Последним смеется тот, кто стреляет первым

Автор: Стая товарищей
Бета:Стая товарищей
Рейтинг:PG-13
Пейринг:Северус/Джемини
Жанр:Humor
Отказ:Пришла пора делиться! Все права на персонаж по имени Джемини принадлежат мне, я родила этого ежика в честном бою! Северуса, так и быть, принимаю во временное пользование!
Аннотация:поклонникам Джемини, сумасбродной магглы из фика «После бала» и поклонникам Северуса Снейпа отовсюду. Отдельная история по просьбам трудящихся. Северус Снейп думал, что самый невезучий из всех, кто ему встречался – это Невилл Лонгботтом из Гриффиндора. Упс… Ошибочка вышла, Северус. Всяк становится невезучим, кто повстречает Джемини. Невезучим, но счастливым. Она это может, поверьте мне.
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:до июля 2004 года (последнее обновление: 2004.04.24)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Меня зовут Северус

Будильник верещал с такой силой, что поднял бы мертвого, перед этим перевернув его в гробу вокруг своей оси восемь раз. Для верности хозяйка квартиры запихивала будильник в алюминиевую кастрюльку – чтоб усилить звук. Джем отняла голову от подушки, одним глазом кинула взгляд на ненавистный предмет. Сообразив, наконец, что без очков ей вряд ли удастся разглядеть, который час, - более того, сквозь кастрюльку это в принципе не представлялось возможным. Для начала надо отыскать кастрюльку, которая, надрываясь, скакала по полу по одной ей ведомой траектории. Девушка попыталась нашарить жизненно необходимые стекляшки. Второй глаз по-прежнему наотрез отказывался открываться. Джем уселась на кровати, сонно покачиваясь из стороны в сторону. Да, вечеринка удалась, нечего сказать. «И кто заставлял меня танцевать стриптиз?» - с сожалением подумала она, зевая так, что бегемот бы лопнул от зависти. И тут же просочилась пошлая мыслишка: «А никто. Это не техника дошла. Это я сама сюда пришла. Чума на лыжах». Народ тащился, как удав по пачке дуста, и требовал продолжения банкета. Ума хватило вовремя ретироваться.
Кастрюлька была успешно схвачена, будильник был извлечен и заткнут. Еще немного, и Джемини вспомнила, кто она такая есть на это грешной земле. И что ей уже надлежало нетерпеливо прыгать в этот час на одной ноге на ближайшей автобусной остановке в ожидании чуда в виде общественного транспорта. Осознание сего факта весьма способствовало развитию комического действа – Джем, тихо матерясь перед зеркалом в ванной, одной рукой чистила зубы, а второй пыталась впихнуть в глаз контактную линзу. Внятности матерщины мешала зубная паста, непонятным образом заполнившаяся всё свободное пространство во рту, запихиванию линзы – самозакрывающийся с утра глаз. Через пару минут всё зеркало было в пасте, линзы были одеты наизнанку, отчего картинка весьма своеобразно преломлялась. Джем сдалась и установила строгую очередность процессов. Голову помыть она уже явно не успевала. Досадно, но лучше сидеть с немытой тыквой на работе, чем с чистой искать последнюю. На ходу натягивая легкие светлые брючки, Джем уже неслась в другой угол комнаты раскидывать сваленные в кучу на стуле шмотки в поисках любимой красной безрукавки. Уф, кажется, всё – часы с громадным циферблатом (которые владелица ласково именовала «курантами»), ботиночки, крошечный рюкзак за плечами. Можно стартовать. Джем кинула последний взгляд на циферблат – без четверти восемь. Шеф порвет как Тузик грелку. Ключ, по законам жанра, сперва не входил в замочную скважину, потом не поворачивался, а под конец девушка едва сумела его вынуть. Сшибая на своем пути щетки и ведра, заботливо расставленные домоправительницей для утренней уборки на вверенной ей территории, Джем метнулась к лифту. «Всё один к одному», - с горечью подумала девушка, прыгая через три ступеньки вниз по лестнице. Естественно, лифт был сломан, о чем возвещала внушительная табличка на дверях адской кабинки. Вот блин.
Бум! На полном ходу, преодолевая последние три ступеньки - и заветная парадная дверь швырнула девушку обратно в подъезд.
- «Что-то здесь не так», подумал Колобок, дожевывая остатки лисы, - вслух произнесла Джем, поднимаясь и потирая ушибленную…короче, ушиблено было всё. И штаны можно было выкидывать – они же светлыми были и не вынесли такого жестокого обращения. Рюкзак за спиной спас от перелома позвоночник. Джемини, чертыхаясь, снова попыталась распахнуть дверь подъезда на полную. Снова бум. Ни фига себе. Джемини почесала в затылке – что за ботва? – и в третий раз – но уже осторожно – высунула свою бедовую лохматую (а сегодня еще и грязную) головушку в проём.
Н-да. Не повезло мужику. Явственно. Причем дважды. На пороге у самой двери лежал мужчина. Длинные черные, как вороново крыло, волосы, скрывали его лицо. И вообще Джем отметила, что он был одет во всё черное. Она присела рядом на корточки. Вещей при нем не обнаружилось – ни дипломата, ни рюкзака (хм, в таком прикиде – и с рюкзаком… Обхохочешься!). Плащ разметался по порогу; он показался весьма странным, Джем таких никогда не видела. Набравшись храбрости, девушка принялась обыскивать жертву своего скоростного спуска, но не нашла даже карманов в его одежде. Мужчина был без сознания.
Вокруг уже начали собираться любопытные. У самого уха Джем залаяла собачонка, приглашая поиграть в «ты зашвырнешь дубинку куда подальше, а я её тебе приволоку обратно, чтобы ты бросила мне её еще разок, и так до бесконечности». Девушка нетерпеливо отмахнулась, и обиженное животное недовольно тявкнув, подняло с земли палочку и горделиво удалилось в неизвестном направлении.
Джем бросила быстрый взгляд на «куранты». Поздно пить «Боржоми», когда почки отвалились. Шеф уже наверняка распечатал ящик люлей и ждет её, Джемини, появления, чтобы раздать. Нет уж, дудки. Придерживая задницей дверь, которая норовила захлопнуться, Джем ухватила незнакомца под мышки и поволокла в подъезд, заверив окружающий, что «всё в порядке, это мой друг, мы с ним работаем». Народ не поверил, но разошелся и полицейского с другой стороны улицы звать не стал.
Мужик оказался тяжелым и крайне неудобным для перемещения подобным образом. Дотащив с грехом пополам его тело до дверей лифта, Джемини вспомнила, что подъемник не работает. К слову сказать, жила Джемини на шестом этаже, и ей отнюдь не улыбалось волочь этого Бэтмэна вверх по лестнице на манер Кристофера Робина. Только наоборот. Вообразив себя героиней второй мировой войны, тащившей на себе с поля боя под свист снарядов и вой истребителей израненного солдата, Джемини на полусогнутых начала карабкаться вверх по ступенькам. Теперь она точно знает, что их до её двери ровно сто восемь. Только выл вовсе не истребитель. Выла несчастная домоправительница, обнаружившая полный разгром своего ведерно-щеточного имущества.
Джем свалила на пол несчастного мужика возле своей двери. Желудок опустился куда-то в район дрожащих от напряжения коленей и упорно не хотел возвращаться на место. Девушка тяжело дышала. Снимая рюкзак, чтобы вынуть ключи, она расхохоталась так, что сползла по двери в компанию неподвижно лежащему мужику, громко декламируя сквозь истерический смех анекдот, который как нельзя точно описывал сегодняшнее летнее утро:
- Тетенька открывает кошелку, достает кошелек, закрывает кошелку, открывает кошелек, достает денежку, закрывает кошелек, открывает кошелку, убирает туда кошелек, закрывает кошелку, протягивает денежку билетеру… Забирает сдачу, открывает кошелку… - она давилась от смеха под вой домоправительницы, продолжающей подражать истребителю времен второй мировой.
- Жаль, ты не оценишь, – обратилась она к телу сквозь слезы. Тело согласно промолчало.
Джем велела себе прекратить истерику и достала ключи. Отпихнув незнакомца, который по понятным причинам так и не пришел в себя, от двери: «Чего разлегся, не видишь, весь проход загородил!», Джем открыла замок и, швырнув рюкзак куда-то в глубину комнаты, переместила мужчину в квартиру.
Жилище Джем стоит описать отдельно. Это была её личная двухкомнатная квартирка – не бог весть что, но очень просторная, с большими окнами. Джем любила, когда легкие занавески колышет ветер, а потому летом окна были распахнуты настежь даже ночью. Она обожала широкие подоконники, на которые можно было забраться с ногами и размышлять обо всякой ерунде. Из цветов остались жить только самые стойкие – бестолковая ботва в горшках не приживалась. На полу лежал старенький, но еще пушистый ковер. По нему было здорово и весело носиться босиком, или валяться на животе, уютно устроившись с книжкой. Были еще всякие полезности вроде телевизора, и пылесоса; всякие бесполезности вроде малюсеньких статуэток, пылящихся на пианино, раскиданных плюшевых зверей и ароматических «китайских» палочек-благовоний. Они зажигались, тлели, бросая пепел и источая неземной аромат. Больше всех прочих Джем нравился сандал – тяжеловатый, дурманящий запах его сводил с ума и отправлял в нирвану. Слева от окна стоял стол со множеством надстроек и полочек. На столе мерцал новенький LCD – монитор (пределом мечтаний был, разумеется, ноутбук, но предел мечтам положила зарплата, которую она в шутку называла «зряплата»). Все полочки были завалены дисками вперемешку с цепочками, булавками, ножницами и фотографиями. Там же валялись всякие другие посторонние мелочи и мобильник, который она утром впопыхах забыла сунуть в карман. К столу была прислонена гитара. Вторая комната служила спальней. Почти всё её пространство занимала огромная кровать; там же высилась пирамида типа «Техникс» - ей нравилось засыпать под музыку и воображать всякие приключения, где она, разумеется, всех побеждала. Картину спальни вершила алюминиевая кастрюлька на полу.
Слава богу, незнакомец был лишен удовольствия лицезреть эту самую кастрюльку. Он вообще пока не мог ничего лицезреть. Он был в отключке. Джем сидела рядышком на ковре, и, склонив голову, с любопытством разглядывала незнакомца. Он был высоким; она определила его как «довольно высокий», потому что сама была далеко не Дюймовочка, и среднестатистические мужчинки дышали ей, что называется, «в пупок». Длинные черные волосы – «хм, ненавижу блондинов, у тебя все шансы! Если, конечно, не склеишь ласты». Бледная кожа, нос с горбинкой, сжатые в полоску бескровные губы. В гроб краше кладут. Граф Дракула, увидав такое, всенепременно бы с горя объелся чеснока, восемь раз упал бы на осиновый кол и повесил серебряное распятие на шею.
Лоб незнакомца украшал смачный синяк – видимо, с парадной дверью он встретился именно лбом, причем дважды. Джем сделала холодный компресс на ушибленное место и стащила его плащ. Наконец спасительница догадалась позвонить на работу, где узнала от шефа о себе много нового и интересного, а также пожелание босса видеть её на работе в положенное время завтра, а на сегодня ей просто везет. Она вздохнула и отложила трубку радиотелефона. Незнакомец начал приходить в себя.
Мужчина приоткрыл глаза и слабо пошевелил губами. Кожа постепенно стала приобретать оттенок, близкий к нормальному, но все равно оставалось бледной; губы слегка порозовели. У графа Дракулы с каждой минутой становилось всё меньше причин взорваться при дневном свете от зависти. Расфокусированный взгляд черных глаз упал на Джем. Она придвинулась ближе и весело сказала:
- Привет! Добро пожаловать в реальный мир.
- Быть того не может… - едва слышно произнес незнакомец и закатил глаза. От испуга Джем схватила его за плечи и начала трясти изо всех сил. Голова его безвольно болталась и пару раз ударилась об пол.
- Может, может, - уверяла его Джем. – Не смей помирать в моем доме! У меня и без тебя неприятностей вагон и маленькая тележка!
Мужчина окончательно пришел в себя. Подняв руку, он осторожно пощупал мокрую повязку на лбу и перевел взгляд на девушку.
- Перестаньте меня трясти, мисс, – ровным голосом произнес черноволосый незнакомец. – Хватит и того, что вы – а я не сомневаюсь, что это были вы – нанесли мне тяжкие телесные повреждения с интервалом в две секунды. – Он неожиданно приподнялся на локтях, и его лицо оказалось почти вплотную приближено к лицу Джем. Но ежа голой попой не напугаешь; она даже не вздрогнула, лишь слегка приоткрыла рот, чтобы ответить. Не смогла – до её ноздрей донесся слабый запах, который не спутать ни с каким другим. Сандаловое дерево. От незнакомца пахло сандаловым деревом. Ого как!
- Что вы молчите, мисс? – требовательно спросил мужчина. – Язык проглотили? Извольте объяснить произошедшее.
Джем быстро пришла в себя, отстранилась и сощурила глаза, пристально разглядывая его. Возраст определить было трудно, но черный пронзительный взгляд говорил, что ему далеко за тридцать.
- А чего тут объяснять? – она пожала плечами. – Шел, поскользнулся, упал. Очнулся – гипс… Я выхожу – а ты валяешься у ног моих…
- А, по-моему, вы распахнули дверь, словно выезжали на тройке. И так два раза, – мрачно перебил её мужчина. Джем притворно вздохнула, изображая искреннее раскаяние и сожаление.
- А нечего было стоять как истукан под дверью, которая открывается наружу, - весело парировала она и улыбнулась.
- Поверьте, я оказался перед вашей дверью случайно, – холодно сказал мужчина. – Где мой плащ?
Джем скомкала черную хламиду и протянула ему. Мужчина встал, нетерпеливо перебирая складки плаща в поисках чего-то. Встряхнул его для верности. Джем продолжала по привычке сидеть на полу и взирать на чудаковатого дядьку снизу вверх огромными зелеными глазами. Не найдя то, что искал, мужчина строго взглянул на Джем. Взгляды встретились.
- Позвольте полюбопытствовать, юная леди, не довелось ли вам подобрать возле меня какой-нибудь… необычный на ваш взгляд предмет?
Джем хмыкнула.
- Например?
- Например, палочку, – незнакомец начинал терять терпение. Карлсон, который живет на крыше, называл это «низводить». - Темная, десять дюймов. Отвечайте.
- Никак нет, сэр! – шутливо насупилась Джемини, поднимаясь с пола и беря под козырек. Незнакомец явно готов был задушить мерзавку; он не был похож на пацифиста, но сдерживал свой порыв. Пора разрядить обстановочку и выяснить, кто есть «who».
- Я Джемини. Я здесь живу, – сообщила ему Джем, словно объявляла прогноз погоды. – А вы?
- Меня зовут Снейп. Северус Снейп. – ответил мужчина и, к удивлению девушки, слегка наклонил голову в знак приветствия. – Я здесь… проездом.
- Вот и поговорили. Я у вас ничего не стащила, потому что у вас ничего не было, поэтому всего доброго, как говорится, – и она слегка посторонилась, намекая, чтобы тот уходил. Но некто по имени Северус Снейп не двинулся с места.
- Возможно, я огорчу вас, мисс, но я вынужден остаться, - ему действительно не хотелось здесь находиться, она понимала это по его виду и тону разговора. - По вашей милости я лишился очень ценной вещи, и вы поможете мне её отыскать, – закончил он.
Джем задумалась, перебирая в мыслях события этого утра. Опоздание, странный незнакомец в черном и плаще, несмотря на летнюю жару… Она была готова поклясться, что он возник за дверью именно в тот момент, когда она вознамерилась «выехать на тройке» со сверхзвуковой скоростью. Ни денег, ни документов, ни вещей; при всем при этом одежда хоть и не местная, но вполне приличная. Изъясняется уж больно витиевато, но смысл сказанного доходит. На маньяка, конечно, смахивает, но доверие почему-то внушает. Бред какой-то.
- Это с какого такого перепугу я буду искать неизвестно что, принадлежащее не мне? Так только в сказках бывает – пойди туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю что. Скромнее надо быть!
- Вы поможете мне отыскать её, – твердо повторил мистер Снейп и приблизился вплотную. Они оказались почти одного роста, он был только чуть выше. Взгляды снова схлестнулись, и Джем почувствовала себя школьницей, не выучившей урок.
- Хрен с тобой... – сдалась она. Сама виновата. Ох, уж эта детская привычка – тащить в дом с улицы всё, что плохо лежит…
До самого вечера незнакомец неподвижно просидел в кресле. Джем сновала по всей квартире, и к десяти часам Северус Снейп устало прикрывал глаза, когда девушка пролетала мимо. Пару раз она едва не споткнулась о его вытянутые ноги, после чего вежливо попросила «убрать свои костыли». Джем ужасно нервничала и почему-то хотела покурить, хотя она в жизни никогда сигареты в рот не брала. Хватало пассивного курения на работе. От всех событий страшно хотелось есть. Перекрикивая грохот сковородок, Джем позвала Снейпа поужинать. Тот неохотно поднялся с кресла и проследовал на кухню, откуда доносились весьма соблазнительные запахи жареного мяса и свежих огурчиков. Джемини взглянула на Снейпа и поняла, что куревом она не отделается. Надо выпить. В погоне за бутылкой коньяка она уронила и разбила вдребезги какие-то стеклянные баночки, едва не опрокинула кастрюлю с компотом и заработала синяк на коленке.
- Перестаньте творить разрушения и сядьте, - приказал Снейп. От его тона Джем обалдела.
- Северус, не у себя дома, поди, - возмутилась она, ставя на стол внушительную бутыль коньяка.
- Я бы попросил вас называть меня «профессор Снейп». Так привычнее.
- Блин, да ты профессор! – удивилась Джем. – А Нобелевская премия у тебя есть? Круто, если есть, ты бы мог выделить мне грант на какое-нибудь супер-мега-исследование, а я бы тебя кинула и купила бы себе ноутбук! Здорово я придумала? – глазищи её сияли, словно звезды на ночном небе.
- Нет. Не здорово. И даже очень глупо, – холодно отрезал профессор. – Даже с учетом того, что я и половины не понял из ваших излияний.
- Чего уж там… - грустно вздохнула Джем, махнула рукой, плюхнулась на стул и разлила коньяк.
- С чего вы взяли, леди, что я буду пить это?
- А куда ты денешься с подводной лодки? – поинтересовалась Джемини. Ох, право, чудной мужик. Ой, хлебнешь с ним горюшка… Профессор промолчал и поднял бокал.
После ужина Джем привычно закидала всю посуду в раковину и подумала, что на Нобелевскую премию можно было б и посудомоечную машину купить... Маленькую такую…. Профессор снова уселся в кресло. Джемини пожелала ему спокойной ночи и удалилась в спальню. Через пару минут из-за двери сперва раздался металлический лязг (Джем в темноте случайно с размаху пнула кастрюльку с будильником), потом мерный стук и приглушенный мат (Джем прыгала на здоровой ноге, держась обеими руками за ушибленную, и материла кастрюльку), и уж после - звуки музыки. Профессор вздрогнул и криво улыбнулся. Вот кого надо было засылать во вражий лагерь к Вольдеморту. Чтоб все Упивающиеся с ума посходили и из окопов повылазили. В ответ на всё это за дверью Джем показала ему язык.



Глава 2. Взлёты и падения.

