эльф сделал приглашающий знак рукой.

Гарри сел, чувствуя себя дураком. Какие здесь есть звуки? Шум водопада. Он бесконечен, пока не иссякнут воды этой реки. Источник – вода, причина её падение с огромной высоты, цель… Можно ли назвать ею озеро, в которое обрушивается вся эта прорва воды? Что ещё? Шелест листвы. Он начался, когда поднялся ветер, а закончится, лишь когда ветра не станет. Вот тебе и причина, и начало, и источник. А цель? Не ясно. Пение птиц. Каждая трель рождается в крохотной грудке невидимого певца и умирает, видимо, там же. Источник ясен. Причина – желание или необходимость быть услышанным. Цель – та же. Дыхание его наставника и его собственное – и здесь всё понятно. Всплеск – рыба выскочила из воды и опять в неё плюхнулась… нет, не в воду, на землю у его ног, и затрепыхалась. Красивая… Не очень большая, с две его ладони, словно из чистого золота, а глазки – крошечные рубины… Он взял её на руки и очень осторожно опустил в прозрачную воду, где рыбку окружила целая стайка таких же золотых рыбок поменьше. Словно почувствовав, что за ними наблюдают, они исполнили в воде потрясающий по своей красоте и неповторимости танец…

- Это тоже одна из наших премудростей, - проговорил Эолар. – Умение ценить Истинную Красоту, - он достал откуда-то изящный прозрачный сосуд и дал его Гарри. – Опусти его в воду.

Юноша так и сделал. Через минуту в сосуде уже весело играли несколько рыбок – и как они в нём уместились? Наверное, здесь были наложены специальные чары.

- Возьми их с собой и выпусти в водоём, на берегу которого живёшь, а то они отлично проживут в любой ёмкости – аквариуме, бассейне, банке. Кормятся они воздухом и теплом, а тебе, своему другу, воздадут за твоё добро добром. Но знай, что они чрезвычайно восприимчивы к человеческой ауре и если твоё сердце утратит свою чистоту, они погибнут. Поэтому мой тебе совет: когда ты ощутишь слабую боль или раздражение, приходи к ним, тогда они смогут тебе помочь, но если тьма завладеет тобой, они погибнут… как гибнут в контакте с некромагом.

- Но я не могу забрать их из их мира!

- Почему?

- Мне кажется… это будет жестоко, ведь они могут никогда не увидеть своих друзей…

- Они всегда будут вместе. А ты не можешь отказать Королеве Рыб Хрустального Водопада в этой милости – иначе они погибнут. Она таким образом благодарит тебя за своё спасение, а чёрная неблагодарность убьёт их. Поэтому… если ты надумаешь сменить место житья, возьми их с собой. Им опасна только разлука с тобой, у них нет врагов в природе… А если ты захочешь на них посмотреть, тебе достаточно будет опустить руку в воду и поболтать.

Гарри не отрывал глаз от миниатюрного аквариума, словно боясь, что он или его пленницы вдруг исчезнут, но всё обошлось и он воспользовался перерывом между ЗоТИ и трансфигурацией, чтобы выпустить рыбок в озеро. Они сразу же увеличились вчетверо и весело запрыгали на волнах.




Глава 11.

Неделя прошла без приключений – Гарри никуда не вызывали, Снейп привычно ругался и скрежетал зубами из-за взявшегося за ум ученика, на уроках анимагии они работали над куклами (Рону на четвёртом уроке – они занимались по понедельникам после ужина и по вторникам – удалось наконец получить качественную лису, а у Джинни оказалась куница, почему-то чёрная), но Роджерс обещал, что они очень скоро перейдут к работе над собой.

И наконец наступила долгожданная суббота и гриффиндорцы высыпали из замка, некоторые тащили с собой мётлы. Кэтти Белл что-то на ходу быстро объясняла Джинни, та мрачно кивала, мысли рыжеволосой девушки были далеко. Гарри подозревал, что его подруга далеко не в восторге, что ей всё же приходится брать уроки некромагии. Приглядевшись, Гарри увидел у неё на пальце правой руки кольцо… вернее, это были как бы два соединённых кольца, поверх которых лежал палец скелета, увенчанный длинным и очень острым на вид когтем.

- Гарри, - она подошла к нему и отвела в сторону, - можно будет с тобой поговорить после тренировки с глазу на глаз? Для меня это очень важно.

- Но сначала отберём игроков.

- Конечно.

Сначала Гарри убедился, что Наяву здесь собралась серьёзная публика и все с нужного факультета. Было несколько второкурсников, третий и четвёртый курсы были представлены почти полностью, парочка пятикурсников, не считая Джинни, Симус с Дином и седьмой курс, кроме Кэтти, представляли её подруга Лианна и Кормак МакЛагген.

- Разбейтесь на группы по пять человек и сделайте круг над стадионом, - скомандовал капитан. – Я хочу посмотреть, как вы умеете летать. Начнём с самых маленьких. Вперёд!

Второкурсники летать умели, хотя одна девочка ужасно боялась и старалась не смотреть вниз. Гарри покачал головой. Более старшие курсы таких проблем не имели. Тогда капитан предложил им определиться, кто на какую роль метит. Как выяснилось, большинство пришли пробоваться в охотники, кроме Рона и Кормака, было ещё три вратаря и пять загонщиков.

- Мистер Поттер… Гарри… - подёргала его за рукав трусиха. – Можно… на запасного ловца? Ты не подумай, но ты через два года выпустишься…

- Но ты же метлы боишься! А если снитч окажется у самой земли?

- Я только просто так летать боюсь, а если у меня будет цель, то и страх пройдёт. Пожалуйста! – она молитвенно сложила руки на груди, а в глазах блестели слёзы.

- Но ты понимаешь, что у тебя едва ли будет возможность выйти на поле до моего выпуска? Почему бы тебе не подождать, не преодолеть свои страхи и не попробовать тогда?

- Я не уверена, что мне удастся пересилить это… И я очень хотела тренироваться именно у тебя… Нолл мне тебя так расхваливал…

- Нолл?

- Мой брат, Оливер.

- Ты сестра Оливера Вуда?!

- Сводная. У нас разные папы, а мама одна. Я – Оливия Хаксли.

- Ладно, посмотрим, что из тебя получится… Потом, сначала загонщики!

Загонщики стартовали и Гарри встал в тупик. Все пятеро были одинаково хороши, звёзд с неба, правда, не хватали, но и Керка со Слоупером значительно превосходили. Потом Гарри остановил свой выбор на Десмонде Фьюите с третьего курса и четверокурснике Уилки Джексоне.

За ними стартовали охотники. Под градом бладжеров они летели к пустым кольцам, чтобы забить голы. В результате многие отсеялись, остались семеро – Кэтти, Джинни, Лианна, Ромильда, Демельза и Дин с Симусом. Гарри подумал и прибавил для счёта Мэтью Моррисона.

- Значит, так, задача усложняется. Делитесь на команды и будете играть друг против друга, ворота остаются пустыми.

- Класс! – Оливия подпрыгивала от восторга.

- Может, пока не поздно…

- Нет-нет!

В этой игре выиграла команда девушек – Кэтти, Джинни, Ромильда и Демельза, мальчики и Лианна ушли на трибуны.

- Две на две, - скомандовал Гарри. – Проигравшая двойка сразится между собой.

Но тут произошло нечто, совершенно неожиданное! Кэтти Белл, забившая за свою школьную карьеру около двухсот мячей,.. промахнулась, а потом не смогла отыграться в дуэли с Демельзой, лицо её свела гримаса боли…

- Нет… - простонала она.

- Что случилось?! – подбежал к ней Гарри.

- Застарелая травма плеча. Я повредила его совсем малышкой, и… я маглорожденная… Травма была сложной… Когда мне шёл одиннадцатый год и мы узнали, что я волшебница, меня осмотрели в госпитале св. Мунго, там что-то сделали, но тоже не смогли залечить окончательно – время было упущено. Со временем рука должна частично потерять свою подвижность и, похоже, это случилось… Извини, Гарри, мне очень жаль, но я больше не смогу играть… - по лицу девушки текли слёзы, она отвернулась.

- Тебе нечего извиняться, мне тоже очень жаль, ты всегда замечательно играла… Охотники: Джинни Уизли, Демельза Робинсон, Ромильда Вэйн! Теперь очередь вратарей. Каждому предстоит поймать максимальное количество мячей из пятнадцати возможных!

Рон и Кормак взяли по двенадцать мячей каждый и прошли в финал. Этот раунд сопровождался бладжерами, Рон взял десять, Кормак – девять.

- Но я был очень близко! – сиял он. – Последний замах был ложный…

- Но Рон брал и такие.

- Я не жалуюсь, просто доволен, что не слишком позорно провалился…

- Последнее. Оливия Хаксли хочет занять место запасного ловца и я обещал её посмотреть. Снитч я выпускать не буду, но через интервалы буду подбрасывать теннисный мячик. Ты будешь летать – вместе с остальными – и ловить момент. Если тебе удастся поймать мячик – ты принята.

- Сколько у меня попыток?

- Десять. И осторожнее с бладжерами. Предупреждать о бросках я не буду. Старт!

Он не сводил глаз с девочки, она – с него, но время от времени ей приходилось лавировать между остальными игроками. В один их таких моментов Гарри изо всех сил подбросил вверх мячик. Оливия не успела его схватить. Ещё раз шесть Гарри бросал мячи – восьмой был пойман.

- Молодец, - похвалил её капитан. – На сей раз ты не боялась метлы!

- Я не могу летать только ради ощущения полёта, - повторила она, сияя. – Так я могу написать Ноллу, что ты – мой тренер?

- Можешь. И ты будешь тренироваться вместе с основной командой. Но ты должна знать, что тренировки я могу назначить порой в самое неудобное время. Я постараюсь избежать недоразумений с учителями, но всё же такое тоже возможно. Скопируй мне твоё недельное расписание… Джинни, ты хотела со мной о чём-то поговорить после тренировки.

- Гарри, - она чуть не плакала. – Извини… Это я виновата, что Кэтти… Её рука завтра утром будет абсолютно здорова…

- Что случилось?

- Когда мы играли две-на-две, мы были в разных двойках. Она меня опережала, а я очень хотела играть… забыла про следующую дуэль… и оцарапала её кольцом, - она указала на свою руку. – Ничего такого я не хотела, руку парализует только до утра… Я распалилась и ни о чём не думала… Это ужасно! Я не буду играть. Я не смогу играть с сознанием, что из-за меня…

- А то, что у неё до этого была застарелая травма? – Гарри был потрясён – не ожидал он такого от сестрёнки своего лучшего друга!

- Нет-нет… Бедная Кэтти! – Джинни бросилась ему на шею и заплакала, он ласково погладил её по спине, прислушиваясь к своим ощущениям. Во Сне он был бы на седьмом небе от счастья, но Наяву… Наконец она успокоилась. – Это мне дали там, - пояснила она, опять указывая на своё кольцо. – И ещё мне обещали трость, когда я немного подучусь.

- Атрибуты некромага?

- Ага. А у тебя что-нибудь есть? Я точно знаю, что у Малфоя есть острый кривой нож, а на шее висит клык первовампира, у Гермионы – целый набор для их рун, а у Луны – жезл феи…

- У меня есть золотые рыбки, которые, как мне сказали, водятся только в одном водоёме Атлантиды. Но я не смогу их тебе показать, они не любят ничего, что связано со смертью. Они очень красивые, словно из чистого золота…

- Я хотела тебя спросить… Только… ты мне честно ответь, хорошо? Я не обижусь. Договорились? Как ты ко мне относишься?

Гарри опустился на одну из скамеек – вопрос застал его врасплох. Он, конечно, догадывался, о чём девушка хочет с ним поговорить, но не знал, как и ответить.

- Как я к тебе отношусь?

- Я задам вопрос иначе. Я нравлюсь тебе, как девушка? Ты бы хотел со мной встречаться?

Гарри вздохнул.

- Я люблю тебя… как сестру. Твои родители стали моими родителями, твои братья для меня как родные… я не могу ответить иначе… сейчас, по крайней мере…

- А потом? Есть у меня хотя бы слабая надежда?

- Не знаю. Одно я могу тебе сказать: мне ни одна девушка не нравится… в этом смысле. Я абсолютно свободен. С другой стороны – я ничего не имею против твоего общества. Ты очень красивая, добрая, смелая…

- Но ты любишь меня, как сестру… - Она погрустнела. – Я хотела сделать тебе подарок, можно? – Джинни достала из внутреннего кармана мантии двойное кольцо из какого-то невзрачного материала. – Не смотри, что оно такое, просто это кольцо-хамелеон, его внешний вид зависит от целого ряда обстоятельств, в том числе и от твоего настроения. Оно также может предупредить тебя об опасности и о том, что тебя хотят обмануть. Надень его себе на палец – только не на безымянный, иначе это будет означать нашу помолвку. Лучше на указательный.

Гарри так и сделал. Кольцо сразу же видоизменилось – один завиток стал зелёным, другой приобрёл белый цвет, а поверх в золотом ободке красовался великолепный сапфир.

- Спасибо, - он невольно залюбовался кольцом. – А с Кэтти мы сделаем так: я не думаю, что она кому-нибудь ещё скажет про свою травму, а мы скажем, что она совершенно случайно оцарапалась о твоё кольцо – контакт был и выглядело это именно так. Они ещё раз сыграют с Демельзой, проигравшая становится в запас.

- Ты гений! – Джинни опять не удержалась и поцеловала его, но тут же отскочила и помрачнела. – Я пойду, поищу Кэтти… Объясню ей…




Глава 12.

Ближе к вечеру Гарри опять вызвали Стихии. Здесь был только Антон и это было на скале, точь-в-точь такой же, какую себе представлял Гарри на предыдущем уроке.
Наставник сразу обратил внимание на руку ученика и как следует осмотрел кольцо.
- Ты никак не определишься со своим внутренним выбором, - заметил он. – Зелёный – цвет природы, белый – воздух, золото – огонь, сапфир же символизирует воду.
- Но огонь и вода оказались сверху…
- А земля и воздух пребывают в непосредственном контакте. Откуда у тебя это кольцо? Хамелеоны даже здесь – огромная редкость, разве что у некромагов они водятся, но они не раздают их кому попало.
- Одна моя подруга учится здесь на некромага.
- В таком случае, она очень тебя любит. И ты не смущайся, то, что ты не можешь ответить ей взаимностью – не твоя вина. И ты даже не можешь дать ей надежду, она не является твоей судьбой.
- Откуда ты можешь это знать?
- Многие из нас проходят школу по нескольким специализациям, даже не будучи дуо, хотя во вспомогательных совершенства не достигают. К примеру, королева, она – нумеролог, отлично разбирается в рунах, хоть и далека от идеала, и кое-что может по части воздушной стихии, но – немного.
- Она на моих глазах просочилась сквозь преграду лёгкой дымкой…
- Да, это она может. Но она может направлять только своё газообразное тело, не более. Так вот, среди моих дополнительных школ была школа магии звёзд. Я посещал её всего несколько месяцев – она очень сложная… но кое-что вижу. В частности, твоя судьба олицетворена в виде высокого человека с чёрными волосами и глазами, похожими на омуты, их красоту дано оценить только тебе, как и его весьма сложный характер. Кроме того, твоя судьба значительно тебя старше по возрасту… Кольцо своё береги, оно не раз сослужит тебе верную службу. А теперь займёмся нашей стихией. Сегодня ты попробуешь позвать ветер. Мысленно. Закрой глаза и выстави перед собой руку, постарайся ощутить, как её касается ветер.
Гарри так и сделал.
«Давай же! – думал он изо всех сил, - иди сюда, сюда, ко мне, ты мне нужен. Иди ко мне, то есть, что я говорю, лети ко мне! Сюда, сюда… Антон, помоги же! Сюда, сюда, мой хороший».
Наконец он ощутил слабое дуновение, овеявшее кончики его пальцев, но через мгновение оно исчезло.
- Ужас, как трудно! – пожаловался он, чувствуя, что его волосы от напряжения стали дыбом.
- Ничего, потом ты даже не будешь замечать своих усилий. Ты ведь уже не задумываешься, как взмахивать палочкой при выполнении того или иного заклинания? Это потом обязательно придёт. То, что ты вообще что-то ощутил, уже само по себе служит показателем, значит, в принципе, ты можешь подчинить себе воздушную стихию. Попробуй ещё раз, но смелее и твёрже. Ты должен не просить, а повелевать! Вперёд!
«Лети ко мне! Лети ко мне, немедленно! Обдуй мою руку!»
Гарри весь вспотел, но после пятиминутных повелеваний, когда он уже думал, что у него ничего не получится, опять почувствовал ЭТО. На сей раз дуновение было сильнее и поднялось до запястья.
«Попробуй схватить его!» - послышался в его голове голос Антона. Он удивился, но резким и быстрым движением сжал пальцы в кулак. Гарри показалось, что у него в руке – маленькая живая змейка, которая изо всех сил старается освободиться. Он напрягся, ведь Антон не просто так велел ему схватить воздух, но в то же время старался не раздавить змейку, забыв, что на самом деле это всего лишь лёгкий ветерок.
«Всё будет хорошо, - он даже решил поговорить со своей добычей на парселтанге. – Чуть позже я тебя отпущу, потерпи немного!»
- Ты что, змееуст?! – поразился Антон. – Тогда это всё объясняет… Можешь его отпустить, я сейчас не в состоянии продолжать занятия.
- Вы тоже не любите змееустов?
- Вовсе нет. Просто это явление чрезвычайно редкое, особенно среди стихийных. За всю историю Атлантиды известно только пятеро таких архонтов, и каждый из них в совершенстве владел всеми восемью стихиями.
- Восемью?!
- Восемью. Земля, Вода, Воздух, Огонь, Время, Любовь, Жизнь и Смерть. Но магов Жизни и Времени не рождалось с конца семнадцатого века, Любовь распределилась между Эльфами, Вейлами, Феями и в некоторой степени наядами. Смерть откололась – некромаги с самого начала стремились к независимости. Вот нас и осталось четверо… Но твоя змееязычность может означать и то, что ты можешь стать отличным некромагом, можешь стать феей, вейлой или наядой. Аглая усмотрела в тебе то, что лежало на поверхности… но иногда это не главное. Очень часто, начиная изучать, к примеру, магию гномов, архонт перекидывается на рунистику или из магии звёзд в демонологию. Я сам, как уже говорил, учил звёзды, так как изначально стихий во мне не наблюдалось, они начали развиваться, когда я был в твоём возрасте, а ведь подготовка урождённого архонта начинается с пяти лет…
- То есть, я могу и не стать ни стихийным, ни эльфом?
- Возможно. Но воздух в любом случае будет тебе сопутствовать, раз ты смог его хоть в чём-то себе подчинить.
От Антона Гарри сразу перешёл в руки Эолара. На сей раз эльф ждал его на красивой лесной полянке и, когда ученик появился перед ним, взмахом руки предложил ему прилечь на траву.
- Красивое колечко, - заметил он. – Подарок твоей рыжеволосой подруги?
- Откуда ты знаешь?
- Я видел всех твоих друзей. Они довольно сильные, а рыжеволосая совершенно… не такая, как остальные. Она не похожа на некромагов, но она из их числа. Храбрая и гордая. Ты знаешь, с чего некромаги начинают свою подготовку?
- Джинни рассказывала, что её оставили одну в страшном склепе…
- … бродить среди могил. Она провела за этим «увлекательным» занятием целую неделю.
- Что?!
- То есть, на той неделе её вызывали каждую ночь и оставляли там. На этой неделе ей придётся ночевать в гробу, на следующей – в разверстой могиле, которую будут постепенно засыпать землёй, пока не образуется курган… Джинни рассказывает вам об этом?
- Нет…
- Уверен, что и не расскажет. А там… Она очень смелая. И только она одна могла подарить тебе кольцо-хамелеон.
- А оно не отразится на отношении ко мне золотых рыбок? Ты говорил, что они не выносят некромагии…
- Да, но те кольца – чистые, некромаги владеют ими лишь в силу того, что первое кольцо-хамелеон было создано одним из их первостаршин.
- И ещё одно, - Гарри рассказал о том, что произошло на уроке стихийной магии. Эолар кивнул.
- Этого я не ожидал, но одно могу сказать: Антон прав. Тебе присущи все эти магии, ты и некромаг, и эльф, и наяда, и вейла, и стихийный маг, и фея. Всё это разовьётся со временем… Но ЧИСТЫМ НЕКРОМАГОМ ты никогда не будешь. Магия смерти балансируется магией любви. И… ты будешь первым змееязычным Эльфом. Змеусты у нас – огромная редкость, лишь один из тысячи врождённых архонтов рождается с этим даром и только один из тысячи таких этот дар развивает. Они обычно постигают магию крови или вампиров – а начав эти школы, они могут идти только в этом направлении – магия тьмы, демонология, некромагия, но стихии и эльфийская магия для них закрыты. Тебе повезло, что Аглая усмотрела в тебе стихию и Эльфа.
- Но Антон сказал, что были и пятеро стихийных, которым подчинялись все стихии…
- Стихии, но не наша магия. Стихия и Эльфы – редчайший набор. Ты – только третий с таким даром. Кстати, я тебе кое-что должен, - Эолар коснулся броши-портала на груди Гарри, и та переселилась на его шею, преобразовавшись в кулон, а на её месте появилась другая, в виде голубя в полёте, состоящего из красивого прозрачного светло-голубого камня. Сапфир на кольце тоже поменял свой цвет и форму. – Это Эльфийский берилл. Каждая брошь имеет свой индивидуальный характер, как и наша магия, ты не найдёшь ни одной пары эльфов, наделённых одними способностями или одинаковыми бериллами. Это ты тоже должен знать. Я, к примеру, не владею цветочной магией, но зато я считаюсь экспертом геральдики, магии эликсиров и талисманов. А теперь перейдём к самому уроку. Думаю, ты уже понял, как надо слушать тишину? А теперь смотри вверх, что ты там видишь?
- Облака…
- А ты знаешь, что облака тоже имеют свою неповторимую форму? Смотри на них и думай, на что похоже то или другое облако.
- Я часто это и в своём мире делаю, особенно летом, на каникулах, когда живу у своих родственников. Больше всего мне нравятся облака, похожие на птиц или корабли, иногда мне кажется, что они вот-вот спустятся ко мне и унесут меня куда-нибудь очень далеко…
- В самом деле? Тем лучше… Тогда мы можем перейти к следующему этапу нашего обучения. Я научу тебя эликсироведению. Оно состоит из нескольких стадий, общими с прочими нашими премудростями и немножко – с магией природы, то есть, возвращает нас к стихиям. Ты должен научиться брать у природы то, что тебе нужно, не причиняя ей страданий. Смотри.
Эолар достал из кармана небольшую склянку, взял её в левую руку, а правой стал делать пассы в воздухе, словно что-то вылавливая из него. Присмотревшись, Гарри увидел едва заметные нити, тянущиеся к пальцам Эльфа со всех сторон – золотые, серебряные, рубиновые, изумрудные… Эолар скручивал эти нити в миниатюрные клубочки и опускал их в ёмкость, которая медленно заполнялась жидкость., ежеминутно меняющей свой цвет – только что она была бесцветная и прозрачная, как вода, а теперь стала маслянисто-чёрной, чтобы тут же приобрести янтарный оттенок и дивный аромат.
- Вот, я взял экстракт коры рябины, желтки яиц жаворонка, еловую смолу, пыльцу ромашки, сок облепихи, росу из чашечек ландыша, листья одуванчика и слёзы сурка, - Эолар показал своему ученику уже полную ёмкость. – Но никому, даже птичьим яйцам, это не причинило вреда, ягоды, пыльца и листья остались не тронутыми, а я получил отличный полирующий эликсир. Но с тобой мы сегодня только попробуем собрать ингредиенты. Я знаю, что в основной школе вы занимаетесь зельеварением – что там чаще всего используется?
Гарри задумался. Снейп давал им чрезвычайно сложные задания, благо, фантазия зельевара отличалась огромным богатством. Что им может понадобиться?
- Ладно, - Эолар понял, что ученик затрудняется ответить на его вопрос. – Попробуем собрать пыльцы ромашки – видишь, как их здесь много? Выбери один цветок, какой тебе больше всего понравится. Выбрал? Рассмотри его как следует, чтобы потом воссоздать в памяти каждый его лепесток. Теперь… закрой глаза и представь себе свою ромашку во всех подробностях. Ты смотришь на неё с очень близкого расстояния, а ещё лучше – под очень сильным увеличительным стеклом. Её серединка – как бы блюдце, полное золотого песка. Теперь представь себе, как невидимая кисть сметает этот песок из блюдца и он свивается в тончайший шнурок… Представляешь?
- Стараюсь…
- Вот и хорошо. Давай, я знаю, что у тебя всё получится.
Гарри по привычке закусил губу. Он приблизил воображаемую ромашку почти вплотную и увеличил её в размерах во много раз. Белых лепестков совсем не было видно, только жёлтое поле-серединка, из которого тянутся бесчисленные колоски – тычинки и пестики. Кисть здесь уже не годилась, юноша вообразил легчайший ветерок, собирающий дань с этого поля… Да, вот зерно-пыльца начало подниматься вверх. Что там нужно? Шнур? Значит, это не зерну, не злаки, это высокая трава, высохшая и обратившаяся в сено, а сено уже можно свить в шнур…
- Так тоже неплохо, - прошелестел откуда-то сбоку голос Эолара. – Вот и молодец, сам до этого дошёл. Когда шнур станет достаточно длинным и прочным, представь, как ты ловишь его конец и сделай соответствующее движение рукой. Постарайся поймать его двумя пальцами.
Гарри так и сделал и ощутил между большим и указательным пальцами что-то очень хрупкое, готовое рассыпаться.
- Продолжай вить шнурок, но одновременно скручивай его в клубок, - раздалась новая команда.
Непростая это была задача! Гарри даже не пытался скручивать клубок, но круговыми движениями обвивал пыльцевым шнурком свои пальцы, вызвав лёгкий смешок наставника.
- На первый раз достаточно, - сказал тот. – Можешь открыть глаза и посмотреть, что у тебя получилось.
Гарри посмотрел на свои пальцы и увидел, что они и в самом деле обвиты в несколько слоёв тончайшей золотой нитью, которую он сбросил в протянутую ему склянку. Но пыльцы там оказалось очень мало – всего пятая часть банки была заполнена.
- Ничего, для первого раза результат более, чем приличный, - заметил Эолар. – Потом ты научишься свивать толстые канаты. А цветочная пыльца – постоянный игредиент наших снадобий. Я специализируюсь на талисманах, оберегах и составлении гербов, но и мне известно около двухсот эликсиров, в которые входит пыльца ромашки. И отметь – в твоей ромашке пыльцы ничуть не убавилось. Ты мог бы взять тонну – но это не сделало бы её беднее!
- В самом деле? А…
- Смелее.
- Дело в том, что мы всё время используем внутренности животных – желчь броненосца, кровь саламандры, толчённых насекомых…
- Это намного сложнее, но я и этому тебя научу… когда ты полностью постигнешь всю прочую эликсироведческую премудрость.





Глава 13.

Пропустив целую неделю, архонты спешили наверстать упущенное и в воскресенье выдернули ученика спозаранок, он едва успел продрать глаза и наспех натянуть на себя какую-то одежду. Он опять оказался на той же скале, где его ждал Антон.
- Вызови и поймай ветер, - улыбнувшись, сказал учитель. – Кстати, сегодня колечко совсем другое, - сегодня поверх золотого колечка свернулась изумрудная змейка. – Смелее. Ты уже знаешь, как это делается, но постарайся, чтобы он у тебя был посильнее.
Гарри встряхнулся, прогнал остатки сна и, сосредоточившись, попросил ветер, прежде, чем попасться, дунуть ему в лицо. Через минуту юноша уже тряс головой под хохот Антона, и свободной рукой старался привести в относительный порядок ещё более растрепавшиеся волосы.
- Но ты выполнил этот урок прежде, чем успел узнать задание, - сказал Антон, наконец отсмеявшись. – Так уж вышло, что я слышу все твои команды. Ты сумел не только вызвать ветер, но и задать ему направление – и это ещё полностью не проснувшись! Молодец, Аглая в тебе не ошиблась. Если будешь и дальше столь успешно и усердно работать, лет через двадцать сможешь занять одну из государственных должностей.
- Но я же не атлант!
- Все архонты, и все, кто сюда попадает, становятся атлантами. Я вижу, что твой Эльфийский наставник уже наградил тебя брошью, а когда твоя подготовка дойдёт до завершающей стадии, ты получишь и другие дары эльфов, став одним из них, как одна твоя подруга стала феей, а другой друг – вампиром.
- Мы не дружим с Малфоем, - буркнул Гарри. Он вспомнил, что Драко в последнее время приобрёл привычку повязывать шею платком и почти не выходит из подземелий – уж не является ли это последствием укуса? Тогда Хорька можно только пожалеть.
- Вы все – граждане Атлантиды и подданные королевы, а если Аглая не оставит после себя наследника, а всё идёт именно к этому, а хотя бы один из вас достигнет Высшего Познания – у него будут шансы стать новым королём или королевой. Но теперь вернёмся к нашему уроку. Теперь прикажи – ты должен именно приказывать, повелевать, а не просить, ты постоянно об этом забываешь – ветру обвить меня, а потом тебя и сосредоточиться у тебя в кулаке. Действуй, но будь резче, помни, ты – его хозяин, повелитель!
«Обвей его, меня и вернись!» - скомандовал Гарри. Воздушная змейка выскользнула из его руки, через минуту Гарри увидел, как волосы Антона пришли в ещё больший беспорядок, чем у него самого, почувствовал, как незримая рука пригладила его собственные вихры и опять у него в руке оказалось что-то невидимое, но живое и тёплое.
- Очень хорошо, - архонт был доволен. – Но ты должен иметь ввиду, что здесь тебе помогает сама Атлантида. Ты поймёшь это, когда попробуешь сделать то же самое в своём мире. Это будет твоим заданием и, пока ты не добьёшься успехов ТАМ, мы не сможем продолжить твою подготовку здесь. И – ты выяснил, были у вас в семье архонты?
Гарри помрачнел. Поговорить с Дамблдором, как ему предлагали друзья, не представлялось возможным, потому как директор продолжал избегать своего ученика и довольно часто не появлялся в Большом Зале. На последнем уроке трансфигурации Гарри обратился с вопросом к профессору МакГонагалл, но та ответила отрицательно. Со стороны Лили были одни только маглы, а Поттеры, хотя и были отличным магами, но об архонтах, даже если и слышали о них, отзывались пренебрежительно. Один из далёких предков Гарри, Осмунд Поттер, в своём труде, доступном исключительно людям науки, да и то далеко не всем, обозвал архонтов «псевдомагами» и шарлатанами.
- Впрочем, - закончила свою речь профессор, - считается, что анимагия, искусство превращаться в животное, наиболее сходное с твоим характером, тоже произошла от одной из архаистических премудростей, которую давно уже забыли сами архонты, а ведь Джеймс был анимагом.
- И ты тоже будущий анимаг, - кивнул Антон, выслушав сбивчивый рассказ Гарри. – Да, было такое, но теперь лишь немногие друиды могут принимать облик своего живого талисмана, те из них, кто достиг Высшего Совершенства, а таких очень мало. Ты же сын оленя и кот… Неплохо.
О беараше Гарри решил на всякий случай умолчать, хотя сегодня ему предстояло встретиться с Роджерсом для внепланового занятия.
Роджерс ждал ученика, хмуря брови.
- Нет-нет, тебя это не касается, - сказал он юноше, когда тот заглянул в его кабинет. – Просто… я вспомнил одного паука, который в своё время всю кровь из меня высосал, да и продолжает сосать. Возомнил себя этаким шахматным королём, привыкшим жертвовать свои пешки и даже фигуры направо и налево, безо всякой необходимости. Ты в шахматы играешь?
- Не очень хорошо, но понял, что вы имеете в виду… А кто этот паук?
- Потом поймёшь, надеюсь, и избежишь его жвал. И запомни одну вещь: люди – те же пешки, мы все в этой жизни разыгрываем сложнейшую шахматную партию. Некоторым удаётся выбиться в фигуры посильнее, но никто даже не догадывается, что можно стать и королём, вести собственную игру, распоряжаться судьбами ферзей и королей.
- Кроме паука?
- Он никогда не был пешкой. Иногда мне кажется, что он и родился королём… Ладно, вернее, не совсем всё ладно, но вернёмся к тому вопросу, ради которого мы здесь собрались.
Для начала – что такое и кто такой беараш?
Он всегда представлял собой неимоверную редкость, даже в лучшие свои времена. К сожалению, это животное было чересчур волшебное и чересчур доверчивое. Он весь – его рог, перья из крыльев, кожа, кровь, внутренности – представляют собой немыслимую ценность в алхимии, считалось, что зелья из этих составляющих являются обязательным условием для создания философского камня и не хуже его продлевают жизнь и молодость, увеличивают магическую силу. Говорят, что первым магом стал дикарь, заваливший первобеараша и отведавший его крови. Наибольшей магической силой обладало молоко кобылиц и кровь жеребят, не достигшим ещё года. Поэтому беарашей с течением времени истребили почти полностью, в пятнадцатом веке опомнились, но тогда уцелело только несколько старых жеребцов, которым уже не с кем было спариваться.
И вот теперь у нас есть возможность на какое-то время вернуть беарашей к жизни, за счёт твоей анимагической формы. Мы должны развить его в тебе, даже если у тебя не получится кота.
- Но вы говорили…
- Да, скорее всего, он у тебя получится, я не вижу к этому препятствий. Всё будет хорошо. Для того же, чтобы мы могли добиться успеха, нам придётся работать даже по выходным, благо, ты согласился выкроить пару часиков из своего воскресного отдыха, - Роджерс улыбнулся и взмахом волшебной палочки убрал всю мебель. – С котом возиться не станем, это для основных занятий, но если мы добьёмся успеха сейчас, то и потом у тебя не будет проблем. Для начала просто попробуй вообразить себя лошадью или единорогом, как хочешь, пока что без крыльев, это сложнее.
Гарри недоумённо уставился на своего наставника. Вообразить себя лошадью, это как – ржать и лягаться? Да, интересно, а анимагов-лошадей подковывают или нет, и если да, то куда деваются подковы, когда они принимают человеческий облик? Значит, не подковывают и то ладно. Лошадь. Высокое изящное животное, с гривой и хвостом. Какой масти? Чтобы не заморачиваться, решил представить себя единорогом – те все белые, с длинным тонким рогом. Закрыв глаза – приучили атланты! – он стал представлять, как его руки и ноги удлиняются, на них появляются копыта, из копчика тянется шелковистый длинный хвост, а изо лба…
- Стоп! – раздалась команда. – Посмотри на себя в зеркало!
Открыв глаза и повернувшись туда, куда было сказано – это удалось ему не без труда, он шатался и чуть не падал – Гарри увидел, что руки-ноги его и в самом деле удлинились, кисти рук покрылись какой-то коркой и одеревенели, изо лба тянется изогнутый козлиный рог… Повернувшись боком, юноша обнаружил у себя ещё и хвост – коровий, с метёлкой на конце.
- Это совсем не то, - Роджерс покачал головой. – В анимагии очень важна точность. Постарайся это убрать.
Через минуту Гарри вернул себе первоначальный вид и стал разминать онемевшие пальцы. Хвост его потряс до глубины души.
- Рассмотри меня как следует и постарайся воссоздать то же самое, - ещё через минуту перед ним стоял великолепный единорог, весело смеясь над восторгом ученика.
Подойдя к преобразовавшемуся наставнику, Гарри стал его рассматривать. Ага, рог состоит из тончайших завитков, которые и разглядишь, только приблизив лицо вплотную. Что там говорила Грабли-Дерг? Единороги живут очень долго – он забыл, сколько именно, - и каждый месяц рог удлиняется на один завиток. Но тогда он не мог подойти к наглядному пособию – взрослые единороги подпускают к себе исключительно девушек, а у жеребят рога нет… А какая роскошная грива, а этот султан хвоста… Ноги не только длинные, но и тонкие, так что даже удивительно, как они выдерживают вес мощного тела – или оно весит значительно меньше, чем кажется?
Новая попытка. Гарри почувствовал, словно ему в череп вкручивают тонкий и очень длинный болт, от боли на глаза наворачивались слёзы… Он не мог уже думать ни о чём другом, кроме как – когда же эта мука прекратится? Вот, наконец, и прекратилась, можно ещё чем-нибудь заняться… Ай, больно же, что это ещё за иглы впились в его тело чуть ниже спины?
- Стоп! Это уже лучше.
Да, лучше, рог был очень похож, хотя завитки были значительно крупнее, хвост – лошадиный, хотя коротковатый и очень жидкий.
- Будем работать поэтапно, - Роджерс потёр руки. – Раз у нас начало получаться, то торопиться нам некуда. Для начала отрастим тебе приличный рог.
- Это всегда будет так болезненно?
- Нет, только первые несколько занятий, после этого таких проблем не будет. Попробуй отпустить рог покороче, наращивать постепенно, но завитки должны быть очень мелкими. Понимаешь? Чем меньше, тем лучше. Цвет и толщина сейчас не суть важны.
Но Гарри мысль о плавно сужающемся кверху бревне, торчащем из его лба, далеко не улыбалась и потому он представил себе даже не болт, а бор, иглу стоматолога, которая очень медленно проколола кожу на его лбу и стала, вращаясь вокруг своей оси, вгрызаться в его череп, а чтобы хоть как-то вознаградить себя за испытываемые муки, Гарри представил себе, что эта игла – из чистого золота… Это, должно быть, очень красиво…
- Стоп!
Но бор и сам остановился. Открыв слезящиеся глаза, Гарри увидел, что его рог принял идеальную форму и довольно приличную длину, золотистый цвет… Роджерс поцокал языком, но был чрезвычайно доволен.
- Молодец, - сказал он. – Позолотить сам догадался? Именно этого мы в конечном итоге и должны добиться. Убери его и можешь быть свободен.
Гарри выскочил во двор и решил заняться стихийной магией.
Прав был Антон! Гарри весь посинел от натуги, пытаясь призвать хотя бы легчайший ветерок, но лишь часа через три, перед тем, как идти на обед, он уловил едва заметное дуновение, которое принёс с собой в Большой зал.
- Что-то у меня мурашки по коже бегают, - заёрзал севший рядом с ним Рон. – У Гермионы разработалась вся правая рука и пальцы левой!
- Здорово!
- Мадам Помпфри её всё время мажет и массирует, так Гермиона теперь написала ей на бумажке какие-то свои иероглифы…
- Руны.
- Какая разница? И теперь эту мазь, что ей дал этот… - Рон, уловив взгляд друга, ругательство буквально промычал. – распределяют не по всему телу равномерно, а расписывают рунами!
- Но ведь Гермиона на них специализируется, в конце концов… Проведи рукой над моей.
- Зачем?.. Что это? Холодит!
- Ветер. Мне удалось уловить ветерок… «Растрепли Рону волосы и обвейся вокруг моей шеи».
- Ай! И этим вы там занимаетесь?
- Ну, не только этим…
Гарри взял стакан, выбрал томат поспелее и стал его рассматривать со всех сторон, потом закрыл глаза и представил себе этот овощ. Так, помидор. Ага, вот и та вмятинка, из которой так удобно будет выкачивать… Гарри мысленно приблизил её к себе, представил ровно посередине аккуратную дырочку, как из неё тоненькой ниточкой вытекает сок… потом он прибавил ещё одну нить и ещё одну, свивая их в одну… вот она стала подлиннее и Гарри ухватил шнурок за хвостик… Получится или нет?
- Гарри, что с тобой? – раздался испуганный голос подъехавшей Гермионы. – Тебе плохо? Давно это началось?
- Не мешай! – прикрикнул на неё Рон. – Это демонстрация!
- Демонстрация чего?
- Не знаю!
Получится или нет? Гарри стал наматывать шнурок на пальцы. Чего-то не хватало… ага, всё понятно. Но ведь не обязательно собирать все эти узелки-косточки… А он, Гарри, так любит томатный сок!
- Что у тебя с рукой?! – кто-то попытался схватить его за руку, но он не дался. Ага, бухта уже приличная, попробуем превратить её в основу клубка. Смотали в шарик, направляем шнурок на него, осторожно поворачивая… Что бы сказал Эолар? Учитывая, что тренировались они лишь однажды, собирая цветочную пыльцу? Как хочется пить, может быть, хватит? Нет, подождём, пока клубок не будет более ощутимый. Но он научился направлять ветер. Ну и что, что ветер этот такой лёгкий? Зато он подчинился, обвился вокруг шеи, Гарри чувствует лёгкий приятный холодок. Значит, после нескольких тренировок он добьётся много большего! Ему подчиняется воздух и у него есть шансы справиться минимум ещё с одной стихией. Может быть, огонь? И сегодня же он вырастил себе рог, настоящий рог легендарного беараша! Кто сказал, что он бестолков?
- Что это?!
И что они раскричались, мешают сосредоточиться… Хотя, наверное, со стороны это выглядит забавно, если не получается…
- Гарри, что это за орех, откуда он взялся?
Опс! Получилось! Открыв глаза Гарри и в самом деле обнаружил, что держит двумя пальцами орешек, размером с фисташковый. Осмотрев его, бросил в свой стакан и тот заполнился на четверть, потом, словно в ответ на жалобный взгляд своего создателя – ещё на три. Не глядя на друзей, Гарри сосредоточился на солонке и получил достаточное количество соли для своего напитка.
- Круто! – восхитился Рон. – А что ещё ты можешь?
- Пока ничего… Ребята, я давно не спрашивал, как ваши успехи?
- Прилично, - откликнулся друид. – И я угадал, моё растение – вишня. Но и с другими у меня неплохо получается. А единорог у меня – умница! Это кобылка и она само очарование! Мой наставник говорит, что я ей нравлюсь.
- А мне и говорить не о чем, - буркнула Джинни.
- Вернее, ты не хочешь? Эолар, Высший Эльф, мне рассказывал, с чего начинается ваша подготовка…
- Да? Это жутко и страшно. Но зато с завтрашнего дня меня начнут учить танцам.
- Танцам?!
- Танцы у нас имеют очень важное ритуальное значение, но это не наши танцы… А ты, Гермиона?
- Я прочитала целых десять страниц «Сказаний» самого Гвинара Добронравного, - похвасталась девушка. – Впрочем, эти Сказания написаны простым, даже примитивным языком, в них задействовано всего двадцать рун из двухсот существующих. И ещё мне дали руны, способные поставить меня на ноги. Мне обещали, что через несколько месяцев я буду абсолютно здорова!
После обеда к ним подошли Луна и Эрни. Последний успокоился и больше не боялся цифр.
- В этой жизни абсолютно всё можно просчитать, - заявил он. – Правда, данных – огромное количество и они имеют привычку то и дело меняться, так что каждый пример имеет тысячи решений. Но нумерология – одна из самых-самых наших популярных премудростей, в том смысле, что нумерологии добиваются таких вершин, каких не достигают многие другие. Выше нас только стихийные и Руны, если не считать эльфов и некромагов, но эльфы – не архонты, а некромаги держатся особняком.
- Мне говорили, что королева Аглая неплохо разбирается в нумерологии, - сказала Гермиона.
- Неплохо?! Да она была лучшей ученицей старого Квинтана! – заявил Эрни. – Она издала несколько трудов по нумерологии – инкогнито, - и они были признаны шедеврами! Но ты их не найдёшь ни в одной библиотеке, даже атлантической, их разобрали специалисты.
- А ты не мог бы попросить у своего наставника одну книгу для меня, на несколько дней?
- За несколько дней ты её не осилишь, а Квинтан чуть только в обморок не падает, стоит кому взглянуть в сторону его сокровищ. А у тебя как успехи, Луна?
Девушка показала всем верёвочные браслеты, но вид у неё был такой, словно украшения были золотые, с драгоценными камнями.
- Это слюна морщеногого слизнерога, - сказала она. – Она помогает против проказливых вихров.
- А что помогает от завихрений в голове? – фыркнул проходивший мимо Малфой. Он выглядел уже получше, хотя шейный платок так и не снял. Сопровождавшие его Кребб и Гойл подобострастно заржали.
- Вампирам не дано уразуметь того, что феям кажется естественным, - Луна даже бровью не повела.
- Драко, - сладким голосом поинтересовался Гарри, - а как твоя маменька отреагировала на то, что её ненаглядный сыночек вдруг изменил свою природу?
- Доберусь я до твоей глотки, Поттер! – заорал Малфой, зеленея ещё больше.
- Ничего, я запасусь чесночной эссенцией, - ответил Гарри. – Да и осинку я где- видел… Но ты ведь, наверное, всех соседей перекусал, оголодал, бедненький?
- Как бы вам не пришлось жалеть самого себя, Поттер! – раздался сзади хорошо знакомый ледяной голос. – По двадцати баллов штрафа Гриффиндору, Пуффендую и Рейвенкло за грубую провокацию! Тот, кто задержится в этом коридоре ещё на пять минут, будет отбывать наказание под присмотром мистера Филча! Надеюсь, я достаточно ясно выразился, молодые люди, или вам повторить?
Повторять не пришлось – всех при последних словах Снейпа как ветром сдуло.
Оказавшись на безопасном расстоянии от слизеринцев и их декана, Эрни отвёл Гарри в сторону.
- Извини…
- Что случилось?
- Понимаешь… мы тебя просчитали. Я и Квинтан, мой наставник. Не только тебя, но и меня, и ещё некоторых…
- И что у вас получилось?
- Малфой, возможно, не блефует. У тебя слабые места – шея и… то, что ниже пояса. Тебе грозит удар туда, в течение полугода. Тебя считал Квинтан, так что ошибки быть не может. Он рассчитал несколько вариантов, шея и… член – твои слабые места. И ещё палец.
- Какой палец?
- Не знаю, это он про себя добавил, так что я разобрал только это слово. И ещё он сказал, что у тебя не будет девушки… Я думаю, ты должен это знать.
- Но эльфы и стихийные мне даже описали мою будущую избранницу!
- Значит, это какой-то неучтённый вариант… но мне пора идти, пока.
- Шею береги! – фыркнул Рон. – Повесят тебя, что ли?
- А сначала оскопят за домогательства знойного брюнета с глазами-омутами, - подхватил Гарри. – Мне как-то даже не по себе.
- Но ты своим помидором сразил даже Невилла с его кобылой!
- Я хотел только попробовать, будет ли получаться в нашем мире, а ромашки под рукой не оказалось. Думаю, Эолару это понравится.
- Это он подарил тебе брошь? – голубка на груди Гарри привлекало всеобщее внимание и всеобщую зависть.
- Ну да…
- Слушай, а не мог бы ты и меня чему-нибудь научить?
- Только искусству слушать тишину и созерцать. А к остальному нужно иметь предрасположенность.
- А у меня, ты думаешь, этой предрасположенности нет?
- Иначе тебя бы тоже выбрали.
- Но ведь Джинни – архонт!
- А брат и сёстры Эрни – нет.
- Но ты можешь хотя бы попробовать?
- Не знаю, спрошу у Эолара… Пока!
На сей раз они встретились в великолепной беседке свитой из ветвей живой ивы, как понял Гарри, сооружено это чудо было в развилке На столике между ним и Эоларом уже стояло несколько баночек и несколько разнообразных плодов.
- Я видел как ты создал себе сок, - улыбнулся эльф. – Не удивляйся, между учителем и учеником всегда возникает подобная связь. Ты очень способен.
- Спасибо. Я не думал, что у меня получится.
- Да, это сложнее, чем наш предыдущий опыт с ромашкой. Тогда твоё воображение не встретило на своём пути никаких преград, цветок был раскрыт, в отличие от плода, а представить себе то, чего нет и в помине, с достаточной ясностью и подробностями будет уже сложнее, мы идём к этому долго и постепенно, ты же дошёл самостоятельно только после одного единственного урока… молодец.
- Эолар, если ты видел это… может, ты видел и моего рыжего друга?
- Которого ты назвал Роном? Он слишком непостоянен, чтобы приступить к обучению. Его, как мотылька, притягивает всё яркое и сверкающее! Сегодня его заинтересовала наша магия, завтра его пленят пляски фей или обряды друидов, послезавтра – ритуалы вампиров…
- Только не вампиров, там учится наш общий враг.
- Ах да, Малфой дуо, как и ты, но с родственными разновидностями магии. Но вампиристику я взял для примера. Ты можешь попробовать поучить чему-нибудь Рона, но тот слишком восторжен и неусидчив, чтобы у него что-нибудь получилось. Впрочем, у него есть хорошая сторона.
- Да?
- Конечно. Это его душа. При всех своих недостатках Рон – верный преданный друг, как и девушка, изучающая руны, и фея, и друид, и некромаг, и нумеролог.
- О нумерологе…
- Да?
- Вы с Антоном мне говорили о моей будущей девушке…
- Нет.
- Но… брюнетка, старше меня, с глазами-омутами и скверным характером…
- Разве мы употребляли слово «девушка»? Мы говорили о твоей судьбе, а она безлика. В твоём же случае о девушках говорить не приходится.
- Но я же не гей!
- У тебя есть девушка? И не будет. А теперь приступим к уроку.



