Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Друзья поневоле

Автор: Lana Valter, Toto_horse
Бета:нет
Рейтинг:R
Пейринг:Робин Гуд, Гай Гисборн
Жанр:AU, Action/ Adventure, Drama, Romance
Отказ:Ни на что не претендуем
Фандом:Робин Гуд
Аннотация:AU по отношению к канону и учебнику всемирной истории. Возможно ООС. Как все могло сложится, если бы во время первой поездки в Святую Землю, Гисборн понял что шансов на успех у покушения практически нет и решил предупредить короля.
Комментарии:Поскольку беты у нас регулярно меняются, то будем упоминать их здесь в процессе вывешивания глав.
За беттинг первой части авторы благодарят - Caitlin O*Shannessy, за третью -I am Mister X, за пятую и шестую - Alexandera.За седьмую и восьмую Shiae Serpent.
Каталог:нет
Предупреждения:слэш, насилие/жестокость, AU
Статус:Не закончен
Выложен:2011-04-14 11:35:36 (последнее обновление: 2011.12.30 22:00:06)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 0. Пролог

Пролог
Акра. Год 1191 от рождества Христова.
Впервые за долгое время снилось что-то доброе, теплое, словно убаюкивающее. Сон отпускать не хотелось. Вот только реальность напоминала о себе ноющей болью и противным металлическим вкусом во рту. А спустя мгновение пришло полное осознание, перед глазами замелькали картины предыдущей ночи. Или не предыдущей? Звон клинков, рассекающие воздух стрелы, мир плывущий перед глазами, когда он пытался добраться до королевского шатра…*Король!*
Робин попытался вскочить, и со стоном рухнул обратно. К горлу подступила тошнота.
-Хозяин Робин! – Мач оказался рядом моментально. – Как хорошо, что вы очнулись!
-Мач, король…? – Закончить фразу не удалось, зато хоть зрение пришло в порядок, и взволнованное лицо склонившегося над ним оруженосца рассмотреть удалось вполне четко.
-Я доложу! Его Величество говорил - сразу предупредить, когда вы очнетесь!
-Нет! – Фраза была брошена тем резким, категорическим тоном, каким обычно отдают приказы в бою. Так, чтоб даже считающий себя по совместительству нянькой, оруженосец не посмел ослушаться. – Я сам. Дай воды и помоги одеться.
-Но, хозяин… - дальнейшие причитания и возражения Робин просто пропустил мимо ушей. Оделся и, сжав зубы и пытаясь игнорировать боль в боку, двинулся в сторону королевского шатра.
*Робин Локсли, ты упрямый осел. Вот рухнешь тут на потеху всем…* Преодолевая то расстояние что разделяло палатки, мысленно Робин раз десять успел проклясть свое давешнее упрямство. Охрана пропустила сразу, видимо, была предупреждена.
-Ваше Величество… *Стоило бы колени преклонить, но тогда я просто не встану. Хорошо Ричард не сторонник формальностей, простит.* Застыл у входа, прислонившись плечом к шесту, и только сейчас заметил что король не один. На его обращение повернулся не только Ричард, но и его собеседник. Робин готов был поклясться, что раньше в окружении своего короля он этого человека не видел и, тем не менее, тот выглядел странно, до боли знакомо.
Гай не ожидал увидеть Робина. Только не в Акре, слишком неподходящим было это место для человека, которого он запомнил еще ребенком, наивным и верившим в сказки. Тогда для него вся жизнь была сплошная сказка, с пустяшными проблемами и неудачами. До того дня, оставшегося в памяти едким дымом в глазах и запахом горящей древесины. Или еще раньше, когда его отец только вернулся домой. И он радовался как безумный, хоть и не бросился тогда ему на шею. Потому что это было не принято. Как выяснилось, это в некотором роде его и спасло – но тогда он просто не хотел казаться со стороны... кем? Папенькиным сынком? Или беззаботно радующимся человеком? А может не хотел показывать ему - стоявшему рядом пареньку двенадцати лет - как сильно он скучал по отцу. Ведь он так долго говорил, что все в порядке, что ему хорошо с матерью. И старался не смотреть на семью по соседству.
Сейчас перед ним был совсем другой человек. Воин, серьезный, опасный, повзрослевший настолько, что, казалось, он провел в Святой Земле даже больше лет, чем сейчас было Робину. И теперь из-под выгоревших почти до белизны бровей смотрели совсем другие глаза.
- Робин, - голос короля Ричарда донесся со стороны, возвращая к реальности. - Я хочу представить тебе нашего нового союзника. Гай Гисборн.
Король назвал имя, и перед глазами Робина встало, казалось бы, похороненное в закоулках сознания, прошлое. Когда все еще были живы и рядом. И отец был рядом, всегда готовый поддержать, объяснить. И тетя Гислейн, иногда пытающаяся потрепать его по голове, как маленького. И он, уворачивающийся. Ведь он мужчина, ему не нужны эти нежности. И, в душе, завидовал Гаю, у которого была мать. А он свою даже не помнил. И сам товарищ детских игр, тогда казавшийся таким взрослым, серьезным, надежным. Немного снисходительно взирающий на младшего. До того, как все рухнуло, унеслось пеплом пожара. Когда самые близкие умерли или исчезли из его жизни, и пришлось выплывать самому, пытаться что-то делать, решать, соответствовать ожиданиям, которые возлагают люди на своего лорда.
-Гай? – Робин сделал несколько шагов вперед, схватил того за плечи, разворачивая к себе. Пристально всматриваясь в лицо. Пытаясь рассмотреть за чертами незнакомца того мальчишку, с которым был знаком когда-то. Словно не веря, что такое возможно.- Проклятие! Гай, это действительно ты?!
Сгреб в охапку, обнимая, и едва не повис у того на плечах, когда рана в боку от резкого движения напомнила о себе кинжальной вспышкой боли.
- Да, это я, - сильные руки сомкнулись у него на плечах, поддерживая и неожиданно аккуратно усаживая на ковер. Гай был верен себе, на лице не отразилось и половины той гаммы эмоций, что сменяли друг друга на лице Робина. Лишь брови удивленно взметнулись вверх, а затем сошлись на переносице. И только руки выдавали его, все также лежавшие на плечах, так что через рубашку ощущались горячие ладони. Невольно вспомнилось, что Гай не мерз даже зимой, когда они могли весь день бегать на дворе, Робин - стреляя во все, что считал подходящими мишенями, а его лучший друг... кажется, он просто бегал вместе с ним. Робин до сих пор не мог вспомнить, зачем.
"Наверное ему жарко сейчас, в теплой Акре, в этой одежде". Сарацинский плащ Гисборна, под которым угадывалась кожаная защита, казался неуместным. В лагере крестоносцев он бросался в глаза, и в ней чудилось что-то опасное, чужое. То, что в какой-то миг промелькнуло на лице Гисборна.
- Далеко тебя занесло от родины.
-Не дальше, чем тебя, – огрызнулся тот практически машинально, выныривая из водоворота воспоминаний и осознавая, где он находится и кто рядом. И в свете этого нахождение Гисборна здесь, в Акре, мало того, в палатке короля казалось непонятным. Ричард не имел привычки вести конфиденциальные разговоры с каждым рыцарем, решившим сразится за Гроб Господень. А значит… что именно значит, Робин додумать не успел.
-Так вы знакомы? - король Ричард, сейчас по виду ничем не отличавшийся от простого рыцаря, слегка нахмурившись, обратился к Робину, бросив, впрочем короткий взгляд и на Гая, но было ясно, от кого он ожидает ответ.
Игнорировать вопрос короля, а тем более в его присутствии, забрасывать Гая кучей вопросов, которые так и вертелись на языке, явно не стоило.
-Прошу прощения, сир. Просто не ожидал…– Робин поднял руку, смахивая со лба пот. И добавил, поясняя. – Мы росли вместе.
-Тем лучше для всех нас, - неожиданно ответил король, - Этой ночью на меня произошло покушение, чему ты стал невольным свидетелем. Меня спасли твоя смелость, Робин из Локсли. Но также меня спас этот человек, заранее предупредивший меня о готовящемся нападении. Он с нами, Робин. И я хочу, чтобы ты по мере сил помогал ему. Также как ты, Гай, будешь оказывать посильную помощь нашему общему другу.
-Конечно, сир, - Гисборн склонил голову, ровно настолько чтобы обозначить понимание и признательность за доверие, и Робин не мог определить, причина ли в возможной травме, или этот человек и правда не привык склонять голову перед кем бы то ни было.
Мысли неслись вскачь, словно скакуны, обгоняя друг дружку. Ричард ничего толком не объяснил, а вот вопросов после его слов возникло более чем. Но прежде чем Робин успел хотя бы рот открыть, король опять заговорил.
-Нежелательно, чтобы Гая видели в лагере, а вам, я думаю, найдется о чем поговорить. – И спустя мгновение за ним уже опустился полог, оставляя их наедине.
-Ну и тебя столько лет носило, скажи на милость? – хотелось, чтобы это звучало в шутку, давая время собраться с мыслями, а прозвучало почти по-детски обиженно.
-Франция, - коротко отозвался Гай, с преувеличенным вниманием разглядывая стенку палатки. Вспоминать собственные злоключения не хотелось, особенно перед Робином. Он неожиданно остро ощутил, что теряется перед этим человеком, всего на миг. Подумалось - "Раньше было бы сильнее". Но этот мужчина перед ним, в несвежей рубахе, с запавшими на белом лице глазами вызывал неуместное сожаление.
- Что было, то прошло, Робин. Не стоит говорить об этом, скажи лучше... как ты оказался здесь? И что думаешь делать?
-Воевать. Участие в крестовом походе святой долг каждого рыцаря перед королем и церковью, - произнес, словно по писанному цитировал. Хотя на лице при вопросе Гая явно мелькнуло недоумение. - А планы я предпочитаю не строить, дурная примета.
Горько усмехнулся, только сейчас осознав пролегшую между ним и старым товарищем пропасть. Глаза Гай отводил, а по лицу у него и в детстве не очень-то можно было прочитать эмоции, так что составить хоть какое-то мнение о стоящем перед ним человеке не получалось.
-Скорее стоит спросить - что ты здесь делаешь? Неужели шпионишь в рядах магометан? – ехидно осведомился Робин, загоняя подальше подленькую мысль относительно того, что, в свете присутствия здесь его старого знакомца, покушение на короля может быть отнюдь не делом рук сарацинских.
- Я не шпион, - кажется, Гая задело подобное предположение, по крайней мере, он передернул плечами и вскинул голову - хотя куда уж дальше, и так ходил как жердь проглотил.
- Обстоятельства сложились так, что я оказался в курсе заговора. И решил сообщит королю прежде, чем ничего уже нельзя будет исправить. В Англии творят высокую политику, там все... несколько сложнее, чем здесь.
-В Англии? - Робин разве что не вскочил, настолько неожиданным оказалось это заявление. -А я то на Филиппа грешил. Вот двуличные лживые ублюдки...
Дальше последовала такая тирада, что французским рутьерам впору было удавится от зависти. Гай даже невольно заслушался.
Робин замолчал, переводя дух. Внезапно подобрался, всю веселость и расслабленность словно ветром сдуло. В глазах блеснул недобрый, опасный огонек.
-Подробности?!- Уже не спросил, а потребовал, в приказном тоне.
- Какие подробности, Робин, - Гай придержал его за плечо, когда его собеседник качнулся в его сторону, видимо, чтобы придать вес своим словам, но на деле едва не потеряв равновесие.
- Англия большая, едва ли горстка глупых людей сумеет сделать с ней хоть что-нибудь существенное. Кроме того, тебе нужно отдыхать, и это сейчас важнее, чем любые интриги всех дворцов мира. Ты должен защищать короля. А для этого нужно оправиться от ран.
-Ты мне не увиливай! - рванулся к Гаю, попытался схватить за грудки, но ноги подвели, перед глазами замелькали цветные пятна, и Робин просто рухнул, потеряв сознание
Гай поймал его и аккуратно уложил на ковер, перевернув на спину, чтобы не тревожить рану.
- Отдыхай, Робин, - произнес он, зная, что собеседник не слышит его, - И не спеши в Англию. Борись за короля, у тебя это хорошо получается.
Когда Робин очнулся, в палатке уже никого не было. Как не было и в лагере странного сарацина, говорившего по-английски.



Глава 1.

Часть 1.

Англия. Год 1192 от рождества Христова.
«Так-так, маршируйте дальше.. Олухи, кто ж так службу несет». Робин прижался к стене, проскальзывая за спиной стражников внутрь. «Посмотрим. Надеюсь, планировку не забыл. А нет, помню, отлично. Вот и пригодились навыки, не думал, что так скоро. Нет, я, конечно, догадывался, что в Англии не все ладно, хватило намеков Ричарда. И той фразы насчет высокой политики, брошенной Гаем в Акре… Хотя одно время я думал, не привиделась ли мне та встреча. Но так хотелось просто забыть Святую Землю и все, что там творилось. Кто ж мог подумать, что вместо отдыха дома найду ТАКОЕ, и главное, по чьей милости. Вот если бы не приказ короля, я бы его прямо там, в Локсли, если не убил, то покалечил. В первую очередь за Дана. Я ведь старика Скарлета с детских лет помню. Он мне игрушки вырезал. А уж старшенький его, Уилл. Ведь изначально я его оруженосцем хотел взять, хотя мальчишке к моему отъезду и шестнадцати не сровнялось. Но смышлен был не погодам. Вот ей-богу, каждый раз, когда видел Уилла, нет-нет, да и закрадывалась мысль, а не провела ли жена Дана, царствие ей небесное, пару ночей с каким-то заезжим рыцарем, уж больно не крестьянская у парнишки стать. Дан меня отговорил. Мол старший сын, подспорье старику. Хорошо, что отговорил, своих кошмаров я Уиллу не желаю, хотя и тут не сладко было… Сразу даже не поверилось. А когда выяснил детали, так и вовсе волосы дыбом. Мэриан и ее отец уговаривают потерпеть. Но, будь оно все проклято, я не могу позволить старику Дану разом лишиться обоих сыновей. Как я ему и остальным после этого в глаза смотреть буду. И на этот раз я сознание не теряю, так что придется Гисборну мне все объяснить. Я еще на пиру тогда поговорить хотел, но он быстро так удрал, да еще под ручку с Мэриан… Так, а вот и он, кажется. Поговорим.»
Услышав шаги, Робин быстро нырнул за дверь, и, едва Гай вошел в помещение, схватил его за грудки, впечатывая в стенку.
-Вот теперь и поговорим, Гисборн! – практически прошипел. – Ты что, во имя всех святых, творишь!
- Робин? - Гай позволил себе лишь секунду удивления, после чего затянутые в кожаные перчатки пальцы стальными тисками сомкнулись на вороте куртки Локсли.
- А сам-то о чем думаешь? - его тихий шепот в замкнутом пространстве больше походил на рык потревоженного зверя, - Что это за цирк на совете? Думаешь, тебе тут Акра? Рубанул, стрелу пустил - и все? Здесь другие порядки, черт тебя дери, здесь... так нельзя, Робин. Просто нельзя.
-Нельзя?! А, значит убивать, отрубать руки, морить людей голодом можно?! Или вешать за мешок муки! – Робин тоже практически зарычал в ответ. - Это мои крестьяне, и только я имею право распоряжаться кого и как наказать! А тому, что ты на моих землях творил - даже названия нет! Как ты вообще мог допустить, что люди с голоду мрут?!
- Робин... - Гай примирительно отпустил его куртку и положил руки на его запястья, закрытые кожаными наручами. - Я не хотел делать все это. И до сих пор не хочу. Каждую минуту - не хочу. Но если не я, на мое место придет другой, и за мешок муки повесит не одного человека, а всю семью. Шериф страшный человек. Он безумен, и подпускает к себе лишь тех, кто может творить такие же зверства, как и он сам. И если ты думаешь, что все это легко, если ты думаешь... - Гисборн отвернулся, глядя куда-то за спину Локсли, - Впрочем, кому я говорю.
-Я думаю что даже при таком шерифе есть возможность относится к крестьянам более по-человечески. И я не могу позволить, чтобы это продолжалось. Я несу ответственность перед этими людьми, понимаешь? – наконец выпустил куртку Гая за которую все это время продолжал цепляться. – Или ты найдешь способ отменить завтрашнюю казнь, или это придется сделать мне.
-Как ты сделаешь это? - Гай в упор посмотрел на него. - Я знаю законы, и не могу найти среди них ни один, который смог бы спасти жизнь этим людям. Ни один, к которому прислушались бы здесь. Пойми, та Англия, которую ты помнишь... ее больше нет, Робин. Здесь все изменилось. Другие законы, другие правила. Тебя не было пять лет. Это... очень большой срок.
-Да, что законы здесь ни в грош не ставят - я уже заметил, - прошипел ядовито. - Но это не значит, что я буду поступать также и спокойно наблюдать, как творят беззаконие на моих землях. Я, как ты правильно заметил, провел пять лет практически в аду. Думаешь, после Святой Земли шериф найдет хоть что-то, чем можно меня испугать? Если он хочет войны без правил - он ее получит!
- Пожалей людей, Робин. Думаешь, им будет лучше от твоей войны? Сейчас они живут. Как-то, впроголодь и без особых надежд, но они выживают. А если ты открыто выступишь против шерифа, их просто вырежут как скот. Всю деревню Локсли. Ты уверен, что хочешь этого? - он в упор посмотрел на стоявшего перед ним человека, но уже видел, что его не понимают.
-Значит, предлагаешь мне просто стоять и смотреть? И чем я тогда буду лучше шерифа? - "Или тебя" недосказанная фраза повисла в воздухе. - Я обещал Дану, что с его сыновьями ничего не случится. Проклятие, да я фактически вырос на руках у этого старика. Я не могу его обмануть. И надежды остальных тоже. Я не позволю меня запугать!
- Тогда делай что хочешь, - Гисборн сделал полшага в сторону, обходя замершего Локсли, и направляясь к двери. Видимо, Робину следовало самому убедиться, как здесь идут дела. Продолжать диалог стоило уже после казни.
-И сделаю, - понеслось вслед. - А вот уж чего я точно не намерен делать, так это дрожать за свою жизнь и лизать сапоги шерифу!
Робин не ожидал сильного удара в бок, прямо под ребра, который отшвырнул его к стене. Гисборн не вытащил меч и не бил по лицу, чтобы Локсли мог появиться на людях в пристойном виде. Он молчал, словно, считал что все и так предельно ясно, и Робин не нуждается в пояснении происходящего
-На крестьянах натренировался. - Фраза просто сочилась ядом, но дальше времени на разговоры Робин тоже не тратил. Просто бросился на противника. Обманный замах, словно он не намерен соблюдать предложенные правила, в челюсть. И пока Гай пытался парировать удар, с другой руки вогнал кулак ему под дых.
Удара в челюсть Гай и правда не ожидал. А потому, увидев, куда метит Робин, инстинктивно прикрыл лицо - и следующие несколько секунд тщетно пытался вдохнуть. Чертов нежданно обретенный лорд, ему явно не приходилось думать о собственном внешнем виде, а скорее о вопросах, которые вызовет любое заметное ранение, не говоря уже о постыдно вывихнутой челюсти или фингале под глазом.
Он поднял руку, давая понять, что разбираться дальше не будет. Не то время и не то место. Достаточно и того, что они уже сделали. И, хотя ему как никогда хотелось как следует приложить по нагло улыбающемуся, непонятно с какой стати, лицу, все же хватило выдержки выйти - прямо сейчас, пока чертов гад не сболтнул еще какую-нибудь глупость. От грохнувшей двери по коридору прокатилось эхо, а за шиворот Локсли посыпалась каменная крошка.

***
Гай направлялся в темницу злой как черт. Благо потрясений на его голову за последние сутки выпало немало, взять, к примеру, хоть Алана, невесть каким образом оказавшегося на виселице. Гисборн, увидев его, мог только бессильно метать никому не видимые громы и молнии, и тихо ненавидеть чертового вора, снова умудрившегося оказаться той самой ложкой дегтя в бочке с медом. Робин в этой бочке, видимо, был медведем. Потому как, то, что сделал он, вообще не входило ни в какие рамки. Однозначно, такого Ноттингем еще не видел - и не увидел бы, если бы Локсли еще немного задержался на Святой Земле - так нет. Одно хорошо - Алан в итоге не пострадал. Не то чтобы Гисборн уже попрощался с парнем – тот, судя по количеству жизней, явно был из семейства кошачьих - но вид воришки на виселице определенно заставил Гисборна побеспокоиться.
Впрочем, настоящую панику вселил в него вид преспокойно вышедшего из лесов Локсли. Локсли - покорно сдавшегося властям. Час от часу не легче.
Остановившись перед решеткой, он несколько секунд взирал на бодро подтягивавшегося к потолку Робина. Атлет чертов, нашел время...
-Сидишь?
-Так у вас тут вроде как тюрьма. Здесь сидеть полагается. – Робин разжал руки, легко спрыгивая на пол. Отвесил шутовской поклон стоящему с другой стороны решетки Гисборну. – Сэр Гай. Чем обязан?
- Своей дурости обязан, - фыркнул Гисборн, остановившись в паре шагов от решетки, - Не хочу говорить простые истины, но... черт, я ведь предупреждал тебя, Робин! Что ты проиграешь. И вот ты здесь. Разве за этим выжил на Святой Земле, чтобы теперь тебя как крестьянина вздернули на виселице?
-Шериф уже просветил меня относительно своих планов. – Улыбка Робина выглядела чересчур весело и жизнерадостно для человека в его положении. Вообще складывалось впечатление, что происходящее его попросту развлекает. – Но я постараюсь его разочаровать. Мне б только за пределы камеры выбраться, а дальше у вас тут такая охрана, что разгуливать можно как у себя дома.
-И как ты собираешься выбираться за пределы камеры? - Гисборн скептически оглядел мощную решетку. - И главное - что ты намерен делать потом? Ты ведь сам сдался. Они снова придут в Локсли, снова станут резать языки - и ты снова прибежишь к ним?
-Откуда такой пессимизм. Придумаю, как отвлечь шерифа, чтобы ему стало не до Локсли, - он усмехнулся. - А выбираться? Вообще-то рассчитывал, что ты поможешь. Ключи можешь не приносить, мне и кинжала хватит, чтобы замок открыть. Или есть другие идеи?
- Когда ты придумаешь, как отвлечь шерифа, чтобы, как ты говоришь, ему стало не до Локсли, можно будет обсудить ключи, кинжалы и прочие необходимые вещи, - припечатал Гай, - Я хочу быть уверен, что мне не придется вытаскивать тебя отсюда уже завтра.
-Вообще-то шериф меня уже утром хочет повесить, так что, может, я сначала выберусь отсюда? - выдвинул встречное предложение Робин. - А там придумаю. Верь мне! Ну, в крайнем случае, сокращу поголовье шерифов в Англии на одну конкретную голову.
"Верь мне" Гисборн очень остро ощутил, что еще наслушается эту фразу. И сейчас очень хотелось как следует приложить о стенку эту глупую голову с невменяемыми мыслями, однако улыбка на лице Хантингтона была уж очень задорной и авантюрной. Он молча бросил ему ключ, так что тот пролетел через решетку и приземлился прямо в руки расторопному безвинно-осужденному.
- Чтоб я тебя здесь больше не видел, - бросил он, явно собравшись покинуть темницу до того, как его обвинят в преступном сговоре.
-Не могу обещать, но постараюсь в дальнейшем не доставлять тебе таких неудобств. – Робин быстро спрятал ключ, и спокойно развалился на жесткой тюремной койке. Явно собираясь вздремнуть перед побегом. - А ты пока съездил бы куда-нибудь за пределы замка. А то вдруг какой-то бдительный охранник под утро спать не будет. Шум, драка и все такое...
- Боишься, что угроблю тебя при попытке к бегству? - в глазах Гая на миг мелькнула вполне вероятная возможность такого варианта, или так лишь показалось - во всяком случае, в следующую секунду он положил руку на ручку двери.
- Я на тебя надеюсь, Робин, - произнес он, и вскоре несостоявшийся владелец поместья Локсли остался один.

***
Гисборн уже подъезжал к Найтон-холлу, когда услышал тихий свист. Натянул поводья, останавливая лошадь, и в тот же момент из-под деревьев навстречу ему шагнул человек
-Гай, – опознать воришку удалось только по голосу, так как близко подходить тот почему-то не решался.
Гай придержал коня, оглядывая сверху вниз стоявшего на земле парня. "Даже новой одеждой успел где-то разжиться, чертов жулик." Тот выглядел куда лучше, чем когда они виделись последний раз. Тогда, впрочем, собеседник был на виселице.
-Ты так и не пояснил мне, каким чертом оказался среди этих пройдох из Локсли?
-Вы же сами приказали подобраться поближе к лорду Локсли. Только забыли сообщить, что это чревато виселицей, побегом из-под стражи и общением с шайкой лесных разбойников, - обиженно протянул Алан.- Я и сам в результате теперь вне закона.
-Когда я тебя подобрал, ты тоже был вне закона. Не скули, - поморщился Гисборн, придерживая собравшегося было продолжить путь гнедого, - Насколько близко ты смог подобраться к Локсли?
-А накинуть за риск? Меня же чуть не повесили! – убедившись, что его покровитель не собирается закончить начатое шерифом, Алан тут же принялся торговаться
-Могу и накинуть. У нас четыре виселицы свободны, а стражник записал, как ты кричал на весь подвал, что родом из Локсли.
-Не надо, - попятился тот, явно не соблазнившись перспективой.- А сколько вы заплатите, если я расскажу, что задумали приятели нашего графа?
- Они задумали отвлечь шерифа от поместья Локсли, - словно между прочим бросил Гисборн, - Или ты знаешь, как именно?
-Нет, они задумали сегодня ночью проникнуть в Ноттингем и спасти Робина. Я тоже участвую. - Тон у Алана явно был довольный. - Ну что, это стоит небольшого вознаграждения? Могу даже поднять тревогу, если прикажете.

-То есть, как это спасти Робина? - Гай дернул повод так, что Ричи в недоумении попятился, косясь на беспокойного хозяина, - На кой черт им его спасать? Ладно, - он несколько секунд изучал узоры на коре ближайшего дерева, после чего произнес: Алан. Я приказываю тебе проследить, чтобы этого идиота вытащили из тюрьмы быстро и красиво. Где стоит охрана, ты знаешь. Все понял?
-Да!- кивнул тот, хотя по тону было ясно, что ни черта он не понял, но интуиция, которая не раз спасала Алана, подсказывала, что сейчас приставать к Гисборну с дальнейшими расспросами просто небезопасно. - Так что, мне и дальше в лесах прятаться?
Все-таки не удержался от вопроса, слишком уж не радовала перспектива жить в лесу и быть объектом охоты для всей стражи Ноттингема.
- Думаю, это скрасить твое пребывание на лоне природы? - он взвесил в руке увесистый мешочек, после чего перебросил его Алану.
Тот ловко поймал кошелек, подкинул на руке, прикидывая на вес вознаграждение.
-Перспектива отдыха в лесу внезапно перестала мне казаться столь ужасной, - ухмыльнулся вор, скрываясь в тени деревьев.

***
Гай достаточно быстро убедился, что обещание Робина отвлечь внимание от Локсли не было пустым бахвальством. Шерифу теперь было не до Локсли, так как только своими землями граф Хантингтон не ограничился. За неполные три седьмицы, прошедшие с момента красочного побега Робина Гуда из-под стражи, положение в Ноттингемшире из спокойного и стабильного, насколько это возможно при таком шерифе, медленно превращалось в хаос. Ограбленные сборщики налогов и ростовщики, пропавшие обозы с провизией и обмундированием, не говоря уж о нескольких достаточно высокопоставленных особах, которые еще не знали, что самая короткая дорога в Ноттингем внезапно перестала быть безопасной и потому выбравшиеся из леса без коней, денег и драгоценностей. Крестьяне благоденствовали. Вейзи рвал и метал, пару раз заставив Гая даже пожалеть, что Робин не выполнил высказанную тогда в тюрьме угрозу упокоить шерифа. Но шериф здравствовал, как и вечно остающиеся в дураках стражники. Все эти наглые и дерзкие выходки обходились, что там без жертв, даже без серьезных ранений. А бывший граф Хантингтон, внезапно превратившийся в благородного разбойника Робина Гуда, продолжал свои вылазки, внезапно возникая там, где его совсем не ждали.
Гисборн трусил мелкой рысью по лесной тропинке. Такому медленному аллюру было три причины - во-первых, дорожка была узкой. Во-вторых, он знал, что многие ловушки разбойников, например, натянутые поперек дороги веревки, работают исключительно на большой скорости. Но главное - он намеревался встретить совершенно определенного человека.
Собственно, только небольшая скорость его и спасла, ну и еще то, что внезапно, как из-под земли возникший перед мордой лошади человек в плаще с капюшоном придержал коня под уздцы, не давая тому взвиться на дыбы.
-Благородный сэр желает сделать пожертвования в пользу бедных? –откинул капюшон, под которым, как и ожидалось, обнаружилась ухмыляющаяся физиономия Робина.
- Пожертвую, а как же, - раздраженно шикнул Гай, оглаживая взбунтовавшегося было Ричи, - Пару затрещин примешь как личный вклад в благое дело?
Он спешился, ослабив подпруги и пустив коня пастись.
- Смотри, чтобы твои лоботрясы его не сперли. Убью - не дорого возьму.
-Смотри лучше, чтоб мои тебя не заметили! - рассмеялся Робин. - Не ездил бы ты один в лес, без охраны. Хорошо еще, что я встретился, а не кто-то из моих людей. Они же тебя любят как приор иудея.
- Мне нужно поговорить с глазу на глаз, - судя по серьезному тону Гая, охрана при таком разговоре была бы лишняя. Робин заметил, что Гисборн, хоть и находился в его обществе, все время оглядывал окружающий лес, словно боялся, что Маленький Джон выскочит из-за дерева и огреет его дубинкой. Или высматривал кого-то...
-Давай хоть с дороги отойдем. – Робин напротив был спокоен – И можешь не опасаться, мои с утра в Клан подались.
Локсли предпочел не уточнять, что сам от команды отбился только потому, что хотел навестить Мэриан. Правда, заметив на дороге Гисборна, передумал. Почему-то разговор с ним показался даже интереснее чем визит к невесте.
Двинулся, не оглядываясь, следует ли Гисборн за ним. Через пару минут выбрались на полянку. Робин тут же уселся на землю, привалившись спиной к дереву.
-Ну, рассказывай, зачем пожаловал? Что стряслось, что ты рискнул один в лес сунуться? У нас тут, знаешь ли, небезопасно – разбойники.
Гай остался стоять. То ли не хотел пачкать кожаные брюки, то ли чувствовал себя комфортнее в привычной позе, глядя на Робина сверху вниз.
- Завтра утром по северной дороге поедет груз, - произнес он наконец, не сводя взгляда с разбойника, - Он должен доехать в целости. Это важно.
-Важно для кого? - Лениво осведомился. - И не просветишь, что за груз, а то вдруг мое любопытство окажется сильнее?
Разбойника строгий тон и пристальный взгляд, практически нависшего над ним, Гисборна похоже нимало не смущал. Он продолжал жизнерадостно улыбаться.
- Это важно для меня, - немного поколебавшись, произнес Гисборн и добавил, - Если этот груз достигнет адресата, это будет хорошо для Англии. Верь мне.
Собственная любимая фраза, с которой он обычно втравливал окружающих в самые безумные авантюры, из уст Гисборна невольно вызывала у Робина улыбку.
-Хорошо, - кивнул он внезапно становясь куда серьезнее. - Но это не объяснение. Ты мне все твердил, что многое изменилось, и что нужно действовать осторожно. Так будь добр, объясни что происходит. Детально. Я не могу сотрудничать вслепую.
- Но тебе придется, Робин, - Гай качнул головой с неколебимой уверенностью, - Никто не должен знать, что это за груз. Даже ты. Помни, ты обязан мне жизнью.
-А как относительно всего остального? –поинтересовался Робин, уже куда более резким тоном. - Покушения на короля, того, что происходит здесь? Твоей и шерифа роли в происходящем?! Или в твоем понимании сотрудничество - это заявлять мне, что я должен делать и чего не должен, не давая никаких объяснений?!
- Ты правда считаешь, что я могу навредить королю? - Гисборн посмотрел на него в упор совершенно честными глазами цвета пасмурного неба. Сейчас он казался как на ладони, откровенный как никогда.
-Если бы я так считал, мы бы с тобой сейчас не разговаривали, - сказано это было таким тоном, что Гай ни на секунду не усомнился в том, какой бы была его дальнейшая судьба в этом случае. - Но я не хочу играть вслепую. Не шерифу же мне задавать вопросы.
- У нас есть союзники, - нехотя произнес Гисборн, - Из верных королю Ричарду людей. Сейчас они разобщены, но мы стремимся собрать их. Груз, который поедет по северной дороге - золото, необходимое для сбора армии. Ты ведь понимаешь, что одной твоей банды против шерифа слишком мало.
-Или слишком много, - Робин внезапно провел руками по лицу, словно стирая выражение беззаботного весельчака. – Шериф полагает, что я слаб, потому что не убиваю. Надеюсь, дело не дойдет до того, чтобы он осознал свою ошибку.
- Я видел, что творят в Святой земле, - негромко произнес Гисборн, - Не допусти здесь подобного. Люди на своих землях... они не готовы. Это будет слишком страшно.
Робин и сам толком не понимал, почему завел этот разговор. Но выговориться хотелось страшно, но не кому было. Мач готов был трепаться часами, но он бы не понял. Мэриан с ее упреками в том, что он погнался за славой и подвигами, - тем более, да и не хотелось рассказывать ей, такой доброй и светлой, о терзающих изнутри демонах. А вот Гай... В какой-то момент Робину показалось, то он способен понять.
-Я стараюсь. Потому и пытаюсь обходиться без жертв. Не потому что боюсь убивать, а потому что боюсь, что если начну воспринимать окружающее как войну, то не смогу остановится.
Он почувствовал руку на своем плече и понял, что так задумался, что не заметил, когда Гисборн присел перед ним. Рука была тяжелой, и почему-то от этого становилось спокойнее, словно он обрел недостающую точку опоры. От куртки Гая пахло гарью, лошадью и, едва заметно, тонкими цветочными духами. Женскими. Запах показался знакомым, но откуда -Робин вспомнить не мог.
- Я знаю, - сказал Гай, и Робин ясно понял, что он - действительно знает, и понимает, пусть и по-своему, - ты не обязан убивать на этой земле. Что бы ни случилось, не забывай об этом.
- «Не обязан» отнюдь не означает, что не придется. В Палестине было проще, там четко было ясно, где враги, а где друзья, а здесь…- Локсли тяжело вздохнул. – Я с самого возвращения пытаюсь понять, зачем все это было? Зачем мы проливали кровь в Святой Земле, если настоящее зло творится здесь, дома?
- Потому что, только победив внешнее зло, можно сражаться со злом внутри себя. Сарацины не будут ждать, пока мы уладим внутренние проблемы, - с сожалением вздохнул Гай. - Но мы сделаем все, что в наших силах, чтобы в Англии был порядок. Не так ли, Робин?
- Словно у нас есть выбор. - Губы искривила горькая усмешка, поднял руку, накрывая своей, все еще сжимающую плечо руку Гая. - Разве что принять методы шерифа. Все-таки и королю и мне, очень повезло, что среди его приспешников оказался хотя бы один человек чести.
- Нам обоим повезло, - Гай уверенно пожал его плечо, прежде чем убрать руку, - Мне пора возвращаться, пока мое отсутствие не стало слишком заметным... или пока твои люди не присвоили моего скакуна в пользу бедных. Предупреждаю, для пашни он работник никудышный.
-Боюсь, твой скакун слишком заметен, чтобы его можно было так просто присвоить, - рассмеялся Робин, возвращаясь к прежнему беззаботному настроению. - Я на днях в гости зайду, обсудим, как лучше связываться. Для тебя в одиночку в лес ездить каждый раз далеко небезопасно.
- Думаю, лучше оставлять послания, например, в дупле дерева или где-то еще. Тебе лучше лишний раз не показываться в Локсли, охрана не дремлет, - он уже подтянул подпруги и вскочил в седло, - Но если все же рискнешь, буду рад видеть.
-Ты своей охране совершенно зря жалование платишь. Они даже собственную голову с трудом находят, - все тем же шутливым тоном сообщил Робин, скрываясь в кустах.
И только выбравшись из леса, уже по дороге в замок, Гай обнаружил, что Робин, неизвестно как, у Алана научился, что ли, все-таки спер у него кошелек.