Кастрюлька была отловлена на сей раз удивительно быстро. Джемини напялила очки и выглянуло в окно. Погода безнадежно испортилась - моросил мелкий дождичек, а ртуть в термометре низко пала до отметки в 18 градусов. Девушка горестно вздохнула и сняла очки. В такую мерзопакость не то, что на улицу выходить - нос из-под одеяла высовывать не хотелось. Но есть такое слово «надо», и Джем, позевывая, поплелась на кухню, на ходу прихватив светло-серый длинный свитерок.
Волоча шмотку по полу и шлепая босыми ногами, в одних трусиках, Джем почесывала тыковку (ну, чтоб смекалка заработала) на предмет, чего ж с утра бы выпить, чтоб на работе не заснуть. После недолгих раздумий между кофе и чаем Джем выбрала кола-као и полезла в холодильник за молоком.
- Мерлин мой, вы даже не потрудились одеться! - от неожиданности Джем едва не подпрыгнула. Маленький магнитофончик перемотал пленку памяти на вчерашний день. Северус Снейп. Мрачный мужчинка с разбитым лбом. Вот ведь не свезло! Этот кадр сидел на кухне, замотавшись в свою чадру, словно Гюльчатай, бесстрастно вперив в неё, Джем, свои черные очи. Черные - это по памяти. Без очков Джемини ни фига не видела.
- А вы, в свою очередь, даже не потрудились отвести свои бесстыжие глаза! - прозвучало это довольно резко; Джем обычно так не высказывалась, была белой и пушистой. А тут вдруг заболела. Северус Снейп саркастически приподнял бровь, нимало не смутившись.
- Оденьтесь, - с нажимом произнес он и прибавил - На вас страшно смотреть. Позволю себе заметить, тринадцатилетние мальчишки в школе выглядят менее… скелетически.
- Ну и словечко ввернул… Страшно - не смотри. А что, вы интересуетесь тринадцатилетними мальчиками? - повернувшись, она взмахнула ресницами, демонстрируя искреннее удивление и себя в одних трусах заодно. Но Северус, похоже, видал чего пострашнее. Даже бровью не повел. Наверное. Как отвратительно порой ничего не видеть. «Надо срочно одеть линзы! И свитер…»
- Не более, чем любой другой преподаватель, - невозмутимо ответил Снейп. Джем тем временем надела свитер и поскакала в ванную, даже не дослушав его до конца. - Мисс, вам кто-нибудь говорил, что вы невыносимы? - крикнул он вдогонку, но ответом ему был шум льющейся воды и громкое пение.
Оставшись один, Северус Снейп позволил себе расслабиться - опустить плечи, скинуть плащ (понял, что раньше, чем через две четверти часа они не покинут это странное маггловское жилище). Рано расслабился. С диким воплем «Японский городовой!» в кухню ворвалась Джемини. На своем пути к заветной цели она сшибла пару табуретов, на одном из которых сидел Снейп (значит, три табурета!), запнулась о коврик на полу, но миссия была выполнена. С торжествующим видом Джем потрясала над головой ковшиком с кипящим молоком, которое секунду назад с грозным шипением начало свой путь на поверхность плиты. Девушка залила порошок кола-као в две огромные кружки и склонилась над сидящим на полу профессором. По привычке, оставшейся с детства, где все её друзья были местные хулиганы, она протянула ему руку. Профессор принял помощь Джем, поднялся и принялся отряхиваться. Пальцы мужчины показались ей сухими и горячими. Где-то глубоко сердце уколола иголочка. Совсем как Дэн…
- Неудивительно, что вы живете одна. Вы убиваете всё живое вокруг себя в радиусе пятнадцати метров! - запоздало отреагировал на свое очередное стремительное падение профессор.
- Ага, - прихлебывая горячий энергетический напиток, согласилась Джем. - А кто не умер, тихонько отползает на безопасное расстояние. Не желаете последовать их примеру? - поинтересовалась она, с умопомрачительной гримасой вынимая молочную пенку из своей кружки и швыряя её через всю кухню в раковину. Недолет. Опять. Надо было выбирать чай. Пакетики, если их нужное количество раз повращать над головой и придать верное ускорение, летят красивше и попадают точнее. И чаще. Примерно четыре раза из шести.
Выражение лица Снейпа в те минуты не поддавалось описанию. Хорошо еще, что она не принялась вынимать пенки из его бокала. Тогда на этом повествование было бы навсегда прервано таинственным исчезновением профессора в оконном проеме. А так Северус заставил себя попробовать «пойло для лохов». Хм… жить можно. Но сложно. Такое чудовище непросто будет застроить. Ничего, Северус застроил весь Хогвардс. А уж с одной девчонкой как-нибудь справится. Главное - найти палочку.
Лифт по-прежнему не работал. Северус спускался по ступенькам следом за Джем, пристально наблюдая за её поведением. Он твердо решил, что она должна ему подчиниться, и стать просто толковым путеводителем в мире магглов в поисках утраченного волшебного предмета. Потом он сотрет ей память, как обычно, и аппарирует к Фаджу. Профессор в тысячный раз мысленно обозвал себя ослом; такое самовнушение грозилось отрастанием характерных ушей. Он первый раз в своей жизни ошибся при аппарации. Вместо того чтобы появиться у ворот Министерства магии и преспокойно решать свои насущные проблемы, он возник на оживленной улице в незнакомом городе и сразу же получил в лоб дверью. И потерял волшебную палочку. Позор, да и только.
Джем спускалась по ступенькам, подпрыгивая и легко касаясь перил кончиками пальцев. Она даже что-то напевала себе под нос. Просто ангелочек. У самых дверей профессор замедлил шаг. Девушка обернулась.
- Никогда не знаешь, в какую сторону открывается та ли иная дверь, – пожал он плечами в ответ на немой вопрос её зеленых глаз.
Небо всё еще капризничало мелким занудным дождичком. Джем никогда не носила зонтик; эта привычка осталась у нее ёще со времен студенчества – какой смысл таскать с собой эту хрень, если ты точно знаешь, что подружка всегда носит с собой зонт?
Северус молча шел за ней по пятам. Люди, спешившие в этот час по своим делам, с подозрением поглядывали на странного высокого человека в черном развевающемся плаще, неотступно следовавшем за молоденькой девушкой. Девушка через каждые десять шагов оборачивалась и шипела «Отвали, слышишь?» На автобусной остановке Джемини вообще притворилась, что «я не я, и лошадь не моя» и, нетерпеливо постукивая ножкой, смотрела в будущее. То есть туда, откуда обычно появлялся долгожданный автобус за номером 666. Будущее было светлым – ни одного автобуса на горизонте. Вот наказание…
- Вы уверены, что именно отсюда мы должны начать поиски? – как ни в чем не бывало осведомился Северус. – Мне казалось, палочку я потерял прямо возле двери.
Она повернулась к профессору, и, сощурив глаза, выдала:
- Послушай, Северус или как тебя, - она неумолимо надвигалась, с каждым словом больно тыкая пальцем ему в грудь. – Я не знаю, и знать не хочу, откуда ты взялся на мою голову. В мои грандиозные планы на сегодня поиски вашей палочки не входили, и вы, кстати, тоже!
Народ на остановке, похоже, напрочь забыл, куда он собирался поехать. Все жаждали узнать, чем закончился эта милая беседа. А Джем уже разошлась не на шутку. Она схватила профессора за воротник и вытащила подальше от любопытных глаз, вознамерившись продолжить вещание. Дождик, обрадовавшись, весело принялся заливаться за шиворот обоим. Северус окончательно растерялся от её натиска, но вода, немилосердно просачивающаяся за воротник, привела его в чувство.
- Послушайте, мисс, – он взял девушку за плечи и хорошенько встряхнул. – Я колдун. Очень мощный и образованный. Если вы откажетесь мне помогать, я тотчас же превращу вас в жабу!
- И, пожалуйста! – закричала Джемини, резким движением убирая его руки со своих плеч. – От этого одна сплошная польза – на работу ходить не надо! Комаров и червячков в округе – ну просто завались! А в довершение всего я прыгну вам на лицо, и оно покроется бородавками! – она внезапно успокоилась и захихикала. – Ничего у вас не выйдет, растеряха вы этакий. Палочку вашу сгрызла веселая болонка еще вчера утром.
Северус Снейп застыл на мгновение, а потом захохотал. Смех его был несколько зловещим; да и вообще серьезный мужчина и зверских хохот есть само по себе сочетание редкое и комичное. Джемини недоверчиво исподлобья поглядывала на профессора.
- Что тебя так рассмешило? Бородавки, между прочим, дело нешуточное!
- Ох… - Северус перестал смеяться, достал белоснежный платок и промокнул слезу. – Вы и представить себе не можете, ЧТО может случиться с собакой сгрызшей волшебную палочку!
- Вы, по всему видать, представили самое худшее. Вы ненавидите животных?
- Напротив, некоторые из них весьма полезны. Драконы, например. Их кровь, высушенное сердце, кожу и прочие органы являются непременными ингредиентами самых сложных зелий…
- А теперь помедленнее, по-русски и через рот, – попросила Джемини, в голове которой уже завертелся калейдоскоп. Волшебник! Живой и настоящий! Мать вашу за ногу!
Джем было двадцать пять, она работала в успешной финансовой конторе, у нее было много друзей, куча приятелей по всему городу. Она любила ходить в кино, читать книги, купаться, колесить по свету. Но больше всего она любила сказки. Каждый вечер она, сидя на подоконнике, караулила падающую звезду, чтоб загадать желание. Ей хотелось, чтобы в жизни появилось нечто волшебное, сказочное и неописуемо захватывающее. Кто ж знал, что оно, это самое волшебное-сказочное-захватывающее предстанет перед ней в виде мрачного колдуна с живописной шишкой на лбу. Удивительное рядом, блин. Под самой дверью.
- Что, простите? – не понял Северус.
- Странненько, но интересненько… - Джем в задумчивости прикусила губу. – Слышь, доцент...
- Профессор, - нетерпеливо поправил девушку Снейп. Она невозможна!
- Это один хрен, - отмахнулась она. – Пойдем, потолкуем, как в наш век космических технологий я должна поверить в такую несусветную чушь, как колдуны и волшебные палочки, – и она, бесцеремонно схватив его за руку, потащила обратно к дому.
У подъезда Джемини достала мобильник и принялась, высунув язык, набирать сообщение. Надо было попросить подругу с работы написать за неё административный на пару дней за свой счет, чтоб потом проблем не было. Северус с отвращением поглядывал на чудеса современной цивилизации. Джем поймала его взгляд и пояснила.
- Это мобильник. Шайтан-машина, изрыгающая SМS-ки. Ну, она еще много чего может. Тебе это будет неинтересно. Всё-всё. Я уже заткнулась и слушаю тебя.
Джемини с трудом удерживалась, чтобы не встрять с очередным вопросом. Северус рассказывал тихо, ровно и по существу. Она невольно позавидовала умению излагать свои мысли. У неё у самой в голове был такой же беспорядок, как в ящике для носков – тотальная бессистемность и бардак.
- Как видите, я должен был попасть в Министерство магии по весьма важному делу, – закончил профессор. – Но что-то не сложилось, и вот я здесь, в этом Мерлином забытом городишке, где нет ни отделения Гринготтса, ни Кружаной сети, и, похоже, ни одного волшебника! – последние слова прозвучали как-то горестно и безнадежно.
- Не боись, прорвемся! – Джем прониклась и дружески похлопала его по плечу; профессор поморщился от такой фамильярности, но сдержался. Ему (как это ни ужасно было признать) необходима помощь этого маленького лохматого чудовища. – Даже если меня съедят, у меня будет два выхода.
Профессор тихо застонал и прикрыл лицо рукой. Джем торжествующе улыбнулась. Еще одна жертва её существования на этой планете. Она вспомнила события прошлого утра. Да, действительно, была собачонка. Знать бы, кто хозяин этой мочалки. Наверняка ею является одна из тех милых старушенций с её улицы. Или с соседней. Она живо представила картину – они вдвоём с профессором бродят по округе, как попрошайки, спрашивая о собаке. Тихий ужас. Нет, это не вариант. Профессор тем временем, сидя на корточках, внимательно осматривал крыльцо. Наконец его поиски увенчались успехом – он выпрямился, держа тонкими длинными пальцами клочок шерсти и щепку. Джем криво улыбнулась, глядя на его находку.
- Это все, что осталось от собаки и палочки. Бедный песик…
Профессор хотел сказать ей что-нибудь неприятное, но тут к крыльцу подбежала пожилая дама в ярко-красном плаще; в руках она держала поводок и нелепый зеленый зонтик.
- Как это всё ужасно! – причитала дама, потрясая поводком. – И эти бездельники еще смеют издеваться надо мной! Ох, горе-то какое!
Джем закатила глаза. Таких истеричных леди здесь жило пол-улицы. Профессор же, напротив, проявил заинтересованность.
- Что с вами?
- Мой песик… Лорд Уэльский… Мой крошка… - найдя сочувствие, женщина тут же повисла на Снейпе, а Джем показывала на него пальцем и молча давилась от смеха.
- Он пропал… Вчера утром я отпустила его погулять. А эти мальчишки… Их всех надо отдать в приют… Какой кошмар, они в один голос уверяли меня, что видели Лорда Уэльского летящим по воздуху! Неслыханная ложь!
- Да, это было очень негуманно с их стороны, - выдавила Джемини сквозь смех и постаралась придать своему личику серьезное выражение.
- Мэм, перестаньте рыдать, прошу вас, вы намочили мне весь плащ…
- О, полно тебе, Северус, он и так уже мокрый, – утешила его Джем. Профессор сверкнул угольно-черными глазами, и спросил у дамы.
- Скажите, а вы знаете, куда… гм… полетел ваш пес...
- Сэр Кентерберийский, - уточнила Джем. Дама повернулась и крайне неприязненно посмотрела на Джем.
- Лорд Уэльский, - брюзжа, поправила она девушку.
- Ну да, конечно.
- Эти безобразники наперебой кричали и показывали пальцами в сторону леса. Бог мой, там такие непроходимые чащи, туда никто не ходит... – вновь запричитала она. – Никто не пойдет его искать! Ааааа….. - и она зарыдала. Северус больше не мог выносить нытья и отстранил от себя пожилую даму.
- Мэм, мы постараемся сделать всё возможное, – заверил её профессор Снейп.
- Ох… как я благодарна вам… - леди достала носовой платок размером с добрую простыню и шумно высморкалась. – Вот мой адрес, - с этими словами она сунула ему в руку смятую бумажку с адресом. – Меня зовут леди Грэйвс. Агата Грэйвс,- и почтенная дама удалилась. У Джем наконец-то появилась возможность громогласно похохотать, что она незамедлительно выполнила; улицу огласили гогочущие громкие звуки.
- А иначе я бы лопнула, и всё бы вокруг забрызгала! – пояснила Джемини. Северус бесцеремонно ухватил её за шиворот и пихнул в подъезд.
Профессор Снейп вел себя, как дома. Он снял мантию, аккуратно расправив плечики, и направился в кухню.
- Мне нужен котел средних размеров, специальная палочка для помешивания зелий, родниковая вода, корень акации, толченые гусеницы, высушенные глаза тараканов и немного чернозема, – заявил он.
- Чего? – она округлила и без того огромные глаза.
- Что слышали, – оборвал её Северус. – Так я жду, юная леди.
«Ах, так? Сейчас ты всё это получишь!» - возмущению девушки не было предела. Через полчаса на столе перед профессором высилось причудливое отвратительно пахнущее сооружение.
- Это глюкало, – начала Джемини вводный курс в искусство глюкалостроительства, вытирая перепачканные землей руки о его мантию, висевшую в прихожей. – Оно состоит из алюминиевой кастрюльки средних размеров, отделенной от будильника, корня дуба, о который я каждый божий день запиналась и наконец-то я его спилила на фиг; земля со внутреннего дворика вперемешку с раздавленными дождевыми червями… о, чуть не забыла! – она пошарила в карманах курточки и высыпала какую-то дрянь на стол, – свежерасплющенные старой тапочкой тараканы. Это было самое сложное. Видел бы ты, как я гонялась за ними по всему подъезду с воинственным кличем, размахивая столь грозным и давно проверенным орудием убийства! Кажется, это всё! А, точно, в довершение надо полить всё это чистейшей хлорированной водичкой из крана, содержащей всякие полезности вроде тяжелых солей металлов, – с этими словами она выкрутила кран на полную, подставила кружку и демонстративно вылила всё это на кучу. Профессор Снейп схватился за сердце. Никогда в жизни и никому он не позволял глумиться над зельеварением, его коньком, делом всей его жизни. Поступок Джемини переполнил чашу его терпения; со звериным рычанием он вскочил, намереваясь устроить ей хорошую взбучку. Но Джем-то знала, что, коль нашкодил – будь на чеку. Она отскочила, и профессор схватил руками пустоту. Девушка опрометью кинулась из кухни, хихикая и предвкушая, как эта огромина с носом как у зеленщика Гиви с центрального рынка будет пытаться поймать её в её собственном доме, запинаясь о раскиданные по комнате вещи.
Комнат было всего две; кухня не в счет, забегать в неё не было смысла. На седьмом круге измотанному, вспотевшему и крайне злому профессору улыбнулась удача. В невероятном броске он настиг-таки Джем, и она оба рухнули на пол посреди комнаты. Джем пыталась вырваться, давясь от смеха и отчаянно барахталась среди разноцветной мешанины из всевозможных носочков, трусиков, лифчиков, маек и колгот. Профессор оказался сильнее, и после десяти минут ближнего боя Джем оказалась бесславно прижатой к полу практически всем его телом, что исключало возможность какого-либо стратегического маневра в целях обретения свободы. Профессор держал её руки за запястья. Снейп тяжело дышал, опустив голову так близко в её лицу, что она чувствовала его обжигающее дыхание; его волосы касались кожи на выдохе мужчины. Она приоткрыла рот, чтобы сказать, что, мол, позабавились - и хватит, она и так формами не блещет, а через пару минут вообще будет напоминать гладильную доску, но тот грозно сдвинул брови, и она сочла за лучшее просто отвернуть голову.
- Не двигайся, - угрожающе прошептал он, но упрямству девушки не было границ. Но она не успела поступить по своему усмотрению. Северус припал к её полураскрытому рту в жадном, жестком поцелуе. В нем было что-то дикое, звериное и опасное. Во рту появился привкус железа; его язык с готовностью проник внутрь, скользя по зубам, собирая кровь. Джем была напугана, удивлена, ошарашена и настолько захвачена происходящим, что сама не заметила, как ответила на его порыв. Он мгновенно почувствовал это и отстранился также внезапно. Словно испугался.
- Я предупреждал вас, чтобы вы не двигались. Но вы, упрямица этакая, не послушались. Теперь полюбуйтесь на себя, – холодно изрек профессор, отпуская её запястья и убирая волосы со своего лба.
- Потрудитесь для начала слезть с меня, – в тон ему ответила Джемини. Она приподнялась и осторожно дотронулась до губ. Разбил, черт возьми. Забыл, что рот человека состоит не только из верхней и нижней губ и языка. Еще и зубы имеются. После таких поцелуев, не ровен час, вставную челюсть придется сделать. А на ночь замачивать в стакане с водой. Полный анамнез – линзы в контейнере, челюсть в стакане… Джем живо прибавила к этому отстегивающийся протез левой ноги и рыжий спутанный парик. Поднявшись с пола, она поплелась на кухню. Всё тело ныло, а губы до сих пор саднило. Как же теперь жрать-то?
Джемини застала профессора за весьма впечатляющим процессом. Он разорил глюкало, нарушив его целостность путем изъятия кастрюльки. На огне закипала вода; он брезгливо навис над кучей мусора на столе, вынимая каждую мерзость по очереди, и закидывал в кастрюлю.
- Через полчаса добавим тараканов и шерсть собаки, - сказал он и повернулся к девушке. – Никогда больше так не делайте, – и он кивнул на нагромождение «ингредиентов». – Зельеварение – сложная и восхитительная наука, пожалуй, самая сложная из всех колдовских наук. Её нельзя не принимать всерьез. Некоторым моим ученикам это невдомек, за что они постоянно получают строгие взыскания. А остальные профессора с ними нянчатся, как с малыми детьми! Особенно с Поттером. Это сущее наказание; этот юнец считает, что ему всё дозволено… - профессор разошелся, и Джем решила его остановить.
- У каждого учителя есть свои любимчики и козлы отпущения. Бедный Поттер… - посочувствовала Джем незнакомому парнишке. И, как показала практика, напрасно.
- Это Поттер бедный? – вскинулся Снейп – Я через него за какие-то считанные четыре года потерял полжизни! А с вами, похоже, за последние два дня я потеряю оставшуюся половину!
- Ну-ну, не надо столь категоричных заявлений! – она шутливо замахала руками на профессора и выбила из его пальцев последнюю щепоть передавленных тараканов. Трупики, описав в воздухе изящную дугу, шмякнулись о стену и один за другим попадали в кастрюльку. Джемини и сама удивилась своей меткости. При минус пяти это было апогеем везения. Она взмахнула рукой на манер дворцового церемониймейстера.
- Вуаля! И не надо курсировать по помещению взад-вперед! Не слышу слов благодарности!
- Спасибо, – еле слышно сквозь зубы процедил профессор и отвернулся к плите, чтобы помешать зелье. Он был зол, как тысяча чертей. Его стратегический маневр с поцелуем действовал считанные минуты – девчонка вновь принялась за старое. Может, стоит выпороть её?
Она сделала шаг, поднялась на цыпочках и с любопытством заглянула ему через плечо. Профессор вздрогнул.
- Сердчишко пошаливает? - деловито осведомилась Джемини. – Могу валерьяночки накапать, верное дело!
- Сейчас я закончу и стукну вас по голове, – пообещал Снейп, не оборачиваясь. Он добавил в свое колдовское варево собачью шерсть. Она вспыхнула у самой его поверхности, и зелье приобрело красно коричневый оттенок.
- И что теперь? – заворожено прошептала Джемини.
- Теперь оно немного остынет, и я его применю, – ответил Снейп. Он вылил мутноватое дымящееся зелье в стакан. Джем с опаской поглядела на стакан, потом на Снейпа, потом снова на стакан и опять на Снейпа.
- То есть…
- То есть выпью, – подтвердил Снейп. Джем охнула и закрыла рот ладошкой.
- Меня сейчас стошнит, - сдавленно проговорила она и скосила глаза к переносице. Снейп ликовал. Смертельное оружие, поражающее это чуму, найдено! Достаточно показать что-либо отвратное...
Счастье профессора длилось недолго. Она уже смотрела на него искрящимися веселыми глазами и улыбалась. Разочарование на лице Снейпа было нарисовано китайской тушью.
- Туфта, - заявила Джем – в турпоходе и не такое жрали… Вот Ник однажды хлеб на песок положил… Так скрежет зубовный, матюки и глухой стук вёсел о голову несчастного дежурного по кухне слышали в далеком селе по ту сторону реки!
Северус сник; впору пасть духом и идти голосовать на обочину, что выбраться из этой дыры. С горя он даже не зажмурился и залпом опрокинул в себя неаппетитное содержимое стакана. Он пошатнулся. В голове зашумело, в висках ниточкой запульсировала боль. Северус начал двигаться в сторону двери, и боль немного утихла. Он был бледным, но взгляд у него был решительным; он схватил девушку за руку и потянул за собой.
- Блин, хоть бы куртку накинуть… - жаловалась она, пока он грубо запихивал её в лифт. – Ночь на дворе… Давай с утречка… Сеееверус…
Тонкая ниточка тянула профессора зельеварения вниз по улице. Джем волочилась за ним, как Пятачок за Вини-Пухом, изредка подпрыгивая, чтобы не угодить в очередную лужу. Джем перестала ныть и решила, что всенепременно отомстит этому колдуну за все свои лишения в виде теплой одежды, сна и разбитых губ.




Глава 3. Чем дальше в лес…

От быстрого бега Джем уже начала задыхаться. Она ж не марафонец какой-нибудь. Дыхалка никуда не годная… А этому – хрен по деревне, знай себе, рассекает мокрый асфальт и под нос бормочет. Плевать, что колдун, сейчас дам ему хорошего пинка.
- Стой! – рявкнула Джемини. Северус встал, как вкопанный и обернулся – то ли от неожиданности, то ли сам устал. Хм, пинок отменяется. А жаль. Какие были виды…
- О-па! Дрессированный профессор! – немедленно нашлась девушка, получив в ответ на колкость ледяной взгляд черных пронзительных глаз. – Делай, что хочешь, я больше не побегу, – и Джем демонстративно уселась на влажный после дождя бордюр. Снейп буравил её глазами, но руки не отпускал; чтобы удерживать строптивую магглу, ему пришлось согнуться. «Вот, посижу с полчасика, и рученька у него отсохнет. И спинушка отвалится в придачу», - злорадствовала про себя Джемини, оглядываясь вокруг. Это был конец улицы, а в доме напротив жил её старый приятель Айвен, заядлый рокер, великий гонщик и чемпион. У него был занятный шлем, как у викингов – с рогами; Джем всегда высказывала сомнение, что в случае, если Айвен навернется со своего старины «Харлея», то эти рога от серьезной травмы головы его не спасут.
За четверть часа беготни по безлюдной ночной улице профессор порядком устал. Он устал от тусклого света фонарей, слякоти под ногами и, главным образом, от этой невоспитанной, бестактной девчонки. Она беспрестанно «тыкала» ему, хотя он с настойчивостью волнистого попугайчика поправлял её: «профессор Снейп, будьте так любезны». Но, похоже, в одно маленькое ушко Джем информация просачивалась, а из другого благополучно покидала бедовую головушку, направляясь в бескрайнее межгалактическое пространство. Весь процесс, по подсчетам Снейпа, занимал одну тысячную долю секунды с момента восприятия. Зато всякую чушь она усваивала на удивление быстро и применяла её с выгодой для себя. От этих размышлений терпение его лопнуло. Может, если он как следует рявкнет на неё, она вскочит и можно будет с успехом тащить её и дальше? Ниточка у виска стала пульсировать еще сильнее. Словно почуяв недоброе, Джем отвлеклась от своих мысленных изысков и подняла на Снейпа глаза. Она доверительно подмигнула ему; Снейп наклонился ниже, ибо весь вид её говорил, что Джем готовится сообщить ему нечто крайне важное. Наивный чукотский юноша.
- И с места не двинусь, – с улыбочкой прошептала она ему прямо в лицо. На лице Снейпа заинтересованность сменилась глобальной яростью и вселенским гневом. Наверное, это даже хорошо, что рука его не сжимала палочку. Зато она сжимала её ладонь, и Джем испустила такой вопль, от которого в доме за её спиной зажегся свет. Снейп присел рядом с ней, чтобы не быть увиденным всполошившимися магглами.
- Ну, я имела в виду, пешком, – глубоко вздохнув, прибавила она, и Северус ослабил хватку. – Есть идея.
Что-то подсказывало профессору зельеварения, что идея ему не понравится. А еще – что эта девчонка составила бы серьезную конкуренцию близнецам Уизли. Или, что еще хуже, они бы скорешились, и эта троица разнесла бы Хогвардс за пару часов. Никогда в жизни профессора не посещали ТАКИЕ черные мысли. Проблема Вольдеморта для волшебного мира показалась ему сущим пустяком по сравнению с этой ходячей угрозой.
Джем пробиралась к гаражу возле дома напротив. Сердце гулко стучало в такт шагов. «Надеюсь, раззява и шляпа, ты снова оставил гаражную дверь незапертой», - бормотала она, аккуратно пытаясь приподнять железную штору. Есть! Со скрежетом штора подалась вверх, и в свете уличных фонарей слабо блеснул отполированный руль мотоцикла. «И ключи в замке. Сил моих нету…» - покачала головой девушка. Стараясь производить как можно меньше шума, она выкатывала «Харлей» на улицу.
Джемини махнула Снейпу рукой, чтобы он прошел немного вниз и повернул за угол. Как только профессор скрылся за поворотом, первым желанием Джем было смыться в ночи. Ну, можно и без геройства, просто закатить мотоцикл назад в гараж и влезть по водосточной трубе в спальню к Айвену. Но Джем передумала. Пропадет без нее профессор в этом жестоком мире. Да и жене Айвена всё это вряд ли понравится. По крайней мере, в прошлый раз, когда Джем проделала этот трюк, Кассандра вопила так, будто увидела привидение. Ну, точно, это ж в Хэллоуин было… Надо будет потренироваться рисовать более дружелюбную улыбку на простыне, иначе Касси ждет инфаркт. Зато Айвен от смеха сложился пополам и икал с полчаса. Вот это я называю «Праздник удался!».
Она немного поработала бурлаком, толкая мотоцикл. Но скоро этот первобытный способ передвижения ей наскучил, и она, оседлав железного коня, повернула ключ в зажигании. Мотор взревел, и Джем поняла, что она едет. Круто!
Завернув за угол, она увидел профессора. Он стоял, привалившись к стене и скрестив руки на груди, в ожидании Джем. Девушка, сияя, лихо подрулила к Снейпу и заглушила двигатель. Профессор недоверчиво поглядывал на железного коня. Еще чего. Но тут ниточка словно оплелась вокруг головы обручем и сдавила череп. Снейп едва сдержал крик; Джемини подошла и сочувственно спросила:
- Вам нехорошо, профессор?
Снейп поморщился и отстранился; и что это за привычка подходить вплотную и смотреть прямо в глаза, с одинаковой интонацией задавая вопросы: «Вам нехорошо?» и «Сейчас я тебя стукну, и ты станешь фиолетовым в крапинку?» Джем виновато отодвинулась; она почувствовала, что профессор не отшвырнул её от себя только из вежливости. Интересно, куда девалась эта вежливость в тот момент, когда он разбил ей губы своим «отвлекающим маневром»?
- Я в полном порядке, мисс.
- Зовите меня Джем. Так будет проще.
- Что проще? Вы думаете, что это развяжет мне руки, и я с удовольствием приму вашу игру «Захами ближнего своего»? – ядовито осведомился Снейп, не меняя позы.
- Хотя бы. По крайней мере, с вами можно будет нормально общаться.
- Общаться? – он криво ухмыльнулся. – Я не намерен с вами общаться. Я как можно скорее намерен отыскать это чертово летающее животное и сделать так, чтобы мы никогда больше не встретились. Я даже готов наложить на самого себя заклятье, стирающее память.
- Чудненько, – Джем невольно дотронулась до губ и пожалела об этом жесте по двум причинам. Во-первых, Снейп это заметил, и она тут же опустила глаза. А во-вторых, губы по-прежнему саднило, но не могла же она намазать губы зеленкой! Была бы этакая раскрасавица кикимора болотная. Это её слегка повеселило. Если бы она подняла смеющийся взгляд чуть раньше, то увидела бы, как Северус повторил её жест.
- Покончим с этим, – быстро сказала она. – Садись.
Профессор перекинул ногу через сиденье, но Джем рассмеялась.
- Двигай попой. Я поведу.
Северус отодвинулся. Джем отцепила висевший сбоку легендарный шлем викингов и нахлобучила его на голову ничего не подозревающего профессора. Хвала Мерлину, что ни один обитатель Школы Чародейства и волшебства не видит этого позора.
- «Врагу не сдается наш гордый Варяг!» - басом пропела Джемини и расхохоталась. Северус дернулся, чтобы избавить свою голову от ненавистного предмета, но девушка его опередила.
- Это правила безопасности, – наставительно изрекла она, продолжая всё глубже натягивать шлем на его макушку. Каждое её движение сопровождалось словом. – Если-мы-врежемся-со-всего-маху-в мачту-городского-освещения-то-рога-застрянут- в столбе- а ты - цел и невредим – повиснешь - параллельно - асфальту!
Джем отошла на шаг, чтобы полюбоваться экипированным профессором. Из-под шлема виднелся только бледный подбородок.
- Ты перестаралась, – раздался глухой голос из недр шлема. «Зато теперь я могу касаться своих губ сколько хочу» - пронеслось в голове Джемини.
Шлем был надет, как положено, хотя вид у Снейпа в нем был донельзя комичный. Проехав пару метров, Джем стащила его с головы профессора и швырнула в кусты.
- Не могу нормально вести мотоцикл, - пояснила она. – Как представлю тебя в этом шлемаке – ну чистый грёмлин!
Они мчались по ночному городу, петляя по улицам. Снейп сидел позади Джем, обхватив его за талию, и «рулил». Он управлял ею – налево, направо, снова вправо, а теперь опять влево, а сейчас прямо... Он слегка наклонял её тело, и она бросала машину в очередной поворот, беспрекословно подчиняясь. Джем постепенно привыкала к его прикосновениям; они ободряли её, и уже не казались столь отвратительными.
Вправо, влево, снова напра… а, нет всё-таки налево... Северусу начинала нравиться эта полуночная гонка. Сквозь одежду пальцами он чувствовал напряжение её мышц и тепло. Она была вся сосредоточена, ведя эту адскую машину – спина ровная; закладывая очередной немыслимый вираж на полно ходу, она сливалась с машиной, прижимаясь всем телом как можно ниже к рулю. Он вынужден был повторять её движения, чтоб не слететь с мотоцикла и не нарушать равновесия.
Кричать было бесполезно – ветер свистел в ушах, рвал волосы и леденил кожу. Он ощутил дрожь в её теле, и понял, что Джем может заболеть. На ней не было даже куртки, а свитер не спасал от холодного ветра. И тогда вся его затея по поиску палочки затянется неизвестно насколько.
- Остановитесь! – он попытался перекричать ветер.
- Что? – Джем показалось, что он пытается ей что-то сказать, но слов не разобрать.
- Остановитесь!
Она слегка повернула голову, чтобы понять хотя бы общий смысл его настойчивых выкриков.
- Мерлин! – Снейп дернулся, но было уже поздно. Машину повело влево; Джем понимала, что руль она не удержит; она отпустила его и повалилась. Парочка очутилась в канаве, а железный конь, взбрыкнув колесами, точнехонько врезался в то, что Джем три четверти часа назад гордо помпезно поименовала «мачтой городского освещения».

