Игра вне правил

Автор: timur91
Бета:беркут
Рейтинг:R
Пейринг:СС/ГГ
Жанр:Action/ Adventure, Romance
Отказ:Все права не героев принадлежаь Дж.К. Роулинг
Аннотация:Игра вне правил... В первую очередь, необходимо понять - игра ли это? Пока неизвестно. Но на пути к финалу, испытанию подвергнуться не только ее магические способности, но и взаимные чувства, которые породят уже совсем другую Игру.
Комментарии:Я понимаю, что продолжение не выходит так часто, как вам и мне бы этого хотелось. Но я вижу, что вам нравится "Игра" и спустя столько времени вы не перестаете верить в эту историю, поэтому я обещаю, что завершу все до последней точки, чего бы мне это не стоило.
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Не закончен
Выложен:2011-09-10 20:04:25 (последнее обновление: 2018.11.24 20:38:50)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1.

В кабинете директора Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс сегодня проходило одно из самых скучных мероприятий, на которых ежегодно приходилось присутствовать Северусу Снейпу ― собрание деканов перед началом очередного учебного года. Когда уже все организационные вопросы были решены, а расписание и профессорский состав окончательно утвержден, директор все еще не спешил отпускать порядком уставших подчиненных.
― Еще лимонных долек, коллеги? ― мягко улыбнувшись, предложил Дамблдор. Предел мечтаний глав всех четырёх факультетов волшебным образом совпадал ― полное и абсолютное банкротство лавки, выпускающей самое отвратительное лакомство магловской Британии. Декан Гриффиндора, Минерва МакГонагалл понимающе переглянулась с профессором Флитвиком и, поджав губы, покачала головой. Помона Стебль ― глава самого добродушного факультета ― вымученно улыбнулась и взяла всеми ненавистную жёлтую конфетку. Впрочем, она так и оставила держать её в руках. Сам Снейп стоял, прислонившись к камину, и готов был в любую секунду покинуть этот кабинет и вернуться в манящую прохладу своих подземелий.
― Альбус, ― устало произнесла МакГонагалл, ― есть что-то еще, что ты хотел бы с нами обсудить?
Старый волшебник, потягивая чай с лимоном, лукаво посмотрел на своих коллег поверх очков-половинок. Он откровенно получал удовольствие, терзая их затянувшейся паузой
― Напоследок, у меня есть для вас две очень важные новости, ― Дамблдор оглядел профессоров, которые после его слов заметно оживились. Но продолжать он, видимо, не собирался. Откинувшись в кресле, он невозмутимо пил свой чай.
― Говорите уже, Альбус, ― раздражённо поторопил Снейп. ― Мы все прекрасно осведомлены о вашей привычке долго и томительно вводить в курс дела.
― Действительно, ― добавила мадам Стебль. ― Не буду говорить за других, но у меня крайне мало времени. Мои пучковатые гортензии не могут долго находиться на свету, мне необходимо перенести их в тень.
― А я обещал Горацию помочь с расширением его комнат, ― нервно пропищал Флитвик, который, казалось, уже подпрыгивал на своём стуле от желания поскорее закончить это собрание.
― Я попрошу еще несколько минут вашего внимания, коллеги, ― мягким тоном продолжил Дамблдор. ― Во-первых, Золотая Троица возвращается в Хогвартс на седьмой год обучения! ― торжественно произнёс он.
― Нееет… ― забыв о своей вечной сдержанности, простонал Снейп. Остальные профессора радостно переглянулись, не разделяя досады своего младшего коллеги.
― Мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грейнджер изъявили желание вернуться в Хогвартс и закончить обучение. Вчера я получил от мисс Грейнджер письмо, сообщающее, что все трое отказываются от предложенной им возможности сдать все экзамены экстерном и желают пройти седьмой курс, как полагается, ― расплылся в улыбке Дамблдор.
― Вечно этой заучке неймется… ― совершенно убитым голосом произнёс Снейп, уже свыкшемуся за лето с мыслью, что больше никогда не увидит Мальчика-Который-Снова-Выжил, рыжего недоумка и гриффиндорскую выскочку с вечно поднятой рукой.
― Не будь ребёнком, Северус! ― с укором произнесла МакГонагалл, которая очень обрадовалась тому, что её любимые гриффиндорцы возвращаются под её крылышко. Она готова была раздуться от гордости за эту троицу, сыгравшие одну из главных ролей в борьбе против величайшего тёмного мага современности, будучи ещё такими юными. ― Мистеру Поттеру и мистеру Уизли определённо потребуется пополнение знаний…
― …которых нет… ― вставил Снейп. Но декан Гриффиндора с достоинством проигнорировала этот выпад в сторону своих студентов и продолжила:
― …в области Трансфигурации, Чар, Защиты от Тёмных Искусств и Зелий. Что касается мисс Грейнджер…
― О, не беспокойтесь, ― снова перебил её Снейп с сарказмом, ― ваша Всезнайка зазубрила всю библиотеку Хогвартса так, что если спросить у неё про содержание страницы двести сорок четыре книги «Особенности существования флоббер-червей», она с готовностью перескажет вам систему их размножения, а затем ещё и наглядно продемонстрирует на иллюстрациях.
― Смотрю, ты сам неплохо осведомлен в том вопросе, Северус, ― ухмыльнулась ведьма. Снейп предпочел промолчать и снова надел на лицо привычную маску абсолютной невозмутимости. ― Так вот, ― продолжила Минерва таким тоном, словно её и не перебивали вовсе, ― не сомневаюсь, что мисс Грейнджер уже подготовилась даже к ТРИТОНам, но, думаю, она не откажется повторить весь курс снова. К тому же, рядом будут друзья, которым она могла бы помочь в подготовке к выпускным экзаменам. Несомненно, с лучшей ученицей Хогвартса Дом Годрика Гриффиндора завоюет в этом году Кубок Школы, ― самодовольно и пафосно закончила МакГонагалл. Снейп скривился, но всё же предпочёл хранить молчание, дожидаясь пока Дамблдор просветит их по поводу второй новости.
― Я очень рад тому, что ты так это воспринимаешь, Минерва, ― улыбнулся директор. ― Но у нас есть и второе известие, которое, как я полагаю, удивит вас еще больше.
Он замолчал, выдерживая долгую паузу, а затем продолжил:
― В этом году Шармбатон принял решение принять у себя Турнир Трёх Волшебников. Министерство Магии уже согласовало участие нашей школы и потребовало от Хогвартса направит на него десять своих лучших студентов.
― НЕТ! ― на этот раз гневно воскликнула МакГонагалл и подскочила со своего кресла. ― Этого не может быть! Турнир проводили всего три года назад, Альбус! И на нём погиб наш студент! Мы не можем снова позволить детям участвовать в подобных опасных мероприятиях! Похоже, смерть мистера Диггори ничему не научила магическое сообщество, и я…
― Достаточно, Минерва, ― устало перебил её Дамблдор. ― Я с тобой полностью солидарен. Но это приказ Министерства, и я, увы, ничего не могу с этим поделать. Я больше не член Визенгамота, и, к сожалению, с моим мнением наверху предпочитают не считаться, ― директор усмехнулся каким-то своим мыслям.
Профессора молчали, не представляя, что тут можно сказать. Первым нарушил молчание Снейп:
― Альбус, чем вызвана подобная инициатива? ― мрачно спросил он. ― Общество ещё не забыло прошлый Турнир.
― Насколько я знаю, в магической Франции сложилась довольно сложная политическая обстановка. И чтобы на время занять внимание общественности было принято решение провести Турнир — одно из самых значимых событий в нашем мире. Действующий Министр Магии Франции обратился к Руфусу за поддержкой и получил ее, ― грустно ответил директор.
― Кто допущен к участию в Турнире, Альбус? ― тихо поинтересовалась мадам Стебль, у которой на глазах выступили слёзы при упоминании Седрика Диггори. Хаффлпафф очень тяжело перенёс эту потерю. Флитвик, как истинный джентльмен, протянул Помоне свой белоснежный платок, который та с благодарность приняла.
― Единственное, я добился того, что Кубок Огня подпустит к себе лишь студентов седьмого курса, ― с горечью в голосе проговорил Дамблдор.
Теперь каждый из погружённых в молчанье деканов перебирал мысленно своих будущих выпускников, представляя их на месте Чемпионов Хогвартса. МакГонагалл содрогнулась, когда первой ей на ум пришла её любимица мисс Грейнджер. Она вспомнила, как девочка негодовала, узнав, что четвёртый курс не допустят к соревнованиям. Теперь пожилая ведьма считала своим долгом отговорить каждого семикурсника Дома Гриффиндор от участия в Турнире. Схожие мысли одолевали и Северуса, представившего Малфоя Чемпионом. Он понимал, что теперь, после уничтожения Волдеморта, мальчишка вернётся в Хогвартс и всеми возможными способами будет отвоёвывать потерянное уважение к своей семье со стороны магического сообщества, а победа в Турнире может существенно помочь ему в этом… С упрямым крестником придётся повозиться.
― Друзья мои, думаю, что на сегодня достаточно, ― подвёл итог Дамблдор, поднимаясь с кресла. — Вам многое стоит обдумать. Через несколько дней прибудут дети, и мы с новыми силами должны их встретить. Забудьте пока про Турнир. Будем решать проблемы по мере их поступления. Нас всех ждет довольно тяжелый учебный год.


Глава 2.

― Я до сих пор не могу поверить, что ты уговорила нас на это, Гермиона, ― недоумённо покачал головой рыжий парень, за талию притягивая девушку к себе. Он попытался поцеловать её, но Гермиона увернулась и положила голову ему на плечо. Она стеснялась демонстрировать свои чувства на людях, а сейчас в купе с ними сидели Гарри, Джинни и Полумна.
― Хоть это и было заманчиво, сдать экзамены экстерном, но я думаю, каждый из нас хотел вернуться в школу, ― сказала Гермиона, наблюдая за быстрой сменой пейзажа за окном поезда. ― Кроме того, последний курс очень важная ступень для поступления в университет, я уж молчу про аврорат с его высокими требованиями, и вы об этом знаете.
Отодвинувшись от Рона, девушка вытащила из школьного чемодана увесистый том «Тайны Светлой Магии» и принялась за чтение. Друзья понимающе переглянулись, и глупые улыбки застыли на их лицах. Гермиона Грейнджер была неисправима. Джинни, изначально занятая тем, что читала свежий выпуск «Ежедневного пророка», тяжело вздохнула.
― Что там? ― встревожено спросил Гарри, наклонившись к ней.
Джинни молча сунула ему «Пророк», и парень начал вслух зачитывать небольшую статью:
«Недавно оправданный по всем статьям Визенгамотом, а некогда известный всем нам как Пожиратель Смерти Северус Тобиас Снейп продолжит работу в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Об этом нам стало известно от достоверного источника в Департаменте образования и науки Министерства Магии, куда накануне директором Альбусом Дамблдором был направлен на согласование профессорский состав школы на новый учебный год. Так, мистер Снейп, якобы весь прошлый год осуществлявший среди Пожирателей Смерти активную агентурную деятельность, не совместимую с преподаванием, продолжит занимать должность преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Не кажется ли это вам, дорогие читатели, тревожным? Можем ли мы быть уверенными в том, что один из сильнейших лигиллементов магической Британии не подделал, якобы, оправдывающие его воспоминания, и не ввел в заблуждение уважаемых членов Визенгамота? Почему судебный процесс только в отношении этого конкретного носителя Темной Метки происходил за закрытыми дверями и почему общественности не были обнародованы обстоятельства, доказывающие его непричастность к злодеяниям Воландеморта? Кто сказал, что, доверяя «бывшему» Пожирателю Смерти своих детей, мы не подвергаем их опасности? Можно ли доверять преподавание человеку, который, быть может, убивал и мучил родителей своих же учеников? Надеюсь, Попечительский Совет школы всерьёз заинтересуется этой проблемой и озадачит Альбуса Дамблдора поиском ответов на все вышеперечисленные вопросы. Возможно, директор Хогвартса (по некоторым источникам, страдающий старческим маразмом) уже не в состоянии принимать решения, отвечающие интересам безопасности наших детей». Рита Скитер, специальный корреспондент «Ежедневного Пророка».
― Старая стерва, ― процедила сквозь зубы Гермиона, с ненавистью глядя на газету в руках Гарри. ― Как можно такое писать?
― Согласна, ― медленно протянула Полумна. ― Не думаю, что Дамблдор страдает маразмом, у него слишком много мозгошмыгов в голове.
Грейнджер метнула в её сторону яростный взгляд.
― Я не об этом! Как можно такое писать про профессора Снейпа?! ― негодовала девушка, всеми фибрами души ненавидя сейчас эту дешёвую писаку.
― Да ладно, Гермиона, — успокаивающе протянул Рон, приобнимая ее за плечи. ― Это же просто Снейп…
― Он один из тех, благодаря кому, ты, Рон, сейчас спокойно едешь в школьном поезде, не заботясь о том, что какой-то змееголовый монстр пытается заавадить половину магической Британии! ― гневно произнесла Гермиона, отстраняясь от своего парня. Казалось, девушка сейчас просто взорвётся от ярости, и Полумна, приняв здравое решение не дожидаться этого, выскользнула из купе. Теперь в купе оставались только посвященные в подробности недавнего судебного заседания над Северусом Снейпом: Гарри, Рон и Гермиона, непосредственно дававшие показания в защиту своего обвиняемого профессора, и Джинни, которой Гарри не преминул рассказать о содержимом воспоминаний Снейпа, демонстрировавшихся Визенгамоту.
― Ну вообще-то я тоже к этому руку приложил, ― обиженно произнес Рон. ― Да и вообще! Что ему станется? Отец рассказывал, что еще тогда, когда Снейп только устраивался в Хогвартс, многие родители были против и устаивали травлю в газетах. Ему не впервой…
― А ты не думал, что он устал от всего этого? ― перебила его Гермиона. ― Что он двадцать лет кровью и потом искупал ошибку своей молодости, а сейчас просто хочет спокойной жизни?
― Не думал… ― пробубнил покрасневший Рон.
― Потому, что одной прямой извилины недостаточно, Рональд Уизли, чтобы совершать такой тяжкий мыслительный процесс! ― на одном дыхании выпалила Гермиона.
― Хмм… детка, когда ты так говоришь, ты сильно напоминаешь одного слизеринского… ― начал Рон, но предпочел замолчать, поскольку Гермиона, подскочив, словно ужаленная, теперь грозовой тучей нависала над парнем.
― Кого, Рон? ― едва сдерживая себя, спросила девушка. ― Слизеринского ублюдка?
Рон предпочел промолчать. Смерив его разочарованным взглядом, Гермиона вышла из купе, оставив своих друзей недоумённо переглядываться.
― Какая муха её укусила? ― спросил Гарри Рон. ― Почему она постоянно защищает этого упыря?
― Она права, Рон, ― тяжело вздохнув, сказал Гарри. ― Пора вырасти из этих глупых школьных оскорблений.
Рон нахмурился, и Гарри, подсев к нему, похлопал друга по плечу. Так они и просидели всю дорогу до Хогвартса, каждый погружённый в свои мысли.
* * *
Большой Зал встретил семикурсников во всей своей красе. Четыре неизменных обеденных стола всё так же стояли перпендикулярно преподавательскому, заставленные золотыми кубками и тарелками. Плавающие в воздухе свечи по-прежнему освещали возбуждённые лица студентов, делившихся последними новостями с друзьями. Привидения факультетов обсуждали последнее собрание Клуба Безголовых Рыцарей. Сэр Николас по традиции причитал о несправедливой судьбе своей головы. Преподаватели сидели на своих обычных местах и кидали недовольные взгляды на особо шумных нарушителей порядка в Большом Зале. Некоторые студенты смотрели на зачарованный потолок и удивлялись тому, что небо над их головами чистое и каждая звёздочка радостно сияет, словно отполированная кем-то бесконечно могущественным. Такое зрелище давно уже не видел никто из школьников ― во время войны с Волдемортом небо неизменно было затянуто туманной пеленой и навевало тоску на студентов, напоминая о тяжёлых временах.
Гермиона Грейнджер, далеко обогнав своих друзей, быстрым шагом вошла в Большой Зал, не обращая внимания на удивлённые взгляды в её сторону. Не поднимая головы, она пересекла зал и рухнула на первое же свободное место за гриффиндорским столом, яростно буравя глазами стоящий перед ней кубок. Студенты других факультетов перешёптывались за спиной девушки и обсуждали её неожиданное появление в Хогвартсе. Никто не ожидал, что Золотая Троица решит вернуться в школу, ведь они были героями войны, а потому странно было думать, что они ничем не отличаются от обычных волшебников и им тоже нужно закончить обучение. Следом за девушкой в Большой Зал вошли Поттер и Уизли и тут же завладели вниманием любопытных подростков. Некоторые подскочили со своих мест, желая пожать им руку, сразу с нескольких сторон раздались аплодисменты как знак признательности. Гарри между тем смущенно поспешил занять место возле Грейнджер, Рон же, ужасно довольный собой наслаждался вниманием к своей персоне.
― Гермиона, где ты была? ― спросил Гарри, подсаживаясь к подруге. ― Мы искали тебя на платформе, но ты как в воду канула.
― Не хотела слушать очередные бредни этого рыжего болвана, ― сморщилась девушка при мысли о своём парне. ― Когда же он перерастёт эти бессмысленные предрассудки? Я надеюсь, хоть ты понимаешь меня?
― Я понимаю. Но вы мои лучшие друзья, и я не хотел бы, чтобы вы ссорились. Будь помягче с ним, ― попросил Гарри.
― Он бывает невыносим…
― О, да, ― засмеялся юноша. ― Мне об этом известно.
Девушка улыбнулась в ответ и подумала, что ей невероятно повезло с другом. С тех пор как Рон и Гермиона начали встречаться, они всё время ссорились, мирились, старались идти на компромиссы, и Гарри неизменно помогал им, сглаживал углы, стараясь не допустить, чтобы после стольких лет их дружба просто взяла и распалась. В этот момент слева от Грейнджер приземлился Рон и, крепко обняв её, прошептал на ушко: «Мир?». Не услышав ответа, он принял молчание за знак согласия, и его рука скользнула вниз по спине Гермионы. Зардевшаяся девушка резко оттолкнула её и посмотрела на одобрительно улыбающегося Гарри.
― Рооон, ― протянула она, переводя недовольный взгляд на парня. ― Я не говорила, что ты прощён.
― Как мне загладить свою вину? ― подмигнув ей, спросил Рон. Девушка закатила глаза и отвернулась от него в сторону преподавательского стола. Там на своих обычных местах сидели профессора и переговаривались между собой. Дамблдор с лучезарной улыбкой разговаривал с Вектор и теребил свою длинную бороду. Профессор Флитвик, восседая на самом высоком стуле, болтал коротенькими ножками, тем самым вызвав непроизвольную улыбку на лице колдуньи. Она скользнула взглядом правее директора и увидела неизменно мрачного, угрюмого и молчаливого Северуса Снейпа, возле которого лежал его экземпляр «Ежедневного Пророка», и не было никаких сомнений, что он уже прочитал посвященную ему статью. Снейп, словно что-то почувствовав, внимательно осмотрел зал и, встретившись взглядом с улыбающейся Грейнджер, подозрительно сузил глаза. Девушка покраснела ещё сильнее и поспешно отвернулась от профессора.
― Хотел бы я видеть реакцию Снейпа, когда он узнал, что мы возвращаемся. Небось, перевернул весь свой кабинет в приступе ярости, ― беззаботно пошутил Гарри. Рон, слегка успокоившись по поводу Гермионы, тоже сидел в приподнятом настроении.
― Снейп… кхм… профессор Снейп ― поправился он и бросил осторожный взгляд на девушку, ― наверняка, завалит нас на ТРИТОНах только за то, что мы посмели вернуться в школу.
― Надеюсь, мы не пожалеем, что отказались от возможности сдать экзамены экстерном, ― ухмыльнулся Гарри и тоже посмотрел на мрачного преподавателя.
В этот момент двери Большого Зала распахнулись, и внутрь вошла группа маленьких испуганных первокурсников, которые робко оглядывали помещение, лица студентов и преподавателей. Началась Церемония Распределения. Малыши в страхе садились на табуретку и ждали вердикта Волшебной Шляпы. Услышав выбранный факультет, они бегом направлялись к своим столам и старшим товарищам. Позже директор объявил начало Пира, и обеденные столы едва не прогнулись от появившегося на них гастрономического изобилия. Голодные студенты набросились на лакомства, с удовольствием набивая свои животы. Наевшись, они стали лениво переговариваться между собой. В этот момент Дамблдор поднялся со своего места и, призывая всех к вниманию, несколько раз хлопнул в ладоши. Все взгляды присутствующих в Большом Зале обратились на него. Он откашлялся, мягко улыбнулся и произнес:
― Добро пожаловать в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс, друзья мои. Я несказанно рад видеть вас в этих стенах из года в год. Ничто не доставляет мне большего удовольствия, чем видеть ваши добрые лица, ― директор остановился, оглядывая детей, и снова продолжил. ― Теперь я хочу сделать пару важных объявлений. Во-первых, сообщаю первокурсникам и напоминаю остальным ― Запретный Лес потому и называется запретным, что ходить туда учащимся школы категорически запрещено. Мистер Филч лично будет контролировать ваши перемещения по замку и прилегающей к нему территории. Во-вторых, разрешите представить вам уже известного и всеми любимого профессора Северуса Снейпа, после годичного перерыва снова принявшего должность преподавателя Защиты от Тёмных Искусств, ― Дамблдор слегка поклонился в сторону мрачного профессора.
Для большинства присутствующих это уже не было новостью благодаря статейке вездесущей Риты Скитер, но всё же на долгие секунды в Большом Зале воцарилась абсолютная тишина. Затем со стороны слизеринцев послышались негромкие и редкие хлопки в поддержку своего декана. Тот даже бровью не повёл, словно говорили вовсе не о нём.
― И, в-третьих, друзья мои, последняя новость, самая важная, и я прошу вас воспринять её достойно.
Выдержав торжественную паузу, директор произнес:
― В этом году Хогвартс будет участвовать в Турнире Трёх Волшебников, который пройдёт в Шармбатонской Академии Волшебства.
Дамблдор развёл руками, словно разрешая студентам выразить свою реакцию. В тот же миг воздух словно взорвался громкими возгласами. Все вышли из оцепенения и теперь в радостном предвкушении ждали продолжения речи директора. Тот, подождав пока шум стихнет, продолжил:
― Однако, есть одно но! В Турнире смогут принять участие только седьмые курсы школы ввиду опасных заданий, которые предполагается выполнять участникам…
После его слов Большой Зал разразился воплями, на этот раз в основном негодующими. Студенты кричали о несправедливости, о пристрастности… И лишь седьмые курсы орали радостно, уже предвкушая столь выдающееся событие. Общий гвалт остановил голос директора школы, многократно усиленный при помощи заклинания Sonorus:
― ТИХО! Вы не должны забывать, что Турнир Трёх Волшебников ― смертельно опасная игра, и участвовать в ней могут только обученные волшебники! Думаю, не стоит вам напоминать, чем закончился прошлый Турнир? ― директор обвел всех присутствующих тяжелым взглядом. ― Но Министерство Магии решило, что проведение подобного мероприятия поднимет авторитет школы и будет способствовать развитию магических отношений трёх стран ― Великобритании, Франции и Болгарии. Буду вам признателен, седьмой курс, если вы правильно оцените свои возможности и подумаете, стоит ли участвовать в Турнире. В течение завтрашнего дня вы можете записаться у своих деканов, потом они представят список желающих мне, и я сам выберу десять участников, которые отправятся во Францию. У меня всё, друзья мои. Вам пора в свои комнаты. Старосты, проводите первокурсников в гостиные факультетов. Всем удачного учебного года! ― закончил Дамблдор и сел на своё место.
* * *
― Это просто невероятно! ― воскликнула Гермиона, направляясь с Гарри и Роном в гриффиндорскую башню. ― Непонятно, почему Министерство решило провести Турнир спустя всего три года! Здесь явно что-то не так. Но это, всё равно, просто замечательная новость!
― Замечательная новость? ― переспросил Рон, крепко схватив девушку за руку. ― Ты с ума сошла?! Только не говори, что будешь участвовать!
― Гермиона, это глупая идея… ― поддержал друга Гарри.
Девушка отдёрнула руку и с вызовом посмотрела на друзей.
― Почему глупая, Гарри? Я думала об этом ещё на четвёртом курсе.
― На четвёртом курсе всё было по-другому, Гермиона, ― возразил Рон.
― Что именно? ― раздражённо спросила девушка, переводя взгляд с одного юноши на другого.
― Тогда вот-вот должен был возродиться Волдеморт, ― ответил Гарри за друга.
― И?
― Пойми, ― нахмурился парень, ― три года назад Турнир был проведён только для того, чтобы отвлечь общество от осознания надвигающейся угрозы. И вспомни, чем всё закончилось! Сейчас этой угрозы нет, мир, наконец, установлен. Наслаждайся, Гермиона. Зачем снова подвергать себя опасности, когда мы только обрели спокойствие?
― Гарри, ― устало улыбнулась гриффиндорка и потрепала его по волосам, ― всё будет нормально. Я хочу участвовать... Рон, ты ведь поддержишь меня?
Поттер не стал больше возражать, понимая, что если Гермионе Грейнджер что-то взбрело в голову, она сделает всё, чтобы добиться своего. А Рон в этот момент что-то тщательно обдумывал, взвешивал и, наконец, сказал:
― Хорошо, милая, но я тогда тоже запишусь! Не могу оставить тебя одну. И если ты станешь Чемпионом Хогвартса, а я уверен, ты станешь, то я буду рядом.
Девушка, услышав это, с благодарностью кинулась ему на шею, а Рон, воспользовавшись моментом, наконец, поцеловал её в губы. Гарри между тем ускользнул в сторону башни, а влюблённая парочка так и осталась стоять в обнимку посреди коридора, по которому, по иронии судьбы, шёл самый грозный профессор Хогвартса, и у него сегодня был не самый лучший день в жизни. Он остановился и с деланным интересом уставился на этих двоих, предвкушая огромное количество снятых баллов, но так как его, похоже, попросту не замечали, он громко кашлянул. Рон и Гермиона мгновенно отпрянули друг от друга, и оба покраснели от смущения.
― Минус десять баллов с Гриффиндора за недостойное поведение в стенах школы, мистер Уизли и мисс Грейнджер. Соизвольте ответить, почему вы до сих пор не в гостиной своего факультета? ― спросил Снейп своим самым шёлковым голосом.
― Мы как раз шли туда, профессор… ― если слышно пробормотала Гермиона.
― Интересная манера передвижения, мисс Грейнджер, ― издевательски произнёс он. ― Только, будьте добры, в будущем передвигаться по коридорам Хогвартса отлепившись от мистера Уизли. Иначе я могу посчитать, что вы, мисс Грейнджер, написали письмо директору о восстановлении на седьмой курс только ради того, чтобы устраивать под крышей школы свою личную жизнь, а не получать дальнейшее образование.
Рон сжал кулаки и сделал шаг в сторону Снейпа.
― Вы несправедливы к Гермионе! Ясно вам?
― Рон, замолчи! ― воскликнула Гермиона и оттащила его от преподавателя от греха подальше. ― Простите, профессор Снейп…
― Отчего же? Пусть выскажется, ― спокойно произнёс Снейп, угрожающе приближаясь. ― Жду не дождусь продолжения вашей прочувствованной реплики, мистер Уизли. Похоже, вы считаете, что Орден Мерлина второй степени позволяет вам разговаривать со мной в таком тоне?
Ощутив яростное желание своего парня всё же высказаться до конца, Гермиона навела на него палочку, прошептала заклинание немоты и снова обернулась к Снейпу.
― Сэр… Мы, пожалуй, пойдём. До свидания, профессор, ― промямлила девушка и, толкая впереди разгневанного, но безмолвного Рона, быстрым шагом направилась в сторону родной башни.
― Минус двадцать баллов с Гриффиндора за неуважение к преподавателю, Уизли! ― услышали они, когда поворачивали за угол, оставляя позади взбешённого профессора.


Глава 3.

Открыв глаза, Гермиона Грейнджер первым делом кинула взгляд на зачарованный лист пергамента с расписанием занятий на понедельник. Увидев там среди других предметов ЗоТИ, она разочарованно выдохнула. Похоже, день обещает быть интересным, особенно после вчерашнего инцидента в коридоре ― Снейп решит жестоко отыграться на Роне на своих занятиях. Да и самой девушке не особенно повезёт, ведь все знают, что Снейп любит доводить дело до конца и последнее слово всегда должно быть за ним. А вчера Гермиона очень деликатно попыталась «заткнуть» профессора, чтобы избежать серьёзной взбучки в самом начале года. Определённо, Снейп вчера остался в ужасном расположении духа, и месть его будет страшна.
После ванной девушка стала неторопливо одеваться и кидать в сумку нужные учебники. Конечно, она уже знала их от корки до корки, но всё равно чувствовала волнение перед предстоящим учебным годом. За год, проведённый вне школы, в течение которого она, Гарри и Рон искали крестражи, боролись с Пожирателями Смерти, прятались по всей Великобритании, находясь на волосок от смерти, ребята заметно повзрослели. Рон стал более-менее внимательным и ответственным, но слава одного из героев вскружила ему голову, и теперь он думал, что многое ему позволено. Гарри, охваченный эйфорией после победы над Волдемортом, предложил Джинни выйти за него замуж, на что девушка ответила согласием. Свадьбу решили сыграть после окончания школы. Мальчик-Который-Выжил теперь ценил каждый момент, проведённый с любимой, с друзьями, с обретённой семьёй в лице Уизли. Он только-только начал жить, учился быть счастливым. Гермиона же хотела продолжать добиваться новых и новых высот, раз за разом доказывая миру, что маглорождённая ведьма достойна владеть магией, хотя никто уже не сомневался в обратном.
Спустившись в Большой Зал на завтрак, девушка прошла к своему обычному месту, где уже сидели Гарри и Рон. Повернувшись к по преподавательскому столу, она увидела, что Снейп сидел в самом отвратительном настроении и прожигал её взглядом. «Мерлин, дай нам сил», ― подумала Гермиона и, усаживаясь рядом с друзьями, включилась в беседу:
― О чём говорили, ребята? ― спросила она, накладывая в тарелку бекон.
― О том, как я вчера мог бы высказать Снейпу все в лицо, если бы ты меня не остановила! ― прорычал Рон, досадно ковыряя вилкой в тарелке.
― Если бы я тебя не остановила, я бы соскребала тебя с каменного пола и несла бы в Больничное Крыло в спичечном коробке, Рон, ― невесело усмехнувшись, произнесла юная волшебница.
― Ты ещё не передумала участвовать в Турнире, Гермиона? ― перевёл разговор в другое русло Гарри, за что девушка была ему благодарна.
― Нет, Гарри, я пойду к МакГонагалл до обеда и запишусь, ― улыбнулась она. ― Ты сам не хочешь попробовать?
― Ни за что! ― и девушка увидела, как улыбка сползает с лица друга. ― Я не хочу пережить это снова. И тебе не советую.
― Я признательна тебе, Гарри, за заботу, ― Гермиона села к нему ближе и ласково погладила по руке, ― но, все же, я хочу попробовать.
Закончив с завтраком, друзья направились в самую мрачную часть замка ― подземелья. Их шаги глухим эхом отдавались от каменных стен, и только немногочисленные свечи указывали путь в аудиторию ЗоТИ.
― Кто составлял расписание? ― негодовал Рон. ― Надо ж было поставить ЗоТИ в первый учебный день, в понедельник, да ещё и после завтрака. Не удивлюсь, если меня стошнит прямо за партой.
― После твоей вчерашней выходки, Рон, не жалуйся на предвзятое отношение профессора. Это было очень неуважительно!
― Гермиона, да он же издевался!
― Пора бы уже к этому привыкнуть и игнорировать, ― спокойно ответила девушка и еле слышно проскользнула в класс.
Как только ребята расселись по местам, в аудиторию зашёл, нет ― влетел, ворвался, вломился профессор Снейп. Как всегда эффектно взмахнув полами своей чёрной мантии, он резко остановился, повернулся к горстке семикурсников, на его лице играла фирменная презрительная усмешка.
― Как вас много, ― язвительно прокомментировал Снейп, оглядывая семерых гриффиндорцев, пятерых слизеринцев, шестерых райвенкловцев и одного испуганного хаффлпаффца. ― Впрочем, при постоянной смене преподавателей Защиты бóльшего я и не ожидал. Ваши знания являются крайне отрывочными, и боюсь, что мало кто из вас наскребёт проходные баллы на выпускных ТРИТОНах.
Он медленно прошёл вдоль рядов, с удовольствием растягивая свои слова и наблюдая за выражением лиц студентов. Гермиона же, уткнувшись взглядом в парту, пыталась не смотреть на него, не желая напомнить ему вчерашний инцидент. Хотя, конечно, он про него не забыл.
― Защита от Тёмных Искусств, ― продолжал профессор, ― дисциплина, изучающая защиту от запрещённых заклятий и тёмных магов, от нечисти, подобной оборотням, ― здесь он усмехнулся, ― дементорам, вампирам, боггартам, инферналам и другим волшебным тварям. Но так как за предыдущие шесть лет вы уже познакомились с опасными существами, то на моих уроках вам предстоит научиться противостоять запрещённым заклинаниям из области тёмной магии. Поэтому…
― Но, профессор, ― перебил его Рон, ― мы уже изучали Непростительные на четвёртом курсе.
― Изучать и противостоять ― разные вещи, мистер Уизли, ― прошипел Снейп. ― Я вовсе не собираюсь показывать вам то убожество, которое демонстрировал лже-Грюм. Вы будете испытывать действие заклинаний на себе, чтобы иметь возможность в будущем сопротивляться им, а не наблюдать их действие на паучках!
― Это незаконно! ― поддержала брата Джинни, без опасения глядя на профессора. ― Вы не можете отрабатывать Непростительные на студентах!
― Мисс Уизли? ― протянул Снейп и посмотрел на смелую гриффиндорку, словно впервые увидел. ― Вы в этом уверены?
― Да, сэр, ― ответила Джинни, которую испепеляющий взгляд декана Слизерина совершенно не испугал. ― Я хочу сказать, что вы не имеете права использовать на нас эти заклинания…
― Минус пять баллов с Гриффиндора за дерзость! Да будет вам известно, мисс Уизли, директор наделил меня этим правом, ― тучей нависая над рыжей девушкой, сквозь зубы процедил профессор. ― И мне интересно узнать, как вы собираетесь сопротивляться Crucio или Imperio, ни разу не узнав, как они подействуют на ваш организм?
― Вы собираетесь накладывать их на нас? ― дрожащим от ужаса голосом спросила Гермиона.
Снейп резко развернулся к ней и презрительно усмехнулся:
― Не говорите глупостей, мисс Грейнджер. Наложив на ваш неподготовленный разум Непростительные, я куплю себе билет в один конец до Азкабана, ― он снова двинулся вдоль рядов, продолжая говорить: ― Существует зелье, которое при наложении заклятия имитирует его действие, но на деле вы не испытываете никаких последствий. Исключением является Avada Kedavra, так как ни одно зелье не в состоянии создать иллюзию смерти. Хотя, ― Снейп остановил взгляд на Гарри, ― можно будет проверить эту аксиому на некоторых авадоустойчивых личностях.
Тишина установилась гробовая. Профессор достал палочку и с помощью манящих чар призвал к себе пузырёк с зеленоватой жидкостью со своего стола. Снова повернувшись к классу лицом, он спросил, обводя глазами притихших студентов:
― Кто мне скажет, в чём состоит суть заклятия Imperio?
Естественно, Гермиона знала ответ, но предпочла не поднимать руку. Она заметно повзрослела и теперь не нуждалась в демонстрации своих знаний на каждом уроке, тем более зная, как эта манера самовыражения бесила Снейпа в прошлом.
― Неужели сама мисс Всезнайка не в состоянии ответить на столь примитивный вопрос? ― его чёрные брови поползли вверх от удивления.
Гермиона усмехнулась его реакции и встала из-за парты.
― Заклятие Imperio также называют Заклятием Подвластия, ― начала она. ― Оно является одним из составляющих триумвирата Запретных Заклинаний, отвечающим за волю волшебника. Imperio ― эта нить, связывающая волю накладывающего с волей подвластного. Imperio ― это столкновение двух сил, столкновение двух душ.
― Как сентиментально… ― иронично вставил Снейп.
Но девушка, проигнорировав его, продолжила:
― Таким образом, для Imperio существуют следующие характеристики: сила и продолжительность заклятия. Сила Imperio зависит от желания подчинить и отсутствия склонности к конформизму или толерантности. Продолжительность Imperio зависит от желания колдуна удержать власть, от умения распоряжаться и использовать эту власть совершенно конкретным образом. Чем агрессивнее и нетерпимее волшебник, тем сильнее будет его Imperio. Чем больше ему нравится удерживать власть, играть ею, чем больше он стремится к осуществлению своих планов в распространении своей власти повсеместно, тем продолжительнее будет заклятие. Если рассматривать степень воздействия Imperio, то в зависимости от силы сопротивления подвластного и желания кастующего, можно выделить четыре уровня. Первый ― осознание и возможность сопротивления. Второй ― осознание и невозможность сопротивления. Третий ― очень слабое осознание происходящего и невозможность сопротивления, или же туман. И четвертый ― отсутствие осознания происходящего, невозможность сопротивления, иными словами ― тролль.
― Три балла Гриффиндору за откровенное цитирование учебника, мисс Грейнджер. Поздравляю, у вас хорошая память при полном отсутствии широты собственного мышления, ― издевательски произнёс Снейп.
Девушка лишь удостоила его неодобрительным взглядом и села на своё место, шумно выдохнув. Но Рон не выдержал такой несправедливости и подскочил на ноги.
― Да вы сами не объяснили бы лучше, чем она! ― яростно воскликнул он, покрываясь багровыми пятнами.
― Минус десять баллов с Гриффиндора за реплику без разрешения, ― злорадно вынес вердикт преподаватель и приблизился вплотную к столу Гарри и Рона. ― Впрочем, я позволю вашему факультету реабилитироваться. Мистер Уизли, пройдите в центр аудитории, чтобы все могли вас лицезреть.
Рон, взглядом прожигая в профессоре дыру, прошёл мимо него и остановился перед классом. Снейп проследовал за ним и обратился к остальным студентам:
― Сейчас мистер Уизли продемонстрирует нам чудеса самообладания и самоконтроля. Выпив это зелье, ― учитель указал на пузырёк в своей руке, ― он подвергнется заклятию Imperio, но не волнуйтесь, мистер Уизли прочувствует лишь иллюзию его действия, фактически его разум останется нетронутым. Вы станете подвластным мне, мистер Уизли, поэтому попытайтесь как можно скорее вытолкнуть меня из сознания и сопротивляться одному из Непростительных.
Рон выглядел не на шутку напуганным и начал отодвигаться от Снейпа, пока не упёрся в учительский стол. Слизеринцы с удовольствием ожидали начала шоу, остальные напряжённо ждали от Снейпа какого-то подвоха.
― Профессор, ― окликнул его Гарри, ― не могли бы вы продемонстрировать действие зелья на мне?
― Не играйте в гриффиндорское благородство, Поттер, с вашим другом ничего не случится, ― ухмыльнулся Снейп и повернулся к Рону. ― Выпейте зелье, Уизли, не будьте глупцом, это всего лишь иллюзия!
Тот с видом покорного мученика подошёл к профессору, взял пузырёк и, сморщившись от запаха, выпил его содержимое.
― Что вы ощущаете? ― равнодушно спросил Снейп, которому ответ нужен был лишь для того, чтобы показать другим, что беспокоиться не о чём. Рон замер, прислушавшись к себе, и пожал плечами.
― Ну, всё как обычно…
― Хорошо, теперь я накладываю Imperio, вы сопротивляетесь. Ясно?
― Ясно, ― дрожащим голосом ответил Рон.
― Imperio, ― властно проговорил Снейп и, не отводя палочки от вздрогнувшего парня, приказал: ― Сто отжиманий, мистер Уизли.
Рон с видом тронутого недоумка опустился на каменный пол и с улыбкой на лице принялся отжиматься. Слизеринцы злорадно стали считать хором, а Снейп презрительно прокомментировал:
― Наглядный пример четвёртого уровня воздействия Imperio, как сказала мисс Грейнджер, тролль. Полностью с вами солидарен в сравнении столь похожих друг на друга существ.
Слизеринцы загоготали на весь класс, наслаждаясь тем, как их декан, издевается над гриффиндорцем. Было очевидно, что Рон даже и не пытается сопротивляться, а послушно выполняет приказания Снейпа. Через несколько минут Гермиона подскочила со своего места и бросилась к другу, который, уже еле дыша, продолжал отжиматься.
― Прекратите это немедленно! Вы же видите, он устал!― гневно крикнула она, присев возле Рона.
Снейп, сделав вид, будто не слышал, продолжал смотреть на парня, уже бессильно лежащего на полу посреди класса. Девушка медленно встала, осторожно вытащила из-под мантии палочку и направила её на профессора.
― Я сказала: прекратите это. Снимите заклинание, ― тихо произнесла она, решительно глядя на Снейпа. Он перевёл тяжёлый взгляд на Гермиону.
― Вы ненормальная, Грейнджер? ― забыв традиционное «мисс», угрожающе выдавил он. ― Опустите палочку!
― После вас, профессор, ― ещё тише ответила она, похоже, испугавшись последствий своего поступка.
Студенты, ― кто с интересом, кто с ужасом, ― молча наблюдали за их словесной дуэлью.
― Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора, мисс Грейнджер, за срыв занятия и открытую попытку нападения на преподавателя, ― в полной тишине прошипел Снейп, сверля взглядом нахальную выскочку. ― И взыскание сегодня в восемь в моём кабинете. Finite Incantatem.
Взгляд рыжего парня обрёл осмысленное выражение. Рон поднялся, но всё также тяжело дыша, опёрся на учительский стол.
― Минус десять баллов с Гриффиндора, Уизли, за полное отсутствие попыток к сопротивлению заклятию Imperio, хоть и иллюзорному. Благодаря некоторым личностям Дом Гриффиндора потерял сегодня шестьдесят пять баллов, даже не успев их набрать. Урок закончен. К следующему занятию написать письменную работу на два свитка о Заклятии Подвластия. Выметайтесь! ― рявкнул Снейп.
Cтуденты поспешно поднялись со своих мест, и через мгновение злополучная аудитория опустела. Гермиона, всё ещё находясь в подавленном состоянии, медленно подошла к профессору.
― Сэр… Я хотела извиниться, ― промямлила она.
Снейп мельком взглянул на неё, словно она была незначительным пятнышком на его мантии, и презрительно ответил:
― Мисс Грейнджер, я знал, что по разуму вы недалеко ушли от малолетних первокурсников, но чтобы не знать смысла слова «иллюзия»…
― Профессор, ― смущённо возразила Гермиона, ― ведь Рон действительно выполнял ваш приказ…
― Теперь послушайте меня, ― гневно перебил её Снейп. ― Главной целью заклятия Imperio был «разум» мистера Уизли и, если вы не заметили, он остался нетронутым. Несколько физических упражнений ещё никого не убили, а сам испытуемый в следующий раз будет знать, что лучше ему держать свой язык за зубами и думать, прежде чем что-то говорить преподавателю Хогвартса в порыве своей непроходимой тупости. Если Imperio воздействовал на разум, то Crucio будет воздействовать на тело жертвы, а зелье, которое я вам продемонстрировал, имитирует действие этих заклятий, учит вас сопротивляться им и ничего больше! И тот спектакль, что вы разыграли на моём уроке, ещё раз доказывает вашу глупость, мисс Грейнджер.
Снейп знал, что его слова заметно задевают девушку, но ни его тон, ни его взгляд не оставляли сомнений в желании выговаривать лучшую ученицу Хогвартса.
― Вы можете идти, ― спокойно произнёс он и, отвернувшись к своему столу, добавил: ― Почитайте на досуге про Иллюзионное Зелье, чтобы избежать в дальнейшем подобных ситуаций на моих занятиях.
― Да, сэр, ― выдавила Гермиона и направилась к выходу из аудитории, попутно пряча палочку в карман мантии. Внутри всё горело от стыда, и хотелось провалиться сквозь землю. За дверью её ждали Гарри и Рон, нервно вышагивавшие вдоль коридора.
― Гермиона, это было бесподобно! ― подбежал к ней улыбающийся Гарри, увидев подругу.
― Лучше не напоминай, ― раздражённо бросила девушка и медленно побрела в сторону лестницы. ― Я повела себя очень глупо… Как ты, Рон?
― Да всё нормально, вроде бы… Вот только руки побаливают, но это пройдёт, ― беззаботно ответил он. ― Снейп, наверно, хотел отомстить мне за вчерашнее.
― Рон, ты сам виноват, ― сказала Гермиона, с укором глядя на парня, а затем с интересом спросила: ― А что ты чувствовал, когда на тебя наложили заклятие?
― Ммм… ― задумался он, почесав затылок, ― наверно то, что больше всего на свете я хочу отжаться сто раз. Я ощущал несравненную лёгкость во всём теле и сопротивляться ей не получалось… Мне это даже нравилось, ― развёл руками Рон.
― Тролль… ― беззлобно прокомментировала Гермиона, и смех троих друзей разорвал гнетущую тишину подземелий.


Глава 4.

Звонок, извещающий об окончании занятий, раздался во всех уголках Хогвартса. Все стали шумно и суетливо подниматься со своих мест, спеша отправиться в Большой Зал. Баллы, которые успела набрать Грейнджер, заметно подняли настроение гриффиндорцам. Поэтому они с одобрением смотрели на лучшую ученицу курса, благодаря которой баллы, снимаемые Снейпом, восстанавливались.
Подождав пока все студенты выйдут из класса Трансфигурации, Гермиона подошла к учительскому столу своего декана.
― Профессор МакГонагалл, ― издалека начала она, ― я хотела узнать: кто-нибудь из Гриффиндора записался на Турнир Трёх Волшебников?
Пожилая колдунья обречённо откинулась в кресле и устало посмотрела на девушку:
― Да, мисс Грейнджер, к сожалению, уже шестеро студентов записались на этот проклятый Турнир, как бы я их не отговаривала.
― А зачем вы это делаете, профессор? ― изумилась девушка.
― Я никогда себе не прощу, если с одним из гриффиндорцев повториться история мистера Диггори, ― МакГонагалл сжала тонкие губы.
― Но ведь там был замешан Волдеморт! ― заметила Гермиона, и женщина вздрогнула, услышав имя тёмного волшебника, пусть даже и уничтоженного. ― Я думаю, что в этот раз всё будет намного безопаснее…
― Ошибаетесь, мисс Грейнджер, ― покачала головой колдунья, ― раньше Турниры проводились раз в пять лет, но из-за количества жертв, которое всё время росло, приняли решение их не проводить. Конечно, периодически пытались возродить Турнир, но безуспешно. Можете себе представить, ― негодовала она, ― на турнире 1792 года участники ловили василиска! Василиска!
Девушка на мгновение потеряла дар речи, лишь вспомнив свою последнюю встречу с этим мерзким существом на втором курсе, пусть не лицом к лицу, но и с помощью зеркала шанс остаться в живых был близок к нулю.
― А почему вы интересуетесь этим, мисс Грейнджер? ― подозрительно сузив глаза, спросила МакГонагалл.
Девушка виновато опустила глаза и еле слышно ответила:
― Профессор… Дело в том, что я хочу записаться на участие в Турнире…
Женщина приподнялась в своём кресле и тут же бессильно опустилась обратно, судорожно хватая воздух ртом и держась за сердце. Гермиона молниеносно среагировала на это и бросилась к ней.
― Профессор! ― вскрикнула она. ― С вами всё в порядке?
МакГонагалл, тяжело дыша, яростно посмотрела на свою любимую студентку:
― Я хотела бы задать вам тот же вопрос, мисс Грейнджер! Это самое глупое, что я от вас слышала, начиная с первого курса!
― Прошу вас, профессор, не отговаривайте меня, ― взмолилась девушка. ― Я уже всё решила ― я хочу участвовать. Просто занесите меня в список и отбросьте пессимистичные мысли.
― Как же так, Гермиона? ― запричитала декан Гриффиндора, увидев, что девушка настроена решительно. ― А если с тобой что-то случиться? Если ты не справишься? Хогвартс этого не перенесёт…
― Профессор! ― возмущённо воскликнула Гермиона. ― Вы меня уже хороните?
― Нет, конечно…
― Вы сомневаетесь в моих способностях? ― пошла в наступление девушка.
― Нет, но…
― Вы считаете, что я не смогу выиграть Турнир?
― Нет, я так не считаю…
― Тогда простите, профессор, но я не вижу причин для отказа!
― Как бы то ни было, мисс Грейнджер, ― ведьма, кажется, взяла себя в руки после ошеломляющей новости, что её любимица решилась на столь глупый поступок, ― вам придётся серьёзно поговорить об этом с профессором Дамблдором и… профессором Снейпом.
― А при чём здесь профессор Снейп? ― осторожно спросила Гермиона, чувствуя, что не хочет слышать ответ.
МакГонагалл, если не с удовольствием, то с каким-то непонятным внутренним торжеством, посмотрела на старосту и сказала:
― Директор надеется, что он «любезно» согласится сопровождать потенциальных участников Турнира во Францию и представлять в Шармбатоне Хогвартс.
― Что-то мне совсем расхотелось участвовать… ― пробормотала побледневшая девушка и тут же поинтересовалась: ― А разве не директору принадлежит подобная прерогатива?
― На это есть определенные причины, мисс Грейнджер. Вы ведь читаете газеты? ― МакГонагалл многозначительно посмотрела на Гермиону. ― Вместе с тем, профессор Снейп просто идеальная кандидатура для сопровождающего, и вы должны помнить, что вы едете на смертельно опасное мероприятие, а не в летний лагерь «Серебряный Единорог». Он отлично разбирается почти во всех областях магии, кроме трансфигурации и прорицаний, разумеется, ― тут она позволила себе ухмыльнуться, ― и будет просто бесценным наставником в тех заданиях, с которыми вы столкнётесь. На чужой территории он останется едва ли не единственным, кто будет на вашей стороне и, безусловно, постарается по возможности защищать вас, как ученицу Хогвартса. Я говорю это вам лишь потому, что на сто процентов уверена ― именно вы станете Чемпионом от нашей школы, если вы не одумаетесь, конечно, о чём я буду молиться, мисс Грейнджер.
Девушка немного сникла, былой энтузиазм мгновенно испарился, но она признавала, что МакГонагалл безраздельно права: профессор Снейп ― идеальная кандидатура. Он сильный колдун, хоть и тёмный, он несравненный зельевар, и он тот, кто сможет подтолкнуть на правильный путь во время одного из сложных заданий. Но, скорее всего, его назначат одним из пяти судей Турнира, и тогда он не сможет в открытую хоть чем-то помогать Чемпиону Хогвартса, а если это будет ещё и «Всезнайка Грейнджер», то, наверное, он сделает всё возможное, чтобы не допустить её победы. Почему-то Гермиона была уверена, что Снейп её ненавидит и презирает, и причинами этого были её закоренелая дружба с Гарри, приключения, в которые попадала Золотая Троица, вечно поднятая на его занятиях рука и её настолько развёрнутые ответы, что можно было перепутать их с лекцией самого преподавателя.
Сколько бы она не старалась, у неё не получалось завоевать даже одобрительного кивка за идеально сваренное зелье, баллов, начисленных за безукоризненный ответ, и вообще за все шесть лет обучения ни одного доброго слова в её адрес от профессора не последовало. Все учителя Хогвартса давно признали её блестящий ум и несравненный талант к обучению, кроме злобного, саркастичного, угрюмого Снейпа, хотя Гермионе почему-то всегда хотелось услышать именно его одобрение. Она не знала, почему добивается именно его признания своих успехов. Быть может, это просто вызов, который Гермиона навязала сама себе, ― удовлетворить собственные требования и соответствовать требованиям других. Но ужаснее всего то, что это никак не получается в отношении одного определённого человека, чья благосклонность ей не так важна, хоть и принципиальна.
― Профессор, я признательна вам за заботу обо мне, но я уверена, что всё закончится хорошо. Даже если я не попаду на Турнир или попаду и не выиграю, то это будет отличная возможность проверить себя и свои способности и продемонстрировать их другим, ― спокойно ответила Гермиона.
― Никто и не сомневается в ваших способностях, мисс Грейнджер, ― отстранённо произнесла МакГонагалл и покачала головой. На что девушка вежливо улыбнулась, но не ответила и, попрощавшись со своим деканом, пошла в Большой Зал на обед.
* * *
За преподавательским столом атмосфера была настолько накалённой, что незадействованные в конфликте профессора поспешили как можно скорее ретироваться. В этот момент Мастер Зелий с такой силой стукнул вилкой по столу, что сидящие неподалеку студенты в изумлении уставились на него.
― Альбус, ― выдохнул Снейп, титаническим усилием заставляя себя успокоиться, ― я еще раз повторяю: НЕТ!
Директор, невинно улыбаясь, с самым беззаботным видом взирал на своего подчинённого.
― Неужели ты не хочешь побывать во Франции, Северус? Тебе как непревзойдённому зельевару было бы чрезвычайно продуктивно посетить столицу ароматических зелий, родину благородных вин, ― Дамблдор хитро прищурился, ― ну или как одинокому мужчине познакомиться с бесподобной француженкой.
Снейп сжал вилку в руке так, что побелели костяшки пальцев, и кинул на директора яростный взгляд.
― Оставь в покое столовый прибор, Северус, ― наигранно строго попросил Дамблдор.
― Я. НИКУДА. НЕ. ПОЕДУ, ― процедил сквозь зубы Снейп, игнорируя последнюю фразу собеседника.
― Почему ты так категоричен, друг мой?
― Потому что я не собираюсь таскаться за кучкой глупых молокососов, которые возомнили из себя едва ли не Мерлинов, ― злобно отозвался Мастер Зелий.
Директор неодобрительно покачал головой и, переходя на более серьёзный тон, сказал:
― Северус, кроме тебя, мне некого просить. Ты самая подходящая кандидатура.
― Почему же вы сами не поедете, Альбус? Мне казалось, что это ваша обязанность как директора Хогвартса, ― парировал разъярённый Снейп, ― и ваш почтенный возраст не отговорка.
― Я согласен, Северус, я уже так стар, что мои просьбы или… приказы, похоже, не действуют должным образом на моих подчинённых, ― печально улыбнулся Дамблдор и немного обиженно отвернулся от зельевара.
― Я не это имел в виду, ― упрямо возразил тот и обречённо выдохнул: ― Кажется, за меня уже всё решено, и моё мнение здесь не уместно.
― Я знал, что ты согласишься! ― радостно воскликнул директор и, снова повернувшись к Снейпу, по-отечески похлопал его по плечу, от чего тот недовольно скривился.
Минерва МакГонагалл, осознав, что конфликт исчерпан, обратилась к коллегам:
― Альбус, Северус, у меня к вам небольшая просьба…
Дамблдор участливо наклонил к ней голову, ожидая продолжения, Пожилая волшебница вздохнула:
― Я прошу вас отговорить Гермиону Грейнджер от участия в Турнире.
― Чего-то подобного я и ожидал… ― пробормотал директор и замолчал.
― Эта выскочка организовала благотворительность и раздала все свои мозги? ― прошипел Снейп и бросил цепкий взгляд на девушку с кудрявыми волосами за гриффиндорским столом. ― Вы пытались забить в её пустую голову информацию об опасности Турнира, Минерва?
― Конечно, пыталась, ― встрепенулась МакГонагалл, ― но девочка не хочет меня слушать и стоит на своём…
― Вы декан её факультета, Минерва, я думал, у вас есть определённые рычаги воздействия на студентов, ― уже более сдержанно продолжил Снейп.
― На других студентов, конечно же, есть, но не на лучшую ученицу Хогвартса, ― немного обиженно ответила ведьма.
― Если даже ВЫ не можете её отговорить, то что в данной ситуации можем сделать мы? ― недовольно спросил Снейп, не сводя глаз с объекта их разговора, который сейчас смеялся над очередной шуткой рыжего недоразумения. Определённо, если эта девчонка на что-то решилась, отвадить её от этого будет непросто. Достаточно вспомнить вечно поднятую на протяжении шести лет руку, которую она упорно не желала опускать. Вредная девчонка…
― Ну… ― смутилась МакГонагалл, ― я думала, ты мог бы использовать свои устраша… то есть… мм... убеждающие методы на мисс Грейнджер.
Снейп перевёл холодный взгляд, приближенный к абсолютному нулю, с гриффиндорского стола на гриффиндорского декана.
― Мои методы говорите, Минерва? ― едва сдерживая ярость, процедил он. ― Вы уверены, что после них мисс Грейнджер останется жива? Я ведь, как-никак, бывший Пожиратель Смерти, пару «убеждающих» приёмов могу и на ней отработать. Не забудьте об этом проинформировать глубокоуважаемую Риту Скитер, уверен, получится прелестная статейка, ― после чего резко поднялся и стремительным шагом покинул Большой Зал, почти не притронувшись к еде.


Глава 5.

Первый учебный день Гермионы Грейнджер был определённо не таким, как она рассчитывала. С самого утра не заладилось со Снейпом на Защите от Тёмных Искусств; после Трансфигурации повезло лицезреть сцену истерии декана своего факультета Минервы МакГонагалл, от которой, кстати, узнала, что вышеназванный Снейп будет сопровождать участников Турнира во Францию, а значит, возможно, и её; после обеда на выходе из Большого Зала подвернулась нога, из-за чего девушка еле доковыляла до теплицы номер семь и на Гербологии умудрилась поджечь робцевидную тикулу, потеряв двадцать баллов. И, наконец, сейчас она из последних сил тащилась в подземелья на взыскание, заработанное у «любимого» Снейпа на первом уроке. Ничего не скажешь ― лучшая ученица школы, что до остальных, то просто туши свет. Это была первая отработка у Снейпа, а значит, она даже представить себе не могла, что он заставит её делать. Мысли о возможных способах времяпрепровождения хаотично кружили в голове, позволяя воображению рисовать картины маслом, одна хуже другой. Например, где она чистит парты в кабинете ЗоТИ без магии, отдраивает очередное неудавшееся зелье с каменного пола у профессора Слизнорта, расфасовывает болотных лягушек в одну корзинку, а лапки пауков ― в другую, выполняет грязную работу вместо Филча, приводит в порядок, доступный только логике Снейпа, бессмысленную картотеку документов. А может её заставят отжиматься на руках, восстанавливая вселенскую справедливость: не отыгрался на парне, под рукой всегда есть его девушка. Ох, кто её вообще просил вмешиваться? Действительно, от физических упражнений ещё никто не умирал, хотя сегодня, быть может, она развеет этот миф.
Он сказал, что у него надо быть ровно в восемь, значит, она придёт туда ни минутой позже, дабы не услышать гневную тираду об опоздании, и ни минутой раньше, чтобы не лицезреть его мрачный вид лишних шестьдесят секунд. Нужно беречь нервы. Вот она стоит в чёрном-чёрном подземелье, перед чёрной-чёрной дверью, а за ней её ждёт чёрный-чёрный профессор с чёрными-чёрными мыслями. Девушка вздрогнула и постучалась. Дубовая дверь медленно открылась, и её встретил самый тяжёлый из взглядов Мастера Зелий, от которого хотелось убежать на край земли.
― Мисс Грейнджер, ― протянул Снейп, ― как хорошо, что вы зашли.
Гермиона удивлённо посмотрела на него: «Разве не он назначил мне взыскание? Что-то с памятью, профессор?». Но вслух (естественно) ничего не сказала и зашла в кабинет. С прошлого раза, когда она на втором курсе посещала сиё помещение, абсолютно ничего не изменилось: тот же широкий стол, захламлённый книгами, пергаментами, перьями и всякими магическими штучками, три кожаных кресла для хозяина кабинета и его гостей, небольшой камин, скорее как предмет интерьера, а не средство для поддержания тепла (холодно было как у Санты в Лапландии), шкаф с самыми необходимыми зельями, документами и работами студентов, и дверь, которая, скорее всего, вела в его личные комнаты.
― Присаживайтесь, мисс Грейнджер, ― он небрежно указал на одно из кресел, и Гермиона, медленно прохромав в центр комнаты, села, не поднимая головы. Сам зельевар сел напротив, продолжая сверлить её взглядом.
― Я думаю, вы знаете, зачем вы здесь, мисс, ― его голос звучал спокойно, не предвещая ничего опасного.
Гермиона изумлённо посмотрела на него: он, что, всегда начинает с милой беседы, перед тем как наказывать провинившегося студента?
― Да, профессор, я пришла на взыскание, ― тихо произнесла она.
― Взыскание? ― его брови поползли вверх и тут же приняли исходное положение ― видимо, он вспомнил. ― Ах да, срыв урока. Признаться, вы меня удивили. Вы первая из студентов, кто решился поднять на меня палочку... во время занятий.
«Хех, во время занятий... Значит, не забыл ту ночь в Визжащей Хижине на третьем году обучения, когда она, Гарри и Рон оглушили его на несколько часов. Такое забудешь...»
― Я уже извинилась, сэр, ― глухо ответила она и снова опустила голову. Да, ей было стыдно за своё поведение.
― Меня совершенно не интересуют извинения глупых студентов, ― отмахнулся он.
― Так зачем же я здесь, если не по поводу взыскания? ― осторожно спросила Гермиона, уже понимая, о чём будет разговор.
― Сейчас, вы ОЧЕНЬ внимательно выслушаете всё то, что я вам скажу, ― негромко, но очень отчетливо начал профессор, ― переработаете полученную информацию и сделаете правильные выводы. Ясно?
― Да, сэр, ― согласилась девушка.
Снейп несколько секунд смотрел на неё, словно ожидая продолжения, потом удовлетворённо кивнул. Он махнул палочкой в сторону камина, ― огонь вспыхнул, словно горел уже несколько часов, ― стремительно поднялся, от чего гриффиндорка вздрогнула, прошёл к зачарованному окну, откуда открывался вид на Чёрное Озеро, и, не оборачиваясь, спросил:
― Вы знаете, что такое смерть, мисс Грейнджер?
― Слышала о чём-то подобном... ― пробормотала девушка. Начало разговора ей определённо не нравилось.
― И всё же ответьте более конкретно, ― настаивал Снейп.
Девушка немного задумалась, но, не понимая точного смысла вопроса, ответить не могла.
― Профессор, вы хотите услышать медицинское, юридическое, биологическое или философское определение смерти?
― Я хочу услышать, что для вас смерть? ― раздражённо сказал Снейп, уже теряя терпение.
― А что она для вас, сэр? ― неуверенно спросила девушка, совсем не надеясь на его ответ, но он повернулся к ней и как-то нехорошо оскалился.
― Для меня смерть ― это не так уж и плохо, ― еле слышно произнёс он, ― потому что это не самое худшее, что может произойти с человеком, уж поверьте.
― И вы не боитесь умереть, профессор?
― А зачем тогда вообще начинать жить? ― иронично заметил Мастер Зелий и бросил на неё презрительный взгляд. ― И вы, я вижу, не боитесь...
― О чём вы, сэр? ― изумилась девушка, не понимая, к чему он клонит. Она пришла на взыскание, а не на вечер философских бесед с «любимым» преподавателем. Вот с МакГонагалл ― пожалуйста, с Вектор ― да хоть сейчас, с Дамблдором ― с удовольствием, но со Снейпом...
― Я лишь хочу узнать, какого... тролля вы записались на этот чёртов Турнир? ― рявкнул профессор, забыв о своей напускной сдержанности, от чего девушка подскочила на месте.
«Ах, вот вы о чём, профессор...»
― Сэр, ― спокойно произнесла Гермиона, ― я уже всё решила...
― Не предполагал, что у вас суицидальные наклонности, ― выговорил Снейп с издёвкой.
― Да кто сказал, что я собираюсь там умирать? ― возмущённо воскликнула гриффиндорка. ― Почему запись в участники Турнира приравнивается к званию «Смертник»? Это всего лишь игра!
Профессор стремительно пересёк комнату, подошёл вплотную к её креслу, вцепился руками в подлокотники и приблизил свое бледное лицо к лицу испуганной и растерянной девушки.
― Всего лишь игра, мисс Грейнджер? ― угрожающим шёпотом спросил он. ― Слушайте и запоминайте! 1295 год, первый Турнир Трёх Волшебников ― смерть чемпиона Дурмстранга ― укус перуанского ядозуба. 1320 год, смерть чемпиона Хогвартса ― раздавлен акромантулом. 1356 год, опять же чемпион Дурмстранга ― сошёл с ума при общении с собственным боггартом, после чего благополучно повесился в своей комнате, ― безжалостно продолжал Снейп. ― 1437 год, чемпион Шармбатона ― съедена эрклингом, милейшим существом. Действительно, нелепая смерть. 1498 год, стадо взрывопотамов буквально танцевало на останках чемпиона Хогвартса. 1575 год, о, здесь интереснее, ― сразу три чемпиона по неизвестным причинам обратились в привидений, а значит, погибли, ― зельевар ещё ближе наклонился к девушке. ― 1633 год, чемпион Дурмстранга стал закуской для некого МакБуна, если вы не знаете, ― это крайне опасный хищник, питающий особое пристрастие к человеческой плоти. 1686 год, чемпион Хогвартса отравлен примитивным десятидюймовым червем лобалугом. 1750 год, самый, казалось бы, безопасный из всех Турниров, но омрачён смертью чемпиона Шармбатона ― девочке выцарапал глаза маленький локотрус, после чего она вслепую шагнула прямо в пропасть. 1792 год, дети ловили василиска, что ж, чемпион Хогвартса поймал и встретился с ним взглядом. Ах да, я совсем забыл, вы лично встречались с этим созданием и можете оценить его...кхм...эффект. 1885 год, мантикора заживо сожгла чемпиона Дурмстранга, что и костей от мальчика не осталось. 1973 год, Турнир проходил в Хогвартсе, ― здесь Снейп настолько понизил свой голос, словно собирался сообщить страшную тайну, ― я стал свидетелем, как девочка из Шармбатона разорвалась изнутри на части, неправильно применив на себе заклинание. Это было то ещё зрелище, ― прошептал он. ― И, наконец, 1994 год, один из... чемпионов Хогвартса, Седрик Диггори, талантливый волшебник, мальчик с впечатляющими способностями, просто оказался не в то время и не в том месте... ― профессор отстранился от Гермионы, по лицу которой текли жгучие слёзы, и презрительно посмотрел на неё сверху вниз. ― Да, мисс Грейнджер, вы правы, это всего лишь игра, настолько безобидная, что я не стал перечислять всех «забавных» моментов её истории.
Гермионе казалось, что она задыхается, сердце сжалось до размеров атома, а мозг отключился от обилия полученной информации и ближайшие десять лет включаться, видимо, не собирался. Она опустила голову на свои руки и зарыдала, сотрясаясь от внутренних спазмов. Девушка не слышала, как зельевар отошёл от неё, направился в другую комнату, вернулся и, остановившись перед ней, настойчиво произнес: «Выпейте». Гермиона не отреагировала на его слова, а лишь почувствовала, как её сильно трясут за плечи, пытаясь привести в себя.
― МИСС ГРЕЙНДЖЕР!
Осознав, что таким образом ничего не добьётся, Снейп присел перед ней на корточки, не без усилий отвёл её руки от лица, с нескрываемым недовольством обозрел мокрые от слёз щёки и уже намного спокойнее произнёс:
― Мисс Грейнджер, всё в порядке. Выпейте зелье, вам станет лучше.
Девушка смотрела сквозь профессора невидящим взглядом, судорожно сжимая пальцами пуговицы своей мантии, а по лицу так и продолжали бежать немые слёзы. Снейп взял в правую руку флакон, левой коснулся подбородка Гермионы, запрокинул голову немного назад и влил ей в горло Успокаивающее Зелье. Сам отошёл к камину и стал ждать, когда оно подействует. Через пять минут девушка пришла в себя настолько, что дыхание выровнялось, слёзы исчезли, но она продолжала смотреть в одну точку на стене напротив.
― Вы пришли в себя, мисс Грейнджер? ― холодно спросил Мастер Зелий, оглядывая гриффиндорку.
― Зачем вы это сделали? ― дрожащим от напряжения голосом заговорила девушка, не поднимая глаз на Снейпа.
― Сделал что?
― Рассказали мне... ― её голос немного надорвался, ― про всё это... про девочку из Шармбатона... про Седрика... про василиска... про первый Турнир... Зачем?
― Затем, чтобы вы, наконец, поняли, что это не игра! ― прошипел зельевар, начиная мерить шагами собственный кабинет. ― Это шоу для магического мира, где всем наплевать на жизни мелких выскочек, которые надумали разбогатеть и превратиться в народных героев! Вы думаете, я знаю имена каждого их этих детей, которые погибли на Турнире? Вечная слава ― вот что обещают победителю! Назовите мне хоть одного чемпиона, кроме Поттера, кого вы знаете, чья слава могла бы затмить Дамблдора, Волдеморта или Гриндевальда! Поймите, ― с горечью продолжил он, ― смерть этих детей не сделала их героями! Вы должны запомнить простую истину: когда умирает действительно великий человек, от которого многое зависело, нам кажется, что осиротел целый мир, когда же умирает безызвестный, но потенциальный герой, мы думаем, что осиротели лишь его родные. И мы считаем, что смерть первого намного страшнее, но мы жестоко ошибаемся! Знаете почему? Да потому, что жизнь каждого человека бесценна! И вы просто не имеете права разбрасываться своей направо и налево! ― он снова подошёл ближе к Гермионе. ― Ваш первый год обучения ― какого чёрта вы полезли за философским камнем? Второй ― вас понесло раскрывать секрет Тайной Комнаты, вследствие чего вы чуть не погибли! Третий год ― потащились за этой шавкой, Блэком, когда он был едва ли не самым опасным преступником после Волдеморта! Четвёртый ― о, слава Мерлину, здесь вы были на втором плане, Кубок Огня не пропустил бы вас, а, я уверен, вы желали участвовать! Пятый год ― вас занесло в Отдел Тайн по вашей же глупости, и это стоило жизни члена Ордена Феникса! Шестой год был, именно для вас, относительно спокойным, но на следующий год вы превзошли все ожидания: бегали по всей Британии, уничтожали тёмномагические артефакты, оставляли в дураках лучших из Пожирателей Смерти и, в конце концов, уничтожили Темного лорда! Браво! А сейчас вам захотелось ещё больше бессмысленных подвигов? И вам так надоела ваша жизнь, что вы, не подумав, записываетесь на этот проклятый Турнир!
― Вы закончили? ― ледяным тоном уточнила гриффиндорка, которая теперь еле сдерживала ярость после столь продолжительной тирады. ― Если да, то разрешите я скажу: это всё было ради общего блага.
― Мерлин, ― Снейп театрально поднял глаза к потолку, ― я сейчас говорил не об общем благе, мысль о котором годами вдалбливал в вас Дамблдор, а о вашей собственной глупости, заносчивости и отсутствии инстинкта самосохранения. Если абстрагироваться от ситуации, в которой вы находились, то всё, что вы делали, было в крайней степени безрассудно, и вы живы только благодаря удаче! А сейчас, в данный момент, где вы видите цель, имя которой Общее Благо? Решили потешить волшебниц-домохозяек статейками о вашем очередном геройстве? Или это уже корыстные цели? Решили заработать тысячу галлеонов на безбедную старость с мистером Уизли? ― издевался зельевар. ― Или на обучение в университете не хватает? В таком случае не беспокойтесь, с таким дипломом, как у вас, и званием национального героя двери любого учебного заведения для вас открыты, совершенно бесплатно! А если...
― Замолчите! ― вскочила разъярённая девушка. ― Вы можете хоть что-то не извращать своими мерзкими комментариями? Неужели вам нравиться всё, абсолютно всё, превращать в...? ― тут она вспомнила, с кем она разговаривает в таком тоне, взяла себя в руки, рухнула обратно в кресло и устало продолжила: ― Профессор, я не знаю, зачем вы мне это говорили, какие цели и мотивы преследовали, зачем вообще завели этот разговор, но неужели вы думаете, что я непроходимая тупица, которая ищет приключения на свою... кхм... ― второй раз за этот вечер грубые слова едва не вылетели из неё, ― извините... Но, будьте уверены, я всё взвесила, обдумала и пришла к решению, которое я считаю верным вне зависимости от мнения других... Мне не нужны ни деньги, ни слава, я просто хочу испытать саму себя. Я на сто процентов уверена в своих силах и думаю, что способна пройти Турнир до конца, оставшись при этом живой и невредимой...
Снейп молча выслушал её небольшую речь и смерил её взглядом, который красноречиво говорил: «Вы ненормальная, и я забронирую вам место в Святом Мунго, а может быть и сразу могильную плиту закажу».
―Убирайтесь, ― небрежно бросил он, после минутного молчания. ― Профессору Дамблдору я передам, что дальнейшие уговоры бессмысленны.
― Спасибо, профессор, ― облегчённо пробормотала Гермиона, с трудом встала с кресла и похромала в сторону выхода.
― Что у вас с ногой, мисс Грейнджер? ― внезапно спросил зельевар.
Девушка обернулась и удивлённо воззрилась на Снейпа:
― Просто подвернула...
― Сходите в Больничное Крыло, ― посоветовал он и, направившись к своему рабочему столу, принялся искать какие-то бумаги.
Гермиона ещё несколько секунд изумлённо смотрела на него, а потом выдавила:
― Спасибо, сэр. За всё, ― и, выходя из кабинета, тихо прикрыла за собой дверь, а Мастер Зелий ещё долго смотрел в одну точку на случайном пергаменте и думал о чём-то своём.


