Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Мечта

Автор: мараморочка
Бета:пис_ака
Рейтинг:PG-13
Пейринг:Кен Катагири | Гендзи Такия
Жанр:Angst, Drama, Fluff, POV
Отказ:Отказываюсь.
Фандом:Вороны: начало
Аннотация:Мечтать не вредно.
Комментарии:Написано по просьбе пис_аки: "Что-нибудь про Мокренькую Кисоньку"
Каталог:нет
Предупреждения:UST
Статус:Закончен
Выложен:2011-10-22 17:54:51 (последнее обновление: 2011.10.22 17:54:48)
  просмотреть/оставить комментарии
Гендзи – моя мечта. Моя мечта о покорении вершины Судзурана, которую я так и не смог осуществить. И мальчишка это знает.
Но есть ещё одна, о которой знаю только я.
Его обращение «Кен-сан» даёт веру в собственные силы, заставляет выкладываться по полной и прыгать выше головы. Хотя всё равно выходит низковато.
Ведь он почти на голову здоровее. Деточка, блин.
При нём приходится держать марку Кена Непобедимого. Хреново получается, как мне кажется, но он вроде бы верит.
Верит, что Кен - взрослый мужик, умудрённый опытом, и что-то в этой жизни знает.
Хотя если бы Кен не был взрослым мужиком, то реагировал бы на него как Макисэ на Кёко-рин.
Но, может, тогда и проблем было бы меньше. А так грёбаная разница в возрасте не даёт подумать о мальчишке как о чём то осуществимом. Пусть только гипотетически, но осуществимом.
И не имеет значения, что повзрослел (постарел?) только мой организм, а психологически (душевно?) я так и застрял в подростковом периоде.
Тогда я не смел мечтать о вершине Судзурана, а сейчас не смею мечтать о Гендзи.
При нём – ни одной непозволительной мысли. Например, о его губах – когда он подносит к ним сигарету. Или заливает в себя очередное пиво, и непослушная капелька стекает из уголка рта по подрагивающему кадыку, чтобы замереть в ямке на шее.
Нет, я не хочу прочертить в воображении языком её путь в обратном направлении.
То есть сразу – не хочу. Но когда закрываю глаза перед сном – все меняется. Я вспоминаю острые ключицы, стройное подтянутое тело с точёным рельефом мышц… А ведь когда вытирал с него кровь и заклеивал пластырем ссадины, думал об одном только – чтоб зажило быстрее.
Но даже в самых откровенных фантазиях всё ограничивалось практически невинными ласками. Я никогда не мог представить себе секса с Гендзи. Может, потому что так и не определился, чего хочу: трахнуть лечь под него. Может, потому что просто не хочу портить чем-то грязным мою мечту.
А ещё я его… должен убить.


Сдохнуть за мечту не жалко. Нет, конечно, жалко свою сраную жизнь, но раз уж не получилось пройти её достойно, то достойно умереть – это даже хорошо.
Утешаю себя, а у самого поджилки трясутся.
- Мой нынешний босс хочет убить вашего сына, Хидео-сан.
- Хм… Так иди и скажи ему. Гендзи у себя.
Нет, личное прощание никоим образом не входило в мои планы. Зря я, что ли, письмо полдня писал? Кучу бумаги извёл, пока пришёл к окончательному варианту.
- Ну, что встал, Катагири? По коридору прямо и направо.
Вежливо раскланиваюсь и спешу убраться с глаз Хидео-сана в указанном направлении.