Джем очнулась первой. Если быть точной, она даже не теряла сознания. Девушка вскочила на ноги и осмотрелась. Темно, как сами-знаете-где. От атаки «Харлея» столб сильно накренился, и провода его сиротливо висели на ветвях ближайшего дерева. Мотоцикл валялся в четырех футах от него; его заднее колесо еще вращалось.
- Прости меня, Айвен…- прошептала Джемини. - Хороша была лошадка…
Слабое шевеление возле ног свидетельствовало о том, что профессор тоже, мягко говоря, не умер. Нельзя сказать, что она пожалела. Вообще Джем всегда была беззлобным, отзывчивым человечком. Но потом ей вдруг страшно захотелось стать язвой и эгоисткой. Второе получалось из рук вон плохо, что было успешно скрываемо; первое далось без труда после парочки хороших уроков. И Снейп, скорее всего, тоже что-то вроде урока. Неожиданного и волшебного. Она тряхнула головой, уверяя себя таким образом, что «волшебный» в данном случае не имелся ввиду «фантастический, необычный, восхитительный».
Снейп тем временем сам поднялся с мокрой земли. Придорожная канава, полная какой-то подозрительно вонючей жижи – не самое лучшее место для отдыха. О чем он тут же сообщил Джемини крайне раздраженным тоном.
- Не в сказку попал, – зло отрезала девушка. Северус уловил грозный блеск её красивых глаз. «Я подумал «красивых»? Нет, просто я слишком большое количество раз за последние трое суток ударился головой…» - подумал профессор. Девушка-метеор уже выкарабкалась и протягивала ему руку, чтобы помочь выбраться.
- Ну же! – поторопила она его, пока Северус метался между злостью и болью в правой ноге. Он ухватился за её руку, и она с легкостью вытянула его из канавы. Странное ощущение – это оказалось так просто. Впрочем, эта девушка с легкостью справлялась со множеством дел – от толковой помощи до бестолкового нытья и глобальных разрушений. Жилка во лбу словно очнулась от забытья так неожиданно, что Северус вскрикнул. Не надо было варить зелье из чего попало. Он, конечно, наикрутейший зельевар, но дождевые черви были явно несвежие, и, к тому же, не могли заменить толченых гусениц.
- Опять, да? – участливо поинтересовалась Джем. Он поморщился и оттолкнул её руку, рассуждая по себя, как же двигаться дальше; ниточка неумолимо тянула в сторону черной полосы на горизонте – тот самый лес, куда, по словам пожилой леди, упорхнула её величественная псина.
Джемини тем временем обдумывала план дальнейшего передвижения. Она нисколько не обиделась на то, что он отшвырнул её руку – жест был скорее машинальным, нежели символизировал желание дотронуться до него. От такой мысли по спине пробежала теплая волна, и отчего-то вновь заныли разбитые губы. Зажить окончательно они могли только при условии молчания их хозяйки; но это было абсолютно невозможно по определению. Она радостно вскрикнула и принялась тыкать пальцем в темноту. Северус неохотно оторвался от своих размышлений.
- Я придумала! – и она запрыгала вокруг профессора на одной ноге, запнулась и ухватилась за его рубашку. Ткань треснула, и Джем, продолжая раскачиваться на одной ноге, как фламинго, рассеянно вертела его в своих руках.
- И как это вышло… Ума не приложу, – заявила она и швырнула оторванный рукав через плечо с безмятежной улыбкой. – Матерьяльчик, видать, фуфлыжный. – она приподнялась, ухватила его за воротник и едва не задушила, силясь разглядеть ярлычок и марку производителя. – Небось «мэйд ин Тайвань»… не разобрать… ну какой идиот нашивает на черные рубашки черные ярлычки с черными буковками!
Снейп стряхнул её с себя. Ярость в нем забурлила с такой силой, что на голове, будто на кипящем чайнике, подпрыгивала крышечка, из-под которой валил пар.
- Ваши идеи, мисс, добром не кончатся, – профессор взял себя в руки.
- Мои идеи вообще нескончаемы, – безапелляционно заявила Джем. Снейп нервно сглотнул, готовясь к самому худшему. Их общение напоминало анекдот из серии про оптимиста и пессимиста. Пессимист говорил: «Хуже уже не будет…», а оптимист радостно заверял его: «Будет, будет!». И, весьма вероятно, что вот также прыгал вокруг несчастного пессимиста на одной ноге, как сумасшедший фламинго.
Вместо ответа Джем показала ему наспех сколоченный сарайчик, который сиротливо лепился к угрюмому одноэтажному каменному зданию. Над дверьми здания, скособочившись, располагалась вывеска, гласившая: «Омела. Сказочный театр. Взрослым вход воспрещен».
- Это детский театр, – шепотом пояснила Джем. – А здесь, - она ткнула пальцем в хлипкий сарай, - хранится реквизит. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что это такое?
Снейп недовольно крякнул, из чего Джем заключила, мужчина он все же образованный, и продолжила.
- Сарай не охраняется. Там есть то, что нам поможет. Ломай дверь.
- Как? - растерялся Снейп.
- Попой об косяк! – зашипела Джемини.
- Странный способ… Магглы всегда так поступают? – осведомился Снейп, подавляя смешок.
- Вовсе нет. Они заставляют нерадивых колдунов сделать это за них! – испустив воинственный клич, Джем изо всех сил толкнула остряка-самоучку прямехонько на дверь. Почтенный мастер зелий полетел, словно пушечное ядро, и проделал в трухлявой двери сарая дырку в форме себя.
- Черт возьми, я думала, так только в мультиках бывает! – восхищенно воскликнула Джем и пролезла в образовавшийся проем – убедиться, что пятая точка профессора прошла-таки мимо дверного косяка.
Внутри профессор уже ожидал её. Для того, что бы показать ей «мультик». Чтоб жизнь раем не казалась. Он схватил Джем за воротник свитера и уже открыл рот, чтобы наорать на неё как следует. Воротник жалобно затрещал и оторвался. Джем потеряла равновесие и шлепнулась на пыльный дощатый пол.
Вокруг царила непроглядная темень; Джем пошарила по карманам джинсов и чиркнула колесиком зажигалки. Она не курила; ей приходилась таскать зажигалку с собой, потому как в подъезде частенько выключали свет. По стенам радостно заплясали блики, и ей было видение перекошенного от гнева лица профессора Снейпа.
Помещение было маленьким, пыльным; веяло затхлостью, повсюду процветала паутина. В беспорядке на пол были свалены разные интересные штуки вроде фанерных деревьев, плюшевого зубастого крокодила, сундука с фальшивым златом, а также костюмы сказочных героев. Снейп не мог не заметить, как загорелись глаза девушки, и на лице появилось выражение детской беззаботности. Она с благоговением прикасалась ко всей этой рухляди, словно ища что-то. Профессор недоумевал, что из всего этого непонятного барахла может им сгодиться. В конце концов из дальнего угла раздался голос девушки:
- Вот она! Северус, помоги мне!
На ощупь пробираясь в темноте, Снейп узрел предмет восторга своей спутницы. В углу стояла довольно тяжелая на вид деревянная кадушка с высокими толстыми стенками, в которой с легкостью мог поместиться взрослый человек, а из неё торчала засаленная палка. Джем ухватилась за её край, и нечеловеческими усилиями они вдвоем выволокли предмет в центр комнатушки. В процессе сего действа палка, торчащая их кадушки, несколько раз больно прошлась профессору по лбу.
- Вот, – торжественно изрекла Джемини.
- И? – непонимающе поднял Снейп правую бровь.
- Ох... - руки Джем повисли вдоль туловища. – Дятел – это не зверь. Это диагноз.
- Прекратите оскорблять меня и объясните, наконец, в чем дело, – процедил Снейп.
- Это ступа, – она положила одну руку на край кадки, – а это – помело, – второй рукой она проворно достала из кадушки жалкое подобие метлы, которую явно попробовали мыши.
- Летательный аппарат бабки-ежки. Она садилась в ступу, взмахивала помелом, и носилась по своим волшебным делам – то к Кащеюшке, то к Аленушке с Иванушкой, то к Лешему… Ну, к Лешему она реже всех захаживала. Уж больно заносчивы они, эти лешие. Вот водяные – дело другое. Опять же, лопату новую для печи справить, вениками для бани запастись, да харчем – супермаркет неблизко, а эти добры молодцы да царевичи только и знают – баньку истопи, накорми, да спать уложи, а уж утром выспрашивай… Вконец оборзели. Конечно, совесть, поди, еще в третьем классе на ластик поменяли…
Снейп поймал себя на том, что рот у него открыт от изумления, и он поспешил захлопнуть камфорку. Его поразило сбивчивое повествование Джем; её зеленые глаза мечтательно блуждали по стенам и потолку. Совершенно сбитый с толку, он продолжал молчать. Это был явный бред. Мягкий взгляд Джемини остановился на нем; на какие-то доли секунды она прищурилась, словно изучала каждую черточку его лица.
- Полезай, - приказала она.
- Это невозможно. В маггловском театре не может быль волшебных вещей! – запротестовал Снейп.
- Она не волшебная. Это самая обычная ступа и самое обычное помело.
- Тогда она тем более не полетит.
- Именно поэтому она и полетит. Как миленькая. Будешь роптать – я произведу тюнинг этой развалины – приделаю клаксон, и по пути буду бибиканьем разгонять летучих мышей-вампиров! – и она угрожающе потрясла перед носом профессора странным оранжевым грушевидным предметом. Он решил не лезть на рожон и покорно поместил своё бренное тело в ступу. Откуда ж ему было знать, как выглядит клизма….
Джем, беспрестанно хихикая, полезла следом. Ясен пень, что ступа была рассчитана на маленькую сморщенную старушку, а не на двух взрослых идиотов, вообразивших себя покорителями ночного поднебесья.
- Блин, убери отсюда свой костыль!
- Куда?
- Куда угодно!
- Мерлин, девчонка, ты мне придавила… Руки, руки прочь!
- Я просто хотела пощупать, что я такое в действительности придавила! В отличие от меня ты придавил мне всё!
- Твоё всё меня не волнует, меня волнует моё это!
- И почему мужчины всегда называют это «этим»?
- Перестань вертеться, кому говорю!
- Вот незадача, помело на полу валяется…
- Я убью тебя!
Джем пришлось вылезти и проделать щекотливую процедуру дележа места в ступе еще разок с помелом в руках. Хм, неудобно, но зато можно эффектно им размахивать.
- А я слова заветные знаю, - похвалилась Джем.
- Не полетит эта кадушка никуда. А ты чокнутая. – Снейп всё меньше и меньше был похож на самого себя и препирался с ней, как Малфой с Поттером. Дожили… Едва удержался, чтобы не показать ей язык. Сочла бы за провокацию и двинула помелом без лишних базаров в репу. Да что же такое происходит, в самом-то деле!
- Земля, прощай! – гаркнула Джемини что есть мочи. Ступа задрожала и, словно выпущенная из пращи, проломив крышу, взмыла в черное небо и зависла.
- Ну и дура же ты… - покачал головой Снейп и нарочно интенсивно пошевелил бедрами, отчего Джем, стоящая к нему спиной, еще больше впечаталась в борт ступы и пожалела, что клизма осталась далеко внизу.
- В добрый путь! – ступа вздрогнула и плавно двинулась по небу в сторону леса. Джем заворочалась, втянула в себя воздух и повернулась к профессору лицом. Глаза её недобро сверкали.
- Дурак твой дед, который в кедах воевал, – спокойно произнесла она и смерила его уничтожающим взглядом. Ветер взъерошил её волосы; лунные отблески делали их живыми и фантастически привлекательными. Северус пожалел, что оскорбил Джем; но эта жалость длилась недолго. Ровно до того момента, когда она легко пробежала пальцами от его ладони к плечу, ухватилась за оставшийся рукав рубашки и с нескрываемым злорадством дернула вниз. Второй рукав, медленно кружась, исчез из поля зрения.
- Для симметрии, – сообщила она Северусу и взялась за помело, чтобы поправить курс следования. Профессор, обжигая её взглядом, полным ненависти и безумия, в который раз за сегодняшнюю ночь схватил её за свитер, явно вознамерившись отомстить не самым лучшим образом.
- Я под ним голая, – заявила она, внимательно наблюдая за реакцией Снейпа. Тот спал с лица и ослабил хватку. – Хочешь снова напугаться?
Снейп пугаться не хотел. Он уже испугался того, что ХОТЕЛ это увидеть еще раз.




Глава 4. Неожиданные открытия.

Ступа медленно скользила по небу. Джем обхватила плечи руками и изредка вздрагивала от холода. Руки, державшие помело минут двадцать, совсем заледенели. Джем стойко держалась, но благоразумие взяло верх, и она сунула помело Снейпу. Профессор в тот момент размышлял о чем-то весьма глобальном; от неожиданности он часто заморгал.
- Что, свинья, не спится? – ядовито осведомилась девушка, озвучив один известный анекдот про Вини-Пуха и Пятачка, плывущих на лодке. – На-ка, погреби.
Снейпа явственно перекосило от её неоправданной грубости, но решил не связываться. Ему надоели эти бесконечные разборки «кто тут у нас главный». Споры, убеждения, оскорбления, холодность – она ничего не понимала. Или успешно игнорировала. Одному Мерлину было известно, как наладить контакт с этой дикой кошкой. Но Мерлин давно откинулся и военной тайны выдавать не собирался. Вообще изначально предполагалось её просто использовать. Не вышло. Похоже, это она рьяно взялась использовать его в качестве очередного приключения. Наверное, это на редкость скучное занятие – быть магглой. Как же быть? Вести себя так, словно она пустое место, тоже неразумно. Сиганет из этого летучего корыта – с неё станется! – и поминай, как звали. А ему даже и сигнал SOS подать нечем. (SOS, наверное, означал «спасите одинокого Снейпа». Гы…). Клаксон-то в сарайчике остался. Боги, Северус, ты летишь на какой-то неапгрейденной шняге и размахиваешь метелкой… Нет, я сплю. Определенно сплю… Профессор пребольно ущипнул себя за руку. Разочарование вновь постигло зельевара точно по Блоку. Ночь. Небо. Супа. Взгляд. Девчонка. Застрелиться.
- Ты всё делаешь не так, – Джемини наблюдала за манипуляциями профессора. – Для возвращения в реальный мир надо не себя щипать. Надо было ущипнуть как следует меня.
- А смысл? – не удержался Снейп.
- Я бы немедленно среагировала. В наших… гм… несколько стесненных обстоятельствах, – при этом она смущенно опустила глаза, – кулаком в челюсть. И в ту же секунду ты бы без погрешностей определился, спишь ты или нет.
- Конструктивно, – Снейп сделал вид, что оценил её «заботу». Джемини насторожилась. Притих профессор. Воды не мутит. Худое замыслил. Надо быть вдвойне осторожной. Джем молчала и продолжала ёжиться. Он что? Железный? Рубашечка тонюсенька, рукавов нет, а ему хрен по деревне. Весь такой подтянутый; на его месте любой известный Джемини парень давно бы сгорбился и проклинал судьбу на чем свет стоит. Кроме одного. Но это была давнишняя история, и ворошить её не было никакого смысла.
- Когда ты родился? – спросила она, повернувшись к нему спиной. Снейп едва не выронил помело.
- Тридцать первого октября. А почему ты спросила?
«Хм… Он перешел на «ты». Уже кое-что, а то всё «мисс», «юная леди»… Юная, юная, голова чугунная….»
- Ну… - потянула Джем. – Это многое объясняет. Ты что-нибудь знаешь о знаках Зодиака?
- Разумеется.
- Вот. Ты - Скорпион.
- Понятно.
Снейп отвечал односложно, и Джем свернула зодиакальную дискуссию. Допрыгалась, голубушка, со своими юмористическими выкрутасами. Не видать теперь развеселого приключения, которое ей потихоньку начинало нравиться, как собственных ушей. Девушка устремила взгляд туда, где уже показалась кромка леса. До рассвета, по её подсчетам, оставалось около двух с половиной часов. Неплохо бы приземлиться и подремать чуток, а то этот псих потащит с корабля на бал. То есть сразу в чащу на поиски его волшебной дубинки.
Про этот лес в округе ходила дурная слава. Мол, непроходимые дебри, ни грибов, ни ягод, - одни топи коварные да хищники острозубые. И по вполне понятным причинам Джем туда тоже не совалась. Не то, что бы она боялась – хоть и с сумасшедшинкой была, но на рожон не лезла. Да и тащиться в лес было лениво – дорога туда была вся разбитая, в колдобинах и рытвинах. Вот кабы кто асфальтику положил, она б еще подумала.
Её размышления были грубо нарушены своенравным финтом ступы. Это сказочное средство передвижения решило вдруг, что оно само по себе, и с воодушевлением принялось отделять котлеты от мух. То есть Джем и Северуса от самоё себя. И откуда только все эти волшебные предметы узнали о центробежной силе!
Ступа, стремительно набирая обороты, вращалась вокруг своей оси; при этом она неслась к опушке, снижая высоту. Джемини, бесспорно, была легче Снейпа, и потому вскорости уже из последних сил цеплялась непослушными пальцами за край ступы. Профессор ухватил её одной рукой и попытался помочь, но получалось плохо; чертыхаясь, он отшвырнул помело как раз в тот момент, когда вторая рука Джем соскользнула с края ступы. Опасно перегнувшись через край, он ухватил девушку за свитер и втянул обратно.
Джем даже не успела отдышаться. Ступа осознала, что эдак непрошенных седоков не вышвырнешь, и перестала вращаться. Она принялась подпрыгивать, пытаясь выкинуть их за борт. Пришлось с новыми силами вцепиться в край ступы. Они летели уже в каких-то трех футах от земли, а вокруг замелькали черные стволы деревьев.
- Когда я скомандую, прыгай! – повелел профессор. Его длинный волосы развевались, и он был похож в ту минуту на древнего диковинного воина.
- Давай! – закричал он, но Джем застыла, представив свои мозги на ближайшем пеньке как результат неудачного прыжка. Неудержимо захотелось жить.
- Мерлин мой, ты шустрая, где не надо! – застонал Снейп и попросту выкинул её за борт и прыгнул следом.
Хрясь! В следующее мгновение они могли, тяжело дыша, наблюдать картину Репина «Крушение ступы». Последняя со всего маху ударилась о ствол огромной раскидистой криптомерии. Посыпались щепки. Летательное средство выжило; слегка покачиваясь, словно работяга пятничным вечером, оно замотыляло прочь в глубокую чащу, опьяненное полученной свободой.
- Кто тебе позволил меня швырять? – заорала Джем, выдергивая из волос мелкие поганки.
- Ты отказалась прыгать, – пожал плечами Снейп.
- Мы бы вырулили! Какого лешего ты выкинул помело?
- Если бы я его выпустил, я бы не смог помочь тебе.
- Я бы и сама справилась! – Джемини вскочила на ноги. В волосах её по-прежнему торчали поганки, зеленые глаза гневно сверкали, кулаки сжаты. Всё это в сочетании с перепачканной рожицей и порванными на колене голубыми джинсами вызвало у профессора легкую улыбку. Девушка подозрительно сощурила глаза.
- Справилась, как же.
Джемини открыла рот, чтобы доказать обратное, но профессор опередил её.
- Не будем затевать бессмысленный спор. Давайте лучше отдохнем и подумаем, как нам развести огонь.
Джем презрительно хмыкнула и достала зажигалку.
- С тебя дрова, – буркнула она. Обида от несанкционированного доступа к телу при выдворении из ступы еще не прошла. Северус ушел и быстро вернулся с кучей хвороста.
- Ты маг и волшебник, - произнесла девушка, разжигая костерок. Профессор никак не отреагировал. Джемини поняла, что она зверски хочет есть. Придется питаться подножным кормом, пока они не отыщут его колдовскую приблуду и Северус не наколдует какого-нибудь заморского хавчика. Джемини живо представила, как она ищет жучков-червячков, ворует яйца из птичьих гнезд и пьет воду из лесного ручья. Романтика, да и только! Девушка вздохнула и уселась на траву, облокотившись спиной на поваленное дерево.
Профессор снова оставил её одну. Словно призрак коммунизма, он бродил неподалеку, бормоча что-то себе под нос и собирая всякую дрянь. Пламя костра весело потрескивало, согревая ноющие суставы. Под настойчивое урчание желудка Джем начинало клонить в сон.
Северус Снейп сел на траву рядом с ней. Джем безмятежно посапывала, свернувшись калачиком; длинные ресницы слегка вздрагивали, длинные тени на бледное личико, растрепанные волосы торчали в разные стороны. Наслаждаясь тишиной, профессор положил собранный мох на сочный зеленый лист какого-то растения, скрутил все это на манер сигары и закурил.
Полное умиротворение приближалось со страшной скоростью и волной накрыло многострадального Севу. Он поймал себя на том, что уже минут пять глупо улыбается, вместо того, чтобы спать богатырским сном и храпеть богатырским храпом. Мда, он не дооценивал Поттера. Изобретательный мальчик. Внимательно читал «Тысячу волшебных растений и грибов». Хотя толком ему не удалось сварить ни одного зелья на его уроке. Профессор вспомнил, как два непримиримых врага стали друзьями. В памяти всплыл подслушанный разговор.
- Поттер, что ты задумал? А ну как я позову своего декана, и не видать вам кубка школы на четыре столетия вперед! Дым уже по коридору пополз! Фу, ну и запашок….
- Малфой, или заходи, или проваливай к Снейповой бабушке со своими дурацкими угрозами! Весь кайф за дверь выпустил…
- Что это у тебя с глазами?
- А что с моими глазами?
- Они у тебя в кучу!
- Сейчас посмотрим… Ага, это первая стадия. Согласно этому трактату, сейчас наступит вторая стадия – легкое помутнение рассудка.
- Для достижения этой стадии, Поттер, тебе не обязательно курить эту дрянь. Это твое обычное состояние.
- Иди сюда…
- Поттер, ты в уме ли? Отпусти меня!
- Дракоооша…
- Если не убью, то покалечу!
- Гроза полей и огородов…
- Дай сюда эту дрянь, кому сказал! Ну, попробуем… еще чуть чуть…
- Отдай, Малфой, а то я закричу!
- С друзьями надо делиться!
- Это когда это мы стали друзьями?
- Дай подумать… ммм… восхитительная травка… минуту назад…
- Это мох!
- Лишайник?
- Сам ты лишайник… Перестань вырывать у меня курево! Glucano Sotvorinus, по нашему – глюкотвор. Создает иллюзии, которые даже после отходняка надолго закрепляются в твоем сознании…
- Поттер, я с тобой дружу! Дай сюда….