Глава 6.

Тишина, которая установилась в Больничном Крыле после отбоя, нарушалась мирным похрапыванием хаффлпаффца, сломавшего руку на уроке Полётов. Гермиона последовала совету профессора Снейпа и теперь лежала на кровати, запрокинув руки за голову, и обдумывала сегодняшние события. Попытки учителей отговорить её от решения, которое она приняла, находясь в здравом уме, изрядно утомили. Девушка понимала, что они беспокоятся о ней, заботятся, любят. Конечно, все, кроме Снейпа. Его мотивов она понять не могла. Какое дело слизеринскому декану до жизни гриффиндорской выскочки, которая его всегда только раздражала? В его чистые намерения она просто не верила. Тогда что? Может быть, ему приказал побеседовать с ней Дамблдор, зная его таланты в убеждении? Или МакГонагалл могла попросить его отговорить её от опасной идеи? Вполне правдоподобно. Тут он преследовал и свои цели: не допустить её к Турниру, чтобы, не дай Мерлин, не находиться в её раздражающем присутствии весь следующий год, да ещё и за пределами Хогвартса, где он и баллы-то снять не сможет. Улыбнувшись этой мысли, девушка закончила рассуждения, касающиеся профессора Снейпа. Тут она услышала шорох мантий и сдавленные ворчания: «Тише, нас услышат», «Эй, ты наступил мне на ногу», «Рон, твою руку видно!», и уселась на кровати, ожидая появления своих друзей. В двух шагах от неё из воздуха возникли рыжий запыхавшийся Рон и лохматый Гарри, которые, похоже, запутались в мантии невидимке.
― Рон, Гарри, что вы тут делаете? ― шёпотом спросила Гермиона, чтобы не разбудить спящего мальчика и мадам Помфри, комнаты которой находились в соседнем помещении.
― Тебя навещаем, ― улыбнулся Рон и присел возле неё на кровать. ― Как нога?
― Нормально, ― ответила девушка и подвинулась, освобождая место и для Гарри, ― мадам Помфри сказала, чтобы я провела здесь всю ночь, пока действует небольшая доза Костероста. Завтра уже буду бегать.
― А как прошла отработка у Снейпа? ― поинтересовался Гарри, подсаживаясь к подруге с другой стороны.
― У профессора Снейпа, ― рассеянно поправила девушка. ― Не было никакой отработки.
― Как не было?
― Он, что, забыл о ней? ― удивился Рон и радостно присвистнул.
― Тише, Рон! ― зашептала девушка, недовольно глядя на парня. ― Ты разбудишь первокурсника. Да, похоже, профессор забыл про взыскание, но, кажется, он ждал меня, чтобы поговорить.
― О чём? ― спросил Гарри, и девушка почувствовала, как он напрягся.
― Просто хотел отговорить меня от участия в Турнире, ― пожала плечами Гермиона и расслабленно откинулась на плечо Рона, который приобнял её сзади.
― У него получилось? ― в словах Гарри так явно прозвучала надежда, что девушка рассмеялась.
― Конечно, нет. Если у него не получилось в течение шести лет заставить меня опустить руку на его занятиях, то как он может всего за тридцать минут убедить меня отказаться от моего железного решения?
Друзья, вспомнив изощрённые попытки Снейпа игнорировать лучшую ученицу Хогвартса, разразились беззвучным смехом и не услышали тихих шагов позади себя.
― Какая самоуверенность, мисс Грейнджер, ― вкрадчивый голос до смерти напугал троих гриффиндорцев.
― Мерлиновы... ― воскликнул Гарри, развернувшись к источнику их испуга, и осёкся под тяжёлым взглядом Снейпа. Рон в этот момент рухнул с кровати на каменный пол, а Гермиона пискнула и села, подобрав под себя ноги и закрывшись от профессора одеялом, чтобы тот не увидел её в больничной ночнушке. Мастер Зелий самодовольно рассматривал произведённый эффект и нехорошо усмехался.
― Двое гриффиндорцев, находящихся вне своих постелей после отбоя ― отличное завершение моего отвратительного дня, ― прокомментировал Снейп. Рон, наконец, поднявшись с пола, с кислой миной на лице потирал ушибленное место. Гарри опустил голову и виновато рассматривал свои ботинки.
― Похоже, что возвращение Золотой Троицы в Хогвартс не принесёт победы дому Годрика Гриффиндора, как наивно надеялась профессор МакГонагалл, ― тонкие губы скривились в усмешке. ― Сегодня только первый учебный день, а ваш факультет уже потерял больше ста баллов по вашей вине плюс те, которые я сейчас с вас сниму, ― и, получая удовольствие, торжественно произнёс, ― минус двадцать баллов с Гриффиндора за ночные прогулки по замку, мистер Поттер и мистер Уизли. С каждого, ― хищно добавил он.
Гермиона выглянула из-под одеяла и умоляюще посмотрела на зельевара.
― Профессор, они ведь пришли навестить меня...
Снейп перевёл на неё свой презрительный взгляд и с недовольством скривился при виде её жалобного лица.
― Вы упали с метлы и переломали все конечности? ― ехидно поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, продолжил: ― Или вас настигла смертельная болезнь, и вам осталось жить лишь двадцать четыре часа? Или мистер Уизли так соскучился, что ждать до утра больше не в состоянии?
Гермиона покраснела и ответила:
― Нет, сэр. Я просто подвернула ногу, и я уже говорила вам об этом, профессор.
― У меня хорошая память, мисс, ― процедил он. ― Если вы не догадались, я намекаю на то, что вы не так тяжело больны, чтобы ваши... друзья, ― это слово он выдавил из себя с неприкрытым отвращением, ― навещали вас посреди ночи, нарушая при этом устав школы.
― Но сорок баллов это слишком для незначительного проступка, сэр, ― промямлила Гермиона, удивляясь своей смелости. Мальчишки, похоже, решили, что недуг их подруги заключается не только в больной ноге. Может быть, упав, она повредила свою голову? Снейп подумал точно так же.
― Мисс Грейнджер, вы собираетесь учить меня? ― шёлковым голосом спросил Мастер Зелий, нависая над ней, как коршун над добычей.
― Ни в коем случае, сэр, просто я не согласна с вашим решением, ― тихо пролепетала Гермиона и беспокойно поёрзала в кровати, ожидая серьёзных проблем. Снейп уже открыл было рот, собираясь поставить на место зарвавшуюся гриффиндорку, как в больничное крыло с самым невозмутимым видом вошёл улыбающийся директор.
― Северус, ― мягко позвал его Дамблдор, будто не замечая Гарри и Рона, которые вжались в стену, пытаясь слиться с ней, ― отрадно, что ты так заботишься о здоровье мисс Грейнджер, посещая Больничное Крыло посреди ночи, но девочке нужно спать. Первый учебный день всегда очень утомляет. Правда, Гермиона? ― он посмотрел на неё поверх очков-половинок и лучезарно улыбнулся.
― Спасибо, сэр, ― благодарно произнесла девушка и нервно хихикнула при виде взбешённого Мастера Зелий, который прожигал её взглядом. ― Профессор Снейп решил поинтересоваться моим самочувствием. Это так мило с его стороны.
Зельевар дёрнулся в её сторону, но, вспомнив, что здесь находится директор, решил придушить её в другое время и в другом месте. Он отошёл от кровати на несколько шагов, и только сжатые кулаки показывали его истинное настроение.
― Я зашёл пожелать мисс Грейнджер скорейшего выздоровления, потому что наказание, которое она понесёт завтра в восемь часов в моём кабинете, требует моральных и физических сил, ― и, увидев, как улыбка медленно сползает с лица гриффиндорки, злорадно ухмыльнулся. ― Поттер! Уизли! Марш в башню своего факультета! ― рявкнул он и силой своего голоса заставил двух парней оторваться от каменной стены и выбежать из Больничного Крыла прочь. Директор недоумённым взглядом проводил ребят и повернулся к зельевару.
― Северус, так ты и друзей мисс Грейнджер сюда привёл? ― наигранно удивлённо спросил Дамблдор. ― Это очень благородно, но после отбоя...
― Прекратите издеваться, Альбус! ― прошипел Снейп, стараясь сохранить самообладание.
― Прошу меня извинить, Северус, ― улыбнулся старый волшебник, сверкая голубыми глазами. ― Я вас оставлю. Выздоравливайте, мисс Грейнджер.
― Спасибо, сэр, ― еле слышно ответила девушка, обречённо глядя на удаляющуюся фигуру директора. Оставаться наедине со Снейпом ей точно не хотелось, особенно после всего, что она сегодня наговорила.
― Вы знаете, что влипли в крупные неприятности, мисс? ― очень спокойным, а значит, самым опасным тоном произнёс Снейп, снова приближаясь к девушке.
― А что я, собственно, сделала? ― чайные глаза с невинным видом уставились на профессора.
― Вы забываетесь, мисс Грейнджер! ― выдохнул зельевар, начиная раздражаться. ― И будьте так любезны хотя бы вылезти из-под одеяла и соблюдать нормы приличия, когда разговариваете с профессором.
Гермиона медленно скинула одеяло на каменный пол и встала прямо перед преподавателем в своём, мягко говоря, нескромном обличии. Ну кто она такая, чтобы ему перечить? Снейп на мгновение замер и непроизвольно прошёлся взглядом от распахнувшегося плечика девушки до её оголённых коленок. Гермиона, заметив это, поправила задравшуюся ночнушку и отчаянно покраснела. Пару секунд профессор молчал, приводя свои расшалившиеся мысли в порядок, потом заметил, что девушка немного дрожит.
― Вы с ума сошли, мисс Грейнджер? ― сердито прорычал Снейп. ― Вы же босиком! Немедленно заберитесь на кровать!
― Профессор, ― устало произнесла Гермиона и снова залезла в тёплую постель, ― уже поздно, мне завтра рано вставать. Если вы хотите сообщить что-то ещё, то говорите сейчас.
― Мне нечего вам сказать, мисс, ― более сдержанно ответил Снейп, подбирая с каменного пола одеяло и собираясь укрыть девушку, но вовремя одумался и просто бросил его на кровать.
― Тогда... ― начала Гермиона и замолчала, с интересом разглядывая зельевара. Тот подозрительно сузил глаза и раздражённо спросил:
― Тогда что?
― Спокойной ночи, сэр, ― закончила девушка, накрылась одеялом и отвернулась к стенке. Снейп, отстранённо наблюдавший за её действиями, взмахнул полами своей чёрной мантии и молча удалился.
* * *
Проснувшись рано утром, девушка чувствовала себя просто замечательно. Она поднялась с кровати, осторожно наступила на свою больную ногу, попрыгала немного, прошлась по Больничному Крылу и убедилась, что с ней всё в порядке. Хаффлпаффец с интересом наблюдал за ней со своей койки. Заметив это, она повернулась в его сторону и улыбнулась. Первокурсник покраснел и поздоровался:
― Привет...
― Привет. Как тебя зовут?
― Тед О’Доналл, я из Хаффлпаффа, ― смущённо ответил мальчик.
― Ты можешь звать меня Гермионой, ― предложила она и присела на краешек его кровати. ― Как ты себя чувствуешь?
― Спасибо, хорошо, ― улыбнулся Тед. ― Я вчера не спал, сначала пришли твои друзья, потом профессор Дамблдор и этот... Снейп... ― он скривил недовольную мордочку.
― Профессор Снейп, ― поправила его Гермиона, как всегда делала с другими своими однокурсниками, вспоминая о должности старосты школы.
― Ну да, ― согласился мальчик, а затем, понизив голос, спросил: ― А это правда, что он держит у себя в спальне ручную мантикору?
Гермиона, запрокинув голову, рассмеялась и потрепала хаффлпаффца по волосам.
― Кто тебе сказал такую глупость?
― Третьекурсник. Он сказал, что когда отрабатывал взыскание, то увидел в его кабинете чудовище размером с лошадь, с головой человека, телом льва и хвостом скорпиона. А Снейп... профессор Снейп кормил его и гладил по шерсти! И сказал, что если все шкафы не будут чистыми, то он натравит мантикору на него! ― с энтузиазмом затарахтел мальчик.
― Не верь нелепым слухам, Тед, ― улыбнулась Гермиона, ― профессор Снейп не разводит всяких тварей в своих комнатах. И он не ест маленьких младенцев на завтрак. И он не вампир. И он не боится воды, потому что в детстве его чуть не утопили. Он не коллекционирует мёртвых пауков. И у него нет жены не потому, что он убивает их и маринует в банках. И он не Синяя Борода. Это просто страшилки, которые придумывают школьники из поколения в поколение.
― Я передам Северусу, что вы так лестно о нём отзывались, мисс Грейнджер, ― шутливо пообещала впорхнувшая в Больничное Крыло мадам Помфри.
Гермиона вскочила с кровати первокурсника и смущённо посмотрела на колдомедика.
― Доброе утро, мадам Помфри! С моей ногой всё отлично, спасибо. Я думаю, что могла бы пойти на занятия.
― Да, конечно, иди, деточка, ― улыбнулась ей волшебница.
Гермиона переоделась за ширмой, привела себя в порядок и, покинув Больничное крыло, побежала на завтрак.
* * *
Гермиона резко остановилась в дверях Большого Зала и нахмурилась под взглядами многочисленных студентов, среди которых находились и те, что смотрели на неё с нескрываемой завистью. Она лихорадочно стала соображать, чем же было вызвано подобное внимание к её персоне, но в следующий момент тишину нарушил громкий победный вопль «ДА!», исходивший от кучки учеников, столпившихся у доски объявлений. Взоры присутствующих в Зале обратились к источнику шума, а Гермиона решительно направилась к возмутителям спокойствия. Быстрым и твёрдым шагом она прошла вдоль обеденных столов и, растолкав толпу возбуждённых ребят, увидела светловолосого слизеринца, который с нескрываемой радостью поднял вверх свою палочку и выпустил сноп зелёных искр. Им был никто иной как Драко Малфой. Заметив Гермиону, он недовольно скривился и громко, чтобы было слышно окружающим, произнёс:
― Если у меня будут такие же жалкие соперники из других школ, как из моей, то я могу уже сейчас получить Кубок Трёх Волшебников. Где он? Несите же! ― словно в поисках награды повертелся Малфой и театрально хлопнул себя по лбу: ― Ах да, на нём сейчас золотыми буквами высекают моё имя!
Гермиона, не обращая внимания на эту дешёвую импровизированную игру, миновала Малфоя и приблизилась к доске объявлений, где были закреплены расписания матчей по квиддичу, статистика факультетских побед в игре в Плюй-камни, стенгазеты, запись желающих участвовать в Дуэльном Клубе, тревожные сообщения о пропаже домашних питомцев и многое другое. Но не это сейчас интересовало девушку. Она остановилась прямо напротив большого пергамента, магически приклеенного к доске. Заголовок гласил: «Потенциальные Чемпионы Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс на Турнире Трёх Волшебников», и сразу под ним десять фамилий с факультетской принадлежностью:
1. Маргарет Стоун, Райвенкло.
2. Стэн Принстон, Райвенкло.
3. Драко Малфой, Слизерин.
4. Самуэль Минод, Слизерин.
5. Бэт МакДуггалс, Слизерин.
6. Коэн Фулстроу, Хаффлпафф.
7. Гермиона Грейнджер, Гриффиндор.
8. Оливер Аткинсон, Гриффиндор.
9. Эмили Грант, Гриффиндор.
10. Кристофер МакРеди, Гриффиндор.
«ДА!» ― Гермиона мысленно повторила победный клич Малфоя и широко улыбнулась, понимая, что в этом списке оказались самые талантливые и одарённые молодые волшебники Хогвартса. Теперь она разгадала смысл завистливых, злых или сочувствующих взглядов, обращённых в её сторону. Но это было ей абсолютно безразлично. Вот только чего-то не хватало... Или кого-то? Рон! Он не попал в список... Или не подавал заявку на участие? Эта мысль как-то неприятно кольнула девушку, но тут её размышления грубо перебили:
― Что, Грейнджер, надеешься подзаработать и купить себе и Уизли семейное гнездышко ― Визжащую Хижину? Не напрягайся, я пожертвую пару галлеонов в помощь несостоятельным беднякам, ― издевался Малфой.
Улыбка Гермионы тут же погасла, она резко развернулась в сторону обидчика.
― Не стоит утруждаться, Малфой, ― парировала девушка, ― вам и самим приходится сводить концы с концами. Напомни-ка мне, сколько вы заплатили Министерству, чтобы они забыли о причастности вашей семьи к стану Волдеморта? Не разорились случайно?
Бледное лицо слизеринца покрылось багровыми пятнами и, с ненавистью глядя на Гермиону, он правой рукой нащупывал волшебную палочку, которую успел засунуть в задний карман брюк. Гриффиндорка опередила его и, молниеносно выхватив свою палочку, направила её прямо в лицо Малфою. Тот застыл в неопределённой позе, прожигая взглядом соперницу. Толпа мгновенно затихла, ожидая продолжения. Вдруг чья-то сильная рука легла поверх правой руки Гермионы и медленно, очень медленно, опустила её вниз. Девушка обернулась и увидела Снейпа, который одним своим присутствием предотвратил назревающий конфликт и разогнал любопытствующих ребят.
― У вас врождённая реакция поднимать волшебную палочку на представителей факультета Слизерин, мисс Грейнджер? ― угрожающе шёлковым голосом спросил Снейп.
― Военная привычка, профессор, ― язвительно бросила Гермиона, пытаясь стряхнуть с себя руку Мастера Зелий, которая после этих слов сдавила её запястье ещё сильнее.
― Вы много на себя берёте, мисс. Следите за языком, ― еле слышно произнёс он.
― А вы проследите за языком мистера Малфоя, сэр, ― резко ответила девушка, борясь с мёртвой хваткой его руки, которая была скрыта от глаз других студентов.
― Не смейте указывать мне, что делать, ― яростно прошипел Снейп, хотя выражение его лица так и оставалось невозмутимым. Со стороны выглядело так, будто декан Слизерина отчитывает гриффиндорку за проступок.
― Сэр, ― выдавила из себя Гермиона, ― отрабатывайте, пожалуйста, своё мужское силовое превосходство на ком-нибудь другом. Вы сломаете мне руку.
― Отличная идея, мисс Грейнджер, ― зло ухмыльнулся он, но руки не отпустил, а лишь сильнее сжал в своей, ― может быть тогда по состоянию здоровья и неспособности творить магию вас не допустят к Турниру, и я буду освобожден от вашего присутствия на весь предстоящий год. На всю предстоящую жизнь!
― Мне больно, профессор, ― уже сквозь слёзы прошептала девушка, борясь с желанием закричать на весь Зал.
Мастер Зелий, уже пожалев о своей несдержанности, резко отпустил её руку, после чего она в ужасе отпрянула от него, аккуратно массируя затёкшее запястье. Волшебная палочка с глухим стуком упала на каменный пол под ноги Снейпа. Он поднял её и стал медленно поглаживать магический инструмент. Гермиона потянулась к ней здоровой рукой, но Снейп не торопился отдавать ей палочку. Он наклонился к самому уху гриффиндорки и угрожающе прошипел:
― Не играйте с огнём, мисс, обожжётесь, ― и по-джентельменски вложил палочку в её левую руку: ― Мистер Малфой! ― рявкнул он, от чего девушка шарахнулась в сторону, ― За мной!
И два высоких слизеринца быстрым шагом направились к выходу, оставив Гермиону в безысходности баюкать травмированную руку. На душе стало до слёз обидно, что совсем никто не заметил произошедшего посреди Большого Зала беспредела.
* * *
Глухие шаги преподавателя ЗоТИ зловещим эхом отдавались от каменных стен подземелья. Он, рассекая свои владения, не сбавил скорости даже для того, чтобы светловолосый слизеринец смог его догнать. Остановился он лишь у дверей своего кабинета, дожидаясь молодого Малфоя, молча пропустил студента вперёд, сам обвёл внимательным взглядом пустынный коридор и только затем закрыл за собой дверь, запечатав её запирающим заклинанием.
Драко, уже не раз бывавший в гостях у своего декана, вальяжно развалился в глубоком кресле. Снейп недовольно сжал губы, но промолчал и, подойдя к стеклянному шкафу, достал огневиски и наполнил свой стакан благородным напитком. Увидев, что Драко смотрит на него немного выжидающе, он усмехнулся:
― Тыквенного сока?
Малфой скривился и исподлобья посмотрел на своего профессора:
― Крёстный, я уже совершеннолетний. Ты мог бы предложить и мне огневиски.
― Ты являешься студентом этой школы, а я ― её преподавателем, ― напомнил Снейп, отбрасывая добродушный тон. ― Дамблдор не обрадуется, если узнает, что я распиваю в своём кабинете алкогольные напитки с учащимися.
― С каких пор ты слушаешься Дамблдора? ― прищурился Малфой, вытянув длинные ноги перед собой.
Снейп переступил через них и сел напротив, поигрывая в руках хрустальным стаканом.
― А с каких пор я его НЕ слушаюсь? ― спросил он, с недовольным видом изучая лицо своего крестника, и отпил немного виски.
Малфой ненадолго задумался, потом в его глазах появился энтузиазм, он наклонился ближе к Снейпу и тихо-тихо, словно боясь, что его услышат, произнёс:
― Я могу поговорить с отцом, и он...
― Драко, прекрати! ― перебил его Снейп. ― Твой отец уже ничего не решает. Тебе давно пора забыть те времена, когда ты мог обратиться к нему за чем угодно. Ты забыл, сколько пришлось заплатить твоей семье, чтобы обелить своё имя перед магическим сообществом?
― И ты туда же! ― гневно воскликнул Малфой и вскочил на ноги. ― Эта грязнокровка...
― Сядь! ― одёрнул его Снейп. Драко недовольно подчинился и занял своё место, но сидел уже более напряжённо. — Забудь это слово, ясно?
― А как ещё мне называть людей, в чьих жилах течёт не благородная кровь, а грязные помои? ― ощетинился слизеринец.
Снейп неприязненно посмотрел на него и выдавил:
― Какой же ты идиот, Драко... Ты, наверно, ещё не заметил, но антимаггловская идеология пала со смертью Тёмного Лорда. И тебе стоит учиться жить заново, если не хочешь остаться на обочине волшебного общества. Такие, как Грейнджер, многого добьются в современном мире своим умом и талантом вопреки происхождению. А если ты будешь на каждом углу орать слово «грязнокровка», дальше своего отца ты точно не уйдёшь.
Драко ошеломлённо смотрел на Снейпа. Как декан Слизерина мог говорить такие вещи?
― Ты... ты хочешь, чтобы я любил гряз... магглорожденных? ― пробормотал Малфой?
― Я не говорил этого. Ты можешь даже не обращать внимания на их существование, ― холодно ответил Мастер Зелий. ― Пойми, Драко, наш мир изменился. И чтобы выжить, нужно подстраиваться под него. Мне бы не хотелось, чтобы ты пошёл по стопам своего отца. Пообещай, что подумаешь над моими словами.
Слизеринец всё ещё непонимающе смотрел на своего крёстного. У него в голове не укладывалось, как всё, чему учили его с младенчества, теперь рушится на глазах? Как Великий Люциус Малфой уже ничего не решает? Как это ― учиться жить заново? КАК забыть слово «грязнокровка», которое уже на автомате вылетает из его уст, едва он видит магглорождённых?
― Хорошо, крёстный, я подумаю. Но ты говоришь странные вещи... ― задумчиво произнёс Драко.
― Я говорю разумные вещи, ― Снейп опустошил свой стакан. ― Но я тебя позвал не с целью вразумительных бесед.
― Опять начнешь пилить на счёт Турнира? ― невесело усмехнулся Малфой.
Снейп поднялся со своего кресла и снова направился к бару, чтобы налить себе ещё немного янтарной жидкости.
― Нет, Драко. Я пытался тебя отговорить, но безуспешно, ― не оборачиваясь, произнёс он. ― Зачем мне тратить своё драгоценное время на то, что изменить уже невозможно. Списки участников уже направлены в Шармбатон. У меня лишь один вопрос: зачем тебе это было нужно?
― Мне скучно, ― просто сказал Драко и опять беззаботно развалился в кресле.
Снейп яростно сжал в руке свой бокал, но ничего не выражающим тоном спросил:
― А что если я тебе не верю?
― А что это меняет? ― вопросом на вопрос ответил слизеринец.
Мастер Зелий медленно повернулся к своему крестнику и гневно прошипел:
― В сущности ― ничего. Мне просто интересно знать, что толкает безмозглых переростков подставлять свои задницы и жертвовать ими во имя приключений! Спасибо, ты меня просветил! Оказывается, им просто скучно! А меня отправили вместе с ними в роли шута, который весь год будет их развлекать! ― и он одним глотком опустошил свой стакан.
― Да ладно... ― махнул рукой Малфой. ― Зато ты будешь рядом со мной.
Снейп с силой захлопнул стеклянную дверцу шкафа и посмотрел на Драко с неодобрением:
― Ты думаешь, это доставляет мне удовольствие? Думаешь, я бежал и падал, умоляя Дамблдора назначить меня вашим сопровождающим? Меня уже тошнит от мысли, что я проведу в компании кучки подростков весь следующий год.
― И мы снова возвратились к началу разговора, ― торжественно провозгласил Драко. ― С каких пор ты слушаешь Дамблдора?
― Иди к себе, Драко, ― устало вздохнул Снейп. ― Ты совершенно не умеешь ловить суть беседы... Этим ты утомляешь. Поговорим в следующий раз.
― Как скажешь, ― беззаботно бросил Малфой, поднялся и направился к дверям.
― Драко, ― голос зельевара остановил его у самого выхода, ― ты обещал подумать.
Юноша нахмурился и, отвернувшись, произнёс:
― Малфои слов на ветер не бросают. Я думаю, что смогу принять твою точку зрения. Так жить будет легче.
Снейп еле заметно улыбнулся, и когда дверь за слизеринцем закрылась, он тихо сказал:
― Не только тебе...


Глава 7.

В гостиной Дома Гриффиндор не было возможности насладиться тишиной и спокойствием: известие о том, что Дамблдор выбрал четырёх потенциальных чемпионов Турнира именно из львиного факультета, перевернуло всё с ног на голову. Численное превосходство гриффиндорцев среди остальных участников повышало гарантии того, что кто-то из них станет чемпионом школы, которого выберет Кубок Огня в Шармбатоне. Оливер, Эмили и Кристофер наслаждались всеобщим вниманием со стороны однокурсников, которые вели себя по-разному: кто-то пытался скрыть досаду, кто-то зависть, но в большинстве своём многие действительно были рады за своих друзей. Громкие разговоры, гомон и шум, казалось, царили во всём помещении, кроме тёмного местечка в углу гостиной, где молча сидели герои войны, которые на вид ничем не отличались от обычных восемнадцатилетних подростков. Вот только мысли посещали их далеко не обычные, и в напряжённой тишине между ними невозможно было понять, о чём они думают.
Гермиона перевела взгляд с одного парня на другого и громко выдохнула, стараясь хоть как-то заполнить эту гнетущую тишину, которая казалась сюрреалистичной, когда только в нескольких метрах от них громко смеялись гриффиндорцы.
― В этом есть и положительные моменты, ребята, ― наигранно воодушевлённо произнесла девушка и для пущего эффекта пихнула Рона локтем в попытке расшевелить его. Тот бросил на неё мрачный взгляд и снова уставился на свои колени, словно это было единственным, что интересовало его в этой жизни.
― Ну и что, например? ― обречённо отозвался Гарри, смешно приподняв брови вверх в вопросительном жесте.
Гермиона улыбнулась ему. Настолько трогательно было воспоминание об одиннадцатилетнем мальчишке, который приподнял чёрные бровки именно так, когда девочка с копной непослушных волос читала друзьям о Николасе Фламеле. С тех пор прошло семь лет, а оно всё ещё вызывает у неё умиление.
― Снейпа не будет в школе целый год, ― сообщила гриффиндорка таким тоном, словно пыталась растолковать элементарные вещи. ― Неужели вас это не радует?
― Целый год не будет тебя, Гермиона! ― наконец ответил рыжий парень после долгого молчания, но всё ещё обращаясь к своей правой коленке. ― Мне плевать на Снейпа, меня волнуешь ты. Как я без тебя?
Его голос становился всё тише и тише с каждым словом, и девушке стало ужасно стыдно за себя в этот момент. Впервые неразлучная гриффиндорская троица расстанется на такое долгое время с момента своего знакомства, и теперь каждый из них чувствовал себя потерянным, как слепой котёнок.
― Как МЫ без тебя? ― тихо поправил друга Гарри, глядя на девушку с какой-то тоской, словно не оставляя надежды на то, что она одумается.
На Гермиону накатилась такая волна нежности к этим двум самым дорогим человечкам, что она не выдержала, притянула к себе обоих парней и крепко обняла. От неожиданности Гарри запротестовал было, но спустя мгновение присоединился к дружеским объятиям. Рон уткнулся носом в каштановую шевелюру своей девушки и так, чтобы могла слышать только она, прошептал: «Я тебя люблю».
Гермиона заметно напряглась, услышав эти слова, которые он никогда ей не говорил, но повернула к нему голову и поцеловала в рыжую макушку. Она не знала, что ему ответить, так как не думала, что её чувства настолько же серьёзны, насколько и его. Рон предложил ей встречаться сразу после победы, решив, что теперь самое время наладить личную жизнь. Но она как-то не хотела ладиться. Глупые ссоры, недопонимания и перепалки всё чаще и чаще наводили Гермиону на мысль: Рон не тот человек, с которым она сможет прожить всю свою жизнь. Она уже который раз пожалела о том, что позволила их отношениям развиться гораздо дальше, чем просто дружба.
В этот момент Гарри смущённо отодвинулся от девушки и, притворяясь недовольным, посмотрел на неё:
― Моя невеста очень ревнивая, Гермиона, ― серьёзно проговорил он и указал на рыжеволосую девушку, которая смотрела на них, не отрываясь. ― Ты ведь не хочешь испытать на себе Летучемышиный сглаз?
Гермиона весело засмеялась и отпихнула от себя парня со шрамом, подмигнув при этом Джинни. Та ответила ей улыбкой. Как же им повезло, что они нашли друг друга. Гарри подскочил со своего места на общем диванчике и, преодолевая препятствия в виде кресел, столов и однокурсников, направился прямо к своему рыжему чуду. Не менее рыжее чудо Гермионы всё ещё не выпускало её из объятий. Рон поднёс руку к её волосам и пропустил сквозь пальцы непослушные локоны.
― Ты не хочешь ничего ответить на моё признание? ― парень выжидающе наблюдал, как кудрявый завиток пружинисто вернулся в первоначальное положение.
Девушка поджала губы и несколько мгновений думала, что сказать.
― Я не знаю, что чувствую, Рон, ― честно ответила она, не сводя взгляда с кожаной поверхности диванчика.
Парень оставил свою увлекательную игру с волосами подруги и замолчал. Гермиона боялась посмотреть ему в глаза, боялась увидеть там отчуждение и горечь. Через минуту гриффиндорец нарушил молчание и тихо пробормотал:
― Тебе нужно время?
― Да, ― еле слышно выдохнула девушка, чувствуя какое-то непонятное облегчение, словно серьёзный разговор откладывается на день. На весь год. На всю жизнь. Такой понятливый и чуткий, всегда готовый прийти на помощь парень, был не тем, кто нужен Гермионе Грейнджер. Глупость? Кто знает…
Рон как-то неуклюже отодвинулся от девушки, чересчур торопливо поднялся и, пряча взгляд, произнес:
― Мне… это… ещё Снейпу эссе готовить.
― Чёрт! ― подскочила Гермиона, напугав своей взволнованностью парня, и бросила полный отчаяния взгляд на часы, висящие на стене: ― У меня же взыскание! Через три минуты!
― Оно же было вчера… ― неуверенно крикнул Рон уже вслед девушке, спешащей к портрету Полной Дамы и даже не обернувшейся на его слова: она на всех парах мчалась в тёмные подземелья замка, где обитал человек, которого Рональд Биллиус Уизли мгновение спустя нарек сволочью.
* * *
А в этот момент декан Слизерина направлялся совсем в другую сторону, в ту часть замка, которая была выделена для директора Хогвартса. Остановился он только у каменной горгульи, которая мрачно смотрела на всех посетителей и неохотно открывала проход, услышав правильный пароль.
―Ужастики Умников Уизли, ― неприятно скривившись, бросил зельевар, удивляясь недалёкой фантазии добродушного старичка.
Горгулья, охранявшая кабинет Дамблдора, отскочила в сторону, приглашая пройти на движущуюся лестницу. Снейп, не дожидаясь движения ступенек, взлетел по ним наверх и не успел он занести руку для того, чтобы постучать, дверь отворилась сама по себе.
― Я ждал тебя, Северус, ― мягким тоном поприветствовал директор.
Мужчина прошёл в круглое помещение, вдоль стен которого стояли массивные шкафы с множеством редких книг, различных магических инструментов, древних пергаментов и неизвестных манускриптов. У потолка висели портреты прежних директоров Хогвартса, некоторые из них с интересом смотрели на вошедшего, некоторые притворно дремали, а рамы нескольких любителей путешествовать из картины в картину и вовсе пустовали. Сам директор восседал на величественном кожаном кресле и казался немного уставшим. Зельевар тяжело вздохнул и прошёл к своему месту, которое неизменно занимал на собраниях деканов вот уже семнадцать лет. Старый волшебник, потягивая чай с лимоном, пронзительно посмотрел поверх очков-половинок на своего гостя.
― Я хотел обсудить с тобой несколько вопросов, касающихся Турнира, Северус, ― слабо улыбнувшись, произнёс Дамблдор.
Мысленно поблагодарив Мерлина за то, что ему не предлагают лимонных долек и чересчур сладкого чая, Снейп нацепил на себя маску еле заметного внимания к столь «увлекательной» теме.
― Сегодня я выбрал лучших студентов Хогвартса, ― продолжил директор более серьёзно. ― Ты уже думал, у кого больше шансов стать Чемпионом?
― Естественно, ― лениво протянул Снейп, разглядывая собственные пальцы, словно, кроме них в этом помещении его ничего не интересовало. ― Грейнджер, ― просто ответил он, бросая на Дамблдора взгляд и ожидая его реакции на это предположение.
Седовласый волшебник медленно кивнул, соглашаясь с его неутешительным выводом.
― Я тоже в этом уверен, ― тихо произнёс он, отставляя в сторону чашку горячего чая. ― Нельзя допустить, чтобы с ней что-то случилось.
― Зачем же вы тогда вообще выбрали её? ―— резонно спросил Снейп. ― Вы могли отправить во Францию кого угодно. Вся параллель седьмого курса изъявила желание участвовать в этом пресловутом Турнире.
― Половина из них не сможет дожить даже до второго испытания. Я не имею права подвергать такой опасности их жизни.
Снейп мрачно усмехнулся, невидящим взглядом скользя по своим рукам, вместо них перед глазами стояла ужасающая картина того, как девочка из Франции разорвалась на кусочки в 1973 году. Шальное воображение нарисовало вместо лица этой шармбатонки лицо Грейнджер, и мужчина вздрогнул. Он ни в коем случае не допустит этого!
― … всё возможное, Северус… ― тихий голос директора вернул его к реальности от мыслей о гриффиндорке.
― Что? ― непонимающе моргнул Снейп, чувствуя себя очень глупо.
― Пообещай, что сделаешь всё возможное, чтобы защитить её, ― терпеливо повторил старый волшебник, внимательно глядя на своего подчинённого.
Мужчина замер на секунду, осознавая, что от него хотят, затем ответил лишь коротким кивком, но Альбусу этого было достаточно. Он безоговорочно доверял Снейпу. Дамблдор вымученно улыбнулся и более расслабленно откинулся на спинку своего кресла, соединив длинные пальцы рук вместе.
― Теперь я спокоен, Северус.
Снейп чувствовал, что эта не та тема для обсуждения, которая ему удобна, поэтому решил перевести беседу в более комфортное русло.
― Каким образом мы доберемся до Франции? ― с напускной заинтересованностью спросил мужчина, мысленно стараясь выкинуть из головы гриффиндорку, за жизнь которой он теперь отвечает.
― Думаю, трёх школьных карет с фестралами будет достаточно, ― проницательно заметил директор, представив себе Северуса Снейпа в компании десятерых подростков, который появляется на крыльце Шармбатонской Академии Волшебства на каком-нибудь пафосном и роскошном виде магического транспорта. Картинка казалась смешной и абсурдной. Да и Хогвартс всегда отличался простотой в деталях, в отличие от французской и болгарской школ волшебства.
Снейп снова молчаливо кивнул, чувствуя благодарность к седовласому колдуну за это понимание его предпочтений. Он поднялся со своего кресла, уловив, что разговор подошёл к концу, и направился к деревянной резной двери. Однако у порога его на мгновение остановил тихий голос Альбуса:
― Мне несказанно повезло, что у меня есть ты, Северус…
* * *
Медленно возвращаясь в свои владения, Снейп раздумывал над разговором с Дамблдором. Что будет, если он не оправдает доверия своего наставника? Что, если с Грейнджер случится какая-нибудь беда? Сможет ли Альбус после этого повторить свои последние слова, сказанные ему перед уходом. Северус в этом сомневался. Старый волшебник являлся единственным, кого Снейп считал другом. Только благодаря ему он был всё ещё жив и находился на свободе. Только благодаря ему Северус чувствовал, что хоть кому-то в этом мире нужен. А значит необходимо сделать всё возможное, и невозможное тоже, чтобы этот Турнир Трёх Волшебников обошёлся без жертв.
С этими мыслями он добрался до своего кабинета и с удивлением увидел замёрзшую гриффиндорку, которая топталась возле двери. Снова она. Это рок какой-то…
― Что вы здесь потеряли? ― недовольно рыкнул Снейп, от чего девушка подскочила на месте. Затем, поняв, кто её напугал, она резко развернулась, гневно взирая на профессора.
― Я проторчала тут больше часа! ― обвинительным тоном воскликнула Гермиона и добавила. ― Сэр!
― Меня не волнует, сколько вы здесь провели времени, ― раздражённо произнёс мужчина, мечтая лишь закончить, наконец, этот день и забыться беспробудным сном. Дневная доза гриффиндорской выскочки была выше нормы. ― Я спросил, что вы тут делаете?
― Это уже издевательство, профессор! ― Гермиона едва не задохнулась от возмущения. ― Вчера вы довели меня до слёз, сегодня утром чуть не сломали руку, сейчас я почти закоченела в ваших ледяных подземельях, ожидая вас, и вы ещё позволяете себе забывать про назначенные взыскания!
Снейп бесстрастно смотрел на разгорячённое лицо гриффиндорки, которая позволила себе много лишнего, но почему-то баллов с её факультета снимать не захотел. Устало потерев переносицу и неопределённо махнув рукой, он прошёл мимо девушки к двери своего кабинета.
― Идите, отогрейтесь у Уизли, мисс Грейнджер, ― небрежно бросил декан Слизерина, снимая запирающие заклинания. ― Взыскание отменяется.
И захлопнул дверь прямо перед носом у ошеломленной Гермионы.


Глава 8.

Гермиона, лежа в общей спальне девочек седьмого курса, в который раз за утро пожалела о том, что в этом году её лишили одной из привилегий старост ¬― отдельной комнаты. Оставалось всего несколько дней до отъезда из Хогвартса, но девушка уже не могла терпеть ежедневный трёп трёх гриффиндорок, которые, казалось, только и делали, что говорили о моде, косметике и парнях. Ещё одной темой их обсуждения в последние дни стал Турнир. Не сама игра как таковая, а потенциальные участники, один из которых через год гипотетически может стать Победителем. Гермиона, знакомая с младшими курсами только благодаря обязанностям старосты, теперь узнала о них столько интимных подробностей, особенно об Оливере и Кристофере, что если ей доведётся ехать с ними в одной карете, то она едва сможет сдержать смех. Горько вздохнув, девушка вспомнила своих бывших соседок по комнате, которые уже окончили школу. Парвати Патил и Лаванда Браун казались просто замкнутыми, необщительными пуффендуйками в сравнении с теми, кого Гермионе пришлось терпеть последнюю неделю. Спасибо МакГонагалл, удружила...
Кстати, о ней. Декан Гриффиндора теперь смотрела на четырёх своих студентов, подавших заявки на участие в Турнире так, словно смертельно обижена на них и не простит им эту выходку, даже если они на коленях будут умолять её о прощении. Разговор, который Гермиона вчера пыталась завести с ней, даже с натяжкой трудно назвать разговором.
― Профессор, ― робко обратилась гриффиндорка после урока Трансфигурации, на котором её поднятую руку не замечали на протяжении всего занятия в лучших традициях Северуса Снейпа, ― почему вы игнорируете меня?
Пожилая волшебница поджала губы, отвернулась от любимой ученицы и демонстративно принялась собирать пергаменты с лекциями со своего стола. Гермиона почувствовала себя очень скверно: отчуждение человека, которого она считала второй матерью, глухой болью отозвалось в груди.
― Профессор, ― жалобно повторила девушка и несмело положила ладонь на плечо преподавательницы, ― я клянусь вам, что со мной ничего не случиться. Через год я и все остальные вернёмся живыми и здоровыми. Я обещаю...
Женщина замерла и напряглась, но не обернулась к гриффиндорке. Гермиона, решив, что не хочет видеть слёзы в глазах дорогого человека, опустила руку и быстро покинула кабинет Трансфигурации.
Сейчас, лежа на мягкой кровати в общей спальне и глядя на бархатный полог над собой, девушка надеялась увидеть улыбку на лице своего декана, когда она спустится в Большой Зал. Ей не хотелось портить отношения с этой женщиной.
Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер пропустит последний год обучения в Хогвартсе, предпочтя ему опасную для жизни игру в чужой стране в компании раздражительного профессора, Драко Малфоя и малознакомых ребят. Одно радовало: Снейп больше не снимет с неё ни единого балла. Но даже это не помогало выкинуть из головы мысли о том, что предстоящий год будет довольно тяжёлым.
Погрязнув в своих пессимистичных мыслях, Гермиона даже не заметила, как комната опустела, в один миг превратившись в обитель тишины и спокойствия. Только всегда найдётся тот, кто нарушит хрупкий островок желаемого одиночества. На это раз это была Джинни ― рыжее счастье Гарри, которое словно ураган не оставляет за собой ничего грустного и унылого.
― Хватит уже валяться, вставай! ― девушка распахнула дверь, и до Гермионы донеслись еле слышные разговоры гриффиндорцев из общей гостиной.
Джинни, увидев, что старшая подруга всё ещё в постели в такое чудесное воскресное утро, покачала головой и, решительно подойдя к занавешенному окну, раздернула плотные шторы, впуская яркие лучи солнца в комнату. Гермиона застонала, накрываясь с головой давно остывшим одеялом, но рыжеволосая девушка лишила её и этого, стянув его вниз.
― Джинни! ― запротестовала Гермиона, зажмурившись от света, льющегося из окна, который больно бил по глазам. ― Сегодня воскресенье. Я хочу полежать ещё немного...
Она прикрыла глаза густыми каштановыми прядями в детском жесте и свернулась в позу эмбриона, отворачиваясь от своей гостьи.
― С ума сошла? ― воскликнула Джинни, стараясь растормошить подругу. ― Скоро уже обед, мальчишки заждались тебя в гостиной. Хотят тебе кое-что подарить... ― загадочно протянула девушка, надеясь на чувство чрезмерного любопытства у лучшей ученицы школы.
Гермиона резко повернулась и бросила на рыжую подозрительный взгляд:
― А не обманываешь? ― желание полежать в одиночестве боролось с желанием броситься вниз и узнать, что для неё приготовили Гарри с Роном.
― Клянусь пробирками профессора Снейпа! ― торжественно заявила Джинни, выпрямляясь, и для пущего эффекта подняла правую руку, демонстрируя маленькую ладошку.
Гермиона бросила на неё недовольный взгляд и медленно села в кровати, глазами разыскивая одежду.
― Лучше не напоминай о Снейпе, ― пробормотала девушка, стягивая с тебя ночнушку. ― Его в последнее время в моей жизни стало как-то... много.
* * *
Воскресное утро Ужаса хогвартских подземелий ничем не отличалось от утра других обитателей замка. Ведь теперь, когда война закончена, ему больше не было необходимости вести спартанский образ жизни, и он мог позволить себе полежать чуть дольше и провести время в раздумьях. Каково это ― пребывать между молотом и наковальней, Лордом и Дамблдором, ― Снейп знал не понаслышке и отлично понимал в то время, что роль двойного агента ― достаточно незавидная участь в войне, исход которой зависел от его умения играть, обманывать, путать... Маска хладнокровия, равнодушия и жестокости, казалось, так слилась с его лицом, что он уже не был уверен в том, что сможет снять её по окончании войны. Но всё закончилось, и избавление от ежедневного напряжения и состояния постоянной боевой готовности стало ещё одним плюсом послевоенного бытия. Расплатившись со всеми своими долгами, можно начать жить заново. По-настоящему жить... Иногда Снейп задавался вопросом: «К чему это?» Раньше он не видел нужды изменять своим жизненным принципам и считал, что оставаться бесчувственным ублюдком намного легче. Этим хотя бы частично объяснялось его одиночество. Но так не может продолжаться вечно. Он всего лишь человек.
Привычная тишина собственных комнат внушала неуловимое ощущение безмятежности. Уставившись в бархатный полог кровати, мужчина бессознательно провёл рукой по тонкой простыне справа от себя, но кожа ощутила только прохладную ткань, лишний раз напомнив ему, что он здесь один. Почему-то именно сегодня в голове появилась непрошенная мысль: «Я всю свою жизнь просыпаюсь в одиночестве». Конечно, он мог найти кого угодно, с кем можно было лечь в постель, удовлетворить собственные физические потребности, но ни с кем из них Снейп не желал просыпаться. Он не знал, как это, когда тебя будит любящий человек, еле слышно шепчет ласковые слова, дарит утренний поцелуй и босиком убегает в ванную.
Чушь какая! Такие мысли не посещали его голову с того момента, как двадцать лет назад он понял, что Лили Эванс никогда не будет его женщиной. Старательно похороненные чувства к рыжеволосой гриффиндорке позволили полностью посвятить жизнь выполнению долга перед ней, расплатиться за предательство, но не дали ни малейшей возможности верить, надеяться и любить. Никогда... В день, когда Тёмный Лорд был повержен, Северус почувствовал себя, наконец, свободным от всех обязательств. Впервые в жизни свободным. И телом, и душой, и сердцем.
Северус стремительно встал с кровати и задумчиво направился в ванную комнату, где стоя под холодными струями воды, стекающими по его бледному телу, украшенному шрамами, опустил взгляд на свою левую руку. Вопреки тому, что Тёмный Лорд был уничтожен, Знак Мрака, которым он наградил Снейпа двадцать лет назад, всё ещё оставался на коже размытой тенью. Мужчина с лёгкостью мог свести это клеймо теперь, когда его Хозяина больше нет в живых, но Тёмная Метка словно служила напоминанием о роковой ошибке, совершённой ещё в молодости.
Закончив с водными процедурами, Снейп с какой-то резкостью движений стал одеваться, пытаясь отвлечься от своего прошлого, которое жгло память, словно калёным железом. Он направился в гостиную и, вызвав личного эльфа, приказал ему доставить завтрак сюда. В голове надоедливый ехидный голосок ворчал: «Завтрак тебе тоже никогда не приготовит никто, кроме эльфов...» Попросив заткнуться своё внутреннее «Я», мужчина быстро разделался с едой в одиночестве, а затем долго смотрел на полыхающий в камине огонь, где красные языки пламени рисовали причудливые картины его сомнительного будущего. Невольно вспомнилось недавнее собрание профессоров, на котором Сибилла долго уверяла Снейпа в том, что якобы судьба готовит для него приятные сюрпризы. А его брошенный с обычной брезгливостью вопрос: «Вам снова херес в голову ударил?», чокнутая прорицательница проигнорировала и загадочно покосилась в сторону камина.
* * *
― Ты уверен, Гарри? ― тихо спросила гриффиндорка у черноволосого паренька, который не сводил глаз с волшебного зеркальца в руках девушки. ― Это единственная оставшаяся у тебя вещь, что принадлежала Сириусу.
Тишину, которая образовалась после слов Гермионы, когда каждый из них снова вспомнил о смерти Мародёра, нарушил Гарри.
― Да, я уверен, ― твёрдо ответил он, сжимая в правой руке осколок парного зеркала. ― Я хочу, чтобы оно было у тебя.
Гермиона провела рукой по гладкой поверхности и еле слышно произнесла: «Гарри Поттер». В этот момент по стеклу пробежала серебристая рябь, и мгновение спустя в отражении она увидела опечаленное лицо друга, который сидел напротив. Не поднимая на него взгляда, девушка прошептала:
― Спасибо.
Отражение не ответило, и лишь слабая улыбка скользнула по лицу парня, а уже через секунду лицо собеседника затуманилось, и Гермиона посмотрела на реального Гарри.
Рон и Джинни, сидящие рядом с девушкой, переглянулись и решили немного разрядить обстановку.
― Самое главное, что ты теперь сможешь подсказывать нам ответы на занятиях, ― наигранно жизнерадостно произнёс Рон, одарив подругу самой очаровательной улыбкой. ― Чур, на Трансфигурации зеркальце моё!
Гермиона засмеялась, потрепав парня по рыжей шевелюре. Гарри заметно повеселел, наблюдая, как дурачатся его друзья.
― Тогда я беру его на Историю Магии, ― задорно вставила Джинни тоном, не допускающим возражений. ― Мне нужно хоть с кем-то болтать во время этого наискучнейшего предмета! ― девушка покосилась в сторону проёма с портретом Полной Дамы, через который только что зашла одна сосредоточенная студентка с кучей книг. ― Подозреваю, что на Лизу Стенли наложено заклятье Немоты. Я семь лет не могла её разговорить!
Друзья рассмеялись, заставив других гриффиндорцев, находящихся в гостиной, обернуться на шумную компанию. Гермиона посмотрела на Гарри.
― А на каком предмете обратишься ко мне ты? ― беззаботно спросила она, широко улыбаясь другу.
― Уверен, Рон и Джинни больше не вернут мне зеркальце, но Стиф будет мне благодарен за то, что я не отправлю его в чужую страну пересекать Ла-Манш, ― усмехнувшись, ответил Гарри, но после его слов все снова невольно вспомнили ещё одну жертву этой безумной войны: белую полярную сову Буклю, которая была со своим хозяином до самой своей смерти, защищая его. Сколько потерь, сколько утрат перенёс этот парень со шрамом и, казалось, ещё одного удара судьбы Гарри Поттер не выдержит... Проклятый Турнир...


Глава 9.

Дорогие мама и папа!
Прошло всего десять дней с того момента, как я уехала в школу, но я уже успела безумно соскучиться по вам. У меня тут всё замечательно, как всегда. Занятия стали немного сложнее по сравнению с предыдущими курсами, но я справляюсь. Остаётся надеяться, что Гарри и Рон смогут сдать выпускные экзамены без моей помощи, потому что сегодня последний день, который я провожу в стенах Хогвартса в качестве ученицы. Я понимаю, что в письме сообщать вам об этом неправильно, но по-другому я не могу. В этом году я вместе с девятью ребятами под руководством профессора Снейпа (я рассказывала вам о нём) еду во Францию, чтобы принять участие в состязании юных волшебников. В этой игре представители трёх школ соревнуются в магических испытаниях, и я постараюсь стать Чемпионом от Хогвартса. Очень долго объяснять все правила в письме, поэтому я расскажу вам подробности, когда вернусь в Англию. Главное, что вам не о чем беспокоиться. Я постараюсь получить удовольствие.
Помните, пять лет назад мы отдыхали во Франции в местечке Дижон? Так вот, то место, куда мы направляемся, ещё более потрясающе и волшебно! Оно находится на южном побережье этой страны, и уверена, вы не узнаете меня через год, когда я вернусь с бронзовым загаром. Обещаю, что в следующем письме расскажу вам о своих впечатлениях. А сейчас мне нужно поскорее собрать чемодан и попрощаться с друзьями, потому что через три часа школьные кареты отбывают. Я немного волнуюсь, но думаю, это пройдёт. Надеюсь, что у вас всё хорошо.
С любовью, Гермиона.
Гриффиндорка несколько раз перечитала письмо и, наконец, свернула пергамент, убедившись, что его содержание не заставит родителей лишний раз волноваться за дочь. Им не было необходимости знать, что на этой «увлекательной игре» с ужасающей периодичностью погибали участники. Но с ней всё будет в порядке, мысленно убеждала себя Гермиона, вспоминая о том, что рядом всегда будет профессор Снейп. Его присутствие по неизвестной причине внушало девушке ощущение надёжности и защищённости. Он скорее сам убьёт её, чем позволит ей погибнуть на одном из заданий. Дамблдор доверил ему сопровождать во Францию десятерых студентов, а, значит, по окончании Турнира ожидает встретить такое же количество подопечных. От этой мысли стало как-то спокойнее.
Девушка подозвала коричневую школьную сову, которая сидела к ней намного ближе других. Недовольно ухнув, птица опустилась на жёрдочку перед Гермионой и протянула когтистую лапку. Привязав письмо к цевке совы, Гермиона назвала адрес родителей и отпустила почтальона исполнять свой птичий долг.
Спускаясь по длинной лестнице совятни, гриффиндорка раздумывала: брать Живоглота с собой во Францию или нет. Гермиона никогда не расставалась с ним надолго, кроме прошлого года, когда она оставила его на попечение семьи Уизли. Теперь же в чужой стране этот кот станет едва ли не единственным родным существом, потому что ни с кем из ребят она ещё не была хорошо знакома. Ну а Малфоя родным может назвать только его семья или ненормальный. Про Снейпа лучше вообще молчать...
Вернувшись в башню своего факультета, Гермиона, вежливо отвечая на поздравления, пожелания и тёплые слова гриффиндорцев, поднялась в общую спальню девушек и с удовольствием отметила, что она пуста. Хоть в последние часы не придётся слушать бессмысленные разговоры своих соседок по комнате. Гермиона бросила недовольный взгляд на разбросанные по комнате вещи, достала свой чемодан из-под кровати и взмахом волшебной палочки уложила туда всю одежду в идеальном порядке. Живоглота, который лениво приоткрыл один глаз, глядя на чем-то опечаленную хозяйку, она нашла на своей подушке.
― Котик, мы едем во Францию, ― зачем-то сообщила гриффиндорка рыжему комку шерсти, совершенно равнодушному к переменам в жизни девушки. ― Хочешь попрощаться с замком?
Кот абсолютно не горел желанием трястись на руках у своей владелицы, которая решила посетить каждый уголок школы. От Большого Зала до класса Прорицаний, от теплиц до библиотеки, от Зала наград до Выручай-комнаты. Девушка даже спустилась в подземелья, чтобы нежно провести рукой по каменной кладке стен, хранящей вековые тайны и секреты древнего замка. Гермиона гуляла по школе, стараясь запечатлеть в памяти каждую картину, каждую лестницу, каждый коридор, чтобы вспоминать свой второй дом в моменты, когда на душе станет тяжело и тоскливо. Ноги сами привели её на Астрономическую башню ― конечный пункт прощания с Хогвартсом. Она подошла к самому краю смотровой площадки, посадила недовольного кота на каменную ограду, а сама села рядом, ласково поглаживая холодную поверхность камня. Её взгляд блуждал по окрестностям школы, которая за шесть лет стала самым дорогим местом на всей земле. Запретный Лес, избушка Хагрида, Чёрное озеро, поле для квиддича... Гермиона ни за что на свете не забудет всего этого. Здесь она выросла, здесь она встретила своих друзей, здесь она научилась отличать добро от зла, и расставание с замком всего лишь на год болью отзывалось в сердце.
― Смотри, Глотик, ― тихо произнесла девушка, указывая на Гремучую иву, ― там ты впервые познакомился с Сириусом...
― Разговариваешь с котом, Грейнджер? ― раздался позади громкий насмешливый голос, который невозможно было спутать ни с чьим другим.
Гермиона от неожиданности чуть не упала за ограду, вовремя успев схватиться за зубец. Она посмотрела вниз, и от страха у неё закружилась голова. Гриффиндорка медленно повернулась к нежданному гостю яростно прошипела:
― Совсем рехнулся, Малфой, так людей пугать? Я могла упасть!
Белобрысый слизеринец усмехнулся и засунул руки в карманы, совсем не чувствуя себя виноватым. Он подошёл к краю башни и тоже посмотрел вниз, где их уже ожидали кареты с фестралами.
― Тогда ты упростила бы мне задачу, ― просто произнёс он, не глядя на девушку. ― Мне лишние соперники не нужны.
Гермиона открыла рот, чтобы возмутиться, но вовремя вспомнила, с кем она разговаривает. Это же Драко Малфой, которому нет дела до жизни «поганой грязнокровки».
― Что я слышу? ― наигранно удивилась она. ― Сам слизеринский принц, имя которого уже выгравировали на Кубке золотыми буквами, боится конкуренции?
Парень нервно дёрнулся в сторону гриффиндорки, но остался стоять на месте, устремив свой взор на внутренний двор школы.
― Я ничего не боюсь, Грейнджер, запомни это! ― чересчур запальчиво воскликнул Малфой.
Гермиона следила за выражением лица парня, который по вине отца лишился друзей, нормальной семьи и доброго имени. Каким бы вырос этот мальчик, если бы не Люциус Малфой, с детства внушающий сыну нерушимую веру в чистоту крови, любовь к власти и поклонение ненормальному тёмному колдуну? Теперь, когда его принципы жизни растоптаны, он один против всего мира.
― Почему ты решил участвовать в Турнире, Драко? ― тихо спросила девушка, совсем не надеясь услышать ответ.
Малфой резко повернулся к ней и гневно выпалил:
― Я не позволял тебе называть себя по имени, гряз... ― он запнулся на мгновение, прожигая её взглядом, и отвернулся, еле слышно добавив, ― Грейнджер.
Гермиона ошарашено смотрела на напряжённую спину слизеринца, пытаясь понять, почему он неожиданно осёкся. Ведь он называл её грязнокровкой всякий раз, когда видел, так почему сейчас он промолчал?
― Мы уже не враги, Драко, ― примирительно сказала девушка и, взяв Живоглота на руки, поднялась с каменной ограды. ― Идём, нас уже ждут.
Малфой, не удостоив Гермиону взглядом, стремительно прошёл мимо неё к выходу и как можно скорее спустился по винтовой лестнице, стремясь оказаться подальше от «уже не врага».
* * *
Казалось, вся школа высыпала во внутренний двор Хогвартса, чтобы проводить потенциальных чемпионов на Турнир. Повсюду были слышны радостные крики, оптимистичные прогнозы и дружеские советы. Зависть и обида к участникам давно пропала, и на их место пришли искренние переживания и волнения за ребят. Всё-таки это не просто игра, и каждый здесь присутствующий отлично понимал, что может больше не увидеть кого-то из тех, кого провожала школа.
Невдалеке от толпы детей обособленной группой стояли преподаватели Хогвартса и сам директор. Он уже не выглядел беззаботным жизнерадостным старичком, который не более чем десять дней назад, лучезарно улыбаясь, объявил о Турнире Трёх Волшебников в Большом Зале. Его лицо выражало лишь полную сосредоточенность, а в глазах стояла печаль. Он обводил взглядом каждого из ребят, прощавшихся с друзьями перед тем, как сесть в карету, и содрогался от мысли, что кого-то из них видит в последний раз.
Обычно сдержанная, декан Гриффиндора в порыве чувств обнимала каждого из покидающих Хогвартс студентов, не обращая внимания на факультетскую принадлежность. Со слезами на глазах она провожала взглядом юных безрассудных волшебников, которые весело помахав своим друзьям и преподавателям, направлялись занимать места в каретах.
Снейп, которому надоело наблюдать душещипательную сцену прощания, подошёл ближе к Дамблдору и тихо обратился к нему:
― Я не вижу здесь Грейнджер и Малфоя, Альбус.
Старый волшебник глазами нашёл в толпе Гарри и Рона, которые бешено крутили головами в попытках отыскать среди других студентов свою подругу.
― Не ты один, ― в таком же тоне ответил директор. ― Уверен, они скоро появятся. Не волнуйся.
Снейп только презрительно фыркнул в ответ. Смешно предполагать, что он умеет волноваться. Но даже если и так, то было бы за кого! Он с радостью оставил бы их здесь, снимая с себя ответственность за этих двоих. Но тогда отправлять оставшихся студентов на опасную игру было бы равносильно смертному приговору. Никто из них не обладает настолько высоким уровнем магических способностей, как Грейнджер и Малфой. У них хотя бы есть шанс выжить...
― Постарайся вернуть каждого из них живым и здоровым, Северус, ― устало попросил Дамблдор, устремив взор небесно-голубых глаз на нахмурившегося мужчину.
Тот, закатив глаза, раздражённо ответил:
― Я постараюсь их не задушить, Альбус, за остальное не отвечаю.
Снейп взглянул на кареты. Две из них уже были заняты студентами, одна карета была нагружена багажом. Пустой оставалась последняя. Не нужно быть арифмантиком или прорицателем, чтобы понять, в чьей компании ему придётся сидеть всю дорогу. Он прикрыл глаза, убеждая себя, что всё не так плохо.
Через мгновение громкие возгласы и возбужденные крики известили его о том, что главные герои этого спектакля пожаловали на сцену.
* * *
Малфой, игнорируя какие-то пожелания и напутствия со стороны слизеринцев, быстрыми шагами направился в сторону пустой кареты, не проронив ни слова. Гермиона с котом на руках спустилась с главной лестницы, и всё внимание присутствующих во дворе обратилось на неё. На миг повисла тишина, которая через мгновение разорвалась десятками голосов, приветствующих её. Никто здесь не сомневался, что именно она станет чемпионом от Хогвартса и привезёт в Англию Кубок Трёх Волшебников.
Девушка не успела сделать и нескольких шагов, как тут же оказалась в стальных объятиях школьного лесничего. Хагрид издал неопределённый звук, который, как показалось Гермионе, означал всхлип.
― Гермиона, ― глухо пробасил полувеликан, сжимая хрупкую девочку в своих руках, ― ну зачем ты... это... опасно, знамо дело...
― Хагрид... ― прохрипела гриффиндорка, у которой перехватило дыхание, а Живоглот в её руках принялся истошно орать. ― Ты сломаешь мне кости.
Смущённо пробормотав извинения, профессор Ухода за магическими существами отпустил девушку и, нагнувшись к самому уху Гермионы, прогудел:
― Это самое... Ты передай вот это Олимпии от меня, хорошо? ― он сунул в её свободную руку какую-то цветную коробку и добавил: ― Будь осторожна, Гермиона.
Девушка улыбнулась и, с трудом восстановив способность дышать, ответила:
― Спасибо, Хагрид, буду. А вот к этому, ― она помахала коробкой перед его лицом, ― я добавлю несколько романтичных стихов на французском.
Великан залился краской, сконфужено что-то пробормотал и ретировался. Как только он отошёл, к Гермионе подлетела МакГонагалл со слезами на глазах и тут же заключила в материнские объятия свою лучшую ученицу.
― Гермиона, ― надломленным голосом нежно произнесла она, глядя на гриффиндорку, ― глупая вы девочка. Если с вами что-то случится, я ведь никогда себя за это не прощу.
― Профессор, ― воскликнула Гермиона, с трудом сдерживая слёзы от переизбытка чувств, ― все будет хорошо. Я очень вас люблю, ― прошептала она.
В этот момент сквозь толпу к ним пробрались Гарри и Рон, стараясь успеть к подруге. Девушка бросилась к ним навстречу, уже не стараясь скрыть слёз, и, сунув кому-то из однокурсников Живоглота и коробку, едва не задушила парней в объятиях. Они долго стояли молча, прислушиваясь к стуку сердец друг друга. Гарри прижался лбом к каштановой шевелюре Гермионы и еле слышно произнёс:
― Береги себя, родная.
― Не забывай, что я сказал тебе тогда, ― шепнул Рон с другой стороны, судорожно прижимая к себе девушку так, словно не собирался отпускать.
― Я буду скучать по вам, мальчики, ― сдавленно промолвила Гермиона.
В этот момент позади себя она услышала ядовитый голос, наполненный раздражением и недовольством.
― Нам до Рождества ждать, пока вы закончите, мисс Грейнджер? ― саркастично поинтересовался Снейп, которому до тошноты надоело наблюдать, как она обнимается с этими гриффиндорцами.
Гермиона отодвинулась от друзей, бросила взгляд на последнюю карету и горько вздохнула, утирая слёзы. Не нужно быть арифмантиком или прорицателем, чтобы понять, в чьей компании её придется сидеть всю дорогу. Она прикрыла глаза, убеждая себя, что всё не так плохо.