Глава 14.

В понедельник, во время перерыва между ЗоТИ и чарами, состоялась первая тренировка гриффиндорской команды по квиддичу в обновлённом составе и на новой площадке. Последняя привела всех в восторг – атланты организовали её на цветущей лесной поляне, даже шесты с кольцами представляли собой высокие молодые деревца с переплетёнными ветвями. Рон довольно улыбнулся, осмотрев это сооружение, а юная Оливия Хаксли так и подпрыгивала от восторга.
- Для начала, - Гарри оглядел девушек, - во время отбора произошло нечто непредвиденное. Кэтти Белл оцарапалась о некромагический перстень Джинни. Это вышло совершенно случайно и чисто по недоразумению, это не было связано ни с бладжерами, ни с самой Кэтти. В связи с этим я надеюсь, что ты, Демельза, не очень обидишься, если я попрошу вас с Кэтти сыграть друг против друга ещё раз. Проигравшая не выбывает из команды, а становится запасной.
- Ладно, - кивнула Демельза. – Я согласна.
- Тогда в воздух. Все. Но помните – сейчас основная задача лежит на Кэтти и Демельзе, забивать могут только они, остальным – только создавать препятствия. Победит та, кто первой забьёт десять голов!.. Только, Рон, не подыгрывать никому!
- Когда это я кому подыгрывал?!
- Весь прошлый сезон этим занимался. Ты хорошо играешь, а тогда столько понапропускал… Тебе так нравятся слизеринские охотники?
- Я… - Рон начал багроветь.
- Я верю в тебя. И, знаешь, у меня во Сне ты ни одного мяча не пропустил, брал даже чрезвычайно сложные!
- Так то был Сон…
- Ты можешь играть! Ты – хороший вратарь! Квиддич всегда был у вас в крови, из вашей семьи не играл только Перси и я точно знаю, что твой папа и Билл были неплохими охотниками, миссис Уизли вполне успешно ловила снитчи, Чарли – живая легенда, о Фреде с Джорджем и говорить не приходится, как и о Джинни. Так почему же ты должен быть белой вороной?.. Ну, к кольцам!
Рон воспрянул духом и стартовал. И доказал, что друг верит в него не понапрасну, за три часа тренировки он пропустил только два гола в исполнении Кэтти, да и то лишь потому, что в первый раз ему пришлось уходить от бладжера, а во второй раз его чуть не сбила с метлы гнавшаяся за снитчем Оливия. Гарри остановил игру.
- Забивать могут все, - сказал он. – Я буду заниматься с Олив и в то же время посматривать за вами. Пока что перевес на стороне Кэтти. Джинни, осторожней со своим перстнем!
- Я придумала для него чехольчик всё будет в порядке!
- Тогда – вперёд!.. Олив, держись подальше от наших ворот, но, должен сказать, ты отлично летаешь. Знаешь финт Вронского? Хорошо, садись на метлу, научу.
Оливия оказалась очень понятливой и Гарри был ею более, нежели доволен. Да, девочка напрасно сомневалась, у неё были все задатки превосходного ловца. А к концу тренировки Гарри оказался перед сложнейшим выбором: когда все выдохлись и не держались больше на мётлах, оказалось что все забили одинаковое количество голов – по три.
На выручку неожиданно пришла Демельза.
- Я переоценила свои силы, - заявила она. – Я не выдержу подобного темпа, а ведь во время игры нам придётся ещё хуже… Одним словом, ставь в запас меня. За этот год я привыкну к обстановке, а в следующем Кэтти уже не будет и я смогу играть. Только разреши мне играть с вами здесь, то есть, на тренировках.
- И ты не обидишься? Ты же выиграла на отборочных!
- Я хорошо играю. В нашей команде все игроки, правда, в основном, загонщики, а я – трусиха. Мне трудно себя перебороть, хотя, если уж я разойдусь… Мне надо привыкнуть. И я считаю, что мы с Джинни выиграли только за счёт травмы Кэтти.
- Тогда договорились, в следующем году ты выйдешь на поле.
- Браво, вы неплохо играли! – раздался низкий голос Анатолия. Глянув туда, Гарри увидел всех четверых стихийных, Эолара, а также мрачного старика во всём чёрном и с регалиями из человеческих костей – короной, поясом, посохом, кольцом. Джинни побелела и попыталась спрятаться за спиной Гарри.
- Это Харон, - пролепетала она. – Мой основной наставник. Он – один из старейшин и глава клана… Он категорически против участия некромагов в любых развлечениях, кроме ритуальных шабашей…
- Молодцы! – Антон подошёл первым и сжал руку своего ученика. – Теперь я понимаю, что ты тогда хотел сказать. Ты лета лучше, чем кто бы то ни было другой.
- Да, - Харон сердито хватил посохом по земле. – Но каждый полёт приближает вас к могиле. Человек рождён на земле, чтобы твёрдо стоять на ней, пока не придёт время слиться с ней воедино. Я старательно внушаю это всем своим последователям и ученикам, но, видно, на мою ученицу оказало пагубное воздействие чересчур тесное общение со стихийным эльфом… на руке которого я вижу дарованное ей кольцо.
- Некромагия исключает понятие дружбы? – спросил Гарри. – Джинни стала одним из моих лучших друзей задолго до того, как выявился её – и мой – дар.
- Дружба? – некромаг кивнул, пытливо вглядываясь в лицо юноши, казалось, что его нисколько не тронула полученная отповедь. – Пожалуй. Но почему вы не пришли ко мне вместе? Я вижу знак смерти на твоём челе и в твоих глазах – её тень! Да, стихия, эльфы… Но я хочу подвергнуть тебя испытанию и ты пройдёшь его!
- А если я откажусь?
- Тогда она будет жестоко наказана за ослушание воли главы своего клана! – старик ткнул высохшим от времени пальцем в сторону окаменевшей от ужаса Джинни.
- Нет! – на глазах девушки появились слёзы. – Нет, Гарри, не соглашайся!
Харон поднял руку и Джинни схватилась за горло, глаза выкатились из орбит… Рон хотел броситься к сестре, но обнаружил, что его ноги примёрзли к земле, прочие не могли даже пошевелиться.
- Если ты согласишься и пройдёшь испытание, то Харон тебя не отпустит, - подал голос Эолар. – И это коренным образом изменит всю твою судьбу, ты должен иметь это ввиду, Гарри. Законы некромагии суровы, ты уже ничего не сможешь изменить и будешь обречён.
- Отпусти Джинни! – крикнул Гарри, краем глаза заметив, что его кольцо полностью превратилось в змею и впилось своими клычками в его палец, это было больно.
- Ты согласен?
- Отпусти её, немедленно!
- Ты ничего не сможешь мне сделать! Сама королева бессильна против старейшины некромагов!
- Что тебе нужно?!
- Вот так-то лучше, - старик опустил руку и Джинни со стоном упала на руки брата. – Через неделю, в новолуние, у нас праздник. Годовщина смерти основателя нашего клана. По этому поводу будет устроен торжественный шабаш, на котором будут присутствовать все наши молодые архонты, в числе коих – и ты. Тогда мы с тобой и поговорим, - с этими словами он ударил посохом о землю и исчез, окутавшись зловещим чёрным дымом.
- Смерть – ещё одна из магий, - заметил Анатолий. – Раньше мы были вместе. Очень давно стихий было не четыре, как сейчас, а восемь. Но магов времени и жизни не стало ещё во времена младенчества моего прадеда, любовь разделили между собой эльфы, вейлы, наяды и феи, а некромаги всегда стремились к независимости. Мне очень не нравится интерес, который проявил к тебе Харон, но иного выбора у тебя не было, иначе девушку ждала бы участь, худшая, чем смерть, много худшая!
- Ничего. В мои руки ты попал благодаря тому, что тебя по жизни ведёт высшая из стихий, любовь, - ободряюще потрепал Гарри по плечу Эолар. – Она поможет тебе выстоять. А что тебя ждёт… Я тебе говорил, с чего начинается подготовка некромага. То же самое ждёт и тебя.
Гарри закусил губу. Опять он влип в очередную историю! Казалось бы, он ограждён от этого хотя бы здесь, в Атлантиде, так нет же! Оставалось только надеяться, что после испытания Харон не станет принуждать его посещать и эту школу, словно ему мало Хогвартса, анимагии, стихий и эльфийской магии! Он заскрежетал зубами от злости, чувствуя, что у него внутри всё аж кипит, а когда он открыл рот, чтобы что-то сказать, оттуда полыхнул огонь! Кто-то протяжно засвистел.
- Невероятно! – архонты тоже были поражены.
- Думаю, нам следовало сначала передать тебя Андрею, - сказал Анатолий. – С огнём у тебя явно проблем не будет.
В ответ Гарри выдохнул ещё один сгусток пламени, в глазах появилась паника! Но тут Андрей подошёл к юноше и вдруг… поцеловал его! Это подействовало: дыхание нормализовалось, перестало быть огненным и Гарри пришёл в себя, чувствуя себя как-то… необычно. Неужели ему понравился этот поцелуй?! Неужели он и в самом деле гей?!
- С этим сталкиваются многие новички, - сказал маг огня. – Эмоции начинают выплескиваться в виде подвластной стихии. С завтрашнего дня – сегодня ты слишком устал и напереживался – мы с Антоном возьмёмся за тебя вдвоём. И не беспокойся, брат сказал, что ты отлично справляешься у него, значит, и со мной, действительно, проблем возникнуть не должно.
- Спасибо на добром слове! – Гарри насилу отдышался и друзья вернулись в Хогвартс.
Гарри так разозлился, что было страшно даже приближаться к нему. Ещё и некромаги им интересуются, только этого ему не хватало! Такими темпами и с такими учителями ему уже и Волан-де-Морта с его Упивающимися не нужно! На чарах он добился успеха – перекрасил Рону шевелюру в чёрный, потом в белый и, наконец, в естественный цвет – первым, ко всеобщему изумлению, и Флитвик, понимая состояние юноши, разрешил ему уйти с урока в самом начале.
В коридоре Гарри почти сразу же напоролся на Роджерса. Анимаг не покидал школу, хотя занятия его занимали всего несколько часов в неделю – час в понедельник и три во вторник…
- Я понимаю, что не вовремя, но, может…
- Гарри кивнул и безмолвно проследовал за наставником на небольшую полянку неподалёку от опушки.
- Здесь всё спокойно, - пояснил Роджерс. – Я слышал о происшествии… Это уж слишком. К сожалению, если Харон упрётся, его с мёртвой точки не сдвинуть.
- Вы его хорошо знаете?
- Конечно. Это мой собственный дед. Да, не удивляйся. Но и не вздумай упоминать обо мне там. Я… изгой. Не из-за того, что кого-то убил или совершил другое преступление, но я проповедовал единство архонтов с обычными магами, а это у нас, мягко говоря, не приветствуется. В результате меня лишили магии и сослали сюда.
- Лишили магии?!
- Увы… Мне удалось постичь вашу магию и даже анимагию, но это ничто по сравнению с силой архонта… Но об этом ты не слишком распространяйся – о моём родстве с ними.
- Там вы были некромагом?
Роджерс печально кивнул, после чего вяло улыбнулся.
- Не будем говорить о грустном. Может, Харон и не возьмёт тебя, если ты не пройдёшь испытание. Он будет сильно разочарован…
- Как бы он не выместил своё разочарование на Джинни…
- Этого он не сделает. Девушку ему доверила сама королева, при всей своей независимости Харон несёт ответственность за свою ученицу и отвечать будет перед Советом Старейшин, за любое причиненное королевской протеже зло. Его шантаж не имел основания, жаль, что ты этого не знал. Но теперь ты не можешь идти на попятный, остановив Харона ты принял все его условия.
- Вот ведь… - Гарри закусил губу и эпитет, которым хотел наградить некромага, буквально промычал. Роджерс вздохнул.
- Ладно, вернёмся к нашему беарашу. Помнишь, что ты делал в воскресенье?
Разгоряченный юноша выпустил длинную золотую спицу, забыв даже закрыть глаза. Прочность рога была проверена, когда Роджерс, предприняв попытку сломать его руками и не сумев, принял свою анимагическую форму и атаковал ученика. Тот пригнул голову, отступил, у него подогнулись колени, но рог даже не треснул.
- Молодец, далеко пойдёшь. Теперь займёмся гривой. Попробуй для начала просто отрастить себе волосы подлиннее.
Для этого ему тоже не пришлось закрывать глаза.
- Отлично! Теперь уши.
А вот с ушами возникли проблемы. Как Гарри ни старался, они у него получались Эльфийские, а потом пришло время ужина, после которого на официальном уроке Гарри отыгрался за свою неудачу – создал себе не только кошачьи ушки, но и хвост – длинный и пушистый, вызвав аплодисменты друзей, Рон и Джинни выпустили только усы.
- Может, нам тоже стоит походить с тобой на дополнительные? – предложила девушка.
- Заниматься по воскресеньям?! Я пока ещё в своём уме! – возмутился её брат.
- Роджерс согласен работать по выходным только со мной, нам обоим это стоит многого, но к коту это отношения не имеет. У меня же две формы, вот мы вторую и разрабатываем… Ты мне не расскажешь про этот ваш праздник?
- Я сама пока почти ничего не знаю, я же только начинаю учиться. Но мне сказали, что это один из наиглавнейших наших праздников, некромаги отмечают его всего лишь раз в десять лет. Мы поклоняемся основателю клана и приносим ему дары.
- Надеюсь, не…
- Нет и да. Мы никого не убиваем, но ради церемоний у вампиров приобретается свежая человеческая кровь. В этот раз посланцы будут от того клана, где учится наш Хорёк.
- А роль остальных какова? Моя, Невилла, Эрни?
- Вы просто почётные гости. Но теме предстоит одеться по нашему. Я тебе потом принесу костюм…
- Спасибо, Джинни… Интересно, когда она отпустит? – вопрос относился к хамелеону, который так и оставался в виде змеи, которая, казалось, высасывала у Гарри кровь, палец совсем одеревенел и замёрз, а снять кольцо было невозможно. Но, услышав жалобу юноши, произнесённую на парселтанге, змея тотчас же превратилась во вполне безобидную ящерицу, а палец вернулся к жизни.
На следующее утро Гарри забрали стихийные. Как и было обещано, на этот раз на камне рядом с Антоном сидел его брат, заведовавший огнём, и играл искорками, весело бегавшими у него между пальцев.
- Ты начнёшь или я? – спросил Антон.
- Ты, а я пока понаблюдаю.
- Поймать ветер?
- Да, но с открытыми глазами… Да, вот что мы тут узнали: в твоём роду по материнской линии были архонты. Некроманты – это более упрощённая версия магии смерти. Но один из них достиг такого старшинства, что получил звание некромага и стал сильнее даже некоторых старейшин. Тогда предок Харона, боясь потерять свой пост главы клана, оклеветал Эванса перед своими собратьями и тот был лишён магии и изгнан с Атлантиды. Это было в семнадцатом веке, с тех пор потомки Эванса считались маглами… пока в твоей маме не произошёл взрыв силы – как мы это называем. Правда, взрыв незначительный, но, тем не менее…
- Может, Харон именно это и имел в виду, когда говорил о том, что я «отмечен смертью»?
- Скорее, он подразумевал твой шрам, оставшийся после смертельного проклятья, имеющего зелёный цвет, как и твои глаза. Но, скорее всего… да, он должен был почувствовать… А теперь вызови ветер.
- И раздуй огонь, - Андрей поджёг лежавший у его ног хворост. Через минуту пламя весело затрещало.
- Хорошо. Теперь начнём, - Андрей явно был доволен. – Попробуй взять огонь рукой, само пламя, вот так…
Гарри пришёл в восторг, глядя, как огонь весело пляшет на открытой ладони архонта, то и дело меняя цвет, хотя Андрей на него и не смотрел. Ему тоже так захотелось и он смело опустил руку в огонь. Ожога юноша не почувствовал, руку словно обдул лёгкий тёплый ветерок и это было очень приятно. Гарри закрыл глаза и представил себе, что на его ладони лежат угли, готовые вот-вот вспыхнуть… Он ощутил, как тепло сосредоточилось именно в том месте…
- На первый раз неплохо, - Андрей покачал головой, на руке юноши и в самом деле тлели угли. – Снова. Ты должен взять пламя голой рукой, сам огонь! Не бойся, отринь страх, огонь тебе ничего не сделает!
На второй раз рука загорелась, но опять без ожога, но огонь пришлось сбить. Третий заход – Гарри весь вспотел, добиваясь, чтобы пламя охватило только кисть… в конце концов ему это удалось.
- Часть пламени переведи на мизинец, - скомандовал учитель. – Именно переведи, а не подожги.
Гарри кивнул, закрыл глаза и представил себе, как от огонька на его руке отделился один язычок, принял вид человечка и строевым шагом перебрался на указанный палец.
- Получилось? – спросил он, открыв глаза и увидев, что мизинец горит.
Ответил ему только стон. Оба его наставника охали, сложившись чуть ли не втрое и держась за животы.
- А птичкой из основной массы на ладонь другой руки можно? – простонал Антон – Андрей всё ещё пребывал в полном ауте. Гарри закрыл глаза, но представил себе даже не птицу, а беараша, но переправился тот на крыльях. Андрей распластался на земле.
- Наш отец – огонь, - сказал Антон, насилу отдышавшись. – И очень сильный, но такого даже он не умеет!.. Марширующий… Рассказать кому – ни за что ведь не поверят! Ладно, брата ты довёл, не думаю, что он сегодня сможет продолжить… - в ответ на это неподвижное тело Андрея вспыхнуло и исчезло. – Ну вот… У меня же какие-то силы ещё остались, а потому будем учить тебя летать.
Он взмахнул руками и отделился от земли. Повисев пять минут, опять стал на ноги.
- Правда, мы не можем передвигаться по воздуху с такой скоростью, как вы на мётлах и маневрировать, да и долго не полетаешь, здесь вы нас одной левой за пояс заткнёте, но летать ты должен уметь. После того, как ты с такой лёгкостью овладел искусством ловли ветра, ты и взлетишь легко. Сейчас ты должен поймать ветер посильнее, но не ураган!
- Можно вопрос? Воздушные маги летают, огненные перемещаются за счёт огня, с водой тоже всё понятно. А маги земли?
- Анатолий входит в камень и выходит из него.. Вообще, стихии неуловимы, но ты должен знать, что подобные перемещения, как и превращение в свою стихию – всё это стоит больших затрат силы и мы стараемся не прибегать к этому по мере возможности.
- А чему мне ещё предстоит научиться здесь, я имею ввиду, в магии воздуха, кроме полёта и обращения своего тела в воздух?
- Перемещение по воздуху различных предметов. Подъём и укрощение урагана. Дематериализация предметов и собственного тела. Создание иллюзий. Это то, что мы проходим с наставником, но наша сила и наши умения развиваются и совершенствуются на протяжении всей жизни и если к стихийной магии присоединится другая… Это будет уже сила. Ты вообще станешь великим магом – все стихии (я присоединяю к нашим четырём ещё и стихию смерти), да ещё и эльфийская магия… Учитывая, что Эолар – их наследный принц и будущий король.
- КОРОЛЬ?
- Нет, Аглае он не наследует, но все цивилизации здесь сохраняют свою иерархию. Старейшины некромагов, вампиров и оборотней. Вожди Троллей и Великанов, Бюргеры гоблинов, Верховные Шаманы альвов… А есть и короли – гномов, эльфов, трольдов, королевы фей, русалок… Я не назвал и десятой части, а ведь не все имеют так называемых промежуточных правителей.
- А у стихийных он есть?
- Верховный Наставник. Ты, скорее всего, им станешь когда-нибудь, его обязанности выполняет тот, кому в полной мере подчинилось больше одной стихии. В настоящее время – наш дед, отец Анатолия, Алексей – Воздух и Земля.
- В вашей семье все имена начинаются на А?
- Ан или Ал. Такая традиция… А теперь призови ветер и прикажи ему поднять тебя над землёй.
Гарри удалось это без труда и ему это очень понравилось… Правда, в воздухе он провисел всего минуту и невысоко, но это было удивительное ощущение свободы.
Антон ободряюще улыбнулся.
- Ничего, к концу подготовки ты сможешь проводить до двух часов на уровне облаков, не отчаивайся.
- И не думаю.
В этот день Гарри заполнил Эолару одну склянку пыльцой ромашки (шнур состоял из десяти нитей), а другую – берёзовым соком, а у Роджерса к концу урока представлял из себя человека с кошачьей головой, хвостом и передними лапами. Остальные развеселились и только острые, как бритвы, когти помешали девушкам на радостях задушить эту киску.



Глава 15.

