Ни минуты покоя

Оригинальное название:For the Weary
Автор: lady_ragnell, пер.: Кузя-кот
Бета:нет
Рейтинг:PG
Пейринг:Артур/Мерлин
Жанр:General
Отказ:Ни мир, ни герои мне не принадлежат.
Фандом:Мерлин
Аннотация:Когда Артур становится королем, на Мерлина сваливается чересчур много обязанностей.
Комментарии:События происходят после 3-го сезона. Джен, пре-слэш, хёрт/комфорт. Разрешение на перевод получено.
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2011-08-11 23:52:20 (последнее обновление: 2011.08.11 23:52:16)
  просмотреть/оставить комментарии
Ни минуты покоя


– Извини, Гаюс, нет времени завтракать, Артур хочет, чтобы я взглянул на доклад патруля с мерсийской границы, прежде чем принесу ему еду, так что я перекушу хлебом по дороге, спасибо, – выпаливает Мерлин на одном дыхании, завязывая платок и выбегая за дверь прежде, чем Гаюс успевает ответить.

У Артура множество советников, каждый из которых так и жаждет подлизаться к молодому королю, лишь два месяца назад вступившему на престол после смерти отца: в конце концов, он только начал проводить свою политику. Мерлин не знает, почему Артур обсуждает государственные дела с ним, и почему именно он просматривает доклады, чтобы убедиться, что король не пропустил ничего важного, – но для Мерлина это честь, и слуга не осмелится поддразнить Артура, ведь он не хочет лишиться этих мгновений. Возможно, если король осознает, что может доверять ему с этим, Мерлин наконец решится рассказать ему…

– Куда ты так торопишься с утра, Мерлин? – Гвен весело улыбается. Мерлин понятия не имеет, почему она не пользуется правом спать до полудня; если бы его приравняли к знати, он бы точно такую возможность не упускал. – Неужели ты и сегодня опаздываешь с завтраком для Артура? Вроде еще рано.

– Завтрак подождет, сначала надо помочь с одним делом. Просмотреть кое-какие бумаги.

Улыбка Гвен увядает, и Мерлин чертыхается про себя, хоть и не понимает, в чем виноват. С тех пор, как умер Утер, Гвен стало слишком легко расстроить – хотя по всем правилам они с Артуром должны праздновать и планировать свадьбу. Мерлин и хотел бы чем-нибудь помочь, но он так занят целыми днями, что едва успевает раз в неделю сказать «привет».

– Ты свободен сегодня днем? Я думала прогуляться на рынок, а мы с тобой уже давно не проводили время вместе.

Мерлин морщится и качает головой.

– Собрание Совета, и конюшню надо почистить, а еще я обещал Гаюсу помочь в лаборатории.

Гвен кладет руку ему на плечо.

– Как там Гаюс, ему лучше? Знаю, он был очень опечален смертью Утера.

Мерлину нечего на это ответить – они с Гаюсом уже пару месяцев едва ли обмениваются хоть словом – поэтому он лишь беспомощно пожимает плечами.

– Пытаюсь помочь ему, как могу, – говорит он, похлопывает ее по руке и торопится прочь.

Артур уже проснулся и наполовину оделся, когда Мерлин входит, и слуга тут же спешит поправить ему тунику и подать нужный ремень.

– Бумаги на столе, – говорит Артур, одевшись. – Просто ознакомься по-быстрому – я лишь хочу убедиться, что не пропустил какую-нибудь вопиющую ошибку. И если идиот вроде тебя сможет найти хоть одну, значит, она действительно бросается в глаза.

– Сядь отдохни, ты же прошлой ночью еще не ложился, когда я ушел. Не стоило так рано вставать, – говорит Мерлин, одной рукой держа перед глазами бумаги, а другой убирая со стола остатки ночного перекуса. – Ты перерабатываешь.

– Пусть ты и девчонка, Мерлин, но ты мне не нянька, – Мерлин фыркает и продолжает читать. Закончив, он кладет бумаги перед Артуром. – Ну?

