Несчастная

Автор: Ересь
Бета:нет
Рейтинг:G
Пейринг:ЛМ, НМ, Mr&Msr Эйвери
Жанр:Humor
Отказ:Все, что не мое, не мое.
Цикл:Сказки одной зимы [22]
Аннотация:О капризах, обидах, распущенности и пирожках
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2006-07-22 00:00:00
  просмотреть/оставить комментарии
«Нiхто мене не любе, нiхто не приласкае,
Пiду я у садочок, наiмся червячкiв,
А червячкi чудовi та рiзно кольоровi,
Я покладу их в ротик и тихо ням, ням, ням».

Верка Сердючка

После скандала, произошедшего на дне рождения Эйвери, Люциус перестал выходить из дома и заперся у себя в кабинете. Черная меланхолия волнами разливалась по замку, с головой накрывая его обитателей, а вой ветра в каминных трубах делал атмосферу еще более зловещей.
Нарцисса ходила на цыпочках, эльфы вообще перестали появляться, а случайно зашедшие гости не проходили дальше порога.
На четвертый день вселенской скорби в старый дуб, что рос под окнами кабинета, ударила молния, и Нарцисса поняла, что дальше так продолжаться не может.
- Дорогой, может быть тебе уже пора прекратить это затворничество? Я говорила с миссис Эйвери, объяснила, как ты переживаешь, она уже больше не сердится.
- Не сердится? – воскликнул Люциус. – Не сердится? А за что ей на меня сердиться? Я-то был как раз и ни при чем! Эти придурки взорвали мой подарок, а я еще и виноват?
- Но, дорогой…
- Не хочу ничего слышать! – вскочил Люциус. – Неблагодарные! Конечно, всегда легче свалить все свои беды на меня! Что-то случилось? Взорвали дом? Ах, подлый Люциус! При чем здесь Люциус? Ну, как же, такое горе, а он ни при чем!
- По-моему, ты преувеличиваешь.
- Преувеличиваю? Она опозорила меня перед всеми! Я был вынужден трусливо спасаться бегством. Я, лорд Малфой, удирал от старухи с метлой! Надо мной теперь смеется вся Англия! В газетах об этом еще не писали? Нет?
- Люциус, прекрати, никто над тобой не смеется. Все были напуганы. Все сбежали вслед за тобой. И потом, не было никакой метлы, ты все выдумал.
- Выдумал? Ну, знаешь ли… Тебе как верной жене следовало до последней капли крови защищать мою честь, а ты еще и на поклон к ней ходила! Не прощу! – он поджал губы и уселся обратно в кресло.
Нарцисса тяжело вздохнула, присела рядом с ним на подлокотник и попыталась обнять.
- Мой хороший…
Люциус дернул плечами и отодвинулся.
- Не прикасайся ко мне, изменщица.
- Какая же я изменщица? – улыбнулась Нарцисса.
- А как тебя еще называть? Перешла на сторону врага, бросила меня одного на баррикадах…
- Люциус, уж извини, - засмеялась Нарцисса, - но на Гавроша ты не похож.
- Смейся, смейся… Хорошо смеется тот, кто смеется последним, - отвернулся Люциус.
Нарцисса обняла все еще упирающегося мужа за плечи.
- Люциус, зачем ты говоришь эти глупости? Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю и что я всегда на твоей стороне.
- Я тоже так раньше думал… - проворчал он. – А теперь выясняется, что тебе на меня наплевать.
- Мне на тебя наплевать? Ну как ты можешь говорить такое?
Люциус засопел.
- Все за тебя переживают, - продолжала успокаивать его Нарцисса. – Даже Эйв приходил, сказал, чтобы ты не расстраивался. Все равно ему этот стол не нравился. И он хотел его сменить.
- Хотел сменить? – повернулся к ней Люциус.
- Да, - улыбнулась Нарцисса и погладила его по голове.
- То есть, ты хочешь сказать, что они устроили этот скандал из-за стола, который все равно собирались выбросить?
- Ты неправильно меня понял, - попыталась исправить ситуацию Нарцисса. – Я хотела сказать…
- Я прекрасно понял. Нарцисса, и после этого ты еще ходила извиняться за меня?
- Ну, вообще-то я ходила извиняться до этого.
- Да какая разница? Они мне старого полуразвалившегося стола пожалели?
- Люциус, опять ты преувеличиваешь, стол был хороший. Просто Эйв хотел сказать, что твоя дружба для него дороже.
- Моя дружба дороже письменного стола… Вот это сравнение! Зачем жить дальше? Кому я нужен? Нарцисса, а ты во что оцениваешь мою любовь? В прикроватную тумбочку?
- А ты меня любишь? – лукаво спросила Нарцисса.