Профессор уже стряхнул воспоминания, а в ушах продолжал звучать нестройный хор мальчишеских голосов: «Поооле… Русское пооооолеее…»

Забрезжил рассвет. По траве пополз туман, задевая капельки утренней росы. Первая птица защебетала свою предрассветную песню. Профессор не спал; он смотрел на спящую девушку. Над её головой светился нимб.
Птичий пересвист разбудил Джемини. Она потянулась и села, хлопая глазами и зевая.
- Доброе утро, – поздоровался Снейп. Не переставая зевать, она кивнула. Нимб сполз на бок. Вид у ангелочка был довольно лихой.
- Привет. Кушать хочется. Желудок у меня завязался узлом вокруг позвоночного столба и вот-вот его раздавит, – сказала девушка.
- Что-нибудь придумаем, – Снейп протянул руку, чтобы поправить ей сползший на ухо нимб. Он упрямо съезжал обратно. Северус вздохнул. С этой девушкой вообще всё бесполезно. Даже нимб брыкается.
- Что это ты вокруг моей головы руками размахиваешь? Комары да мошки? – её взгляд случайно упал на раскиданный возле кострища Glucano Sotvorinus. Чтобы утвердиться в своих подозрениях, Джем уткнулась носом в его шею и шумно втянула воздух.
- Всё ясно. И профессорам не чужды мирские развлечения. Надеюсь, зеленые собаки, летающие вокруг моей головы, меня не загрызут. Лучше бы вместо травы съестное поискал, – укоризненно заметила она.
- В темноте я только мох нашел. Грех было не воспользоваться.
- Ладно, пойду, поищу воды и еды, – она встала и побрела прочь. Её не было около получаса; она вернулась с ворохом грибов и тонких прутьев.
- Грыбочки! – радостно вскрикнул профессор.
- Да, тебя надо бы в ледяной ручей окунуть, – предложила Джемини, нанизывая урожай на прутья. – Пошел бы лучше, рогатин пару бы выломал, – она посмотрела на него и махнула рукой. – Я сама…
Вскоре в воздухе запахло жареными грибами. Северус поддался уговорам и сходил к ручью. Вернулся он злой и мокрый. С волос капала вода. Нимб всё еще слабо светился над её лохматой головушкой.
- Ты самая тощая и уродливая девушка, которую я только видел.
- На себя посмотри! – огрызнулась Джем, вороша уголья. – Наш профессор, как Кощей – ни супов не ест, ни щей! Страшнее атомной войны.
Нимб рассыпался искрами и исчез. Северус удовлетворенно вздохнул. Теперь порядок. Оставалось надеяться, что грибочки не из той же серии, что и вчерашний мох.
Грибы были такими же ужасными на вкус, как и на вид. Джем уверяла себя, что клетчатка полезна для растущего организма. Северус, похоже, абсолютно ничем не брезговал. После альтернативного поискового зелья его уже ничто не могло запугать. Кстати, о зелье. Снейп научился контролировать его действие. Он активировал его, и знакомая ниточка потянула его вглубь леса. Джем молча последовала за профессором.

Она постоянно терла глаза; ощущения были незабываемые, будто в них песку насыпали. Черт, в линзах спать нельзя! И где теперь посередь лесной чащи взять изотонический раствор? Хорошо еще, в баллончике для хранения линз осталось немного, а сам баллончик лежал в заднем кармане джинсов. Она остановилась, не в силах больше выносить неприятную резь в глазах, Джем остановилась и принялась выковыривать линзы и запихивать их в спасительный раствор нартия хлорида. Песок из глаз исчез; вместо него образовалась полная потеря ориентации на местности. Минус пять с половиной – это вам не шуточки! Спотыкаясь и щурясь, как заправский китаец, Джемини догнала большое черное пятно с голыми руками – именно так теперь с расстояния десяти шагов ей виделся профессор Снейп. Она ухватилась за пояс его брюк и заявила, что теперь она инвалид зрения и не выпустит его штаны из рук, пока они не найдут его волшебную палочку. После её туманных объяснений и признаний в топографическом кретинизме Северус взял её за руку, и они зашагали дальше, уводимые в чащу коварным зельем.
День близился к своему логическому завершению. Профессор остановился так внезапно, что Джем налетела на него, и они оба упали на сухой теплый мох. В этом падении повезло Джем; она рухнула, увлекаемая профессором, который позабыл отпустить её руку, и силой земного притяжения, прямо на Северуса. Снейпу при этом ничего другого не оставалось, как изучать мох и прочую растительность.
- Слезь с меня! – зашипел он, и Джемини неуклюже сползла с его спины.
- Чего ты орешь? – спокойно спросила она.
- Ты постоянно на меня падаешь! – возмутился профессор, поднимаясь и отряхивая брюки.
- Вот такая я морально нестойкая, - пошутила Джем. Кажется, профессор в ответ что-то изобразил на своем лице, но при таком плохом зрении оставалось только догадываться. Но догадываться – это одно, а видеть правду – совсем другое. Из этих нехитрых соображений Джемини поднялась с земли и приблизилась к профессору вплотную. Профессор в замешательстве нахмурил брови.
- Не вижу ничегошеньки, - пожаловалась Джем. Ей страшно захотелось, чтобы он её обнял. Джем никогда не стеснялась своих желаний; другое дело, что вокруг всегда было много посторонних факторов. А здесь, в глухом лесу, эти факторы отсутствовали. Черт возьми, почему бы и нет…
- Она пролетела здесь. – профессор Снейп протянул руку и снял с ветки клок собачей шерсти. – Совсем недавно. Если поторопимся, через две четверти часа палочка будет у меня в руках, и я верну вас домой в целости и сохранности.
Он вновь перешел на официальный тон, и Джемини тихонечко вздохнула. Вот незадача…Конечно, Северус не прекрасный принц на белом коне, что и говорить; но он невероятно загадочен. В его внешности было что-то пугающее и притягивающее одновременно. Суровый взгляд, нахмуренные брови непостижимым образом сочетались с необыкновенной улыбкой. Правда, профессор улыбался так очень редко; на её памяти это случилось пару раз. Второй раз можно было не считать – это был мох. Неизвестно, что именно профессор увидел в тот момент вместо Джем, но это его развеселило и расслабило. Эх, знать бы… Может, обкурить его еще раз? Джем украдкой посмотрела на Северуса, но ничего не увидела - профессор схватил её, зажал рот ладонью и увлек в ближайший кустарник. Кустарник оказался густым и на редкость колючим; к тому же с его веток на Джем посыпались какие-то мелкие насекомые. Она попыталась взвыть, но он лишь сильнее прижал руку к её рту. Джем надоела бесцеремонность, и она тут же, вообразив себя дочерью Дракулы, впилась зубами в его ладонь.
Надо отдать Снейпу должное – он даже не вскрикнул. Как заправский Джон Рэмбо, он попросту перекрыл Джем кислород, зажав пальцами еще и нос. Девушка начала брыкаться, но дышать уж очень хотелось, и пришлось притихнуть. Снейп потихоньку начал отпускать её, повернул лицом к себе и прижал палец к своим губам. Джемини кивнула; теперь и она уловила шорох сухой листвы и хруст упавших веток. На полянку, где она только что мечтала об объятьях Северуса (не столь извращенных, с запретом дышать), вышли трое мужчин. Одеяния их показались Джем довольно странными, но подозрительно знакомыми. Она заворочалась в его руках и полезла в задний карман джинсов по прозаической причине – извлечь контейнер с линзами и вернуть себе целостность восприятия. Она сидела на земле спиной к профессору; нетрудно догадаться, что от всех этих невинных телодвижений рука Джем попала сами-знаете-куда. Джем сосредоточенно шарила у себя за спиной, искренне недоумевая, с каких пор карман джинсов стал таким просторным. Рука её нащупала некий предмет, которому ну никак не место в её кармане. А что делают с ненужными вещами? Правильно, выбрасывают!
Нужно ли говорить, что профессор Северус Снейп, кавалер ордена Мерлина первой степени, магистр зельеварения и прочая и прочая никогда в жизни так не кричал. Он вопил, стонал, орал и выл одновременно; при этом он выпрыгнул из кустов прямо на поляну. Мужчины в мантиях на поляне были явно не готовы пережить вторжение невиданного черноволосого Тарзана с голыми руками и причудливой гаммой эмоций; они с неприятными хлопками испарились так же внезапно, как и появились.
Профессор перестал нагнетать обстановку и вернулся на исходную позицию, то есть в кусты. Там он застал Джем за весьма любопытным занятием. Она сидела, сложив ноги кренделем, при этом из порванных Джинс торчали коленки, и пыталась пихнуть линзу в глаз. Похоже, линза обладала некоторым сопротивлением, подавить которое стоило немалых трудов. Наконец всё свершилось, и она вскочила на ноги.
- Я прозрела! Я вижу всё! – радостно выкрикнула Джем. – Никак не могу привыкнуть одевать их без зеркала, а ведь шесть лет ношу…
Она притихла, потому что в то всё, что она теперь отчетливо видела, входило и лицо профессора; а оно не выражало из себя ничего хорошего.
- Вы могли бы вести себя чуть менее экспрессивно? – процедил он сквозь зубы.
- Это как?
- Не стройте из себя дурочку! Вы и так она и есть! – закричал на неё Снейп. Джем встала в позу и скрестила руки на груди. Сейчас кое-кому станет жарко, и это будет не Джемини.
- Это еще не доказано, между прочим. А у вас, милейший, здоровья не хватит.
- Ты вообще отдаешь себе отчет? – в пылу ссоры профессор вновь перешел на «ты».
- Со строгой отчетностью у меня всегда были проблемы.
- С головой у тебя проблемы. Если ты очевидного под носом у себя не видишь!
- А вот это уже тянет на оскорбление, но я пока не обозлилась.
- Здесь только что были трое Упивающихся Смертью, и у них должна было, по всей видимости, состояться встреча! – профессор был взволнован и разгневан. – а вы своим безответственным поведением едва не угробили меня!
- Меня, я…Что вы за эгоист такой?
- Да какой уж есть, обратно не залезть!
- Хотела бы я на это посмотреть, хоть одним глазком…
- Или вы сию же секунду закроете рот, или я…
- Или вы что? – перебила его Джем, наступая на него. – закроете мне его сами? Вы все свои проблемы так решаете? – еще шаг, и она приблизилась почти вплотную. Неровное дыхание, черные глаза метали гневные искры.
- У меня нет проблем! Кроме вас. Но вы – даже не проблема. Вы головная боль, жевательная резинка в волосах, если хотите! – бросил Снейп, и Джем показалось, что он вот-вот вцепится ей в горло.
- Зато я чертовски обаятельная и сексуальная! – заявила Джемини и улыбнулась.
Снейп не ожидал такого поворота яростной перепалки. Еще чуть-чуть, и они бы подрались, словно уличная шпана. Она так близко, она такая сумасшедшая и…
- Нет. – она чувствовала его дыхание на своих губах. Оно сводило её с ума, заставляло её воображение сменять романтические картинки откровенными желаниями. – Ты чудовище.
Джемини опустила глаза. Оставался последний козырь. Она взяла его ладонь, на которой остался красноватый след от её укуса, и поднесла к своим губам.
- Всё верно. Я чертовски обаятельное и сексуальное чудовище, которое может делать вот так… - и она осторожно коснулась его ладони пересохшими от волнения губами. Потом снова и снова, не поднимая глаз.
Северус чувствовал, как пульсирует кровь в его ладони; как ноющая боль уходит, уступая место её нежным прикосновениям. «Господи, я вновь поддался ей. Она даже не подозревает, как она держит меня… Держит и не отпускает; может, она отпустит его через секунду, а может, не отпустит никогда…»
Джемини подняла голову, и они встретились взглядами.
«Отпусти меня…» - прочитала она в его глазах.
«Ты свободен…» - увидел он в ответ в её зеленых омутах.
Шаг назад. Она вернула твою ладонь. Укус больше не ноет; лишь сердце глухо бьется о грудную клетку.
- Ведьма… - прошептал Снейп, прижимая девушку к себе и жадно впиваясь в её губы.
Всю ночь он не отпускал её, словно боялся, что Джемини исчезнет. Отчего так хорошо прижиматься к её горячей обнаженной коже всем своим телом, чувствовать каждый её стон, глубокий вздох; каждый ехидный смешок и тихий шепот. Она так легко проводила пальцем по его уставшей спине, заставляя дрожать от наслаждения. Как страстно она проводила языком по его губам, спускаясь по подбородку и шее до самых ключиц, и медленно возвращалась обратно, оставляя влажную дорожку на его коже. Джем игриво покусывала мочку его уха, а её руки блуждали по всему его телу, и Северус бросил предполагать, где они окажутся в следующую секунду. Какая разница, лишь бы она не отнимала своих тонких пальчиков ни на миг.

Рассвет позолотил верхушки деревьев и разбудил сойку. Лесная пичужка зачирикала прямо над головой профессора Снейпа. Он проснулся и осторожно отстранился от спящей девушки. Джем спала, как младенец, свернувшись калачиком и подложив руки под голову и накрывшись своим свитером. Костер догорал, источая живительное тепло вокруг. Она вдруг повела плечиками и глубоко вздохнула; Северус замер, чтобы не разбудить её. Убедившись, что она не проснулась, Снейп оделся и подбросил хворост в костер и принялся приводить свои мысли в порядок. Как жаль, что здесь нет думосбора; в него можно было бы смело спустить всё, что приключилось с профессором зельеварения за последние несколько дней – с той самой секунды, когда он увидел её зеленые глаза и ослепительную улыбку. А сейчас приходится тяготиться раздумьями в такое неподходящее время, когда лучше всего любоваться рассветом, наслаждаться лесными шорохами и спящим ангелочком. Потому что пока разум её дремлет в объятьях сна, она воистину ангел; но вместе с разумом пробуждается целый полк чертенят, которые тут же принимались носиться вокруг профессора с воплями и раскаленными сковородками.
Северус склонился над спящей девушкой; внезапно его чуткий слух уловил необычный шорох. Снейп повернул голову. Глухо повизгивая и бешено вращая глазами, прямо по воздуху на него неслась лохматая псина, сжимая в пасти палочку. Снейп изловил её с проворством ловца команды Гриффиндора, даром что был слизеринским деканом, и извлек палочку из зубов многострадального животного.
- Спасибо, сэр Лорд Уэльский, - усмехнулся Снейп. – вы очень любезны!
- Я тебе яйца откушу! – тявкнула болонка. Снейп понял, что крыша у него сейчас поедет на оба ската. – Твоя хреновина? А ну забирай и верни всё на свои места!
- Нечего было хватать чужие вещи, и уж тем более грызть!- возразил Снейп, прекрасно осознавая, что разговаривает с болонкой. Лорд Уэльский продолжал разоряться.
- Ешкин кот! Я был приличной домашней ухоженной псиной, а сейчас я не то, что на лорда, на самого захудалого люмпена не похож! Шерсть свалялась и стоит колом, из нее торчат ветки, иголки, репей и прочий лесной хлам! Хочу к маме! И костей, да побольше, побольше!
- Тише ты, - шикнул на него Северус. – не видишь, дама отдыхает.
- Она ничего…по человеческим меркам…Ноги, опять же, длинные… Ты спал с ней?
Северус готов был поклясться, что псина улыбается.
- Еще слово, и я превращу тебя в жабу. – пригрозил Снейп. Взяв Лорда под мышку, профессор взмахнул палочкой и для пробы произнес несколько несложных заклинаний. Палочка хоть и пострадала изрядно в собачьих зубах, работала отменно, даже не искрила. Вот он, момент истины. Северус сотворил из воздуха что-то вроде «кенгурятника», в которых мамаши таскают своих младенцев, сунул в него собаку и приладил на спину. Затем он наложил на Джем Сонное заклятье, чтобы она не могла проснуться до тех пор, пока заколдовавший её не разрешит пробудиться; он взял её на руки и аппарировал в просторную квартиру на шестом этаже.




Глава 5. Путевка в Хогвартс.

- Мисс Саммер, извольте объяснить ваше отсутствие! – босс кричал так громко, что у Джем лопались барабанные перепонки. Она отчаянно боролась с желанием закрыть уши руками и зажмурится. Босс устроил разборку прямо в отделе; Карен и Сильвер пришипились, за Джем не заступались – никогда не знаешь, чем обернется пятнадцатиминутная истерика высшего комсостава. Через десять минут его вопли поутихли, и Карен робко подсунула пред очи шефа слегка помятую бумажку – тот самый отгул, о котором Джемини ей скидывала СМС-ку перед началом своего крестового полета в ступе. Босса, однако, храбрость Карен не впечатлило, и робкая девушка едва успела поймать свои падающие от новой дозы воплей очки.
- Что это за фигня? – он свирепо сопел, очень напоминая Джем Северуса в минуты ярости. Он потрясал бумажкой в воздухе перед носом девушки. Она аккуратно взяла двумя пальчиками свою «вольную» из рук шефа.
- Мой отгул, сэр, - невозмутимо ответила она.
- Вас не было три дня! – шеф рвал и метал.
- Ну, один день – отгул, а два остальные – отпуск, - продолжила девушка. За спиной шефа что-то звякнуло – либо трусиха Карен таки уронила очки, либо это отпала челюсть Сильвера. Точнехонько на клавиатуру. Отчего фланкер рухнул прямиком в индейские пампасы, или над чем там еще летал Сильвер. «Тоже мне, прогер. Слабонервный какой-то. Как что поломается, совет у него один – перезагрузись!» - ухмыльнулась про себя Джем.
- Какой такой отпуск? – подозрительно спросил босс. Чувствовалась явная нестыковка его планов.
- Очередной.
- Не может быть. Я не подписывал!
- А вот сейчас и подпишете! Мистер Трэверс, ну пожалуйста! Вы же в курсе, как всегда…– Джем сложила ладошки как молящаяся.
- Очередная театральная постановка? – заинтересовался босс, поднимая бровь. Краем глаза Джем увидела, что Сильвер челюсть с клавиатуры подобрал, и теперь прикрывал рукой лицо в ожидании мятежа.
- Да-да-да-да-да! – затараторила Джем, протягивая мистеру Трэверсу ручку.
- Что играем? – деловито осведомился он. Шеф был театральным маньяком. Джем об этом знала, и с тех пор регулярно «играла в театре», «зашивалась на репетициях». Босс посещал все постановки и восхищался гримерами местного театра : «Ну надо же, я был уверен, что это пожилой китаец! Никогда бы не подумал, мисс Саммер, что вы способны на такие глубокие роли! А голос? Ума не приложу, как вам это удалось!»
- «Летучий корабль», - ляпнула Джем первое, что ей пришло в голову.
- Обязательно приду, мисс Саммер. – он поставил свой росчерк. Джем схватила со стола бумагу и ломанулась к выходу.
- А какую роль вы будете играть? – вдогонку прокричал босс.
- Водяного, - пробурчал Сильвер и скрылся за монитором в тщетных попытках поднять фланкер.

Джем не помнила, как добралась до своей квартиры на шестом этаже. Сердце билось так часто, что готово было вот-вот выскочить из груди. У неё будет настоящая сказка! От волнения она заварила себе чай сразу из четырех пакетиков чая. Господи, во что одеться? Её ждет Хогвартс – Школа Чародейства и волшебства, где учатся маленькие несносные колдуны – махают палочками направо и налево, творят почем зря всякие колдунства и мелкие разрушения. Самой ей, учиться, конечно, уже поздновато, но для общего развития сойдет! Северус говорил, что преподает зелья. Хм… можно обманом заставить его сварить какую-нибудь шнягу, от которой волосы в носу растут с такой страшной силой, что можно косы плести, как викинги. И напоить ей, к примеру, Сильвера. Чтоб не мнил себя гением. И перестал летать на фланкере и написал ей толковый запрос.

В то утро Джемини глазам своим не поверила. Её разбудила та самая летающая болонка.
- Ты? – сквозь сон спросила она.
- Я, - ответила болонка и зевнула. – Я уже говорил, что хочу к маме. Не будем повторяться. Поднимай свой ленивый аппетитный зад и ступай на соседнюю улицу в домик с красной черепицей. Я доступно изъяснился?
- Куда уж более чем, - ответила Джем. – а за ленивую задницу ответишь, мочалка старая.
Лорд Уэльский в ответ лишь фыркнул.
- Северус просил передать тебе вот что. В три часа пополудни пойдешь к тому перекрестку, где вы в погоне за летящей собакой жахнулись в столб на этой адской машине. Найди в грязной канаве шлем о двух рогах. Примени его по назначению, и он встретит тебя в Хогсмиде. – собака приподняла ухо. – чего сидишь, дура бестолковая, такой мужик в одиночестве пропадает!
- И вовсе он мне и не нравится, - буркнула Джем, надевая полосатые разноцветные гетры с пальчиками.
- Свежо предание, - презрительно фыркнул Лорд Уэльский и приподнял переднюю лапу. – видала бы ты свою блаженную рожу во сне после сама-знаешь-чего.
Джем расхохоталась и запустила в Сэра Кентерберийского тапком.