– Я не нашел никаких ошибок. Сходить за твоим завтраком? У тебя тренировка этим утром, да? В кои-то веки ты смог позволить себе отвлечься.

– Тренировка утром, Совет днем – ты, кстати, тоже туда идешь, там будет присутствовать новый гость, лорд Борс с севера, и я хочу знать, что ты о нем думаешь, – и ужин со знатью вечером. На который мне, кстати говоря, понадобится выстиранная красная куртка.

– Она уже в прачечной. Так мне сходить за завтраком?

Артур поднимает глаза от стола и выпрямляется. Мерлину так не хватало этой привычной небрежной позы, которую он променял на королевскую осанку, – с первых напряженных недель после смерти Утера.

– Разумеется, сходить, Мерлин. Я едва ли смогу тренироваться, не позавтракав, – он делает паузу, оглядывая слугу с ног до головы. – И захвати порцию для себя, да побольше. А то люди подумают, что мы тебя не кормим.

– Вы мне уже несколько лет это твердите, сир, но кто я такой, чтобы отказываться от королевского завтрака, – с этими словами Мерлин вылетает из комнаты и несётся на кухню, по пути успевая записать на приём к королю трёх граждан с прошениями.

«Интересно, – думает он, – в этом причина, почему старый слуга Утера всегда выглядел таким раздражённым?». Но, по правде говоря, Мерлин не возражает, потому что чувствует: то, чем он занимается сейчас – приносит пользу. Причём открыто, а не так, как всегда было с магией. И теперь Артур может оценить это.

Поэтому он продолжает выполнять всё, что требует от него Артур – ведь Утер управлял Камелотом в одиночестве, а Мерлин не хочет повторения такой судьбы для своего короля.

– Я думаю… иногда я думаю, что должен снять запрет на магию, – говорит Артур однажды вечером после четырёх месяцев правления, и Мерлин, чистящий меч, с лязгом роняет его на пол. – Не стоит так пугаться, Мерлин.

– Я не напуган, – король не отводит от него глаз, и Мерлин отдалённо понимает, что его трясёт, а Артур смотрит взволнованно, неуверенно. – Я правда не напуган, Артур. Но почему ты задумался о снятии запрета?

– Мы могли бы большего достичь, если бы на нашей стороне была магия. Конечно, надо будет ввести жёсткие нормы, и колдуны должны будут принести клятвы и присягнуть на верность, но они смогут быть нам очень полезны, – король опускает глаза на кипу бумаг, которые он складывал для Мерлина. – Возможно, тогда Моргана передумает убивать меня.

Мерлин в этом сомневается, но вслух не говорит. Моргана – всё еще болезненная тема для всех. И, возможно, будет такой всегда.

– И ты бы доверился им? Обращался бы с ними как с людьми, а не как с живым источником выгоды? – он сглатывает. – Заставил бы их клясться наравне с рыцарями, или придумал бы другую присягу, позволяющую убить их, если они нарушат правила?

Артур смотрит на него целую минуту.

– Ты много думал об этом, Мерлин.

«Несомненно, для признания подошла бы более благоприятная ситуация», – полагает маг. Когда он не чувствует смертельную усталость, оттого что рабочий день начался задолго до рассвета, а кончится за полночь. Когда он не вымотан полностью, набегавшись хвостом за Артуром, посетив все собрания и оказав помощь теряющему хватку Гаюсу. Когда Артур не огрызается на всех вокруг потому, что один рыцарь-новичок погиб из-за глупой, глупой ошибки, которую любой мог бы избежать.

– Да, думал. Причем уже очень давно.

И Артур, несмотря на всю его импульсивность, и нетерпение, и наблюдательность как у слепого крота, далеко не дурак. Он понимает, что это – признание, но не скажет ничего, пока полностью не уверен.

– С чего бы это?

– Я владею магией. Я волшебник, – говорит Мерлин, запинаясь на словах, которые репетировал годами.