Глава 10.

День одного из самых спокойных и уютных мест Шотландии уже подходил к концу, а вечер только начинал угасать к ночи, предвещая тихий сон тем, кто остался наблюдать осенние перевоплощения природы вместе с Хогвартсом. Солнце устало покидало свой пост и медленно тонуло в водах Чёрного Озера, последний раз кидая слабые лучи на одну из самых высоких башен древнего замка. Гермиона, прижимая к себе недовольного кота, не отрывая глаз смотрела сквозь стекло на школу, которую покидала по собственному желанию. Почему в душе у неё поселилось щемящее чувство того, что она видит Хогвартс в последний раз? Девушка отчаянно надеялась, что всё закончится хорошо, и она сумеет разрушить многовековую традицию, согласно которой смертельные случаи на Турнире воспринимаются в порядке вещей. Сколько раз за год она успеет пожалеть о своём решении?
В карете стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь неприятным поскрипыванием навесной керосиновой лампы. Никто из пассажиров не обмолвился ни словом с момента отбытия. Малфой, вальяжно развалившись на своём сидении, лениво читал какую-то книгу, не обращая внимания на своих вынужденных соседей. Рыжий кот спрыгнул с колен хозяйки и, выгнув спину, потянулся на сидении. Гермиона оторвала взгляд от школы, которая постепенно таяла в темноте и посмотрела на профессора, сидящего рядом с постным выражением лица. Почему он вечно чем-то недоволен?
― Сэр, ― вежливо обратилась она к мужчине, который даже не соизволил повернуться, ― сколько нам ехать?
― Четыре часа, ― сухо произнёс Снейп, находясь в скверном расположении духа.
Гермиона шумно выдохнула, совершенно не представляя, чем себя занять в оставшееся время. Она бы многое отдала за возможность оказаться в другой карете, где люди, по крайней мере, умеют разговаривать по-человечески. И как она не догадалась взять с собой хоть одну книжку?
― Профессор, ― через несколько минут снова позвала его Гермиона, не выдержав молчания, ― а на каком языке мы будем общаться с французами?
― На французском, ― сквозь зубы процедил зельевар, награждая её убийственным взглядом василиска, но вот только жертвы Снейпа, к его сожалению, не падали замертво.
Гермиона сделала вид, что не заметила его недовольства, и невинно спросила:
― А вы умеете говорить по-французски? ― она добавила в голос нотку восхищения, но даже это не помогло хоть как-то улучшить его настроение.
― Представьте себе! Иначе директор не отправил бы меня нянчиться с кучкой подростков в этой стране, ― ядовито ответил Снейп, раздражение которого грозило перерасти в ярость. ― Я надеюсь, что удовлетворил ваше безграничное любопытство, и вы оставите меня в покое до конца поездки?
― Мне скучно, сэр... ― протянула девушка, поглаживая Живоглота, сидящего между ними. Тот всё время норовил перелезть на колени к Снейпу, но Гермиона раз за разом оттаскивала кота от мужчины. Вдруг Снейп ещё и живодёр?
― Уберите это чудовище от меня, ― брезгливо поморщился зельевар, отодвигаясь чуть подальше.
Гермиона закатила глаза и снова взяла Живоглота на руки, повернув его приплюснутой мордочкой к себе.
― Ты у меня не чудовище, Глотик, ― ласково проворковала девушка, потрепав его по мягкой шёрстке, ― ты у меня красавец.
Снейп скосил на неё недоумевающий взгляд, и губ его коснулась блеклая, еле заметная улыбка, которую никто из присутствующих не увидел. Но в этот момент голос подал сидевший напротив Драко.
― Крёстный, ― растягивая слова, произнёс он, не отрываясь от книги, ― существует одно полезное заклинание ― Silencio. У меня уже разболелась голова от Грейнджер.
Гермиона одарила парня гневным взглядом, а когда снова посмотрела на Снейпа, увидела, как он с плотоядной усмешкой достает из кармана мантии волшебную палочку.
― Нет... Нет... Нет, профессор! ― гриффиндорка жалобно запротестовала и подняла обе руки вверх, словно сдаваясь. ― Я клянусь, что буду молчать!
Хищная ухмылка в исполнении Снейпа наводила на мысль, что он заставит её замолчать не только на время поездки...
― Я не скажу ни слова, сэр, ― пролепетала девушка, с ужасом наблюдая, как палочка профессора поднимается, а её владелец одними губами произносит заклинание.
― Ну что вы, мисс Грейнджер? ― притворно имитируя участливый тон, Снейп с довольным видом откинулся на спинку сидения. ― Можете продолжать. Ваш голос просто музыка для моих ушей.
* * *
Ему показалось, что дремал он не больше минуты, но когда открыл глаза, то увидел непроглядную тьму за окном и с удивлением ощутил, как его левую руку кто-то судорожно сжимает. Снейп повернул голову и встретился взглядом с чайными глазами гриффиндорки, в которых плескался страх.
― Что случилось? ― встревожено спросил он, окончательно пробуждаясь ото сна, и посмотрел на Малфоя, который безмятежно спал на сидении напротив, откинув голову назад. Огромный рыжий кот растянулся возле него и никаких признаков активности не подавал. Всё было в порядке, кроме этой девчонки слева от него.
― Грейнджер, отцепитесь от меня! ― возмущённо процедил Снейп, пытаясь отодвинуться от неё, но она отчаянно замотала головой.
Мужчина понял в чём дело, стоило карете внезапно покачнуться и плавно накрениться в сторону. Они пролетали над Ла-Маншем. Девушка ещё крепче прижалась к плечу мужчины, уткнувшись носом в чёрную мантию. Сейчас она напоминала маленького слепого беззащитного котёнка.
― Вы, что, боитесь высоты? ― насмешливо поинтересовался Снейп, глядя на Гермиону.
Та медленно кивнула, не поднимая взгляда на профессора. Казалось, что она вовсе не собирается отпускать его руку, вцепившись в неё мёртвой хваткой, но старалась выровнять дыхание, правда безуспешно, потому что карета то и дело качалась из стороны в сторону. Зельевар усмехнулся и еле сдержался, чтобы в саркастичной манере не напомнить ей о славе самого храброго факультета, к которому она принадлежала. Снейп правой рукой достал волшебную палочку и, направив на девушку, прошептал: «Finite».
― Как же вы летаете на метле, если боитесь подниматься в воздух? ― полюбопытствовал зельевар, пряча палочку в карман.
Гермиона, почувствовав, что голос вернулся, постаралась совладать с дрожью:
― Я никогда и не летала. Этот страх у меня с детства... ― тихо произнесла девушка. ― Когда я была маленькая, ― робко продолжила она, ― я любила играть на крыше своего дома. Но однажды я поскользнулась и упала с высоты четырёх метров. Тогда всё чудом обошлось, и я повредила только ногу. У меня даже шрам остался.
Она приподняла край юбки, открывая девичью коленку, где красовался шрам, видимо, от глубокого пореза, который ровной дугой плавно тянулся вверх, скрываясь под тканью, и по форме напоминал серп, отливающий розоватым оттенком. Северус, затаив дыхание, смотрел на незамысловатый след на её ноге с безумным желанием дотронуться до него и проследить пальцами рельефный рисунок от начала до конца. Он нервно сглотнул, стараясь выкинуть эти бредовые мысли из головы, и поднял взгляд на гриффиндорку.
― И как же вы получили зачёт по Полётам? ― глухо спросил зельевар, внимательно всматриваясь в лицо девушки.
Она пожала плечами и, словно извиняясь, произнесла:
― Профессор МакГонагалл попросила мадам Хуч поставить мне зачётную оценку без практики, ― Гермиона снова уткнулась в его плечо, прикрывая глаза.
Такое поведение должно было вызвать у него массу недовольства, но то, что она доверилась ему в момент опасности, пусть даже мнимой, странным теплом грело душу. Он чувствовал, что стóило карете резко покачнуться, девушка ещё крепче сжимала его руку, словно это помогало ей забыть, что они летят на огромной скорости над проливом между Францией и Англией.
― У меня кружится голова, ― зачем-то сообщила Гермиона, свободной рукой теребя серебряную запонку на манжете его рубашки.
― Дышите как можно глубже, мисс Грейнджер, ― посоветовал Снейп, отстранённо наблюдая, как маленькие пальчики играют со змеевидной застежкой. Он напряжённо слушал её дыхание, которое с каждой секундой становилась ровнее.
― А вы боитесь чего-нибудь, сэр? ― через несколько минут задумчиво спросила Гермиона.
Её голос прозвучал очень неуверенно. Девушка подняла на мужчину взгляд, чтобы увидеть выражение его лица. Оно оставалось нечитаемым. Снейп, повернув голову в сторону окна, всматривался в темноту. Создавалось впечатление, что он не слышал вопроса или попросту проигнорировал его.
― Сэр? ― в который раз позвала профессора Гермиона, не понимая, почему он замолчал.
Зельевар несколько мгновений сидел неподвижно, а потом внезапно отдёрнул свою руку и, не глядя на девушку, раздражённо произнёс:
― Страх ― это слабость, мисс Грейнджер.
В этот момент карета сильно накренилась вниз, от чего Гермиона, лишившись опоры, судорожно схватилась за край сидения, мгновенно побледнев и по-детски закрыв глаза. Малфой, ощутив резкий толчок, открыл глаза и потянулся, разминая затёкшую спину.
― Долго ещё ехать, крёстный? ― сонным голосом поинтересовался слизеринец и зевнул.
― Час, ― стальным тоном ответил мужчина, лицо которого не выражало абсолютно никаких эмоций. Если этот разговор и затронул хоть какую-то струнку его души, то он очень искусно это скрывал. Не мог же Северус Снейп признаться в том, что больше всего на свете, он боялся снова влюбиться...


Глава 11.

«Что я такого спросила? Только что был вполне сносным человеком, с которым можно поговорить, а теперь даже не смотрит в мою сторону, словно меня нет. Знать бы, о чём он думает... Хотя, скорее Хагрид станет министром магии, чем я смогу понять этого мужчину», ― Гермиона продолжала изо всех сил цепляться за край сидения. Панический страх высоты сопровождал её всю жизнь, заставляя забывать в моменты полета, кто друг, а кто нет. Если бы рядом был Рон или Гарри, она перенесла бы всё это намного спокойнее, ощущая себя в относительной безопасности. А когда единственные люди рядом ― это слизеринцы, один из которых до крайности непредсказуем, что же ей делать, если не попытаться довериться кому-то из них? А в итоге получилось, что она ещё больше разозлила профессора. «И в чём всё-таки я провинилась? Задала совершенно невинный вопрос!» ― чтобы сохранить остатки своих нервов до конца этого года, Гермиона решила, что ей нужно постараться установить хотя бы терпимые отношения с этим человеком. Почему-то ей было легче воспринимать Снейпа, когда он не прятал свои эмоции за бесчувственной маской и не вёл себя словно бездушная машина. Но именно такого слизеринского декана она лицезрела уже добрые полчаса. Гермиона кожей чувствовала, что он буквально излучал отрицательную энергетику одним лишь своим присутствием. И гриффиндорка больше не решалась с ним заговорить. Себе дороже.
― Драко, ― обратилась девушка, сгорая со скуки, ― а что ты читаешь?
Малфой поднял на неё удивлённый взгляд, отрываясь от книги, которую держал в руках.
― У тебя голос прорезался, Грейнджер? ― насмешливо спросил он, выразительно изогнув бровь, тем самым жутко напомнив ей одного малоприятного человека.
― Профессор Снейп любезно снял заклинание, ― просто ответила Гермиона, не глядя на зельевара.
Малфой посмотрел на Снейпа, который, казалось, не слушал их разговор, и разумно решил не отвлекать его от захватывающего занятия под названием «заставь треснуть стекло одним взглядом».
― А я любезно могу наложить, ― проговорил Малфой с притворным участием, снова уткнувшись в древний фолиант.
― Так трудно ответить? ― раздражённо поинтересовалась девушка, стараясь держать себя в руках.
Слизеринец захлопнул книгу с такой силой, что клубок пыли со страниц поднялся в воздух. Он уже исказил лицо, собираясь сказать что-то неприятное, но вдруг замер... и чихнул. Второй раз. Третий. Четвертый.
Гермиона, глядя на эту картину, хихикнула. Снейп оторвался от созерцания кромешной тьмы за окном и бросил на Малфоя испепеляющий взгляд.
― Где твои манеры, Драко? ― недовольно произнёс он, игнорируя обиженный взгляд крестника. Слышать от Снейпа что-то о манерах было, как минимум, странно...
Парень достал из кармана белоснежный платок и последний раз чихнул в него.
― У меня аллергия на пыль, ― немного сконфуженно объяснил Малфой, отодвигая от себя книгу, которую, похоже, никто не брал в руки веками до сегодняшнего дня: ― А ты не скалься! ― зло бросил он, заметив, что Гермиона всё ещё улыбается.
― Ты такой забавный, ― прокомментировала гриффиндорка.
― Если ты действительно так считаешь, то по тебе Мунго плачет, Грейнджер, ― огрызнулся парень. ― Отделение для душевно больных.
Гермиона решила промолчать. Как бы она хотела сидеть сейчас в соседней карете, рядом с нормальными людьми, которые не отвечают на каждое её слово язвительными замечаниями. Она могла бы сесть вместе с Оливером и Крисом, со смехом вспоминая интимные подробности их личной жизни, рассказанные её соседками по комнате. Она даже по ним сейчас скучает! А вместо этого она делит карету с саркастичным профессором, характер которого оставляет желать лучшего, и высокомерным слизеринцем, который не снизойдёт до того, чтобы просто поговорить с магглорождённой ведьмой. Война позади, к чему эти предрассудки?
Неожиданно карета остановилась с характерным звуком. Гермиона посмотрела в окно, но ничего, кроме темноты, не увидела. Снейп достал волшебную палочку и, медленно открыв дверь, покинул карету. Она удивлённо переглянулась с Малфоем и тоже вытащила палочку.
― Сиди тут, ― приказал слизеринец и последовал за крёстным.
― Разбежался...
Гермиона подхватила на руки Живоглота и вышла из кареты. Не она одна. Остальные ребята с ошалевшим видом, притихнув, уже стояли кучкой рядом с профессором, который разговаривал с каким-то незнакомцем.
― D’ou venez-vous? ― старый француз с любопытством рассматривал Снейпа в окружении подростков. Он казался вполне дружелюбным, по крайней мере, его голос был приветлив, в отличие от голоса зельевара.
― Nous venons de l’Anglettere. Nous sommes anglais. Ou se trouve Sharmbatone?
Хоть Гермиона не понимала ни слова, но по тону Снейпа можно было сказать, что он крайне раздражён. Девушка огляделась вокруг. Глаза постепенно привыкали к темноте, и она с удивлением отметила, что находится на берегу какого-то водоёма. Волны с тихим плеском покачивали маленькие лодочки, пришвартованные к причалу.
«Скорее всего, это южное побережье Франции, ― подумала она, ― говорят, Шармбатон находится где-то здесь...»
― Je peux vous y deposer sur l'île de Sainte Marguerite...
― Il faundra changer? ― Снейп показал на лодки у берега. Француз закивал головой и пожал плечами, словно извиняясь.
― J’aime pas ca, ― ледяной голос зельевара произвёл эффект ушата холодной воды даже на ребят, которые не понимали абсолютно ничего.
― Oui, je comprends, je comprends... ― старичок внезапно засуетился, видимо, заметив, что у его собеседника не самый лучший характер. ― Pardon...
Снейп, злой как чёрт, повернулся к студентам и заговорил на английском:
― Вокруг школы особое магическое поле, ― стальным тоном произнёс он, обводя взглядом подростков. ― Мы не сможем добраться до неё на фестралах. Чемоданы оставьте в карете, они будут доставлены позже.
― И нам придётся плыть на лодках? ― спросила Гермиона, скептически глядя на посудины, которые не внушали никакого доверия.
― Именно, ― сквозь зубы процедил Снейп. ― Ещё вопросы?
Он сказал это так, что стало понятно: следующий, кто задаст вопрос, будет плыть своим ходом.
― Прекрасно, ― подвёл итоги зельевар, увидев их потерянные лица: ― Что стоим? Живо в лодки! ― рявкнул он и поспешил к берегу, где их ждал француз.
* * *
Сидя в лодке, которая держала курс на остров Сент-Маргарет, Снейп отстранённо смотрел на мелкие волны, бьющиеся о бортик. Обернувшись на плывущие позади лодочки и убедившись, что всё в порядке, зельевар непроизвольно нашёл глазами Грейнджер, которая сидела рядом с одним из гриффиндорцев и улыбалась в ответ на его слова. Видимо почувствовав, что за ней наблюдают, она подняла взгляд на зельевара, и её улыбка погасла. Француз, с которым Снейпу пришлось делить лодку, что-то произнёс, и мужчина отвернулся от девушки.
― Pardon. Qu'avez-vous dit? ― переспросил он, стараясь сосредоточиться на разговоре.
Старик улыбнулся и широким жестом указал куда-то вперёд.
― Château Sharmbatonе plus belles dans le monde, ― с гордостью произнёс француз.
Снейп проследил за движением руки провожатого и замер, не веря своим глазам. На утёсе, к которому они приближались, стоял белоснежный замок, освещаемый в ночи тысячами огней. Казалось, будто эта школа висит в воздухе, потому что сам утёс ничем не освещался и терялся в темноте. Это действительно было изумительное строение, тут Снейп мог согласиться с собеседником. Но ничто и никогда не могло сравниться по красоте с Хогвартсом, который он считал своим единственным домом. Прожив в нём бóльшую часть своей жизни, Северус узнал все мыслимые и немыслимые тайны древнего замка, стал тем, кем он сейчас является, и никакое другое место на земле не заменит ему Хогвартс.
― Notre école est beaucoup plus belle, ― прошептал Снейп, чувствуя, что уже скучает по замку, который по праву считал родным.
Лодочник обиженно посмотрел на зельевара, который без обычного в таких случаях восторга отреагировал на Шармбатон. Ребята же, затаив дыхание, с широко открытыми ртами обалдело рассматривали это чудо архитектуры. Мгновение спустя тишину нарушили их громкие восторженные восклицания.
Француз усмехнулся и, повернувшись к гостям из Британии, торжественно с долей пафоса произнёс:
― Bienvenue à l'Аcadémie de Мagie Sharmbatone!
― Он сказал: «Добро пожаловать в ад», ― саркастично отозвался зельевар, также оборачиваясь к удивлённым подросткам. ― Поверьте, после трёх опаснейших заданий Турнира, вы и сами в этом убедитесь.
Увидев изменившихся в лице гостей из Англии, лодочник недовольно покосился на Снейпа, гадая, как именно этот человек донёс до них его слова. Чем ближе они подплывали к утёсу, тем больше открывалась для них картина окрестностей Шармбатона. Вокруг замка раскинулся густой лес, через который им, видимо, придётся пробираться. Оставалось надеяться, что он не кишит существами, которые обитали в Запретном Лесу. Сент-Маргарет находился недалеко от побережья Канн, и если обернуться назад, в темноте можно было рассмотреть огни маггловских домов.
― Île Sainte-Marguerite est divisé en deux parties: le magique et moldu, ― объяснил лодочник, показывая на остров, с одной стороны которого также виднелось поселение магглов.
Снейп опешил. Они делят этот остров с простецами?
― Ils ne savent pas au sujet de la deuxième partie de l'île, ― заметив реакцию зельевара, пояснил француз.
― О чём он говорит, сэр?
Оказалось, ребята внимательно слушали их разговор и старались понять хоть что-то, но безрезультатно. Первым общее любопытство решил выразить студент факультета Райвенкло.
― Академия Шармбатон находится на острове Сент-Маргарет, который разделён на две половины, мистер Принстон, ― учительским тоном ответил Снейп, ― одна для магов, вторая для магглов. Поэтому, не дай Мерлин, вам гулять в местах скопления простецов без моего ведома ― я отправлю вас обратно в Хогвартс. Ясно? ― шёлковым голосом угрожающе уточнил зельевар, обводя тяжёлым взглядом каждого из своих подопечных.
― Да, сэр, ― в разнобой отозвались ребята, жалея, что их сопровождает не чудаковатый профессор Дамблдор, а Снейп, который сумеет-таки превратить их жизнь в ад и без этих пресловутых заданий.
― Nous avons navigué, ― подал голос старик, и Снейп почувствовал, как лодка мягко стукнулась о берег. ― Еnsuite nous passerons à travers les bois.
Меньше всего Снейпу хотелось идти через лес, но довольно редко выходит так, как он этого хочет. Старый француз с керосиновой лампой в руках побрёл в сторону деревьев. Ребята покинули лодки и подошли к профессору, который скептически смотрел вслед их провожатому.
― Куда теперь? ― беззаботно спросил Малфой, отряхивая свою мантию от пыли.
― В лес, ― отчеканил Снейп, направляясь за лодочником.
― Да уж, ― протянул слизеринец, опасливо глядя в темноту, ― умеют французы встречать гостей...
Делегация из Хогвартса, еле переставляя ноги от усталости, последовала за зельеваром.
* * *
Гермиона, утомившись после долгой поездки, медленно плелась в хвосте. К тому же Живоглот постоянно пытался вырваться из её рук, стоило им только зайти в лес, чем доставлял ей ещё больше проблем. Гриффиндорец, с которым она делила лодку, остановился, поджидая девушку.
― Давай я подержу его, ― предложил он, улыбнувшись.
Гермиона облегчённо вздохнула и с благодарностью передала беснующееся животное ему на руки.
― Спасибо, Крис, ― ответила она, ― очень мило с твоей стороны.
Кристофер МакРеди, весёлый, симпатичный паренёк, в школе прославился тем, что умудрился за шесть лет обучения перевстречаться с доброй сотней девушек и сохранить при этом хорошие отношения с каждой из них. Он не только был красавцем, но и обладал высоким магическим потенциалом. Гермиона заметила это на уроке Трансфигурации, когда только ей и Крису удалось превратить кипящую жидкость в холодный огонь, не причиняющий ожогов. Это была сложнейшая магия, и у него получилось с первого раза, что пробудило уважение к парню, несмотря на его многочисленные приключения на личном фронте.
Крис поднял голову и посмотрел на белоснежный замок, возвышающийся над верхушками деревьев.
― Красиво, правда? ― спросил он, заворожено глядя на башенки Шармбатона.
Гермиона, пожав плечами, ответила:
― На мой взгляд, наша школа намного красивее...
― Может быть, ― вздохнул парень, и они поспешили вперед, стараясь не отстать от остальных ребят.
Лес, по которому они шли, был намного приветливее, чем тот, что рос на территории Хогвартса. Даже ночью здесь было не так страшно, хотя, скорее всего, это присутствие Снейпа внушало ощущение безопасности.
― Не жалеешь, что решила участвовать? ― спросил Кристофер, внимательно рассматривая лицо девушки. Та на секунду задумалась, а затем уверено покачала головой.
― Нет, пока всё нормально, за исключением поездки... ― усмехнулась она, вспоминая события в карете.
― Мы с ребятами поспорили, каким пыткам тебя подвергнут Малфой и Снейп, ― задорно произнёс парень, погладив Живоглота по шерсти. ― Всю дорогу сидели тихо, чтобы не пропустить твои крики о помощи, но ничего не услышали.
Гермиона звонко рассмеялась, осознавая, насколько близки они были к правде. Её пытали... Скукой...
― Они наложили на меня заклятие Silencio, ― продолжая улыбаться, ответила она.
Гриффиндорец хохотнул, видимо подумав, что она шутит. Гермиона не стала развеивать это заблуждение.
― А ты почему захотел участвовать в Турнире? ― поинтересовалась девушка, принимая его по-джентельменски поданную руку, когда она переступала через маленький ручеёк.
― Слава шармбатонских красавиц ходит по всему магическому миру, ― просто ответил парень. ― Вот только я не представляю, как с ними знакомиться...
― Попроси Снейпа дать тебе уроки французского, ― забавлялась Гермиона, чувствуя необычайную лёгкость в общении с этим гриффиндорцем.
Кристофер захохотал так громко, что ребята впереди обернулись, а зельевар бросил на них пронзительный взгляд и ядовито произнёс:
― На ваш, с позволения сказать, смех, мистер МакРеди, сбегутся все твари этого леса. Ведите себя достойнее.
Крис усмехнулся, стоило Снейпу отвернуться, нагнулся ближе к Гермионе и прошептал:
― Уверен, он добрый малый... Если его хорошо попросить, он согласится на синхронный перевод.
Гермиона прыснула, еле сдерживаясь от желания засмеяться. Ей совсем не хотелось, чтобы Снейп тренировался на ней в сарказме. Так они и добрались до главных ворот Шармбатона, обмениваясь шуточками и дурачась. Этот парень здорово умел поднять настроение.
* * *
Смех, раздающийся позади, безумно нервировал Снейпа, который поджав губы, быстро шагал за французом. Наконец они оставили за собой густой лес и вышли на широкую поляну. Резные железные ограждения, отделяющие территорию Академии от остальной части острова, были выполнены в романском стиле. Как только лодочник постучал волшебной палочкой по воротам, там образовалось маленькое окошко.
― Qui est-ce, Lucas? ― недовольно спросил осипший голос, хозяина которого не было видно за забором.
― C’est monsieur Snape et une délégation d'étudiants de Hogwarts, ― ответил Люка, указывая на Снейпа и группу ребят.
Зельевар нетерпеливо постукивал ногой по земле, мечтая, чтобы это закончилось как можно быстрее. Он устал терпеть присутствие подростков вокруг себя и хотел лишь запереться в комнате, которую ему выделят, и забыть обо всём хотя бы на одну ночь.
― Oh, pardon, une minute, ― голос преобразился и стал более собранным.
Послышался скрежет, и главные ворота Шармбатона распахнулись. Там их встречал седовласый мужчина, одетый в чёрный фрак.
― Bonsoir, mon nom est André Tulle. Je travaille à l'écolele gardien assistante, ― представился он, вежливо улыбаясь гостям. ― Bienvenue à lа Sharmbatonе.
― Je suis Severus Snape, ― зельевар сдержанно кивнул, горя желанием покончить с этими формальностями. Школьный завхоз Филч, прославленный своей неразговорчивостью, нравился Снейпу больше, чем этот французский франт, заведовавший хозяйственными делами Шармбатона.
― Viens avec moi. Je vais vous montrer votre chamber, ― Андре Тулле снова улыбнулся и направился в сторону замка.
Ну, слава Мерлину, что их поведут не на приём к директрисе, а сразу в личные комнаты, где он, наконец, сможет отдохнуть. Лодочник Люка учтиво попрощался со всеми и двинулся обратно. Снейп быстрым шагом догнал завхоза и завёл беседу о размещении студентов. Подростки, не менее уставшие, плелись следом, уже не слушая разговора своего профессора с французом. Зельевар остановился, ожидая пока все не подойдут к нему.
― Нам выделили отдельное крыло в замке, ― строгим голосом начал он. ― Вас по двое разместят в пять спальных комнат: две для девушек, три для юношей. В Шармбатоне действуют такие же чары, как и в Хогвартсе, поэтому если кто-то из парней решит пробраться в комнату представительниц противоположного пола, я немедленно буду об этом извещён.
По мужской половине группы прокатился недовольный стон. Снейп мрачно усмехнулся и продолжил:
― Не забывайте, что вы представляете одну из самых древних школ Европы, поэтому ведите себя так, как подобает воспитанным людям, ― он остановил свой взгляд на гриффиндорце, который держал в руках рыжее чудовище, гордо именующееся котом. ― Вас, мистер МакРеди, это касается больше всех.
Парень обменялся понимающими улыбками с Грейнджер и посмотрел на зельевара.
― А где будете жить вы, профессор? ― невинно поинтересовался он.
― Вас это не касается, ― отрезал Снейп, глядя на нахала сверху вниз. ― Но будьте уверены, я буду знать о каждом вашем шаге в этом замке.
Удовлетворившись произведённым эффектом, мужчина резко развернулся и направился в сторону здания школы, где их терпеливо ждал завхоз. Минуя множество потайных ходов и лестничных пролетов, которые Снейп пытался запомнить с максимальной точностью, они оказались в небольшом коридоре с дюжиной дверей, расположенных друг напротив друга.
― Вonne nuit, monsieur Snape, ― Тулле вежливо поклонился сначала зельевару, потом ребятам и покинул гостей, оставляя их размещаться в комнатах самостоятельно. Снейп, не желая общаться со студентами ни минутой дольше, подошёл к ближайшей двери и, переступив через порог, услышал:
― Вuonanotte, профессор, ― крикнул ему вслед гриффиндорец.
― Это на итальянском, Крис, ― засмеялась Грейнджер.
― Какая разница? ― беззаботно ответил он.
Снейп со злостью захлопнул дверь, прошёл в комнату, и даже не раздеваясь, рухнул на кровать. Кристофер МакРеди грозил оказаться в десятке самых раздражающих людей, которых когда-либо знал Северус Снейп.
* * *
Перевод французской речи:
1) D’ou venez-vous. ― Откуда вы?
2) Nous venons de l’Anglettere. Nous sommes anglais. Ou se trouve Sharmbatone? ― Мы приехали из Англии. Мы англичане. Где находится Шармбатон?
3) Je peux vous y deposer sur l'île de Sainte Marguerite. ― Я отвезу вас к острову Сент-Маргарет.
4) Il faundra changer? ― Необходимо пересаживаться?
5) J’aime pas ca. ― Мне это не нравится.
6) Oui, je comprends, je comprends. ― Да, я понимаю, я понимаю.
7) Pardon. Qu'avez-vous dit? ― Извините. Что вы сказали?
8) Château Sharmbatonе plus belles dans le monde. ― Замок Шармбатон один из самых красивых на свете.
9) Notre école est beaucoup plus belle. ― Наша школа намного красивее.
10) Bienvenue à l'Аcadémie de Мagie Sharmbatone. ― Добро пожаловать в Академию Магии Шармбатон.
11) Île Sainte-Marguerite est divisé en deux parties: le magique et moldu. ― Остров Сент-Маргарет разделён на две части: магическую и маггловскую.
12) Ils ne savent pas au sujet de la deuxième partie de l'île. ― Они не догадываются о существовании второй половины острова.
13) Nous avons navigué. Еnsuite nous passerons à travers les bois. ― Мы приплыли. Далее мы пойдём через лес.
14) Qui est-ce, Lucas? ― Кто это, Люка?
15) C’est monsieur Snape et une délégation d'étudiants de Hogwarts. ― Это месье Снейп и делегация студентов из Хогвартса.
16) Oh, pardon, uneminute. ― Ох, извините, одну минутку.
17) Bonsoir, monnomestAndré Tulle. Jetravaille à l'école le gardien assistante. ― Добрый вечер. Меня зовут Андре Тулле. Я работаю в этой школе завхозом.
18) Viens avec moi. Je vais vous montrer votre chamber. ― Следуйтезамной. Я покажу вам ваши комнаты.
19) Вonne nuit. ― Спокойной ночи. Вuonanotte ― тоже самое на итальянском.


Глава 12.

Гермиона забрала у Криса своего рыжего кота, который уже давно мирно дремал на его руках, и последовала за Эмили Грант в их общую спальню. С любопытством осматривая комнату, девушка подумала, что перспектива провести здесь целый год ей определённо нравится. Стены, выкрашенные в бледно-жёлтый цвет, широкие витражные окна, ковровое покрытие под ногами и просторные кровати заставляли с недовольством вспомнить её личную комнату старосты в Хогвартсе, которая явно проигрывала в уюте и комфорте гостевым апартаментам этой французской школы.
― Здесь довольно мило, ― прокомментировала Гермиона, оставив Живоглота в глубоком кресле у камина.
Не слишком разговорчивая соседка скептически пробежалась глазами по помещению и кивнула. Эмили была известна тем, что заводила беседу только когда ей самой это было нужно. Гермиона, осознавая, что отвечать ей не собираются, решила в дальнейшем хранить молчание.
Чемоданы уже были доставлены их владельцам по соответствующим адресам. Гермиона не без труда выудила свою пижаму из груды остальных вещей, прошла в ванную и переоделась. Когда она вернулась, то увидела, что Эмили уже заняла одну из кроватей, стоящую ближе к окну, и заснула.
В этот момент со стороны двери девушка услышала характерное постукивание, известное только гриффиндорцам. Уже примерно представляя, кто их беспокоит, Гермиона пересекла комнату и открыла дверь. У порога стояли Крис и Оливер с одинаковыми глупыми улыбками на лицах. Увидев девушку в розовой пижаме, парни, не удержавшись, внезапно согнулись пополам и затряслись от беззвучного смеха. Крис привалился к стенке, стараясь не упасть, а его друг схватился за дверной косяк и прикрыл глаза рукой.
― Что не так? ― растерянно поинтересовалась Гермиона, оглядывая себя, дабы убедиться, что с её одеждой всё в порядке. С волосами, вроде бы, тоже.
Юноши, всё ещё хихикая, выпрямились, переглянулись между собой и одновременно произнесли:
― И ты ЭТО носишь? ― они оба показали на её пижаму.
Гермиона, не понимая, что эти двое находят смешного в обычном гардеробе девушки, раздражённо повела плечами и спросила:
― Да, а что?
Кристофер снова засмеялся, но под тяжёлым взглядом Грейнджер постарался спрятать улыбку. Оливер, с которым Гермиона ещё не успела познакомиться, полюбопытствовал:
― Известна ли тебе новая линия женской одежды Рыцаря Ордена Мерлина третьей степени, почётного члена Лиги защиты от тёмных сил и пятикратного обладателя приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку? ― парень движением руки отбросил несуществующую чёлку с лица и горделиво приосанился, парадируя печально известного волшебника.
― О, нет... ― простонала Гермиона, теперь уже с отвращением глядя на свою пижаму, ― только не говорите, что это из коллекции Локхарта!
― А ты не знала? ― удивлённо спросил Крис, недоверчиво рассматривая её лицо.
― Это подарок Рона... ― прошептала девушка, вспоминая, как Джинни беспричинно хохотала над ней этим летом, когда она гостила в Норе. ― Я убью его!
Ей одновременно хотелось и плакать, и смеяться. Она уже принялась мысленно сочинять разгневанную речь, которую отправит Рональду Уизли громовещателем. Хотя... Это не самая лучшая идея. Так она поставит себя в унизительное положение не только перед этими двумя гриффиндорцами, но и перед всем Хогвартсом в Большом Зале. Нет уж, зачарованное зеркальце не хуже сможет передать душевный глас разъярённой девушки.
― У парня хорошее чувство юмора, ― сообщил Оливер, опираясь плечом на каменную кладку стены.
― Обхохочешься, ― недовольно буркнула Гермиона и перевела задумчивый взгляд с одного полуночного посетителя на другого: ― Вы пришли, чтобы поднять себе настроение перед сном?
Друзья снова обменялись хитрыми взглядами.
― Мы хотим познакомиться с замком, ― шёпотом, словно его мог кто-то услышать, ответил Кристофер. ― Ты с нами?
― С ума сошли? ― не поверив своим ушам, спросила Грейнджер. ― Если Снейп вас поймает...
― Нас, ― поправил Оливер, расплывшись в улыбке.
― ... у вас будут большие неприятности, ― продолжала Гермиона.
― У нас, ― поддержал Крис.
― ... и тогда, знаете, что вас ждёт?!
― Прекрати уже нудить, ― перебил её Кристофер и, подхватив под локоть, потащил задохнувшуюся от возмущения девушку по коридору. Оливер тихо прикрыл дверь спальни и пошёл следом за ними. Когда они на цыпочках крались мимо комнаты Снейпа, оба парня прикрыли ладонями рот всё ещё препирающейся Гермионе. Благополучно миновав крыло, выделенное для гостей, ребята остановились посреди огромного круглого помещения, в котором не было даже намёка на мебель. Осмотревшись, они увидели множество арок, ведущих в многочисленные коридоры замка.
― Куда дальше? ― шёпотом спросил Оливер, вертя головой по сторонам.
― Куда угодно, ― беззаботно ответил его друг, всё ещё удерживая Гермиону за локоть.
Та с любопытством смотрела себе под ноги, где на полу каменной крошкой были выложены замысловатые узоры.
― Ты лучше наверх посмотри, ― восторженно пробормотал Крис, не отрывая глаз от потолка.
Гермиона подняла голову и с удивлением увидела, что потолок зеркален и отражает слабо освещённое помещение с безумно красивым узорчатым покрытием. Приглядевшись внимательнее, девушка поняла, что пол зрительно разделён на четыре равные части: небесно-голубую, серебристо-белую, огненно-красную и изумрудно-зелёную. Каждый фрагмент был украшен таинственным орнаментом.
― Что бы это значило? ― еле слышно спросила Гермиона, заворожённая представшим перед ними великолепием. Стоило рискнуть и покинуть свою спальню, чтобы увидеть это одной из первых. После такого девушка была уверена, что получит моральное удовлетворение от безрассудной ночной вылазки по незнакомому замку.
― Пойдём уже, ― нетерпеливо позвал их Оливер, которого не очень заинтересовала эта комната.
Гриффиндорцы медленно прошли через одну из арок в неизвестном направлении, шёпотом переговариваясь между собой.
Каждый портрет давно умерших французских колдунов, каждая скульптура мифических существ, каждая ваза, наполненная диковинными цветами, передавали изысканность и утончённость этой древней европейской школы. Ночной Шармбатон был прекрасен, но абсолютно безлюден. К удивлению ребят, они не встретили ни одного студента, шастающего по замку после отбоя, и ни одного профессора, совершающего дежурный обход. Даже Андре Тулле не патрулировал школьные коридоры в поисках нарушителей. Это было более чем странно по сравнению с Хогвартсом, где развлечения и веселье для учащихся начинались именно ночью. Для борьбы с этим в тёмное время суток из своих комнат выходил Ужас Подземелий, выискивал любителей побродить по школе и снимал с них бесчисленное количество баллов. Оставалось загадкой, в какое время суток он спит?
― Как-то здесь уныло, ― поделился своими впечатлениями Крис, уже отчаявшийся встретить хоть одну француженку этой ночью.
― Как будто вымерли все, ― прокомментировала Гермиона, которой уже надоело бродить по пустынным коридорам. Долгое путешествие из одной страны в другую, переправа на остров Сент-Маргарет, утомительная прогулка через лес до школы, а теперь и ночная вылазка по коридорам Шармбатона дали о себе знать. Трое гриффиндорцев едва не валились с ног от усталости, а за окнами неумолимо начинало светлеть.
― Нам пора возвращаться, ― сказала девушка и сладко зевнула.
― Ты права, ― откликнулся Оливер, ― вот только... ― он замолчал и обернулся к Кристоферу, который тоже выглядел немного смущённым.
― Вот только мы потерялись, ― закончил за друга Крис и вымученно улыбнулся.
Гермиона обомлела, бестолково переводя взгляд с одного парня на другого.
― Вы не запоминали дорогу? ― звенящим шёпотом выдохнула девушка, надеясь, что эти двое просто шутят над ней.
― Мы думали, это делала ты, ― Крис беспечно пожал плечами и на несколько шагов отошёл от Гермионы, которая сузила глаза и поджала губы, стараясь сдержать праведный гнев.
― Ты хочешь сказать, ― тихо начала она, приближаясь к парню, ― что не фиксировал в своём маленьком мозгу информацию о наших перемещениях по замку?
― Брось... Даже ты не смогла бы, ― невесело усмехнулся Кристофер. ― Кроме того, утром тут будет полно народу, спросим у кого-нибудь.
― А мне прикажешь предстать перед ними в ЭТОМ? ― Гермиона показала на свою розовую пижаму, яростно глядя на юношу.
Тот прыснул от смеха, но в тот же миг притворно закашлялся. Оливер в этот момент беззвучно хохотал за спиной молодой колдуньи.
― Ты просто прекрасна в гневе, Гермиона! ― заверил её Крис, кивая головой для убедительности.
― Скажи то же самое Снейпу, ― прошипела девушка, ткнув пальцем ему в грудь, ― когда он будет кромсать нас на ингредиенты!
Парень нервно засмеялся, представив себе эту картину: Северус Снейп уже успел разделаться с Оливером и Гермионой, чьи порубленные останки уже варятся в котле, и с маниакальным выражением лица и кровавым топором в руке надвигается на третьего участника этой вылазки, привязанного к столу. В порыве отчаяния тот кричит: «Вы просто прекрасны в гневе, сэр!».
Усмирив свое шальное воображение, Крис очаровательно улыбнулся Гермионе:
― Ничего он с тобой не сделает. Ты будущий Чемпион Хогвартса, а значит, он будет сдувать с тебя пылинки в течение всего года.
― Как жаль, что к моменту, когда Кубок Огня вынесет своё решение, мы трое уже будем мертвы и не сможем воочию убедиться в верности твоего предположения, ― язвительно отозвалась Гермиона, ― и будем первыми в истории Турнира, кто погиб, даже не успев принять в нём участия.
― Ты излишне драматизируешь, Гермиона, ― отозвался Оливер, который уже восстановил дыхание после долгого смеха. ― Максимум, что он сделает, это просто наорёт. Он и баллы-то снять не сможет...
В этот момент сквозь каменную стену рядом с ними медленно просочилась призрачная фигура привидения. Гермиона вскрикнула от испуга и инстинктивно спряталась за Криса. Парни, не ожидавшие увидеть хоть кого-то в этом пустынном коридоре, были удивлены не меньше. Слабо сверкающий силуэт давно умершего волшебника, заметив детей, почтительно им поклонился.
― Bonjour, les enfants! ― замогильный тон его голоса заставил кровь гриффиндорцев заледенеть в жилах, хоть и говорил он с вежливой улыбкой на лице. ― Vous etes perdu?
Ребята уставились на него с открытыми ртами. Кристофер первым вышел из оцепенения и решил заговорить с французским привидением.
― Эмм... ― начал он весьма содержательно, ― мы, ― он показал пальцами на себя, Оливера и Гермиону, ― гулять, ― парень двумя пальцами правой руки пробежался по воздуху.
Отпечаток человеческой души весьма скептически смотрел на это представление, а между тем, Крис продолжал:
― И заблудиться, ― он закрыл глаза и, изображая слепого, стал шарить руками вокруг себя. ― Хотим спать, ― сложил две ладони вместе и устроился на них своей щекой, громко воспроизводя храп, ― и теперь...
― Молодой человек, ― устало перебило его привидение, ― вы уверены, что владеете этим языком? Или принимаете меня за умственно отсталого волшебника, который не в состоянии понять, что вы вышли на прогулку по ночному Шармбатону, заблудились в бесчисленных коридорах и переходах этого замка и теперь не можете найти гостевое крыло, где вас разместили, чтобы отправиться спать?
Гриффиндорцы потеряли дар речи. Призрак, удовлетворившись произведённым эффектом, решил смилостивиться и пояснить:
― Я англичанин, который погиб на этом острове при попытке взять крепость Форт Ройал, ― лениво ответил волшебник, слабо светящийся в темноте. ― Меня зовут Джаспер Ричардсон. Но здесь меня прозвали Richard Coeur-de-lion, ― он неприязненно скривился, словно ему не нравился такой высокий титул.
Постепенно приходя в себя, Гермиона вспомнила, что у них совсем нет времени слушать разговоры покойника и им уже давно пора быть в своих спальнях.
― Сэр, ― живо обратилась девушка, ― не могли бы вы показать нам дорогу до гостевых комнат? Мы были бы вам очень благодарны.
Привидение обворожительно улыбнулось Гермионе, от чего у неё по телу пробежала дрожь, и произнесло:
― Буду рад помочь гостям из Англии, прекрасная леди, ― оно снова поклонилось и молча поплыло в сторону широкого коридора, ведущего в Трофейный Зал Шармбатона.
Гриффиндорцы облегчённо выдохнули, радуясь, что окажутся в своих комнатах до того, как Снейп обнаружит их отсутствие.
― Ты понравилась Джасперу, ― подмигнул Крис Грейнджер, когда они оставили позади множество лестниц и коридоров и оказались в круглом помещении с зеркальным потолком.
― Не говори ерунды, ― отмахнулась девушка, снова позёвывая, ― он просто джентльмен.
― О, прекрасная леди, ― восторженно зашептал Оливер, чтобы привидение не могло его услышать, и припал губами к руке Гермионы, ― разделите со мной стены этого замка после своей безвременной кончины на Турнире! Я буду ждать вас...
― Прекрати дурачиться, Оливер, ― полусерьёзно ответила Грейнджер, но, не удержавшись, засмеялась. Девушка положила руки на плечи парней и, улыбнувшись каждому из них, произнесла:
― Хорошо, что мы подружились, мальчики. Вы здорово напоминаете мне братьев Рона ― Фреда и Джорджа, ― она с нежностью вспомнила рыжих близнецов, у которых всегда находились шутки на все случаи жизни. ― На них у меня тоже никогда не получалось сердиться.
Всю дорогу до крыла, выделенного для гостей, ребята спорили кто лучше: близнецы Уизли, Короли Смеха, или закадычные друзья Кристофер МакРеди и Оливер Аткинсон?
Приведение Джаспера Ричардсона стало первым, кого встретил убийственный взгляд профессора Северуса Снейпа в коридоре, но так как оно уже было мертво, на него это никак не подействовало. А вот трём живым гриффиндорцам, идущим позади, повезло не так, как Джасперу. У них всё ещё было впереди...
* * *
Перевод французской речи:
1) Bonjour, les enfants! Vous etes perdu? ― Здравствуйте, дети! Вы заблудились?
2) Richard Coeur-de-lion ― Ричард — Львинное сердце.


Глава 13.

За всю свою жизнь Гермиона Грейнджер совершила не так уж и много глупостей. Люди, которые знали её достаточно хорошо, всегда считали её благоразумной и рассудительной девушкой, не способной на безрассудства и необдуманные поступки. Она неизменно считалась голосом разума в компании своих друзей, в крови которых бурлила гриффиндорская опрометчивость и жажда приключений. Хоть ей и не всегда удавалось отговорить Гарри и Рона от безумных авантюр, но за её жалкие попытки это сделать, совесть хранила молчание и терпела. Но всему есть предел. Сейчас под чертовски гневным взглядом чёрных глаз совесть решила, что легче повеситься, чем найти оправдание ночной вылазке своей хозяйки.
Глаза ― зеркало души. Гермионе оставалось надеяться, что душа всё же способна отражаться в тёмных и жутких тоннелях глаз профессора Снейпа. Они наводили на мысль о том, что жизнь так коротка, а она даже не успела по-человечески попрощаться с Гарри и Роном...
Что за глупости? Такие представления о Снейпе могла себе нафантазировать первокурсница-хаффлпаффка, которая попала под тяжёлую руку на первом уроке зельеварения. Но Гермиона уже седьмой год «имеет удовольствие» знать этого человека и понимает, что он не сможет сделать студенту ничего плохого, даже если очень захочет. Ведь не убил же он её, в конце концов, за то, что она подожгла его мантию на матче по квиддичу много лет назад. Или он так и не узнал об этом? Ну или за кражу ингредиентов из его личного хранилища, когда ей с друзьями нужно было сварить Оборотное зелье на втором курсе. Хотя Гарри и говорил, что профессор как всегда списал это на него. Хорошо, что обошлось... Но вот помощь в побеге его заклятому врагу ― Сириусу Блэку ― такой человек, как Снейп, забыть точно не мог. Вот и сейчас такая мелочь, как ночная прогулка по чужому замку, не должна вызывать страх в душе гриффиндорки. Но под таким взглядом сам основатель этого славного факультета захотел бы провалиться сквозь землю.
Как Гермиона завидовала сейчас привидению Джаспера Ричардсона, который несмотря на то, что давно мёртв, решил поскорее ретироваться, запросто просочившись сквозь каменную стену. Она бы многое отдала, чтобы сделать то же самое, и не испытать на себе гнев профессора Снейпа.
Крис и Оливер, видимо, ощутив повышенную степень опасности со стороны зельевара, инстинктивно шагнули вперёд и закрыли собой Гермиону. Как благородно! Если бы они не потащили её шляться по Шармбатону сегодня ночью, не было бы причины вообще защищать её от кого-либо. Они, что, всерьёз надеются, что Снейп её не заметит за их широкими спинами?
― Будьте так любезны объяснить, по какой причине вас троих не было в постелях этой ночью? ― его голос был до крайности спокоен, а от этого ребятам стало ещё страшнее. Вот если бы взглядом можно было убить, то новость о трёх трупах бесславных гриффиндорцев украсила бы заголовки «Ежедневного Пророка».
Крис, как всегда, решил заговорить первым. Он вообще отчаянный...
― Дело в том, что... ― парень на мгновение замялся, но потом тут же продолжил, ― у Гермионы пропал кот, и мы помогали искать его, сэр.
Гермионе очень не понравилось, как у Снейпа опасно блеснули глаза. Он сложил руки на груди и холодно поинтересовался:
― Всю ночь?
― Да, сэр, ― незамедлительно ответил Крис. ― Обшарили весь замок. Кот как сквозь землю провалился.
Гермиона готова была сделать тоже самое. В отличие от Криса, она знала, что Снейп очень искусный легилимент и с лёгкостью может увидеть в её сознании, что Живоглот мирно спал в спальне у камина с самого вечера. Но демонстрировать своё искусство Снейпу не было необходимости, потому что удача в этот день решила попрощаться с Гермионой. Рыжий кот, подняв хвост трубой, проскользнул мимо приоткрытой двери из комнаты в коридор и недовольно воззрился на владелицу, которая сутки не кормила своего питомца. Снейп перевёл уничтожающий взгляд с гриффиндорцев на кота и обратно.
― Глотик, ― жалобно промямлила девушка, ― нашёлся-таки...
― Ну вот, ― упавшим голосом произнёс Крис, враждебно глядя на Живоглота, ― я же сказал.
― А какой сказкой угостите меня вы, мистер Аткинсон? ― Снейп посмотрел на второго парня, который сконфуженно уставился на свои ботинки.
Оливер почесал затылок и ответил:
― Мы правда кота искали...
― Ещё одна ложь, которая родится в ваших скудных умишках, станет последней, учтите, ― прошипел Снейп, прожигая взглядом гриффиндорцев. ― Повторяю свой вопрос: где вы ошивались этой ночью?
Казалось, что терпение профессора уже было на исходе, и он вот-вот разразится гневной речью, в которой отнюдь не лестные эпитеты посыплются на головы трём искателям приключений. Они дружно молчали, словно и не услышали вопроса.
― Что ж... ― невозмутимо произнёс Снейп в ответ на тишину. ― Мистер МакРеди, мистер Аткинсон, сделайте одолжение, скройтесь с глаз моих. У нас с мисс Грейнджер состоится очень серьёзный разговор, ― при этом он не сводил глаз с Гермионы, которая от страха на несколько секунд забыла о дыхании.
Крис и Оливер не шелохнулись. Оставлять беззащитную девушку наедине с непредсказуемым и социально опасным человеком? Нет, гриффиндорский кодекс чести такого не допускал даже под страхом смерти.
― Вы оглохли? ― рявкнул мужчина, теряя терпение.
― Это обязательно, сэр? ― невинно поинтересовался Кристофер, у которого, видимо, напрочь отказал инстинкт самосохранения.
― Минус двадцать баллов... ― саркастически начал было Снейп, но внезапно осёкся, осознав, что лишён удовольствия таким образом наказывать студентов.
Ребята обменялись ухмылками. Но зельевар не растерялся:
― ... будут сняты с каждого по возвращении в Хогвартс. Специально для вас будет открыт индивидуальный кредитный счёт, если вы сейчас же не исчезнете!
― Идите, мальчики, ― тихо попросила Гермиона, подтолкнув парней в сторону их комнаты.
Крис и Оливер неуверенно посмотрели друг на друга, потом на девушку.
― Если что ― кричи, ― шепнул Оливер, и друзья с некоторой опаской прошли мимо Снейпа в направлении спальни.
Зельевар проводил их пристальным взглядом и вновь обратил свое внимание на девушку, которая осталась совсем одна посреди коридора.
Если раньше она думала, что удивление как эмоция вообще не свойственна Снейпу, то она ошибалась. Глубокое изумление нарисовалось на лице мужчины, стоило ему увидеть, во что одета Гермиона.
― Почему вы в таком виде? ― наконец выдавил из себя профессор, с неприкрытым отвращением глядя на её розовую пижаму.
Гермиона подумала, что лучше бы она оказалась в этом одеянии перед всем Шармбатоном, чем напротив одного единственного человека, который изрядно поизмывается над ней по этому поводу. Сгорая от стыда, девушка опустила голову и прошептала:
― Не обращайте внимания, профессор.
― Очевидно, ваша любовь к Локхарту сохранилась через столько лет, ― насмешливо произнёс Снейп, заметив нашивку в виде инициалов «GL».
― Он был моим преподавателем, сэр! ― сердито воскликнула Гермиона, мгновенно покраснев. ― Ни о каких чувствах не могло быть и речи!
― К чему отрицать очевидное? ― глумливо ответил он, кривя губы в усмешке. ― Вся школа знала о вашей влюблённости.
― Мне было двенадцать лет... ― севшим голосом ответила девушка, смущаясь. ― Сейчас я более разборчива.
― Я заметил, ― саркастично заявил Снейп, видимо, вспомнив тот день, когда он застукал её и Рона в одном из коридоров Хогвартса.
Гермиона, не совсем понимая, зачем он завёл эту тему, решила поскорее её сменить.
― Вы хотели о чём-то поговорить, сэр, ― напомнила она ему.
― Вы всерьёз полагаете, что я желаю лицезреть вас в этом смехотворном виде на протяжении всей беседы? ― он смерил её презрительным взглядом и добавил: ― Пока вы не переоденетесь, я не соизволю даже замечать вас. Через пять минут жду вас в общей комнате для гостей.
Профессор резко развернулся, взмахнув полами своей преподавательской мантии, стремительно прошёл по коридору и скрылся за поворотом. А Гермиона смотрела ему вслед и задавалась очень интересным вопросом: принимает ли Снейп антидот от собственного яда?
* * *
«Он был моим преподавателем! Ни о каких чувствах не могло быть и речи!» ― именно над этой фразой гриффиндорки Снейп раздумывал последние десять минут, сидя в глубоком кресле. Почему эти слова не дают ему покоя, он не знал, но какой-то неприятный осадок в его душе всё же остался. Это вполне адекватный ответ разумной, здравомыслящей девушки, которая трезво рассуждает о природе подобных отношений. Она понимает, что это вне правил, установленных жизнью. А жизнь ― это игра... И нарушение этих правил чревато серьёзными последствиями. Всё логично, но в то же время и нет.
Снова возвращаясь мыслями к фразе Грейнджер, Снейп раздражённо покачал головой, удивляясь, почему вообще стал думать об этой глупости. От размышлений его оторвал тихий звук шагов. Он не стал оборачиваться, и через несколько секунд перед его глазами предстала виновница его парадоксальных десятиминутных раздумий.
― Вы опоздали, ― холодно заметил Снейп, смерив взглядом фигуру в школьной мантии.
― Простите, сэр. Я задержалась, сжигая свою пижаму, ― с мрачным удовлетворением ответила она, присаживаясь на краешек кресла, стоящего напротив.
― Зачем же вы тогда вообще приобретали её? ― полюбопытствовал мужчина.
― Я бы не хотела об этом говорить, профессор, ― девушка нахмурилась и посмотрела куда-то поверх плеча зельевара.
― Как пожелаете, ― безразлично произнёс Снейп. ― Впрочем, я не собираюсь обсуждать ваш гардероб. Есть вещи куда серьёзнее. Например, ваша ознакомительная ночная прогулка по замку.
Гермиона бросила на него осторожный взгляд и виновато опустила голову.
― Как вы узнали, сэр?
― А вы усомнились в том, что я всегда буду знать о каждом вашем шаге в этом замке? ― насмешливо поинтересовался Снейп, лениво поглаживая кожаный подлокотник кресла.
― Но как? ― ошеломлённо спросила девушка, поднимая на него большие карие глаза.
Он несколько мгновений молчал, о чём-то раздумывая, а затем с лёгкой усмешкой ответил:
― Пусть это останется моей тайной, мисс Грейнджер. Очередной.
Гриффиндорка, кусая губы, мрачно смотрела на профессора, а затем, прищурившись, спросила:
― Месье Тулле доложил вам о нас, верно?
Снейп в удивлении вскинул чёрную бровь и с ноткой уважения в голосе произнёс:
― Вы слишком быстро выстраиваете логические цепочки, мисс.
― Спасибо, сэр!
Девушка засияла так, словно от его похвалы она оказалась на седьмом небе от счастья. Люди не часто улыбались в присутствии Снейпа, поэтому он засмотрелся на редкое для него явление на её губах.
«Неужели такие мелочи могут вызывать у людей радость?» ― пронеслось у него в голове.
― Monsieur Snape, ― осипший мужской голос оторвал его от дальнейшего созерцания счастливого выражения лица гриффиндорки, ― nous vous attendons dans la Salle Déjeuner.
― Nous viendrons bientôt, merci, André, ― Снейп кивнул завхозу школы.
Седовласый француз вежливо поклонился сначала зельевару, потом девушке и незаметно удалился, оставив их одних в помещении.
― Если еще раз я поймаю вас шастающей по замку ночью в компании этих оболтусов, так легко как сегодня вы не отделаетесь, — строго произнес Снейп и поднялся со своего кресла. У него не было особого настроения в пух и прав разносить гриффиндорку. ― Передайте остальным, что нас ожидают в Обеденном зале.
― Конечно, сэр, ― поспешно ответила Гермиона, тоже поднимаясь на ноги.
Вспомнив кое-что, она обернулась.
― Профессор, вы не могли бы передать мадам Максим одну вещь от Хагрида?
Она достала из кармана мантии цветную коробочку и протянула её Снейпу. Тот посмотрел на эту коробку, словно там внутри лежало отродье соплохвостов. Хотя, учитывая подозрительные предпочтения Хагрида к жутким вещам, это было бы не удивительно.
― Я похож на сову? ― раздражённо поинтересовался он, чуть склонив голову набок.
― Внешне, может быть, нет, но характер, как у Стифа, ― недовольно пробормотала девушка, засунув коробку обратно в карман, проскользнула мимо озадаченного Снейпа и вышла из общей гостиной. Ей бы точно не поздоровилось, узнай зельевар о том, что сейчас его сравнили с новой почтовой совой Гарри Поттера, обладающей диким нравом и буйным темпераментом.
* * *
Обеденный Зал Шармбатона поражал одновременно и своим величием, и своей простотой. Снейп уже давно заметил, что большинство помещений в академии имеют круглую форму. Этот зал также не являлся исключением. Здесь не было отдельных столов для каждого факультета, как было предусмотрено в Хогвартсе, но зато повсюду было расставлено множество небольших столиков, вокруг которых сидели студенты. В самом центре стоял большой круглый стол для преподавателей, что создавало атмосферу непринуждённости и уюта. Но чересчур шумная обстановка излишне нервировала Снейпа, который остановился у входа в помещение и обводил тяжёлым взглядом новые лица. С любопытством озираясь по сторонам и тихо переговариваясь между собой, позади него шли десять подростков. Стоило им войти в зал, как все взгляды устремились на гостей из Англии и на их мрачного сопровождающего. Через несколько секунд повсюду раздались приветствия на французском и возбуждённые перешептывания. Директор Шармбатона поднялась со своего гигантского кресла и широким шагом направилась к гостям во главе со Снейпом. Тот нацепил на лицо участливо-вежливое выражение и даже постарался выдавить из себя улыбку.
― Месье Снейп, ― мадам Максим поприветствовала зельевара грудным голосом и протянула ему огромную руку, украшенную немыслимым количеством драгоценностей, ― ошшень рада видеть вас в своей школе. П’гостите, што не смогла вст’гетить вас вче’га.
― Мадам Максим, ― мужчина слегка поклонился для поцелуя, намереваясь стоически вытерпеть обмен любезностями, ― не стоит беспокоиться. Мы прибыли поздно ночью, поэтому не было нужды утруждать вас лишними хлопотами.
За его спиной послышались сдавленные смешки, которые тут же замокли, стоило Снейпу обернуться и испепелить взглядом двух гриффиндорцев. МакРеди и Аткинсон давно заявили себя в претенденты на попадание в группу риска...
― Как поживает Дамблёдорр? ― спросила великанша, потянув за собой к преподавательскому столу «миниатюрного» зельевара. Смех позади них стал ещё громче, предвещая весельчакам медленную и мучительную смерть от руки Снейпа.
― Замечательно, ― выдавил из себя мужчина, потирая локоть, за который тащила его эта «милая» дама. ― Просил извиниться, что не смог приехать лично.
― О, нишево, ― небрежно махнула ручищей мадам Максим, громко засмеявшись. ― Познакомьтесь, месье Снейп, это Д’гагомир Антонов ― уже вто’гой год как ди’гекто’г Ду’гмст’ганга.
Обменявшись крепким рукопожатием с болгарином, который только вежливо кивнул Снейпу и вернулся к обсуждению какого-то вопроса с одним из профессоров Шармбатона, зельевар, наконец, сел за стол. Он нашёл взглядом всех своих подопечных, которые уже сидели рядом с французскими студентами, и со спокойной душой охотно принялся за завтрак.
Когда трапеза уже подходила к концу, к преподавательскому столу внезапно подскочила Грейнджер, смущённо глядя на директора Академии волшебства.
― Что вам нужно, мисс Грейнджер? ― сквозь зубы процедил Снейп, недовольно глядя на девушку.
Гриффиндорка снова достала из кармана мантии давешнюю цветную коробку и, проигнорировав зельевара, с улыбкой протянула её великанше.
― Хагрид просил вам передать это, мадам Максим, ― учтиво произнесла девушка.
Женщина с долей удивления приняла подношение и тихо пробормотала:
― Как мило с его сто’гоны...
Снейп искоса наблюдал, как мадам дрожащими пальцами принялась рвать обёртку на упаковке. Она медленно, с опаской приоткрыла крышку, громко воскликнула и с силой захлопнула её обратно. Зельевар вполне мог ошибиться в своём диком предположении, но беззвучный смех, убегающей прочь Грейнджер, подтвердил его догадку. В коробке лежало крупноразмерное нижнее белье тошнотворно лилового цвета.
― Quelle honte... ― прошептала неестественно покрасневшая француженка. ― Quelle honte...
Снейп отвёл взгляд от женщины, судорожно сжимающей в руках коробку, и, закрыв глаза, плотно сжал губы, стараясь сдержать рвущийся наружу смех.
* * *
Перевод французской речи:
1) Monsieur Snape, nous vous attendons dans la Salle Déjeuner. ― Месье Снейп, мы ожидаем вас в Обеденном Зале.
2) Nous viendrons bientôt, merci, André. ― Мы скоро прибудем, спасибо, Андре.
3) Quelle honte... Quelle honte... ― Какой стыд... Какой стыд...