В среду Джинни заловила Гарри после зелий и зазвала его в пустой класс. Гарри был в отвратительном настроении – Снейп сегодня пол-урока читал гриффиндорцам лекцию о том, насколько они все тупые и безмозглые, а всё из-за того, что МакГонагалл не нашла ничего лучшего, кроме как заставить провинившегося Невилла отбывать наказание у Снейпа.
- В пятницу, - объявила девушка, - шабаш, на нём будут все наши, а ты – особо почётный гость. Поэтому я приготовила для тебя традиционный костюм, только ты не пугайся, - это был расшитый золотыми молниями чёрный саван и белые тапочки с узором из чёрных. – Это…
- Традиция. А молнии?
- Я сама шила. Да, с тобой хочет познакомиться Эрида – внучка Харона, она учит меня ритуальным танцам.
- Тоже хочет подвергнуть испытанию?
- Нет, помочь. Она всё время расспрашивает меня о моих друзьях, ты ей очень понравился.
- А она, случаем, не черноглазая брюнетка с отвратительным характером? – Гарри категорически отказывался признавать себя геем.
- Некромаги почти все – брюнеты или седые от рождения, лишь изредка рождаются светловолосые, рыжих… А почему ты спрашиваешь? – насторожилась она.
- Мне сказали, что мне предназначена судьбой особа с чёрными волосами и глазами и поладить с которой смогу только я… Ладно, посмотрим, что от меня понадобилось этой Эриде. Во сколько всё начнётся? Мне не хочется ходить в этом целый день.
- Нас призовут в десять вечера, а основное торжество начнётся ровно в полночь… Я побежала, у нас сейчас зелья… Снейп очень зол?..
В полдесятого Гарри и Невилл стали собираться и тут Поттера ждал ещё один сюрприз: Лонгботтом был уже обладателем облачения друида – длинной, до пят, очень широкой и тяжёлой на вид мантией с капюшоном, препоясанной жгутом из конского волоса, плетённых сандалий и посохом в его рост.
- Мантия сплетена из волокна традиционного растения… оно растёт только на Атлантиде, мохнатый явольник, - пояснил Невилл. – Пояс сплетён из волос единорога – моего единорога, я сам его сплёл, как и мантию, а посох вырезал из вишнёвого дерева. Потом на него нанесут всевозможные руны, когда моя подготовка будет завершена, а это через два года, как мне говорят наставники. А ты почему в саване? Ты же стихийный, если я опять чего не перепутал?
- Не перепутал – стихия и эльфы. Но на этом настаивает Харон, старейшина клана, - в подробности Гарри решил не вдаваться.
Они оказались в глухом тёмном месте перед высокой оградой. Гарри сообразил, что она кладбищенская. Гермиона, здоровая и подвижная, в красивой красной мантии и с сумкой, расшитой рунами, через плечо, и Луна в голубом, с палочкой, украшенной золотой звездой – атрибут феи, - с двух сторон ухватились за него, чтобы не упасть. Эрни стоял чуть поодаль, в зелёной мантии, у него, как и у Гермионы, через плечо висела сумка, но расшитая цифрами, а на шее у него висел не талос для письма, а кулон в виде цифр – от нуля до девяти.
- А где Малфой? – поднял бровь Гарри. – Неужели он струсил?
- Нет, Джинни сказала, что он принимает участие в ритуале. Некромаги довольно часто сотрудничают с вампирами, - ответила Луна. – Я боюсь!
- Да, а я вообще не понимаю, зачем нас позвали, - добавила Гермиона.
Оглянувшись, Гарри увидел чуть на отдалении от их группы около сорока других молодых архонтов, старшему из которых было около двадцати пяти, а младшей девочке – всего пять, она до того перепугалась, что даже потеряла сознание и старший держал её на руках. Гарри покачал головой: неужели нельзя было хотя бы её пощадить?
Ворота со скрипом распахнулись, гостей встретила высокая бледная ведьма с длинными, до пояса, чёрными волосами, развевающимися по ветру, с горящими жёлтыми глазами, в сером саване до пят и босая.
- Приветствую вас, дорогие гости, - сказала она. – Мы счастливы, что вы почтили наше празднество своим присутствием. Я – Эрида, ваш поводырь в мире смерти. Собирайтесь все вместе и я поведу вас дальше.
Юные архонты сбились в кучу и Гарри разглядел здесь двух-трёх друидов, Эрни и Гермиона показали тех, с кем вместе изучали нумерологию и руны соответственно, были и другие, но никого, напоминавшего эльфа, здесь не было и Поттер готов был поклясться, что здесь нет ни одного стихийного.
Когда все собрались вместе и привели в себя пятилетнюю вейлу (как шепнула друзьям Луна), Эрида повела всех дальше, на кладбище, по тропинке, освещаемой несколькими летучими огоньками, что создавало ещё более зловещую обстановку. Гарри закусил губу, надеясь, что занятия Джинни проходят не здесь. Интересно, где она? И о чём хочет с ним поговорить с ним эта похожая на утопленницу женщина? Интересно, Роджерсу она родная сестра или кузина? Внешне совершенно не похожа, если не считать бледности, но, скорее всего, некромаги все таки, вот и личико Джинни уже утрачивает понемногу свои краски…
Наконец далеко впереди появился свет и через минуту появилась Джинни и ещё несколько девушек её возраста, с факелами в руках. Эрида при их приближении остановилась и подозвала к себе Гарри.
- Я знаю от твоей подруги и моей ученицы, что несколько месяцев тому назад ты потерял очень дорогого тебе человека, - она говорила очень тихо, но Гарри отчётливо слышал каждое её слово. – Он был другом твоих родителей и твоим другом. По твоим глазам я вижу, что эта рана до сих пор не затянулась и всё ещё кровоточит твоё сердце, хотя разум почти смирился со своей утратой. Но его ещё можно вернуть, если ты захочешь и согласишься заплатить, ибо некромаги дорого берут за услуги такого рода.
- Чем я заплачу? Душой? Кровью?
- Кровь – обязательная часть ритуала, - губы ведьмы дрогнули в лёгкой усмешке. – Кровь разбитого горем сердца. Но цена иная. Я знаю, что мой дед, Харон, хочет сделать из тебя некромага, но ты сам этого не хочешь. И я не думаю, что ты добьёшься больших успехов в нашей премудрости. Я предлагаю тебе в качестве платы за жизнь твоего крёстного согласиться на мой компромисс. Это устроит и тебя, и Харона, и Эолара, несмотря на давний раздор между нами и эльфами.
- Что именно вы предлагаете?
- Прими звание адепта. Это вроде послушника или младшего жреца, но почти без права на дальнейшую карьеру. Ты можешь постигать нашу науку, но только если сам того захочешь и только в той мере, в какой захочешь. Перед тобой будут открыты все врата, но при этом ты будешь не полновластным хозяином смерти и она не оставит клейма на твоей душе. Ты будешь избавлен от нашего испытания, но при этом ты будешь считаться членом нашего клана и – номинально, если сам не проявишь желания – помощником одного из наших старших жрецов. Думаю, тебя возьмёт Клодий. Не слишком высока цена за жизнь твоего друга?
- Но это будет Сириус, каким он был?
- Конечно. Я могу принести тебе любую клятву, что мы тебя не обманем. И я клянусь, что ни один из членов клана не замышляет против тебя ни обмана, ни иного зла. К тому же, если ты согласишься стать одним из нас, пусть даже в звании адепта, мы при всём своём желании не сможем тебя обмануть.
- Гарри, соглашайся, - сказала Джинни.
Сириус! Неужели его можно вернуть?! Голова Гарри шла кругом. Любимый крёстный, которого он до сих пор оплакивал, хотя и перестал винить себя в его гибели!.. Но он боялся угодить в ловушку.
- Но зачем это вам нужно? Почему Харон так хочет заполучить меня в свой клан? Даже в качестве неполноценного некромага?
- Твои предки были изгнаны из нашего мира происками предков Харона. Наш род был проклят за это и, если вина не будет искуплена, мы угаснем. В нашем роду… Рождаются всегда четверо, из них один рано умирает, другой лишается своей силы, третий не может иметь потомства, четвёртый не является продолжателем рода. Один мой брат умер ещё младенцем, со вторым ты знаком – это Стивен Роджерс, лишённый магии и изгнанный, моя сестра бесплодна, на мне – венец безбрачия… а ведь мне быть главой клана, если не вернётся Эак – Роджерс… Чтобы выстоять, мы должны помочь потомку обиженного и восстановить его доброе имя. Ты – последний… Соглашайся – сегодня единственная возможность вернуть мертвеца к жизни, мы можем это сделать только в ночь годовщины смерти нашего основателя и если не прошло года со дня смерти воскрешаемого!
- Хорошо, я согласен, но при условии, что, если вы меня обманете, я буду свободен от всяческих обязательств перед вами.
- Обмана не будет. Следуй за моими ученицами и ничего не бойся!
- Я тоже заставила всех поклясться самыми страшными клятвами, какие только существуют у некромагов, что нас не обманут, Сириуса вернут и тебе не причинят зла. Правда, тебе придётся потерпеть во время самого ритуала, но не больше, чем это на самом деле необходимо.
- Спасибо. А что это будет за ритуал?
- Страшный. Один из самых страшных, но сводится к тому, что тебе рассекут кожу на груди и возьмут немного крови. Будет жутко и неприятно, но всё это ради Сириуса, так что… потерпишь немного? Только ради него!
- А кто такой Клодий?
- Клодий… Он… Он сын одного из далёких родственников Харона, но осиротел в раннем возрасте и Харон усыновил его. Теперь он хочет женить его на Эриде, но на той – венец безбрачия, она не может выйти замуж, пока не снято проклятие, о котором она тебе говорила. Кроме того, он – один из старших жрецов, членов Кланового Совета и он обучает нас закону и традициям некромагов, их истории, надо сказать, очень интересно, не в пример нашему Биннсу, лично мне он очень нравится. И – весьма немаловажная деталь – он один из весьма и весьма немногих, кто может и имеет право проводить этот ритуал... Мы почти пришли, нам сюда.
Гарри оказался посреди круга из могильных плит, посередине возвышались два стола, освещённых факелами, каждый – двумя, но юноша заметил, что здесь множество незажжённых. За пределами круга амфитеатром были расположены места для зрителей, которые медленно заполнялись. Гарри приметил среди прочих Роджерса, который о чём-то спорил с Хароном, последний явно был чрезвычайно доволен, а, судя по тем взглядам, которые оба бросали на юношу, тот понял, что речь идёт о нём.
- Приветствую тебя, - послышался сбоку глухой голос. Повернувшись, Гарри увидел коренастого мужчину средних лет, но уже совершенно седого, с узкими налитыми кровью глазами и чуть более длинными, чем положено, клыками, безо всяких украшений поверх полотняного савана, но препоясанный верёвкой, на которой висело множество ножей самой причудливой и зловещей формы, каждый – с рукоятью из человеческих костей.
- Я – Клодий, Третий Жрец Клана и твой будущий наставник.
- Но меня клятвенно заверили…
- И это будет так, но номинально ты будешь считаться моим учеником. Ты знаком с моим названным братом Эаком?
- Если это тот, кого мы зовём Роджерсом, то да. Но я думал…
- … что его здесь не будет. И он не должен был здесь появляться, не будь наше торжество посвящено шестисотлетию смерти основателя нашего клана – на столь круглой дате обязаны присутствовать все, даже изгои. Но сейчас всё идёт к тому, что изгнание Эака будет отменено и ему будет возвращена наша магия. Но вот, собственно говоря, почему я о нём помянул… Эак хочет провести над тобой ещё один обряд, который откроет твою истинную сущность. И он, и твои наставники, и наш старейшина, Харон, и королева Аглая – все уверены, что нас всех ждёт большой сюрприз. Это же поможет нам полностью и со всей точностью определить твои сильные и слабые стороны, твой магический потенциал. Это может быть весьма неприятно и даже болезненно, но зато мы сможем быть абсолютно уверены, что ни нас, ни тебя не ожидают в будущем неприятные сюрпризы. Но проводить такой обряд мы можем только с твоего согласия.
- Предположим, что я соглашусь и пройду этот обряд. Что именно он должен вам открыть? Какую мою тайную сущность вы имеете ввиду?
- Видишь ли, абсолютно каждый человек рождается архонтом. Но это его свойство пребывает как бы в состояние сна и в течение первых трёх лет жизни происходит как бы определение, кем будет этот человек. Если лёгкая дрёма превратится в глубокий сон, что случается чаще всего, то этот человек будет полностью лишён магии, будет маглом, как вы их называете. Если она остаётся на том же уровне – этот человек будет волшебником. Но если его разбудить… а пробуждение может наступить в течение первых двадцати лет жизни… Таких мы стараемся забирать к себе, всех, в ком хотя бы заподозрим пробуждающуюся силу, ибо только архонт может воспитывать архонтов. К сожалению, Европа противостоит нам изо всех сил, а ведь здесь рождалось столько архонтов… чьи возможности умерли из-за того, что нам не позволили их обучить. Но изредка эта сила не умирает, но происходит как бы всплеск… чаще всего неконтролируемый, что приводит к катастрофе. Чаще всего это ведёт к тому, что этот архонт серьёзно заболевает, магия выходит из-под его контроля, он творит невесть что, а потом почти полностью лишается сил… более того, его дети и потомки до пятого поколения рождаются сквибами, если пользоваться вашей терминологией. А некоторые представляют опасность уже не только для себя и своего рода, но и для всего человечества, примеры тому – Гриндевальд и Воландеморт.
- Воландеморт – архонт?!
- Магия тьмы и некромагия. Неприятная комбинация, но всё равно следует отличать тьму и зло, это не синонимы. Но то, что он не прошёл в своё время специальную подготовку, это превратилось в магию зла – редчайший случай.
Но так вот, возвращаясь к твоему вопросу.
Вот, мы берём ребёнка-архонта, чтобы его воспитать. Часто мы сразу видим, какими силами он наделён – магия стихий, рун, цифр, троллей, гномов, некромагия, демонология… некоторые проявляют способности к нескольким областям разных магий. К примеру, я – некромаг. Не дуо, чистый некромаг, да ещё и потомственный. Но я же в своё время изучил некоторые области магии крови. Я учил нумерологию, я неплох в демонологии. Антон, твой учитель магии воздуха великолепно разбирается в магии звёзд. Кровавый вампир Малфой, из твоей английской школы, буквально несколько дней тому назад открыл в себе зачатки магии драконов. Это очень серьёзно.
Иногда силы архонта меняются. Это происходит всегда в самом начале подготовки, в силу тех или иных причин. Вот, среди наших последних учеников, болгарина Борисова, изначально зафиксировали магию эфира. И он шёл на неё, весьма преуспевал, пока вдруг не утратил эту силу и сейчас занимается демонологией. Это считается наукой-антиподом, никто не знает, почему он вдруг ударился именно в эту магию, ведь у него нет ничего общего с демонами.
Но изредка – один случай из нескольких тысяч – встречается такой архонт, которого мы не видим или не видим полностью. Он наделён многими способностями, столь многими, что иногда мы запутываемся, в поисках основной силы. И это тоже может привести к крайне неприятным или даже катастрофическим последствиям. К примеру… есть один пример, из истории Атлантиды. Был такой архонт, Куар Са. Он учился магии друидов, но на самом деле сильнейшая его магия была стихийная – не знаю точно, земля или вода. Но в конце концов ему открылась стихия, но, поскольку он абсолютно не был к этому готов, это привело к затоплению Атлантиды. Хорошо ещё, что мы задолго до этого воздвигли специальный купол, который не даёт водам обрушиться на нас… Другой архонт, которому был подвластен огонь, а учился магии звёзд, погубил Помпею.
И вот… мы очень боимся, что и с тобой может что-то быть не так. Королева усмотрела эльфийскую и стихийную магию, но Харон, да и я видим в тебе некромантию. Эак говорит, что ты был бы неплохим друидом. В тебе намешан очень сложный букет, в котором мы не можем разобраться… К счастью, существует обряд, который может нам помочь с твоим определением.
Гарри задумался. Этот Клодий невольно располагал к себе, несмотря на цвет глаз. Он вернёт ему Сириуса… А почему бы и не полюбопытствовать? Вдруг его истинные способности помогут ему в борьбе с Тёмным Лордом и погубить последнего? Очень интересно!
- Я согласен пройти через этот ритуал, - подвёл он черту. – Но сначала Сириус. Эрида мне обещала.
- Да, я верну его тебе. К тому же, мы не сможем проводить ритуал, если на нём не будет присутствовать хотя бы один близкий родственник, а крёстный у нас почти приравнивается отцу, то есть считается очень близким кровным родственником. Но – ты знаешь, что должен заплатить за это?
- Я должен стать адептом. И в связи с этим у меня есть ещё один вопрос: если я сейчас стану адептом, а при втором обряде окажется, что моя истинная магия – некромагия или же она меня впоследствии заинтересует, смогу ли я приступить к полному обучению?
- У тебя будет возможность определиться в течение пяти лет. А теперь нам пора открывать торжество. Побудь пока здесь. Но… Тебя будут держать вампиры. Таков обычай.
Гарри поёжился, но кивнул. Он даже не дрогнул, когда его с двух сторон подхватили под руки двое верзил во всём чёрном, с горящими, налитыми кровью глазами и торчащими клыками. Чуть в стороне стоял мертвенно бледный Малфой и ещё трое юношей, каждый из них держал огромную чащу, в которой блестела тёмня густая жидкость – человеческая кровь, как понял Гарри, но он старался не думать, зачем она здесь. Оглядевшись, он увидел, что здесь, на этой площадке, собралось также немало некромагов – в основном, молодых девушек, с распущенными волосами, старшей из которых едва исполнилось двадцать лет, где-то виднелись бесформенные тени, принадлежавшие, как догадался Гарри, троллям, было несколько человек, с руническими сумками через плечо.
- А руны-то здесь при чём? – поразился он.
- Надписи, Поттер, - буркнул Малфой. – Здесь придаётся огромное значение тому, что вырезается на могильных плитах. Вообще, рунологи здесь нарасхват, как и нумерологи.
Гарри кивнул и решил сосредоточиться на происходящем вокруг.
Как выяснилось, разглядывая окружающих, он прозевал вступительные речи Харона, Эриды и Клодия. Но Гарри включился как раз вовремя, чтобы стать свидетелем примирения Роджерса-Эака со своей семьёй и кланом. На его глазах Харон облобызал анимага в уста, при этом волосы Роджерса на минуту вздыбились и его охватило как бы тёмное пламя, - и ему на голову водрузили костяной венец, после чего Эак присоединился к прочим своим собратьям, окружавшим алтарь и жертвенник – как догадался теперь Гарри, чувствуя себя агнцем на заклание.
Пришло время танцев. Что это были за танцы! Они напоминали пляски цыган, но были гораздо более зловещими и сопровождались не столько воплями, сколько стонами и душераздирающими завываниями, словно танцовщицы бились в предсмертной агонии, потом они заголосили песнь, восхваляющую смерть и страдания. Время от времени бешеный круг распадался и юные ученицы, среди которых была и Джинни, подходили к юным вампирам и черпали кровь из чаш небольшими кубками. Танцовщицы, возглавляемые, как стало понятно после первой остановки, Эридой, подносили кубки к губам, после чего выливали половину крови на жертвенник, половину – себе на головы и возобновляли свою дикую неистовую пляску, сопровождающуюся буйством огня, так что Гарри даже заподозрил, что и стихийные маги тоже сотрудничают с некромагами.
Наконец пляски кончились и девушки разошлись.
- Во имя смерти мы возрождаем жизнь! – возопил вдруг Харон, невесть когда успевший переместиться из своей «ложи» на площадку. – Во имя своего клана мы приносим великую искупительную жертву! О, Эванс, даруй нам своё прощение!
Гарри понял, что наступило его время. Ведь девичья фамилия его матери была Эванс и он уже знал, что проклятие постигло род Харона за изгнание некроманта Эванса. Поэтому он нисколько не удивился, когда вампиры подхватили его и поволокли к алтарю, у которого стоял Клодий.
- Мне нужно что-нибудь, принадлежавшее тому, кого мы возвращаем, - сказал жрец. Гарри приуныл – у него не было ничего от Сириуса, его не предупредили. На выручку пришла Джинни – она протянула Клодию платок с инициалами С.О.Б., на котором было тёмное пятнышко.
- Он как-то поранил палец, а залечить магией не мог, поэтому замотал его платком. А я потом этот платок подобрала, сама не знаю, зачем.
Некромаг кивнул. По его приказу Гарри улёгся на каменный стол, его руки и ноги сразу оказались прикованными к нему, а жрец разорвал на нём саван, обнажая грудь.
Гарри закрыл глаза и всё дальнейшее воспринимал только на слух. Судя по всему, зажглись все окружавшие алтарь факелы, а жрицы возобновили свою пляску, со всех сторон раздавались их стоны и вопли, а Клодий под этот аккомпанемент затянул какой-то заунывный речитатив на мёртвом языке, известном лишь высшим жрецам некромагов. Время от времени Гарри кропили кровью или кистью выводили на его коже какие-то сложные руны, ему приходилось крепко стискивать зубы, чтобы вытерпеть эту щекотку. Он всё время думал о том, ради кого пошёл на это безумие, вспоминал тёмный сквер, где впервые увидел своего крёстного, вспомнил, как наблюдал в окно за прогулкой гермиониного кота Живоглота и огромного чёрного пса, этого пса, затаскивающего под Дракучую Иву Рона… их борьбу с крёстным… хриплый, лающий смех Сириуса… «А знаешь, он тебя любит»… «У него есть я!» Сириус…
Внезапно он почувствовал боль. Не сильную мимолётную. Она повторилась. Кто-то, скорее всего, Клодий, разрезал кожу на его груди в нескольких местах, больно чем-то надавил… Страшный рёв, грохот, словно совсем рядом с ним бьют в огромный барабан и трубят множество труб… Вой неистовствующих плясуний, игра факелов… Гарри испугался, что после этого ритуала он совсем оглохнет… Но потом…
Всё стихло. И грянуло вновь, но уже в стороне от него. Его то и дело обдавало паром – то ледяным, от которого зубы начинали отбивать чечётку, то обжигающим, после которого Гарри едва мог отдышаться, но он не жаловался и по прежнему не открывал глаз – зачем? Он предпочитал не знать, что происходит вокруг.
Наконец всё стихло и тиски, сжимавшие его запястья и щиколотки, разжались.
- Можешь вставать, - раздался весёлый голос Джинни. – Всё получилось!
Гарри соскочил со стола, поправляя разорванный на груди саван, и бросился туда, где на аналогичном жертвеннике лежала другая фигура.
Да, это был Сириус! Но не тот Сириус, каким его знал и помнил Гарри, но Сириус Молодой, такой, каким он был до Азкабана – волосы его были густые, вьющиеся, но короткие, не спутанные, блестящие, лицо бледное, но можно было сказать с полной уверенностью, что бледность эта временная и вот-вот краски вновь заиграют на этом лице, и морщинка между бровей не унылая, а озорная! Сириус опять становился былым Бродягой, тем самым, что некогда был известен, как отчаянный озорник и был лучшим другом Джеймса Поттера.
Интересно, что-то он скажет, когда придёт в себя? А он уже пробуждался, Гарри слышал, как дыхание его крёстного, сначала очень слабое, набирает силу, видел, как ровно колышется его грудь, а, положив на неё руку, ощутил биение родного любящего сердца! От счастья он даже заплакал, не стесняясь своих слёз, которые падали на лицо Сириуса, будя его.
- И это всё, на что ты способна, Белл?! – хрипло заорал Блек, подскакивая. Все вокруг рассмеялись, а Гарри помог крёстному слезть со стола и крепко стиснул его в объятиях, чувствуя, что Сириус тоже ласково гладит его по спине.
- Ты тоже умер?! – воскресший вдруг резко отстранил крестника и схватил его за плечи. – Но как? Почему?!
- Ты жив, Сириус! Мы оба живы! – возразил счастливый Гарри, смеясь над испугом и невольным гневом Бродяги. – Мы вытащили тебя с того света! Сириус!!! – и он снова кинулся ему на шею, плача и смеясь одновременно, на плечах Сириуса с радостным визгом повисла Джинни, откуда-то прибежала Гермиона с сияющим лицом, и постукивающий своим посохом Невилл, тоже радующийся счастью друзей.
- Но где мы?! И почему ты в таком виде? Где Ремус, Тонкс, Рон…
- Гарри всё объяснит вам позже, - подошла к ним Эрида. Юноша вздохнул. – А сейчас ему придётся выполнить своё обещание и избавить нас от проклятья.
- Вы уверены, что для этого достаточно того, о чём вы мне говорили?
- Уверена.
- Гарри, - Джинни улыбнулась, - если бы тебя кто задумал обмануть, кольцо бы сразу предупредило тебя. И – что тебе это стоит?
- Но на меня это не налагает никаких обязательств?
- Ни малейших, кроме тех, которые ты сам согласишься на себя принять, если такое случится, - прохрипел Харон, хватив посохом по земле. – Но сначала пусть все посторонние покинут площадку. Остаться может только возвращённый к жизни. Остальные – займите свои места!
Гермиона крепко сжала Гарри руку. Ни она, ни Невилл, ни Сириус ничего не понимали, но даже Блеку передалась зловещая торжественность обстановки, в его глазах отразился ужас, когда он увидел, как типы в чёрных саванах ведут его крестника к освещённому кругу посреди площадки. Там Гарри, повинуясь шёпоту некромагов, опустился на колени и развёл руки в стороны.
- Поттера производят в некромаги, - пояснил Сириусу хриплый ленивый голос чуть позади. Обернувшись, он увидел молодого Малфоя, в облачении вампира и в окружении вампиров. – Он будет некромагом!
- Только если сам захочет, - возразила прибежавшая откуда-то Джинни. – Он согласился только стать адептом.
- Что?! – Сириус хотел вмешаться и остановить церемонию, но девушка его остановила. – Этого нельзя допустить!
- Гарри по материнской линии происходит от них, а изгнание его предка повлекло за собой проклятие, снять которое может только потомок изгнанного, приняв посвящение. Гарри – единственный, его кузен даже не волшебник. Но Гарри не обязан становиться последователем магии смерти, если сам того не захочет, а того можно не бояться.
Гарри не сводил глаз со своего крестного, не обращая внимания на то, что говорили или творили вокруг некромаги. Он видел, как напрягся Сириус, готовый к броску, как он еле сдерживает Джинни, что-то быстро нашёптывает ему на ухо, пытаясь успокоить… Но это вполне понятно – прийти в себя и стать свидетелем обращения близкого тебе человека.
Кто-то приблизился к нему, заслонив весь обзор, и его с трёх сторон одновременно окатили чем-то холодным, липким и солоноватым на вкус – остатками крови из чаш. Он внутренне содрогнулся, но старался внешне ничем не выдать своего отвращения – в конце концов, некромаги слово сдержали, вон, Сириус рвётся из рук Джинни и Малфоя, сверкая глазами а где-то рядом стоит Эак-Роджерс, который ему лично симпатичен и учит его анимагическим превращениям.
- Мы должны дать тебе второе имя, которое ты будешь носить только в нашей среде, - сказала Эрида. – Может, у тебя есть какие-нибудь пожелания на этот счёт?
- Мне всё равно, если это будет не слишком… - Гарри неопределённо пошевелил пальцами, но некромаги поняли.
- Мы нарекаем тебя Эванс!
Череп юного адепта стиснул костяной венец, его подняли на ноги, надели на руку кольцо, в другую вложили трость – обязательные атрибуты жреца, пусть даже и младшего. Гарри-Эванс не сопротивлялся.
- Ты даровал нам надежду, - пожал его руку Эак-Роджерс. – И, благодаря тебе, я опять архонт и жрец клана!
- Но вы нас не оставите?
- Конечно, нет, я ещё не завершил всех дел в вашем мире. А сейчас ты можешь пообщаться со своим крёстным, пока идёт подготовка ко второму ритуалу. Иди скорей, а то он сейчас вырвется и нас всех перекусает!
- Ты не должен был соглашаться на такое! – налетел на него Сириус и скривился: запах крови шибанул ему в нос.
- Давай, помогу, - подошли к ним Анни и Эолар, последний держал в руке приятно пахнущую малиной склянку. Гарри с радостным воплем сорвал с головы венец, сунул её, кто под руку подвернулся, трость отдал Джинни и подставил голову под струи, стекавшие прямо из рук владычицы вод, а шампунь эльфийского производства мигом избавил юношу от налипшей дряни. Растеревшись насухо полотнищем, данным Эридой, он обернулся, и увидел… Малфоя, с обалдевшим видом взирающего на костяную корону в своих руках.
- Ты назначил его своим личным пажом! – хихикнула Джинни, отдавая Гарри тросточку. – Драко, обслужи своего Господина!
- Теперь хоть домой не возвращайся! – проворчал тот. - Подумать только – Малфой в прислужниках у Поттера! – он водрузил на голову Гарри венец и склонился в насмешливо-почтительном поклоне.
- У меня не было иного выбора, - пояснил Гарри Сириусу. – Я после… чуть с ума не сошёл, всё винил себя в твоей гибели.
- Но ты ни в чём не виноват!
- Нет, виноват. Я не придал значения урокам оклюменции, не выполнял заданий Снейпа, да ещё и спровоцировал его… Если бы не это, Воландеморт не смог бы заманить меня в ловушку, а вам не пришлось бы нас спасать!
- Гарри было очень плохо, - подтвердила Джинни. – Он же тебя любит!
- Сириус… - Гарри замялся. – Видишь ли… Мы – я, Джинни, Гермиона, Малфой, и некоторые другие – архонты. Ты слыхал о таких?
- Они все погибли вместе с Атлантидой.
- Вовсе нет, просто они стараются не контактировать с нами… Но вот в чём дело: они никак не поймут, в чём заключается моя сила. Пока я учусь у стихийных и эльфов, меня стараются завлечь некромаги… Они предложили мне пройти ещё через один ритуал… Но тут как-то должен и ты поучаствовать, в качестве моего крёстного…
- Опять эти пляски и кровь?!
- Надеюсь, что нет.
- Всё готово, - подошла к ним одна из старших учениц. – Отдай атрибуты жреца пажу, а сам вместе со своим родственником приблизься к алтарю. Королева ждёт.
- Королева?
- Этот обряд проводит только она.
Гарри опять сунул все регалии Малфою, взял Сириуса за руку и они подошли к алтарю, у которого стояла Аглая и с ней ещё двое важных седовласых мужчин, в руках одного были талос и тушечница, у другого – чётки.
- Квинтан и Куол, - проговорила королева, величавым взмахом руки указывая на каждого из них. – Нумеролог и руны. Вы, насколько я понимаю, близкий родственник Гарри? К близким родственникам у нас относятся и крёстные. В ваше отсутствие у нас возникли сложности с этим молодым человеком, но теперь, надеюсь, они отпадут.
- Мне крайне не нравится связь Гарри с некромагами!
- Некромаги – одна из наиболее уважаемых здесь конфессий. До меня на престол Атлантиды один за другим восходили шестеро некромагов и они привели наш народ к процветанию, которого мы до этого не знали очень давно. Но Гарри вовсе не обязан продолжать свои отношения с ними, он всего лишь адепт. А сейчас мы определим, чем же и кем является наш молодой человек – в отсутствие родных мы не могли провести этот ритуал. Всё займёт несколько минут и это совершенно не страшно… если не возникнет непредвиденных осложнений.
- А если они возникнут?!
- Придётся немного потерпеть. Может быть больно, но не смертельно. Это откроет нам истинный и полный потенциал Гарри.
- Зачем нужен я?
- Во-первых, мы ничего не можем сделать без вашего разрешения.
- Если это не опасно для Гарри и не влечёт за собой никаких… последствий, надеюсь, вы понимаете, что я хочу сказать, я согласен. Что во-вторых?
- Во-вторых, вы должны будете участвовать непосредственно в самом ритуале. Он займёт какое-то время и очень часто сопровождается обильным потовыделением. Вас ведь не затруднит смачивать время от времени тело вашего крестника губкой? Вот и славно. А теперь, Гарри, ложись и расслабься. Не бойся.
Легко сказать, не бойся, когда с тобой все вытворяют, что хотят! Впрочем, он уже к этому начал привыкать и уламывать его не пришлось, его смущало лишь то, что с него сняли даже саван и Гарри лежал перед всеми в одних только трусах. Впрочем, стыдиться было нечего, тело было идеальное, учитывая и то, что за последний год он сильно вытянулся, да и мускулы его чётко обрисовались, благодаря тренировкам по квиддичу в школе работе по дому и саду у Дурслей на каникулах, разве только бросались в глаза шрамы… Ничего, Гарри от всей души надеялся, что эта процедура не займёт слишком много времени и он сможет одеться, а присутствие Сириуса придавало ему мужества.
Вот всё началось. Нумеролог придирчиво оглядел Гарри, чуть только не пересчитав родинки на его теле, достал из сумки пергаменты с какими-то таблицами, и, то и дело сверяясь с ними, стал указывать на разные точки, известные только ему, в этих местах руновед наносил мелкие значки тушью, под монотонный речитатив королевы. Сириус гладил волосы крестника и тот почти не волновался.
Вот последние руны нанесены на мизинец ноги, Аглая издала резкий гортанный звук и все отступили, чуть приоткрыв глаза, Гарри увидел, как кто-то передал его крёстному губку и раздался едва различимый шёпот: «Сейчас всё начнётся». Но он ничего не чувствовал.
- Расслабься, - раздался голос королевы. – Это может быть больно, но будет значительно легче…
Он чуть не взвыл от боли в ушах, которые ему словно кто-то вытягивал, одновременно Гарри ощутил острую и едва выносимую боль в паху, чтобы не заорать, он закусил губу. К счастью, боль прошла так же внезапно, как и началась. Сириус на всякий случай смочил ему губкой лицо.
- Тебе было больно… там? – взволнованно спросил он.
- Да, Гарри гермафродит, - подтвердил незнакомый хриплый голос. – И ему, скорее всего, будет теперь весьма… хм…
Боль вспыхнула в груди и распространилась по всему телу. Он услышал, как заорал крестный, готовый растерзать всех на сете, но боль опять прошла. Потом его начало трясти и выгибать со страшной силой, при этом ему почему-то было очень хорошо. Где-то совсем рядом кто-то протяжно засвистел и раздался визг Джинни – она-то как так оказалась? Ей же, как и всем остальным, приказали уходить! Лёгкость во всём теле… Даже не лёгкость, а невесомость и непреодолимое желание куда-нибудь улететь… состояние радости, какого-то странного, беспричинного веселья, сменившегося такой же глубокой печалью. Были и другие ощущения, которых он не смог бы даже описать словами.
Наконец, всё кончилось, на него накинули саван, предварительно протерев какой-то одуряюще пахнущей жидкостью, смывая тушь. Все окружающие качали головами, у Сириуса волосы стояли дыбом.
- Магия любви, - вынесла вердикт королева. – Кроме того – магия сердца. Прирождённый эльф, вейла, наяда и фея – все чистые и полноценные. Примесь некромагии, очень сильная. Почти все стихии – только вода в зародышной стадии развития. Слабо просматривается магия драконов и друидов. И – гермафродит в четвёртой стадии. Срочно необходимо подыскать ему партнёра, предпочтительно – такого же гермафродита, как и Гарри, но – доминирующего.
- А почему Гарри сам не может доминировать? – спросила Джинни со слезами на глазах.
- Четвёртая стадия, - хмуро пояснил Сириус. - Я читал об этом когда-то. У них возникает острая зависимость от своего партнёра, а это возможно только у ведомого. Но есть ещё одна проблема. За гермафродитами ведётся наблюдение, они все под контролем министерства. Явление это редкое, в настоящее время существует всего пятьдесят гермафродитов – во всём мире, почти все они образуют пары, а свободные – уже старики, вдовцы, доживающие свой век, если не умерли за то время, что меня не было. Единственный, кто более-менее подходит по возрасту не имеющий партнёра… - Сириус замялся.
- С ним какие проблемы?
- У него семья, а сам он в настоящее время должен быть в Азкабане. И я уверен, даже более того, что Гарри скорее умрёт, нежели позволит Люциусу Малфою доминировать над собой.
- К тому же он блондин, а мне обещали черноглазого брюнета, - добавил Гарри, ёжась – только этого ему не хватало! – И не нужен мне никакой партнёр!
- Нужен, Гарри, нужен, иначе ты угаснешь за два года! Впрочем, партнёр не обязательно должен быть гермафродитом, это только желательно. А сейчас вы можете возвращаться. Свойства феи, эльфа, вейлы и наяды у тебя пробудятся уже очень скоро…






Глава 16. Часть вторая. Зловещий паук

Гарри был на седьмом небе от счастья. Сириус опять был жив, более того, сбросил с плеч груз потерянных лет и теперь выглядел двадцатипятилетним. Это отразилось даже на его анимагической форме – если перед своей гибелью он превращался в кошмарно-лохматого пса, то теперь шерсть приобрела гладкость и шелковистость, здоровый блеск. Только одно притупляло радость как Гарри, так и самого Сириуса.
- Помнишь, я тебе рассказывал о пауке? – сказал юноше Роджерс-Эак перед тем, как они вернулись в Хогвартс. – Так вот, у меня есть все основания полагать, что он причастен к гибели твоего крёстного и, если он узнает, что Сириус опять жив, то Блек не протянет и нескольких недель.
- А кто этот паук?
- Если я тебе сейчас скажу, ты нипочём не поверишь, а доказательств у меня нет. Но я обещаю, скоро ты всё узнаешь. Сейчас просто согласись, что Сириусу лучше остаться здесь, в Атлантиде, или же постоянно пребывать в своей анимагической форме, не открываясь даже ближайшим друзьям. Не думаю, что Джинни или Гермиона заговорят, если ты попросишь их молчать, Луна и Невилл – тоже, Эрни твоего крёстного не знает и я проведу с ним беседу… А Малфой не посмеет тебя ослушаться, ты его сюзерен, он – твой паж, это может не нравиться вам обоим, но здесь уже ничего не изменить.
- Но Дамблдору можно сказать.
- В первую очередь ему – нельзя.
- Но почему? Вы думаете?..
- Я ничего ни о ком не думаю, но, если узнает он, узнает и паук, а тогда…
С девушками и Невиллом Гарри переговорил, Малфою запретил болтать в резкой форме, Драко поморщился, но насмешливо-почтительным поклоном выразил свою готовность повиноваться. Сириус поворчал, но согласился на пребывание в собачьей шкуре вне пределов Атлантиды. Роджерс на всякий случай наложил на Блека парочку заклятий – одно из них не позволило бы Бродяге принять человеческий облик даже под специальным заклятием, какое они с Люпином некогда применили к Петтигрю, другое должно было сделать свою жертву неузнаваемой. Сириус всё это покорно снёс, даже пожал молодому архонту руку (заклятья действовали только за пределами Атлантиды) и последовал за крестником. А тот отвёл пса к Хагриду, попросив великана присмотреть за «его» собакой.
- Хороший пёс, хороший, - лесничий ласково потрепал Сириуса за ухо, тот в ответ вильнул хвостом. – Славный пёсик. Но вот только родственнички твои дурные его примут?
- А я вот слышал, что для волшебников совершеннолетие наступает в семнадцать лет, это правда?
- Правда.
- Значит, мне и не обязательно будет к ним возвращаться. До своего дня рождения поживу у них, Бродяга – я его Бродягой назвал, как… да он и есть бродяга, я его в лесу подобрал – у Рона побудет, я уже договорился. А там – буду сам себе хозяин и мне уже никто будет не указ, хоть я целую свору собак заведу.
- Тогда ладно.
Успокоившись насчёт крёстного и пообещав часто его навещать, Гарри вернулся в школу.
И потянулись школьные будни. Гарри, не оставив мечты стать мракоборцем, старательно постигал все премудрости. Правда, Снейп стал давать зелья, которых во Сне не было и успеваемость юноши резко понизилась, к вящей радости Гермионы, но однажды, на следующий день после Хэллоуина…
Снейп решил проверить, насколько ученики помнят законы составления противоядий и дал им то же задание, что и покойный Слизнорт во Сне Гарри. Ученики пришли в неописуемый ужас, а Гарри решил рискнуть и провести эксперимент, хотя и не знал, как к этому отнесётся Снейп. Для видимости понюхав и рассмотрев на свет жидкость в своей колбе, он с самым серьёзным лицом направился к шкафу с ингредиентами, надеясь, что коробка с безоарами никуда не делась… Ага, вот она! Взяв оттуда камешек и спрятав его в нагрудном кармане, он вернулся на место и подошёл к Гермионе, которая явно столкнулась с проблемой.
- Тебе помочь?
- Ты ещё своё не сделал.
- Тут работы на пару минут…
- … время истекло! Что у вас получилось?
- Гарри, ты даже не приступал! Что сейчас будет…
- Поттер, чем вы нас сегодня порадуете?
Гарри с самым невинным видом продемонстрировал Снейпу сморщенный зелёный орешек. Тишина воцарилась гробовая. У Рона, Гермионы и Эрни со Сьюзен отпали челюсти, тем более, что Снейп никак не отреагировал, его чёрные глаза были прикованы к безоару.
- Безоаровый камень извлекают из желудка козы и он является противоядием от большинства ядов, - процитировал Гарри.
- Совершенно верно, мистер Поттер, и это приносит вам десять баллов для Гриффиндора. Но ваша вопиющая наглость приносит вам ещё двадцать баллов штрафа, а персонально для вас – дополнительную работу. Даже две – одну по сегодняшней теме, другую – по безоару.
Гарри пожал плечами, ладно, напишет он эти чёртовы эссе, да и удивляться нечему. Он бы удивился, если бы Снейп промолчал.
- Вот ведь сволочь! – возмутился Рон, когда друзья выбрались из подземелий. – Ведь это были его собственные слова!
- Но Гарри схитрил, - заметила Гермиона. – Противоядия надо знать.
- Вот это я ему и продемонстрировал.
На выходных Золотое Трио решило воспользоваться погожим днём и выбраться в Хогсмид, так как все выбились из сил, даже Рон, хоть тот и не был архонтом. А Гермиона получила от своего наставника огромное задание – сочинение длиной с её рост, перевод десяти страниц текста, в Атлантиде считавшегося элементарнейшим, а за её пределами – чрезвычайно сложным, и ещё она готовилась принять участие в ритуале, чем чрезвычайно гордилась.
Гарри уже довольно надолго зависал в воздухе, на вполне даже приличной высоте, разжигал огонь, придавал ему самые причудливые формы (на одном из уроков присутствовал отец трёх его наставников и брат Анатолия, Али, маг огня, он пришёл в неописуемый восторг при виде марширующего огонька, продемонстрированного по просьбе Андрея. Гарри хотел заставить человечка отбить чечётку, но это у него уже не получилось) и даже перекрашивал его. А вот с Эоларом у него учёба застопорилась. С одной стороны эльф начал параллельно учить его геральдике и юноше приходилось запоминать всевозможные нюансы в трактовке всевозможных оттенков голубого или розового цветов, что было чрезвычайно важно. Эолар рассказал своему ученику, как ошибка мастера привела к войне между тремя царствами: составляя герб для наследного принца Кветлориэна герольд Лианура использовал не лазурный клинок – символ благородства и чести, а ультрамариновый – предательство и низость. А поскольку у мастера были крайне напряжённые отношения с заказчиком, последний решил, что первый сделал это нарочно, чтобы его оскорбить. Результат – сотни погибших. Это было очень интересно, но в то же время Гарри, уже навострившийся в сборе ингредиентов (даже живых!), теперь учился собирать их одновременно с разных точек и в несколько клубков – по словам наставника, он должен научиться скручивать одновременно десять клубков, - и ещё запоминать, какое растение или животное в какой цветовой гамме что символизирует. Понятно, что в Хогвартс Гарри возвращался совсем никакой.
В Кабаньей Голове они напоролись на Сивиллу Трелони, которая о чём-то оживлённо беседовала с барменом, который передал ей омут памяти, печально качая головой. Потом пророчица огляделась по сторонам, выделила из общей толпы Гарри и подошла к нему.
- Ты должен мне помочь! – проговорила она. – Должен!
- Мы уже уходим, - возразил Рон, беря друга за одну руку, за другую мёртвой хваткой ухватилась Сивилла.
- Я знаю, помочь можете только вы, мистер Поттер, - взмолилась она. – Это очень важно, вы должны это знать!
- Гарри, пойдём…
- Профессор, что случилось?
- Мне нужен свидетель!
- Отпусти меня!.. Что именно я должен засвидетельствовать?
Вместо ответа Трелони подтолкнула его к столу, на котором стояла каменная чаша, палочкой извлекла из своего виска длинную серебристую прядь, что далось ей с огромным трудом и весьма болезненно, и опустила в омут, после чего знаком пригласила Гарри следовать за собой.
Они оказались на улицах Хогсмида, ранней весной. Прямо перед ними, кутаясь в свои шали, шла более молодая Сивилла Трелони, очень худая, с бледным, вытянувшимся лицом.
- Я тогда переживала тяжёлые времена, - прошелестела профессор, беря Гарри под руку. – Увы, одним только даром сыт не будешь и я сильно бедствовала, пока не узнала, что в Хогвартсе освободилась должность преподавателя прорицаний и не решилась подать заявку. Я не ожидала, что получу ответ, но через неделю пришло письмо от профессора Дамблдора, в котором он приглашал меня на собеседование.
Гарри кивнул, пока что её рассказ совпадал с тем, что рассказывал ему директор.
- Но во время собеседования произошло нечто странное. Вообще, Дамблдор с самого начала был чем-то сильно недоволен, всё время держался настороже и явно чего-то ждал, к чему-то прислушивался и почти ни о чём меня не спрашивал, лишь о моей знаменитой бабке, Кассандре, даже не поинтересовался, какими средствами прорицания я владею. Потом в очень резкой форме заявил, что я не соответствую нормам и условиям Хогвартса, абсолютно некомпетентна как специалист в данной области и он может взять меня исключительно в качестве уборщицы, в помощь мистеру Филчу. Но, - Трелони подняла палец, - я впала в транс, а когда из него вышла, директор заговорил уже совершенно иначе: он-де восхищается моим даром, он даже не подозревал, насколько ему повезло, что я подала заявку, что Кассандра могла бы гордиться своей внучкой и что он бесконечно счастлив предоставить мне испрашиваемую должность.
- И что вы хотите?
- Я уверена, что что-то предсказала Дамблдору такое, что он решил вдруг круто изменить своё решение. И после этого… Я трижды подавала прошение об отставке, хотела выйти замуж… Но директор не отпускает меня, он лишь крайне редко позволяет меня покидать моё жильё на Северной башне, я – пленница Хогвартса. И я хочу знать, почему, на каком основании. Но – я сама могу узнать это только в том случае, если пущу в свою память постороннего. И я уверена, что этим посторонним должен быть ты.
Гарри опять промолчал. Он уже и без Трелони знал, о чём было сделано пророчество, но решил прослушать его ещё раз, так сказать, в оригинальном исполнении.
Приблизившись к Кабаньей голове, они не стали заходить внутрь – Сивилла желала сберечь свои не слушать повторно те грубости, что наговорил ей тогда Дамблдор, они с Гарри наблюдали сценку из окна. Гарри краем глаза заметил старого бармена и внезапно понял, что тот чрезвычайно похож на директора Хогвартса.
- Это его брат, Альберфорт, - прошелестела Трелони, словно в ответ на немой вопрос своего спутника. – Ему не особенно повезло в жизни, хоть он по меньшей мере столь же мудр, как и Альбус. Альберфорт долгое время искал возможность противостоять Непростительным заклятьям…
- Применяя их к козе?
- Так ты знаешь эту историю?
- Не совсем? Знаю только, что это вызвало протест, но Альберфорт продолжал свои опыты.
- Пока его не посадили в Азкабан, где он провёл двадцать лет.
- Двадцать лет?!
- Двадцать лет. После этого он не стал возвращаться к своей работе, долго бедствовал, пока брат не купил для него этот трактир. Между ними далеко не самые лучшие отношения, но все важнейшие вопросы директор решает здесь, да и не важнейшие – тоже. Я уверена, Альбу держит брата под неусыпным контролем, как и многих других, иначе зачем ему приглашать именно сюда, а не в Хогвартс?
- Разве это Дамблдор вас сюда пригласил? Он рассказывал мне эту историю и сказал, что это вы выбрали Кабанью голову из-за её дешевизны!
- Что ещё он сказал?.. Потом скажешь, смотри, я уже почти в трансе!
Они едва успели занять свободные места за соседним столиком, когда молодая Трелони начала вещать замогильным голосом:
- Их будет двое: Светлый и Тёмный, и первый будет не лучше второго. Во имя добра будет он вершить злые дела и крови невинных на его руках не меньше, чем у второго! Подобно пауку, завлекая в свои сети врагов, он не пренебрежёт и друзей, трудолюбивых паучков, чьими усилиями сплетена сеть, кто ткёт его славу и создаёт Свет Тьму, чтобы уничтожить детище своё и дабы все пели ему хвалу! Создав и вознеся Тьму на вершину власти, он завлекает её в свою сеть и обрывает её, не заботясь о тех, кто помогал ему, и пожирая их! Но так не вечно будет, и на исходе седьмого месяца рождён да будет тот, кто опутает паука его же сетью, заставив горько пожалеть о своих жертвах! И отыщет он истоки Тьмы и развеется Тьма, ибо разуверится в себе и своих истоках! Придёт паладин, родившийся в семье тех, кто трижды бросал Тьме вызов и трижды от неё уходил, и что не терпят диктатуры Света! Он увенчан короною Владыки Лесов и слишком горд, чтобы позволить пауку плести свои сети в его венце, она – потомок изгоя, наделённая силой, но сила великая будет жить в их потомке, и низвергнет он паука с паутиной его и Тьму с престола её! И будет наделён он силой первых – Огонь, Земля и Воздух, и Любовь, и сила Вышних и дух иного, кто вернётся, и будет паук Света тянуть его в сети но будет всё тщетно и усилия его приведут к его же погибели!..
- ОБЛИВИЭЙТ! – крикнул Дамблдор, едва Сивилла перестала вещать и глаза её начали проясняться. За соседним столом Сивилла поднесла свои тонкие пальцы ко рту, а у Гарри отвисла челюсть: об этом директор ему не рассказывал, да он и не думал, что пророчества могут быть столь продолжительными в своём произнесении. Дамблдор о чём-то задумался и снова стал легко помахивать своей палочкой, бормоча что-то себе под нос. – Альберфорт, - обратился он к бармену, на лице которого появилось выражение крайнего неудовольствия. – Я не ошибаюсь, пару минут назад отсюда вышел мистер Уизли?
- С каких это пор вдруг тебя заинтересовало это отребье? – проворчал его брат. – Его сюда давно уже не пускают.
- Пусти, я за него заплачу. Он мне нужен.
- Зачем?
- Не твоего ума дело. Позови его.
- И не подумаю, раз не моего ума…
- Ты забываешься! Опять в Азкабан захотел? Могу устроить, если память у тебя птичья! Ну?!
Альберфорт, ворча, вышел, а через минуту за столик где сидели онемевший от удивления Гарри и Сивилла, присел молодой Артур Уизли в поношенной мантии и осунувшимся бледным лицом, он всё время потирал запястье и морщился, пока бармен не принёс ему бутылку огневиски. В ту же минуту Дамблдор еле заметно взмахнул палочкой и Трелони стала изрекать известную Гарри версию пророчества. Но мистер Уизли его дослушал не до конца: в начале последней фразы он взвыл от боли, почти перекрыв голос пророчицы и аппарировал.
- Дорогая Сивилла, - проговорил директор хорошо знакомым Гарри мягким голосом, - вы ведь позволите называть вас так? Поздравляю вас. Вы истинная внучка великой кассандры и место преподавателя – ваше… Не думал, что Том столь настойчив…
- А ты не думаешь, что…
Но что хотел сказать Альберфорт, осталось неизвестным, так как в эту минуту Гарри и Сивилла вернулись в своё время, где из ждали сильно обеспокоенные Рон, Гермиона и сопровождавший троицу Бродяга, последний глухо рычал, вызывая крайне неодобрительные взгляды посетителей, но, стоило Гарри появиться, как этот рык сменился радостным поскуливанием и в грудь юноши уперлись могучие лапы, чудом не повалив его.
- Я не думал, что это может быть столь… долго, - заметил Гарри, садясь на стул. – Но как вам удалось вспомнить, что было на самом деле?
- Долгое время я была очень больна, Гарри, - смутилась Трелони, он почему-то не удивлялся, что она называет его просто по имени. – Время от времени должна была принимать лекарство. Это зелье известно только Дамблдору, это их фамильный секрет. Альбус варит его для меня и это делает меня ещё более зависимой от него. Но однажды он не принёс мне очередной пузырёк, а мне было совсем невмоготу… Вот я и пошла к нему в кабинет, там никого не было, но на столе стояло зелье – по виду, точно такое же, ядовито-розовое. Дамблдор всегда давал мне целый пузырёк, а я разбавляла его и добавляла по несколько капель в свою еду или питьё. И я решила, что это зелье – моё, то, что стояло на столе. Но на самом деле это оказался очень сильный галлюциоген, я пережила нечто чудовищное, сбылись самые сокровенные страхи и самые ужасные подозрения… Я даже не могу вам точно описать…
- Мы понимаем, - сказала Гермиона, беря руку «стрекозы» и сжимая её. – Мы тоже испытали нечто подобное.
- После этого я вдруг сразу выздоровела. Очевидно, от сильного шока. Но директор ничего не узнал: он ещё до того, как я легла спать, принёс мне моё лекарство и сказал, что ко мне случайно попало его снотворное. Он ещё допытывался, пила я его или нет, я сказала, что не успела.
- Директор очень силён в легилименции.
- На нас, провидцев, это не действует. После этого я всё вспомнила, что было в тот день… но была уверена, что это мне приснилось… Увы, нет, и это значит, что… Мерлин и Моргана… Дамблдор сфабриковал какое-то пророчество и не хочет, чтобы настоящее стало известно!
- Но зачем ему это? – удивился Рон. – Он же светлый волшебник!
- Тьма не может быть абсолютно тёмной, а свет – абсолютно светлым, - проскрипел незаметно подошедший к ним Альберфорт. – Никто не безгрешен, помните это.
- Спасибо, старина, - кивнула ему Трелони, протягивая омут памяти.
- Мистер Поттер, - старик пожевал губами, - вы позволите сделать вам подарок? Я хочу подарить вам этот артефакт. Уверен, он вам пригодится и много раньше, чем вы думаете.
- Но… мне говорили… - Гарри ахнул. – Я не могу принять столь бесценный дар.
- Тогда давайте поменяемся. Я вам – омут памяти, вы мне – свои сны, - он обвёл рукой троицу друзей. – Обмен равный.
- Но как мы можем это сделать?
- Просто вспомните какую-нибудь деталь, пусть даже самую незначительную на ваш взгляд, но характерную для Сна. То есть, что не могло повториться ни до этого, ни после, всё остальное сделаю я. Согласны?
Бродяга фыркнул и кивнул головой. Гарри тоже кивнул и стал думать, что бы это могло быть? Разве только визит к Слизнорту, ведь того уже нет в живых… Внезапно он почувствовал лёгкую щекотку внутри черепа, перед глазами сверкнула молния… Когда Гарри открыл глаза, бармен, с видом наевшегося сметаны кота, уже стряхивал в бутылочку – чистейшую – длинный серебристый сгусток… Следующей глаза закрыла Гермиона и последним – Рон, на которого Гарри старался не смотреть.
Он вспомнил мистера Уизли – забавного рыжего мужчину, поведённого на магглах и всём, что с ними связано, до дрожи в коленках боящегося свою жену, примерного мужа и отца… Он был не просто отцом его лучших друзей, очень часто Гарри очень жалел, что не родился в этой бедной, но дружной семьё… Неужели Артур Уизли работал на убийцу его родителей?! Но Гарри, как ни старался, не мог вспомнить мистера Уизли в одежде с коротким рукавом, его руки были постоянно закрыты… Нет, это невозможно! Муж Молли Уизли, отец Рона и Джинни…
От горестных дум его отвлёк холодный мокрый собачий нос – пора было уже возвращаться в Хогвартс.
Но зачем понадобился Дамблдору этот подлог? Зачем всех обманывать и держать под неусыпным контролем? Уж не является ли он сам тем пауком, о котором говорилось в пророчестве и о котором говорил Роджерс? Что означало подлинное пророчество?
Чтобы прийти в себя, Гарри отправился на огород, расположенный за хижиной Хагрида и стал упражняться в анимагии. И ему сразу удалось превратиться в полноценного кота!
- Терпеть не могу кошек, - пробурчал Клык. – Наглые они все!
- А ты красивый! – рассмеялся Бродяга, обнюхивая крестника. – У тебя даже не лбу белое пятнышко, мне нравится… Что ты там увидел у этой гадалки, что это за история со снами? Вид у тебя был совершенно убитый.



Глава 17.