Артур лишь кивает и возвращается к своим бумагам. Мерлин, не знающий, что ещё сказать или сделать, принимается затачивать меч. По крайней мере, если король выйдет из себя, ему не придётся рубить слуге голову тупым оружием.

– Обоснуй свои доводы, – говорит Артур полчаса спустя, когда Мерлин заканчивает точить и полировать два кинжала в придачу к мечу. – Представь, что ты выступил на собрании совета, и скажи мне, почему я должен вернуть магию в своё королевство, если она убила мою мать и множество раз пыталась убить меня самого.

И Мерлин начинает. Он рассказывает обо всех случаях, когда спасал Артуру жизнь, обо всех вооружённых людях, что пытались убить его, и под конец голос уже хриплый. Он рассказывает не всё – пока не всё, – ещё не время. Но сама надежда, что такое время настанет, кружит ему голову.

– Я только что подписал себе смертный приговор? – спрашивает он наконец, обеспокоенный, что каменное выражение лица Артура не изменилось.

– Тебе придётся поделиться со мной своими мыслями, как лучше провести этот закон. И Гаюс тоже примет участие. Полагаю, будет непросто, – это всё, что отвечает Артур, прежде чем отпустить Мерлина.

Следующие недели и месяцы похожи на одно размытое пятно. По вечерам Артур не выпускает его из комнат, и они ночи напролёт придумывают реформу за реформой, постепенно снижая наказания за магию и делая перерыв, только чтобы решить возникшие проблемы. Король просит показать ему, как можно применить колдовство с пользой, и Мерлин выполняет магией половину своих обязанностей – и получает вдобавок ещё больше работы, потому что Артур задница и всё ещё расстроен, что Мерлин лгал ему пять лет. Он учит защитные заклинания, и знакомит молодого короля с драконом, и встречается с друидами, когда Артур просит об этом, и по-прежнему приносит ему завтрак, обед и ужин, и одевает Артура, и таскается с ним на охоту – ведь больше некому этого делать.

Гаюс в конце концов отходит от дел, и король – к облегчению Мерлина – берёт на службу лекаря из города. Гаюс с Мерлином перебираются в другую башню, где старик возвращается к своим горячо любимым исследованиям – как научным, так и магическим, – в то время как на слугу сваливается всё больше и больше забот.

Гвен поджимает губы и качает головой каждый раз, когда им с Мерлином удаётся поговорить.

– Ты что, вообще не спишь? – спрашивает она однажды, когда они наблюдают за тренировкой Артура, и девушка замечает, что друг клюёт носом.

– Сплю, конечно, не беспокойся, – отвечает Мерлин и отходит, чтобы поднести окликнувшему его королю бурдюк с водой. Когда он возвращается, Гвен ещё не ушла и смотрит на него с беспокойством. Мерлин улыбается и предлагает ей воды. – Подожди, вот станешь ты королевой, – говорит он, пока подруга пьёт, – тоже ни минуты свободной не будет.

Повисает неловкая тишина.

– По правде говоря, я не думаю… – начинает Гвен, но обрывает себя и качает головой. – Просто не переутомляйся, Мерлин. Может, тебе стоит отдохнуть? Съезди в Эалдор, навести мать.

– Через пару месяцев, когда волнения после всех этих реформ поутихнут. Не хочу оставлять Артура надолго, если ему может понадобиться… – он умолкает и шевелит пальцами. Законы, возможно, и поменялись, но о магии Мерлина еще мало кто знает – за исключением узкого круга приближённых к Артуру.

Гвен обнимает его.

– Просто…береги себя, ладно?

– Не волнуйся обо мне, Гвен, я правда в порядке.

*

Однажды Артур направляется в свои покои после долгого собрания, по дороге сообщая Мерлину (который как обычно плетётся сзади), что понадобится изменить в новых реформах, когда слышит тихий вздох и глухой «бух». Артур оборачивается, готовый безжалостно высмеять слугу за то, что тот по невнимательности врезался в стену, и обнаруживает своего (волшебника-слугу-советника-друга) Мерлина валяющимся на полу.