***

- Хозяин, ты куда? – попытался перегородить ему дорогу Мач, но Робин только отмахнулся.
- Надо кое с кем потолковать, к утру вернусь, – бросил он, сворачивая на тропинку, ведущую в сторону Найтон –холла, но, едва лагерь скрылся из виду, изменил направления, и направился в Локсли. Именно туда сегодня собирался Гисборн, как следовало из подслушанных возле Клана разговоров стражников. До того, как эти самые стражники были уложены отдыхать с помощью дубины Маленького Джона, а также оружия остальных разбойников в процессе снятия оцепления возле деревни с умирающими от голода жителями. Развлекаться, как два дня назад, со стрелами, в этот раз Робин не стал, рука болела еще с прошлого раза. Если следовать голосу разума, то стоило бы остаться в лагере, позволить Мачу перевязать рану и отдыхать, но злость застила глаза.
Верить в плохое не хотелось, несмотря на многочисленные доказательства, упорно утверждающие обратное. Робин убеждал себя, что у Гая нет выбора, что он должен выполнять приказы. Даже когда тот организовал травлю с собаками, вышвыривал людей из домов и спокойно по первому приказу убивал. Но вот ребенок… Тут о приказах и речи идти не могло. Просто бросить собственного сына умирать в лесу, невинного ребенка всего нескольких недель от роду. Это было настолько дико, что даже в голове не укладывалось. После той вылазки в Ноттингем, вечером, когда прогорел костер, зажженный в память о Рое, он даже рискнул расспросить Энни. Увы, лишь для того, чтоб получить подтверждение худшим подозрениям. Он чуть не сорвался в город прямо тогда, но сил не было, слишком уж суматошными выдались предыдущие два дня, по милости шерифа и ребенка. А с утра опять навалились неотложные дела. Отправить женщину с ребенком подальше от Ноттингема, снять блокаду вокруг деревни. И вот тут-то и выяснилось, что Гисборн собирается посетить Локсли, где добраться до него было куда как проще, чем в замке.
И света в окнах не было, что порадовало Робина еще больше. Это значило, что он опередил Гисборна и может не спеша подготовить ему «достойную встречу». В собственный дом Робин мог забраться даже ночью с завязанными глазами. Правда, в этот раз он чуть не сорвался в последний момент, забираясь в окно спальни. Рука подвела. Все-таки почти трое суток непрерывных нагрузок, совмещенных с ночевками практически на голой земле, не способствовали заживлению раны. Но, в конце концов, он оказался там, где хотел, и, устроившись поудобнее, принялся поджидать самозваного хозяина поместья.
Шаги Гая обозначились внизу примерно через полчаса. Гисборн шумно прошелся по первому этажу и вообще вел себя неприлично-вольготно, словно поместье и впрямь было его.
Гисборн был не в лучшем настроении и приехал в Локсли с одной мыслью - отдохнуть. Потрясений на последние сутки хватало, взять хотя бы дурную кухарку, устроившую скандал и немало потрепавшую ему нервы и репутацию. И словно этого, равно как и сорвавшейся казни, было недостаточно, Алан в благородном порыве спасти чертовку саданул его сапогом в челюсть, выведя из боя на ближайшие десять минут. Сейчас эта часть лица уже начала обретать чувствительность, и Гисборн мечтал добраться до кровати, возможно, принять стакан пития покрепче и провалиться в сон до того, как ощущения навалятся на него в полном комплекте. С такими мыслями он открыл дверь, и успел только услышать собственное сорвавшееся с губ "...Робин?"
Больше что-либо сказать или предпринять Гисборн не успел. Так как на разговоры Локсли тратить время не собирался. Стоящего в пол-оборота Гая он сначала двинул в с размаху в челюсть, а потом добавил в бок, пока тот не успел оклематься от первого удара.
Бить Гая в челюсть было тактической ошибкой - после подлого пинка Алана издевательств над своим лицом помощник шерифа не терпел. Потому в первый момент согнулся, схватившись за ушибленное место так натурально, что Робин решил было, что перестарался. Из-за этого удар под колено получился совершенно получился совершенно неожиданным, и разбойник осознал его, уже оказавшись на полу.
- Какого дьявола?!
-Дьявола, это точно! - практически прорычал явно осатаневший от злости Робин, которого спасли лишь безусловные рефлексы, приобретенные в Акре. Он успел откатиться в сторону, на долю секунды разминувшись с ногой противника, выпрямился и снова бросился на противника. - Так как человеческого в тебе уже явно ничего не осталось!
"Отличное дыхание" подумал Гисборн, смещаясь в сторону и смачно прикладывая Робина дверью, "Даже не сбился. Только непонятно, чего все-таки хочет. Денег, как та баба, что ли?" Робин резко оттолкнул дверь, та захлопнулась с грохотом, так что разве что стружка с потолка не посыпалась.
-Чертов ублюдок! – достаточно подлый удар с ноги, и попытка добавить по голове, очередным прямым в челюсть. – Значит, не хочешь, но выбора нет… Убиваешь по приказу... Тут уже приказами не оправдаешься. Сам человеческую жизнь ни во что не ставишь! Ребенка! В лесу! Умирать!
Еще один сокрушающий удар под дых, и Робин внезапно сделал пару шагов назад, дыхание сбилось.
-Во что ты превратился, Гай? Для тебя уже ничего святого не осталось?!
Гисборн не старался вникать в возгласы явившегося непрошеного гостя, он уже понял основное - что снова будет получать за дите, и очень сомневался, что услышит что-то новое. Нападение он считал несправедливым, хотя бы потому, что за этого чертового ребенка он получил уже нож к горлу от кухарки, имя которой никак не мог вспомнить, и сапогом в челюсть от Алана, чье имя знал четко, в отличие от его места нахождения - паршивец не появлялся последние два дня. И вот это третий раз. Три раза драться. А ребенок один. Гисборн не грешил на пробелы в арифметике, потому воспользовавшись моментом, с ноги приложил по левой руке чуть выше локтя. Грязный прием, уже в начале боя стало очевидно, что Робин бережет эту конечность, и, видимо, не без причин. Но что делать, челюсть Гай тоже берег, да и опять же, арифметика.
- Выдохни, - глухо посоветовал он несостоявшемуся хозяину Локсли.
Даже в темной, освещенной только слабым лунным светом, комнате отлично было видно, как после этого удара перекосилось от боли лицо Робина. Тот сделал шаг назад, судорожно хватая воздух, но успокаиваться, похоже, не собирался. Схватил первое, что подвернулось под руку, а подвернулась некстати забытая здесь глиняная кружка, и запустил, целясь Гисборну в голову. Выигрывая для себя драгоценные секунды, чтобы перевести дух.
-Да ты ничем не лучше твоего шерифа. Для вас, что человека зарезать, что курицу!
- Между прочим, эту кружку делала горшечница твоего Локсли, - пробормотал Гисборн, частично уклонившись, так что питейное глиняное изделие разбилось о его плечо. - Не ценишь людской труд. И к слову, я никого не резал.
Он неожиданно прыгнул вперед и завалил Робина на пол
- И не ори, идиот. Тут стража рядом. На виселицу захотел?
Спокойный, чуть ехидный тон Гисборна эффект произвел, правда, отнюдь не такой на который, возможно, рассчитывал Гай.
-Не резал, просто выкинул ребенка в лесу, как старую рубашку... – Процедил Робин, с презрением в голосе. Он все еще пытался отмахиваться от навалившегося на него Гисборна, уже осознавая что, выдохся и проигрывает схватку.– А я еще не хотел верить, что ты можешь оказаться такой тварью. Ни чести, ни благородства…
Робин замолчал, так как очередная попытка садануть Гая по ребрам с левой руки обернулась такой вспышкой боли, что дыхание перехватило, а перед глазами замелькали яркие пятна.
- Хорошо, я подлый мерзкий гад, - Гай закатил глаза и со всего размаху приложил Робина в челюсть. Эффект, надо сказать, был отличный - пятна перед глазами Робина стали бледнее, а вся комната приобрела неожиданно яркие оттенки, словно кто-то развел в центре пола большой костер. Двигаться было сложно, и он первую минуту пытался сосредоточиться на какой-либо предмете, чтобы зрение вернулось в норму. А когда комната снова приняла обычный вид, с его левой руки был снят рукав куртки, а Гай недоуменно поднес пальцы к лицу, принюхался. А потом мазнул по губам Робина, давая тому ощутить соленый медный привкус.
- Кровь, - констатировал он, вытирая руки о штаны разбойника, - Твоя, между прочим.
Оставив горе-защитника лежать на полу, он на ощупь нашел свечи и теперь чиркал огнивом в попытке добыть свет. Не звать же горничную с лучиной, право слово...
- Шов, наверное, разошелся, - на удивление спокойным тоном произнес Робин, упрямо пытаясь подняться. Впрочем, получалось не очень.
На душе было еще более противно, чем когда он шел сюда. Как-то внезапно пришло осознание, что бесполезно взывать к совести того, у кого его нет, кто даже не понимает, насколько подло и отвратительно то, что он совершил. А вот Робину сейчас даже в одном помещении с этим человеком находиться не хотелось.
С трудом, придерживаясь за стену, он умудрился сесть.
-У тебя найдется, чем перевязать, чтобы я мог отсюда убраться?
- Сейчас посмотрим, - Гай наконец добыл немного огня и теперь зажигал свечи. В их свете рукав рубашки Робина смотрелся отвратительно, залитый кровью так, словно хищный зверь выгрыз из руки здоровый кусок мяса
- Сядь, - пошарившись по ящикам, Гай нашел холщовую сумку с бинтами, хранившимися у него, ибо случаи бывают разные. Он вернулся и присел перед Робином, одним движением подтягивая его вверх и усаживая у стены. Робин слишком поздно увидел в его руке нож и на миг подумал самое худшее, однако лезвие с треском вспороло ткань рукава.
- Ты все равно не отстирал бы ее.
Оторвав бесполезные ошметки рукава, Гисборн присмотрелся к ране. Надо сказать, что врач из него был никакой. Все его познания касательно лечения ограничивались расплывчатым "когда у меня было похожее, мне делали вот так". Однако вид раны Робина ему не понравился.
-Как давно получил?
-Позавчера. Стрелу поймал– процедил Робин сквозь зубы. От малейшего движения рука начинала ныть, словно тупым ножом резали. – Рана чистая была. Так что перевяжи, а заштопают заново в лагере.
- Позволь уточнить, кто заштопает - громила с дубиной? - Гай поднес свечу к ране, пытаясь рассмотреть, что осталось от швов. Судя по виду, нити было прочные, однако оба шва разошлись, и Гисборн стянул перчатку, а затем подцепил кончик нити и вытащил сперва одну, потом другую.
-Да хоть бы Мач, ему уже приходилось меня выхаживать, - Локсли постарался отогнать воспоминания о той ситуации, когда оруженосцу пришлось его выхаживать. Закусил губу. Это с Мэриан можно было дурашливо ойкать от боли, здесь слабость показывать совсем не хотелось. Хотя и болела рана куда сильнее, чем тогда, когда он ее только получил.- Тебе-то самому хоть раз раны зашивать приходилось?
- Приходилось, - не моргнув глазом, соврал Гисборн, продолжая осматривать руку, потом прокалил на огне кончик крючковатого кинжала, остудил и слегка пошевелил что-то внутри раны, - Только тебе ее пока зашивать нельзя. Там какая-то дрянь, надо, чтобы она вышла. Приложу туда одну мазь и примотаю. А завтра утром, если все будет чисто, заштопаю, и свалишь в свой Шервуд, чем раньше - тем лучше.
Он отошел и вскоре вернулся с небольшой баночкой с зеленоватой массой на дне. Щедро нанес мазь на рану Робина и принялся приматывать бинтом. Изначально мазь покупалась для Ричи, у которого на той неделе нагноилась царапина под нагрудником. Разбойнику, впрочем, подробности были ни к чему. Да и Ричи тогда быстро оправился
Пока Гисборн возился с его раной, Робин стиснул зубы. Благо боль, как до этого злость, позволяла оставаться в достаточно бодром состоянии, но потом, когда перевязка закончилась, слабость вдруг навалилась неподъемным грузом. Тем не менее, исключительно из гордости и упрямства, придерживаясь здоровой рукой за стену, попытался встать сам, пока Гай убирал перевязочные материалы.
- Куда собрался? - поинтересовался Гисборн, не поворачиваясь, но четко по звукам понимая, что происходит у него за спиной. А может, слишком хорошо знал Гуда. - Отличная смерть – головная боль всего Нотингемшира навернулась из окна собственного поместья. Шериф будет счастлив.
-В данный момент эта самая головная боль намерена прекратить валятся на полу и выспаться в собственной кровати. – Язвить у Робина силы еще оставались, тем более в компании Гая это получалось почему-то рефлекторно.
- Твое место на кушетке, разбойник, - бросил Гисборн, кивнув на кушетку. То ли и правда посылал туда Робина, то ли язвил.
-Обойдешься, – не слишком уверенно держащийся на ногах Робин сделал несколько шагов и буквально рухнул на кровать. – Это мой дом, и кровать, между прочим, тоже моя!
- Ага. И дурость твоя. Не претендую, - Гай наклонился и стянул с него сапоги, не будучи заинтересованным в перепачканном Большой Дорогой покрывале.
- Мыться чаще надо, ты ж не шериф, - фыркнул Гисборн, уронив сапоги на пол и перебросив Робину шерстяной плед.
- Укройся и спи. Будешь храпеть - вылетишь в окно.
-Храпеть не буду… - Сказано это было не слишком то уверенным тоном. Робин сомневался в том, стоит ли предупреждать Гая, что проблемой для спокойного сна может стать отнюдь не храп. – И, если ты такой добрый, может еще и пожевать чего сообразишь?
Сам Гисборн уже как следует пожевал, в замке, потому не допускал мысли о чьем-то пустом желудке. Однако, зная, что раненным голодать вредно, а ему самому это светит бурчанием желудка прямо под боком, крепко задумался.
- Окорок был, - буркнул он после недолгой мысленной ревизии, - Сейчас что-нибудь соображу. Лежи тихо. Сопрешь что - пальцы переломаю, будешь из лука ногой стрелять.
С этими словами он вышел, прикрыв за собой дверь, и Гуд отчетливо слышал, как он спускается по лестнице.
Пожалуй, в другой ситуации, угроза Гая послужила бы прямым руководством к действию, но в данной ситуации у Робина просто не хватило бы сил обшаривать комнату в поисках добычи. Потому просто закутался в плед и практически задремал, к тому времени как Гисборн принес ужин.
Разговаривать по-прежнему не хотелось, потому набросился на еду с куда большим энтузиазмом, чем на самом деле хотелось есть. Пытаясь даже не смотреть в сторону Гисборна.
- Я знаю, что ты думаешь, - неожиданно произнес Гай, наблюдая за тем, как Робин уплетает не особо изысканный, в общем-то, ужин.
- С детьми не все так просто, как кажется на первый взгляд. Та кухарка... я даже не видел ее, пока она не пришла ко мне с пузом и утверждением, что обрюхатил ее я. Не скрою, я не святой. Но когда каждый месяц к тебе приходит несколько таких вот служанок, поварих и горничных и требует пристроить их, нагулянных невесть где детей, угрожая в ином случае раструбить об этом на всю округу. Мне хватает проблем. Возможно, сделай я это раньше, всего этого не случилось бы. Но я поощрил их плохим примером. Устроил одного липового сыночка. Потом другого. Я хороший человек, Робин. Если не пытаться сесть мне на шею.
-Не забывай, что я успел пообщаться с той кухаркой, – произнес Робин, по-прежнему не поднимая глаз. – А у тебя такая репутация, что ей вряд ли способен повредить скандал из-за прижитого от служанки ребенка. И даже если я поверю… Ради репутации, личного комфорта убивать невинного ребенка. Это подло, поступок человека без совести и чести.
- Если у меня такая плохая репутация, зачем они приходят ко мне и просят пристроить своих детей? Зачем они утверждают, что ложились со мной, если считают меня таким злом, как ты говоришь? – Гай вскинул бровь, в упор глядя на Робина.
-Дыма без огня не бывает, - отрезал Робин. - И не надо мне говорить, что ни с одной из этих женщин у тебя ничего не было. И объяснения шито белыми нитками... Если даже ты не врешь, то чтоб девицы прекратили садится на шею, тебе нужен был скандал. А если бы мы ребенка не нашли, продолжил бы хоронить младенцев? В лучших традициях царя Ирода? Такому поступку нет оправдания.
То, что звучало в голосе Робина, было больше всего похоже не на гнев или отвращение, а на разочарование.
- Ешь свой ужин, - кивнул Гисборн, протянув руку и доставая из нижнего ящика початую бутыль вина. Сделал пару глотков прямо из горлышка, совсем не аристократически – однако вставать и идти за бокалом было выше его сил.
- Тебе не предлагаю. Разжижает кровь, - пояснил он, пряча бутылку.
Робин комментировать не стал. Вообще больше не сказал ни слова. Молча доел, растянулся на кровати, натянув одеяло чуть ли не на уши, и практически моментально провалился в сон.
И снова пекло солнце, раскаляя кольчугу, даже сквозь белую котту. Снова пот заливал глаза. Или это была кровь. И снова вереница лиц перед глазами. Умирающие товарищи, искаженные ненавистью лица врагов. И вырывающийся из тысяч глоток рев «Бисмалла!», перекрывающий звон мечей и стоны раненых. Стекающая по клинку кровь, тела, насколько хватает зрения, и снова лица, мужчин, женщин, детей, пока они не закрывают собой все. И слышен дикий, почти звериный рев, причем как-то со стороны Робин осознавал, что кричит он сам, пытаясь отшатнутся от надвигающегося на него водоворота.
Поток лиц обрел плоть, навалился на него и сбил с ног, прижимая к песку, ставшему внезапно мягким, так что плечи Робина проваливались в него. Песок забивался в рот, не давая кричать, а земля под ним сотрясалась, будто вся конница Ричарда галопировала по пустыне. Ричард звал его откуда-то издалека, выкрикивая его имя, становясь необъяснимым образом ближе и ближе, пока наконец не зашептал яростно в самое ухо:
- Робин!
Гай прижимал его к кровати, зажимая рот рукой.
- Робин! Проснись, черт бы тебя побрал!
Еще не проснувшись, Робин инстинктивно рванулся вперед, норовя освободится. Задергался, бешено, на пределе сил, пытаясь высвободиться из-под навалившегося на него тела и постепенно приходя в себя, осознавая, где находится. Откинулся обратно на подушки, судорожно хватая ртом воздух. Хрипло выдохнул.
-Извини.
- А говорил, что храпеть не будешь, - выдохнул Гисборн, отпуская наконец его плечи. - Своих тоже так будишь? - он осторожно убрал руку, зажал в кулаке кусок бинта, оставшегося с перевязки. Видимо, Робин укусил его за руку, которой он зажимал ему рот.
- У меня есть вино, - как бы между прочим кивнул на нижний ящик.
-А я разве храпел? – Робин попытался скрыть за ехидством неуверенность, но, так как после кошмара все еще колотило, получилось не очень. – И ты, кажется, говорил, что мне нельзя. Пить нельзя.
- Иногда можно. Все равно не спим, - Гай зубами вытащил пробку и присел на край кровати, облокотившись о стену Сделав большой глоток, передал бутыль Робину.
-Пей, не облейся. Стирать подушку будешь сам.
-И вот в кого ты такая язва?– Тот в свою очередь приложился к бутылке. – И не подумаю. Боюсь, окружающие не поймут, если я начну тут изображать прачку
- Специально для этого выпровожу всех горничных на сутки, - Гай тихо хохотнул, скорее про себя, чем вслух. - А серьезно, Робин, как ты получил эту стрелу?
- Как ты и говоришь - исключительно благодаря собственному идиотизму, - разбойник снова приложился к бутылке и передал ее Гаю. – Развлечься решил в Клане. Прицельная стрельба хлебом по осажденным.
- Идиот, - казалось, пей в это время Гисборн, он поперхнулся бы вином, - У тебя стрелы лишние? Или хочешь, как принц Джон, чтобы все тебя любили?
-Хочу. - Немного подумав признался Робин. - И было весело. Если б потом по твоей милости не пришлось двое суток носится сломя голову, то обошлось бы. На мне же все заживает как на собаке.
- Ты тогда как собака и побегал, - фирменно ухмыльнулся Гай, - Стража говорила, там еще Мэриан была. Не втравливал бы ты ее во все это. Она девушка умная, но житейской мудростью не наделенная. Пропадет ведь.
-Да кто ее втравливает, - отмахнулся Робин. - У девочки обостренное чувство справедливости и так. Она сама туда провизию привезла, я просто отвлек внимание стражи, чтоб не портить ей репутацию... А что это тебя Мэриан так волнует?
- Тогда почему стража первой в докладе упоминала ее, а потом тебя? Да и с ней я такой шумихи не припомню. - Гай покосился на Робина, слегка нахмурившись. - Мне скорее интересно, чем она волнует тебя. Ты ее, помнится, оставил почти невестой, когда в Святую землю собирался.
- Мэриан приехала в Клан первой. А я уже потом появился. Ну и дальше тебе наверняка доложили, - Робин опять потянулся за бутылкой, чтобы пауза в разговоре не была столь заметна. - Зато ты сейчас, как я слышал, все порываешься увидеть ее в роли своей невесты. Не слишком успешно.
- Мне нужно обустраиваться на новом месте, - как ни в чем не бывало пожал плечами Гисборн. - Она девушка видная и чего греха таить - красивая. И одна из немногих, кто готов мириться с моей нервной работой.
-Она же тебя в гроб загонит своей вечной опекой и попытками наставить на путь истинный. - Робин попытался все перевести в шутку, не выдав своего настроения, хотя слова Гисборна оказались неприятными. Очень. Он привык считать Мэриан своей и только своей, и претензии кого бы то ни было на нее Робину не нравились
- Так ты от этой опеки сбежал? – вскинул брови. - Что ж, понимаю, всякое бывает. Хотя не думал, что у вас с ней все так далеко зашло.
-Я не сбежал! – возмутился Робин. - Я отправился сражаться за короля и церковь, что есть прямой долг любого рыцаря!
- Ты, надеюсь, ей это объяснил? - уточнил Гай, под шумок забирая бутылку из пальцев Локсли - чтобы тому не пришла мысль огреть его по макушке тяжелым предметом.
- До отъезда или после? - уточнил Робин. Как назло, закончить разговор о Мэриан не получалось.
- Даже так... - слегка удивился Гисборн, - Ну, обычно такие вещи объясняют до отъезда. Но в твоем случае "после" - тоже не худший вариант.
- Если бы у меня еще была возможность с ней поговорить после возвращения. А то по твоей милости я вечно в бегах. До своего отъезда я объяснял ей, но не уверен, что Мэриан поняла. Она же в душе ребенок, и повзрослеть так и не удосужилась. "Прости, Мэриан, это для твоего же блага," – он мысленно извинился перед девушкой, вовсе не желая посвящать Гисборна в подробности своей личной жизни и секретов Мэриан
- Ну что ж, если у тебя с ней ничего серьезного, могу быть за нее спокоен. Понимаешь ли, я собираюсь сделать ей предложение. И не хотел стоять у тебя на пути, так как ты знаком с ней дольше меня. Но, раз ты на нее не претендуешь... - он сделал глоток и поставил на пол пустую бутыль, переводя взгляд на шкаф и прикидывая, стоит ли идти за новой, или будет разумнее лечь спать.
-А если претендую? - достаточно резко осведомился Робин, внезапно забывая о предыдущем решении ничего Гисборну не говорить и вообще свои отношения с Мэриан никаким образом не афишировать. И тоже покосился на пустую емкость. - Еще есть?
- Есть, - вздохнул Гисборн, поднимаясь на ноги и продвигаясь к шкафу. Достал другую бутыль, пыльную и оплетенную лозой, так, что торчало только горлышко.
- Из личных подвалов винных дел мастера, - усмехнулся он, зубами вытаскивая пробку.
- Снимай пробу, - протянул бутыль Робину.
- Вот, скажи мне, любезный друг, - Робин приложился к предложенному напитку, - какого дьявола мы пили непонятно что, если у тебя есть такое вино?!
- Чтобы ощутить разницу. Да и стал бы ты пить вино, изъятое у честного человека за не уплаченный вовремя налог, не опорожни ты перед этим ту бутылку? - Гай забрал сосуд с волшебным напитком из рук Робина и также приложился к горлышку. - А ведь отличное вино. Так бы и пропало в его погребах.
-И вот обязательно было говорить, что эту бутылку ты заполучил, обобрав очередную жертву ваших непомерных налогов! – возмутился Робин, но как-то без огонька. – А с хорошего вина пить надо начинать! А то после второй бутылки уже что пить - все едино, разница не чувствуется.
- Если не чувствуешь разницу, то бутылки тебе не видать, - Гай показательно сделал большой глоток и причмокнул, - Какой букет, право слово.
-Я сказал - после второй бутылки! А предыдущая и на половину не тянула! - молниеносным движением выхватил у Гая бутыль. - Так что не жадничай!
- А ты, однако, живчик, - Гай смерил его не совсем трезвым взглядом. – Может, ты ранение придумал, чтобы у меня остаться? Я так и знал, что ты решил обокрасть богатого - то бишь меня - на постель, ужин и... вино.
-Каюсь. Именно таков и был план, - рассмеялся Робин.- Но ты же у нас главный угнетатель крестьян. А я благородный разбойник. Мне положено тебя грабить
- Подвинься, разбойник, - заявил Гай, перемещаясь вниз по кровати, пока не занял место рядом с Робином. Приподнявшись на локте, сделал большой глоток из бутылки.
- И не вздумай заворачиваться в мое покрывало. Я запрещаю, - он умудрился сказать это таким тоном, словно зачитывал приговор.
-Жадный ты, - проворчал Робин, в свою очередь протягивая руку за бутылкой. - Живет в моем доме, спит на моей кровати, еще и правила мне диктует.
- Я не жадный, - пробормотал Гай. - Я практичный.
Робин сделал глоток, но Гисборн не пытался отобрать бутылку обратно, более того, он так больше ничего и не сказал. Лишь когда в комнате раздался мерный глухой храп, Робин окончательно понял, что его собеседник отбыл в объятия Морфея.
Робин некоторое время лежал, уставившись в потолок, и сам не заметил, как его сморил сон. Причем настолько крепкий, что его не разбудил даже настойчивый стук в дверь. Хорошо еще служанка у Гисборна была достаточно хорошо вышколена или запугана – и не смела без разрешения войти в спальню.




Глава 1. (продолжение)

***
- Кого черти принесли?! - рык разбуженного льва, прозвучавший над ухом Робина, как оказалось, принадлежал Гисборну, наконец оторвавшему голову от подушки. На него было страшно смотреть, по помощнику шерифа словно пробежало стадо слонов, и ему пришлось извести ведро воды, чтобы привести себя в сколько-нибудь божеский вид, и еще одно ведро, чтобы окончательно проснуться. Завтракать он не стал. От одной мысли о еде было нехорошо, равно как и от мысли о необходимости карабкаться в седло
- В спальню не входить, - отдал он распоряжение тщательно отводившей глаза горничной, почему-то все утро старавшейся держаться от него подальше - как надеялся Гисборн, от его перекошенного лица, а не от запаха, преследующего всех, кто накануне удачно выпил.
Никогда еще рысь Ричи не казалась ему столь тряской. Казалось, чертов конь задался целью вытрясти из него душу, и, добравшись до замка, он с удовольствием сдал его на руки коноводу, пообещав зажарить на бастурму, если вздумает везти его домой таким же аллюром.
-Гисбоорн! – привычный вопль шерифа ударил по похмельной голове очередным приступом боли. А вот последовавшая за ним пауза была как раз непривычной. Вейзи с некоторым удивлением оценивал помятый вид своего помощника.
-Что, Гиззи, топишь в бутылке неудачи на любовном фронте?! – наконец обрел дар речи шериф.
- Я не спешу в делах подобного рода, - пробормотал Гисборн, привычно хмурясь, впрочем, в этот раз не на шерифа, а на собственную головную боль, словно у него на плече засела крошечная копия Маленького Джона, повадившаяся колотить его палкой по затылку.
- Пришли донесения со Святой Земли. Король Ричард пытается заключить мир с Саладином. Пока безуспешно.
-Как неблагоразумно стороны короля, после того, как сарацины пытались его убить. – произнес Вейзи, обманчиво ласковым тоном, который ничего хорошего не сулил.- Тебе хоть что-то можно поручить! Или ты предпочитаешь пить и шляться по кухаркам? Или нет, на этот раз это была замужняя дама, судя по твоей побитой физиономии! А разбойники могут наслаждаться жизнью за наш счет? Или может, я обязан вооружать стражу из собственного кармана? Ответ - нет!
В больную голову помощника шерифа с трудом доходила мысль о том, что от него хочет начальство. А из слов начальства следовало то, что ожидаемый этим утром обоз с оружием, видимо, стен Нотингема так и не достиг.
Гисборн прикрыл глаза, стараясь придать им вид внимательного прищура, а не усталого полусонного человека. Шериф был непередаваемо, неподражаемо, фантастически ужасен. Особенно в гневе. Особенно утром. Особенно после неумеренных возлияний и раннего, ни свет, ни заря, подъема.
- Зачем им понадобился обоз с оружием? - пробормотал он, уцепившись за эту мысль. - Они налегке ходят. Кольчугу разве что, этому... с дубиной...
-Сам ты скоро с дубиной ходить будешь! – На лице Вейзи явно читалось «Я работаю с идиотами!» - Последние гениальное достижение военной мысли – ноттингемская стража в шкурах и с дубинками наперевес. Надеешься, что разбойники помрут со смеху?!
- Мне кажется, что Робину не имеет смысла обворовывать этот обоз. Он ворует золото. Но не оружие. Вы уверены, что это был он?
- А что, у нас в Шервуде еще какие-то разбойники завелись? Ах нет, наверное, Робин Гуд пригласил шотландских горцев для обмена опытом?! Гисборн, ты идиот?!!!! Найди мне это оружие, или вооружать охрану будешь сам! За свои деньги!
- Оружие буде возвращено к завтрашнему утру, - пробормотал Гай. Вопли шерифа противно ввинчивались в мозг, норовя вылезти через ухо с остатками здравых мыслей. Обоз... на кой черт Робину целый обоз оружия, не смеха ради? О деле не думалось. Некстати представились крестьянские разбойники Локсли, машущие мечами как крестьянин мотыгой. Гисборн прикрыл рот рукой, маскируя смех под надсадный кашель.
- Сейчас же займусь этим.
-Вот и займись! И не подведи меня снова, Гисборн! – Судя по тому, с каким лицом Вейзи двинулся к двери, как минимум с пяток канареек рисковали срочно отправиться в небесные кущи.
- Не подведу, - на этот раз он был уверен, что так и будет. Выйдя на двор, он как на кровного врага посмотрел на топтавшегося у коновязи Ричи.
Обратная дорога до Локсли показалась не такой ужасной, как утром, за исключением того, что Гисборн то и дело находил себя лицом в пышной конской гриве.
Хорошо еще природа видимо решила сжалиться над многострадальным помощником шерифа, и вместо режущего глаза солнца небо заволокло тучами.
Добравшись до Локсли и поднявшись в спальню, Гай обнаружил Робина там же, где и оставил. Чертов разбойник, судя по всему, даже не проснулся за все время, пока Гай ездил в замок.
- Эй, Локсли! - шикнул он на беспардонно дрыхнущего графа. Голос, впрочем, не повышал, беспокоясь, прежде всего, за собственную голову. – Вставай, больной, пора принимать снотворное. А вообще разговор есть.
-Ну что тебе? – Через несколько минут тело начало подавать признаки жизни. Робин обвел комнату все еще мутным взглядом, с трудом зафиксировав его на Гае. – Воды дай.
- Смолы горячей, - фыркнул Гисборн, упершись руками в кровать и нависая над Робином, - Твои ребята сперли обоз с оружием. Не хочешь уточнить, на кой черт оно им? Вооружаете ополчение? Это война?
-Какое оружие? – От удивления Робин даже на секунду забыл и о мерзопакостном самочувствии, и о том, что во рту пересохло, как в чертовой пустыне. Покосился по сторонам, но вожделенной кружки с водой нигде не обнаружилось.
- Наше оружие. Для нашей стражи. Для безопасности Ноттингема! - Гисборн выкрикнул последнее и поморщился, зажмурившись. Отчаянно хотелось спать.
-Не-зна-ю! - по слогам прочеканил Робин. - Вот куда мне несколько подвод железа девать, а? Это ж не золото. И где твое христианское милосердие, дай напиться страждущему.
- Черт, - Гисборн приподнялся с кровати, принимая вертикальное положение, и плеснул в кружку воды, после чего сунул ее под нос Робину.
- Пей. Осторожно. Эти простыни недавно стирали. Хотя какая разница. Теперь снова в порядок приводить. Так говоришь, не давал приказа воровать эту рухлядь... то есть военную мощь Ноттингема? - недоверчиво прищурился, глядя на опального графа.
-Нет. – Осторожно покачал головой тот, вцепляясь в кружку, как в бревно утопающий - Крестьян мне, что ли, в кольчуги одевать? А продать – так я ж не купец.
- Так... - протянул Гисборн, привалившись к стенке и оттуда созерцая лежащего Робина. Ведь только проснулся, сволочь. А некоторые уже успели съездить в замок и вообще начать честный трудовой день.
- Значит, не ты - ну да, это понятно, ты всю ночь здесь был. И не твои оболтусы. Скажи-ка мне, друг сердечный, а нет ли у вас еще кого, промышляющего в Шервуде?
По логике Гая, любившего нанять толкового подрядчика или договориться с кем-то о взаимовыгодном деле, Робин вполне мог подселить в лес кого-то менее сговорчивого, чем он сам.
-Если и есть, сам поймаю и голову откручу, – мрачно пообещал Робин. – Но до вчерашнего дня не было. Или мои самодеятельность развели? Хотя тоже нет - куда бы они потом этот груз дели. Разве что исключительно вам напакостить – утянули и свалили в ближайшем овраге.
Робин постепенно приходил в себя и, наконец, включившийся мозг начал выдавать умные мысли.
-Но несколько телег - это не сундучок с золотом. Следы должны остаться. Вот и возьми своих придур… стражников, съезди на место ограбления – проверь. Я тебя еще учить твою работу выполнять должен?
- Спи, - рыкнул Гай таким голосом, словно подписал Робину смертный приговор и собрался привести его в исполнение. Кое-как отодрав себя от кровати и стараясь не закрывать глаза, чтобы прямо здесь не провалиться в сон, он ссыпался вниз по лестнице. Морда Ричи показалась ему ненавистнее шерифовой, а от одного вида седла к горлу подкатывал скользкий комок. Потому к лесу он подъехал шагом, неспешно и даже осторожно, словно подкрадывался к зарослям. И поехал вперед по дороге, оглядывая окрестные кусты, справедливо полагая, что следы от телеги будут весьма заметны - ну не таскали же они все это железо в руках?
Но поскольку в похмельной и не выспавшейся голове больше одной мысли за раз удерживаться категорически отказывалось, то Гай даже не сообразил, что произошло, когда получил удар дубинкой по затылку, проваливаясь в почти благословенную тьму. Зато пробуждение получилось еще паршивее, чем утром. Так как кто-то не слишком вежливо выплеснул ему в лицо едва не полведра воды. Да и картинка, судя по внутренним ощущениям, была весьма безрадостной. Руки связаны, сидит на земле. А когда умудрился открыть глаза, стало совсем тошно, так как в поле зрения наблюдалась вся шайка лесных разбойником в полном (не считая отсутствия Локсли) составе.
- Черт, - пробормотал Гисборн, вяло тряхнув головой, чтобы капли перестали течь с челки на лицо. Ну точно, где лес там и разбойники. Как специально караулили, сволочи. Как они вообще везде успевают? Будто их не десять, а сто. Кстати и не десять. Странно... Видимо Робин еще не успел набрать сколько-нибудь вменяемую банду, так что сейчас на полянке красовались всего трое: тонкий парнишка аристократической наружности, огромный верзила с дубиной, явно имевшей отношение к раскалывающемуся от боли затылку, и Мач, которого Гисборн помнил по Акре. В конце концов, именно ему он кивнул позаботиться о "рыцаре, лежащем в шатре короля". К счастью, оруженосец его не опознал. А Гисборн поймал себя на том, что тупо таращится на разбойную троицу.
Которая тем временем вела оживленную беседу.
-Маленький Джон, а ты его не слишком сильно приложил?
-Да не, я осторожно, – возражал тот самый громила.
Парнишка, из-за плеча которого выглядывала боевая секира, участия в обсуждении состоянии пленника не принимал, и именно он первый заметил, что пленник очнулся.
-Тихо вы! – шикнул на разошедшихся Мача и Маленького Джона Уилл, подходя к привязанному к дереву пленнику. Присел так, чтобы смотреть пленнику в глаза, и на редкость спокойно, особенно на фоне остальных двоих, поинтересовался. – Где Робин?
"В Локсли", - чуть было не ляпнул Гисборн, однако его мозг, уже немного пришедший в себя от холодной воды, вовремя подал признаки жизни, и Гай состроил свою фирменную улыбку. Которая, впрочем, при его помятом и мокром виде смотрелась скорее как оскал.
- Понятия не имею, - бросил он, и в свою очередь всмотрелся в сидевшего перед ним парня.
- А где оружейный обоз?
-Понятия не имею. – В тон ему откликнулся Уилл. – Гисборн, мы конечно, не сторонники насилия, но некоторые очень хотят сделать для тебя исключение.
Мрачное выражение лиц Маленького Джона и Мача, служило достаточно наглядной иллюстрацией последней фразы.
-Но если ты вспомнишь про Робина, я могу вспомнить что-то про оружие.
- Я не делал ему ничего плохого, - произнес Гисборн, глядя прямо в глаза Уилла, всем видом говоря, что не лжет. И уже усмехнувшись добавил, - Как думаете, это хорошее доказательство того, что я его даже не видел? Да и почему, вы думаете, я приехал в лес, один и без охраны? Мне некогда заниматься вашим Гудом, я разыскиваю пропавший обоз. И вы, кажется, собирались мне в этом помочь.
Сдавленный рык со стороны Маленького Джона внушил Гисборну очень нехорошие предчувствия относительно собственного будущего.
-Не сейчас, - остановил горящих желанием избить помощника шерифа товарищей Уилл. -Мач, ты вчера последним Робина видел. Знаешь, куда он собирался.
-В... - тот запнулся и молча кивнул.
-Вот и проверь. Джон, найди Алана, пусть едет в Ноттингем. Если Робина взяли, шериф не преминет об этом на весь город раструбить. А мы с сэром Гаем побеседуем. Он то знает, что ехал один, и ближайшее время его не хватятся.
- Если бы его взяли, я бы об этом знал, - пробормотал Гисборн, пытаясь проморгаться от попавшей в глаз воды. Чертова жидкость текла с волос по лицу и под куртку, ощущение было крайне омерзительное, и оно никак не делало существование Гая более радостным.
Подождав, пока две трети банды в лице Джона и Мача разойдутся в противоположных направлениях, он обратил все внимание на оставшуюся часть.
- Понимаю, что мое обращение может показаться некорректным ввиду особенностей моей ситуации, но все же... вы не видели обоз?
-Могу в ответ только повторить свой вопрос - а вы не видели Робина? - Уилл сел возле костра, достал шлифовальный брусок и принялся "наводить блеск" на лезвие топора. - Гисборн, ты производишь впечатление здравомыслящего человека... временами. Тебе нужен обоз, нам нужен Робин.
Гисборн откинул голову, опираясь затылком о дерево, и медленно выдохнул.
- Мне сложно дать вам то, чего у меня нет, - он пожал плечами. - Подумай сам, если бы у меня был Робин, стал бы я рисковать своей жизнью, чтобы не выдать его вам? Какой мне смысл в его смерти, если я ее даже не увижу? Он ведь не кровный враг, он просто разбойник, и занимаюсь я им по приказу шерифа. Как ты понимаешь, я не могу поручить страже найти его для вас. Однако... я могу собрать стражу… скажем, в Ноттингеме, чтобы облегчить вам поиски во всех других землях. Конечно, если в свою очередь вы поможете мне.
-Даже если я поверю, что ты не знаешь, где Робин, это ничего не меняет. Не думаю, что ты будешь склонен облегчать нам поиски, после того, как мы тебя отпустим, – пожал плечами Уилл. – А вот как заложник ты весьма ценен, особенно если ты или шериф к исчезновению Робина все-таки причастны.
- Я довольно опасный заложник, - счел нужным пояснить Гисборн, - Шериф прочешет лес и сожжет его дотла, если я не явлюсь в замок к ужину. Он... довольно резок в решениях. И, к моему счастью, высоко меня ценит.
- Ну, Вейзи в любом случае хочет вернуть обоз. Очень сильно хочет, если уж отправил тебя одного в лес. Или не настолько тебя ценит, как ты утверждаешь.
Версию, что Гисборн просто по пьяни сунулся в лес, не соображая, что творит, Уилл предпочел не озвучивать, хотя она у него на данный момент была основной. Слишком уж ощутимо несло от пленника перегаром.
- У Вейзи нет Робина, - устало пробормотал Гисборн, - Иначе он уже плясал бы джигу на главной площади. Ты послал этого... Алана, кажется, в Ноттингем? Думаю, он сам по возвращении скажет, что шериф не объявлял внеурочных казней, - он сменил позу, стараясь устроиться на корне дерева, чтобы не сидеть на голой земле.
- Я все еще не знаю, как к тебе обращаться.
- Что плясал? Впрочем, не важно. Вот когда вернется, тогда и посмотрим. В нашей ситуации такого заложника, как ты лучше иметь, чем нет. Хотя, конечно, если ты не врешь, мне куда сложнее будет отговорить остальных от рукоприкладства.
Гисборн некоторое время созерцал лес вокруг - не смотреть же на пугающе-серьезное лицо этого простолюдина с замашками аристократа. Зеленые кроны, сочная трава и мощные стволы деревьев. Живописная картина, отлично смотрелась бы на стене его поместья. А он сам сейчас отлично смотрелся бы в самом поместье, в кресле у камина, а еще лучше в постели. Когда выпихает оттуда этого чертового Робина... Гай невольно нахмурился. Робина он оставил одного, а рану, перемотанную на ночь глядя, до сих пор так и не проверил. Конечно если бы Локсли объявился, можно было рассчитывать на снисхождение этих доморощенных борцов за справедливость, однако пока его не было, а выход из ситуации никак не приходит в голову.
Кажется Гай успел даже задремать, несмотря на неудобное положение, так как когда снова открыл глаза, солнце уже клонилось к закату, а давешний парнишка на краю поляны что-то оживленно обсуждал с Аланом. А потом оба скрылись из поля зрения.
Наличие Алана в лагере сильно оживляло положение. Не то чтобы он не намеревался набить морду паршивцу, однако в данной ситуации он был готов простить его к чертям, если у того хватит ловкости незаметно освободить его. И желательно найти Ричи, ибо, будучи связанным уже продолжительное время, Гисборн плохо чувствовал руки и не был уверен, что сможет встать и бежать хоть сколько-нибудь быстро. Он попытался найти взглядом Алана, но тот уже скрылся за деревьями, оставляя его в одиночестве. Не теряя ни минуты, Гисборн предпринял первую серьезную попытку ослабить веревки.
Алан снова появился рядом минут через пять. Осторожно выскользнул из кустов.
-Гай, если я вас сейчас развяжу, вы сильно драться не будете? - опасливо осведомился паршивец
- Не буду, - честно пообещал Гисборн. Начинающийся дождь предательски капал за шиворот, промозглой сыростью забираясь под куртку, и он был не уверен, что вообще способен сейчас на сколько-нибудь резкие движения. К тому же Алан был не иначе как подарком небес, а небесные подарки, как известно, не бьют.
Алан быстро ослабил веревки до такой степени, что они стягивали руки лишь формально, создавая видимость того, что пленник крепко связан.
-Я отвлеку остальных, а вы по тропе, вон туда, - указал направление. – Там за кустами ложбинка, в ней ваш конь привязан. Я на нем в Ноттингем ездил.
- Смотри мне, - пробормотал Гисборн, невольно подумав: за коня Алан таки получит в челюсть. Но позже. Все-таки расторопный малый, и смышленый. Да и коню в денник пора. И ему самому пора - домой, поесть, выспаться. Вот только сболтнул ведь шерифу про эти чертовы мечи, мол, привезу завтра к утру...
- Эй, Алан, - тихо окликнул собравшегося уходить информатора, - Ты в лесу не выдел кучу выброшенных мечей и прочего? У нас обоз ограбили, три воза военного добра.
-Обоз? Это не мы, - Алан на минуту задумался. - Хотя были утром три телеги. Только мы их даже останавливать не стали, пустые шли. Может, из Ноттингема что везти собирались.
- Ясно... - пробормотал Гисборн, нехорошо прищурившись. Челюсти Алана определенно суждено было остаться в целости и сохранности - у правой руки шерифа имелись другие планы.
Гай выждал, пока Алан уведет «аристократа» подальше в лес, вроде как с целью отчитаться о поездке ("Интересно, почему все отчитываются ему? надо спросить Робина о его заместителе"), после чего ужом выпутался из веревок и как мог быстро и тихо понесся в указанном направлении. Ноги гудели просто отвратительно, и раз он даже споткнулся, набрав полные волосы пыли и каких-то листьев. В таком непрезентабельном виде он и наткнулся на Ричи, который от неожиданности переступил с ноги на ногу, всхрапнул, но не заржал. "Вот кто никогда не подводит" думал Гисборн, спешно карабкаясь в седло, а, через несколько секунд, он уже во весь опор скакал по тропинке в сторону Локсли.

***
Проснулся Робин часа за два до заката, причем в таком разбитом состоянии, словно весь день мешки таскал, а не отсыпался. Рука периодически дергала тупой, ноющей болью, в висках ломило. Как раз в этот момент тихо хлопнула входная дверь, и в окошко Робин смог наблюдать удаляющуюся от дома служанку. Воспользовавшись ее отсутствием попытался хоть немного прийти в себя, умыться… Вроде помогло, хотя вода в кувшине показалась просто обжигающе ледяной. Больше всего хотелось вернуться обратно в спальню, упасть на кровать и не двигаться. Но своим он обещал вернуться еще утром, и, зная деятельную натуру своей команды, не сомневался, что те уже начали его искать. А это было чревато большими проблемами.
Едва Робин успел выбраться из деревни, как припустил дождь. Мелкий и частый. Он быстро промок, а ощущения жара сменилось дрожью от холода. Когда картинка перед глазами начала уплывать и двоится, Робин окончательно осознал что, переоценил свои силы. Правда поворачивать назад было уже поздно, он успел порядком углубится в лес, и значит оставалось двигаться вперед. Пускай и медленно, шатаясь как пьяному. И в какой-то момент, в очередной раз, запнувшись на ровном месте, он буквально свалился под копыта мчащейся по лесной тропинке лошади.
Ричи обладал хорошей реакцией, видимо, лишь она спасла некстати подвернувшегося путника, оказавшегося посреди дороги. Гай окончательно проснулся от вынужденной остановки, уткнувшись лицом в гриву, и в первые секунды не мог понять, на каком он свете. Во вторые - высказал в адрес путника все, чего тот, по его мнению, заслуживал. И лишь в третьи разглядел наконец знакомую куртку и колчан со стрелами, переброшенный через плечо.
Спешившись, а точнее свалившись сапогами в грязное месиво, в которое превратилась дорога, он перевернул лежавшего, и снова чертыхнулся.
-Какого лешего ты здесь делаешь, Локсли?!
Можно было доставить в лагерь разбойников и бросить поблизости - однако если тот уже не подавал признаков сознания, он едва ли сумел бы оповестить о себе банду. На фоне этого память невольно возвращалась к ощущению холодной земли и промозглого воздуха, от которого, казалось, негде было спрятаться. Едва подумав об этом, Гисборн вздрогнул, а затем с явным усилием поднял Робина и перебросил его поперек седла.
- Пора ехать домой, граф Хантингтон, - пробормотал он, карабкаясь на спину гнедого.
От падения сознание окончательно помутилось, и последовавшая скачка в памяти даже не отложилась. Хоть как-то в голове начало прояснятся, когда Гай уже завел скакуна в конюшню, и принялся стягивать Робина с седла.
-Я сам, – пробормотал тот, и тут же вынужден был вцепиться в плечо Гисборна, чтобы позорно не рухнуть прямо тому под ноги. Даже сквозь плотную кожаную броню Гай чувствовал, как того бьет дрожь.
-Мне в лагерь надо, – попытался объяснить Робин. – Меня же искать будут.
-Тебя уже ищут, - порадовал его Гисборн, подхватив под руку так, чтобы не травмировать больную конечность, и потянул в сторону дома. Впрочем, остановившись на выходе из конюшни, сдернул какой-то большой отрез темной ткани, то ли попону, то ли одеяло конюха.
- Потерпишь, - пробормотал он, поспешно заворачивая Локсли в этот импровизированный камуфляж, и под прикрытием его втаскивая в дом.
- Сделай мне ванну, - шикнул он на служанку таким тоном, что она буквально вылетела из гостиной, и можно было предполагать, что все будет готово в кратчайшие сроки, а саму девушку до утра будет днем с огнем не сыскать.
Вытащив становящееся практически неподъемным тело на второй этаж, он сгрузил Робина на все тот же отрез ткани и принялся стягивать с него колчан и куртку.
- Ты смотри, куда собрался. Бодрый как огурец. Зеленый и в пупырышках.
-Я должен, – ворчать на гисборновское самоуправство сил уже не хватало, только попытаться донести до него основную мысль. – С них же станется разве что не Ноттингем штурмом брать.
С помощью все того же Гая забрался в ванную, чувствуя, как постепенно отпускает пробравший, казалось, до костей холод. Однако голова по-прежнему кружилась, мысли скакали, и сосредоточится не получалось в упор.
-Опять жар, да. Так уже было. Прости, кажется, придется тебе меня еще потерпеть…
Гисборну пришлось повозиться с одеждой Локсли, он до сих пор не мог понять, как тот умудрился напялить куртку на бинт, который Гай так щедро намотал исключительно с целью спасти кровать от практически не отстирывающейся мази. С рубашкой дело пошло проще, однако здесь его внимание привлек довольно уродливый шрам, протянувшийся сбоку от линии пресса. "Сильно тебя в Акре, однако" подумал он, осторожно сгрузив Локсли в деревянную бадью с теплой водой. Слава богу, хоть лепестками роз не посыпали, успел выбить из хорошенькой головки местной служанки эту идиотскую манеру к украшательству.
Пока Робин отмокал и отогревался, Гай стянул с себя куртку в попытке и самому отогреться, раз уж ванна была занята. Воздух здесь был очень теплым, а грубая кожа верхней одежды отказывалась его пропускать. Присев на край бадьи, он принялся разматывать повязку. Уже на последней паре слоев стало ясно, что дело плохо - мазь не смогла вытянуть всю заразу из раны, и теперь края казались воспаленными, а из самой раны сочилась какая-то дрянь. Гисборн сполоснул руки в бадье и потыкал в край раны пальцем. Судя по реакции Робина, чувствительность в руке была, что само по себе было неплохим знаком.
- Сейчас будем тебя лечить. Народными средствами. - Обнадежил его Гисборн.
- Смерти моей хочешь! – дернулся Робин, когда Гай принялся ощупывать рану, а тем паче заикнулся про народные средства. Но потом сознание опять поплыло, и все вокруг виделось как в дымке.
- Гай, я должен как-то предупредить своих. Иначе или они полезут в Ноттингем и окажутся на виселице или еще что учудят. Ничего хорошего не выйдет.- В который раз повторил единственную мысль, которая все время крутилась в голове.
- Все с ними будет в порядке, - заявил Гай, который отлично помнил промозглый лес, веревки на руках и аристократичного крестьянина, флегматично точившего топор. И потому в этот момент был совсем не против лицезреть на виселицах всю троицу.
Пошарившись во все той же холщовой сумке, он вытащил свежий бинт и настойку, которую сунул под нос Робину.
- Пей. За здоровье Короля Ричарда, - он влил в него почти полный флакон, потом вытащил нож и сунул лезвие под пламя свечи.
- Верь мне.
В другом состоянии Робин наверняка нашел бы, что сказать на это заявление. Фраза насчет доверия из уст кошмара всего Ноттингемшира звучала как минимум дико. Но сейчас единственное, что волновало Робина, это безопасность его людей. Язвить и огрызаться сил уже не оставалось.
-Я своим письмо напишу, скажу, где оставить? Хорошо?
Ответа Гисборна он толком и не расслышал, сцепив зубы и пытаясь не закричать, когда тот принялся чистить рану. Кажется, все-таки закричал, а потом перед глазами все померкло. Когда сознание возвратилось, Гай уже отложил орудие пытки и доставал из сумки бинты.
- И стоило так орать, - Гисборн приложил к ране сложенный в несколько раз бинт, тут же напитавшийся кровью, - Подержи тут, - он поймал свободную руку Робина и прижал к тряпице, сам же чем-то смочил кусок ткани, который вскоре пристроил на место предыдущего и принялся перебинтовывать руку.
- Теперь точно пройдет, - заверил он, упаковывая аптечную сумку, затем повернулся и кивнул в сторону двери, ведущей в спальню, так неосмотрительно покинутую Локсли час назад. - Тебе отдельное приглашение?
И все же ему пришлось помочь Робину добраться до комнаты. Поддерживая его под здоровую руку, Гисборн удивлялся про себя, насколько тяжелым казался сейчас разбойник. Гораздо тяжелее, чем вчера вечером, будто пуд свинца съел.
Впрочем, к удивлению Робина, его не уложили в постель, а как был, неглиже, усадили за стол и сунули под руку перо и лист бумаги.
- За столом почерк лучше, - пояснил Гай, перетаскивая тем временем в спальню оставленные в купальне вещи Локсли. - Ты ведь хочешь убедить их, что все в порядке? Корявые буквы этому мало помогут.
Подтянул поближе бумагу, взял перо и медленно, стараясь чтоб почерк выглядел твердым и уверенным, буквы не прыгали принялся выводить послание.
«Уезжаю дня на три-четыре. Нужно срочно кой за кем проследить. Постарайтесь, чтобы мое отсутствие не заметили. Уилл, ты за старшего. Робин»
-Вот так, – снял с шеи опознавательный знак разбойников и положил поверх записки. – Чтоб наверняка поверили. Надеюсь, сегодня они тайник не проверяли, решат, что записка там еще со вчерашнего дня.
- Уилл - это аристократ с секирой? - осведомился Гисборн, сворачивая послание и пряча его в карман куртки, прослеживая взглядом, как Локсли добирается до постели и кутается в одеяло. Вопрос, где спать самому Гаю, снова оставался открытым. - И куда везти это добро?
-А ты откуда знаешь? - удивился Робин.- Хотя какой аристократ, крестьянский парнишка. А везти. На полдороге к Ноттингему приметная тропинка сворачивает, по ней поезжай до поляны. Старый дуб, обхвата в три. Он там один такой. Записку оставишь в дупле.
Судя по выражению лица, Гай положил бы в дупло кое-кого другого, но лицезреть мини-банду Шервуда под стенами Ноттингема - а ,возможно,и под стенами Локсли - совсем не горел желанием, а потому, проверив напоследок крепость ставен и на всякий случай закрыв их, сопроводив это тяжелым взглядом в сторону Робина, он покинул комнату.
Забираясь в седло, он снова бросил взгляд на окна спальни, надеясь, что бредовая идея о побеге Локсли второй раз в голову не взбредет, а также тихо завидуя, что эта сволочь снова будет отсыпаться. А затем прижал конские бока, высылая Ричи с места в галоп, и помчался к указанному разбойником месту. На эту ночь у него было еще много дел.
Гисборн доскакал до чертового перекрестка, едва не проглядев в темноте тропинку. Он уже успел в полной мере осознать разницу между лесным и городским жителем, и, поплутав немного в лесу, надеялся, что эта тропинка - та самая. А потому облегченно выдохнул, увидев наконец поляну и злополучный дуб. Свернув к нему, он вытащил из куртки письмо и сунул в дупло, искренне уповая на то, что разбойники проверят это место, прежде чем делать опрометчивые поступки.
Обратно он возвращался уже рысью, обдумывая положение. Требовалось как можно скорее разыскать чертовых возничих, а потому на перекрестке он свернул в сторону Ноттингема и направился в неприметную таверну. Не стоило думать, что помощник шерифа полагался на одну лишь стражу, еще только заняв свой пост, Гисборн завел себе нескольких частных исполнителей, которые хоть и числились ощутимой статьей в его бюджете, но пользу приносили не меньшую.