Потом события понеслись в бешеном темпе. В одной гетре и свитере на босу грудь Джем рванулась на соседнюю улицу. Впихнув пса в руки обалдевшей леди Грэйвс и крикнув, что за вознаграждением она заскочит позже, девушка помчалась домой. Наспех переодевшись в «деловое» (надо сказать, это «деловое» выглядело скорее «помятым» чем «деловым»), она за считанную четверть часа выбила себе отпуск и в половине второго уже была дома.
Мысли её наконец успокоились и постепенно возвернулись к последним событиям. Прошлая ночь. Она соблазнила Северуса Снейпа. Аж мурашки по коже. Ответ на вопрос «зачем» заблудился где-то среди сладких воспоминаний. Какая разница? Он далеко сейчас, ждет её, и она уже сделала почти всё, чтобы догнать неуловимого профессора. «Кошки-мышки», Северус? Джем терялась в догадках - у них состязание, страсть или случайная непонятная ерунда, которая закончится взаимным вежливым рукопожатием «услуга за услугу»? Последнее показалось ей самым ужасным, но, увы и ах, выглядело самым правдоподобным вариантом. Но, в конце концов, всё можно переиграть, так ведь? Это как в шахматы – побеждает тот, кто умеет думать вперед не на один ход противника, а на пару тройку.
Стрелка часов приближала время «Х». На работе это в шутку называлось «часом «хэ»», как вы могли догадаться, не самым волшебным часом из всех восьми трудового дня. Взволнованная Джем кралась как раз мимо дома своего несчастного приятеля Айвена. Из окон доносились вопли и стенания, из которых Джем различала «кучу бабок угрохал» и «найду паршивца – застрелю и фамилии не спрошу» и еще много других слов, нехороших и разных. У Айвена был богатый словарный запас и никаких задатков детектива, потому насчет безвозвратно похеренного железного коня Джем не сильно волновалась. Гораздо сильнее её беспокоил вопрос – а что, если шлемак уже сперли и применили? И кто-то другой отправился в Хогвартс вместо неё? Но, уже подходя к канаве, Джем развеселилась не на шутку – она представила этот непонятно как выглядящий Хогсмид (отчего-то ей привиделась маленькая станционная платформа с зеленой будкой), и одиноко стоящего Северуса с огромным букетом ромашек. Он нетерпеливо переминается с ноги на ногу в ожидании неё, а вместо Джем перед ним плюхается на землю бомж в рогатом шлеме и мычит что-то нечленораздельное. Блин, Джем, какие ромашки, это Хогсмид, а не Тилимилитрямдия какая-нибудь!
Рогатый шлем был на месте, и даже не был вывалян в грязи как следует. Джемини глубоко вздохнула и для достижения наибольшей эффективности («хрен его знает, как эта штука работает, а ну как оторвет мне полголовы – и кому я такая половинчатая буду нужна?») напялила его поглубже. Надо сказать, репа у Айвена была некислая, а потому голова девушки попросту провалилась внутрь. «Ни хрена себе сходила за хлебушком» - гулко раздалось из недр рогатой приблуды, и в ту же секунду сильный вихрь заложил уши, заледенил тело и едва не вывернул наизнанку внутренности.

Северус Снейп стоял за заднем дворике паба «Три метлы», что в Хогсмиде. Даже при таком минимуме условий эта девчонка способна всё перепутать. И где потом искать её? У Вольдеморта? Хотя это мысль, надо бы зашвырнуть её к нему на пару часиков. Наедине с Джем этого времени оказалось бы достаточно, чтобы раз и навсегда отказаться от идей мирового господства и засилья Черной магии, лишь бы ЭТО отсюда ушло и никогда бы не возвращалось. Он криво ухмыльнулся и насторожился. Воздух передним задрожал, пространство резко хлопнуло, и у его ног на пятую точку приземлилось невиданное перепачканное грязью создание, крепко ухватившееся руками за рога на слегка помятом шлеме.
- Трям! – сказал фашистский захватчик, стаскивая убор за рога вверх. Из-под взлохмаченной челки озорно сверкнули знакомые зеленые глаза. – а где ромашки?
- Какие еще ромашки? – опешил Снейп. «Ну надо же, готовился два часа, стараясь быть невозмутимым и бесстрастным.» - с досадой подумал он – «и на тебе…»
- Проехали, - Джем махнула рукой и поднялась, потирая ушибленное место, облаченное в очередные джинсы. Она обвела взглядом дворик. – это и есть Хогвартс? – она указала пальцем на «Три метлы».
- Нет, это паб. Мы находимся в Хогсмиде. Это единственная деревушка в Англии, где живут только волшебники.
- Туды тебя в качелю… - восхитилась Джемини. Глаза её горели от нетерпения объять необъятное. Снейп про себя чертыхнулся, в сотый раз за последние пять минут убеждаясь, что его порыв подарить Джемини сказку был ошибочным и опасным для всего волшебного мира.
- А сейчас я отведу тебя в Хогвартс, - с нажмом произнес он. Таким тоном пользуются родители в попытках увести заигравшегося ребенка из парка. Для придания убедительности он взял её за руку и повел туда, где солнце запутало лучики меж башен замка Хогвартс.



В этом сказочном месте Джем потеряла счет времени. Каждое утро, открывая глаза и сладко потягиваясь, она обещала себе: «Еще один денечек. И я попрошу Северуса отправить меня обратно». Незаметно подкрался июль; август был на исходе, а Джемини совсем потеряла волю, как полосатый слон, который был очень добрым и очень любил рыбий жир, а также неадекватно реагировал на звуки флейты.
Снейп был тоже хорош. Он терпеливо сносил все выходки Джемини и не торопился с выдворением за пределы территории Хогвартса. Его глаза были всё также бесстрастны, суждения трезвы и холодны. Но в глубине мозга маленький червячок словно вторил мыслям девушки: «Еще один денечек…».
Весь замок был в их распоряжении. Все преподаватели разъехались по делам, даже Филча не было видно. Снейп показал себя незаурядным рассказчиком. Оказалось, что этот мрачный тип знает всю историю Хогвартса, а также некоторые интересные факты, связанные с основателями. Джем, которая до этого не знала вообще ничего о волшебном мире , слушала его с широко распахнутыми глазами. А главное – молча. Она боялась сбить его с мысли и что-то упустить, а он боялся, что она снова заговорит, и каким-нибудь идиотским вопросом поставит в тупик. В этих брожениях по всем закоулкам замка прошли недели.
Наконец, выбрав момент, когда девушка была не в пример апатична – шесть утра промозглого августовского денечка – Снейп отвел Джемини в святая святых – слизеринские подземелья. Они вошли в класс зельеварения – огромную комнату с высокими каменными сводами, вытяжками, столами и котлами всех мастей и размеров. В углу возле учительского стола были тщательно расставлены весы. Всё дышало аккуратностью и дисциплиной.
В подземельях стоял невообразимый холод. Джемини посмотрела на Снейпа и вздрогнула – ну прямо феодал на своей вотчине. Даже позволил себе слегка улыбнуться, с удовлетворением обнаружив нерушимость оставленного порядка. Она поежилась от холода и шумно выдохнула. Изо рта пошел пар. «Представляю, что здесь творится зимой», - с содроганием подумала Джем.
- Есть пар в бане! – прокомментировала она.
- Я-то тешил себя надеждой, что избавил вас от привычки язвить на каждом шагу, - ядовито заметил профессор.
- Это довольно слабое утешение – надежда, - парировала Джем и лукаво улыбнулась. – Есть много других заманчивых способов…
- Вы соблазняете меня? – спросил он прямо.
- Ага. – Джем нравилось это развлечение. Сперва доводишь профессора до белой горячки, а потом резко прикидываешься разозленной и начинаешь орать что есть мочи. И у несчастного профессора не остается других путей, как заткнуть тебе рот. Этого мало, естественно; нужно еще вывести Джем из состояния злобного равновесия и перевести агрессию в сексуальное влечение. Тут поцелуями, даже самыми страстными, не обойтись…
В один достопамятный день 1 сентября внезапно обнаружилось, что сегодня приедут ученики. Северус нашел девушку в хранилище для метел. Он остановился в дверях, невольно залюбовавшись уникальностью происходящего. Ненормальная маггла, которую с помощью портключа (портшлема?) закинуло в Хогвартс, сопит от удовольствия, копошась среди «Чистометов», «Комет» и «Нимбусов». Волосы торчат в разные стороны (Снейпа так и подмывало спросить, с Поттером они, часом, не родственники?), нижняя губа слегка прикушена, джинсы в пыли.
- И на этом можно летать? – спросила она, не оборачиваясь. – не удивляйся, я давно услышала твои шаги. – она выпрямилась и лукаво заблестела глазами из-под челки и широко улыбнулась. – Видишь ли, кого бог обделил зрением, наградил слухом. Одно компенсирует другое. Закон сохранения энергии.
- Твоей энергии хватило бы, чтобы освещать весь Хогвартс бесперебойно круглые сутки в течении столетия.
- И кто возьмется так долго крутить динамо-машину? – проворчала она. Северус промолчал. То ли не знал, что есть динамо-машина, то ли так не подобрал подходящей кандидатуры на роль крутильщика.
- Можно я полетаю? – спросила Джем.
- Разумеется. – елейным голосом ответил профессор. Нет, ну какой же надо быть самонадеянной дурой, чтоб не понимать, что только колдуны могут летать на метлах. Потому он сдался без боя, и они вышли на поле для квиддича – Джем волочила «Нимбус», Снейп победоносно шествовал следом, предвкушая очередную месть за все свои страдания с момента знакомства с девушкой.
- Что надо делать? – спросила она, положив метлу на землю. Снейп, напрочь забыв о прибытии учеников, великодушно взял на себя роль тренера по полетам.
- Обычно, - подчеркнуто выговорил Северус – поступают по следующему алгоритму. Вытяни руку вперед и скажи «Вверх». Потом оседлай метлу, покрепче возьмись за древко обеими руками и с силой оттолкнись от земли. В воздухе направление полета меняется перемещениями метловища – вверх, вниз, вправо-влево и вообще, куда сможешь повернуть. Но я сильно сомневаюсь, что…
- Вверх! – с готовностью крикнула девушка. Ничего не произошло, но врагу наш гордый «Варяг» не сдался и приступил, нимало не смущаясь, к следующему пункту плана, попросту сзватив метлу руками и пробурчав «Фиговая у вас инструкция». Джем оседлала метлу и оттолкнулась обеими ногами. Северус давился от хохота, глядя, как девушка подобно разъяренному тушканчику прыгает по полю с зажатой между ног метлой, изрыгая проклятья. Когда она проскакивала мимо, профессор делал мужественное лицо. Наконец посреди поля Джем выдохлась. Она слезла с метлы и подошла к профессору. Взгляд её метал искры, а метла заняла наступательную позицию в шаловливых ручках.
- Ты знал, что я не взлечу. – проговорила она. Лицо её было серьезным, но даже тогда оно показалось профессору зельеделья не лишенным очарования. – ты просто хотел поиздеваться надо мной. Но ты не учел одного – я упряма и своё получаю. Дивися, хлопец.
Джем вновь оседлала метлу и повторила цирковой номер с тушканчиком. Потом просто рявкнула.
- Хреновина ощипанная, заколебалась я с тобой нянчится, на дрова изведу…(далее последовало причудливое многоэтажное сооружение из матершины, вершина коего терялась в небесных просторах), если сию минуту ты, ленивая дубина, не поднимешься в воздух, твою мать!
Профессор не поверил своим глазам. Джем носилась на метле по воздуху с метре от земли вокруг него, создавая вихри, и орала, как полоумная. Она рычала, подражая мотору мотоцикла; она ревела, словно реактивная турбина; она хохотала, словно тысяча ведьм на шабаше.
- Это невозможно… - одними губами прошептал Снейп. – она не ведьма…
Джемини перестала блажить и рванула древко вверх. Метла послушно устремилась в небо. Джем с упоением носилась над лесом, низко пролетела над озером и теперь наматывала круги над квиддичным полем. До Северуса доносились обрывки слов её песни.
- Мы помчимся в заоблачную даль
Мимо ясных звезд на небосклоне.
К нам неслышно опустится звезда
И ромашкой останется в ладони.

Облакаааааааааааа
Белогривые лошадки!
Облакаааааааааааа,
Что вы мчитесь без оглядки!
Не смотрите вы, пожалуйста,
Свысокааааааааааа,
А по небу прокатите нас,
Облака!

Снейп стоял внизу и мучительно размышлял, как вернуть летающую кикимору в её родные болота. С ноги Джемини соскользнула кроссовка и, просвистев в воздухе, безжалостно приземлилась аккурат на голову несчастного профессора.
- Спускайся! – заорал он, от бессилья запустив в Джем кроссовкой. Естественно, промахнулся.
По ту сторону озера уже показались лодки с первоклашками, ведомые Хагридом. Снейп начинал нервничать, но Джем вняла голосу разума и спустилась с небес неподалеку от профессора. Бросив метлу в траву, абсолютно счастливая девчонка скакала к нему на одной ноге.
- Супер-супер-супер! – приговаривала она, порывисто обняв профессора за шею. – ты не видел мою кеду?
- Хватит с тебя на сегодня полетов. Ученики прибывают. – хмуро произнес Снейп и потащил её в замок.
- Как же..без..кеды… - Джем скала на одной обутой ноге.
- Молча. Скрипя зубами. – отрезал профессор. На ходу он сочинял, как представить это стихийное бедствие преподавательскому составу.

Распределение проходило довольно быстро; новых учеников было немного. Снейп великодушно позволил Джем наблюдать за происходящим с маленького балкончика. Затаив дыхание, девушка разглядывала парящие в воздухе свечи, вечернее сентябрьское небо под потолком, прозрачных привидений и Дамблдора.
- Это он – Гудвин Великий и Ужасный? – не оборачиваясь, шепотом спросила она стоящего позади Северуса.
- Гудвин – ничто в сравнении с директором Хогвартса. – ответил профессор. – Ко всему прочему, если мне не изменяет память, Гудвин оказался обманщиком и трусом.
Джемини промолчала. Из всего происходящего внизу её более занимали манипуляции со старой помятой широкополой шляпой. Ученики, вызываемые по фамилии строгой сухопарой женщиной в очках, садились на высокий табурет и напяливали на голову этот антиквариат. Шляпа выкрикивала странные слова – когда сразу, когда подумав.
- А что она выкрикивает?
- Названия факультетов.
- Я тоже хочу!
- Ты старовата для этого. К тому же Шляпа будет молчать, потому что ты не ведьма. – припечатал Северус и оттащил её от перил.

Когда они спустились в Большой зал, ужин был закончен.
- Я представлю тебя преподавательскому составу. Скажу, что ты сквиб. Хотя Дамблдора не обманешь, но он промолчит. – напутствовал Северус, пока они шагали по коридору. – Молчи и кивай. И не делай глупостей.
- А кто такие сквибы? И каков в таком случае мой род занятий?
- Сквибы – это люди из колдовских семей, начисто лишенные магической силы. А ты будешь…журналисткой. – на ходу сочинял Снейп.
- Какого издания? – оживилась Джем.
- Хм… «Ежедневный пророк».
Если бы Джем знала, какая это подлянка…Достаточно вспомнить Риту Вритер.
- А о чем я пишу? – допытывалась Джем.
- Я что, за тебя должен сочинительствовать? – разозлился профессор. – в конце концов, это ты захотела остаться.
- Я думала, тебе это тоже небезынтересно. Значит, я думала неправильно.

Преподаватели встретили «журналистку» довольно дружелюбно. Правда, профессор МакГонагалл нахмурилась, но, увидев реакцию Дамблдора, сочла разумным не поднимать шум на пустом месте. Больше всего её удивлял тот факт, что её привел Северус, имевший самый низкий порог терпимости инородных тел в Школе Чародейства и волшебства.
- О чем ваша статья, мисс Саммер? – сухо поинтересовалась МакГонагалл.
- О преподавательских качествах профессора Снейпа, - ответствовала Джемини.
- Интересно… - пробормотала профессор Трансфигурации и взялась за свой подбородок.
- Разумеется! Я много слышала о талантах профессора зельеварения и уговорила главного редактора отправить меня сюда. – вдохновенно врала Джем, бросая косые взгляды на Шляпу. МакГонагал заметила это и спросила:
- Что-то я не припомню вас...Какой факультет вы закончили, мисс Саммер?
- Я самоучка, - улыбнулась Джемини и махнула рукой. – Там, сям..понемногу…того…сего…Можно мне её примерить? – она показала на Распределяющую шляпу, неподвижно лежащую на табурете.
- Вообще-то это против правил… - начала было МакГонагалл, но директор перебил её.
- Конечно, мисс! – в глазах Дамблдора бегали искорки, от которых Северусу почти стало плохо. Снейп был против вольнодумства и беспечности директора.
Обрадованная Джем схватила шляпу и взгромоздилась на табурет.
- Великовозрастная ученица! Забавно, профессор, вы не находите? – сверкая зелеными глазами, обратилась девушка к Северусу. Он хотел сказать, что ничего забавного он не находил вообще в этой жизни со времен Великого Восстания Гоблинов под предводительством их свирепого вождя Чугунное Рыло. Но Джем, как всегда, не дослушала его и напялила Шляпу на свою бедовую головушку.
- Хм – крякнула шляпа прямо в ухо Джем, и та от неожиданности чуть не упала с табурета.
- Чур меня…- пробормотала девушка.
- Не надо орать. Я всё равно глухая. Попробуй думать. – ответила Шляпа.
- Попробую, - подумала Джем и подумала. А потом еще, и еще…
- Хватит думать! – раздраженно подумала ей в ответ Шляпа. - Интимные подробности твоих отношений со Снейпом меня не заводят. А они, похоже, занимают всю твою больную голову.
- Как прикажете. – и мысли Джем замерли. Шляпа пискнула от восторга и принялась копаться в голове девушки.
- Как всё запущено… - подумала Шляпа и покачала головой. То есть, она обязательно бы ей покачала, если бы голова у неё была. – Тек-с…Ну, ты храбрая; безбашенная, если быть точнее. Это Гриффиндор.
- Я что такое Гриффиндор? – мысленно встряла Джемини.
- Краткий экскурс «История Хогвартса» не входит в мои обязанности. – подумала Шляпа. – С твоего позволения, я продолжу. Хм…Ты трудишься, не покладая рук, если тебе интересно что-либо. Это Хаффлпафф. Далее…Рассудительность, конечно, не твой конек, но логика и законченность суждений есть, а это Равенкло. Мерлин, а если сюда заглянуть…
Джемини почувствовала себя так, будто ей приподняли парочку извилин.
- …коварные планы, изворотливость ума и язвительность. – самозабвенно продолжала Шляпа - О, это всё достойно Слизерина. Так что же…
Шляпа умолкла. Джем открыла один глаз и обвела взглядом присутствующих. Картина была дай боже. МакГонагалл держалась за сердце. Дамблдор улыбался, склонив голову на бок. Тощая высокая дама, напоминающая стрекозу в побрякушках, закатила глаза, откинувшись в кресле. Крошечный профессор подпрыгивал и утирал блестящий лоб платочком. Снейп застыл, словно изваяние и смотрел на Дамблдора.
- Пятый элемент…- охнула Шляпа и свалилась с головы девушки. Шляпа пребывала в глубоком обмороке.
Джемини слезла с табурета и открыла второй глаз. Вокруг продолжалась немая сцена «Здравствуйте. Я пришелец из космоса.». Она подошла к Северусу и помахала ладонью перед лицом профессора.
- Я спрашиваю: «Эй, кто-нибудь дома?» - реакции не последовало. – Земля вызывает профессора Снейпа! – крикнула она ему в ухо, после чего повернулась к Дамблдору и уперла руки в боки – Раз вы тут главный, будьте так любезны, объясните мне, что у вас тут происходит.
- С превеликим удовольствием, мисс Саммер – откликнулся директор. – Прошу вас в мой кабинет. – с этими словами он галантным жестом предложил Джемини руку. Джем засияла, как начищенная медная кастрюлька, и они под ручку прошествовали мимо изумленной аудитории к выходу.

- Видите ли, мисс Саммер…
- Джемини. Зовите меня Джемини. – девушка сидела на стуле в кабинете директора Хогвартса, и удавалось ей это с большим трудом. Вокруг было полным-полно прелюбопытнейших хреновин и фигнюшек, а когда она показала язык своему отражению в зеркале, оно ответило: «Фу, какая невоспитанность!».
- Видите ли, Джемини, - Дамблдор начал заново. – В мире волшебников существует множество различных предсказаний. Какие-то из них сбываются, какие-то оказываются выдумкой или легендой. То, что касается Пятого элемента – и не предсказание, и не выдумка, и не легенда. Это удивительный вывод моего коллеги и старого друга Николаса Фламеля. Незадолго до уничтожения философского камня Николас занимался уже не столько алхимией, сколько изучением одной из сторон природы появления и развития союза основателей Хогвартса. Я думаю, что Северус рассказал вам историю создания школы.
Джем согласно закивала. Дамблдор пригладил бороду и продолжил:
- Основатели вместе представляли собой единую силу четырех элементов-характеров. Бесстрашие, Трудолюбие, Честность и Хитрость. Потом Салазар Слизерин откололся, не желая учить детей не из волшебных семей. С тех пор дети, учащиеся на факультете Салазара, презирают нечистокровных учеников. Страсти разжигались из года в год, и достигли своего апогея четыре года назад, когда василиск, призванный Вольдемортом, сделал из нечистокровных учеников каменные статуи. Потом всё стихло, василиск был уничтожен, как и очередная ипостась Темного Лорда. Но распри между учениками дремлют в них самих, и зыбкое равновесие легко нарушить. Особенно отличается нелюбовью к таким детям шестикурсник из Слизерина Драко Малфой.
- Стоп, помедленнее, пожалуйста, я не успеваю соображать. – вклинилась Джем. – Кто такой Вольдеморт? И почему до сих пор никто не навешал этому Малфою за его длинный язык?
- Вольдеморт – темный маг. Сильный, коварный, не знающий жалости. Он обрел тело из плоти и теперь всеми возможными средствами пытается захватить власть над волшебным миром. А мистер Малфой, я думаю, скоро своё получит.
- А причем здесь я? Чего все профессора так всполошились и что есть Пятый элемент?
- А притом, что вы, Джемини, и есть тот самый Пятый элемент, который вывел Фламель. – спокойно произнес Дамблдор. – Точнее сказать, так посчитали все профессора четверть часа назад.
- Ничего себе, сходила за хлебушком… - пробормотала Джем, почесывая в затылке. – Но ведь… Севе… Я хотела сказать, профессор Снейп утверждает, что во мне нет ни грамма волшебной силы. И тем не менее он не гнушался полетами в ступе…Я окончательно сбита с толку.
- А ваша сила, Джемини, не в волшебстве. И, тем не менее, вам предстоит пройти испытания, чтобы доказать, что вы и есть тот самый Пятый элемент. Что вы способны найти общий язык с «трудными» ребятами и показать, что такое дружба, любовь, верность и терпение.

Ей стало так не по себе, что захотелось домой. Прочь отсюда. Подальше от этой непосильной ответственности, которую старик вот так вот легко и непринужденно взвалил на неё. Сбежать. Стащить метлу и лететь, лететь….

- Я должен вас огорчить, Джемини. – Дамблдор откинулся в кресле. Он что, читает мысли? – вы не сможете покинуть Хогвартс, не пройдя испытаний.
- Это же не предсказание! – возразила Джем. – это просто выдумка вашего друга. Да вы все тут слегка не в себе!
- Вы можете попробовать уехать отсюда. Только берегите голову, Джемини. Поверьте, я не желаю вам зла. Пройдя испытания, вы познаете себя. Это вас ник чему не обязывает. Но вы в волшебном месте, где есть свои правила.
Джемини вздохнула и опустила голову.
- Северус покажет вам вашу комнату. Он ждет за дверью. Спускайтесь.

Комната Джем понравилась – огромная, светлая, с камином, разбросанными по полу циновками и широченной кровати. Она всегда мечтала о шелковых простынях и не преминула сообщить об этом провожатому. Северус уже пришел в себя от потрясения и холодно произнес:
- Это крайне неудобное белье.
- Почему?
- Когда занимаешься сексом, партнерша съезжает с кровати. Ужасно неприятно.
- Хочешь попробовать? – Джем изогнула бровь дугой.
- Нет. – ответил профессор. Холоден. Раздражен. Зол. И это при всём при том, что она не сказала ему ни одного обидного словечка. Ну ладно же.
- Доброй ночи, профессор Снейп.
Когда она хотела, она могла быть жестокой и холодной. Как он.