Вначале возникает мысль о покушении – уже много людей знают о Мерлине в эти дни. Моргана могла обнаружить правду и решила отомстить, подослав кого-то. А может, этот вероятный нож предназначался Артуру. Коридор пуст, и король падает на колени и переворачивает Мерлина. Тот бледнее обычного, но никаких видимых ранений нет. Он дышит, сердце бьётся, и Артур позволяет себе сделать глубокий вздох, справляясь с паникой. Когда – секунды спустя – Мерлин не открывает глаза и не смеётся над удавшейся шуткой, Артур подхватывает его на руки и несёт в свои комнаты.

Мерлин лёгкий. Поразительно, болезненно, ненормально лёгкий – а ведь Артур таскал его после ранений и пьянок и знает, что он не всегда был таким худым. Но под рукой прощупываются рёбра, а когда – подхватив Мерлина поудобнее – король снова переводит взгляд на его лицо, он видит синяки под глазами, будто слуга не спал несколько дней.

«Мои доспехи весят больше», – думает Артур, направляясь в свои покои. И как он не замечал, что Мерлин болен, что он так тощ и измучен? Это ведь не внезапно случилось. Его чувство вины замолкает, когда король, свернув за угол, сталкивается с Гвиневерой. Ладони девушки взлетают ко рту, когда она видит, кого он несёт.

– Что с ним случилось? Он ранен?!

Артур опускает взгляд на свою ношу. Голова Мерлина соскальзывает, и Артур подхватывает его повыше, чтобы ослабить напряжение шеи.

– Он просто упал на пол, когда мы шли по коридору. Я несу его в свои комнаты. Приведи… приведи Гаюса, ладно? Неловко беспокоить его, когда он на заслуженном отдыхе, но лишь ему я могу доверить…

– Конечно, он не откажется, – твёрдо говорит Гвен, но не двигается с места. – Я ведь знала, что он слишком много на себя взвалил, но он меня не слушал. Я уже несколько недель не видела, чтобы он нормально ел – одни перекусы, и… – она замолкает. – Неважно. Конечно, вы и сами всё это знаете. Я позову Гаюса.

Гвен торопится прочь, оставляя Артура наедине с лёгким чувством потери. Он вновь смотрит на Мерлина. Гвен видела, что что-то не в порядке. Кто ещё видел, и почему не видел сам Артур? Мерлин – его правая рука, а иногда и левая, а порой также – его совесть. Он рядом практически каждый час, когда Артур бодрствует… а в остальное время он выполняет свои обязанности. Работу слуги, и советника, и Придворного Волшебника, и тысячу других одновременно – и всегда с улыбкой. И просто потому, что Артур его об этом просит.

– Хватит с тебя, – твёрдо говорит Артур – хотя Мерлин его и не слышит – и сжимает его крепче. Остаток пути он проделывает в молчании, игнорируя все встревоженные взгляды служанок и стражников.

В комнате он сгружает Мерлина на свою кровать – может, собственный матрас мага и пригоден для больного, но король просто не помнит, где находятся новые покои Гаюса. Мерлин не шевелится: даже не дёргается, когда Артур стаскивает с него обувь и начинает беспомощно суетиться. Это же Мерлин – который каким-то образом стал для него нужным, незаменимым, – а Артур даже не замечал, что с ним что-то не так.

– Чтоб тебя, – чертыхается Артур спустя еще несколько минут в тишине. – Раньше ты никогда не упускал шанса пожаловаться.

И в этот момент Гаюс открывает дверь: за его сутулыми плечами знакомая лекарская сумка. Гвен позади него несёт ещё одну. У обоих мрачный взгляд.

– Что случилось, сир? – немедленно спрашивает Гаюс, подходя к постели и трогая Мерлину лоб.

Артур пожимает плечами, чувствуя себя так беспомощно, как никогда раньше. И сейчас нет никого, кто бы помог ему.