***
Уилл уже думал, что ничего интересного сегодня не узнает... Но все-таки задержался в Локсли, исключительно ради самоуспокоения, что ничего не упущено. Кроме, разумеется, сбежавшего Гисборна, которого ему догнать так и не удалось. Пока Уилл бегал за лошадью, тот успел уехать достаточно далеко, да и ловить его снова Скарлет не особо порывался. Все равно помощника шерифа нужно было или отпускать или убивать. А от трупа Гисборна в данной ситуации, проблем могло оказаться разве что не поболе, чем от живого. А вот когда выяснилось, что поехал тот не в Ноттингем, а в Локсли, Уилл и решил проследить. Со стороны Гисборна логичнее было бы помчаться как раз в замок и выгнать стражу под дождь ловить разбойников.
И когда Скарлет совсем уж решил, что ловить здесь нечего, Гисборн вышел из дому, вскочил в седло и умчался в сторону Ноттингема. А вот это, с точки зрения того же Уилла выглядело совсем странно. Он отлично помнил, в каком виде днем пребывал помощник шерифа: то ли больной, то ли пьяный. На месте Гисборна он бы и сам после такого дня, завалился спать, а того куда-то понесло. Значит, стоило проследить, и он направил свою лошадку в том же направлении, куда умчался Гисборн, впрочем, не слишком ее подгоняя, чтоб не заметили.
В первый момент Уилл даже глазам своим не поверил, когда скакавшая впереди лошадь пропала из поля зрения. Даже спешился, проверяя следы. Он то готов был поклясться, что после сегодняшнего Гисборн в лес не скоро рискнет сунутся, ан нет. В темноте, да в лесу нагнать того не было проблемой, как и не обнаруживать свое присутствие. И очень скоро Уилл стал свидетелем картины, как помощник шерифа что-то оставляет в тайнике, часто использовавшимся разбойниками для передачи посланий. От удивления Скарлетт даже застыл на некоторое время, а потом едва успел убраться с тропинки, зажимая морду лошади, чтоб, упаси боже, не выдала его ржанием в самый ответственный момент.
В дупле, обнаружилась записка и опознавательный знак разбойников. Знак, который не мог принадлежать кому-то, кроме Робина, так как местопребывание остальных Уиллу было известно.
Дальнейшая слежка за Гисбоном ничего интересного не принесла, похоже, тот и вправду был озабочен исключительно поисками пропавшего обоза. И только вернувшись в лагерь, при свете костра, Скарлет смог прочитать письмо. Письмо было правильным, в стиле Робина, да и знак, приложенный к нему, это подтверждал. Если забыть о том, кто привез и оставил его в условленном месте.
***
Гисборн вернулся в Локсли, когда часы пробили полночь. Мечтая лишь о том, чтобы завалиться на постель, или на кушетку, или на пол, на любую горизонтальную поверхность, и забыться благословенным сном, он поднялся по лестнице. Никогда еще ему не доводилось прокрадываться в собственную спальню, он всегда ходил по дому, бодро оповещая всех о своем присутствии. А вот сейчас - тихо поднялся по лестнице и приоткрыл дверь, заглядывая внутрь и надеясь, что Локсли мирно спит. Тогда можно было бы спуститься вниз и скоротать там пару часов перед тем, как явятся информаторы.
Но надежды не оправдались. Первая мысль была, что Робин не спит, вторая – что он еще кого-то умудрился притащить. Тот пусть и не громко, но как-то яростно, говорил, доказывал что-то.
-Но ведь нельзя так… это тоже люди… я убивал, но в бою, а это даже не солдаты…
Но Робин в комнате был один, и если он и спал, то отнюдь не спокойно. Одеяло валялось на полу, постель смята и тот, тяжело дыша и метаясь, продолжал спорить с невидимым собеседником.
- Черт, - пробормотал Гисборн, ввалившись в комнату. Подойдя к кровати, он уже по капелькам пота на лбу Локсли понял, что происходит что-то скверное. На ощупь лоб был горячим, и первое время Гай растерянно смотрел на подопечного, который продолжал бормотать что-то про людей и убийства. Это было нечестно. Он сделал все, что с его точки зрения требовалось для излечения Гуда, но тому становилось только хуже. И Гисборн понятия не имел, что с ним делать. Сунувшись в купальню, где служанка до сих пор так и не убрала, он сунул в остывшую воду бинт, отжал его и, вернувшись, положил на лоб Локси
- Все хорошо, Робин, - он не был уверен, что тот слышит его и уж тем более понимает. Кажется, он говорил эти слова для самого себя. Потому что все должно было быть хорошо.
-Томас, назад! Куда… Вперед, воинство христово, вперед! За короля и папу! … Сомкнуть щиты! – На этот раз Робин практически кричал, словно отдавал приказы, перекрикивая шум боя. Потом застыл. Внезапно открыл глаза, в которых не было и проблеска сознания, бросился вперед, норовя вцепится в горло и что-то сдавленно бормоча на арабском.
От раздавшегося крика Гисборн подскочил на месте, от неожиданности даже не успев зажать рот разбойнику. Это уже потом он думал о нарушенной конспирации и радовался, что с вечера разогнал прислугу. Но в ту минуту он растерялся и только и мог, что смотреть на лицо своего подопечного. А затем тот открыл глаза, и Гаю стало жутко. Когда Робин бросился на него, Гисборн просто прижал его к кровати, каким-то остаточным соображением стараясь не задеть больную руку.
- Ты в Англии, Робин, - бормотал он почти также тихо, едва перекрывая звуки арабской речи, - Здесь твой дом в Локсли, твои люди. Здесь Мэриан, ты помнишь Мэриан? Ты в безопасности, тебя никто не тронет. Ты дома, Робин. Все хорошо.
-Мэриан? – переспросил Локсли, словно пробуя имя на вкус, внезапно расслабляясь. – Мэриан, прости… Я обманул тебя. Я не вернулся, я так и не вернулся…Ты чистая, а я… Говорят, папа отпускает грех убийства во имя веры… но это не простить… рыцарь в сияющих доспеха… Нет… слишком много крови… Я ведь такой же, у меня на руках тоже кровь невинных… убивать легко, так легко…
Гай осторожно расслабился, почувствовав, как тело под ним неожиданно обмякло и больше не рвалось перегрызть ему глотку, в процессе немало навредив себе - а за это он боялся в первую очередь. Услышанные слова заставили его застыть, а Робин говорил и говорил, и Гисборн понимал, что сказанное совсем не для его ушей. Он словно зашел в комнату в неподходящий момент, а дверь предательски захлопнулась за спиной.
- Все хорошо, Робин, - пробормотал он, осторожно приподнимаясь и поправляя влажную ткань на лбу Локсли, - Ей хорошо с тобой, она прощает тебя. Все что было - в прошлом. Не думай о нем, - опираясь рукой о подушку, он перебирал мокрые от пота волосы разбойника, надеясь, что тот, успокоившись, провалится в глубокий сон до того, как ему пригрезится еще что-нибудь.
Вот только до мечущегося в бреду Робина эти слова явно не доходили. Он сейчас был явно не здесь, а в Святой Земле. И даже неясно было, кто невидимый собеседник, к которому он сейчас обращается.
-За веру… какая вера? Зачем было умирать здесь… две с половиной тысячи человек… просто резня… в кого мы превращаемся… это не война за веру, это политика... просто кому-то понадобилось.. а люди умирают.. и нет никакой разницы.. действительно нет… просто пешки…- Голос звучал все тише и тише, пока наконец Робин не замолчал.
Гисборну было не по себе, чувство неловкости он испытывал так редко, что сейчас оно застало его врасплох - равно как и услышанные факты. Кажется, дела в Святой Земле шли совсем не так хорошо, как он думал ранее, и уж далеко не так идеально, как говорил ему король Ричард в Акре. Он осторожно поднялся с постели, подобрал одеяло и укрыл Локсли, после чего, не раздеваясь, устроился поверх покрывала, перебросив одну руку через грудь Робина, чтобы наверняка проснуться, если тот снова начнет метаться в бреду. И отключился еще до того, как его голова коснулась подушки.
***
Гаю казалось, что он едва успел прикрыть глаза, когда сон был прерван настойчивым стуком в дверь. С полминуты потребовалось для того, чтобы понять: стучат во входную дверь, причем весьма настойчиво. Похоже, информаторам потребовалось куда меньше времени, чем он ожидал, чтобы обнаружить злосчастных возничих.
Гай с трудом разлепил глаза, поднимаясь на локтях и оглядываясь на Робина. Тот, слава богу, мирно спал, и, судя по одеялу, даже не особо вертелся во сне, что, бесспорно, было хорошим знаком. Гисборн поднялся, приложив к этому все усилия и ощущая все прелести сна в одежде и обуви. Осторожно прикрыв дверь, спустился по лестнице, попутно протирая глаза и проводя рукой по лицу.
В открытую дверь влетел ветер и морось дождя, сбивая остатки сна.
- Вы нашли их? - он окинул тяжелым взглядом две фигуры в капюшонах, стоявшие на пороге.
-Нашли, - подтвердил агент, быстро излагая все, что удалось узнать. Включая название постоялого двора, где находились искомые люди. Спросонья Гай даже не сразу сообразил, что упомянутая таверна находится в Ноттингеме. Слишком уж глупым выглядел подобный поступок, если его подозрения были оправданы. Пришлось напомнить себе, что он имеет дело отнюдь не с шервудовскими разбойниками, которые проявляли определенные зачатки интеллекта, а, как любит говорить шериф, с идиотами.
Перебросив одному из агентов мешок с вознаграждением, Гисборн отпустил их и позволил себе отвлечься на пару минут, чтобы умыться, после чего обреченно поплелся в конюшню. Задремавший было Ричи покосился на него, как на личного врага.
Уже на въезде в Ноттингем Гай прихватил с собой нескольких стражников из ночной охраны, с которыми и ввалился в ничем с виду не примечательный кабак. В заведении повисла тишина, такая, что было слышно, как пивная пена переливается через край кружки.
- Мне сказали, здесь угощают?
Он обвел безмолвных посетителей взглядом. Те, судя по словам информаторов и количеству кружек на столах, пили за чужой счет. И, судя по тому, как раздвинулась толпа за одним из столов, выделив четверых, посетители не особо дорожили своими благодетелями. "Пьянство друзей не приносит" мрачно подумал черный рыцарь, пересекая кабак и направляясь прямиком к искомым возницам.
- Думаю, вы знаете, зачем я здесь? - он оперся на стол, нависая над ними и радуясь, что не забыл одеть перчатки. Касаться стола голыми руками в подобном заведении было отвратительно.
-Н-нет, – немного подумав, а было видно, что любая мысль для него является подвигом, выдал один из возниц, похоже, самый трезвый. Из остальных троих двое уже явно поздоровались с зеленым змием, а третий был пьян настолько, что пытался заснуть, примостив голову на край столешницы.
- Кому вы продали оружие?! - Гисборн схватил стоявшую на столе кружку и с размаху приложил ее о голову примостившегося на краю стола возницы. Тот без звука осел на пол, и было непонятно, вырубился он или безвременно отбыл в лучший мир.
-Так его эт-та.. разбойники украли...- с трудом выдавил из себя все тот же субъект. И, поднатужившись, выдал еще одну «гениальную» мысль – Вот... с горя пьем.
Тем временем, один из возниц оказался не так уж пьян, как хотел казаться. Воспользовавшись тем, что внимание помощника шерифа сосредоточилось на его сотоварище, попытался тихо соскользнуть под стол и ползком убраться подальше. Ему удалось сползти под стол, но попытка выбраться на четвереньках из-под удачного в общем-то прикрытия провалилась: в ладонь горе-беглеца впечатался сапог черного рыцаря.
- Куда-то спешим? - осведомился Гисборн, глядя на того сверху вниз и решив, что неправильно оценил степень опьянения возниц. Этот - самый трезвый. И, судя по поведению, самый умный.
Дав страже знак забирать остальных троих, он перевел взгляд на четвертого.
- Твоя идея была? - в иное время Гай, пожалуй, и оценил бы, как оценил когда-то смекалку и изворотливость Алана. Но сейчас он слишком устал.
Побледневший парень, рассмотрев перекошенное лицо Гисборна, видимо, решил, что отпираться себе дороже. Тем более тот как раз в этот момент посильнее прижал руку сапогом.
-Оружейнику продали. В Такстфорде.
- Молодец, - улыбка Гисборна напоминала оскал голодного хищника. Он убрал ногу, но лишь затем, чтобы схватить парня за шкирку и буквально швырнуть в руки стражи. Короткий путь до ноттингемского замка опальный возница проделал отдельно от остальных, на веревке следуя за конем черного рыцаря: Гаю не улыбалось перепутать гаденыша с кем-то из четверки, а память на лица сейчас могла и подвести. Он самолично запихнул парня в камеру, проследив, чтобы его держали отдельно от невезучих приятелей, сам же приказал страже в количестве двух отрядов выдвигаться в Такстфорд.
И лишь оставшись один во тьме подвала, освещаемой лишь огнем факелов, он перевел дух и оперся о стену, обводя взглядом камеры. Обычно оттуда тянулись руки в надежде получить кусок хлеба или кружку воды, но с его появлением камеры превращались в безмолвные черные провалы, и иногда ему казалось, что они и вовсе пусты.
- Эй! - произнес он, услышав в тишине эхо собственного голоса. - Здесь есть лекари?
По-прежнему было тихо, так что Гай уже и не надеялся услышать положительный ответ. Но потом из крайней камеры все-таки ответили. Слишком тонкий для взрослого мужчины, разве что для совсем паренька голос.
-Да, – за решеткой и вправду обнаружился коротко стриженный темноволосый парнишка. Сарацин.
Гай некоторое время вглядывался в юное создание, едва определимое под слоем грязи. Нечто молодое, возможно, неопытное, возможно, такое же умное, как тот паразит-возница, притворившийся пьяным. Однако вариантов не было, и он выволок из камеры это недоразумение и подтащил к факелу, разглядывая лицо. И правда сарацин. Да будь оно неладно...
- Со мной пойдешь, - шикнул он. - Смотришь в пол и молчишь. Понятно? - он уже оглядывался по сторонам, пока не нашел брошенный одним из охранников плащ, который набросил на голову пленному, так что тот полностью скрывал его от чужих глаз.
Сарацин не сказал ни слова и покорно последовал за Гисборном, но злая судьба, видимо за что-то имевшая на Гая немаленький зуб, решила всеми предыдущими неприятностями не ограничиваться. Так как у самого выхода из замка фактически нос к носу столкнула их с разбуженным, а оттого еще более злым, чем обычно, шерифом.
-А, Гисборн. Не хочешь мне объяснить, что это за шум? – Вейзи взмахом руки указал в сторону двора, где уже выводили лошадей стражники. - И кто это с тобой?!
Опознав перед собой шерифа, Гай решил, что бог сегодня тоже не выспался и склонен к злым шуткам, или это Аллах что-то не поделил с ним на святом поприще. Бросив злой взгляд на сарацина, словно тот нес личную ответственность за божественную немилость, он, как мог, спокойно поднял глаза на Вейзи.
- Я обещал вам, что верну обоз, - ровно произнес он. - Солдаты как раз выдвигаются за ним. А это наш невольный информатор, - он грубо обернул плащ, окончательно закрывая лицо спутника. - Поговорил с ним в каземате. На результат самому смотреть тошно. Но он нам еще нужен - поедет с нами. На всякий случай.
-Даже так. Мальчик мой, ты определенно делаешь успехи, – произнес шериф уже куда более дружелюбно. – А может, лучше этого парня того?
Провел рукой по горлу, показывая, что имеет в виду.
-А то опять упустишь, и будешь мне рассказывать про Робина Гуда. Он же своих людей вечно вытаскивает.
-Сперва заберем обоз, пусть пленник будет нашей гарантией удачного проезда по лесу. А там... - он выразительно кивнул, давая понять, что разделяет мысли Вейзи. - Да и Гуду он не сдался, страшен как смертный грех.
Он перевел взгляд на дверь за спиной шерифа, намекая, что не стоит откладывать выезд, а стражники, судя по всему, готовы.
- Ну, тогда жду тебя с оружием. И не подведи меня, Гисборн! А то у меня еще с утра желание кого-то повесить. Да не бледней так - шутка.
Судьба, видимо, решила, наконец, смилостивиться, и шериф удалился.
Гисборн выдохнул и слегка покачнулся, когда земля на миг ушла из-под ног. Только тогда осознал, что мертвой хваткой вцепился в плечо сарацина, так и стоявшего с намотанным на лицо плащом. Отдернул руку, словно ничего и не было, потом одернул плащ, чтобы парень видел дорогу, и потянул за собой.
Выехав из Ноттингема, он дал страже приказ двигаться в Такстфорд, сам же направился в Локсли. Остановившись перед конюшней, подождал, пока спрыгнет на землю сарацин, и спешился сам, явственно услышав вздох Ричи, который счел двойную ношу чрезмерной в этот длинный день.
- Здесь будешь лечить, - кивнул на поместье, входя внутрь и направляясь вверх по лестнице. - Лекарств немного, дам что есть.
-Тебя лечить? Что за болезнь? – парнишка оказался немногословен и спрашивал только по делу.
На самом деле Джак уже мысленно просчитывала, удастся ли из тех лекарств, что ей предоставят, соорудить снотворное и сбежать. Из тюрьмы это сделать было сложно, тем более шериф, откуда-то пронюхавший о ее талантах алхимика, караулил пленника весьма бдительно, так что неожиданное появление Гисборна с вопросом о лекарях показалось ей шансом, которым необходимо воспользоваться. Она рассчитывала выбраться из камеры, но никак не ожидала, что помощник шерифа вытащит ее из замка и еще куда-то повезет. Но Аллах сегодня был милостив.
- Не меня, - качнул головой Гисборн, преодолев последние ступеньки и открыв дверь, отчетливо ощущая внутри вязкий холодный ком при мысли, что у Робина мог снова начаться бред. Впрочем, разбойник лежал спокойно, кажется, до сих пор спал.
- Ему попали стрелой в руку, около трех дней назад. Он плох, но, если вылечишь его, я отпущу тебя. Дам немного денег, доберешься до порта и поплывешь в свою Палестину. Но если бросишь его здесь... - его взгляд изменился, стал опасным и тяжелым, как когда он только появился в темнице, - я тебя найду. И убью.
Он присел у кровати и принялся вываливать на простынь имевшиеся у него лекарства, при этом не переставая говорить.
- У него бред. Будет говорить всякую чушь, про крестоносцев и еще бог знает про что. Не слушай. Просто делай свое дело.
«Крестоносец!» - девушку внутренне передернуло, хотя она постаралась этого не показать. Тон у Гисборна был такой, что сразу становилось ясно: если Джак заупрямится – умрет прямо здесь. Поэтому постаралась сосредоточиться на раненом. Бледное лицо, мелкие бисеринки пота на лбу, обжигающе горячем. Осторожно размотала повязку и поморщилась. Кто бы ни лечил этого человека до нее, свое дело он знал плохо. Если бы рану изначально не запустили, до такого бы не дошло.
-Мне понадобятся игла, нитки, горячая вода, уксус, – начала быстро перечислять она. – И травы. Кора ивы, мята…
Бодро выдала с полтора десятка, по большей части абсолютно Гаю не знакомых названий, которые в голове у того явно не задержались.
-Если нет, ты же тут хозяин, у любой знахарки возьми.
Гай слушал зачитываемый список, и по мере добавления новых названий мрачнел на глазах, в конце глядя на лекаря так, будто прикидывал, может, стоит его зарезать прямо здесь. Развернувшись, спустился вниз по лестнице, как показалось пленнице - за чем-то особо увесистым. Но вернулся с пером и листом бумаги.
- Диктуй, - буркнул Гисборн, царапая по бумаге, удерживать перо в перчатках было проблематично, - что было после мяты.
Сарацинка с полминуты смотрела, как Гай пытается царапать пером по бумаге, после чего подошла и просто забрала у впавшего шок от такой наглости и потому не успевшего возразить Гисборна письменные принадлежности, и быстренько сама настрочила перечень всего необходимого.
-То, что подчеркнула, нужно обязательно, если хочешь, чтобы я его на ноги поставил. Остальное тоже нужно, но если не будет, можно и обойтись, - пояснила, вручая готовый список. - И мне помыться нужно. Слишком много грязи: трогать рану - только навредить. Получив список, Гисборн сунул его под куртку, после чего кивнул на купальню, где чертова служанка все еще не убрала ставшую совсем холодной воду. "Где носит эту дрянь", - подумал он. "Ах да, я же ее отпустил. Черт." Невольно подумалось, что при наличии служанки он смог бы перепоручить ей все эти мудреные травы, записанные сарацином... стоп, записанные? Этот парень ему сам все написал.
Гисборн остановился, переваривая информацию, но, так как осознал все это уже в дверях поместья, то возвращаться не стал, а поскакал к знахарке, которая обреталась неподалеку, со всей доступной скоростью.

***
После долгого пути сначала в трюме корабля, потом в фургоне работорговца, а в конце грязной камеры в подвале ноттингемского замка, стянуть с себя грязную одежду и ополоснуться было истинным наслаждением. Вот только надевать на себя грязную одежду совсем не хотелось. Некоторое время поколебавшись, Джак все же решилась сунуть нос в вещи хозяина поместья. «Ну не убьет же он меня за это. И вообще странный он...». В тюрьме Джак успела наслушаться разного и про шерифа, и про его помощника. Вот только вытащивший ее из тюрьмы человек совсем не походил на тот ходячий ужас, у которого просто нет сердца, о котором говорили заключенные. Достаточно было увидеть, как он беспокоится о раненом. «А ведь действительно беспокоится. Иначе бы пришиб за наглость, а не помчался за нужными травами. Интересно, кто он? И почему Гисборн его прячет? Ведь явно не хочет, чтоб о нем узнали. Иначе зачем лекаря в тюрьме искать». Дожидаясь, пока закипит вода, девушка успела еще и на кухне осмотреться. Разносолами тут и не пахло, но после того, чем приходилось питаться последнее время, – королевский стол.
« И все-таки кто он? Гисборн сказал – крестоносец. Но здесь что делает?» - продолжала размышлять Джак, влажной тряпице стирая раненому пот со лба и начиная обрабатывать рану. Она настолько погрузилась в свои размышления, что осознала возвращение хозяина дома, только когда за спиной хлопнула дверь. Резко обернулась, и, только поймав удивленный взгляд Гисборна, вспомнила, во что одета. В слишком для нее просторной, чуть не до колена, с глубоким воротом, чужой рубахе, прикидываться парнем было уже бесполезно. Гисборн стоял в дверях, всматриваясь в нее так, словно увидел впервые, и теперь не совсем понимал, откуда она вообще взялась в его доме. Девушка, сидевшая у кровати, совсем не походила на то невнятное тело, выволоченное из тюрьмы пару часов назад. Из-за неувязки с полом ему вообще было сложно воспринимать их, как одного и того же человека, это было видно по тому, как рука рефлекторно дернулась к мечу. А потом он сделал пару широких шагов вперед и уронил на кровать объемистый мешочек.
- Здесь все, - он был уверен, что старая знахарка, представившаяся то ли Малитой, то ли Матильдой, выдала все по списку. Слишком уж ошарашенный был у нее вид, когда посреди ночи к ней вломился помощник шерифа со списком трав, за которые он к тому же честно заплатил. Не пригрози он убить ее, если проболтается о визите, женщина решила бы, что это и не Гисборн вовсе.
- Рубашку оставь себе, - буркнул он, не хватало еще носить вещи после сарацинских оборванок. Задержавшись взглядом на краю ворота несколько дольше, чем следовало, он развернулся и шагнул к двери. Там еще раз обернулся, видимо хотел сказать что-то, но не сразу нашел слова.
- Береги его, - бросил он наконец и застучал сапогами вниз по лестнице. Вскоре на дворе послышался стук копыт, возвестивший, что хозяин поместья отбыл в неизвестном направлении.

***
А у Уилла Скарлета цельная картина происходящего не складывалась в упор. Он был уверен, что с исчезновением Робина не все чисто. Так же, как практически был уверен, что шериф пока не причастен к происходящему, в отличие от Гисборна. Когда разбойники повязали помощника шерифа, записки у него с собой не было, после побега тот подался в Локсли, а оттуда в Ноттингем, и по дороге оставил письмо в условленном месте. Значит, письмо он получил за тот промежуток времени, пока Уилл потерял его из виду, и следы Робина нужно было искать именно в Локсли. Смущало еще и то, что письмо было написано ровным, твердым почерком, без каких-либо предупреждений или двусмысленностей. Если бы Робина вынудили написать его, он бы нашел возможность хоть как-то предупредить, намекнуть, но этого не было. «Или Робин затеял свою игру, или Гисборн. Но спешить не стоит. Если снова отлавливать помощника шерифа и вытрясать из него информацию – можно Робину навредить. Значит, постараемся действовать тихо и аккуратно. Последим. А остальным потом расскажу, чтоб на рожон не полезли».
Придя к таким выводам и придумав для остальных какое-то хоть относительно правдоподобное оправдание, Скарлет поспешил вернуться в Локсли, только для того чтобы стать свидетелем возвращения Гисборна в компании закутанного в плащ с головой человека. А еще спустя несколько минут - очередного отъезда нынешнего владельца поместья. К Матильде. Это в голове не укладывалось окончательно. «Что могло потребоваться помощнику шерифа от деревенской знахарки среди ночи? Услуги лекаря? Ну не самоубийца же он, знает, как его в деревне любят. Матильда его и отравить может за милую душу»
Тем временем Гисборн явно не намеревался облегчать жизнь добровольному соглядатаю. И, пробыв в поместье пару минут, снова уехал. Уилл тащился за ним часа полтора, пока окончательно не убедился, что тот собрался едва ли ни за пределы графства. Небо начало прояснятся, дорога была прямая, да и оставшиеся в лагере наверняка учудили бы что-то пропади еще и Уилл, так что слежку тому пришлось прекратить. Вместо этого опять вернулся в Локсли и второй раз за ночь разбудил бедную знахарку, правда, ее рассказ ничего особо не прояснил. Вряд ли Гисборн сам составлял список трав, используемых, как следовало из слов Матильды, при жаре, воспалениях и бессоннице. А если из замка тот притянул с собой лекаря, то куда помощник шерифа помчался потом, вместо того чтобы лечится? Хотя вид у него и вправду был больной.
Так ничего и не решив, Уилл вернулся в лагерь, для того чтоб с утра, проинструктировав своих, снова приступить к наблюдению за манором.


Глава 1. (окончание)

***
Джак, получив наконец нужные травы, собрала их с одеяла, сразу отложив те, что был нужны для снотворного, остальные же, необходимые для лечения, разложив перед собой. Надо сказать, все компоненты были в отличном виде, не пересушены, не попадали на влажный воздух, на солнце. Сарацинка невольно прониклась уважением к человеку, умевшему заготавливать травы подобным образом, особенно в таком влажном климате. Откровенно говоря, Джак не любила Англию. Не за то даже, что ее насильно привезли сюда, держали в жутких местах, где не подобает находиться человеку, а за сам воздух, влажный, словно все время обещающий дождь. Она помнила, как первое время ужасно мерзла в той повозке-клетке, куда попала с корабля. Потом вроде притерпелась, но любить свое нынешнее окружение не начала.
Бросив в кипящую воду несколько ингредиентов, она растолкла другие в порошок и капнула немного воды, готовя вязкую мазь. "Это могло бы помочь сразу, - думала она, перемешивая и остужая лекарство в глиняной миске. - Плохо, что его лекарь не знал этот рецепт".
Добавив еще немного воды, она оставила лекарство настаиваться, сама же подсела к больному, все также спавшему. Слегка наклонившись, вгляделась в его лицо. По правде сказать, она никогда не видела крестоносцев так близко. Только с лицами, похожими на звериные пасти, перекошенными в пылу сражения. Этот же человек был спокоен, только тонкая морщинка пролегла на лбу между бровей. Словно и не крестоносец вовсе, а простой человек.
Сначала тот лежал тихо, и ей удалось без помех зашить и обработать рану, но потом температура снова поднялась, и пациент начал бредить. Следующие несколько часов сарацинка стирала пот, пыталась поить того отварами и невольно слушала. Как тот то зовет кого-то, то практически кричит, отдает приказы, требует атаковать, снова затихает, ругается на английском и арабском, а потом начинает извиняться перед кажущимся собеседником или требовать от него ответ, зачем все это было нужно. Когда жар, наконец, спал и раненый провалился в глубокий без признаков бреда сон, за окном уже начало светать.
Джак молча благодарила Аллаха за то, что уже врачевала воинов, вернувшихся в поля боя. Потому ей было не впервой слушать подобные откровения, пусть не предназначенные для ее ушей. Она ничего не говорила, лишь делала свое дело, и лишь один раз осторожно положила руку на его локоть. Сказать ей было нечего, она не знала этого человека и не знала, о ком он говорит. Лишь было почти удивительно, насколько сейчас похож был крестоносец на воинов армии Салах-ад-Дина, раненных в палестинских песках. Болезнь равняет всех. Равно как и смерть.
Когда мужчина затих и провалился в сон, Джак еще некоторое время ждала, не проснется ли он. Не из страха перед помощником шерифа даже, а скорее как ответственный лекарь, в руки которого вверили жизнь другого человека. Убедившись, что тот крепко спит, она тихо и поспешно спустилась вниз и вышла на двор, быстрым шагом пересекая его, чтобы набрать воды из колодца. Требовались постирать свою одежду и одеться в хоть и износившиеся, но привычные и подходящие по размеру вещи. К тому же ей совсем не понравился взгляд, каким помощник шерифа смотрел на ворот ее рубашки.
Всю дорогу, до колодца и обратно, девушку не покидало ощущение пристального взгляда в спину, она несколько раз даже останавливалась, чтобы осмотреться, но так никого и не заметила.
А наблюдавший за поместьем сквозь щель в досках сарая Уилл силился совладать с изумлением и раздражением. Ночной гость Гисборна оказался девушкой. Странной, непривычной внешности, но чем-то неуловимо привлекательной. Насколько он смог рассмотреть, когда та вышла к колодцу. Судя по уверенным движениям и спокойному лицу, не похоже было, что ее привезли сюда силой или удерживали против ее воли. « А рубаха-то явно с гисборновского плеча. Новая пассия? И как можно по доброй воле с ним связаться…»
Джак вернулась в дом и снова проверила больного, прежде чем отойти ненадолго в купальню и как следует выстирать свои вещи и вывесить на просушку. После этого в бадье осталась настолько грязная вода, что она невольно поморщилась и кое-как вылила ее, и теперь наполняла заново чистой водой - уважение к себе не позволяло ей уподобляться мужчинам и устраивать свинарник там, где живешь. В какой-то момент она перестала обращать внимание на приоткрытую дверь спальни, в конце концов, таскать воду на второй этаж было занятием еще более трудоемким, чем опускать ее до этого вниз. Она уже почти вернула купальню в первоначальный вид, и лишь выливая последнее ведро, почувствовала чей-то пристальный взгляд, упершийся ей между лопаток. В первый момент она решила, что вернулся хозяин поместья, и рука невольно сжала ручку ведра. Слишком много пристальный взглядов за один вечер.
Робин так и застыл в дверях. Проснувшись, он сначала пытался понять, где находится, потом восстановить в памяти события минувшего вечера, которые всплывали сначала неясными обрывками, а после и вовсе ничего. Обнаружив двери открытыми, двинулся на шум, предполагая обнаружить там Гая. Вот чего он никак не ожидал, так это незнакомой девицы, да еще и с восточной наружностью, занимавшейся наведением порядка. И когда та обернулась, не нашел ничего умнее чем спросить
-А ты кто?
- Джак, - коротко ответила девица, развернувшись к нему и почему-то очень крепко вцепившись в ведро. Потом, словно вспомнив о чем-то, поставила тару на пол.
- Я тебя лечу. Как ты себя чувствуешь? - акцент у нее был сильный, но не настолько, чтобы вызвать затруднения в понимании. Впрочем было видно, что из-за этого акцента она старается уложить мысли в короткие емкие фразы.
- Должен признать, на удивление неплохо, по сравнению со вчерашним вечером так и вовсе отлично... Или не со вчерашним? Сколько времени прошло? Где Гай? - Робин отвечал на вопросы, фактически не задумываясь, пытаясь осознать несколько простых фактов. "Гисборн нашел ему лекаря. Лекаря-сарацина. Да к тому же девушку."
- Я здесь с полуночи, - пожала плечами сарацинка, видимо, немного успокоившись касательно его присутствия, ведь если пациент, еще недавно бредивший Палестиной, смог встать и задавать осмысленные вопросы, его дела явно шли на лад. И самое время было заняться приготовлением снотворного.
- Гай уехал, - судя по выражению лица, она не имела понятия куда, зачем, и как скоро он предполагал вернуться.
-Ясно. А что он тебе вообще сказал? И где он тебя нашел? – вывалил на голову Джак новый ворох вопросов Робин. Правда, для него вопросы были отнюдь не праздные, хотя бы чтоб знать, что можно рассказывать ей и что не стоит. Чтоб не подставить ни Гая, ни свою спасительницу. В том, что для соблюдения конспирации Гисборн потом может девушке и горло перерезать, он не сомневался.
- Искал в темнице лекарей. Привез сюда. Сказал тебя лечить. - Немного подумав, осторожно добавила: сказал, что если вылечу - отпустит, если не вылечу - убьет.
-Узнаю Гая, всегда само дружелюбие, - не выдержав, фыркнул Робин.- Ну, тогда давай знакомится. Я Робин.
- Джак, - снова произнесла свое имя сарацинка. Она отошла и вскоре вернулась с кипятком, который перелила в миску и принялась бросать туда какие-то травки.
- Я не знаю, кто тебя лечил. Но скажи ему, чтоб больше так не делал.
Травки были тщательно перемешаны, после чего она закрыла миску тарелкой и взялась за остальные ингредиенты.
- Ты недавно вернулся, да?
Пока девушка отлучалась, Робин перебрался обратно в спальню. Несмотря на ясную голову, ноги все еще держали плохо.
-Недавно, – подтвердил он, наблюдая, как порхают над миской руки Джак. – Я много в бреду наговорил?
Последнее звучало скорее как утверждение, чем как вопрос.
-Даже странно, что ты со мной возишься, вместо того, чтоб отравить.
- Вот сказали ангелы: «О, Марьям! Воистину, Аллах радует тебя вестью о слове от Него, имя которому – Иса, сын Марьям. Он будет почитаем в этом мире и в Последней жизни и будет одним из приближенных, - Джак занималась приготовлением снадобья, и в какой-то момент Робину показалось, что ей просто нужно занять чем-то руки. - Я не буду травить за то, что поклоняются пророку. Есть вещи, в которых люди едины. И мы. И вы.
Она приоткрыла миску и принялась бросать в нее что-то, что только что готовила.
- Аллах создал женщину, чтобы дарить жизнь. Потому я лекарь.
- Если бы все так думали, этой войны бы не было, - вздохнул Робин. - Вот только на самом деле она нужна не Богу, а людям. Уж я-то на это насмотрелся. Разницы нет, что здесь, что там. Все мы люди, и кровь в нас течет одинаковая… Ты собираешься вернуться домой?
- Гисборн обещал мне такую возможность, - она помешивала свое зелье, кажется, мыслями пребывая где-то далеко. На лице была та странная отрешенность, какая бывает у людей, вспоминающих что-то хорошее - и одновременно ужасное.
- Но я не уверена, что готова. Там много плохого. Ты знаешь.
-Знаю. – Робин невесело усмехнулся. – Я, когда возвращался, надеялся, что дома не так. Оказалось - еще хуже. На Святой Земле хоть было понятно, где враги, а где друзья. А здесь с виду все благопристойно, но, если копнуть, такая грязь. Хотя зачем я тебе все это рассказываю.
- Если там все понятно, и тебе тяжело здесь, - рука, развешивавшая что-то в миске, двигалась однообразно, в каком-то отчужденном ритме, словно девушка забыла, что делает, и повторяла заученное движение, - тогда зачем ты вернулся?
-Устал от войны. Перестал верить в то, за что сражаемся. Хотелось просто вернуться домой, покоя. Не знаю, много ли ты видела в Ноттингеме, но раньше все было не так. Только вот на родной земле нашел совсем не то, чего ожидал. То, что здесь творит шериф и его приспешники, это мерзко. Да я убивал, но в бою, тех, кто противостоял мне с оружием в руках. А он уничтожает невинных, просто так, ради собственной выгоды, - Робин старался быть предельно честным и откровенным. После всего, что сделала для него эта девушка, которая уж точно не видела от крестоносцев ничего хорошего, она не заслуживала лицемерия.
- Ты хочешь бороться за правду, да? - она перестала помешивать лекарство, и просто смотрела в чашку. Лицо девушки было спокойным, но Робину были заметны крошечные морщинки у глаз, словно она до сих пор щурилась на залитый солнцем песок Палестины. - Иногда я не знаю, где правда. Может быть, ты знаешь.
Она посмотрела не него так, словно всерьез ждала ответа.
-За правду, за справедливость. Не знаю, как это назвать. Здесь у меня, по крайней мере, есть цель, есть ради кого сражаться. И собственному отражению мне в глаза смотреть не стыдно. Наверно, это не так уж и мало, – усмехнулся Робин и внезапно, уже полушутливым тоном добавил: Даже если дело для меня закончится там, где меня горит желанием увидеть шериф. На виселице.
- Шериф хочет повесить тебя? - взгляд Джак заметался по комнате, на лице было написано полное непонимание происходящего. Затем она повернулась к Робину, приблизившись на полшага, и негромко пробормотала. - Не говори этого Гисборну. Он помощник шерифа, и может повесить тебя.
Она замолчала, явно что-то обдумывая, затем с недоумением спросила.
- У вас принято лечить, прежде чем повесить?
Робин рассмеялся. Растерянность девушки выглядела и вправду забавно, тем более в этот момент он представил себе реакцию остальных членов своей команды, расскажи он им, где провел последние два дня.
-Не принято. И боюсь, если кто узнает, что я здесь, плаха светит уже Гаю, за сотрудничество со злейшим врагом.
Джак потребовалось несколько секунд, чтобы обдумать ситуацию, после чего она коротко качнула головой.
- Я никому не скажу, - произнесла она и, подумав, добавила уже менее уверенно, с нотками размышления в голосе. - Кажется, ты был прав, в Англии ничего непонятно.
-Ну, именно этот вопрос, надеюсь, будет непонятен и дальше. Хорошо еще, что идея искать меня в доме Гисборна никому и в бреду в голову не придет.
- Ты живешь здесь не сам, - в голосе было скорее утверждение, чем вопрос. Джак улыбнулась, отчего лицо заметно смягчилось, сделав ее похожей на одну из тех женщин, что Робин видел в деревнях. Не видевших войны, тех, для того самым ужасным злом был визит сборщика налогов.
- Ты не такой сумасшедший, как я думала.
-Где - здесь? – не понял Робин. – Если в этом доме, то я в нем не живу, с тех пор как шериф объявил меня вне закона. Приходится в лесу. И я не сумасшедший, я еще хуже. Спроси у того же Гисборна – подтвердит.
- Вы оба сумасшедшие, - вынесла вердикт Джак, снова вернувшись к работе. Она закончила приготовление того, что Робин счел лекарством, и снова накрыла миску тарелкой, после чего вымыла руки прямо в купальне, которую до этого так старательно приводила с порядок.
- Раз ты уже достаточно выздоровел, чтобы ходить и говорить, тебе нужно поесть, - приоткрыв дверь, она кивнула на лестницу. - Будешь спускаться - держись за перила.
-Как скажешь, – тот послушно двинулся к выходу, и уже в дверях обернулся и с широкой улыбкой заявил: И я не сумасшедший, я – Робин Гуд!