Глава 14.

― Без тебя на Трансфигурации вообще завал, ― с кислой физиономией пробурчал Рон. ― МакГонагалл три шкуры с нас сдирает. Хорошо хоть Люпин пока ведет ЗоТИ, а то боюсь представить, как Снейп практиковал бы на мне Непростительные... Он не передушил там всех, кроме своих змеёнышей?
― Ты как всегда несправедлив, Рон, ― покачала головой Гермиона. ― Не думаю, что профессор Снейп в восторге от перспективы провести с нами весь следующий год, но он на удивление спокоен. Нам всем невероятно повезло, что именно его отправили сопровождать нас. Ведь он...
― Гермиона, ― внезапно перебил её рыжий парень, ― я безумно скучаю по тебе.
Девушка нежно пробежала кончиками пальцев по поверхности зеркальца и печально улыбнулась.
― Прошло всего десять дней, ― она попыталась, чтобы её голос звучал бодро и непринуждённо. ― Ты не мог настолько истосковаться по мне.
― А ты разве не соскучилась? ― серо-голубые глаза внимательно смотрели на девушку, стараясь прочитать ответ на свой вопрос.
Гермиона нервным движением откинула волосы со лба. Как она мечтала сейчас о том, чтобы в её руках оказалось обычное зеркальце и ей не пришлось бы краснеть и обвинять себя в очередном обмане. Гермиона уже давно усвоила простую истину: себе лгать нельзя никогда. Да, она вынуждена была признаться, что почти не вспоминала о своём парне здесь, во Франции ― яркие впечатления, новые знакомства и интересные события вытеснили из головы мысли о Роне. Её парне. Но почему она воспринимает его только как друга? Почему относится к нему так же, как к Гарри? Ну, кроме поцелуев и невинных ласк, дальше которых она никогда не позволяла заходить. Почему сердце не замирает от звука его голоса, голова не кружится от его близости, а сильные руки не сводят с ума?
«Да, Грейнджер, ты начиталась романов. И с каких пор мысли в твоей голове озвучиваются с малфоевскими издевательскими интонациями?»
― Да, ― просто ответила она, надеясь, что этого достаточно.
― Что «да»? ― спросил Рон излишне резко, очевидно ожидая от своей девушки более тёплых слов.
Гермиона сильнее сжала зеркальце, от чего острые края болезненно впились в кожу, но на душе было куда больнее. Она не хочет ему врать, но сама ещё толком не знает правды. Предстоящий год позволит ей лучше разобраться в себе и своих чувствах.
― Соскучилась, ― односложные ответы девушки ещё больше раздражали Рона. Это было видно по взгляду, настолько чистому и открытому, что читать его с каждым годом становилось всё легче и легче. Но ведь она не соврала ему, правда? Она и по Гарри соскучилась, только не так, как следовало бы...
― Как дела у Гарри? ― Гермиона постаралась сменить тему, и Рон это заметил.
― Просто прекрасно. Хотя порой мне кажется, что с ним ты общаешься куда больше, чем со мной, ― обида в его голосе прозвучала несколько неожиданно. ― Поэтому это я должен спросить: «Как дела у Гарри?»
Девушка на мгновение растерялась и недоумённо посмотрела в зеркальце, в котором отражалась не она, а нахмурившийся парень с сердитым выражением лица.
― Мне показалось или... ― она запнулась, но тут же продолжила, ― ...или ты действительно ревнуешь меня к своему лучшему другу?
― И не только к нему! ― изображение немного смазалось, видимо от того, что Уизли подскочил с кровати в обшей спальне гриффиндорцев. ― Кто такие Крис и Оливер?
― Мои друзья, ― невозмутимо ответила Гермиона, уже жалея, что рассказала о них Гарри.
― И когда вы успели подружиться? ― Рон немного приблизил к себе парное зеркало, и девушка смогла увидеть, как напряглись жилки у него на висках.
― Это допрос? ― спокойно спросила она, осознавая, что назрел очередной конфликт, на который у неё совсем нет сил. В последнее время постоянные препирательства с Роном начали сильно утомлять, но тот всегда находил причину для внеплановой ссоры. Адреналина ему не хватает, что ли?
― Любопытство, ― сквозь зубы процедил юноша и уже открыл рот, собираясь продолжить, но Гермиона его перебила:
― Я устала от тебя, Рон.
Её резкий тон заставил того промолчать. Она ещё несколько секунд смотрела на его хмурое лицо, а затем коснулась палочкой поверхности зачарованного зеркальца, и по нему пробежала серебристая рябь. Девушка спрятала зеркало в карман и встала с холодного пола, разминая затёкшее от долгого сидения тело. Двухчасовой разговор с Роном изрядно потрепал ей нервы, и она была рада, что он уже закончен, независимо от его плачевного исхода. Сейчас ей необходимы только тишина и спокойствие.
― Гермиона! ― сильный стук в дверь ванной лишил её и этого. ― Гермиона, все ждут только тебя!
Девушка обречённо посмотрела на своё отражение в обычном зеркале и с тяжёлым вздохом вышла из своего «укрытия». За дверью её ждала Эмили, которая неодобрительно смотрела на свою соседку по комнате.
― Снейп оттачивал искусство сарказма на мне. И, между прочим, по твоей вине.
― Я тут причём? ― Гермиона достала из своего шкафчика школьную мантию и небрежно набросила на себя, мысленно всё ещё прокручивая разговор с Роном.
― Мы тебя больше часа искали по всему Шармбатону! ― обвинительные нотки в голосе прозвучали несколько неожиданно, особенно в исполнении кроткой и молчаливой Эмили.
― Можешь объяснить наконец, зачем? ― Гермиона не хотела разбавлять свой тон излишней импульсивностью, но предыдущие два часа однозначно испортили ей настроение. Однако окружающие не виноваты в том, что она запуталась в себе и в своих чувствах.
― Сегодня нужно бросить в Кубок своё имя, ― флегматично ответила светловолосая девушка, которой, видимо, было плевать с высокой колокольни на душевное состояние чужого человека. ― Все ждут только тебя.
«Они не могли сделать это без моего присутствия?» ― Гермиона готова была поспорить, что Эмили подумала то же самое.
― Слушай, Эм, прости, ― примирительно произнесла девушка. ― Я просто немного не в себе.
Её соседка только кивнула головой и, по привычке промолчав, вышла из общей спальни в коридор. Гермиона направилась следом, заставляя себя успокоиться. Чего она так завелась? У порога её встретил голос, который в последнее время подозрительно часто стал озвучивать её мысли.
― А мы всё гадаем, куда же пропала Грейнджер? ― Малфой в своей излюбленной театральной манере стоял среди ребят и вещал: ― А она, узнав, что сегодня нужно бросать своё имя в Кубок, перетрусила и решила затаиться в своей комнатке.
― Заткнись, Малфой, ― лениво бросил Крис и вальяжной походкой двинулся в сторону Гермионы. ― Не стать тебе Чемпионом школы, когда конкуренцию составляет самая красивая и умная представительница Гриффиндора! Да что там Гриффиндора? Всего Хогвартса! ― он опустился на одно колено перед девушкой и, восторженно глядя на неё, протянул руку.
― Крис... ― смущённо произнесла Гермиона, чувствуя, что настроение неумолимо начало улучшаться, но её снова перебили:
― Мистер МакРеди, прекратите этот балаган, ― Снейп как всегда неожиданно появился за спинами ребят и теперь прожигал взглядом Грейнджер, которая так и застыла у порога своей комнаты.
«Почему всякий раз, когда он отчитывает моих друзей, он смотрит именно на меня, словно это я виновата во всём происходящем?» ― эта мысль пронеслась в её голове прежде, чем она успела понять, что Снейп уже подошёл вплотную к ней и Крису.
― Я уведу вашу даму на несколько слов, ― не глядя на гриффиндорца, зельевар потащил девушку за локоть обратно в её комнату и захлопнул дверь.
― Я не его дама... ― успела пискнуть она, но тут же замолкла под тяжестью взгляда чёрных глаз.
― Меня это мало интересует, мисс Грейнджер, ― холодно отрезал Снейп и резко отпустил её руку, которую она тут же недовольно потерла. Схватил так, словно она сопротивлялась...
― Эмм... Сэр, ― Гермиона робко посмотрела на хмурого профессора, который, очевидно, был чем-то раздражён, ― разве вы можете здесь находиться?
Снейп недоумённо вкинул бровь вверх и склонил голову набок, с интересом разглядывая девушку. Свойственный этому мужчине непроницаемый взгляд скользил по её лицу, заставляя чувствовать себя особо ценным ингредиентом.
― Что вы имеете в виду? ― в мягком бархатистом голосе сквозил лёгкий намек на насмешку.
Гермиона вжалась в дверь и опустила взгляд. И почему она постоянно теряется в его присутствии?
― Ну вы же мужчина...
― Это вопрос или утверждение? ― издевательски поинтересовался он, скривив губы в ухмылке.
Девушка жутко покраснела, но, пересилив себя, ровно произнесла:
― Я хочу сказать, что это спальня девушек, а вы говорили, что в Шармбатоне такие же чары, как и в...
― Прежде всего, я преподаватель, мисс Грейнджер, ― напомнил ей Снейп, внимательно наблюдая за её смущением.
― Постараюсь не забыть, ― буркнула Гермиона, ругая себя за глупое поведение перед зельеваром. Одним своим присутствием он умеет ввести в смятение и замешательство любого человека. Невыносимый, но волнующий до безумия... Ну и что он теперь молчит?
― Что вы хотели мне сказать, сэр? ― вежливо обратилась к нему девушка спустя несколько долгих мгновений, когда ей стало уже откровенно неудобно под его изучающим взглядом. Она нервно теребила ручку двери за своей спиной, словно это могло помочь ей взять себя в руки. Лицо мужчины тут же стало серьёзным, и с его тонких губ мгновенно исчезла усмешка.
― То, что у вас ещё есть время передумать, ― сухо произнёс он.
Начинается! Сколько ещё окружающие будут пилить её по этому поводу? Ей казалось, что тот разговор со Снейпом в его кабинете был окончательным, и он перестанет настаивать на её отказе от участия в Турнире. Но нет, ему необходимо ещё почитать ей нотации. Какое ему вообще дело?!
― О чём вы, сэр? ― осторожно спросила Гермиона, стараясь потянуть время. Для чего? Она сама не знала...
― Я о вашем пресловутом суицидальном синдроме! ― рявкнул Снейп, угрожающе шагнув вперед. ― Не делайте вид, что не понимаете, о чём я.
― Я многое понимаю, профессор, ― девушка задумчиво смотрела на рассерженного мужчину, ― но единственной загадкой для меня остается вопрос: зачем вы раз за разом отговариваете меня?
Снейп молчал, невидящим взглядом скользя по двери позади гриффиндорки, словно надеясь найти там ответ. Он нахмурился, и глубокая складка залегла меж его бровей. Если бы он хоть иногда улыбался и снимал с лица эту вечно сердитую маску, то выглядел бы намного моложе. Ведь он ровесник отца Гарри, а значит сейчас ему всего тридцать восемь лет. По меркам колдовского мира, Снейп ещё очень молод. Хотя годы службы двойным агентом, жизнь в тёмных и сырых подземельях, встреча с Нагини, которая едва не привела его к смерти, существенно могли отразиться на его здоровье и внешности. Но необходимо признать, что профессор стал выглядеть намного лучше по сравнению с тем, как он выглядел во время её учебы на младших курсах.
Откуда взялось это лирическое отступление в потоке её мыслей, девушка не знала, но постаралась поскорее направить свои раздумья в другое русло. Турнир. Кубок. Чемпион Хогвартса.
― Я, кажется, догадываюсь, по какой причине вы пытаетесь разубедить меня, сэр, ― тихо произнесла Гермиона, уставившись на многочисленные пуговицы его сюртука.
Снейп перевёл внимательный взгляд с деревянной поверхности двери на девушку, с интересом ожидая продолжения её слов.
― Вы хотите устроить так, чтобы Драко стал Чемпионом.
Без обвинений, без претензий. Гермиона вполне могла понять и оправдать его действия. Как-никак Драко крестник профессора, а Малфой-старший мог попросить старого товарища оказать ему маленькую услугу. Не за «спасибо», конечно...
Зельевар хранил молчание, а Грейнджер побаивалась поднимать на него взгляд, всё ещё разглядывая мелкие детали его чёрных одежд. Через несколько минут мужчина медленно приблизился к ней и слегка приподнял подбородок двумя пальцами, чтобы посмотреть в её карие глаза. Гермиона впервые видела его лицо так близко, и сейчас в нём читалось лишь отчуждение. Или разочарование?
― Никогда не думал, что услышу от вас такую глупость, мисс Грейнджер, ― прошептал Снейп одними губами, а затем, отодвинув её в сторону и резко распахнув дверь, покинул общую спальню девушек, оставив Гермиону в одиночестве.
― Идиотка, ― девушка крепко зажмурила глаза и несколько раз хлопнула себя ладонью по лбу. ― Какая же я идиотка...
* * *
В Круглом Зале, казалось, собрались все студенты и преподаватели французской академии, чтобы посмотреть, как гости из других школ бросают свои имена в Кубок Огня, стоящий в самом центре. Это помещение символизировало сущность разделения на факультеты в Шармбатоне. Издревле каждый первокурсник здесь становился частью одной из четырёх стихий: воды, земли, огня и воздуха. Мантии с голубыми воротничками носили представители так называемого «La maison de l'eau», с зелёными ― «La maison de la terre», с красными ― «La maison du feu» и с белыми ― «La maison de l'air». Ведущим факультетом был Дом Воды, именно поэтому цветом официальных мантий являлся голубой.
Сейчас огромное помещение было заполнено детьми разных возрастов, и французская речь перевозбуждённых зевак была слышна отовсюду. Снейп стоял чуть в стороне, наблюдая, как дурмстранговцы во главе с Драгомиром Антоновым по очереди пересекают возрастную линию золотого цвета и бросают пергаменты со своими именами в прозрачно-голубое пламя. Кубок отвечал на их действия снопом ярко-красных искр. Кто из этих парней будет избран на смертельно опасную игру?
Зельевар чувствовал на себе чей-то пытливый взгляд, но не собирался оборачиваться. По пути в Круглый Зал он прочитал в глазах Грейнджер извинение за её слова, но лишь холодно смерил её взором и отвернулся. Неконтролируемая ярость в ответ на её предположение не желала исчезать даже по прошествии времени. Как она могла такое себе вообразить? Вопреки словам Альбуса, он решил ещё раз поговорить с девушкой и постараться разубедить её участвовать, но... Но она поняла его совершенно по-другому.
«...Единственной загадкой для меня остается вопрос: зачем вы раз за разом отговариваете меня?» ― если бы он знал ответ, он ответил бы ещё там, в комнате. Что толкнуло его это сделать, он не представлял, но неистовое желание не допустить её к участию не покидало его уже довольно давно.
Снейп оторвался от бессмысленных раздумий и осознал, что пропустил, как почти все его студенты уже бросили свои имена и теперь смотрели на оставшихся двух. Малфой, очевидно, растеряв свой запал и энтузиазм, сейчас на ватных ногах пересекал линию и, на секунду замешкавшись, всё же бросил свой пергамент на дно Кубка Огня ― жестокого вершителя детских судеб.
Затем от остальной группы ребят отделилась побледневшая девушка, не отрывая испуганного взгляда от каменной чаши в центре зала. Снейп, не понимая, что делает, сделал несколько шагов к гриффиндорке и поймал её запястье в попытке задержать. Она резко обернулась и с удивлением сначала посмотрела на его лицо, а потом опустила взгляд на руку, сжимающую её кисть. Ему сейчас было глубоко плевать, что на них смотрят все присутствующие, ожидая, когда последняя претендентка бросит своё имя в Кубок и закончит эту странную и чересчур напряжённую церемонию. Снейп еле заметно покачал головой в надежде на её благоразумие, но девушка мягко освободила свою руку от его захвата и, продолжая наблюдать за зельеваром, спиной направилась к чаше. Она отвернулась лишь для того, чтобы пересечь возрастную черту и дрожащими пальцами бросить в холодное пламя Кубка Огня пергамент с двумя словами, выведенными нервным почерком ― «Гермиона Грейнджер».
* * *
Перевод французской речи:
1) La maison de l'eau ― Дом Воды
2) La maison de la terre ― Дом Земли
3) La maison du feu ― Дом Огня
4) La maison de l'air ― Дом Воздуха


Глава 15.

Стеклянный кабинет мадам Максим находился в самой высокой башне белоснежного замка, и в любое время дня яркие лучи жаркого солнца освещали это помещение. Единственным чёрным пятном в этой до ужаса светлой комнате была мантия Снейпа, а сам он, нахмурившись, смотрел на багровый горизонт над океаном. Разговор, который длился уже больше часа, всё больше и больше казался ему бессмысленным. Последние пятнадцать минут зельевар вообще не слушал то, что обсуждали директора остальных школ и официальные представители Министерства Магии Франции. Отвернувшись от вынужденных собеседников, Снейп думал о завтрашнем дне, который обещал быть довольно напряжённым. Кубок Огня примет окончательное решение по поводу Чемпионов, тем самым заключив с ними магический контакт, нарушение которого невозможно. На этот раз Кубок не спешил с вынесением вердикта и заставлял себя ждать уже третьи сутки, озадачив всех таким странным поведением. В глубине души Снейп надеялся, что этот артефакт просто не в состоянии выбрать участников по причине низкого магического потенциала всех претендентов. Но приходилось признать, что об этом и речи быть не может. Каждый из тех, кто бросил пергамент с именем в чашу, обладал исключительными способностями, иначе никто из них не находился бы здесь. Во всяком случае, сегодня в Круглом Зале было замечено, что синее пламя в Кубке стало намного ярче, чем раньше, и ожидалось, что решение будет вынесено уже на следующий день. В выборе Чемпиона от Хогвартса сомневаться не приходилось, наверно, именно поэтому перед глазами Снейпа всегда появлялись разнообразные картины, где Грейнджер так или иначе не справляется с заданиями Турнира, и исход игры для неё становится смертельным. Подобные зрелища воображение мужчины рисовало уже довольно давно, и он злился на самого себя за эту беспричинную тревогу за жизнь гриффиндорской выскочки. Все последние дни Снейп убеждал себя в том, что в нём просто играет чувство ответственности и долга перед Дамблдором, которому он пообещал, что с Грейнджер всё будет в порядке и он вернёт её домой в целости и сохранности. Он всегда держал своё слово. Всегда. Но в отсутствии железных гарантий не был уверен в том, что всё закончится благополучно. Не нужно было вообще соглашаться на уговоры Альбуса, тем самым оградив себя от глупых забот и волнений на весь следующий год.
― Месье Снейп, ― крайне недовольный голос мадам Максим оторвал его от своих мыслей, ― вы слышите нас?
Снейп обернулся к присутствующим и в свойственной ему манере иронично полюбопытствовал:
― Неужели я прослушал что-то чрезвычайно важное из того, что вы уже битый час обсуждаете между собой?
Тучный низенький француз Ноэль Лерой, возглавляющий Департамент международного сотрудничества, обменялся выразительным взглядом со своим коллегой Бруно Бернардом, который находился во главе Департамента магических игр и спорта. Снейпа в крайней степени раздражали оба. Директор болгарской школы резко поднялся со своего кресла и начал нервно мерить шагами комнату.
― Я согласиться с месье Снейпом, ― Антонов кивнул в сторону зельевара. ― Мы обсуждать тут маловажные вещи.
― И что же вы предлагаете? ― Лерой укоризненно посмотрел на Драгомира.
― Я предлагаю обсудить первое задание, ― холодно ответил Снейп за болгарина и медленно прошёл к своему креслу под удивлёнными взглядами французов.
― Вы прекрасно знаете, месье Снейп, что это недопустимо, ― возмутился Лерой, сложив руки на груди. ― Представители школ, равно как и их Чемпионы, не должны знать сути заданий Турнира до момента их наступления.
― А вы не считаете именно это причиной высокой смертности детей на игре? ― сухо поинтересовался Снейп, смерив уничтожающим взглядом низкорослого политика. Тот попытался достойно ответить таким же взором своенравному гостю из Великобритании, но тут же опустил крошечные глазки к полу.
― Не вижу никакой причинной связи, ― пробормотал он, глядя на свои до блеска начищенные туфли.
― Не видите? ― язвительно переспросил Снейп, с силой сжимая кожаную спинку кресла. ― Позвольте мне открыть вам глаза. Связь заключается в том, что если бы организаторы просвещали участников по поводу того, с чем им придётся столкнуться, дети были бы более подготовлены, и их гибели можно было бы избежать.
― К чему такой пессимизм? Всё закончится весьма благополучно, я уверен, ― француз натянуто улыбнулся зельевару, стараясь не забывать, что он является представителем Департамента международного сотрудничества, а значит, не в его интересах ухудшать отношения с британской стороной.
― Если бы вы лучше знали нашу общую печальную историю, месье Лерой, ― процедил Снейп, еле сдерживая более острые выражения, готовые сорваться с языка в отношении этого субъекта, ― вы не были бы так уверены.
― Послушайте, месье Снейп, ― тучный мужчина произнёс имя своего собеседника как особо грубое ругательство, забывая о своих должностных обязанностях, ― я не понимаю, чего вы хотите, но вы вряд ли добьётесь желаемого.
― Да ну? ― Снейп отпустил спинку кресла и угрожающе шагнул в сторону француза. ― На вашем месте я бы не был так убеждён в своих словах.
Рука Лероя нервно дёрнулась, очевидно, за палочкой, но он ограничился лишь осторожным шажком назад. Все остальные до этого момента молча следили за словесной дуэлью двух волшебников, но когда она стала грозить перерасти в магическую, Антонов решил вмешаться:
― Я поддерживать в этом вопросе Хогвартс, ― его причудливый акцент казалось немного расслабил напряжённую обстановку в кабинете. ― Я считать, что немного информация повысить безопасность наших учеников.
Снейп перевёл взгляд с Лероя на болгарина и кивнул ему в знак благодарности. Драгомир улыбнулся ему уголками губ и повернулся в сторону французов.
― Уверен, что французская сторона уже знать о первом задании, ― он поджал губы, демонстрируя свое недовольство данным фактом.
Мадам Максим многозначительно посмотрела на представителей Министерства, которые усиленно о чём-то раздумывали. Тишина, установившаяся в кабинете директора, нарушалась лишь нервозным постукиванием пальцев Бернарда по деревянному столу. Снейп снова отошёл к стеклянной стене, за которой можно было понаблюдать, как солнце окончательно тонет в водах Атлантического океана.
― Хорошо, ― с тяжёлым вздохом согласился Лерой через несколько минут. ― Думаю, мы можем раскрыть некоторые детали Турнира.
Снейп резко обернулся и внимательно посмотрел на француза. Антонов тут же преобразился в лице, нацепив на себя маску терпеливого ожидания, и даже попытался улыбнуться этому типу, но вышло довольно-таки фальшиво. Мадам Максим, безмолвствовавшая уже долгое время, уставилась на свой стол, не поднимая головы. Естественно, она не хотела, чтобы кто-то, кроме Чемпиона её школы, знал подробности, но раз уж так решили...
― Но вы должны дать слово, что ни одна живая душа не узнает о достигнутом нами компромиссе, ― чопорно добавил Лерой, беспокойно переводя взгляд с одного представителя школы на другого.
Снейп раздражённо возвёл глаза к потолку, проклиная всех политиков с их обострённой паранойей, и саркастично произнёс:
― Мы торжественно клянёмся, что о нашем общем секрете не узнает даже мёртвая душа. А если узнает живая, то мы сделаем всё возможное, чтобы исправить это досадное упущение. Или надёжнее будет Непреложный Обет, месье Лерой?
Драгомир едва не рассмеялся, но вовремя взял себя в руки, сохраняя серьёзное выражение лица. Француз проигнорировал эту издёвку со стороны зельевара и, повернувшись к двери кабинета, наложил на неё заглушающее заклинание.
― Во избежание крайних случаев, я вынужден дать вам одну довольно прозрачную подсказку, ― тихо проговорил Лерой, вытирая белоснежным платком выступившие капельки пота на лбу.
― Tu es sûr? С'est interdit... ― впервые за всё время нахождения в этом кабинете Бруно Бернард сказал хоть слово, видимо, из-за скудного знания английского языка он предпочитал молчать. Не отрывая взгляда от своего коллеги, он еле заметно покачал головой.
― Я уверен! ― немного резко прикрикнул Лерой. ― Ничего страшного не произойдёт, если Чемпионы в общих чертах будут осведомлены о первом задании.
Он произнёс это так, словно убеждал не Бернарда, а самого себя. Вероятно, он понимал, что очень серьёзно нарушает правила Турнира, и если хоть кто-то узнает об этом, разразится скандал международного масштаба. Но что именно толкнуло его на принятие решения, которое он отвергал буквально несколько минут назад? Чёрт поймёт этих пустословов...
― Советую вам и вашим будущим Чемпионам изучить историю соседнего острова Сент-Оноре, ― еле слышно проговорил француз, сосредоточенно разглядывая герб Шармбатона за спиной мадам Максим, представляющий собой две скрещенные волшебные палочки.
* * *
― Как вы думаете, почему Кубок так долго тянет с решением? ― Эмили пересела в кресло поближе к ребятам, сидящим у камина в общей гостиной.
Стэн Принстон, который развалился на широком диване, запрокинув голову к потолку, что-то пробурчал, но его никто не услышал.
― А сколько обычно он думает? ― спросил Оливер, не отрываясь от письма, которое писал родителям.
― Сутки, ― ответила Гермиона. ― По крайне мере, столько ему понадобилось на прошлом Турнире.
― Быть может, если бы Кубок поразмышлял ещё немного, Седрик бы не погиб, ― прошептала Бэт. Тайную влюблённость этой слизеринки знал весь Хогвартс с того момента, как на втором курсе она отправила Диггори валентинку, которая распевала во всех уголках замка о её вселенской любви к этому парню.
― Седрик умер не из-за ошибки в выборе Чемпиона, а из-за того, что, как и многие другие, случайно оказался на пути Волдеморта, ― в полной тишине произнесла Гермиона, не придавая значения тому, как неодобрительно покосился на неё Малфой, сидящий рядом.
― Да не называй ты его так... ― попросил Стэн, которого передернуло от воспоминания о величайшем тёмном колдуне двадцатого столетия.
― Волдеморт ― это всего лишь имя, ― мрачно произнес Драко, обводя суровым взглядом каждого из присутствующих.
Все обалдело посмотрели на слизеринца, не веря, что это сказал родной сын Пожирателя Смерти, и только Гермиона в ответ на его слова подарила ему тёплую улыбку, после чего тот, нахмурившись, отвернулся.
― Странно, ты и твоя семья так не рассуждали, когда Он был на пике своей мощи и власти, ― холодно заметил Оливер, отложив в сторону пергамент и перо.
Гермиона еле успела удержать Малфоя за плечо, когда тот подскочил с дивана, едва не бросившись в сторону гриффиндорца. Она посмотрела ему в глаза и покачала головой, взглядом упрашивая остановиться. Затем повернулась к Оливеру и тоном, не терпящим возражений, произнесла:
― Каждый человек имеет право на ошибку.
― Но не каждая ошибка имеет право на прощение, ― Драко резко повел плечом, освобождаясь от руки девушки, и стремительно направился к выходу, прокладывая себе путь мимо многочисленных кресел и диванов.
Гермиона с глубокой грустью смотрела ему вслед, замечая неестественно выпрямленную спину и опущенную голову светловолосого парня. Ей вдруг стало безумно жаль его.
― Он в чём-то прав... ― тихо сказала Эмили, нарушая тишину, установившуюся после ухода Малфоя.
Гермиона рухнула обратно в кресло и, сложив руки на груди, уставилась на огонь горящий в камине.
Сколько времени понадобится общественности на то, чтобы забыть все эти предрассудки? Сын за отца не отвечает. Тогда почему Драко вынужден лицом к лицу встречаться с последствиями того, что Люциус натворил за всю свою жизнь? Человек, который отказался от своего ошибочного мировоззрения, осознал, что всё, чему учили его с детства, ― это обман и иллюзия, заслуживает не только уважения, но и восхищения. Какогó ему видеть, как на глазах рушится его мир? Гермиона была уверена, что Драко не сломается. В нём есть стержень, которого никогда не было у его отца. Именно поэтому он сумеет жить дальше, даже если окружающие будут продолжать раз за разом вешать на него ярлык: «Сын Пожирателя Смерти». И у него есть защитник, да такой, что можно и позавидовать... Этим летом Гермиона прочитала в «Ежедневном Пророке» одну скандальную статью о том, куда Снейп посоветовал засунуть Скримджеру его Орден Мерлина первой степени, если Министерство запретит Драко Малфою вернуться в Хогвартс. Громкое разбирательство по этому делу дошло до того, что сам Дамблдор грозил отказаться от Ордена, а это было бы довольно тяжёлым ударом по престижу нынешнего министра. Перемыть косточки представителю одной из древнейших чистокровных семей «Пророку» не удалось, и тогда они решили взяться за самого Снейпа. Его возвращение в школу стало отличным поводом для общественного обсуждения. Грамотным и логичным ходом со стороны Дамблдора было отправить Снейпа во Францию в качестве сопровождающего, чтобы на время его отсутствия ажиотаж вокруг его персоны понемногу стих.
Гермиона ухмыльнулась, вспомнив то, как защищала Снейпа тогда, в поезде, когда Рон оскорбительно отзывался о профессоре. Будто годы прошли с того дня, а на самом деле всего один месяц, который перевернул её жизнь с ног на голову. Она больше не в Хогвартсе, рядом нет лучших друзей, с которыми она не расставалась больше, чем на время летних каникул; она в чужой стране, где никому нет до неё дела и никто её не знает. И в этих условиях один единственный человек, до ужаса сложный и непонятный, является для неё чем-то наподобие константы. Он никогда не изменит своему характеру, никогда не станет казаться лучше ради другого человека, никогда не откажется от своих жизненных принципов, но именно с таким Снейпом Гермионе было спокойнее. Невозможно узнать, что он чувствует, о чём он думает и что сделает в следующую секунду, но пока он рядом, девушка знала, что находится в безопасности. И никакие драконы, василиски и мифические существа ей не страшны, когда есть Снейп. Ведь после всех своих предупреждений и отговоров от участия в Турнире, он лично прибьёт её на месте, если с ней что-нибудь случится. Пугающая вероятность встретиться с ним после одного из заданий, где она хоть немного поранится, была для неё отличным стимулом остаться в живых. Порой она думала, что никто, кроме Снейпа, не в состоянии наполнить её кровь таким колоссальным количеством адреналина. Сейчас ей казалось, что помимо уважения и признательности к зельевару, внутри неё рождалось совсем непонятное и шаткое чувство, которому она не могла подобрать определения. Оно появилось три дня назад, когда она смотрела на него, собираясь бросить записку со своим именем в Кубок Огня. Непроницаемая маска на лице, крепко сжатые губы, холодный взгляд, но в нём так явно читалась тревога. Гермиона уже который день винила себя за глупое предположение о том, что он хочет устроить чемпионство Драко по просьбе Малфоя-старшего и поэтому всеми способами хочет отговорить её от участия в Турнире. Но если причина не в этом, тогда в чём? Одно из самых неприятных ощущений ― это чувство неизвестности...
За раздумьями она не заметила, что в гостиную вбежал Крис, и обратила на него внимание только после того, как он громким голосом поинтересовался, глядя на пасмурные физиономии ребят:
― Кого хороним?
Ему никто не спешил отвечать, но он не растерялся и, очаровательно улыбнувшись, задорно предложил:
― Если никого, тогда пойдём в Круглый Зал и узнаем, наконец, кого же.
― Это чёрный юмор, Крис, ― усмехнулась Гермиона.
― Кубок уже определился? ― Стэн поднялся со своего дивана, выжидательно глядя на гриффиндорца.
― Уже все собрались, ― сообщил тот, поправляя свой красно-золотой галстук, ― как всегда ждут только нас. А ещё говорят, что англичане пунктуальные...
Тут же все повскакивали со своих мест и, оживлённо переговариваясь, поспешили туда, где Кубок Огня, наконец, назовёт имена трёх чемпионов.
* * *
Вопреки тому, что уже давно был объявлен отбой, а за окнами стояла глубокая ночь, все, кто находился в замке, собрались в Круглом Зале. Взгляды всех присутствующих были устремлены на каменную чашу, и ослепительное сияние пламени освещало огромное помещение и лица студентов и преподавателей. Никто не шевелился и не издавал ни звука. Снейп стоял недалеко от Антонова и всем своим видом излучал безразличие, хотя внутри каждая эмоция была накалена до предела. Он посмотрел на зеркальный потолок, в котором отражались все эти маленькие люди, собравшиеся здесь для очередного шоу. Как же он ненавидел всей своей душой эти циничные представления, обезличенные по своей сути. Имена Чемпионов забудут так же, как и их носителей, которым обещают вечную славу и известность. Весь этот фарс задуман лишь для развлечения народа, скучающего в повседневной рутине жизни. Иногда этот водевиль разбавляют политическими играми и социальными подоплёками, но кому какая разница?
Казалось, что напряжённому ожиданию не будет конца, но внезапно синеватое пламя стало багрово-красным, и из Кубка вылетел обгоревший по краям кусок пергамента. Мадам Максим подняла свою большую руку, украшенную драгоценностями, и поймала его. Зал застыл.
― «Le champion de la Sharmbatone ― Jacqueline Dubois», ― торжественно возвестила великанша грудным голосом.
Тишина взорвалась грохотом аплодисментов и ликующими криками. Французские студенты галдели до исступления, провожая взглядами невероятно красивую девушку, которая от радости едва не подпрыгивала на ходу. Она прошла к центру зала, где стояла мадам Максим, и крепко обняла её, еле сдерживая слёзы счастья. Директор погладила свою подопечную по голове и указала на место рядом с собой. Постепенно шум стих, и внимание зала снова оказалось приковано к каменной чаше. Через минуту языки пламени покраснели, и сноп искр цвета рубинов взметнулся вверх, сопровождая второй пергамент, вылетевший из Кубка. И снова клочок пергамента оказался в плену больших пальцев мадам Максим, которая громким голосом провозгласила имя второго Чемпиона:
― «Le champion de la Durmstrang ― Valeri Dimitrov».
Снова оглушительные аплодисменты, сопровождаемые гомоном детей, посыпались в адрес высокого парня, который отделился от группы болгарских студентов. Он, махая всем рукой, со счастливой улыбкой на лице прошёл к своему директору и, обменявшись с ним крепким рукопожатием, остановился рядом. Антонов с гордостью похлопал его по плечу и победно вскинул руку своего Чемпиона вверх. Ещё некоторое время звучали поздравительные кричалки, а затем в помещении снова установилась гробовая тишина. Осталось узнать имя последнего участника, и Турнир официально будет открыт. Напряжение, установившееся в Круглом Зале, можно было почувствовать кожей. Снейп обернулся к своим ученикам, которые безмолвно следили за чашей, и только одна Грейнджер, не отрываясь, смотрела на него. Она несмело улыбнулась ему, а затем прикрыла глаза, ожидая окончательного вердикта Кубка Огня. Мужчина внимательно вглядывался в лицо девушки, стараясь не пропустить её реакции, следя за каждым её движением, выдававшем чрезвычайное волнение. Глубокое дыхание, прикушенная нижняя губа, сдвинутые брови и размеренное раскачивание с пятки на носок говорили о внутреннем смятении и беспокойстве. Зельевар тяжело вздохнул и постарался отогнать мысли о том, что в его нежелании видеть гриффиндорку в качестве участницы Турнира главную роль играет не только обещание Альбусу, а что-то совсем другое. Не поворачиваясь к Кубку, он понял, что решение вот-вот будет принято, поскольку на лицах студентов отразились красные отблески пламени. Характерный хруст пергамента известил о том, что имя последнего Чемпиона уже оказалось в руках мадам Максим.
«Мерлин, кто угодно, только не...»
― «Le champion de la Hogwarts ― Hermione Granger».
Девушка резко открыла глаза и застыла столбом, оглушённая громоподобными аплодисментами и криками. МакРеди тут же подскочил к ней и, что-то ей сказав, закружил в объятиях. Снейп предпочёл отвернуться от этого «малоприятного» зрелища.
Грейнджер очень медленно подошла к своему профессору и остановилась рядом, опустив голову. С её стороны не было никакой радости от успеха, равно как и со стороны Снейпа не было желания демонстрировать всему залу его эпохальную гордость за её чемпионство. Она робко подняла на него взгляд и еле слышно спросила:
― Вы не хотите меня поздравить, сэр?
Снейп бросил на неё убийственный взгляд и презрительно поинтересовался:
― С тем, что вы побили все рекорды безрассудства и идиотизма, с которыми я когда-либо сталкивался? ― он несколько раз скупо похлопал в ладоши. ― Поздравляю. Мой набор всех сконцентрированных оскорблений сводится к одному: вы ― гриффиндорка...
* * *
Перевод французской речи:
1) Tuessûr? С'est interdit... ― Ты уверен? Это запрещено...
2) Le champion de la Sharmbatone ― Jacqueline Dubois. ― Чемпион Шармбатона ― Жаклин Дюбуа.
3) Le champion de la Durmstrang ― Valeri Dimitrov. ― Чемпион Дурмстранга ― Валери Димитров.
4) Le champion de la Hogwarts ― Hermione Granger. ― Чемпион Хогвартса ― Гермиона Грейнджер.


Глава 16.

Библиотека Шармбатона, в которой Гермиона и Снейп часами сидели в попытках найти хоть какую-нибудь информацию об острове Сент-Оноре, была одной из древнейших во всей магической Европе. Таким собранием бесценных книг и сочинений по праву можно было гордиться; единственная проблема заключалась в том, что все накопленные труды существовали лишь на языке оригинала. Здесь можно было найти манускрипты античной волшебницы Цирцеи, монографии древнеегипетских жрецов, рукописи секретов долголетия тибетских монахов и многое, многое другое. У Гермионы разбегались глаза при взгляде на всё это книжное великолепие, и то, что она не могла прочитать ни слова, невероятно раздражало. Сотни фолиантов в ветхих обложках словно дразнили её, побуждая желание хотя бы посмотреть на изображения и кожей почувствовать сухость пергамента. Но даже этого удовольствия она была лишена. Снейп не разрешал ей отвлекаться от их основной задачи.
Сент-Оноре ― соседний островок, сведения о котором были не просто только на французском языке, но ещё и в ничтожных количествах. Уже четвёртый день они искали хоть какую-нибудь зацепку, которая могла помочь Гермионе на первом задании, но кроме общих фактов ничего не находили. Девушка уже привыкла молча сидеть в полутёмной пустынной библиотеке рядом со Снейпом, который, погрузившись в очередную книгу, время от времени вычитывал ей некоторые данные об этом острове. Они довольно редко вели беседы, и поэтому Гермионе оставалось только наслаждаться его голосом, когда он рассказывал ей исторические события, произошедшие на Сент-Оноре. Ей всегда нравился голос Снейпа, и она частенько погружалась в полудрему, убаюканная его бархатным тембром, за что постоянно становилась объектом его недовольства. А однажды поздно вечером даже умудрилась заснуть прямо над книгой, которую переводил для неё зельевар, после чего он прогнал её из библиотеки обратно в спальню, удостоив несколькими нелестными эпитетами. Но, что удивительно, после этих посиделок в библиотеке Гермиона избавилась от своих ночных кошмаров, связанных с пытками Лестрейндж в Малфой-мэноре, и уже четвёртую ночь спала просто великолепно. Теперь ежедневные «сказки» Снейпа вызывали в ней больше энтузиазма, чем в первые дни.
Вот и сейчас, сидя в этой сокровищнице знаний, которые она не могла получить, Гермиона слушала низкий голос профессора, отчаянно пытаясь побороть зевоту. Прошлой ночью она, Крис и Оливер, несмотря на страх быть снова пойманными, гуляли по окрестностям замка и чудом не попались ни Снейпу, ни школьному завхозу, а когда вернулись ― пора было идти на завтрак, и выспаться девушке, конечно, не удалось.
И, видимо, не удастся. Профессор со своей подопечной уже несколько часов провели в библиотеке в поисках хоть какой-то информации об одном диковинном существе, обитающем на острове, но ничего конкретного найти так и не смогли. Судя по виду Снейпа, можно было сказать, что он тоже очень устал, но продолжал переводить рукопись с древнефранцузского языка. Спустя некоторое время Гермиона не выдержала.
― Сэр, ― решительно обратилась девушка, забирая из рук зельевара пергамент, ― нам нужно отдохнуть.
Снейп не стал возмущаться таким своевольным поведением, а лишь насмешливо поинтересовался:
― Переутомились?
― Я ― нет. Просто чувствую, что ещё немного, и я усну с вами в обнимку прямо здесь, ― беспечно пошутила Гермиона, сладко потягиваясь на стуле. ― А вот вы устали, профессор.
Всё-таки ей повезло, что именно Снейпа отправили сопровождающим учеников Хогвартса на Турнир: она не могла представить себе Дамблдора, часами помогающего ей в попытках найти какой-нибудь намёк на суть первого задания. Хоть она и не понимала мотивов Снейпа, однако была безгранично благодарна ему за помощь. Но и злоупотреблять ею не следовало.
― У нас очень мало информации, мисс Грейнджер, ― серьёзно произнёс Снейп, откидываясь на спинку стула. ― До первого задания всего два месяца. Не время говорить об усталости.
Два месяца... Да за это время можно перекопать всю библиотеку.
― Месье Лерой говорил вам что-нибудь ещё, сэр? ― рассеянно спросила девушка, взмахом палочки отправив пергамент на одну из полок.
― Ничего, кроме названия этого проклятого острова, ― ответил зельевар, неодобрительно глядя на Гермиону. ― Если бы я знал больше, я бы не стал от вас это скрывать.
― Конечно, сэр, ― растерялась она. ― Простите, я не имела в виду...
― Ваша дружба с Поттером выработала у вас нездоровую форму паранойи по отношению к моей персоне, ― иронично отозвался Снейп. ― Я заметил, что вы довольно часто подозреваете меня в сомнительных планах на ваш счёт.
Гермиона хмуро посмотрела на профессора. Его прозрачный намёк на разговор в её спальне не прошёл даром: она опять чувствовала себя виноватой. Это же надо додуматься до такой глупости! Снейп никогда бы не допустил, чтобы его крестник стал Чемпионом Хогвартса на Турнире. Для этого он слишком опекает Драко. Единственным конкурентом была Гермиона... Но ведь зельевар отговаривал и её тоже. И причину она не могла понять до сих пор. Гермиона определённо запуталась в этих слизеринских интригах, но больше всего она запуталась в себе.
― Сэр, ― девушка свернула пергамент, на котором весь вечер делала необходимые заметки, и встала, ― я уже дала вам понять, что стопроцентно доверяю вам.
Мужчина замер, внимательно всматриваясь в лицо гриффиндорки, и ей стало чертовски неуютно под его тяжёлым взглядом. Она сложила руки на груди в защитном жесте, как и всегда, когда чувствовала себя весьма неловко.
― Уже довольно поздно, мисс Грейнджер, ― немного отстраненно начал он после долгого молчания, ― пора возвращаться в гостевое крыло.
Профессор положил книгу обратно на полку и, не глядя на Гермиону, направился к выходу, но неожиданно остановился, прислушиваясь к чему-то. С другого конца библиотеки послышался звук приближающихся шагов и тихий разговор двух человек. Снейп нахмурился, посмотрел на девушку, застывшую посреди читального зала, стремительно подошёл к ней, бесцеремонно схватил её за локоть (кажется, это вошло у него в привычку) и потащил в сторону книжных шкафов, стоящих в дальнем тёмном углу. Он вжал Гермиону в стену, заставив стоять неподвижно, и сам застыл, убедившись, что их не видно.
― Что вы... ― возмущённо начала она, но зельевар не дал ей закончить, приложив палец к её губам.
Гермиона оцепенела, забыв о дыхании. Снейп наклонился к самому уху девушки и тихо прошептал:
― Это Лерой и Бернард. Иногда подслушивание приносит весьма полезные результаты. Ни звука, ― отстранившись, он увидел, как её глаза удивлённо расширились и она медленно кивнула.
А тем временем шаги приближались, и глухие неприятные голоса становились всё громче и громче. Снейп всё ещё прижимал девушку к стене, не позволяя ей двигаться, и в тоже время с жадностью впитывал каждое услышанное слово, а Гермиона боялась даже дышать, опасаясь, что он может упустить что-нибудь важное из-за её громкого сопения. Лицо волшебника оставалось непроницаемо, но по плотно сжатым губам и глубокой вертикальной морщинке на лбу можно было сказать, что он очень напряжён. И эта маска не сходила с его лица на протяжении всей беседы французов, которые и не подозревали о том, что за стеллажами скрываются гости из Британии.
Сколько прошло времени, она не знала, но с уверенностью могла сказать: упасть на пол ей не позволяют лишь руки Снейпа, удерживающие её. До невозможности хотелось спать, а эти два француза как назло были так болтливы, что она уже сомневалась в возможности заснуть сегодня ночью в своей комнате. Зельевар так и стоял, не шелохнувшись, словно статуя. Гермиона, уже не надеясь, что полуночный разговор закончится в ближайшее время, изнеможённо положила голову ему на плечо, прикрыв глаза. Она вдохнула запах незнакомых трав, источаемый его одеждой, и слабо улыбнулась. Кто бы мог подумать, что этот самый обычный день, закончиться так необычно?
― Потерпите ещё немного, ― она услышала тихий голос Снейпа сквозь сладкую полудрему и еле разлепила глаза, ― они почти закончили.
Гермиона промычала что-то нечленораздельное и снова уткнулась в его мантию. Сил на иронию, а уж тем более терпения на ожидание конца этого бесконечного разговора больше не было. Главное сейчас не уснуть в объятиях Снейпа...
― Профессор, ― прошептала она, изо всех сил стараясь оставаться в реальности, ― то, о чём они говорят, важно для нас?
― Более чем, ― сухо бросил зельевар, всё ещё напряжённо прислушиваясь к происходящему по ту сторону книжного шкафа.
― Но мы ведь нарушаем правила, сэр, ― попыталась возразить она, поднимая на него полный непонимания взгляд. Её глаза закрывались сами по себе, но она упорно продолжала сопротивляться желанию тела погрузиться в сон.
― А вам так хочется умереть честно, мисс Грейнджер? ― вкрадчиво поинтересовался Снейп, выражение лица которого трудно было распознать в темноте.
― Я не собираюсь умирать, сэр, ― Гермиона, не мигая, смотрела в его чёрные глаза.
― А вас никто и спрашивать не будет! ― забывая о том, что их могут услышать, прошипел мужчина, после чего Гермиона в свою очередь поспешно приложила палец к его губам, заставляя замолчать. Он наградил её тяжёлым взглядом, но продолжать не стал. Это за него сделала Гермиона:
― А вы на удивление неравнодушны к моей судьбе.
Она произнесла это так тихо, словно сама боялась осознать, что у неё хватило наглости сказать ему такое.
― Неравнодушен? ― задумчиво переспросил Снейп таким тоном, словно пробовал на вкус это слово. ― К вашей судьбе или лично к вашей персоне?
Она продолжала смотреть на него, хлопая ресницами, словно отгоняя наваждение. Он, что, так шутит? Девушка здорово растерялась, медленно отвернулась от пристально наблюдавшего за ней Снейпа и уставилась в пол. Хорошо хоть в темноте он не видел, как отчаянно она покраснела.
И почему он стоит так близко? Расстояние всего в несколько сантиметров между ними как-то не стимулировало её нормальную мозговую активность. Гермиона уже открыла рот, чтобы ответить, как из другого конца библиотеки донёсся звук захлопнувшейся двери. Значит, французы уже закончили свой разговор. Хвала всем высшим силам!
Она посмотрела на зельевара, но тот сделал шаг назад и стремительно направился вслед за министерскими работниками, оставляя её в одиночестве. У девушки сложилось впечатление, что он просто сбежал, не желая услышать ответ на свой непростой вопрос.
― А вот теперь я сомневаюсь, не ко мне ли? ― запоздало сорвался с губ Гермионы шёпот, который так и не услышал её собеседник, имеющий необъяснимую способность заставлять людей думать о нём ещё долгое время. Сон как рукой сняло...
* * *
«Мерлин! Что эта девчонка себе позволяет? И почему я разрешаю ей так себя вести?» ― мысли зельевара всё ещё вращались вокруг их разговора в библиотеке, после которого он сбежал как мальчишка, надеясь закрыть эту щекотливую тему.
Неравнодушен... Ведь это это могло оказаться правдой? Он мог и не заметить, когда ответственность за безопасность каждого доверенного ему студента сменилась беспочвенным волнением и беспокойством за жизнь конкретной личности ― Гермионы Грейнджер. Сейчас Снейп не хотел даже думать об этом недоразумении, но его склонность логически размышлять над каждой проблемой привела к появлению некоторых бредовых мыслей, которые заставили его на некоторое время забыть о разговоре французов.
«И что в этой девчонке такого необыкновенного?» ― спрашивал он сам у себя.
За окном уже светало, а он так и не сомкнул глаз, всю ночь потратив на бесполезные раздумья, беспокойно меряя шагами свою спальню.
«Значит, что-то в ней есть, раз уж она так тебя взволновала», ― резонно отвечал внутренний голос, беседы с которым Снейп любил меньше всего.
Он остановился посреди комнаты, невидяще уставившись в стену.
«Она не более чем дерзкая, наглая и раздражающая выскочка!» ― сердито думал мужчина, возвращаясь к тому, что снова начал кружить по комнате.
Он снова начал кружить по комнате. Духота заставила его стянуть мантию и швырнуть её на заправленную постель.
«В ней есть не только отрицательные черты», ― возражал голос.
Конечно, есть. Но в этом Снейп не хотел признаваться даже самому себе.
«За неимением других, сужу только по этим», ― упорно сопротивлялся он доводам своего здравого смысла.
Зельевар, чувствуя усталость, рухнул на холодную кровать, заложив руки за голову. Он прикрыл глаза, но не надеялся, что сможет так скоро уснуть.
Его внутреннее «Я», решив воспользоваться его изнеможённостью, продолжало настаивать на своей правоте: «И ты совсем не находишь её умной, способной, талантливой?»
«Нет, ― апатично перебивал Снейп самого себя, ― так как с каждым разом убеждаюсь в обратном».
«Хорошо, зайдём с другой стороны, ― не сдавался надоедливый голос, с завидной настойчивостью стараясь убедить своего визави. ― Ты считаешь её привлекательной?»
«Что за бред?!»
Профессор резко сел, удивляясь абсурдным мыслям, приходящим в голову.
«И все-таки ответь», ― ехидно отзывался голос, который, похоже, нашёл уязвимое место в этой странной беседе.
Снейп обречённо откинулся на спину, осознавая, что обманывать самого себя ― это последнее дело, ― и машинально начал расстёгивать пуговицы на рубашке.
«Ну, я же не слепой... ― как бы оправдываясь, думал он, уставившись в потолок. ― Любой бы согласился с тем, что она хороша собой».
«Уже лучше», ― одобрительно хмыкал голос.
«Но это ничего не меняет», ― флегматично замечал Снейп.
«Зато многое объясняет».
«Что именно?»
Внутренний голос молчал, растягивая момент ожидания, а затем торжественно, с долей снисхождения изрекал:
«Она тебе нравится...»
Рука зельевара замерла над очередной пуговицей и безвольно рухнула на белую ткань. В его голове, наконец, воцарилась мёртвая тишина, и если хорошо прислушаться, можно было услышать стук собственного сердца.
«Это невозможно, ― отрешённо думал мужчина, для убедительности качая головой. ― Она очень молода...»
«Но этот факт не исключает возможности твоего увлечения ею».
― Безумие, ― прошептал Снейп вслух, пытаясь подавить в себе вполне понятное желание сейчас же отправить Альбусу письмо с просьбой отстранить его от выполнения своих обязанностей.


Глава 17.

Намного легче поглощать пищу, когда тебя никто не сверлит уничтожающим взглядом. В этом на собственном опыте убедился Ноэль Лерой, на протяжении всего завтрака ощущая пристальное внимание гостя из Британии к своей особе. Сам Снейп получал необъяснимое удовольствие, наблюдая за тучным французом, который время от времени хмурился, делал вид, что в упор его не замечает, но, тем не менее, несколько раз нервно ронял столовые приборы и с каким-то ожесточением разделывался со своим блюдом.
В конце концов, не выдержав этого зрительного натиска, Лерой поднялся со своего места и с видом оскорблённого достоинства направился к выходу из Обеденного Зала. Снейп, усмехнувшись, отставил в сторону свою тарелку, тоже встал из-за стола и последовал за ним. Остановившись в дверях, Снейп нашёл глазами объект своего преследования в дальнем конце коридора и поспешил за ним. Перед поворотом Лерой обернулся и, увидев зельевара, ускорил шаг, едва не переходя на бег.
Снейп усмехнулся: «Даже не надейся ускользнуть от меня на этот раз, голубчик», ― и свернул в другой коридорчик, который позволил ему существенно сократить расстояние между ним и трусливым политиком. Через некоторое время профессор имел удовольствие уловить в глазах француза отчаяние раненого оленёнка, загнанного в угол. Видимо, он не ожидал, что англичанин вдруг возникнет перед ним как чёрт из коробочки.
― Месье Лерой, ― лениво протянул Снейп, остановившись, ― как хорошо, что мы встретились.
Тот натянуто улыбнулся и по возможности ровным голосом сказал:
― Я бы рад с вами побеседовать, но у меня куча неотложных дел в Министерстве. Прошу меня извинить.
Он попытался обойти зельевара, но Снейп шагнул в сторону, преграждая ему путь.
― Не так быстро, ― обманчиво мягко остановил он его, поглаживая пальцами неизвестно откуда взявшуюся волшебную палочку. ― Видите ли, месье Лерой, я должен вас предупредить.
Он замолчал, наслаждаясь эффектом, произведённым на собеседника.
― Мне очень не понравится, если Чемпионы наших школ будут поставлены на Турнире в неравные условия, ― тихо произнёс он, не сводя пристального взгляда с министерского работника. ― Очень не понравится...
― Вы мне угрожаете? ― не долго думая, парировал Лерой, сложив руки на груди.
«Пять баллов вашему факультету!»
― Ну что вы! ― притворно изумился зельевар. ― Я уверен, что до этого не дойдёт, и вы верно истолкуете моё предупреждение.
Француз отчаянно оглядывался по сторонам, надеясь увидеть хоть кого-нибудь в этом пустынном коридоре, но кроме него и этого опасного человека здесь не было ни души. Стараясь сохранить остатки достоинства, он выпрямил спину и с отчаянным вызовом выпалил:
― Вам не кажется, месье, что вы не в том положении, чтобы выдвигать мне свои требования?
Снейп резко шагнул вперёд, от чего Лерой непроизвольно вздрогнул, но к его чести остался стоять на месте.
― Не в том положении, говорите? ― переспросил Снейп, возвышаясь над ним словно чёрная башня. ― Вам будет полезно вспомнить моё тёмное прошлое, месье Лерой. Надеюсь, вы прекрасно знаете историю магической Британии второй половины двадцатого века и осведомлены моим богатым вкладом в её развитие. Буду рад вспомнить некоторые навыки при нашем с вами близком общении.
― Вы не посмеете! ― уже не скрывая страха, взвизгнул француз.
Снейп схватил насмерть перепугавшегося беднягу за ворот шёлковой мантии и прошипел ему в лицо:
― А это уже зависит от того, посмеете ли вы нарушить мои вполне законные требования. С вашей стороны необходима лишь честная и объективная организация этого чёртового Турнира! И если хоть один человек пострадает...
Неоконченная фраза предлагала Лерою самому догадаться о плачевных последствиях. Безопасность девчонки, о которой Снейп запрещал себе думать с того самого дня, как понял, что к ней чувствует, была превыше всего. «Пообещай, что сделаешь всё возможное, чтобы защитить её», ― он всё чаще воспроизводил в мыслях просьбу Альбуса, в попытках разграничить профессиональный долг и личное желание.
― Северус? ― изумлённый возглас позади заставил его обернуться. ― Что тут происходить?
Директор Дурмстранга с беспокойством переводил взгляд со Снейпа на главу Департамента международного сотрудничества, который в панике смотрел на своего обидчика.
― Ровным счётом ничего, Драгомир, ― нарочито добродушно ответил зельевар, отпуская мантию Лероя и бережно поправляя его воротничок. ― Мы поняли друг друга, не так ли?
Француз отшатнулся и сделал несколько шагов назад.
― Вы пожалеете об этом, ― пролепетал он и, резко повернувшись на каблуках, бросился в противоположную сторону.
Снейп с усмешкой посмотрел ему вслед, а затем повернулся к Антонову, на лице которого всё ещё было написано удивление.
― Я ничего не понять, ― с забавным болгарским акцентом сказал Драгомир.
― Нас с вами пытаются оставить в дураках, друг мой, ― Снейп медленно направился вперед. ― Будем с этим бороться.
― Я так понимать, вам стало что-то известно, ― прищурившись, произнес болгарин.
Двое высоких мужчин свернули в другой коридор и звуки их беседы постепенно растаяли в тишине древнего замка.
* * *
Гермиона, не обращая внимания на глазеющих на нее школьников, стремительно шагала в библиотеку. Ей не хотелось оказаться там позже профессора, и без того посвящающего львиную долю своего времени поискам информации об этом треклятом острове.
До первого задания времени оставалось всё меньше и меньше, и Гермиона твёрдо решила основательно взяться за себя. Нужно было освежить в памяти полученные в школе знания, повторить множество заклинаний, когда-либо изученных ею, а ещё лучше было бы попрактиковаться в них. Но вот того, кто мог бы тренировать её на высоком уровне, не было. Разве что Снейп, но он ни за что не согласится. Он мог бы натаскать её так, что никакие драконы, мантикоры и василиски вместе взятые ей были бы не страшны.
Гермиона вдруг остановилась и прислушалась. С другого конца коридора доносились знакомые голоса.
― ...спасибо, что сказать мне об этом, Северус.
Неизвестно по какой причине Гермиона юркнула за ближайшую колонну, скрывшись от двух собеседников. Шаги приближались и голоса становились всё громче.
― Драгомир, я не делю людей по национальной принадлежности, ― устало говорил Снейп. ― Мне всё равно, кто одержит победу в этой проклятой игре ― англичанин, болгарин или же француз...
«Ну да, профессор, ― с долей иронии подумала Гермиона, усмехнувшись, ― вы делите их только по принадлежности факультетской».
― ... но раз уж мы играем, ― продолжал между тем зельевар, ― то играть нужно честно.
― Я полностью с тобой согласиться, ― отвечал ему обладатель мягкого тембра. ― Знаешь, я давно не встречать таких людей как ты, Северус. Должен тебе признаться ― ты редкой души человек, мой друг...
Он так сказал или ей послышалось? На секунду Гермиона замерла, а затем, не выдержав, прыснула от смеха, но тут же прикрыла рот ладонью. Оставалось надеяться, что её не услышали. Всем телом вжавшись в колонну, она молила Мерлина, чтобы Снейп и Антонов продолжали разговор. Но в коридоре царила тишина. Может быть Снейп сам ещё в шоке от услышанного?
Гермиона тихонько выглянула из-за своего укрытия, полагая, что они уже ушли, но столкнулась с одновременно удивлённым и снисходительным взглядом директора Дурмстранга, который неодобрительно покачал головой, хотя глаза его смеялись.
― Мисс Грейнджер, ― шёлковый голос зельевара прозвучал у неё за спиной, ― родители вам не говорили, что подслушивать чужие разговоры нехорошо?
Гермиона резко обернулась и с облегчением увидела насмешливое выражение лица Снейпа. Он, скрестив руки на груди, расслабленно прислонился плечом к холодному камню колонны.
― Кто-то мне говорил, сэр, ― улыбнулась девушка, повторив его движение, ― что иногда подслушивание приносит весьма полезные результаты.
― И что же такого полезного вы извлекли из нашей беседы? ― поинтересовался зельевар, изобразив крайнюю степень заинтересованности.
― Узнала, что вы редкой души человек, сэр, ― с притворной серьёзностью сообщила Гермиона.
Уголки его губ еле заметно приподнялись в ответ, и девушку затопила волна необъяснимой теплоты к этому невозможному и непонятному человеку. Снейп не торопился отвечать, а лишь бесцеремонно рассматривал свою ученицу. В этот момент к ним подошёл болгарин, который всё это время находился позади неё.
― Представь меня Чемпиону своей школы, Северус, ― учтиво попросил Антонов, обращаясь к зельевару, который, судя по выражению лица, остался недоволен этой просьбой.
― Уверен, твоё имя ей известно, Драгомир, ― раздражённо произнёс Снейп.
― Но я, к сожалению, не знать имени этой юной леди, ― дурмстранговец улыбнулся изумлённой Гермионе.
Снейп оттолкнулся от колонны и выпрямил спину, не сводя напряжённого взгляда с болгарина.
― Её имя не секрет для каждого находящегося в этом замке и за его пределами, ― заметил зельевар, вкладывая в свой голос нотку недовольства. ― Как и для тебя.
Антонов несколько секунд смотрел на Снейпа и вдруг громко рассмеялся.
― Я никогда не думать, Северус, что ты так ревностно относиться к своим студенткам.
Ревностно? Гермиона еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.
― Невежливо говорить о человеке в третьем лице, когда он стоит всего в шаге от вас, ― нарочито сердито заявила она.
― Я просить у вас прощения, мисс, ― Антонов, галантно взяв руку Гермионы, поднёс её к губам и поцеловал.
Гриффиндорка открыла рот от удивления и растерянно посмотрела на Снейпа. Выражение его лица стало каменным, но дрогнувший краешек плотно сжатых губ давал понять, что такое поведение болгарина ему очень не понравилось.
― Твои намерения бесперспективны, Драгомир, ― тон, с которым обычно Снейп обращался к директору Дурмстранга, теперь не был таким дружественным, а скорее наоборот. И с резко брошенным: «Нам пора», ― он взял Гермиону повыше локтя и повёл прочь по коридору, ведущему в библиотеку. Перед поворотом она обернулась и увидела, как Антонов задорно ей подмигнул и, усмехнувшись, направился в противоположную сторону. Что за театр одного актёра?
* * *
В библиотеке, где Снейп и Гермиона провели оставшееся до ужина время, помимо них было несколько студентов французской школы, которые смотрели на гостей из Британии как на заморскую диковинку. Зельевара до зубовного скрежета раздражали любопытные взгляды и перешёптывания этих детей. Особой настойчивостью отличалась одна голубоглазая девочка на вид одиннадцати-двенадцати лет, которая с какой-то маниакальной жадностью смотрела на Грейнджер поверх перевёрнутой книжки. Снейп пару раз грозно зыркнул на неё, но это не принесло нужных результатов. Она пряталась за своей книжкой на некоторое время, но затем её светловолосая головка опять попадала в его поле зрения.
― Мисс Грейнджер, ― сдерживаясь из последних сил, сказал профессор, снова уловив взгляд шармбатонки, ― девчонка, сидящая напротив, не спускает с нас глаз уже несколько часов. Будьте добры, дайте ей автограф, и пусть она исчезнет.
Девушка, которая погрузилась в чтение и, казалось, не замечала ничего вокруг, подняла голову и озадаченно посмотрела на профессора.
― Простите?
― Избавьте нас от внимания той малолетней особы, ― терпеливо объяснил Снейп.
Гермиона посмотрела туда, куда он указал, и с грохотом уронила книжку на стол.
― Габриэль! ― удивлённо воскликнула она и, подскочив со стула, бросилась к девочке, которая от неожиданности чуть не подпрыгнула на месте.
Снейп проводил свою ученицу ошеломлённым взглядом, но через несколько мгновений понял, в чём дело. Габриэль Делакур. Он смутно помнил её восьмилетней девочкой, служившей своеобразным призом для своей старшей сестры на втором задании прошлого Турнира Трёх Волшебников.
Пока он вспоминал события четырёхлетней давности, к нему подошла Грейнджер, держа за руку мисс Делакур, которая робко разглядывала зельевара из-под своих длиннющих ресниц. Он выжидательно приподнял бровь в немом вопросе.
― Bonjour, professeur, ― пролепетала юная француженка.
― Профессор, ― несмело обратилась Гермиона, усаживая Габриэль между ними, ― это младшая сестрёнка Флер Уизли...
― Вы желаете нас познакомить? ― в своей язвительной манере перебил её Снейп.
― Я бы не хотела травмировать детскую психику, сэр, ― она очаровательно улыбнулась.
Снейпу нравилось, что Гермиона всегда могла достойно ответить на его выпады. Мало кому хватало смелости соответствующе реагировать на присущий ему сарказм.
― Так зачем вы ее привели? ― переведя взгляд на испуганную школьницу.
― Габриэль не знает английского, а я... то есть, а вы как раз знаете французский...
― Стоп, ― Снейп поднял руку, призывая этот ходячий носитель наглости к молчанию. ― Вы всерьёз полагаете, что я буду переводить взаимное пустословие двух маленьких девочек?
― Я уже давно не маленькая девочка! ― вспылила Гермиона, но перешла на шёпот, услышав возмущённое шиканье здешнего библиотекаря. ― Пожалуйста, сэр...
Ещё несколько минут позволив себе посопротивляться для приличия, Снейп всё-таки согласился после торжественного обещания девушки перекрасить стены своей спальни в традиционные цвета Слизерина.
― Смотрите, мисс Грейнджер, ― откровенно забавляясь ситуацией, пригрозил зельевар, ― я специально приду и проверю.
― Договорились, ― вымученно улыбнувшись, ответила она и переключила внимание с профессора на девочку. ― Как твои дела, Габриэль? Почему ты не подходила ко мне до сегодняшнего дня?
Снейп мученически закатил глаза, но всё же донёс этот бред до француженки. Она так быстро затараторила в ответ, что он едва успевал понимать смысл её слов.
― «У меня всё хорошо, ― передразнивая тон Делакур, произнёс он. ― Я уже второй раз за свою жизнь наблюдаю Турнир. Это так увлекательно!» Мерлин, избавь меня от этого!
― Продолжайте, профессор, ― Гермиона откровенно наслаждалась нелепостью ситуации. ―
Явственно скрипнув зубами, Снейп продолжил:
― «А не подходила я к тебе потому, что боюсь твоего вечно сердитого профессора». И правильно делает.
― Вы невыносимы... ― прокомментировала девушка, глядя ему в глаза.
― И горжусь этим, ― еле слышно сообщил зельевар.
Гермиона одарила его тёплой улыбкой, и Снейп понял, что готов и дальше заниматься этой ерундой, если хоть изредка будет наблюдать такие явления на её губах. Она снова повернулась к Габриэль, которая, не понимая ни слова, тихо сидела между ними. В течение получаса две представительницы одного пола, но разного национального происхождения разговаривали о полной чуши, из которой Снейп почерпнул много «полезных» сведений. Например, он узнал, что будущая Мари-Виктуар Уизли готовится появиться на свет, тем самым пополнив многострадальный генофонд рыжего семейства. Юная мисс Делакур добрых пять минут изливалась на тему счастливой беременности своей старшей сестры, а Снейп, в свою очередь, заключил весь смысл её длинной речи в одной фразе: «Как я мечтаю иметь своих детей, но я ещё молода для осуществления этих целей», ― за что был вознаграждён громким смехом Грейнджер. Но их странный «тройной» разговор коснулся и довольно деликатной темы.
― Tu te rencontres avec Ron? ― спросила француженка, с любопытством глядя на Гермиону. Видно ей была небезразлична личная жизнь одного из своих спасителей.
Снейп мгновенно напрягся, но, приняв безразличное выражение лица, перевёл:
― «Ты встречаешься с Роном?»
Девушка мгновенно смутилась. Ей не хотелось обсуждать это в присутствии профессора.
― Да, несколько месяцев... ― пробормотала Гермиона, разглядывая свои руки.
Снейп сказал то же самое на французском для любопытной мисс Делакур, но та лишь медленно кивнула головой в знак того, что поняла. На несколько мгновений между ними повисла напряжённая тишина, во время которой каждый думал о чём-то своём.
― И ты его любишь? ― внезапно поинтересовался зельевар, внимательно наблюдая за девушкой.
Гермиона резко подняла голову и удивлённо посмотрела на профессора.
― Это спросила Габриэль?
Черт возьми...
― Ну, очевидно, что не я, мисс Грейнджер, ― саркастично отозвался Снейп.
― Но она не произнесла ни слова, ― отметила гриффиндорка, подозрительно прищурившись.
― Не морочьте мне голову! Что мне ей передать?
Гермиона ничего не ответила. Она снова отвела взгляд от Снейпа и, нахмурившись, уставилась на книжные стеллажи. Они так и не помирились после их последней размолвки.
― Я еще не разобралась, ― чуть слышно ответила девушка.
Несколько мгновений Снейп смотрел на профиль Гермионы, а затем обратился к притихшей Габриэль: ― Il t'est temps d'aller.
Девочка согласно кивнула и, поднявшись с места, быстрым шагом направилась к выходу из библиотеки. Гермиона проводила её встревоженным взглядом.
― Что вы ей сказали?
― Что ей пора идти к себе, ― апатично сообщил зельевар. Он достал палочку и, взмахнув ею, отправил лежащие на столе книги на отведённые им полки.
― Почему вы не перевели ей мои слова? ― требовательно спросила девушка, следя за каждым его движением.
Снейп резко повернулся к ней и сердито произнёс:
― Потому что ей совсем не обязательно знать подробности вашей личной жизни.
― Равно как и вам, сэр! ― гневно парировала Гермиона и подскочила со своего места, намереваясь покинуть читальный зал.
В этот момент к их столу подошел школьный завхоз и, поклонившись сначала Снейпу, а затем Гермионе, важно объявил:
― La cérémonie du contrôle des baguettes magiques aura lieu demain.
― Merci, André, ― нейтральным голосом поблагодарил Снейп.
Месье Тулле снова отвесил поклоны и с таким же важным видом удалился из помещения. Зельевар посмотрел на девушку, застывшую у стола.
― Завтра состоится церемония проверки волшебных палочек, мисс Грейнджер, ― сказал он и безжалостно добавил: ― И будьте готовы к интервью.
С этими словами он, взмахнув полами своей мантии, стремительно прошёл мимо неё..
* * *
Перевод французской речи:
1) Bonjour, professeur. ― Здравствуйте, профессор.
2) Tu te rencontres avec Ron? ― Ты встречаешься с Роном?
3) Il t'est temps d'aller. ― Тебе пора идти.
4) La cérémonie du contrôle des baguettes magiques aura lieu demain. ― Церемония проверки волшебных палочек состоится завтра.
5) Merci, André. ― Спасибо, Андре.