– Он просто упал на пол, когда мы шли. Я принёс его сюда, здесь ему удобнее будет поправляться.

– Знаешь, Гаюс, – говорит Гвен, намачивая тряпицу в кувшине с водой, который Мерлин наполнил у колодца этим утром, – он едва ли ел и спал в последнее время, и у него было так много работы… ну, у нас всех её много, конечно, но…

Артуру мучительно слушать, как она его оправдывает. Ей стоило бы накричать на него, обвинить в жестокости и бессердечии. Моргана бы так и поступила – много лет назад. И Мерлин, наверное, тоже. Артур хочет этого, потому что если бы кто-то другой так обращался с Мерлином, он бы немедленно отправил того человека в колодки.

– С ним всё будет в порядке? – спрашивает Артур, когда может доверять своему голосу.

Гаюс бросает на короля быстрый взгляд.

– Похоже, это обычное истощение, сир. Когда Мерлин очнётся, надо будет проконтролировать, чтобы он отдохнул и поел, и не брал на себя опять слишком много работы.

– Можете быть уверены, – пусть он и подвёл Мерлина сейчас, но никогда не допустит этого снова. – Гвен, ты не могла бы передать Леону, что я отменяю все дела на сегодня … и на завтра, полагаю, тоже.

– Вам не обязательно, сир, – вмешивается Гаюс. – Мы перенесём Мерлина в его комнату, и там я о нём позабочусь.

– Я сам позабочусь о нём. Это меньшее, что я могу сделать, и мои комнаты намного удобнее. Просто скажи мне, что требуется, и я всё выполню.

Гвен улыбается ему.

– Пойду поговорю с Леоном. Он займётся государственными делами, а Ланселот, я уверена, с радостью согласится вести тренировки несколько дней.

И что-то звучит в её голосе – настоящая причина того, почему они со дня смерти отца еще ни разу не обсуждали свадьбу, – но Артур не может об этом думать. Не сейчас, когда Мерлин, бледный и хрупкий, лежит на его кровати.

– Позаботься обо всём, – он даже не смотрит на Гвен, когда она выходит из комнаты. – Кто-то должен был сказать мне, – в конце концов говорит он Гаюсу.

– Возможно, сир, но Мерлин наверняка бы из кожи вон вылез, лишь бы вы не узнали.

А они все, вероятно, думали, что король сам заметит. Артур сжимает руки в кулаки, чтобы не разбить что-нибудь.

– В данный момент я ничем не могу ему помочь. Вы уверены, что сами хотите о нём позаботится? – Артур кивает. Это меньшее, что он может сделать. – Можно сварить несколько настоев – примет их, когда очнётся, – и ему придётся обильно питаться несколько дней. Но пока он спит, просто давайте ему воды время от времени. Я схожу к лекарю за настоями, если позволите.

Артур отпускает старика и садится на край кровати, наблюдая, как равномерно поднимается и опускается грудь Мерлина – и это настоящее чудо, которого он не заслуживает, будучи таким глупцом. Артур остаётся сидеть, когда возвращаются Гаюс и Гвен, когда Леон и остальные советники заходят убедиться, что государь не болен, – и одаряет горящим взглядом любого, кто предлагает позаботиться о Мерлине вместо короля. Мерлин – его, и вина – его, так что забота тоже будет его.

– Передай управляющему, что я желаю говорить с ним завтра, – бросает Артур вслед выходящему Леону. – Сегодня мне стало понятно, что мне необходим новый слуга.

Леон смотрит на него неуверенно.

– Вы же не уволите…

– Моему Придворному Волшебнику не подобает полировать сапоги, – твёрдо говорит Артур и знает, что Леон улыбается, закрывая за собой дверь.

Поздней ночью Артур сидит в кровати, просматривая накопившиеся за день отчёты и письма. Мерлин, неестественно тихий, лежит рядом.