***
К дому оружейника Гисборн подъехал под утро. Надо сказать, что несколько раз он вскидывался, понимая, что спит в седле, и хотя он отключался всего на пару секунд, этого могло более чем хватить на галопирующей лошади, а потому ситуация его совсем не радовала.
Остановившись возле массивных ворот, он спешился и громко постучал кулаком в тяжелые доски, ожидая, пока ему ответят. В окошке появилось чье-то заспанное лицо. Его обладатель увидел затянутого в кожу человека довольно мрачного видав сопровождении внушительного количества воинов.
- Мы хотим купить оружие, - произнес мужчина, которого просыпающийся хозяин дома счел главным.
-Вы сделали правильный выбор, лучшего товара вы не найдете во всем графстве. Да что там, во всей Англии, – заявил мастер, шустро бросаясь открывать ворота. Не то что бы нарисовавшаяся спозаранку компания не внушала опасений, но то, что благородные рыцари ждать не любят, он знал твердо. Не поторопишься, с них и дом спалить станется. А он еще, как назло, отпустил обоих подмастерьев на свадьбу к сестре одного из них, и в доме вообще был один.
-Что желает благородный сэр? Есть отличные мечи, подберем по руке. Или, может, хорошую кольчугу?
Гисборн не спеша оглядывал помещение, заполненное самым разнообразным оружием. Здесь были привычные взгляду английские мечи, изогнутые лезвия сарацинских сабель, заморские клинки в украшенных драгоценными камнями ножнах. Среди всего выставленного великолепия наметанный взгляд зацепился за знакомый эфес. Такие он десятки раз на дню видел в своем самом ближайшем окружении.
- Твоя работа? - он вытащил меч и взвесил его в руке.
- Подмастерья, она не заслуживает вашего внимания. Лучше взгляните на этот клинок. – Интуиция подсказала мастеру, что дело неладно, и он постарался отвлечь внимание посетителя, предложив ему один из лучших из имеющихся в распоряжении мечей.
Гай, впрочем, не спешил возвращать меч в общую большую бочку, где стояло еще десятка два таких же. Повернув его навершием к себе, он поднес оружие к глазам, осмотрел, повернул другой стороной, где и нашел искомое. У самой гарды на стали виднелся небольшой характерный знак.
- У тебя талантливые подмастерья, оружейник, - произнес он, припечатав его взглядом и взвешивая в руке меч. Тот лежал нескладно, совсем не так, как привычный ему клинок, и он на секунду представил, как дрался бы подобным оружием. Оружейнику же казалось, что благородный рыцарь примеривается, как сподручнее пришпилить его к стенке.
- Работают на снабжение королевской армии, не иначе?
-Ну что вы, сэр! Исключительно частные заказы. – Оружейник медленно отступал. Выражение лица заезжего рыцаря отчетливо говорило, что тот сейчас сделает что-то очень нехорошее. – Но, если вам так понравился клинок, берите.
- Пожалуй, я возьму, - задумчиво произнес Гисборн, затем повернулся к толпившимся за спиной солдатам, сунув ближайшему под нос гарду меча. - Берите все, что найдете с этим знаком. Телеги и упряжных берите в ближайшем дворе.
Он развернулся к застывшему в оцепенении оружейнику.
- Так какой меч ты собирался мне предложить?
-Чт-то вы делаете! Это разбой!– попытался возмутиться тот, все еще не понимая серьезность ситуации. Но оружие, которое сейчас бодро выгребали приехавшие с типом в черном солдаты стоило немало денег. – Я буду жаловаться бейлифу! Шерифу!
- Думаю, ты сможешь рассказать все это шерифу лично, до Ноттингема ехать недалеко, - Гисборн не был настроен на компромисс. Из-за этого чертового оружейника последние полтора суток прошли из рук вон плохо, и он не собирался тратить ни секунды своего времени на сволочного прохвоста.
-Я действительно не знал! – оружейник наконец понял, насколько серьезна ситуация: помимо потери товара, перед ним маячила перспектива виселицы. – Может, договоримся? Я готов компенсировать ущерб, причиненный моей досадной оплошностью. Все, что пожелает благородный сэр.
- Десятину с твоей выручки будешь отправлять мне, - Гисборн смерил его тяжелым взглядом. - И будешь торговать спокойно. Всем, на чем нет королевского знака.
Вместо ответа мастер часто закивал и тут же полез за деньгами, всем своим видом демонстрируя согласие и готовность услужить благородному сэру, лишь бы только тот убрался подальше.
Гай раздумывал всего секунду. Признаться, он не думал получить деньги прямо сейчас - учитывая, что оружием была забита вся мастерская, тот не успел продать сколько-нибудь существенной части. Впрочем, оценив вес мешочка, Гисборн существенно изменил свою точку зрения и отметил сегодняшний день как начало взаимовыгодного сотрудничества. В честь которого он забрал из рук оружейника меч, так ему и не предложенный, оценив его как достойную компенсацию потраченного времени.
Надо сказать, что солдаты сработали аккуратно. Ничего не опрокинули и не поломали, все спешно погрузили на телеги, найденные в соседних дворах, откуда впрочем, не доносилось ни звука. Телег почему-то оказалось четыре вместо трех, но Гисборн слишком устал, чтобы разбираться, сколько и чего лишнего второпях вынесли солдаты. Вместо этого он забрался на ближайшую, куда побросали кольчуги, гаркнул на подчиненных, чтоб ехали тихо, устроился поудобнее и вскоре провалился в сон.
***
- А в той ситуации вообще было весело. Жалко, шериф не знает, а то бы его приступ хватил от такой наглости. Собственно, увели мы тогда повозку. Да какое там увели. Я тихонько с дерева спустился, возницу оглушил, и поехали. Все остальные свернули, а я прямо. Стражники только на опушке и хватились. Но не в том вопрос. Думали, продовольствие в замок везут, а оказалось - обмундирование да амуницию. И вот куда нам повозку сапог да прочего девать? И, главное, вещи-то добротные, но крестьянам не по карману - раздашь, вмиг заметят. Тогда-то Алан и предложил свою идею. Парень, конечно, нахал и жулик, но ведь сработало. Сняли мы с повозки верх, закидали сеном, и в Ноттингем. Еще раньше тех горе-охранников, которые нас по лесам искать пытались, успели. В общем, пока они потерянную повозку честно искали, Алан весь груз успел продать. Интенданту замка. Мол, хороший товар, да за полцены. Спешу очень. Мне до сих пор интересно, когда тот понял, и понял ли вообще, что собственную краденую амуницию купил, – закончил рассказ Робин и выжидающе посмотрел на Джак.
Девушка тихо рассмеялась, видимо, оценив наглость изобретательность разбойников.
Непринужденную беседу прервал звук распахнувшейся двери, принесший с собой дуновение ветра и запах надвигающейся грозы.
- Я смотрю, ты уже очнулся, разбойник, - Гисборн запер дверь и расстегнул куртку, широкими шагами пересекая гостиную, чтобы устроиться у камина. Вид у него был паршивый, но довольный, судя по мрачной улыбке.
- И подружился с лекарем.
Он окинул взглядом Джак, уже переодевшуюся в успевшую высохнуть одежду. Подумал, что его рубашка шла ей куда больше. А затем подумал, что все это неважно. От камина веяло живительным теплом, и Гай откинулся на кресло, чувствуя, как постепенно отогревается. Дом, милый дом...
- Не то чтобы ты смог удивить меня, но я все же спрошу. Как прошел день? - в голосе была крошечная капля сарказма, как полынь, придающая горечь хорошему вину.
-Благодаря Джак, куда лучше, чем вчера. Правда, она меня так опекает. А вот ты паршиво выглядишь. – Робин отметил и мятую одежу, и бледное, осунувшееся от недосыпа лицо Гая. – Лучше расскажи, как твоя история с обозом закончилась? Ты вроде меня вчера про него пытал. Хотя нет!
Подорвался, несмотря на неодобрительный взгляд сарацинки, и быстро двинулся в сторону кухни.
-Сначала ужин, а то еще в обморок грохнешься.
-Если б я тебя про него пытал, ты бы мне его еще вчера привез. Лично, впрягшись в телегу аки жеребец, - поставил его в известность Гисборн, придавший лицу независимый вид и давая понять, что он и обморок - понятия несовместимые. На упоминание об ужине желудок некуртуазно заурчал, давая понять, что вечер будет проходить по программе "сначала есть, а уже потом спать".
- Обоз мы нашли. У черта на рогах. И телег в итоге было больше. Но Вейзи не возражал. Да, я кое-что привез тебе, сарацинка, - он стянул с пояса недавно полученный от торговца мешочек и перекинул девушке. - Как договаривались.
-Меня зовут Джак!- достаточно резко возразила девушка, но деньги взяла, и даже поблагодарила. Повисла тишина, что еще сказать, она просто не знала.
-Я за Робином присмотрю, – Джак наконец нашла повод сбежать от хозяина дома на кухню. Она посмотрела, как Робин собирает на стол, после чего вытащила некоторые из сваленных в стороне мешочков с травами и принялась бросать в котелок с еще теплой водой.
-Джак… - Робин замялся. Сваливать тяжелую работу на девушку ему было непривычно.- Извини, но ты не можешь воды натаскать. Ванну приготовить надо, а мне к колодцу нельзя, упаси боже, кто заметит. Только сюда, наверх уж я сам.
-И опять ляжешь, – возмутилась она. – То, что я девушка, не значит, что я слабая и со мной надо носиться. Сиди! Я сама ванну приготовлю. Когда настоится, дашь ему, чтоб не простыл, - взмахом руки указала на котелок, и, подхватив ведро, скрылась за дверью, прежде чем Робин успел возразить. Тот несколько секунд просто ошарашено смотрел на захлопнувшуюся дверь, после чего сгреб со стола приготовленную еду и понес в гостиную.
Гай проводил взглядом сарацинку, которая сперва метнулась на кухню, а потом куда-то убежала с ведром. Только он успел подумать о том, кому в такое время понадобилась вода, как в комнате появился Робин с миской чего-то вкусного, судя по запаху, и кружкой чего-то вкуснее, чем вода, и легче, чем вино.
- И что, ни яда, ни снотворного для помощника шерифа? – он, впрочем, тут же принял из его рук миску, решив есть прямо здесь, в кресле у камина, наслаждаясь теплом. Дальнейшая речь перемежалась небольшими паузами, достаточными, чтобы прожевать и проглотить, а еда в миске стала таять с неимоверной быстротой.
-Смотрю, вы нашли общий язык, - кивнул на дверь. - Далеко ее послал?
-Вот еще, яд на тебя тратить, сам помрешь, – рассмеялся Робин, устраиваясь во втором кресле. – А Джак хорошая, и умница редкая. Только независимая, так что ее не пошлешь. Я вежливо попросил ванну приготовить. А то на тебя смотреть страшно. Словно половину Шервуда облазил на брюхе.
- Я допускаю, что твоя новая знакомая может приготовить яд, - меланхолично произнес Гай, делая большой глоток из кружки. - Но свою работу она выполнила отлично. А в Шервуде я почти не валялся. Наверное, кольчуги были грязные. Я на них спал по пути в Ноттингем. Еще у меня новый меч, - он свободной рукой хлопнул себя по ножнам, ранее закрепленным за спиной, а сейчас прислоненным к креслу.
- Так что если старый об тебя сломаю, уже будет не беда.
Он поднял глаза на Робина и долю секунды неподвижно сидел, словно только сейчас его заметил, глядя прямо в лицо разбойнику, словно хотел что-то сказать. После чего моргнул и, как ни в чем не бывало, продолжил подчищать остатки еды в миске.
-А ты что, его об меня ломать собрался? С какой это радости?! – наигранно возмутился Робин.- И откуда новый меч? Судя по твоему подозрительно довольному лицу, очередные проценты с грабительских налогов.
- Я вернул обоз, - многозначительно повторил Гисборн. - Оружейный. Это - отступные за проделанный путь и мою условную доброжелательность, - произнес он, положив руку на навершие прислоненного к креслу меча, явно желая ощущать его присутствие рядом. Все же он сидел напротив разбойника, а меч ему, к слову, очень уж приглянулся. Заплечные ножны оказались на удивление удобными и не мешали в седле, и Гай всерьез подумывал обзавестись запасным оружием. Ибо случаи бывают разные.
-Условная доброжелательность означает, что грабители отделались испугом? Или травмами? – ехидно осведомился Робин. Кажется, собирался еще что-то сказать, как в гостиной появилась Джак.
Девушка явно спешила. Остановилась, переводя взгляд с Робина на Гисборна и обратно, но обратилась все-таки к последнему.
-Сэр Гай, там какая-то леди. Сюда, похоже, едет. Робин говорил, что его здесь видеть не должны….
- Кого нелегкая... - пробормотал Гисборн, одним движением оказавшись на самом краю кресла, словно вор, пойманный на горячем. Невольная перемена била по глазам: только что казавшийся полностью расслабленным и даже сонным, он уже успел собраться, словно солдат, которому объявили о штурме замка.
- Робин, бери сарацинку и на кухню, - Гай справедливо решил, что это наилучшее место, где можно спрятаться, и откуда в случае необходимости бежать проще, чем из купальни на втором этаже.
Сам же с обманчивым спокойствием поставил на стол миску и сделал небольшой глоток из кружки. Как есть - рыцарь, отдыхающий после сложного дня.
-У меня имя есть! – в который раз возмутилась девушка. Робин не тратя время на препирательства, подхватил Джак под локоть и уволок на кухню. Вовремя. Спустя буквально минуту, раздался стук в дверь, и, не дожидаясь приглашения, эту самую дверь открыли.
- Сэр Гай, – в комнату вошла леди Мэриан.
- Леди Мэриан, - Гисборн поднялся в присутствии дамы, попутно поставив на стол кружку. - Чем обязан?
По всему выходило, что он не ждал гостей. В доме было неубрано, как бывает, когда служанку отпускают на день или два, на столе стояла пустая миска, а сам Гисборн так и не переоделся с улицы. Сложив два плюс два, можно было догадаться, что рыцарь устал - и Гай искренне надеялся, что Мэриан сделает те же выводы. Впрочем, сам он ни словом, ни жестом не дал понять, что не рад ее обществу.
-Я вчера видела вас в Ноттингеме. А потом вы пропали. Я просто беспокоюсь, по-дружески, – девушка подошла почти вплотную. – Гай, вы выглядите уставшим. Что-то случилось?
Гай попытался припомнить, не видел ли этим утром в Ноттингеме Мэриан Найтон. Едва ли, ведь тогда он старался не попадаться на глаза кому бы то ни было. Особенно дамам. Особенно ей. Его утренний вид был бы слишком шокирующим для ее глаз.
- Ничего, - он постарался, чтобы запинка была почти не слышна, - просто был трудный день, - он поднял глаза на собеседницу. Невежливо было стоять перед ней и таращиться на деревянную поверхность стола с грязной посудой.
-Все хорошо, леди Мэриан. Надеюсь, ваш день был лучше моего?
-Обычный день. Ничего стоящего упоминания. – Мэриан улыбнулась. – Видимо, мне повезло больше вам. Снова разбойники досаждают?
Девушка старалась не слишком явно коситься по сторонам, высматривая что-то необычное. Сегодняшний визит Уилла Скарлета и изложенные тем подозрения ее взволновал настолько, что она рискнула сунуться в пасть льву, надеясь хоть что-то выяснить.
Верхняя губа Гай коротко дернулась в пренебрежении. При упоминании разбойников в памяти снова всплыл лес, капли дождя, текущие за шиворот, и отрешенный парнишка, натачивающий секиру. Видимо, он не осознал в полной мере собственной мимики, которую Мэриан могла истолковать по-своему, потому как ответил: «Не больше, чем обычно».
Он поймал пару взглядов девушки, обращенных в разные углы его комнаты, - Простите, у меня не прибрано. Пришлось отпустить служанку.
-Гай, так нельзя. Вы себя совсем загоните. - Мэриан подняла руку, на секунду замерла, но потом преодолела приступ нерешительности, и положила руку Гаю на плечо. - Я же вижу, что у вас не все ладно. Поделитесь, легче станет.
Гай невольно оперся рукой о подвернувшийся рядом стол. Он ловил себя на мысли, что ведет себя с Мэриан, как с хрупким цветком, который можно сломать неосторожным движением пальцев. Вот и сейчас ее рука ощущалась через рубашку тысячей крошечных иголочек, и он невольно замер, не решаясь сделать какое бы то ни было движение. После чего очень осторожно накрыл ее ладонь своей.
- Вы очень заботливы, леди Мэриан, - казалось, что он не сразу смог подобрать слова, - Иногда мне кажется, что я этого не заслуживаю.
-Вы на себя наговариваете. – Девушка подарила собеседнику самую теплую и искреннюю улыбку. – Я уверена, что в душе вы куда лучше, чем позволяете себе быть.
Неизвестно, что бы произошло дальше, но в этот момент со стороны кухни раздался звук, напоминающий сдавленное рычание, а затем грохот падения чего-то тяжелого. Мэриан вздрогнула, и попыталась отшатнуться.
-Что это? Вы же говорили, что отпустили прислугу?
-Наверное, ставни, - Гай вздрогнул от резкого звука, однако не отпустил руку девушки, его пальцы стали неожиданно цепкими, так что ладонь девушки оказалась прижатой к его плечу, куда Мэриан сама ее так доверчиво положила. После чего переместился так, что находился между кухней и девушкой, вынуждая ее смотреть ему в глаза.
- Зачем вы пришли, Мэриан?
-Ну, я же сказала. Просто за вас волновалась. – Девушка попятилась, пытаясь освободиться от железной хватки Гисборна. – Гай, что вы делаете?
В голосе Мэриан проскользнули нотки испуга.
- Девушка, которая пришла на ночь глядя к мужчине, не предупредив о своем визите - просто волновалась? - он снял ее руку с плеча, взяв ее между своих ладоней, так словно это была реликвия, на которую он собрался молиться. Впрочем, нотки в его голосе были уверенными, даже жесткими.
- Возможно, вы хотите чего-то большего, леди Мэриан? Возможно, я смогу дать вам это? - он наклонился, согревая дыханием тонкие пальцы руки, которую девушка безуспешно пыталась вернуть в собственное распоряжение.
-Гай, вы меня пугаете. – Мэриан резким движение выдернула руку и едва не бегом бросилась к двери. – Мне пора.
Мгновение, и дверь захлопнулась, а спустя еще секунду с улицы донесся частый цокот копыт.
Гай проводил ее взглядом, а, когда за беглянкой захлопнулась дверь, повернулся и устало оперся о стол. Потом изо всех сил стукнул по нему кулаком, так что миска подскочила, обиженно звякнув. Услышав звук, он казалось, хотел зашвырнуть ни в чем не повинной посудой в стену, но ход его мыслей прервал звук открываемой кухонной двери.
- Что это было, Робин, - без толики вопросительной интонации произнес он, не поворачиваясь, но в голосе были глухие рычащие нотки.
-Нет, это я тебя спрашиваю, что это было!
Робин ворвался в помещение с перекошенным от злости лицом. И внезапно замер, словно ему на голову свалилось что-то тяжелое. В помещении, после визита девушки витал тонкий цветочный аромат. Те самые духи, которыми пахла куртка Гисборна во время их прошлой встречи.
- Ко мне пришла Мэриан. И я вынужден был обойтись с ней грубо, потому что ты!... - он развернулся лицом к пылающему праведным гневом разбойнику, указывая на него пальцем, - ...не в состоянии держать себя в руках! Ясно, почему король Ричард отослал тебя со Святой Земли. Ты ему просто мешал.
Слова упали в тишине, как каменные глыбы, гулким эхом отдаваясь в голове Локсли.
-Да что ты знаешь, – с глухим рычание Робин бросился на Гая. – И не лезь к Мэриан, она моя! Ясно!
Гай встретил его ударом под дых. Не ударом даже, ему достаточно было выставить кулак, на который налетел Робин. Однако разбойник вложил в прыжок такую силу, что сбил противника с ног, приложив спиной о доски и свалившись сверху.
- Она пришла ко мне, - прорычал Гисборн, методично впечатывая удары в бока Локсли, - Имей уважение к моим гостям.
-Уважение! А твое где?! – Тот здоровой рукой в свою очередь приложил Гая по ребрам. – То-то она отсюда вылетела словно…
Закончить фразу у Робина не получилось, как и у Гая высказать очередную претензию из-за обрушившегося на обоих спорщиков сверху ледяного водопада. Джак, о которой в пылу спора оба забыли, недолго думая, вывернула на них ведро воды.
От холодного душа Гай замолк на полуслове и несколько секунд не мог вдохнуть – едва-едва отогревшись, он снова замерз, и его тело не желало иметь с ним ничего общего. Когда же воздух с хрипом удалось втянуть в легкие, он сбросил с себя Локсли, кое-как поднимаясь и непроизвольно вздрагивая.
-Аллах тебя подери, сарацинка!
-Меня зовут Джак! - на этот раз абсолютно спокойно уточнила та, награждая Гисборна далеким от восхищения взглядом. – И я не собираюсь смотреть, как ты сводишь на нет все мою работу. Тебя это тоже касается!
Второй ледяной взгляд достался пытающемуся отдышаться Робину. Тот только рассмеялся. По мнению Гая, здесь кое-кто сводил на нет всю его работу, и этот кто-то сейчас сидел на полу в луже посреди комнаты. Он даже собирался сказать ему об этом, но клацнул зубами от холода и счел за лучшее развернуться и неверным шагом направиться к лестнице.
-Я иду спать, - бросил он на ходу. - Располагайтесь где хотите.
-Ты идешь принимать ванну! – не терпящим возражения тоном заявила сарацинка. – Зря я, что ли воду таскала! – и снова переключила внимание на смеющегося Робина, которому под пристальным взглядом девушки смеяться резко расхотелось.
-А ты - тоже марш наверх. Переодеваться в сухое, пока опять жар не начался.
Ведро из рук при этом Джак так и не выпустила, и по лицу у нее читалось, что первый попробовавший возразить этим самым ведром и получит по дурной голове.
Гай остановился на лестнице, развернувшись в пол-оборота, и пристально посмотрел на девушку, заставляя невольно вспомнить, в чьем доме она находится и по чьей милости не сидит сейчас в застенках шерифа. На миг показалось, что ответ хозяина поместья будет неприятным, но тот коротко бросил:
-Принесешь мне полотенце, - после чего преодолел оставшиеся ступеньки и вскоре исчез за дверью купальни.
-Пошли, тебе переодеться надо, - Джак протянула руку Робину, все еще продолжавшему сидеть на полу. Она пыталась казаться спокойной и уверенной, хотя фраза, брошенная Гисборном, заставила Джак занервничать. Девушка еще не забыла, каким взглядом наградил ее помощник шерифа, когда застал в своей рубахе с вырезом большим, чем позволяли приличия.
-Ага. Придется разорить Гисборна на сменную одежду, - согласился Робин, поднимаясь и в свою очередь, направляясь к лестнице.
-Робин, я... - Джак попыталась озвучить волнующую ее мысль, но не успела.
-Не переживай. Я сам ему полотенце отнесу, - усмехнулся Робин. - И нет, драться больше сегодня не буду. Обещаю.
Кажется, девушку изрядно успокоили оба факта, причем неизвестно, какой больше. Она благодарно кивнула и велела дать ей знать, если рука будет болеть как-то иначе, или если он сам почувствует себя хуже, после чего вернулась на кухню, то ли доварить свои травы, то ли просто поесть.
Гай наслаждался ванной. Теплая вода привела его в благостное расположение духа, и даже происшествие с Мэриан виделось в лучшем свете. Возможно, она спишет бестактное поведение на его усталость. Увидит его в замке, поговорит с ним. Он, в конце концов, тоже человек, а они не первый месяц ходят вокруг да около. А пока можно подождать сарацинку, формы которой Гисборн оценил еще ночью - к сожалению только визуально, так как на большее его тогда просто не хватило. Потому он не удержался от ухмылки, когда повернул голову на звук открываемой двери.
Вот только в дверном проеме обозначилась отнюдь не девушка, а нагло ухмыляющийся Робин. Одетый, как Гай успел отметить, в его штаны и рубаху.
-Держи, ты, кажется, это просил, – метко брошенное полотенце повисло на краю бадьи.
Ухмылка Гисборна превратилась в кислую гримасу.
- Я знал, - бросил он со смесью разочарования и раздражения. - Ты решил отвадить от меня всех женщин Ноттингемшира. Еще и пришел в моих штанах. Они тебе вообще велики, - смерил его взглядом, забирая полотенце, чтобы ненароком не оказалось в воде, и перекладывая его туда, где обычно складывал одежду, сейчас лежавшую в беспорядке на полу. Все равно стирать.
-Только некоторых. И то в целях твоей же безопасности, – ухмылка Робина стала еще более ехидной, хотя, казалось, дальше некуда. – Джак - девушка боевая, могла и утопить тебя прямо в ванной, если б вздумал руки распускать. А штаны – ну, врач велел переодеться в сухое, а что еще сухое здесь можно найти.
- С каких пор ты стал таким заботливым, - Гай убрал руки с краев бадьи и на несколько секунд окунулся в воду с головой. Когда вынырнул, волосы прилипли ко лбу, и он недовольно убрал их назад, явно задумываясь о том, как они будут лежать, когда высохнут. Теперь из воды торчала только его голова, и вид у него, надо сказать, был вполне довольный жизнью.
- Что думаешь с ней делать?
Касательно Джак он не был уверен, но имел все основания предполагать, что Робин может попробовать переманить ее к себе. Хотя бы учитывая явный недостаток людей в шервудской банде.
-А я всегда забочусь об окружающих, особенно сирых и убогих. Планида у меня такая, – Робин был все еще дико зол на Гая, но ведь он обещал не драться. А вот не язвить не обещал, так что тон у разбойника был весьма ядовитый. – И к девушке приставать не буду. И тебе не позволю.
- Вот как всегда, ни себе, ни людям, - беззлобно фыркнул Гай, затем посерьезнел. - Тебе еще своим сирым и убогим объяснять, где тебя носило. Уже придумал правдоподобную ложь?
Ему не особенно хотелось, чтобы похищение Робина связывали с ним, в противном случае он рисковал получить дубиной по голове не в Шервуде, а прямо здесь, в Локсли. В какой-нибудь самый неподходящий момент.
-Да ладно, выкручусь. Скажу, что в Йорк мотался, или еще куда. Следил за кем-то из людей шерифа. Вынюхивал ваши злобные планы, - Робин на секунду задумался. – Или правду скажу. Что рана воспалилась, и пришлось пару дней отлежаться у надежного человека. Прости, тебя упоминать не буду, так что благодарности от моих ребят можешь не ждать.
- Я никогда не жду благодарности от твоих ребят, - спокойно произнес Гай, снова окунувшись и теперь стирая воду с лица. Некоторое время он молчал, откровенно наслаждаясь теплом и столь редким ощущением покоя.
- Сидел у твоих с обеда вчерашнего дня и до того, как встретил тебя на дороге. Учти это в своей легенде, если вздумаешь приплетать туда меня.
-Как сидел? - изумился Робин. - И они тебя отпустили? Как ты вообще умудрился к ним попасть?
- Я искал обоз, если ты помнишь, - Гисборн поднял на него глаза. Сейчас он казался совсем не опасным, ничем не напоминая ужас крестьян Ноттингемшира. Просто отдыхающий умиротворенный человек. - В лесу. По твоей идее. Там и встретились. Потом сбежал от них, ближе к вечеру. Скажи Мачу, что узлы он вяжет преотвратно.
-Обязательно передам, - Робин не мог удержаться от смеха, представив себе картину. - Но ты тоже хорош. Я же тебе говорил - не езди один в лес. Там разбойники, они тебя не любят.
Едва рассмеявшись, Робин тут же получил пригоршню воды в лицо. Вода, к счастью, намочила в основном волосы, лицо и ворот рубахи, не затронув остальную одежду.
- У вас в лесу отвратительно. Не представляю, как ты живешь в подобных условиях.
-А что тебе не понравилось? По-моему, вполне мило, даже уютно. Это ты у нас избалован хорошей жизнью, – Робин предусмотрительно отступил к двери, на случай, если Гай еще раз решит устроить ему незапланированный душ. – Не забывай, я пять лет жил в обстановке боевого лагеря. Так что у нас в лесу еще очень ничего, можешь поверить.
- Мне больше нравится поместье, - он развел руки, словно показывая, о каком именно поместье говорит, - Здесь есть все, что мне нужно. Постель. Ванна. Конюшня для Ричи. - он пожал плечами. - Это то, что должно быть у приличного человека. Дом, в который он может привести кого-то, - было понятно, о ком идет речь, но тон Гисборна был очень спокойным.
-Интересно, кого это?- а вот Робин явно разозлился. – Я тебя предупреждаю – не лезь к Мэриан. Заболеешь!
Гисборн помолчал, но на лице возникло выражение, словно он собрался съесть клубнику, а вместо нее в рот попал лимон.
- Иди спать, Робин, - устало отмахнулся он, поворачиваясь и забирая со стула полотенце, - И устрой где-нибудь сарацинку. Хоть в гостевой, хоть в кухне на лавке. .
Я тебя когда-нибудь точно убью! – Робин прошипел себе под нос еще что-то - явно неодобрительное - и вылетел из помещения, напоследок хлопнув дверью.
- Не сомневаюсь, - ответил Гай захлопнувшейся двери. Он не спеша вытер волосы, кое-как приведя их в божеский вид. Выбравшись из ванны, обтерся и, как был в неглиже, прошел в спальню, где переоделся наконец в чистые домашние штаны. В которых и забрался в постель, справедливо решив, что спать нагишом в подобной компании чревато. Ночью, как водится, случится какая-нибудь пакость, сарацинка сорвется в спальню, за ней Робин, который тут же подумает совсем не то, что происходит на самом деле - и тогда будет уже не важно, по какой собственно причине пришла сарацинка... в ходе этих неспешных мыслей Гисборн провалился в сон.
Когда он проснулся утром, в доме было непривычно тихо. Не было слышно стука на кухне, чужих шагов, даже привычно напевающей что-то под нос служанки, – Гай пару раз покрикивал на нее за это, но вскоре просто перестал обращать внимания.
Поместье было пустым и мертвым. Когда он спустился в гостиную, глухую тишину нарушал лишь одинокий скрип ступенек под ногами. В воздухе оставался едва заметный запах травяной настойки – и тарелка на столе, прикрытая сверху, чтобы не остыла. Подойдя, он снял оставленную сверху деревянную дощечку – так и есть, завтрак, еще теплый. Значит, они ушли совсем недавно. Он собрался было сесть и приступить к трапезе, когда заметил на сиденье мешочек, который только вчера отдал сарацинке. Прикинул на вес – то же что и вчера. Не взяла ни монеты. Нахмурившись, Гай опустился за стол, разглядывая дубовые доски столешницы и задумчиво покусывая губу. На лице было мучительное непонимание, смешанное с беспокойством. Затем внезапно выпрямился и повернулся к камину, возле которого грелся вчера вечером. Так и есть, прислоненный к ручке кресла меч исчез бесследно, вместе с такими удобными заплечными ножнами. Понимающая ухмылка проявилась на лице Гисборна.
- Чертовка, - со смешком выдохнул он, бросил на стол мешочек и уже спокойно приступил к трапезе. Нужно было поторапливаться, чтобы успеть почистить Ричи и явиться в замок до второй смены стражи.



Глава 2.

Часть 2.
(Предупреждение: данная глава содержит элементы жестокости и описания пыток)
-Мне сейчас в лагерь надо. Я ведь пропал, никого не предупредив. Думал на пару часов, а вышло вот как. – Робин в сопровождении Джак бодро шагал по лесу в направлении лагеря. – Посмотришь, познакомишься с моими. Если захочешь, я позабочусь, что бы ты смогла спокойно уехать, но такой человек как ты нам бы очень пригодился.
-Я должна присмотреть за тобой, - произнесла Джак после небольшой паузы. Она намеренно избегала слов "хочу" или иных заверений собственного желания выбрать тот или иной путь. Просто сейчас она как медик не могла позволить себе оставить вверенного ей раненного, тем более что за него щедро заплатили. Пусть и несколько не так, как собирался заплатить Гисборн. Девушка поправила висевший за спиной меч, который как нельзя лучше подходил под ее руку, при условии двуручного хвата.
-Ты сказал, что твои друзья живут в лесу. Как получилось, что вас до сих пор не нашли? Я была в Ноттингеме. Там много солдат, они могут прочесать лес.
-Могут. Несколько раз даже прочесывали. Но не нашли. Мы лес знаем куда лучше, да и у нас свои люди во всех окрестных деревнях, так что обычно об облавах узнаем заранее. Кроме того, - Робин усмехнулся, – ловить разбойников прямая обязанность помощника шерифа. Вот только ловить - не значит поймать. Вот Гай нас активно и ловит… Кстати о нем. Джак, все считают, что мы с Гисборном друг друга ненавидим. Так что придется придумать какую-то историю, почему ты со мной, и где мы встретились. Про Гая никто не должен знать.
-У вас все сложно, - припечатала Джак, но по лицу было видно, что она понимает ситуацию, - Ты можешь сказать, что спас меня из дома Гая. Я хороший медик. Вам нужен медик. Поэтому ты забрал меня, чтобы не оставлять у плохого человека.
-Это сложно объяснить – Согласился Робин. – У нас странные взаимоотношения. Если задержишься у нас, еще много чего услышишь о помощнике шерифа. Что он убийца, человек без сердца, способный на страшные вещи. И это будет правдой. Жизнь любого из близких я бы ему не доверил. А вот свою – спокойно. Только моим людям этого знать не нужно. Они не поймут. Да и Гай сильно рискует, если всплывет, что мы с ним общаемся.
Так что действительно, лучше я скажу, что спасал тебя от Гисборна и шерифа. Но придется придумать что-то еще. Лекарь не такая большая ценность, чтобы из-за него устраивать многоходовую интригу. Почему ты вообще в тюрьме оказалась?
Джак немного помолчала, уверенно чеканя шаг, словно шла по песку пустыни, а не по мягкой почве леса. Ее взгляд стал предельно сосредоточенным, и потребовалось несколько долгий секунд, прежде чем Робин услышал ответ.
- Я алхимик, - сказала так просто, словно речь шла о поваре или конюхе, - Это мой секрет. Шериф узнал, и хотел использовать мои знания, чтобы убивать людей. Аллах такого не одобряет, и я тоже. Гисборн не знал, что я важна для шерифа. Иначе, наверное, не вытащил бы меня. Хотя... - она замялась, - он беспокоился о тебе.
-Вот как. Пожалуй, ради того, чтобы не дать шерифу в руки такое оружие, действительно стоило пойти на многое. - Робин задумался. - Ты не обижайся, что я про тебя так, но кажется нам всем очень сильно повезло, что я умудрился слечь именно у Гая дома. И людям, и мне, и тебе. Шериф бы на все пошел ради того, чтобы ты выдала ему свои секреты.
Некоторое время они шагали молча, потом Робин снова заговорил.
-Но ты сказала, узнал. Значит, изначально тебя привезли не за этим. Шериф привозит невольников с востока?
-Он что-то строит, - Джак едва заметно пожала плечами, - В камере об этом говорили. Шерифу нужен был греческий огонь. Но я не умею делать его. Хотя он мне и не поверил. Если бы я умела делать такой огонь, я не сидела бы в темнице, - она поджала губы, - До нас привезли еще один караван с людьми моего народа. Все очень крепкие мужчины. Кажется, будут строить что-то большое.
-Вот как. – Робин нахмурился. – Придется, видимо, в очередной раз навестить шерифа, и испортить его планы. Ничего хорошего он точно не задумал, а если для этого везут рабов, значит, хотят быть уверены, что потом никто ничего не расскажет, и людей не хватятся. Твоих соотечественников надо освобождать, иначе их убьют.
Джак покосилась на Робина, затем неуверенно произнесла.
-Когда я сидела в темнице, мне многое рассказали про Гисборна. Что он плохой человек. Но мне он не сделал зла. Потому я хочу спросить тебя. Шериф - действительно плохой человек?
Судя по взгляду, ей действительно важно было понять суть, немного приблизиться к истине прежде, чем ей придется делать какой-либо выбор.
-Если бы Гаю не понадобился врач, скорее всего шериф бы сейчас вздергивал тебя на дыбе, – Робин произнес это как нечто, само собой разумеющееся. – Гисборн далеко не святой, но и не монстр, каким пытается выглядеть. А вот шериф – совсем другое дело.
Джак некоторое время шла молча, переваривая информацию.
-Хорошо, что ты умудрился слечь именно у Гая дома, - сказала она, наконец, невольно повторяя слова Локсли. - Тогда нам нужно вытащить тех, кого привезли с моей родины. Но я не знаю, как найти это место. Можно проследить, куда людей повезут из Ноттингема, но это может быть нескоро. Нужно подумать. Если строительство большое, понадобится много материалов. Леса. Камней. Все это должны откуда-то возить. Можно узнать.
-Правильно мыслишь. Сейчас в лагерь придем, отправлю своих по деревням. Кто-то что-то непременно видел. Выясним. – Робин сбавил шаг. – Почти пришли. Держись пока у меня за спиной, а то мало ли что.
Еще буквально несколько шагов и они вышли к костру, у которого расположились разбойники.
Робин быстро обвел взглядом присутствующих и вздохнул с облегчением. Все целы.
-Так, а где радостные приветствия вернувшемуся командиру? – Весело поинтересовался он, подходя к огню. – Ребята, это Джак. Лекарь, алхимик и просто хороший человек. Простите, что не предупредил, но действовать было нужно быстро. Нельзя было оставлять ее в лапах шерифа и Гисборна.
Уилл вскочил на ноги, едва увидев приблизившегося к костру Робина. Он вероятно сильнее всех переживал за их командира, вдохновителя, а для него еще и просто друга детства. После увиденного в лесу, тем вечером, когда Гисборн положил записку в дупло старого дуба, Скарлет не находил себе места, и теперь голос Робина звучал для него райской музыкой. Особенно учитывая, что с приходом Локсли он больше не был здесь за старшего, и мог с чистой совестью передать на плечи графа весь груз ответственности.
Увидев незнакомку, Уилл в первый момент потерял дар речи. Он готов был встретить здесь самого шерифа или даже короля Ричарда, но не сарацинку, замеченную им при столь странных обстоятельствах. По мере того, как говорил Робин, у Скарлета отлегло на сердца. Конечно, девушка не была в Локсли по доброй воле. Чертов Гисборн увел ее к себе в поместье, и лишь потому она оказалась в тот вечер в его рубашке. Да как он посмел, такую как она...
Уилл сам не заметил, как скрипнул зубами с одной лишь мыслью в голове. "Не прощу". А когда сарацинка остановила на нем свой взгляд, на сердце потеплело, а на губах сама собой появилась улыбка.
- Прошу к нашему костру... Джак, - он впервые произнес ее имя, так естественно, будто знал его всегда. Девушка ответила сдержанной улыбкой.

***
От визита в замок никаких неприятностей Гисборн, если честно, не ожидал. Обоз он вернул, даже с доплатой, так что с вечера шериф был в самом лучшем расположении духа. И потому очередной приступ бешенства Вейзи стал неожиданным и крайне неприятным сюрпризом.
-Гисборн! Это что такое, я тебя спрашиваю!- Возле уха помощника шерифа просвистел какой-то тяжелый предмет.- У нас тут тюрьма или проходной двор?! Где мой алхимик?!
Гисборн машинально пригнулся. И машинально отметил, что брошена в него была чернильница в виде черепа, кажется, дар одного из лордов. Тяжелая, надо заметить, если бы не наработанная практика, можно было слечь дня на два, а то и вовсе остаться без головы.
-Какой алхимик? – эту новость Гай слышал впервые. Единственный человек такого толка, которого он знал, был Ламберт - но тот в темницы слава богу не попадал, потому Гисборн терялся в догадках.
-Парнишка! Сарацин! Алхимик! – Продолжал бушевать Вейзи. – Куда ты вообще смотришь! Ценные заключенные пропадают, и никто ничего не видел! Никто ничего не слышал!
Гай подумал о том, что о ценном заключенном его как минимум никто не известил. Затем вспомнил девчонку-лекаря, которую вытащил для Локсли, сопоставил факты и коротко усмехнулся. "А тебе повезло, Робин. Нежданный, однако, подарочек. Интересно, она тебе хоть сказала?"
-Гисборн, ты язык проглотил!? Куда делся этот чертов сарацин?! – кажется тот факт, что последние двое суток Гая вообще практически не было в замке, разошедшегося шерифа нимало не смущал.
-Я найду его, - как мог уверенно произнес Гай, - В самое ближайшее время.
-Найди! И выясни, как такое вообще стало возможным! Я хочу кого-нибудь за это повесить.
От дальнейших разбирательств Гисборна спасло появление стражника, доложившего про обвал на шахте. Пришлось ехать. Пришлось ехать. К несчастью для вздумавшего протестовать относительно условий работы шахтера, которого пришлось убить там же на месте по недвусмысленному приказу шерифа. Правда, смерть невезучего рудокопа, настроила Вейзи на более добродушный лад, и он даже не преминул поделиться с Гисборном планами относительно намеченного на ближайшее время турнира лучников, и связанного с этим турниром плана по поимке Робина Гуда. План, честно признать, был так себе: «Гуд же у нас лучник, он такое состязание не пропустит. И тут мы его как схватим…». Но, памятуя, в каком состоянии сейчас был Робин, Гисборн имел все основания опасаться, что в этот раз у Вейзи может и получится. И хорошего настроения мысли эти помощнику шерифа не добавляли. Потом шериф уехал, оставив Гая проследить за ситуацией на шахте. И тут судьба, которая видимо сегодня никак не могла определиться в своем отношении к Гисборну, подкинула ему очередную проблему в лице Ночного Дозорного. Который снова умудрился удрать, правда, в этот раз не совсем невредимый. Пусть и легко, но зацепить его Гай успел.
Гисборн успел немного разобраться с делами до того, как наведался к Мэриан. После событий вчерашнего вечера у Гисборна остался неприятный осадок. Он ловил себя на мысли, что переживает, и в качестве жеста примирения пригласил Мэриан на турнир лучников, сопроводив приглашение скромным подарком. В процессе недолгой беседы - а долгих бесед у них за все время знакомства так до сих пор и не получилось – он, как мог подробно, рассказал ей о планах шерифа касательно поимки Робина, рассчитывая, что у девушки как раз будет время передать информацию по нужному адресу. Сочтя миссию выполненной, он покинул поместье Найтон, представляя, как пойдет Мэриан подаренное им ожерелье. Эти мысли неплохо скрасили остаток рабочего дня.
***
«Ну вот ей богу, такое впечатление, что без меня все останавливается. Несколько дней не появлялся, так все тихо было. Ну не считая отлова ребятами Гисборна, но это не происшествие, а так, досадное недоразумение. А стоило вернуться, и нате, завертелось». Робин с некоторым сожалением вспомнил уютную спальню родного поместья. Он бы не отказался еще пару дней поболеть там, просто ради отдыха. Но нет, вместо этого приходилось подпирать спиной дерево и наблюдать, как ребята упаковывают бессознательного стражника и активно спорят, кому именно из них лезть в клетку с рабами для реализации плана по проникновению в шахту и уничтожению оной. Алан и Уилл, похоже, норовя покрасоваться перед девушкой, и, не учитывая ее мнение, что она самый подходящий кандидат, соревновались за сомнительную честь сунуть голову в петлю. Робин и сам было сунулся поучаствовать, и в обсуждении, и в предшествовавшей ему потасовке, но передумал. Слишком красноречивый взгляд был у Джак, не желавшей видеть, как пациент сводит на нет ее медицинские усилия. Собственно в этот момент, на дороге и появилась всадница, узнать которую Робину труда не составляло.
-Надеюсь, благородна леди не слишком спешит, и уделит время бедному рыцарю. – Гуд поймал лошадь под уздцы и увел в сторону, не желая, чтобы вся честная компания была свидетелями разговора. - Мэриан, ты как всегда очаровательна.
- Робин... - Мэриан недовольно поджала губы, всем видом говоря "сперва дело, потом все остальное", хотя было видно, что комплимент ей приятен.
-У меня важные новости, - выпалила она, вглядываясь в лицо Локсли, чтобы убедиться, что он достаточно серьезен, чтобы воспринимать сказанное, - Шериф хочет поймать тебя... снова. На этот раз на турнире лучников. Гисборн проговорился, когда приглашал меня на турнир - и он будет ждать, потому времени мало. Прошу тебя... пообещай, что не сделаешь глупостей.
-Ну, я же Робин Гуд. – Тот задорно, по-мальчишески улыбнулся. – Готов поспорить, что план шерифа как всегда обернется полным провалом. Как со мной может что-то случится, когда ты обо мне беспокоишься?
«Ага, и еще один ангел хранитель тоже», - Мысленно добавил Робин, но вслух Гисборна не стал даже упоминать, хотя и хотелось выспросить девушку и относительно ее вчерашнего позднего визита в Локсли, и относительно ее взаимоотношений с этим типом вообще.
-Надеюсь, ты не собираешься лишить меня твоего общества, и уехать прямо сейчас, – Робин попытался поймать Мэриан за руку.
-Мое отсутствие могут заметить, - девушка постаралась увернуться, неловко прижав к себе правую руку. - Мне нужно идти, Робин, я и так едва смогла выбраться сюда, чтобы предупредить тебя. Не появляйся на турнире, кому нужна та серебряная стрела, все равно ты каждый день получаешь гораздо больше золота от проезжающих через Шервуд богачей, - Мэриан слишком хорошо знала Гуда, чтобы надеяться, что тот пропустит такое действо, как лучный турнир. И теперь старалась пробиться через мальчишескую тягу к безумствам и достучаться до здравого смысла.
-К Гисборну? – Начал было возмущаться Робин, но потом заметил, как неловко Мэриан держит руку.
Мягко, но настойчиво он развернул ладонь запястьем к себе и впился взглядом в повязку, на которой проступили алые пятна.
-Мэриан, что это? Что случилось?
В первый момент Мэриан растерялась, но под вопрошающим взглядом Гуда наконец произнесла.
-Я ездила к шахте. Там умирают люди, им нужны были хотя бы лекарства и еда. Обычно там не появляется никто кроме стражи, но в этот раз там был Гисборн. Он заметил меня. Мне удалось уйти прежде, чем он смог бы меня узнать. Только руку вот поцарапал.
-Значит Гисборн. -Тон Гуда явно не сулил помощнику шерифа ничего хорошего. –Может, тебе лучше не ездить на турнир? Вдруг он заметит. А мне бы очень не хотелось, чтобы с тобой что-то случилось. И не переживай, с шахтой мы разберемся.
-Я не могу, - потупилась Мэриан, старательно изучая землю под ногами, - Я обещала отцу, что поеду. Это не на долго, а рука хорошо перевязана. Одену широкие рукава, и никто ничего не увидит. - неуверенно подняв глаза, добавила, - Береги себя, Робин.
-Ради тебя все, что угодно. -Снова беззаботно улыбнулся Робин, и прежде, чем девушка успела еще что-то сказать, притянул к себе и поцеловал. - Развлекайся на ярмарке и будь умницей, а мы пока шахтой займемся.
-А с Гисборном мы еще поговорим. – Пробормотал он себе под нос, когда Мэриан уже не могла его услышать.
Робин действительно не собирался соваться в ловушку и ехать на стрелковый турнир. Но, как известно, человек предполагает, а господу Богу об этих предположениях ничего не известно. Все пошло не так еще с приезда на шахту. Точнее с того момента, когда он заметил в кустах парнишку, явно задумавшего что-то самоубийственное, судя по его лицу. После, Робин под страхом смертной казни не смог бы вспомнить, что наплел вознамерившемуся отомстить за смерть отца пареньку, отговаривая его от покушения на помощника шерифа. А потом был провалившийся в шахту Джон, которого еле удалось вытащить, и в последний момент сбежать из под носа шерифа. И уже под конец, в дополнение ко всем неприятностям, выяснилось, что Робин если и был убедителен, то не слишком, так как вместо Гая юный мститель избрал другую кандидатуру той, кого он счел девушкой ненавистного Гисборна. Пришлось мчаться в Ноттингем, разбираться, ввязываться в авантюру с турниром. Благо хоть тут все прошло по плану, и Гуд успел скрыться в толпе, представив победителем парнишку-рудокопа.
С момента, когда паренек вышел на помост за наградой, прятавшийся неподалеку Локсли держал лук натянутым, со стрелой на тетиве, на случай если тот не прислушается к голосу разума и решит отомстить. Хоронить Гая сегодня совсем не входило в его планы.
-Ребята, я догоню. Переговорить кое с кем надо. – Робин пониже опустил на лицо капюшон плаща и скрылся в толпе.
В этот день Гисборну пришлось побегать. Больше того - весь день он мотался, как олень от гончих... хотя скорее как гончие за оленем. В итоге к вечеру он был порядком уставший и несколько раздраженный бессмысленной возней, устроенной вокруг шахты, и закончившейся полным раскрытием алхимика. Надо сказать, что труп "не выжившего в лесу сарацина", за которым он специально ездил, благо из рабов регулярно кто-то умирал, был уже почти готов. Именно это тело должно было сыграть роль погибшей в процессе побега Джак, и быть представлено шерифу, как доказательство смерти сбежавшего пленника - Гисборн не хотел, чтобы Вейзи искал сарацинку. Но та словно не желала сидеть спокойно, и в итоге шериф рвал и метал с новой силой.
Не меньшее беспокойство вызывала у Гая и Мэриан. Во время всего турнира она так и не произнесла ни слова, да еще и умудрилась порезаться, пока чистила яблоко. Гисборн недоумевал, как вообще можно было порезаться в подобном случае, и теперь не на шутку беспокоился, что девушка видимо сильно нервничает рядом с ним, раз допускает такие оплошности.
Это и занимало мысли помощника шерифа по дороге в замок, когда кто-то неожиданно схватил его за плечи и увлек в переулок.
-Какие люди, и без охраны. – Послышался над ухом у Гая знакомый голос. Гисборн уже достаточно хорошо знал Робина, чтобы по тону догадаться, что сейчас его опять будут отчитывать за невесть какие грехи.
-Робин, я устал, - решил внести ясность Гай, начав говорить до того, как Робин успел бы начать действовать, - Весь день сплошные нервы. По крайней мере, ты не явился на турнир - спасибо и на том.
Он развернулся, созерцая выглядывающее из-под надвинутого капюшона знакомое лицо.
-Я явился. - Ухмыльнулся тот. - Неужели ты думаешь, что тот парнишка смог бы попасть в яблочко? А день у тебя мог быть еще паршивее. Вот скажи, зачем было убивать шахтера? Ладно, ты чужую жизнь не в грош не ставишь, но эти демонстративные убийства на публику до добра не доведу. Терпение у людей не бесконечно. Шериф редко из замка выезжает, а ты всегда рядом. Вот дождешься - подкараулит тебя где-нибудь толпа крестьян с дрекольем, потом даже я могилу не найду.
-Робин, - во вздохе Гая, казалось, было все то, что он хотел бы сказать нежданному собеседнику, но заранее понимал, что слова эффекта не возымеют. - Я не первый год на службе. И до сих пор никто не осмелился поднять на меня руку - потому что меня боятся. И будут бояться. Такова природа крестьян. А если ты так щепетилен в отношении чужой жизни, может посоветуешь что мне требовалось делать после прямого приказа шерифа? - он поднял бровь, выжидая.
-Все когда-то бывает первый раз. – Проворчал тот. – Для тебя это вполне могло быть сегодня. Ты хоть знаешь, чего мне стоило отговорить людей от реализации этой самой мысли? Стыдно вспомнить, что я тогда им наплел. А ведь некоторым вполне может прийти в голову мысль, в духе Вейзи, что раз нельзя достать тебя, то можно кого-то близкого тебе. Например - Мэриан.
При упоминании девушки Гай посерьезнел, между бровей пролегла угрюмая морщинка.
-Она странно вела себя сегодня. Мне кажется, так и не смогла простить мне тот вечер.
-Или не вечер. - Робин решил, что предупреждение на счет обозленных шахтеров высказано, и можно переходить к следующему пункту. - А на Ночного Дозорного ты сегодня зачем набросился? Ну, приехал человек, ну привез продукты. Так что, сразу с кинжалом надо. Не трогал бы ты его.
-Если я не трогаю тебя, это не значит, что я позволю любому разбойнику творить что ему заблагорассудится, - отрезал Гай, - Или это очередной новичок твоей шайки?
-Логика у тебя явно хромает. Учитывая, что Дозорный тут уже года три как. И он даже не разбойник. Ввозит людям еду, лекарства. Так что, теперь за это убивать? Лучше на меня лишний раз облаву устрой, если жить скучно.
-Раньше он не так явно путался под ногами, - Гай нехорошо покосился на собеседника, - А с твоим появлением полез буквально во все дыры. Ничего не хочешь мне сказать?
-Не хочу, – вздохнул Робин, - но видимо придется. А то ж еще угробишь ненароком. Ладно я рыцарь, крестоносец, могу с тобой справится, а Мэриан все-таки девушка.
И глядя в явно ошарашенное лицо Гисборна, подтвердил.
-Да, Дозорный это Мэриан. Я предупреждал, что у нее обостренное чувство справедливости.
В первый момент Гай изменился в лице, и Робину показалось, что тому плохо. Привалившись к стене, тот ошалело переводил взгляд с земли под ногами на стену дома и обратно, моргал, и то и дело как будто порывался что-то сказать, но не находил слов, пока с языка не сорвалось короткое:
- Зачем?
-Что, зачем? - Не понял Робин.
- Зачем она это делает? - Гай посмотрел на собственные руки, только сейчас осознавая, какую ошибку едва не совершил совсем недавно. И поднял растерянный взгляд на стоявшего перед ним разбойника, - Ведь это опасно.
-А зачем я это делаю? – Пожал плечами тот. – Просто в этом мы с ней похожи, смотреть, как люди умирают, и ничего не делать, превыше наших сил. И нет, я не смогу ее отговорить. Уже пытался. Но если Мэриан взялась за что-то всерьез – спорить бесполезно.
-Ты – другое дело, - отмахнулся Гисборн, и стало ясно, что в его представлении Робин и правда другое дело. Сильный воин, крестоносец, отвоевавший не один год. Совсем не то, что хрупкая девушка, пусть даже с обостренным чувством справедливости.
-Убеди ее прекратить, - очень жестко произнес Гай, положив руку на эфес меча, - Я не прощу себе, если с ней что-то случится.
-Интересно, как ты это себе представляешь? Я начинаю на нее давить, она гордо удаляется и продолжает совершать подвиги в одиночку, и тогда я даже не имею возможности ее прикрыть. Я и так делаю все что могу, поверь. Но ты в свою очередь тоже присмотри, у меня физически нет возможности караулить ее круглосуточно.
-Я запру ее в замке, если поймаю еще раз, - в голосе Гисборна была злость, раздражение, но Робин неожиданно четко ощутил в нем неприкрытое беспокойство. Черный рыцарь развернулся, намереваясь покинуть переулок, с таким лицом, словно собрался увезти Мэриан в замок прямо сейчас.
-Гай, - Робин поймал помощника шерифа за плечо, - успокойся. Если Мэриан поймет, что ты все знаешь, а главное – откуда, вся наша конспирация летит к чертям. Ты ведь первый настаивал, чтоб никто не знал.
-Я просто перевезу ее в замок, - пробормотал Гай, остановившись на полушаге, - В городе полувоенное положение, всюду рыскают разбойники. Будет нормальным то, что я беспокоюсь о ее безопасности.
-Ты ей это объясни. – Робин с трудом сдержал смешок, уж упрямство и своевольный характер Мэриан он знал получше Гисборна. – Только давай все честно, без угроз, шантажа и прочего. А то я тебя знаю.
Робин замолчал, словно обдумывая какое-то важное решение.
-Выбор за Мэриан. И не только с переездом в замок. Сумеешь ее завоевать – уступлю, нет - не обессудь.
Гай постоял немного, затем повернулся, и Робин увидел знакомую усмешку на его лице.
-Идет, - бросил он таким тоном, что было ясно: он всерьез рассчитывает на победу. С этим выражением лица он и покинул переулок.