Незадолго до рождественских каникул стало известно о скоропостижной кончине Альберфорта Дамблдора. Он однажды просто не проснулся утром. Ровно через неделю после самых скромных похорон, какие только возможны в магическом мире, Гарри вдруг получил приглашение пожаловать в Отдел магического правопроизводства в министерстве магии, присутствовать при оглашении последней воли покойного. Он очень удивился, не скрыли своего удивления и другие посетители – Альбус Дамблдор и полсотни незнакомых волшебников – родственников обоих братьев, впрочем, не меньше их удивило появление Сивиллы Трелони, Хагрида, Люпина, Тонкс, мистера Уизли, профессора Снейпа и Роджерса.
Рядом с Гарри остановился низкорослый волшебник, который смутно ему кого-то напомнил.
- Мистер Поттер? Я – Элджи Марстон. Возможно, мой двоюродный племянник рассказывал вам обо мне.
- Вы – тот самый дядюшка Элджи, что однажды выронил Невилла в окно?
- Точно!
- А потом подарили ему жабу, мимбулус мимблетонию, а недавно обещали ему собственную теплицу.
- Он похвастался? Да, собственно говоря, я уже оформил её на его имя, но распоряжаться ею он сможет только после совершеннолетия… Мы с Августой – душеприказчики Альберфорта. Не возражаете, если я пока посижу рядом с вами?
- Конечно, нет.
- Вы хорошо знали покойного?
- Да нет… обменялись парой слов… Я даже не знаю, зачем меня позвали… В завещании я упоминаться не могу…
- Но, тем не менее…
- Займите свои места, дамы и господа! – подал голос министерский чиновник самой солидной наружности, когда за запыхавшейся Тонкс захлопнулась дверь и мистер Уизли отыскал свободный стул.
Гарри огляделся. Зал был довольно большой, но почти весь был занят креслами, расположенных амфитеатром, а перед ними – маленький столик, на котором стоял омут памяти.
- В старинных семействах так принято, особенно, когда много наследников, как здесь, - шёпотом пояснил Марстон, обращаясь к Гарри. Тот кивнул.
Перед столиком стояли двое – чиновник и солидная дама, в которой Гарри узнал бабушку Невилла. Они оглядели зал, после чего миссис Лонгботтом взмахнула палочкой и над омутом памяти появилась призрачная фигура Альберфорта Дамблдора. Было видно, что покойник откровенно веселился, составляя это завещание.
- Я, Альберфорт Николас Деймон Сайрес Дамблдор, - заполнил зал его низкий глухой голос, - пребывая, невзирая на свои без малого двести лет, в здравом уме и доброй памяти, изъявляю ныне свою последнюю волю.
Я назначаю Джона Треверса, сотрудника министерства, ответственным за оглашение настоящего завещания.
Я назначаю Августу Глорию Лонгботтом, урождённую Эгхолл, и Элджи Сирилла Марстона моими душеприказчиками, ответственными за приведение данного завещания в исполнение.
Я завещаю, - призрак довольно потёр руки, - трактир Кабанья голова, расположенный в Хогсмиде и принадлежащий мне, а также все прилегающие к нему помещения в равных паях Сивилле Гекате Трелони и Рубеусу Джозефу Хагриду. Заявляю также, что, предвидя свою кончину, я заранее продлил контракты со всеми моими партнёрами и поставщиками и расплатился с ними за десять лет вперёд. Тем не менее, я завещаю Сивилле Гекате Трелони и Рубеусу Джозефу Хагриду дополнительно по тысяче галлеонов на непредвиденные расходы, связанные с трактиром.
Хагрид при этих словах Альберфорта зарыдал в голос, на него все зашикали. Дождавшись, пока полу-гигант затихнет, призрак продолжал:
- Мне известно, что Рубеус Джозеф Хагрид мечтает основать заповедник по разведению редчайших магических животных. Для этой цели я завещаю Рубеусу Джозефу Хагриду специально приобретённый мною для этой цели Дремучий лес и подъёмную сумму в размере пяти тысяч галлеонов.
- Неужели Альберфорт был так богат, что смог и лес купить? – спросил Гарри у Марстона.
- Дамблдоры – род, более, чем обеспеченный, они могут тягаться исключительно с такими, как Малфои и Паркинсоны, - ответил тот, - а Альберфорт был старшим в роду.
- Сивилле Гекате Трелони я завещаю пять тысяч галлеонов подъёмных для открытия ею прорицательского салона, - продолжал призрак, - и я завещаю своим душеприказчикам и ставлю им в обязанность приобрести для этой цели любое подлежащее продаже помещение в том месте, кое Сивилла для себя выберет.
По залу прокатился глухой рокот недовольства, какая-то старушенция открыто что-то просчитывала и с каждой минутой багровела всё сильнее, абсолютно спокоен был исключительно Альбус Дамблдор, но и он ждал чего-то, не без тревоги в ясных голубых глазах.
- Я завещаю Ремусу Джону Люпину свою ферму по разведению козлоногов, расположенную в Кенте, при условии, что данное разведение будет возобновлено. Для этой цели я завещаю Ремусу Джону Люпину пятьдесят голов производителей и пять тысяч галлеонов подъёмных. Кроме того, я завещаю Ремусу Джону Люпину и его невесте, иже ему угодно будет вступить в брак, по тысяче галлеонов в качестве свадебного подарка.
- Это уже наглость! – заверещала старушенция, чьё лицо было уже темнее свёклы и на нём появилась какая-то жутковатая сыпь. Сосед стал совать ей в руки стаканчик с мутной зеленоватой жидкостью, но та от него отмахивалась, пока на помощь не пришёл другой сосед и вдвоём они напоили скандалистку лекарством, сыпь и краснота сразу прошли, лицо приобрело здоровый цвет, но она продолжала что-то сердито шипеть, размахивая клюкой, которую у неё никак не могли отобрать.
- Первая жена Альберфорта, - шепнул Гарри Марстон. – У неё болезнь Краутера (вроде Альцгеймера, сопровождается истеричностью и пороком кожи), кроме того, она чрезвычайно мнительна. После развода Альберфорт её обеспечил но Эллис за год всё растранжирила и теперь по уши в долгах, год назад всё её имущество пошло с молотка…
- Северусу Тобайесу Снейпу я завещаю земельный участок за пределами Хогсмида и все прилегающие к нему постройки, при условии, что это ляжет в основу лаборатории и фермы по выращиванию редких растений, имеющих ценность в науке зельеварения. Для этой же цели я завещаю Северусу Тобайесу Снейпу пять тысяч галлеонов подъёмных.
Гарри взглянул на Снейпа, у того чуть дрогнули уголки губ, но это была его единственная реакция.
- Ну, я почему-то не удивлён этим безразличием…
- Стивену Эаку Роджерсу я завещаю все мои бумаги, хранящиеся в сейфе банка Гринготтс номер 694, при условии, что Стивен Эак Роджерс доведёт мою работу до конца. От подъёмных средств Роджерс отрёкся изначально.
- Хоть один разумный человек нашёлся, - удовлетворённо заметила Эллис. – А бумажонки пускай забирает, они никому и не нужны.
- Гарри Джеймсу Поттеру, - завещатель довольно улыбнулся, - я завещаю специально приобретённый мною для этой цели магазин магических шуток и розыгрышей «Зонко», со всеми прилегающими к нему строениями и участком земли, при условии, что мистер Гарри Поттер претворит в жизнь несбывшуюся мечту своего отца и своего крёстного, о чём более подробно ему может рассказать Ремус Джон Люпин, который, как я надеюсь, не откажет сыну своих друзей в помощи на первых порах. До тех же пор бывшие хозяева как бы берут «Зонко» в аренду с выплатой символической платы в размере галлеона в месяц. Кроме того, я завещаю мистеру Гарри Джеймсу Поттеру пять тысяч галлеонов подъёмных.
- Если не считать недвижимости, - наклонилась к Гарри и Марстону сидевшая неподалёку Тонкс, - я насчитала уже двадцать восемь тысяч галлеонов. Неужели старик был настолько богат? А жил в такой бедности…
- Альберфорт поссорился с отцом и тот составил завещание, по которому сын мог пользоваться только жалким процентом с состояния, - ответил Марстон. – Хотя официально оно являлось его. Кроме того, после Азкабана старик попал под опеку, в том числе и финансовую.
Гарри молчал, будучи не в состоянии проронить ни слова. Собственный бизнес… Интересно, о чём это так мечтали папа и Сириус? Ремус выглядит чрезвычайно довольным, обрадовался чуть ли не больше, чем при известии о собственной части наследства.
- Я завещаю, - Альберфорт явно предугадал шок своего юного наследника и сделал паузу, - Гарри Джеймсу Поттеру содержимое сейфа в банке Гринготтс номер 435, при условии, что он ознакомится с ним самостоятельно и не допустит к нему никого более, за исключением Стивена Эака Роджерса и того или тех, кому это позволит Стивен Эак Роджерс. Впрочем, я сделал так, что эти вещи будут реагировать только на одного единственного человека – на Гарри, и только ему одному явят свою истинную сущность.
Я, выступая от лица всего нашего рода, - продолжал Альберфорт, - признаю нашу вину перед родом Уизли и завещаю потомкам доведённого нашими действиями до банкротства Октавия Уизли пятьдесят тысяч галлеонов – ту сумму, которую они потеряли по нашей вине.
Раздался грохот. Мистер Уизли, конечно, мог предположить, что его имя указано в завещании, но на столь огромную сумму явно не рассчитывал и свалился со стула, а, может, его сглазил один из родственников покойного, которые разом повернулись к нему и ни один из них даже не попытался прикрыть ярость и ненависть.
Я завещаю моему брату, Альбусу Брайну Вулфрику Персивалю Дамблдору всё, что находится в сейфе банка Гринготтс номер 842, в надежде, что на этом он, наконец, успокоится.
Но директор не успокоился. Он так и подпрыгнул на месте, когда прозвучало имя Гарри и уж совсем ему не понравились слова о содержимом сейфа номер 435, Дамблдор сердито хмурил брови и что-то бормотал себе под нос.
- Я завещаю своей жене, Эллис Стефании Дамблдор, урождённой Крокфорд, ларец с драгоценностями, выкупленный мною у фирмы «Горбин и Бэркс» без права продажи или заклада.
Я завещаю свой дом в Йоркшире и прилегающий к нему земельный участок, а также двадцать тысяч галлеонов тому из своих потомков, кто согласится взять на себя опеку над моей женой, Эллис Стефанией Дамблдор, урождённой Крокфорд, при условии, что он будет опекать Эллис до скончания её дней и она ни в чём не будет знать отказа.
Каждому из всех прочих моих родственников я завещаю по одной тысяче галлеонов и по новой мантии.
Остальную сумму в размере пятидесяти тысяч галлеонов я завещаю Фонду помощи жертвам Тёмных войн и их родственниками, основанному мною и возглавляемому Августой Глорией Лонгботтом и Элджи Сириллом Марстоном. Кроме того, я заявляю, что в случае, если один из моих наследников или все оные откажутся от своего наследства – добровольно или по вынуждению – оно будет передано в распоряжение Фонда. Если наследство подлежит продаже, Фонд обязуется выкупить его по любой разумной цене и будет использовать его впредь в своих целях, без дальнейшего распределения.
- Это безобразие! – заверещала Эллис, теперь её пытался утихомирить исключительно Альбус Дамблдор, а за лекарством полез в карман профессор Снейп, но старуха колотила клюкой их обоих и чуть только не плевалась огнём.
- Это возмутительно! – крикнула другая женщина. – Это противозаконно! Мы будем оспаривать это завещание! Альберфорт был выжившим из ума идиотом, это всем известно! Он пребывал под опекой и не имел права распоряжаться средствами!
- Вынужден вас разочаровать, уважаемая миссис Огли, - вмешался в спор мистер Джон Треверс, - но это не так. Завещание было составлено в присутствии пятнадцати незаинтересованных свидетелей, среди коих были юристы и целители из госпиталя святого Мунго, которые засвидетельствовали умственную полноценность вашего деда и юридическую правомочность его действий, в чём вы можете убедиться, ознакомившись с соответствующими сертификатами. Что касается опеки, покойный мистер Альберфорт Николас Деймон Сайрес Дамблдор мог распоряжаться лишь процентом с общего состояния Дамблдоров и доходами с Кабаньей головы, трактира, принадлежащего ему лично. Но – это не лишало его права составления завещания, даже такого завещания, так что всё законно. Вы, разумеется, можете подать апелляцию, но этим вы ничего не добьётесь. Даже если решение суда будет не в пользу мисс Трелони, мистера Уизли, Хагрида, Люпина и его невесты, мистера Роджерса, Поттера, профессора Снейпа – их часть наследства перейдёт в Фонд. Средства же, переданные или завещанные благотворительному обществу обжалованию не подлежат. Я полагаю, душеприказчики могут вручить наследникам все документы и прочее. Вы же пока решите, кто из вас возьмёт на себя заботу о миссис Дамблдор.
- Альберфорт по своей давней привычке просто издевается надо мной! – заверещала та, так что даже у Гарри, хотя тот сидел довольно далеко от неё, зазвенело в ушах и он не знал, как старуху переносят непосредственные соседи, разве что наложили на себя специальные заклятья. – Я в состоянии сама о себе позаботиться, так что дом и деньги должны быть переданы мне!
- Заключение высококвалифицированных целителей свидетельствует о вашей полной несостоятельности, Эллис, - возразила миссис Лонгботтом. – половина состояния Альберфорта пошла только на выплату ваших долгов. Кроме того, дом и деньги завещаны одному из потомков – детей, внуков или правнуков покойного, вы же были его женой.
- Это хамство!
- Нет, это законная воля вашего бывшего супруга. Может быть, вы сами выберете себе опекуна? С кем бы вы хотели жить?
- Ни с кем! Это возмутительно! Я подаю на этих целителей в суд! Пусть их судит Визенгамот!
- Председатель Визенгамота здесь, - чуть ли не впервые за всё время слушанья раздался на удивление спокойный голос Альбуса Дамблдора. – И я заявляю, что Визенгамот не станет заниматься этим делом. Кроме того, именно я посоветовал брату в своё время обратиться именно к этим специалистам.
- Нечего сказать, удружили, - с угрозой в голосе прошипел сосед Эллис. – Ладно, я позабочусь о своей бабке.
- Чтобы я поскорее померла! Все вы мечтаете меня уморить!
- Гарри, это тебе, - миссис Лонгботтом протянула ему пухлый конверт. – Там купчая на недвижимость и ключи от сейфов. Вот кровопийцы, доход каждого составляет не менее пятисот галлеонов в месяц, а они готовы глотки друг другу перегрызть!
- Можно уже уходить?
- К сожалению, нет. Тебе придётся подписать ведомость, а это возможно только после того, как будут решены все вопросы…
- А почему средствами Фонда распоряжаются эти люди? – возмутилась вдруг миссис Огли. – Согласно закону, ими распоряжается старший из детей основателя или старший из детей первенца, ежели тот не дожил, в данном случае это должны быть мы с мужем, так как старшей была моя покойная матушка!
- Обычно это так, - подтвердил мистер Треверс, - если только основатель Фонда на момент своей смерти является также его главой, а ваш дед, основав Фонд, возглавлял его только на протяжении указанного законом года, после чего передал управление миссис Августе Глории Лонгботтом и мистеру Элджи Сириллу Марстону.
- Состоящим в родстве!
- Между нами нет кровного родства, - возразил Марстон. – Я только женат на кузине Эллис Джулии Лонгботтом, невестки Августы, даже не двоюродной, а троюродной, так что родства между нами почти что и нет.
- Да они же прикарманят все средства, объявив жертвами войны этих придурковатых Френка и Эллис, что столько лет отлёживаются у Мунго!
Бамс! Это не по возрасту упругая и сильная длань матери Френка вошла в контакт с щекой обидчицы. Бамс, Бамс, Бамс! Пощёчины сыпались градом, миссис Огли даже не закрывалась, а только разевала рот, как выброшенная из воды рыба. В конце концов женщин удалось растащить, но миссис Лонгботтом пришёл на выручку Марстон, впрочем, он ограничился только одной затрещиной, но такой, что оскорбительница полетела на пол, невзирая на двух здоровых мужчин, которые пытались её поддержать.
- Дуэль! – заверещала миссис Огли.
- Простите, но дамам вашего возраста и возраста миссис Лонгботтом возбраняется законом сражаться на дуэли, - возразила Тонкс.
- А ты… ты…
- Дуэль. Между мной и Марстоном, - подал голос сосед миссис Огли. – Вплоть до победы и победитель становится во главе Фонда.
- О, нет! – мистер Уизли схватился за голову. – Глорий Огли – международный чемпион, а Элджи – совсем никакой дуэлянт. Помочь ему могли бы только Люпин или Снейп, но Ремус слаб после полнолуния, Снейпу Элджи не доверяет… Роджерс – под юрисдикцией шотландского министерства, для дуэли он должен запросить специальное разрешение, а его ему не дадут! Это конец! А я так мечтал возродить клан Уизли!
- Гарри, - подошёл к ним Роджерс. – Ты тоже можешь принять вызов, я думаю, победа будет за тобой.
- Гарри несовершеннолетний! – возразил мистер Уизли, оплакивая утрату столь уже близкого богатства. – Глорий не примет вызов!
- Прости, Артур, но ты очень плохо знаешь Международный Дуэльный Кодекс. Гарри уже шестнадцать и по закону имеет право вызова. И Глорий не сможет отклонить, это равносильно проигрышу, от него тогда все отвернутся.
- Но бой будет до победы! Глорий, если даже не убьёт, то покалечит Гарри!
- Я видел Гарри на учебной дуэли, он за считанные дни овладел тем, чем Глорий не владеет при всём своём искусстве – невербальной магией. Кроме того, вызов со стороны несовершеннолетнего даёт последнему право на двух боевых секундантов, при полном отсутствии таковых у противника.
- Но это несправедливо! – возмутился Гарри.
- Отнюдь, это оправдывает разницу в возрасте и опытности. И – если ты проиграешь при данных условиях, Глорий не будет считаться победителем, пока не уложит также обоих секундантов. Если он проиграет одному – проиграет всё. А мы не можем допустить, чтобы Элджи принял вызов, он слабоват в дуэльной и боевой магии, а если Огли дорвутся до Фонда…
- … Что, испугался, Элджи? Струсил? – издевался Огли, которому никто не мешал, даже Альбус Дамблдор, которого данный конфликт, казалось, даже обрадовал. – Трус и слабак! И никто не придёт тебе на помощь? Только не получеловек или Пожиратель Смерти, - быстро добавил он, заметив, что в лицах Люпина и Снейпа что-то вдруг изменилось.
- Тогда вам придётся сражаться со мной, - раздался звонкий мальчишеский голос. Все как по команде обратились в ту сторону и увидели Гарри Поттера, который, суну конверт со своей частью наследства в руки ошеломлённой Тонкс, уже стаскивал с себя мантию. – Я принимаю вызов вместо мистера Марстона!
- Несовершеннолетние волшебники…
- … имеют право вызова, если им исполнилось шестнадцать лет и они принимали участие в учебных дуэлях, - напомнил Треверс. – Насколько мне известно, мистеру Поттеру уже шестнадцать и в Хогвартсе магические дуэли преподаются. Если вы отклоните вызов, вам будет засчитано поражение.
- Ну уж нет! Дональд, будешь…
- Я вызываю двух боевых секундантов! – Гарри не дал противнику договорить. – Стивена Роджерса и Северуса Снейпа.
- Отвод! Отвод! Вы не имеете на это права! – закричала миссис Огли.
- Простите, но, в качестве несовершеннолетнего я имею на это право, согласно Международному Дуэльному Кодексу, кажется, параграф девятый триста пятнадцатой статьи…
- Отвод кандидатуры Пожирателя!
- Доказательства? – спросил Роджерс.
- А вы тоже не имеете права вмешиваться, вы сотрудник министерства и не английского!
- Я не имею права бросать вызов или принимать его, но в данном случае я выступаю в качестве секунданта, так что всё в порядке.
- Я запрещаю ученику моей школы участвовать в дуэли! – рявкнул директор Хогвартса.
- Мистер Гарри Поттер получает место в МакРин, школе волшебства и магии, расположенной в Шотландии, - улыбнулся Роджерс.
- В этом нет необходимости, поскольку в данном конкретном случае Альбус Дамблдор не имеет права вмешиваться, поскольку мистер Огли доводится ему не пяти-, а только троюродным внуком, - вновь подал голос Треверс. – Кроме того, отвто кандидатуры боевого секунданта Северуса Тобайеса Снейпа на озвученном основании отклоняется в связи с решением Визенгамота, принятом девятнадцатого августа 1982 года, признавшем Северуса Тобайеса Снейпа невиновным во всех причисляемых ему преступлениях. Данное решение было принято на основании свидетельских показаний присутствующего здесь Альбуса Брайена Вулфрика Персиваля Дамблдора.
Судя по калейдоскопу красок, переливающихся на лице последнего, было очевидно, что в душе директора происходит мучительная борьба. Профессор явно не знал, что в данном конкретном случае для него выгоднее – признать себя доверчивым идиотом, позволившим прихвостню Воландеморта ещё в том далёком году провести себя вокруг пальца, сдав этим Снейпа министерским мракоборцам и стражам Азкабана, поддержав при этом интересы своего родственника, или же промолчать, подтверждая свои былые показания, сохранив Снейпа, отдав Огли? Кончилось это тем, что старый волшебник лишился чувств.
Тем временем Роджерс и Снейп, тоже сбросив мантии, заняли свои места за спиной Гарри. Огли затравленно оглянулся.
- Дональд, ты будешь моим секундантом, - сказал он.
- Отвод. Вы не имеете права использовать секундантов, выступая против несовершеннолетнего, Глорий, - опять возразил Треверс.
- Тогда и этот щенок тоже не имеет такого права…
- Отнюдь, вы опять подзабыли триста пятнадцатую статью Международного Дуэльного Кодекса.
- Это возмутительно! – выкрикнула третья женщина. – На таких безумных условиях вызов не может быть принят!
- Если вызов не будет принят, вашему отцу присудят поражение, таков закон, - повторил Треверс.
- Я принимаю вызов! – прорычал Огли. – Но ставлю условие: проигравшая сторона отдаёт всё своё состояние в Фонд! ВСЁ своё состояние! Отказ равноценен поражению!
Гарри чуть побледнел, но Роджерс ободряюще похлопал его по плечу.
- Ты не проиграешь, если выиграет хотя бы один из нас, а я уверен в наших общих силах.
- Условия приняты, - разлепил губы Снейп. – Треверс, начинайте!
- Сходитесь!
Гарри и Огли сделали шаг вперёд и обменялись кивками.
- Расходитесь и на счёт три… Раз… два… ТРИ!
- Экскурдо! – выкрикнул Огли неизвестное Гарри заклятье.
- Протего! «Экспеллиармус агуаменти Экспеллиармус»!
Но Протего не помогло и Гарри почувствовал, как его колбасит изнутри, хорошо ещё, что кто-то из секундантов догадался помочь ему невербальной магией. В то же время его противника хватило затылком о стену, потом окатило водой и, приподняв, - ещё раз об стену, набив вторую шишку. От этого Глорий Огли рассвирепел ещё больше и на Гарри посыпался целый град ударов, которые юноша встречал самыми мощными щитами, какие только знал. Приложив оппонента двойным экспеллиармусом и полив водичкой, Гарри больше не атаковал, дожидаясь, когда Огли выдохнется или начнёт повторяться, но повторных выпадов не было, противник подтверждал свою славу многоопытного бойца. С другой стороны, за ходом дуэли наблюдают его секунданты, Снейп, отличавшийся обширнейшими познаниями в боевой магии ещё на младших курсах Хогвартса и, к тому же, наверняка прошедший дополнительную выучку у Воландеморта, при всей своей ненависти к профессору, Гарри отдавал ему должное, да и у архонта Роджерса наверняка что-нибудь не найдётся. Нет, если для победы достаточно, чтобы победил кто-нибудь один…
- Тебе не одолеть меня, щенок! – заорал Огли, пробив защиту противника заклятьем, от которого в тело Гарри впилось множество очень длинных и острых игол, так что юноша чуть не взвыл от боли. – Я тебя достал!
Следующее заклинание было отбито, хоть Гарри при этом отбросило назад, на руки секундантов. Один из них, судя по хватке – Снейп, схватил его за плечи, встряхнул и толкнул вперёд, прошипев (точно, Снейп!):
- Атакуй, леший тебя дери! Чему вас учит этот негр?!
Гарри терять уже было нечего и он атаковал, вкладывая в удары столько силы, сколько мог себе позволить, чтобы не дать противнику за несколько выпадов довести себя до ручки, в ход пошли тарантеллегра и риктусемпра, агуаменти и замораживающие заклинания, так что не ожидавший подвоха и не пытавшийся даже уворачиваться Огли превратился в ледяную статую. Но в ту же минуту Гарри упал без чувств и им засчитали ничью.
Пока Огли размораживали, Снейп пробормотал над Гарри несколько заклятий и влил ему в рот парочку зелий, оказавшихся у него в кармане. Юноша пришёл в себя и его усадили рядом с кипящей от злобы миссис Огли – на единственное пустующее место в первом ряду, ранее занимаемое Глорием.
Наступил черёд Роджерса. Некромаг смерил противника ледяным взглядом, голову он наклонил не более, чем на градус, изображая традиционный поклон, и, развернувшись на счёт «три» послал в противника чёрный смерч.
Гарри залюбовался этой стычкой. Нет, конечно, он читал о многих звучащих здесь заклятьях, но это была высшая боевая магия, которая была доступна лишь мракоборцам и мракоборцам высшего ранг, другим просто не хватало силы для выполнения этих чар, требующих столь же сильных щитов, а некоторые было невозможно отбить. Впрочем, Огли тоже был не лыком шит и тоже одновременно защищался и атаковал, и атаковал сильно, ухитрившись даже замедлить действия противника на несколько минут, что привело к тому, что Роджерса украсило несколько ран – в том числе правого плеча и два длинных пореза изуродовали его лицо, впрочем, Эак не обращал внимания на такие мелочи. Но вот верёвочное заклятье он не смог отразить и проиграл.
Наступил черёд Снейпа. Он не стал ни кланяться, ни кивать, только смерил врага надменно-презрительным взглядом. Разошлись. Разворот… и Огли, дико завопив, закувыркался в воздухе – профессор применил к нему левиокорпус, палочка вылетела из руки зачинщика дуэли и тот стал кричать, умоляя опустить его вниз и орал, что это запрещённый приём.
- Разве я применил Непростительные заклятья? – изогнул бровь Снейп. – Впрочем, если вы настаиваете…
Ох, как же рассвирепел Глорий Огли! Вот он как раз чуть только Непростительными заклятьями не швырялся, а навстречу летел то «Петрификус тоталус» то ещё что-то в том же духе, так что никто даже не пытался скрыть своего изумления: Снейп, признанный специалист по части боевой и чёрной магии, орудовал заклинаниями, которые изучают младшекурсники! Впрочем, Гарри и Люпин вскоре сообразили, что Снейп ведёт какую-то сложную игру и успокоились, Тонкс же испуганно вцепилась в руку своего жениха.
- А если Снейп тоже проиграет? – спросил перебравшийся к ним Гарри, он не выдержал соседства со склочными родственниками Альберфорта, да и иглы не прошли бесследно.
- Это невозможно, - отозвался подошелший к ним мистер Уизли. - Они одного уровня, но после тебя и Стивена Глорий для Снейпа не опасен. Тем более… Так уж вышло, что я знаю, как давно ваш профессор мечтает о собственной лаборатории и отказываться от своей мечты, когда она так близка к исполнению, он не собирается.
- А вдруг? – встревожилась Тонкс. – Ведь Стив проиграл!
- А Гарри свёл поединок вничью. Думаю, все останутся при своём.
Но все при своём не остались: Снейп отрикошетил одно из заклятий Огли в него самого, да так ловко, что противник не успел отреагировать, да ещё бросил вслед свою тарантеллегру и заклинание, из-за которого жертва разразилась бешеным лаем, а потом не менее неистовым и противным хрюканьем!
- Теперь всякий раз, когда вы надумаете оскорбить кого бы то ни было, вспомните, что сравняетесь сами с тем, с кем сравнивали оппонента, - невозмутимо заметил победитель. – Вы довольны или кто-нибудь повторит вызов?




Глава 18.

Гарри был бесконечно счастлив, когда слушание закончилось и все стали порталами возвращаться – кто домой, кто – в Хогвартс. Но перед этим он словно бы случайно задел рукав мистера Уизли – метки у него НЕ БЫЛО!
В школе Гарри сразу же направился в больничное крыло, к мадам Помпфри, вместе с Роджерсом, который подробно объяснил целительнице, чем попали в юношу и чем его уже напоил Снейп. Целительница покачала головой, допросила анимага о его собственных травмах и заставила тоже задержаться: для выздоровления архонту был необходим полный покой.
Но для Гарри это не прошло бесследно. Очевидно, дуэль так сильно встряхнула его организм, что последний решил видоизмениться: за одну только ночь он вытянулся на три дюйма, утончилась линия бровей, заострились уши… Роджерс при виде этого схватился за голову и срочно наложил на Гарри стойкие маскировочные чары и, кроме того, несколько изменил память мадам Помпфри.
- Не дай бог, Дамблдор узнает…
- Он что, до сих пор не знает, что я…
- Он знает, что тебе подчиняется воздух. Надеюсь, ты не рассердишься, если я временно возьму у тебя твой конверт? А то у меня душа не на месте. Мой тебе совет: то, что найдёшь в банковском сейфе – я догадываюсь, что там, - спрячь в Атлантиде.
- Это настолько серьёзно?
- Более, чем.
На следующий день состоялся второй матч сезона по квиддичу и первый – у гриффиндорцев и слизеринцев. И – первая игра у команды Гарри Поттера в таком составе – наяву. Впрочем, мадам Помпфри была категорически против участия Поттера в игре и понадобилось личное вмешательство профессора МакГонагалл, как декана факультета, чтобы юноша получил возможность выйти на поле.
- Сборную Гриффиндора выводит на поле новый капитан и ловец, Гарри Поттер! – новым комментатором оказался Эрни Макмиллан. – Мы видим, что в команде произошли изменения, вместо Анджелины Джонсон и Алисии Спинет в качестве охотников выступают Джинни Уизли и Ромильда Вэйн! Третий охотник – несравненная Кэтти Белл! Загонщики – Десмонд Фьюит и Уилки Джексон! Вратарь – Рон Уизли! Капитан и ловец Гарри Поттер! Надеюсь, гриффиндорцы успели сработаться, так как в команде Слизерина дебютантов не наблюдается…
Гарри и Малфой пожали друг другу руки – уже без прежней ненависти, и по свистку мадам Трюк игра началась.
Сыграться гриффиндорцы успели и Гарри нисколько не жалел, что при отборе взял именно этих ребят, Кэтти играла в полную силу, обе руки были подвижны, Рон держался молодцом. За первые пять минут матча последний взял три очень сложных мяча, а первая забила два гола. Ещё через пять минут счёт был – 60:10 в пользу львиного факультета. Гарри и Малфой носились над полем, выискивая снитч, все окружающие – игроки и зрители - удивлялись, что при этом они не осыпали друг друга насмешками.
Наконец, когда счёт был 100:30 (Драко бормотал себе под нос ругательства в адрес гриффиндорских охотников, загонщиков, а самые крепкие – в адрес собственного вратаря, который, пропустив пять голов, хотя легко мог бы их отбить, потом ещё подставился под бладжер – иначе и не скажешь, идиот-Уизли и то работает не в пример лучше!) золотой мячик наконец соизволил показаться, но нахально помаячив под носом у слизеринца, испарился тут же, стоило тому оторвать руку от древка метлы. Малфой опять выругался – сто пятьдесят очков их бы ещё спасли, а если эти ведьмы забросят им ещё несколько квоффлов, Слизерин и снитч не спасёт, а Снейп только накануне провёл с ними воспитательную беседу… После проигрыша Драко уже и на глаза декану показаться не сможет!
На выручку пришли Крэбб и Гойл, оба с силой послали бладжеры в Рона и Гойл попал: увернувшись от летящего в голову мяча, гриффиндорский вратарь получил бладжер в живот, а потом его, уже в падении, второй мяч ударил ещё и по затылку. Уоррингтон с Квоффлом в руке был уже в штрафной зоне, так что всё было по правилам и команды вскоре сравнялись к вящей радости Малфоя и зубовному скрежету Гарри. Оба на будущее постановили найти запасных вратарей.
Опять появился снитч и ловцы устремились за ним, в ушах только ветер свистел, юноши нарезали круги над стадионом, уже не следя за действиями своих команд. Время от времени они слышали смутный шум: орали во всю мощь своих глоток зрители, комментировал Эрни, но слова комментария не доходили до их сознания. Они летели на Молниях (Драко накопил-таки на такую же метлу), но Гарри был чуть впереди, а Малфой, зажатый в узком проходе, не мог ни увеличить скорость, ни обойти противника.
Всё решил случай.
Откуда-то сбоку прилетел бладжер и с такой силой ударил Гарри в бок, что отбросил его на ограждение, юноша ударился обо что-то затылком, что-то треснуло и он потерял сознание.
- Привет, - приветствовал друга Рон, когда Гарри пришёл в себя. – И здесь мы с тобой неразлучны. Как самочувствие?
- Ничего, учитывая, что мы проиграли, - кисло отозвался тот.
- Вовсе нет, у нас ничья! – ответила Джинни. – Снитч взял Малфой, когда ты уже упал, но мы опережали слизеринцев ровно на сто пятьдесят очков. Так что… Только вот… она замялась. – Твоя метла сломалась. Древко переломилось пополам, но ты не беспокойся, её уже отдали в ремонт.
- Так, ребята, что вы устроили здесь похоронное бюро? – появился Дамблдор. Гарри вдруг почувствовал, что его кольцо-хамелеон внезапно нагрелось. Следом за директором протиснулся хмурый Роджерс, но Дамблдор его не заметил. – Рёбра Гарри уже залечены, так, Поппи, могу я его уже забрать?
- Просто удивительно, как быстро всё срослось, - ответила целительница. – Но ему придётся выпить ещё парочку настоек.
Гарри проглотил здорово пахучую и горькую жидкость, от которой его всего передёрнуло, а вот второе зелье показалось ему даже сладким, после чего он последовал за директором, испытывая лёгкое беспокойство, следом за ними незаметной тенью пробирался Роджерс, держа палец у губ, заклиная юношу молчать.
- Гарри, я хочу с тобой поговорить, - сказал Дамблдор, опускаясь в кресло и пригласив юношу расположиться напротив. – О том, что произошло в министерстве. Ты меня разочаровал. Что тебя дёрнуло вызывать Глория Огли на дуэль, да ещё на совершенно недопустимых условиях?
- Я не вызывал мистера Огли, а, наоборот, принял его вызов.
- В данном случае…
- Мистер Марстон – не дуэлянт, вам это должно быть хорошо известно. Мистер Огли отказался драться с профессором Снепом, Люпин тогда ещё не оправился после полнолуния, Хагрид – полувеликан и не волшебник, Роджерс и мистер Уизли – министерские работники, Тонкс и профессор Трелони не годились, будучи женщинами… Из вашей семьи никто не вмешался, чтобы предотвратить эту бойню
- Глорий не собирался убивать Элджи, он бы его только обездвижил…
- Я так не думаю.
- Кроме того, Альберфорту и в самом деле не следовало доверять немалые средства Фонда посторонним, не членам семьи…
- Учитывая, что члены семьи готовы были растерзать нас – меня, мистера Уизли, профессора Трелони, Люпина, Хагрида, профессора Снейпа, да и между собой грызлись. Про миссис Эллис Дамблдор мне что-то рассказывали, а о мистере Огли, - в памяти Гарри всплыла передовица августовского Пророка, - я сам читал в газете, что мистер Огли уже однажды сидел в Азкабане за растрату средств какого-то общества, казначеем которого он являлся.
- Это был его однофамилец…
- В газете была приведена его фотография и полное имя – Глорий Дерек Октавиан Огли, там упоминалось, что он состоит в родстве с вами. Но тогда речь шла не о Фонде, а о родителях Невилла, которых ЧЛЕНЫ ВАШЕЙ СЕМЬИ оскорбили, назвав симулянтами!
- Гарри!
- Ну, они не употребили это слово, но сказали, что мистер и миссис Лонгботтом отлёживаются в госпитале святого Мунго. Понятно, что миссис Августа Лонгботтом не могла этого стерпеть. И о каких таких «недопустимых условиях» вы говорите?
- Какого лешего ты заставил Глория сражаться ещё и с мистером Роджерсом и профессором Снейпом?
- Простите, профессор, но, похоже, вы тоже начисто забыли Международный Дуэльный Кодекс, а я, перед тем, как принять вызов, проконсультировался и с мистером Уизли, и с мистером Роджерсом, и с мистером Треверсом, я имел право на боевых секундантов. А кого ещё я мог пригласить?
- Тебе некого было пригласить, а бедняга Глорий лает третий день напролёт и никто не может снять это проклятие!
- Это значит только, что он третий день напролёт обзывает всех собаками, только и всего, вспомните, что тогда сказал профессор.
- Ладно, проехали. Собственно говоря, лично мне Глорий никогда особенно не нравился. А поговорить я хотел о твоём наследстве.
- Я не собираюсь от него отказываться.
- Я этого и не требую. Дело в том, что я догадываюсь, что может оказаться в том сейфе, который Альберфорт тебе завещал. И если я прав, - а я наверняка прав! – то это представляет для тебя немыслимую опасность! – в этом месте обращения старого волшебника Гарри вдруг непонятно как понял, что его собираются… если даже не обмануть, то утаить от него значительную часть правды, перевернув её с ног на голову. Роджерс, непонятно каким образом остававшийся незамеченным, качал головой. – Поэтому, я не прошу тебя отдать это мне, но мы вместе вскроем этот сейф и ознакомимся с его содержимым, - это было не предложение, а категорическое утверждение.
- Боюсь, что у вас ничего не выйдет, Альбус, - вмешался Роджерс, проявляясь, при этом в невинно-голубых глазах Дамблдора отразилась чуть только не ненависть. – Так получилось, что на сейф и его содержимое наложена масса заклинаний пропустят исключительно Гарри и только его одного. Если вы, несмотря на это, хотите с этим ознакомиться, то дождитесь, пока Гарри с этим ознакомится, если он согласится, он вам это передаст – но не раньше.
- Этого нельзя допустить!
- Гарри, ты можешь идти.
Вечером Гарри, перекинувшись котом, чтобы не напороться ни на кого из преподавателей, пробрался в кабинет анимагии и застал Роджерса в самом отвратительном настроении.
- Вам не очень сильно досталось?
- Прилично, но это не суть важно, - отозвался архонт. – Дамблдор ничего мне не может сделать. Почему – не могу тебе сказать, но это так… Какие у тебя планы на завтра?
- Не знаю… Хотел ознакомиться со своим наследством…
- Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Альбус вполне способен сунуться в банк и один и, надо сказать, у него есть одна возможность обойти все эти заклятья… Нам надо спешить, иначе произойдёт нечто непоправимое.
- Мистер…
- Наедине называй меня Эак.
- … почему Дамблдор не замечал вас, пока вы не заговорили?
- А! Это магия теней. Ты мог меня видеть исключительно благодаря своему посвящению и званию адепта.
- А почему…
- Это и в самом деле представляет огромную опасность, но не для тебя. Что ты скажешь, если я предложу тебе завтра с раннего утра заглянуть в Гринготтс?
До Лондона они добрались без приключений. Гарри мужественно перенёс поцелуи и объятия миссис Уизли, Люпин был более сдержан, хотя было видно, что и он рад видеть сына и крестника своих лучших друзей. Глядя в эти ясные, добрые, но очень грустные глаза, Гарри в очередной раз пожалел, что не может никому рассказать о возвращении Сириуса, а Лунатик не узнавал помолодевшего Бродягу. Но Гарри вспомнил ещё кое о чём.
- Профессор…
- Ремус.
- … о чём таком мечтали папа и Сириус?
- Ты о Зонко, понял. Боюсь, что нас тут опередили близнецы Уизли, Джеймс мечтал о собственном магазинчике по продаже подручных средств для будущих Мародёров.
- Я должен был догадаться! Но вы мне поможете?
- Разумеется.
Забросив вещи в Нору, Гарри и Роджерс вернулись в Лондон и пожаловали в банк. Поттер бросил дежурному гоблину ключ, тот его тщательно изучил и вызвал тележку.
Никаких охранных заклинаний Гарри не заметил, а сейф был под завязку заполнен батареями бутылочек, полных серебристым веществом – мыслями и воспоминаниями. Гарри, ожидавший чего-то более серьёзного, расслабился.
- Воспоминания тоже могут быть оружием, - заметил Роджерс, хмуря брови. – Возьми это и переносимся, возьми меня за руку, да покрепче.
Они оказались в просторном мрачном помещении, освещаемом всего двумя факелами, а обстановка состояла из тюфяка, брошенного на камни, грубо сколоченного стола и такого же стула, по стенам на полках и гвоздях размещалась одежда и регалии жреца-некромага.
- Это моя келья отрешённости, - пояснил Эак. – Такие есть у нас всех. – И ты тоже можешь её использовать, для того, чтобы попасть сюда, тебе достаточно только повернуть кольцо адепта справа налево, обратно – слева направо. Не удивляйся, у каждого из нас уйма порталов и сложнейшая система их использования. Но, ради всего святого, не приводи сюда никого! Думаю, ты поймёшь, почему, не просмотрев и пяти воспоминаний… Ладно, оставлю тебя одного…
Гарри огляделся и, отыскав свободный уголок, разместил там свои бутылочки, забрав с собой одну, обжёгшую ему руку при прикосновении, благо, омут памяти, подарок покойного Альберфорта Дамблдора, он взял с собой на каникулы, сам не зная, почему.
Вечером Гарри закрылся в своей комнате, обставленной семьёй Уизли очень скромно, но со вкусом и уютом: кровать, накрытая красным покрывалом, напротив – платяной и книжный шкафы светлого бука, буковый письменный стол у окна и стул с красной обивкой, на полу – красивый ковёр, занавеси на окне… В углу стоял его чемодан, из которого юноша достал каменную чашу, расписанную рунами, поставил её на стол, достал из кармана горячую склянку и вылил её содержимое в сосуд. Проверил, надёжно ли закрыта дверь и нырнул в чашу.
Сначала Гарри не понял, где оказался, его окружил плотный молочно-белый туман, который вдруг заговорил голосом Альберфорта Дамблдора:
- Приветствую тебя, мой юный друг. К сожалению, ты не знал меня при моей жизни, да я и мало с кем был близок. Но я следил за тобой… и не только за тобой, я изучил тебя и знаю, что не могу допустить того, к чему всё клонится.
Надо сказать, что я в своё время повёл себя, как последний идиот, не сообразив, что именно происходит и чем всё может закончиться, и мой кретинизм стоил жизни слишком многим хорошим людям. Увы, слишком многим…
Это началось, когда мы – я и Альбус – были ещё детьми. Между нами три года разницы, в те времена мы всё время играли вместе. Альбус всегда увлекался шахматами и у нас были так называемые «вкусные наборы» - доска настоящая, а фигурки сладкие: белые из сахара, чёрные – из шоколада.
Туман развеялся. Гарри оказался в большой светлой комнате, где над шахматной доской склонились двое ребятишек, оба с вьющимися каштановыми волосами и невинными голубыми глазами. Игра шла не на жизнь, а на смерть, почти что в буквальном смысле этого выражения, так как «съеденные» фигурки и в самом деле поедались игроками, вскоре у старшего мальчика весь рот был измазан шоколадом, другой почёсывал руку, на которой уже появился диатез…
- Хочешь разменять ладей? – спросил вдруг младший, задумавшись над ходом старшего.
- Нет, зачем?
- Тогда зачем ты поставил её под удар моего коня?
- Она мне не нужна.
- Так пригодится потом.
- Не думаю.
- Не будь ослом, переходи.
- Не буду и вообще, от осла слышу!
- Что у нас здесь? – заглянул в комнату высокий каштановолосый мужчина лет тридцати пяти, в котором без труда угадывался отец мальчиков. – Это чья ладья?
- Его! – младший ткнул пальцем в старшего, тот нахмурился.
- Где она стояла перед этим?
- Тут, - показал мальчик.
- Думаю, ты, Альберфорт, сам не захочешь пользоваться такой наивностью брата, - заметил отец, возвращая злополучную ладью на её предыдущую позицию, но маленький Альбус нахмурился ещё сильнее и переставил обратно.
- Она. Мне. Не. Нужна, - отчеканил он.
- Но это же совершенно идиотский ход. Посмотри, где стоит его конь.
- Ну и что?
- Конь берёт твою ладью и Альберфорт ставит тебе мат в шесть ходов.
- Это я ставлю ему мат в три хода!
- Ну, попробуй.
Но мат поставил всё же Альберфорт, и не в шесть, а в пять ходов. Альбус зло сверкнул глазами и протянул руку за фигурками, но отец остановил его и стал расставлять фигурки заново, благо, оба мальчика были уже сыты сладостями по горло. Восстановилась та ситуация, что была до жертвы злополучной ладьи.
- Переиграйте с этого места.
- Зачем?!
- Посмотри, что было бы, если бы ты не распорядился ладьёй так по-дурацки.
- Она мне не нужна!
- Но именно она могла тебя спасти, и только она. Смотри.
Отец сел рядом со старшим сыном, ладью трогать не стал, но двинул вперёд коня – единственного оставшегося на поле. Под его прикрытием он довёл до последней линии двух последних пешек, одна из которых стала ферзём, другая – вторым конём и они напали на чёрного короля, которому пришлось туговато: рокировать он не мог, конь был далеко, слон – в связке, ладью отделял от короля вражеский конь. Альберфорт заметался под перекрёстным шахом, попал под удар ладьи и признал своё поражение.
- Давай мы с тобой сыграем, Альбус.
Фигурки возобновились мгновенно и было сыграно ещё четыре партии – шахматы в этой семье были любимой игрой, но, если отец и Альберфорт изо всех сил старались лишний раз не ставить пешки и фигуры под удар, то Альбусу было явно плевать, что станется с его набором. Правда, последнюю свою партию он в конце концов выиграл, опять таки за счёт проходной пешки, после чего игра ему надоела и он съел все свои фигурки, кроме короля – тот оказался несъедобным.
- Но ты же выиграл, - заметил отец.
- Ну и что?
- Эти фигурки помогли тебе выиграть, а победителей не едят.
- Почему? Они же больше не нужны!
- Но они могли бы помочь тебе и в следующей игре.
- Они мне не нужны! Я не собираюсь больше играть сегодня!
Опять сгустился туман.
- Позже он перестал проигрывать, а его победы отличались гениальностью. И кровожадностью. У Альбуса с раннего детства был изощрённый ум, учился он всегда очень быстро, но единственное, что он щадил, были книги. А игрушки, которые ему были уже не нужны, надоедали – безжалостно выкидывались и ломались, лишь с огромным трудом удалось спасти набор старинных солдатиков, которых, по преданию, вырезала для своего сына королева Моргана, это были не солдатики, а могущественные рыцари, очень тонкой работы, которые передавались в нашей семье из поколения в поколение с незапамятных времён. Альбус хотел затопить ими камин, но я в последнюю минуту вырвал их у него и спрятал… Я надеюсь, что эта его привычка наведёт тебя на правильные мысли, как и то, что ты видел в памяти Сивиллы Трелони.
Да, тут не только воспоминания, но и Сны, мне удалось собрать почти все. Из них я тоже почерпнул очень многое.
Я очень тебя прошу, мальчик мой, не допусти, чтобы эти воспоминания попали в руки Альбуса. Я сделал так, что только ты сможешь отдать их кому бы то ни было, для остальных каждая бутылочка будет представлять собой столбик серебряных сиклей, исключение составляет только наш друг, Эак Роджерс. С ним ты можешь поделиться этими воспоминаниями и Снами, с ним и больше ни с кем, даже с самыми близкими друзьями, не получив его согласия. Помни об участи сахарных фигурок Альбуса и будь осторожен!
- Ай! «Сириус, что такое?!» - в кавычки я ставлю переговоры в анимагической форме.
«Я думал, ты сейчас в обморок упадёшь».
«И было, отчего».
«Что ты там такое увидел?»
«Нечто ужасное… Ты знаешь, что такое «вкусные наборы»?»
«Знаю. У нас с братом были такие, зелёные шахматы: у него из винограда, у меня – мармеладные. А что?»
«И есть традиция… или была… победившие фигурки не едят?»
«Это неписаный закон, который никогда не нарушался».
«Один человек нарушил».
«Невозможно. Кто?»
«Извини, не могу сказать. Сейчас не могу».
«Считается, что такой человек в конце концов проиграет самую главную битву в своей жизни, в которой нисколько не сомневался, да и идти к ней будет по бессмысленным трупам. Даже в нашей ненормальной семейке это считалось верхом чудовищности».
«Никогда не слышал такого слова – чудовищность!»
«Но это было любимое словечко моей маменьки!»
- Гарри… Ой, какой ты красивый!
- Гермиона, я, кажется, закрывал дверь!
- Извини, я хотела спросить…
- Спрашивай.
- Тебе очень нужен думосбор?
- ?
- Это второе название омута памяти, оно мне больше нравится.
- Почему ты спрашиваешь?
- Просто, если он тебе не нужен, а зачем он тебе? – ты бы мог подарить его профессору Дамблдору, ему…
- С какой стати? Да у него он есть!
- Профессор здесь. И он как раз сетует миссис Уизли, что ему никак не удаётся его приобрести, - покачала головой девушка.
- У него есть свой думосбор. И я надеюсь, что ты ему ничего не сказала о моём?
- А почему я должна молчать? К тому же, он не только твой, мы с Роном тоже можем им пользоваться, согласись!
- Но при этом… Рон, хорошо, что ты зашёл… Вопрос: вы кому-нибудь говорили об этом думосборе – о том, что нам его подарили?
- Я никому ничего не говорил. Мама бы тогда его у нас мигом отобрала!
- Я тоже, но я считаю…
- Вот и молчите. Ещё один вопрос: мне очень нужен этот думосбор и я хотел бы некоторое время пользоваться им единолично, примерно в течение года.
- Так он же твой! – удивился Рон.
- Но вы тоже пожертвовали свои Сны.
- Мне он не нужен, - категорически отрезал Рон. – Зачем бы он мне?
- Но, Гарри, Дамблдору…
- … незачем знать, что он у меня – у нас – есть. В первую очередь – ему, - отрезал Гарри. – И я не знаю, почему он утверждает, что у него нет думосбора, когда я своими глазами его видел. Я вас обоих очень прошу молчать об этом.
- Почему?! Мы не можем молчать об этом!
- Можете и будете! Я не могу вас сейчас всё объяснить, и это не моя вина, но у меня с некоторых пор возникли основания не особенно доверять нашему уважаемому директору.
- Гарри! Как ты можешь не доверять ДАМБЛДОРУ?!
- Я верил ему всегда, но не так давно выяснилось, что он мне всё время напропалую врал. Это факт. И пока я не узнаю всей правды, я не смогу ему больше верить. Я не прошу вас помогать мне в моих поисках истины, но и не мешайте, а если Дамблдору станет известно…
Друзья переглянулись.
- Гарри, ты не прав, - звенящим голосом проговорила Гермиона. – По-моему, ты переобщался с Роджерсом и заразился от него чрезмерной подозрительностью! Сомневаться в ДАМБЛДОРЕ – это уже чересчур! Мы никому не можем сказать о Сириусе – тоже непонятно, почему, - а теперь и о думосборе! Если нельзя верить Дамблдору, то кому тогда можно?!
- Это не моя тайна, Гермиона, но я спрошу у посвящённых в неё разрешения посвятить и вас, тогда, надеюсь, вы со мной согласитесь, а пока просто молчите… Впрочем, кое-что я вам сейчас расскажу…
Сделав друзьям знак подойти (подъехать) поближе, он рассказал им зловеще-свистящим шёпотом о собеседовании Трелони и что произошло во время оного, опустив присутствие там мистера Уизли. Рон, дослушав до конца, присвистнул.
- Значит, Дамблдор сфабриковал это пророчество?! – ахнула Гермиона.
- Бедная «стрекоза»! – охнул Рон.
- Но зачем ему это делать? – качала головой девушка.
- Вот это-то я и хочу выяснить с помощью думосбора и вашего молчания.
- Ладно, не будем мешать… Но твой кот очень красивый!
- Спасибо!