– Я найму нового слугу, – в конце концов говорит король, проверяя Мерлину температуру: больше чтобы успокоить себя этим прикосновением, а не из-за страха, что у мага жар. И если жест скорее ласковый, чем деловитый, то в комнате нет никого, кто мог бы это увидеть. – И слуга этот будет в сотню раз компетентнее тебя.

Мерлин не отвечает.

– Я, наверное, его возненавижу, – признаёт Артур. – Но у тебя есть более важные обязанности. – Он бросает взгляд на бумаги, лежащие на полу у кровати. – И, возможно, более важные, чем читать отчёты о зерне. Ты нужен мне для законов о магии, и для переговоров с друидами, и, может быть, для сопротивления Моргане, когда придёт время. Хватит с тебя забот.

Даже не шевелится.

– Никогда больше так не пугай меня, – Артур запускает руку в волосы Мерлина, и тот издаёт тихий вздох во сне и тянется за прикосновением.

Артур оставляет так руку до самого утра.

*

Когда Мерлин просыпается, то чувствует себя вялым; всё вокруг расплывается от яркого света, бьющего в глаза, и он не узнаёт окружающий мир. Он в комнатах Артура – это он может сказать с точностью, – но спит не за столом, и даже не на кипе одеял на полу – а в кровати, чей хозяин свернулся вокруг него и всё ещё крепко дрыхнет.

Кто-то шелестит бумагой на столе, и Мерлин промаргивается, стараясь поймать мир в фокус, и обнаруживает мальчика с кухонь накрывающим завтрак.

– Привет, ты новенький? – говорит он тихо, чтобы не разбудить Артура. Мерлин понятия не имеет, как попал сюда, но король, должно быть, серьёзно переутомился, раз позволил ему спать в своей кровати. – Как тебя зовут? Вообще-то это мои обязанности.

Мерлин пытается встать, и кровь тотчас отливает от головы. Когда он промаргивается от чёрных пятен перед глазами, то видит, что мальчик уже рядом и с беспокойством глядит на него.

– Милорд, вам действительно следует оставаться в постели.

– …милорд? – удаётся выдавить Мерлину спустя несколько секунд молчаливого изумления. – Ты кто такой?

Мальчик раздувается от гордости, но всё ещё умудряется говорить тихо:

– Я Гарет. Новый слуга Его Величества.

– Новый… что? – Мерлин оборачивается к Артуру, который начинает ворочаться, как он всегда делает, когда просыпается сам, а не кем-то разбуженный.

Что произошло? Последнее, что помнит Мерлин – как они шли по коридору с собрания, и король отдавал распоряжения на остаток дня. На них напали? Его желудок урчит – достаточно громко, чтобы Гарет услышал.

– Я принёс только завтрак короля, милорд, сейчас сбегаю на кухню и принесу ваш тоже, у меня приказ на случай, если вы проснётесь, пока король будет спать.

Мерлин выдавливает улыбку. Он чувствует себя так, словно его неоднократно ударили чем-то тяжёлым. Интересно, может, Артур потащил его на тренировку с мечом, где травмировал так сильно, что теперь Мерлин восстанавливает силы в его кровати?

– Да нет, не нужно, всё в порядке.

Кажется, мальчик впадает в панику. Отлично, значит, он один из немногих, кто знает о магии Мерлина, и вместо любопытства испытывает ужас.

– У меня приказ, – повторяет он. – Вы не должны вставать с кровати, пока вас не осмотрят.

– Осмотрят? – сердито переспрашивает Мерлин и подпрыгивает, чувствуя, как рука Артура оборачивается вокруг запястья. Король смотрит на него сонно, но пристально. – Артур, что тут происходит? Он утверждает, что он твой новый слуга – ты что, опять околдован?

– Ты очнулся, – говорит Артур хриплым со сна голосом, и Мерлину в голову внезапно приходит ужасная мысль, что они безрассудно напились, или Артура околдовали – и они поженились, или что-нибудь ещё похуже. – Нет, я не околдован. Ты идиот. Ты упал в обморок.