Джем проснулась только к обеду. На подушке лежала записка, которая гласила: «Нам будет чрезвычайно приятно видеть вас за нашим столом в Большом Зале» и была подписана Дамблдором. Она натянула джинсы и широченную футболку и расчесала волосы пятерней. Зрение было еще ничего – Северус заколдовал её зеленые очи, избавив от линз и очков.
Путь в большой зал был тернист и полон неожиданностей. Забыв, что она находится в детском учреждении, Джем ругалась, как торговка на базарной площади на всё подряд – на пугающие её доспехи, на движущиеся лестницы и на надоедливое привидение, неотступно сопровождавшее её в местный общепит. Она выбилась из сил и села на ступеньки, положив локти на колени и свесив руки. Угораздило, ничего не скажешь. А кушать хочется. И пить. Очень.
- Чего расселся, дай пройти.
- А здороваться тебя мама не научила? – огрызнулась Джем и обернулась.
Высокий блондин, волосы до плеч. Серые глаза внимательно изучают невиданное лохматое чучело неопределенного возраста в потертой джинсе.
- Ба, да ты не парень. – кажется, малый слегка растерялся, но виду не подал.
- Какая наблюдательность. – съязвила Джем. – Где тут у вас харчевня?
- Кто ты такая?
- Я твоя новая преподавательница по зельям. Миссис Снейп. – Джем захотелось немного пошалить. Парень изменился в лице.
- Врешь ты всё. Снейп никогда не женится. Тем более, на такой оборванке, как ты. Где твоя палочка? – подозрительным тоном поинтересовался блондин.
- Как знать, юноша, как знать…- мечтательно потянула Джемини. – Ладно, я наврала. Я репортер «Ежедневного пророка». Итак, приступим к интервью. – Джем действовала быстро, парень даже не успел опомнится. – Как твое имя? На каком факультете учишься? Кем ты был в прошлой реинкарнации? Боишься ли ты пауков? Кого ты ненавидишь больше всех в твоей школе? Есть ли подружки у профессора Снейпа? Чего застыл, я так ни одной статьи не напишу, ох, бестолковый интервьюируемый мне попался…
- Ох, ну и дура же ты…
- Эй, полегче, - предостерегла его Джем. – соблюдай возрастную субординацию. И проводи меня в столовую.
Юноша вздохнул.
- Да рядом с тобой кусок в горло не полезет!
- Я помогу его тебе запихать, не переживай. У меня сильные ноги.
Парень закатил глаза.
- Дешевый трюк, выдумай что-нибудь поинтереснее. – и совершенно неожиданно для Джем добавил: - Пошли. И мой тебе совет. Всё-таки носи волшебную палочку с собой. Чтобы было чем попугать грязнокровок.
- А ты сам-то каков?
- У меня самая чистая кровь на всей этой планете.
Джемини только хмыкнула в ответ.





Глава 6. Кто на новенького?

В большом зале Джемини встретил Дамблдор. Джемини не увидел Снейпа среди преподавателей, но испытать какие-либо эмоции по этому поводу не успела, потому что директор любезно предложил ей присесть за гриффиндорский стол. Соседи Джем попались занятные. Девушка с каштановыми волосами уткнулась в листок, изучая его содержимое, напрочь позабыв о еде. Рыжеволосый парень с веселой ухмылкой о чем-то увлеченно рассказывал своему другу – лохматому зеленоглазому пареньку со шрамом на лбу. Тот хихикал и постоянно поправлял очки в круглой оправе. Девчушка, сидящая напротив, постоянно бросала влюбленные взгляды на очкарика. Её лицо всё было усыпано веснушками, а носик задорно смотрел вверх. Рыжие прядки были затейливо перекручены жгутом от висков и крепились на затылке бабочкой. Из-под этой своеобразной короны на плечи лился каскад таких же солнечных волос. Милое создание. Зеленоглазый лохматик – ноль эмоций. Вот балбес. Чтобы взгляд рыженькой не попал втуне, Джем толкнула лохматого локтем.
- Любезный, передай мне воон ту ботву, - и она наугад махнула рукой. Парень нонял её буквально, и перед Джем появилась миска со шпинатом. Она поморщилась, но набила рот травой до отказа.
- Фаф фефя фофут? – промямлила Джем. Изо рта во все стороны торчал салат, как у обожравшегося динозаврика.
- Чего? – не понял лохматый.
- Звать тебя как? – Джем с трудом проглотила салат.
- Гарри Поттер. – ответил лохматый. Кареглазая посмотрела на Джем косо, рыжий проявил заинтересованность, да и солнечная девочка напротив подалась вперед.
- А это мои друзья. – продолжал тот, который назвал себя Гарри. - Рон Уизли (кивнул на рыжего) и Гермиона Грэйнджер (кареглазая сощурилась).
- А как тебя зовут, солнце? – обратилась девушка к сидящей напротив. Та засмущалась и покраснела.
- Это Джинни, моя сестра, - пришел на помощь Рон.
- А что, она не твоя подруга, Гарри?
- Ну… - замялся лохматый и беспомощно оглянулся.
- Подумай на досуге. – Джем положила салфетку с колен на стол и встала. – Кстати, эта трава отвратительна. Как вы её едите?
- А мы её не едим. Это вы едите. – пожал плечами Рон. Полон дом юмористов.
- Один ноль в твою пользу, Рон. – подмигнула ему Джем и направилась к слизеринскому столу, углядев за ним знакомую уже надменную сероглазую физию.
- Здравствуйте, миссис Снейп, - галантно приветствовал её Драко. Слизеринцы, сидящие вокруг, пораскрывали рты от такого расклада.
- Прикройте рты, мухи налетят, - как бы между прочим заметила Джем. Этот желторотик решил потягаться с ней в части снейпомучительства? Мечтать не вредно! – Я хотела поблагодарить тебя за сопровождение, Сусанин, но не знаю твоего имени.
Блондин встал из за стола и слегка склонил голову.
- Драко Малфой к вашим услугам, миссис Снейп.
Слизеринцы вокруг захихикали. Игра вождя змеиного племени наконец-то до них дошла. Ну, тупые… Жена Снейпа должна быть тощей вешалкой с орлиным носом и обязательно с немытыми волосами. Хм…Наверное, стоит сегодня же вымыть голову.
- Для тебя, блондинистый, просто Джем. – улыбнулась девушка. Драко жестом пригласил её присесть. Места не было, и Джем сердито пихнула в бок остроносенькую девочку с жидкими волосиками и в ужасном платье. Та пискнула и исчезла под столом.
- Упс… - пожала плечами Джем и села на её место рядом с Малфоем. – Земное притяжение в сочетании с ускорением свободного падения вещь абсолютно непредсказуемая.
- Почему старик усадил тебя к этим чудакам из Гриффиндора? – недоумевал Драко, прихлебывая сок.
- А что в них такого чудного? – поинтересовалась Джем и отняла у него стакан с соком.
- Да они там все чокнутые. А их главный герой Поттер так вообще как из-за угла мешком стукнутый. – он выхватил у Джем свой стакан и сделал еще один глоток.
Джем была так увлечена происходящим, что не заметила, как мимо прошествовал её «муженек» и уселся за преподавательский стол.
- Всё равно не понимаю. Поясни! – настаивала Джем. Стакан с соком вновь оказался в её руках.
- Да все носятся с этим Поттером, как с писаной торбой! – не выдержал Драко. Джем с удовлетворением взирала на жертву своего любопытства. – А он ничегошеньки не стоит без этой заучки Грэйнджер и прилипалы Уизли! – нервный юноша забрал стакан с соком из рук Джемини. На их перепалку уже начали обращать внимание ученики со всех столов и даже некоторых преподаватели. За исключением, как всегда, Снейпа.
- Разумеется. И его боевая мощь не дает тебе покоя? Признайся, Драко. – Сок перекочевал к Джем.
- Отдай сок! – заорал Малфой, не найдя подходящего ответа.
- Не отдам! – заорала в ответ Джем. Она тянули стакан, и в конце концов личико Джемини стало подозрительно напоминать лицо Немцова после теледебатов с Жириновским. Девушка застыла на долю секунду, оценивая свои стратегические преимущества и боевые припасы. В следующую долю этой же секунды в Драко полетел маринованный помидорчик отчего Малфой стал похож на полевого командира.
- Голова повязана, кровь на рукаве! – распевала Джем, вытирая с бровей сок и тыча пальцем в Драко, размазавшего по волосам помидорьи внутренности.
- Ну, держись, ведьма! – прошипел Драко. Его приспешники оказались на диво сообразительными и принялись закидывать котлокексами, сосисками и рогаликами Джем, резво улепетывавшую к гриффиндорскому столу. Она даже не успела добежать, как звонкий девчоночий голосок прокричал:
- Долой блондинистых!
На столе стояла во весь рост Джинни Уизли. В её руках была миска со спагетти и соусом. И волшебная палочка. Заклинание тоже имело ярко выраженные итальянские корни.
- Запулино макароно! – выкрикнула рыжая партизанка, и спагетти выстрелили в сторону слизеринского стола. Вслед за спагетти отправилась и миска, которая нашла пристанище на голове Гойла.
Сражение быстро обрело масштабность и массовость. Повсюду летала еда. Какой-то местный умелец заколдовал картофельное пюре. Шматок пюре со свистом пролетал через весь зал, повисал в воздухе перед лицом врага и орал: «Но пасаран!», после чего эффектно размазывался по этому самому лицу. Первокурсники пришли в неописуемый восторг от этого глобального беспорядка и с удовольствием стреляли из наспех смастеренных трубочек зеленым горошком.
- Фиеста а-ля Бондюэль! – закричала Джем, уворачиваясь от груши, посланной Малфоем. В ход пошла тяжелая артиллерия – кукурузные початки, яблоки и прочие корнеплоды. Гвалт стоял невообразимый. Даже призраки поучаствовали. Пивз парил над полем битвы с самым скорбным видом разбрасывал зелень укропа и петрушки на головы воюющих, и на мотив похоронного марша громко распевал:
- В детском саду скоро будет новый год!
Будем веселиться…

Джем дурачилась и наблюдала за Драко. Такого зажатого парнишку она не встречала. Весь в себе; придуманный персонаж поработил в нем свободного раскрепощенного человечка. Вот сейчас он настоящий – глаза сверкают. Это не злость на неё и этих несчастных гриффиндорцев. Это – здоровый азарт шуточной потасовки. В этот момент блондин совершил нечто из ряда вон выходящее.
- Я – Чингачгук, Большой Змей! И я хочу цыпленка табака! – с этим воплем белобрысый вождь выскочил из своего укрытия, вращая над головой связку сосисок на манер томагавка.

Рядом с Джем сидел Гарри. Зеленый глаза мальчишки сияли, щеки пылали от восторга. О захохотал во всё горло.
- Ты ненормальная! – сказал он Джем. – настоящая гриффиндорка.
- А вот тут ты ошибся, парень. Я коварна, как слизеринка! – с этим ехидным замечанием Джем вытолкнула Гарри навстречу Малфою. Но Гарри не растерялся. Долорес Амбридж в прошлом году научила его мгновенное ориентировке на местности.
- Я Цыпленок Табака! И я хочу Скальп Больного Змея! – завопил Гарри.
- Гарри наш вождь! – вторил ему Рон, и с диким улюлюканьем бросил Гарри такую же, как у Малфоя, связку сосисок. Гарри один раз видел нунчаки – в сумрачном детстве у приятелей Дадли, и знал, как или грамотно размахивать, дабы устрашить противника.
- Бой на сардельках! – хихикнула рядом с Джем солнечная девочка и швырнула исподтишка в сторону слизеринцев банановой кожурой.
- Твой скальп будет украшать мой вигвам! – не растерялся Драко. Сосиски схлестнулись. Во все стороны полетели ошметки и кожура, осыпавшая пацанят с ног до головы. Все вокруг замерли в ожидании. Гарри поставил Драко подножку, тот успел за него уцепиться, и два вождя краснорожих повалились на пол.
- Не поломайте друг друга! – крикнула Джем и засмеялась. Народ вокруг оживился, и продуктовое безумство продолжилось. Джемини подключила все свои энергетические резервы, примерилась и запустила струю соуса карри из пластиковой бутылки в так полюбившуюся ей физиономию Гойла.

Гойл хоть и был увальнем и туповатым малым, но увернуться успел. За слизеринским столом находился преподавательский. А за преподавательским столом (откуда все грамотные преподаватели благоразумно свалили еще десять минут назад) сидел Снейп. Он кушал. Потому что даже Снейпы иногда едят. Хотя непонятно, куда всё это в Снейпах девается, потому что профессор был худощав, аки Кощеюшка. Но это его не спасло, и в следующую секунду профессор был похож на неряшливый хот-дог с волосами.
- Упс…- второй раз за тот день сказала Джем. А профессор ничего не сказал. Потому что и во рту у него тоже был карри. Пока никто не увидел этого позора, Снейп аппарировал.

- Наших бьют! – завопила Джемини и с удовольствием ринулась в толпу, окружившую Гарри и Драко. Она хотела убедиться, что пацаны не бьются насмерть. Она не ошиблась. Это была дружеская потасовка.
- А по-моему, это форменное безобразие. – авторитетно заявила Гермиона Грэйнджер, вытаскивая из копны волос оливки. Солнечная девочка Джинни вытирала слезы смеха с раскрасневшихся щек. Малфой и Поттер помогали друг другу подняться, в пятый раз падая в неаппетитное месиво из продуктов питания. Но все точно знали одно– за это баллы не снимут ни с одного факультета, потому что зачинщица – жена профессора Снейпа.
Северус Снейп сидел в своей спальне на кровати злой и угрюмый. На его лице и волосах не осталось карри; но ведь пришлось помыть голову – такое унижение, не приведи Мерлин, кто узнает! А ведь это было великой тайной грозы учеников школы аж нескольких поколений. Каждый вечер Северус тайком мыл голову и в одиночестве наслаждался чистотой своих блестящих длинных волос. А наутро, они, естественно, выглядели не менее помытыми, чем накануне; находчивому профессору приходилось нехитрым кулинарным заклинанием Рыбийжир превращать волосы в сальные отвратительные сосульки. Ничего не поделаешь – репутация – он вещь жестокий, тяжело зарабатывается, а потерять её можно в один миг.

В кабинет постучали. На пороге стояли общеизвестные шестикурсники и Джинни Уизли.
- Тааак, - потянул Северус, скрещивая руки на груди. – Профессор Дамблдор любезно разрешил мне самому определить наказание за учиненное в обед безобразие в Большом Зале. Вы будете мыть Зал под моим присмотром. Без волшебства. Пока не отмоете всё. Из-за вашего слабоумия пришлось перенести ужин в гостиные факультетов.

Позади ребят показалась Джемини в неизменных джинсах и вытянутой линялой футболке. Глаза сверкали. Вместо ужина девушка завалилась спать, и была вызвана в кабинет к профессору прямо с постели. При её появлении ребята обернулись.
- И вы тоже, мисс, – холодно прибавил он.
- Что «тоже»? – Джем широко зевнула, вывихивая челюсть.
- Тоже пойдете убирать весь этот бордель, – терпеливо объяснил Снейп, пожирая её глазами.
- Бардак… - робко поправила Гермиона, по привычке подняв руку, словно отвечала на уроке. Профессор зыркнул на неё. Рука мгновенно опустилась вниз и ухватилась за руку Малфоя. Драко жалобно пискнул и в отместку наступил Гермионе на ногу. Гермиона благородно промолчала.
- Без разницы.
- Знаете, профессор, какая разница?
- Одна дает, другая дразнится, - ехидно пробурчал Малфой, как ему думалось, себе под нос. За что незамедлительно получил от Джем коленом под зад и охнул.
- Бордель – это место, а бардак – это система, – бесстрастно продолжила Джемини. - Система устройства вашего бесценного ученого мозга.
- Неужели миссис Снейп пойдет с нами? – удивленно захлопал глазами Рон. Глаза профессора стали огромными как у кота, которому прижали дверьми хвост.
- ???
- Неужто вы заставите вашу жену без волшебства мыть полы? – подхватил Гарри. Коту тем временем прищемили не только хвост.
- ЧТО??? – прогремел Снейп. – Вон! Немедленно в Большой зал! Я буду там через пять минут, и чтобы все были заняты делом!- разорялся он. – Кроме вас! – это относилось к Джемини, и она нехотя развернулась к нему лицом.
- Я слушаю вас внимательно, – с легкой издевкой произнесла она, уперев кулачки в бока.
- Ты меня достала, – Снейп произнес это так, будто сидел у прокурора и подписывал чистосердечное признание. – Ты исчадье ада. Ты за сутки перевернула с ног на голову весь Хогвартс. Ты учинила погром в Большом Зале.
Джем притворно закатила глаза и продолжила:
- …разрезала занавеску и показала мышь! Мы берем её в детский сад!
Снейп хлопнул себя рукой по лбу. Больно.
- У меня опускаются руки, честное слово, – пробормотал он, но совладал с приступом отчаяния и выпрямился. – Марш вслед за детьми. Живо.
Джем пожала плечиками, хмыкнула, ослепительно улыбнулась и быстро поцеловала его в щеку, после чего скрылась за поворотом. Откуда было Снейпу знать, что можно вытворять со швабрами, тряпками, ведрами, чистящим порошком и прочими атрибутами для уборки помещения…
Снейп появился в самый разгар действа. Малфой летал под потолком на метле, посыпал головы сидящих внизу «Пемолюксом» и благословлял на труд. Поттер, Джинни и Рон сидели на полу в позе лотоса, густо посыпанные чистящим порошком, сложив ручки лодочкой и повторяя, как заведенные «Харе рыба, харе пиво, пиво харе…» и прочие вариации на тему, при этом часто кланяясь. Гермиона и Джем упражнялись в метании швабры на дальность и точность. Естественно, мишень была на двери в Большой Зал, и Снейп едва успел уклониться – над его ухом просвистела швабра. Чертенята не обратили абсолютно никакого внимания на вошедшего профессора. Наконец у Малфоя порошок закончился, и он спикировал вниз. В этот момент вся смиренность осыпанных манной небесной в виде «Пемолюкса» улетучилась, как паровозный дым; они повскакивали с пола и выхватили из-за пазухи оружие – сикалки, смастеренные из пластиковых бутылей, где раньше хранился знаменитый пятновыводитель мисс Чистикс. Они были полны воды, и Малфой стал напоминать болотную кикимору – весь мокрый и растрепанный. Все орали, бегали, а Джем скакала вокруг них на одной ножке и во всё горло распевала детскую песенку:
- В каждом маленьком ребенке, -
И мальчишке, и девчонке
Есть по двести грамм взрывчатки,
Или даже полкило!
Должен он бежать и прыгать,
Всё хватать, ногами дрыгать,
А иначе он взорвется –
Трах-бабах, и нет его!

- Северус, присоединяйся! – закричала Джем остолбеневшему профессору. – Ты что, ребенком никогда не был?
Северус проигнорировал её слова.
- Я обнуляю все очки Гриффиндора и Слизерина, – безжалостно произнес он.- Я буду настаивать на исключении находящихся здесь учеников из школы.
Все замерли. Чумазые, мокрые, изредка чихающие от пыли и порошка и невероятно расстроенные.
- Это не освобождает вас от уборки. Я потребую у Министерства изъять ваши волшебные палочки. Я…
Он не договорил. Потому что сзади подошла девочка-которая-всё-знает и съездила профессора зелий по голове шваброй. Снейп мешком рухнул на пол.
- Я ни за что не позволю профессору помешать мне закончить Хогвартс, – сказала она, гордо вздернув носик и грозно помахивая шваброй.
- Ну, ты даешь стране угля, Грэйнджер, - восхищенно потянул Малфой.
- Мелкого, но много! – подхватил Рон.
Джинни обрадовано захлопала в ладоши. А Гарри промолчал. Потому что когда Снейп очнется, будет только хуже.
- Не ссы в компот, Гарри, там ягодки! – Джем похлопала его по плечу. – Помогите мне доставить эти святые мощи в его кабинет. И всё ж таки не мешает тут прибраться.

Джинни сделала глубокий вдох, закрыла глаза и, взмахнув волшебной палочкой, прочитала длинное запутанное заклинание. В миг Большой Зал засиял чистотой, не осталось и следа от учиненного погрома. Джем открыла рот от изумления; Драко вежливо поддержал ей челюсть, а Рон с гордостью заявил:
- Джинни лучшая в Хогвартсе по Домашним заклинаниям!
- Охотно верю – так лихо она кидалась макаронами с кетчупом давеча в обед! – сказала Джемини. – И вообще вы мне нравитесь, я вам говорила?
Ребята хором отрицательно замотали головами. Кроме Гарри.
- И всё равно, это очень и очень плохо, – сказал он, ни к кому не обращаясь.

Северус очнулся в собственной постели. Он попробовал пошевелиться, но не смог – он был намертво приклеен изолентой. Он с трудом изогнул шею и увидел, как Джем вертит в руках его волшебную палочку.
- Положи её немедленно и развяжи меня, – прохрипел Снейп. - Тоже мне, Ивашка из Дворца пионеров!
- О, ты всё-таки был ребенком. Мультики кой-какие видел. Хотя… Брейся не брейся, а на Бабку-Ежку не похож!– усмехнулась Джемини. – Почему ты такой злой? Как собака…
- Развяжи меня, – повторил Снейп.
- Ну, уж нет, - заявила Джем. – Буду тебя перевоспитывать. Начнем прямо сейчас, – и она взмахнула палочкой. Северус зажмурился. Она и без палочки в считанные минуты была способна на разрушения невиданной силы.






Глава 7. Хохмотерапия.

- Как тут, бишь, у вас, колдунов… - Джем наморщила лоб и продолжала с упорством, достойным барана, размахивать палочкой Северуса.
- Ты и понятия не имеешь, что может произойти! – Снейп безрезультатно взывал к её инстинкту самосохранения, даже не подозревая об отсутствии такового.
- А чего тут понимать! Если ничего не помогает, прочтите, наконец, инструкцию! – не унималась Джем.
- Ну, слава Мерлину! – с облегчением выдохнул профессор. Надо сказать, рано он расслабился. Джем принялась шарить по полкам с книгами в поисках «инструкции».
- О! – она многозначительно подняла указательный палец вверх. – «Как получить желаемый результат. Практические советы начинающим магам». Северус, интересненько, чего же ты такого желал, а? – она глупо хихикнула, не обращая внимания на его злобное рычание. – Так, посмотрим… - она листала страницы со скоростью машинки для пересчета денег в поисках хотя бы одного знакомого слова.
- Абракадабра, блин! – восторженно произнесла Джемини и от избытка чувств ткнула волшебной палочкой в профессора. После чего завопила от ужаса – на кровати вместо профессора покоился блин с глазами и ртом, перекошенным совсем по-снейповски.
- Блин… - повторила Джем. – Однако…Хорошо, что я матом не ругнулась – тогда мало ли что могло сейчас лежать на койке…
- Когда у меня вырастут руки, я тебя придушу, – пообещал блин.
- ААААА! – заорала Джем и отскочила от греха подальше. – Говорящий блин!
Блин ответил нецензурной бранью и затрепыхал подгоревшими краешками. Джем поборола свой страх перед кулинарным извращением собственного производства и присела на краешек кровати.
- И что мне теперь с тобой делать? – разговаривать сама с собой – еще куда ни шло, но с блинами?
- Отнеси меня к Дамблдору. Он вернет мне прежний облик, – а вот блину очень хотелось поговорить.
- Разбежался! – фыркнула Джем. – Хотя у тебя и ног-то нету. И весь ты какой-то нелепый получился… Взаправду говорят – первый блин – комом…
Глаза у блина стали круглыми, как и он сам, потому как он вообразил, что такими темпами Хогвартс за сутки превратится в праздник масленицы посередь учебного года.
- Пойду, посоветуюсь с экспертами в области кулинарии, – Джем почесала в затылке и прикусила губу. – Лежи здесь и никуда не уходи!
Блин по фамилии Снейп заскрипел зубами. Мало того, что блин, да еще и изолентой к кровати привинченный!
Джем вернулась через четверть часа в сопровождении Джинни Уизли. Она покраснела, с трудом сдерживая истерику, но к делу подошла серьезно и с пониманием.
- Мука, вода, соль, сахар, немного соды, растительное масло…два яйца, - перечислила Джинни. – Всё, как у людей. Тьфу ты, я хотела сказать, у блинов.
- Что вы себе позволяете, мисс Уизли? – рявкнул блин и устрашающе завращал глазами.
- Идентификация ингредиентов, – невозмутимо ответила Джинни.
- Короче говоря, поймем, что нам предстоит слопать, – прибавила Джем.
Блин шумно вздохнул.
- Клиника налицо, – с серьезным видом вещала Джинни. – Я бы даже сказала, на лице.
- Что посоветуете, доктор? – подыгрывало лохматое чудовище вида ужасного, сверкая зелеными глазами.
- Надо отвезти блин… ой, я хотела сказать «профессора», к моим братьям.
Блин глухо застонал.
- А будешь сопротивляться – нафаршируем тебя тухлыми колбасками и скормим огромной черной псине, что слоняется неподалеку, – пригрозила Джем.
- Пес не будет, – возразила Джинни.
- Это еще почему?
- Он такое не ест, – мрачно подытожила Джинни.
- Выкладывай, куда надо топать? – с этими словами она свернула верещащий блин в трубочку, и они отправились с Джинни на Диагон-аллею в Хохмазин близнецов Уизли.