Глава 19.

Гарри взял за привычку ежедневно заглядывать в келью любезно предоставленную ему Эаком и просматривать, как минимум, одно воспоминание.
«То, что ты видишь, - сказал ему во время второго сеанса Альберфорт, - как, возможно, ты уже и сам догадался – воспоминания Альбуса. Он специально собирает их в таком виде и хранит у меня, но я, в преддверии смерти, специально их перекопировал и теперь передаю тебе, вставив только несколько своих пояснений. Здесь ты найдёшь и мои воспоминания, но их будет крайне мало, и почти все ваши Сны».
Судя по всему, директор основательно поработал над своей памятью, здесь были даже его школьные годы. Гарри заметил, что у маленького Альбуса почти не было друзей, он мало с кем общался, предпочитая проводить время за книгами, читая запоем. Из этих воспоминаний Гарри узнал, что у профессора с юных лет была фотографическая память и он запоминал всё прочитанное наизусть после одного единственного прочтения. Таким образом он выучил за три года большинство книг школьной библиотеки, которая в те времена была вдесятеро беднее нынешней, и уже подобрался к Запретной Секции, всеми правдами и неправдами добывая разрешения преподавателей. Он подбил нескольких студентов на кражу книг, трое попались на месте преступления и были исключены, Альбус же всякий раз выходил сухим из воды. Он сам позаимствовал у одного из семикурсников мантию-невидимку и даже не позаботился её вернуть.
После этих просмотров Гарри еле дышал. Он привык верить своему директору, а он оказался далеко не таким замечательным, как все думали. Вор и провокатор… Гарри радовался, что теперь у него в Норе есть своя отдельная комната, ибо по утрам Гарри всякий раз просыпался весь в слезах и с изжёванными углами подушки, всем он говорил, что ему снились кошмары.
Накануне отъезда в Хогвартс Гарри, Рона и Джинни (Гермиона провела у Уизли только три дня, после чего её забрали родители), Флер где-то отыскала старую фотографию.
- Смотрите, месье Артур здесь двойной! – воскликнула она, показывая карточку миссис Уизли.
И в самом деле, на фотографии были двое совершенно идентичных рыжеволосых юношей, в каждом из которых угадывался мистер Уизли.
- О, - миссис Уизли поднесла руку к горлу – в последнее время она часто испытывала тошноту и на неё все поглядывали с явным недоумением. – Это не Артур, тот, что справа, это мой деверь, Биллиус, они с Артуром были близнецами. В наших семьях – и у Уизли, и у Прюэттов, - всегда, в каждом поколении были близнецы. Артур и Биллиус… мы назвали своего первенца в его честь… Фабиан и Гидеон… Фред и Джордж… Не удивлюсь, если и у вас с Биллом будут близнецы или двойня…
Близнец! Для Гарри всё сразу стало понятно.
- А это не тот твой дядя, что умер после встречи с Гримом? – шёпотом спросил он у Рона.
- Ну… мне так рассказывали, - ответил тот. – Я был тогда очень маленьким… Слушай, тебе не кажется, что мама собирается мне ещё одного братишку подарить?
- Почему именно братишку, а не сестрёнку?
- Девчонки в нашем роду – огромная редкость, одна на целое поколение… Ну, мамочка! У неё же скоро внуки пойдут, а она…
- Твои родители не такие и старые, - заметил Гарри, - к тому же им, должно быть, становится тоскливо, ведь твои братья повырастали, лишь вы с Джинни дома остались, да и то вы всё время в школе…
- Да, но на каникулах-то тишины хочется!
- Тишина тишиной, но, раз уж так получилось… И ты разве не рад за своих родителей?
- Почему не рад? Рад… А почему у тебя такое лицо сделалось, когда ты эту фотографию увидел?
- Ну… я не знал, что у твоего папы был брат-близнец…
И опять начались занятия. Зелья, защита, заклинания, трансфигурация, Травология, стихийная магия, эльфийская магия, трансфигурация… На дополнительных занятиях Гарри уже превращался в великолепного белоснежного единорога с длинным тонким, но очень крепким и острым золотым рогом, но вот крылья ему никак не давались – или совсем, или выходили какие-то куцые, куриные… Гарри злился, а Роджерс только улыбался и старался его успокоить. Кроме того, юноша вдруг заинтересовался историей Атлантиды и бегал на уроки к Клодию (они с Эридой к тому времени уже поженились, да и вторая сестра Эака ждала ребёнка – проклятие было снято). Некромаг знал историю блестяще, рассказывал очень интересно, а к нему ходили очень многие (и не только некромаги) его обожали… И ещё воспоминания… Не говоря уже о тренировках по квиддичу… Гарри уже иногда подумывал и на самом деле бросить команду, благо, Оливия справлялась очень даже неплохо… Но, с другой стороны, он обожал полёты…
Однажды портал-голубка дал сбой. Впоследствии выяснилось, что он был вынужден магической силовой бурей – это явление известно только волшебникам: в атмосфере возникает скопление определённых флюидов, которые пагубно отражаются на творении волшебства и на работе магических артефактов, к счастью, явление это редкое и происходит всегда ночью, - но факт остаётся фактом. Мало того, что Гарри пропустил все уроки – и контрольную по зельям, по материалам всех курсов! – так ещё и оказался ночью в Запретном лесу! А он ещё весьма неважно себя чувствовал… и ему повсюду мерещились чьи-то злобные, жадные, налитые кровью глаза…
Нет, ему это не мерещилось. Стоило Гарри сделать всего несколько шагов, как он чуть не наскочил на высокого человека, с узкими красными глазами и длинными клыками, а когда незнакомец протянул к юноше руки с длинными когтями…
Вампир! Вампир в Запретном лесу, у Хогвартса! Не успев ни удивиться, ни испугаться, Гарри бросился бежать. Архонты запрещали ему брать с собой в Атлантиду палочку и он был абсолютно беспомощен… Надежда была только одна: Хагрид! Если ему удастся добраться до хижины лесничего, он спасён! Только бы он был дома (полувеликан должен был на днях куда-то ехать, но Гарри не помнил, ни когда, ни куда). Было ещё что-то, но это напрочь вылетело из его головы…
Он бежал на немыслимой скорости, и откуда только силы взялись? Бежал наугад, даже не разбирая дороги, в голове крутилась одна неотступная мысль: что-то он упустил, что-то очень важное, но что именно?
Гарри всё понял, когда выскочил на поляну, полную оборотней! Жутких зверей, похожих на волков, но это были не волки! Зверюги сразу дико завыли и бросились на своего непрошеного гостя, тот, оказавшись между двух огней, уже не мог отступать, а потому подобрал с земли увесистую палку, прислонился спиной к дереву – это тоже была не очень-то удобная позиция, так как спина у него болела. Стараясь не обращать на это внимания, Гарри ударом палки проломил череп ближайшему зверю…
Сколько прошло времени с момента нанесения первого удара – неизвестно, но в конце концов дубина в руках загнанного юноши была сломана или же перекушена мощными челюстями одного из оборотней. Изнемогшего от усталости и внутренней боли Гарри повалили на землю и в его горло впились чудовищные клыки… Потом зверя оторвали от его жертвы, но на смену оборотню пришёл вампир, тоже принимавший участие в битве и уложивший немало зверей. Гарри не имел ни сил, ни возможности кричать или сопротивляться….
«Шея – твоё слабое место», - вспомнил он предупреждение нумеролога Эрни. Шея, мужское достоинство и палец. Второе понятно, раз он стал гермафродитом… Палец… у него было два двойных кольца и он не знал, чего следовало ожидать от стального когтя на среднем пальце левой руки (хамелеон был на правой). А теперь пострадала шея…
Спасительное забытьё не приходило. Гарри был в сознании и чувствовал, как жизнь покидает его тело вместе с кровью, когда вампир вдруг дрогнул всем телом и навалился на него, чтобы тут же оказаться отброшенным в сторону. И после этого мир перестал существовать для несчастного юноши…




Глава 20.

Придя в себя, он понял, что: а) ещё жив, б) находится в больничном крыле, в) весь в бинтах, г) не может даже повернуть голову, д) рядом с ним стоят его друзья – Гермиона, Рон, Джинни, Невилл, Луна, Малфой, Бродяга, Хагрид, Эак и мадам Помпфри, которая была сильно рассержена.
- Вы предлагаете скрыть от директора ЭТО?! – шипела целительница на Роджерса.
- Именно, что предлагаю, ради блага вашего пациента, - отозвался тот.
Е) Он не может выдавить ни слова, ж) у него болит всё тело, особенно шея, да и дышит он с трудом.
- Мальчику ещё повезло, что его собака вовремя забеспокоилась и привела подмогу! И как хорошо, что Драко изучает именно вампиристику!
- Я принёс зелье, - появился Снейп, держа в руках два флакона, один с мутной желтоватой жидкостью, другой – с синим очень густым зельем. – Три капли на литр воды, по столовой ложке каждые пятнадцать минут вплоть до полного выздоровления.
- А наружное? – робко спросила Джинни.
- Что – наружное, мисс Уизли?
- Но ведь эти гады практически сожрали Гарри всю шею! Неужели он так и останется в таком состоянии?!
- Именно. Голос вернётся, это я вам обещаю, ни оборотнем, ни вампиром наш дражайший мистер Поттер не станет, так как эти вирусы попали в кровь практически одновременно, через одну и ту же ранку и они взаимоисключающие, да и Драко вовремя вмешался. Но внешний вид останется таким же… неэстетичным. Весьма сожалею, но тут ничего уже нельзя сделать.
- Но…
- И вообще, скажите спасибо, что ваш факультет не оказался в чудовищном минусе после этой вылазки вашего друга.
- Северус, прошлой ночью… то есть, в предшествующую трагедии ночь здесь была магическая силовая буря, она разладила портал Гарри, - успокаивающе сказал Дамблдор, появившийся как раз в эту минуту. – Мальчик и так уже натерпелся.
- «Мальчику» уже семнадцатый год!
- Но мне-то уже двести и по сравнению со мной вы все – младенцы… Как он?
- Очень плохо! – мадам Помпфри ринулась в атаку, но Роджерс перехватил инициативу.
- Мы успели вовремя, - заметил он. – Но здесь есть проблема… на Гарри напал местный вампир и местные оборотни, поскольку он архонт, возможны осложнения…
На этой ноте Гарри сморило сном. Последней его мыслью было: о чём хотела сказать мадам Помпфри и что хочет скрыть Роджерс? Что я – гермафродит или что-нибудь ещё?
Он провалялся в больничном крыле неделю, после чего буквально сбежал, прихватив с собой лекарство: целительница была зла на всех и вся, и явно была намерена удерживать своего пациента не менее месяца. Но больничная койка ужасно надоела юноше, хотя его друзья (в чьё число теперь угодил и присмиревший Малфой) то и дело к нему бегали, поэтому он воспользовался минутой, когда рядом никого не было и перенёсся в Атлантиду, к водопаду, где некогда впервые познакомился с Эоларом.
Боль не отпускала его. Склонившись над зеркально-чистой водой, Гарри увидел в ней своё отражение – высокого бледного (ни кровинки в лице!) юношу, чья шея (неестественно худая!) представляла из себя один сплошной шрам.
- Это пройдёт, - мелодично засмеялся кто-то за его спиной. Гарри обернулся и увидел…
Вейл.
Их было три, три величественные красавицы-блондинки с невинными ясными голубыми глазами и лучезарными улыбками. Но он не обманывался: при желании и при сильных эмоциях вейлы могли превращаться в чудищ!
- Я – Лиа, - сказала одна из них. – Мои сёстры – Леа и Лае. Приветствуем тебя, брат.
- Все вейлы между собой – братья и сёстры, - хихикнула вторая. – Не смущайся.
- Эолар просил нас тебе помочь, - добавила Леа. – Надо признаться, с такими «наборами» мы ещё никогда раньше не сталкивались.
- Что ты хочешь знать о вейлах?
Сёстры рассказали Гарри, что вейлы произошли от союза демона Окада и ангела Дуоны (надо отличать от демонов и ангелов в представлении читателя. В мире волшебников не существует понятий ада и рая, но существуют… существа, внешне, да и по своему характеру соответствующие населению Преисподни и Неба). Дуона как-то покинула свою Обитель, заблудилась в лесу, сильно устала и заснула под деревом. А тот лес был владением демонов, того их клана, к которому принадлежал Окад. Он как раз облетал дозором территорию, увидел спящую девушку-ангела, погрузил её в ещё более глубокий сон и овладел ею, после чего перенёс красавицу к самым вратам Обители, где и оставил.
Через некоторое время Дуона произвела на свет двойню – мальчика и девочку несказанной красоты. Но очень скоро стало известно, что по вине отца-демона дети наделены страшной силой: они, особенно девочка, могли вскружить голову и довести до безумия любого, а, испытывая сильные эмоции, видоизменялись, превращаясь то в демонов, то в ангелов, то в птиц. Ангелы не стерпели такого и подросшие близнецы были изгнаны из Обители. От них и произошли вейлы. Девушки все без исключения – светловолосые, а юноши могли иметь любой цвет волос, но глаза – обязательно светлые: серые, голубые или зелёные, карие и чёрные исключались.
В жизни вейлы, как и гермафродита (а они часто комбинировались) очень большое значение имело партнёрство. Когда вейла сформировывалась, она выбирала себе партнёра, с которым проводила всю свою жизнь. Что интересно: вейла может продлевать жизнь своего партнёра и даже возвращать ему молодость, даже если им окажется дряхлый старик. Только рядом с партнёром вейла может чувствовать себя в полной безопасности и быть абсолютно спокойной, в разлуке с ними дивные красавицы могли даже заболеть… и выздоравливали только в объятьях возлюбленных.
- Но тут надо быть чрезвычайно осторожным, - говорила Леа, - так как недостойный партнёр может погубить доверчивую вейлу.
Очень многие люди прилагают множество усилий, чтобы стать партнёрами вейлы. К несчастью, существует множество способов заставить их потерять голову. А виной всему – их слёзы, которые, упав на твёрдую поверхность, превращались в драгоценные камни, да и в жидком виде чрезвычайно ценились в алхимии, особенно при изготовлении приворотных зелий. Плачут же вейлы только при контакте со своим партнёром.
- Поэтому мы стараемся выбирать партнёров среди своих братьев, или же среди наших близких родственников – наяд, дриад или фей. Но изредка бывает, что партнёрами становятся представители других конфессий – кроме ангелов и демонов, которые нас не принимают.
- Ты уже сформировался, - улыбнулась Лиа, - и очень скоро в твоей жизни появится партнёр!
- И, если он не испугается этого, - Леа провела пальчиком по его шрамам, - то своей любовью он может это излечить.
- Спасибо за помощь!
- Всегда рады!
Значит, он теперь – полноценная вейла и ему нужен партнёр! И где прикажете искать этого партнёра? Не среди вейл – если верить Антону, Эолару и Эрни, его судьба не только черноволоса, но и черноглаза. Он перебрал в памяти всех своих знакомых, кто мог подпадать под их описания, но – так и не обнаружил среди них свою судьбу.
Гарри отправился в келью Роджерса – давненько он не нырял с головой в Омут! В последний раз он стал свидетелем того, как Дамблдор напропалую обманывал доверчивого Николаса Фламеля, подмазываясь к его славе, а из знаменитых двенадцати способов применения крови драконов в действительности десять принадлежали Пернелле Фламель… А будущий директор Хогвартса попросту всё это украл. В конце концов обман Фламелями был раскрыт, но старики не стали разоблачать сего махинатора, только прекратили с ним всякое общение. Перед глазами Гарри до сих пор стояла самодовольная усмешка Гилдероя Локонса – неужели Дамблдор в действительности – такой же наглый вор, присваивающий себе чужую славу?!
Войдя в келью, Гарри взял первую попавшуюся ему под руку бутылочку, даже не обратив внимания на то, что она не обжигала ему руку, а, наоборот, приятно холодила. Вылив воспоминание в чашу, он некоторое время приходил в себя, после чего погрузил в чашу своё разгорячённое лицо.
К его удивлению, Дамблдор здесь был уже очень стар, совсем, как тот, которого Гарри видел накануне, он сидел в уютном кресле в задней комнате Кабаньей головы, в личных комнатах Альберфорта. Сам бармен был здесь же – и в сильной ярости, он был просто взбешён!
- Чего ты добиваешься, старый махинатор?! – заорал он, когда директор отложил в сторону пергамент и перо.
- Альберфорт, успокойся.
- Успокоиться?! Да ты же и есть тот самый паук, о котором говорила Сивилла!
- Альберфорт, успокойся.
- Когда это уже закончится, когда?
- Что именно? – таким тоном обычно разговаривают с неразумными детьми и душевнобольными.
- Ведь всё у тебя есть, всё! Твоему богатству не позавидует разве только Люциус Малфой, и это при том, что родители не оставили тебе ни кната денег и ты начинал свою карьеру в качестве полотёра в непотребном заведении!
- Тебе обязательно об этом напоминать?
- Ладно бы, если бы это было относительно приличное, легальное заведение! «У Карлотты», «Кокетка», «Изящные искусства»… Но – самый гнусный притон из всех, какие только существуют в Гнилушном переулке! Полотёр?! Да никакие полы ты там не мыл, благо, рожица у тебя была смазливая, и ты пользовался этим весьма умело!
- На что это ты намекаешь?!
Тут Гарри подумал, что некоторые воспоминания Альберфорт явно копировать не стал, но по глазам обоих братьев было ясно, что обвинитель не врёт и обвиняемый, в силу каких-то обстоятельств вынужденный начинать взрослую жизнь без гроша в кармане, служил где-то проституткой, да ещё самого низкого пошиба! Беее! Понятно, директор крайне не любит вспоминать об этом!
- И перед кем это ты за два года так накрутил задницей, что выбился в лакеи в приличном доме?!
Разве у волшебников есть прислуга, за исключением домовиков? Ведь дома маглов, даже богатых, волшебники едва ли станут называть «приличными»… Ничего себе, карьера!
- И почему это хозяин так быстро покинул земную юдоль, так тебя облагодетельствовав? Тысяча галлеонов, личная библиотека, да ещё и бесценные магические артефакты! Семья, как я слышал, была этим просто потрясена!
- Горий был уже очень стар, Альберфорт.
- Ему было восемьдесят пять лет, а волшебники считаются в полном расцвете сил до ста. И сердце у него было очень крепкое.
- На что это ты намекаешь?!
- Ни на что, но есть некоторые предпосылки для определённых выводов: регулярные исчезновения из лаборатории Гория-младшего, куда, кроме самого алхимика, допускали только тебя, ингредиентов, на которые у «старика» была остро выраженная аллергия и зельев, в которые они входили, резкие ухудшения состояния здоровья Гория после обедов в кругу семьи, а на стол подавал только один лакей, жалобы, несомненно, ОЧЕНЬ СТАРОГО Гория на слабость, его нежелания принимать лекарства из рук кого бы то ни было, кроме всё того же самого лакея, который вдруг исчез сразу после похорон хозяина… Юного Альбуса тогда даже объявили в розыск…
- И оправдали, а убийца, сын покойного…
- «Сын покойного»! Меня ты не обманешь!
- Он считал себя отличным зельеваром, но, уверен, даже Невилл Лонгботтом бы ни за что не догадался соединить мощный кофеин с экстрактом из корней пихты, ягодами куады (ядовитая разновидность клюквы, сильно воздействует на сердце. Придумано мною. Алура) и вороньего глаза. Да одного последнего ингредиента, да ещё взятого в таком количестве, хватило бы, чтобы извести всю семью!
- На что ты и рассчитывал, но гиппокрас любил только старик.
Гарри, забыв, что его здесь никто не может ни видеть, ни слышать, обеими руками зажал себе рот: Альберфорт прямо обвинял брата в убийстве! Это невозможно! Он вспомнил невинные голубые глаза директора…
- Величайший волшебник современности! – продолжал брат-бармен.
- А разве нет?
- И чем таким ты прославился, скажи на милость? Свойства крови дракона? Открыты Фламелями, ты только синтезировал два из них, самые незначительные. Труды по алхимии? Твоё там только оформление и подготовка к изданию, вся прочая работа принадлежала опять-таки Фламелям! Плагиатор!
- А Гриндевальд?
- Гриндевальд! Помолчал бы ты лучше о Гриндевальде! Он был почти что сквибом, да ещё и сквибом, опасавшимся за свою жизнь, из-за этого безумного сифилитика Гитлера!
- Ничего себе, сквиб! Сотни людей, обращённых в кровавое месиво!
- А кто наделил его такой силой?
- Ну уж точно не я!
- А кто же?
- Магическая сила спала в нём долгие годы, а потом пробудилась…
- После того, как ты напоил его одним очень интересным зельем.
- Ты отлично знаешь, что это не так!
- В любом случае, с Гриндевальдом, с которым вы были друзьями не разлей вода, ты справился легко, так почему же ты с такой лёгкостью не справишься с Воландемортом?
- Тоже мне, сравнил! Гриндевальд, который владел лишь некоторыми ничтожными разделами магии, если не считать легко подавляемой способностью усилием мысли взрывать людей изнутри, и Воландеморт, наделённый такой силой, которой даже я не владею!
- А кто заинтересовал его этим? Кто воспитал из затравленного ребёнка этакое чудовище? И что это за манера, перебирать маглорожденных, как… не могу даже подобрать подходящее сравнение! Ведь оба его родителя были волшебниками, Меропа – потомок Слизерина, Том Реддл – маглорожденный…
- Из семьи воинствующих маглов! Они могли даже убить ребёнка из-за его общения с нами, ему и так жилось несладко!
- Над ним можно было назначить опеку, я отлично знаю, что в подобных случаях так и делают.
- Но как живётся этим ребятишкам в чужих семьях?
- Во всяком случае, лучше, чем у таких родных! И они добивались больших успехов в жизни, чем многие чистокровные и благополучные, привести тебе пример?
- Избавь меня от этого, пожалуйста.
- Ты мог защитить Тома-старшего от произвола его родни, и ты ведь не игнорировал его, даже свёл с несчастной Меропой, против его собственной воли и желания обеих семей.
- Но они были предназначены друг для друга самой судьбой, хотели они этого или нет, а Марволо никогда бы не отдал дочь даже маглорожденному волшебнику, не то что маглу. А если Том не смог оценить того, что ему дали… его, никому не известного магла, полюбила наследница Слизерина!
- Замухрышка и дурнушка, почти сквиб, которая могла похвалиться исключительно древностью и чистотой своего рода. Да и не любила она его нисколько, только мечтала вырваться из-под тирании своей семьи.
- Она ЛЮБИЛА его! Ты отлично знаешь, что это обязательное условие для того, чтобы волшебница стала матерью! Сколько у нас сейчас бездетных семей, из-за того, что родители имеют привычку решать судьбу своих детей против их воли, а часто юноши даже не видят своих невест до самой своей свадьбы! Вспомни Беллатрис Блек и Родольфуса Лестрейнджа!
- Но любовь не обязательно должна быть естественной, сколько мужей поили жён приворотными зельями только ради потомства и сколько свёкров проделывали эти номера со своими невестками, вспомни Нарциссу Блек и Люциуса Малфоя!
- Они были рождены друг для друга…
- Не смеши меня! Мне отлично известно, чтО Нарцисса хранит в своём медальоне. И я отлично знаю, кто разбил сердце Нарциссы… да и не только её одной! Кто погубил Меропу Реддл? Кто захлопнул перед её носом дверь, когда она искала приюта?
- У неё был муж, от которого она не должна была уходить.
- Так ведь это он её бросил, а не она его!
- Не надо было закатывать ему истерики и бить о его голову посуду.
- У беременных часто портится характер. Сколько раз Эллис, да и Дороти колотили меня по голове разделочной доской и просили прощения, вкладывая в руки свёрток с очередным младенцем! Артур Уизли вообще старался прятаться от Молли, стоило ему только заподозрить, что она в интересном положении, а после рождения близнецов Нору пришлось отстраивать заново! Но факт остаётся фактом, Реддл выгнал беременную жену после того, как приворотное зелье окончательно выветрилось из его крови, она пришла к тебе… ибо ей некуда больше было идти… а ты оттолкнул её, да ещё и ограбил, подменив медальон Салазара Слизерина, стоивший тысячу галлеонов, жалкой подделкой, красная цена которому – десять!
- Она не умела ценить такой раритет и всё равно снесла его в скупку.
- А что ей оставалось делать? К мужу или родителям она вернуться не могла, ты её выгнал и даже ломаного кната милостыни не подал! А ей надо было кормить не только себя, но и своего будущего ребёнка!
- Ей надо было идти к тебе, раз уж ты у нас такой жалостливый оказался.
- Ко мне? Это куда же – в Азкабан?!
- Ах, да, я и забыл. А всё из-за того, что ты меня не слушал, и чем тебя прогневали эти несчастные козы?
- Ничем, но я хотел найти способ противостоять Авада кедавре и круциатусу. Сейчас этим занимаются ведущие специалисты во всех странах мира, но все безуспешно, а мне оставалось всего несколько месяцев работы, когда мой собственный брат отдал меня дементорам!
- Но эти «ведущие специалисты» работают официально…
- Я тоже хотел работать официально и даже подал заявление в соответвствующий отдел, но его отклонили – из-за тебя!
- Альберфорт, мы с тобой уже не раз говорили на эту тему…
- Меропа была нашей родственницей, - вернулся Альберфорт к изначальной теме. – А кроме нас, у неё никого не было – муж её не признавал, ни её, ни ребёнка. Тебе совершенно официально предложили взять сироту к себе, у няньки до последнего часа её жизни стояли перед глазами то омерзение и чуть только не ненависть, которые отразились на твоём лице, когда ты увидел этого младенца. Она хотела усыновить его сама, но ты под империусом заставил женщину отдать малыша в магловский приют, да ещё в самый худший из всех, какие только существуют в Англии!
- Я ещё тогда видел, что ничего хорошего от этого выродка ждать не приходится.
- Этот выродок – наш с тобой пятиюродный внучатый племянник!
- Вот-вот, какая вода на киселе?
- Но – он наш родственник! Реддлы его не принимали, я досиживал свой срок, а ты и его упрятал в тюрьму!
- А ты по освобождении даже не поинтересовался его судьбой!
- Я никак не мог ожидать от тебя такой подлости и был уверен, что и Меропа, и её ребёнок погибли. Но впоследствии, когда они с друзьями стали ходить в Хогсмид, то часто заходили ко мне и я видел, понимаешь, ВИДЕЛ его воспоминания… воспоминания затравленного, забитого ребенка, которого в жизни никто никогда не любил, даже в Хогвартсе, где он надеялся найти друзей, его чуть ли не силой отправили туда, куда он жутко не хотел… В его глазах Слизерин был слишком созвучен со «слизень», он хотел в Гриффиндор и у него были все шансы туда попасть, если бы один из нас, и я точно знаю, что это был не я, не наложил на злополучную шляпу это заклинание…
- Никаких заклинаний я не накладывал!
- А кто тогда? Старина Диппет? Да, он был превосходным алхимиком, с мировым именем, великолепно разбирался в травологии, в рунистике и нумерологии, но в чарах был слабоват, и это знают все! То же самое касается и трансфигурации.
- Мы с Армандо тогда были далеко не единственными волшебниками в Хогвартсе.
- Хорошо, давай вспомним, кто тогда ещё был, - покладисто согласился Альберфорт. – Но учеников сразу оставим в покое, столь мощная магия не под силу даже семикурсникам.
- Ну, смотря какие ученики. Наш нынешний алхимик на втором курсе мог всех выпускников одной левой за пояс заткнуть.
- Но в то время таких вундеркиндов у вас не было, я это точно знаю. Значит, это мог быть только кто-нибудь из профессоров или школьной прислуги. Это и не домовики, их магия слишком примитивна. Старина Хэдор? Умирающий старик? Да он был ничуть не лучше Филча, у меня такое впечатление, что завхозами у вас во все времена работали исключительно Сквибы. Лесничий… был в отпуске и вернулся только через неделю после распределения. Слизнорт… Да, специалист в самых разных областях, при желании мог вполне, но – зачем?
- Он мог с первого взгляда разглядеть в человеке потенциал и ему было бы только лестно заполучить Тома на свой факультет.
- Не смеши меня, Альбус, мы оба слишком хорошо знаем, что он не стал бы добиваться своих целей такими средствами, жульничество не входило в число недостатков старика. К тому же, он охотно помогал не только слизеринцам, в его любимчиках всегда пребывала половина гриффиндорцев, пуффендуйцев, о Рейвенкло я уже не говорю. Так что, особого смысла мухлевать у него не было. Дальш, чары, если я не ошибаюсь, у вас тогда вела Лия Чан?
- Совершенно верно.
- Вопрос тот же самый – зачем? Вообще, зачем кому бы то ни было устраивать этот балаган? А доступ к этой рванине был только у Диппета, так как он был директором, у тебя – заместителя и декана Гриффиндора (и как только тебя занесло на этот несчастный факультет, гадюка ты Слизеринская?!), и деканов других факультетов – Слизнорта, Чан и Курр. Но ни Армандо, Хорас, ни Лия, ни Сол - никто не был заинтересован запихнуть юного Реддла в Слизерин.
- А какой интерес был у меня?
- В Слизерине испокон веков учились почти исключительно чистокровные волшебники и волшебницы, исключений из этого правила за всю историю Хогвартса было всего пятнадцать. В своём выпуске Том был единственным полукровкой, остальные чрезвычайно гордились своим происхождением и это не могло не отравить душу Реддла…
- … с его врождёнными преступными наклонностями.
- Да не было у него никаких преступных наклонностей, да ещё и врождённых!
- Как же, не было? А случаи воровства в его приюте? Скажешь, все эти вещи сами забрались в его шкаф?
- Нет, и ему подкладывали другие дети, чтобы Тома выпороли, а его и без того пороли слишком часто.
- Без порки ребёнка тех лет не воспитаешь.
- Так коего лешего ты упразднил физические наказания в Хогвартсе, о которых так мечтает Аргус?!
- Я сказал – ТЕХ ЛЕТ, - подчеркнул директор школы.
- Раз можно пороть до школы, значит, можно и в ней, - пожал плечами бармен.
- Смотри, послушаю я тебя и упраздню своё упразднение!
- Если ты это сделаешь, то не из-за моих слов, а из-за своей собственной вредности! Когда это ты меня слушал?!
Гарри поднял руку: ему казалось, что волосы у него на голове шевелятся, вроде змей Медузы Горгоны Ничего себе, фактики из жизни Альбуса Дамблдора и Воландеморта! Неужели всё это правда и Реддл мог попасть в Гриффиндор?! Но ведь и здесь Альберфорт Дамблдор подтвердил, что Реддл – потомок Слизерина… И… если его отец был маглорожденным волшебником, почему он не попал в школу? Ведь специальное перо само по себе фиксирует всех волшебников сразу после их появления на свет, независимо от их происхождения, при чём не только в школе, но и в специальной министерской регистратуре. Или заклятье было одновременно наложено на оба пера? Почему? Зачем? Гарри чувствовал, что голова у него идёт кругом, в ней теснилось столько вопросов, ответов на которые не находилось! Да… оставили ему наследство!
- Ты с их помощью приучил Тома презирать всех нечистокровных, хотя он сам не принадлежал к магической знати!
- Если бы у человека не было склонности…
- Любую склонность человеку можно привить, Альбус! И ты это с ним сделал! Это ты внушил ему, что на свете не существует бескорыстной дружбы, только лидер и те, кто перед ним преклоняется!
- А разве это не так? Опровергни моё утверждение, назови мне хоть один пример!
- До этого мы ещё дойдём, сейчас мы говорим о Реддле!
- Это ты о нём говоришь, лично я бы прекрасно обошёлся без этого разговора.
- Он бы прекрасно обошёлся! Можно подумать, что весь мир не обошёлся бы прекрасно безо всяких твоих Тёмных Лордов – без Гриндевальда и без Воландеморта! И обоих создал ТЫ! Только для того, чтобы предстать перед всеми этаким великим героем! Ну, положим, Гриндевальд и в самом деле не был особо силён, вот тебе с ним тягаться было не интересно, а вот потомок Салазара Слизерина – это уже нечто совершенно другое, особенно, если его самого воспитать с малых лет, да всему обучить, благо, ребёнок бредит магией, а ты у него – кумир! И откуда это, спрашивается, у двенадцатилетнего ребёнка возьмутся книги по чёрной магии, да ещё столь сильной? Кто помешал Авгуру Десятому раскрыть мальчика и этим предотвратить нынешнюю войну?
- Если бы я позволил этому выродку Атлантиды…
- И откуда у тебя вдруг взялась такая ненависть к архонтам? Неужели только из-за того, что они предлагали тебе не твою любимую магию эфира, а демонологию? Да ты же и есть самый настоящий демон!
- Альберфорт!
- Я разговаривал с Роджерсом и спросил у него, чем может быть чревато лишение архонта возможности раскрыть свой дар. Взрывом! Взрывом абсолютно неконтролируемой магической энергии! А учитывая направление, в котором ты упорно толкал юного Реддла и ту среду, в которую ты его поместил…
- Я его поместил? Да он больше ни с кем не желал общаться!
- Кроме тех, кого ТЫ навязал ему в друзья – потомственных чёрных магов, Лестрейнджей, Блеков, Эйвери. По твоему указанию они обучали Тома Тёмным искусствам, а самому Тому внушил, что это единственное, что заслуживает интереса и внимания! Ты сам учил его накладывать заклятье Подвластия! Ты смотрел сквозь пальцы, как он учится накладывать Круциатус и Авада кедавру! Ты даже подсказал ему, как можно сделать эти проклятья более действенными! – при этих словах Альберфорта у Гарри зашумело в голове. Дамблдор… учил Воландеморта убивать?! Его прочили в демоны?! Но, если он после этого возненавидел архонтов, то как же директор мог допустить, чтобы ученики его школы, в том числе и сам Гарри, попали в их число? Да ещё позволил одному из архонтов постоянно проживать в Хогвартсе? Непонятно.
- Альберфорт, ты заблуждаешься. Этак ты ещё скажешь…
- Ты буквально за руку отвёл Тома ко входу в Тайную комнату и объяснил, как ею можно пользоваться! «Ах, милый Томми, - засюсюкал Альберфорт, - ты только представь себе, как бедной змейке там скучно! Пусть поползает по школьным коридорам, разомнётся, ничего страшного не случится! А если и случится, то можно на Хагрида свалить, этот идиот держит у себя паука, который куда опаснее всех этих василисков!»
- Да знаешь ли ты, какого труда стоило мне тогда добиться для Хагрида снисхождения и места лесничего?!
- Фридвульфа! – поднял палец обличитель. – Она, хоть и покинула семью, но за сыном наблюдала издалека, а в те времена её как раз выбрали вождём племени, я забыл, как это у них называется. А ты испугался, что Фридвульфа заставит тебя дорого заплатить за обиду, причинённую её сыночку! Потом ты добился, чтобы её выслали за пределы Англии, сослал во враждебное им племя, где она со временем и погибла!
- Зачем ты вообще затеял этот разговор?
- Пытаюсь понять, откуда в нашей семье вообще взялось такое чудовище! Мы никогда не отличались ангельским характером, но не были и такими интриганами! И где ты только спелся со всеми теми колдунами, которым рекомендовал Тома после его выпуска? После этого ты всеми силами развивал способности к чёрной магии у всех, в ком только мог, всех старался запихнуть к Слизнорту! Но старина очень скоро тебя раскусил!
- Но что он мог сделать?
- Уже ничего! Но он помешал тебе упрятать в Слизерин Мародёров – они ведь по твоему замыслу должны были стать ближайшими сторонниками Воландеморта! Представляю себе твоё разочарование, когда все они, даже потомственный слизеринец Блек и оборотень Люпин вдруг оказались в Гриффиндоре!
- Да, это был страшный удар, - согласился Дамблдор, с лица которого слетела маска добродушия. – Но, тем не менее, я сделал всё, чтобы воспитать их такими, какими они были мне нужны – ты ведь это хотел сказать? Это я натравил беспутного Поттера и вздорного Блека на незадачливого Снейпа! Это я пытался пробудить в нерешительном мямле Люпине зверя, скормив ему руками тех же Поттера и Блека чересчур независимого и не поддающегося дрессировке Северуса! И надо же было этому идиоту корчить из себя этакого благородного сеньора!
Гарри не верил своим ушам. Альбус Дамблдор называл его отца беспутным идиотом?! Это из-за него… Неужели это правда?! Он чувствовал, что у него в груди растёт какой-то комок, мешая ему дышать…
- И я же совершил ошибку, которая погубила весь мой замысел, поддавшись на уговоры юной Аглаи и приняв в Хогвартс эту идиотку-Эванс! Да если бы я знал, чем всё это кончится, плеснул бы в лицо этой шлюхе кислоты варрака!
Что?! Папа – беспутный любитель строить из себя благородного сеньора, а мама – шлюха?! И это говорит АЛЬБУС ДАМБЛДОР?! У Гарри перед глазами стояли круги, слёзы подступили к горлу, но заплакать он не мог. Он чувствовал, как у него вытягивается лицо, ходят ходуном и болят лопатки, из груди вырвался страшный крик – крик взбешённой вейлы…
А Дамблдор продолжал:
- Она перед кем только не виляла хвостом, дарила улыбочки и поцелуи направо и налево, и это на третьем-то курсе!
- Остро выраженная магия вейл. Но это продолжалось всего два года и на пятом курсе она научилась подавлять в себе инстинкты.
- Не говори, мне то и дело доносили, что её встречали после отбоя в каком-нибудь пустом классе или закутке то с Люпином, то с Блеком, то со Снейпом, а на седьмом курсе ещё и с Поттером! И я иногда думаю: от кого же она родила Гарри? Ведь вейлы могут придавать своим младенцам те черты, которые они хотят у них видеть. Счастье ещё, что сам мальчишка не унаследовал ничего подобного, мне доносят, что эльфы были вынуждены от него отказаться, ввиду его непроходимой тупости, да и воздух Гарри подчиняется через пень-колоду.
Интересно, от кого это Дамблдор получает свои сведения?! Эолар и не думал его гнать, у Гарри всё отлично получается! Он уже сам придумал формулу зубной пасты, придающей зубам ослепительную белизну и излечивающую все болезни, а также моющее средство, придающее коже нежность и свежесть, а волосам – изумительный блеск и шелковистость. Основными ингредиентами были яйца горлиц и колибри – последних эльфы ещё никогда раньше не использовали, это была его собственная находка. Воздух ему подчиняется через пень-колоду?! Да Гарри уже создаёт лёгкие миражи и способен продержаться в воздухе на уровне облаков целых пятьдесят четыре минуты! Он спит в огне, чувствуя только лёгкий тёплый ветерок, на последнем занятии у Андрея создал два набора огненных шахматных фигурок, великолепных! У него лишь с водой почти ничего не получалось, он только научился прилично плавать и мог пробыть под водой до получаса…
Минуточку! Его мама попала в Хогвартс только благодаря королеве Аглае? Значит, Аглая знала, что Эванс – потомок оклеветанного и изгнанного некроманта? И она была вейлой? Значит, поэтому и он – вейла? Надо будет допросить с пристрастием крёстного и Люпина! Хотя… едва ли они в курсе… И никто не может ему помочь…
- А Сны? – спросил Альберфорт.
- Что – Сны?
- Я имею ввиду те, что ты внушил Мародёрам и Снейпу, чтобы сделать их врагами. Ведь на первом курсе они ничего не имели против друг друга, да и на втором были почти друзьями, Джеймс даже гостил у Северуса во время каникул…
- И его «дружок» изнасиловал его, вместе со своим папашей - педератом-педофилом, да ещё и потомственным!
- А по другой версии, Джеймс, у которого слишком рано взыграли гормоны, надругался над сестрёнкой Северуса, что привело к её гибели!
- У девочки была скоротечная чахотка, а этот тупица Тобайес, мало что был маглом, так не позволил отправить её даже в магловскую лечебницу!
- Но Снейп до сих пор считает, что она умерла из-за Джеймса. И – кто свёл его с Реддлом, прошедшим уже выучку у всех тех монстров, которых ты ему рекомендовал в качестве наставников? Кто привёл туда за руку безвольного Петтигрю, внушив ему, что остальные Мародёры его попросту используют в своих гнусных целях, что единственное, что их в нём привлекает – это его задница?!
- Блека и Поттера неоднократно замечали…
- Лишь два раза. Они были очень любознательны и стремились испытать всё, что только можно, но, проведя опыт, убедились, что не являются Геями, в чём их подозревали однокурсники. И уж в любом случае они не стали бы никого принуждать к этому силой, хотя Питеру, выросшему в гнусном притоне Лютного переулка и ненавидевшего всё, что ему могло напомнить тот ад, ты легко внушил именно это.
- И это ты знаешь! Да, я внушил это ему. И я же подбил Блека убедить Поттеров назначить Хранителем Петтигрю, а потом стёр это из его памяти, чтобы Блек был уверен, что это была его собственная идея! Ты даже не представляешь, какого труда стоило мне заставить Петтигрю донести обо всём Тому, но только так я мог избавиться от этой парочки, возомнившей о себе невесть что! Они всё больше выходили из под моего влияния, подобно этим придуркам Прюэттам…
- Которых погубил тоже ты!
- Да, я! Я убил Прюэттов и Поттеров, я погубил Блека и я горжусь этим! Гарри выжил исключительно благодаря своему предку некроманту… но это ненадолго!
- И ты отправил его к магловской родне, хотя у Джеймса тоже были брат и сестра, избежавшие гибели…
- … и о чьём существовании я всех заставил забыть, а Дурслям внушил ненависть к магии и к Поттерам!
- Просто удивительно, как он ещё жив…
- Мне нужен герой, который сражался бы с Томом, чтобы тот не утратил для меня интерес окончательно. А там… Пусть эти пешки приведут меня к победе, но после этого они мне будут больше не нужны. Люди для меня не более, чем пешки.
- Это-то и видно! Правда, на сей раз слава достанется не тебе, а Гарри…
- С какой это стати? Он не выживет в этой борьбе. Я самолично искупал младенца Тома в Трёх водах, дарующих бессмертие – слезах феникса, крови единорога и эликсире философского камня, последний я ему регулярно поставляю.
- Но ведь ты уничтожил камень!
- Это я только так сказал.
- Что?!
- Камень цел и невредим, я не такой идиот, чтобы разбрасываться такими вещами, но вот спрятан он – надёжнее не бывает.
- В прошлый раз он тоже был надёжно спрятан, но до него добрался мальчишка-первокурсник.
- Всё было подстроено. И на втором курсе, с василиском. Это ведь Я открыл комнату во второй раз. Я же заколдовал проклятый дневник, любезно подкинутый Люциусом – моим человеком – с тем, чтобы эта книжица вела себя так, как мне нужно. Я же в подходящий момент послал Гарри на выручку Фоукса – дурак был мне ещё нужен.
- Гарри далеко не дурак.
- Наивный идиот, которому можно внушить всё, что угодно. Третий год пошёл немного наперекос, но зато на четвёртом я отыгрался! Хорошо, я догадался модифицировать память Барти, а Корнелиус прихватил с собой дементора, чтобы я мог замести все следы.
- Значит, та исповедь под воздействием сыворотки правды…
- … была ложной. Правдива она была только до начала матча по квиддичу. Чёрную метку в небо запустил Люциус. Я похитил Грюма и заточил его сундуке, заменив его на Барти. Я же подбросил имя Гарри в кубок. Я велел этому простофиле Хагриду показать мальчишке драконов и заставил Барти дать Гарри весьма ценную подсказку, благо, единственное, в чём кретин и в самом деле разбирается, это полёты на метле. Я же намекнул Диггори, как можно решить загадку золотого яйца, у него был долг перед нашим благородным глупцом, он не мог его не вернуть. Я побудил Барти выманить у Гарри его Карту – на тот момент было опасно оставлять у Поттера такую вещь, да и Крауч-старший мог появиться в любую минуту.
- Это ты убил Крауча?!
- Я. Это было весьма непросто, меня в любой момент мог выдать Крам, мне так и не удалось модифицировать его память. Но мне повезло: безумец решил поиграть своей палочкой и случайно засветил болгарину глаза, после чего тот практически ослеп на два часа… Потом, в лабиринте, я оглушил его руками Диггори и Поттера, а потом поднёс ему отраву собственного приготовления – через несколько дней Крам умер.
- Ещё одна невинная жертва!
- Не выделывай из себя этакого жалостливого идиота!
- Как ты можешь быть таким жестоким и безжалостным?!
- Добра и зла не существует, есть лишь сила и те, кто её не достоин и будет вечно пресмыкаться перед нею, эта жизнь – не более, чем шахматная партия, я – гроссмейстер и какое мне дело до того, кто выстоит в этой борьбе, когда я играю за обоих? Зачем щадить все эти пешки, возомнившие себя ферзями и королями?! Впрочем, Трелони, а за ней и негодяй Роджерс нашли лучшее сравнение: паук. Я высчитывал свою анимагическую формулу, это акромантул. А что такое акромантул? Патриарх не плетёт паутину, её для него строят другие, чтобы по завершении быть съеденными, его потомство охотится для него, а кто стал недужен, вмиг превращается в поживу!
- Ты сам помянул пророчество Сивиллы.
- Оно не сбудется.
- Ты уверен?
- Оно может касаться только Поттера, но он – не более, чем безвольная марионетка в моих руках, он меня любит и верит мне с полуслова. Да и погубить меня – как и Тома – может только ископаемое животное, а Гарри – только кот, чьи часы уже сочтены. Мне удалось усыпить его таланты, он развивается только в одном настроении, убить его будет проще простого…
Гарри хватал ртом воздух, он больше ничего не видел и не слышал. Уму непостижимо! Дамблдор почти что повторил те самые слова, которые он слышал от Воландеморта на своём первом курсе! Люди для него – пешки, пожива, ничто!
Внезапно чьи-то сильные руки извлекли Гарри из омута памяти и в ту же минуту слёзы хлынули у него из глаз рекой, а ком в груди, мешавший юноше дышать, начал рассасываться. Он ревел белугой, даже не слыша, что ему кто-то что-то говорит, и только всхлипывал: «Паук! Убийца! Паук! Паук! Паук!». Что-то дробно стучало, словно град сыпался на землю, кто-то пытался вытереть ему лицо… Юноша увернулся, повернулся, так и не вырвавшись из мёртвого захвата стальных рук, уткнулся обладателю этих рук в жилетку и продолжил свой рёв. Смутно до него доходило, что владелец жилетки этим крайне недоволен и пытается теперь освободиться, но тщетно.
Наконец, слёзный поток поредел, железные руки таки оттолкнули Гарри от своего обладателя. Подняв заплаканные глаза, юноша остолбенел, увидев, что его держит за шкирку ни кто иной, как Северус Снейп, тоже несколько обалдевший, ровно настолько насколько это слово может быть к нему применимо. Впрочем, это не помешало профессору, одной рукой придерживая не сопротивляющегося парня, другой врезать ему по лицу. Сзади, за спиной у Гарри, кто-то сдавленно охнул.
- Ваша истерика подошла к концу или мне продолжить? – ледяным тоном осведомился Снейп у своего пленника. Тот замотал головой. – Будьте любезны перевести свою жестикуляцию на человеческий язык.
Гарри хлюпнул носом и вытер его рукавом.
- Не. Надо. Меня. Бить. Сэр, - отчеканил он.
- Опять проявили чрезмерное любопытство?.. Роджерс, вы давали мистеру Поттеру разрешение лазить в ваш омут памяти?
- Гарри вовсе не нужно разрешение, чтобы лазить в его собственный омут памяти, - хмуро отозвался тот, вытирая юноше лицо своим платком. – А свою келью я сам предложил ему использовать для этих целей, так что ничего противозаконного Гарри не совершил. Но меня интересует: что же он такого там увидел, что довело беднягу до такого состояния?!
- Паук, - ответил Гарри, по прежнему даже не пытаясь вырваться из снейпового захвата. – Можете посмотреть сами.
- Альберфорт наложил на свои воспоминания тьму тьмущую заклятий…
- Это не его воспоминания.
- Не его? А чьи же?
- Я хотел сказать – не только его, - поправился Гарри, всхлипнув в последний раз. – И для вас он сделал исключение.
- В самом деле? Можно, я…
- Вперёд.
- Ты уверен, что…
- НЫРЯЙ, ЭАК!
Некромаг в последний раз провёл ладонью по щеке юноши и склонился над чашей. Через минуту он исчез, а Гарри, обретя, наконец, свободу, уселся на стул, утирая последние слёзы и пытаясь вспомнить, что он мог забыть, ему теперь казалось, что он забыл нечто, чрезвычайно важное. Снейп стоял рядом, впившись в него своим цепким взглядом и скрестив на груди руки.
Наконец Эак вынырнул из омута памяти, лицо его было… неописуемо-бледное, глаза – безумны, он весь трясся… Пришлось Снейпу надавать уже хозяину кельи таких оплеух, что Гарри даже показалось, что зельевар хочет не привести архонта в себя, а убить!
- Довольно! – прохрипел тот, перехватывая тяжёлую длань, теперь его лицо горело от пощёчин. – Я бы предложил тебе тоже ознакомиться, но, боюсь, что ни у меня, ни у Гарри уже не хватит сил тебя туда сопровождать, а это обязательное условие.
- Но почему Дамблдор пустил в Хогвартс тебя и королеву Аглаю? – задал резонный вопрос Гарри. – ведь он не хочет, чтобы…
- Ты знаешь, что такое Непреложный Обет? Почему он так называется?
- Знаю.
- Вот Альбус дал его когда-то Аглае, что позволит ей забрать из Хогвартса несколько учеников. А моему отцу он обязан жизнью и честью. Он же тоже учился некогда в Атлантиде, но прогневил глав своей конфессий… Вашего нынешнего директора ожидало нечто худшее, нежели лишение магии и изгнание, хуже физической смерти, но мой отец его спас и попросил взамен оказать мне, уже тогда изгнанному, покровительство, если оно мне потребуется. И он не думал, что Аглая возьмёт тебя, он хотел выдать тебя за сквиба.
- А ему внушили, что я здесь не добиваюсь успехов…
- Это моя работа. Собственно говоря, я за тем и пришёл в Хогвартс.
- А почему директор видит во мне только кота, если он умеет считать?
- Я внёс в твои школьные данные небольшую путаницу, отчего он и не видит второй формы. Но такого, - Эак мотнул головой в сторону думосбора, - я не ожидал. Это нечто… чудовищное. Уму непостижимо!
- Значит, - ледяным тоном осведомился Снейп, - вы напропалую обманываете Дамблдора, и не боитесь так просто об этом говорить, да ещё и при мне?
- Ты тоже кое-чем мне обязан, Северус, так что ты нас при всём своём желании не сможешь выдать… А это что?!
Проследив за взглядом хозяина, гости ахнули: по всему полу были разбросаны блестящие камешки, которых здесь раньше не было. Призвав их взмахом руки, Эак высыпал на стол горсть великолепных жемчужин, несколько алмазов, пять сапфиров, три рубина и изумительной красоты изумруд. Это потрясло даже Снейпа, которого сложно было ошеломить, хотя за последнее время это случилось уже во второй раз: впервые зельевар остолбенел, когда ненавидимый им мальчишка не нашёл ничего лучшего, как выплакаться у него на груди…
Выплакаться?!
Эак схватил Гарри за шиворот, заставил встать и придирчиво осмотрел, ощупал голову, сорвал с него свитер и расхохотался. Снейпу это явно не понравилось и он взглянул на свою ладонь, всё ещё горевшую послед двух предыдущих экзекуций, явно подумывая, хватит ли у него сил для третьей.
- Вейла! – воскликнул наконец некромаг, отсмеявшись. – Как я мог забыть, что у вас столь ценные слёзы?! Ну4 что же, поздравляю вас, голубочки!
- С чем??
- Как с чем? С помолвкой!
- С ним?? – Снейп и Гарри впервые в жизни действовали заодно, отскочив друг от друга.
- Вейла плачет исключительно при контакте со своими партнёром, - отрезал Эак, смеясь над выражением ужаса в лицах своих собеседников. – Чёрт возьми, Северус, твоя ориентация мне отлично известна, а тут – очаровательный мальчик-вейла, да ещё и гермафродит, и с таким приданым…. Здесь не меньше тысячи галлеонов!
Снеп бросил взгляд на драгоценные камни на столе, провёл рукой по своему жилету и вдруг на его ладони появилось несколько довольно крупных кусков янтаря, пара топазов и ещё один изумруд. Гарри вспомнил, что прижимался щекой к чему-то твёрдому, судя по всему, часам. Значит… И ведь всё правильно: по возрасту годится ему в отцы, черноволосый, глаза – бездонные чёрные омуты, да ещё и характер отвратительный – всё сходится! Только не это!
- Значит… - Снейп швырнул то, что держал в руке, на стол, - это плаксивое чудовище…
- Не так уж часто я плачу, - буркнуло «чудовище».
- … моя собственность?
- Ну… грубо выражаясь… Вы партнёры. И друг без друга вам будет плохо. Обоим.
- Значит, будет плохо, - вейла бросил на своего партнёра злобный взгляд. – Не знаю, как меня угораздило выбрать его, но спасть с ним я не собираюсь!
- Но хотя бы переселиться в апартаменты Северуса тебе придётся, благо, в трёх комнатах места более, чем предостаточно.
- И как это объяснить?
- Ну, это я уже и не знаю, придумайте что-нибудь, - Эак воздел руки к небу. – Только Дамблдору нельзя открывать всю правду. Если он узнает, что Гарри – вейла… то тебе придётся в спешном порядке лишаться девственности, да и иные последствия могут быть чрезвычайно… плачевными.
- Но Дамблдор – леглиментор, - заметил Гарри.
- У вейлы есть одно преимущество перед другими – читать тебя сможет исключительно твой партнёр, а это не Альбус.
- Но он может что-то заподозрить. Ведь оклюменции я так и не выучился.
- Выучился. Если тебя спросят – на моих дополнительных занятиях, благо, я сделал так, что твои друзья не смогут проговориться, что на самом деле это совсем не так!