***
Робин нанес последний удар, и меч Гисборна, блеснув в воздухе, улетел в кусты. Второй рукой он замахнулся кинжалом, словно и вправду намеревался заколоть противника, но в последний момент перевернул оружие, и ощутимо ткнул Гая под ребра рукоятью.
-Все, ты убит! – Рассмеялся Робин, делая шаг назад и опуская руки. – Тренироваться чаще надо. А то скоро отрастишь брюхо и будешь взбираться на лошадь, как шериф, со спины стражника.
Свою речь разбойник сопроводил еще одним несильным тычком кулака в бок.
-Я скорее Ричи кланяться научу, - буркнул Гисборн, оттолкнув руку Робина, чтобы не получить по ребрам повторно, и направляясь к кустам в поисках оружия, - Ты мне покажешь нормально этот прием? Уже второй раз выбиваешь меч, а я так и не понял как.
Возвращался Гай уже с клинком, задумчиво вертя им в воздухе в попытке изобразить вышеозначенный маневр и исправить ощутимый пробел в образовании. Уже подходя к Робину, он спрятал меч и неожиданно посерьезнел.
-Сегодня вечером пойдет обоз. Ну... из тех. Я могу на тебя рассчитывать?
-Какие вопросы. Не в первый раз ведь. Можешь не переживать, доедет целым и невредимым. – Пообещал Робин. – А прием, вот через пару дней приходи – покажу. Буду заниматься неблагодарным делом повышения уровня боеготовности ноттингемского гарнизона в твоем лице.
-Приду, - совершенно спокойно кивнул Гай, словно для Робина не было ничего естественнее, чем учить помощника шерифа особым приемам, привезенным то ли из Святой Земли, то ли еще откуда.
-К себе не приглашаю, у нас в страже новички - пока натаскиваем, ходят улицы патрулируют. Молодые, и проявляют излишнее рвение при выполнении прямых обязанностей.
-К их рвению еще бы мозги, и хотя бы зачатки нормальной боевой подготовки. – Хмыкнул Робин, явно демонстрируя свое отношение к уровню подготовки стражи. – Но не переживай, я уже понял, что меня не горят желанием видеть.
Гуд рассмеялся, вспомнив лицо Гая и все, что тот ему высказал пару недель назад. Когда Робин, взбешенный очередной «инквизиторской» выходкой злейшего друга, заявился высказывать претензии прямо в его апартаменты в замке. Правда, с тех пор Гай по большей части обретался в Локсли.
-Будь у них мозги, наша жизнь стала бы значительно сложнее, - хмыкнул Гай, забирая из-за кустов мирно пасшегося Ричи и подтягивая подпруги. Робин заметил, что тот при малейшей возможности берет с собой коня. Гисборн говорил, что все это из соображений практичности, мол, никогда не знаешь, когда и куда придется ехать, а иногда отшучивался, что обленился на своей работе. Однако у Локсли все больше закрадывалась мысль, что Гай просто не хочет оставлять коня в поместье, словно боится лишний раз выпустить его из поля зрения.
-Увидимся, - махнул он рукой, забираясь в седло, и вскоре пропал из виду, видимо творить очередные дела государственной важности.
Робин подобрал валяющиеся в стороне лук и колчан и двинулся в сторону лагеря, насвистывая какой-то веселенький мотивчик. Настроение у него было отличное. Впрочем, как всегда после спарринга с достойным соперником. Его ребята, несмотря на регулярные и упорные тренировки, устраиваемые им Робином, до уровня Гисборна пока не дотягивали. Да и вообще, за последние пару месяцев жизнь как-то наладилась, вошла в привычную колею. Разбойные вылазки, вечно остающийся в дураках шериф, и ясное дело его помощник. Гисборн, как успел уяснить Робин, был той еще сволочью, и не скрывал этого, не смотря на регулярные, вплоть до мордобоя, попытки Гуда, наставить его на путь истинный. Но при всем этом шервудским разбойникам вреда от него не было, а вот спарринги или вечерние посиделки за бутылкой вина, когда Робин тайком прокрадывался в Локсли, становились уже почти традицией. Правда, после заключенного договора, тот всерьез принялся за осаду крепости именуемой Мэриан, вечно оказываясь возле девушки, даря подарки. Но и в этом были положительные моменты: из-за пристального внимания помощника шерифа у девушки просто не было возможности разгуливать в виде Ночного Дозорного, а в остальном Робин знал, что Мэриан не из тех, кого можно купить подарками, потому верил в нее и не опасался. После всего, что было за последние годы, такая жизнь казалась почти раем. Даже война в памяти как-то поблекла и уже не так часто преследовала его в ночных кошмарах.
По возвращении в лагерь Робин обнаружил, что ребята не сидят без дела. Если Мач и Маленький Джон привычно обустраивали быт, хоть и косились в сторону окраины лагеря, то оказавшийся в той стороне Уилл сидел под деревом с какими-то бумагами в руках. К самому же дереву был привязан некий тип в дорожном плаще, и Скарлет что-то настойчиво спрашивал у него, указывая на бумаги. Тип в ответ мотал головой и что-то невнятно бормотал.
- Робин! - увидев Гуда, Уилл поднялся и направился к нему широким уверенным шагом, - Нужно кое с чем разобраться.
-В чем дело? Это что за тип? – Указал на привязанного к дереву человека Робин, моментально подбираясь. Судя по тону Уилла, хороших новостей ожидать не приходилось.
- Посыльный, - кивнул Уилл, - Посмотри, что он вез.
Он передал в руки Робина письмо, в котором ровным почерком было написано: "Золото, полученное в прошлый четверг, принесло нам два графства на западных землях. Все приграничные территории на нашей стороне, но в них еще есть люди, верные королю. Надеемся, что ваша щедрая помощь на будущей неделе поможет нам решить этот вопрос раз и навсегда".
Внизу стояла подпись одного из графов приграничных земель, известного своей активной поддержкой политики, проводимой шерифом.
-Они замышляют что-то против короля, - уверенно произнес Скарлет, - Посыльный клянется, что ничего не знает. Как мы могли пропустить такое? Прямо у нас под носом. И золото... сколько требуется золота, чтобы подкупить лордов на всех этих землях? Мы не могли пропустить их все, - Уилл явно не понимал, что происходит, и смотрел на Гуда с надеждой, что тот хоть как-то прояснит ситуацию.
-Много… очень много. – Голос у Робина был отстраненный. Он чувствовал себя так, словно его внезапно по голове огрели чем-то тяжелым. Еще раз пробежал глазами письмо, вникая в смысл написанных фраз, мысленно сопоставляя даты, и все еще надеясь, что ошибся. Но письмо не исчезло, смысл фраз не поменялся, а значит, ответ на вопрос Скарлета мог быть только один. Золото проходило через Шервуд потому, что он, Робин, его пропускал. Потому что он поверил человеку, которого считал другом, а тот попросту воспользовался этим доверием в своих целях.
-Мы не пропустим. – Робин наконец оторвал взгляд от бумаг и поднял глаза. Уилл невольно вздрогнул, такого пронзительного, полного ледяной решимости взгляда он у своего друга и командира никогда не видел. – Я, кажется, знаю, где пройдет следующий груз. Собирай наших.
Банда собралась даже быстрее чем обычно. Даже Мач не задавал вопросов, а Скарлет шел на дело с недоверием, словно не мог понять, каким образом Робин вдруг понял время и место прохождения обоза. В назначенный час на дороге появилась телега, груженая углем по самые борта. Двое стражников на ней негромко переговаривались. По одному их виду было ясно, что едут они этой дорогой не первый раз, и за все это время ни разу не столкнулись с Гудом.
Правда, этот раз стал досадным исключением. Солдаты даже за мечи схватиться не успели, как оказались связаны и уложены в сторонке.
-Уилл, проверь телегу.- Приказал Робин, обыскивая стражников, в поисках сопроводительного письма. А когда ничего не нашел, схватил одного из них за шиворот и оттащил в сторону.
-Куда ехали? Зачем? Кому предназначается груз? Вздумаешь врать – пожалеешь, что на свет родился. – Перед самым лицом стражника угрожающе блеснул клинок. Робин не кричал, но от спокойного, отрешенного голоса по коже невольно бежали мурашки.
Стражник упираться не стал. Груз был не его, а призрачная опасность получить от начальства ни в какое сравнение не шла с перспективой быть разделанным на шашлык мечом стоявшего перед ним человека.
Догадки Робина подтвердились. Телега ехала в одно из приграничных графств и, хотя сам стражник толком не знал, что вез, Локсли даже не удивился, когда Маленький Джон, разворошив уголь, нашел под ним несколько мешков, как вскоре оказалось, набитых золотыми монетами.
Локсли внезапно ощутил, как его накрывает даже не боевая ярость, а какая-то отрешенность, пустота. Все происходящее казалось нереальным, словно какой-то гротескный витраж. Даже голоса друзей слышались эхом, отдаленно и не четко. Он зло стукнул кулаком по дереву, едва не разбив костяшки, боль немного протрезвила.
-Уилл, Джон, Джак – на вас золото. Потом спрячьте телегу – чтоб ни одна живая душа не нашла. Алан, Мач – оттащите стражников к лагерю и свяжите покрепче. Как того посыльного. Мне нужно, чтобы до завтра в Ноттингеме никто не узнал, что обоз перехвачен.
Никто не возражал. Даже стража, осознав наконец, что их не будут бить и убивать, довольно спокойно дала сопроводить себя в лагерь. Мач явно почувствовал, что что-то не так, но слишком хорошо знал хозяина, чтобы лезть под руку. Джак также не сделала этой ошибки, хотя то и дело поглядывала на Робина. Алан тоже забеспокоился. Он честно помог Мачу отконвоировать стражу, после чего всего через полчаса сослался на дела в Клане и оставил лагерь.
Робин догадывался, что своим поведением мог напугать людей, но ему было плевать. Пожалуй, он даже рад был, что никто к нему не сунулся, а наоборот, разбойники старались обходить озверевшего командира и на глаза не попадаться. Не спал тем вечером Робин долго, слишком уж паршиво было на душе. Хотелось вцепится кому-то в глотку, или просто убить, или завалится с бутылкой в Локсли к Гаю… Поймав себя на этой мысли, Робин едва сдержал рык, когда осознал, что вспомнил не Мэриан, и не кого-то из своей верной команды, а Гисборна. Слишком уж он привык к нему за это время, слишком доверял. И от этого предательство, которым все обернулось, было болезненно вдвойне.
Уснуть удалось лишь под утро, да и сон успокоения Робину не принес. Ему опять привиделась Акра.
Алан же потратил полночи на попытки найти Гая. Будучи в курсе проходящих через Шервуд особо ценных обозов, он сразу понял, кого остановила банда Робина, и теперь пытался предупредить помощника шерифа, но того нигде не было. В замке, куда он явился под прикрытием надвинутого на глаза капюшона, стража только покрутила пальцем у виска, сказав, что в такое время не работает даже Гисборн. В Локсли служанка только развела руками, сказав, что хозяина нет, и когда он будет, она не знает. Далеко за полночь Алан был вынужден вернуться в лагерь ни с чем.
Гисборн же весь вечер провел за неспешными беседами с Мэриан, и потому, проводив ее до поместья в Найтоне, вынужден был вместо заслуженного отдыха скакать в одну из окрестных деревень и улаживать текущие вопросы.
В итоге на следующее утро он встал поздно. Это было вполне допустимо, ведь именно сегодня намечался праздник по случаю Дня Рождения Короля Ричарда. Шериф нашел забавным отпраздновать его в Локсли, потому Гисборну не пришлось никуда ехать, и он дал себе время нормально проснуться и привести себя в порядок, пока служанка и несколько нанятых по этому случаю крестьян накрывали столы и делали последние приготовления на кухне.
Вскоре начали сходиться первые гости. Все как на подбор знатные, с титулами и землями, Гисборн неожиданно почувствовал гордость, что может вот так принимать их в своем поместье, и даже скользкая улыбка шерифа не портила настроения. Он сидел за столом рядом с Мэриан, следя чтобы в ее тарелку попало самое лучшее, а саму леди не слишком утомлял разговорами сидевший слева пожилой граф. Жизнь определенно была хороша...
Ровно до того момента, как с улицы донеслось явно возмущенное ржание, а вслед за тем цокот копыт. Сквозь открытое окно Гисборн имел возможность наблюдать Робина верхом на его лошади. Гуд специально прогарцевал возле самого окна, словно чтобы быть уверенным, что его заметили, после чего направил коня проч.
- Ричи! - возглас заставил шерифа удивленно поднять голову от тарелки со сливами и воззриться на своего помощника, совершенно неожиданно перемахнувшего через стол, презрев этикет и правила приличия, и через секунду хлопнувшего дверями, так что Вейзи успел только пробормотать:
-Эй... а как же прокаженная?... - после чего оперся локтем о стол, уставившись на Мэриан, - Смотри, не ровен час его у тебя уведут. Или Гуд. Или вот, конь, если не ошибаюсь.
Гисборн же вскочил в седло первой попавшейся лошади и теперь во весь опор мчался за мелькающим где-то впереди хвостом каракового скакуна. Надо сказать, Ричи был конем честным. И хотя сейчас на нем сидел совсем не его хозяин, но всадник давал команду "вперед", и Ричи скакал в своей обычной манере. А за ним с перекошенным от ярости лицом несся Гисборн, оседлавший, сам того не заметив, белую кобылку Мэриан.
Конь и вправду был хорош. Робину даже пришлось его придерживать, чтобы Гисборн гарантированно не отстал. С мрачным удовлетворением разбойник понял, что не ошибся, вычислив совершенно неожиданное слабое место противника. Кто бы мог подумать, что помощник шерифа бросится за ним ради какого-то коня – но именно это сейчас происходило, и губы Робина изогнулись в злой усмешке. Попался.
Забравшись поглубже в лес, чтобы случайно нагрянувшая стража не помешала, Локсли остановил коня, спешился, достал меч и принялся ждать преследователя.
Гай вылетел из-за поворота, и, увидев, что Гуд спешился, сходу притормозил и спрыгнул на землю. Он еще не понял до конца, что происходит, по крайней мере, не вытащил оружие, а вместо этого широкими шагами направился к разбойнику.
-Какого черта, Робин?!
Гай наконец перевел на того взгляд, и увидев в руках клинок, остановился.
-Сейчас не лучшее время для спарринга, - фыркнул он, - И это - мой конь, черт тебя дери! Еще раз тронешь - убью.
-Попробуй. – Предложил Гуд, а потом, наконец, поднял на Гисборна взгляд, в котором полыхала бешенная, неприкрытая ненависть, и бросился вперед, явно намереваясь не драться, а убивать. Гая спасло только расстояние. Успей он подойти еще хотя бы на шаг ближе, и от удара бы не увернулся.
Гисборн отшатнулся назад, разрывая дистанцию. Он еще тешил себя надеждой, что Робин нашел какое-то сумасбродное развлечение на его, Гая, голову. Но уже в следующую секунду стало ясно, что спаррингом здесь и не пахнет. Его пришли убивать. Здесь, на этой лесной дорожке в богом забытой глуши.
Выхватив меч, Гисборн принял на него выпад Локсли, ощутив, как от страшного по силе удара дрогнул клинок.
- Какого черта?! - только и успел выкрикнуть Гай, потому что в следующую секунду не мог уже произнести ни слова. Все что он мог, это отбиваться. Даже не нападать, всей его выучки хватало лишь на то, чтобы один за другим парировать удары наседавшего на него противника. Сейчас перед ним был не привычный бесшабашный Робин, которого он знал. На дорожке стоял враг, взбешенный, одержимый жаждой убийства. Впервые за все время общения с Локсли Гисборну стало страшно.
Если раньше, ввязываясь в драку, Робин не забывал высказать Гаю все свои претензии, то в этот раз выдвигать обвинения и что-либо объяснять он не собирался. Ему хотелось просто заставить того заплатить за предательство, а не выслушивать очередную ложь. Гуд поймал Гисборна на тот самый прием, который еще вчера обещал ему объяснить, выбивая оружие, но не рассчитал. Пальцы соскользнули, и его собственный клинок также улетел в траву, сводя схватку к рукопашной. «Впрочем, так даже лучше» мелькнула у Робина мысль, когда он все с той же молчаливой яростью ринулся на противника с кулаками.
Гисборн к этому времени уже понял, что шансов у него немного, и потому старался не подпускать Робина слишком близко. Подхватив с земли увесистую ветку, которой впору было бы орудовать Маленькому Джону, он несколько раз широко махнул ею перед собой, надеясь не то чтобы попасть по противнику, но по крайней мере заставить его держаться подальше. Отступать было некуда. Разве что повернуться и бежать - но это было равносильно бегству от разъяренной собаки, которая обязательно догнала бы. И вцепилась в горло.
- Назад! - заорал он, снова взмахнув палкой, которая из-за своего веса была крайне неудобным оружием, но давала небольшой шанс.
Слишком большой вес импровизированной дубины Гисборна и подвел. Едва ветка просвистела перед ним и по инерции продолжила движение, Робин улучил момент и тигром прыгнул на противника, сбивая того с ног. На землю рухнули оба. Гуд выхватил кинжал и нанес удар в руку, сжимавшую ветку. Гаю повезло, лезвие пропороло рукав, оставляя болтаться лоскуты ткани, и отлетело куда-то в траву. А Робин уже и забыл про клинок, методично нанося удары в голову и корпус. Уже ни о чем не думая, просто избивая противника.
В первый момент Гай пытался нашарить клинок, но тот был слишком далеко, и искать его не было никакой возможность. Чтоб хотя бы попытаться нащупать клинок вслепую, требовалась свободная рука, но удары сыпались с такой силой, что Гисборну оставалось только закрываться, насколько это было возможно. Он по привычке пытался защитить лицо, выставив перед собой руки и справедливо думая, что им в любом случае достанется меньше. А также думая о том, что если Робин не остановится, через несколько минут все это уже не будет иметь особого значения. Разве что он будет смотреться немного эстетичнее на собственных похоронах. Если, конечно, его тело вообще найдут в этом богом забытом лесу. Гай глухо зарычал, от отчаяния, непонимания, за что его убивают, почему именно сегодня и именно так.
Гай поднял руку прикрывая лицо, и Робин неожиданно застыл. Перед глазами мелькнула перечеркнутая шрамом татуировка, невольно отбрасывая в водоворот жутких воспоминаний. Их первая встреча в Акре. Тогда образ человека, с которым он сцепился во время покушения на короля, никак не ассоциировался с Гисборном, которого Ричард ему представил, как своего спасителя. И только после неожиданного и болезненного предательства Гая наконец пришло и осознание того факта, что в Святой Земле помощник шерифа оказался вовсе не случайно, узнав о заговоре и движимый благородным порывом предупредить короля. Гай изначально был на стороне заговорщиков и приехал с теми, кто короля собирался убивать. И Ричарда тот попросту обманул, спасая свою шкуру, точно также как обманывал его, Робина, пользуясь его доверием для того, чтобы помогать изменникам.
Робин нашарил в траве кинжал, сгреб Гисборна за волосы, заставляя откинуть голову, и поднес оружие к горлу противника, намереваясь поставить финальную точку в этой истории.
Судя по взгляду Гисборна, тот до сих пор не понимал причин учиненной над ним расправы. Как не понимал и того, почему Робин неожиданно остановился, и почему теперь собрался прирезать его. Он лежал на земле, не пытаясь уже сопротивляться, только не сводя глаз даже не с клинка у собственного горла, а с перекошенного лица Локсли.
Казалось, тот ничего не слышал и не видел, кроме распростертой перед ним жертвы, не отреагировал даже на прозвучавший за его спиной возглас.
-Хозяин?!
На поляну вылетел Мач, в шоке переводя взгляд с черного рыцаря на своего лорда.
-Мы же не убиваем, хозяин. Вы сами так говорили!
Появившийся следом Алан застыл за спиной оруженосца, замерев на полушаге, словно запнулся. А затем осторожно кивнул.
-Робин, это не наш метод.
-Обстоятельства вынуждают. – Робин повернул голову к своим людям, внезапно появившимся на поляне. С трудом осознавая, где он и на каком свете находится, все еще не убирая кинжал от горла Гисборна. – Лучше уйдите.
-Я не буду уходить! - запальчиво воскликнул Мач. - Я не позволю вам совершить ошибку, о которой вы потом будете жалеть. Этот человек... он всего лишь помощник шерифа. Очередной глупец, поддавшийся чужим убеждениям. Об него вы хотите марать руки на английской земле? Хозяин... вы же сами говорили, что убивать здесь нельзя. Это ведь... здесь не так, как там, вы ведь понимаете... - у Мача подошли к концу аргументы, и он лишь смотрел на Робина.
Гай, сообразив, что его смерть по каким-то причинам откладывается, не шевелился, чтобы не привлекать к себе внимания. И потому видел, как Алан неспешно и как можно незаметнее скрылся из поля зрения Локсли, отходя в сторону. Метко брошенный камень пришелся как раз на начало ответа Гуда, заставив того покачнуться и рухнуть на Гисборна. Алан перевел взгляд на Мача и пожал плечами с видом полной непричастности к происходящему.
-Он бы все равно тебя не послушал.
Гай тем временем пытался выбраться из-под отключившегося Гуда. У него была смутная надежда уйти отсюда сейчас, но собственное тело подвело, и он потерял драгоценные секунды. Когда же в поле зрения появился нависший над ним Мач, помощнику шерифа стало ясно, что он задержится в лесу на неопределенное время.
Дальнейшее в памяти Гисборна осталось крайне обрывочно. Кажется, его связали и куда-то волокли, после чего сознание окончательно померкло. Пришел в себя он уже будучи привязанным к дереву, а на поляне, как тигр в клетке, метался Робин, что-то втолковывая своим людям.
-Этот человек предатель. Он пытался убить короля! Это он был тогда в Акре! Мач, ты же помнишь.
Робин с раскалывающейся от боли головой пытался хоть как-то объяснить причины своего поведения Мачу, Алану и Джак. Хорошо еще Уилл с Маленьким Джоном с самого утра ушли по деревням раздавать вчерашнюю добычу. Но и оставшихся разбойников было более чем достаточно для неразберихи. Они ждали объяснений, а главную причину своего гнева Гуд высказать не мог, это было слишком – признаться, что у него были свои дела с Гисборном, и он доверял этому человеку. Что дело даже не в том, что Гай предал короля, а в том, что он предал его, Робина Локсли.
-Вы послали меня за помощью, хозяин, - осторожно развел руками Мач, словно извиняясь за собственную неосведомленность. - Я видел, что вас пырнул ножом какой-то сарацин, но я едва ли возьмусь утверждать... что это был он, - последовал кивок в сторону помощника шерифа.
-Я так вообще ничего не видел, - честно развел руками Алан, - И раньше ты говорил, что это был сарацин. Робин, я понимаю, что этот человек не мировая добродетель, но вешать на него всех собак... это немного слишком.
Джак участия в беседе не принимала. Она сидела около костра, подбрасывая дрова, но Робин то и дело ловил на себе ее напряженный взгляд.
-Я знаю! Это был он! Этот человек предатель! – Робин практически рычал. – И мне плевать на методы. Речь идет о благе Англии.
-Какие методы, Робин? - Алан растерянно посмотрел на Гуда, - Ты из него и так всю душу вытряс, будешь снова бить - и он признается, что спал с королевой. И какой пример ты подаешь? Среди нас женщина, - он уверенно кивнул на Джак, в напряженном молчании замершую у костра, - Ты хочешь, чтобы она смотрела на ваши выяснения отношений?
-Не нравится, катись на все четыре стороны! Что мелкий ограниченный воришка может понимать в политике. – Гуд наградил Алана таким взглядом, что тому на мгновение показалось, что ему сейчас также достанется пара тумаков. – Я из него еще не начинал душу вытрясать.
Робин в два шага оказался рядом с Гисборна и с размаху двинул пленника в челюсть.
-Он мне все расскажет, даже если мне живьем его на куски порезать придется.
Пленнику достался еще один удар, на этот раз под дых.
-Черта с два это политика, - Алан подскочил к Локсли, схватив за руку, и спешно зашептал, так что его слышал только Робин и еще возможно Гай, которому сложиться пополам от боли мешали только веревки.
-Робин, ты понимаешь, что у всех на глаза бьешь связанного беспомощного человека? Что на тебя нашло? Чем ты лучше его, лучше шерифа? Где твои "чистые" методы, которыми ты так гордился? Если тебе плевать на нас с Джак, посмотри на Мача. Ты теряешь друга, с которым прошел войну. Он стоит того? - он кивнул на помощника шерифа. И поймал его взгляд, в котором увидел на миг удивление - а затем совершенно явную благодарность. После чего Гай снова опустил голову.
-Я тебе сказал не лезть! – Робин резко развернулся и ударил не ожидавшего подвоха Алана, сбивая того с ног. – Это мое дело. Кому не нравится, может убираться! Это всех касается.
Перевел взгляд с пытающего встать Э’Дейла на Мача, а потом на старающуюся даже не смотреть в их сторону Джак.
Алан приподнялся на локтях, ощупывая разбитую губу. Он допускал, что на него могут поднять руку, но все же произошедшее застало его врасплох. Поднявшись и стараясь держаться подальше от Гуда, он отошел в сторону.
-Ты первым будешь жалеть об этом, Робин, - произнес он, разворачиваясь, - Ты прав. Я не хочу участвовать в этом.
Сплюнув в траву, Алан покинул поляну широким шагом раздраженного человека. И лишь оказавшись вне поля зрения, бегом направился по дороге, ведущей в Ноттингем.
Мач покосился на ушедшего Э'Дейла, затем обвел взглядом оставшихся. Возникло неприятное чувство игры на выбывание, и он не хотел думать о том, что будет, когда на поляне останутся только Робин и Гай.
-Возражений больше не будет? – Робин пристально посмотрел на двоих оставшихся свидетелей, ожидая, рискнет ли еще кто-нибудь заступаться за пленника, после чего снова переключил свое внимание на черного рыцаря.
-Заговор против короля, Гисборн. Кто еще участвует? Ты бы не рискнул один поехать в Акру с подобной целью, – подойдя вплотную, едва слышно добавил. – И на этот раз я хочу услышать правду, а не те басни, которыми ты меня кормил все это время.
-Я спас короля, рассказав ему о покушении. И пришел в его палатку, чтобы никто другой не всадил в него клинок. А ты как всегда бросаешься в драку, не разобравшись, - хрипло прошептал Гисборн, - Но ты ведь не из-за этого заманил меня в лес. Что это было, Робин?
-Неправильный ответ. - Отрезал Гуд, нанося оппоненту еще один удар по лицу, наотмашь. - И для тебя – граф Хантингтон!
-А тебе ведь все равно, что я скажу, граф Хантингтон, - пробормотал Гисборн, чувствуя привкус крови ко рту. Казалось, Робину было все равно, как он все объяснит, какие аргументы приведет. Тот словно задался целью выместить на нем свой гнев, вспыхнувший невесть за какие прегрешения.
-Предавший однажды…- Робин запнулся, потом ядовито прошипел. – Что пошло не так в Акре? Испугался за свою шкуру и решил сдать своих приятелей-заговорщиков? Хотя тебе же не привыкать.
-Не все в жизни так просто, как тебе бы хотелось, - бросил Гай, подняв голову и изучая лицо Робина, - Однако, не окажись я в Акре, король был бы убил. Этого ты не можешь отрицать. Но ты ведь бесишься не из-за этого, - он почти шептал, нахмурился, оглядывая лагерь за спиной Робина и неожиданно зацепившись за что-то взглядом, - Ах вот оно что... - на лице появилась мрачная язвительная ухмылка, - Ты остановил тот обоз. А ведь я говорил тебе не лезть в это, Локсли.
-Не лезть!? Что бы ты и остальные могли строить заговор против короля прямо у меня под носом?!– Взорвался Робин, подкрепляя каждое слово ударом, словно вознамерившись стереть с лица Гисборна усмешку и забить всю сказанную ложь обратно ему в глотку. - Ты! Меня! Использовал!
Гай не мог ни ответить, ни защититься. По случаю праздника он еще с утра пренебрег доспехом, не предполагая выходить из дому, и теперь вынужден был в полной мере ощутить ярость сошедшего с ума Робина. В боку что-то хрустнуло, и несколько долгих секунд он не мог вдохнуть. Когда мир снова обрел краски, Гисборн неестественно рассмеялся, не поднимая головы, но явно глядя на что-то за спиной Робина.
Обернувшийся Локсли увидел, как Мач непослушными пальцами пытался выудить из-под рубашки висевший на шее знак, едва не оборвав при этом кожаный шнурок.
- Посмотри, хозяин! – он держал знак перед собой, словно священник, защищающийся от нечисти святым крестом, - Ты дал нам это, как символ того, что наша борьба справедлива! Что, борясь со злом в Ноттингеме, мы остаемся честными людьми! А сейчас ты… ты.. совсем не тот Робин, которого я знал, - выкрикнул он с отчаянной обидой в голосе, - А тот, кого я вижу сейчас… я не знаю этого человека.
Он развернулся и почти побежал в сторону лесной чащи.
-Теряешь людей, граф Хантингтон, - через силу пробормотал Гисборн. Говорить было трудно, в боку немилосердно кололо, и он никак не мог вдохнуть достаточно воздуха. – Королю плевать на тебя. На нас всех. Из-за него англичане умирают на чужой войне, в богом забытой пустыне, за идеалы, которых никто не понимает. Ты отвоевал пять лет – и что получил? У тебя отобрали поместье, земли, ты живешь в лесу, как преступник, твоя женщина встречается с тобой тайком, чтобы ее не схватила стража. Это справедливость твоего короля? Чем же он лучше шерифа?
-Он король! Вы должны служить ему! – Робин выплюнул эти слова в лицо Гаю, схватив того за горло, и на секунду Гисборну показалось, что это конец. Но когда перед глазами у уже замелькали темные пятна, хватка разжалась, и Гуд сделал шаг назад. – И если он такой плохой король, почему ты предупредил его в Акре? Или тебя действительно ничего кроме собственной шкуры не волнует?
- Он король, - пробормотал Гисборн между судорожными вдохами, - И ты должен выполнять его приказы. Он говорил тебе убивать меня? А в Акре… я сразу понял, что все это покушение – чушь. Что к королю не подобраться. Кому хочется умирать? Это не мои цели. К тому же… я не имею ничего против короля… ничего такого, за что я убил бы его… - он невольно закашлялся и если бы не веревки согнулся бы пополам, когда чертов бок дал о себе знать, - В конце концов… ведь мы оба выжили, не так ли?
-Значит действительно, только собственная выгода и ничего больше. И плевать, через кого ради этого надо переступить, убить или предать!
Робин снова замахнулся, но так и не ударил. На какую-то секунду Гисборну показалось, что из-под яростной безумной маски выглянул прежний Робин, и когда он заговорил, голос его был потерянным и беспомощным.
-Я тебе доверял, – сейчас, когда рядом никого не было, Локсли наконец мог высказать то, что терзало его изнутри. Но прозрение длилось лишь миг, а вот глаза Робина полыхнули прежним безумием.
-Я хочу знать про заговор. Кто еще в нем участвует? Кто вас поддерживает? И ты мне расскажешь.
Гай устало зажмурился, как человек, которого обстоятельства вынуждали прыгнуть в пропасть. А когда заговорил, голос звучал негромко и с неожиданной долей доверия, которую от Гисборна в сложившейся ситуации едва ли можно было ожидать.
-Ты веришь в идеалы больше меня, - он сделал паузу, переводя дух, - Веришь настолько, что пойдешь в самое пекло, чтобы защитить короля. И неважно, что он думает о тебе, кем считает, на что обрекает. Ты разворошишь осиное гнездо, и все те, кто сумел поднять руку на короля… они просто убьют тебя… а я не могу допустить этого… потому я не скажу тебе, Робин, - он покачал головой, не открывая глаз, - Я не имею права.
-Скажешь! – В голосе Робина звучала мрачная решимость. – Я тебя заставлю. Ты же сам признался, что не веришь в идеалы, так стоит ли умирать ради того чтобы прикрыть других.
Робин оставил пленника и отошел к костру. Селу у огня, достал меч, и сунул его в пламя. Ожидая, пока клинок раскалится, он застыл изваянием, бездумно глядя в огонь.
На душе было пусто и тоскливо. Избивая Гисборна, он надеялся, что терзавшая его душу боль отпустит – однако легче не стало, даже наоборот. Глаза застилал кровавый туман, мелькали картины из прошлого и настоящего. Боль от вонзающегося под ребра кинжала, клинок, перечеркнувший татуировку, Гай, так искренне убеждающий его поверить, строчки письма, говорящего о том проклятом золоте, и снова Акра… И яростное, пожирающее изнутри желание убить, растерзать, причинить такую же боль, какую чувствовал он сам.
- Робин, - сарацинка молчала так долго, что Локсли успел забыть о ней. А она все это время сидела возле костра, сейчас сжимая в руках чашку с каким-то варевом, о которую грела руки, периодически делая мелкие глотки. Со стороны могло показаться, что она безучастна к происходящему, но по ее неестественно белому лицу и стискивающим чашку пальцам было ясно, что это не так.
-Тебе нужно отдохнуть, - произнесла она, заворожено глядя в пламя и стараясь не смотреть на раскаляющийся клинок, - Он никуда не денется. Ты сделаешь то, что захочешь – но не сейчас. Прошу тебя, возьми, - она обеими руками протянула ему чашку, словно та была очень тяжелой, но Робин видел, что у сарацинки дрожат руки.
-Я не убью его. Просто заставлю говорить. – Робин перевернул клинок, по-прежнему глядя куда-то в пространство отсутствующим взглядом. Протянутой ему чашки словно и не заметил. – Те обозы с золотом. На них финансировался заговор против короля. И я пропускал их, пропускал потому, что он просил. Потому что верил ему. Это предательство, Джак, такого не прощают.
Джак, подержав немного чашку, со вздохом убрала ее. Надо признать, что она лишь делала вид, что пьет из чашки, и очень надеялась, что наскоро приготовленный сонный отвар свалит Робина прямо у костра. А там ей останется только освободить Гисборна. Не ради помощника шерифа, а, прежде всего, ради самого Гуда, чтобы кошмары про Акру не множились ужасами, сотворенными им здесь.
-У него другая мораль, - произнесла она сбивчиво, – но он тоже человек. Ты говорил, что тогда, в Палестине, понял, что сарацины тоже люди. Что понял это же обо мне. Но тот, кого ты собрался пытать, человек не меньше. Даже если он отнесся к тебе плохо – поступи с ним достойно. Покажи ему, что ты лучше его, как когда-то показал шерифу. Иначе… ты станешь таким же, как он, тем, кем боишься стать. Ты ведь сам не простишь себе.
Казалось, Робин не понял доводов сарацинки. Сжигаемый гневом, он вероятно даже не понял смысла ее речи, и вскоре поднялся, сжимая в руке раскаленный клинок, и двинулся к пленнику. Попытавшаяся заступить ему дорогу, девушка вынуждена была отойти в сторону, чтоб не напороться на пышущее жаром лезвие.
Гай не на шутку занервничал. Если раньше у него были призрачные надежды, что Робин одумается и откажется от затеи, то сейчас решимость Локсли была очевидна. В панике Гисборн задергался у дерева в запоздалой попытке освободиться. Он не понаслышке знал, что делает с людьми каленое железо, и сейчас в его глазах был неприкрытый ужас.
-Кто еще с вами?! – Робин подошел к черному рыцарю, одной рукой вцепившись тому в горло, второй же поднес к лицу раскаленный до красноты меч.
Даже будучи схваченным за горло, Гисборн как мог отвернул голову, чувствуя кожей опасный жар клинка.
- Не надо, - слова вырвались сами собой, и он беспомощно перевел взгляд стоявшую за спиной Гуда сарацинку, взглядом умоляя ее сделать хоть что-нибудь.
- Робин, он того не стоит, - Джак хотела выкрикнуть эти слова, но голос подвел, и вместо окрика получился лишь тихий шепот.
-Говори! – казалось, голос Робина и его меч были выкованы из одного металла.
Внезапно хватка на горле разжалась, позволяя Гисборну отвернуть голову.
– Думаю, не стоит пока портить тебе лицо. Некоторые после этого не могут рта раскрыть, а мне это не подходит.
Гисборн едва успел перевести дух, когда в последовавшей за возгласом Робина тишине раздался сухой треск рвущейся ткани. Рубашка разошлась по вороту, и Гай неожиданно остро ощутил лесной холод. Он не помнил, когда последний раз чувствовал себя настолько беззащитным. Так, наверное, ощущали себя пленники в пыточной Вейзи, зная, что железо может в любой момент коснуться обнаженной кожи. Ожидание, с которым нельзя было свыкнуться, и от которого все внутри переворачивалось холодным скользким комом.
- Не надо, Робин, - спешно пробормотал он, - Я ничего не знаю, мне нечего сказать тебе. Я на твоей стороне, разве ты забыл? Я ведь помогал тебе, неужели так ты теперь со мной обойдешься?
-На моей стороне?! – Робин хрипло рассмеялся. Этот человек, все это время так спокойно и расчетливо им манипулировавший, смел еще утверждать, что они на одной стороне. На секунду прижал конец меча чуть пониже ключицы. - Заговор, Гисборн! Заговор! Я хочу знать, кто в нем участвует!?
Раздавшийся крик заставил Джак вздрогнуть и отшатнуться. Неясно чего в нем было больше, боли или все же страха, но Гисборн дернулся в сторону, насколько позволяли веревки. Кажется, теперь он в полной мере понял, насколько все серьезно.
-Ты сумасшедший, Локсли! – выкрикнул он в лицо Робина, - Как ты после этого посмотришь в глаза Мэриан?! Она считает тебя героем, а ты ничем не лучше меня!
-А я и не утверждаю, что лучше, – губы Робина искривила ухмылка, как у человека вынужденного вспоминать абсолютно непереносимые вещи. – Однажды мы по приказу вырезали две с половиной тысячи пленных. Не думаю, что после этого еще одна жизнь на моей совести что-то изменит.
Гисборн вновь ощутил прикосновение раскаленного метала. На этот раз была чистая боль и запах паленой плоти. Гай дернулся назад, ударившись затылком о ствол дерева. Ему хотелось малодушно потерять сознание, но здоровый организм не оставлял подобной лазейки. Хотелось завыть от безысходности, Гисборн совершенно четко понял, что его будут пытать всерьез, пока он не скажет. А он обязательно скажет, рано или поздно. И тогда его убьют. И закопают здесь же в лесу. Или просто бросят, и тогда его разорвут на куски дикие звери. Растащат по норам, кормить своих детенышей. С губ сорвался полубезумный смешок при мысли о столь сомнительной пользе от помощника шерифа.
-Я ничего не скажу тебе, - пробормотал он, не видя, что его сумасшедшая ухмылка напоминает оскал, - Можешь просто убить меня, прямо сейчас. Ты всегда проигрывал, Робин. Пришел спасать короля… а всего только и смог, что поцарапать татуировку… ты никчемный воин, Локсли… просто разбойник…
Слово достигло воспаленного сознания Робина, и застряло там острой занозой. Он отступил на полшага, изучая привязанную к дереву жертву, словно примеряясь, где оставить следующую багровую метку. Но проклятая татуировка невольно притягивала взгляд, воскрешая в памяти тот жуткий день в Акре. Забирая что-то из его жизни, так же, как перехваченное накануне письмо. Отчаянно захотелось стереть из памяти этот кошмар, словно его и не было. Словно ничего не было.
Робин шагнул вперед и прижал раскаленный метал к руке Гисборна, там, где скалился перечеркнутый шрамом гротескный волк.
Крик хлестко ударил по нервам, казалось, живое существо не способно издавать подобных звуков. Гисборн выгнулся в путах, словно вознамерился одним нечеловеческим рывком порвать их – а в следующую секунду безвольно повис, уронив голову на грудь. Сердце Робина успело отмерить два удара, прежде чем цепкие руки схватили его со спины, выворачивая запястье в отчаянной борьбе за меч.
- Хватит, - процедила сквозь зубы Джак, прилагая все усилия, чтобы оттащить его от дерева с пленником, - Чертов крестоносец, солнце Палестины сожгло твои мозги. Ты хуже бешенной змеи, которая кусает всех без разбору.
Она висела на Локсли, будто обхвативший добычу богомол, казалось, ему пришлось бы сломать ей руку, чтобы освободиться.
Но Робин и не думал сопротивляться. Безумный крик что-то перевернул в его голове, разгоняя пелену безумия, гася сжигавший изнутри гнев. Робин разжал пальцы, выпуская рукоять, обвел поляну взглядом, силясь понять, что здесь происходит, а при виде обвисшего на веревках Гисборна ощутил острый приступ отвращения к самому себе.
-Джак, что я творю? – Пробормотал он, оседая на землю.
-Ты творишь ужасные, мерзкие вещи, за которые будет стыдно тебе за то, что ты это делал, и мне за то, что не остановила тебя сразу, - выдохнула Джак, осторожно придерживая его и садясь на траву, так что Локсли опирался спиной о ее грудь.
-Хорошо, что ты пришел в себя, Робин, - она водила руками по его плечам, поддерживая контакт и не давая ему снова выпасть из реальности, - Все закончилось. Ты с нами. Тебе просто нужно отдохнуть. Сегодня был трудный день, у всех нас. И у него тоже, - она кивнула на Гисборна, начавшего подавать признаки жизни, - Пусть идет домой. А у нас есть чем заняться.
-Спасибо тебе. – Робин старался даже не смотреть в сторону Гая. Обида, боль, ненависть, казалось, что все чувства к этому человеку сгорели, в этой последней вспышке ярости, и осталась только пустота. – Помоги встать.
Он поднялся, опираясь на руку девушки, сделал пару шагов в сторону костра, подобрал валяющийся на земле кинжал и резко, с полуоборота метнул его в Гисборна. Несмотря на расстояние, он не промахнулся. Лезвие вонзилось в дерево, разрезая веревку. Оборачиваться и смотреть, что делает освобожденный пленник, Робин не стал. Просто зашагал прочь.