Это звучит более правдоподобно, чем «поженились». Иногда по ночам, когда Мерлин добирался до кровати, он и сам не мог понять, засыпал он или просто терял сознание.

– И ты уволил меня, потому что я упал в обморок?

Артур молча смотрит на него, а затем поворачивается к Гарету:

– Принеси Придворному Волшебнику что-нибудь поесть. Сейчас, наверное, лучше всего подойдёт каша. А потом сбегай к Гаюсу и передай, что Мерлин проснулся.

– Да, сир, – Гарет спешит прочь из комнат.

Артур садится в постели и снова пристально смотрит на Мерлина – тот пытается заставить ноги двигаться, чтобы слезть с кровати. Мерлин смотрит на него в ответ, всё ещё не совсем понимая, что происходит.

– Придворный Волшебник? Этот мальчик называл меня «милорд», Артур! Что случилось, пока я был без сознания?

– Пока ты был без сознания, Мерлин, мы бы успели начать и закончить войну. Ну, может, не войну, но сражение точно. Ты упал в обморок позавчера, – Мерлин пытается приподняться, и Артур вытягивает из-под него свою руку, так что маг снова валится на матрас. – Гаюс и Гвен сообщили мне, что ты был слишком нагружен работой, и после твоей впечатляющей демонстрации я был вынужден согласиться. Поэтому ты больше не мой слуга. Впрочем, ты всё равно был ужасен в этой должности. Только попробуй сесть, сразу в колодки отправлю, – добавляет он, глядя на попытки Мерлина.

– И что же, сир, вы намерены вечно держать меня в своей кровати? Потому и уволили?

Артур ерошит волосы, задумчиво нахмурившись.

– Держал бы, чтобы убедиться, что ты снова что-нибудь не учудишь, стоит тебе отсюда вылезти. Но нет, у меня для тебя есть работа. Поэтому ты теперь мой Придворный Волшебник, идиот.

– Ну… спасибо. Но я не против и слугой остаться, честно.

– Я против, – Артур скатывается с кровати и направляется к столу, одарив Мерлина предупреждающим взглядом, когда тот снова пытается сесть и лишь вынуждает голову кружиться сильнее. – И ты тоже должен быть против. Бога ради, Мерлин, раньше ты постоянно жаловался, когда я нагружал тебя работой! А сейчас трудишься в три раза больше и даже не возразишь. В будущем обязательно давай мне знать. Я не позволю тебе снова так изнурять самого себя.

– Ладно, я буду осторожнее, – Мерлин всё же не девица, любящая падать в обморок, чтобы её таскали на руках. Пока что Артур ругается, но потом наверняка примется его высмеивать. – Но… Придворный Волшебник? Правда? В смысле, мне не нужно какое-то особое звание, я счастлив и…

– Заткнись, Мерлин. Это честь, знаешь ли. Или ты предпочтёшь чистить конюшни? – Мерлин мотает головой и снова чувствует головокружение. Артур возвращается с тарелкой в руках и садится на кровать. – Ты напугал… нас. Всех нас. И я не позволю тебе так пугать нас снова. У тебя будет свободное время, станешь изучать магию. Ты ведь не хочешь постоянно ходить за мной по пятам?

«Хочу», - едва не выпаливает Мерлин, но вовремя прикусывает язык, глядя на Артура.

– Я понял, – говорит он вместо этого, улыбаясь. – Ты просто нашёл предлог, чтобы от меня избавиться.

Он ждёт, что Артур закатит глаза и пошутит, как он счастлив наконец-то отослать Мерлина подальше. Но король лишь пристально смотрит на него несколько секунд, а потом принимается за еду. Желудок мага урчит.

– Я предложил бы тебе свой завтрак, но Гаюс велел присмотреть за твоим питанием, – говорит Артур слишком ровным голосом. – Гарет принесёт тебе что-нибудь получше, и я тебя покормлю.

– Думаю, я и сам могу поесть.

– Ясное дело, что не можешь! – рявкает Артур – и замирает. – Просто лежи, ладно? Отдыхай.