Глава 21. Часть третья. Набор Света

Гарри впервые в жизни пожалел о том, что не послушал при распределении Шляпу! Роджерс прочитал им со Снейпом часовую лекцию на тему: что такое вейла, какое значение в её жизни занимает партнёрство и чем чревато раздельное проживание вейлы и её (в данном случае – его) партнёра. Кончилось это тем, что Гарри, скрепя сердце, согласился переехать в личные помещения Снейпа и спать в его гостиной на диванчике. Снейп, стиснув зубы, тоже согласился терпеть у себя этого наглеца. Роджерс со своей стороны, смилостивился и придумал повод для такого переселения: встреча Гарри с оборотнями и вампиром таки имеет какие-то последствия, в крови юноши образовался неизвестный магической науке вирус и за его развитием необходимо наблюдать и днём, и ночью, а поскольку мадам Помпфри и так перегружена работой, а в ближайшее время Хогвартс может захлестнуть волна магического гриппа, у неё просто нет возможности заниматься Гарри. Вот профессор Снейп и решил поступиться личными амбициями, спасая парня. Эту сказку предстояло теперь преподнести всему коллективу Хогвартса, как студентам, так и профессорам, с директором во главе. Объяснения для Воландеморта Снейп должен был придумать самостоятельно, чем он и занялся, запершись в своей лаборатории, пока Гарри переезжал.
Надо отдать Гарри должное, он не слишком ковырялся, справившись всего за три захода, но – из высокой башни в подземелья. Он не стал никого посвящать в свои проблемы, а про возможность уменьшить вещи заклинанием как-то забыл. На месте он осмотрелся, обнаружил пустой чуланчик и, испросив у хозяина апартаментов разрешения, разместил там свой сундук.
Апартаменты Снейпа были довольно просторные. Здесь была гостиная, обставленная просто, но со вкусом. Большая ванная комната, соединённая с уборной. Моющих средств Гарри там не нашёл и поставил на специальную полочку над раковиной стаканчик со своей зубной щёткой и ёмкости с гигиеническими эликсирами. Кроме того – спальня и кабинет. Не говоря уже о лаборатории, великолепно оборудованной, мечте алхимика и гордости Снейпа. Почти всё было оформлено в зелёной Слизеринской гамме, но Гарри было позволено укрываться алым, гриффиндорским одеялом, при условии, что днём оно будет убираться.
Ночью Гарри пришлось туговато. Несмотря на то, что в подземельях топили, он ужасно мёрз и тщетно силился согреться, завернувшись не только в одеяло, но и во все мантии. Ему казалось, что к утру он непременно превратится в сосульку и заработает пневмонию.
Утро не принесло ни малейшего облегчения, бедняга продолжал щёлкать зубами наподобие голодного крокодила, на Гарри лишь однажды пахнуло теплом – когда он столкнулся в дверях ванной со Снейпом, который явно тоже не выспался и потому пребывал в ещё более отвратительном настроении, чем обычно.
После занятий Гарри, закутавшийся во всё, во что только мог, вместе с друзьями, которые поглядывали на него с жалостью, отправился навестить Хагрида и Бродягу. При этом юноша был мрачнее тучи, думая о Дамблдоре. Обоих – добродушного полувеликана и благородного, хотя и несколько хулиганистого аристократа погубил этот жадный паук, а те об этом даже не догадывались, преданность директору Хагрида вошла в легенду. Прихватив Сириуса, компания отправилась в Атлантиду, погулять в лесу.
- Ух, до чего же мне осточертела эта собачья шкура! – прорычал Блек, с удовольствием потягиваясь и разминаясь. – Что там за история с вирусом?!
- Я болен… - Гарри и в самом деле было совсем худо. – Есть подозрение, что те вирусы, которые в меня попали при укусах оборотней и вампира были мутировавшие и теперь они все действуют, как бы противостоят друг другу…
- Гарри!
- Погрей меня…
- ГОВОРИ ПРАВДУ!
- Правду скажу я, - ответил нежный мелодичный голос. Обернувшись, все увидели сказочно прекрасную девушку, державшую за руку маленькую девчушку, ту самую, которой стало плохо на празднестве некромагов.
- Не надо! – воскликнул Гарри, узнав Леа.
- Как это, не надо? Очень даже надо.
- Это моё дело и только моё!
- Но если так будет продолжаться и дальше, ты погибнешь!
- Я пытаюсь решить эту проблему своими силами, а мои друзья ничем не смогут мне помочь в данном случае!
- Ты упрям, но ты не имеешь права покинуть этот мир, не завершив своей миссии, ты должен жить!
- Подождите, леди… Извини, Гарри… СИЛЕНЦИО! Что с ним?!
- Мы уважаем его гордость и независимость, - Леа печально покачала головой. – Поэтому я сейчас не открою вам всей правды. Но знайте, что причина его нынешнего состояния кроется в природе самого Гарри и в природе его матери, а не в том, что произошло в вашем лесу. Мы не ожидали, что всё сложится именно так, очевидно, это из-за того, что он не успел оформиться окончательно… обычно мы заболеваем через две недели после отказа. Но Гарри – очень юн, начал развиваться слишком рано и не успел развиться полностью. И теперь… теперь ему жизненно необходим партнёр и активное партнёрство. Иначе – смерть через два-три месяца. И ему никто не сможет помочь.
- Но при чём здесь природа Лили?!
- Мама была вейлой, Сириус, - ответил Гарри, когда Леа с девочкой ушли, а он обрёл дар речи. – И я тоже вейла. Мне срочно нужен партнёр. Снейп в настоящее время ищет способ умерить… мою сексапильность и сексуальный голод… ты понимаешь. И об этом никто не должен знать! Если бы не Леа…
- Но зачем вся эта таинственность?!
- Партнёр имеет над вейлой полную власть, - ответила всезнающая Гермиона. – Если это прознает, ну, может и не Воландеморт (Рон, когда ты перестанешь вздрагивать при одном только упоминании его имени, это же глупо!), но любой недоброжелатель, он может воспользоваться этим, чтобы погубить Гарри.
- Но зачем же переселяться к Снейпу?!
- Он ищет возможность мне помочь. Мне так плохо из-за того, что у меня нет партнёра. Если это будет продолжаться, я могу выбрать первого встречного, только для того, чтобы согреться…
Друзья решили принять эту полуправду-полуложь, чувствуя, что ничего другого они от Гарри не добьются. Они напустились на Сириуса – как они могли не знать, что мама Гарри была вейлой.
- Ну не думали мы никогда… Она была очень красивой, рыжеволосая, с изумрудными глазами… От Лили многие с ума сходили, с третьего курса… Так что всё возможно, но мы даже не задумывались, что нас к ней могут притягивать чары вейл… Вейлы же все белокурые…
- Не обязательно. Девушки могут быть блондиками или рыженькими, - возразил Гарри, - а юноши – даже брюнетами, только глаза светлые. И давайте кончим разговор об этом.
Тогда все стали наперебой просить Гарри, чтобы он продемонстрировал им своё искусство создавать миражи и придавать различную форму и цвета огню. Юноша развеселился, выполняя заказы, особенно всем понравились Мародёры – величественный олень, волк-оборотень и хулиганистый пёс… Хвоста Гарри опустил. Даже Сириус весело смеялся, наблюдая, как он, Бродяга, гоняется за Лунатиком, одновременно уворачиваясь от рогов Сохатого.
Следующей ночью Гарри бросило в жар. Он раскрылся, вызвал откуда-то ветер, чтобы тот овевал его холодом, но даже это не помогло… до полуночи, когда жар опять сменил пронизывающий холод. Юноша закутался во всё, до чего мог дотянуться, но не спал, на всякий случай он даже водрузил на ночь очки, чтобы не искать их перед тем, как вихрем мчаться к своему сундуку.
Хлопнула дверь. Гарри вздрогнул и открыл глаза. Мимо него на цыпочках пробрался Снейп в одном полотенце, обёрнутом вокруг пояса… Гарри не мог не оценить сложение своего партнёра, в его голову закралась шальная мысль, что, если бы не сальные волосы и нездоровый цвет кожи, Снейп был бы очень даже неплох! Впрочем, эти мысли Гарри постарался выкинуть из головы, но когда на обратном пути из ванной с профессора упало полотенце и юноша-ставший-вейлой-и-ухитрившийся-выбрать-себе-в-партнёры-это-чудовище увидел ЭТО и оценил его (а заодно и свои собственные) размерчики… Он понял, что не сможет уснуть, даже если согреется.
Утро было отвратительное. За завтраком Гарри ничего не смог проглотить, а Снейп в обеденный зал не явился. А во время урока профессор выглядел не менее больным, чем Гарри (хотя было совершенно непонятно, почему), но это не помешало ему снять кучу баллов со своих учеников, даже со слизеринцев! С каждого по пятидесяти баллов. С Гарри за то, что он дрожит (натянув на себя три свитера за раз – четвёртый не налез – и три мантии), с Гермионы и Рона за то, что они чаще смотрят на Гарри, чем на свою работу, с Эрни и Сьюзен – за слишком жалостливый вид… Малфой, слушая, как его декан распекает Корнера за слишком заумный вид, позволил себе хмыкнуть (надо же компенсировать себе невозможность поиздеваться над гриффиндорцами, раз уж он так глупо попался… как теперь прикажете оправдываться перед отцом?!), но Снейп так наорал на старосту собственного факультета, да ещё назначил ему взыскание (перебирать по вечерам у него в кабинете флоббер-червей без магии и голыми руками, в течение месяца!), что у того начался нервный тик и Драко был вынужден срочно отпрашиваться в больничное крыло.
- Что-то я не понял, - у Рона вид был совершенно обалделый, когда урок кончился и все вылетели из подземелий, - кого эти гады там в лесу покусали – тебя или Снейпа?! По сравнению с сегодняшним раньше он был просто ангелом во плоти!
- Джинни! – следующий урок по зельям был у пятикурсников и Гарри решил предупредить подругу. – Снейп сегодня превзошёл самого себя по части злости! Будьте сегодня осторожны!..
- А ты в его помещениях ещё и ночуешь! – обескуражено качала головой Гермиона. Девушка очень быстро шла на поправку и к концу февраля парализованными у неё оставались только ноги. – Совсем плохо?
- Я его почти не вижу, - пробормотал Гарри, - он почти не вылезает из своей лаборатории…
Следующей ночью он проснулся от ощущения, что: а) ему не жарко, но и не холодно; б) рядом с ним кто-то есть и этот кто-то сидит на диване. Глаза он не открывал – зачем? Личность посетителя была самоочевидна, Снейп пришёл полюбоваться на спящего вейлу.
- Всё ясно, - профессор даже не удосужился понизить голос. – Мы оба будем отвратительно себя чувствовать до тех пор, пока у нас с вами разные спальни.
- А вы тоже… - буркнул Гарри, приподнимаясь на локте и нашаривая очки.
- Да, Поттер, я тоже! – рявкнул на него партнёр. – Какого лешего вы вздумали тогда реветь у меня в руках?!
- Не знаю сам…
- Вы никогда не задумываетесь ни о чём, прежде чем действовать!
- Я не виноват, что вы, судя по всему, относитесь к тому типажу людей, которые мне нравятся…
- Так, значит, я вам нравлюсь?!
- Мне нравятся люди ВАШЕГО ТИПАЖА, - подчеркнул Гарри, окончательно просыпаясь. – Если бы Эак был черноглазым брюнетом, я, наверное, выбрал бы его… Кстати, а как вы оказались в его келье?
- Роджерс пригласил меня осмотреть жильё истинного некромага. А теперь, если вопросы у вас иссякли, берите свою постель и идите за мной!
- Куда? Зачем?!
- Нет, ваш идиотизм когда-нибудь сведёт меня в могилу! В спальню! Спать рядом со мной! Иначе однажды утром вы рискуете не проснуться, не говоря уже о том, что ваше состояние перекинулось ещё и на меня!
- Странно, вы-то ведь не вейла…
- Да, но Роджерс ещё тогда предупредил, что плохо может быть обоим! Кончайте разговоры!
Разговоры Гарри прекратил, завернулся в одеяло, взял подушку и последовал за Снейпом, надеясь, что данное переселение не обязывает его к… Но профессор, улегшись, сразу же повернулся к юноше спиной и заснул. К его чести, спал зельевар бесшумно, а его близость давала какую-то гарантию, что Гарри больше не будет мёрзнуть хотя бы по ночам.
Но он мёрз днём. Уже не так сильно, как раньше, но мёрз.
- И будешь мёрзнуть, пока…
- Я понял, Эак, но это…
- … единственное твоё спасение. Не забывай, что ты не только вейла, но и гермафродит…
- … четвёртой степени…
- Вот именно.
- Но почему именно Снейп?!
- Потому что вас обоих притягивает друг к другу, хотя вы об этом можете даже не догадываться.
- Но почему он тоже болен?
- Ты плакал на его груди. Это не могло пройти бесследно. Хочешь ты этого или нет…
- Я не буду ему принадлежать!
- Тогда ты погибнешь. Единственное твоё спасение – секс с партнёром, которого ты сам выбрал. Он не приставал к тебе?
- Я к нему пристану!
- От перемены мест слагаемых… Но, с другой стороны, доминировать в вашем партнёрстве в любом случае будет он. На твоём месте я бы показал ему кое-какие воспоминания… Ты понимаешь, Эванс… нет, леший тебя дери, ты даже не догадываешься, от чего отказываешься! Ты хотя бы раз видел Северуса без одежды? Я однажды имел возможность оценить красоту его торса…
- Только торса?
- А ты уже ревнуешь? Нет, когда мы перенеслись в Атлантиду и шли к келье через лес, Северус спас малышку-наяду, запутавшуюся в ветвях хищного дерева. В мантии там делать было нечего, вот твой друг и был вынужден лезть на этот треклятый акрон в одних брюках.
- А я его и без них видел…
- И это тебя не распалило?
- Я соглашусь с ним спать только после того, как он вымоет голову!..
Через четыре дня после своего переезда в спальню Снейпа, Гарри вдруг проснулся от того, что его раскрыли. Снейп воспользовался сном своего партнёра, чтобы не только стянуть с него одеяло, но и спустить пижамные штаны и теперь при свете ночника любовался его попкой, придерживая одной рукой парня, чтобы тот не вздумал препятствовать этому занятию. Потом другая крепкая сильная рука с длинными тонкими пальцами (рука зельевара) легла на ягодицы юного вейлы и погладила их. Сквозь тело Гарри словно пропустило ток.
- Нет, - сказал он, когда сосед надумал раздвинуть ему ноги.
- Что ты сказал?
- Я сказал – НЕТ! – сказал Гарри чуть громче и более внятно, резким движением выкрутился из рук Снейпа, поправил штаны и завернулся в одеяло.
- И кто мне помешает? Ты целиком и полностью в моей власти! – опрокинув юношу на спину, его партнёр навис над ним с весьма выразительным видом. На Гарри пахнуло несвежим телом, его передёрнуло. – Это МОИ личные помещения и МОЯ спальня. Я наложил на всё множество заклятий, так что выйти отсюда ты сможешь лишь в том случае, если Я тебя отсюда выпущу! Ты не сможешь даже встать с кровать, пока Я тебе этого не позволю! Твои вопли здесь никто не услышит. Рассказать кому бы то ни было о том, что я тебя изнасиловал, ты не сможешь, так как сам выбрал меня себе в партнёры, дорогой мой.
- Но это не помешает мне умереть.
- Что?!
- Клодий рассказывал нам, что у некромагов есть возможность добровольно уходить из жизни. И он научил меня этому, - Гарри почти не блефовал: на последнем уроке его учитель истории Атлантиды упомянул об этой возможности. – Это совсем легко, учитывая, что в моём роду были некромаги.
- А ты не забыл, что только ты сможешь одолеть Тёмного Лорда? Ведь пророчество ты должен знать…
- Я его знаю, и даже лучше, чем вы думаете. И вы тоже не должны об этом забывать.
- И ты вейла, а секс в жизни вейлы…
- И об этом мне известно.
- Гарри!
Он уставился на нависшего над ним преподавателя. До его сознания только сейчас дошло, что Снейп обращается к нему на ты и по имени, да и в глазах появился новый, не виданный прежде блеск… Снейп хотел его. Он жаждал насладиться телом ненавистного Поттера.
- Ты сам сделал этот выбор! – прорычал зельевар, снова протянув руки к одеялу. Гарри оттолкнул его, задев волосы партнёра. Липкие, жирные, словно смазанные чем-то… Его всего передёрнуло. – Ты принадлежишь мне!
По лицу вейлы опять потекли слёзы. Гарри плакал от сознания собственного бессилий. Снейп подставил руку и драгоценные капли падали ему на ладонь.
- Спите! – рявкнул он, видя, что слёзный поток не прекращается. – Спите, наслаждаясь своей драгоценной чистотой и невинностью! Я не стану больше к вам приставать и не гоню вас из своей спальни только потому, что мне дорого моё здоровье…
- Глядя на вас, этого не скажешь! – Гарри вытер лицо и зло уставился на него. – Что вы с собой делаете?! Или эта неухоженность – обязательное условие вашей шпионской деятельности?!
- Поттер!
- У вас великолепное тело, я видел вас недавно, когда вы пробирались в ванную в одном полотенце, но вы так его запустили! Да, я, как вейла, нуждаюсь в ласке, я испытываю желание и голод… но я действительно горжусь своей чистотой и никогда не смогу принадлежать грязному сальноволосому типу! Один только вид вашей шевелюры вызывает во мне ужас, а ваш рот? Да у вас же все зубы гнилые! Можно подумать, что у вас аквафобия.
- Что у меня?!
- Болезненная боязнь воды.
- Боязнь воды?! Вы считаете меня трусом?!
- Какая-то выборочная трусость – шпионить за Тёмным Лордом вы почему-то не боитесь, а вода внушает вам ужас и вызывает дрожь в коленках!
Бамс! Гарри не успел отреагировать и на его щеке появился отпечаток огромной пятерни Снейпа.
- Думай, о чём говоришь, щенок! – прорычал он.
- Даже если я не буду об этом говорить, я буду об этом думать! – возразил нахал. – Одними побоями вы не сможете улучшить моего мнения о вас!
- Поттер!
- Я предлагаю вам пари. Я утверждаю, что у вас аквафобия. В обратном вы сможете меня убедить, только вычистив зубы и вымывшись – в том числе помыв голову. Если вы это сделаете, делайте со мной, что хотите. Полагаю, моё тело – неплохой стимул, чтобы ради него пойти на жертвы, а, учитывая, что я не только вейла, но ещё и гермафродит…
- Что?!
- … четвёртой степени…
Снейп повалил мальчишку на спину и опять спустил с него штаны. Так и есть: член негодника представляет из себя тугое кольцо и было видно, что у мальчишки есть и… женское начало. Мужчина сглотнул. Ему приходилось читать о гермафродитах, а их чувственность давно уже вошла в легенду… Четвёртая степень отдает ему Поттера в полную власть, а, учитывая, что он ещё и вейла… Леший, Мерлин, Мордред, Моргауза, Салазар и все прочие! Он уже не помнил, когда и имел кого-то… Иногда он принимал участие в оргиях Пожирателей, но это совершенно не то! Негодник прав… стимул великолепный! Снейп коснулся щеки партнёра и закусил губу: как он раньше не обращал внимание на нездоровый цвет своей кожи, старый дурак! Мальчишка, словно издеваясь, избавился от своей пижамы, выставляя напоказ весь вожделенный приз…
- Пари, - повторил Гарри.
- Условия? – хрипло спросил Снейп.
- Вы вымоетесь и вычистите зубы. Завтра утром, чистый и во всём чистом явитесь на завтрак. Если на это никто никак не отреагирует, никто не заметит никаких изменений в вашем облике – я отправляюсь на поиски Воландеморта и мне плевать, что он меня тут же заавадит: я не могу принадлежать уроду. Или же вы спешно приступаете к разработке зелья, или заклинания, или ритуала… чего-нибудь, что избавит нас от взаимозависимости.
- Лучше второй.
- Если же вас не проигнорируют, то… - Гарри недвусмысленно провёл рукой вдоль своего тела. – Я ваш, если, конечно, вы сможете скрыть это от остальных.
Снейп смотрел на вольготно разлёгшегося в его постели мальчишку. Молоденький, но великолепно сложенный, мускулистый, стройный, с розовой кожицей… Нет, решительно, только идиот упустит такой шанс!
- Принимаю, - хрипло ответил он. – Но мне придётся воспользоваться твоими средствами.
- Хорошо. Надеюсь, у вас нет аллергии на яичные желтки и малину?
- Нет…
- И ещё… Пойдёмте…



Глава 22.

- Гарри! – как только Поттер уселся рядом со своим другом, Рон дёрнул его за рукав. – Что там со Снейпом сегодня?
- Не знаю, он вчера так до поздней ночи и просидел в своей лаборатории, - уклончиво ответил Гарри. На самом деле он, запихнув партнёра в ванную и объяснив, как пользоваться его эликсирами, перебрался на диванчик в гостиной и теперь тоже гадал: как же видоизменился самый неряшливый преподаватель Хогвартса?
Дверь за профессорским столом открылась, Гарри посмотрел туда и обомлел: место Снейпа занял красивый молодой брюнет с красиво уложенными блестящими, здоровыми и, безусловно, ЧИСТЫМИ волосами, бледный, но с благородной бледностью на лице (надо бы порекомендовать почаще бывать на солнышке), в чистой, свежеотутюженной мантии… А когда он открыл рот, чтобы ответить на тихую реплику Роджерса, блеснули ослепительно белые зубы…
- Вау, какой красавец!!! – девушки даже не пытались скрыть восторга при виде этого незнакомца, на которого поглядывали с явным недоумением: откуда он взялся? У Дамблдора (Гарри обратил внимание на своего директора) глаза полезли на лоб и отвисла челюсть.
- Интересно, кто он?! – вопрошали мечтательным тоном Лаванда и Парвати, обе прижали руки к груди. – Он будет у нас преподавать? Интересно, какой предмет? Он женат?
- А Снейп куда делся? – поинтересовался Симус, презрительно фыркнув. Вообще, если лица девушек сияли восторгом, то юноши смотрели на «незнакомца» с сильным недоверием. – Сейчас он придёт и выставит этого красавчика – он ведь его место занял.
- У меня такое впечатление, словно никто не может два и два сложить, - пробурчал Гарри, недовольно косясь на свой перстень-хамелеон. Камень принял вид сердцевидного рубина, а самое кольцо стало похожим на розовый побег. Уж не означает ли это, что он влюбился в Снейпа?! Но, как бы там ни было, пари он проиграл…
- Что за дуры! – послышался развязный голос Малфоя, который даже не старался умерить громкость. – Да это же наверняка очередной чинуша из министерства, который лижет задницы всем подряд лишь бы для того, чтобы его не вытурили с тёпленького местечка! Вечно вы заглядываетесь не на то, на что надо, забыли о Локонсе? Вот уж кто красив был до умопомрачения, а умишком был обделён, и этот из того же крысятника!
- Драко запопал! – пробормотал Гарри, качая головой. – Но, думаю, это отучит его оскорблять всех подряд.
- Что научит? – переспросил Рон, недовольно глядя на млеющую Гермиону. – На сей раз Хорёк прав – чего они все на него вытаращились?!
Тем временем Снейп медленно встал и повернулся в сторону стола своего факультета, где многие парни либо хихикали, либо ухмылялись. Гарри невольно пригнул голову, хотя его видно не было.
- Сто баллов штрафа для Слизерина с каждого, кто смеялся, - негромко проговорил декан вышеуказанного факультета. Смешки сразу стихли, а усмешки замёрзли. – Малфой, Кребб, Гойл, Нотт, Монтегю, Уоррингтон, Флинт (для читателей – младший брат Маркуса Флинта), Пьюси, Андриан Паркинсон – до конца года отработка у мистера Филча. На мои уроки можете даже не являться. Я достаточно ясно выразился или до кого-то не дошло?
Зал опустел – практически все полезли под столы в погоне за собственными челюстями. Глянув в сторону преподавателей Гарри, прикидываясь удивлённым, увидел… вернее, не увидел профессора Флитвика: миниатюрный преподаватель чар свалился со своей груды подушек. Дамы – профессора Синистра, Вектор, Стебль, даже МакГонагалл и целительница мадам Помпфри были в полуобморочном состоянии, а лицо Дамблдора с невероятной быстротой меняло краски и выражение. Ясно было одно: смена Снейпом имиджа в его планы отнюдь не входила, директор был этим крайне недоволен и теперь изобретал методы исправления данной ситуации. Кольцо-хамелеон превратилось в паука-каракурта. Гарри вздохнул.
Снейп на сию реакцию коллег и учеников почти не обратил внимания, его мысли были не здесь. Он вспоминал, как приятно пахли те зелья Гарри – неужели он сам их придумал и приготовил? Надо записать рецепт. А зубной эликсир, к тому же, был очень вкусен, он определил яйцо (желток и измельчённая скорлупа. И яйцо не куриное, не утиное, не гусиное, не индюшиное) и малиновый сок. Очень даже неплохо… и эффект превосходный, а, главное, больше ни у кого не повернётся язык обозвать его сальноволосым ублюдком, волосы у него теперь в буквальном смысле этого слова блещут чистотой и здоровьем. Надо бы почаще это повторять…
Он взглянул в сторону гриффиндорского стола. Ученики, отыскав где-то на полу свои челюсти, вновь занимали свои места, но он почему-то был уверен, что сегодня все останутся голодными. А вот и Поттер… Мертвенно-бледный, что это с ним такое? Переживает свой проигрыш? Да, пари им проиграно, этим зеленоглазым чудовищем. Условия выполнены и следующей ночью он уже не сможет сопротивляться. Прошлой он не сохранил самообладания… но с вейлой так нельзя, натура у них нежная, и впрямь может погибнуть от грубого обращения… Но с сегодняшней ночи они больше не будут спать, повернувшись друг к другу мягкими местами. А попка у него… красивая, кожица розовая, гладкая, как шёлк… И пахнет он потрясающе, верно, своими эликсирами пользуется ежедневно, красавчик… Вейла, да ещё и гермафродит… Какое счастье, что он тогда всё же пошёл с Роджерсом, хотя его так и подмывало послать треклятого архонта к лешему, а ведь тогда не быть ему счастливым владельцем этого чуда… Да, он именно владелец, а этот негодник целиком и полностью зависит от него… будет зависеть после сегодняшней ночи… Да… Неужели сегодня, уже через несколько часов он будет сжимать в объятьях это изумительное тельце?! А уж утратив свою девственность, щенок больше не сможет ни сопротивляться, ни ставить ему условия… Милый, милый…
От одних только этих мыслей у Снейпа всё встало и произошла такая эякуляция, что он был вынужден срочно вылететь из зала и отправиться в свои помещения приводиться в порядок перед занятиями. Заодно профессор вспомнил, что сегодня пятница, завтра можно будет встать и попозже, а сейчас у него будет первая пара у его зеленоглазого чуда.