Глава 18.

― Так-так-так... Интересно... ― тихо пробормотал маг почтенного возраста, которого представили Чемпионам как лучшего изготовителя волшебных палочек во всей континентальной Европе. Гермиона очень в этом сомневалась. Может быть раньше он им и был, но, судя по тому, как дрожали руки у этого «мастера», он и палочку-то с трудом держал. С самого начала церемонии с лица Фабиана Карпантье не слезала маска вселенской печали. Глаза старца были какими-то безжизненными, уголки губ неизменно опущены вниз, и даже редкая седая борода висела как-то уныло, словно мочалка. Его присутствие угнетающе влияло на настроение всех, кто находился в кабинете мадам Максим. Чемпионы трёх школ сидели на узком диванчике, но не перекинулись и парой слов за всё время по причине пресловутого языкового барьера. Сам Карпантье, к удивлению Гермионы, кроме французского, знал и английский, и болгарский, и, очевидно, ещё с десяток языков. За полтора столетия можно и не такому научиться.
― Древесина грецкого ореха, сердечная жила дракона, двенадцать дюймов... ― продолжал тот, изучая палочку, едва не обнюхивая её.
Гермиона торопливо кивнула. Ей очень хотелось, чтобы проверка закончилась как можно скорее, и она была рада тому, что Снейп, который с самого начала стоял у стеклянной стены спиной ко всем присутствующим, не приглядывался к её магическому проводнику: бывший Пожиратель Смерти мог его узнать.
― Эта палочка долгое время была оплотом тёмного волшебства, мадмуазель, ― будничным тоном произнёс Карпантье и посмотрел на девушку, подозрительно сузив поблекшие глаза. ― Она принадлежит вам?
В этот момент Снейп, словно проснувшись, резко развернулся, стремительно подошёл к старику и впился взглядом в волшебную палочку. Ох, как Гермиона в этот момент хотела бы оказаться где-нибудь... в Арктике. На льдине, дрейфующей к Северному полюсу.
До её чуткого слуха донеслись еле слышные обрывки довольно нелестных эпитетов в свой адрес. Зельевар медленно повернулся, и Гермиона отлично поняла ― ничего хорошего сейчас не произойдёт.
― Мисс Грейнджер, ― если бы не дамоклов меч, нависший над её головой, голос показался бы девушке обманчиво нежным, ― на пару слов.
Снейп почти выбежал из комнаты, придержал для Гермионы дверь и тут же захлопнул её, как только волшебница перешагнула порог. Несколько секунд он смотрел на девушку с непроницаемым выражением лица, а затем тихо поинтересовался:
― Вы сошли с ума?
Гермиона опешила. Да, всё дело в этой палочке, но она не должна перед ним отчитываться. Только не перед ним.
― Вы не колдомедик, сэр, ― сохраняя спокойствие, ответила она, ― а значит, не нужно ставить мне сомнительные диагнозы.
Снейп сделал шаг вперёд, но Гермиона не шелохнулась, глядя на него исподлобья. В голове гриффиндорки прозвучал тревожный сигнал, но она его проигнорировала.
― Не смей мне дерзить, девчонка, ― угрожающим шёпотом отозвался он, приближаясь.
― А вы не лезьте в мою жизнь! ― усилием воли Гермиона заставила себя стоять на месте, хотя мозг отчаянно взывал к немедленному отступлению. Результат размышлений целой бессонной ночи теперь ясно возник в мыслях. Мелкие детали, копившиеся последнее время, наконец начали складываться в цельную логическую картину. Но если её безумные выводы верны, то находиться так близко к этому человеку равносильно игре с огнем. Раздуешь ― сгоришь...
― Я буду в неё лезть, покуда вы будете совершать глупости, ― бесстрастно заявил Снейп.
― И что такого глупого я совершила на этот раз, профессор? ― прекрасно зная ответ, поинтересовалась Гермиона.
Он сжал кулаки, стараясь держать себя в руках.
― Какого чёрта вы пользуетесь волшебной палочкой... Беллатрисы Лестрейндж? ― с каждым словом его голос становился тише и тише, и имя давно погибшей ведьмы Снейп и вовсе произнёс одними губами.
Грейнджер тяжело вздохнула и присела на ступеньку лестницы спиной к зельевару.
― Я отняла её в бою, ― соврала она, с интересом разглядывая замысловатую ковку железных перил. ― Тогда, в Малфой-мэноре...
Гермиона почувствовала движение позади себя, и каково же было её удивление, когда она увидела Снейпа с абсолютно невозмутимым видом опускающегося рядом с ней на ступень как на трон ― по-королевски. Девушку не переставала поражать его манера держать марку в любой ситуации, когда и где бы он ни находился.
― ... теперь она принадлежит мне, ― закончила Гермиона, слабо улыбнувшись.
Но взгляд профессора был устремлен куда-то вдаль. Через некоторое время его напряжённый голос прервал молчание:
― Не лгите мне. Карпантье довольно чётко выразил свои сомнения по поводу её принадлежности.
Грейнджер сидела, изучая до блеска начищенные туфли зельевара, и ответила, обращаясь к ним:
― Ну, по правде говоря, это Гарри и Рон обезоружили Беллатрису, пока я была без сознания.
― Что тогда произошло? ― чересчур поспешно спросил он, внимательно посмотрев на Гермиону. Та покачала головой, и каштановые кудри волос заслонили её лицо от профессора.
― Это было давно, сэр... ― сдавленно сообщила она. ― Я уже не помню.
― Что тогда произошло, мисс Грейнджер? ― настойчиво повторил Снейп.
Гермиона закрыла глаза, стараясь не вспоминать ту невыносимую боль, когда она мечтала лишь о смерти, лежа на холодном мраморном полу Малфой-мэнора. До недавнего времени каждую ночь к ней возвращались ужасные воспоминания, в которых каждая клеточка её тела раскалялась и плавилась под безумный смех самой преданной сторонницы Волдеморта. Эти кошмары растаяли благодаря человеку, сидящему рядом. Она ещё сильнее зажмурила глаза, чтобы, не дай Мерлин, не потекли предательские слёзы. Зельевар терпеливо ждал, но Гермиона кожей чувствовала исходящую от него холодную ярость.
― Беллатриса меня пытала, ― напряжённый шёпот нарушил тишину, повисшую в коридоре.
Девушка медленно закатала левый рукав до локтя и показала еле заметную надпись «Грязнокровка», вырезанную кинжалом на бледной коже. Снейп притянул её руку ближе и осторожно проследил кончиками пальцев каждую чёрточку на шраме. Гермиона едва сдержала вздох, который чуть не вырвался из груди в ответ на эти лёгкие касания.
― Пытала... ― эхом отозвался Снейп, не отрывая пристального взгляда от надписи. ― И после всего, что сделала с вами эта мразь, у вас не возникло желания сломать её палочку?
Гермиона задумалась, а затем тихо произнесла:
― Палочка ведь ни в чём не виновата... И она слушается меня не хуже моей собственной.
Зельевар отпустил руку девушки и серьёзно посмотрел прямо ей в глаза.
― Этого не достаточно, мисс Грейнджер. Она в любой момент может вас подвести, так как фактически она не признала вас своей обладательницей. Я бы и не обратил внимания на этот пустяк, если бы вы не участвовали в Турнире, но, к сожалению, это не так.
― Но что такого опасного в том, что я ею пользуюсь?
― Церемония проверки волшебных палочек кажется вам бесполезной формальностью? ― строго спросил он, нахмурившись. ― В таком случае, вы ошибаетесь, мисс Грейнджер. Это важная процедура идентификации магического инструмента, которым творится волшебство. А оно на Турнире выходит далеко за границы обычных заклинаний, а значит между вами и палочкой должна быть прочная и устойчивая связь, которая в вашем случае просто невозможна.
Гермиона снова почувствовала себя очень глупой, тем более после слов Снейпа, произнесённых менторским тоном. Но она всё ещё не признавала, что именно палочка выбирает волшебника, а не наоборот, что бы на этот счёт не говорил Олливандер. Она верила: любую палочку можно приучить к себе, если усиленно с ней тренироваться. И эта теория с блеском была доказана во время Битвы за Хогвартс, когда любое заклинание, пущенное ею в Пожирателей, было чуть ли не совершенным.
― И что же тогда мне делать? ― Гермиона решила не спорить.
― Я постараюсь решить эту проблему в ближайшее время, ― задумчиво протянул Снейп и поднялся на ноги, недовольно разминая спину. ― Вставайте уже, ступени холодные.
Он подал ей руку, помогая подняться, и Гермиона, тепло улыбнувшись, приняла её. Если это не плод её воображения, и она действительно что-то значит для него, то поведение профессора кажется ей ужасно милым, при всех его попытках этого не демонстрировать.
― Мисс Грейнджер, я хочу, чтобы вы знали, ― не отпуская руки, тихо произнёс он, ― мне крайне важна ваша безопасность.
Девушка на мгновение замерла, а затем благодарно сжав его ладонь, прошептала:
― Спасибо, профессор. Я это очень ценю.
Зельевар коротко кивнул, развернулся и направился обратно в кабинет директора Шармбатона, где церемония проверки палочек уже подходила к концу.
* * *
― Месье Снейп, ― худощавый, одетый в маггловскую одежду парнишка спрятался за объектив своей камеры, а затем его кудрявая шевелюра снова появилась в поле зрения, ― снимите свою мантию, ради Цирцеи.
Снейп недовольно поджал губы и скрестил руки на груди.
― С чего бы это вдруг? ― с презрением поинтересовался он, смерив наглого молодого человека взглядом. Тот вздохнул и демонстративно закатил глаза.
― Потому что сплошное черное пятно с правого края существенно нарушает художественную композицию колдографии, ― объяснил он словно пятилетнему ребёнку.
― В таком случае, могли бы и не втягивать меня в этот балаган, ― пробурчал Снейп.
― Не упрямься, Северус, ― похлопав его по плечу, ухмыльнулся Драгомир. ― Покажи всем, что такого ты там скрываешь под своей мантией.
Мадам Максим, покосившись на зельевара, совершенно неподобающе для дамы её положения захихикала. Злобно зыркнув на болгарина, Снейп подумал, что его новоявленный товарищ позволяет себе много лишнего.
― Мы уве’гены, там много инте’гесного, ― грудным голосом протянула полувеликанша, хитро улыбаясь.
После того, как кабинет директора в спешке покинул Фабиан Карпантье, настроение оставшихся неумолимо поползло вверх. Снейп посмотрел на Гермиону, и она задорно вздёрнула брови вверх, приободряя сделать то, что от него просили. Он, страдальчески вздохнув, стянул с себя мантию и бросил её на узкий диванчик, стоящий неподалеку. После чего обвёл недовольным взглядом людей, которые только и мечтали его раздеть, и выжидающе уставился на фотографа.
― Сюртук тоже, ― нетерпеливо заявил парнишка, снова скрываясь за своей камерой.
Под пристальным вниманием присутствующих Снейп с видом мученика в полной тишине принялся расстегивать бесчисленные пуговицы на своём сюртуке. Уловив взгляд Гермионы, который можно было квалифицировать как оценивающий, зельевар усмехнулся. С каждым открывающимся кусочком белоснежной рубашки на лице девушки всё заметнее проявлялось смущение, а Снейп нарочно, не отрываясь, смотрел именно на нее. Драгомир, тактично кашлянув, прервал их взаимное созерцание друг другом. Наконец сюртук полетел вслед за мантией на диван, и фотограф, расставив всех Чемпионов с сопровождающими по местам, выбрал подходящий ракурс и сделал злополучный снимок, из-за которого Снейпу пришлось пережить несколько минут дискомфорта.
Наивно полагая, что на этом необходимость в его присутствии отпала, зельевар уже собирался покинуть директорский кабинет, но снова был задержан. На этот раз ― мадам Максим и Антоновым, которым вдруг вздумалось обсудить, чем будут заниматься ученики Хогвартса и Дурмстранга, не причастные к Турниру, в свободное время. Откровенно говоря, Снейпу было всё равно, чем будут развлекать себя эти «детишки», поэтому он почти не слушал этот разговор, украдкой наблюдая за Гермионой. Она сидела на диванчике рядом с фотографом, который по совместительству оказался ещё и журналистом, и давала ему интервью для еженедельной газеты «Вестник Чародея». Поначалу она отвечала на поставленные вопросы с осторожностью, но затем, расслабившись, стала шутить и улыбаться. Видеть её такой безмятежной и весёлой, когда уже через месяц она столкнётся лицом к лицу с неизвестной опасностью, было нестерпимо. Хотелось встряхнуть её, заставить с бóльшей заинтересованностью готовиться к Турниру, а не тратить время на ночные хождения по замку и общение с безмозглыми гриффиндорцами. Можно подумать, это ему, Снейпу, защищать честь Хогвартса, а не ей, так неистово рвавшейся на Турнир. Хотя, наверно, он преувеличивает, и ведомый тревогой за Гермиону не замечает, как излишне и явно для всех остальных опекает девушку.
― Как тебе эта идея, Северус?
― По-моему, идея отличная, ― вынырнув из своих размышлений, невозмутимо ответил Снейп, не представляя, о чём вообще у него спрашивали.
― Ну, квиддич так квиддич, ― обрадовался Драгомир, потирая ладони. Очевидно, он был страстным любителем этой бесполезной игры, где четырнадцать «жертв шального бладжера» метались над полем на летающих вениках.
Снейпа мало волновало, чем займут себя его студенты в свободное от самостоятельного освоения материала время. Сейчас перед Снейпом стояла более важная проблема.
― Драгомир, ― тихо позвал он, когда мадам Максим отошла к своему Чемпиону, ― у меня к тебе просьба.
Болгарин, мгновенно изменившись в лице, произнёс:
― Что угодно, мой друг.
― Мне на несколько дней необходимо вернуться обратно в Англию. Об этом никто не должен знать, ― сообщил Снейп, нахмурившись. ― Нужно проследить за моими оболтусами пока я буду отсутствовать. Если это тебя затруднит.
― Без проблем, Северус, ― не интересуясь лишними подробностями, заявил Антонов.
Снейп, кивнув, покинул кабинет Мадам Максим.
* * *
― Появился? ― Гермиона медленно поднялась со своего места, всеми силами стараясь скрыть нотки нетерпения в голосе.
Малфой мрачно покачал головой и, засунув руки в карманы, прислонился к камину плечом. Девушка рухнула обратно в кресло, со всей силы стукнув кулаком по подлокотнику. Да как он посмел исчезнуть, никого не предупредив? Она же тут с ума сходит уже целую неделю...
― Свалил наш профессор, ― флегматично прокомментировал Оливер, склонившись над шахматной доской.
― Точно, ― согласился Крис, с умным видом передвигая волшебные фигурки. ― Так сказать, решил осчастливить нас своим отсутствием.
Ребята дружно засмеялись, а Гермионе вдруг захотелось запустить в них чем-нибудь тяжёлым.
― Думаешь, ты такой остроумный? ― лениво поинтересовался Драко, неодобрительно глядя на гриффиндорца.
― Думаю, да, ― не отрываясь от игры, беззаботно ответил Крис. Его, как и Оливера, похоже, не интересовала судьба зельевара, неожиданно пропавшего из замка.
― Может быть с ним что-то случилось? ― озвучила Эмили вопрос, который крутился в голове Гермионы в последнее время. Но в её исполнении он прозвучал как-то равнодушно.
― Эм, неужели ты переживаешь? ― насмешливо спросил Стэн, наблюдавший за шахматной партией.
― Не то, чтобы очень... ― задумчиво протянула девушка, перелистывая страницу какой-то книги. ― Просто странно, что его так долго нет.
Гермиона, наблюдая за ребятами, поняла, что они с Драко единственные в этой комнате, кто действительно обеспокоен отсутствием профессора. Слизеринец, немного постояв у камина, отошёл к окну, за которым бушевала сильная буря. Девушка поднялась с кресла, направилась к нему и встала рядом.
― Как думаешь, с ним всё в порядке? ― взволновано спросила она, наблюдая, как за стеклом ветер пригибал деревья к земле.
― Конечно, всё в порядке, ― уверено ответил парень, скорее для себя, чем для Гермионы. ― Что с ним может произойти? Как говорит мой отец: мало того, что Северус ― мерзавец, так ещё и живучий.
Гермионе вдруг стало холодно, и она крепко обхватила себя руками. Если бы сейчас в комнате появился Снейп, она бы бросилась к нему на шею. Девушка не находила себе места, теряясь в немыслимых догадках о местонахождении профессора. С каждым днём злость на этого невозможного человека, который исчез, так ничего и не объяснив, угасала и на её месте рождалась беспричинная тревога. Ну не мог он так просто оставить своих студентов в чужой стране! Всю неделю за ними присматривал Антонов, и было заметно ― он знает, где профессор, но всё равно молчит. Гермиона ходила за ним по пятам в попытках разузнать хоть что-нибудь о Снейпе, но болгарин лишь понимающе улыбался и говорил, что уже скоро он вернётся. А он всё не возвращался...
― Но ты ведь всё равно волнуешься? ― спросила Гермиона, глядя на аристократичный профиль Малфоя.
Он некоторое время молча смотрел на своё смутное отражение в стекле, а затем тихо ответил:
― Он мне как отец. Даже больше...
Девушка ободряюще погладила его по плечу, чувствуя, что забота о судьбе профессора делает их ближе.
― Грейнджер... ― протянул Малфой с наигранным возмущением.
― Гермиона, ― мягко поправила его девушка, убирая свою руку. ― Помнишь, я тебе говорила, что мы уже не враги? Забудь, Драко. Пора стать друзьями.
И оставив слегка обескураженного парня стоять в одиночестве, она вернулась в кресло наблюдать, как шахматные фигурки Оливера в пух и прах разносят своих соперников. Ближе к ночи, когда она уже устала следить за ходом игры, и сил у неё осталось только на то, чтобы подняться и добрести до собственной спальни, тишину общей гостиной нарушил голос, который она уже отчаялась услышать.
― Позвольте узнать, почему вы до сих пор не в своих постелях?
Гермиона развернулась так резко, что у неё хрустнула шея, но она не обратила на это внимания, пожирая взглядом высокую фигуру в чёрном плаще, с которого ручьями стекала вода, что определённо не нравилось его обладателю, выглядевшему чертовски злым.
«Жив!» ― была первая мысль, родившаяся в голове Гермионы, но она сама не поняла, почему подумала именно об этом. Возможно, пережитки прошлой войны всё ещё не дают ей покоя, и самое страшное, что может произойти с близким человеком ― это смерть. Близким? Не важно...
― Я дважды повторять не собираюсь, ― сквозь зубы процедил Снейп, обращаясь к впавшим в ступор ребятам.
Гермиона медленно поднялась с кресла, не отрывая от зельевара ошеломлённого взгляда. Желание подбежать и обнять было настолько сильным, что она уже сделала несколько бессознательных шагов, но вовремя опомнилась.
― Я безумно рад, что к седьмому курсу вы, наконец, потеряли дар речи, но сейчас совсем неподходящий момент для молчания! ― язвительно произнёс Снейп. Знакомые интонации голоса вернули всем присутствующим речевые и двигательные функции.
― Крёстный, чёрт подери, где ты был?
― Места себе без вас не находили, профессор!
― Хорошо, что вы вернулись, сэр.
― Мы волнова...
― Марш по своим комнатам! ― рявкнул профессор, сбрасывая с себя насквозь промокший плащ.
Глупо улыбаясь, ребята стали подниматься со своих мест и спешно покидать общую гостиную. Хоть без Снейпа хорошо, но с ним всё-таки веселее.
Гермиона была единственной, кто остался стоять неподвижно. Зельевар, словно не замечая её, достал палочку, высушил одежду и, умирая от усталости, рухнул на ближайший диван.
― Профессор... ― встревожено начала девушка, но он остановил её предупреждающим движением руки.
― Помолчите пару минут, прошу вас, ― прикрыв глаза, прошептал Снейп.
Он расслабленно раскинулся на кожаном диване, свесив руку с подлокотника и размеренно дыша. Примерно через четверть часа Гермиона окончательно убедилась в том, что Снейп заснул. Не желая его тревожить, она присела рядом, подобрав под себя ноги и внимательно наблюдая за спящим. Его не было целых семь дней! Может же она позволить себе хоть ненадолго задержаться здесь?
* * *
Снейп проснулся неожиданно, почувствовав, как кто-то прислонился к его плечу. Неохотно разлепив веки, он повернул голову и в неверном свете, исходящем от камина, различил каштановую шевелюру Гермионы. Неужели она уснула рядом с ним? Ругая себя за то, что позволил усталости взять верх, Северус осторожно отодвинулся в сторону, чтобы не разбудить девушку и, главное, чтобы не поставить обоих в неловкое положение. Зельевар медленно поднялся с дивана и пересел в кресло напротив.
― Мисс Грейнджер, ― тихо позвал он, надеясь, что Гермиона не успела крепко заснуть.
Девушка неосознанно пошарила рукой справа от себя, видимо, в поисках пропавшей опоры, но, нащупав лишь пустоту, сонно промычала что-то себе под нос, не открывая глаз. Уголки губ зельевара невольно поползли вверх при виде такой картинки.
Не удержавшись, он снова поднялся на ноги и подошёл к спящей Гермионе, которая выглядела так притягательно для него в этот момент. В течение нескольких долгих минут профессор наблюдал за юной волшебницей, по которой успел безумно соскучиться за дни своего отсутствия. Бессознательно он поймал выбившийся непослушный локон её волос и невесомо провёл им по бледной коже на хрупкой шее. Затем с сожалением отпустил его, стараясь не изводить себя лишними прикосновениями. Гермиона спала, и Снейп был благодарен за эти мгновения, пребывая в уверенности, что наяву не позволит себе повторить такое.
― Мисс Грейнджер! Просыпайтесь, ― чуть громче произнёс он, тронув её за плечо.
Девушка с трудом подняла голову и часто заморгала, пытаясь рассмотреть в темноте лицо того, кто бесцеремонно разбудил её посреди ночи.
― Сэр? ― она выпрямилась, сонно потирая глаза. ― Почему вы не спите?
― Потому что общая гостиная не место для сна, ― недовольно заявил Снейп.
Гермиона в ответ только скептически хмыкнула и, поднявшись с дивана, привстала на цыпочки и соблазнительно потянулась, разминая затёкшее тело. Северус нервно сглотнул. Эта девчонка хоть понимает, что ведёт себя рядом с ним слишком непринуждённо? Хотя он сам ей это позволяет...
― Где вы пропадали, профессор? ― спросила она, окончательно проснувшись.
Снейп закатил глаза. Этот ходячий вопросительный знак скоро будет сниться ему в кошмарах.
― В Англии, ― последовал лаконичный ответ.
― А что вы там делали? ― было видно, что её просто распирало от любопытства, и она не могла воздержаться от вопросов.
«Сказать сейчас или днём, когда она будет морально подготовлена к его сюрпризу?»
― Обещаете, что будете держать себя в руках? ― насмешливо осведомился зельевар, скрестив руки на груди.
― Обещаю, ― поспешно согласилась волшебница, для верности кивая головой.
Почему-то Снейпу казалось, что у девушки не хватит самообладания перенести его небольшую театральную инсценировку, но кто не рискует...
― Будем надеяться, ― с сомнением в голосе он приступил к первому акту своей постановки. ― Для начала, дайте мне свою волшебную палочку.
Гермиона замерла на месте, не торопясь исполнить просьбу зельевара.
― А зачем она вам? ― осторожно поинтересовалась Грейнджер, прищурившись.
― Вы мне не доверяете? ― вкрадчивые интонации Снейпа сбивали Гермиону с толку. Что-то в его голосе просто кричало: «Не доверяй мне!», ― но девушка, тем не менее, достала палочку из рукава и вложила её в протянутую ладонь мужчины. Подавив в себе отвращение, он сжал в руке собственность погибшей психопатки и отошёл к камину. «Нужно будет послать цветы Молли Уизли...»
― Что вы собираетесь делать? ― вопрос прозвучал слишком напряжённо, видимо, Гермиона уже начала догадываться о его намерениях.
Снейп повернулся, поглаживая лакированную рукоять кончиками пальцев, и усмехнулся.
― То, что считаю нужным, ― мягко произнёс он, взяв палочку двумя руками за противоположные концы.
― Сэр... ― умоляюще прошептала Гермиона, не в силах сдвинуться с места. ― Пожалуйста...
― Не волнуйтесь, ― успокаивающе промолвил Снейп, чувствуя удовольствие от ощущения того, как проклятая деревяшка в его руках сгибается до предела. ― Всё в порядке.
― Профессор, это не смешно! ― в голосе Гермионы уже звучала паника, которую она отчаянно пыталась скрыть. Эта игра ей определённо не нравилась.
― А я и не шучу, ― хладнокровно ответил зельевар, позволив себе лёгкую ухмылку. Это окончательно добило девушку.
― Северус Снейп! ― гневно выдохнула она, еле сдерживаясь. ― Немедленно верните мне мою...
ХРЯСЬ! С мрачным удовлетворением мужчина переломил волшебную палочку пополам и бросил её жалкие обломки в камин.
― Какая жалость, ― он притворно развёл руки в стороны, но через мгновение понял, что немного переусердствовал в своих стараниях, увидев слёзы в карих глазах. ― Мисс Грейнджер...
Не успел он закончить фразу, как на него налетела разъярённая фурия и принялась молотить его кулаками по груди, сопровождая каждый удар оскорблениями. Похоже, её эмоциональное состояние вышло на тревожный уровень, который позволил бессознательно напасть на того, кто сломал важнейшую для любого волшебника вещь, причиняя ему лёгкий физический вред в виде небольших ушибов. Девушка, захлебываясь в слезах и угрозах, всё ещё продолжала колотить Снейпа, и его чувство самосохранения заставило крепко обхватить её, завести руки за спину и прижать к себе, исключая возможность дальнейшего проявления агрессии. Гермиона что есть силы пыталась отпихнуть мужчину, но сильные руки зельевара надёжно держали её в своих объятиях, не позволяя совершать лишних движений. Нет, это не было выражением чего-то непозволительного или непристойного, по крайней мере, Снейп искренне так думал: кто в здравом уме будет позволять безнаказанно наносить пусть и лёгкие удары?
Гермиона начала судорожно извиваться, пытаясь освободиться, и, видимо, сама не осознавала, какие физиологические реакции вызывает у взрослого мужчины. Зельевар сжал зубы, нервно сглотнул и принялся стоически ждать, когда наконец она окончательно изнурит себя и успокоится. В угоду его ожиданиям, Гермиона постепенно стала стихать, и активное сопротивление медленно сошло на нет, за что он был ей искренне благодарен: молодое тело девушки причиняло ему некоторые «неудобства». Через некоторое время она и вовсе замерла, словно и не было всего этого представления, словно это нормально ― профессор вот так запросто сжимает в крепких объятиях свою студентку. Снейп своими руками ощущал открытую спину девушки, рубашка на которой задралась в результате молчаливой, но настойчивой борьбы. Он осторожным движением опустил хлопковую ткань, пригладив её, что породило новую волну приятных ощущений, но Северус постарался подавить неподобающие мысли и чувства. Напряжённое молчание нарушалось только тяжёлым дыханием Гермионы, вызванным то ли недавними активными событиями, то ли неприличной близостью мужчины. Снейп чувствовал её слабую дрожь, вызванную явно не холодом. В гостиной было жарко: огонь, пылающий в камине, согревал холодные стены замка.
Будучи уверенным в том, что Грейнджер продолжит акты агрессии, стоит ему только дать ей лишнюю свободу, зельевар немного ослабил свой железный захват, но не отпустил. Снейп был значительно выше гриффиндорки, и наклонять голову в данный момент было просто недопустимо, поэтому он, не сгибая прямой спины, смотрел на неё лишь опустив пренебрежительный взгляд чёрных глаз. Понимая, что молчание затянулось, профессор решил нарушить тишину своим обычным язвительным тоном, возвращая всей ситуации некую реальность и здравый смысл:
― Угомонились?
Дыхание Гермионы сбилось, но она, не шелохнувшись и даже не мигая, смотрела ему прямо в глаза.
― Пустите, ― еле слышно потребовала она.
― Вы обещали мне, что будете держать себя в руках, ― заметил Снейп, сохраняя при этом эпическое спокойствие.
― А вы не предупредили, что собираетесь сломать мою палочку!
― Она не ваша, ― парировал зельевар.
― В таком случае, предоставьте мне мою, ― с долей горькой иронии заявила Гермиона.
― С удовольствием, ― бархатным голосом произнёс профессор. ― Только после того, как я буду убеждён в собственной безопасности.
Он аккуратно освободил слегка обескураженную девушку из плена своих рук, отошёл от неё на шаг и, копируя скучающий тон Фабиана Карпантье, спросил:
― Древесина виноградной лозы, сердечная жила дракона, двенадцать дюймов?
Гермиона в изумлении открыла рот, постепенно начиная понимать, что к чему.
― Только не говорите, что...
Снейп, слегка улыбнувшись, достал из кармана мантии длинную бархатную коробочку и протянул её девушке. Волшебница смотрела на зельевара как на восьмое чудо света, не в силах вымолвить хоть слово. Такая реакция вполне устраивала его, хотя он ожидал большей эмоциональности. Гермиона дрожащими пальцами взяла чёрный футляр и прикрыла глаза перед тем, как открыть его.
― Это в подарок на ваш день рождения, ― небрежно сказал Снейп, забавляясь её поведением.
― Откуда вы знаете? ― девушка подняла на него мокрое от слёз лицо.
― Читал ваше личное дело в Министерстве Магии, ― ухмыльнувшись, ответил он. Её сияющий вид был для него высшей благодарностью за целую неделю утомительных поисков.
Гермиона открыла футляр и всхлипнула от избытка чувств при виде родной волшебной палочки, которую купила в одиннадцать лет в лавке Олливандера. Она взяла её в правую руку и едва не расплакалась, почувствовав знакомое тепло, исходящее от деревянной рукояти. Оторвав взгляд от кельтских символов, девушка посмотрела на зельевара и бросилась ему на шею. Снейп застыл, раскинув руки в стороны, не представляя, что предпринять, и через мгновение услышал её тихий шепот:
― За что вы так добры ко мне, сэр?
Несколько долгих секунд он молчал.
― Я уже говорил: мне крайне важна ваша безопасность... ― был его ответ.


Глава 19.

Гермиона, обхватив колени руками, сидела на кровати и смотрела перед собой отсутствующим взглядом. Она была в крайнем замешательстве. Все ее мысли в последнее время были заняты совсем не тем, о чем нужно было думать. Да и ход этих размышлений ей тоже не нравился. Едва ли месяцем ранее она стала бы ломать себе голову над тем, что не дает ей покоя сейчас. И днем, и ночью…
Северус Снейп. А точнее его поведение, не поддающееся никакому логическому объяснению. Мотивы и цели его поступков также оставались для нее загадкой, которую она пыталась разрешить. Естественно, она уже пришла к ее решению, но ответ казался девушке настолько абсурдным, что она много раз отрицала свои домыслы. Нужно отметить, совсем нездоровые домыслы.
«Это плод моей больной фантазии», — говорила она себе, стараясь не вспоминать все те метаморфозы, случившиеся с ее профессором за время их пребывания во Франции. Это ее не пугало, нет. Скорее удивляло… Казалось бы, отношение Снейпа к ней нисколько не изменилось: он все также упражнялся на ней в сарказме, то и дело проходился по поводу ее глупости, да и в целом относился к ней как к неразумной девчонке. Но стоило ей вспомнить все то, что он сделал для нее за такое короткое время, все ее представление об этом непостижимом человеке готово было перевернуться.
Гермиона откинулась на подушку и уставилась в белый потолок, задумчиво прикусив губу. Она посмотрела на свою палочку, мирно лежащую на прикроватном столике, и теплое чувство благодарности к Снейпу снова затопило ее. Но вспомнив, какие оскорбления она сыпала в его адрес до того, как он отдал ей палочку, девушка засмеялась, а потом несколько минут просто улыбалась своим мыслям. Память ее тела снова напомнила ей о волнующем ощущении, когда крепкие мужские руки зельевара не позволяли даже пошевелиться. Она не хотела признаваться себе в том, что эта невольная близость пробудило в ней что-то неизвестное, но это было именно так. Даже сейчас, при одной лишь мысли о случившемся девушку пробирает дрожь.
«Не думай! Не думай! Не думай…» — мысленно простонала Гермиона, пытаясь справиться с охватившим ее ознобом. Она накрыла себя одеялом, но в темноте картинки в ее голове стали еще ярче и реалистичнее. Теперь воображение рисовало ей то, что могло бы произойти, будь профессор менее сдержан. Гермиона не представляла, что бы он сделал, но если бы в тот момент безрассудство взяло над ней верх, то она привстала бы на носочки и прижалась бы губами к его чуть приоткрытым от удивления губам. Почему-то они казались ей теплыми… И не было ни капли яда…
Девушка уткнулась лицом в подушку и сдавленно выдохнула. Она была уверена, что весь этот бред, разыгравшийся в ее мыслях, не появился бы, не знай она о факте…влечения Снейпа к ней. Да, именно влечения. Ведь она не могла обманываться в характере своего воздействия на него, когда была прижата к его телу так близко. Вот тогда было страшно. У любой бы на ее месте кровь застыла в жилах от осознания того, что она вызывает во взрослом мужчине подобные реакции. И именно это открытие было пугающе…
— Гермиона! — приглушенный голос, доносящийся из-под подушки, вернул ее к действительности. — Гермиона, ты здесь?
Сбросив с себя одеяло, она поморщилась от яркого солнечного света, норовившего ослепить ее утренними лучами. Наскоро пригладив растрепанные волосы, она достала зеркальце, подаренное Гарри.
— Джинни! — радостно воскликнула Гермиона, увидев подругу, но тут же замолкла под предупреждающим жестом.
— Тшш! — шикнула рыжая девушка, прижимая палец к губам. — Бинс тут всех убаюкивал не для того, чтобы ты своими воплями их перебудила. — И, противореча сама себе, добавила громким шепотом: — С днем рожденья!
— Спасибо! — Гермиона расплылась в улыбке.
— Гарри хотел поздравить тебя первым, но я стащила у него зеркальце, — ухмыльнулась Джинни.
— Я так соскучилась по вам, ребята.
— И мы по тебе, подруга, — вздохнула Джинни, и взгляд ее стал печальным. — Ты так и не помирилась с моим братцем?
— Нет, — Гермиона помрачнела. — Возможно оно и к лучшему.
— Сомневаюсь, — Джинни закусила губу.
— Я имею ввиду, что нам было бы неплохо немного отдохнуть друг от друга.
— Послушай, — Джинни подалась чуть вперед. — Я не думаю, что расстояние пойдет вам на пользу.
— О чем ты? — не поняла Гермиона.
Рыжая девушка замялась, словно решая, говорить дальше или нет.
— Гарри не хотел говорить тебе, — извиняющимся тоном начала она. — Но я думаю, что тебе лучше знать. Вчера Гарри нечаянно нашел в учебнике Рона письмо от Лаванды.
Замолкнув, Джинни ждала реакции Гермионы, однако, Гермиона восприняла эту новость с абсолютно спокойным выражением лица.
— И что?
— Эта прилипала снова ему пишет, представляешь! — возмущенно прошептала Джинни и тут же пригнулась к парте, чтобы скрыться от глаз профессора Бинса.
— Почему меня должно это интересовать? — равнодушно спросила Гермиона, скосив взгляд на их совместную с Роном фотографию на прикроватном столике.
— Нет, ты не подумай, — торопливо начала объяснять Джинни, — это не было похоже на переписку. Она написалу ему первой. Просто я хотела обязательно сказать тебе это, потому что… — девушка поморщилась, — Ты же знаешь Рона... Он слаб на внимание со стороны. А то, что вы в долгой ссоре, ни к чему хорошему не приведет.
— Меня это не волнует, — апатично ответила Гермиона. — Пусть переписывается с кем пожелает.
— Это ты сейчас так говоришь, — заверила ее подруга. — Потому что обижена на него. А так-то вы с Роном любите друг друга!
«Я его не люблю…» — но это неожиданное для Джинни известие так и не было озвучено вслух. Она подумала об этом так убежденно, что и сама испугалась своих мыслей.
— Я не уверена в своих чувствах, — призналась Гермиона.
Она до боли сжала в ладони зеркальце, которое острыми краями впилось в кожу.
— Тебе только так кажется, — мягко произнесла Джинни. — Просто его сейчас нет рядом, поэтому ты думаешь, что…
— Ради Мерлина, не нужно уверять меня в том, о чем сама не имеешь и представления! — внезапно сорвалась Гермиона.
Рыжая девушка мгновенно нахмурилась.
— Уж кто-кто, а я отлично знакома с ощущением одиночества, и не по причине отсутствия любимого, а просто, потому что его нет рядом, — холодно заметила она. На Гермиону тут же навалилось чувство вины, стоило ей вспомнить, как Джинни стойчески хранила в себе свою любовь к Гарри очень долгое время.
— Прости, я сморозила глупость, — покачав головой, призналась Гермиона. — Просто я, правда, запуталась… Мы встречаемся всего несколько месяцев, а ругаемся так, словно живем вместе уже двадцать лет. Не думаю, что я хочу от отношений именно этого.
— Я думаю, ты справишься с этим, — взгляд подруги стал более теплым. — Помни, что ты можешь рассчитывать на меня. Мне бы очень хотелось, чтобы у вас с Роном все сложилось.
— Спасибо, Джинни, — подавленно ответила она. — Но мне сейчас не хочется о нем говорить.
— Хорошо, — Джинни улыбнулась ей. — Тогда расскажи как там у вас дела? Снейп объявился? Гарри рассказывал, что вы его там обыскались.
— Он сегодня ночью вернулся из Англии. Готовил мне сюрприз на день рожденье.
— В смысле? — тут же оживилась Джинни, прильнув к зеркальцу.
— Он целую неделю провел в поисках моей волшебной палочки, которую отобрали егеря еще во время войны, — ответила Гермиона, оставив при себе подробности этой ночи.
Но даже этих скудных сведений было достаточно, чтобы на лице Джинни нарисовалось крайнее ошеломление.
— Мы говорим об одном и том же Снейпе?
— Второго такого не существует… — слабо улыбнувшись, сказала Гермиона.
— Одного более чем достаточно, — иронично заметила рыжая, постепенно приходя в себя. — Но суть не в этом. Как он нашел палочку?
— Он не сказал, — ответила девушка, пожав плечами.
— И ты не запытала его своими вопросами? — усмехнулась Джинни.
— У меня была такая заманчивая идея, но он грозился забрать мою палочку, если я скажу еще хоть слово на эту тему.
— Но у тебя ведь есть вторая, — напомнила подруга, лукаво сверкнув глазами.
— Он ее сломал, — тихо произнесла Гермиона, опустив взгляд.
— Что? — пораженно воскликнула Джинни, а затем, пробормотав «Простите, профессор Бинс», еле слышно продолжила: — Он что с ума сошел?
— Он сказал, что пользоваться на Турнире чужой палочкой, не принадлежащей мне по праву, очень опасно, — объяснила она, разглаживая невидимые складки на постели. — В 1973 году, когда Турнир принимал Хогвартс, он своими глазами видел, как девочка из Шармбатона погибла, неправильно применив на себе заклинание. Я заинтересовалась этим случаем и подняла архивы этой школы. Оказалось, причиной стало то, что она пользовалась палочкой матери. Видимо, она считала, что так у нее больше шансов победить. Ее мама, узнав об этом, с горя приняла яд…
— Жуть какая, — прошептала Джинни, выслушав подругу. — А если бы Снейп не нашел твою палочку?
— Со мной могло бы случиться то же самое, — просто ответила Гермиона.
— Получается, этим тебе Снейп, по сути, жизнь спас? — спросила Джинни, прикусив кончик пера.
— Получается так.
— Подумать только… — задумчиво произнесла она. — Не верится, что Снейп на такое способен.
— Да что в этом странного? — возмутилась Гермиона, хмуро глядя на Джинни. — Хочешь сказать, он всем подряд смерти желает? Ведь он только и делал, что спасал наши жизни.
Джинни хотела что-то ответить, но громкий звонок, уведомляющий о конце занятия, не позволил ей этого сделать. По ту сторону зеркальца послышались сонные голоса ребят, проснувшиеся после нудной лекции профессора Бинса. Пора было сворачивать разговор.
— Мне пора, — прошептала Джинни, торопливо бросая в сумку пергамент и перья. — Гарри с тобой скоро свяжется. Еще раз с днем рожденья, родная.
Последнее что Гермиона увидела в зеркальце это кончик волшебной палочки, а через мгновение по его поверхности пробежала серебристая рябь, и девушка в отражении увидела свое печальное лицо.
«Счастливая именинница…» — хмыкнув, подумала Гермиона и поднялась с кровати.
Приведя себя в порядок и накинув теплую мантию, она вышла из комнаты. Было еще рано и ей хотелось в одиночестве прогуляться по окрестностям замка и привести в порядок свои мысли. А, уже проходя мимо здешней кухни, девушка решила захватить с собой кое-что для настроения. Как-никак, праздник…
* * *
Северус Снейп всей душой жалел о том, что сунул свой нос общую гостиную в надежде дождаться здесь появления именинницы. Получасовая полемика между Малфоем и МакРеди на предмет того, кто будет ловцом в сборной команде по квиддичу, раскалила мозг зельевара до предела. Остроты данной ситуации добавляло и то, что все оставшиеся студенты разделились на две половины и тоже желали участвовать в жгучем споре, причем значительное большинство было на стороне гриффиндорца, а Драко то и дело искал поддержки у своего крестного.
Снейп, прикрыв глаза, сидел у камина и всеми силами старался не слушать ту ахинею, которую несли эти повернутые на квиддиче юнцы.
— Мой «Нимбус-2001» по скорости уступает лишь «Молнии», а на твоем «Чистомете» обставить можно лишь мою хромающую бабушку. И это, я утверждаю еще с большой натяжкой, — колко заметил Малфой, который в виду своего аристократичного происхождения не краснел и не размахивал руками, как это делал его оппонент.
— Мой «Чистомет-11» — последняя модель на британском рынке метел, — сжав кулаки, заметил Кристофер. — Древко изготовлено из испанского дуба наивысшего качества, разгон составляет 70 миль в час…
— Я же сказал, с большой натяжкой, — насмешливо перебил его Драко, вальяжно развалившись в кресле. Послышались негромкие смешки, но они тут же погасли, стоило МакРеди обвести всех яростным взглядом.
— А скорость метлы тебе ни о чем не говорит? — сквозь зубы процедил парень, с ненавистью глядя на слизеринца.
— Твой веник разгонится до 70 миль в час только, если ветер соизволит подуть тебе в спину, — совершенно беззаботным тоном ответил тот. И снова улыбки на лицах ребят погасли под тяжелым взором Криса. Было видно, что если бы не присутствие профессора, он бы уже давно залепил белобрысому несколько затрещин.
— Я был ловцом команды Гриффиндор в тот год, когда Гарри Поттера не было в Хогвартсе! — привел свой последний довод разъяренный юноша.
— Правда? — притворно удивился Драко, состроив участливое выражение лица. — Представляю, как вашему факультету тяжело было найти достойную замену Шрамоголовой Звезде.
— Слушай, Малфой, — сурово произнес Крис, но так чтобы это не донеслось до чуткого слуха зельевара, — меня достало твое позерство. Ловцом буду я, и точка.
— Крестный, — манерно растягивая звуки, позвал парень, — рассуди нас. Кто будет седьмым в команде? Я, который научился летать на метле раньше, чем ходить, или МакРеди, который может похвастать лишь тем, что был жалкой пародией на Гарри Поттера?
Некоторые ребята что-то возмущенно проговорили, но так и остались неуслышанными.
— Драко, если ты обратишься ко мне еще раз, ловца в команде не будет вообще, да и самой команды в целом, — угрожающе донеслось из далекого кресла у камина.
Все мгновенно притихли.
— Тогда голосование, — оживленно предложил Малфой, словно и не услышал мрачного обещания того, на чью помощь так надеялся. — Стэн?
— Я за тебя, — уверенно ответил райвенкловец, отсалютовав ему гусиным пером.
— Маргарет? — Драко ослепительно улыбнулся девушке, игриво при этом подмигнув.
— Я тоже, — смущенно пробормотала она, опустив взгляд.
Нет нужды говорить о том, что Самуэль Минод и Бэт МакДуггалс проголосовали за представителя своего факультета. Оливер, естественно, отдал свой голос лучшему другу.
— Ммм… — промедлил Малфой, в попытке вспомнить имя вечно безмолвствующей гриффиндорки.
— Эмили, — холодно подсказала девушка и добавила: — Кристофер.
— Коэн? — Драко неожиданно вежливо обратился к хаффлпаффцу, с которым за все это время перекинулся лишь парой фраз.
— Крис, — огласил свой выбор долговязый паренек, за что Малфой наградил его ледяным взглядом.
— Ну чтож, — подвел он итог, потирая ладони в предвкушении. — Если мои подсчеты верны, то пять голосов за мою кандидатуру перевешивают четыре голоса за твою. А значит ловцом буду я.
— Но здесь нет Гермионы, — резонно вставил Оливер.
Те, кто был на стороне Криса, согласно закивали. Слизеринец мученически закатил глаза.
— Ты сам решил этот вопрос, Аткинсон, — неопровержимым тоном пояснил он. — В том то и дело, что ее здесь нет.
— Но она проголосовала бы за меня! — упрямо настаивал МакРеди, стараясь держать себя в руках.
— Да ну? — издевательски переспросил Малфой, глядя на парня. — С чего бы это вдруг?
— А с того, что она слизеринцев на дух не переносит, — убежденно заявил тот.
— Ты в этом абсолютно уверен? — медленно спросил Драко, напряженно сжав подлокотник своего кресла.
— Да тут к гадалке не ходи! — с ноткой злорадства ответил Крис, наблюдая как каменеет бледное лицо Малфоя.
— Нам известно, что вы и без того не посещали занятий профессора Трелони, мистер МакРеди, но на вашем месте я бы не стал утверждать об антипатиях мисс Грейнджер в столь категоричной форме.
Снейп, чей лимит далеко не безграничного терпения уже был на исходе, стоял позади гриффиндорца. Крис, не желая подставлять незащищенную спину, повернулся к зельевару лицом и осторожно спросил:
— Вы ведь не станете отрицать, профессор, что межфакультетская вражда в Хогвартсе явление, укоренившееся еще со времен Основателей?
Он бы с удовольствием добавил «и ежедневно разжигаемое вами же», но решил, что он еще слишком молод, к тому же он так и не побывал в Париже.
— Опустим историю. Что вы хотите этим сказать? — в черных глазах Снейпа горели недобрые огоньки.
— А то, что Гермиона, как и все нормальные гриффиндорцы… хм… испытывает неприязнь к представителям вашего факультета, сэр. При всем моем уважении.
Зельевар скептически усмехнулся, вспомнив, как вышеупомянутую девушку всего несколькими днями ранее невозможно было отцепить от декана Слизерина, благодарность к которому не имела границ. Чистой воды неприязнь.
— Оставлю за собой право не согласиться, мистер МакРеди, — необычайно благодушно ответил он и, сделав пару шагов к выходу из общей гостиной, добавил: — Надеюсь, в ходе наказания, которое вы понесете в виде отработки у месье Тулле, вы поймете, что исключения, на самом деле, лишь подтверждают правила.
Оставив без внимания реплику «Но мы же не в Хогвартсе!», Снейп покинул помещение, в котором количество безмозглых подростков превышало установленный предел, с трудом игнорируемый им во время занятий. Стремительно пересекая коридоры Шармбатона, он направлялся в сторону библиотеки, намереваясь найти там Грейнджер с тем, чтобы обсудить с ней кое-что важное. К удивлению Снейпа, в библиотеке ее не было. Вернувшись в гостевое крыло, он долго стучал в дверь ее комнаты, предположив то, что причиной ее отсутствия на завтраке могло стать желание поспать подольше в свой день рождения, но, оказалось, что и в комнате ее не было. Подумав, что она могла отправиться на ланч, он направился в Обеденный зал, но, встретив по дороге месье Тулле, узнал, что тот еще рано утром видел из окна пригуливающуюся на улице Грейнджер.
Скрипнув зубами, Снейп призвал свою теплую мантию и отправился на поиски своей подопечной. Злой как черт от долгого блуждания по окрестностям замка, он, наконец, обнаружил девчонку, сидящей на скрытой от глаз лавочке на краю утеса, где она, уронив голову на колени, чуть покачивалась взад-вперед. Похоже, что она не услышала ни его шагов, ни деликатного кашля, для привлечения внимания ее гриффиндорского величества, ни недовольного обращения «Мисс Грейнджер», брошенное с настолько нетерпеливыми нотками, что любой ученик уже стоял бы по стойке смирно перед грозным Северусом Снейпом. Подождав еще несколько секунд, он тронул ее плечо, полагая, что возможно девушка просто спит, но та лишь отмахнулась от него.
— Мисс Грейнджер, — снова позвал он, встревоженный таким ее поведением. — С вами все в порядке?
Сдавленное неразборчивое мычание никоим образом не прояснило ситуацию. Мужчина, мягко подхватив девушку под локоть, поставил ее на ноги, и только сейчас, когда она стояла слишком близко, до него дошел терпкий запах алкоголя.
— Вы умом тронулись?! — прорычал зельевар, глядя в затуманенные глаза Гермионы, от души желая встряхнуть ее как тряпичную куклу. — Какого черта, вы…
Это было впервые на его памяти, когда он не мог подобрать нужных слов, потому что ничего кроме нецензурной брани в голову не лезло.
— Не трясите меня, пожалуйста… — жалобно попросило его это нетрезвое недоразумение. Девушка на секунду прикрыла глаза, очевидно, чтобы справиться с охватившим ее головокружением, и снова посмотрела на перекошенное лицо Снейпа.
— Да я вас в порошок сотру и по ветру развею, Грейнджер, если вы сейчас же не объясните мне причину этого вопиющего безобразия! — едва сдерживая крепкие выражения, прошипел он.
— Я больше никогда не буду, сэр, честно-честно, — шепотом запричитала она, умоляюще глядя на профессора. — Только не надо по ветру…
Снейп неприязненно посмотрел на ведьму и, отстранив ее от себя, посадил обратно на лавочку. Взгляд его упал на полупустую бутылку вина, стояющую на земле. Французское Бордо семилетней выдержки, выяснил мужчина, подняв бутылку.
— Где вы взяли алкоголь? — яростно спросил Снейп, снова переключив свое внимание на гриффиндорку.
— На кухне, — сдавленно ответила она, закрыв лицо руками.
— Не лгать! — приказал Снейп. — Его не дают ученикам.
— Я сказала, что это вам, сэр… — не поднимая головы, прошептала Грейнджер.
Несколько мгновений мужчина пытался взять себя в руки.
— Вы понимаете, что у вас большие неприятности? — обманчиво мягким голосом поинтересовался зельевар, поставив бутылку на лавочку возле девушки. — Будь мы в Хогвартсе, Гриффиндор лишился бы сотни баллов, а вас ждали бы ежедневные отработки до конца учебного года. Я сегодня же напишу об этом вашему декану, пока не придумал более сурового наказания.
Девушка продолжала сидеть, не шелохнувшись, и боялась даже взгляд поднять на профессора.
— Вы хоть понимаете, что таким поведением позорите честь школы? — безжалостно продолжал Снейп. — Я глубоко разочарон в вас, мисс Грейнджер!
Последнее заставило ее поднять голову и начать оправдываться:
— Сэр, я только…
— Молчать! — рявкнул он. — Я не желаю слушать ваши пьяные бредни.
— Я не пьяная! — повысив голос, возмутилась девушка. — Просто чуть-чуть выпила… — не слишком убедительно пробормотала она, но все-таки попыталась подняться на ноги и удержалась только благодаря тому, что схватилась за локоть профессора.
— Что даже стоять на ногах не можете? — презрительно поинтересовался Снейп. — Никогда бы не подумал, что лучшая ученица Хогвартса…
Гермиона вдруг уткнулась ему макушкой в грудь, и Снейп застыл, резко оборвав речь. «Что эта девчонка себе позволяет?» — промелькнуло у него в голове, но, вопреки всему, он не оттолкнул ее, а продолжал стоять, не шелохнувшись.
— Вообще-то у меня сегодня день рожденья… — обиженно проговорила Грейнджер, не поднимая головы. — И я уже взрослая…
— Вы все еще школьница, если вы не забыли, — сухо откомментировал Снейп, неодобрительно опустив на нее взгляд.
Девушка вдруг подняла к нему свои большие печальные глаза и спросила:
— А вам больше я нравлюсь или Лаванда Браун?
Снейп от такой резкой смены темы немного опешил.
— Не понял… — растерянно произнес он.
— Ну, помните? — торопливо начала объяснить Грейджер. — С моего курса. Мы вместе учились. Блондинка с большой грудью. Она вам больше нравится?
Она даже задержала дыхание, ожидая ответа. Ее лицо было так близко, что Снейп непроизвольно опустил взгляд на ее губы. Немного красноватые от вина губы… Опомнившись, он мгновенно нахмурился и отстранился.
— Прекратите пороть чушь, — строго произнес Снейп.
— Нет, мне просто интересно, — упрямо продолжала девушка.
— Прекратите, я сказал! — рыкнул мужчина и, отвернувшись, отошел от нее на несколько шагов.
Теперь ему более или менее были понятны причины поведения Грейнджер. Она ревновала своего парня к этой пустоголовой кукле. А если она ревновала Уизли к другой, значит этот рыжий оболтус был все-таки ей небезраличен. Не просто же так она тут заглушила полбутылки... А самого Снейпа дико бесило это.
«Прекрасно, Северус, теперь тебя беспокоят подростковые интрижки…» — язвительно подумал Снейп. Неодобрительно покосившись на снова усевшуюся на лавочку девчонку, он тяжело вздохнул.
— И что вы мне прикажете с вами делать, мисс Грейнджер? — устало поитересовался Снейп.
— Думаю, мне бы не помешало вытрзв… вытрезв… антипохмельное зелье, профессор, — смущенно произнесла девушка. — А то я, кажется, себя не контролирую.
— Похмелье у вас наступит только завтра, а идти в Больничное крыло за вытрезвляющим зельем и позориться там за вас, я не намерен, — жестко ответил Снейп, и добавил: — Поднимайтесь. Я провожу ваше подвыпившее тело до спальных комнат. Вам нужно отлежаться.
Осторожно придерживая еле держащуюся на ногах девушку, Снейп повел ее в сторону замка. Медленно продвигаясь с ней по коридорам Шармбатона, он выбирал наиболее безлюдные маршруты. Не хватало еще, что бы кто-то увидел, в каком состоянии находилась Чемпионка Хогвартса.
— И чтобы носа из своей комнаты не показывали до завтрашнего утра, ясно вам? — сурово произнес Снейп, усадив Гермиону на ее кровать.
— Но я хотела вечером отпраздновать с ребятами… — гриффиндорка бросила на него жалобный взгляд.
— Никаких празднований! — отрезал он, скрестив руки на груди. — Считайте, это своим наказанием.
Насупившись, девушка легла на кровати и отвернулась от профессора. Хоть Снейп и почувствовал угрызения совести в этот момент, он не передумал. Она это заслужила.


Глава 20.