– По твоим словам, я уже несколько дней лежу и отдыхаю.

– И еще долго будешь набираться сил. И больше такой глупости я от тебя не потерплю. Если бы Мор… если бы кто-то напал на Камелот, пока ты спал сутки напролёт, как принцесса из сказки?

– Тогда кому-нибудь просто надо было разбудить меня поцелуем, разве нет?

Артур снова угрюмо смотрит на него.

– Это не смешно, Мерлин.

До Мерлина наконец доходит, и он чувствует себя тем самым идиотом, которым его постоянно обзывают. Артур волновался за него, и не просто волновался – он чувствовал себя виноватым.

– Знаю. Знаю, что не смешно, Артур, но я уже в порядке.

– Ты не в порядке, ты едва можешь сидеть. Останешься в этой комнате, пока Гаюс не разрешит тебе выйти отсюда, а когда выйдешь – займёшь должность моего Придворного Волшебника, и никого больше, понятно? Ты – единственная защита Камелота против…

Мерлин наклоняется вперёд, чтобы уверить Артура, что так и поступит, – и чуть не падает на него. Видимо, он и правда еще не набрался сил.

– Хорошо, Артур, можешь оставить Гарета. Я сосредоточусь на магии, но я ведь не смогу только этим заниматься, ты же знаешь. Так что буду ходить за тобой следом, пока не надоем.

– Я буду за тобой присматривать. Прошу прощения, что не делал этого раньше, – Артур обхватывает пальцами его запястье. – Ты всегда был тощим, но сейчас даже чересчур.

– Я в порядке. Извини.

– Не смей извиняться, – Артур без предупреждения обнимает его за шею, и Мерлин утыкается лицом ему в плечо. – Просто не надо, – говорит он Мерлину в волосы, а затем отпускает так внезапно, что почти отталкивает. – Пока ты выздоравливаешь, можем поговорить о твоих новых обязанностях. Обсудить, чем ты будешь заниматься в звании Придворного Волшебника.

В этот момент возвращается Гарет: на его подносе стоит каша и еще пара тарелок, в которых Мерлин узнаёт еду для выздоравливающих.

– Сир, – произносит он, ничуть не удивлённый тем, что король сидит так близко к волшебнику. – Мне накрыть на столе?

– Нет, неси сюда, ему ещё нельзя вставать с постели. И не забудь сбегать к Гаюсу и Гвен и сказать, что Мерлин очнулся. Они оба захотят поговорить с ним. А потом мне надо, чтобы ты передал сообщение сэру Леону.

– Да, сир, – мальчик подходит к кровати и кланяется Мерлину, прежде чем поставить поднос на одеяло. – Рад видеть, что вы пришли в себя, милорд. Весь замок беспокоился о вас.

Мерлин морщится, но к счастью Гарет уходит прежде, чем он придумывает ответ.

– Я ужасно голодный, – говорит он и тянется к подносу, но Артур снова ловит его за запястье. – Ну что теперь? Боишься, что кто-то попытается отравить меня, пока я слаб?

– Не говори глупостей, – Артур откладывает собственный завтрак и берет в руки ложку и чашку с мерлиновой кашей.

О, нет.

– Ты мне всю постель заляпаешь, если начнёшь есть сам – у тебя всё ещё руки трясутся.

– Ты не станешь меня кормить.

Артур зачерпывает ложку каши и протягивает с выжидательным взглядом, пока Мерлин не открывает рот.

– Как видишь, кормлю. Ты под моей ответственностью, и я буду о тебе заботиться, пока ты не встанешь на ноги, – Мерлин проглатывает и открывает рот, чтобы возразить, но Артур вовремя затыкает его новой порцией каши и одаряет мага строгим взглядом. – Мерлин. Мы не будем спорить на эту тему. Ты под моей опекой, разговор окончен.

Мерлин улыбается, стараясь не закатить глаза.

– Да, сир, – отвечает он и позволяет Артуру позаботиться о себе.




"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"