Стучу, но из-за двери не следует ответа. Может, ошибся? Нет, вроде бы всё верно. Открываю. Рюкзак Гендзи на кровати, его рубашка на спинке стула. Значит, точно не ошибся.
Прохожу. Слышу шум воды.
- Гендзи?..
Ответа опять не следует, а я замечаю в комнате приоткрытую дверь. Кажется, шумит оттуда, подхожу ближе.
Шторка задёрнута не до конца. Зажмуриваюсь и прислоняюсь к косяку. Медленно открываю глаза: сначала правый, потом левый.
Гендзи стоит, подставив лицо под струи воды. Мокрые пряди волос закрывают бритые виски и шею. На фоне белого кафеля его кожа кажется еще более смуглой. Капли стекают по груди (сбоку видно каждое рёбрышко), худому животу с рельефом кубиков (господи, он хоть что-нибудь ест? Сейчас его нестерпимо хочется… накормить), рукам. Левая в мыльной пене почёсывает растительность внизу живота, обхватывает член. Стоячий, боже мой, только сейчас заметил.
Интересно, о ком он думает, когда дрочит? Всяко о ком-то более соблазнительном, чем ты, Кен. И это даже совсем не обидно. Ну, почти.
Чёрт, у меня встаёт. Вот ведь старый козёл, подглядываю за дрочащим школьником и возбуждаюсь. Противно. От самого себя противно. Но рука против воли тянется в штаны…
- Что это ты делаешь, Катагири? – холодный голос Хидео-сана из-за спины заставляет мой стояк скукожиться практически молниеносно.
Увидеть голого Гендзи и умереть. А ведь планировал пожить ещё до вечера.
- Это не то, что вы думаете, Хидео-сан!
- Я думаю, что ты дрочишь на моего сына. Или я не прав? – вроде бы вопрос, но интонации не терпят возражения. Да и что я могу? Сказать, что ещё даже не начал? Точно не поможет.
- Зачем пришёл, пап? – Гендзи вышел в одном полотенце, обёрнутым вокруг бёдер. – О, Кен-сан, привет.
- Да вот зашёл проверить, не заблудился ли Катагири. Он пришёл что-то тебе сказать.
- Как видишь, не заблудился. Иди, а?
- Хорошо, ухожу. – Хидео-сан бросает на меня пронзительный, испепеляющий взгляд. – Кен, только без глупостей, а то смотри у меня…
Когда дверь за главой Рюсэйкая закрывается, Гендзи спрашивает:
- Так что ты хотел мне сказать, Кен-сан?
- Ну… эээ…- «Я должен тебя убить, но не буду этого делать, поэтому убьют меня. Я сдохну ради тебя, детка».
- Не возражаешь, если я оденусь пока?
Он идёт к шкафу, заходит за открытую дверцу, и мне представляется возможность увидеть то, что было скрыто проклятой шторкой.
- Я пришёл попрощаться.
Гендзи нагибается, чтобы надеть носки, сверкая бледной задницей, и только потом натягивает трусы.
Но я уже взял себя в руки (нет, не в этом смысле) и могу не думать… лишнего.
- Уезжаешь куда-то?
- Да.
- Надолго?
- Навсегда.
- Далеко? – вот он уже стоит передо мной, весь при параде.
- Очень.
- Ну… до свидания, - обнимает, хлопает по спине… и я делаю то же самое. Вдыхаю его свежий запах. В голове туман. Хочу остановить мгновение, как… не помню имя персонажа, я болел, когда эту книжку проходили… но, кажется, он умер. Вот чёрт. – Я… буду скучать.
- Надеюсь, некогда будет скучать, тебе ведь предстоит покорить Судзуран, – пытаюсь улыбаться ободряюще и жизнерадостно.
В горле ком, а глаза начинает пощипывать.
Тороплюсь уйти.


- Привет, Кен-сан.
Слышу знакомый голос и не верю своим ушам. Да и глазам тоже.
- Гендзи!
- Я думал, что ты умер.
- Да, я тоже так думал.
Когда шёл ко дну залива, я умирал за тебя.
- Но сначала я думал, что ты уехал,– и смотрит укоряюще.
- Я не хотел, чтобы ты волновался за меня. – Сжимает кулаки, аж костяшки белеют. – Пойдём-ка лучше посидим где-нибудь, поедим, выпьем, а?
Мы идём в ближайший кабак - здесь же, на берегу моря. Гендзи больше пьёт и ест - да, жуёт так умилительно, - а я больше говорю.
После своей несостоявшейся смерти я многое хотел ему сказать. Не всё, конечно, но многое.
А выходит, что несу какую-то чушь. Ладно, хоть забавно… вроде. Не хочется о грустном.
- … и тогда твой отец говорит: «Я думаю, что ты дрочишь на моего сына», а я и не начал ещё.
Гендзи смеётся. Да мне и самому смешно.
- Ну, если в следующий раз захочется, просто заходи и закрывай дверь изнутри.
Тёплая волна чего-то похожего на детское абсолютное счастье накрывает меня с головой.

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"