- Не переводи разговор.
- Ну, я просто хотела удостовериться. Ты так давно мне этого не говорил.
- А нужно говорить? Того, что я делаю, тебе недостаточно?
- Ну… ты знаешь… - протянула Нарцисса и посмотрела ему в глаза. – Женщины ведь любят, когда им признаются в любви, читают стихи…
- Тебе не хватает стихов? Да, пожалуйста:
«Вы помните ли то, что видели мы летом?
Мой ангел, помните ли вы
Ту лошадь дохлую под ярким белым светом,
Среди рыжеющей травы?
Полуистлевшая, она, раскинув ноги,
Подобно девке площадной,
Бесстыдно, брюхом вверх лежала у дороги,
Зловонный выделяя гной».*
- Не надо, хватит, - Нарцисса поморщилась. – Я просила стихи о любви.
- А это о любви, ты знаешь, там дальше чудные строчки…
- Знаю, про мух и червей.
- И про разложившуюся возлюбленную, - ехидно заметил он.
- Да. И после таких стихов ты еще спрашиваешь, почему я сомневаюсь в твоей любви?
- Если ты не любишь французскую поэзию, то моя любовь здесь не при чем.
- Я люблю французскую поэзию, но не вижу эстетики в подобной мерзости.
- Конечно, ты предпочитаешь пошлые стишки про поцелуи и вздохи под луной.
- Ну… поцелуи и вздохи под луной я и без стихов люблю, - улыбнулась она.
- Дорогая, очнись, на улице февраль! Мы замерзнем и простудимся…
- Заболеем и умрем в один день, - закончила за него Нарцисса.
- Так вот о чем ты мечтаешь? Извини, я твоих мыслей не разделяю, мне больше импонирует жить долго и счастливо.
- Ну, давай жить долго и счастливо, - покорно согласилась Нарцисса.
- Как я могу быть счастлив, если меня никто не любит? – возмутился Люциус.
Нарцисса уже открыла рот, чтобы по новой повторить свою оправдательную речь, когда перед ними с громким хлопком появился домовик.
- Опять травить меня пришел? – поинтересовался Люциус.
- К вам гости, - пропищал домовик.
- Меня нет, - быстро сказал Люциус.
- Кто это, Добби? – спросила Нарцисса.
- Госпожа Эйвери и господин Эйвери.
- Скажи им, что я умер, - Люциус вжался в кресло.
- Дорогой, перестань. Добби, скажи им, что я сейчас спущусь.
- Не стоит, моя милая, - дверь кабинета раскрылась, на пороге стояла миссис Эйвери. – Мы уже сами поднялись. Добрый вечер, Люциус. Я слышала, ты заболел.
Люциус тщетно пытался спрятаться за Нарциссу.
- Ну-ну, мой мальчик, не расстраивайся, я тебя сейчас вылечу.
- Чем вы собираетесь меня лечить? Метлой? – не выдержал он.
Миссис Эйвери засмеялась.
- Нет, метлой я глупость лечу, а у тебя я вижу излишнюю распущенность.
- Я не распущенный, - обиделся Люциус. – Вы меня опозорили. Ни за что.
- А кто, спрашивается, принес к нам в дом Проявитель желаний?
- Но взрывал-то его не я!
- А кто не предупредил, что прикасаться к нему несколькими палочками одновременно опасно? – прищурилась старушка. Люциус поджал губы. – То-то же. Ну да бог с ним, с этим столом. Вот посмотри, что я тебе принесла.
- Мне ничего не надо.
- Эти пирожки.
- Ну и что?
- А то, что это пирожки с ежевикой.
- С ежевикой?
- Да. Твои любимые. Помнишь, когда ты был маленький, я часто пекла их и отправляла тебе.
- Помню.
- Ну вот. Нарси, золотко, скажи домовикам, чтобы принесли чаю. С теплым молоком, как он любит.
- Вы и это помните?
- Конечно. Ты же знаешь, у меня два внука: ты да еще вот этот шалопай, - старушка улыбнулась и посмотрела на Эйва.
- Значит, вы больше не сердитесь? – уточнил Люциус.
- Как я могу сердиться? Ты же считай, вырос в моем доме. Каждое лето приезжал. Особенно, после смерти Иды… - миссис Эйвери вздохнула. - А вот и чай! Давай, выползай из своего кресла и прекращай дуться. Все с ним носятся как с младенцем, а он еще и обижается.
- Я не обижаюсь. Почти, - сказал Люциус, принимая чашку.
- Спасибо, миссис Эйвери, - прошептала Нарцисса. – Что бы мы без вас делали?
- Без меня? Ума не приложу. Умерли бы, наверное. А может, наоборот, жили бы себе спокойно, - рассмеялась миссис Эйвери и посмотрела в окно. – Глядите-ка, а гроза-то уже кончилась. Вон солнце садится. Ах, и красивые же у вас в Уолтшире закаты!


* - Ш. Бодлер «Падаль» из сборника «Цветы зла».


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"