Глава 2. (продолжение)

***
Еще не до конца пришедший в себя Гисборн поднял голову, лишь чтобы увидеть, как сорвавшийся с ладони разбойника кинжал летит в его сторону. «Вот и все» короткая, отрешенная мысль. Вот так просто. Это лучше, чем быть замученным до смерти свихнувшемся крестоносцем, и все же... не такую смерть видел для себя Гай. И не сейчас. Ведь он так и не извинился перед Мэриан за поспешное бегство с праздника.
Рыцарь зажмурился. Услышал, как лезвие воткнулось в дерево – и осел на землю, когда веревки перестали его держать. Нелепо согнув обожженную руку и опираясь на другую, бросил взгляд на удалявшихся вглубь леса Робина и сарацинку. Значит, все закончилось – и он выжил. Каким-то чудом, видимо Господь решил, что у него еще остались дела на грешной земле.
На то чтобы выпрямиться, потребовались все силы, но времени было мало. Робин не вернулся бы, это было не в его характере – и хотя Гисборн уже понял, как плохо знал Локсли, все же надеялся, что не ошибся в этой его черте. Но вернуться могли другие разбойники, а они ни в коем случае не должны были найти его здесь.
Он не бежал. Просто шел по дороге, не прячась, пошатываясь как пьяный, и надеясь, что правильно выбрал направление. Все его внимание было сосредоточено на шагах. Он, скорее всего, не заметил бы разбойников, вздумай они проследить за ним. Он не заметил бы и отряд стражи с шерифом во главе, появись они на дороге. Впрочем, Гай совершенно четко знал, что за ним никто не явится – а потому впереди было еще много десятков шагов, которые ему предстояло сделать самому. До самого Локсли, потому что рухни он даже у порога собственного поместья, ни один из крестьян не протянул бы ему руку помощи.
-Гай?! – До Гисборна даже не сразу дошло, что его окликнул знакомый и явно взволнованный голос, а спустя секунду Алан, на лице которого радостное изумление сменилось шоком, уже поддерживал Гисборна, обхватив за пояс.
Сообразив, что со взбешенным Робином спорить бесполезно, изначально Э'Дейл планировал помелькать перед носом стражи и привести за собой погоню к месту стоянки. Но стражники, как назло, попались опытные, знающие, что соваться за разбойником в лес себе дороже, и на провокацию не поддались. Тогда он быстро нашел Уилла с Маленьким Джоном, объяснил им, что Робин совсем обезумел, рассчитывая, что вместе им удастся совладать даже с Гудом. Однако сам, терзаемый беспокойством, поспешил в лагерь первым. Остальным разбойникам, сегодня лошадей собой не прихватившим, добираться пришлось своим ходом. Помня, как набросился Локсли на связанного пленника, Алан сильно сомневался, что успеет застать своего покровителя в живых. И потому удивился, столкнувшись с ним на лесной тропинке.
-Как вы смогли сбежать?! – удивление сменилось неприятным холодком, пробежавшим по позвоночнику. Э’Дейл еще с утра понял, что Хантингтон в бешенстве и способен на многое, и все же не ожидал подобного. В его представлении Робин мог избить и возможно даже лишить человека жизни, хотя в последнее верилось с трудом. Но на теле Гисборна виднелись следы пыток, и подобное совсем не вязалось с образом народного героя.
-Мы едем в Локсли, - пробормотал Гисборн, используя Алана как опору. Опустив тяжелую, будто налитую свинцом голову тому на плечо, он собирался с силами, понимая, что сейчас придется забираться в седло. Вспомнилось о том, что Ричи умел ложиться по команде, и пару раз вывозил его в случаях, когда он не смог бы забраться на стоящую лошадь. Так было в нескольких схватках на английской земле. И пару раз, когда он слишком перебрал в таверне. Сейчас четвероногий друг по предположениям Гая находился в поместье, где жил с того самого дня, как Гисборн получил эти земли в свое распоряжение. Едва ли его решились бы красть, но не было никаких гарантий, что по дороге из леса тот не встретил хищное зверье или проезжавший караван, решивший разжиться бесхозным скакуном в хорошей сбруе.
-Ты хотел спасти меня тогда, - пробормотал он, имея в виду попытку Алана оттащить взбесившегося Робина от помощника шерифа, - Я благодарен, - неясно было, что имел в виду Гисборн, то ли простую человеческую благодарность, то ли ее выражение в денежном эквиваленте.
-Гай, только не вздумайте потерять сознание. – Пробормотал Алан, помогая Гисборну забраться в седло. – Робин совсем спятил? За что он на вас так?
До сегодняшнего дня противостояние властей с разбойниками выглядело во многом игрой. Алан регулярно докладывал помощнику шерифа о планах лесной братии, а разбойники столь же регулярно оставляли всех в дураках, укрепляя его в подозрении, что у Гуда в Ноттингеме имеется не менее надежный информатор. Да и само противостояние Гисборна с Робином, выглядело странно. Первый, имея все возможности накрыть разбойничью шайку, этого не делал, второй тоже, казалось, специально, не замечал некоторых вещей, творящихся прямо под носом. Но сегодняшнее происшествие уже игрой не было. Как не был ею и жуткий ожог на правой руке Гая, который Алан заметил, когда помогал тому забраться на лошадь. Бывший вор имел представление, от чего бывают подобные травмы.
Гисборн оперся о луку седла, опустив голову и стараясь не слишком клониться вперед. Он даже не пытался брать поводья, понимая, что одной рукой он все равно ничего не сделает, а потому оставляя Алану варианты либо сесть позади него, либо везти коня в поводу. Гай предпочел бы первое, ночной лес давил на него, холодный воздух забирался под рубашку, вызывая дрожь. Ему было холодно, отвратительно, до омерзения холодно, и он недовольно поймал взгляд таращившегося на его руку Э'Дейла.
-Что, не видел такого? – бросил он, - С ним еще насмотришься. Граф Хантингтон…
-Гай, а может не надо? – Пробормотал Алан, забираясь на лошадь, позади Гисборна и подхватывая поводья. – Вам же нужна будет помощь надежного человека.
Перспектива возвращения в лагерь к обезумевшему Робину Алана совсем не грела, и он предпочел бы скоротать ночь в поместье Локсли под предлогом помощи покровителю.
-Отоспишься на постоялом дворе, - отлучка Алана в свете прошедших событий выглядела бы вполне оправданной. – Утром вернешься в лагерь, - Сказал Гисборн, и с кривой усмешкой добавил, - Не бойся, с тобой он такого не сделает. У него это личное.
Что личного могло быть между помощником шерифа и разбойником, тот не уточнил, вместо этого откинувшись назад, опираясь спиной о сидевшего за ним Алана.
-Я не отключаюсь, - предупредил он, памятуя сказанное ранее Э’Дейлом, - Я отдыхаю.
Остаток пути Гай проделал именно таким образом, закрыв глаза и слушая мерный цокот копыт, приближавший его к дому.
-Упаси меня господи от таких друзей. - Пробормотал Алан, представив свою участь, если Робин прознает о его сотрудничестве с Гисборном.
Он честно довез Гая практически до дверей поместья, невзирая на риск быть узнанным. Алан сильно сомневался, что рыцарь сможет самостоятельно дойти от опушки леса до дома.
-Гай, может, я все-таки останусь? - Он предпринял еще одну попытку заночевать в Локсли, как в наиболее безопасном месте. Гисборн тем временем сполз с седла, и теперь пытался выпрямиться – чертов бок свело до той степени, что, казалось, невозможно было вдохнуть. Окинув Алана недоверчивым взглядом, он покачал головой.
- Уже поздно, а ты не похож на девушку для развлечений. Так что лучше пойди устройся на постоялом дворе… пока все места не заняли, - пробормотал он, наконец выпустив из рук стремя, за которое придерживался, и скрылся за воротами. Он не готов был отвечать на вопросы, ему необходимо было побыть одному, привести мысли в порядок. И сделать еще кое-что.
Ричи оказался во дворе. Он уже успел сбросить повод с шеи, и только чудом не наступил на него, пока мирно пасся на редкой траве под самой оградой. Увидев хозяина, конь поднял голову, всхрапнул и неспешно подошел, ткнувшись носом в плечо Гисборна и пробуя жевать край его рубашки.
- Хороший, - пробормотал Гай, погладив бархатный нос, - Ну, пошли что ли.
Гисборн завел жеребца в конюшню, практически всем весом опираясь на конскую спину. Стянул уздечку, бросив ее в углу. На то, чтобы расстегнуть подпруги, сил едва хватило, и он не сделал даже попытки снять седло – все равно упустил бы и разбил ленчик. Если конь его уронит – так тому и быть. Закрыв денник, Гисборн опустился прямо на пол, и устало привалился к дощатой дверце, чувствуя теплое дыхание на шее и настойчивое дерганье за край воротника.
Идти в дом не хотелось: там было холодно и пусто. Служанка наверняка уже ушла, и поместье казалось мертвым, будто там и не жил никто. Будто там никогда никто не жил – каждый раз оно встречало Гая черными провалами окон и скрипом ступенек, когда он поднимался к себе, чтобы устало рухнуть в холодную постель и забыться сном. Во времена его детства оно было совсем другим, и Гай иногда ловил себя на мысли, что принес с собой пустоту, поселившуюся под лестницей и караулившую его по темным углам.
-Набегался? – осторожно подняв руку, он почесал теплый конский нос, и поспешно отодвинул его, когда Ричи попытался обнюхать ожог под ключицей, - Нельзя. Это гадость.
Конь спорить не стал, вместо этого спрятал голову в денник и вскоре высунул снова, на этот раз с клочком сена в зубах, которое флегматично жевал, то и дело тычась носом в плечо Гая. Он не мог понять, почему с него не сняли седло, почему оставили без вечерней пайки овса. Каким-то своим чутьем он понимал, что с хозяином что-то происходит, и черным глазом косился на человека, подтянувшего поближе попону и кое-как набросившего ее на плечи.
Гаю было холодно. Завернувшись в плотную ткань, он вытянул ноги и оперся затылком о деревянную дверцу. Глаза сами собой закрывались, а голова клонилась к груди. Он балансировал на грани сознания, изредка приходя в себя, когда жеребец пытался играть с ремешком попоны, словно намекая, что это его вещь, а совсем не всадника. Гай поводил плечами, чему-то едва заметно улыбался, и снова проваливался в темноту.
***
Робин сидел, привалившись к дереву, и не спеша прихлебывал травяной отвар из подсунутой Джак кружки. Что туда намешала сарацинка, ему спрашивать не хотелось, хотя подозрения были. Иначе, отчего события прошедшего дня вспоминались отстраненно, словно и не с ним происходили, а усталость и апатия наваливались на плечи свинцовым покрывалом. В голове, сменяя друг дружку, пульсировало два вопроса: «Гай, почему?» при воспоминаниях о предательстве, и « Как я мог?», при мыслях о том, как он заставил Гисборна за это предательство заплатить.
- Робин! - по виду Мэриан можно было с уверенностью сказать, что она спешила, но подошла к Локсли уже более спокойно, увидев, что ничего страшного не происходит. Бросила недоуменный взгляд на Мача, который пожал плечами и уверенно кивнул в сторону хозяина. Девушка присела рядом с Робином, а Джак тактично ушла на импровизированную кухню, оставляя их наедине.
- Что это было? - на лице леди Найтон было написано недоумение. Мач описывал ей ужасы, а застала она Робина, спокойно пьющего чай в компании молчаливой сарацинки. - Я видела, как ты пришел на праздник. Увел лошадь Гисборна. Боже, Робин, о чем ты думал?
-О своем долге перед королем. – Тяжело вздохнул тот, снова отхлебнул из кружки - О чести, и верности.
Робину меньше всего сейчас хотелось общаться с Мэриан, давать какие-то объяснения, придумывать оправдания, так как всю правду он рассказать не мог.
-Ты думал о долге перед королем, когда крал у Гисборна коня? - на лице Мэриан было написано крайнее недоумение. Она снова покосилась на Мача, но того уже и след простыл, и она повернулась к собеседнику.
- Робин... у тебя все в порядке? - она протянула руку, кончиками пальцев касаясь его щеки.
-Вот далась всем эта проклятая лошадь! – На этот раз голос Гуда был больше похож на рык рассерженного медведя. – Будь оно все проклято. Гисборн участвует в заговоре против короля, это он пытался его убить в Святой земле!
-Гай был в Святой земле? - глаза Мэриан удивленно распахнулись, и несколько секунд она пыталась осмыслить услышанное. В свете этого странная ситуация на приеме приобретала определенный смысл. Сама Найтон не помнила, чтобы помощник шерифа сколько-нибудь надолго отлучался из Ноттингема - ввиду ее деятельности Ночного Дозорного она очень тщательно отслеживала передвижения блюстителей сомнительного порядка. Однако что-то подсказывало, что Робину можно верить. Она опустила глаза и тихо спросила.
-Ты убил его?
-Нет. – Сухо отрезал Робин, не вдаваясь в пояснения. Хотя перед глазами в этот момент снова промелькнула картина обвисшего на веревках Гисборна и четкое осознание, что ему оставался один только шаг, до того чтобы действительно убить этого человека. – Так что можешь не волноваться, через пару недель снова будет терроризировать крестьян на радость шерифу.
Мэриан поджала губы, а затем мягко взяла Локсли за руку.
-Я не хочу, чтобы ты убивал, Робин. Ты... очень добрый, справедливый человек, и поэтому люди верят в тебя. Я верю в тебя. И если Гисборн поднял руку на монарха - он предстанет перед судом. Но пусть это будет честный суд, когда вернется король.
-Конечно. – Робин криво ухмыльнулся и вдруг подался вперед, утыкаясь лицом девушке в плечо. – Ты ведь меня не бросишь, правда? Не предашь?
Едва слышно произнес он. Сейчас, когда устоявшийся мир шатался, катился в бездонную пропасть, так хотелось просто уцепиться за кого-то, чтобы снова обрести уверенность в себе и в людях.
В первый момент Мэриан тихо охнула от неожиданности. Она привыкла видеть Робина веселым, бесшабашным, иногда даже глупым, но не потерянным, как сейчас, словно на него свалилась непосильная ноша.
А затем тонкие руки обняли его за плечи, поглаживая пропахшую костром куртку.
- Я не брошу тебя, - прошептала она, прижимаясь к его плечу. Мягкие локоны ее волос разметались по спине Робина, - Я никогда не предам тебя. У нас все будет хорошо.
***
Джак увидела, как Мэриан обняла Робина, и вздохнула с облегчением. По крайней мере, за состояние одного из участников этой истории, можно было уже не волноваться. Оставался Гисборн. Зная о странной дружбе этих двоих и периодически прикрывая Робина перед остальными, когда тот пропадал в Локсли, она единственная понимала, что сегодня происходило с Гудом. Понимала, какая боль заставила его так изувечить Гая. И это было… нет, возможно и справедливо, но неправильно. Ведь потом, успокоившись, Робин никогда не простит себе, если с Гисборном по его вине случится непоправимое. Да и сама она зла на Гая не держала, скорее наоборот, чувствовала себя обязанной помощнику шерифа за то, что тот вытащил ее из тюрьмы.
Потому, убедившись, что Робин в надежных руках, девушка поспешила в Локсли. Постоянно оглядываясь, и сворачивая с дороги при малейшем шорохе, чтобы не попасться на глаза своим, возвращающимся в лагерь.

Уилл как раз возвращался к месту стоянки: практически бегом, лишь изредка останавливаясь, чтоб перевести дух. Алан нашел его в одной из деревень и, выкрикнув, что тот срочно нужен в лагере, ускакал куда-то. По одному лишь тону Э'Дейла было ясно, что дело серьезно, однако добраться до лагеря Скарлет сумел нескоро. Лошадей в деревушке не было, по крайней мере, тех, которых можно было бы взять, и ему пришлось преодолевать немалое расстояние на своих двоих. Во время одной из передышек, внимание Уилла и привлек тихий звук, словно кто-то неосторожно наступил на ветку. Первой мыслью было, что в лес заявились стражники - впрочем, он тут же отмел ее как невозможную. Стража всегда шумела за десятерых – видимо, поэтому в лесу с ними никогда не было проблем. Осторожно приблизившись к источнику звука, Уилл с удивлением заметил двигавшуюся между деревьев Джак. Ее присутствие ясно говорило о том, что в лагере все спокойно, потому как шла она как раз со стороны их стоянки. Выдохнув, Уилл понял, что какие бы события ни происходили в лагере - он это пропустил, и потому направился было к сарацинке, когда шестое чувство заставило его остановиться. Девушка явно кралась, тихо и незаметно, то и дело оглядываясь по сторонам, словно скрывалась от кого-то. Словно опасалась преследования. Мгновенно приняв единственное с его точки зрения правильное решение, Скарлет направился следом за Джак, не выдавая своего присутствия. Таким образом, он был бы гарантированно невиден для возможных преследователей, и успел бы разобраться с врагами, стоит им обнаружить себя.
"Красивой девушке нельзя бродить по лесам одной" подумал он, беззвучно пробираясь следом.
Джак между тем направлялась в Локсли. Чем ближе подходила к деревне, тем спокойнее и увереннее становилась девушка. В деревню, не считая того что накинула капюшон на голову, она вошла практически не таясь и сразу направилась к поместью. Джак постояла пару минут, всматриваясь в темные окна, после чего пересекла двор и толкнула входную дверь, скрываясь внутри здания. Так спокойно, словно пришла в лагерь, а не в дом Гисборна. Через несколько минут опять появилась, в растерянности постояла на пороге, обводя взглядом двор, и быстрым шагом направилась в сторону конюшни.
Изначально Джак не планировала заходить в поместье, намереваясь со стороны убедиться, что все хорошо. Но темный, без каких либо признаков жизни дом навевал тревогу, и она решила рискнуть. Джак пыталась успокоить себя мыслью, что возможно Гисборн просто спит, но когда она бесшумно поднялась на второй этаж, постель оказалась пуста. И теперь ее снедала мысль, что у Гая могло просто не хватить сил добраться до дома, и, значит, он сейчас лежит где-то в лесу, где помощи ждать не от кого. Чтобы найти Гисборна, а тем более довезти его до поместья, нужна была лошадь, возвращаться за которой в лагерь значило терять драгоценное время. Поколебавшись лишь мгновение, Джак направилась к конюшне, дверь которой была не заперта, несмотря на поздний час.
Она вошла, направилась к стойлу и едва не упала, споткнувшись о вытянутые поперек прохода ноги. Потребовалось несколько секунд, чтобы опознать сидящего на полу Гисборна, который то ли спал, то ли был без сознания, но на появление сарацинки не отреагировал. Джак нашарила на полке у входа масляную лампу, зажгла ее, еще раз обвела взглядом конюшню, привалившегося к двери денника Гая, и внезапно ощутила острый приступ жалости. Случись что-то подобное с Робином или кем-то из них, вокруг пострадавшего сейчас суетились бы люди, помогая, поддерживая; и от этого пустое поместье, где единственным живым существом помимо хозяина был недовольно фыркающий в деннике конь, смотрелось особенно жутко. У Гисборна не было никого, кто бы ждал его, кто позаботился бы о нем после всего, что случилось. Не появись она, Гай так бы и просидел в конюшне всю ночь, и никому бы и в голову не пришло искать его. Сейчас помощник шерифа ничем не походил на ужас всего Ноттингема во плоти. Просто человек, несчастный и безумно одинокий.
-Гай! - Девушка присела рядом с Гисборном и осторожно потрясла того за плечо. – Гай, просыпайся. Тебе нельзя здесь оставаться.
Гисборн пришел в себя не сразу. Как сквозь вату он почувствовал толчок, и в первый момент подумал, что до него снова добрался Робин. Потом – что Ричи каким-то образом выбрался из денника, и как всегда был неосторожен в темноте. И лишь через силу открыв глаза, обнаружил сидевшую перед ним Джак.
В первый момент он удивился и некоторое время пытался осознать само ее присутствие. После чего сопоставил ее появление, тон и фразу, и сделал единственный возможный с его точки зрения вывод.
-Если он решил добить меня, далеко я не убегу. Да и прятаться в замке… совсем недостойно помощника шерифа.
Гисборн был уверен, что за ним пришли, и все что могла сделать сарацинка – это предупредить его, чтобы он успел сбежать. Также как совсем недавно, в лесу, она могла только смотреть без права вмешаться.
Двигаться не хотелось. Под попоной было удивительно тепло и уже почти не больно. Хотелось снова закрыть глаза и спать, а там – пусть приходят.
Когда смысл фразы в полной мере дошел до Джак, она едва не взвыла. От помощника шерифа можно было ожидать много, но только не такой вот покорной, тоскливой обреченности. Словно он принял все случившееся как должное, и признавал за Робином право творить все, что тому вздумается: избить, пытать, даже убить.
И непонятно было, как приводить его в себя, пробуждать хоть какой-то интерес к жизни. Обычно для пациентов в таком состоянии отличной панацеей служила пара пощечин, но не с Гисборном, и не после того, что случилось. Потому девушка просто обняла того за плечи, провела рукой по спутанным волосам, едва слышно уговаривая.
-Гай, пожалуйста, вставай. Здесь холодно и грязно. Тебя нужно перевязать, прошу тебя, пошли в дом.
Опустив голову девушке на плечо, Гисборн некоторое время просто сидел, собираясь с силами, а возможно, позволив себе ненадолго отдаться совершенно новому для него ощущению чужой заботы. После здоровой рукой стянул с плеч попону и повернулся к дверце денника, используя ее как опору, чтобы встать. От первых же движений боль навалилась с такой силой, что Гисборн едва не осел обратно на пол. Кое-как выпрямившись, он оказался нос к носу с отшатнувшимся вглубь денника Ричи.
-Думал я крепче, да? – с язвительной ухмылкой буркнул Гай, - Я тоже так думал.
Передвигаясь вдоль стены и используя ее как опору, он не спеша зашагал к двери. Изредка бросая взгляды на сарацинку, словно стеснялся проявленной им слабости. Того, что ей довелось увидеть его таким, каким до этого видел только верный и – что более важно - молчаливый конь.
-Идиот. Упрямый, гордый идиот. – Проворчала себе под нос девушка, впрочем, достаточно громко, чтобы Гай ее услышал.
Джак в два шага оказалась рядом с Гисборном, закидывая его руку себе на плечи, обхватывая за пояс, и повела к дому. Она очень надеялась, что рыцарь не станет геройствовать и все-таки обопрется на подставленное плечо.

Уилл напряженно ждал, когда Джак выйдет из конюшни. Не представляя причин столь длительной задержки в подобном месте, он мог лишь предполагать, что девушка что-то искала. Возможно, некий ценный предмет или просто золото на благо простого народа. Но не станет же черный рыцарь прятать деньги в этом хлеву. Увидев появившуюся в дверях сарацинку, Скарлет перевел дух - и так и замер, заметив, что она идет не одна. Девушка, которую Робин представил как нового члена их банды, шла в дом в обнимку с Гисборном. И как шла! Положив руку тому на талию, а чертов наглец приобнял ее за плечи и склонил голову, словно нашептывая что-то девушке на ухо. Они скрылись за дверью, и Уилл медленно опустился на траву, отказываясь верить собственным глазам. Всегда честная, открытая и верная их делу, Джак просто не могла так поступить.

Дорога до дома показалась Джак почти бесконечной. Сперва пытавшийся еще проявлять самостоятельность Гисборн к концу пути все-таки сдался и навалился на нее практически всем весом. Так что, захлопнув за собой дверь, девушка едва сдержала вздох облегчения. Доведя Гая до кухни и усадив на скамью, чтоб не терять из виду, она развела бурную деятельность. Память у девушки была хорошая, потому разобраться в чужом доме не составило труда. Так что вскоре в очаге ярко пылал огонь, в котелке закипала вода, а из сумки были извлечены предусмотрительно взятые с собой травы и настойки.
-Пей. – Перед Гисборном как по волшебству появилась кружка с подогретым вином на травах.
Оказавшись на скамье, Гай тут же облокотился о стол, а вскоре и вовсе положил подбородок на руку, исподлобья глядя на хозяйничавшую на кухне сарацинку. Надо сказать, получалось у нее не в пример лучше, чем у его служанки, которой только и хватало на то, чтобы приготовить обед и вымести пыль и паутину из углов. Большее Гисборну и не было нужно, до недавнего времени он слишком редко ночевали в Локсли, предпочитая оставаться в отведенных для него покоях Ноттингемского замка.
-Неплохо освоилась, - заметил он, наблюдая, как девушка расставляет на столе какие-то баночки самых разных форм и содержимого.
-Ты не разговаривай, ты пей. – Повторила Джак, подвигая кружку ближе, словно думала, что та осталась незамеченной.
Гай подхватил кружку, по сути, только наклонил ее, не отрывая от стола, и сделал несколько больших глотков. Вино полилось внутрь живительным теплом. Тем временем девушка налила в миску теплую воду, что-то добавила и поставила на стол. Она села рядом с Гаем, осторожно взяла его за правую руку, разворачивая запястьем к себе.
-Будет больно. – Предупредила Джак, обмакивая в отвар кусок полотна и начиная осторожно протирать обожженную руку.
Ополовинив посудину, Гисборн предусмотрительно отставил ее в сторону, видя, что девушка собралась заняться его рукой. В следующую секунду он схватился за край столешницы, лишь огромным усилием воли не выдернув руку из ее пальцев.
- У тебя там что, кислота? – выдохнул он, уткнувшись лбом в стол и оттуда косясь на сарацинку.
-Нет. Если не сможешь терпеть - прикуси. - Джак нашарила на краю стола и подвинула к Гаю деревянную ложку. - Чем ты только думал? Не перевязал, в грязи извозил. Рана воспалиться может. Без руки остаться хочешь?
Джак ворчала, чтобы на что-то отвлечься и отвлечь Гая, пока ее руки выполняли привычную работу. Гисборн не воспользовался щедрым предложением, и так и не поднял головы, только пальцы до побелевших костяшек вцепились в край стола. Во время всей процедуры он молчал, только когда сарацинка отвлекалась от раны, чтобы смочить ткань, шумно переводил дыхание.
Наконец очередная пауза показалась Гисборну слишком длинной, и он повернулся, прижавшись щекой к доскам и глядя на Джак из-под спутанных волос.
-Все?
-Можешь пока вино допить. – Девушка отодвинула миску, подтверждая догадку, что первая часть экзекуции, именуемой лечением, закончена. – Сейчас мазь наложу и забинтую.
В первый момент, когда бальзам коснулся раны, Гаю показалось что его снова приложили раскаленным железом, но вспышка боли была короткой и почти сразу сошла на нет.
-Вот теперь все. – Джак закрепила повязку. - Смазывать будешь дважды в день, если хочешь потом рукой пользоваться. Хотя если она у тебя лишняя…
Гай выглядел порядком помятым, но глаза смотрели более вменяемо, чем когда сарацинка нашла его на конюшне. Понимание, что все происходящее делается для его же блага, позволяло вытерпеть лечение относительно спокойно.
-Джак… я смогу держать меч? – судя по заметавшемуся взгляду, Гисборн плохо разбирался в подобных травмах. Но он видел, как иногда заключенные после ожогов не могли взять в руки ничего тяжелее ложки. И похоже, эта перспектива не на шутку его пугала.
-Мужчины!- В одно короткое слова девушка умудрилась вложить все, что она думает о пациенте, который, не успев в себя прийти, уже думает о драке. Но потом сменила гнев на милость.
-Не переживай.- Она осторожно погладила Гая по щеке кончиками пальцев. – Это только выглядит страшно. Все заживет.
Услышав новость, Гисборн с явным облегчением выдохнул. Джак показалось, что с ее прикосновением взгляд рыцаря потеплел, но уже в следующую секунду на губах обозначилась ухмылка.
-Это хорошо. Мне без меча никак нельзя, сама знаешь. Нужно… всегда быть в форме. – он осторожно пошевелил перевязанной рукой, - Завтра явится Вейзи. Наверно до сих пор гадает, куда я исчез с праздника.
Видимо, выпитое вино, наконец, разошлось по крови и развязало Гисборну язык.
-Ты бы видела, как они смотрели. Все эти гости, когда я махнул через стол. А что было делать?
-Через стол? А что произошло то? – Переспросила сарацинка с явным недоумением в голосе и, не дожидаясь ответа, продолжила лечение. – Развернись, мне тебя осмотреть надо. Если не можешь прямо сидеть, обопрись спиной о стол.
Разговаривая, она одновременно снова что-то готовила в одной из своих мисочек. Дождавшись, пока Гай сядет как велено, поинтересовалась.
-Руки поднять сможешь? – и тут же сама себе возразила. – Хотя нет, лучше не стоит.
Достала кинжал, и парой взмахов распорола уже и так порядком пострадавшую рубаху.
-Сиди ровно. – Джак начала осторожно прощупывать ребра, стараясь не отводить взгляд, хотя зрелище было и жутковатое. Только сейчас она смогла в полной мере оценить последствия ярости Робина.
Гисборн поморщился, видя, с каким лицом осматривала его Джак.
-Да не смотри так уж, - бросил он, поджав губы и коротко ругнувшись, - Он меня отделал, - произнес, будто признавая факт, - Паршиво, но я против него не тяну. Не знаю, чему их там учат в Святой Земле, но здесь, в Англии, такого нет. А что было? Он Ричи угнал. Я за ним. Дальше в лесу все и произошло... черт!
Он невольно отшатнулся, когда пальцы девушки задели то самое болезненное место на боку.
- А вот там не надо. Больно. Зараза, - в нынешнем состоянии Гисборна явно раздражало, что собственное тело так подвело его в драке с Локсли, а теперь еще и имеет наглость болеть.
-Как минимум пара ребер сломана. Я повязку наложу,– констатировала Джак. – Тебе вообще повезло, что еще жив. Против него никто не тянет. Робин говорил, что последние несколько лет возглавлял охрану короля. Для этого надо быть лучшим из лучших. Потерпи, повязка должна быть тугой.
Девушка начала перебинтовывать Гаю грудь, при этом продолжая рассуждать.
-Он все просчитал. Знал, что ты за конем бросишься, да?
-Он и правда лучший, - хмыкнул Гисборн, - Но сумасшедший. Я думал, он убьет меня, там в лесу. Когда полетел кинжал. Я ведь тогда его провоцировал. Не хотел сдохнуть, как шпион в застенках. Уж лучше сразу. - Фразы выходили короткими, он еще приноравливался к тугой повязке, делая мелкие вдохи и периодически морщась, - А про Ричи он знал. Что за ним кинусь. И за него башку снесу. Я его еще мелким выкупил, только заезженным. Когда сюда приехал. С деньгами было плохо, а его продавали под самую зиму - дешево, на снегу-то не попасешь. Сейчас Ричи уже не тот... - Гай мечтательно ухмыльнулся, казалось, в арсенале его мимики обычной улыбки и вовсе не было, - Вымахал, как раз под меня. Послушный. Умный. - Нахмурился, покосившись в сторону, - Я как пришел, только подпруги расстегнул. Так и стоит с седлом. Тяжелое, зараза, не хотел ронять, а удержать не смог бы.
-Я его потом расседлаю. – Пообещала Джак, подтягивая к себе миску и начиная обрабатывать ожоги на груди. – Он бы и убил. Я не оправдываю Робина, то, что он сделал, неправильно. Но понимаю почему. Он воин. Солдат. Он привык, что на тех, кто рядом, полагаешься абсолютно, не рассуждая и не задумываясь, потому что твоя жизнь зависит от них каждое мгновение. Потом себе ни за что не простил бы, но тогда, - девушка запнулась, подбирая слова, чтобы объяснить свою мысль, – он просто хотел отомстить. Причинить тебе такую же боль, как ты ему. Может, для тебя по-другому, но для Робина твой поступок - это было как нож в спину.
С ожогами было проще, после обработки руки Гисборн только морщился на действия Джак, но уйти от прикосновений больше не пытался.
-Спасибо, - благодарно кивнул в ответ на ее слова. Услышав о Робине, некоторое время молчал, а когда заговорил, голос звучал глухо.
-Я не думал, что он и вправду считает, что грузы безопасны. Это... как взаимная уступка. Я не мешаю ему грабить обозы с деньгами, которые сам же собираю дни напролет. Потому что он хочет раздавать их бедным, считая, что это правильно. А он позволяет беспрепятственно проезжать обозам, важным для меня. А какие обозы могут быть для меня важны? Я не торговец, и моя работа... накладывает определенный отпечаток, - он помолчал, а потом неожиданно произнес, будто обращаясь к самому себе, - Надеюсь, теперь ему лучше. Не хотелось бы его потерять.
При последних словах Гая во взгляде девушки промелькнуло изумление. Только сейчас она начала понимать, на сколько, оказывается, была важна эта странная дружба не только для Робина.
-Пошли. – Джак протянула Гисборну руку, чтобы помочь подняться. – Тебе надо лечь.
В глаза Гаю она старалась не смотреть. Врачебный опыт возражал против того, что бы сообщать больному в таком состоянии плохие новости, а ничего обнадеживающего она сказать не могла. В памяти всплывали слова, сказанные тогда у костра Робином «Такое не прощают».
Гай послушно поднялся, не воспользовавшись, впрочем, предложенной помощью. Он боялся просто опрокинуть хрупкую девушку, вздумай он на нее опереться. То, что именно она довела его из конюшни в дом, из памяти Гисборна уже улетучилось. Его сильно клонило в сон, но глаза предательски отказывались закрываться, словно организм, только пришедший в себя, боялся отключиться вновь. Гай молча поднялся по ступенькам, и, добравшись до кровати, осторожно лег в чем стоял, вынужденный устраиваться так, чтобы не потревожить травмированную руку и ребра.
- Спасибо, что пришла сегодня, - было видно, что мотивы поступка Джак до сих пор не совсем понятны Гисборну, но он безусловно был рад ее визиту и лечению, - Думал, первым за мной явится Вейзи. К полудню, когда сообразит, что меня нет. Было бы нехорошо встретить его в попоне, - последовал тихий смешок.
Джак, ранее молча наблюдавшая, как один упрямый тип сам взбирается по лестнице и укладывается, подошла, стянула с того сапоги и укрыла одеялом.
-А ты не думал что не прав? Что так, как ты, жить нельзя: никому не доверяя, вечно ожидая подвоха, подлости и считая, что все вокруг такие же? А потом приходить в пустой дом, зная, что если с тобой что-то случится - никто не будет искать, волноваться, если погибнешь – никто не заплачет. – Девушка присела на край постели. - Это неправильно. Если у тебя никого нет, может пора что-то менять?
-Но ты же пришла, - Гай вскинул брови, словно слова сарацинки забавляли его, но верхняя губа презрительно дернулась. - Знаешь, у меня было два человека, которые мне дороги. Один теперь сторонится меня, а по вине второго я здесь лежу. Наверное, я скроен по другим меркам, но то, что я делаю... не всегда работает. Как видишь. Если не рассчитываешь на человека, у вас никогда не будет... недопонимания.
-Я пришла, - согласилась девушка, - но именно потому, что я думаю как Робин и остальные. На твое счастье этот подход работает куда лучше. Если бы ты изначально доверял ему, а не считал что использовать друг друга в порядке вещей… - Джак запнулась, так и не закончив мысль, и продолжила. – Если бы все думали как ты, этот мир был бы очень страшным местом.
- Этот мир и есть страшное место, - глухо произнес Гисборн, - Зная твою историю, мне странно, что ты так не считаешь.
-Я видела много плохого, но именно поэтому еще больше ценю то хорошее, что у меня есть. Дружбу, доверие, взаимопонимание. Жестокость порождает только жестокость. А доброта делает мир хоть немножечко лучше. Потому что когда делают что-то хорошее, не ждут ответной выгоды, признательности, компенсации. И чаще всего ее получают.
- У меня будет время подумать над твоими словами, сарацинка, - Гисборн осторожно перевернулся на спину, прикрыв глаза, - Ближайшее время я едва ли смогу сделать мир хуже. Так что если у вас есть особо важные добрые дела, постарайтесь уложиться в следующую неделю.
-Меня зовут Джак. – Привычно напомнила девушка, про себя порадовавшись, что Гисборн оживает, раз уж вспомнил про привычную подначку – не зовем сарацинку по имени. – И, думаю, на добрые дела у нас есть недели полторы так точно. Раньше я бы тебе в седло садиться не рекомендовала, да и рука не позволит.
-Некоторые вещи в Ноттингемшире решает шериф, - пожал плечами Гисборн, - К сожалению, и это тоже. Иначе у него может появиться другой помощник. С которым будет сложнее иметь дело.
-Боюсь, если помощник шерифа себя не побережет, это точно будет уже не его проблема. – Проворчала Джак, но ответа так и не дождалась. Подмешанное в вино сонное зелье наконец сработало, и Гисборн уснул.
Девушка еще некоторое время сидела рядом, что бы убедится, что сон крепкий и глубокий, дыхание ровное, пациент не собирается во сне ворочаться и метаться, травмируя себя еще больше, а потом засобиралась в лагерь. Она и так задержалась в Локсли куда дольше, чем рассчитывала, и надеялась лишь на то, что после сегодняшнего суматошного дня всем будет не до нее. А ведь ей нужно еще было сдержать данное Гаю слово и расседлать коня.
Уилл дежурил под окнами уже больше двух часов. Конечно, стоило уйти еще когда девушка, последнее время занимавшая все его мысли, вошла в дом в обнимку с этим исчадием ада. Однако бросить ее одну, пусть даже в подобном недвусмысленном положении, он просто не мог, и ему оставалось лишь молча наблюдать, как свет на первом этаже сменился светом в окнах спальни. Злоба кипела в нем, как вода в переполненном котле, и он едва не вскочил на ноги, увидев, как Джак бесшумно вышла во двор, прикрыв за собой дверь. "Гад. Даже до дверей не проводил" отчего-то этот момент остро зацепил Уилла, и он едва заставил себя не выдавать пока своего присутствия. Тем более что девушка зачем-то снова направилась в конюшню. Правда в этот раз провела всего несколько минут, после чего вышла, аккуратно прикрыв дверь, и быстрым шагом направилась в лес, к лагерю, не сворачивая и не оглядываясь.


Глава 2. (окончание)