Гоняя вилкой по тарелке несчастный грибочек, Гермиона старалась не смотреть в сторону преподавательского стола, за которым несколько минут назад появился зельевар. Решив не покидать поспешно Обеденный Зал, дабы некоторым личностям не показалось, будто она кого-то избегает, девушка продолжала одиноко сидеть на своём месте. Чувствуя, что за ней наблюдают, она медленно подняла голову, о чём тут же пожалела. Снейп незаметно для окружающих отсалютовал ей бокалом, наполненным не иначе как французским вином, и усмехнулся.
«Мерлин... Неужели ему не хватило того унижения, что я испытала вчера?» ― обречённо подумала Гермиона, откладывая вилку в сторону. Она демонстративно наполнила свой кубок апельсиновым соком и выпила его до дна, стараясь не морщиться от ненавистного с детства вкуса цитруса.
Даже на расстоянии Гермиона заметила, как в глазах профессора мелькнули весёлые искорки. Снейп расслабленно откинулся на спинку стула, не отрывая взгляда от Грейнджер, поднёс ко рту бокал с благородным напитком и сделал небольшой глоток. И когда спустя несколько мгновений Гермиона поймала себя на том, что буквально пялится на его губы, тёмно-красные от вина, она мгновенно покраснела и опустила взгляд.
«Он же просто меня дразнит!»
Демонстративно отвернувшись, волшебница снова переключила своё внимание на многострадальный гриб в тарелке, с ожесточением тыча в него вилкой, словно это он был виноват во всех её злоключениях. Когда стало казаться, что она раскрошила его вплоть до белков, жиров и углеводов, прямо над ухом прозвучал насмешливый голос:
― Нет аппетита, мисс Грейнджер? Может быть, вас мучает... жажда?
Гермиона резко обернулась, узнав растягивающий слова издевательский тон Снейпа, и нахмурила брови.
― Вам доставляет удовольствие измываться надо мной, профессор, не так ли?
― Безусловно, ведь помимо этого мне заняться больше нечем, ― саркастично заметил зельевар, усаживаясь на ближайший стул. Он взял пустой кубок Гермионы и принюхался.
― Что вы делаете? ― недоумённо спросила девушка, наблюдая за его действиями.
― Убеждаюсь в том, что вы действительно выпили апельсиновый сок, а не что-либо иное, ― Снейп откровенно забавлялся ситуацией.
― Убедились? ― резко поинтересовалась Гермиона с мрачным видом.
― «Сэр», ― напомнил он ей и добавил уже более серьезно: ― Вчера я разыскивал вас не просто так. Я решил, что при подготовке к Турниру вам не помешают индивидуальные занятия по Защите.
Он замолчал, ожидая ее реакции.
― Это здорово, сэр! ― Гермиона расплылась в улыбке. ― Я сама об этом подумывала, но не предполагала, что вы сами предложите.
― Рассматривайте это как необыкновенную щедрость с моей стороны, ― иронично ответил Снейп.
― Спасибо, профессор!
Посчитав разговор оконченным, Снейп поднялся, собираясь покинуть Обеденный Зал, но, неожиданно остановившись позади девушки, наклонился к ней и произнёс:
― Надеюсь, на наши занятия вы будете приходить трезвой.
Резко обернувшись, Гермиона хотела возмутиться, но глаза Снейпа смеялись, от чего ей совсем расхотелось злиться на его колкость.
* * *
Промозглый туман ― явления крайне редкое на южном побережье Франции ― решил напомнить о себе именно в тот день, когда команда британской школы по квиддичу вышла на свою первую тренировку. Тучи, нависшие над головами недовольных игроков, не предвещали ничего хорошего. Равно как и пронизывающий ветер, проникающий под тёплую одежду и вызывающий дрожь во всём теле.
― Как в Лондоне, ― кутаясь в пальто, проворчал Драко.
Гермиона посмотрела на небо и улыбнулась.
― Нет, там намного лучше, ― еле слышно возразила она.
Они сидели на трибуне для болельщиков, безмятежно наблюдая за тем, как продрогшие ребята беспорядочно носятся над полем. Разобрать их лица в этом тумане было невозможно, а уж тем более пытаться прочесть их имена на форме.
― Почему ты не тренируешься вместе со всеми, Драко?
Малфой с видом взрослого, втолковывающего прописные истины ребёнку, снисходительно пояснил:
― Я с трудом различаю вратарские кольца, а ты ещё хочешь, чтобы я в такую погоду искал крошечный снитч?
― Но ты ведь ловец, ― резонно заметила Гермиона. ― Это твоя обязанность.
― Не забудь, что твой решающий голос был отдан за меня! ― самодовольно ухмыльнулся Малфой и вдруг, подозрительно прищурившись, спросил: ― Кстати, почему?
― Не обольщайся, ― засмеялась девушка, ― твоя смазливая мордашка здесь ни при чём. Я просто думаю, что ты играешь лучше, чем Крис, вот и всё.
― «Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде. Всех игроков взяли за талант», ― передразнил Драко её звонкий девчачий голосок семилетней давности, за что получил едва ощутимый тычок в бок.
― А я и не говорю, что он у тебя есть, ― хитро улыбнувшись, ответила Гермиона. ― Я всего лишь уповаю на то, что ты наработал бесценный опыт, раз за разом отдавая победу Гарри.
― И снова этот Поттер! ― с презрением выдавил из себя блондин. ― Не упоминай при мне этого зашибленного!
― Гарри мой друг, Драко, ― нахмурилась волшебница. ― Так же, как и ты.
― Я твой друг? ― на бледном лице появилось выражение крайнего скепсиса, быстро сменившееся лёгкой насмешкой.
― Конечно, ― уверенно ответила она.
Малфой опустил голову, не решаясь поднять на неё взгляд, и сконфуженно произнёс:
― Грейнджер, я не знаю, почему ты так добра ко мне после всего, что я натворил, но... спасибо тебе.
― Глупый, я давно уже всё забыла!
Гермиона растрогано взлохматила его аккуратно уложенные волосы, а уже через секунду они с громким смехом боролись на узкой скамье болельщиков, пытаясь повалить друг друга. В результате короткой неравной борьбы Малфой каким-то невообразимым образом оказался сверху, придавив собой хрупкую девушку.
― Драко, слезь с меня! ― приглушённо прокричала Гермиона куда-то в складки его осеннего пальто. Парень не шелохнулся, вглядываясь в её разгорячённое и одновременно смущённое лицо.
― А что, если мне нравится? ― чуть слышно спросил он, позволив себе склониться к ней ближе.
― Ровно через три секунды я докажу тебе, что у меня твёрдая коленка, ― пригрозила она, упираясь ладонями ему в грудь и стараясь отодвинуть его от себя.
Усмехнувшись, Драко выпрямился и как ни в чём не бывало заявил:
― Знаешь, я твоей коленки боюсь куда меньше, чем ревности Снейпа.
Гермиона открыла рот, собираясь сказать что-то резкое, но лишь поражённо выдохнула:
― Не поняла...
― Ой, вот только не надо притворяться наивной хаффлпаффкой, ― блондин пригладил растрепавшиеся волосы и пренебрежительно добавил: ― Сумасшедшая гриффиндорка меня больше устраивает.
― Чертовски остроумно, Драко, но будь любезен объяснить, что ты имел в виду?― девушка нервно теребила свой шарф.
― А... ― отмахнулся слизеринец, ― неужели ты никогда не замечала, каким голодным взглядом он провожает твою фигуру?
― Не замечала, ― соврала она, зардевшись.
― Не обращала внимания, что он заботится о тебе? ― увидев, что Гермиона слабо покачала головой, Драко начал перечислять, загибая пальцы: ― Вот смотри. Во-первых, он несколько раз отговаривал тебя от участия в Турнире.
― Как и тебя, ― вставила девушка, но Малфой её проигнорировал.
― Во-вторых, он часами просиживал с тобой в библиотеке, пытаясь разгадать суть первого задания.
― Просто я не знаю французского, а профессор владеет им в совершенстве.
Но и эта отговорка была пропущена мимо ушей.
― В-третьих, он неделю проторчал в Англии, пытаясь найти твою настоящую палочку, ― воодушевлённо продолжал Драко с улыбкой.
― Он всего лишь не хотел возвращаться к Дамблдору с вестью о преждевременной кончине доверенной ему студентки! ― упорно настаивала на своём Гермиона, внутренне понимая, что её сопротивление выглядит жалко. ― Палочка твоей тётки могла меня убить.
― И, наконец, в-четвёртых, он около двух недель даёт тебе индивидуальные уроки по Защите, ― торжественно закончил Малфой с довольным видом кота, объевшегося сметаны.
― Он просто хочет меня натренировать, ― пробормотала Грейнджер.
― О, Мерлин, Грейнджер! ― театрально воскликнул Драко. ― Да он по уши в тебя влюблён! Ты не могла этого не заметить!
«Да, я не могла, ― обречённо подумала девушка. ― А вот как Малфой заметил? А если об этом знают и все остальные?»
Эта мысль заставила спрятать лицо в ладонях и сокрушённо застонать. Знание о чувствах взрослого мужчины к ней смущало само по себе, а тут оказывается, что это не новость и для окружающих.
― Не отрицай ― ты задумывалась над его поведением, ― необычайно серьёзно произнёс слизеринец.
Повисшее неловкое молчание нарушилось правдивым признанием Гермионы:
― Задумывалась, ― грустный вздох, ― и сделала те же выводы, что и ты.
― Ха! ― Малфой расплылся в триумфальной улыбке. ― Я до последнего верил в твой хвалёный мозг! И мне кажется, что ты тоже в него втюрилась.
―Ты рехнулся?! ― с неподдельным ужасом воскликнула Гермиона, не зная плакать ей или смеяться. ― Он мой преподаватель!
― Это ни для кого не секрет, ― совершенно спокойно ответил блондин, заложив ногу за ногу. ― Но это мешало тебе хоть раз... ммм... представить его голым?
Гермиона уже в который раз покраснела до корней волос. Небеса, словно услышав её мольбы о скорейшем завершении этого разговора, разрешили, наконец, тучам пролиться на землю тяжёлыми каплями дождя. Участники квиддичной команды облегчённо опустились на землю и побрели в раздевалку. А Драко, ни на шаг не отставая от бегущей в зáмок девушки, всё ещё надеялся услышать от неё ответ.
― Нет, Драко! ― усталая, мокрая и очень злая гриффиндорка резко развернулась к парню и отчётливо произнесла: ― Я никогда не представляла декана Слизерина в обнажённом виде!
― Какая же ты чопорная, ― насупившись, заявил Малфой, поплотнее затягивая шарф на шее. ― Типичная англичанка! Ты же во Франции, Грейнджер! Где твоя романтичность?
― Отобрали на таможне, ― буркнула она и, натягивая капюшон, оставила чистокровного волшебника гадать над смыслом чуждого ему маггловского слова.
* * *
По мере приближения первого задания Гермиона всё больше убеждалась в том, что все вокруг буквально помешались на обсуждении этого события. Страницы магических газет пестрели колдографиями Чемпионов, подогревая и без того повышенное внимание общественности. Студенты и даже некоторые профессора публично делали ставки на победу своих фаворитов в надежде подзаработать лишние монеты. Повсюду мелькали фанатские значки за того или иного участника, но подавляющее большинство, разумеется, поддерживало Жаклин Дюбуа, Чемпионку Шармбатона. Чемпион же болгарской школы, Валери Димитров, вовсе не пользовался широкой популярностью ввиду отсутствия известности, какой была обременена Гермиона, и поддержки, какой пользовалась француженка у себя на родине. Да и сам парень особо не гнался за громким именем, большую часть времени проводя в гостевом крыле.
Оставалась всего неделя до первого задания, а Гермиона уже чувствовала сумасшедшее волнение, навеянное то ли раздутой шумихой, то ли внутренним страхом прилюдно оплошать, уронив при этом честь своей школы. Неизвестность пугающе маячила впереди, заставляя нервничать ещё больше.
Казалось, самым спокойным оставался Северус Снейп, мрачно взиравший на всеобщее безумие с лёгким снисхождением. Он словно был сторонним наблюдателем, и ажиотаж надвигающегося Турнира обходил его стороной. Даже журналисты после нескольких неудачных попыток взять у него интервью и вовсе старались не упоминать о нём в своих статьях. Безусловно, зельевар оставался этим весьма доволен.
Но на занятиях по Защите, где он запирался в пустом кабинете вместе по своей ученицей и проводил там по несколько часов, Снейп сбрасывал с себя эту фальшивую маску равнодушия. Он очень требовательно относился к подготовке Гермионы, отдавая предпочтение изучению боевых заклинаний. К концу урока у девушки хватало сил только на то, чтобы добрести до своей спальни, рухнуть на мягкую кровать и забыться беспробудным сном. Зельевар же никак не демонстрировал свою усталость, хотя интенсивность занятий была крайне утомительной.
На самом первом уроке Снейп объяснил ― за многовековую историю существования Турнира многие задания этой игры периодически повторялись, а значит, и нынешние организаторы не станут напрягать свою фантазию изобретением того, что уже было придумано до них. Так, например, задание с драконом использовалось, по меньшей мере, четыре раза, а волшебный лабиринт был популярен в качестве финального тура в восемнадцатом и девятнадцатом столетиях. Менялись лишь детали, а суть оставалась прежней. Поэтому необходимо всего лишь ознакомиться со школьными архивами, в которых упоминались Турниры, ранее проводимые во Франции.
Единственной проблемой стало практически полное отсутствие сведений о соседнем острове Сент-Оноре. Было известно, что Шармбатон решил провести игру именно там, но зачем? С виду обычный, закрытый для магглов, но ничем не примечательный для волшебников остров таил в себе какую-то тайну, которую настойчиво пытался узнать зельевар, в свободное время изучая древние фолианты. Гермиона, если у неё находились остатки сил, старалась составить ему компанию в библиотеке, но он частенько отправлял её спать, обещая на следующий день устроить ей настоящую встряску.
Профессор ежедневно заставлял Грейнджер оттачивать огромное количество заклинаний, но преимущественно требовал повторять именно то, с чем не справлялись Чемпионы давно минувших Турниров. Огромное удовольствие Гермионе доставляла атмосфера на занятиях, где Снейп относился к ней почти как к равной, не позволяя себе резких или язвительных замечаний в её адрес. Должно быть, он понимал её безумное волнение, поэтому решил оставить свой сарказм до лучших времен. И гриффиндорка была очень благодарна ему за это. Девушка не представляла себе, как бы ужасно она чувствовала себя без его поддержки.
В прошлый раз Снейп пообещал, что следующее занятие будет довольно необычным, и просил морально к нему подготовиться. К чему именно, он так и не объяснил.
Понимая, что опаздывает уже на несколько минут, Гермиона мчалась на четвёртый этаж, где зельевар попросил у мадам Максим выделить свободный кабинет для тренировок. Не обращая внимания на любопытные взгляды студентов, Грейнджер неслась по коридору с надеждой о хорошем расположении духа своего преподавателя.
Гермиона забежала в класс и огляделась. Восстанавливая сбитое после затяжного марафона по замку дыхание, гриффиндорка достала палочку и прошла вглубь помещения. Снейпа нигде не было, что при его маниакальной привычке никогда не опаздывать, выглядело, мягко говоря, странно и заставило её сердце тревожно сжаться. Должно быть, его просто задержал Антонов, ничего страшного.
Гермиона подошла к окну и посмотрела на серое небо, затянутое тучами. Дождь уже давно закончился, а ей казалось, что прозрачные капельки всё ещё продолжают настойчиво стучать в окно, напоминая ей о недавнем разговоре с Драко. Он очень удивил её своей наблюдательностью, а это значило ― её умозаключения, которые она пыталась опровергать, верны. Если уж окружающие замечают странности в поведении профессора, то и ей глупо отрицать очевидное. Но как же ей тяжело сейчас жить с мыслью о том, что к ней питает чувства взрослый мужчина, не склонный к лёгким и скоротечным увлечениям. Раньше Гермионе казалось, что ему вообще не свойственны человеческие эмоции, словно в нём живёт только холод и тьма, но поступки профессора просто кричали об обратном. Сможет ли она ответить ему взаимностью? Очень сложный вопрос. Сейчас её сердце свободно, но заполнится ли оно чувствами к человеку, о внутреннем мире которого гриффиндорке не известно абсолютно ничего.
«А что тебе мешает узнать?» ― ехидно спросил внутренний голос.
«Он сам не позволит мне этого сделать», ― Гермиона задумчиво рисовала пальцем на стекле незамысловатые значки, с опозданием понимая, что это инициалы профессора.
«А ты просто попробуй», ― посоветовал голосок и затих.
Девушка услышала какой-то шорох позади себя и резко обернулась. Снейп стоял в проёме, прислонившись к дверному косяку, и наблюдал за своей ученицей. Ей оставалось только надеяться, что он не заметил её художеств. Молниеносный взмах его руки и не менее быстро выставленные ею Protego, заставили профессора одобрительно кивнуть.
― Сносная реакция, ― сухо похвалил он и вошёл в кабинет.
Иначе и быть не могло, притом, что подобное приветствие стало для них дежурным.
― Почему вы опоздали? ― спросил Снейп, стянув с себя мантию и аккуратно повесив её на спинку стула.
― Но это ведь вы опоздали, профессор! ― возразила Гермиона, с непониманием глядя на мужчину.
Тот, раздражённо хмыкнув, повернулся к ней лицом.
― Вероятно, вы недостаточно усвоили заклинание Salvio gexia, если продолжаете верить, что невидимыми могут быть только привидения.
― Я не подумала, что Homenum Revelio нужно будет накладывать и на этот кабинет в поисках врагов, ― огрызнулась в ответ волшебница, расстроившись из-за того, что всё это время Снейп был в классе и наблюдал за ней, а она как дура рисовала на стекле всякие закорючки.
― Иногда думать жизненно необходимо, мисс Грейнджер, ― процедил сквозь зубы зельевар, начисто отбив охоту к дальнейшим препирательствам.
Неужели он так рассердился из-за пятиминутного опоздания? Не очень-то на него похоже. Точнее, похоже, но на индивидуальных занятиях с Гермионой профессор всегда был более чем сдержан.
― Что-то случилось, сэр? ― осторожно спросила Грейнджер, боясь прогневать его ещё сильнее.
― Случилось, ― хмуро ответил Снейп, доставая палочку. ― Но это не вашего ума дело. Начнём урок.
Гермиона, пожав плечами, села за первую парту и приготовилась слушать вводную. Учитель несколько секунд задумчиво смотрел на неё, а затем произнёс:
― Как уже упоминалось ранее, сегодня я проведу необычное занятие, к которому вы обязаны отнестись крайне серьёзно. Уверен, что оно будет вам не по душе, но меня это мало волнует. Ясно?
― Да, профессор, ― послушно отозвалась Гермиона, чувствуя, как внутри всё напряглось.
― Скажите, ― зельевар упёрся ладонями в стол и наклонился к девушке, угрожающе нависнув над ней, ― мистер Поттер знакомил вас с одной занимательной книгой, принадлежащей некоему Принцу-Полукровке?
Медленно кивнув, Гермиона уловила недобрый блеск, мелькнувший в его глазах.
― Вы когда-нибудь использовали заклинания, указанные в ней?
― Я никогда не доверяла этому Принцу, сэр, ― честно заявила она, заставляя себя не опускать взгляд, ― поэтому не интересовалась тем, что было написано на полях.
Снейп внимательно изучал её лицо на малейшие признаки лжи.
― Вы знаете, кто он такой?
Грейнджер нервно сглотнула, лихорадочно соображая, что ей ответить. Но раз уж он сам завёл разговор на эту щекотливую тему, то правда будет лучшим решением.
― Знаю, ― снова кивнула она и добавила еле слышно: ― Это вы.
― Всегда подозревал, что у Поттера язык без костей, ― сердито произнёс профессор, резко выпрямляясь. ― Но так даже проще. Значит, вам уже известно заклинание, которым ваш друг от нéчего делать бросался в людей?
― Да, ― мгновенно нахмурившись, ответила Гермиона. ― Это вы изобрели его. Но я не буду его изучать.
Пару секунд зельевар в недоумении молчал.
― И в чём же причина того, что Мисс-Я-Всё-Знаю отказывается от возможности освоить полезные навыки? ― намеренно растягивая слова, поинтересовался он.
― Если бы Министерству Магии стало известно о вашем заклинании, оно было бы отнесено к категории Непростительных, ― твёрдо заявила девушка.
― Как искусно вы орудуете сослагательным наклонением, мисс Грейнджер, ― ядовито отозвался Снейп, сложив руки на груди. ― Помнится, вы не были так разборчивы, используя Непростительные против Пожирателей Смерти.
― Тогда была война, сэр! ― горячо воскликнула Гермиона не в силах поверить, что он смеет упрекать её в этом.
― Турнир ― это та же война, только в меньших масштабах. На нём тоже умирают люди, ― устало проговорил Снейп, тяжело вздохнув. ― И я хочу, чтобы в вашем арсенале было оружие посерьёзнее, чем Petrificus или Stupefy.
Гермиона не нашла, что на это ответить, и просто молча смотрела на него, снова и снова понимая, что учитель всего лишь волнуется за неё. Она ведь может хоть раз переступить через себя, изучить это проклятое заклинание и позволить профессору чувствовать себя более спокойно. Ведь никто не заставляет её использовать это «оружие» в реальной жизни.
― Вы правы, ― с недовольной миной согласилась девушка, краем глаза заметив, как расслабились плечи зельевара.
― Хорошо, ― облегчённо выдохнул Снейп, хотя Гермиона ничего хорошего в этом не видела. ― Поднимайтесь.
Грейнджер неохотно встала из-за парты и выжидающе уставилась на преподавателя. Тот взмахом палочки отправил столы и стулья прижиматься к стенам, тем самым освободив пространство для тренировки.
― Sectumsempra ― заклинание, требующее повышенной концентрации на объекте, к которому вы хотите его применить. Это не обязательно должен быть человек, вполне возможно, что агрессором будут выступать магические существа. Оно более чем эффективно и в отношении них, ― тон профессора заставил Гермиону с жадностью ловить каждое слово. ― Недостаточно просто прочесть заклинание, глупо его повторить и помахать палочкой в сторону врага. То феноменальное убожество, что продемонстрировал Поттер в отношении моего крестника, ещё один результат сырой подготовки. На теле Драко до сих пор остались шрамы от неправильно применённого заклинания, хотя они должны были исчезнуть сразу после того, как я залечил его раны с помощью Vulmera Sanentum, контрзаклятия.
― И ничего нельзя сделать? ― тихо спросила девушка.
― Шрамы ― это пустяки, по сравнению с тем, что бы произошло, не успей я вовремя.
Гарри стал бы убийцей. А Драко... а Драко просто бы не стало.
Гермиону передернуло от осознания того, насколько ужасно было предлагаемое Снейпом для изучения заклинание. Практически Avada Kedavra, только с обратимым действием.
― Давайте приступим к практике.
Профессор смотрел на Грейнджер так, словно прикидывал: хватит ли у неё духу это сделать или нет?
― И на ком же мне тренироваться? На вас? ― голос девушки заметно дрогнул, но она постаралась взять себя в руки.
«Это всего лишь урок, ― мысленно повторяла волшебница. ― Всего лишь урок».
― Нет, ― ответил зельевар, помрачнев. ― У вас будет наилучший фактор мотивации.
Снова взмах палочки и через мгновение посреди класса материализовалась... О, нет...
Гермиона в ужасе отшатнулась, не сводя испуганного взгляда с виновницы своих ночных кошмаров. Беллатрисы Лестрейндж.
Снейп незаметно оказался рядом.
― Это фантом, мисс Грейнджер, ― отчётливо произнёс он, с тревогой наблюдая за девушкой. — Он ничего вам не сделает.
Да, вот только чересчур правдоподобным получился этот фантом, словно из плоти и крови, и лишь лёгкое голубое сияние слабо убеждало в обратном. Дьявольская усмешка на губах безумной ведьмы, её шальной взор, плотоядно направленный на Гермиону, заставил гриффиндорку судорожно стиснуть волшебную палочку, которая теперь казалась ей бесполезным прутиком.
Снейп, заметив такую реакцию, успокаивающе положил ладони ей на плечи и немного сжал.
― Поднимите палочку, ― велел он и в ответ на её неуверенность насмешливо добавил: ― Давайте же, кто из нас гриффиндорец?
Гермиона, послушно вытянув перед собой руку, со страхом смотрела, как исказилось в гримасе лицо самой верной сторонницы Волдеморта. Её злобный оскал наполнял каждую клеточку тела Грейнджер беспричинной паникой.
Стоящий позади профессор приблизился к ней почти вплотную. Пальцами, стараясь не касаться её шеи, он убрал в сторону щекочущие его лицо пушистые волосы и слегка склонился к притихшей девушке.
― Расслабьтесь, ― вкрадчиво прошептал он, и Гермиона почувствовала его тёплое дыхание на своей коже. ― Плавно нарисуйте в воздухе букву «S» и медленно проговорите заклинание.
Она попыталась. Честно! Но рука предательски дрожала.
Тогда Снейп неожиданно положил свою ладонь поверх её руки, направляя движение палочки. Гермиона была уверена, что его холодные пальцы почувствовали, как от этого прикосновения бешено забился её пульс. Северус находился так близко, что стоило ей всего лишь на несколько дюймов отклониться назад, и она снова окажется в безопасности. Только рядом с ним.
― Перед вами враг, ― тягучий, словно мёд, голос с лёгкостью проникал в её сознание. ― Вы ведь всей душой желаете ей отомстить, не так ли?
Отомстить... Еле заметный шрам, складывающийся в одно простое слово «Грязнокровка», заныл на предплечье. Подарок Беллатрисы, который будет вечно служить унизительным напоминанием о её происхождении. Всего одно заклинание ― и эта женщина замертво упадёт бесформенной кучей, заливая всё вокруг алой кровью, каждая капля которой станет расплатой за её бесчеловечные преступления.
Губы девушки уже начали произносить заклинание, как вдруг Гермиона резко зажмурилась и отпустила палочку, с глухим стуком упавшую на пол. Не открывая глаз, она повернулась к зельевару и, уткнувшись носом в его сюртук, умоляюще прошептала:
― Уберите её, прошу вас. Уберите...
Снейп мягко притянул её к себе, машинально поглаживая ладонью спину.
― Мисс Грейнджер, она уже давно мертва. Это лишь фантом.
― Не вынуждайте меня... Я не хочу, пожалуйста...
Её сбивчивый шёпот, похоже, заставил мужчину заволноваться. Он немного отстранился, посмотрел на её лицо, но к его облегчёнию слёз там не было.
Свистящее шипение Беллатрисы проникало в самые дальние уголки сознания гриффиндорки, вызывая в памяти ту кошмарную ночь в Малфой-мэноре, где её пытали, пытали, пытали.
― Уберите её!!! ― закричала Гермиона, чувствуя, как всё её тело бьёт нервная дрожь.
Снейп, взмахом руки заставив иллюзию раствориться в воздухе, крепко прижал девушку к своей груди. Она мёртвой хваткой обняла его за талию и неожиданно разрыдалась, оставляя на одежде зельевара мокрые пятна.
Неизвестно, сколько они так простояли, наконец Снейп, неохотно расцепив её руки, отстранился. Он обхватил ладонями её заплаканное и одновременно обиженное лицо и большими пальцами нежно стёр мокрые дорожки слёз.
― Гриффиндорка, ― почти ласково произнёс он и, наклонившись к её уху, еле слышно прошептал: ― И как после этого я могу отпустить тебя на Турнир?


Глава 21.

Событие, которому за последнюю неделю были посвящены десятки газетных статей и публикаций, приближалось с каждым часом, мало кого оставляя равнодушным. Первый тур должен состояться завтра, двадцать четвертого ноября, и как бы Северус не старался демонстрировать своё показное безразличие, он не мог отрицать того, что абсолютно несвойственное ему волнение надёжно поселилось и в его сердце. Признаться себе в этом было намного сложнее, чем он мог предположить.
Вся эта ситуация чертовски раздражала Северуса. Нет, даже злила. Он злился на Грейнджер за её хроническое гриффиндорское безрассудство, исключающее природное благоразумие; злился на Альбуса, который допустил её к участию; злился на Министерство, согласившееся на весь этот фарс но больше всего Снейп злился на себя, понимая, ― окажись на месте Гермионы кто-либо другой, он бы не почувствовал и толики того волнения, что владело им сейчас. И хотя Северус уже смирился с иррациональными, нелогичными и совершенно недопустимыми чувствами к своей студентке, они всё равно сводили с ума.
В последние дни его мысли посещала совершенно невероятная идея: засунуть девушку в мешок, вернуться с ней в Хогвартс, запереть в глубоких подземельях и не выпускать, пока всё это сумасшествие не закончится. И только существование магического контракта между Кубком Огня и участником Турнира останавливало от совершения подобного безумства. Никто не знал о возможных последствиях неисполнения возложенных обязательств. Данная область магии была плохо изучена, и Снейп вовсе не собирался рисковать.
«Это всего лишь игра», ― беспечно заявила девушка в начале учебного года. Будет ли она верна своим словам, сделав первый ход? Вряд ли.
От размышлений профессора оторвал настойчивый стук в дверь, и Снейп, долгое время сидевший неподвижно, словно очнулся.
За три месяца пребывания во Франции, он научился узнавать стук почти каждого из своих редких посетителей. Грейнджер стучала очень тихо, боясь потревожить. Её друзья, Аткинсон и МакРеди, имели бесцеремонную привычку барабанить в дверь, будто считали, что он глухой. Слизеринцы лишний раз старались не беспокоить своего декана, но если это и происходило, то без излишней нетерпеливости. Месье Тулле давал о себе знать довольно вежливо, всякий раз сопровождая стук негромким покашливанием. А студенты Райвенкло и Хаффлпаффа вообще старались обходить его личные комнаты стороной, и Снейп находил это весьма благоразумным.
Стук повторился, и зельевар уловил в нём крайнее недовольство того, кого до сих пор не впустили. Эта беспардонная манера Малфоя (а это был именно он) вывела бы из себя даже святого.
― Войдите, ― как можно спокойнее произнёс Северус.
Как он и предполагал, в комнату вошёл Драко. Малфой обвёл взглядом гостиную и, чуть помешкав, занял свободное кресло напротив зельевара.
― Проходи, садись, чувствуй себя как дома, ― саркастично отозвался Снейп, наблюдая за гостем, наливавшем себе чай. ― Пароль «Дикарский моветон», если в моё отсутствие захочешь покопаться ещё и в моих вещах.
― Прости, крёстный, ― без доли сожаления ответил Малфой, делая маленький глоток из чашки. ― Я немного напряжён.
― Это не объясняет твоей фривольности, ― строго сказал Снейп, от внимательного взгляда которого не ускользнуло, как задумчивое выражение лица крестника внезапно сменилось на взволнованное. ― Что произошло?
― Сложно объяснить, ― глухо проговорил Драко и, отодвинув в сторону недопитый чай, откинулся на спинку кресла. Нервно постучав тонкими пальцами по подлокотнику, он тут же сжал их в кулак. Если зельевар и удивился несвойственному поведению аристократа, то не подал виду.
― У тебя было достаточно времени, чтобы осмыслить причину своего визита, пока ты топтался у моей двери, ― Снейп почувствовал, как внутри разгорается нетерпение.
Малфой на мгновение прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
― Крёстный, то, о чём я сейчас попрошу, очень серьёзно, ― твёрдым голосом произнёс он, чуть подавшись вперед. ― Нужно срочно организовать моё участие в Турнире.
Повисла абсолютная тишина. Снейп несколько секунд с недоумением наблюдал за отчаянной решимостью, плескавшейся в серых глазах юноши, затем, немного приподнявшись, прикоснулся тыльной стороной ладони ко лбу крестника, проверяя, нет ли у него горячки.
― Ты здоров, Драко? ― необычайно мягко спросил профессор, усаживаясь обратно.
― Совершенно, ― сквозь зубы процедил слизеринец. ―Так ты мне поможешь?
― Тебе поможет мадам Клодель, здешняя медиковедьма, ― расслабленным тоном ответил зельевар, расценив визит Малфоя-младшего как очередной его каприз. ― Я не уверен в её профессионализме, но, думаю, с тобой она как-нибудь справится.
― Мне, правда, это очень нужно, ― проигнорировав его издёвку, произнёс Драко.
―Мечтаешь повторить подвиг Поттера? ― насмешливо поинтересовался Снейп.
― При чём здесь этот очкарик? ― блондин неприязненно скривился.
― Но ведь в этом-то всё и дело, не так ли? Ты наверняка пришёл ко мне просить об одной деликатной, но противозаконной услуге, ― зельевар не сводил с Малфоя пронзительного взгляда. ― Но вынужден тебя разочаровать: Кубок Огня уже давно определился с решением, а значит, стать четвёртым Чемпионом тебе не суждено. Увы, но...
― Мне это нужно, ― категорично заявил парень.
Чувствуя, что с трудом справляется с желанием отвинтить крестнику его «гениальную» голову, Снейп по возможности ровным голосом произнёс:
― Разговор окончен, Драко. Ты можешь идти.
Небрежный взмах палочки ― и чашка с остывшим чаем растворилась в воздухе, лишний раз напоминая, что незваный гость может быть свободен. Но Малфой, похоже, уходить не собирался.
― Крёстный, ты не понимаешь...
― Нет, это ты ни черта не понимаешь! ― рявкнул Снейп, стукнув кулаком по подлокотнику кресла. ― Я не намерен более выслушивать весь этот бред и потакать твоим идиотским прихотям! Мне достаточно проблем с мисс Грейнджер!
Слизеринец поднял ладони в успокаивающем жесте.
― Собственно, из-за неё я сюда и пришёл, ― странная улыбка тронула губы юноши, но тут же бесследно исчезла.
Некоторое время зельевар непонимающе смотрел на собеседника, а затем, аккуратно соединив кончики пальцев, холодно потребовал:
― Объяснись.
Малфой не слишком торопился с ответом. Уставившись на огонь в камине, он то хмурился, то качал головой, словно лихорадочно что-то обдумывая. Наконец, достигнув соглашения с самим собой, Драко нагнулся чуть ближе и шёпотом, словно боялся быть услышанным, сказал:
― Она мне нравится.
Снейп напрягся, словно натянутая до предела струна, его взгляд потемнел, но он постарался вложить в свой голос столько равнодушия, сколько смог в себе найти.
― Какое это имеет отношение к делу?
― Я же сказал, ты не понимаешь! ― порывисто вскочив на ноги, воскликнул юноша и принялся расхаживать из стороны в сторону. ― Я раньше никогда этого не замечал, но она такая... ― он театрально вздохнул и запустил пальцы в платиновые волосы, ― такая привлекательная. И...
― Достаточно, ― ни один мускул не дрогнул на каменном лице Снейпа, хотя ему приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы сдержаться и не задушить мальчишку.
― И всё бы замечательно, ― словно не услышав его, самозабвенно продолжал Малфой, ― если бы не этот Уизли. Он ведь совершенно её не достоин! Она рассказывала, что они часто ругаются и…
― Достаточно, Драко! ― прорычал профессор, но уже через мгновение взял себя в руки. ― Какая связь между твоим желанием вмешаться в Турнир и... этим?
Драко, видимо, утратив свой прежний пыл, снова занял кресло напротив хозяина комнат.
― Я волнуюсь за неё, ― простодушно ответил он. ― А «Confundo» в твоём исполнении мог бы одурачить Кубок и сделать меня четвертым Чемпионом, чтобы мог бы защитить ее там, в случае чего…
― Это невозможно, Драко, ― лишённым всяких эмоций голосом ответил Снейп. ― Кубок уже опредился. И даже, если это было бы возможно, я бы этого не сделал. Мне достаточно переживаний и за одного Чемпиона.
Малфой некоторое время молчал.
― Ну чтож… ― тяжело вздохнув, он поднялся на ноги. ― Если ничего нельзя сделать, то я пойду. Спасибо, что выслушал меня, крёстный. Мне пора на тренировку.
Уже у двери его застал вопрос, озвученный полным равнодушия голосом:
― А мисс Грейнджер в курсе твоих чувств?
― Нет, ― немного удивленно ответил Малфой, обернувшись. ― Но может быть она догадывается… Гермиона очень тепло стала ко мне относиться.
То, как Малфой с лёгкостью произносит имя девушки, заставило Снейпа судорожно сжать кулаки, что не укрылось от внимательного взгляда серых глаз. Опасаясь, как бы эти руки не сжались вокруг его шеи, Драко посчитал нужным поскорее ретироваться, но напоследок решил добить зельевара:
― Ты думаешь, стоит ей признаться?
Не дождавшись ответа, юноша выскользнул в коридор и тихонько прикрыл за собой дверь, раздумывая над тем, что сцена потеряла в его лице действительно гениального актёра. И насвистывая что-то жизнерадостное, Малфой с чувством выполненного долга направился в сторону Обеденного Зала.
* * *
За общим столом, который выделили гостям из Британии, царила оживлённая и шумная атмосфера. Каждый считал своим долгом сердечно пожелать Чемпиону Хогвартса удачи, а заодно похвастать кучей наколдованных значков, фанатских шарфиков и розеток. Оливер и Крис в порыве творческого вдохновения сочиняли всевозможные речёвки, причём за содержание некоторых из них Гермионе приходилось отчаянно краснеть. Но когда в их сторону стали поворачиваться ребята с соседних столов и укоризненно качать головами, девушка не выдержала.
― Прекратите, ― она незаметно пнула кого-то из парней ногой и по болезненной гримасе на лице Оливера поняла, что перестаралась, ― это неприлично.
― Пинаться тоже неприлично, ― пробурчал гриффиндорец, потирая ушибленное колено. ― Пусть знают, что мы настроены на победу. Не подведи нас завтра.
― Слушаюсь, сэр, ― ехидно отозвалась Гермиона, снова уткнувшись в книгу, ставшую очередной жертвой её кошмарной привычки читать за столом. Полностью погрузившись в изучение фолианта, она и не заметила, как Драко вошёл в Обеденный Зал и присел рядом, приказав мгновенно появившемуся домовику принести ему завтрак.
― Снейп не в духе, ― сообщил он вместо приветствия. ― Советую не попадаться ему на глаза.
Гермиона подняла взгляд на слизеринца, и плутоватая улыбка, появившаяся на его лице, ей очень не понравилась.
― Разве это новость? ― усмехнувшись, откликнулся Крис. ― То, что от него в сторонке держаться надо, и первокурсник знает.
Малфой проигнорировал эту реплику и снова обратился к Гермионе:
― Тебе, правда, лучше не пересекаться с ним сегодня.
Гермиона нахмурилась, отложив книгу.
― Что-то произошло?
― Могу предположить, ― задумчиво начал Кристофер, поглаживая подбородок, ― что у нашего профессора депрессия: ему жизненно необходимо снять с кого-нибудь баллы. Желательно с гриффиндорцев.
― Обязательно всякий раз влезать в чужую беседу, Аткинсон? ― холодно поинтересовался Драко, смерив того презрительным взглядом.
― Обязательно всегда строить из себя аристократическую задницу, Малфой? ― в тон ему ответил Крис, моментально напрягшись.
― Мальчики! ― прикрикнула Гермиона, прерывая назревающую потасовку. ― Обязательно быть такими идиотами?
Оба недовольно покосились на неё, но от комментариев воздержались.
― Так вот, Грейнджер, ― словно их и не перебивали, продолжил Драко, ― помнишь наш разговор на поле для квиддича?
― Помню, ― понизив голос до шёпота, ответила она. ― Только, если о нём узнал профессор Снейп, я тебя задушу.
― Не волнуйся ты так, ― скучающе произнёс Малфой, ковыряя ложкой в своей тарелке. ― Что-то он с тобой затягивает. Вот я и наплёл ему кое-что для мотивации.
Гермионе безумно захотелось стукнуть его чем-нибудь, чтобы стереть это самодовольное выражение с бледного лица.
― Что ты затеял?
― То, за что вы оба в скором времени будете меня благодарить, ― загадочно ответил Драко, ухмыльнувшись.
Больше терпеть она была не намерена. Схватив его за слизеринский галстук, Гермиона бесцеремонно потащила за собой отчаянно сопротивляющегося парня к выходу из Зала.
― Грейнджер, ты ненормальная? ― он почти бежал за ней, но тем не менее старался выглядеть достойно. ― Ты меня позоришь!
― Ничего, потерпишь. Ниже падать уже некуда.
Гермиона вытолкнула Малфоя в коридор и завела за одну из колонн подальше от любопытных глаз.
― А теперь говори, ― прижав его к стене, угрожающе потребовала она, ― за что это мы должны тебя благодарить?
― Ну не прямо сейчас, ― Драко картинно посмотрел на свои часы. ― Согласно моему плану, это произойдёт ближе к Рождеству.
― Какому, к чёрту, плану?
Блондин несколько секунд молчал, задумчиво изучая её сердитое лицо.
― Я тебе расскажу при условии, что ты будешь мне помогать.
― С какой это радости? ― удивилась Гермиона. ― Что ты задумал?
― Сначала пообещай.
Стиснув зубы, девушка хмуро посмотрела на Малфоя. Ну, если это единственный способ выяснить, в чём дело...
― Допустим, я тебе помогу.
― Не «допустим», Грейнджер, а «обещаю», ― настаивал Драко. ― Твоё участие обязательно.
― Хорошо, ― процедила Гермиона. ― Обещаю.
― Прекрасно, ― Драко широко улыбнулся, с мальчишеским азартом потирая ладони. ― Для начала постарайся не удивляться, когда я в присутствии Снейпа буду называть тебя по имени. Это первый пункт нашей с тобой договорённости.
― И сколько ещё пунктиков предусмотрено твоим грандиозным планом? ― ехидно поинтересовалась девушка, решив подумать над причудами слизеринца в более подходящее время.
― Ещё два, ― невинно ответил тот. ― Не так уж и много.
― И в чём суть второго и третьего?
― Об этом ты узнаешь немного позже, ― загадочно произнёс Малфой, поправляя воротничок, ― а пока тебе лучше не заморачиваться и постараться завтра остаться в живых и желательно с полным комплектом конечностей. Иначе это сорвёт мои замыслы.
― Ты так и не сказал, в чём они заключаются, ― напомнила Гермиона.
― Считаешь это подходящее место для разговора?
― Хорошо, расскажешь в другом месте, ― гриффиндорка снова потянула Драко за галстук, но в этот раз парень только тяжело вздохнул и послушно последовал за ней.
― Куда ты меня ведёшь? ― с лёгким возмущением спросил он, из последних сил стараясь держать марку. ― У стены мне нравилось куда больше.
Занятый попытками ослабить затянувшийся на шее узел, Драко не заметил, как девушка вдруг резко остановилась, и он на полном ходу врезался в неё.
― Ты спишь что ли, Гре...? ― начал было Драко, но, подняв голову, тут же осёкся. ― Гермиона...
Перед ними стоял Снейп, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Молниеносным взглядом он оценил помятую рубашку, сбившийся галстук и потрёпанный вид своего крестника, а затем чёрные глаза впились в Гермиону.
― Доброе утро, сэр, ― тихо поздоровалась она, но зельевар её проигнорировал.
― Мистер Малфой, разве в данный момент вы не должны находиться на поле для квиддича? ― подозрительно мягким, прямо-таки шёлковым, голосом полюбопытствовал Снейп, делая шаг вперёд.
― Как раз туда я и направляюсь, ― соврал Драко, нервно улыбнувшись.
― А мисс Грейнджер, видимо, показывает вам дорогу? ― несмотря на кажущееся спокойствие, во взгляде профессора вспыхнуло что-то пугающее, и это моментально стёрло улыбку с лица Малфоя.
― Гермиона составила мне компанию за завтраком, а теперь...
― А теперь, ― резко оборвал его Снейп, ― ей следует находиться там, где появления её гриффиндорского высочества ждут уже более пятнадцати минут.
Брови девушки медленно поползли вверх.
― Ждут?
Зельевар, казалось, только заметил её.
― Да, мисс Грейнджер, ждут, ― медленно повторил он. ― Если вы действительно находились на завтраке, то вы должны быть в курсе, что участников Турнира и их сопровождающих вызвали в кабинет мадам Максим.
― Я, наверное, прослушала объявление, сэр, ― пробормотала Гермиона и поспешно добавила: ― Это по поводу первого задания?
― Не исключено.
― Нам дадут ещё одну подсказку?
― Будем надеяться.
― А разве...
― Мисс Грейнджер! ― не выдержал Снейп. ― Я, так же как и вы, не представляю, с какой целью нас собирают, поэтому, будьте любезны, остановите ваш нескончаемый поток вопросов!
― Я просто подумала, что... ― начала Гермиона, но вспомнив, о чём за завтраком предупреждал её Драко, прикусила язык.
― Разумно с вашей стороны промолчать, ― холодно заметил зельевар и, повернувшись к крестнику, поинтересовался: ― Вы, кажется, куда-то торопились, мистер Малфой?
Драко, всё это время с удовольствием наблюдавший за ними, подавил довольную ухмылку.
― Уже ухожу, ― он медленно попятился назад, заговорщицки подмигнув Гермионе, ― с большим сожалением оставляю вас наедине.
«С таким чувством юмора долго не живут», ― подумала девушка, заметив убийственный взгляд, которым наградил Малфоя Снейп. Будь на месте Драко кто-нибудь другой, профессор лично бы позаботился о том, чтобы превратить жизнь несчастного в ад.
― Кхм, ― кашлянула она, отвлекая внимание зельевара от изобретения изощрённых методов расправы над малфоевским отпрыском. ― Нам ведь тоже пора, сэр?
Даже не посмотрев в её сторону, Снейп резко развернулся и быстрым шагом устремился по направлению к кабинету директора Шармбатона. Тяжело вздохнув, девушка поспешила за ним.
* * *
― Ах, месье Снейп, вы и ваша подопешная, с успехом ломаете сте’геотипы о пунктуальности б’гитанцев.
Проигнорировав комментарий мадам Максим, зельевар жестом указал Гермионе на свободное кресло, а сам встал позади неё, окинув мрачным взглядом всех присутствующих. Одного этого хватило, чтобы понять: профессор не в духе и лишний раз лучше его не трогать.
― Кхм... Ну что ж... Я думаю, мы можем начинать, ― судорожно вздохнув, произнёс Ноэль Лерой и взмахом палочки наложил на дверь запирающее и заглушающее заклинания. ― Господа, данная встреча не запланирована протоколом организации Турнира Трёх Волшебников, а значит всё, что вы здесь услышите, не должно покинуть стен этой комнаты. Договорились?
Ответом ему послужила дружная тишина.
― Ну вот и хорошо, ― заключил француз, натянуто улыбнувшись. ― И кстати, моему коллеге, месье Бернарду, об этом знать также не обязательно. Это в ваших же интересах.
Министерский работник выглядел более чем взвинченным. Он промокнул выступившие на лбу капельки пота платком и продолжил:
― Речь пойдёт о первом задании. Ещё до того, как Кубок Огня определился с Чемпионами, вы уже знали о том, что оно связано с историей соседнего острова. К сожалению, в библиотеке Шармбатона почти нет сведений о событиях, произошедших там несколько веков назад...
― Как вовремя вы нас об этом предупредили, месье Лерой, ― ядовито заметил Снейп, с силой сжав спинку кресла, в котором сидела Гермиона. ― Мы бы с удовольствием перелопатили ещё полсотни книг за этот вечер.
Хотелось запустить какое-нибудь пренеприятнейшее проклятьице в этого коротышку за время, потраченное впустую на бесплодные поиски.
― Я мог бы и вовсе не предупреждать вас! ― негодующе воскликнул Лерой. ― Я и без того нарушаю инструкции Министерства и порядок проведения Турнира, посвящая вас в это! Я рискую своей должностью и положением!
― Ну, естественно, месье. Жизни трёх школьников не стоят таких жертв, ― насмешливо протянул Снейп, глядя на главу департамента международного сотрудничества, как на ничтожество. Зельевар уже собрался высказать всё, что он думает о псевдогероизме этого французишки, когда тихое: «Профессор», ― заставило его замолчать. Он изумлённо посмотрел на Гермиону, повернувшуюся к нему, и прочитал в её взгляде укор.
«Превосходно! ― подумал он, едва удержавшись от того, чтобы не закатить глаза. ― Вечная защитница сирых и убогих решила вступиться за ещё одну никчёмную жертву злого профессора Снейпа. Ваш выход, мисс Грейнджер».
― Вы не справедливы к месье Лерою, сэр, ― решительно начала Гермиона. ― Он вовсе не обязан нам ничего говорить, но, тем не менее, идёт на определённый риск.
― Не обязан? ― притворно изумился зельевар. ― Если он не обязан, тогда благодаря кому французская сторона узнала о сути первого задания ещё до того, как Кубок Огня назвал имена чемпионов?
Тишину, которая образовалась после этих слов, можно было резать ножом.
― Што вы хотите этим сказать, месье Снейп? ― на высокой ноте, не свойственной её голосу, воскликнула мадам Максим. Её огромные руки сжимали край стола, немного пухлые губы превратились в тонкую ниточку, а во взгляде читалось истинное негодование. Северус бы непременно оценил актёрские способности полувеликанши, если бы не серьёзность ситуации.
― Мы тут все взрослые люди, директор, ― невозмутимо парировал Снейп, сложив руки на груди. ― Давайте не будем делать друг из друга идиотов.
― А у вас имеются доказательства ваших слов? ― слащаво улыбнувшись, поинтересовался француз, даже не скрывая торжествующего блеска в глазах.
― Я под сывороткой правды могу повторить каждое слово, услышанное мной в разговоре между вами и месье Бернардом в библиотеке. Отпираться нет смысла.
Несколько мгновений Лерой, словно рыба, выброшенная на берег, безмолвно глотал ртом воздух, а затем подскочил с кресла.
― Вы подслушивали?! ― поражённо воскликнул он, тем самым выдавая себя с головой. ― Да какое вы имели право?
Снейп только красноречиво развёл руками, демонстрируя отсутствие необходимости доказывать что-либо ещё. Мадам Максим предупреждающе зыркнула в сторону Лероя, который открыл было рот, чтобы продолжить, и поднялась со своего места.
― Mon chers, ― её губы растянулись в неестественной улыбке, ― давайте не будем ссо’гиться. Сейчас намного важнее узнать, с чем вст’гетятся наши чемпионы на пе’гвом задании. Не будем те’гять в’гемя.
Ноэль Лерой, всё ещё злобно поглядывая на зельевара, вернулся в своё кресло и с видом оскорблённой добродетели начал с того места, на котором его прервали:
― Если вы когда-либо интересовались маггловской историей, господа, то вы, несомненно, должны были слышать о тайне, которую вот уже несколько столетий безуспешно пытаются разгадать. Эта тайна связана со знаменитым французским узником, личность которого магглами до сих пор не установлена.
― Вы говорите о Человеке в железной маске? ― ошеломлённо выдохнула Гермиона.
― Именно, мадмуазель, ― кивнул Лерой. ― Что вам о нём известно?
― Почти ничего конкретного, ― призналась девушка. ― Есть множество версий о том, кем он был. Одни считают его братом-близнецом Людовика XIV, претендовавшим на трон, другие ― любовником супруги короля, Марии Терезы, но это лишь предположения.
― Вот именно, ― усмехнулся француз, ― ни одно из них и отдалённо не похоже на истину. Человек в железной маске был волшебником. Тёмным волшебником. За свои эксперименты с чёрной магией и применение её на магглах, он был заключён в тюрьму на острове Сент-Оноре Форт-Ройал, аналогичную Азкабану в Англии и Нурменгарду в Болгарии.
― Почему же магическое сообщество не знать о нём? ― удивился директор Дурмстранга. ― Мир иметь сведения о поступках Геллерта Гриндевальда и Воландеморта, так почему французы скрывать этот Человек?
Лерой глубоко задумался, прежде чем ответить.
― Этот волшебник является позорным пятном в истории колдовской общины Франции, ― чуть слышно произнёс он, нахмурившись.
― Надо же... ― ядовито протянул Снейп. ― А в Великобритании Тёмный Лорд посмертно признан национальным героем.
Пропустив мимо ушей эту издёвку, француз продолжил:
― Министерство Магии засекретило эту информацию. Нас должно интересовать то, что связано с первым заданием. Так вот... Остров Сент-Оноре вдоль и поперек испещрён целой сетью подземных ходов ― катакомб. Они были построены ещё в XVII веке в качестве непреодолимого барьера для беглых заключённых. Лишённые волшебной палочки, они погибали в этих лабиринтах, где на каждом шагу их ждали магические ловушки. И только однажды за всю историю существования этой тюрьмы узнику удалось обмануть охранные чары и бежать. Как вы уже догадались, им стал Человек в железной маске. На стене своей камеры он оставил послание, написанное собственной кровью.
Лерой, достав из внутреннего кармана мантии палочку, взмахнул ею, и в воздухе стали появляться ярко-красные буквы, мгновенно складывающиеся в слова:
«Сакральных знаний суть знает не каждый,
Лишь избранный достоин ими владеть.
И я, ведомый власти неуёмной жаждой,
Сумел в лишеньях заточения прозреть.
Мной спрятан ключ, что приведёт к теней победе,
Грядущее в себе таит лишь только смерть.
Вершину магии узнаем по примете ―
Когда все магглы на кострах будут гореть.
Предмет сладчайших грёз моих ― свобода,
Я в отражении своём спасение найду.
И на закате дней кровавого восхода
Я вас, ваших детей и жён не пощажу».
Несколько секунд царила абсолютная тишина. Все присутствующие снова и снова перечитывали леденящие кровь строчки, вопреки здравому смыслу чувствуя, как липкий страх проникает в их души.
― Его поймали? ― голос Гермионы Грейнджер прозвучал неожиданно надрывно.
Снейп опустил на неё взгляд: неестественно выпрямленная спина, сжатые кулаки, но в глазах её, он был уверен, сейчас плескался истинный гриффиндорский огонь.
― С трудом, ― неохотно ответил Лерой. ― Но сейчас нас должны интересовать не события трехсотлетней давности, а то, с чем столкнуться наши Чемпионы уже завтра.
Он снова поднялся и попросил Гермиону, Жаклин и Валери подойти к нему.
― Друзья мои, я хочу, чтобы вы понимали, насколько это задание отличается от тех, с которыми встречались ваши предшественники. Во-первых, вам придётся столкнуться с магией, ориентированной не на школьников, а на особо опасных преступников, когда-то пытавшихся бежать из тюрьмы Форт-Ройал.
― Они не иметь палочки, ― на ломанном английском заметил Валери. ― Ловушки простые?
― Палочки были у тех, кто мог бы помочь заключённым извне, месье, ― насмешливо возразил француз. ― Не стоит недооценивать охранную систему тех времён.
Болгарин нахмурился, но ничего больше не сказал.
― Ну и во-вторых, ― продолжил Лерой, ― никто, кроме здесь присутствующих, не знает и не должен знать истинной сути задания. История о Человеке в железной маске не подлежала огласке ни во Франции, ни за её пределами. Вам раскрыта лишь та часть, в которой содержится подсказка. Поэтому завтра постарайтесь не удивляться, когда несколько искажённая версия задания будет доведена до сведения зрителей и прессы.
― Потрясающе, ― саркастично резюмировал Снейп. ― Знаете, что меня больше всего приводит в недоумение? Если вся эта история настолько засекречена, то какой смысл организовывать первый тур, непосредственно связанный с её оглашением?
Лерой мрачно посмотрел на зельевара. Ему было бы намного проще провести этот Турнир, если бы Хогвартс отправил в качестве сопровождающего кого-нибудь другого.
― Честно говоря, месье Снейп, ― пытаясь быть вежливым, начал француз, ― никто не думал, что соревнование между школами будет возобновлено так скоро. Поэтому новость о необходимости проведения Турнира была для нас неожиданной, и мы физически не успели бы разработать первое задание. Вот почему мы решили использовать заброшенную тюрьму и сеть катакомб в качестве готового игрового поля.
Убедившись, что зельевар вполне удовлетворён его ответом, Лерой снова обратился к ребятам:
― Завтра утром после вашего перемещения на остров Сент-Оноре, вы окажетесь в камере Человека в железной маске. В своих карманах вы найдёте подробный план подземных ходов. Только с помощью него вы сможете выбраться из лабиринта. И всё было бы очень просто, если бы не одно «но»...
Он замолчал, загадочно улыбнувшись всем присутствующим.
― Что ещё за «но»? ― не выдержал директор Дурмстранга.
Лерой жестом указал на послание таинственного узника, про которое уже все забыли.
― В одной из этих строчек главная подсказка, ― вкрадчиво произнёс он. ― Удачи вам.


Глава 22.