Глава 23.

Как пролетел день, профессор не заметил. Нет, он, конечно, читал лекции этим оболтусам, даже беседовал о чём-то с Роджерсом – архонт даже похлопал оппонента по плечу – или это ему только так показалось? Его о чём-то расспрашивал директор… Но он не помнил ничего и теперь ему в голову закралась шальная мысль – уж не перепутал ли он чего? У него по расписанию в этот день было очень сложное зелье у старшекурсников – вдруг он задал его несчастным первокурсникам, а выпускникам дал элементарнейшее освежающее снадобье?! И, позвольте – он сегодня что-нибудь ел? Почему такая пустота в желудке?!
- Вас сегодня не было ни за обедом, ни за ужином, - внёс некоторую ясность Гарри, как только его партнёр вошёл в свои помещения с совершенно дикими глазами.
Брюки трещали. Проклятье! Мать в своё время была уверена, что её сына кто-то сглазил – ни у Снейпов, ни у Принцев в роду ни у кого не было такого… богатства, да и у него это образовалось только к шестнадцати годам. С тех пор Северус был вынужден накладывать на одежду специальные маскирующие чары… но какие тут могут быть чары, какие чары могут выдержать, когда желание сводит его с ума?! А виновник стоит перед ним, раскрасневшийся от волнения и смущения… в свежей пижамке… Глаза опустил… Что он там бормочет? Никто не узнал? Да, реакция была бурная.
- Но ты теперь не сможешь сказать, что моя смена имиджа осталась незамеченной, - Снейп протянул руку… и Гарри не отшатнулся, когда длинные пальцы мастера зелий погладили его по щеке.
- Вы выиграли, - вейла опустил голову. – И я не буду вам сопротивляться. Я ваш, - Северус откровенно наслаждался этим смущённым лепетом. Да, стоило принять это пари только ради такого очаровательного зрелища.
- На бис, пожалуйста.
- Я ваш.
- Ещё раз!
- Я. Ваш, - он поднял глаза, опять их опустил и добавил не совсем кстати. – Я вам бутерброды принёс… Только я не знал, с чем вы любите… - и Гарри окончательно смешался.
- С тобой.
- ?
- Ладно, давай эти чёртовы бутерброды, - желудок Снейпа выдал арию из какой-то пошлой оперетки. О какой любви может идти речь под такой аккомпанемент?! Но и наедаться нельзя… Ветчина? Неплохо. Проглотив несколько кусков (музыка в животе умолкла) и запив стаканом сока, Северус вновь сосредоточил своё внимание на Гарри, смиренно сидевшем напротив. В кои-то веки весь вид Поттера выражает полную покорность, глаза потуплены, руки лежат на коленях… Нежный румянец на щеках…
- Встань.
Мальчишка встал.
- Подойди ко мне.
Подошёл.
- Сядь ко мне на колени… верхом, лицом ко мне.
Уселся. На что он смотрит? Маленький бесстыдник!
- Посмотри на меня.
Он выполнил и эту команду. И только вздрогнул, когда руки Снейпа легли на его ягодицы – пока ещё поверх пижамы.
- Ты мой, - выдохнул Северус.
- Я ваш, - эти слова звучали, как внеземная музыка.
- Я могу потребовать от тебя всего, чего ни захочу.
- А чего вы хотите?
Он задумался. В самом деле – чего он сейчас хочет? Он хочет этого негодника, который… что он делает?!
- Вы тёплый, - пробормотал Гарри, прижимаясь к своему партнёру. – Погрейте меня.
Да, мальчишка дрожит от холода. И Поттер не будет сопротивляться, если он теперь надумает к нему приставать. Мерлин, если б он знал, насколько близко может быть счастье…
Он встал и перехватил мальчика. Теперь одна его рука обхватывала спину Гарри, другая по прежнему касалась ягодиц. Ничего, скоро они утратят свою твёрдость и упругость. Ага, вот и спальня… нет!
- Посиди здесь, я кое-что придумал. Думаю, тебе понравится.
Опустив свою драгоценную ношу на кровать, он бросился в ванную. Да, ванна вполне соответствует его замыслу, в ней легко при желании можно поместиться втроём… Но нет, он не намерен ни с кем делить своё сокровище!.. Северус тоже помнил кое-что по части чар личной гигиены, ему ничего не стоило заполнить огромную ёмкость разноцветной пеной… чистюля Поттер должен это оценить…
Стоп! Поттер? Может, он согласится, раз уж они оказались в такой ситуации, узаконить их отношения и взять его фамилию? Конечно, не сейчас, а через несколько лет, достигнув совершеннолетия и после победы над Тёмным Лордом. Но, с другой стороны, мысль о том, насколько беспокойным станет вечный сон его покойного будущего тестя… Только ради этого стоило совершить омовение.
А теперь…
Гарри сидел на кровати, ёжась и кутаясь в собственные руки. После того, как он позволил Снейпу подержать его на коленях, ему опять стало хуже. Гарри вспомнил тот взгляд, которым профессор впился в него за завтраком и его внимание к скромной поттеровской персоне во время урока, эти горящие глаза… Он видел, с какой быстротой поднимается-опускается кадык на худой шее…. Гарри не ожидал, что, выиграв пари и предъявив свои права на выигрыш, Снейп тут же смоется… Что он задумал? Ведь он не отступится… Почему же медлит? А он, Гарри, так мёрзнет… Ну наконец-то!
Юноша не сопротивлялся, когда Снейп опять взял его на руки и отнёс в ванную. Там Гарри утратил дар речи, увидев заполняющую ванну красоту. Он позволил профессору себя раздеть, ёжась под оценивающим взором мужчины.
- А теперь ты раздень меня, - скомандовал Снейп голосом, не допускавшим возражений.
Он был уже без мантии и Гарри потянулся к пуговицам жилета – того самого жилета, который орошал слезами две недели тому назад или около этого. Пуговицы держались на одном чистом слове и через минуту этот предмет гардероба лежал на специальной полке, поверх пижамы.
- Продолжай, - Снейп протянул руку, чтобы Гарри расстегнул рукав рубашки. Юноша это сделал. Вторая рука… Нежные (!) пальчики коснулись метки, изуродовавшей запястье.
- Зачем вы это сделали? – глухо спросил Гарри.
- Пошёл на поводу у старших друзей… Не задавай ненужных вопросов!
Гарри взялся за пряжку ремня, стараясь не думать о том, что сейчас увидит. Мерлин, он не мог забыть ту ночь… Так, ремень расстёгнут, можно вернуться к рубашке… А тело у Снейпа очень даже… Ещё и майка. Прочь! Гарри невольно залюбовался мускулистым торсом своего партнёра… Покрытым рубцами, в основном, старых… Но служба Воландеморту отличается некоторой экстравагантностью… нападения на маглов и маглолюбивых волшебников, стычки с мракоборцами… Гарри старался даже не думать о том, что некоторые из этих шрамов могли остаться после «шуток» Мародёров.
- С тобой всё в порядке? Ты не уснул?
- Нет, - Гарри встряхнулся и опустился на колени, чтобы снять со Снейпа брюки. – Я же говорил, что у вас непло… хое тело…
Вырвавшийся на волю член Снейпа (белья на профессоре не было) коснулся губ Гарри. Тот было отпрянул, побледнел, но тут же взял себя в руки…
Мерлин, Моргауза и Модред! Он даже не задумывался о такой возможности! Жаль только, что это длилось так недолго! Гарри почти сразу отстранился, густо покраснел и выпрямился, потупив глаза.
- Тебе не понравилось?
- Гхм... Кхм…
Северус сжалился над партнёром и не стал смущать его ещё больше, но взял на руки и плюнул в пену, после чего залез туда сам. Вытянул ноги, зацепил ими мальчишку и потянул на себя. Гарри с визгом упал на профессора, при чём мощный пенис Снейпа коснулся яичек Поттера.
- Тебе это должно понравиться, - промурлыкал бывший сальноволосый ублюдок, любуясь смущением и робостью вейлы. Тот лёг бедром на бедро мужчины, содрогаясь – их члены соприкоснулись. Снейп перехватил барахтающегося и пищащего (!) мальчишку и стал усаживать его, как положено. – Сначала может быть больно, но со временем тебе это обязательно понравится… Ну же, давай…
- Мама!
Он весь напрягся, понимая, чего добивается Снейп. Леший дери его новую природу, не следовало ему тогда соглашаться на этот проклятый ритуал! Теперь ему приходится расплачиваться за это собственной задницей… и не только.
Что-то коснулось его ягодиц. Что-то живое, тёплое и упругое, а он не мог даже сопротивляться, в силу проигранного пари.
- Не надо плакать, малыш… Я буду очень осторожен… - и настойчив. А пенис уже встал до упора, в глазах отражалась бешеная страсть. – Давай же, малыш… - в голосе самого Снейпа вдруг появились плаксивые (!) нотки. – А я тебе потом минет сделаю… Наверх буду тебя пускать, если захочешь… но сейчас уступи мне!
Гарри на мин представил себе Снейпа «снизу», а потом и с его членом во рту… Он невольно дрогнул и заорал: этой минутной слабости хватило, чтобы профессор добился своего и его член вошёл в тело Поттера. Это было адски больно, учитывая размеры этого органа и невинность юноши, тщетно пытавшегося встать, избавиться от ЭТОГО!
- Всё будет хорошо, малыш, - уговаривал его Снейп, морщась: в его раю тоже были помехи. Как давно он ни с кем не трахался?! Он уже забыл, КАК это здорово… плюс то, что его любовник – вейла, да и не только вейла…
- А… кто ты ещё? – простонал он, съезжая пальцами с боков на ягодицы парня… Какие они твёрдые… неужели он не может расслабиться ни на минуту?!
- Эльф, фея, наяда, стихийный маг, кот и беараш, - простонал юноша, но тут же спохватился. – Но об этом никто не должен знать!.. Сэр…
- Да, хорошо, сейчас…
Он отпустил его. В пене, в которой до сих пор цвета были распределены равномерно, теперь доминировал красный…
- Я тебя сильно порвал?!
- Не знаю… Возможно, так и должно быть…
Он вылез и вытащил Гарри. По его ногам текла кровь. Мерлин, он же этого не хотел! Не хотел! Ничего, у него есть мазь…
Внезапно Гарри на его руках забился, его лицо вытянулось, образовав клюв птицы, выросли крылья… Снейп еле удержал вейлу, которая, испустив дикий вопль, снова стала хорошеньким голеньким мальчиком, прижавшимся головой к плечу мужчины, глаза были сощурены… Да, он же близорук…
- Я могу это исправить… - Снейп, уложив Гарри в постель, коснулся губами полуопущенных век. – Есть одно зелье… Несколько капель – и твоё зрение станет идеальным…
- Я подумаю… Но вы довольны, сэр?
- Наедине обращайся ко мне по имени, малыш… Да, я тобой очень доволен. Конечно, мне было неприятно, что тебе самому это причинило боль… Но больше тебе не должно быть так больно, всё будет хорошо…
- Да, сэр…
- Северус.
- Но…
- Скажи: «Да, Северус»!
- Да, Се… ввер… ус…
- Не слышу!
- Да, Северус.
- На бис.
- Да, Северус! Да, Северус!
- Мой Гарри… Спи, отдыхай, милый…
- Если бы у меня так не болела задница, я бы подумал, что и не просыпался сегодня…
- Сейчас я тебя смажу и всё пройдёт… Какая у тебя нежная кожица… Вот так…
Посреди ночи Северуса разбудили чьи-то стоны и всхлипы. Резко повернувшись, он увидел при свете ночника, что Гарри лежит ничком, не накрывшись (взгляд Снейпа обратился на розовую попку мальчика и губы тронула лёгкая улыбка), уткнувшись лицом в подушку, его плечи сотрясаются… Он плакал.
- Тебе до сих пор больно?!
- Ннет…
- Так что же случилось?!
- Вы красивый… я смотрел на вас…
- Но ты же сам не хотел принадлежать уроду!
- Я сам урод…
- Кто тебе это сказал?!
- У вас такое красивое тело… Утром в вас все наши девчонки поперевлюблялись…
- Напрасно. Я люблю тебя.
- Вы не можете меня любить.
- Почему?
- Я вейла. Чудовище. Полудемон.
- И полуангел. Я читал о происхождении вейл. И никакое ты не чудовище, сокровище ты моё, - он рассмеялся над растерянно-изумлённым видом своего любовника, лёгшего на бочок. Через минуту Гарри лежал на спине, а Снейп сцеловывал с его лица последние слезинки… - У тебя тоже изумительное тело, малыш…
- Что вы делаете! Я же вейла!
- А иначе мне ведь не удалось бы затащить тебя в постель! – мурлыкнул Северус.
- А слёзы вейл в чистом виде не могут подействовать, как приворотное?!
- Мерлин, Моргауза и Мордред! Мощнейший афродизиак! Но на меня это уже подействует… не так.
- ?!
- Но я же стал твоим партнёром, не выпив твоих слёз. И – ты уже не девственник. На меня твои чары уже не подействуют… разве что увеличат потенцию. Так что, если вдруг тебе покажется, что я недостаточно активен, можешь поплакать мне в кофе. А пока позволь мне… Но, леший, я буду вынужден придираться к тебе прилюдно…
- А иначе вас заподозрят, а это крайне нежелательно!
Северус улыбнулся: мальчишка не так уж и глуп, как он считал… Но он теперь успокоился… а то надумал: урод, чудовище, демон! Как же он его хочет… Но надо быть очень осторожным, Гарри и так уже было больно, а ведь он в него толком так и не вошёл… Ничего, постепенно… Он опять поцеловал Гарри, коснувшись самого уголка его губ, только проверить – как он к нему отнесётся? Широко раскрылись глаза… А если… Ого!
Снейп навис над ним и покрывал поцелуями его тело. Кто бы знал, что суровый, даже жестокий профессор ТАК целуется! Правда, опыт у него самого был совсем маленький, и с Чоу он совсем опозорился… но Сн… Северус… Красивое имя… Северус… Так и просится на язык… У Северуса явно опыт имелся и опыт богатый, он знает, что надо делать… Мерлин, стоило испытать такой испуг, чтобы после этого испытать такое наслаждение… А это что такое?! Язык?! Мамочки, неужели язык тоже… Ум… Сэр… то есть, Северус… мама!
Бедная шейка! Единственное, что в нём далеко от эстетичности. И ведь у него и в самом деле ничего такого нет… Надо придумать, благо, он не спроста считается одним из лучших зельеваров, им составлено немало зелий, получивших признание… Ничего, малыш, всё будет хорошо…
Его руки ещё гладили плечи Гарри, а губы уже нашарили розовые соски… Грудь чуть выросла… совсем чуть-чуть… под мантией не видно, но она уже чуть больше, чем у мужчин… тоже пикантно… как и… Что он творит?!
- Пятьдесят баллов Гриффиндору! - Снейп продолжал изображать из себя довольного сытого кота, который наелся мышей и теперь принимает награду хозяина в виде почёсывания за ушком.
А Гарри и в самом деле зарылся пальцами в густую шевелюру Северуса, зажмурившись от наслаждения. Нет, неужели это и в самом деле настолько замечательно? Он чувствовал себя абсолютно беспомощным, беззащитным в этих сильных руках… и ему это нравилось… Он не ожидал, что будет так млеть в объятьях самого ненавистного преподавателя Хогвартса, который окажется таким замечательным любовником… Что он делает с его грудью? А не всё ли равно… пускай… ему так хорошо… Но ему придётся изобретать… о чём он думает…. А куда он сунул палец?!
В пупок. У Гарри он был маленький и аккуратный, хоть на конкурсе выставляй. Мерлин, а раскраснелся-то как, глаза прикованы к его руке… Поднял руки… Подмышечки гладкие… Да не дёргайся ты так под рукой! Ах, щекотно!
Он сполз чуть ниже, на очереди был пах мальчишки, его видоизменённый пенис… Может, рискнуть, тугое колечко так и притягивало… Но нет, мальчику и так было больно, его надо приучать постепенно… А хочется до безумия!.. Нет, нет, потом, а пока вспомним, что мы там пообещали этому негоднику…
- ООООООООООО!!!
Гарри, зажмурившийся было от удовольствия, вдруг широко распахнул глаза, когда что-то коснулось его члена и пощекотало головку. Потом совершенно не поддающееся даже описанию чувство распространилось по всей длине… Он чувствовал себя… Так, наверное, чувствует себя мороженое, когда его высасывают… Потом на его бёдра опять легли эти длинные, узкие, но сильные руки, а перед глазами появилось чрезвычайно довольное и счастливое лицо Северуса.
- Тебе понравилось?
Что можно ответить на этот вопрос? Но ответа и не требовалось, вопрос был чисто риторическим. Спрашивать, понравилось ли это самому Северусу, тоже было глупо.
- Спи, малыш… Завтра мы продолжим…
А пока он нашёл убежище в мощных объятиях Северуса Снейпа – преподавателя зельеварения, Пожирателя Смерти, сальноволосого ублюдка, декана Слизерина и грозы всех учеников Хогвартса. И никогда он не испытывал такого чувства… беззащитности, беспомощности, но в то же время безопасности, умиротворения и покоя, как теперь… И он был уверен, он знал, что, ворвись в эту минуту сюда вся клика Пожирателей Смерти с Воландемортом во главе, Северус раскидает их одной левой… так как на сгибе правой у него лежит он, Гарри… И Северус не захочет его будить…
И юноша заснул, убаюканный ровным дыханием своего любимого.





Глава 24.

Пробуждение несколько его озадачило. Ну не привык он просыпаться таким счастливым, да ещё и в чьих-то объятиях! Стальные руки крепко, но, с другой стороны, нежно прижимали его к телу соседа – такому тёплому и родному, а затылку было несколько щекотно, так как искомый сосед зарылся носом в его волосы и теперь сопит в них… Ай, там не только нос, но и губы!... Одна рука скользнула со спины чуть ниже…

И он всё вспомнил. Чистого Снейпа, пенную ванну и секс – первый в его жизни. Мощный мужской орган зельевара в его заднице, а потом его собственное достоинство у Снейпа во рту. Тихий, успокаивающий шёпот… Правда, они той ночью явно что-то забыли, но вот что именно? Но от этого ему так больно… Но это сладкая боль и он был не прочь повторить…

Он не спал. Он лежал и клял себя на все корки: как он мог забыть про смазку?! Да и пальцами следовало бы растянуть – тогда и ему не было бы так тесно, а Гарри – так больно! Не удивительно, что он плакал! Верно, больше не подпустит к себе… а ведь ему так хочется! Хотя, с другой стороны, малыш тесно прижался к нему и даже не пытается вырваться или выскользнуть из его объятий… Какой же он гладенький, шелковистый, а волосы… Нет, этот запах ни с чем не спутаешь!

Северус чмокнул своё сокровище в лохматую макушку и услышал в ответ довольное мычание, ощутил, как тонкие, но в то же время сильные пальчики погладили его бок, а потом спину. Тоже погладил малыша по попке. Не возражает, только темп мычания сбился. Или он попросту проснулся?

Он отстранился и посмотрел на малыша. Подумать только – ПОТТЕР! В ЕГО ОБЪЯТИЯХ! Сказали бы это Снейпу ещё месяц тому назад и он, безусловно, заавадил бы шутника на месте! Но, с другой стороны, эти зелёные глаза давно уже преследовали его по ночам, и он так истосковался по ласке… столь неземного существа. Но теперь тоска его оставит, и навсегда, ведь он теперь может в любой момент… Правда, придётся это как следует скрывать от Тёмного Лорда, да и директору знать не за чем. Всё-таки Гарри не только его любовник, но и его студент, это нарушение… какого параграфа? Так, склероз пожаловал. Всего несколько часов тому назад он мог бы отбарабанить весь свод, а теперь не помнил ни одного правила!

… Он внутренне посмеялся над лёгким испугом, промелькнувшим в чёрных глазах Снейпа, но тот сразу успокоился и ласково улыбнулся, сухие губы вытянулись трубочкой, приглашая к поцелую… Почему бы и нет? Поцелуемся, тем более, что вчера это было нечто более серьёзное, чего же теперь стесняться? Опять язык! Когда он успел раздвинуть его губы и зубы… А если тоже попробовать? Ого, это очень даже ничего, надо при случае повторить, если, конечно, партнёр позволит…

Он перекатился на спину и Снейп стал покрывать поцелуями всё его тело – лоб, глаза (Гарри даже зажмурился от удовольствия), ушки (ох! Надо попросить, чтобы Снейп… Северус восстановил маскирующие чары!), опять губы, шейку (он смутился, вспомнив последствия своей прогулки по лесу), ниже… И опять… Что он творит языком?! Это нечто… умопомрачительное! Он окончательно расслабился, позволяя партнёру вытворять с его телом всё, что только тому заблагоразумится, готовый выполнить любую его команду…

- Пятьдесят баллов Гриффиндору, - выдохнул самый скупой профессор Хогвартса, оторвавшись от своего занятия. Мерлин, Мордред, Салазар… неужели же такое возможно?! Щенок так восхитителен на вкус… И так покорен… Только пошире раздвинул ножки, когда он вздумал играть с его яичками…

- Вот уж не думал, что придётся зарабатывать баллы таким образом, - отозвался его любовник сбивающимся голосом и глядя на Северуса из-под полу-опущенных ресниц (а они такие длинные!) – Вы заставляете меня чувствовать себя шлюхой в борделе!

- Ну уж нет, ты будешь принадлежать только мне и никому другому! – в умопомрачительных чёрных омутах отразилась ревность. Северус становился жутким собственником, но Гарри это даже нравилось. Он и не хотел принадлежать никому другому, только этому бывшему сальноволосому ублюдку. И пусть он днём, на уроках, изображает ненависть, орёт на него и снимает баллы с его факультета, теперь-то Гарри знает, что это всего лишь игра… Уммм, а это что? Его собственная сперма?! Если это так, неудивительно, что Снейп аж мурлыкал и не желал отрываться… Уммм…

- До сих пор больно? – очнувшись, он понял, что его перевернули на живот, длинный палец нашёл маленькую дырочку и сквозь тело Гарри словно пропустили ток.

- Вы же смазали меня…

- Мерлин! В постели вся эта субординация просто смехотворна! Обращайся ко мне по имени!

- Боюсь привыкнуть и ляпнуть при свидетелях…

- Не ляпнешь, - Снейп, нет, Северус перекатился на свою половину постели и достал что-то из ящика прикроватной тумбочки.

- Что это?

- Любрикат. Вчера я специально его сюда положил, но потом совершенно про него забыл, отчего у тебя и возникли все эти проблемы. До завтрака в Большом Зале у нас ещё полтора часа и я не хочу попусту терять время.

Гарри кивнул. Во рту у него всё пересохло, пока он наблюдал, как Северус распределяет смазку по своим пальцам и члену. Потом он сам опять перевернулся на живот и расслабился. И даже не вздрогнул, когда его ноги были раздвинуты – осторожно, но в то же время решительно и длинный палец скользнул в ложбинку между ягодиц, пробираясь ко входу… Голенями он чувствовал ягодицы самого Снейпа… такого тяжёлого, но такого желанного…

- Гарри, я постараюсь, чтобы на этот раз причинить тебе минимум неудобства…

Он вздохнул и подался назад, когда палец Северуса оказался в нужном месте. Пусть будет больно… Он этого даже хотел. Это лишний раз подтвердит, что у Снейпа на него есть все права….

Палец вошёл в него и задвигался. Туда, сюда, направо, налево, чувство было… Гарри даже не находил подходящих слов, а когда на пути пальца встретилось НЕЧТО…

- Спокойно, малыш, это только твоя простата, - донёсся до него сквозь туман наслаждения голос партнёра.

Но ему было плевать, как это называется, главное, что ему было удивительно хорошо и он не хотел, чтобы это чувство уходило, а когда Северус погладил эту штуку… простату… он больше не кричал, а только с ещё большим нетерпением ждал, когда палец в его теле заменит что-то другое… А Северус, словно издеваясь, ввёл в него ещё один палец, и они зашевелились там, внутри, пока их хозяин нашёптывал Гарри что-то на ушко… Третий палец…

- Вы хотите, чтобы я умер?! – заскулил этот негодный мальчишка.

- Я не хочу, чтобы тебе опять было больно. И теперь так больно быть не должно, - Северус со вздохом достал свои пальцы из парня и шлёпнул по упругим розовым ягодицам. – Сейчас, мой мальчик, вот так, мой хорошенький…

Он стиснул подушку с такой силой, что она чуть не лопнула, хотел податься назад, но Северус помешал: словно дразня разгорячённого вейлу, он снова ввёл в него палец… и снова его вынул… и опять…, другой рукой гладя его спину, бока, захватывая шею…

- ТРАХНИ МЕНЯ!

- Ты и в самом деле этого хочешь?

- Северус… Профессор…

- Первое было правильным…

- Но…

- Никаких профессоров в постели! Я даже не буду возражать, если ты придумаешь для меня какую-нибудь интимную кличку, при условии, что не будешь возражать против тех, что для тебя придумаю я.

- Если они не окажутся слишком унизительными… И вообще, Северус, прекрати заговаривать мне зубы!

- Смазка высохла!

- Я тебя убью!!!

- Знаешь, у меня складывается такое впечатление, что это ТЫ хочешь МЕНЯ!

- Кто-то не хотел попусту терять время до завтрака!

- А теперь я хочу, чтобы ты был СВЕРХУ!

Гарри сел, да так резко, что Северус чуть не полетел на пол.

- ЧТО?!

- Я передумал и хочу, чтобы ТЫ трахнул МЕНЯ! Смелей! Вот тебе любрикат…

Северус опять забрался на кровать и стал на четвереньки, озорно глядя на обалдевшего Гарри из-под упавших ему на лицо волос.

- До завтрака чуть больше часа, - напомнил он. – Можешь даже без растягивания. Смелей.

- Ну уж нет! По всем правилам!

Гарри медленно открыл баночку и распределил смазку по пальцам одной руки, другой погладил Северуса по ягодице, чтобы проверить его реакцию – не шутит ли он? Ответа не последовало. Тогда он скользнул пальцем в промежность, нашёл дырочку… Да, партнёр явно бравировал, предлагая обойтись без подготовительных манёвров или рассчитывал именно на такой его ответ…

Гарри несмело стал вводить палец в Северуса, ожидая гневного окрика, но тот даже раззадоривал его, побуждая действовать активнее. Простату Снейпа Поттер погладил так осторожно, словно имел дело с чем-то чрезвычайно хрупким и боялся, что она под его пальцем порвётся… и тут же отдёрнул руку, дрожа, как в лихорадке…

- А меня подстрекал, - недовольно пробурчал разочарованный Северус.

- Так я же никогда этим не занимался! Не был ни снизу, ни, тем более, сверху! А у тебя должен быть опыт… - захныкал мальчишка.

Пришлось ему взять контроль за собственным трахом в свои руки.

- Введи в меня палец. Смелее, у меня в заднице зубов нет, кусаться нечем! Найди проста… так, теперь не отдёргивай руку, а обведи её пальцем, насколько сможешь… Не бойся… Так. Теперь вводи второй палец. До упора… Всё хорошо… Теперь отведи их от простаты и постарайся раздвинуть… Объяснить, зачем всё это делается?

- Чтобы максимально подогнать твой вход под мой член, - ответил Гарри, отчаянно краснея и благодаря всё на свете за то, что Северус не может его в эту минуту видеть.

- Совершенно верно. Так… попробуй третий палец… Теперь вынь из меня и приступай к основной программе. Можешь одной рукой дотянуться до моего члена и массировать его, желательно, в одном ритме со своими движениями… но с первого раза у тебя не получится… Давай же, трус!

- Я не трус, а девственник…

- Так я же пытаюсь тебя научить!

- А тебе не было страшно, когда это с тобой случилось в первый раз?!

- Я тогда был пьян. Но тебя я поить не хочу – себе же дороже. Пьяный секс – удовольствие ещё то…

Гарри вошёл в своего любовника и задрожал, когда его плоть оказалась плотно зажатой в мускулистом теле Северуса. Он и не думал тянуться к члену партнёра, хотя и обнял того за талию, впрочем, Снейп не стал спорить и помог себе сам, одновременно задавая темп несмелому любовнику.

- Всё будет хорошо, вот так, молодец, - приговаривал он между толчками.

- Мамочки!

- Ладно, слезай, меняемся местами!

Дважды просить не пришлось. Гарри молниеносно скопировал позу Северуса – встал на колени, чуть оттопырив ягодицы, голову опустил между рук и постарался расслабиться. На сей раз Снейп не стал его мучить, только проверил для верности отверстие, убедился, что собственный член покрыт смазкой (естественной) и медленно вошёл в юношу. Поттер застонал: несмотря на подготовку, ему всё ещё было больно, но, с другой стороны, приятно, а когда Северус дотянулся до его члена и стал дразнить крайнюю плоть… Оргазм накрыл его девятым валом…

Придя в себя, он обнаружил, что Снейп успел отнести его в ванну и теперь обмывал его тело тёплой водой, глаза профессора были зажмурены от удовольствия. Потом Гарри достали из ванны, насухо вытерли пушистым (белым!) полотенцем, чмокнули в щёчку и одели.

- Пойдём, мы опаздываем на завтрак.

- Наложи на мои уши маскировочные чары, пожалуйста.

- Зачем? Они мне очень нравятся.

- Они Эльфийские.

- И очень хорошенькие.

- Я не хочу, чтобы об этом знали. Как и о наших отношениях. Это для меня жизненно важно.

- Прям таки жизненно?

- Именно. Я потом объясню.

- Ловлю на слове…

- … Гарри, что с тобой? – встревожилась Гермиона, когда он плюхнулся рядом с ней. – У тебя же не может быть… ну…

- Чего у меня не может быть? – он еле дошёл до Большого зала и теперь сидел с трудом. При этом Гарри видел, что Рон, Невилл, Колин Криви, ещё несколько гриффиндорцев с гримасами страдания ёрзают на своих местах, ученики других факультетов тоже…

- Есть такой недуг, магический, - простонал Рон. – Деформация половых органов. Это вирусное, так что постарайся ни к кому не прикасаться. Это передаётся при прикосновении…

- Но у Гарри не может быть такого, он же…

- Не при всех… В Хогвартсе вспыхнула эпидемия?

- Похоже на то… - Джинни тоже ёрзало, похоже, недуг был не только мужской. – Надеюсь, последствий не будет?

- Будут, - вздохнула Гермиона. – Пару лет придётся лечиться, прежде чем… иметь дело с противоположным полом… ты понимаешь… Но Гарри…

- Со мной всё в полном порядке. Просто я ночью упал с кровати и разбил коленки, а Снейп пожалел заживляющего зелья…

- Вот гад…

- Гарри, ты не устроишь для меня хотя бы пару экскурсий по Атлантиде? – спросил Северус, когда Гарри закончил делать уроки. – Не обязательно сегодня, но вообще это возможно?

- Не знаю. Я не бываю нигде за пределами Храма Мудрости и ещё кельи Эака.

- Согласен и на Храм… И ты обещал объяснить…

- Насчёт ушей. Я помню. Будет лучше, если ты сам всё увидишь. Идём.

Они перенеслись прямо в келью, Гарри достал Омут Памяти и зарядил в него воспоминания Сивиллы Трелони и ссору братьев-Дамблдоров. Сам он при просмотре старательно сдерживал свои эмоции, но потом…

- … А что ты теперь делаешь?!

- Сражаюсь с Воландемортом.

- Но каким образом? И что ты, в частности, делаешь с Гарри? Ему ещё здорово повезло, что он не угодил в Слизерин, как ты рассчитывал!

- Надо же было ему столкнуться с этими рыжими ублюдками!

- Дело даже не в них, от Слизерина Гарри отпугнул Малфой.

- Ему не следовало действовать так грубо, тут уж я не виноват.

- Но ты натравил Драко на Золотое Трио! Ты воспитал из мальчика этакого сноба, в паре с Люциусом. Ты натравил на Гарри и Снейпа, опоив Северуса своим проклятым зельем!

- Северус не мог простить Джеймсу его нападок!

- Но он не собирался изливать свою злость на его ни в чём не повинного ребёнка! Он симпатизировал Гарри, но тебе это, видите ли, не выгодно и по твоей вине они возненавидели друг друга! Это ты внушил всем мысли о том, что Снейп виновен во всех смертных грехах! Ты хотел послать его за философским камнем, когда тебя, к несчастью, опередил бедняга Квиррелл!

- Зачем мне было…

- Чтобы заставить всех ещё больше ненавидеть Снейпа! А уж как вы тот камень охраняли… трое первокурсников запросто прошли все ваши преграды!

- Я не понимаю, зачем…

- Перед вторым курсом Гарри ты подослал к нему Добби с «предупреждением». По твоему приказу несчастный эльф взорвал торт, побудив Дурслей посадить племянника в клетку и морить его голодом. Но ты не учёл привязанности Уизли, которые вовремя забеспокоились и забрали друга. Тогда ты заклял проход между платформами, вынудив Гарри и Рона добираться до школы на летающей машине, ты вывел из строя машину и грохнул её об иву, так что ребята чудом не погибли…

- Но я же предотвратил их исключение из школы!

- Естественно, ведь по твоему замыслу Гарри должен был погибнуть! Ты вынудил Джинни Уизли открыть Тайную Комнату и дал ей ключ, но не предвидел того, что Гарри владеет парселтангом. По твоему замыслу василиск должен был убить ряд учеников, но из них по чистой случайности пострадала исключительно Гермиона, но и то лишь окаменела, а не погибла!

- Я бы добился своего, если бы Люциус не вышел из-под моего контроля и не добился моей отставки! Мне не хватило всего нескольких дней. И ты забыл упомянуть, что это я, а не Слаттеро, пытался убить Гарри на первом курсе, сбросив его с метлы, а ещё до этого привёл в школу тролля!

- На третьем курсе ты делал ставку на Блека, поверив собственной выдумке о его причастности к тёмным искусствам, а когда это не удалось, хотел уничтожить и Сириуса, и Ремуса! Но я тебя опередил и, действуя в твоём облике, подсказал Гарри и Гермионе как можно спасти Бродягу, а Снейп, сам того не подозревая, спас Лунатика, вынудив его выйти в отставку! Но ты привёл Хвоста к Воландеморту!

- Да, это сделал я!

- Ты опоил Малфоя, МакНейра и других Пожирателей, тогда, после матча, побудив их устроить чудовищную вечеринку – если бы после этого обнаружили несколько трупов, никто бы не удивился. Жаль, Люциус догадался запустить метку – иначе тебя мигом бы разоблачили, ты же был среди них!

- Да, это было неприятно, - согласился Альбус, сверкнув глазами. – Я засунул Аластора в сундук и привёл в Хогвартс самозванца, я, чтобы погубить Гарри, подбросил в Кубок его имя, я подстроил так, чтобы при жеребьёвке он вытащил самого опасного дракона… Но всё было против меня, даже в лабиринте – Крам напал не на Гарри, а на Седрика, а акромантул тоже не смог сожрать проклятого мальчишку… Мне же стоило немалого труда подменить склянку в кармане Северуса, заставить Барти оговорить себя, а потом отдать его на растерзание дементору.

- Перед пятым курсом ты натравил на Гарри дементоров.

- Верно, но потом планы изменились и я помешал Фаджу изгнать Гарри из магического мира.

- Но ты взял на работу эту жабу, рассчитывая, что она, как минимум, доведёт Гарри до сумасшествия. Ты писал про Гарри все эти гнусности в газетах. И видения, якобы от Воландеморта, посылал ты! Это ты заинтересовал Тёмного Лорда отделом Тайн в министерстве, ты бросил в тюрьму Подмора, убил Боуда и только чудо спасло Артура. Это ты послал Гарри и его друзей в министерство, ты…

- … послал на верную гибель Блека.

- Более того, в министерства одновременно находились ДВЕ группы Пожирателей – ты улучил минуту и запер Малфоя с дружками в каком-то помещении, а их двойники – твои приспешники, - во что бы то ни стало старались убить как шестерых подростков, так и тех взрослых, что пришли их спасать. Я даже не удивлюсь, если в образе Беллы выступал ты!

- Я был самим собой. А Беллой – Глория Огли.

- Близнец Глория Огли?

- Она самая. Специалист по магическим дуэлям.

- И что же ждёт Гарри теперь?

- Ну, он как следует выспится, а там моя шахматная партия подойдёт к своей кульминации, из которой щенок живым не выйдет и на сей раз его точно никто не спасёт. Перед этим он поможет мне с Томом… а там – несчастный случай…

- Его друзья могут вмешаться.

- Друзья! Все эти разговоры о дружбе и преданности – глупость и чепуха! Джеймса Поттера и Питера Петтигрю все считали друзьями, а чем всё закончилось? Во всех этих «дружеских» и «романтических» отношениях всегда скрыта корысть, личная выгода и ничего более!

- И что выгадывали в своих отношениях Мародёры?

- Славу «неразлучных друзей». Покровительство Блеков – не зная, что Сириус разругался с роднёй. Сириус получил трёх слуг, готовых расшибиться в лепёшку по одному его слову. Люпин – развлечения, Питер – бесплатных репетиторов. Опережая вопрос – заигрывая с Эванс, Джеймс тоже преследовал одну единственную цель: прослыть героем, покорившим самую красивую и неприступную девушку Хогвартса.

- Ты уж определись, какой она была – ветреной или неприступной, - прошипел Гарри сквозь стиснутые зубы.

- А Золотое Трио?

- Грейнджер и Уизли весьма импонирует слава Поттера. Гарри ещё мало знаком с магическим миром, Рон помогает ему ориентироваться. Гермиона тянет приятелей вверх за уши, оба у неё списывают домашние работы…

- Гнусная клевета! – опять прошипел Гарри.

- В самом деле? – отмер его спутник, который тоже забыл дышать при этих разоблачениях, а теперь поднял брови.

- Она только проверяет, не более того, и далеко не всегда!

Стальная рука схватила его за шкирку и они вынырнули на поверхность. И как нельзя вовремя – в келью как раз пожаловал хозяин.

- Вы можете рассчитывать на меня в борьбе с этим бородатым… - Северус запнулся, не решаясь закончить фразу при нежных эльфийских ушках своего любовника.

- Да, он тебя держит за последнего идиота, - сообщил ему Эак.

- Дело не во мне, а в Гарри! – зельевар погладил юношу по щеке, в глазах горел такой гнев, какого в них ещё никогда не было – даже когда Поттер залез в его думосбор. – Этот… осмелился обидеть моего малыша! Значит, всё это было всего лишь игрой?! Ничего, я тоже неплохой шахматист и пешкой быть не желаю, да и Гарри не позволю! – голос упал до шёпота, Северус прижал к себе ошеломлённого парня, потом сполз куда-то к его ногам.

- Вы… что же… - Гарри обомлел. Кончено, он так и думал, что Северус не сможет не отреагировать на правду о человеке, который в своё время вытащил его из Азкабана и которому был стольким обязан. Но чтобы при этом Снейп апеллировал к нему самому… А в чёрных глазах отражалось нечто такое… - Ты… в самом деле…

- Я люблю тебя, идиот! – прошелестело внизу. – А ты что думал?

- Я думал, что ты со мной только спишь… Что тебе нужно только моё тело и то…

Северус теперь нависал над ним с хорошо знакомым сердитым выражением лица и глаз.

- И из-за этого я развёл столько церемоний?! Да если бы мне было нужно исключительно твоё тело, - великолепное, не спорю, - я не стал бы заключать с тобой никаких идиотских пари, а изнасиловал бы тебя той же ночью!

- Ты… любишь меня?!. – голос Гарри сел окончательно.

- Ну да, кретин ты этакий!

- Значит, с этим разобрались, - вернул их с небес на землю Эак. – Игра начинается, шахматы в три цвета! У нас есть король, - некромаг ткнул пальцем в Гарри, - ферзь, на эту роль мы с тобой претендуем оба, так как я дольше тебя приглядывался к Пауку и раньше тебя его раскусил, но ты ближе к Гарри, потом разберёмся, кто ферзь, кто ладья… Ещё одна ладья, о которой ты пока ещё не знаешь, но нам будут нужны другие фигуры и пешки.

- Со временем набор будет полным, - король не стал обижаться на бесцеремонное обращение кандидата в ферзи, при этом он не сводил восхищённых глаз со второго, поднявшегося с колен, тот отвечал ему улыбкой.