***
Ночь у Робина выдалась паршивой: уже практически позабытые кошмары напомнили о себе с новой силой. Да и утро он бы в охотку променял на зубную боль. С трудом продрав глаза, он вывернул себе на голову пару ведер воды, отгоняя отголоски дурного сна, но реальность настойчиво напоминала о фактах не менее страшных, и думать о них хотелось еще меньше. Стоило ему попытаться выкинуть из головы вчерашний день, как что-то напоминало о произошедшем: разбитая губа Алана, обиженная физиономия Мача, расспросы Маленького Джона и Уилла. Очень скоро Робин уже готов был согласиться на все вплоть до шерифовской облавы на разбойников, только бы это помогло отвлечься от терзающих его мыслей.
Алан сидел неподалеку от костра и вырезал что-то из дерева. Получалось не очень, кажется, он просто убивал время - все равно делами в это утро занимались разве что Джак, и как не странно Уилл, остальные же слонялись как неприкаянные души. Э'Дейл выбрал нейтральную позицию. Он ни о чем не спрашивал и ничего не говорил, неожиданно спокойно отреагировав, когда Робин присел рядом. Просто продолжил снимать стружку с деревянного бруска, придавая ему контуры еще неясного изделия.
-Алан, вчера я был не прав… - Робин запнулся, нужные слова никак не хотели приходить на ум. – Хорошо, что ты вернулся.
-У меня хватило денег только на одну ночевку на постоялом дворе, - отшутился Алан, не отвлекаясь от безделушки, но Локсли в какой-то момент почувствовал на себе его взгляд, - Ты ведь не будешь снова так делать? В смысле... если Гисборн или кто-то еще что-нибудь выкинут?
-Нет. – Робина передернуло, слишком ярко перед глазами встала картина содеянного. – Вчера я опустился до уровня шерифа и тех, с кем мы сражаемся. В следующий раз просто пристрелю.
Последняя фраза была сказана шутливым тоном, но шуткой прозвучала от силы наполовину.
-Это хорошо, - Алан широко улыбнулся, и неожиданно протянул ему деревяшку. Из бруска получилось некое подобие белки, сидевшей на задних лапах с орехом в лапках.
-У одной женщины в Локсли подрастает малыш. Думаю, ему понравится, - казалось, получив ответ, Алан выбросил инцидент из головы и сосредоточился на делах насущных.
-Обязательно понравится. – Робин поднялся, дружески хлопнул Алана по плечу и уже привычным веселым тоном добавил. – Если соберешься жениться, на свадьбу-то хоть пригласи.
У Алана на секунду удивленно вытянулось лицо, впрочем он быстро взял себя в руки и улыбнулся.
-Пока об этом еще рано говорить.
Робин собирался ответить, когда вдалеке послышался топот копыт, и вскоре на полянке у лагеря появилась Мэриан. В этот раз девушка сразу направилась к Локсли, и по лицу было видно, что новости у нее крайней важности.
- Робин, - она остановилась в паре шагов от него, внимательно вглядываясь в лицо Гуда, после чего уже совершенно уверенно продолжила, - В замке происходят необычные вещи. Тебе следует знать.
-Мэриан, я уже говорил, что я тебя обожаю? Сегодня особенно. – Робин встрепенулся, как боевой конь при звуках трубы. Неожиданный визит мог означать, что бог услышал его молитвы, и им будет чем заняться. – Скажи что у шерифа очередной коварный план, пожалуйста.
Выражение лица у главаря разбойников при этом было как у ребенка, выпрашивающего у родителей на ярмарке конфеты.
- Все гораздо интереснее, - шепнула Мэриан, присаживаясь на траву и подбирая юбку, - Вчера в замок приехала гостья. Кто бы ты думал? Агата де Феррерс. Жутко взбалмошная женщина, уже умудрилась перевернуть замок с ног на голову. Шериф ходит вне себя, но перед ней улыбается и стелется шелком. Говорят, что она - фаворитка принца Джона, и хотя это всего лишь слухи... - Мэриан прыснула, - Сегодня утром она прогуливалась по двору с одной из шерифовских канареек. Считает, что им полезно дышать свежим воздухом. А вечером намечается светский раут, боюсь представить, что там будет.
-Прием? – Лицо Робина приобрело мечтательное выражение, хорошо знакомое всем его товарищам и обычно сулящее окружающим массу острых ощущений. – И, разумеется, будет вся окрестная знать. А меня не пригласили. Мэриан, не считаешь, что это слегка не вежливо со стороны шерифа?
- Думаю, вам как графу Хантингтону имеет смысл посетить этот прием, - озорной блеск в глазах выдавал настроение Мэриан, - Думаю, тогда никто из этих важных знатных господ не заскучает. Включая, разумеется, шерифа Ноттингема...
-Думаю, я непременно воспользуюсь вашим советом, моя прекрасная леди. – Улыбка Робина стала абсолютно ослепительной. – И приложу все усилия, чтобы этот прием стал незабываем, особенно для нашего любимого шерифа.
-Увидимся в замке, - Мэриан на прощание подарила Робину быстрый поцелуй в щеку, и покинула лагерь. Не то, чтобы она одобряла подобную эскападу, напротив, сердце девушки сжималось при мысли о возможных последствиях подобного поступка. Однако также ясно она понимала, что Робину требуется чем-то заняться, и если она не предложит ничего достойного, тот сам найдет приключения на свою голову. И там ее уже не будет рядом, чтобы помочь. В этот раз Мэриан покидала лес с тяжелым сердцем - и спокойной душой.
-Ребята, все слышали, в замке прием. – Едва девушка скрылась из виду, провозгласил Робин. – Нас, конечно, не пригласили, но мы все равно пойдем, в качестве сюрприза. Если у шерифа и лордов хватает денег на увеселения, думаю, они не откажутся поделиться ними в пользу бедных. Тем более, нехорошо со стороны шерифа лишать верных подданных его величества общения с гостьей. Так, Мач – раздобудь, укради, хоть из-под земли достань мне парадную одежду. Джак – готовь фейерверк, нужно будет отвлечь внимание почтенной публики. Уилл, бери Алана и приведите в порядок сторожку лесника, чтоб не стыдно было принять знатную гостью. За одно, и к ужину чего сообразите…
Надо сказать, что разбойники восприняли новость на редкость радостно, видимо, все готовы были сбросить мрачную атмосферу сегодняшнего утра. Джак вскоре уже рылась в сумке с порошками ее личного приготовления, Уилла с Аланом уже не было на поляне, и кажется, только Мач задумчиво чесал затылок в попытках сообразить, где взять одежду, приличествующую случаю.
- Это мне, получается, готовить? - огляделся в недоумении Маленький Джон.
-Ага, готовить. – Жизнерадостно подтвердил Робин. – Коней. Для всех наших, плюс пару заводных. Заодно, когда будешь в деревне, найди телегу и несколько бочонков доброго эля. Сегодня, по случаю праздника, для стражи Ноттингема выпивка бесплатно.
***
Робин понимал что рискует, запланированная операция по наглости превышала все мыслимые пределы, но именно поэтому она имела шансы на успех. Так как подобного шериф не ожидал даже от него. Пока все шло по плану: сломавшаяся в воротах замка телега, стражники, не удержавшиеся от того, чтобы присвоить один бочонок с элем, и шустро занявшиеся его дегустацией «во славу Англии». Так шустро, что не обратили внимания на таскавших бочки на кухню крестьян, не спешивших отчего-то покидать замок. Заранее проинструктированные разбойники поспешно переодевались в доспехи встретившихся по дороге и оглушенных стражников и готовились занимать свои позиции, а сам Робин тем временем отправился на поиски ключевой фигуры этого вечера, ради которой все и затевалось. Благо долго искать не пришлось. Локсли свернул на опоясывающую двор галерею и «абсолютно случайно» столкнулся с прогуливающейся там дамой.
-Леди, прошу меня простить. – Он склонился в галантном полупоклоне. – Кажется, мы не были представлены. Робин Локсли, граф Хантингтон.
Прогуливавшаяся по галерее дама никак не ожидала подобной прыти посреди неспешно текущего приема. Оказалась она на галерее довольно своеобразно: заскучав во время приема, Агата изъявила желание осмотреться, в частности увидеть тот знаменитый сад, о котором ей рассказывали в Лондоне. На попытки объяснить, что сад находится не в замке, и даже не в Ноттингеме, фаворитка форменным образом обиделась и заявила, что раз сад ей показать никто не хочет, то она пойдет и поищет его сама. Вейзи, опасавшийся выпускать фаворитку из виду, предложил сопроводить ее, на что дама заявила, что прогулка в сопровождении лысого старика портит ее имидж. Пока же шериф подбирал челюсть, искал глазами кого-то более-менее презентабельного и последними словами костерил своего отсутствующего помощника, Агата успела незаметно улизнуть прямо у него из-под носа.
Надо сказать, что с ориентацией в пространстве у женщины было плохо. Прогулявшись по бесконечным анфиладам, она вскоре поняла, что окончательно и бесповоротно заблудилась. Однако, этот факт ее ничуть не испугал и даже не огорчил. Решив, что рано или поздно обязательно найдет или сад, или что-нибудь еще, достойное ее внимания, женщина продолжала прогулку, пока не столкнулась нос к носу с незнакомцем, который, впрочем, тут же представился, а по виду и манерам вполне соответствовал образу того, кому достойно сопровождать ее, Агату.
-Вы не подскажете, где тот изумительный Ноттингемский сад, о котором все говорят?
Она кокетливо поправила каштановый локон, не то чтобы заигрывая, скорее действуя в привычном ключе общения с мужчинами.
-Леди Агата, – Робин еще раз поклонился, целуя даме руку. – Боюсь, шериф ввел вас в заблуждения, в этих каменных стенах есть лишь одна дивная роза и именно ее я сейчас имею счастье лицезреть. Но если вам хочется полюбоваться красотами здешней природы, осмелюсь предложить свою скромную персону для сопровождения. Шервудский лес, тем более таким чудесным лунным вечером, просто прекрасен. Кроме того, должен же я отомстить шерифу, за то, что он пытался лишить меня общения со столь обворожительной леди, из-за мелких разногласий с сервами. Вы не находите, что это чересчур жестоко с его стороны?
Агата восхищенно заморгала. Наконец-то среди совершенно непонятного сброда, собранного Вейзи на приеме, попался один достаточно эксцентричный и галантный кавалер, общество которого обещало быть занимательным.
-Робин из Локсли? - она оглядела его с ног до головы, и снова остановила взгляд на открытом улыбчивом лице, - Мне говорили, что вы разбойник, - на миловидном личике отразилась работа мысли, после чего чудное создание изрекло, - Вы не могли бы похитить меня с этого ужасного приема? Шериф совершенно не умеет развлекаться, я умираю от скуки.
-Открою вам страшную тайну. – Робин склонился к Агате и произнес заговорщицким шепотом. – Я действительно разбойник и явился на этот прием с целью похитить самое главное сокровище шерифа – вас. Разумеется, если прекрасная леди не возражает быть похищенной из этого скучного монастыря затворников для прогулки на свежем воздухе.
Гуд, как галантный кавалер, протянул даме руку.
-Итак, леди Агата, вы позволите мне вас похитить, для того, что бы показать красоты Ноттингемшира, вместо общения с шерифом и его подчиненными для которых главным развлечением является чтение налоговых отчетов?
-Я буду очень рада, - Агата приняла его руку, прижимаясь к Робину чуть теснее, чем того требовали приличия, - Чудная земля Ноттингемшир, здесь разбойники куда приятнее постылых праведных граждан. Мне ничего не остается, как вверить свою судьбу в ваши руки, - определенно, происходящее воспринималось фавориткой, как некая забавная игра. Стоявший перед ней человек не походил на разбойника. Он был отлично одет - а в одежде Агата разбиралась и сходу прикинула стоимость его гардероба. Не меньше дама разбиралась и в манерах, которых, с ее точки зрения, у шерифа не было вовсе - а это был достойный повод как следует насолить ему.
-Тогда убегаем отсюда. – Робин задорно улыбнулся.
Проводив леди практически до выхода из замка, благо его ребята поработали хорошо, и охрана им не встретилась, он остановился.
-Надеюсь, вы простите меня, если я на несколько минут перепоручу вашу охрану моему оруженосцу? Надо предупредить шерифа, что я вас похищаю, иначе он может расстроиться и испортить нам прогулку, отправив стражу на ваши поиски. А если мы пойдем его предупреждать вдвоем, он может не отпустить со мной, исключительно ради того, чтобы испортить вечер. Мы ведь этого не хотим?
Робин расстегнул отороченный мехом плащ и набросил его на плечи Агаты.
-Уилл, - Он кивнул, заранее оставленному при лошадях Скарлету. – Позаботься, чтобы леди не досаждали. Я постараюсь как можно быстрее управиться с формальностями.
Робин еще раз поцеловал даме руку, прежде чем исчезнуть.
Агата была приятно удивлена. Кажется, все и правда было готово для ее романтического побега: во дворе смирно стояли лошади, которых держал под уздцы парнишка с тонкими чертами лица, похожий на именно того оруженосца, какими их описывали в так любимых Агатой рыцарских балладах. Она поправила на плечах теплый плащ, стрельнув глазами из-под ресниц в сторону Гуда.
- Я буду ждать вас, мой похититель, - она лучезарно улыбнулась и заговорщицки подмигнула оруженосцу, с удовольствием наблюдая, как тот покраснел и отвел взгляд.
Правда, если бы Агата видела, что в данный момент делает ее галантный ухажер, она бы задумалась о том, настолько ли забавно это приключение, как ей казалось.
Робин быстро подошел к дверям зала, перемигнулся со стражниками, роль которых исполняли Алан и Мач, в то время как настоящая стража была надежно связана и запихана в какой-то чулан.
-Пошли, пора оживить шерифу прием. – Бросил Робин. Он поймал брошенный ему Джак лук, распахивая дверь и с порога всаживая стрелу в столешницу перед самым носом у Вейзи.
-Шериф, такой праздник – и без меня. – Произнес он. – Ну, если у вас есть на что пировать, то вы не откажетесь сделать маленькое пожертвование в пользу бедных. Сдаем драгоценности, и никто не пострадает.
В первый момент шериф, как и гости, даже не понял, что произошло.
- Стража! - заорал Вейзи секунду спустя. Увидев, что верные служители порядка не спешат разделаться с наглецами, по привычке заорал "Гисборн!", но вспомнив, что и оттуда поддержки ждать не приходится, застыл посреди банкетного зала, яростно сверкая глазами. - Гуд! Ты... за это ответишь! Неслыханная наглость, врываться в замок во время праздника. Неужто твои нищие совсем пропадают, что ты пошел на крайнюю меру?
-Шериф, не надо так нервничать. – Робин легко перемахнул через перила и в два шага оказался рядом с Вейзи. Он приобнял шерифа за плечи, так что со стороны это жест мог показаться дружественным, но Вейзи почувствовал, как острие кинжала колет его в бок.- Не надо делать глупости шериф, я же предупреждал.
Улыбка у Робина была столь же добродушна, как оскал сильно оголодавшего аллигатора.
-Сейчас мои люди соберут драгоценности, после чего мы с вами немного прогуляемся.
-Ты не убийца, Гуд, - прошипел шериф, без лишнего беспокойства глядя, как обчищают пришедших на прием гостей. Он не испытывал угрызений совести за их судьбу – однако, явно беспокоился за свою собственную.
- А если я не соглашусь прогуляться, ты что же, зарежешь меня на глазах всех этих благородных господ и дам?
-Ну что вы, шериф. Как можно. И вообще, драгоценности это мелкая компенсация. Если я вас зарежу, кто мне заплатит за возвращение в целостности и сохранности леди Агаты, которую вы столь неосторожно оставили без присмотра? Поэтому вы проводите нас до ворот замка, а к утру приготовите выкуп за леди. Если конечно не хотите получить ее обратно по кусочкам. Вам-то может и все равно, а вот принц, скорее всего, расстроится. – Все это Робин произнес практически шепотом, чтоб никто кроме Вейзи не мог расслышать. Шериф так и застыл с открытым ртом. Новость о взбалмошной идиотке не тронула бы его - не будь эта идиотка фавориткой принца Джона, приехавшей в Ноттингем "развеяться", как она сама заявила ему при встрече во дворе замка. Нервно оглядываясь по сторонам, и подталкиваемый в спину Робином, Вейзи направился к выходу.
-Эй, Гуд... сколько ты за нее хочешь?
-Сущую малость. – Робин озвучил суму, примерно раза в два превышавшую стоимость золота для заговорщиков в остановленном вчера обозе, и вынужден был слегка притормозить, потому как шериф весьма натурально побледнел и попытался симулировать обморок. – Неужели хорошее отношение принца этого не стоит? А то мало ли что может случиться с леди в лесу?
-Ты не поднимешь руку на женщину, - фыркнул шериф, все еще хватаясь за сердце, - Ты граф и джентльмен. А вот как она тебя изведет сумасшедшими выходками - сам вернешь, - он злобно шипел как потревоженная кобра, пока его не очень аккуратно препровождали к выходу из зала, а после и через двор, - И вообще, нет у меня таких денег. Сумасшедшая сумма!
-Не надо прибедняться. Я уверен, что деньги у вас найдутся. К утру. Возле старой шахты. Надеюсь, вы проявите благоразумие, иначе последствия могут быть весьма печальны. – Робин поймал взгляд Вейзи. – Не рекомендую вам повторять ошибок Гисборна, шериф. Не стоит меня недооценивать. А теперь прикажите открыть ворота, если не хотите, чтобы трагедия случилась прямо сейчас.
Судя по тому, как странно покосился шериф на Робина, он сопоставил отсутствие своего помощника со словами разбойника.
-Гисборн идиот, - заявил он секундой позже, - Но ты глупостей не делай, Локсли. Мы... как-нибудь разберемся с этой проблемой. Помни, тебе тоже не понравится, если принц приедет сюда в поисках этой дуры. Так что... будь осмотрительнее. До утра.
Развернувшись, он раздраженно махнул замершим стражникам.
-Чего стоите, олухи! Открыть ворота!
-Мне, возможно, и не понравится, но у вас в этом случае проблем будет гораздо больше, не так ли? Напомнить, как вы сами обычно поступаете с теми, кто не оправдывает ваших надежд? – Ехидно осведомился Робин.
Он подождал, пока большинство его людей уедет, после чего, все еще не отпуская шерифа, направился к державшему оставшихся лошадей Уиллу и Агате.
-Я ошибся. – Робин подарил леди самую очаровательную из своих улыбок. – Шериф совсем не против того, что бы вы совершили прогулку в моей компании. Ведь правда, шериф?
Гуд дождался, пока тот кивнет, а Уилл сядет на коня, после чего сам взлетел в седло, подхватил успевшую только восторженно охнуть даму, усаживая ее перед собой, и пришпорил лошадь.
-Если уж я вас похищаю, то все должно быть по правилам, – Объяснил он Агате свое поведение, когда они на полном скаку пронеслись сквозь ворота следом за Скарлетом.
Дама с восторженными придыханием обхватила его за плечи, то ли для того, чтобы удержаться на коне, то ли - что более вероятно - чтобы быть поближе к своему похитителю и спасителю от скуки в одном лице. Происходящее ей определенно нравилось, она чувствовала себя героиней одной из так любимых ею историй о доблестных рыцарях и прекрасных дамах. Потому Агата устроила голову на плече благородного графа Хантингтона, и теперь обозревала окрестности. Каково же было ее удивление, когда вскоре они и в самом деле въехали в лес.
- Сэр Робин, - она снова заморгала, а губки сложились в капризную гримаску, неуловимо напомнив принца Джона, - Вы ведь не собираетесь заставлять меня сидеть у костра в ночном лесу, будто какую-то простолюдинку?
-Ну что вы, леди. До такой бестактности я, разумеется, не опущусь. – Робин снова был сама галантность и очарование. – Но и везти вас в поместье, после того, как я вас похитил и обещал показать красоты здешней природы, было бы неправильно. Надеюсь, уютная лесная сторожка, хорошее вино и жареная на костре оленина окажутся приемлемым вариантом? Пускай я и разбойник, но не хотелось бы разочаровать прекрасную леди и оказаться негостеприимным хозяином.
Судя по томному вздоху, впечатлительное создание прониклось перспективой лесной романтики.
- С вами в лесу совсем не страшно, - доверчиво поделилась Агата, прислонившись к груди Робина и покачиваясь в такт конскому шагу
***
Шериф был в бешенстве, даже нет - он был в БЕШЕНСТВЕ. Чертов Робин Гуд, мало того что заявился на прием, ограбив уважаемых, что в понимании Вейзи означало – лично ему полезных, людей, так он еще осмелился требовать с него деньги за безмозглую фаворитку принца. И что окончательно приводило шерифа в исступление – он не мог позволить, чтобы с этой леди что-то случилось, иначе на хорошем отношении со стороны принца Джона можно было ставить крест, как, возможно, и на собственной жизни. И все это из-за того, что за Агатой не кому было присмотреть, по милости идиота Гисборна, невесть где пропадающего. «Нечего ему прохлаждаться, когда я работаю».
Именно с таким мыслями Вейзи ворвался в поместье Локсли, еще с порога оповестив о своем прибытии привычным воплем «Гисбооорн!!!!» и, нимало не смущаясь, принялся обшаривать дом в поисках своего помощника.
Гай, для которого день благополучно закончился пару часов назад, спал в своей постели. От вопля шерифа распахнул глаза и по привычке хотел тут же вскочить, однако при первом движении передумал. Вместо этого осторожно сел на постели, натянул штаны и хотел было одеть рубашку, но отказался от этой затеи - засунуть перебинтованную руку в рукав было непросто, а шериф, судя по звукам, уже переворачивал поместье вверх дном. Потому, набросив на плечи куртку, Гай покинул спальню и спустился на первый этаж. Надо сказать, держался он хорошо - прямая спина, поднятый подбородок, словно его состояние не доставляло никаких неудобств.
-Гисборн, вот ты где! Какого черта ты тут прохлаждаешься? Робин Гуд украл Агату! Знаешь что с нами сделает принц, если…. – Вейзи запнулся, наконец рассмотрев и оценив внешний вид своего помощника. – Так… - протянул он, ощупывая взглядом перевязки и синяки, - Это тебя твой конь вчера так отделал? Не захотел возвращаться к хозяину?
-Вроде того, - коротко ответил Гисборн, мрачно глядя на шерифа. Правую руку он так и держал поперек груди, словно легионер, клянущийся в верности. На самом деле он просто не мог ее опустить – кровь сразу приливала к взявшейся корочкой коже. Так и проходил весь день в неудобной позе.
-Леди Агата в замке? - Гай был немало удивлен, да и явно хотел сменить тему, пристальное внимание Вейзи ощущалось сродни взгляду отца, заставшего дочь за непристойным поведением.
-В данный момент она в лесу! И Гуд грозится прислать мне ее голову, если я к утру не заплачу ему выкуп! – Просветил своего помощника шериф, постепенно осознавая тот неприятный факт, что платить, судя по всему, придется.
До визита в Локсли он деньги выкладывать не собирался, полагая, что благородный защитник бедных и угнетенных, который никогда никого не убивает, уж точно не причинит женщине вреда. Однако внешний вид Гисборна, словно побывавшего в застенках замка, а уж в этом Вейзи знал толк, наводил на крайне неприятные размышления.
-Если это работа Гуда, может мне стоит подумать о том, что бы нанять его на твое место? – Явные следы пыток никак не вязались со страдающим клиническим благородством Робином из Локсли.
-Допросы не являются моей прямой обязанностью, - сухо произнес Гай, - Но если вам нужен человек такого рода - берите. Не пожалеете.
Он сменил позу, словно случайно оперившись здоровой рукой о перила, на самом же деле перенеся на нее большую часть веса.
- Я могу послать информаторов, чтобы разыскать лагерь Гуда. И исполнителей, чтобы освободить Агату. Однако, это потребует времени, и, к сожалению, я не могу гарантировать предельную аккуратность, которая здесь потребуется, - за пространной фразой скрывалась простая как восход солнца суть - платить все же придется.
-Откуда время! Гуд требует деньги утром! – Продолжал бушевать Вейзи. Мало что могло так расстроить шерифа, как потеря денег, тем более тех, которые он считал своими, а на этот раз финансовые потери шерифу предстояли не шуточные.– Но все равно найди его! Я хочу, чтобы он за это заплатил! Я хочу увидеть этого чертового разбойника на виселице и лично выбить скамейку у него из-под ног!
Шериф еще несколько минут распинался, грозя Гуду всевозможными карами, после чего покинул поместье так же стремительно, как и появился, не забыв напоследок хлопнуть дверью.
***
-Наконец-то уснула. Джак, я снова твой должник. – Робин осторожно прикрыл дверь сторожки, подошел к разложенному почти у порога костру и опустился на землю рядом с девушкой. Похищенная особа, так и не понявшая, что это действительно похищение, а не романтическое приключение, придуманное для ее увеселения, оказалось дамой весьма прыткой. Так что к концу ужина Робин попросил сарацинку подлить той снотворное. Не хотелось потом объяснятся с Мэриан по поводу своего недостойного поведения, а леди Агата явно была настроена на то, что так романтично начавшийся вечер продолжится в том же ключе.
-Женщины любят тебя, - сарацинка поворошила угли, протягивая руки к костру и греясь. Тон ее как всегда был спокоен, казалось, ее не тронула сегодняшняя эскапада - как например, ошарашила она Мэриан. Та сперва удивленно распахнула глаза, явно не ожидая такого поворота событий. А потом, из-за спин впавших в ступор гостей, сейчас замерших нелепыми статуями посреди зала, продемонстрировала Робину кулак.
-Ну, я же добрый парень, легенда Англии и все такое. Разве меня можно не любить? – Рассмеялся Робин, но взгляд его оставался серьезным. – Ты ведь понимаешь, что это не просто бахвальство, и желание позлить шерифа. Так нужно, для блага Англии. Это на данный момент лучший выход, даже если мне самому противно от того, что я творю.
-Тебе не обязательно делать вещи, от которых тебе противно, Робин, - произнесла Джак, - Даже ради Англии и вашего короля. Человек, переступивший через себя, теряет свою суть.
-Если шериф заплатит, то компенсировать такие потери он сможет очень не скоро. Несколько месяцев ему точно будет не до финансирования заговоров, но…- Робин тяжело вздохнул. – Сегодня я припугнул шерифа тем, что я сделал с Гаем, чтоб заставить его заплатить. Чтобы он поверил, что я такой же, как они. Сознательно поставил себя на одну ступень с Вейзи и его подручными. Словно цель оправдывает любые средства. Джак, я начинаю действовать так же как они!
- Ты - как они? - Джак повернулась к нему, склонив голову на бок, словно только сейчас заметила Локсли, - Ты хуже пересмешника, Робин, до шерифа тебе, что хромому коню до французской границы, а что припугнул - ведь получилось. Злым беспринципным людям иногда нужно платить той же монетой, - произнесла она, и, подумав, добавила, - Главное, чтобы тот, кому ты платишь, был действительно злым.
-Играть по их правилам. – Робина передернуло. – Я знаю, что такие, как Вейзи, другого языка просто не понимают, но чем я тогда лучше, если опускаюсь до их уровня? С Гисборном вон уже его монетой расплатился, до сих пор тошно. А я ведь тебя не поблагодарил толком за то, что ты меня вчера остановила.
-Ты не оставил мне выбора, - она передернула плечами, - Если б ты тогда его убил, у нас вскоре появился бы другой помощник шерифа. Который, после подобного, послал бы в лес стражу, и в лучшем случае порядком потрепал бы нам нервы. А мы вчера, кажется, отлично отоспались без происшествий.
-Интересно надолго ли это «без происшествий», – Вздохнул Робин. – Если Гисборн решит отнестись к своим обязанностям по отлову разбойников серьезно, а после вчерашнего у него нет поводов нас не замечать – тогда, боюсь, из-за моего срыва всем достанется. У самого в голове не укладывается, что оказался на такое способен. Раньше мне приходилось убивать, но вот так, чтоб причинить боль, пытать – никогда. А вчера – словно обезумел. Видно правду говорят, чем ближе человек, тем больнее он может вас ударить.
-Он не будет искать тебя, - Джак качнула головой, подбрасывая в костер ветку, - Никому не достанется за вчерашнее.
-Джак, брось, после такого друзьями не остаются. Я ошибся, слишком близко подпустив его к себе. И заставил дорого заплатить за свое разочарование. Все кончено. Я больше не смогу ему доверять. А Гай, не думаю, что он вообще захочет меня когда-нибудь видеть, разве что на ноттингемской виселице.
-Я была у него, - неожиданно произнесла сарацинка. Повисла пауза, словно она ждала возмущенного возгласа Локсли, а, не дождавшись, продолжила, - Хотела убедиться, что он не умрет в лесу. И знаешь, что? Он ничего не собирался делать. Просто... сидел там, будто так и надо. Он не понимает многие вещи. Но... мне кажется, он пытается понять.
Робин промолчал. С одной стороны хотелось возмутиться на своеволие Джак, но от осознания, что с Гисборном ничего непоправимого не случилось, становилось легче.
-Джак, я не знаю. Нам врагами быть проще: никаких проблем и недопонимания, а так… Я действительно не знаю что дальше. Не знаю смогу ли простить его, и себя.
-Это уж вам решать, - примирительно пожала плечами Джак, - Он не покинет поместье еще дней десять. У тебя есть время подумать.
-А что думать-то? – Устало произнес Робин. После слов девушки про десять дней, чувство вины навалилось на него с новой силой. – Если он даже не понимает, за что ему досталось, тогда какой в этом смысл?
-Если бы он не понимал, солдаты уже были бы здесь, - шикнула на него Джак, словно имела дело с неразумным ребенком, которому приходится дважды повторять простые вещи, - Мужчины. У вас на уме только война, почему вы никогда не хотите посмотреть друг на друга.
-Посмотрим, - Робин поворошил угли в костре. – Я подумаю над твоими словами, -Произнес он, не зная что, почти дословно цитирует Гисборна.
***
Шериф ждал у заброшенной шахты. Он нервно переминался с ноги на ногу, ходил кругами и старался не коситься на мешки с золотом, которые за его спиной охраняла стража. Чертов Гуд! Вейзи ужасно хотелось дать кому-нибудь затрещину. Или придушить канарейку. Однако ни того, ни другого не предвиделось, и он продолжал вытаптывать ровный кружок на полянке, то и дело поглядывая по сторонам, словно Робин мог выскочить из-за любого куста.
Разбойники, впрочем, появились не из кустов, а вполне спокойно подъехали по дороге, верхом. Гуд, уверенно придерживая сидевшую впереди него девушку, остановился в пределах видимости, но вплотную не подъезжая. Да еще и встал так, что всадить в него стрелу, не зацепив при этом девицу, не представлялось возможным. Остальные же разбойники направились прямиком к шерифу и ценному грузу.
-Это? – Невежливо осведомился медведеобразный громила, плечом отирая шерифа в сторону и взваливая мешок себе на плечо. Остальные разбойники не менее шустро погрузили выкуп на лошадей.
-Это, это, - буркнул шериф так, словно разбойники забирали как минимум его родовое имение с любимой женой в придачу. - Тебе это с рук не сойдет, Гуд! - выкрикнул он Локсли, нагло восседавшему на коне под прикрытием заложницы, - Отпусти благородную.. э... даму!
-Всему свое время, шериф! – Выкрикнул Робин и принялся что-то нашептывать на ушко Агате, которая звонко рассмеялась.
Гуд дождался, пока его люди погрузят золото и скроются из виду, и только после этого, демонстративно поцеловав даме руку, опустил ее на землю.
-До встречи, шериф! – Робин пришпорил коня, уносясь прочь. Перед носом у бросившихся следом стражников что-то громыхнуло и полыхнуло огнем, превращая погоню во всеобщую неразбериху. Гуд нашел применение еще вчера приготовленному Джак фейерверку.
-Чертов Гуд! - видимо на большее шериф сейчас был не способен. Судя по веселому смеху дамы и шутовскому поцелую, ряженная идиотка даже не поняла, что собственно произошло. Неужели у нее и правда чертовы куриные мозги? Шериф рвал и метал, и лишь отвесив оплеуху ближайшему стражнику – и тут же пожалев об этом, ибо тот был в шлеме - он добрался, наконец, до фаворитки.
- Леди Агата! Вы целы, этот ужасный человек не навредил вам?
-Шериф, что это за безобразие?! – Агата презрительно сморщила носик, наблюдая за царившей на поляне вакханалией. – Меня чуть не затоптали! Граф Хантингтон прав, вы отличаетесь прискорбным отсутствием воспитания!
-Граф Хантингтон? - шериф ошалело перевел взгляд на покрытую завесой дыма дорогу, по которой исчезли разбойники, - Этот что ли?
-Да. – Леди Агата мечтательно закатила глаза. – Жаль, что ему пришлось так срочно уехать. И вообще, с вашей стороны просто не красиво, что вы не представили меня лорду Локсли сразу! Единственный достойный дворянин из тех, с кем мне пришлось здесь встретиться. Истинный рыцарь и галантный кавалер. Вам и вашим людям не помешало бы взять у него пару уроков хороших манер!
- Я... обязательно возьму, - судя по выражению лица, шериф готов был как следует взять за горло канарейку или сразу двух. «Лорд Локсли, значит... Достойный дворянин...» Вейзи под скрежет зубовный осознал, что ему давно так знатно не морочили голову. Выходило, он только что оплатил беспечальное времяпрепровождение взбалмошной идиотки. В свете данных событий он почти сошелся на мысли, что чертового помощника и правда потоптал конь.


Глава 3.

Гай отлеживался дома ровно десять суток. Именно столько потребовалось шерифу, чтобы утвердиться в мысли, что черный рыцарь является его личным оружием и неотъемлемой частью рабочей обстановки. И что многие вещи, которые раньше делались как-то сами собой, в его отсутствие делаться перестали. В итоге Вейзи явился в поместье Локсли, поздравил кое-как передвигающегося по дому Гая с полным выздоровлением и «обрадовал» недвусмысленным намеком, что к своим обязанностям тот может приступить уже сегодня.
Так прошло несколько дней. Гисборн исправно собирал налоги, двигаясь по поселкам в сопровождении усиленной охраны. Чаще всего он просто следил за привычными действиями солдат, не слезая с седла и не вмешиваясь. Текущие дела решались преимущественно через исполнителей, однако было одно дело, разобраться с которым он должен был сам. Он старательно оттягивал этот момент, но банда Робина словно сквозь землю провалилась. Беспокойство росло, и однажды, находясь на окраине одной из деревень, Гисборн украдкой начертил на стене таверны знак. Вечером того же дня он пришел сюда в ожидании совершенно определенного человека.
- Гай, что-то случилось? – поинтересовался Алан, присаживаясь за стол. Причины, по которым Гисборн мог его вызвать, Э’Дейл не понимал, и это, надо признать, его порядком нервировало. Как нервировала и повышенная активность ноттингемской стражи, которая последнее время наведывалась в лес едва ли не ежедневно, причем явно не по указке Гая, отлеживавшегося в Локсли.
-Что вы задумали? – Гисборн сидел, оперевшись о стол и нависая над кружкой, которую наверняка взял только для того, чтобы не вызывать вопросов у обслуги. Пить местное пойло он не собирался.
-Мы?! – удивление Алана было искренним и неподдельным. – Мы сидим как мыши под веником! Уж не знаю, что стража так активно ищет, но от нее в лесу последнее время не протолкнутся, а кому охота лезть на рожон?!
Видимо, новость о страже застала Гая врасплох. Он не особо интересовался последними событиями, но шериф, судя по всему, без дела не сидел.
- Стража, значит... и что же, вы просто сидите? Никаких вылазок, эскапад и прочих безумств? Не похоже на Робина, - имя графа было произнесено с явным напряжением в голосе.
- Так Робин ведь уехал. Сейчас за старшего Уилл, а он парень осторожный, авантюры не по его части, – пояснил Алан. – Так что еще пару недель можете наслаждаться спокойной жизнью.
- Уехал? - Гаю начало казаться, что он пропустил не две недели, а пару месяцев. Или даже лет. - Куда?
- Не знаю. Он ничего не объяснял. Может, Уиллу и сказал, но тот никому ничего не докладывал, – пожал плечами агент. - Робин сразу после похищения той дамочки уехал. Сказал, что на месяц как минимум.
- Какого черта Локсли уезжает на месяц, а ты не знаешь, куда?! - Гисборн подался вперед, схватив Алана за ворот куртки. Э'Дейл невольно отметил, что хватка была совсем не та, что раньше, но яростный взгляд помощника шерифа с лихвой это компенсировал.
- А что, мне надо было у него поинтересоваться? Мол, Робин, куда это ты собрался, а то у меня Гисборн отчет потребует?! – Алан инстинктивно отшатнулся, увидев не сулившее ничего хорошего выражение лица покровителя, но, несмотря на это, своего крайне язвительного тона не изменил. – Интересно, сколько бы я после этого прожил? Вы же помните, в каком он тогда был настроении.
Гай еще несколько секунд удерживал Э'Дейла, словно раздумывал, а не дать Алану по морде, но потом все же его отпустил. Со вздохом Гисборн снова оперся на стол, сделал большой глоток из стоявшей перед ним кружки и поморщился.
- Постарайся, чтобы все и дальше сидели тихо. Как только Робин объявится, или о нем будет любая информация, немедленно дай мне знать.
- Конечно. Если будет что-то важное, я сразу предупрежу. – Сообразив, что бить его не будут, Алан сразу почувствовал себя куда увереннее. – Гай, а по какому поводу эти облавы? Шериф что, клад в лесу ищет?
- Не знаю, - Гай качнул головой. - Я всего три дня как работаю.
С этими словами он покинул таверну.

***
- А, Гисборн. Проходи, проходи. – Настроен Вейзи был достаточно дружелюбно, что, впрочем, Гая, неплохо знавшего шерифа, совсем не успокоило. - Смотрю, ты наконец-то перестал изображать жертву разбойничьего произвола. Так займись делом!
Гай вскинул брови. Можно подумать, до этого он делом не занимался, а объезд поселков совершал сам Ричи, без всякого его, Гисборна, участия. И все-таки было похоже на то, что Вейзи решил-таки поручить ему ответственное задание, которое могло дать исчерпывающие ответы на вопросы, не дававшие Гаю покоя.
Он молча ждал, когда шериф посвятит его в свои планы.
- Раз ты пришел в себя, нечего в замке отсиживаться! Найди мне лагерь разбойников. Они не успели бы раздать по селам такую прорву золота, и я хочу его вернуть! – приказ Вейзи наконец-то объяснил Гаю, ради чего ноттингемская стража прочесывает лес.
- И... сколько же они взяли? – Если судить по тону шерифа, банда как минимум ограбила казну. Но о таком Гисборн сразу узнал бы. Значит, шериф решил-таки провезти еще один обоз с золотом для заговора, невесть из каких запасов. Люди Локсли перехватили его... и Вейзи, естественно, ничего не сказал - не признавать же, что наступил на старые грабли.
Вздохнув от одной мысли о том, сколько проблем ему сейчас придется решать, Гисборн кивнул и сказал:
- В деревнях золота нет, я вытряс из этих оборванцев последние гроши. Значит, оно в лагере. А его... я его найду.
- Вот-вот! Найди! – прошипел Вейзи не хуже потревоженной кобры. – Наши союзники требуют денег, которых у меня нет! Сначала перехваченный обоз, потом эта безмозглая дура, которая встала мне вдвое дороже! Когда принцу надоест эта курица, я сам сдавлю ее тощую шею!
Гай хрипло закашлялся, услышав озвученную сумму. Сама потеря обоза была весомой, а уж Агата... при таких потерях беспокойство шерифа становилось совершенно естественным. Это были не временные затруднения - ему действительно нечем было платить. А это означало, что придется ехать в лес. От одной мысли об этом у Гисборна в животе прокатился холодный комок, но он вовремя вспомнил слова Алана. Робин в отъезде. Уилл осторожный парень. Значит, бояться нечего.
- Я найду лагерь.
- Найди эти деньги, – повторил приказ Вейзи. – И быстро. Если мы в ближайшее время не предоставим деньги нужным людям, они могут в нас засомневаться. А если возникнут сложности, принц расстроится…
Все последствия отсутствия золота Вейзи называть не стал, но молчание его было весьма многозначительным.
Первой мыслью Гисборна было использовать знания Алана, заставить его сдать лагерь, посулив большое вознаграждение, и тем решить дело в течение суток. Он даже оставил знак на стене таверны, представляя, какое будет у Э’Дейла выражение лица, когда Алан увидит, что его вызывают второй день подряд. Но, рассудив, что тот все равно не появится раньше вечера, Гисборн решил создать видимость бурной деятельности. Собрав стражу, он под прикрытием живого щита отправился в лес, направляясь в ту его часть, где лагеря, как он думал, точно быть не могло.
Но высшие силы в этот день не слишком благоволили рыцарю, поскольку отряд почти сразу наткнулся на разбойников и вынужден был вступить с ними в бой. Банда Робина возвращалась в лагерь после очередной раздачи денег и продовольствия крестьянам, и столкновение с солдатами было абсолютно случайным.
В начале схватки Уилл думал лишь о том, как обезвредить стражников и увести людей, но потом увидел за спинами солдат знакомую фигуру, затянутую в черный кожаный доспех. До сих пор Гисборн в облавах не участвовал, и Скарлет не ожидал его увидеть и на этот раз. Но, заметив ненавистного помощника шерифа, он не смог сдержатся.
Последнее время он пристально следил за Джак, что невольно выливалось в более тесное общение с ней. И с каждым днем он все сильнее привязывался к девушке, убеждаясь, насколько та замечательный, добрый, отзывчивый человек. У такой, как она, просто не могло быть ничего общего с чудовищем вроде Гисборна. Для Уилла вывод был однозначен: Гисборн либо каким-то образом запугал девушку, либо просто ее обманул, обвел вокруг пальца.
И теперь, оказавшись лицом к лицу с соперником, Скарлет решил, что сама судьба предоставляет ему шанс расквитаться с ним.
Столкновение застало Гисборна врасплох. Прорычав под нос что-то вроде «вот когда не надо, так они тут как тут", он не вмешивался в схватку, позволяя стражникам делать свою работу. Это было совершенно безопасно. Ноттингемские солдаты не могли сравниться с разбойниками, а те, в свою очередь, не убивали, а по большей части оглушали их. Оставалось только подождать, когда банда отойдет в лес, что Гай и делал, пока в его сторону мимо спин стражников не полетел небольшой метательный топор, который разрезал воздух у самого его плеча. Помощник шерифа успел было порадоваться плохой меткости метателя, как его неожиданно подвел конь. Ричи, над ухом которого просвистел топор, от испуга вскинулся на дыбы, и, выкинув Гисборна из седла, умчался прочь.
Падение на землю вышибло воздух из легких, а в раненом боку, о котором Гай уже и думать забыл, снова зашевелились раскаленные угли. Он успел подняться как раз вовремя, чтобы увидеть несущегося на него давешнего «аристократа» с топором. Того, о ком Алан отзывался как об «осторожном» человеке.
Сейчас этот «осторожный», раскручивавший перед собой боевую секиру, приближался к Гисборну, и его намерения явно не были дружественными. Лезвие страшного оружия блеснуло в воздухе и обрушилось на Гая. Несмотря на то, что убивать противников было не в правилах разбойников, для него явно в очередной раз собирались сделать исключение.
Гисборну пришлось раз за разом уворачиваться от нападавшего и позорно прятаться сначала за стволы деревьев, а потом и за стражника, которого он выставил перед собой, как живой щит.
- Вы ведь не убиваете! - выкрикнул он, удерживая перед собой отчаянно сопротивлявшегося своей участи солдата.
Уилл слегка сбавил напор, двинув невезучего стражника древком секиры по ребрам, а потом добавив по голове обухом. Убивать кого-либо, кроме Гисборна, в его планы не входило.
Гаю пришлось отпустить солдата, чье тело стало безвольным и таким тяжелым, что держать его дольше стало невозможно. И снова пришлось отступить. Гисборн выхватил меч, стараясь с его помощью держать разбойника на расстоянии. Но правая рука двигалась плохо, а драться левой он почти не умел и потому неловко вцепился в короткую рукоять обеими ладонями, проводя такие финты, которые его учитель назвал бы неприличными французскими словами, а самому Гаю приказал бы отрабатывать стойку до поздней ночи.
Ситуация была явно не в пользу помощника шерифа. Будь у Гисборна хотя бы щит, это сравняло бы шансы, но щита не было. Очередной удар он успел парировать, принимая древко секиры на клинок, но удержать после этого меч уже не смог. А его противник уже замахивался для финальной атаки, долженствующей оборвать жизнь черного рыцаря.
Спасение подоспело с неожиданной стороны.
- Уилл, отходим! – Джак в последний момент успела оттолкнуть Скарлета, и брошенная секира просвистела у самого лица Гисборна, чудом его не задев.
- Быстро, пока стража не оклемалась!
Спустя еще секунду рядом с парой разбойников возник еще и Алан. Он схватил Скарлета за рукав, пытаясь оттащить Уилла в сторону.
Когда Гисборн осознал, что смерть снова прошла мимо него, бой был уже окончен, и на земле остались лежать бесчувственные стражники. Гай смотрел вслед удаляющимся разбойникам, отчетливо понимая, что два совершенно посторонних ему человека в очередной раз спасли ему жизнь. А еще один явно собирался уложить его спать вечным сном на этой полянке. В Ноттингемшире творились странные дела, и он все меньше понимал их. Прислонившись к стволу дерева, Гисборн с трудом перевел дыхание. Нужно было переждать, пока крошечный человечек внутри него руки перестанет дергать за нервы, а уже потом пойти и подобрать меч. И отыскать этого чертового коня.

***
-Уилл, что это было?! – напустилась Джак на Скарлета, стоило разбойникам оказаться в лагере. – Какого черта ты полез в драку с Гисборном? Мы ведь не убиваем, забыл? А ты его чуть не отправил на тот свет! А о последствиях ты подумал?! Мало того, что стража регулярно прочесывает лес, ты хочешь, чтобы на нас опять облаву с собаками устроили?
Уилл молчал. Его взгляд беспокойно метался по лицу девушки, как у человека, едва выучившего буквы и пытавшегося теперь прочесть очень важное письмо. Скарлет схватил Джак за плечи, затем, словно одумавшись, отпустил её и посмотрел в ту сторону, откуда они пришли.
- Но это же Гисборн. Ублюдок, каких свет не видел. Это был шанс покончить с ним!
- Какой шанс? – возмутилась Джак. – Шанс подставить всех? Показать, что мы ничем не лучше солдат и так же хладнокровно убиваем, как они? Ах да, еще отличный шанс разозлить шерифа, чтобы он нашел на освободившееся место кого-то похуже Гисборна!
- Да разве можно быть хуже Гисборна?! - в запале выкрикнул Уилли, поймав на себе удивленный взгляд товарищей, сбавил тон: - Он... ужасный человек. Почему мы всегда должны быть честными? Почему мы всегда должны все прощать?
- Уилл!- брови девушки удивленно взметнулись. - Неужели ты хочешь опуститься до его уровня? Или ты от Робина заразился?!
Уилл стоял напряженно и прямо, как натянутая струна, плотно сжав губы.
- Видимо, он мало получил от Робина, раз посмел явиться сюда! - бросил он, затем глухо добавил, так что разобрать слова смогла только Джак: - Он достоин только того, чтобы копошиться червем в земле. Но почему-то ему каждый раз достается всё.
Развернувшись, он пошел прочь и вскоре скрылся среди деревьев. Уилл чувствовал, что может сорваться на своих друзей, и знал, что не имеет на это права. Он был за главного и отвечал за всех и каждого в лагере и в деревнях Ноттингемшира. И сейчас ему нужно было остыть.
Джак с недоумением посмотрела вслед Уиллу. Первым её порывом было догнать его и спросить о смысле последних слов, из которых следовало, что Гай будто бы отобрал у Скарлета нечто весьма ценное. Но, немного подумав, сарацинка решила отложить расспросы. Судя по настроению Уилла, дальнейший разговор о помощнике шерифа вполне мог спровоцировать ссору, а ссорится с ним Джак не хотела.

***
Гисборн сидел в таверне второй раз за последние два дня. Впрочем, на этот раз он пил. Не брезгуя сомнительным напитком в кружке, которая, наверно, была в последний раз помыта в честь отъезда Ричарда и теперь дожидалась возвращения короля, чтобы вновь оказаться в лохани с водой.
Обретя равновесие между отпустившей болью в руке и еще не слишком сильным шумом в голове, Гай решил, что готов принять любые новости, и то и дело поглядывал на дверь таверны в ожидании информатора. Алана не было, и в душе сонно ворочалось раздражение, грозившее перейти в короткую вспышку ярости.

На встречу в таверне Алан пришел с тяжелым сердцем. Памятуя о сегодняшнем происшествии в лесу, он имел все основания полагать, что настроение у его покровителя будет паршивым. И выражение лица Гисборна, замеченное Э’Дейлом еще с порога, эти подозрения вполне оправдывало.
- Мои извинения, раньше вырваться не смог, – пробормотал Алан, присаживаясь за столик и взмахом руки подзывая служанку.
Гисборн наградил его недобрым взглядом, отставил недопитую кружку, не переставая буравить собеседника взглядом, пока тот делал нехитрый заказ.
- Это нападение сегодня... что это, черт подери, было? - вопрос был задан глухо, но от этого прозвучал еще более угрожающе. - Если не ошибаюсь, это и есть тот самый осторожный помощник Локсли?
- Сам ничего не понимаю, – вздохнул Алан, опасливо косясь на собеседника. – Уилл никогда на рожон не лез. Уж не знаю, когда он на вас успел такой зуб заиметь.
- Почему все ваши имеют на меня зуб?! - Гисборн грохнул кружкой по столу так сильно, что пойло потекло на доски, забрызгивая столешницу. - Почему ты так паршиво выполняешь свою работу, что меня второй раз едва не убивают?!
- Не все. Я вот не имею. И Джак, кажется, тоже, – Алан честно плел все, что приходило в голову, лишь бы только отвлечь Гисборна от вопроса о плохом исполнении его агентом своих обязанностей. – Вы бы слышали, как она на Уилла напустилась за сегодняшнее. Мол, всех наших под монастырь подводишь. Правда, не очень помогло, он вас за что-то крепко невзлюбил. Вел себя так, словно ему личного прислужника Люцифера не дали на тот свет спровадить. Но об остальных он думает, так что специально за вами гоняться не будет, только вот на узкой дорожке вам встречаться не стоит.
- Джак. - Гай поджал губы. Девочка была умной, и, похоже, ответственной, раз уж взялась свести последствия происшествия к минимуму. Но ситуация все равно не радовала, тем более в свете недавних событий.
- Алан, - он поднял на него глаза, и Э'Дейл понял, что от него ждут ответа, который лучше дать как можно более обстоятельно, - вы перехватили обоз. И получили выкуп за фаворитку. Но когда я явился за налогами, у крестьян не было ни гроша сверх меры. Поэтому я спрашиваю тебя, - Гай слегка подался вперед, - где золото? В лагере? Что вы намерены делать с ним?
- Золото? Так это его по лесам ищут? – Алан, не удержавшись, тихо рассмеялся. – Ну, могу только пожелать удачи. Пару медяков, если повезет, отыщете. Часть по деревням разошлась, а остальное там же, где Робин, то есть одному богу ведомо где.
- Робин увез с собой золото? - У Гая натуральным образом отвисла челюсть. Локсли не представлялся ему в образе человека, решившего что-то прикарманить, хотя деньги были просто баснословными. Но кто знает, возможно, ничто человеческое ему не чуждо, только Локсли... Впрочем, вспомнив недавнее происшествие в лесу, Гисборн одернул сам себя. Он не так хорошо знал Робина, как ему казалось, потому могло быть все что угодно. Не исключено, что тот нечто замышляет, и едва ли ему может понравиться ход мыслей Хантингтона.
- Ага, практически все, – подтвердил Алан. – Из того обоза по деревням разошлась разве что треть. А относительно выкупа за фаворитку… так я не знаю, сколько там было. Мы даже мешки не развязывали. Робин сразу их на лошадь погрузил и тем же вечером уехал. - Алан на несколько мгновений замолчал, припоминая обстоятельства отъезда Гуда. – Но вот что странно: для груза он брал самых завалящих лошадей, только бы ноги передвигали, зато себе под седло едва ли не лучшую из всех, что смогли найти. Говорил, что ехать не ближний свет, не хватало без коня остаться.
«Значит, он не собирался везти деньги далеко, - подумал Гисборн, упершись взглядом в край стола, по которому лениво ползала муха. - Вероятно, он кому-то платит. Прямо здесь что-то покупает и затем с этим куда-то едет».
Картина не складывалась. Что можно купить на такую сумму? И это нужно увезти с собой... или не увезти?
«В чем твой план, Робин? Что ты задумал?»
Покачав головой, Гисборн поднялся и оставил на столешнице кошелек с монетами.
- На выпивку хватит, - хмыкнул он.
Кошелек показался Алану чересчур тощим, и он даже решил, что на его заработке сказалось настроение Гисборна. Но, открыв мешочек, он обнаружил там не ожидаемое серебро, а несколько золотых монет. Господин все же помнил, кто вытащил его из леса той памятной ночью.

***
Мэриан тренировалась на заднем дворе поместья, метая ножи в дерево. Откровенно говоря, девушка скучала и нервничала. Ничегонеделание претило ее деятельной натуре, а последние дни делать было нечего. Шериф ничего нового не замышлял, только гонял разбойников по лесу, так что присутствия Ночного Дозорного пока нигде не требовалось.
Робин уехал. И даже вечно создававший проблемы своим навязчивым вниманием Гисборн не появлялся. Последнее обстоятельство тоже было непривычным и даже слегка неприятным. Как оказалось, за последние несколько месяцев она настолько привыкла, что помощник шерифа вечно околачивается рядом, что нарушение привычного порядка вещей заставляло ее нервничать. В дополнение к мыслям о невесть куда пропавшем Гуде…
Раздражение девушки выразилось в очередном броске кинжала, чье лезвие вошло в дерево почти наполовину.
Со стороны дороги она услышала приближающийся стук копыт. Менее чем через минуту лошадь остановилась, и вскоре в ворота, несмотря на поздний час, уверенно постучали.
Стучавший не боялся разбудить хозяев, и у Мэриан не возникло ни единого сомнения в том, кто мог позволить себе вести себя подобным образом. Правда, никогда раньше этот человек не позволял себе подобного в ее присутствии...
- Сер Гай, вы поздно. Что-то случилось?! – Мэриан постаралась изобразить взволнованный, немного недовольный вид, но вместо этого на лице сама собой возникла приветливая улыбка. Все-таки визит Гисборна, возможно и сулящий неприятности, был приятным разнообразием на фоне последних дней.
- Думаю, вы сами скажете мне, что именно случилось. - Гай вошел во двор, слегка мазнув взглядом по воткнутым в дерево ножам, словно это была самая естественная вещь для этого места. Равно как и леди, на ночь глядя метавшая ножи в собственном дворе.
- У меня один вопрос, и от ответа на него зависит, где мы продолжим нашу беседу. - Он подошел к ней почти вплотную, всматриваясь в лицо, словно хотел прочесть на нем все то, что она хотела утаить.
- Где он, Мэриан?
- Кто?
На лице девушки было написано искреннее недоумение пополам с возмущением. За исключением той ситуации в Локсли, Гай всегда был с ней вежлив и обходителен. А сейчас практически вломился в поместье с непонятными вопросами и, кажется, обвинениями. «А ведь я ему даже обрадовалась!», - подумала Мэриан, которую начали терзать смутные сомнения относительно вменяемости помощника шерифа.
Тон девушки несколько остудил Гисборна, дав ему возможность посмотреть на себя со стороны и понять, что если его голова забита решением насущного вопроса, то Мэриан, скорее всего, погружена совсем в иные мысли. Об этом можно было судить по улыбке, которая стремительно покидала ее лицо.
- Простите, леди Мэриан, - казалось, только сейчас Гисборн в полной мере осознал, с кем говорит, и что своими руками чуть не разрушил едва восстановленные хорошие отношения. - Я был непозволительно резок. Однако ситуация касается человека, известного вам лучше, чем мне. Я знаю, что он покинул Ноттингемшир, и мне необходимо понять, куда он направляется и зачем. Я очень надеюсь, что вы сможете оказать мне эту небольшую услугу. И простите за позднее вторжение.
- Ну что вы, Гай, ваш визит не доставил мне никаких неудобств. Жаль только, я не понимаю, о чем идет речь, и вряд ли смогу вам помочь.
Мэриан по-прежнему была сама вежливость и дружелюбие, хотя сейчас это была ее маска. Она лихорадочно пыталась просчитать ситуацию. Единственным человеком, который приходил на ум при словах Гисборна, был Робин, но помощник шерифа не должен был, не мог знать о её связи с Гудом, иначе он бы заявился сюда в сопровождении отряда стражи и вряд ли был бы так вежлив и галантен.
- Леди Мэриан, - Гай понизил голос, и со стороны могло показаться, что они просто ведут светскую беседу, - я знаю, насколько вам дорог этот человек. И поверьте, не хочу причинить ему зла. Равно как и вам, - сказал он, и его следующая фраза прозвучала еще на полтона тише: - Должен сказать, что платье идет вам много больше, чем плащ Ночного Дозорного.
- Простите, я не понимаю… - Мэриан приготовилась все отрицать, но запнулась, когда до ее сознания дошел смысл последней фразы. – Какой плащ? – переспросила она больше рефлекторно, хотя сама едва удержалась, чтобы не отшатнутся и не сбежать. Теперь она совсем ничего не понимала. Если Гисборн знал, что она - Дозорный, то почему ничего не предпринял? И еще из его слов выходило, что зла он не желал зал Робину, хотя взаимная неприязнь этих двоих была общеизвестна и подкрепилась последними событиями, когда Мач появился в ее поместье, уговаривая остановить Робина, пока тот не совершил убийство.
- Плащ Ночного Дозорного, - вздохнул Гисборн, на секунду прикрыв глаза. - Мэриан, вы же умная девушка. Подумайте, почему вас до сих пор не поймали. Почему вам удается уходить от стражи. Почему я каждый раз лично дерусь в Дозорным и проигрываю. Я... каждый раз боюсь, что вас ранят. – Он невольно коснулся ее руки там, где когда-то порезал ее кинжалом, еще не зная, с кем имеет дело.
- Гай, я… - она снова запнулась, потом, повинуясь порыву, подалась вперед, обняв стоящего перед ней мужчину, и почти невесомо коснулась губами его щеки. – Спасибо. Я просто не заслуживаю такой заботы.
Гисборн замер. Стоял, не дыша, все то недолгое время, что его обнимали тонкие руки. Даже когда Мэриан отстранилась, он, казалось, продолжал чувствовать на щеке ее поцелуй. Между бровей пролегла морщинка, и девушка успела увидеть на его лице выражение мучительного ожидания. Словно музыкант, услышавший божественную мелодию, которая стихла за миг до того, как он успел ее запомнить, теперь Гай стоял в тишине, надеясь уловить еще хотя бы один звук, но вместо этого слышал лишь стук собственного сердца.
- Я прошу вас быть осторожнее, - глухо произнес он. - Пообещайте мне, что будете очень внимательной…Значит, все, что вы делаете, настолько важно для вас, ведь вы так сильно рискуете…
- Гай, это действительно для меня важно. Но я постараюсь не рисковать. Не хочу, чтобы вы за меня волновались, - проговорила Мэриан абсолютно искренне, как лучилась искренностью ее теплая улыбка, адресованная помощнику шерифа. Девушка знала, что тот к ней неравнодушен, но даже представить не могла, что настолько. Что Гисборн, которого многие считали монстром, был способен пойти на такой риск, прикрывать ее эскапады, пренебрегать своим положением ради нее! Это было непривычно и неожиданно приятно.
Гай хотел сказать еще что-то, но вместо этого лишь с трудом сглотнул и кивнул в ответ на сказанное. Он чувствовал, как слова ускользают с языка, и при виде улыбки Мэриан, предназначающейся – о господи! – ему, он теряет остатки разума и может сделать что-то недопустимое. Например, поцеловать ее. Прямо сейчас, в приоткрытые губы, на которые он старался не смотреть и от которых не мог отвести взгляда.
- Я, пожалуй, пойду. Простите за столь поздний визит. - Он склонил голову, прощаясь, но еще не собрался с силами, чтобы отвернуться и просто покинуть это место, унеся с собой ощущение столь редкого в его жизни душевного покоя.
- Ничего. Это хорошо, что вы зашли. – Мэриан тоже замерла в растерянности, не зная, что делать дальше. За несколько минут ее впечатление о помощнике шерифа изменилось настолько, что не укладывалось в голове. – Хотя если для следующего визита вы выберете более подходящее время суток, я не обижусь.
Слова вырвались сами, прежде чем девушка успела даже осознать, что она только что предложила заходить в гости человеку, встреч с которым прежде старалась избегать.
- Я последую вашему совету, леди Мэриан.
Гисборн поднял на нее глаза и улыбнулся, а не скорчил неприятную ухмылку, которую в большинстве случаев видели на его лице. После этого он почти сразу покинул двор, прикрыв за собой ворота. И уже удаляясь от поместья Найтон, он вдруг поймал себя на мысли, что так ничего и не узнал о местонахождении Гуда.