Близнецы, о которых Джемини не раз слышала от своих новых приятелей, превзошли все её ожидания. Невысокие, рыжие и улыбчивые парни, похожие друг на друга, как две капли воды; они с интересом поглядывали на блин в руках Джем.
- Что хоть это? – Фред потыкал в кулинарное чудо пальцем. Из свертка донеслось приглушенное ругательство. Фред поспешно отдернул палец.
- Ай-яй-яй, как недостойно профессора зельеваренья, - зацокала язычком Джемини и улыбнулась.
- Брешет, как дышит, – недоверчиво покачал головой Джордж. – Это ж как надо суметь!
- Это всё книжки виноваты! – буркнула Джемини.
- А, по-моему, у кого-то слишком длинные руки! – как бы, между прочим, заметила Джинни, покачиваясь взад-вперед на носочках.
- И больная голова, - прошипел блин.
- Голова…- вздохнула Джем.
- ..без мозгов…
- Без мо… Ты вообще как собираешься преподавать в таком виде? – спохватилась Джем. Близнецы сложились пополам от хохота, и за их спинами что-то оглушительно взорвалось, осыпав всех участников маньячного триллера в постановке Джем «Я знаю, что вы сделали с профессором Снейпом» дождевыми червями.
- Червебомба, – невозмутимо пояснил Джордж, помогая Джинни избавиться от начинки смертоносного орудия, расползавшейся по её волосам с тихим писком.
- Разрывается на части от громких звуков, – подхватил Фред. Близнецы явно оседлали своего любимого конька. – Выкладываешь их в рядочек по ходу движения ОВ – Объекта Взрывания, и хлопаешь в ладоши.
- Эффект просто потрясающий, – сиял Джордж. – Червебомбы взрываются друг за дружкой с интервалом в полсекунды, ОВ весь в шоке и в червях, которые ползают по нему и ругаются матом.
- Так вот что они пищат… - захихикала Джинни и покраснела. – А что такое …- она зашептала на ушко Джем интересующее её словечко. В ответ Джем, едва сдерживая хохот, строго посмотрела на блин, держа его обеими руками за края перед своим лицом.
- И чему вас только в школе учат!
Северус-Блин-Снейп решил воспользоваться свободой слова и сызнова потребовал суровой справедливости.
- Джин, так что там у тебя по зельям? – потянул Фред, многозначительно косясь на блин.
- Хватит торговаться, Уизли! – брызгая маслом, закричал блин. – Мисс Саммер, прекратите весь этот балаган!
- Ребята, вы можете привести его в божеский вид? – попросила Джемини, в которой наконец шевельнулась жалость. Хотя не исключено, что это был червяк, заползший под футболку.
- Хм…в прежний бы как вернуть, - задумался Фред, почесывая кончиков волшебной палочки затылок, отчего из его макушки полезли фиалки. – А на божество мы вряд ли потянем. Экспириенсу не хватит.
- Максимум – рога и копыта, – принялся перечислять Джордж. – Ну, еще хвост можно. И свиной пятачок.

Джинни пришлось присесть, потому что её воображению явился рогатый блин с хвостом и копытами, рассказывающий классу, как варить зелья.
- Ну, ты ж не сказала конкретно, какое божество должен напоминать блин… простите, профессор! – начал оправдываться Джордж, увидав выражение лица Джемини.
- Профессор должен напоминать самоё себя в первоначальном варианте, – сказала девушка.
- Всё хотел спросить, а кто его так … сумел? – полюбопытствовал Фред.
- Я… - Джемини потупила взор.
- Ух, ты! Дай, пожму твою волосатую лапу!
- Ты это… слышь… цветочки не забывай поливать! – хихикнул Джордж – фиалки бурно разрастались на голове его брата.
- И пропалывать! – поддакнула Джинни. – А то всё пожрет проклятый долгоносик.
- Я вас всех – ВСЕХ – ненавижу. – Фред сделал каменное лицо и принялся выдергивать фиалки из своей рыжей шевелюры. Потом он взмахнул палочкой, и цветы исчезли, а он принялся хохотать.

После непродолжительного буйства с червями и фиалками блин был торжественно водружен на стол. Братья-близнецы сделали серьезные лица.
- Начинацию операю, Доктор Уизли. – гробовым голосом изрек Джордж.
- Операцию начинаю, доктор, – пискнула Джинни.
- Спасибо, ассистент Вирджиния Уизли. Палочку, ассистент.
Джинни протянула Джорджу палочку.
- Анестезию делать будем, доктор? - к брату присоединился Фред.
- Ни в коем случае.

Они склонились над тем, что некогда было профессором Снейпом. Они тыкали по очереди в блин палочками и произносили странные слова.
- Зажим… Энервейт… Зажим… Спирт… Энервейт… Спирт… Огурец… Спирт на всех… Помянем…

Яркая вспышка – и на столе лежало то, что некогда было блином, а до этого – профессором зельеварения, то есть в переводе на нормальный русский язык – Снейп. Джинни отскочила от стола, а Джем на всякий спрятала палочку Северуса за спиной.
- Пациент скорее мертв, чем жив, - ровным голосом сказал Фред.
- Пациент скорее жив, чем мертв, - возразил Джордж.
- Ой, да ну вас. – Джем смело подошла к неподвижно лежащему профессору. Ей вспомнилась сказка про Спящую красавицу. А что если…
- Нет! – Джинни схватила её за руку – А вдруг он превратится в жабу?
- Ну, жабой он, по крайней мере, сможет самостоятельно передвигаться, - ответила Джемини. – Ребята, как только он очнется, отправьте меня домой, хорошо?
Близнецы дружно кивнули.
- Ты не останешься? – Джинни выглядела ужасно расстроенной. Девушка потрепала её по солнечной макушке.
- Это невозможно. Я среди вас чужая, но шустрая, а в чужой монастырь, как известно…
Она наклонилась и прошептала:
- Я так перед тобой виновата. Простишь меня, правда? Прощай… - и она осторожно коснулась его губ своими. Северус открыл глаза; первое, что он увидел – тающий в воздухе образ лохматой зеленоглазой непоседы. Он сел на столе. Джинни протянула ему волшебную палочку. Профессор взял её и шагнул к камину.



Глава 8. Явление Волди народу.

- Мисс Саммер, да очнитесь вы, наконец! – босс рычал в своей обычной манере, нависнув над монитором; по сему Джем пришлось быстренько свернуть форум и вернуться к налоговым регистрам и прочей рабочей шняге, именуемой квартальной отчетность. Сильвер успешно прятался за своим LCD-монитором, а Карен продолжала безостановочно лупить по клавиатуре.
Джем постукивала пальцами по столешнице, заваленной бумагами. Она скучала по невероятному замку Хогвартс, по его обитателям; из ребятишек ей понравился надменный сероглазый блондин с заковыристой фамилией Малфой и солнечная Джинни Уизли. А уж о её братьях-близнецах речь вообще молчит. Конкретные ребята, нечего сказать! Как они лихо развоплотили блин в Северуса!
В мире Джем не было волшебства; за чудо сошла бы только сдача отчетности с первого раза без претензий руководства. Вокруг всё было как-то кисло и застойно, то есть совсем по-осеннему… В окно стучался сентябрьский ливень, рисуя на стекле наводящие тоску причудливые картины.
Он не пришел за ней. Она ждала его две недели, с замиранием сердца открывая дверь подъезда каждое утро. Но никого за ней не было; один раз попался пьяный сосед и заработал смачный бланш под глазом. Дни уныло плелись друг за другом, задевая ногу за ногу, и падали листьями отрывного календаря. Любовь? Вряд ли… Северус Снейп казался ей интересным персонажем, не более; тяжело любить такого мрачного, саркастического и ядовитого, словно жало скорпиона, колдуна. У Джем давно вошло в привычку убивать свои чувства к другим. Эти чувства не нужны и очень опасны; могут привести к тому, что уже пришлось пережить – одиночеству, бессонным ночам и сверлящему вопросу «почему». Она была открыта и доброжелательна, немного сумасбродна, но после неудачного опыта взаимоотношений в юности с противоположным полом предпочитала дружбу. Но дружба с Северусом не представлялась возможной, и она свела всё к банальному членовредительству, очковтирательству и снейпомучительству. Это было самым простым выходом из непростой ситуации. Жалко было только ребят, к которым она успела привыкнуть. Да, этот старик, Дамблдор, кажется, говорил, что она пятый элемент… Как же… пятая нога собаки она… та самая, которая никому не нужна. Ей удалось удрать из Хогвартса. Пускай сами там разруливают со своими пророчествами, и каждый останется при своём.
Аська настойчиво заморгала синим глазом. Джем улыбнулась – это стучалась Лола, коллега по несчастью. На неё упали множественные регистры, но она знала разные сильные колдунства, с помощью которых ей удалось спихнуть часть отчетности на младшего соплеменника Иванко. Тот бубнил, что-то вроде «ничего, будет и на нашем кладбище праздник», и еще много чего разного, но пырял, не поднимая головы, изредка кидая Джем мелкие «дела на 100 рублей». Потому как вариантов у него не было – Лола с меткостью Робин Гуда швыряла в него через два стола огромные скрепки. Иногда они попадали ему за шиворот, и он ойкал от холода и ругался от избытка чувств к Лоле.
Джем растапырила окно аськи и прочла спаслание Лолы. Улыбнувшись, она начала диалог.

LOLA (12:10) :
мать, ты пришла?
GEM (12:11) :
Ты чо! Мать – это ты! Какую траву вы там с Иванко потребляете?
LOLA (12:12) :
Оч качественная трава! Квашеная капуста, блин.
GEM (12:15) :
:-D
поздно, профессор, концепция поменялась! Несите пурген!))))
LOLA (12:16) :
У тебя совсем с профессорами башню сорвало… Не являлся?
GEM (12:18) :
Неа… А про блин лучше не надо, а то у меня приключится истерика.
LOLA (12:20) :
ДА!!!! Это мои цукаты на тебя подействовали )))
GEM (12:21) :
Какие нафиг цукаты… Шеф обещал оторвать все цукаты…
LOLA (12:22) :
ТЕБЕ???
GEM (12:23) :
Не, но вот Сильв вляпался по самые корнеплоды…
LOLA (12:24) :
Шо так?
GEM (12:25) :
Конвертировалось всё криво… Сидит в его кабинете, но воплей не слыхать и глухих ударов тож…
LOLA (12:26) :
Страсть… Ох, мать, не искушай меня без нужды… Как представлю…
GEM (12:27) :
Дети, уймите вашу мать! Вот блин, босс вызывает, пойду я, если не вернусь через пять минут, ждите дольше… Ну вот, блин, опять «блин»….

Джем робко постучалась в кабинет босса и открыла дверь. И зачем, спрашивается, она стучалась? Её взору предстала картина, от которой слэшер бы упал в обморок от восторга. Несчастный Сильвер был приперт боссом к стенке и открывал рот, чтобы произнести слова оправдания. Но босс не давал ему вставить ни слова, отчего паренек каждый раз нервно облизывал губы, заводя босса еще больше.
- Упс… - выдохнула Джем.
- Ничего подобного! – рявкнул босс, с неохотой отстраняясь от Сильвера.
- Оно самое… - побормотал тот, отчаянно краснея.
Повисла неловкая пауза; Джем пихнула шефу на стол договора и выскочила из кабинета. Следом появился Сильвер. Джем улыбнулась и толкнула его в бок.
- Вляпался, гений? Хана корнеплодам?
Сильвер только отмахнулся и покраснел еще больше.

Всё было до мельчайших подробностей пересказано Лоле, от чего последняя просто лишилась дара печатать на компьютере и отвалилась, дабы переварить повествование подруги. Джем терпеливо дождалась конца рабочего дня и поплелась домой, сунув руки в карманы. Она решила пройтись через скверик. Рассматривая своё отражение в огромной луже, она подумала, что всё могло бы быть иначе, если бы она осталась. Но изводить Северуса дольше было бы нечестно, а надеяться на что-либо кроме открытой неприязни и постоянных уколов в её адрес было непростительно глупо.
- Как угарно случилась эта чумовая жопа… - вслух сказала она всемирно известную цитату и собралась было идти дальше, как заметила рядом со своим еще одно отражение. Красноглазое, с чудовищной ухмылкой. Она отпрыгнула от лужи и уставилась на незнакомца.
- Это ты что такое?
- Я – великий черный маг всех времен и народов, грозный батька Вольдеморт! – торжественно изрек красноглазый и чванливо задрал голову.
- А вы из какого театра?
- Я из волшебного мира. Я твоё настоящее и будущее, – помпезно продолжал незнакомец.
- Была я в этом волшебном мире, – фыркнула Джем. – Ничего интересного, кроме летающих чайников и малолетних колдунов. Ну, мне пора, бывай, чудо чудное, диво дивное! – и Джем собралась уходить, но красноглазый крепко схватил её за плечо:
- Жопа случилась, и вы будете с ней работать!
- Ты тоже это читал? – восхитилась Джем.
- Я еще и не такое читал! – Темный Лорд явно был польщен и от восторга отпустил её плечо.
- Ну, тады бывай, мой образованный друг! Почитай что-нибудь еще! Потом мне расскажешь!
Она побежала изо всех сил, петляя по опустевшему парку, как заяц, уворачиваясь от гремевших ей вслед Непростительных проклятий. Конечно, Северус рассказывал ей о Вольдеморте, но такое пугало она видела впервые. Было совсем не страшно, только противно и весело. В следующий раз, когда он задумает ей явиться, она, Джемини Саммер, будет во всеоружии. Жалко, Северус не увидит этой потехи.

В дверь постучали. Сначала робко; потом стук становился всё более громким и настойчивым, и, в конце концов, прорвал оборону Димедропулоса. Снейп нехотя поднялся и, даже не успев сообразить, что он делает голым на коврике, поплелся к двери и распахнул её. На породе стояла Джемини. Рваная футболка, такие же джинсы, кроссовки. В руках она вертела связку ключей.
- Ничего не понимаю, - бормотала она, не поднимая головы.- Столько ключей, и ни один не подходит!
- Здравствуй, мой ночной кошмар, – зевнул Снейп. Джемини оглянулась в поисках «кошмара»; никого не обнаружив, она пожала плечами и списала всё это на Глюкогон – производную знаменитой на весь Хогвартс снейповки. Производную случайно сварил самый бездарный ученик профессора – Невилл. И началась в замке с тех пор совсем другая жизнь! Невилл загордился и запатентовал горючее, старшекурсники топтались в ожидании очередной порции и зеленых собак у гриффиндорской гостиной. Джем напоили во второй же день знакомства. Надо повторить!

- Можно войти? – спросила она и, не дожидаясь ответа, протиснулась в дверь, задев голого профессора по причинному месту. Совершенно случайно. Для Джем – пустячок, а Снейпу приятно…
- Нельзя! – крикнул Сев вдогонку.

- Так ты не намерен принести свои неискренние извинения в своем свинском поведении?
Джем скинула кроссовки и забралась по привычке с ногами на кровать профессора.
- Мне нечего извиняться! – отрывисто произнес он, набрасывая халат. – Глаза твои бесстыжие, я ведь обнажен!
- Подууумаешь! – потянула Джем совсем по-малфоевски. – Голый профессор – эка невидаль!
- Отвернись, язва!
- Хосспидя…. - и Джем демонстративно прикрыла глаза и замычала.
- Ты можешь хотя бы секунду не издавать вообще никаких звуков? – прошипел Снейп. – Что еще за мычание?
- Это я снова увидела тебя голым! Мммммм…. - она раскачивалась из стороны в сторону, продолжая мычать. Северус начал подумывать о сильнодействующих ядах, не оставляющих следов.
Он вышел из спальни, намереваясь закрыть дверь и погасить свет в кабинете. А когда вернулся, увидел, что его ночной кошмар растянулся поперек кровати и мирно посапывал в две дырочки.
- Как же я люблю тебя… Когда ты спишь зубами к стенке и форточка открыта! – в сердцах негромко произнес он, поудобней устраиваясь на коврике.

Несколько дней прошли незаметно, они были разбавлены мелкими безобразиями школьников. Разумеется, кое-где и Джем приложила если не руку, то пару извилин уж точно. Особенно знаменательным был день, когда гриффиндорцы решили отметить прибытие Джемини и замутили секретную вечерину с неимоверным количеством спиртного и всяческой травы. Надо сказать, ребята были с фантазией и смелых экспериментов не чурались, и уже через час в дыму гриффиндорской гостиной раздавались пьяные выкрики и парили всевозможные порождения обкуренных умов славного факультета.

Малфой, как выяснилось, сам был не дурак покурить; но после блестящей выходки гриффиндорцев с оборотным зельем и, как следствие, отрицательным сальдо на счету Слизерина, был страшно зол и очень опасен.
Драко стоял у портрета Полной Дамы, абсолютно трезвый и без капли никотина в крови, размышляя, как бы ему умерить свою гордыню, нахаляву погулять и до кучи подгадить Поттеру и его шайке. Но пароля он не знал, а посему из всего вышеперечисленного был только полнейший облом.
И тут удача наконец повернулась к лесу задом, к Малфою передом; из-за портрета вывалился в хламину пьяный Поттер без очков, повис на шее Драко и вознамерился его поцеловать.
- Полегче, Поттер! – офигел Малфой.
Гарри, покачиваясь, смотрел на него помутневшими расфокусированными глазами, и, грустно вздохнув, изрек:
- Как обманчива природа…
- Не могу с тобой не согласиться. Валил бы ты назад к своим дружкам.
- Только через твой труп..ик…
- Не надо трупов, – это была Джемини, вылезшая следом. Из-за рюмочки Глюкогона вместо мальчишек ей мерещились пара обнимающихся кактусов. – Мило… Таак, господа растения, прошу следовать за мной! Господи, что я такое говорю… Да отцепитесь вы друг от друга, вы в дырку не влезете!
- Была бы дырка… - промямлил Гарри. – А уж влезть-то…
- Поттер, не попадешь ведь с пьяных глаз-то! – сострил Драко.
Наконец Джем удалось запихать оба кактуса в щель для писем и газет. При этом она беспрестанно ойкала и совала пальцы в рот – кактусы оказались на редкость колючими, а один из них даже попытался её пнуть.

В гостиной Гриффиндора было темно и накурено. Единственной, кто еще двигался, была Гермиона – страшно расстроенная и неприлично трезвая. Она тормошила сокурсников и призывала их «покончить сию секунду с этим безобразием», но народ был слаб духом и внушению не поддавался. Увидев Джемини, она кинулась к ней, словно это была армия спасения.
- Джем, помоги мне, они все так плохи….- и тут она увидела на полу двоих – Гарри, который валялся на ком-то. Этот кто-то чертыхался и пытался выкарабкаться из-под Гарри. При ближайшем рассмотрении он несчастный оказался Малфоем. Гермиона обреченно вздохнула.
- Только Малфоя нам тут не хватало…. Этот белобрысый сдаст нас Снейпу, как пустую посуду! – в сердцах бросила девушка и заломила руки. Драко тем временем удалось выбраться из-под Гарри, и тот остался на полу в гордом одиночестве. Надо ли говорить, что он очень расстроился.
- Не сдаст,- уверенно заявила Джем. – Мы его если что – ножом по горлу, и в колодец.
- Чего? – возмутился Драко.
- Пасть порву, – спокойно сказал девушка. Хорошее, однако, это кино – «Джентльмены удачи»! Малфой притих. История с блином показалась ему цветочками.
- Ну, тогда ладно, – успокоилась Герм.
- Не знал, что ты такая кровожадная, Грэйнджер.
- А что ты вообще обо мне знаешь, Малфой? – спросила она язвительно. Гарри на полу как-то странно всхлипнул. Джем склонилась над парнем.
- Ты – гриффиндорская выскочка, зазнайка и редкостная зануда.
В следующую секунду палочка Гермиону уткнулась ему прямо в пупок. Драко невольно охнул. Он был без палочки, а женщин не бьют. Значит, он безоружен.
- Развяжу, – предупредила Гермиона. Драко заглянул ей в глаза; в полумраке они показались ему по-кошачьи хищными и горящими.
- Не стоит. В противном случае из меня вывалятся все внутренности, и прямо на ваш пушистый ковер, – ответил он. Гермиона убрала палочку.

Откуда-то снизу раздался храп. Гарри уснул.
- Надо перенести его в спальню. Драко? – Джем взглянула на слизеринца. Тот все еще продолжал зрительную дуэль с Гермионой. – Драко!
- Я пас. Еще я Поттера на руках не носил. Разбудите его.
- Пожалуйста, – попросила Джем. Драко удивленно приподнял бровь. Его еще никогда так ни о чем не просили. – Не май месяц, замерзнет он на полу.
- Пусть Грэйнджер попросит.
Гермиона молчала. Убить Малфоя было её единственным желанием, но и тащить бесчувственного друга в его спальню ей тоже не хотелось. Колдануть? Да любое колдунство при поддержке винных паров и дыма превращается в ядреную бомбу.
- Пожалуйста, Малфой.
- Не фамильничай.
- Драко.
- Ну ладно уж, – он наклонился, просунул руки под спину Гарри и, подняв, зашагал в спальню мальчиков. Голова Гарри безвольно болталась в такт шагов Драко. Гермиона пошла следом.

Джем осталась одна. Она спихнула с ручки кресла Симуса, уселась возле камина и предалась размышлениям. И когда же дети, которые по сути уже давно не дети, поймут, что нет между ними никакой разницы. Просто один самодостаточен, другой шаловлив, третий умен, четвертый рассудителен… И во всем этом многообразии черт они похожи. Каждому в жизни другого найдется достойное место. И, несмотря на вражду, каждый с удовольствием найдет и займет это место; и будет чему поучиться – новому, интересному. Именно так. Вы не лучше друг друга и не хуже. Вы просто ДРУГИЕ.

Из камина на нее смотрело улыбающееся лицо Альбуса Дамблдора.
- Если ты сможешь донести до них эту мысль, то твоя задача как Пятого элемента будет выполнена. Эти ребята – негласные лидеры Хогвартса этого поколения. Они способны, изменившись сами, изменить всё вокруг.
- Я буду очень стараться, директор!

Его голова исчезла.

- Лишь бы не перестараться…

***
Тем временем Вольдеморт как образцовое воплощение зла восседал на табуреточке в кухне Джем и почесывал репу. Когда он очнулся, девушка уже исчезла. Конечно, Темный Лорд дураком себя не считал и догадался, что тут не обошлось без этого долговязого Хоттабыча.
- Вот за что я не люблю этого старика – так это за то, что он вечно вмешивается во все дела! – в сердцах выговорил он и ополовинил бутылку коньячку. Дело ясное, что пришло время делать дело темное. А поскольку такие вопросы с кондачка не решаются, Волди снова присосался к заветной бутылочке и допил её, успев подумать, что это почти так же здорово, как огневиски.

В голове его бедовой план не созрел, но зато торкнуло его дай боже. Захотелось Лорду в Хогвартс, немедленно поговорить с Дамблдором и высказать ему своё «фи» на предмет воспитания учеников. Но Хогвартс был так зашарен и запаролен этим волшебным админом – не взломать. И подумал Волди мысль – камин! Он огляделся в поисках камина, но откуда ж ему было знать про центральное отопление! Зато он обнаружил масляный радиатор о шести секциях. На этой бесовской штуковине лежала записочка: «Джем, не забудь выключать камин!»

- Йес! – сказал Вольдеморт и воткнул штепсель в розетку. От камина потянуло теплом. Обрадованный Лорд с размаху втиснул своё лицо в железную гармонь и сплющенными губами промямлил:
- Хогвартс…
Единственный камин, горевший в столь поздний час располагался в Гриффиндорской гостиной. Перед ним сидела Джемини Саммер, Человечек-Который-Без-Башни.



Глава 9. Здесь будет город-сад.

Джемини очень удивилась, увидев слегка покривевшую рожу своего недавнего красноглазого знакомого в пламени.
- Что у тебя с головой? – спросила она участливо.
- Столкнулся с техническими достижениями магглов.
- Дай-ка я тебе подсоблю! – Джем схватила его за капюшон и дернула изо всех сил. Вот таким незатейливым способом осуществилась столетняя мечта Вольдеморта попасть в Хогвартс.