Глава 25.

Гарри вернулся в Хогвартс в полуобморочном состоянии. Конечно, он хотел открыть своему любовнику глаза на выходки зловредного директора и на его интриги, он был уверен, что такому свидетельству (и свидетельству Эака, с которым они оба дружили), Снейп поверит и захочет отомстить за причинённую ему обиду. Но Северус почти не заикнулся о том, что затрагивало непосредственно его собственную персону, а мстить собрался за него, Гарри! Да ещё и признался ему в любви!

Пребывая в полубессознательном состоянии, юноша даже не заметил, как они опять оказались в спальне и Северус раздел его. Не магией, ему доставляло огромное удовольствие избавлять Гарри от излишка одежды, любуясь постепенно открывающимся его взгляду телом. А мальчишка даже не вздрогнул, когда тонкие длинные пальцы скользнули под резинку его трусов. Потом…

Из груди Гарри вырвался стон, когда его партнёр слегка почесал нежную кожицу на его лопатке, там, где у возбуждённой вейлы образуется крыло. Юноша испытал при этом неописуемое наслаждение, он выгнулся навстречу чудесным рукам, дарившим эту необыкновенную ласку. Северус толкнул парня обратно и подключил вторую руку, сначала осторожно, но потом движения стали смелее и решительнее, когда он убедился, что шельмец и не думает сопротивляться. Глаза зельевара блестели от удовольствия, он сам был на грани оргазма, слушая стоны вейлы, изгибающейся под его ласками и с готовностью подставляющей ему свою спинку.

- Тебе и в самом деле это так приятно? Я не делаю тебе больно?

- Ннннет, мммннне хххорошшшшо, продолллжжай, - простонал мальчик.

- Умница… Тельце у тебя божественное…

Он провёл пальцем по руке Гарри, очерчивая его мускулы, потом другой руки… Юноша поднял их, чтобы Северус погладил подмышки. Лёгкий массаж тоже не мешал, Поттер млел от удовольствия.

Наконец Северус с явным сожалением оторвался от своего любовника и укрыл его простынёй. Чего доброго, щенок опять решит, что для него представляет ценность исключительно его тело, в то время, как он был любим весь, целиком. А теперь…

… Да, в роду Снейпов натуралов не было никогда. Геи, лесби, бисексуалы были, но – не натуралы. Отец как-то признался, что его больше всего заводят дети – от семи до четырнадцати лет. Однажды, в ранней молодости, он чуть не попал под суд за попытку надругательства над какой-то малышкой. К счастью для Тобайеса Снейпа и его семьи, семья девочки была из приличных, им не хотелось предавать этот случай огласке, поэтому они даже отказались от денежной компенсации, но настояли на том, чтобы Снейпы покинули пределы графства, что и было сделано.

Но Тобайес не угомонился. Он стал завсегдатаем всевозможных притонов, куда заглядывал даже после женитьбы. Потом… Северус был уже большим мальчиком, когда узнал, что в старом заброшенном флигеле его отец содержал молоденьких мальчиков, и там же его мать предавалась любовным утехам со своей родной сестрой. Оба они забрасывали удочки и к сыну, но он возмутился. Тем не менее, теперь зельевар не был вполне уверен в том, что его отец не приставал к гостившему у них Джеймсу Поттеру – глазки у Снейпа-старшего тогда были, как у обожравшегося сметаны кота. Да и Джеймс был вполне в его вкусе – брюнет, маленький, худенький, очкарик. Да, независимо от того, что бы ни внушил старине Сохатому Дамблдор, Тобайес не мог хотя бы не предпринять попытку… Но уж он, Северус, в этом точно не участвовал! Лишь после этого…

Теперь он знал, что является геем и предпочитал молоденьких партнёров. До сих пор его больше всего заводили блондины, он считал Малфоев чуть ли не эталоном красоты. До недавнего времени Северус даже не понимал, чего же именно ему в них не хватает.

Он понял это три года тому назад.

… Придя в сознание неподалёку от Гремучей ивы он обнаружил Рона Уизли, лежащего в обмороке на траве неподалёку. Ни оборотня, ни Блека, ни Грейнджер с Поттером поблизости не наблюдалось. Впрочем, со стороны озера раздавались крики – проклятый мальчишка и его подруга явно попали в беду, и кому же их выручать придётся?!

Когда Снейп подоспел на место событий, дементоры были уже далеко, на другом берегу кто-то юркнул в кусты… Блек, Поттер и Грейнджер лежали на земле, без сознания. Стиснув зубы, Северус наколдовал носилки. И вот, поднимая Гарри, он понял, что мешало ему полюбить Люциуса или Драко. Понял, почему так лютовал, но в то же время чувствовал себя разочарованным. Почему-то Малфои были не в его вкусе, а этот негодный Поттер – в его. А Гарри ещё открыл на несколько минут свои зелёные глазищи, а потом так вцепился в зельевара обеими ручонками, что Северусу пришлось снять мантию, чтобы уложить мальчишку на носилки…

Он вздохнул. Он и теперь не мог понять, когда же в его душе зародилось это чувство – любовь к Гарри Поттеру. Но теперь он мог любить его, имея на это все основания.

Северус открыл небольшую коробочку, лежавшую на столе. Там лежали драгоценные камни, в которые обратились слёзы Гарри, при его выборе партнёра. Сверху – два каплевидных изумруда. Эак брал их у Снейпа, а потом вернул в виде перстня и кулона дивной красоты. Одно из этих украшений было для Гарри, другое – для его партнёра. Надо определиться. Почему-то он хотел оставить себе кольцо. Но если оно и Гарри понравится… кулон тоже красивый.

Зубы открылись в зловещем оскале. Несчастный парень оказался между всех огней. Дамблдор явно приговорил Гарри к смерти, даже если он выживет в бою с Тёмным Лордом, ему не позволит жить добрый дедушка Альбус, который просто не может допустить, чтобы слава досталась другому! Нет, Поттера надо срочно спасать, правильно Эак говорит, а шахматную партию и разнообразить можно. Нашли тоже пешку! Пешки и проходными порой бывают…

- О чём ты думаешь? – Гарри сел, обхватив руками колени и щурясь на своего любовника. – У тебя сделалось такое зверское лицо, словно ты собираешься кого-то пытать. Или ты до такой степени недоволен мной?

- Что ты, ничего подобного! – Северус протянул руку и Поттер опять заурчал, чувствуя, как длинный палец очерчивает контуры его ушка. – Тобой нельзя быть недовольным. Это меня и бесит. Если я сегодня или завтра буду срываться… независимо, на ком, тебе или других… не обращай внимания… Просто до одури хочется применить парочку непростительных заклинаний к одному типу.

- Тебя за это посадят в Азкабан.

- Это и останавливает. Не хочу оставлять тебя одного на произвол судьбы. Но – хорошо бы нам разоблачить все эти махинации перед лицом общественности. К сожалению, эти воспоминания не являются доказательством.

- Почему? Их можно подделывать?

- За всю историю существовало только три волшебника, способных вносить в воспоминания незначительные изменения – Мерлин, Годрик Гриффиндор и Салазар Слизерин. Этот секрет они унесли с собой в могилу. Но состряпать такое не под силу даже им. Вот изъять часть воспоминаний можно, но не более того.

- Но почему они тогда не являются доказательством?

- А ты помнишь, почему нам на пятом курсе пришлось заниматься оклюменцией? Только…

- Чтобы Вол…

- ТЁМНЫЙ ЛОРД!

- Хорошо, чтобы Тёмный Лорд не получил доступа в мой разум.

- Но этот доступ в конце концов получил Альбус и заложил тебе заведомо ложную информацию. Верно?

- Верно…

- Так вот. Как мы докажем, что подобный номер кто-то не провёл с Альберфортом, Эаком, кем-нибудь ещё?

- Но вы же им поверили!

- Эак – архонт и некромаг, Жрец четвёртой степени, такого не обмануть. Но мы не можем заявиться в министерство и заявить: мол, всё это правда, только потому, что так говорит Эак. Боунс, в отличие от Фаджа, слепо верит Дамблдору, а нас она примет за безумцев.

- Что же нам тогда делать? Ведь сам Дамблдор ни за что не признается.

- Нам нужно представить свидетелей. К примеру, жива ещё Пернелла Фламель, возможно, она согласится дать показания относительно того, что происходило во время сотрудничества Альбуса с Николасом. Если Альберфорт был прав и Тёмный Лорд изначально должен был попасть в Гриффиндор, а стал слизеринцем только из-за наложенного на Шляпу заклятья… Это не должно было пройти бесследно.

- Но прошло столько времени…

- Для Шляпы это не имеет особой роли. А потом найдутся и другие, но я хотел бы просмотреть и другие воспоминания.

- Договорились, - улыбнулся Гарри, поудобнее устраиваясь на коленях Северуса. Он был вовсе не против того, чтобы его приласкали, и теперь только урчал и выгибался, подобно своей анимагической форме. Длинные пальцы Северуса то скользили вдоль позвоночника парня, то зарывались в его и без того взъерошенные волосы, то дразнили дырочку…

Да, они были партнёрами!





Глава 26.

Потянулись дни учёбы. Но теперь всё было несколько иначе. Снейп поумерил свой пыл и стал значительно справедливее на уроках. Через два дня после визита в келью Эака и в Омут Памяти Гарри Джинни явилась на обед после урока зелий с совершенно обалделым видом. Снейп... назначил отработку двум слизеринцам, сняв с них двадцать баллов (на двоих!), её зелье похвалил, а Колина, которого он тоже всегда терпеть не мог, только пару раз поправил... и тоже: «Вы должны быть повнимательнее и тогда у вас всё получится». Снейп... согласился давать дополнительные уроки Невиллу Лонгботтому (его бабушка мечтала видеть внука мракоборцем, для этого тот должен был получить приличные баллы по зельям) и взять его в свой класс! И больше на него не орал, а очень спокойно всегда объяснял, в чём заключалась та или другая его ошибка.

Дамблдор с каждым днём становился всё более мрачным и хмурым. Снейп явно выходил из-под его влияния. Директор списывал это на слишком тесные отношения зельевара с Роджерсом и предпринял попытку выгнать анимага из Хогвартса. Но тот опять набрал группу – на сей раз из младшекурсников и был занят работой, а в ответ на гневную отповедь Дамблдора, придравшемуся к какому-то пустяку, пришло разносное письмо от шотландского министра магии, с которым Эак тоже был дружен. По словам МакКоннери, у Дамблдора не было никаких оснований притеснять архонта и если в его отношении будет замечена ещё одна несправедливость, возникнут серьёзные политические осложнения.

Единственное – Гарри вернулся в гриффиндорскую башню. По настоянию директора мадам Помпфри исследовала его и заявила, что вирус более не наблюдается и оснований для постоянного пребывания в подземельях для юноши больше не имелось. Пришлось любовникам придумывать, как им теперь быть. В конце концов было решено, что Гарри будет до отбоя засиживаться у Эака, а от него через камин – к Снейпу. Тот аккуратно подхватывал юношу и нёс в ванную. Это был их ритуал. Ванна, постель, сон, ранняя побудка, ванна – Эак. Друзьям Гарри заявил, что Эак – его новоизбранный партнёр. Друзья несколько обалдели, Джинни явно не поверила, но больше ничего не спрашивали.

Гермиона полностью оправилась. Но в её поведении произошли коренные изменения. Нет, она по прежнему была прежней всезнайкой, дружила с Гарри и Роном, но вечно смотрела на них с ещё большим неодобрением, чем прежде. Она яростно негодовала, что Снейп так круто и неожиданно изменился, что Гарри связался с Эаком, мол, ничего хорошего от дружбы с проклятым некромагом не будет... На этой почве она вдрызг разругалась с Джинни, теперь девушки не могли смотреть друг на друга без ненависти... Она требовала, чтобы Гарри прекратил придуриваться и рассказал Дамблдору обо всём – о Сириусе и прочем, что от директора утаивалось. По её мнению, Гарри, а вместе с ним и Рон, всячески ему потворствующий, совершают прямо-таки преступление, проявляя к директору такое недоверие... Всё время напоминала юношам все их ошибки, совершённые за время их знакомства, напоминала, сколько раз они были ей обязаны и чем именно...

- Да её нам кто-то явно подменил! – заметил Рон однажды. – Не понимаю, какие демоны в неё вселились!

Гарри пожал плечами и сосредоточился на эссе, которое писал для Кингсли Бруствера. Мракоборец оказался великолепным наставником, предмет знал блестяще и преподавал очень интересно, ученики его обожали и прощали и требовательность, и многочисленные письменные работы. С Гарри они постоянно дуэлировали, Кингсли рассказывал юноше о своей карьере мракоборца, об операциях, в которых участвовал... Ученик готов был слушать его часами! И Гарри не даром считался лучшим учеником чернокожего мага... К сожалению, Бруствер был всецело предан Дамблдору и завербовать его в свою партию Поттер не мог.

Зато он срочно и тайно призвал Ремуса Люпина и продемонстрировал ему некоторые воспоминания Дамблдора. Ему и Сириусу. Лунатик безумно обрадовался, увидев Бродягу живым и невредимым, даже помолодевшим, и оба пришли в ярость, узнав, какую шутку с ними сыграли в своё время. Оспаривать ЭТО они не стали – им оказалось достаточным того, что в достоверность ЭТОГО верил Эак. Оказывается, Люпин знал Роджерса не понаслышке, тот даже за последнее время успел добиться того, чтобы Ремусу предоставили место при шотландском министерстве, в отделе по контролю за магическими существами.

- К тому же... мне никогда не нравилось то, как сразу рассорились Северус с Джеймсом. Да они с Сириусом на первом курсе ругались из-за того, что Бродяга взъелся на Снейпа... а после каникул сам как с цепи сорвался! И я знал Альберфорта, он не стал бы ничего изобретать... тем более такого... Как мне ни больно... но я вынужден верить...

Сириус ничего не говорил, только молча обнял крестника.

- Вот что, - сказал он, - у Джеймса и в самом деле была большая семья. Огромная! Правда, почти все погибли в Тёмные времена... Но, кажется, трое – не считая Сохатого – выжили. Почему они не забрали тебя к себе?

- Дамблдоровы козни.

- Согласен. Я думаю, надо их отыскать, и тогда...





Глава 27.

Пятнадцать лет. Пятнадцать лет он не был на родине. Пятнадцать лет, с тех пор, как погиб его брат и вся его семья – красавица-жена и годовалый сынишка. Он опять вздохнул, вспоминая их. В последний раз он видел их незадолго до того, как они приняли это проклятое решение. Почему они не послушали доброго совета? Ладно, не Дамблдор, а он, Джеральд? Да и сам Джеймс вполне мог бы быть собственным Хранителем. Так нет: «Я ему верю!». Додоверялся! Явно забыл, что ценой его доверчивости могли стать – и стали – две самые дорогие ему жизни, не считая его собственной.

Он покачал головой.

Верно, там его тоже считают умершим. Да, кто вспомнит о чудаковатом Джеральде Поттере-Уэбстере, тихом, незаметном заучке, хоть он был не просто братом, но близнецом другого Поттера, о чьей бесшабашности ещё в школе ходили легенды? Конечно, он же гриффиндорец... был, а не рейвенкловец.... До сих пор он вспоминал ошеломлённые глаза брата, когда Шляпа разбросала их по разным факультетам. Наверное, у него самого были такие же. Хорошо ещё, что Джеймс так никогда и не узнал, что сам Джеральд мечтал о Слизерине! Оттуда вышли самые прославленные в истории алхимики, а он мечтал стать именно алхимиком.

И он им стал. Стал одним из наиболее блестящих зельеваров, имя Джеральда Уэбстера знали все, кто имел к алхимии хоть какое-то отношение. Кроме того, он был одним из ведущих специалистов по рунам, древней письменности и ритуалам. Такой вот он, заучка, интересующийся очень многим. И это принесло свои плоды.

Он достал из кармана две склянки и по очереди глянул сквозь них на свет. Одна – кроваво-красная. Средство от «проблем по мохнатой части» - от ликантропии. Сколько времени учёные работали над лекарством для оборотней, а он это сделал! Урезал вдвое количество аконита, добавил чуточку лунного камня, две крупинки толчёного рога единорога (правда, сброшен он должен быть обязательно в лунную ночь!), клык и кровь волка. Волчья кровь! Да ещё и в основе! Коллеги тогда все хором посмеялись над ним, а глава миссии, где он работал, сначала заставил Джеральда обследоваться у целителей-психиатров, а потом сдать повторно экзамены по всему курсу. Зато, когда работа была завершена и опробирована, Родригес самолично помог ему всё оформить и добился для открывателя почётной грамоты.

Второе зелье было молочно-белым и имело ещё более сложный состав...

У него было не слишком много друзей. Настоящих друзей. Он всегда держался особняком, но всё же двоим удалось с ним сблизиться и привязать его к себе. Джеральд по-настоящему любил их. Эллис Дарроу из Пуффендуя и гриффиндорец Френсис Лонгботтом. Оба на три года его старше. Всегда весёлые, озорные, умеющие находить удовольствие в самых нудных вещах – уроках истории, бесчисленных отработках у нового завхоза – молодого, но уже такого сурового Аргуса Филча. А уж Филч старался загружать их сверх меры... Но они не утратили хорошего настроения даже после того, как однажды их заставили без магии чистить засорившийся туалет... Ксенофонт Лавгуд, однокурсник Джеральда, уверял, что у них в мозгу поселились Взрывастые Смешистики. После школы они несколько угомонились, стали мракоборцами, поженились... Элис сумела покорить даже сердце суровой Августы Лонгботтом, матери Френка... А Джеральд был шафером на свадьбе и крёстным их сына, Невилла.

А тепрь они оба – в госпитале св. Мунго. Уже сколько лет... Необратимые повреждения головного мозга... Ничего, с помощью этого молочка они мигом поправятся...

Шум, поднятый крыльями подлетевшей совы, вывел его из раздумий. Джеральд небрежно кинул в мешочек на лапке птицы несколько бронзовых монеток, развернул газету и ахнул: с фотографии на первой странице на него глазами Лили смотрел Джеймс!



«Трагедия в Хогсмиде.


В последние выходные в Хогсмиде произошла настоящая бойня! В результате нападения на посёлок Пожирателей Смерти в неустановленном пока количестве тридцать человек было убито, ещё пятьдесят с серьёзными ранениями были доставлены в госпиталь св. Мунго. Среди прочих – всемирно известный ученик школы Хогвартс, Гарри Поттер, преподаватели той же школы – Северус Снейп и Стивен Роджерс, известная журналистка Рита Скиттер и многие другие.

Мистер Поттер пребывает в сознании и даже согласился дать интервью нашему сотруднику.

Уортон Ливз: Мистер Поттер, не могли бы вы рассказать, как всё это произошло.

Гарри Поттер: Я могу рассказать, что было со мной. В тот день были выходные и нас, школьников, отпустили в Хогсмид. Мы с друзьями хотели заглянуть в магазин магических приколов «Зонко»...

У.Л.: Позволю себе вопрос: правда ли, что «Зонко» теперь принадлежит вам?

Г.П.: Правда. Согласно завещанию покойного мистера Альберфорта Дамблдора.

У.Л.: В каких вы были отношениях с покойным?

Г.П.: Мы едва были знакомы и я очень удивился, когда моё имя было названо в завещании. Тогда мы должны были встретиться в «Зонко» с Ремусом Люпином...

У.Л.: Оборот...

Г.П. (резко): Одним из лучших друзей моих родителей и моим другом и наставником... Но до «Зонко» мы не дошли. Мы – я говорю про себя, Джинни и Рона Уизли и Гермиону Грейнджер – были неподалёку от паба «Три метлы», когда раздался хлопок и прямо перед нами появились Пожиратели Смерти, вместе с Тем-кого-нельзя-называть (мистер Поттер назвал его по имени), наложили на улицу кучу заклятий, чтобы никто из тех, кто там был, не мог убежать, и...


В этом месте разговор был прерван целителями Гудроном и Дуоттлом. Пока мистер Поттер отдыхал – на протяжении трёх часов – мистеру Ливзу удалось взять интервью у специалистов.


У.Л.: Сколько сейчас у вас пациентов?

Ц. Г.: Вы подразумеваете жертв этой бойни? Сорок три человека. Ещё тридцать человек уже выписаны – их травмы оказались менее серьёзны и были залечены за два-три дня. К сожалению, троих пациентов спасти не удалось, они скончались, едва их доставили к нам...

У.Л.: Кошмар! Кто они?

Ц.Г.: Сивилла Геката Трелони, преподавательница прорицания в Хогвартсе. Кингсли Мбвада Бруствер, мракоборец, в этом году преподавал Защиту от тёмных искусств. Розмерта Ада Уош, владелица паба «Три Метлы». В настоящее время в крайне тяжёлом состоянии, почти безнадёжном, пребывают профессор зелеварения Северус Тобайес Снейп, профессор ухода за магическими животными Рубеус Джозеф Хагрид, сотрудник шотландского министерства магии Ремус Джон Люпин и несколько детей...

У.Л.: А что касается мистера Поттера, с которым мы только что разговаривали?

Ц.Д. Состояние более удовлетворительное, хотя тоже весьма и весьма... Лёгкая травма черепной коробки, сотрясение мозга, перелом ключицы и нескольких рёбер, одно задело лёгкое, к счастью, совсем чуть-чуть и наша коллега, Поппфида Помпфри, хогвартская целительница, перед смертью успела его убрать и залечить ещё несколько костей. Кроме того, наличествуют несколько повреждений кожаного покрова и ожоги. Шок. Но мы рассчитываем, что черед две недели мистер Поттер поправится.


Возвращаемся к прерванному интервью.


У.Л.: Вы в состоянии продолжать, мистер Поттер?

Г.П. (он бледен, на лбу испарина).: Да.

У.Л.: Вы остановились...

Г.П.: Я помню. Мы были у Трёх мётел. Кругом было полно детей, в основном, третьего-четвёртого курсов, старших я видел всего несколько человек. И среди них не было ни одного слизеринца.


Действительно, согласно статистике, больше всего пострадал Гриффиндор, кроме этого факультета – несколько ребят из Пуффендуя и девушка из Рейвенкло – Чоу Чанг, убитая ударом в спину своей подругой, Мариэттой Эджкомб, дочерью министерского работника, открыто ставшая на сторону Пожирателей.


Г.П. (взволнованно): Чоу погибла? (Ливз не счёл необходимым скрывать это). Мариэтта...

У.Л.: Вас это не удивляет?

Г.П.: Я знаю, что Мариэтта Эджкомб способна на предательство.

У.Л. Вы говорили о Пожирателях. На них были маски?

Г.П.: Сначала. Но потом они их сняли.

У.Л.: То есть, вы можете назвать их имена?

Г.П.: Люциус Малфой. Антонин Долохов. Лестрейнджи – все трое. МакНейр. Я не знаю, как они смогли избежать Азкабана после событий, имевших место в министерстве прошлым летом. Это те, кого я знаю, а были и другие. Кто-то – я не помню, кто именно, - показал мне Фенрира Сивого. И был сам ТЛ (мистер Поттер опять назвал его по имени), но только несколько минут, в бойне не участвовал. Только привёл своих слуг. (он достаёт из-под одеяла перевязанную руку). Это – от зубов Сивого...

У.Л.: Но ведь был ещё день!

Г.П.: И до полнолуния – почти две недели. Но Сивый – чрезвычайно свиреп. Он метил сюда (мистер Поттер указал на свою изуродованную ещё прежде шею, состоящую из одних только шрамов), я едва успел прикрыться рукой.

У.Л.: Надеюсь, последствий не будет?

Г.П.: У меня выработан иммунитет. Меня уже кусал оборотень – одновременно с вампиром, так что эта нечисть для меня не опасна. Правда, недавно обнаружил, что предпочитаю непрожаренное мясо (он смеётся)

У.Л.: А где были ваши друзья под час налёта?

Г.П.: Гермиона захотела пить и Рон с Джинни повели её в паб – Герми не очень хорошо себя чувствовала после... (он умолкает). А я решил ждать их снаружи.

У.Л.: Вы отчётливо видели среди нападавших известного мецената Люциуса Малфоя?

Г.П.: К сожалению, у меня перед глазами всё расплывается и я не могу сказать, что видел его так же отчётливо, как сейчас вас (он опять улыбается). Но его я видел и даже сражался с ним. С ним, МакНейром и Сивым одновременно.

У.Л.: Некоторые свидетели утверждают, что вы нескольких Пожирателей подняли в воздух, вызвав смерч средней силы, который как-то избежали остальные люди...

Г.П.: Без комментариев.

У.Л.: Другие видели, как вы голой рукой бросали в противников огненные шары.

Г.П.: Без комментариев.

У.Л.: Но какие же заклинания вы использовали в бою с Пожирателями?

Г.П.: Экспеллиармус. Петрификус Тоталус. Риксусемпра. Конфундус. Коньюнктивитус. Протего. Обжигающие чары. Проклятье ватных ног. Силенцио. Связывающие чары... (задумывается). Больше не помню.

У.Л.: Патронус?

Г.П.: Не помню, но едва ли.

У.Л.: Но вы же умеете его вызывать?

Г.П.: Умею, но для этого мне нужно время сосредоточиться.

У.Л.: Но вам же удалось справиться с противниками?

Г.П. (улыбается): Ну, поскольку я жив... в то время, как они взялись за меня в серьёз и не стали бы щадить... Мне повезло.

У.Л.: Как именно?

Г.П.: Ну, Сивого я скрутил и привязал к дереву. Правда, потом оказалось, что он сумел избавиться от моих пут или ему кто-то помог... МакНейра я обездвижил... А Малфой... (он смеётся). Я каким-то образом трансфигурировал его в трость.

У.Л.: ?!

Г.П. (смеётся): Да, знатная получилась, чёрного дерева, с набалдашником слоновой кости в виде драконьей головы. Мне тут сказали, что обратно его расколдовать не смогли и сейчас гадают – то ли поместить Малфоя в камеру в виде тросточки, то ли отдать мне её в качестве боевого трофея.

У.Л.: Какой вариант больше устроит вас?

Г.П. (серьёзно задумывается): Даже не знаю. Ну, как отдадут мне, а он потом расколдуется? Незадолго до вас меня навещала наш преподаватель трансфигурации, профессор МакГонагалл, она говорит, что такие проявления стихийной магии крайне редки и не предсказуемы... После этого я дрался ещё с кем-то... не помню, кем... Профессор Бруствер и Хагрид пытались запихнуть меня в ближайший дом, но там тоже шёл бой... А потом я вырубился... Последнее, что я помню – жуткую боль в боку и заваливающегося на меня Кингсли.

У.Л.: Вы знаете, что групп Пожирателей было три?

Г.П.: Я заметил, что их численность не сокращалась, хотя все сражались, как львы, и нескольких положили.

У.Л.: Вас спас один из них. Мракоборец Тонкс указала в своём рапорте, что от вас убийц увёл один из своих. Потом его убили.

Г.П. (потрясённо): Его опознали?

У.Л.: Да. Им оказался Питер Петтигрю, считавшийся всё это время погибшим.

Г.П. (взволнованно): Значит, он таким образом вернул мне долг.

У.Л.: Долг? Вас не удивляет, что столь достойный волшебник, герой, кавалер ордена Мерлина первой степени, один из лучших друзей ваших родителей...

Г.П. (резко): и виновный в их гибели.

У.Л.: ?!

Г.П.: Это факт. Он был их Хранителем Тайны и выдал их Тёмному Лорду (опять названо имя!). Он учинил взрыв на площади, подставив моего крёстного, который столько времени безвинно страдал в Азкабане. Он способствовал возрождению Тёмного Лорда (имя!). Так что меня это не удивляет. В конце своего третьего курса я спас ему жизнь. Правда, после этого пожалел об этом, но профессор Дамблдор сказал, что Хвост – это прозвище Петтигрю – в долгу передо мной и обязательно его вернёт. Так и случилось.

У.Л. (стремясь сменить тему: мистер Поттер сильно взбудоражен): Ваши друзья не сильно пострадали? Они навещают вас?

Г.П.: Они были у меня перед своей выпиской. Их травмы оказались незначительны. Но сейчас они должны быть в школе.

У.Л.: Но уроков теперь не слишком много, ведь преподаватели прорицания и защиты от тёмных искусств убиты, а зельеварение и уход за магическими животными тяжело ранены...

Г.П.: Но есть профессор Граббли-Дерг и Флоренц, а из министерства прислали некоего Слоумена... (на его глаза наворачиваются слёзы). Хагрид... Хагрид... Извините, я не могу больше говорить...


На этом интервью пришлось прекратить.

К сожалению, мистер Поттер – единственный, у кого удалось взять полноценное интервью, но мы надеемся, что в дальнейшем...


На что надеялись журналисты, осталось для Джеральда неизвестным, он так стиснул кулаки, что несчастный выпуск практически был уничтожен.

- Живой... – прошептал он. – Но почему... Альбус, почему?...







Глава 28. Часть четвертая. Новые друзья и враги

- Я категорически против! – возмутился директор. – Нет, нет и нет! Никогда!

- Не понимаю вашего возмущения, - холодно возразил его собеседник. – Мистер Поттер-Уэбстер – специалист экстра-класса. Вы должны это знать, он ведь один из ваших выпускников.

- Я категорически против шантажа, - заявил Дамблдор. – Вы уже трижды навязывали нам своих сотрудников – Маккоу, Стивенс, Люпин – разве из этого вышло что путное?

- Люпин работал у вас, не будучи нашим сотрудником. А Маккоу и Стивенс – разве у вас с ними были проблемы?

- Вы ЭТО называете проблемами! Энерговампиризм и некромаг, не делающий различий между Атлантидой, где всё дозволено, и Англией, где...

- Уверяю вас, Джеральд – не энерговампир и не архонт. К тому же, вы забываете четвёртого нашего сотрудника – Минерву МакГонагалл. Или у вас есть претензии и к анимагам?

- Я не имею ничего против шотландцев, но в последнее время министерство магии Шотландии начало распоряжаться в Хогвартсе, как... Мне что, уволить всех своих сотрудников и взять на их места ваших людей?!

- Обещаю, что этот раз – последний.

- Этого раза не будет!

- В таком случае вам придётся собирать вещи и выметаться вон из школы. Имейте ввиду, нота, адресованная министру магии Англии и Попечительскому Совету Хогвартса, уже подписана и запечатана. Вы не можете противостоять нам, Дамблдор, и вам это отлично известно. И вы не можете оставить школу без целителя.

- У меня уже на руках двадцать запросов.

- В течение часа их отзовут обратно.

- Какого Мерлина?! Вы подрываете мой авторитет! – бушевал старик.

- Вы помните уговор. И будете его выполнять. А иначе... Моё дело вас предупредить.


Гарри вернулся в школу, прихрамывая и опираясь на красивую тросточку. В министерстве так и не решили, что делать с Малфоем и не смогли его расколдовать. В палату Поттера приходили самые разные колдуны и маги, подолгу на него смотрели, после чего уходили. Его просили расколдовать свою жертву, но он не мог этого сделать и не знал, как ему это удалось. В конце концов пришли ко второму решению – отдать Люциуса его преобразователю. Юноша сам не был рад этому – лишь тому, что ухитрился сделать трость красивой и изящной. Правда... были не исключены осложнения с сыном данного пред... человека.

- Привет, - встретил его Рон. – Как ты себя чувствуешь? Мы тут все извелись!

- Вроде ничего. Нога только болит. А у вас как дела? Ты почему в школе – ведь каникулы?

- У нас дома ЧП. Мама толком ничего не написала, но велела нам с Джинни остаться здесь. У нас новый целитель... Не поверишь! И он просил тебя зайти, когда ты придёшь.

- Ладно, зайду...

Целитель стоял спиной к нему, когда юноша постучал в дверь и вошёл. На койке, возле которой возился незнакомый волшебник – высокий, спортивного телосложения брюнет с взлохмаченными волосами, - сидела Джинни с какими-то белыми глазами.

- Успокойся, - мягко говорил целитель, - это чисто временное явление. Конечно, не хорошо накладывать на девушку заклятье Слепоты, да ещё не научившись это делать как следует. И как же ты под него попала, дитя моё?

- Не знаю...

- Извините, я не вовремя... Рон сказал... Что с Джинни?! Она скоро прозреет?

- Пара заклинаний и несколько капель – и всё пройдёт, - ответил незнакомец. Пара манипуляций – и он обернулся.

Гарри сел, неудачно подвернув больную ногу и скривившись. Не удивительно – прямо на него смотрел... его отец. Джеймс Поттер, облачённый в белую мантию целителя и лучистыми карими глазами за стёклами очков.

- Осторожней, - сказал он мягко, поднял посетителя, пересадил на свободную койку и стал осматривать ногу. – Да, работа Деймона и Асмодея, больше никто не знает таких проклятий. Ты ещё легко отделался, обычно эта парочка оставляет свои жертвы вообще без рук и ног, а противозаклятий не имеется, я уже много лет над ним работаю... Будем знакомиться, я твой дядя, Джеральд Поттер-Уэбстер, теперь буду здесь целителем. Мы с твоим отцом были близнецами, отчего ты и растерялся.

- Рад знакомству! – ответил Гарри, тараща глаза на новоявленного родственника. – А...

Джеральд кратко рассказал племяннику о себе – и почему до сих пор не разыскал его. Тот покивал.

- Ну, почему... я потом объясню, - сказал Гарри, поморщившись – дядя наложил на его ногу жгучую мазь. – Сначала я должен дождаться возвращения из госпиталя двух человек... Они для меня – самые близкие и родные, и я хочу их с вами познакомить.

- Я тоже очень хочу познакомиться с твоими друзьями, Гарри. А пока просто расскажи мне о себе, как ты жил здесь...





Глава 29.

Аглая сидела на своём драгоценном троне, глядя на окружавших её сановников и советников. Здесь собрались представители всех разделов магии архонтов – от гномов до ангелов, а если учесть, что этих разделов было великое множество...

- Итак, - начала королева. – В этом году нам удалось найти на Земле немало подающих надежды молодых архонтов. Некоторые из них узнали о своей силе как нельзя вовремя, так как многие уже подходили к роковому рубежу, после которого возможности невозможно было бы разбудить, даже для меня это было бы непосильной задачей, а ведь это очень сильные архонты. Не так ли?

- Да, королева, - поклонился Некромаг. – Харон утверждает, что юноша, постигающий науки у Высших Эльфов и Стихийных, может стать выдающимся некромагом, но вот эта премудрость внушает ему страх по причинам, которые нам непонятны. Юноша – Младший Адепт, ходит на занятия истории к Клодию, тот неоднократно в частных беседах заводил темы, близкие нашей магии, и это интересует юного Поттера...

- Да, да, продолжай, Минос.

- В глубине души юноша заинтересован, но сам не желает признавать этого. И он очень силён.

- Да, он способен, - подтвердил Анатолий. – Он постиг почти всю премудрость магии Земли, Огня и Воздуха, к сожалению, Вода ему почти не даётся, но, тем не менее, у меня никогда не было столь талантливого ученика. И он хочет учиться, ни у кого я не встречал до сих пор такой заинтересованности.

- Эолар его тоже хвалит, - поклонился Высший Эльф. – Юноше достаточно показать один пример, а дальнейшее он постигает совершенно самостоятельно. Это выше всех похвал. Я думаю, он отличился бы во многих видах магии.

- Я тоже так думаю, - кивнула Королева. – И я хочу, чтобы он стал Атлантом. Настоящим Атлантом и в будущем – одним из вас.

- Он достоин быть одним из Сановников, - подтвердил Минос. – Я, конечно, сужу по словам других, но...

- Но здесь есть одна проблема, - поклонился Эльф. – Юноша – вейла.

- Да, мне это известно. И теперь ваша задача – найти ему достойного партнёра.

- У него уже есть партнёр. Один из сильнейших магов того мира. Их связь чрезвычайно сильна.

- Кто?

- Его наставник в земной алхимии, Северус Снейп, - ответил Анатолий. – На мой взгляд, весьма достойный человек.

- Человек – да, - кивнула Аглая. – Я обратила на него внимание. Он очень сильный маг, сильнее даже своего директора, хотя того все считают сильнейшим чародеем современности. На мой взгляд, эта оценка чрезмерно завышена. Но – Снейп именно достойный человек, а не архонт. Гарри Поттер не может принадлежать ему. Мы должны разрушить эту связь, возникшую, несомненно, случайно, и найти юноше достойного партнёра из нашей среды.

- С позволения Вашего величества... – начал Анатолий, но остановился.

- Слушаю.

- Мой племянник, Андрей, молодой повелитель Огня, наставник Гарри в этой области, заинтересован в своём ученике. Согласитесь, юноша мало того, что вейла, он чрезвычайно привлекателен, а Андрею однажды пришлось гасить его пыл... и теперь он сам пылает страстью. Дозволено ли мне будет обрадовать его сообщением, что данная страсть может быть... не напрасной? Или на примете Королевы иной избранник, чтобы...

- Я знаю Андрея. И я знаю вашу семью. Я не стану препятствовать, если Андрей захочет стать партнёром своего ученика. Но и останавливать других претендентов не стану. Если кто-нибудь другой из архонтов возжелает юного Поттера и опередит твоего племянника... я не стану чинить препятствий. Пусть Андрей поспешит.




Глава 30.

Совсем другое место. Тёмный просторный зал, освещённый всего несколькими факелами, но, если бы освещение было нормальным, непосвящённый посетитель, окажись он здесь, в лучшем случае заорал бы от ужаса, увидев, как много здесь на стенах всевозможных костей, черепов и прочих весьма недвусмысленных эмблем. И что все, кто находится в этом здании, если, конечно, ЭТО можно так назвать (скорее это напоминало огромный склеп), одеты в саваны всевозможных мертвенно-бледных цветов и с костяными посохами в руках. При чём некоторые были из человеческих костей, хотя большинство – костей фантастических животных, многие из которых выжили, а другие были чрезвычайно редкими даже на Атлантиде, а в обычном мире не существовали давным давно.

На высоком троне, сделанном из костей и черепов, восседал Харон, в просторном чёрном саване и в костяной короне. Восседал и размышлял о том, что ему сегодня рассказал Минос. Королеву интересует этот юноша, Гарри Поттер. Очень интересует. Эльф, фея, наяда, вейла, последняя уже развитая, стихийный (три стихии, плюс одна в зародышном состоянии), плюс ещё невесть что. Королева, правда, провела обряд, но у Харона, да и у всех, кто знал Аглаю, сложилось впечатление, что результат она скрыла. Но – о некромагии она обмолвилась. И он сам это видел – если бы парень захотел, он мог бы стать превосходным некромагом, даже жрецом второго круга, если не первого, что скорее. Но магия смерти пугает его и только ради воскрешения своего крёстного юноша согласился стать младшим адептом Клодия. Но Харон не терял надежды заполучить Гарри в свои сети. И эта затея Аглаи ему поможет. С этим он был согласен – атлантическая вейла может принадлежать исключительно атлантическим архонтам, а не земным колдунам, каким бы сильным они ни были.

Он встал и отправился в Храм. Туда, где сейчас Клодий заканчивал урок. Учеников у него было множество, и не только некромаги его клана, но и представители самых разных «профессий». И Гарри здесь был, с восторгом ловя каждое слово учителя и записывая его в специальную тетрадь. Они с Джинни, молоденькой рыженькой девушкой из его мира, были единственными, кто записывал лекции Клодия, остальные полагались только на свою память, а Гарри и Джинни записывали всё дословно. И девчушка, сидевшая рядом с юным вейлой, явно влюблена в него... влюблена безнадёжно... При появлении главы клана все встали, как положено, но Харон махнул рукой: не обращайте внимание. А сам оглядел всех, кто здесь был, уделяя особое внимание своим. Джинни, которую он звал Гекатой. Яма и Ями, близнецы, на два года старше Гарри. Радамант. Эак (это одно из самых распространённых в среде некромагов имён, впрочем, как и имена прочих судей подземного царства). Гадес. Цербер. Конечно, здесь были и другие, но этих Харон всегда выделял из среды прочих молодых некромагов.

- Геката, Ями, Яма, Радамант, Эак Хонт, Гадес, Цербер, после урока – ко мне, - глухо сказал Харон и величаво удалился.

Через час восемь учеников были у него, поклонились и стали ждать продолжения.

- Геката, приблизься. Я знаю, ты любишь Эванса. Не спорь.

- Я не спорю, - прошелестела девушка. – Я влюблена в него с того самого момента, когда...

- Это не суть важно. Ты должна очаровать его.

- Это...

- Приказ. Я хочу, чтобы ты стала его партнёром и побудила принять нашу магию.

- У Гарри уже есть партнёр – профессор Роджерс. То есть...

- ЧТО?! ЭАК РОДЖЕС!

- Слушаю.

- Почему все считают партнёром Поттера этого англичанина Снейпа, если...

- Потому что Снейп является его партнёром, - ответил Эак Роджерс с поклоном. – Правда, об этом никто не знает, Дамблдор ни в коем случае не должен знать об их союзе и я служу как бы прикрытием для них.

- Ты должен положить конец этой связи!

- Но... – Эак был потрясён.

- Партнёром парня должен быть один из нас! И мы должны торопиться, так как на него претендуют ещё и стихийные! Любой из вас может стать партнёром Гарри, но больше всего шансов у Гекаты и Эака Роджеса, вы поможете им, если понадобится. И можете сами за ним ухаживать! Возражения не принимаются, это приказ и вам известно, чем чревато ослушание! Брысь!..

- Но Гарри видит во мне только сестру... Это правда – про Снейпа? Они же всегда ненавидели друг друга!

- Они очень любят друг друга, - возразил Эак, когда они Джинни отправились обратно в Англию. – Ничего не понимаю. Но ничего, придумаем что-нибудь для них...

Он сидел и развлекался, пытаясь заставить свои искры маршировать, как тогда это сделал Гарри, но это у него не получалось. Человечек получался, даже лучший, чем у его ученика – с настоящими конечностями и даже чертами лица, но максимум, что он мог сделать, это проползти взад-вперёд по пальцу или скатиться по нему, как с детской горки, на ладонь. Нет, Гарри очень талантлив, чрезвычайно талантлив. Раньше Андрей никого не учил, ему пока не доверяли учеников и он теперь был чрезвычайно доволен тем, что первый его опыт оказался таким удачным! И он был таким...

Он вспомнил знакомство с Хароном. Гарри тогда чуть не вспыхнул, пришлось его срочно гасить... Вот с этим у него был богатый опыт... Но ни у кого пламя не было таким... И теперь это пламя полыхало у него в груди...

- Королева приказала положить конец связи Гарри с тем английским колдуном, - сказал дядя, выходя из стены за его спиной.

- Да? – он поднял голову.

- Она хочет, чтобы его партнёром стал архонт, один из нас. И не имеет ничего против того, чтобы им стал ты. Но – у тебя может быть много соперников здесь, придётся тебе постараться...


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"