Стараясь не разбудить свою соседку по комнате, Гермиона еле слышно слезла с кровати, накинула мантию поверх пижамы и на носочках направилась к двери. Не в силах ждать до завтрака она решила прямо сейчас поделиться своей идеей с профессором Снейпом. Несмотря на очень раннее утро, Гермиона надеялась, что он уже проснулся.
Оказавшись перед комнатами зельевара, гриффиндорка собрала всю свою храбрость и постучала. Прошло несколько томительных мгновений, пока за дверью не послышались твёрдые уверенные шаги. В глубине души Гермиона надеялась, что ей откроет немного помятый, заспанный и взъерошенный мужчина в наспех застёгнутой рубашке, однако подобный образ был бы слишком... человечным для её преподавателя. Перед ней стоял Снейп в своём привычном наглухо застегнутом одеянии и хмуро смотрел на раннюю посетительницу.
― Половина пятого утра, мисс Грейнджер, ― обманчиво спокойным голосом произнёс он. ― Потрудитесь объяснить причину вашего бодрствования.
― Сегодня первое задание, ― Гермиона нервно переминалась с ноги на ногу.
― Какая неожиданная новость, ― едко отозвался зельевар. ― Однако я так и не услышал вразумительного объяснения: какого Мерлина вы не спите в такую рань.
― По той же причине, что и вы, сэр.
― Вы тоже боитесь подушек? ― на полном серьёзе поинтересовался Снейп, выгибая бровь.
У Гермионы вырвался смешок:
― Для гриффиндорки у меня слишком много фобий.
Уголки губ зельевара чуть дрогнули, на мгновенье сломав хмурую маску его лица.
― Так по какой же причине, по-вашему, я не сплю, мисс Грейнджер? ― прислонившись плечом к дверному косяку, Снейп не сводил с Гермионы внимательного взгляда.
― Всё ещё думаете над разгадкой послания человека в железной маске.
― А у вас, стало быть, есть идеи? И почему я не удивлен?
Гермиона кивнула.
― Могу я войти?
Зельевар немного поколебался, прежде чем отойти в сторону, пропуская её внутрь. Девушка, с любопытством озираясь по сторонам, прошла в гостиную и заняла кресло у камина. Снейп, недовольно покосившись на неё, сел в другое, менее удобное кресло.
― Выкладывайте, ― сухо произнёс он.
«Я в отражении своём спасение найду», ― сходу начала Гермиона. ― Очевидно, что только в этой строчке может быть подсказка. Вы согласны?
― С этим трудно поспорить. Продолжайте.
― У меня всё ещё не выходит из головы мысль о зеркалах. Я знаю, вы думаете, что задание как-то связано с пространством зазеркалья, но ведь чтобы туда попасть, необходимо владеть Серой магией, сэр. Сомневаюсь, что организаторы Турнира вышли бы за рамки школьной программы.
Снейп склонил голову набок, молчаливо признавая её правоту.
― Мне кажется, что всё намного проще, профессор, ― продолжила она. ― Вы помните второй год моего обучения?
Зельевар досадливо поморщился.
― Всегда с теплотой вспоминаю времена, когда вы бегали по школе надоедливой лохматой всезнайкой.
Гермиона пропустила эту издёвку мимо ушей.
― Значит, вы помните и то, что от смертельного взгляда василиска меня спасло зеркальце, в которое я смотрела, перемещаясь по замку.
― Вы были на удивление умны для своего возраста, ― неохотно признал Снейп.
― Была? ― слегка прищурившись, поинтересовалась девушка.
― Были, ― с насмешкой отозвался тот. ― Решение участвовать в Турнире едва ли демонстрирует вашу разумность.
Гермиона едва удержалась от того, чтобы показать ему язык. Но, тем не менее, ей нравилось, когда Снейп над ней подшучивал.
― Когда я выиграю Турнир, вы пожалеете о сказанных словах, выпрашивая мой автограф, ― дерзко пообещала девушка, сдерживая улыбку.
― А когда его получу, обязательно поставлю на полочку рядом с автографом Поттера, ― беззлобно ответил он.
Не выдержав, Гермиона засмеялась, но тут же посерьёзнела, внимательно изучая собеседника.
Когда всё изменилось? На протяжении шести лет Мастер Зелий был для неё словно каменная стена, неприступный и холодный. Чужой, лучше и не скажешь. А сейчас она чувствовала себя так, словно знакома с ним всю жизнь.
― Люблю, когда у вас хорошее настроение, ― почти прошептала Гермиона.
На какое-то время в комнате повисло молчание. Атмосфера непринуждённости растаяла в одно мгновение.
― Кажется, мы отвлеклись от темы, мисс Грейнджер, ― ровным, бесцветным голосом произнёс зельевар, поднимаясь на ноги. Он подошёл к камину, на пару сантиметров передвинул стоящие на нём часы и снова повернулся к девушке.
― Если я вас правильно понял, ― будничным тоном продолжил Снейп, ― то вы планируете бегать по катакомбам, заглядывая в зеркальце на каждом повороте? Верно?
― Не исключено, ― тяжело вздохнув, ответила она. ― Я не знаю, с чем именно мне придётся там столкнуться. Но я чувствую, что это как-то связано с обычным зеркалом.
Снейп молчал и смотрел на неё безо всякого выражения.
― Я думал, вы хотите сообщить мне что-то действительно стоящее, ― наконец с разочарованием произнёс он.
― Я просто хотела поделиться с вами своими мыслями, сэр. Никак не могла уснуть из-за этого, ― насупившись, призналась Гермиона.
Мужчина покачал головой и устало потёр переносицу.
― Теперь, когда вашему сну больше ничего не мешает, вам лучше вернуться в свою комнату. И постарайтесь поспать ещё пару часов. Мероприятие начнётся в девять утра.
Но девушке совсем не хотелось уходить: присутствие зельевара внушало ей ощущение спокойствия, а именно это ей сейчас было так необходимо.
― Прогоняете меня?
Снейп напрягся и замер, застигнутый врасплох этим вопросом, совершенно не представляя, что ей ответить.
― А вы бы хотели остаться? ― вкрадчиво поинтересовался он.
― Я понимаю, что это было бы... неуместно, ― смутилась гриффиндорка, теряясь в глубине его чёрных глаз.
― Согласен.
Снова воцарилось неловкое молчание. Гермиона чувствовала, как в груди бешено колотится сердце, а все мысли вмиг улетучились из головы. Она не могла объяснить себе внутренней дрожи, неожиданно охватившей её. Отчаянно хотелось найти причину, по которой можно было бы задержаться здесь ещё немножко. Но причина находиться не желала.
― Нууу... Тогда я... пойду... наверное? ― словно спрашивая разрешение, сбивчиво произнесла Гермиона и поднялась с кресла.
Снейп кивнул, и девушка медленно побрела к двери. Она уже взялась за ручку, когда тихий голос зельевара остановил её.
― Мисс Грейнджер.
Резко повернувшись, она встретила его долгий, немигающий взгляд.
― До вашего прихода я собирался выпить кофе. Если хотите, можете составить мне компанию.
Гермиона расплылась в широкой улыбке. Пока он не передумал, она торопливо вернулась в кресло, забралась туда с ногами и выжидательно посмотрела на зельевара. Криво усмехнувшись, Снейп взмахом руки зажег огонь в камине и скрылся за дверью, где предположительно находилась кухня.
Вернувшись через пару минут с двумя чашками горячего чёрного кофе, он обнаружил, что в облюбованном им кресле, свернувшись калачиком, сладко спит Гермиона Грейнджер. Покачав головой, Снейп глубоко вздохнул и, поставив поднос на каминную полку, снял с себя мантию и осторожно, стараясь не разбудить, укрыл ею спящую девушку. Зачарованно глядя на её лицо, мужчина присел на корточки и отвёл в сторону непослушные пряди волос. Не сдержавшись, он провёл большим пальцем по её нижней губе, но тут же отдернул руку, когда Гермиона, что-то невнятно простонав, блаженно улыбнулась. Словно испугавшись такой реакции, Снейп резко поднялся на ноги и отошёл назад. Твердо решив разбудить гостью через полчаса, он продолжил наблюдать за ней, сидя в кресле напротив.
* * *
― Профессор, мы нигде не можем найти Гермиону. Вы не видели её сегодня утром? ―— Кристофер МакРеди выглядел действительно взволнованным. Позади него стояли Аткинсон и Малфой, причем последний настойчиво пытался заглянуть в щель между дверью и профессором.
Снейп немного сдвинулся в сторону, тем самым закрывая обзор любопытному крестнику, и спросил:
― В библиотеке искали?
Ребята синхронно кивнули, вызвав еле заметную усмешку на губах мужчины.
― Значит, плохо искали. Более чем уверен, что в данный момент она лихорадочно штудирует очередной фолиант в самой дальней, Мерлином забытой, секции. Это как раз тот случай, когда можно сказать: «Перед смертью не надышишься».
―Не самое лучшее время для подобных шуток, сэр, ― выдавил из себя Кристофер, укоризненно качая головой.
― Когда мне нужно будет узнать время, мистер МакРеди, я обязательно к вам обращусь, ― отозвался Снейп, наградив парня тяжёлым взглядом. ― А сейчас марш искать мисс Грейнджер. Испытание начнётся через тридцать минут.
Гриффиндорцев как ветром сдуло, но Малфой не шелохнулся.
― Гермиона никогда не ходила в эту библиотеку без тебя, ― хитро улыбнулся он. ― Она не знает ни слова по-французски.
Если бы не желание поскорее избавиться от общества крестника, Снейп похвалил бы его за несвоевременную догадливость.
― Значит, поищи её в другом месте, Драко, ― прорычал он. ― Нет смысла поджидать эту девчонку у моей двери.
Проводив гневным взглядом юношу, удаляющегося от него с улыбкой сфинкса на устах, Снейп резко захлопнул дверь, чувствуя невероятное раздражение.
―Обязательно было обездвиживать меня? ― возмутилась Грейнджер, поднимаясь с кресла и разминая затёкшие конечности.
― Думаете, я позволил бы вам выйти из моих комнат в таком виде?
Гермиона замерла.
― А что со мной не так?
― Хотел бы я посмотреть на лица ваших друзей, выйди вы к ним навстречу заспанная, с растрепанными волосами и мантией поверх пижамы, словно... ― Снейп вовремя прикусил язык, хотя уже сказанного хватило, чтобы девушка густо покраснела. Мысленно назвав себя идиотом, он продолжил: ― я заставлял вас тренироваться в заклинаниях всю ночь.
Но произнесённое не изменило того, о чём умолчалось. Гермиона, покрепче запахнув на себе мантию, смущённо пробормотала:
― Да... Пошли бы нежелательные разговоры.
Рассеянно кивнув, Снейп бросил взгляд на каминные часы.
― Вы знаете, что у вас чуть меньше получаса на то, чтобы вернуться в свою комнату, переодеться в форму Хогвартса и в установленное время стоять у входа в школу.
Еле слышно ругнувшись, девушка пронеслась мимо профессора к двери, но неожиданно остановилась. Она медленно повернулась лицом к мужчине, и по-детски склонив голову набок, спросила:
― А вы будете за меня болеть?
Криво усмехнувшись, Снейп покачал головой.
― Если вы думаете, что я буду вам подсуживать, то вы ошибаетесь.
― Я совсем не хочу, чтобы вы подсуживали мне! ― возмутилась Гермиона. ― Я просто хочу узнать, будете ли вы переживать за меня!
― Вас так это волнует, мисс Грейнджер? ― Снейп чувствовал, как внутри разливается странное тепло.
― А вам так тяжело ответить? ― в голосе девушки слышался вызов и немного обиды. Она спокойно выдержала пронзительный взгляд, которым тот её одарил.
― Мне кажется, вы сами знаете ответ на этот вопрос, ― профессор и открыл дверь и мягко вытолкал расстроенную Гермиону из своих комнат.
* * *
Сжимая во вспотевшей ладони портключ, готовый к активации, Гермиона впервые за долгое время почувствовала, как её охватывает забытое ощущение дрожи во всём теле. Дыхание стало коротким и учащённым, а сердце в груди билось как сумасшедшее. Она была уверена, что каждый, кто смотрит на неё, видит, как отчаянно сейчас трясутся её колени. Шум в ушах перекрывал абсолютно всё: непонятную ей речь комментатора, пустые пожелания организаторов и даже общий гул собравшихся зрителей. Безумно хотелось как можно скорее оказаться там, куда их направит портключ, чтобы избавиться от мерзкого ощущения неизвестности.
Она стояла на помосте рядом с другими Чемпионами и кожей ощущала исходящий от них страх. На лице Жаклин проявилась несвойственная ей бледность, а во взгляде уже не узнавалось то превосходство, которое она демонстрировала на правах хозяйки Турнира. Валери, бормотавший какое-то подобие молитвы на болгарском языке, казалось, ушёл куда-то в глубину своего сознания.
Когда, наконец, пространство вокруг взорвалось от криков толпы, знаменуя конец торжественной части, Гермиона внутренне напряглась в ожидании предстоящего перемещения. Крепко зажмурив глаза, она со всей силы сжала портключ, опасаясь, что он может выскользнуть из её руки.
― Куда-то собрались? ― насмешливый голос, прозвучавший совсем тихо, вырвал её из оцепенения. Снейп всё это время стоявший поодаль, теперь стоял рядом и не выглядел чем-то особо взволнованным. На его лице было написано желание поскорее закончить с очередным скучным мероприятием.
― Жду перемещения, ― немного резко ответила девушка, памятуя об их недавнем разговоре.
― Я скажу, когда пора, ― пообещал профессор, взглянув на организаторов.
― Не утруждайтесь.
― И чем я заслужил эту дерзость? ― тщательно скрываемое волнение прорвалось волной раздражения.
― Мне кажется, вы сами знаете ответ на этот вопрос, профессор, ― саркастично произнесла Гермиона.
― Какое ребячество с вашей стороны, мисс Грейнджер, ― холодно ответил тот. ― Не думали же вы, что я буду носиться с вами словно с хрустальной вазой, рассыпаясь в пустых словах напутствия?
― Значит вам безразлично то, что со мной может случиться? ― Гермиона уже еле сдерживала подступающие слёзы.
― Как лицу, которому было поручено сопровождать вас, нет, ― Снейп нахмурился, ― и я советую вам не задавать вопрос, который сейчас вертится на вашем языке. Я всё равно не отвечу.
В этот момент мсье Лерой объявил что-то на французском, зрители снова взорвались в овациях, а директорá Шармбатона и Дурмстранга в последний раз обняли своих Чемпионов в знак поддержки. Пока Гермиона наблюдала за ними, Снейп, не проронив ни слова, скрылся в толпе. Провожая взглядом высокую фигуру в чёрной мантии, возвышающуюся над школьниками, девушка поняла, что ещё никогда не ощущала себя так паршиво. Через пару мгновений её скрутило ещё и физически.
* * *
Больно приземлившись на колено, Гермиона не сразу обратила внимание на то, что в её сторону нацелены две волшебные палочки. Потирая ушибленное место, она поднялась на ноги и замерла. Её собственная палочка молниеностно скользнула из рукава в ладонь, однако, когда она попыталась наколдовать щит, ничего не произошло. У Жаклин и Валери также ничего не получилось.
Опустив палочку, но с опаской поглядывая в сторону соперников, Гермиона начала осматривать место, куда их переместило.
Камера. Камера Человека в железной маске. Земляной пол и каменные стены. Единственным звуком, доносившимся извне, был стук ветки, тревожно бьющейся о решётки маленького окошка у самого потолка. Сквозь него же пробивался и робкий луч света, не способный тягаться с вязкой темнотой этого мрачного помещения. Не было ни единого намека на койку, только несколько железных колец, вбитых в стены и не оставляющих сомнений в их предназначении. Стальные прутья на двери скорее были лишь угнетающей декорацией, так как тяжело представить, что они могли бы задержать тёмного волшебника, намеревающегося сбежать. Если присмотреться внимательнее к грязным, покрытым копотью стенам, то вполне можно было различить выцветшие буквы того послания, которое Человек в железной маске оставил своим преследователям.
Единственное, за что зацепился взгляд Гермионы, было разбитое зеркало, осколки которого лежали у самого выхода, где стояла Жаклин. Француженка, медленно наклонившись, подняла один осколок и, ехидно улыбаясь, ногой отбросила оставшиеся осколки за пределы тюремной камеры. Валери непонимающе наблюдал за этими манипуляциями, а Гермиона не могла поверить в настолько бесчестную игру Шармбатона.
Бросив прощальное «Adieu!», Жаклин, не отрывая взгляда от зеркальца, спиной направилась к выходу и просочилась сквозь железные решётки, словно их и не было. Несколько мгновений растерянно глядя друг на друга, Гермиона и Валери одновременно бросились к выходу, чтобы заполучить свой осколок волшебного зеркала. Однако, как бы они не тянулись, добраться хотя бы до одного осколка не выходило. Не помогли и Манящие чары, которые Валери пытался применить, просунув руку между прутьями решётки.
Беспомощно озираясь по сторонам, Гермиона искала, чем можно было бы подцепить осколки. Тут её взгляд упал на ту самую ветку, неспособную сопротивляться порывам ветра.
― Помоги мне, ― бросила она Валери и подбежала к единственному окошку в камере. Болгарин подсадил гриффиндорку себе на плечи, и она не без труда, но всё же заполучила обломок ветки необходимой длины.
Вернувшись обратно к двери, Гермионе удалось подцепить лишь один осколок зеркальца, который она протянула Валери. Тот, изумлённо посмотрев на девушку, благодарно кивнул и, повторив действия Жаклин, успешно оказался за пределами камеры. К его чести он не подставил своего соперника из Хогвартса и, подняв с земли один из осколков, вручил его Гермионе. Но когда та, наконец, оказалась снаружи, его уже не было рядом.
Оглядываясь по сторонам, гриффиндорка поняла, что оказалась в одном из узких коридоров сети катакомб, о которых вчера рассказывал мсье Лерой. Было невозможно темно и промозгло. Пахло плесенью и сыростью. Стены и потолки были затянуты паутиной. Первым делом Гермиона проверила, работает ли волшебная палочка вне пределов камеры Человека в железной маске, и облегчённо выдохнула, когда от невербального «Lumos» пространство вокруг неё озарилось светом. В кармане она нащупала неизвестно откуда появившийся пергамент, развернув который, увидела запутанный план подземных ходов тюрьмы Форт-Ройал. Три пульсирующие зелёные точки на карте информировали о местонахождении Чемпионов. Гермиона была уверена, что точная копия этой карты есть у организаторов Турнира, наблюдающих за их перемещениями. В нижнем левом углу пергамента расположился заветный выход из катакомб, ближе всех к которому сейчас находилась Жаклин. Валери, к её изумлению, двигался в совершенно другом направлении.
Гермиона, в одной руке сжимая палочку, а в другой ― карту и зеркальце, осторожно двинулась вниз по коридору, куда по её мнению направилась Жаклин.
Прекрасно помня о наличии магических ловушек, предназначенных для беглых заключённых, девушка очень остро реагировала на каждый шорох, доносящийся из темноты. Её едва не хватил удар, когда из-под сводчатого потолка с громким визгом прямо на неё спикировала летучая мышь и скрылась в глубине коридора. Прекрасно понимая, что неожиданные опасности находятся только на расстоянии света её волшебной палочки, она, тем не менее, сорвалась на бег.
Сердце колотилось как сумасшедшее, а дыхание уже начало сбиваться, когда Гермиона вдруг резко остановилась и снова посмотрела на карту подземных ходов. Её зеленая точка всё больше и больше отдалялась от Жаклин, и приближалась к Валери. Как такое возможно, если она неукоснительно сверяла каждый свой поворот с картой?
― Чертовщина какая-то... ― пробормотала девушка, и в этот момент сверху на неё посыпались сначала мелкие, а затем более крупные камни. Зачарованный ею щит некоторое время выдерживал эту тяжесть, но когда давление сверху стало невыносимым, он треснул, и Гермиона едва успела отскочить в сторону. Коридор, через который она собиралась пройти, завалило камнями, а на карте оставался только единственный ход из этого тупика. И этот ход вел её напрямую туда, где находился Валери.
* * *
― Они сейчас столкнутся! ― крикнул кто-то из толпы зрителей, наблюдавших за ходом турнира по карте, специально увеличенной до огромных размеров. Снейп напряжённо смотрел на то, как зелёная точка под названием «Гермиона Грейнджер» неумолимо направляется в сторону другой точки с подписью «Валери Димитров». Мало того, что она двигалась на своего соперника, так она ещё всё дальше и дальше удалялась от выхода.
Зрители замерли в ожидании. На несколько томительных мгновений вокруг повисла тишина и взорвалась продолжительным «Оооох...», когда возле зелёной точки Чемпиона Дурмстранга появилась надпись: «Stupefy».
― Какого чёрта он нападает на неё? ― прорычал Снейп, резко оборачиваясь к Антонову.
― Я не давать ему таких указаний, Северус, ― в недоумении покачал головой тот. ― Может быть она просто испугать его...
Дальнейшее развитие событий не оставляло сомнений в том, что Валери Димитров не только не испугался, но ещё и откровенно атаковал соперницу. На каждый выпад болгарина девушка отвечала только обороняющимися заклинаниями.
― Если он сейчас же не прекратит, то, клянусь, я сверну ему шею, ― мрачно пообещал Снейп, сжимая кулаки.
Вдруг после брошенного гриффиндоркой «Silencio» зелёная точка с именем Чемпиона Дурмстранга часто запульсировала и поменяла цвет на фиолетовый.
― Он ранен! ― вскрикнул Антонов, вскакивая на ноги.
Толпа зрителей переполошилась, а организаторы растерянно смотрели друг на друга. Прерывать участие одного из Чемпионов можно было лишь тогда, когда индикатор становился красным. Лерой показал дежурным волшебникам знак отбоя тревоги.
В это время зелёная точка на карте стремительно приближалась к фиолетовой, пока не соединилась с ней. Несколько долгих секунд вокруг стояла тишина, а затем снова взорвалась одобрительными криками зрителей, когда индикатор Димитрова снова стал зеленым.
Поистине гриффиндорское благородство не знает границ...
* * *
Завернув за очередной поворот хода, Гермиона увидела Валерии, и тут же на их головы снова посыпались камни. Каждое слово, произнесённое болгарином, вызывало обвал потолка, а девушке совсем не хотелось оказаться погребённой под грудой булыжников.
― Замолчи! ― в панике крикнула Гермиона, отбиваясь от очередного заклинания. ― Не произноси больше ни слова!
Коридор за её спиной уже был перекрыт обломками стен и потолка. Валери, наконец, осознал, что обвал наколдовала не Гермиона, и перестал атаковать её. Бросив в парня невербальное Silencio, гриффиндорка, с трудом удерживая над собой щит, поспешила к нему навстречу. Однако не владеющий невербальной магией и неспособный применить Щитовые Чары болгарин оказался лёгкой жертвой одной из магических ловушек тюрьмы Форт-Ройал. Гермиона не успела подбежать к нему, как град крупных камней обрушился прямо на голову Чемпиону Дурмстранга и тот упал на землю словно подкошенный.
Девушка что есть силы рванула к Валери и, задыхаясь, стала оттаскивать его из опасной зоны. Когда давление на магический щит прекратилось, Гермиона остановилась и, наклонившись над парнем, дрожащими руками нащупала биение пульса у него на шее. Облегченно выдохнув, она остановила кровотечение из раны на голове болгарина и обессилено рухнула рядом с ним, закрыв глаза. Осознание того, что она хоть и косвенно, но едва не стала причиной смерти другого человека, заставило её почувствовать подступающую тошноту. Мерлин! Во что она ввязалась?
Восстановив дыхание, Гермиона с трудом поднялась на ноги. Перед тем как применить возвращающий к сознанию Enervate, она отыскала волшебную палочку Валери, вложила её в его ладонь и сняла заклинание немоты. Не став ждать, пока болгарин придёт в себя, Гермиона как можно скорее поспешила убраться отсюда.
Потеряв счёт пройденным коридорам и поворотам, изнемогая от усталости и совершенно отчаявшись найти путь к выходу, Гермиона прислонилась к холодной стене и обессилено сползла по ней вниз. Она снова посмотрела на злополучную карту, которая завела её в тупик, и усмехнулась. Жаклин оставалось пробежать всего несколько коридоров для того, чтобы закончить задание.
Неужели организаторы Турнира могли поступить настолько бесчестно, что Чемпионы Хогвартса и Дурмстранга были вынуждены бегать по катакомбам с картой, не соответствующей действительности?
«А что, если?..» ― мысленно протянула Гермиона и вскинула голову, озарённая внезапной догадкой. Достав из кармана потускневшее от времени зеркальце, она поставила его перпендикулярно карте и посмотрела в отражение. Выход находился в противоположном углу карты! И теперь стало ясно, почему она и Валери двигались совершенно в другом направлении. Чертовски умно применить принцип Леонардо!
Мгновенно позабыв об усталости, Гермиона вскочила на ноги и как можно скорее побежала в обратную сторону. Потеряв много времени на бесцельное блуждание по катакомбам, девушка теперь каждый свой поворот сверяла с зеркальной картой. Там, где реальная карта показывала поворот налево, Гермиона сворачивала направо, и наоборот. Зелёная точка с её именем всё ближе и ближе приближалась к выходу, доказывая то, что догадка Гермионы была верна.
Не успела она удивиться тому, что уже долгое время на её пути не попадались ловушки, как вдруг прямо перед ней неизвестно откуда появилась дверь. Резко остановившись, девушка посмотрела на карту. Никакой комнаты или другого помещения на этом участке коридора быть не должно. Однако дверь была вполне реальной. И, очевидно, куда-то вела. Может быть, это был выход?
Гермиона осторожно приоткрыла дверь, с опаской заглядывая внутрь: за ней её могло ждать что угодно. Но в комнате не было ничего, что могло бы навредить. «Homenum Revelio», ― мысленно произнесла гриффиндорка, чтобы обнаружить нежеланное присутствие кого-то ещё. Ни души.
Прикрыв за собой дверь, девушка огляделась по сторонам: круглая комната с четырьмя дверьми, не считая ту, в которую она вошла. Больше ничего, что могло бы помочь ей понять, где она оказалась, не было. Такие же каменные стены и пол, как и везде.
Гермиона пересекла комнату, чтобы ближе рассмотреть двери, через которые ей необходимо было пройти. Приглядевшись внимательнее, она увидела, что на каждой из дверей были изображены эмблемы факультетов Шармбатона: Домов Огня, Земли, Воздуха и Воды.
Гриффиндорка подошла к первой двери с эмблемой Дома Огня и, тяжело вздохнув, взялась за дверную ручку. В ту же секунду обжигающая боль пронзила её руку словно калёным железом. Вскрикнув, девушка рухнула на колени, слёзы брызнули из глаз, а кожа на ладони мгновенно покраснела. Тихонько всхлипывая, она баюкала свою руку и укоряла себя за неосмотрительность. Кое-как с помощью левой руки залечив правую, Гермиона поднялась на ноги и теперь, чтобы открыть дверь, использовала волшебную палочку. Аккуратно переступив порог, она оказалась в ещё одной комнате, но только чуть меньше предыдущей. Всего пара шагов вперёд, и за её спиной вспыхнуло пламя, преграждая ей путь к отступлению.
Внезапно темноту самого дальнего угла комнаты озарило ярко-красное сияние. Рождение огненной саламандры...
Гермиону бросило в жар. Она подняла палочку, не представляя, какое заклинание применить против вылупляющейся огромной ящерицы, живущей в огне и питающейся пламенем. Aquamenti не вызвало должного эффекта: созданная вода мгновенно испарилась.
Никогда ранее не встречавшаяся с этим существом, Гермиона пыталась вспомнить, что о саламандрах рассказывал профессор Люпин на третьем году их обучения. Он говорил, что единственно возможный способ уничтожить саламандру ― это заморозить её, а затем разбить. Однако заморозить её не так-то просто... Первые несколько минут после рождения саламандра неуязвима и плюется смертельно опасным огнем, от которого не спасает ни одно защитное заклинание.
Когда саламандра, наконец, вышла из своего гнезда, Гермионе ничего не оставалось, кроме как маневрировать. Большие кроваво-красные глаза этого существа ни на секунду не упускали свою жертву из поля зрения. Из пасти саламандры валил дым, предвещая жаркий поединок. Гриффиндорка двигалась по кругу, ожидая момент, когда сияние чешуи зверя немного померкнет.
Удачно увернувшись от нескольких огненных струй, Гермиона пропустила последний выпад, и левый рукав её мантии загорелся. Мгновенно затушив огонь, она сбросила с себя неудобное одеяние, оставшись в одной футболке. Тем временем чудовище медленно надвигалось на неё, загоняя в дальний угол, где находилось его гнездо. Спиной почувствовав холодную стену, а под ногами остатки тлеющего пепла, Гермиона в попытке отвлечь саламандру пнула горящие угли прямо ей глаза. Пока зверь яростно мотал головой, девушка, увидев, что его чешуя заметно потускнела, заморозила противника, а затем разбила застывшую фигуру мощным Reducto.
В ту же секунду пламя у двери погасло, и Гермиона, подобрав с земли свою мантию, как можно скорее покинула эту комнату. Когда она обернулась, двери с эмблемой Дома Огня уже не было. Тяжело дыша, девушка убедилась, что в результате схватки с саламандрой карта и зеркальце не пострадали. От греха подальше, она решила оставить мантию вместе с вещами в этой комнате.
Следующей была дверь с эмблемой Дома Земли. После печального опыта с обжигающей ручкой, Гермиона теперь сразу воспользовалась отпирающим заклинанием. Ступив в комнату, девушка ахнула.
Здесь была целая оранжерея! Пол, стены, даже потолок скрывали цветы самых необычных форм и окрасок. От обилия зелени кружилась голова. Волшебница и не заметила, как позади неё сильные гибкие побеги оплели дверь, закрыв выход. Зачарованно разглядывая знакомые и не очень растения, Гермиона совсем забыла, что здесь небезопасно.
Её словно магнитом потянуло вдоль рядов растущих цветов к трепетливым кустикам, листья которых неспешно колыхались безо всякого ветра. Гермиона медленно подняла руку, чтобы ладонью провести по тонким продолговатым стебелькам, но в следующую же секунду отдернула её, вскрикнув. Когда она заметила маленького билливига, было уже поздно. Ужаленная этим полудюймовым насекомым, Гермиона мгновенно почувствовала головокружение. Из давних лекций профессора Спраут вспомнилось, что билливиги не опасны, но их укусы вызывают непроизвольную левитацию.
В подтверждение своим мыслям, девушка ощутила, как её тело отрывается от земли и поднимается вверх. Она больно ударилась головой о потолок, и не собиралась повторять это при падении. Ждать, когда действие укуса закончится, Гермиона не стала, поэтому применила к себе Liberacorpus Снейпа, смягчив своё падение с помощью Aresto momentum.
Поднявшись на ноги, она поняла, что в этой оранжерее нужно вести себя более осмотрительно.
В середине опасного цветника прятался каменный стол, на котором лежал свиток пергамента. Гермиона проверила его на наличие каких-либо проклятий, но это был самый обыкновенный пергамент. Развернув его, она прочитала следующее:
«Найди меня... Сорви меня... Убей меня...
Я то, что даст тебе покой, но только временно.
Твой путь назад возможен лишь со мной в руке,
А дверь, что позади, закрыта на замке.
Для поиска тебе лишь три подсказки дам,
Коль не дурак, найдёшь меня ты по следам.
А коль загадка для тебя не по зубам,
Ты здесь умрешь. Я не вниму твоим мольбам.
Моих бесчисленных названий в мире тьма,
Я в них давным-давно запуталась сама.
Одним из них мы именуем только то,
Чем прикрывает праведник своё чело.
Второе имя мне дано не просто так,
Что ядовита я, не знает лишь простак.
Во мне и серый хищник смерть найдёт,
Остатки жизни бренной в муках проведёт.
Последнею подсказкой стих я завершу.
Читай внимательно, что я тебе скажу:
Я стопы древнеримской женщины хранил,
Богине плодородия земли землей служил.
Найди меня... Сорви меня... Убей меня...»
Гермиона улыбнулась, прочитав эту загадку. Она всегда любила логические задачки, подобно этой. Почувствовав себя в своей стихии, девушка принялась размышлять. Очевидно, что здесь загадано какое-то растение, которое надо найти. Она чувствовала, что ответ простейший и лежит на самой поверхности.
Чем прикрывает праведник своё чело? Шапка? Нет... У этой вещи какое-то другое название. Когда родители водили её в церковь, мама что-то рассказывала про одеяние священника, но вряд ли восьмилетняя девочка могла запомнить это.
Что тут ещё? Серый хищник. Волк. Яд для волков?
― «Я стопы древнеримской женщины хранил, богине плодородия земли землей служил...», ― вслух прочитала Гермиона, вспоминая в памяти имя богини плодородия в Древнем Риме.
Деметра? Нет, это в Древней Греции. Афродита? Из той же песни...
― Венера! ― осенённая догадкой, вскрикнула девушка.
Внезапно Гермиона рассмеялась. В памяти всплыл самый первый урок зельеварения, на котором профессор Снейп начал третировать Гарри, полностью игнорируя её поднятую руку.
«― Хорошо, Поттер, а в чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха?» ― Гермиона помнила даже издевательские нотки в голосе зельевара. И то, как он рявкнул на неё, когда она, не выдержав, встала, чтобы ответить. Но тогда Снейп сам ответил на свой вопрос: «...волчья отрава и клобук монаха ― это одно и то же растение, также известное как...»
― Аконит, ― удовлетворённо произнесла Гермиона, глупо улыбаясь своему прошлому.
Волчья отрава, клобук монаха и венерин башмачок ― вот они зашифрованные подсказки. Теперь оставалось только среди бесчисленного множества растений найти цветок с лиловыми или фиолетовыми цветками и утолщённым клубневидным корнем.
Снова двигаясь вдоль рядов самых различных растений, Гермиона взглядом искала то, что ей нужно. Тут было абсолютно всё: от абиссинской смоковницы до чемерицы. Даже цапень несколько раз пытался своими длинными стебельками схватить девушку за ступни.
Наконец, когда Гермиона уже отчаялась найти аконит, она увидела знакомые пурпурные лепестки под тенью широких листьев бадьяна. Трансфигурировав лежащий на полу камешек в перчатку, девушка сорвала аконит.
Вернувшись к двери, заросшей Ядовитой Тентакулой, длинные стебли которой, почуяв приближение девушки, ощетинились, Гермиона, бросив в зубастую пасть голодного цветка аконит, поспешно покинула комнату-дендрарий.
Осталось только две двери. Подняв с пола карту, гриффиндорка посмотрела на положение своих соперников. Жаклин не было на карте катакомб, значит, она уже выбралась отсюда. А Валери всё ещё блуждал в совершенно другой стороне от выхода. Если она справится с оставшимися двумя испытаниями, то второе место после первого тура ей обеспечено.
Не теряя больше времени, Гермиона подошла к двери с эмблемой Дома Воздуха и открыла её. Новая комната была намного больше других и напоминала огромный холл в Хогвартсе с таким же сводчатым потолком.
Понимая, что вся это бутафория лишь результат Расширяющего заклинания, гриффиндорка, тем не менее, поразилась умениям организаторов Турнира в преобразовании помещений.
Гермиона, осторожно ступая и озираясь по сторонам, шла по залу. Каждый её шаг отдавался гулким эхом. Неожиданно в двух метрах от неё материализовалась метла, а перед глазами на несколько секунд завис золотой крылатый шарик и пропал в неизвестном направлении.
― Вы серьёзно? ― неизвестно у кого поинтересовалась девушка, всплеснув руками. ― Я ни за что ни сяду на эту штуку!
Позади звучно щёлкнул замóк.
― Я же боюсь высоты... ― тихо прошептала Гермиона, обняв себя за плечи.
В панике глядя на метлу, девушка не решалась подойти к ней. Никто из друзей не мог заставить её сесть на эту адскую штуковину, а теперь ей нужно было добровольно взлететь в воздух, да ещё и поймать снитч! Можно ей вернуться в комнату с саламандрой?
«Страх ― это слабость, мисс Грейнджер», ― вспомнила Гермиона слова Снейпа, когда они пролетали над Ламаншем на сумасшедшей высоте. Тогда он был рядом... Тогда она держалась за руку и чувствовала, что постепенно страх отпускает её. Чувствовала его силу и уверенность. А сейчас она одна. И должна пройти это испытание, чтобы двигаться дальше.
Решившись, гриффиндорка маленькими шажочками подошла к метле. Несколько раз дрожащим голосом произнесла: «Вверх!», ― но та даже не шелохнулась. Глубоко вздохнув, Гермиона бросила на деревяшку яростный взгляд и уверенно крикнула:
― Вверх!
И метла послушно прыгнула ей в руку.
Полдела сделано. Оставалось только подняться в воздух и поймать этот чёртов снитч! Гарри впервые сделал это в одиннадцать лет, неужели у неё не получится?
Крепко вцепившись в древко метлы, она мягко оттолкнулась от земли и на высоте нескольких метров зависла в воздухе. Выше подниматься она боялась. Без ощущения твёрдой земли под ногами, её снова охватило чувство незащищённости. В голове прозвучал мягкий голос профессора: «Дышите как можно глубже».
Ещё несколько метров вверх, и её ладони вспотели так, что она могла соскользнуть с метлы. Гермиона упрямо не смотрела вниз, умоляя всех существующих богов, чтобы снитч сам залетел ей в руку. Может, стоит летать с открытым ртом, чтобы поймать его так же, как Гарри на своей первой игре?
Очень медленно Гермиона сделала несколько кругов вокруг комнаты, тщётно пытаясь заметить крошечный шарик. Подняв голову, девушка увидела золотое свечение у самого потолка. Направляя метлу вверх, она старалась не отрывать взгляда от летающего снитча, но тот то появлялся, то снова исчезал из поля зрения. Внезапно сверкающий мячик юркнул вниз к самой земле, и Гермиона неумело направила метлу в пике с высоты десяти метров. Не успев выровнять её, она сорвалась вниз и рухнула на каменный пол. Поднявшись на ноги, девушка проверила себя на наличие повреждений. Чудом она не получила ни одной царапины, отделавшись лёгким испугом. Сломанная метла лежала в нескольких шагах от неё, а снитч дразняще крутился вокруг. Рефлекторно она протянула руку и сжала яростно трепыхающийся шарик в своей ладони. Замóк на двери характерно щёлкнул.
И это всё?
Она едва не переломала все кости, а этот чёртов снитч можно было поймать и не поднимаясь в воздух? Перебирая в голове все когда-нибудь слышанные ругательства, Гермиона направилась к двери, отбросив злополучный шарик как можно дальше.
Теперь оставалось только одно испытание, которое ждало её за дверью с эмблемой Дома Воды. Воспользовавшись отпирающим заклинанием, Гермиона толкнула последнюю дверь и удивилась, увидев точно такой же коридор, как тот, из которого она сюда попала. Решив, что этот коридор приведёт её к выходу, она накинула на себя мантию, сунула в карман карту и зеркальце и наконец покинула эту насыщенную испытаниями комнату.
Катакомбы снова встретили её темнотой и гнилостным запахом. Если верить карте, то ей оставалось всего несколько поворотов до выхода. Гермиона сорвалась на бег, всей душой желая поскорее покончить со всем этим. Свернув в последний коридор, она неожиданно остановилась.
Прямо перед ней раскинулось маленькое подземное озеро. Это и есть выход?
К счастью, она не боялась воды и, сбросив с себя обувь и мантию, Гермиона вошла в холодную воду. Наложив на себя заклинание головного пузыря, она погрузилась в воду с головой. Изогнувшись, волшебница нырнула вглубь озера и направилась прямо ко дну, интуитивно чувствуя, что другого пути нет. Вода была очень мутной, и Гермиона видела только футов на пять вокруг себя. Она плыла и плыла, а дна всё ещё не было видно. Плыть становилось всё тяжелее. Чем ниже она погружалась, тем сильнее она ощущала давление на свои уши. Ноги и руки начали неметь, то ли от холода, то ли от усталости. Но она упрямо продолжала двигаться, спускаясь всё ниже и ниже, и скоро её старания были вознаграждены. На самом дне еле заметно что-то сверкнуло, и Гермиона из последних сил устремилась именно туда. Подплыв ближе, она поняла, что это портал. Не веря своей удаче, Гермиона сжала его в руке и мгновенно почувствовала знакомый рывок где-то под ложечкой.


Глава 23.

Спустя мгновение Гермиона рухнула на деревянный помост, тяжело откашливаясь от воды, попавшей в лёгкие. Она попыталась выпрямиться, но смогла встать только на четвереньки: руки и ноги не слушались, голова кружилась, казалось, что земля под ней раскачивалась, как палуба корабля. Водоворот звуков оглушил девушку и сбил с толку. Голоса, шаги, взволнованные крики доносились отовсюду. Судорожно глотая прохладный осенний воздух, она почувствовала, как кто-то помогает ей подняться.
― Цела? ― у самого уха услышала Гермиона. Перед глазами всё расплывалось, но она смогла различить перед собой профессора Снейпа, которому и принадлежал голос. Довольно напряжённый голос.
― Кажется, да, ― не совсем уверенно ответила девушка, вцепившись в его руку. ― Только голова кружится. И х-холодно…
Быстрым движением расстегнув на шее мантию, Снейп набросил её на плечи продрогшей Гермионы. В следующее мгновение она почувствовала, как сильные мужские руки подхватили её, словно пушинку, и куда-то понесли. Девушка спрятала лицо на груди у профессора и поплотнее укуталась в его тёплую мантию. Она слышала обеспокоенные голоса своих друзей, идущих рядом, но не было сил поднять голову и уверить их в том, что с ней всё хорошо.
Когда в нос ударил резкий запах трав и заживляющего зелья, Гермиона сразу поняла, что Снейп принёс её в палатку медиковедьмы. Он аккуратно положил свою ношу на кушетку, в то время как мадам Клодель торопливо раскладывала склянки с зельями на прикроватной тумбочке. Решительно отодвинув Снейпа в сторону, медиковедьма принялась бормотать диагностирующие заклинания. Зельевар молча стоял рядом, напряжённо наблюдая за действиями мадам Клодель.
― Мне уже лучше, сэр, ― Гермиона постаралась, чтобы голос звучал беззаботно. ― Я думаю, что…
― Помолчите, мисс Грейнджер, ― оборвал её Снейп, наградив ледяным взглядом.
Девушка закусила губу и опустила голову, чтобы скрыть вспыхнувшую обиду. Он мог бы перестать на некоторое время быть таким чёрствым, учитывая через что ей пришлось пройти. Вдруг очень захотелось, чтобы он ушёл, а не стоял здесь только потому, что должен здесь стоять. Только потому, что Дамблдор назначил его ответственным за её безопасность.
Гермиона одним глотком выпила предложенное мадам Клодель восстанавливающее зелье, убеждая себя, что слёзы на глазах выступили именно из-за его отвратительного вкуса, а не по какой-либо другой причине.
― Elle va bien, ― произнесла мадам Клодель и, взмахнув палочкой, высушила мокрую одежду Гермионы.
Поблагодарив медиковедьму, Снейп дождался, когда она выйдет из палатки, и снова повернулся к гриффиндорке.
― Вы вели себя крайне безрассудно и опрометчиво, ― резко произнёс он.
― Вы разговариваете сами с собой или мне наконец разрешено говорить? ― язвительно поинтересовалась Гермиона.
Ответом послужил лишь долгий немигающий взгляд, от которого ей стало так же неуютно, как было однажды в лесу где-то в прошлой, уже начавшей забываться, жизни, когда её с друзьями выследил оборотень.
― Я вела себя так, как того требовали обстоятельства, ― неохотно заметила она.
― Вы несколько раз подвергали свою жизнь опасности.
― А вы думали, что я отправляюсь на прогулку?! ― вызывающе воскликнула Гермиона. Неожиданная злость помогла ей сесть в постели.
― Я спишу вашу дерзость на то, что вы ещё не пришли в себя, мисс Грейнджер, ― прошипел Снейп, буравя её взглядом, ― но впредь следите за тоном.
Судя по тому, как крепко были сжаты его кулаки, он не на шутку рассердился.
― Я справилась с заданием, сэр, ― как можно спокойнее начала Гермиона. ― Я жива и здорова. Можете доложить профессору Дамблдору, что всё в порядке. А теперь оставьте меня одну! Пожалуйста.
Выражение лица мужчины прочитать было невозможно.
― Профессор Дамблдор будет рад услышать о ваших успехах, ― лишённым всяких эмоций голосом произнёс Снейп и, резко повернувшись, покинул палатку.
Гермиона в гневе сорвала с себя мантию этого… этого… ― она просто не находила слов ― и изо всех сил отшвырнула её в сторону. Но то ли сил осталось слишком мало, то ли тёплая зимняя накидка была слишком тяжела, а может и то, и другое вместе, но вместо того чтобы оказаться в дальнем углу палатки, мантия скользнула вниз и растеклась чёрной лужей рядом с кушеткой, на которой расположилась разъярённая Гермиона. Обхватив себя руками, девушка некоторое время бессмысленно наблюдала за брошенной одеждой, потом вдруг кинулась её подбирать и, наконец, немного успокоившись, устроилась на постели, бережно прижимая к себе мягкую ткань. Прикрыв глаза, она просто наслаждалась запахом, исходящим от мантии Снейпа.
Её разум пытался проанализировать поведение этого до невозможности загадочного человека. Ну как можно сочетать тёплые взгляды, которые он бросал на неё, уверенный, что она не замечает их, с тем ледяным и казалось бы безразличным отношением в те моменты, когда она так нуждалась в его внимании? Гермиона пыталась понять и объяснить действия, поступки своего… наставника? Но её логика была бессильна в этом. И это бессилие рождало отчаяние и беспомощность, не свойственные натуре гриффиндорки.
В глубине души она была уверена, что выводы, которые напрашивались сами собой и озвученные Драко в недавнем разговоре, ― только накрученные домыслы их с Драко больного воображения. Ну не мог взрослый мужчина, преподаватель, знающий её в бытность лохматой первогодкой, не раз отпускавший злые комментарии в адрес её внешности, усердно работавший над снижением её самооценки на протяжении шести лет, вдруг взять и изменить свои взгляды, да ещё и проявить к ней определённый интерес. Да будь на месте Чемпиона Хогвартса хоть упырь с наружностью тролля, Снейп приложил бы все усилия по обеспечению его безопасности только потому, что это его обязанность.
Хотя некоторые моменты взаимоотношений Гермионы со Снейпом не давали девушке смириться с тем, что всё это результат её разгулявшейся фантазии. Она помнила те чувства, которые испытала, будучи прижатой к сильному мужскому телу…
Мерлин! И самым невероятным было то, что, всего несколько минут назад закончив опаснейшее первое задание этого чёртова Турнира, она могла думать только о Северусе Снейпе и противоречивых чувствах к нему.
* * *
― Как ты, Северус?
Из задумчивости Снейпа вырвал голос Драгомира, чьи умные внимательные глаза видели, что напряжение, вызванное первым заданием, до сих пор не оставило его, хотя всё закончилось благополучно. Французы радовались первой победе своего Чемпиона, Грейнджер поздравляли со второй позицией, а Валери Димитров, так и не справившийся с загадкой подземных катакомб, сидел в окружении подбадривающих его товарищей.
― Устал, ― честно ответил Снейп, издалека наблюдая за Гермионой в объятиях одного из её дружков-гриффиндорцев.
Антонов, проследив за его взглядом, печально улыбнулся.
― Главное, что всё есть в порядке, ― он положил руку на плечо коллеге.
― Да, ― еле слышно отозвался Снейп.
На несколько мгновений повисло молчание.
― А знаешь, девочка хорошо смотреться в твоих руках… ― задумчиво произнёс болгарин и, словно не заметив предупреждающего взгляда Снейпа, продолжил: ― Она не могла идти или это есть твоя идея?
― Драгомир! ― Снейп буквально прорычал его имя. ― Я бы попросил тебя не…
― Я лишь констатировать факт, ― перебил его Антонов, задорно щурясь. ― Не ищи в моих словах скрытого смысла.
― Это ты пытаешься найти в моих действиях скрытый смысл, ― раздражённо ответил Снейп, отворачиваясь от картины смеющихся гриффиндорцев. ― Его там нет.
― Он есть, ― нахмурился Антонов. ― И чем раньше ты это признать, тем лучше.
― Не припомню момента, когда я позволил тебе лезть ко мне в душу, Драгомир, ― сквозь зубы процедил зельевар.
Не желая продолжать этот разговор, Снейп сбросил руку болгарина со своего плеча и быстрым шагом направился в сторону замка. Единственное, что ему сейчас хотелось, ― это уединение его личных комнат и стакан хорошего французского пойла, чтобы снять напряжение сегодняшнего дня.
Вихрем пролетев мимо своих подопечных, профессор услышал, как его окликнули. Сбавив шаг, он позволил Гермионе и Драко нагнать себя. Его уже начинало бесить то, что эти двое повсюду ходили неразлучно.
― Возьмите, сэр, ― девушка, виновато опустив голову, протянула Снейпу его мантию. ― Спасибо вам.
― Вы простынете, ― небрежно бросил Снейп, оглядев её фигурку в тонкой водолазке и спортивных брючках. ― Можете отдать, когда вернётесь в замок.
Драко, мгновенно сориентировавшись, стянул свою мантию и набросил её на плечи Гермионы.
― Вы очень добры, мистер Малфой, ― выдавил из себя Снейп, прожигая взглядом крестника, руки которого заботливо остались на плечах девушки. ― Надеюсь, вы не захвораете.
Буквально выхватив свою мантию из рук онемевшей Грейнджер, он в самом отвратительном расположении духа устремился в замок.
* * *
― Драко, убери, пожалуйста, руки, ― Гермиона постаралась отстраниться от полуобнимающего её парня.
― Подожди, он может обернуться, ― довольно усмехнулся Драко, высматривая спину удаляющегося профессора в толпе школьников, направляющихся в сторону Шармбатона.
― Кто? ― не поняла девушка.
― Северус, ― рассеянно объяснил Драко, всё ещё удерживая Гермиону.
― И что?
― Грейнджер, ты там головой, что ли, приложилась? ― Малфой наконец отпустил её и, поежившись, поднял воротник своего пиджака. ― Я не из вежливости тебе мантию за двести галлеонов одолжил.
― За сколько?! ― воскликнула Гермиона, с ужасом осматривая на себе мантию из тёмно-зелёного сукна.
― Забудь, ― отмахнулся Драко, потянув её за остальными. ― Вчера мы не договорили.
― Вчера ты выудил из меня какое-то несуразное обещание, так и не рассказав, что именно ты задумал, ― проворчала Гермиона, накинув на голову капюшон. Одобрительные похлопывания по спине и непонятные комментарии шармбатонских студентов ужасно мешали Чемпионке Хогвартса нормально разговаривать.
― Расскажу, ― пообещал Малфой, ухмыльнувшись. ― Только позже. Сейчас я хочу, чтобы ты пригласила меня на Святочный бал.
Гермиона резко остановилась. Несколько секунд она удивлённо смотрела на сбавившего шаг слизеринца, а потом неожиданно расхохоталась.
― Драко… ― сквозь смех выдавила Гермиона, смахивая выступившие слёзы. ― Больше ты ничего не хочешь?
Малфой, засунув руки в карманы брюк, молча наблюдал за развеселившейся девушкой, терпеливо дожидаясь, когда она отсмеется.
― Успокоилась? ― спросил он наконец. ― Рад, что тебе весело, но я серьёзно.
― Может мне прямо сейчас тебя пригласить? ― поинтересовалась Гермиона, продолжая улыбаться.
― Вообще-то я надеялся на цветы, музыку, предварительные ласки… ― протянул Драко, за что получил довольно ощутимый толчок в бок. ― Но я, так уж и быть, соглашусь.
― Не собираюсь я тебя приглашать, ― закатив глаза, проговорила Гермиона. ― Вечер Рождества мне хотелось бы провести с более адекватным человеком.
― Мне тоже много чего хочется, Грейнджер. Но ты мне обещала, ― безапелляционно произнёс тот.
― Иди к чёрту, Драко, ― устало бросила она, быстрым шагом поднимаясь по ступенькам крыльца перед школой. ― В твоих интригах я не участвую.
― Как будто ради себя стараюсь, ― пробормотал Малфой, взглядом провожая фигурку своей будущей партнерши на Святочном балу и мысленно примеряя ей вечернее платье в серебристо-зелёных цветах.


Глава 24.

Свесив руку за бортик ванной, Гермиона расслабленно откинулась на спину и закрыла глаза. Вода, уже не раз подогреваемая магией, снова стала прохладной, но у девушки не было ни сил, ни желания вновь тянуться за волшебной палочкой. Парившие в воздухе пузырьки давно полопались, но мягкая нежная пена с лёгким ароматом лаванды всё ещё ласкала так и не отошедшее ото сна тело. Гермионе хотелось провести в таком безмятежном состоянии целую вечность, но, как назло, матч по квиддичу между британской и французской школами назначили в самую рань.
Закончив с водными процедурами, девушка резко встала и, слегка покачнувшись, переступила бортик ванны. Из чистого упрямства выбрав самое нижнее полотенце из всей стопки, приготовленной эльфами, она принялась неторопливо вытирать с себя остатки пены. Под душ лезть совсем не хотелось.
С трудом распутывая мокрые непослушные волосы, Гермиона услышала, что кто-то настойчиво стучится в двери их с Эмили комнат.
― Эм, открой, пожалуйста, ― крикнула она, ― и если это Малфой, пусть проваливает!
Последние две недели Драко только и делал, что говорил о Святочном бале, чем окончательно её достал. Поняв, что Гермиона не собирается его приглашать, он принялся обрабатывать других ребят. Странным образом после разговора с Малфоем на следующий же день Самуэль пригласил Бэт, а Стэн ― Эмили. Коэна Фулстроу Драко познакомил с довольно миловидной шестикурсницей Шармбатона. Оливер не подходил ей в качестве партнера по объективным причинам: он совершенно не умел танцевать, а Чемпионам школ, как-никак, нужно было открывать бал. Её единственным вариантом был Крис, который, судя по его намекам, и сам был бы не против составить ей пару.
Стук не прекращался, а, наоборот, становился всё громче и настойчивее. Проклиная всё на свете, Гермиона выглянула из ванной: Эмили уже не было в комнате.
Скрипнув зубами, Гермиона обернула вокруг себя полотенце и сердито пошлёпала открывать дверь. Резко распахнув её и готовясь сказать Драко пару ласковых, она застыла в немом ступоре, увидев, кто за ней стоит. Смутившись и чуть не уронив полотенце, девушка захлопнула дверь прямо перед носом стоящего на пороге Северуса Снейпа, быстрый взгляд которого успел скользнуть по неприкрытым участкам её тела.
Бросившись к шкафу с одеждой, Гермиона принялась суматошно одеваться. Спустя пару минут она вернулась к двери и остановилась, прижав ладони к пылающему лицу. Стараясь успокоить сбившееся дыхание, девушка выглянула в коридор. Снейп стоял поодаль, у дверей комнат Оливера и Криса.
Пытаясь оправдаться, она выпалила:
― Я думала, что это Драко, профессор.
Снейп смерил её ледяным взглядом.
― И вы посчитали подходящим открыть ему дверь в таком виде?
Гермиона молчала, не находя слов. Больше всего на свете ей хотелось провалиться сквозь землю.
― Скоро начнется матч, ― проговорил Снейп, так и не дождавшись ответа. ― Нам стоит поторопиться.
Гермионе оставалось только кивнуть и поспешить вслед за профессором.
Некоторое время они шли молча. Гермионе было неловко: она не знала, стоит ли хоть что-то сказать или разумнее помалкивать, пока он сам что-нибудь не скажет. Украдкой поглядывая на сопровождающего её мужчину, она то и дело замечала, как напряжённо сжимаются его кулаки или кривятся губы по одной ему известной причине.
― Вам не кажется, что вы слишком много времени проводите с мистером Малфоем? ― неожиданно спросил он, и Гермионе его тон показался несколько обвиняющим.
― Это запрещено?
― Нет, ― отрывисто ответил Снейп, ― мне лишь интересны причины.
― Мы просто подружились, ― девушка беззаботно пожала плечами.
Снейп хмыкнул и выразительно посмотрел на неё.
― А ваши друзья не против? ― было заметно, что этот вопрос дался ему с трудом.
― Гарри и Рон? ― непонятно зачем уточнила она. ― Они не знают. Я боюсь даже представить их реакцию.
Гермиона внутренне содрогнулась от мысли о неизбежной ссоре с мальчиками. На благоразумие Гарри ещё можно надеяться, а вот вспыльчивость Рона может стать большой проблемой. Как бы это не стало концом их и без того запутанных отношений…
― И что же вы намерены делать? ― оторвав её от мыслей, осведомился Снейп. Он выглядел совершенно незаинтересованным, но, тем не менее, продолжал этот странный разговор.
― Я не знаю, ― грустно отозвалась девушка. ― Им очень трудно что-то внушить, особенно, если это связано со слизеринцами. В частности, с вами, ― добавила она.
Снейп взглянул на неё и недоумённо поднял бровь.
― Я много лет пытаюсь убедить их в том, что вы не такой плохой, каким хотите казаться, ― торопливо объяснила Гермиона, не дожидаясь, пока он скажет что-нибудь.
Неожиданно Снейп сбавил шаг и остановился прямо посреди безлюдного коридора.
― С чего вы взяли, что я выставляю себя тем, кем на самом деле не являюсь?
Гермиона обернулась и с уверенностью встретила его пристальный взгляд.
― Я просто глубоко верю в то, что маска, которую вы носите, не стала вашим истинным лицом.
Она не знала, откуда в ней это желание выговориться, но, пользуясь молчанием изумлённого ходом её мыслей профессора, поторопилась продолжить:
― Конечно, характер ваш не подарок, но ведь это результат тяжёлой судьбы и испытаний, выпавших на вашу долю, сэр. На самом деле вы другой…
― Прекрасный анализ моей тонкой душевной организации, мисс Грейнджер, ― с кривой усмешкой перебил её Снейп. ― После стольких лет непонимания вы, наконец, разгадали меня. Отвернитесь, я утру слезу.
Гермиона печально покачала головой.
― Тяжело вам даётся эта роль, профессор?
Мгновенно помрачнев, тот вплотную подошёл к девушке, пугающе нависнув над ней чёрной скалой.
― Война закончена, мисс Грейнджер, будни двойного агента далеко в прошлом и никаких ролей я больше не играю. А эта мифическая маска, которую вы выдумали, и есть моё лицо.
Проигнорировав металлические нотки, прозвучавшие в его голосе, Гермиона упрямо вскинула подбородок и чуть слышно произнесла:
― Не верю. Я видела вас настоящим, сэр. И многое бы отдала за возможность видеть вас таким чаще.
Привычная непроницаемость во взгляде Снейпа сменилась внезапной растерянностью, которая, впрочем, исчезла уже через пару мгновений.
― Многое? ― он подошёл так, что Гермиона почувствовала слабый запах трав, исходящий от его мантии. ― И что же?
От его близости у неё закружилась голова.
― Все, что попросите, ― прошептала она, бросаясь в омут с головой.
― Я очень требователен, ― медленно проговорил Снейп, чуть склонив голову и внимательно изучая её лицо.
― Пусть…
Девушка закрыла глаза, испугавшись, что он может прочитать в них больше, чем она готова показать. Её хвалёный мозг отключился, помахав на прощанье ручкой. Она вздрогнула, ощутив тёплое дыхание на своих губах, и замерла в ожидании неизвестного. Несколько секунд, показавшихся ей вечностью, Гермиона прислушивалась к бешеному стуку собственного сердца, когда тихий голос, прозвучавший над самым ухом, вернул её в реальность.
― Мы опаздываем, мисс Грейнджер.
С трудом сдержав вздох разочарования, она подняла взгляд на Снейпа. Глубоко в его чёрных глазах полыхало пламя, всего мгновение назад грозившее перерасти в пожар. Настолько взволновавший обоих момент был упущен, и теперь они в полном молчании просто смотрели друг на друга. Когда способность воспринимать окружающий мир вернулась к ней, Гермиона услышала приближающиеся шаги и голоса студентов, спешащих на квиддичный матч. Усилием воли, она заставила себя отойти от мужчины на достаточное расстояние.
― Да, простите…
Сделав глубокий вдох, Гермиона развернулась и как можно скорее направилась прочь от застывшего словно каменное изваяние профессора. Мысли теснились в её голове, путаясь друг с другом.
«Еще немного и он поцеловал бы меня… Снейп. Профессор Снейп. Мой преподаватель. И я не была против… Ждала этого. Желала… Мерлин, что со мной происходит? Не могу же я испытывать к нему ответные чувства… Или всё-таки могу?»
Гермиона выбежала на крыльцо и, остановившись, жадно вдохнула холодный воздух в лёгкие. Её била мелкая дрожь. Крепко обняв себя руками за плечи, девушка привалилась спиной к стене и прикрыла глаза.
* * *
Трибуны на квиддичном поле были заполнены лишь наполовину. Игра между британской и французской школами не вызвала того энтузиазма у зрителей, как это обычно бывало в играх межфакультетского кубка Шармбатона. Многие из игроков команд никогда ранее даже не участвовали в матчах по квиддичу.
― Если мы проиграем, виновата будешь ты, Гермиона, ― сердито произнёс Кристофер, провожая взглядом Малфоя, стремительно пролетевшего мимо гостевой ложи. Он всё ещё не мог забыть того, что гриффиндорка проголосовала за Драко в их споре за позицию ловца.
Гермиона ничего не ответила. Она вообще не издала ни звука с того момента, как спустя несколько минут после свистка рядом с ней сел профессор Снейп и одним своим присутствием заставил внутренности девушки сжаться в пружину. Повисшее между ними напряжение, казалось, можно было резать ножом.
Матч начался уже более получаса назад, а счёт ещё не был открыт. Потеряв интерес к откровенно скучной игре команд, Крис переключился на Гермиону.
― Ты уже решила с кем пойдёшь на бал? ― как бы невзначай спросил МакРеди.
Гермионе вдруг захотелось стукнуть его чем-нибудь тяжёлым. Он мог бы завести этот разговор где-нибудь в другом месте.
― Никто меня не приглашал, ― ответила она как можно тише.
Крис хохотнул:
― Ты же Чемпион! Ты сама можешь пригласить кого угодно!
― Спасибо, что просветил, ― девушка натянуто улыбнулась, хотя её тон явно выдавал некоторое раздражение, что заставило Кристофера замолчать, правда, не надолго.
― И всё-таки, ты уже решила или нет? ― снова поинтересовался он спустя несколько минут.
Гермиона закатила глаза и коротко произнесла:
― Нет.
― Ну ты хоть думала над этим? ― не унимался МакРеди.
Она не хотела об этом говорить. Не сейчас, когда Снейп слышал каждое их слово.
― Нет, Крис, ― процедила Гермиона сквозь зубы.
В этот момент Шармбатон открыл счёт, что отвлекло Кристофера и позволило Гермионе перевести дух. Высказав всё, что думает о своей команде вообще и о ловце этой команды в частности, МакРеди снова повернулся к Гермионе.
― Без пары остались только я и Оливер, ― многозначительно произнёс он.
― И Драко, ― добавила Гермиона, тут же прикусив язык.
Кристофер, помрачнев, собрался было что-то сказать, но невероятно ядовитый, полный сарказма голос профессора Снейпа заставил его замолчать:
― Сомневаюсь, что мисс Грейнджер настолько слабоумна, чтобы не понять ваш намёк, мистер МакРеди. Причём настолько прозрачный, что, если не приглядываться, можно и не заметить.
Шумно выдохнув, Гермиона резко повернулась к Снейпу, безучастно наблюдавшему за происходящим на поле.
― Вмешиваться в чужой разговор, по меньшей мере, невежливо, профессор, ― колко произнесла она.
― Мне показалось, что каждый находящийся в этой ложе человек уже понял, что вы не собираетесь приглашать мистера МакРеди, ― ответил Снейп, так и не взглянув в её сторону. ― Я лишь надеялся форсировать окончание этого, без сомнения, увлекательного разговора.
― Вам показалось, сэр, ― кисло улыбнувшись, проговорила Гермиона и снова обратилась к немного озадаченному Кристоферу: ― Я с удовольствием пойду с тобой на бал, Крис.
― Он вас ещё не приглашал, мисс Грейнджер, ― раздался насмешливый голос профессора.
― Я уже привыкла, что мужчины в наше время не слишком решительны, ― отозвалась Гермиона.
Вытерпев тяжёлый взгляд, которым Снейп наградил её, девушка отвернулась. В следующее мгновенье ловец французской команды поймал снитч, раздался финальный свисток судьи, и Гермиона, первой вскочив на ноги, бросилась к выходу из гостевой ложи.


Глава 25.

До Святочного Бала оставалось чуть меньше недели. Подготовка к нему в Шармбатоне началась с наступлением зимы. Школу охватила предпраздничная лихорадка, и казалось, что даже сам Турнир Трёх Волшебников померк перед таким волнительным событием. Вокруг только и звучали разговоры о подарках, нарядах и потенциальных партнёрах на балу.
Круглый Зал преобразился до неузнаваемости. Рождественская ель, установленная в самом центре Зала, поражала своей красотой, но всё же уступала в размерах традиционной рождественской ели Хогвартса. Преобразился и сам замок: стены украсились разноцветными лентами, гирляндами и цветами, с потолков свисали нетающие сосульки, среди сугробов магического снега, которым были занесены все коридоры, вились протоптанные студентами тропинки, и повсюду в самых неожиданных местах можно было наткнуться на веточки омелы.
Единственным, кто был абсолютно безразличен к предпраздничной суматохе, был Северус Снейп. Он стойко переносил возбуждённое щебетание французских студентов во время трапез в Обеденном Зале, но затем методично выплескивал раздражение на своих подопечных.
Больше всего доставалось Гермионе, которой ежедневно приходилось встречаться с профессорским недовольством на индивидуальных занятиях по Защите. Казалось, и разговор перед матчем по квиддичу, и почти случившийся поцелуй ей только причудились. На ежедневных тренировках с увеличенными едва ли не вдвое нагрузками, Снейп изматывал её настолько, что мысли о наличии у него каких-либо романтических чувств становились нелепыми.
«Влюблённые мужчины себя так не ведут», ― обиженно думала Гермиона, блокируя несколько мощных заклинаний, брошенных Снейпом.
Уже несколько часов они кружили по небольшой классной аудитории на четвёртом этаже. Снейп безжалостно атаковал, нащупывая брешь в её защите.
― Долго вы собираетесь обороняться, мисс Грейнджер? ― насмешливо поинтересовался он, медленно двигаясь по комнате.
― До тех пор, пока вы не признаете своё поражение, ― заносчиво ответила она, из последних сил удерживая щит.
― Едва ли можно победить, отсиживаясь в обороне, ― отозвался Снейп, в следующее же мгновенье бросив несколько невербальных оглушающих заклятий.
― Разве не в этом заключается моё сегодняшнее задание? ― сквозь зубы процедила Гермиона, уворачиваясь от красных лучей.
― В этом, ― согласился Снейп, усмехнувшись. ― Но игра в одни ворота мне уже наскучила.
Его тяжёлое дыхание и лицо, поблескивающее от пота, свидетельствовало о том, что он тоже был измотан. Вынудив свою ученицу отбиваться от заколдованных школьных столов, Снейп воспользовался небольшой паузой и заклинанием освободил себя от душившего его сюртука, оставшись в рубашке и брюках.
Заставив столы прижаться к стенам аудитории, Гермиона снова перевела внимание на своего противника и замерла на месте. В одной рубашке она видела профессора всего один раз: на церемонии проверки волшебных палочек, когда его попросили снять мантию и сюртук для колдографии. Не вовремя вспомнилось и охватившее её тогда смущение.
Снейп, не обратив внимания на состояние Гермионы, послал в неё ещё одно оглушающее заклинание, которое, не встретив на своём пути никаких препятствий, попало застывшей от неожиданных воспоминаний девушке прямо в грудь и отбросило на несколько метров назад, с глухим звуком впечатав её в стену. Гермиона охнула и сползла на пол. Побледнев как полотно, Снейп мгновенно оказался возле неё и опустился на колени.
― Мисс Грейнджер! ― словно издалека прозвучал встревоженный голос. ― Мисс Грейнджер! Слышите меня?
Она с трудом открыла глаза и застонала ― боль в затылке была ужасной. Перед глазами всё плыло, и она с трудом сфокусировала взгляд на Снейпе.
― Больно… ― пожаловалась Гермиона и зашипела, когда ладонь профессора коснулась её затылка.
― Можете подняться?
― Не думаю, ― морщась от пульсирующей боли, ответила девушка.
― Простите меня.
Гермиона скривилась словно от сильной боли, но на самом деле, чтобы скрыть глупую улыбку, вызванную непривычно виноватым видом Снейпа, и чуть слышно пробормотала:
― Всё в порядке, сэр. Не нужно извиняться.
Снейп неодобрительно поджал губы.
― Я мог вас серьёзно покалечить.
― Не отчаивайтесь, ― болезненно морщась, Гермиона всё же улыбнулась, ― в следующий раз у вас получится.
― Это не смешно, мисс Грейнджер, ― произнёс Снейп, поднявшись на ноги, и протянул девушке руку.
Ухватившись за неё, Гермиона с трудом поднялась и покачнулась, чувствуя небольшое головокружение.
― Наверно, мне нужно в больничное крыло, ― пробормотала она, прикрыв глаза.
― Разумеется, ― согласился Снейп и, неожиданно подхватив её на руки, понёс к выходу. ― Я покажу вам дорогу.
Гермиона потеряла дар речи и лишь ошеломлённо смотрела на невозмутимого профессора. Если связных мыслей после удара головой о стену у неё стало меньше, то теперь они исчезли вообще. Она могла только чувствовать его сильные руки и тревожное биение его сердца под её ладошкой.
― Я могла бы дойти сама, профессор, ― смущённо произнесла Гермиона, чувствуя себя ужасно неловко.
― Мне не тяжело, ― тон Снейпа был сухим, а выражение лица ― даже немного угрюмым.
Кажется, носить её на руках становится его привычкой. Очень приятной, нужно отметить, привычкой.
«Наверно, влюблённые мужчины ведут себя именно так», ― подумала Гермиона, блаженно улыбнувшись, и положила голову ему на плечо. На их счастье в школе шли занятия, и в коридорах было пусто.
― Вы забыли свой сюртук в аудитории, ― вдруг вспомнила девушка, рассеянно поглаживая пальцами ткань его рубашки.
― Я воспользуюсь манящими чарами, ― рассеянно ответил Снейп, помолчал, что-то обдумывая, и вдруг задал вопрос, заставший настроенную на романтический лад Гермиону врасплох:
― Почему вы не выставили блок?
― Я… я немного отвлеклась.
― На что?
«На кого…»
― Задумалась, каким заклинанием можно вас развлечь, чтобы поединок не казался вам таким скучным, ― ответила Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
― Очень умно, мисс Грейнджер, ― подчёркнуто медленно произнёс Снейп, хмурясь. ― Извольте на Турнире думать немного быстрее.
― Я постараюсь, ― тихо пообещала она, не в силах отвести взгляд от его острого профиля.
― Постарайтесь, ― понизив голос, ответил он.
Гермиона молча уткнулась носом ему в шею, вдыхая неповторимый аромат этого мужчины.
«Он твой профессор, Гермиона… Держи себя в руках».
Прикусив внутреннюю сторону щеки, она подавила в себе желание обвить руки вокруг его шеи.
Оставшийся путь до больничного крыла прошёл в напряжённом молчании. В просторном помещении, пропитанном запахами различных зелий, Снейп бережно уложил девушку на ближайшую кровать. Объяснив что-то мадам Клодель по-французски, он устало опустился на соседний стул, позволив медиковедьме заняться Гермионой.
Достав палочку, мадам Клодель наложила диагностирующие чары и покачала головой. Повернувшись к профессору, она что-то ему сказала и быстрым шагом направилась в смежное помещение.
― Что-то не так, сэр? ― Гермиона обеспокоено взглянула на Снейпа.
― Похоже, что несколько дней вам нужно будет провести в больничном крыле, ― ответил он, нахмурившись.― Есть подозрение на сотрясение мозга.
― Но… я же чувствую себя хорошо… ― растерянно пробормотала девушка.
― Вы сильно ударились головой, мисс Грейнджер, ― поднявшись на ноги, пояснил Снейп. ― Нужно убедиться, что с вами всё в порядке.
Он чувствовал себя виноватым ― это было видно по его тёплому взгляду, который он даже не пытался скрыть.
― Сейчас вам принесут сонное зелье, ― мягко произнёс он. ― Вам надо отдохнуть.
Уступив место у кровати Гермионы вновь вошедшей мадам Клодель, Снейп направился к выходу.
― Сэр! ― робко позвала девушка. ― А как же Святочный Бал?
Снейп обернулся и, скривив губы в горькой усмешке, ответил:
― Уверен, к тому времени вы поправитесь и вдоволь сможете насладиться сомнительным обществом ваших воздыхателей.
Когда дверь в палату закрылась, Гермиона послушно выпила предложенное ей зелье и откинулась на подушку. Перед тем, как упасть в объятия Морфея, она глупо улыбнулась своим мыслям, срывающимся с обрыва её затуманенного сознания.
* * *
Холодный ветер с материка принёс тяжёлые тучи. Но тепло ещё не промёрзшей земли, несмотря на лёгкий морозец, превращало первый снег, выпавший на острове Сент-Маргарет, в слякоть под ногами. Плотнее запахнув на себе мантию, Снейп прогуливался по причалу и ожидал своих студентов, время от времени бросая недовольные взгляды на шумных француженок.
Сегодня в честь предстоящего Святочного Бала студентам было позволено посетить волшебную деревушку, расположенную на соседнем островке Традельер. Сам Северус с удовольствием провел бы этот день за игрой в шахматы с Драгомиром в тёплом и сухом замке, но отпускать своих подопечных одних, без сопровождения взрослого и адекватного человека, было бы верхом неразумности.
Северус никогда не мог понять, почему тех, кто так и не стал Чемпионами от своих школ, не направляли обратно на школьные занятия. Практически запертые в стенах Шармбатона, все студенты Хогвартса, кроме Гермионы, уже начинали сходить с ума от безделья, которые им так или иначе нужно было разбавлять самообучением. Сегодняшняя вылазка, о которой они упрашивали Снейпа несколько дней, была актом милосердия с его стороны.
― Профессор!
Снейп обречённо вздохнул. К нему с одинаковыми идиотскими улыбками на лицах спешили его ученики. Оставив при себе несколько едких фраз, которыми эти улыбки можно было бы стереть, он оглядел ребят. Чуть позади, поджав губы, стояла Гермиона.
― Мисс Грейнджер? ― Снейп нахмурился. ― Вам уже разрешили покинуть больничное крыло?
― Как видите, ― буркнула она, отворачиваясь.
«Обиделась?» ― недоумённо подумал Северус.
«Ты едва не проломил ей череп, ― язвительно отозвался его внутренний голос. ― На что ей обижаться?»
― Как вы себя чувствуете? ― Снейп продолжал внимательно смотреть на Гермиону.
Из разговоров с мадам Клодель он знал, что с ней всё в порядке, но настоял на том, чтобы девушка провела в больничном крыле чуть больше времени, чем следует.
― Прекрасно, ― сообщила Гермиона, с нарочитым интересом разглядывая пришвартованные к причалу лодочки.
― Прекрасно… ― задумчиво повторил профессор, словно не заметив её непочтительного тона, и перевёл своё внимание на остальных: ― Где мистер Фулстроу?
― Он решил остаться в замке, сэр, ― отозвался Аткинсон. ― Его подружка… кхм… даёт ему уроки французского.
Ухмылки на лицах ребят не оставляли сомнений в природе таких занятий.
― Что ж… ― протянул Снейп. ― По возвращении я устрою ему экзамен. А мистер Малфой?
― Он будет чуть позже, ― сухо ответила Гермиона.
Профессор кивнул и обратился к своим подопечным с краткой речью:
― Правила поведения на острове Традельер те же, что и в Хогсмиде. По возможности старайтесь держаться вместе. Если замечу хоть одного из вас в непосредственной близости от заведений для взрослых или почую хоть намёк на спиртное, можете забыть о существовании жизни вне Шармбатона до конца Турнира. К восьми часам, и ни минутой позже, встречаемся на причале. А сейчас живо в лодки, пока я не передумал.
Казалось, даже грозное напутствие Снейпа не могло испортить ребятам настроения. Они оживлённо рассаживались в двухместные лодочки, бесчисленное множество которых уже несло французских и болгарских студентов к соседнему острову навстречу долгожданной свободе.
Осторожно ступив в одну из скрипучих лодок, Снейп обернулся. На берегу, переминаясь с ноги на ногу, оставалась одна Гермиона, видимо, дожидающаяся его крестника. От одной мысли о том, что между ними что-то может быть, сводило зубы.
― Живее, мисс Грейнджер! ― крикнул он. ― Вы меня задерживаете.
Девушка удивлённо обернулась.
― Я подожду Драко, профессор.
― Не испытывайте моё терпение, ― как можно строже произнёс Снейп. ― Залезайте в лодку. Немедленно.
Попросив заткнуться свой внутренний голос, сообщивший ему о том, что он ведёт себя как властный, деспотичный ревнивец, Северус с удовлетворением отметил, что Гермиона нехотя, но всё же направилась к его лодке. И хотя он не собирался признаваться даже себе, что соскучился, не мог отказаться от нескольких минут наедине с ней.
Проигнорировав поданную ей руку, девушка прыгнула в лодку и сохранила равновесие только благодаря реакции Снейпа.
― Не лучшая погода для купания, мисс Грейнджер, ― он почувствовал, как она задрожала в его полу-объятии от тихого голоса, прозвучавшего над самым её ухом.
― Определённо, ― прошептала девушка, не поднимая взгляда от бесчисленных пуговиц на его мантии.
Убедившись, что Гермиона твёрдо стоит на ногах, Снейп отодвинулся. Усадив её рядом, он нехотя убрал свою руку с её спины.
Их лодка одной из последних мягко отчалила от берега. Впереди несколько десятков таких же маленьких лодочек рассекали морскую гладь. Девушка свесила руку за борт, пропуская холодную воду меж пальцев. Снейп скосил на неё взгляд, и его губы тронула лёгкая улыбка.
― Вы обижены на меня, мисс Грейнджер?
Неожиданный вопрос заставил задумавшуюся Гермиону вздрогнуть и удивлённо посмотреть на своего спутника. Он мог бы утопиться в этих медовых глазах.
― Н-н-нет, сэр.
― Что-то мне подсказывает, что вы лжете, ― вкрадчиво произнёс Снейп.
Гермиона вздернула подбородок, собираясь возразить, но что-то в его взгляде её остановило. Девушка передёрнула плечами, отвернулась, сразу став похожей на маленькую взъерошенную птичку, и, внимательно рассматривая воду, плещущую о борт лодки, глухо сказала:
― Вы могли бы хоть раз придти и проведать меня.
― Мне казалось, что у вас и без меня было слишком много посетителей, ― скривив губы, парировал Снейп. ― Но, тем не менее, я приходил.
― Не нужно врать! ― резко обернувшись, выдохнула Гермиона.― Вас не было! Я ждала вас… Я…
Она аж начала задыхаться от возмущения, но, вспомнив, кто перед ней, смутилась от своей несдержанности и замолчала.
― Я приходил ночью, ― с лёгкой усмешкой отозвался Снейп, разглядывая её лицо. ― А по ночам вы обычно спите.
Гермиона замерла, непонимающе моргая глазами.
― Почему вы не приходили днём? ― растерянно спросила она.
«Хороший вопрос, ― промелькнуло в голове у Снейпа. ― Не говорить же ей, что ты словно вор прокрадывался в больничное крыло и по несколько долгих часов наблюдал за ней. Наблюдал, как крепко, совсем по-детски, она прижимает во сне подушку, наблюдал, как равномерно в такт дыханию поднимается и опускается её грудь…».
― Днём вы склонны к разговорам и задаёте слишком много глупых вопросов, ― ответил он, очищая сознание от образов спящей девушки.
― Так и сказали бы, что вам было всё равно, ― сдавленно произнесла Гермиона, опустив голову.
Она выглядела такой расстроенной, что ему безумно захотелось её утешить.
Чуть придвинувшись, Северус взял её за подбородок, заставив посмотреть на себя. Их взгляды встретились, и слова застряли у него в горле. В её глазах стояли слёзы.
В этот момент их лодка мягко стукнулась о берег острова Традельер. Несколько секунд Гермиона ждала, что он что-нибудь скажет, но Снейп молчал. Что-то для себя решив, она прикрыла на мгновенье глаза, затем отвела его руку от своего лица и, не проронив ни слова, покинула лодку. А Северус, застыв словно каменное изваяние, смотрел ей вслед. И его не покидало ощущение, что он что-то упустил.
* * *
― Драко, я в жизни не одену на себя то, что ты мне сейчас предлагаешь, ― Гермиона рассеяно провела рукой по ровному ряду разномастных мантий, развешенных вдоль стены магазина одежды для волшебников. ― Тем более такого цвета.
― Это, между прочим, цвета Слизерина, ― оскорблёно заявил Малфой.
― Это был аргумент не в твою пользу, ― ответила девушка.
― Северусу бы понравилось, ― пожал плечами Драко, возвращая владелице магазина, пожилой француженке мадам Боннет, достаточно откровенное изумрудное платье.
― А мне наплевать, что понравится «Северусу», а что нет, ― Гермиона старалась, чтобы слова прозвучали как можно равнодушнее. ― Я примерю это.
Она показала мадам Боннет на вечернее ярко-красное платье с накидкой. Оно было довольно простенькое, но смотрелось изящно.
― Грейнджер, нет! ― буквально прорычал Драко. ― Мы договаривались, что платье тебе выбираю я.
― А я ещё раз тебе повторяю: я не одену на себя чуть прикрывающие меня тряпочки любых оттенков зелёного цвета.
― Мы договаривались, ― упрямо повторил Малфой, сложив руки на груди. ― Ты должна выглядеть сногсшибательно.
― Зачем? ― устало спросила Гермиона, без особого интереса наблюдая за тем, как несколько сантиметровых ленточек хаотично змеились вокруг её фигуры.
― Для крёстного, ― словно это очевидно заявил слизеринец.
― Ещё одно слово о нём, и я больше с тобой не разговариваю, Драко.
Тот задумчиво нахмурился, но промолчал.
Несколько минут покрутившись вокруг Гермионы, мадам Боннет взмахнула палочкой, и вместо утеплённой мантии на девушке появилось длинное платье, нежно струящееся к ногам.
― Мне оно нравится, ― прошептала Гермиона, любуясь собой в зеркале.
Позади неё застыл Малфой, на пару мгновений потерявший дар речи.
― А с тобой ещё не всё потеряно, Грейнджер, ― протянул он, не переставая оценивающе разглядывать её.
― Только спина чересчур открыта, ― проигнорировала его Гермиона. ― Вырез просто неприличный. И декольте глубокое, тебе не кажется?
― Так смотрится сексуальнее, ― ответил Драко. ― Но для таких ханжей как ты придумали совершенно лишние предметы одежды.
Он забрал из рук мадам Боннет накидку и набросил её на плечи Гермионы.
― Так лучше, ― девушка улыбнулась своему отражению и повернулась к Малфою. ― Ты одобряешь?
Снова окинув её оценивающим взглядом, Драко кивнул.
― Ему понравится.
Гермиона исподлобья посмотрела на парня.
― Я, кажется, тебя предупредила.
― Я же не сказал кому, ― невинно произнёс Малфой. ― МакРеди просто захлебнется слюной при виде тебя.
Девушка снова осмотрела себя со всех сторон. Платье действительно было очень красивым и смотрелось на ней просто идеально. И то, что она после получасовых споров с Драко отвоевала себе платье именно красного цвета, доставляло ей непонятное моральное удовлетворение. Мысль о том, как отреагирует другой представитель Слизерина, Гермиона постаралась похоронить глубоко-глубоко в своём сознании. Её не должно интересовать то, как Снейп на неё посмотрит: остановится ли взгляд его внимательных чёрных глаз на её фигуре на несколько волнительных мгновений или равнодушно скользнет по ней в толпе других ничего не значащих для него людей.
― Вы поссорились? ― серьёзно спросил Драко, после того как они, рассчитавшись с мадам Боннет, вышли из магазина одежды для волшебников и теперь направлялись в сторону причала.
― С Кристофером? ― Гермиона сделала вид, что не поняла, кого он имел в виду, ― говорить о Снейпе ей совершенно не хотелось.
― Ты знаешь, о ком я.
― У нас с профессором Снейпом абсолютно ровные отношения, ― как можно равнодушнее произнесла девушка. ― Какими и должны быть отношения между преподавателем и студенткой.
― Почему же ты тогда не хочешь о нём разговаривать?
― Потому что меня раздражают твои домыслы о том, что профессор Снейп, якобы, относится ко мне как-то иначе, ― Гермиона ускорила шаг.
― Тебя расстраивает, что это может быть только домыслами? ― Малфой не отставал.
«Когда он заделался чёртовым психологом?»
Он едва не налетел на неё, когда Гермиона вдруг резко остановилась.
― Почему меня должны расстраивать плоды твоего больного воображения, Драко? ― вплотную приблизившись к нему, спросила она угрожающим шёпотом.
― Я не виноват, что ты не замечаешь очевидных вещей, ― ухмыльнулся Малфой, нежно заправив за ухо локон, выбившийся из её прически. ― Или не хочешь замечать.
Он мягко отстранился и помахал рукой кому-то за её спиной. Гермиона обернулась.
Снейп стоял чуть поодаль, у причала, скрестив руки на груди. Чёрные глаза, без сомнения, наблюдавшие за ними, казалось, прожигали насквозь. Гермионе почему-то стало очень стыдно. Ничего не было, но ей показалось, что увиденное могло причинить ему боль.
Она вдруг ощутила решимость. Если этот мужчина действительно испытывает к ней определённые чувства, то завтрашний Святочный бал ― лучший момент для того, чтобы он их, наконец, проявил. И она не будет Гермионой Грейнджер, если не поможет ему в этом.