- Что же ты, дурилка ты картонная, рожу-то в камин сунул? Больно, поди?
- Надо было, и сунул, – обиженно пробурчал Вольдеморт.
- Смотреть надо, куда суешь. Мог бы просто башкой треснуться. Этого достаточно, чтобы увидать звезды.
- Нужны мне ваши звезды! – скривился Волди, хотя, казалось, куда уж кривее-то….
- Сейчас мы будем тебя …гм…разглаживать…
- Не надо, – запротестовал маг.
- Как хочешь. А ты точно злой волшебник?
- Точно.
- А что зла не творишь?
- Пьяный я. Вот протрезвею к утру – и полетят клочки по закоулочкам.
- Чьи клочки? – уточнила Джем.
- А вот когда полетят, там уж будет не разобрать. Очень уж будут мелкие.
- Ого, ты и взаправду злой!
- А ты думала, мы тут в игрушки играем?
- Вообще-то да… Волшебный мир – иллюзия. И сам ты какой-то ненастоящий. Хотя ты и все остальные уверены в обратном. Впрочем, меня это не касается. Я тут развлекаюсь.
- Присоединяйся ко мне! – неожиданно предложил Вольдеморт. – Я тебе дам звучное имя и власть!
- Звучное имя? Чума Первая, что ли? Или Вольдемортесса?
- Ну, про Вольдем… тьфу… в общем, это ты загнула. Экспириенсу для этого у тебя маловато. Ох, а где моя палочка?
- Ты попал, злой волшебник Вольдеморт! – торжествующе завопила Джем. – Вали его ребята!
- Засада! – заорал Темный Лорд и кинулся к камину, но его опередило заклинание Джинни Уизли. Оно затушило огонь; и теперь девочка лихо отплясывала на каминной полке.
- Маленькая ведьма! – прошипел Вольдеморт и попробовал превратиться в змею. Но, как известно, пьяным магам лучше вообще тихо сидеть в углу, прикинуться ветошью и не отсвечивать. Трудно описать, что получилось у Вольдеморта вместо змеи; во всяком случае, он быстренько вернул себе прежний красноглазый облик.

На борьбу со злом из спальни мальчиков кинулись Драко и Гермиона. Они были какие-то растрепанные, взъерошенные и довольные. Чересчур довольные.
- Нашли время! – пристыдила их Джем, а сама давилась от хохота. – Я тут в одну харю зло забарываю, а у них сами-знаете-что!
Гермиона виновато опустила голову, а Драко широко улыбнулся. Вокруг потихоньку начали приходить в себя валявшиеся в беспорядке на полу ученики славного факультета Гриффиндор и их гости. Сперва они визжали, увидев Вольдеморта, а потом присоединялись к всеобщему веселью. И вышел Драко вперед всех и направил свою волшебную палочку в грудь злого волшебника, вознамерившись избавить от него свой мир. Тут выскочил Рон и закричал:
- Стойте! Вы что, забыли, что эта почетная миссия предначертана Гарри! Пусть он покончит с ним!
Все крепко задумались. И правда! Вот он, момент истины! Но где же Гарри Поттер?

Гарри Поттер крепко спал в своей кровати на четырех столбиках в блаженном неведении. А тем временем по коридору брел профессор Снейп. Ему не спалось; кошмар, который его разбудил и заставил прогуляться, был следующего содержания: Снейп лежал на лугу, светило солнышко, у Гриффиндора было минус полтора миллиона баллов и все его ученики драили котлы в холодном подвале. И было ему так хорошо, как никогда. И вдруг земля задрожала с такой силой, что его разнеженное тело на ней подпрыгивало. Он открывает глаза, а вокруг скачет Джемини. В руках у нее огромный букет ромашек, и поет она песенку: «Раз ромашка, два, ромашка, пять, ромашка, семь! Северус, нафига ты четвертую заначил?»
От такой жути проснулся бы даже Вольдеморт. От побравшей его бессонницы не спасали даже зелья. Он даже подумывал выпить яду, но решил, что для учеников это будет только в радость, и они тут же выстроятся в очередь попрыгать на его могиле.
Его внимание привлек шум из-за портрета Полной Дамы. «Гриффиндор разбушевался», - подумалось профессору. – «Пойду, разберусь!». Северус влез за портрет и увидел полный бардак – среди пустых бутылок и куриных ножек стоял одинокий и связанный по рукам и ногам Вольдеморт в ожидании своей участи. Он был уныл, и даже красный кибернетический глаз его потух (а вы что, не знали про кибер-глаз? Однако!).
- Что, мой Вольдемортушка, не весел, буйну голову повесил? – начал глумиться Снейп. Ему давно хотелось поддеть этого страшного злодея на рога, но ушлые старшекурсники во главе с новой атаманшей-магглой его опередили.
- Вот выберусь – тебя повешу, предательская морда!
- Помолчал бы ты, - посоветовал Северус. – Ты еще не знаешь, на что способны эти детки.
А детки столпились над кроватью и пытались растормошить в ноль пьяного борца за свободу от сил зла.
- Вста-вай! Вста-вай! – хором голосили они, и Снейп тут же заподозрил их в массовой оргии. К чему еще можно ТАК взывать, как не…
Гарри открыл мутный глаз. Несколько рук тут же усадили его на кровати, что-то напялил очки, а Рон сунул в руку волшебную палочку. Все расступились; Гарри непонимающе озирался вокруг.
- Ну, ступай с богом! – благословила его Джем.
«Куда?» - спросил себя Гарри. – «Я ведь еще не завтракал!»

«Бывают в жизни огорченья, когда без хлеба ешь печенье», - с тоской подумал Гарри, которого заботливые однокашники выталкивали из спальни судьбе на встречу.
Гарри вовсе не хотелось убивать Вольдеморта. Он настолько привык к наличию этого злодея, что готов был простить тому все его прегрешения и с Мерлиным отпустить на все четыре стороны. И без того вся вражина повывелась; даже Червехвоста не видать, не говоря уже о Люциусе Малфое и иже с ним. Гарри почесал затылок. Эх, сейчас бы Хроноворот, да в далекое прошлое, где темных магов хоть пруд пруди, а героев раз, два, и обчелся!

Вот с таким индифферентным настроем Гарри шел к повязанному Волди, и столкнулся со Снейпом. Профессор всегда болезненно реагировал на вторжение в свое личное пространство кого бы то ни было, а пьяных в хламину студентов особенно. И во сто крат сия болезненность возрастала, если это был Гарри.
- Ой, – сказал Гарри. А что он мог еще сказать? Первые несколько секунд он дергался, аки карась на крючке, пытаясь выбраться из складок мантии профессора зельеделья. От беспорядочных движений Гарри еще больше там запутался, а профессор пришел в ярость. Вы и представить себе не можете, какие ощущения может испытывать взрослый маг от осознания факта, что в складках его мантии находится некто лишний, близорукий и к тому же сильно нетрезвый, с волшебной палочкой в руках. Непередаваемые ощущения.

- Поттер, – прошипел профессор. Вольдеморт тем временем нахально ухмылялся и косил красным глазом. – Вылезайте оттуда сейчас же.
- Я туда даже не попал, профессор… сэр… - донеслось откуда-то из недр снейповой хламиды. И тут очень некстати профессору вспомнилось, что он планировал недолгий моцион по прохладным подземельям, а потому мантия была его единственным предметом гардероба. Это совсем не добавляло уверенности; скорее, даже наоборот.
- Поттер! – его голос едва не сорвался на визг. Джем тут же бросила подглядывать за Гермионой и Драко, дала Рону подзатыльник по той же причине и выскочила из спальни мальчиков в гостиную. Лицо Снейпа побелело.
- Ого! – многозначительно потянула девушка.
- Это не «ого», это Поттер и его волшебная палочка! – в отчаянии крикнул профессор.
- Ну вы даете стране угля! – глаза Джем округлились еще больше, профессор стал еще бледнее, а Гарри наконец-то выбрался из складок мантии своего учителя.
- Ого… - тихонько сказал он, отойдя на безопасное расстояние.
- Я вас всех – ВСЕХ – ненавижу, – выговорил наконец Снейп.
- Полноте, Северус, - Джем в точности изобразила интонации Дамблдора.

Позади них кто-то деликатно сказал: «Кхе-кхе». В пылу страстей они совсем забыли про Волди. Он скромненько отпрыгал в уголок и пытался почесать нос. Но потом вспомнил, что нету у него никакого носа, только две дырки для воздуха, и попытался почесать их.
- Что-то как-то у вас процесс убиения зла на корню завял, - заметила Джемини. И, решив оживить ситуацию, развязала Вольдеморта. Темный Лорд тут же повеселел, воспрял духом, почесал, наконец, нос (простите, дырки) и давай орать:
- Ну, всё, Гарри Поттер, теперь ты мой!
Гарри начал нервно икать от такой наглости, а у Северуса Снейпа после посещения вышеозначенным учеником подпространства его мантии всколыхнулись чувства, хорошие и разные. Он заслонил мальчика своим телом и так ответствовал Вольдеморту:
- Дырку ты от бублика получишь, а не Поттера!
- Ха! – не унимался Волди. – Бунтовать вздумал? А ну как я всем вот сейчас и расскажу, какой ты есть! Ребята, этот ваш хваленый профессор – шпион! Злодейский прихвостень и редкий жмот!
- А жмот-то почему, Воля? Ты фильтруй базар-то!
- Ты забыл, что проиграл мне пятьсот галеонов на скачкополетах фестралов, а? – прищурился Темный Лорд.
- Я отдал, врешь ты всё! Болтун старый… - обиделся Северус.
- Может, и отдал… - задумался Волди. – А девять сиклей за мороженое, что я купил тебе третьего дню?
Северус сник.
- То-то же! – просиял Вольдеморт.

Любопытных тем временем собралось вокруг превеликое множество. Кто Вольдеморта посмотреть, кто прослышал, что у профессора зельеварения под мантией, кто поглазеть и на то чудо, и на другое.
- П-профессор… Вы шпион? – запинаясь, спросил Гарри. Это было ужасно.
- Северус, это правда? – спросила Джем.
- Было дело. Но это раньше я был гад, а теперь я свой в доску! – оправдывался Северус.
- А как же мороженое?
- Да врет он всё! Это у него от постоянного вранья глаза такие красные.
- А я думала, это муки творчества… - усмехнулась Джем. Шутка ли дело, каждый божий день моделировать покорение мира. – Слышь, долговязый, я так и не поняла, зачем тебе весь мир? Наводить порядки замучаешься, от междоусобиц страдать будешь. Пойди, вон, поработи пингвинов в Антарктиде. О, это такие звери, им даже оружия не дают! Будешь на синих китах кататься! И все льды твоими будут!
- Дело баба говорит, – поддакнул Северус. За «бабу» он немедленно получил ощутимый пинок коленом сами-знаете-куда и более в переговоры между высшими разумами не встревал. И вообще от соприкосновения колена Джем с сами-знаете-чем ему стало как-то особенно приятно не по себе. Он даже забыл наложить взыскания на всех присутствующих.
- Хм… - Вольдеморт почесал подбородок. Мысль ему понравилась. – Только нет ли подвоха?
- Нет, – уверенно ответила Джемини.
- Только гвинпины есть, – сказал Гарри и икнул. И такая смелость вдруг его обуяла, и давай он Лорда чехвостить, - А теперь не рассуждай, и вали в свою Антарктиду, на такой-то полюс, фиг с тобой!
- Прости меня, Гарри Поттер, за все мои грехи, – попросил Темный Лорд.
- Мерлин простит, – великодушно ответствовал Гарри. Вольдеморт тем временем повернулся к Джемини.
- Спасибо тебе, Пятая Нога, тьфу ты, Пятый Элемент! Я ведь и тебя мечтал уничтожить, но ты открыла мне мой путь в светлое будущее! И теперь я просветленный и абсолютно счастливый! Прощайте! Пишите письма, грузите апельсины бочками! – и с этими словами радостный Вольдеморт выпорхнул в окно и улетел на крыльях света на такой-то полюс.







Глава 10. Саммер, великая и ужасная.

После отлета Вольдеморта в Антарктиду гриффиндорцы продолжили своё веселье. Лишь один Гарри тихонько грустил в уголочке, потому что профессор Снейп не позволил ему себя обнять в знак благодарности за своё спасение от Темного Лорда. Мастер зелий предпочел удалиться, бросив короткий взгляд на Джем. Девушка, в свою очередь, сказавшись усталой, отправилась к себе.

В комнате её ждал Дамблдор. Директор приветливо улыбался.
- Вот и всё? – спросила она его, и внезапно Джем охватила легкая грусть.
- Да, – просто ответил Дамблдор. - Ты можешь навещать ребят, когда захочешь; к тому же некоторые преподаватели будут рады видеть тебя, – при этих словах он загадочно улыбнулся в бороду. Но Джемини явно не смущали подобного рода мелочи. Она поняла, что скучает по Северусу. Ведь если волосы помыть и заставить улыбнуться – так вообще мечта! А злым и страшным прикидываются, потому как современная молодежь иной раз нормальному языку не внемлет.
- Вот, возьми это, – директор протянул Джемини амулет. Девушка сжала в кулаке камешек неопределенной формы. – Стоит сжать его посильнее, сквозь ладонь будет пробиваться рубиновое свечение. Тогда закрой глаза и представь себе платформу в Хогсмиде. А оттуда уж как-нибудь до Хогвартса дойдешь!
- Это только в Хогвартс? – невинно поинтересовалась Джем, пряча камушек поглубже в карман джинсов.
- Только в Хогвартс.
- Ну и ладно. А обратно?
- То же самое, только вообрази себе твой дом.
- Ясненько!
- Отдыхайте, Джемини. Завтра вы сможете попрощаться с детьми.
- Спокойной ночи, директор!

Дамблдор ушел, а Джемини продолжала стоять возле камина. Еще час назад ей хотелось, чтобы вся эта кутерьма с низложением Вольдеморта и разборками подростков поскорее закончилась. Потому что даже такой неуемный организм, как Джемини Саммер способен уставать и иногда желает побыть один.

Северус… Что это было? Как сон… Влюбилась в волшебника… Да нет же, нет! Она привыкла бросаться, очертя голову, в водоворот чувств и переполняющих её эмоций! Могла рвануть на край света, стать байкершей, не задумываясь, есть ли у этого безумия будущее. А у безумий, как правило, его не бывает. Почему же сейчас она так рассудительна? К чему, к примеру, было думать, что она вернется сюда 31 октября? Куда подевалось излюбленное «Потом», «Как-нибудь» и «Как только, так сразу»? Неужели её упорядочили?

Нет, всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Чувства закипали, их реки заливали провода нервной системы, которые в районе головы и без того перепутались окончательно; всё это едва не вылилось в короткое замыкание. В дверь деликатно постучали.
- Ворвитесь… - пригласила Джемини.
Пред её зелены очи явились юные борцы против ущемления прав человека. Впереди стояли Гарри, Рон и Джинни, чуть позади – Драко и Гермиона. Последние двое крепко держались за руки.
- Привет, – поздоровался Драко.
- Мы пришли попрощаться.
- Директор сказал, что ты рано утром отправишься домой… - всхлипнула Джинни.
- Идите сюда, – Джем забралась с ногами на огромную кровать и позвала ребят присоединиться. Они расселись вокруг неё. «Я похожа на наседку с цыплятами», - хихикнула про себя Джем. – «Дети меня любят, и это есть хорошо!»
- Мы всё поняли, – начал Гарри.
- Всё-всё, – подхватил Рон и отвел глаза.
- Что именно? – спросила Джемини.
Пауза. Глубокий вздох. Нервный всхлип. Шуршание покрывала.
- Что враждовать бессмысленно. Что лучше понять своего соперника, и он станет твоим другом, - при этих словах Гарри посмотрел на Малфоя. Тот ответил улыбкой.
- Что всему есть альтернатива. Что нет проблем, которые нельзя было бы разрешить. И чтобы доказать свою правоту, не нужны кулаки.
- О, это вы переборщили! – засмеялась Джем. – Мальчишки ДОЛЖНЫ драться.
- Так это значит, прав тот, кто сильнее? – спросил Гарри.
- Н-нет, – Джем замолчала. Ей пришлось соврать. Они поймут это со временем. Не сейчас. – Просто так исторически сложилось, – и она снова засмеялась.
- Так мне чего теперь, сидеть на печи и крестиком вышивать? – возмутилась Гермиона. Джинни захихикала:
- Ага, а я буду грядки полоть и тесто месить!
- Вы еще в куклы поиграйте, извращенки! – буркнул Рон.
- А что? Это мило! – небрежно заметил Драко.
- Поговорите у меня! – шутливо пригрозила Джемини.
- А еще мы поняли, что грязнокровки по сути мало чем отличаются от нас, чистокровных волшебников, – серьезно добавил Драко.
Все притихли. Джемини внимательно наблюдала за реакцией Гермионы. Девушка лишь пожала плечами:
- Все мужчины как дети.
И она посмотрела на Драко, а тот ткнулся носом в её плечо.
- Надо же, какие внезапные перемены! – Рон состроил рожу. Гарри лишь улыбнулся.
- Драко познал физиологию грязнокровок! – разглагольствовала Джинни. Драко немедленно повернулся к ней:
- Рыжая-бесстыжая, а ты, гляжу, краснеть разучилась.
- Я всегда притворялась, – Джин показала ему язык. Герми закатила глаза.
- И это мои друзья, – вздохнула она. Джем погладила её по голове:
- Не плакай, ежик. Всё равно не поможет.
- Человек – существо динамическое. Ко всему привыкает, – изрекла Гермиона.
- Дарвин отдыхает, – зевнул Драко. – Эволюционная неотеория Гермионы Грэйнджер.
Все засмеялись. Даже Гермиона, которая поначалу открыла рот, чтобы возразить Малфою, но потом передумала.

Ребята по одному сползли с кровати.
- Что вы выстроились, как на параде?
- Мы тебя никогда не забудем! Мы тебя никогда не оставим! – хором продекламировали они.
- Ну, уж нет уж! – шутливо отмахнулась Джем. – На кой мне детсад?
- Можно подумать, можно подумать…. - обиделась Джин. Тоже в шутку.

Они ушли, толкаясь и смеясь. Джем снова осталась одна; на душе было светло. Но ненадолго – заслонив собою свет, в проеме показалась высокая фигура профессора Снейпа. Он был без привычной мантии, что делало его особенно худым и беззащитным. Но одеяние было привычно черным – рубашка с длинным воротником, брюки.
- Дамблдор известил меня о твоем завтрашнем отбытии, – без предисловий начал Снейп. Джем машинально положила руку поверх того кармана, куда пару часов назад она запихнула загадочный рубин.
- Угу. Заходи, чаю попьем, что ли.
Северус закрыл за собой дверь, взмахнул волшебной палочкой, и на столике материализовались бокалы с чаем и свежие булочки. Джем подозрительно покосилась на Снейпа.
- Это всё, что было на кухне, – развел руками профессор.
- А колбасы?
- А без нее никак?
- Нет.
Северус издал звук – нечто среднее между рычанием и вздохом – и в воздухе перед девушкой повис батон копченой колбасы и нож. Она ловко поймала его и нарезала тонкими колесиками; потом надрезала булочки и напихала колбасу внутрь.

Они уселись друг напротив друга. Джем с упоением поглощала булочки. Северус молча наблюдал за ней, положив подбородок на сплетенные пальцы рук. Внезапно она перестала жевать и в задумчивости взялась обеими руками за горячий бокал.
- В чем дело? – нарушил тишину Снейп.
- Твои пальцы. Когда ты их вот так вот сплетаешь, это словно клетка, из которой не выбраться… - она сделала маленький глоток. «И откуда эта дурная привычка говорить правду в глаза? Эх…» - а сама я вмиг чувствую себя крошечной птицей… - «Бред какой-то! Ну какая из меня птица? Разве что фламинго… Но такое даже обнять страшно! И летает она стремно, лапы свисают, будто костыли…. Нет, не птица я. И руки его не клетка. Я – не я, и лошадь не моя.»
- Мисс Саммер, перестаньте врать, – предостерегающим тоном попросил Снейп.
- Как скажете, профессор. Вы злобный урод, терроризирующий своих учеников, глумливый старый червяк. Так лучше?
- Какая осведомленность о моем возрасте, - иронично усмехнулся Снейп. – Да, это гораздо ближе к истине.
- А тебе самому не противно быть таким, каким они видят тебя?
- Я сделал над собой усилие.
- Да ты не просто сделал усилие! Ты изнасиловал себя! Что же такого должно случиться в жизни человеческой, чтобы так ненавидеть всё вокруг и отравить себя! – она говорила тихо, с нажимом, и перемежала речь мелкими глотками. Чай давно остыл, она пила его по инерции. Она не смотрела в его глаза; взгляд зельевара застыл, сосредоточившись на её ресницах. Да, именно на ресницах – длинных, изогнутых, слегка подрагивающих от нервного напряжения.

Что тебе в ней? В её имени, её словах и этих проклятых ресницах? В изящных руках, нежных пальцах и воздушном смехе? В искрящихся зеленых глазах, которые никогда не смотрят прямо, а вечно блуждают вокруг тебя, выдавая очередную безумную идею владелицы? Богиня она или демон, которого следует гнать прочь от себя?

Что тебе в нем? В его мрачном сарказме, тонких губах, искривленных улыбкой? В его бледной коже и черных глазах, поглощающих свет? В аристократичной осанке, порывистых движениях и язвительной речи?

Любовь не знает, что. Она не отвечает на вопросы, она не думает о них, видя лишь самоё себя единым целым. И двое не в силах разорвать этот круг, за пределами которого – хаос мыслей и одиночество душ. Словно обруч, объятый пламенем страсти, зовет она прыгнуть сквозь искры; по ту сторону неизвестна дорога – одна она, или тысячи их разбегаются в тысячи сторон. По эту же сторону всё уже прожито. Прыгнули?

Профессор осторожно взял чашку из её рук, медленно поставил на стол. Она не поднимала глаз.
- Ненавижу волшебников. Потому что вам достаточно взмаха палочки, чтобы исчезнуть из моей жизни. Мне же понадобятся месяцы, чтобы забыть ваше присутствие, – она резко подняла голову и заглянула в его глаза; такого яростного взгляда Северус не видел никогда прежде. – Давай вот как поступим. Я хочу исчезнуть на этот раз. Забери это.
Она сунула руку в карман и протянула Снейпу загадочный переливающийся рубин перемещений.

«Господи, только не плачь… Ты же Джемини Саммер, великая и ужасная, гроза полей и огородов, ты самая сильная девушка на земле. Ты никогда не опускала головы, ты пробивалась сквозь непробивамое и запихивала незапихуемое! Ты крута, как поросячий хвостик, даже на два оборота круче!» - мысли девушки метались, сталкиваясь и вновь разлетаясь в стороны, порождая собой Броуновское движение. А по щеке кувырком покатилась слезинка и исчезла в его поцелуе. Она была первой и последней в эту последнюю ночь в Хогвартсе.

Нежность Северуса. Хотелось ли её? Отнюдь… Нежность оказалась минутной слабиной в его многодневных ожиданиях; она разрушила стену, возводимую двумя людьми. Она будто знала эту заветную точку в этой самой стене, которой стоило лишь коснуться, чтобы разрушить преграду. Это было подобно прорванной плотине, такой простор был дан волнам желаний…

Они катались по кровати, словно обезумевшие, срывая друг с друга одежду. Разгоряченные тела двигались в бешеном ритме; это было похоже на танец. Это было похоже на жизнь. Их пальцы переплетались и отпускали друг друга; их губы шептали слова и кричали любовь. Их глаза источали сияние желаний, а сердца пели музыку ночи. Её влажный язык чертил огненные знаки на его спине. Его губы уверенной лаской окружали её соски. Каждый стремился отдать всё и не требовал ничего взамен.

Его волосы взметнулись вверх, а она в кровь расцарапала его ягодицы, выгнув спину и выпустив стон наслаждения. Снова нежность коснулась её подбородка губами мужчины.
Она оттолкнула его и шепнула: «Останься…». На ковре угасал позабытый рубин Дамблдора.



Глава 11. Эпилог

Конец ноября. Поздним субботним вечером Джеми сидела на подоконнике, пила кола-као и покачивала ногой. Где-то слева погас экран монитора, а соседи сверху уронили на пол что-то тяжелое. Девушка отставила чашку в сторону, взяла зажигалку. Ароматическая палочка с готовностью принялась источать тяжеловатый запах сандалового дерева и окутывать дымкой окно. Джемини поежилась и потеплее закуталась в пестрый пушистый свитер; у него были настолько длинные рукава, что видны были только кончики пальцев. Она вновь взяла чашку, отпила немного и вернула на место. Обхватив колени руками, Джемини неотрывно смотрела на маленький красный камушек, от которого исходило слабое свечение. Она улыбнулась, потянулась к нему и осторожно коснулась амулета.

За окном пошел снег – белый, пушистый и суматошный. Первый. Джемини тихонько хихикнула. Добрался-таки Вольдеморт до Антарктиды…

А на платформе в Хогсмиде высокий мужчина кутался от ветра и снега в неизменный черный плащ.

КОНЕЦ.

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"