Глава 26.

— Мисс Грейнджер, если вы немедленно не выйдете, я вытащу вас силой, в каком бы виде вы не находились! — прорычал Снейп, сжимая рукоятку двери комнаты гриффиндорки. — Вы должны открывать бал уже через десять минут.
— Я не пойду на этот чёртов бал! — донёсся до него нервный голос его подопечной.
Призывая на помощь всё своё терпение, мужчина прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Это ведьма сведёт его с ума…
— Мисс Грейнджер, — как можно спокойнее произнёс он. — Позвольте мне войти.
Снейп собирался разнести уже в щепки эту треклятую дверь, когда спустя несколько долгих секунд ручка, наконец, медленно повернулась, позволив ей приоткрыться. С трудом сдерживающий раздражение Северус распахнул створки, заставляя девушку отпрянуть вглубь небольшой комнаты. Гневная отповедь, изобличающая безответственных, безалаберных, взбаламошных и прочих гриффиндорцев так и осталась невысказанной. Увидев Гермиону, Снейп замер в проёме, оказавшись почему-то совсем не готовым к открывшемуся ему виду.
Она была облачена в длинное красивое платье. Волосы послушно собраны в высокую прическу, за исключением нескольких своевольных локонов, красиво обрамляющих её лицо. Скромный макияж выделял карие глаза, отчего они казались ещё больше и выразительнее. Тёмная помада на её губах заставила мужчину на пару мгновений забыть обо всём на свете. Девушка выглядела невероятно привлекательно.
Словно спасаясь от неотрывного взгляда мужчины, задержавшегося на декольте её платья, Гермиона обняла себя руками. Этот непроизвольный жест помог Снейпу очнуться от наваждения. Он шагнул вперёд, закрывая за собой дверь, и нахмурился, заметив, царивший в комнате беспорядок.
— Не хотите объяснить мне причину своего поведения? — стараясь вложить в своей голос как можно больше строгости, спросил он.
— Я не могу пойти на бал в таком виде, — в ответе слышалось отчаяние. Девушка продолжала обнимать себя руками. Она явно была взвинчена.
Внимательный взгляд чёрных глаз ещё раз непроизвольно прошёлся по её фигуре.
— Мисс Грейнджер, — произнёс Снейп неожиданно мягким голосом. — Если вы напрашиваетесь на комплимент, то считайте, что вы его получили.
Гермиона покачала головой, словно отмахиваясь от его слов.
— У этого платья есть накидка, сэр, — начала она, нервно заправив выбившуюся прядь за ухо. — Я всё перевернула, но не могу её найти. Без неё платье выглядит слишком… откровенным.
Усилием воли мужчина сдержал себя от очередного визуального путешествия по её телу.
— Оно выглядит достаточно прилично, — выдавил из себя Снейп.
— Этот только на первый взгляд, — возразила она и замолчала.
В ответ на вопросительно поднятую бровь профессора, Гермиона повернулась к нему спиной.
Снейп чуть слышно выдохнул. Платье, обнажающее спину до самой поясницы, смотрелось не то что откровенным… Оно было развратным. Вплотную приблизившись к девушке, он прошипел:
— Чем вы думали, когда покупали это? — не дождавшись ответа от онемевшей собеседницы, он ядовито продолжил: — Позволю предположить, что именно тем местом, где заканчивается задний вырез вашего платья. Вам не хватает мужского внимания или…?
— В мои намерения не входило надевать это платье без накидки! — дрожащим голосом перебила его Гермиона. — Кажется, я ясно дала это понять, сэр.
Когда в её глазах он прочитал обиду, с его губ уже готовы были сорваться извинения, но в этот момент дверь комнаты приоткрылась, и в проёме появилась голова Кристофера МакРеди. Увидев Гермиону, он присвистнул.
— Выйдите, МакРеди, — резко произнёс Снейп, бросив на парня убийственный взгляд.
— Но, сэр… Бал начинается.
— Я сказал, выйдите за дверь, — прорычал профессор, теряя остатки терпения.
— Я буду через минуту, Крис, — пообещала девушка, натянуто улыбнувшись. — Подожди меня, пожалуйста.
— Она никуда не пойдёт, можете не тратить своё время, — в глазах Снейпа вспыхнуло что-то пугающее, несмотря на кажущееся спокойствие его голоса. Взмахом руки он заставил МакРеди, наконец, исчезнуть за захлопнувшейся дверью.
— Вы не можете мне запрещать, — с вызовом глядя мужчине в глаза, проговорила Гермиона. — Вы не мой отец.
— Будь я вашим отцом, выпорол бы вас прямо сейчас.
— Но вы им не являетесь, — ответила она, еле заметно покраснев.
— Как жаль, — задумчиво отозвался он. — Давно считал, что нужно заняться вашим воспитанием.
Гермиона нарочито безразлично повела плечами. Ей не нравилось направление, которое принимал их разговор.
— Нам пора, — пробормотала она, бросив взгляд на большие часы, примостившиеся на каминной полке. — Мы действительно опоздаем.
Не успела она сделать и шага в сторону двери, как Снейп грубо схватил её за локоть и привлёк к себе.
— Видимо, я не ясно выразился, мисс Грейнджер, — прошипел он, приблизив своё лицо почти вплотную. — Вы. Никуда. Не. Идёте. Не вы ли несколько минут назад уверяли меня в том, что не появитесь на людях в этом чёртовом платье?
— А вы мне любезно напомнили про недостаток мужского внимания, и я передумала, — ехидно, но явно нервничая, ответила Гермиона, пытаясь освободиться от его мёртвой хватки, но Снейп перехватил её обеими руками, ещё крепче прижав к себе.
— Не играй со мной, девочка, — низким, внезапно охрипшим голосом произнёс он. — Иначе я могу уделить тебе это внимание прямо сейчас.
Боясь пошевелиться, Гермиона испуганно смотрела в чёрные глаза профессора. Не отрывая взгляда от губ Гермионы, покрытых вызывающей помадой, он позволил себе медленно пройтись кончиками пальцев вниз по линии её обнажённого позвоночника, вызвав приглушенный стон, и не смог сдержать волну возбуждения, прокатившуюся по его телу, когда она выгнулась в его руках ему навстречу. Несмотря на то, что разум был затуманен тихой яростью и желанием, Снейп понимал, что зашёл слишком далеко. Она его студентка, чёрт бы её побрал!
Усилием воли, Снейп разжал руки, отчего потерявшая опору Гермиона пошатнулась и чуть опять не упала в его объятия. Она несколько секунд непонимающе смотрела на него, а затем стыдливо прикрыла глаза, вытянув перед собой руку, тем самым создавая преграду между собой и мужчиной, а потом резко развернулась и как можно скорее покинула комнату. Снейп, проводив её стеклянным взглядом, рухнул в ближайшее кресло и спрятал лицо в ладонях.
— Что ты творишь, Северус? — устало и еле слышно спросил он сам себя. — Что ты, чёрт возьми, творишь?
Резким движением расстегнув пару верхних пуговиц на парадном сюртуке и рубашке, мужчина втянул воздух, ставший вдруг густым и горячим. Проведя рукой по лицу, словно пытаясь смахнуть охвативший его морок, он поднялся на ноги и медленно направился к дверям. Прочь, прочь отсюда! К Мерлину, к дьяволу, только подальше от начинающего сводить с ума соблазна.
* * *
Её до сих пор била мелкая дрожь. Кожа там, где несколько минут назад к ней прикасались сильные мужские руки, словно горела. От чувства потери, затопившего Гермиону, едва Снейп резко выпустил её из своих объятий, хотелось плакать. Понимал ли он, что там, в комнате, она готова была зайти так далеко, куда бы он её ни завёл? Он ведь мог не останавливаться… Он испугался? Её стона? Своей реакции?
— Всё в порядке, Гермиона? — чуть наклонившись к девушке, спросил Кристофер. — Ты сама не своя.
Слова Криса вернули её в реальность. Должно быть она танцевала, словно деревянная. Она танцует? Ах, да, бал, танец. Гермиона совершенно не помнила, как добралась с МакРеди до бального зала, как открывала бал первым танцем. Последнее чёткое воспоминание чёрные глаза, полные желания, и горячие пальцы на её коже.
— Всё хорошо, Крис, — она постаралась искренне улыбнуться приятелю. — Я просто перенервничала.
Как только стихли последние аккорды музыки, под которую Чемпионы со своими партнерами открывали Святочный бал, зал взорвался аплодисментами. Под неумолкаемые овации присутствующих молодые люди проводили своих спутниц к центральному столу, за которым сидели члены жюри, важные гости и преподаватели.
Гермиона посмотрела на пустое место за столом, предназначенное для Снейпа. Ещё во время танца она оглядывала зал, высматривая высокую фигуру в чёрной мантии, но перед глазами мелькали только разномастные одеяния участников бала. В глубине души ей хотелось увидеть его прямо сейчас. Подавив тяжёлый вздох, Гермиона постаралась переключить своё внимание на торжественную речь мадам Максим.
— Не представлять, как я завидовать этому парню, Гермивона.
Повернувшись на смутно знакомый голос, девушка не поверила своим глазам.
— Виктор! — воскликнула она и тут же прикрыла рот ладонью, поймав на себе недовольный взгляд великанши. — Что ты здесь делаешь? — уже шёпотом спросила Гермиона, разглядывая мрачное мужское лицо, по которому скользнула тень улыбки.
— Меня пригласить Драгомир, — ответил болгарин, кивнув в сторону директора Дурмстранга, сидевшего рядом.
— Я очень рада тебя видеть! — просияла Гермиона, взяв его за руку. — Правда!
Последний раз она видела Виктора на свадьбе Била и Флер, но в тот день им так и не удалось нормально поговорить из-за нападения Пожирателей.
Как только мадам Максим завершила свою речь, объявив Святочный Бал открытым, возле их стола мгновенно образовалась небольшая группа школьниц, мечтающих получить автограф знаменитого игрока в квиддич. Обречённо взглянув на Гермиону, Крам с хмурым видом принялся за первый блокнотик, который ему всучили. За несколько минут осчастливив каждую желающую своей размашистой закорючкой, он отложил перо и вздохнул.
— Наверное, это очень утомляет, — заметила Гермиона, на что Виктор только пожал плечами.
— Пойдём, — вдруг предложил он и потянул её за собой, как только заиграла медленная музыка.
Оказавшись посредине зала, Крам мягко привлёк девушку к себе, положив руки на талию.
— Я украсть тебя у твоего партнера. Он не быть против? — тихо спросил Виктор, начав двигаться в танце.
— Не думаю, что он расстроится, — ответила Гермиона.
— На прошлом балу я не отпускать тебя ни на шаг, — произнёс он, чуть прищурившись.
— Я помню. В тот вечер я чувствовала себя жутко особенной, — призналась девушка и засмеялась.
Не желая замечать любопытных взглядов окружающих, Гермиона положила голову Виктору на плечо. Скоро и остальные собравшиеся, разобравшись на пары, потянулись на танцпол, и гриффиндорка перестала ощущать себя объектом всеобщего внимания. Убаюканная плавными движениями танца, девушка расслабилась в руках своего партнера.
— Ты сейчас свободна или встречаться с кем-то?
Вопрос прозвучал неожиданно, и Гермиона удивлённо подняла взгляд на Виктора, который не выпустил свою драгоценную добычу и продолжал вести девушку уже в следующем танце.
— Я… — протянула она. — Если честно, я затрудняюсь ответить.
— Мне казаться, это не сложный вопрос, — заметил болгарин.
Мерлин, раньше он не был таким разговорчивым…
— Для меня довольно сложный, Виктор, — девушка тяжело вздохнула. — Давай просто потанцуем?
Когда музыка затихла, Гермиона потянула его обратно к столу. Ей как никогда не хотелось сейчас обсуждать свою личную жизнь. Снейп так и не появился. Кристофер скучал, гоняя вишенку на дне стакана.
— Ты не видел профессора? — ей пришлось постараться, чтобы голос звучал как можно безразличнее.
— Должно быть не нашёл себе пару для танцев, — ухмыльнулся Крис, повертев головой в поисках профессора, — или решил сделать нам приятно и не появляться вовсе.
— А Драко? — спросила Гермиона, бросив вгляд на полупустой хогвартский стол.
— А вон он, — Крис кивнул в сторону столика с напитками. — Пользуется популярностью.
Действительно, Малфой стоял в окружении нескольких шармбатонок, неторопливо потягивая шампанское. Встретившись с Гермионой взглядом, он отсалютовал ей бокалом.
— Ну, держись, хорёк белобрысый, — пробормотала девушка, поднимаясь с места и направляясь в его сторону.
Приблизившись к Малфою, Гермиона ослепительно улыбнулась его собеседницам и со словами «Pardon» и «Excusez-moi» потянула его за собой к выходу.
— Ты не вовремя, Грейнджер! — возмущённо воскликнул парень, позволяя вывести себя из зала. — Я почти нашёл с ними общий язык…
— Плевать, других найдёшь, — прошипела она не хуже королевской кобры и, остановившись за одной из колонн, повернулась к своей жертве: — Где накидка от моего платья?
— Понятия не имею, о чём ты, — промолвил Драко, подняв руки вверх, всем своим видом выражая оскорблённую невинность. — Но без неё ты выглядишь очень аппетитно. Крёстный оценит.
Ей захотелось снова дать ему по носу. Крёстный. Оценит. Ага, уже оценил. Так оценил, что Гермиона до сих пор не могла прийти в себя.
— Если ты сейчас же мне её не вернешь, Драко, — она буквально прорычала его имя, — я позабочусь о том, чтобы ты об этом очень сильно пожалел.
— Грейнджер, я, конечно, понимаю все твои подозрения, но я действительно ничего не делал, — произнёс Малфой, откровенно недоумевая, отчего Гермиона так разъярилась из-за какой-то накидки, отсутствие которой никак не портило её вид, а очень даже наоборот.
— Я знаю, что это твоих рук дело, — глаза гриффиндорки яростно блеснули. — Больше некому.
— Да не трогал я твою накидку! — Драко уже терял терпение. — Мне что, больше заняться нечем?
— Похоже на то!
На них уже начали оборачиваться проходящие мимо студенты. Со стороны они смотрелись как парочка, выясняющая отношения. Малфой положил руки на плечи Гермионы и слегка сжал их.
— Тебе нужно расслабиться, Грейнджер, и наслаждаться Балом. Тут каждая вторая в таком платье. А ты просто ханжа. Но выглядишь великолепно.
— Не заговаривай мне зубы! — продолжала бушевать Гермиона, тыча пальцем ему в грудь. — Ничего хорошего из твоей идеи фикс не выйдет, понял? Поэтому оставь меня и профессора Снейпа в покое!
— Всё есть хорошо, Гермивона? — услышала она за спиной напряжённый голос.
Виктор стоял в нескольких шагах от них и сверлил Драко взглядом.
— Только этого мне не хватало… — пробормотал слизеринец, закатив глаза.
— Да, Виктор, — Гермиона, улыбнувшись болгарину, отошла от Малфоя. — Мы просто разговаривали. Идём.
Вернувшись в зал, им пришлось пробираться к своему столу мимо множества танцующих пар. Нехотя отметив то, что Драко был прав, и на балу у многих девушек был такой же фасон платья, как и у неё, Гермиона заставила себя успокоиться и не переживать по этому поводу.
В течение последующего часа её приглашали потанцевать практически все лица мужского пола, сидевшие за их столом. Важные министерские чиновники не упускали шанса запечатлиться на колдографиях в танце с гостьей из Хогвартса. В разгар вечера Гермиона уже была выжата как лимон и вежливо отказывала всем, кто посягал на её внимание.
— Странно, что Северус не охранять Ваше личное пространство, мисс Грейнджер, — пошутил Антонов, подмигнув утомившейся девушке.
— Кто есть Северус? — спросил Виктор, сидящий между ними.
— Профессор Снейп. Он преподавал у нас зельеварение, когда ты приезжал в Хогвартс, — объяснила Гермиона, помрачнев. — Ты должен его помнить. Сейчас он наш сопровождающий.
— Тебе лучше держаться от мисс Грейнджер подальше, Виктор, — усмехнулся Антонов. — Северус не одобрить твоё высокое внимание к его подопечной.
Крам ответил директору Дурмстранга что-то по-болгарски, на что последний громко рассмеялся и хлопнул его по плечу.
— Чертовски вежливо, — чуть слышно пробормотала Гермиона и, отвернувшись от собеседников, увидела приближающегося к их столу Снейпа. М-да… Не поминай лихо, пока… Ещё час назад она, едва справляясь с волнением, оглядывала зал, надеясь и одновременно боясь увидеть знакомую фигуру. И вот Снейп здесь, но, вдруг оказывается, что она совсем не желала оказаться рядом с ним, столкнуться с ним даже взглядом. Поэтому Гермиона поспешно опустила глаза, делая вид, что разглядывает бокал, который держала в руках.
— А мы только что обсуждать тебя, Северус, — радостно воскликнул Антонов, заметивший профессора.
Мысленно призывая небеса заставить его заткнуться, Гермиона спиной почувствовала, как Снейп остановился позади неё.
— Удивительно, — насмешливо отозвался тот. — Ведь все вокруг только и обсуждают легендарного мистера Крама, спустившегося к нам с небес на метле.
Судя по выражению лица Виктора, он не оценил своеобразного приветствия Снейпа.
— Мисс Грейнджер, — профессор, положив руки на спинку её стула, чуть наклонился к девушке. — Могу я вас попросить на пару слов?
Гермиона внутренне напряглась.
— Конечно, сэр, — медленно ответила она, обращаясь к запечённой курице на своей тарелке.
Выпрямившись, Снейп направился к выходу. Глубоко вздохнув, Гермиона с тяжёлым сердцем последовала за ним. Чуть подождав её в дверях, профессор покинул зал и повернул в один из безлюдных коридоров, подальше от гостей и студентов, столпившихся у входа. Заглянув в первую попавшуюся аудиторию, он придержал дверь для Гермионы и вошёл вслед за ней.
— Полагаю, вы понимаете, о чём я хочу поговорить с вами, мисс Грейнджер, — тихо заговорил Снейп, сделав несколько шагов вглубь комнаты.
— Не совсем, сэр, — отозвалась Гермиона, предпочитая оставаться у двери.
— О случившемся, — коротко пояснил мужчина.
— Я вас слушаю, — отстранённо ответила девушка, глядя куда-то поверх плеча профессора.
Несколько долгих мгновений Снейп не произносил ни слова, словно собираясь с мыслями.
— В вашей комнате… — тщательно подбирая слова, начал он, — я повёл себя непозволительно. И должен попросить у вас прощения.
Гермиона поражённо уставилась на профессора. Он извинился? За…?
— За то, что несправедливо отозвались обо мне и о моём платье? — осторожно спросила она.
— Нет, — он наградил её тяжёлым взглядом. — Не за это.
— А за что же?
— Вы прекрасно понимаете, о чём идёт речь, — сухо проговорил Снейп, поджав губы.
— Не понимаю, профессор, — упрямо ответила Гермиона.
— Не стройте из себя идиотку, мисс Грейнджер! — не выдержал мужчина.
Гермиона вздрогнула от того, что он внезапно повысил голос. Только теперь она начала понимать, насколько Снейпу тяжело даётся затеянный разговор, но не собиралась облегчать ему задачу. Если бы она только знала, чем закончится их беседа, то, скорее всего, не стала бы обострять и без того непростую ситуацию.
Некоторое время Снейп молчал, а потом неожиданно мягким, почти вкрадчивым голосом произнёс:
— За то, что позволил себе лишнее по отношению к вам.
— Что именно?
Она не понимала, откуда в ней взялось это желание выжать из этого разговора максимум.
— Вы издеваетесь надо мной? — сузив взгляд, спросил Снейп.
— Нет, я просто пытаюсь понять, за что именно вы извиняетесь, — тщательно скрывая нервозность в голосе, произнесла Гермиона с совершенно невинным видом.
Мужчина недоверчиво рассматривал её.
— Вы не собираетесь сделать этот разговор легче для меня, я прав?
— Почему я должна это делать?
Снейп безрадостно усмехнулся.
— Я нахожу ваше поведение оправданным, и поэтому попытаюсь сформулировать яснее. Я прошу у вас прощенья за то, что на миг забыл, кем вы на самом деле являетесь, и позволил себе совершить действия, недостойные преподавателя. Кроме того, вы вправе сообщить об этом вашему декану или директору.
Повисла мёртвая тишина. Разговор принял неожиданное для девушки направление.
— Я не собираюсь об этом никому сообщать, сэр.
— Это ваше… — начал профессор.
— И не считаю, что вы должны извиняться за это, — перебила его Гермиона и неосознанно затаила дыхание, испугавшись своей смелости.
— Объяснитесь, — потребовал Снейп, сдвинув брови. В его взгляде читалось непонимание.
Сердце девушки билось как ненормальное. Она не имела ни малейшего представления, как он воспримет её признания, но прекрасно понимала, что другой такой возможности у неё может и не быть.
— Если вы не заметили, я была не против, — чуть слышно произнесла Гермиона, густо покраснев.
Мужчина замер в изумлении. Его лицо выражало напряжённое недоверие.
— Не заметил… — отозвался Снейп, задумчиво уставившись в пустоту.
Спустя некоторое время он принялся мерить шагами аудиторию. Внезапно, точно придя к какому-то решению, он остановился у кафедры, облокотился на неё — слишком спокойно, слишком расслаблено — и вперил свой долгий, задумчивый взгляд в девушку. Всё это время Гермиона стояла, не шелохнувшись, боясь вдохнуть лишний раз, вся её решимость куда-то испарилась, а на её место пришёл страх чего-то непоправимого. Молчание тяготило. Минуты тянулись за минутами, но никто не спешил его нарушить. Наконец профессор снова заговорил.
— Мисс Грейнджер, — голос Снейпа был очень напряжённым, — вы ведь понимаете, что, несмотря на то, что мы не в Хогвартсе, я всё ещё остаюсь вашим преподавателем?
— Да, сэр, — глухо пробормотала Гермиона.
— И вы понимаете, что даже то, что мы сейчас с вами об этом разговариваем, уже не вписывается ни в какие этические рамки?
— Да, сэр…
— Несмотря на это, я считаю, нам необходимо обсудить сложившуюся между нами ситуацию.
Оттолкнувшись от кафедры, Снейп резко развернулся и направился к окну. Тщательно подбирая слова, он продолжил:
— Влюблённость ученицы в учителя достаточно частое явление. Хотя, должен признать, я наблюдаю его впервые.
Что?! Гермионе показалось, что она ослышалась.
— Я ни в коем случае не перекладываю на вас ответственность за случившееся сегодня в вашей комнате, мисс Грейнджер, но единственно возможной причиной вашей… взаимности может послужить то, что моё изменившееся в положительную сторону отношение к вам за последние полгода, а также повышенное к вам внимание с моей стороны, оправдываемое исключительно вашим статусом Чемпиона Хогвартса, могло произвести на вас неверное романтическое впечатление…
Гермиона пыталась вникнуть в витиеватые фразы, произносимые сухим тоном. Вся её суть противилась тому, что он пытался до неё донести. Всё, что он говорил, было неправильным. Это не вязалось с тем, что ей говорил Драко. С тем, во что она сама поверила…
— …недопустимы, мисс Грейнджер, — закончил он, но Гермиона уже не слышала, что он говорил.
Высокая фигура Снейпа у окна расплывалась из-за предательски выступивших слёз. Вместо этого перед глазами пролетали события недавнего прошлого. Вот он рьяно отговаривает её от участия в Турнире... Вот он прижимает её к книжной полке в библиотеке, подслушивая разговор Лероя и Бернарда... Вот он неотрывно смотрит на неё жарким взглядом, медленно расстегивая сюртук перед колдографией на церемонии проверки волшебных палочек... Вот он успокаивает её после неудачного занятия с фантомом Беллатриссы… Вон от несёт её на руках в больничное крыло…
Это не могло быть плодом её воображения. Или могло? Как он мог всего несколькими фразами перевернуть всё с ног на голову?
Вцепившись в дверную ручку позади себя, Гермиона уже готова была второй раз за вечер бежать от него как можно дальше, но нашла в себе силы смахнуть слёзы и дрожащим голосом задать единственный интересующий её сейчас вопрос:
— А влюблённость учителя в ученицу тоже частое явление, профессор?
Снейп обернулся.
— Никогда не встречал. Но её можно спутать с минутной слабостью.
Последняя фраза, озвученная бесстрастным голосом, набатом звучала в голове Гермионы, бежавшей по безлюдным коридорам французской школы, захлебываясь в слезах. Добежав до своей комнаты, она с остервенением сорвала с себя платье и зашвырнула его в камин. Сверток, лежащий на её кровати, с запиской от мадам Боннет на французском, также последовал в огонь.
Если бы эта старая кошёлка не забыла запаковать эту проклятую накидку вместе с платьем, Гермиона не испытала бы сегодняшнего унижения, от которого хотелось выть в полный голос. Сердце её сжималось словно в ледяных тисках.


Глава 27.

* * *
Примечание от автора: вся работа до 26 главы была частично переработана. Основная сюжетная линия осталась нетронутой, но некоторые моменты были пересмотрены.
* * *
— С рождеством, Гермиона! — Эмили приблизилась к окну и резко раздвинула тяжелые портьеры, впуская в помещение яркие солнечные лучи. — Вставай!
Недовольно простонав, Гермиона перевернулась на другой бок и накрылась одеялом с головой.
— Вставай же! — бодрый голос ее соседки по комнате не позволял вернуться в полудрему. — Кареты отходят через полчаса.
Раздраженно отбросив одеяло, девушка резко села в кровати.
— Какие еще кареты?
— Ты что не слышала? — удивилась Эмили, набрасывая на себя мантию. — На рождественские каникулы мы едем домой.
— В Хогвартс? — растерянно спросила Гермиона, поднимаясь с постели.
— Сначала в Хогвартс. Потом домой. Где ты вчера была?
Эмили взмахом палочки отправила все свои вещи в чемодан и направилась к двери. Перед выходом она обернулась и понизила голос:
— Тебе лучше поторопиться. Там целая битва за места в каретах. Снейп сегодня дико злой.
Оставшись в одиночестве, Гермиона тяжело вздохнула. Скользнув равнодушным взглядом по подаркам, сложенным у ее кровати, девушка поднялась с кровати. Направившись в ванную, она встала напротив зеркала, рассматривая в отражении свое покрасневшее лицо и опухшие от слез глаза. При воспоминании о вчерашнем вечере сердце ухнуло вниз, и Гермиона практически себя возненавидела за то, что ей было больнее не от уязвленной девичьей гордости, которую не так сложно было бы восстановить, а от того, что чувства ее оказались безответны и никому не нужны. Когда она успела превратиться во влюбленную дурочку, которую унизительно ткнули носом в невозможность того, что она и сама считала невозможным? Как вообще можно было поверить в наличие каких-то романтических чувств у Снейпа?! Точнее, как можно поверить в наличие романтических чувств у Снейпа к какой-то сопливой девчонке, когда он всю свою жизнь любил маму Гарри?
Смахнув вновь подступившие слезы, Гермиона умылась холодной водой и вновь посмотрела на свое отражение. Если судьба подарила ей возможность не видеть этого человека целых две недели, она как-нибудь переживет эти четыре часа с ним в одной карете. Уже сегодня она снова увидит друзей и родителей, и все произошедшее за эти несколько месяцев во Франции останется позади. Что касается Рона, то для себя Гермиона уже все решила: с ним все кончено. Она не могла продолжать встречаться с ним, испытывая чувства к другому. Кроме того, с их последней ссоры они так и не общались, и, скорее всего, у него снова завязалось что-то с Лавандой. И ей не было жаль их так и не сложившихся отношений. Ей было жаль их многолетнюю дружбу, которую нельзя было просто так взять и вычеркнуть только из-за того, что у них не вышло быть парой. Твердо решив по приезду в Англию заняться восстановлением дружбы с Роном, Гермиона почувствовала себя легче.
* * *
Напряжение волнами расходились по замкнутому пространству кареты, готовой к отправке. Молчаливое недоумение Драко, бросавшего озадаченные взгляды то на него, то на Гермиону, сильно раздражало. Надежды Северуса на то, что Грейнджер уговорила кого-нибудь из своих однокурсников поменяться с ней местами, не оправдались. В стремлении свести какое-либо общение с этой девушкой к минимуму, он не подумал о том, что им вновь придется лететь вместе. Мысль о том, чтобы выйти и найти себе место в другой карете, показалась ему ребячеством.
Ему совсем не нравился поворот, который приняли его отношения со своей собственной студенткой. Это было против профессиональной этики, да и самих его убеждений. Ее вчерашнее заявление о том, что она не была против его, черт возьми, распустившихся рук, заставило действовать решительно. Не важно, чем она руководствовалась, разбушевавшимися гормонами или, упаси Мерлин, проклевывающимися чувствами, необходимо было это моментально пресечь. Пусть и чувствует он после этого себя последним ублюдком.
Украдкой наблюдая за девушкой, с опаской поглядывающей в окно на удаляющуюся поверхность земли, Снейп вспомнил, что она боится высоты. Невольно вспыла в памяти их прошлая поездка, когда она доверчиво жалась к его руке, играя с его запонкой на манжете рубашки в попытке отвлечься. Почему-то именно с этим воспоминанием он связывал момент возникновения зачатков своей нездоровой симпатии к студентке. Он настойчиво пытался распалить в себе чувство стыда, поскольку Северус помнил ее еще ребенком, растрепанной одиннадцатилетней девочкой с чернилами на пальцах и кучей книжек в руках. У них существенная разница в возрасте, что вполне нормально для волшебников, но ведь Гермиона из мира маглов, а у них иные критерии восприятия действительности.
Каштановые волосы сидящей напротив гриффиндорки под косыми лучами утреннего солнца отливали рыжиной, и на какое-то безумное мгновение ему показалось, что напротив него Лили. Ему хотелось ухватиться за это мгновение и не отпускать его, поскольку внешняя схожесть Лили Эванс и Гермионы Грейнджер, хотя бы могла оправдать его влечение к последней. Обе маглорожденные, обе гриффиндорки, обе отличницы. Неужели его извращенный мозг мог спроецировать память о его старой влюбленности на школьницу? Но ведь за все это время он так ни разу о Лили и не вспомнил. Несмотря на всю их схожесть, они совершенно разные. Вопреки всему тому, что Гермиона знала о нем и его прошлом, она видела в нем что-то хорошее, тогда как Лили знала его еще неочернившим душу мальчиком и отвернулась от него стоило ему оступиться.
«Я видела вас настоящим, сэр. И многое бы отдала за возможность видеть вас таким чаще...». Эти слова словно впечатались в его память. В тот момент когда они сорвались с губ Гермионы, он едва сдержался от того, чтобы не поцеловать ее в эти самые губы. Ему никогда не представиться возможность узнать, какие же они на вкус.
Поглощенная непрерывным поглаживаем кота и созерцанием облаков проплывающих за окном, девушка не замечала того, что он за ней наблюдает. Или не желала замечать. С самого ее появления в карете она не бросила ни единого взгляда в сторону Северуса, словно его здесь и не было. Драко, в первое время пытавшийся как-то начать общий разговор, в итоге сдался и спустя несколько часов задремал над какой-то книгой.
Тишину, нарушаемую лишь поскрипыванием раскачивающейся в воздухе кареты, постепенно стало разбавлять мявканье кота Гермионы, сидящего на ее коленях. Очевидно, что животному, надоевшему сидеть на одном месте, выбраться мешали лишь крепко удерживающие руки его хозяйки. То ли страх что он, Снейп, вдруг выбросит это рыжее чудовище из окна, стоит тому приблизиться к нему, то ли желание найти хоть в какой-то живой душе в этой карете поддержку в ее борьбе со страхом высоты, настойчиво заставляло девушку не выпускать своего питомца. Внезапно карету ощутимо тряхануло и, негромко вскрикнув, Гермиона скинула с колен напуганного кота, полоснувшего ее когтями по запястью.
В мгновение ока Снейп оказался возле девушки и уже держал ее за руку.
— Какого черта вы вцепились в этого несчастного? — с досадой спросил он, рассматривая биссерившиеся кровью царапины.
Справившись с секундным замешательством, Гермиона вырвала свою ладонь из его пальцев, прижав ее к груди. Снейп одарил ее долгим тяжелым взглядом, но, в конце концов, спокойно произнес:
— Царапины нужно залечить.
— Я сама! — резко ответила девушка, отодвигаясь от него.
Ее отчужденное поведение полностью соответствовало тому, что он планировал от нее добиться вчерашним разговором, но в душе Снейпа неприятно кольнуло.
— Во-первых, колдовство левой рукой может повлечь нежелательные последствия, а во-вторых, следы от когтей полукнизла не залечиваются заклинанием, — ровным тоном сообщил Снейп.
— Ну, значит останется шрам, — Гермиона безразлично пожала плечами. — Ничего страшного.
— На вашем теле и так достаточно шрамов, мисс Грейнджер, — ответил мужчина и, словно не замечая направленного в его сторону удивленного взгляда, достал из внутреннего кармана мантии небольшую баночку с мазью.
— Позвольте? — воспользовавшись временным замешательством девушки, он притянул к себе ее руку, словно и не услышав тихого запоздалого «Я сама…».
Зачерпнув пальцем светло-коричневую массу, зельевар нанес ее на пораненное запястье Гермионы и начал втирать прохладную мазь в ее кожу. Замерев, она наблюдала за его действиями и даже боялась пошевелиться.
На его глазах царапины стали затягиваться. Проследив пальцем исчезающие розоватые полоски, Снейп заставил себя отпустить ее руку. Она задумчиво рассматривала свое запястье.
— Зачем вы это делаете? — шепотом спросила девушка.
— Делаю что? — закупорив банку с мазью, он поднял на нее взгляд.
— Играете со мной.
— Я всего лишь залечил ваши царапины, мисс Грейнджер, — раздраженно бросил Снейп, уже пожалев, что так остро отреагировал на них. — Не выдумывайте.
Гермиона промолчала. Вернувшись на свое место, Снейп отпихнул от себя развалившегося рядом кота и невидящим взглядом уставился в окно. Он злился сам на себя. Подлетел к ней, словно ей оттяпали целую руку, когда мог просто протянуть ей эту чертову мазь.
Спустя какое-то время карета начала снижаться. На фоне каменистых возвышенностей Шотландии стали угадываться очертания Хогвартса.
— Мы снижаемся, — сообщил Снейп, бросив короткий взгляд на девушку. — Сделайтесь, пожалуйста, менее печальной. Вас будут встречать ваши друзья и журналисты. Мне бы не хотелось, чтобы Поттер или ваш Уизли делились своими домыслами с прессой относительно вашей нелегкой участи провести в моем обществе несколько часов в замкнутом пространстве.
— Что вы, сэр… — Гермиона выдавила из себя неестественную улыбку. — Вы были само очарование.
Сочтя необходимым проигнорировать последнюю фразу, Снейп разбудил сидящего рядом крестника. Сонно моргнув, тот снова перевел взгляд с Северуса на Гермиону и покачал головой.
Стоило колесам мягко коснуться земли, гриффиндорка облегченно выдохнула. Подкатив к парадному входу Хогвартса, карета остановилась. Снаружи раздавались приветственные возгласы. Подхватив на руки кота и даже не взглянув на профессора, Гермиона выскочила на улицу. За ней, поправив свою мантию, последовал Малфой. Последним вышел Снейп. Бросив безразличный взгляд в сторону Грейнджер и обступившей ее толпы встречающих, он не разглядел в них рыжей шевелюры Уизли. Разозлившись на то, что вообще обратил на это внимание, Снейп широким шагом направился в сторону замка, по дороге кивнув профессорам и директору. С последним ему предстоял непростой разговор.
* * *
— К сожалению, я не могу удовлетворить твою просьбу, Северус, — мягко произнес Дамблдор, после того как Снейп попросил его снять с него обязанности сопровождающего во время личной аудиенции. — По крайней мере, до тех пор, пока ты не назовешь мне веские причины того, почему я должен это сделать.
— Я не могу вам их озвучить, Альбус, — сдержанно ответил Снейп.
— В таком случае, мой ответ остается прежним, — все тем же мягким тоном сказал Дамблдор, откинувшись в кресле.
Тяжело вздохнув, Снейп опустил голову на свои сцепленные в замок руки. После нескольких мгновений тишины, он приглушенно и отрывисто произнес:
— С недавних пор я испытываю известного рода чувства к… к одной из студенток, которых мне пришлось сопровождать… и у меня есть определенные основания полагать, что она может отвечать мне взаимностью.
В кабинете директора воцарилось гробовое молчание.
— Ты говоришь о мисс Грейнджер? — спустя некоторое время спросил Альбус.
Голос Дамблдора прозвучал спокойно, но за этим спокойствием мог скрываться и гнев.
— Да.
Снейп был готов услышать все что угодно, только не то, что он услышал от Дамблдора спустя несколько секунд после своего признания:
— Я искренне за тебя рад, Северус.
Снейп поднял на директора свой изумленный взгляд.
— Вы вообще слышите меня, Альбус? — прищурившись, спросил он. — Я увлекся своей ученицей! Вы считаете это нормальным?!
— Не вижу в этом ничего предосудительного, — безмятежно ответил Дамблдор, улыбнувшись. — Мисс Грейнджер уже совершеннолетняя девушка, и я нисколько не удивлен тому, что такая как она могла тебя увлечь.
— Как директор школы вы обязаны пресекать подобные вещи, а не поощрять их! — негодующе произнес Снейп.
— Я не сомневаюсь, что ты, Северус, не позволил себе ничего из того, что я должен был бы пресечь. — Дамблдор лукаво блеснул глазами поверх очков-половинок. — Я прав?
— Естественно, Альбус! — оскоблено процедил Снейп, сжав кулаки. — Я бы никогда не притронулся к собственной студентке!
— В таком случае, мне не о чем беспокоиться, мальчик мой, — вздохнул директор. — Или ты себе не доверяешь?
— Да, черт возьми, я себе не доверяю! — взорвался Снейп, порывисто вскочив на ноги. — Тем более сейчас, когда мне стало известно о ее взаимности!
Пожалев о своей несдержанности, он подошел к окну и схватился за подоконник в попытке успокоиться.
— При каких обстоятельствах тебе стало это известно? — спросил Дамблдор.
Уставившись невидящим взглядом в спокойную гладь Черного озера за окном, он сухими фразами вкратце изложил директору содержание их предпоследней беседы, в которой ему пришлось повернуть все так, будто бы он как преподаватель и блюститель, мать ее, нравственности в крайней степени не одобряет романтические тяготения со стороны своей ученицы.
— То, как ты поступил, идет вразрез с моими представлениями о тебе, — печально пробормотал старик.
— В соответствии с вашими представлениями я должен был совратить собственную студентку? — Снейп обернулся, яростно глядя на Дамблдора.
— Я совсем не это имею ввиду. Я о том, что тот человек, которого я знаю, не повторил бы своей ошибки снова, — голос Альбуса был наполнен сочувствием. — Ты сам толкнул Лили в объятия Джеймса, Северус. Уверен, что поступи ты иначе двадцать лет назад, все могло бы сложиться по-другому.
Снейп сделал пару шагов в сторону директорского стола и вцепился мертвой хваткой в спинку кресла.
— Не смейте сравнивать эти две ситуации, — его голос дрожал.
— Прости меня, Северус. Я не должен был говорить этого, — раскаянно произнес Дамблдор. — Но я все-таки не понимаю, почему ты старательно бежишь от своего счастья? Тем более, если мисс Грейнджер отвечает тебе взаимностью.
— На это есть тысячи причин, Альбус, — устало ответил Снейп, снова падая в кресло. Этот разговор высосал все его душевные силы.
— Если ты назовешь мне хоть одну вескую причину, почему ты не можешь быть с мисс Грейнджер, я, так и быть, удовлетворю твою просьбу, — директор сложил руки домиком, словно демонстрируя готовность внимательно слушать.
— Она моя ученица, — спокойно произнес зельевар.
— Через полгода она перестанет ею быть, — заметил Дамблдор. — Да и условия, в которых вы оба сейчас находитесь, едва ли можно назвать школьными.
— Я помню ее еще ребенком! — выдавил Снейп, поморщившись.
— Я тоже помню тебя ребенком, Северус, — улыбнулся старик. — Но это не мешает мне видеть в тебе взрослого мужчину. И надо признать, что Гермиона тоже уже выросла.
— Я старше ее практически на двадцать лет и немногим младше ее собственных родителей, — упрямо продолжал Снейп.
— В нашем мире такая разница в возрасте не считается чем-то неприемлемым, — возразил Альбус, пожав плечами.
— Она встречается с Уизли! — сквозь зубы проговорил Снейп.
— На днях я видел мистера Уизли в Хогсмиде в компании мисс Браун. И их взаимодействие не показалось мне дружеским, — протянул директор и, посмотрев на младшего коллегу поверх очков, притворно задумчиво спросил: — Думаешь, мисс Грейнджер это одобряет?
Зельевар молчал, рассматривая свои руки.
— Ты назвал мне всего четыре причины, Северус, а говорил что есть тысячи, — добродушно усмехнулся Дамблдор. — Но даже те, что ты назвал, я не считаю вескими.
— После того что я ей тогда сказал, она ни за что не захочет быть со мной, — тихо произнес Снейп, не поднимая взгляда на старика.
— Что же такого ты ей сказал? —спросил Альбус.
— Я дал ей понять, что моя несдержанность, которую я однажды проявил, была минутной мужской слабостью по отношению к ней, — Снейп спрятал лицо в ладонях.
Тяжело вздохнув, Дамбдлор поднялся из-за своего стола и подошел к зельевару.
— Нет ошибок, которые нельзя исправить, Северус, — похлопав его по плечу, произнес он. — Только если не стало совсем поздно.
Лицо Снейпа на секунду исказила боль. Снова он припоминает ему ошибки молодости.
— И еще, — продолжил Дамблдор, вернувшись в свое кресло. — Ты ведь не забыл, что она еще участвует в Турнире?
Снейп отнял свои руки от лица и поднял на директора взгляд.
— Хочешь ли ты, чтобы кто-то другой взял на себя ответственность за жизнь и здоровье мисс Грейнджер?
Не в силах долго выдерживать взгляд мудрых голубых глаз, зельевар медленно качнул головой и поднялся на ноги. Для него разговор был окончен.
Уже в дверях его остановил мягкий голос Альбуса:
— Я уверен, что никто другой, особенно при сложившихся обстоятельствах, не сможет обеспечить ее безопасность лучше тебя, Северус.
Кивнув, Снейп покинул кабинет директора. Оставшись наедине с самим собой в темноте винтовой лестницы, он уткнулся лбом в холодный камень и выдохнул. Он пытался отказаться от этой девчонки...


Глава 28.

От автора: Дорогие читатели, я прекрасно понимаю, что в последнее время новые главы загружаются с переодичностью один раз в год. Мне невероятно стыдно, но в силу определенных жизненных обстоятельств, у меня не получается делать это чаще. Но я не бросаю "Игру". Искренне Ваш, Timur91.

*** *** ***
— Спасибо, что трасгрессировал меня, Гарри, — Гермиона с усталостью опустилась на диван в гостиной дома на площади Гриммо.
— Ты так и не объяснила мне ничего, — взволнованно произнес парень, сбросив куртку. — В твоей записке всего два слова: «Забери меня».
Гермиона обхватила лицо ладонями, сжав виски кончиками пальцев.
— У меня проблемы.
— Что случилось? — Гарри сел рядом с ней, но спустя секунду кинулся к камину. — Погоди, я позову Джинни и Рона.
— Не нужно, — попросила Гермиона. — Джинни ты сможешь рассказать все позднее, а с Роном мы все еще не помирились. Не думаю, что сейчас подходящее время.
Гарри вернулся обратно, устремив на подругу обеспокоенный взгляд.
— Ну тогда рассказывай.
Гермиона тяжело вздохнула.
— Я поругалась с родителями.
Вопросительно приподняв брови, Гарри ждал, когда она продолжит.
— Незадолго до моего приезда они подписались на «Ежедневный пророк», — начала девушка. — Сказали, что хотели быть в курсе того, что со мной там происходит. Якобы чувствовали, что в письмах я была недостаточно откровенна.
— И они были правы? — проницательно спросил Гарри.
— В какой-то мере… Я не рассказывала им ничего такого, что им не нужно было знать, — в голосе Гермионы сквозило раздражение.
— Ты уже не в первый раз решаешь за них, — сумрачно ответил ее друг.
Они оба знали, что он имел ввиду. Во время войны Грейнджеры были в совершеннейшем неведении о том, что их единственная дочь находилась в самом эпицентре событий и ежедневно подвергала свою жизнь смертельной опасности.
— А как бы ты поступил на моем месте, Гарри? — Гермиона испытующе посмотрела в его глаза. — Как иначе?!
— Я не знаю, Гермиона, — парень только пожал плечами. — У меня нет родителей, и я не знаю, как бы поступил, будь они живы. Но я считаю, что они дали нам эту жизнь и, как минимум, имеют право знать, как ты ею распоряжаешься.
Гермиона взяла Гарри за руку и крепко сжала.
— Ты же понимаешь, что, если бы я рассказывала им все, что со мной происходило, они запретили бы мне возвращаться в наш мир, — тихо произнесла девушка.
— Да… — согласился Гарри, печально улыбнувшись. — Тогда все бы сложилось по-другому.
Несколько секунд они молчали.
— Так из-за чего вы поругались? — спросил Гарри, возвращаясь к основной теме разговора.
— Перед первым туром в «Пророке» вышла статья про Турнир… В самых кровавых подробностях, — Гермиона поморщилась. — Родители были в ужасе. Оказывается, написали мне кучу гневных писем, которые не успели дойти к моему отъезду из Франции. Как только я приехала домой, они устроили мне ужасный скандал. В их глазах я безответственная, эгоистичная и лживая дочь. И как ты можешь догадаться, по итогу родители запретили мне продолжать участие.
Гарри печально присвистнул.
— Ты сказала им, что может случиться, если ты откажешься участвовать?
— Нет, — девушка нахмурилась. — Я не хочу их пугать еще больше. Сказала только, что могу лишиться магии. По их логике пусть лучше я лишусь магии, чем конечностей или еще чего хуже.
— С первого курса ты так и не поработала над своими приоритетами, Гермиона, — криво улыбнулся Гарри.
— С ними все в порядке, — отмахнулась гриффиндорка. — Ты мне лучше скажи, что мне теперь делать.
— Ты только что сбежала из дома, — озадаченно проговорил Гарри. — Не слишком ли поздно для обдумывания плана действий?
— Я не сбегала, — вздохнула Гермиона. — Мне нужно было посоветоваться хоть с кем-нибудь. И оказаться как можно дальше от них. Дома невыносимая обстановка.
Гарри обнял подругу за плечи.
— Почему ты не трансгрессировала сама?
— Я без палочки.
— А что с ней?
— Они спрятали ее где-то, пока я была в душе. Сильно надеюсь, что они ее не сломали.
— О-хо-хо… — Гарри поднялся на ноги и принялся ходить из одного угла комнаты в другой. — Это серьезно. Но не ехать ты не можешь, это очевидно.
— Очевидно, — отозвалась Гермиона.
— Использовать другую палочку?
— Нельзя, — девушка покачала головой. — Снейп сказал, что это может быть опасно в условиях Турнира.
— Купить новую?
— Можно, но это не решение проблемы, — сдавлено ответила Гермиона. — Они поставили мне ультиматум: если я продолжу участие, они никогда больше со мной не заговорят.
Она закрыла глаза, пытаясь сдержать накатившие слёзы. Гарри остановился, вздохнул и привычным движением взлохматил свои волосы.
— Ох и некуралесила ты с этим Турниром, Гермиона…
— Давай не будем об этом, прошу тебя, — устало попросила девушка. — Я уже в игре. И сейчас единственное, что мне нужно, это убедить родителей отпустить меня добровольно. Я не хочу испортить с ними отношения.
— Думаю, мои слова они не воспримут всерьез?
Гермиона отрицательно покачала головой.
— Давай попросим Артура поговорить с ними? — предложил Гарри. — Вроде бы они хорошо ладят.
— Думаешь мистер Уизли будет достаточно убедителен? — девушка с сомнением посмотрела на друга.
— Да, тут нужен кто-то более авторитетный.
Гарри задумался.
— Может МакГонагалл?
— Она изначально была против того, чтобы я ехала на Турнир.
— Я думаю, учитывая ставки, она бы не отказалась тебе помочь, — мягко возразил Гарри.
— Мне бы не хотелось просить именно ее, — печально отозвалась девушка.
— Ну хорошо, — согласился парень. — Снейп?
— Нет! — почти выкрикнула Гермиона. — Только не он!
— Почему? — Гарри удивленно вскинул брови.
— Потому что, — отрезала она.
Столкнувшись с недоуменно-выжидающим взглядом друга, Гермиона замялась. Нет, она определенно не может рассказать ему, почему не хочет просить помощи у Снейпа.
— Он совсем не подходит на роль переговорщика, — заявила она.
— Тут бы я поспорил, — хмыкнул Гарри. — Уж кто-кто, а он умеет убеждать.
— Возможно, — согласилась Гермиона, — но не в этом случае. Думаю, что это слишком деликатный и личный вопрос для того, чтобы я могла попросить именно его.
Гарри почесал затылок.
— Тогда остается только Дамблдор.
— Мне жутко неловко впутывать во все это директора, — с досадой простонала Гермиона. — Но если мои родители и смогут уступить, то только ему.
— Я свяжусь с ним, не переживай, — Гарри снова обнял подругу за плечи. — Все будет хорошо! А теперь я трансгрессирую тебя обратно, пока твои родители не заметили, что тебя нет дома.
*** *** ***
Первую часть каникул Северус Снейп провел за варкой зелий, которые потенциально могли бы пригодиться во время Турнира. Кроветворящее, заживляющее, банальное укрепляющее и еще десяток зелий, в применении которых, как он надеялся, не будет необходимости. Хоть рядом с чемпионами и должны были дежурить школьная медсестра и несколько приглашенных специалистов с местного госпиталя, зельевар знал, что ему будет гораздо спокойнее, если на крайний случай при себе у него будет минимальный набор зелий. Кроме того, ему нужно было занять себя хоть чем-то во время нахождения в состоянии вынужденного безделья. Обычно школьные каникулы Снейп проводил за закупкой недостающих ингредиентов для школьной кладовой или подготовкой запасов для Больничного крыла. Однако, в этом году директор поручил заняться всем этим Слизнорту, и Снейпу ничего не оставалось, кроме как проводить время за чтением или прогулками по окрестностям Хогвартса.
Впрочем, вечер накануне Нового года Снейп решил провести в своем доме в Паучьем тупике. У него не было никакого желания оказаться вовлечённым в новогоднее празднество, устраиваемое для учителей и студентов, пожелавших остаться в замке.
Получая странного рода удовлетворение от тишины, нарушаемой только размеренным тиканьем часов, недавно пробивших восемь, Снейп грел в ладонях бокал виски и наблюдал за танцующими в камине язычками пламени. Снова его мысли были о Грейнджер. Он уже даже не удивлялся тому, как часто и подолгу он о ней думает. Стоило ему закрыть глаза как перед ним возникал ее образ в том чертовом платье. Казалось, что кончики его пальцев все еще помнят мягкость ее обнаженной кожи, а ее приглушенный стон, сорвавшийся с губ, навсегда застрял в его голове.
«Если вы не заметили, я была не против…»
Эти слова девушки сводили его с ума. Здесь сознание мужчины раздваивалось, и на смену воспоминаний о том вечере приходило воображение и уводило его далеко за пределы того, что он позволил себе в комнате своей студентки в действительности.
В такие моменты он ненавидел себя. Жалкий, стареющий школьный учитель, фантазирующий о своей ученице! Что может быть омерзительнее? В наказание самому себе он подолгу стоял под ледяным душем, проклиная свое пошатнувшееся самообладание.
В порыве ярости Снейп с грохотом опустил стакан на журнальный столик, расплескав несколько капель виски. В этот момент в камине полыхнуло изумрудное пламя, и в нём появилась голова Альбуса Дамблдора.
— Северус! — старик выглядел неприятно удивленным. — Почему ты не в замке? Праздничный ужин вот-вот начнется.
— У меня немного другие планы на этот вечер, — молниеносно соврал Снейп, откинувшись в кресле.
— Неужели? — Дамблдор недоверчиво окинул взглядом домашнее одеяние зельевара, початую бутылку виски и полупустой стакан. — А если не секрет…
— Секрет, — отрезал Снейп.
Директор скептично склонил голову вбок.
— Я кое-кого жду, — выдавил мужчина, понимая, что старик не отцепится, если не дать ему более убедительную причину.
— Женщину? — Дамблдор загадочно улыбнулся, глядя на него поверх очков-половинок.
Снейп скрипнул зубами. Почему он не заблокировал камин сразу по приходу?
— К сожалению, не могу удовлетворить ваше любопытство, Альбус, — максимально терпеливо ответил он.
— Ну чтож, — Дамблдор наигранно печально вздохнул. — Я надеялся обсудить с тобой за ужином одно дело. Но думаю это может подождать до утра.
Пожелав Снейпу хорошего вечера и подмигнув ему напоследок, директор снова оставил его в одиночестве.
«Женщина… — раздраженно подумал зельевар, потянувшись за стаканом. — Мне бы действительно она сейчас не помешала…»
*** *** ***
— Вы издеваетесь, Альбус? — едва сдерживая эмоции, поинтересовался Снейп. — Почему я? Почему не Минерва?! Контактировать с родителями студентов Гриффиндора это ее прямая обязанность!
— Ты прав, Северус, — Дамблдор положил свои ладони на ручки директорского кресла. — Однако, на время Турнира мисс Грейнджер формально является твоей подопечной. И ты, в том числе, ответственен за улаживание проблем, связанных с ее участием на Турнире.
— Эта девчонка сама виновата в том, что бросила свое имя в кубок, не спросив на это разрешения своих родителей! — Снейп кипел от негодования. — А теперь мы должны разгребать за нее все это дерьмо?
С портретов бывших директоров Хогвартса послышался возмущенный шепот.
— Я бы попросил тебя не выражаться в моем кабинете, Северус, — поморщился Дамблдор.
— Прошу прощенья, — недовольно буркнул Снейп. — Я просто не понимаю, Альбус, почему личные сложности мисс Грейнджер с ее родителями должны быть проблемой школы. А теперь и моей проблемой...
— Я уверен, что мисс Грейнджер не обратилась бы к нам за помощью, если бы все не было бы так серьезно, — вздохнул директор. — И я бы не попросил именно тебя, если бы не был уверен, что ты сделаешь все максимально деликатно.
Снейп криво усмехнулся.
— Если под деликатностью вы понимаете трансгрессию в дом Грейнджеров, приманивание спрятанной волшебной палочки и обратную трансгрессию вместе с девчонкой, то можете не сомневаться. Я справлюсь.
Дамблдор покачал головой.
— Боюсь, что придется вступить с ними в переговоры, Северус. Несмотря на то, что основная наша цель – обеспечить дальнейшее участие мисс Грейнджер на Турнире, нужно будет постараться сделать так, чтобы мистер и миссис Грейнджер добровольно отпустили ее. По крайней мере, не отказались от своей дочери.
— Этого я не обещаю, — ядовито заметил Снейп.
— Тем не менее, постарайся, — мягко попросил его Дамблдор. — Адрес мисс Грейнджер можешь найти в ее личном деле у Минервы.
Поняв, что разговор окончен, Снейп поднялся с места, кивнул на прощание директору и направился к двери.
— Северус.
Зельевар обернулся. Дамблдор, не поднимая на него глаз, непринужденно разворачивал ярко-желтую конфетку.
— На мой взгляд, тебе представилась отличная возможность познакомиться с родителями мисс Грейнджер.
Несколько секунд Снейп испепелял старика взглядом, но тот почему-то не загорелся. Даже не задымился. Он только улыбнулся в свою бороду, когда портрет бывшего директора Фортескью, висевший над дверью, закачался от силы, с которой Снейп захлопнул ее.

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"