***
- Робин, ты ведь понимаешь что шансы на успех у тебя… - закончить фразу храмовник не успел.
- Жильбер, я отлично осознаю все сложности и возможный риск. Но если задуманное получится, возникнут очень неплохие перспективы. Ричард всегда относился к ордену очень благосклонно, а такое укрепление ваших позиций в Англии сыграет на руку в первую очередь тебе. В случае провала рискую я один, – говоря все это, Робин даже не смотрел на собеседника. Подперев голову руками, он словно гипнотизировал стоявшую передним кружку.
- И ты так спокойно обо всем говоришь? Любой другой лорд на твоем месте бы не отважился бы пойти на такое.
- У меня в этом плане преимущество, - устало вздохнул Гуд. – В отличие от большинства дворян, мне нечего терять. И я осознаю свой долг перед королем и Англией.
- Когда ты так говоришь, мне начинает казаться, что передо мной сидит восторженный идеалист, который ничего не понимает ни в жизни, ни в политике, – хмыкнул тот, кого Робин называл Жильбером. – Подозреваю, что большинство знакомых с тобой людей тебя таковым и считает.
- Ты достаточно умен, чтобы не заблуждаться на мой счет, как и я - на твой. И чтобы просчитать всю выгоду от моего предложения - тоже, – Робин едва заметно передернул плечами. – У тебя хорошие связи в Риме, и не составит труда достать разрешение на этот брак. Дальнейшее моя забота.
- А что о твоей идее подумает королева? – осведомился рыцарь, чьи плечи прикрывал белый плащ тамплиера.
- Как истинно мудрая женщина, королева-мать предпочитает не знать о том, что может ее поставить в неудобное положение, - в руках Робина внезапно появился перстень, который он покрутил, давая собеседнику возможность разглядеть изображенный на нем герб, – но, как настоящая королева, она поддержит все действия, направленные на благо Англии.
На некоторое время в комнате повисла тишина. Робин не спеша тянул вино из кружки, а его собеседник, казалось, был занят исключительно созерцанием украшавшего стену гобелена.
- Ты меня убедил. Я свяжусь с тобой, как только получу нужные бумаги, – произнес наконец Жильбер. – И по возможности окажу поддержу.
- Это больше, чем я рассчитывал. – Робин на мгновение склонил голову в знак признательности и начал тяжело, опираясь на столешницу, подниматься.
- Не заночуешь?– теперь, когда деловой разговор был окончен, тон Жильбера звучал почти дружески.
- Нет. Меня не должны здесь видеть. – Мотнул головой Робин.
- Все-таки жаль, Локсли, что ты не хочешь вступить в ряды братьев, - усмехнулся храмовник.
- У меня сейчас слишком много мирских обязательств, чтобы посвятить жизнь Господу, – Робин одарил собеседника своей жизнерадостной улыбкой и уже в дверях добавил: – Лучше ты помолись за успех моего начинания.
Привязанный во дворе конь покосился на всадника, словно на личного врага, но послушно двинулся туда, куда его направили. Только отъехав от замка на приличное расстояние, Робин позволил себе вздох облегчения. Впереди были еще не одни сутки дороги, но уже можно было возвращаться в Ноттингем. За последний месяц он сутками не покидал седла, спал большей частью урывками, по паре часов, не расставаясь с клинком. На данный момент мечты Гуда не простирались дальше того, чем добраться до лагеря и как следует выспаться. Разговор с Жильбером вытянул из него остатки сил, и несколько раз за вечер Гуд едва сдерживался, чтобы не приложить чертового тамплиера об стол. Но он смог сдержатся и смог убедить собеседника. Это значило, что у его безумного плана появились все шансы быть воплощенным в жизнь…

***
Глядя на то, как шериф радостно отплясывает на дне воронки, оставшейся после взрыва, Мэриан почувствовала, как сердце невольно сжимается от ужаса. Когда утром Гай пригласил ее присутствовать на небольшой демонстрации достижений алхимии, которые должны были облегчить работу шахтеров, она согласилась, но ничего сверхъестественного не ожидала. Что не все ладно, она начала понимать, едва прибыв к месту испытаний и увидев подготовленное укрытие. А еще заметив то, с какой осторожностью приятель Гисборна обращался со своей смесью. Когда прозвучал весьма впечатляющий взрыв, Мэриан отчетливо поняла, что никакими шахтерскими работами здесь и не пахло. Шериф только что заполучил в свои руки новое страшное оружие и был этому весьма рад. Как, похоже, и Гай, дружески похлопавший алхимика по плечу и произнесший нечто одобрительное.
Стараясь не слишком привлекать к себе внимание, Мэриан сделала пару шагов в сторону этих троих и принялась напряженно вслушиваться в чужой разговор. Ламберт как раз начал озвучивать шерифу свои условия относительно доставки пороха.
- Я буду продавать его другим шахтам. Получу достойное вознаграждение… И главное: порох нельзя использовать в военных целях.
«Он что, настолько наивен? Не понимает, что за шериф за человек?» - Мэриан едва не вздрогнула от удивления, услышав последнюю фразу. Но напряглась не она одна. Гисборн тоже как-то нервно покосился на своего друга, тогда как физиономия шерифа по-прежнему сияла дружелюбием, пока он утверждал, что согласен на все условия. Заслышав подобный тон Вейзи, сама Мэриан бежала бы, не оглядываясь, и не только она. В какой-то момент девушке показалось, что алхимик тоже готов сорваться с места и сбежать.
Впрочем, в своих подозрениях она была недалека от истины. Только сейчас, когда возбуждение от удачной демонстрации схлынуло, Ламберт начал осознавать, насколько ошибся. Шериф хотя и согласился на его условия, но промелькнувшего в его глазах на долю секунды огонька было достаточно, чтобы алхимик сообразил: ему врут. Этим людям изобретение нужно было вовсе не для того, что бы облегчить жизнь шахтерам, а для того, что бы убивать. Ламберт сделал шаг назад, положив руки на притороченные к поясу сосуды с порохом, нервно оглянулся по сторонам, словно только сейчас заметив количество стражи.
- Не делай глупостей, - Гай оказался рядом и словно бы по-дружески взял его за плечо, вцепившись в него мертвой хваткой, - я с самого начала говорил тебе, что все не так просто. Но я уверяю тебя, люди не пострадают. Ближайшая война у нас в Палестине, и никто не потащит туда твое изобретение на свой страх и риск. Кому охота взлететь на воздух? Здесь же конфликты настолько мелкие, что люди не будут рисковать, перенося емкости с греческим огнем под обстрелом, когда один случайно споткнувшийся воин может положить половину отряда. Шериф пока не понимает этого, но при первых же испытаниях все станет ясно, как божий день. Он будет рвать и метать, но в итоге эта вещь, - он осторожно обхватил пальцами ладонь Ламберта, сжимавшую емкость с черным порошком, - станет подарком всему человечеству. Облегчит труд многих и многих людей. Подумай об этом.
- Гай, – алхимик повел плечом, словно ему было неуютно, а на самом деле проверяя крепость хватки. Но рука Гисборна сжимала плечо подобно тискам, а стражники, повинуясь жесту шерифа, уже подтягивались поближе, лишая даже призрачной возможности побега, – я надеюсь, что ты прав. - Ламберт снова обратился к шерифу:
- Думаю, мы договорились.
Он постарался, чтобы его голос звучал искренне и уверенно, хотя сам алхимик был в панике. Он понимал, в какой ситуации очутился: и шериф, и Гисборн, которого он имел неосторожность считать своим другом, не отпустят его, не получив нужное им оружие. А значит, нужно было соглашаться, надеясь лишь на то, что когда эти двое расслабятся и поверят ему, представится возможность удрать.
- Я знал, что ты разумный человек, Ламберт, - Гай ослабил хватку и дружески похлопал его по плечу. - Англия будет благодарна тебе, мой друг. Думаю, сейчас самое время поехать в замок и приступить к работе. Естественно, тебе все оплатят прямо на месте, как я и обещал. Шериф держит свое слово, - с нажимом произнес он.
- Разумеется. Я немедленно приступлю к работе, – подтвердил Ламберт, изучая что-то у себя под ногами. Алхимик старательно пытался даже не смотреть на Гисборна, опасаясь, что не сможет сдержаться и выдаст свое истинное настроение.

***
«Ну, слава Богу, добрался». Последние пару часов Робин подгонял замученную не меньше его самого лошадь, стремясь побыстрее оказаться дома. После проведенного в разъездах времени даже лесной лагерь разбойников представлялся землей обетованной, сулившей радости в виде горячего обеда и места, где можно упасть и спокойно заснуть на сутки, а то и двое.
- Так, полцарства за обед и кружку чего-то горячего уставшему командиру! – возвестил Гуд, вваливаясь в схрон.
- Хозяин! - Мач оказался рядом еще до того, как Локсли успел закончить фразу. Он был ужасно рад тому, что Робин вернулся живым и здоровым. – Сейчас, сейчас все будет!
И он начал хлопотать на импровизированной кухне, а к Робину между тем направился улыбающийся Скарлет.
- Рад видеть тебя дома, Робин. Надеюсь, все прошло успешно. - Уилл не знал о цели поездки Локсли, но понимал, что тот не станет мотаться столько времени без весомых причин.
- Лучше, чем я ожидал, – довольно ухмыльнулся Робин, осторожно прислоняя к столбу навеса лук и стягивая с себя колчан вместе с курткой. - Если так и дальше пойдет, кое-кого ждет масса неприятных сюрпризов. А что у вас тут? Все целы?

- Слава богу, все, - кивнул Скарлет, и на миг выражение его лица неуловимо изменилось, но он тут же стряхнул наваждение. - Солдаты прочесывают лес. Видимо, ищут наш лагерь, либо шериф наконец-то решил вернуть выкуп за леди Агату.
При упоминании о выкупе Робин рассмеялся.
- А, ну пусть ищут. Если не произошло чудо, наделившее стражу божественными силами, как раз ко второму пришествию и найдут. – Отсмеявшись, Гуд продолжил уже более серьезным тоном: - Насчет денег. Часть ушла, пришлось нужным людям заплатить, остальное здесь. - Робин оглянулся вокруг, словно желая убедится что они одни, вытянул из-за пазухи конверт из плотного пергамента, продемонстрировал его Уиллу и почти сразу спрятал обратно. – Чеки Ордена. Обмениваются на звонкую монету в любой комтурии. Спрячу в тайник, но чтобы ты знал, а то всякое бывает…
- Хорошо, - если Уилл и удивился подобному обмену денег, то ничего не сказал. Он признавал за Робином право решать, и отлично знал, насколько необычными иногда бывают его идеи, а потому просто кивнул, принимая все как данность.
Мач тем временем сообразил нехитрый обед для своего хозяина. Едва Локсли закончил трапезу, стук копыт возвестил о прибытии путника. К удивлению разбойников, перед ними предстала Мэриан.
- Робин! - Едва увидев Робина, девушка бросилась ему на шею.
- Моя прекрасная леди, ты все хорошеешь день ото дня!
Не сдержав хулиганского порыва, Гуд подхватил Мэриан и закружил. Через некоторое время он все-таки разжал объятия и отступил на пару шагов, вспомнив, что выглядит сейчас как последний бродяга. Несмотря на всю радость встречи, ему было неудобно перед девушкой за свой потрепанный вид.
Мэриан, впрочем, это явно не смутило. После столь длительного отсутствия она готова была принять его любым и потому не позволила ему отстраниться.
- Я беспокоилась за тебя. Ты пропал так надолго. Никогда больше так не делай! - она возмущенно толкнула его кулаком в плечо.
- Так я же вернулся! – Робин жизнерадостно улыбнулся девушке и увернувшись от очередного тычка, шутовски запричитал: – Ой-ой-ой! Свет очей моих, не надо меня бить. Я больше не буду!
- Это точно! - припечатала Мэриан и неожиданно с самым серьезным видом схватила его за плечо, привлекая к себе. - У меня плохие новости, Робин, - ей было нелегко говорить об этом, но дело не терпело отлагательств. - Вчера Гай привел в замок своего друга алхимика. И теперь у шерифа есть греческий огонь, - произнесла она, поежившись от одного воспоминания о том, как на месте крошечного сосуда осталась огромная воронка в земле.
- Это очень страшно, Робин. Я боюсь думать, что Вейзи может сделать, получив такую силу.
- Проклятие!.. – от пары крепких слов Робин удержаться не смог, потом прошипел: – Хорошие друзья у Гисборна, талантливые.
Проклятый Гисборн! За время поездки Робин практически сумел выкинуть мысли о помощнике шерифа из головы, но, как оказалось, лишь для того, чтобы по возвращении ему первым делом о нем напомнили. Гуд также отметил, что за время его отсутствия помощник шерифа для Мэриан из Гисборна превратился в Гая, и это совсем не радовало, хотя внимания на этом факте он решил пока не заострять. Слишком уж тревожные новости привезла девушка.
- Я придумаю, что делать, - произнес Робин с уверенностью, которой совсем не испытывал. – Нельзя оставлять такое оружие в руках шерифа.
Сейчас Гуд разрывался между нежеланием подвергать девушку дополнительной опасности и осознанием того, насколько опасен может быть греческий огонь в руках безумца Вейзи. «Но Гисборн ведь знает, что она - Дозорный. Если за все это время он не тронул ее, то не тронет и сейчас», - мысленно успокаивал себя Гуд.
- Мэриан, я понимаю, что это рискованно, но необходимо, чтобы ты поехала в замок. Никто другой не сможет узнать, что там происходит, какие планы у шерифа и Гисборна.
- Я видела, что Гай убеждал своего друга в чем-то. Знаешь... мне кажется, что он обманул его. Алхимик говорил, что хотел использовать силу греческого огня для помощи в шахтах. Возможно, этот человек на нашей стороне, и нам достаточно будет помочь ему выбраться из замка. Я посмотрю, что можно сделать.
Прощание было кратким. Как девушке ни хотелось остаться с Локсли, все же теперь приходилось заниматься более важными делами, чем личное счастье. Вскоре стук лошадиных копыт затих вдали. Мэриан направилась в Ноттингем. У нее был шанс пробраться в самые потаенные уголки замка. А если ее найдут... что ж, она немного заблудилась, разыскивая Гисборна.

***
Выхода не было. Алхимик смотрел на тюремную решетку, сознавая, что это, возможно, последнее, что он видит в своей жизни. Приехав в замок, Ламберт изобразил бурную деятельность в отведенной ему лаборатории и при первой возможности постарался улизнуть. Вот только шериф оказался куда осторожнее, чем можно было предположить, и стража перехватила алхимика еще до того, как он успел покинуть замок. Единственное, что сейчас хоть как-то его успокаивало, было то, что он успел спрятать книгу с записями. Без нее шериф и его подручные не смогут воссоздать изобретение и использовать его для уничтожения чужих жизней.
В коридоре послышались гулкие и тяжелые шаги, которые казались особенно зловещими в тишине каменного мешка. Приблизившись к камере, Гисборн отослал стражу, прикрыл массивную дверь и лишь тогда подошел к решетке. Коснувшись прутьев, он провел по ним затянутыми в перчатку пальцами и не сразу встретился глазами с Ламбертом.
Первым прозвучал совсем не тот вопрос, которого мог ожидать алхимик.
- Как ты?
- Пока ничего, но ведь за меня еще не взялись палачи. – Ламберт отвел взгляд. – Гай, ты меня обманул. Ты говорил, что не позволишь использовать мое изобретение как оружие.
- Почему ты всегда делишь мир на черное и белое? - Гай прислонился к решетке. - Это всего лишь порошок, который не стоит твоей жизни. Он не стоит твоих пальцев, которые переломают мастера этих застенков. Ламберт, ты ведь умный человек. Подумай, чем ты рискуешь! Это всего лишь книга. Черт, это ведь частично и моя книга тоже, ты ведь помнишь, кто платил за все исследования и дорогостоящие компоненты, которые ты так долго не мог достать? Я прошу оттуда одну страницу, Ламберт. Всего одну страницу - с описанием греческого огня.
- Для тебя все так просто! А я хочу помогать людям, а не убивать. Если я отдам вам книгу, погубленные жизни все равно будут на моей совести, - пленник покачал головой, отступая от решетки. – Нет. Я умру здесь, но ничего не скажу.
- Ты не понимаешь, - на лице Гая отразилось бессильное раздражение, - тебя заставят сказать. Так или иначе. В лучшем случае ты выйдешь отсюда калекой, который ничего больше не сможет делать. Почему ты обрекаешь себя на это? Эти жизни... будут на совести шерифа. На моей совести, если хочешь! Но почему из-за неких эфемерных людей должен страдать ты?
- Это ты не понимаешь, - вздохнул узник. – Есть вещи более важные, чем собственная жизнь. Чего она будет стоить, если я куплю ее такой ценой?
- Тебя все равно заставят сказать! - Гисборн от души стукнул кулаком по прутьям, а затем лихорадочно прошелся вдоль решетки. - Я попробую вытащить тебя. Сегодня вечером скажу, что хочу провести допрос лично. Нас оставят наедине, и я постараюсь спасти тебя. На замковых складах есть подземный ход, он выведет тебя в лес. А стража туда не сунется, даже если поймет, где искать, - он покусывал губы, явно прямо сейчас обдумывая детали плана.
- Ты сделаешь это? – Ламберт снова подошел вплотную к решетке, с недоверием всматриваясь в лицо Гисборна. – Даже зная, что книгу я все равно не отдам?
- Черт с ней, с книгой, - пробормотал Гай. - Я втянул тебя в это дело, хотя знал, что все может закончиться плохо. Хотя и не думал, что настолько плохо. Если ты спрятал книгу где-то в замке, можешь рассказать о ней даже не мне - Робину Гуду. Наша местная легенда грабит богатых, помогает бедным. Обитает в лесу, куда выведет тебя потайной ход. Скорее всего, ты столкнешься с ним под каким-нибудь деревом. Он сможет вытащить для тебя книгу, если ты так боишься, что она попадет в наши руки. А если думаешь, что мы с ним заодно... - уголки губ нервно дрогнули, - то это не так. Он чуть не убил меня. Так что твои секреты будут в безопасности.
Притаившаяся за дверью Мэриан на последних словах Гисборна едва себя не выдала. Подслушанный разговор вообще был полон неожиданностей для девушки. Но рекомендация обратится к Гуду, как и заявление Гая о том, что Робин его едва не убил, были важнее всего остального.
За размышлениями Мэриан едва не пропустила момент, когда Гисборн направился к выходу. Она едва успела нырнуть в ближайшую нишу, чтоб не попасться ему на глаза. Гай не должен был узнать, что она подслушивала, и тратить время на разговоры с ним тоже было нельзя. Девушка понимала, что узнала все что нужно, и теперь необходимо было вернуться в лес и предупредить Робина, пока тот не сунулся в замок.

***
Разбойники провели в засаде возле подземного хода несколько часов, но Ламберт так и не появился. В какой-то момент у Робина мелькнула мысль, что весь подслушанный Мэриан разговор был просто подставой, но он быстро ее отбросил. Если бы Гисборн задумал такую каверзу, то возле подземного хода караулила бы стража или хотя бы человек, который выдал бы себя за Гуда и вытянул бы у алхимика информацию о местонахождении книги. Но из рассказа Мэриан следовало, что Гисборн действительно намеревался вытащить Ламберта из лап шерифа.
Окончательно осознав, что алхимик не появится, Робин подозвал своих.
- Сами видите, Ламберт не появился. Значит, придется действовать по первоначальному плану. – Кто-то из разбойников попытался возразить, но Робин не дал ему и рта открыть. – Я сейчас попробую разведать обстановку, а вы готовьтесь. Но до моего возвращения ничего не предпринимать. Джак, со мной!
Гуд быстро зашагал по тропинке, даже не оглядываясь, чтобы проверить, следует ли за ним сарацинка. Джак шла за ним, то и дело поглядывая по сторонам из соображений безопасности.
- Робин, - произнесла сарацинка, когда они достаточно далеко отошли от остальных.- Скажи, что у тебя есть план.
- Даже два, – криво ухмыльнулся Гуд. – Хочу поговорить с Гисборном. Вряд ли он мне обрадуется, да и поведения его я не понимаю. Сначала подставил человека, который считал его другом, потом хотел его спасти, но ничего не сделал. Но мало ли, может, мне повезет. Если же не повезет, а Гай примется звать стражу, действуем по изначальному плану. Меня берут под арест, и я оказываюсь в тюрьме. Отмычки с собой, так что от кандалов я избавлюсь. Ты уходишь и предупреждаешь остальных, потом проводите отвлекающую атаку, а я тем временем вытаскиваю Ламберта.
- Хорошо, - кивнула сарацинка, - мне стоит достать плащ и шлем. Сойду за стражника. Если что, буду конвоировать тебя в камеру - подстрахую.

Джак уже поняла ситуацию и надеялась лишь, что все пройдет гладко, что слова Гая о дружбе с Робином не были пустым звуком.
- Нет, в камеру меня конвоировать не надо. Гисборн тебя видел, и может опознать. Если меня возьмут, тут же уходи, – тон Робина возражений явно не предусматривал.
А спустя пару минут было уже не до разговоров, так как они оказались на территории замка.
- Жди здесь, - Гуд указал Джак на удобную нишу возле лестницы, а сам прошел дальше по коридору и скрылся за дверью нужных ему апартаментов.

***
Гисборну было паршиво. Он кружил по замку, как зверь в тесной клетке, изводимый собственной беспомощностью. Два часа назад он напросился провести допрос Ламберта, напирая на то, что сможет убедить его, и уже собрался было увести его из камеры, когда нос к носу столкнулся с Вейзи. Шериф совершенно не разделял энтузиазма своего помощника.
- У тебя был шанс договориться с ним после испытаний. А теперь дай дорогу компетентным людям, то есть мне. А миндальничать будешь с кухарками.
Эти слова до сих пор стояли в ушах Гисборна, и он раз за разом мысленно перебирал всевозможные аргументы, которые должен был озвучить. И не мог выбросить из головы того, что сейчас с его другом делали ужасные вещи. Из-за упрямства Ламберта. И по его, Гая, вине.
Гисборн вернулся в свои покои и некоторое время стоял в тишине, слушая стук собственного сердца и принимая решение, а затем зажег свечу и уверенно направился к не разобранной до сих пор кровати. Совсем не так, как идет человек, собравшийся ложиться спать. Но странный шорох заставил его обернуться. В полумраке Гаю с трудом удалось различить человеческую фигуру.
- Я вот пытаюсь понять, ты действительно такой мерзавец, или такой идиот? – раздался знакомый голос. – Склоняюсь к мысли, что и то, и другое, но все-таки идиот больше.
Гисборн замер, а затем повернул голову так, как во сне человек оглядывается на преследующий его кошмар. Внутри все похолодело, язык прилип к гортани, а рука сама собой легла на рукоять меча. Однако Гисборн не вытащил оружие, его взгляд заметался по комнате, словно он отчаянно искал и не находи выход из собственных покоев. Робину стало ясно, что Гай не позовет стражу. Просто потому, что впал в ступор.
- Я понимаю, что ты вряд ли хочешь меня видеть, – Гуд сделал шаг вперед, выходя на свет. – После всего, что я натворил, глупо ожидать иного. Но сейчас ведь речь не об этом. Ты хочешь спасти Ламберта, я тоже. Поэтому предлагаю опустить оружие и поговорить. Что пошло не так?
- Ты вернулся, - слова прозвучали хрипло, и по интонации трудно было понять эмоции. Впрочем, Гай быстро смог взять себя в руки и ответил уже внятно: - Я собирался забрать его на допрос и вывести из замка. Но шериф решил заняться им лично. Я уже упустил много времени. И теперь у него мало шансов.
- Понятно. Все-таки ты идиот, Гисборн. Сначала подставляешь человека, а потом… - Робин осекся, просто махнул рукой. – Ладно, времени мало. Отвлечь шерифа сумеешь, чтобы я смог Ламберта вытащить?
- Я его не подставлял, - шикнул на него Гай. - Это еще один идиот с такой же идеалистической чушью в голове, как и у тебя. А отвлечь... Ненадолго. Постараюсь.
- Ага, и почему-то все вокруг не понимают, когда их обманывают и пытаются их доверие использовать, – зло процедил Робин. Он думал, что сумел пережить свою обиду, но стоило увидеть Гая, надежно похороненные эмоции снова ожили. Гуд не желал начинать спор. – Пустой разговор. Сейчас дам своим отмашку, чтобы пошумели и отвлекли стражу. Как только подтянутся, пойдешь к шерифу.

- Хорошо, - голос Гая был слегка напряженным. Последние два часа он изводил себя попытками придумать хоть сколько-нибудь стоящий план взамен рухнувшего, но все его попытки оказывались тщетными. Он был один. И не мог быть в двух местах одновременно. С появлением Локсли этот вопрос решался, и Гисборн готов был отдать ему инициативу в вопросе спасения Ламберта. Лишь бы только помог, пока не стало слишком поздно. - Пусть приходят, - произнес он. - Мы подождем.
Ожидание сводило с ума. Знать, что Ламберт находится в руках шерифа, и ничего не делать, было ужасно, но рыцарь понимал, что у них нет иного выбора.
- Я сейчас. – Робин приоткрыл дверь и тихо свистнул. Спустя пару мгновений в комнате появился стражник, в котором Гисборн даже не сразу опознал сарацинку. – Джак, давай наших сюда. Всех оставишь во дворе, но как только поднимется суматоха, пусть отвлекают внимание. Уилл пусть ждет у лестницы в подвал, пойдет с нами. Потом за мной зайдешь.
Закрыв за девушкой дверь, Гуд прошел в глубь комнаты, устроился в кресле, рассматривая лежащий под ногами ковер, словно там было изображено нечто чрезвычайно интересное.
Гисборн тоже молчал. Ранее беспокойно ходивший из угла в угол, с появлением Локсли он опустился на стул у противоположной стены комнаты, и Робин то и дело почти физически чувствовал на себе его внимательный взгляд. Неизвестно, чего ожидал Гай, он понимал, что разбойник пришел исключительно с целью вытащить алхимика из рук шерифа. И что в замке он едва ли будет склонен к необдуманным поступкам. Однако черному рыцарю было явно спокойнее, когда Локсли находился в поле его зрения.
Тишина была осязаемой, но что сказать, Робин просто не знал. Просто исподтишка иногда косился в сторону Гисборна и тут же отводил взгляд, чтобы Гай не заметил. Ему и в голову не приходило, что они могут увидеться не как враги, а после их последней встречи, все приходившие на ум слова были просто неуместны. А память, как назло, подкидывала воспоминания о дружеских перепалках и потасовках, которые даже сейчас казались более уместными, чем это гнетущее молчание и осторожный обмен взглядами.
- Да не смотри ты так! – первым не выдержал все-таки Робин. – Когда все закончится, можешь мне морду набить, разрешаю!
Уголок рта Гисборна нервно дернулся, но Гай не опустил глаз. Предложение не казалось забавным, да и если честно, бить Робина он не хотел. Тот отсутствовал слишком долго, и Гисборн воспринял его отлучку сперва с облегчением, а затем и с безотчетным одиночеством, словно из мозаики его жизни выпал очень важный кусочек. А когда прошло и это, он начал привыкать, приспосабливаться. Мозаика перестраивалась под новую рамку, и когда потерянная часть оказалась вдруг у него на ладони, Гай не был уверен, что сможет найти для нее место в получившемся узоре.
- У тебя была долгая дорога, - наконец произнес он. Потрепанный вид Локсли говорил сам за себя.
- Да, пришлось поездить, - подтвердил Робин, просто чтобы не молчать. – Надеюсь, здесь я ничего важного не пропустил?
Разговор не складывался. Робин знал, что так будет, что они встретятся как чужие люди, но все равно ощутил разочарование. Как бы он не пытался себя убедить, что Гисборн это прошлое, которое нужно вычеркнуть, оказалось, что внутри до сих пор жила хрупкая надежда, что все поправимо. Пока он мотался по всему континенту, выкидывать произошедшее из памяти было легко, но достаточно было встретиться лицом к лицу с Гаем, чтобы осознать, что он себя обманывал, и ему не хватало этого человека.
- Я решил помочь другу устроить свою жизнь. И теперь мое непосредственное начальство разделывает его на куски. А я сижу здесь и веду с тобой светскую беседу. Сам решай, важно это или нет. Хотя... ты это и не пропустил.
В голосе Гисборна было безжизненное спокойствие, какое бывает у человека, дошедшего до той самой грани, за которой восприятие происходящего стирается, и все становится серым.
- Смотрю, везет тебе на честных и принципиальных, вот только заканчивается обычно плохо, - Робин тяжело вздохнул. - Не переживай, вытащим мы его. Устраивать побеги из местной тюрьмы моя работа.
- Вы с ним чем-то похожи. Разве что он никогда не воевал. Сидел над своими книгами. Однажды устроил дымовую завесу в комнате, да так, что служанка убежала, крича: «Спасите! Пожар!» А я тогда еле дверь нашел. Выдумщик он, бывало, рассказывает такие вещи, что непонятно, сам он все это видел или подслушал у кого. Но занятно. Хотя, знаешь, он совсем не пьет. Понятия не имею, почему. Вроде и религия позволяет. - Гай оперся спиной о стену. - Он хороший человек. Ему там не место. Вытащим - отправлю во Францию. Алхимик сейчас нигде не пропадет.
- Там никому не место. Гай, я все сделаю, чтобы его вытащить, – Робин и сам не заметил, как вместо язвительного «Гисборн» вернулся к обращению по имени. – Хотя мне теперь хоть из лагеря беги. И одного алхимика иногда много, а уж если эти двое решат обменяться опытом с наглядными демонстрациями…. Надеюсь, Шервуд не спалят.
- Лучше во Францию, - качнул головой Гисборн, - окажись в Шервуде два алхимика, шериф весь лес перевернет, но достанет. Он и Джак едва отпустил. Кстати, как она?
- Изначально, когда отсюда убегать будем, все равно придется в лес. Потом Ламберт, конечно, уедет, но думаю, пару дней в лагере будет весело, – хмыкнул Робин, – А что Джак? Джак молодчина, умница редкая, сокровище, а не девушка. Алан с Уиллом друг на друга вечно косятся как бойцовские петухи, хвосты перед ней распушили.
- Уилл хотел убить меня, - как бы случайно проронил Гисборн, - Недели две после... в общем, когда я, наконец, сунулся в лес. Как с цепи сорвался. У вас там, наверное, воздух особый или трава какая.
- Ты уверен?! – Робин едва не подскочил. – Уилл? Парнишка такой с некрестьянской внешностью, предпочитающий из оружия секиру?!
- Да, «аристократ» с секирой. Неплохо дерется, - на губах обозначилась усмешка, - но только когда я не в форме. Сейчас ему лучше против меня не вставать.
- Я разберусь, – пообещал Робин. – Это на него совсем не похоже. Уилл парень осторожный, рассудительный. Из моих самый вменяемый, пожалуй.
Гисборн пожал плечами.
- Люди меняются. Но приятно знать, что это не твоя инициатива. - Он выпрямился, поводя плечами. Кажется, Гай выбрал не самое удобное место для сидения, но идеальное с точки зрения обзора. - У Ламберта была книга. С описанием греческого огня и многого другого. Ее и хочет получить шериф. Я безуспешно пытался ее найти и сейчас думаю: а если бы нашел? Если бы было два варианта - отдать ее и предать то, за что пострадал Ламберт, но спасти его или не отдать и позволить ему умереть? Что бы ты сделал?
- Только не мои! Меня даже в Англии в тот момент не было! – возразил Робин, даже не замечая, что в своем порыве доказать непричастность к выходке Уилла частично раскрывает карты касательно поездки. – А насчет книги не знаю. Слава Богу, мне не приходилось оказываться перед таким выбором, знаю только, что я сам бы предпочел, будь на месте Ламберта. Умереть, но не допустить, чтобы по моей вине пострадали другие.
- Он тоже сказал это. - Гай если и заметил оговорку Локсли, то виду не подал. - Я говорил, что вы похожи. А я отдал бы книгу, чтобы забрать его оттуда, пока не стало слишком поздно.
- Он бы тебе не простил, - покачал головой Робин. – Вот и разница между тобой и такими, как он или я. Тебя волнует только очень ограниченный круг людей, которые тебе по каким-то причинам небезразличны, а на весь остальной мир ты плевать хотел. А я так не могу. Для меня любая человеческая жизнь ценна.
От последних фраз Гай медленно подался вперед. На языке крутилось множество аргументов, что нет смысла спасать каких-то эфемерных людей, которых он и в глаза-то не видел, и которые, скорее всего, сами не без греха. Однако лишь раздраженно дернул уголком губ и произнес:
- Не знаю, как другие, но если он умрет, я себе точно не прощу.
- Вытащим, – в голосе Робина звучала железная уверенность. Он покосился на Гисборна, и снова переключился на созерцания узора на ковре. Другого человека Робин бы постарался еще как-то ободрить, но не Гисборна. Робин понимал что если сейчас подойти к Гаю, положить руку на плечо в привычном ободряющем жесте, от него шарахнутся как от прокаженного..
Гай кивнул. Вытащить из тюрьмы невинно пострадавшего - да, это было вполне в рамках морали Локсли. Равно как было логичным забрать алхимика из рук шерифа до того, как выданные секреты сильно усложнят разбойникам жизнь.
Снова повисла тишина. От необходимости выдумывать тему для беседы их обоих спас тихий стук в дверь.
- Робин, все на месте, – доложила обнаружившаяся за дверью сарацинка.
Гуд перевел взгляд на Гисборна.
- Твой выход. Уведи оттуда шерифа. Прорываться с боем, имея раненого на руках, сомнительное удовольствие. Джак, пошли.
Гай покинул комнату, стараясь пройти как можно дальше от Робина и едва не снеся стоявшую за дверью Джак. В подвал он направлялся с тяжелым сердцем, однако, едва зайдя в помещение, понял, что Ламберт жив. В полутьме едва ли можно было разобрать его состояние, слишком много пролилось крови, но алхимик дышал. В какой-то момент Гисборну показалось, что тот посмотрел на него. Он отвернулся. Не сейчас. Нужно было собраться.
- Ты решил присоединиться или взял дурную привычку отвлекать меня по поводу и без?
Шериф развернулся к нему, скрестив руки на груди. Судя по всему, рыцарь попал в «перерыв», а это уже было немалым везением: увлекшегося Вейзи можно было выгнать из пыточной только под угрозой обрушения замка.
-Я знаю, где книга, - произнес он как можно тише и кивнул на дверь. - Нужно поговорить с глазу на глаз.

***
- Проклятие! – тихо прошипел Робин, шарахаясь в сторону и едва не сбивая с ног Джак, когда в конце коридора показался еще один отряд стражи. Похоже, у шерифа сегодня был приступ паранойи, и патрули ходили по замку удвоенными. Поэтому к месту встречи с Уиллом они добирались дольше, чем изначально планировалось.
- Все тихо? Шериф не появлялся? – шепотом поинтересовался Робин у Скарлета, следящего за дверью, ведущей в казематы.
- Нет, – отрицательно покачал головой тот. – Только что Гисборн вошел, а в остальном тихо.
- Ясно. Как только шериф выйдет, бегом туда. Вы с Джак забираете пленника, я разбираюсь с охраной. Времени будет в обрез, так что приготовься, если что, прорываться с боем.
Уилл только молча кивнул, поудобнее перехватывая топор. Инструкции ему были ясны, а к пустым разговорам обстановка явно не располагала.
***
Шериф был заинтригован. Последовав за Гисборном, он вышел в коридор под самые факелы и развернулся, уткнувшись взглядом в своего помощника.
- И где же она?
Гай облизнул губы, после чего заговорил тоном, уверенности в котором было меньше, чем хотелось бы шерифу.
- Ламберт определенно взял ее с собой на демонстрацию, чтобы передать вместе с изобретением. Там он засомневался, но по дороге в замок его сопровождала стража. В замке он был всего в нескольких помещениях - в лаборатории, в своей комнате, возможно где-то еще. Если мы обыщем эти места, то сможем найти книгу.
Шериф недовольно прищурился.
- То есть ты не знаешь, где книга, - это было скорее утверждение, чем вопрос.
- Я предполагаю, где она может быть. И уверен, что мы найдем ее раньше, чем Ламберт расскажет вам о ней. - Гай избегал смотреть в глаза шерифу, но тот в какой-то момент настойчиво поймал его взгляд.
- Так вот оно что, - протянул Вейзи, улыбнувшись во все тридцать два зуба, включая парадный со стразиком. - Поиграть в благородство! Сдать книгу и спасти своего дружка! Опять миндальничаешь, Гиззи. Тебе не идет. - Он потрепал его по щеке, отчего Гай в омерзении отшатнулся. Шериф, развернувшись, направился обратно, то и дело оборачиваясь и бросая едкие комментарии. - Вот увидишь, я выбью из него признание раньше, чем ты перевернешь замок вверх дном!

Едва шериф с Гисборном скрылись за поворотом, как разбойники бросились в темницу. Уилл и Джак следуя приказу, сразу двинулись вперед, а вот Робин задержался, разбираясь с охраной. Когда последний стражник был оглушен, Гуд обернулся посмотреть, чем заняты его люди, и остро пожалел, что не взял с собой Алана, который мастерски управлялся с отмычками. Уилл и Джак все еще топтались перед решеткой, которую шериф перед уходом запер. А время уходило.
- Я отвлеку стражу, – бросил Гуд, делая шаг в сторону двери, но девушка его остановила.
- Погоди, сейчас откроем. – Джак рванула с шеи фиал и принялась осторожно, по капле, лить жидкость на петли решетки.
- Поторопитесь. – Робин наложил стрелу на тетиву и встал у приоткрытой двери, так чтобы просматривать коридор.
В скором времени за его спиной раздался скрежет металла по камню, знаменующий, что решетка все-таки сдалась перед алхимическим искусством Джак. Еще спустя несколько мгновений Ламберт, практически повисший на плечах Уилла, был извлечен из камеры. Пленник был весь в крови, так что оценить его состояние Робин не мог. Единственное, что сразу бросилось в глаза - безвольно повисшая вдоль туловища левая рука, вывернутая под каким-то абсолютно неестественным углом: так нормальные конечности не сгибаются.
- Джак, вперед! – Робин быстро закинул за спину лук и обхватил Ламберта за пояс с другой стороны.
Разбойникам повезло. Стража заметила их только тогда, когда они практически добрались до выхода из замка, и почти сразу вынуждена была переключиться на защиту от остальной части банды, ударившей с тыла.
***
Гай посмотрел в спину шерифа, удаляющегося от него по коридору, и начал считать про себя, когда тот свернет за угол. На счете «одиннадцать» подвал огласил истошный визг: "Гииизбооорн!!!". После этого рыцарь отсчитал еще несколько секунд и бросился за шерифом.
Вейзи стоял перед распахнутой дверью, за которой находилось совершенно пустое, если не считать оглушенных стражников, помещение. Он бешено вращал глазами, и в первый момент даже не заметил, что помощник уже находится рядом. А когда заметил, то влепил ему затрещину - не столько болезненную, сколько унизительную.
- Ты идиот! - заорал он. - Ты потерял моего алхимика! Уже второго! Немедленно найди его, слышишь, не-мед-лен-но найди и верни или сядешь на его место!
- Я найду его, - бросил Гисборн, стрелой вылетая из пыточной. А за ее пределами уже без особой спешки принялся созывать стражу.



Глава 3. (окончание)

- Джон, уводи его! – Робин быстро передал с трудом способного передвигаться самостоятельно Ламберта самому физически сильному из своих людей. – Джак с ними.
Отдавая приказы, Робин уже выхватил меч и развернулся к приближающейся страже. Первого стражника он отправил в глубокий нокаут, рукоятью даги в лицо, второй, заработав неглубокий, болезненный порез, тоже задумался. Боковым зрением Гуд отметил, что рядом рухнул без сознания еще один стражник – работа Алана, прикрывавшего слева. За правый фланг вообще можно было не волноваться: к Уиллу и смертоносной мельнице, которую собой являла раскручивающаяся секира, солдаты вообще не рисковали приближаться. Маленький отряд организованно отступал к воротам.
Когда они были уже в воротах, из замка высыпала стража во главе с Гисборном. Добежать до стремительно отступавших разбойников солдаты уже не успевали, однако один наиболее предприимчивый вскинул арбалет и пустил стрелу в самого, на его взгляд, опасного противника, крутившего вокруг себя массивную секиру. Тот не упал, но оружие выронил, и солдат перевел арбалет на следующего нападавшего с колчаном за спиной. Однако спустить тетиву не успел: затянутая в черную кожу рука ударила по арбалету, посылая стрелу в землю, и только чудом не в ногу опешившего стражника.
- Куда целишь, идиот! Тот пленник нужен живым!
- Но я же не в...
Гисборн, впрочем, не был склонен слушать объяснения. Он переключился на командование оставшейся на ногах стражей, увидев, как разбойники вскакивают на лошадей и уносятся по знакомой дороге, ведущей в сторону Шервуда.

***
До лагеря добрались быстро и без происшествий. Стража если и пыталась их преследовать, то быстро сбилась с пути, как Робин подозревал, не без помощи Гисборна. Уилл, несмотря на рану, держался в седле достаточно уверенно, а Ламберт находился на попечении Джак. В лагере девушка быстро развила бурную деятельность, ухаживая за алхимиком, Мач суетился возле Уилла, Алан и Джон тоже нашли себе занятие, карауля подступы к лагерю, а Робин внезапно почувствовал себя не у дел. Несмотря на усталость, после произошедшего сна не было ни в одном глазу, адреналин все еще бурлил в крови, и просто сидеть на одном месте казалось невыносимым.
- Как он? – Робин сунулся с этим вопросом к Джак, кажется, в третий раз за очень короткий промежуток времени.
- Если ты будешь спрашивать каждую минуту, лучше ему не станет, - неожиданно резко огрызнулась Джак. Словно одумавшись, продолжила уже мягче, но несколько растерянно:
-У него раздроблены кости. Я не знаю, что делать. Он может потерять руку, если я не найду способ. - Судя по ее тону, способ пока не находился, потому сарацинка обрабатывала остальные раны, не рискуя трогать конечность без продуманного плана действий. Почувствовав, что Робин продолжает настойчиво крутиться за ее спиной, Джак неожиданно развернулась к нему, держа в руках нож и пучок трав.
- Знаешь, что? - прошипела она так, что могло показаться, будто она сейчас или ножом пырнет, или траву в глотку затолкает. - Шел бы ты отсюда. В Локсли. Помнишь травницу? Сюда ее приведи. И этому своему скажи, что друг его живой. В общем, иди. - Она стояла и явно дожидалась, чтобы Робин и правда развернулся и начал двигаться в указанном направлении.
Взгляд у девушки был достаточно красноречив, чтобы у Робина не возникло желания спорить. Тем более, говорила она разумные вещи. Поэтому Гуд послушно сел на коня и отправился в Локсли за Матильдой. Уговорить знахарку помочь не составило труда, и очень скоро Робин доставил ее в лагерь. Потом за попытки ошиваться рядом он был награжден двумя далекими от дружелюбия взглядами и пожеланиями идти куда подальше.
- У-у-у, мегеры! Спелись, – прошипел себе под нос Робин, удаляясь от лагеря, куда глаза глядят. Но ноги почему-то сами, независимо от его желания, принесли его обратно в Локсли. Робин некоторое время наматывал круги вокруг поместья, убеждая себя, что он обязан рассказать Гисборну об исходе спасательной операции. Времени на размышления хватало, окна не горели. Судя по всему, Гисборн все еще продолжал «ловить» сбежавшего алхимика. Наконец, набравшись решимости и разжившись бутылью вина, чтоб скрасить ожидание, Робин проник в поместье привычным путем - через окно спальни.
Гисборн задержался в замке дольше обычного. Сперва ему пришлось организовывать поиски алхимика так, чтобы исход был заведомо неудачным, а времени потрачено было много. В итоге он вернулся в замок с видом «я сделал все, что мог» и следующие полчаса получал плановый разнос от шерифа. Ему припомнили несколько смертных грехов: от бегства Джак до сдохшей не вовремя любимой канарейки, после чего отпустили с миром, сопроводив напутствием: «Еще раз облажаешься - отправлю на виселицу!»
Угрозы Гая не трогали. На душе было сравнительно спокойно, он видел, как Ламберт уезжал с места событий если не очень здоровый, то вполне живой и кое-как самостоятельно двигавшийся. Значит, все получилось.
Рыцарь со спокойной душой расседлал Ричи и, отказавшись от мысли об ужине, поднялся по скрипучим ступенькам с намерением выспаться, а утром на свежую голову найти разбойников или на крайний случай связаться с Аланом и устроить Ламберту переезд на безопасную французскую территорию. С такими мыслями он вошел в спальню и прикрыл за собой дверь. И лишь тогда шестым чувством понял, что в комнате он не один.
- Долго ты, я уж заждался. А меня вот из лагеря выставили.– Нахально развалившийся на кровати Робин отсалютовал вошедшему полупустой бутылкой. - Пить будешь?
В первый момент желание покинуть комнату было почти инстинктивным и, забыв о прикрытой двери, Гисборн приложился затылком о доски. Как ни странно, это отрезвило, и Гай застыл, всматриваясь в глубину комнаты. Тонкая полоска лунного света из окна делила пространство надвое – освещенное место у стены и темное - на кровати, откуда доносился голос. Рука дернулась к рукояти меча, но Гисборн остановил ее.
- Что ты здесь делаешь?
- Тебя жду, – честно признался Робин. – Все равно из лагеря меня выгнали. Сказали, что мешаю врачам работать.
Не то чтобы Гуд успел напиться, но поверх многодневной усталости и напряжения последних суток, алкоголь лег хорошо, отдаваясь во всем теле легкостью и незаметно для самого Робина дурманя голову.
- Про Ламберта вот рассказать хотел, и вообще…
- Как он? - в лунном свете Локсли мог видеть, как Гисборн беспокойно нахмурился. Вся его поза в несколько секунд переменилась, и хотя он не сдвинулся с места, его внимание было сейчас сосредоточено на том, что скажет Робин.
- Живой. Но Джак говорит, что может потерять руку. – Робин замялся. – Сегодня ты опять мне спас жизнь. Я видел, как ты выбил арбалет у стражника. Почему? Я думал, после того, что случилось, тебя только порадует, если я сдохну.
Гай, застигнутый врасплох вопросом, некоторое время молчал. Он и сам не знал, почему поступил именно так. В тот момент, когда стражник навел арбалет на Локсли, у Гисборна была всего секунда, чтобы принять решение. И хотя в правильности поступка он не сомневался, но сколько-нибудь внятно объяснить его не мог даже для себя.
- Так было нужно, - произнес он наконец. - Слишком давно тебя знаю. Не хочу видеть твою смерть.
- Даже после всего, что я натворил? – Робин подался вперед, пытаясь в полумраке детально рассмотреть выражение лица собеседника. Он и не думал, что рискнет когда-нибудь завести этот разговор, но вино развязало язык, и слова вырывались прежде, чем он успевал осознавать, что говорит.
- Видимо, да. – Кажется, у Гая этот факт тоже вызывал удивление, но значительно меньшее, чем у Робина. Скорее ироническое недоверие самому себе. На движение Локсли он едва заметно отшатнулся. А затем неожиданно сделал два шага вперед, остановившись в изножье кровати.
- Помнится, ты предлагал мне выпить.
Интонация была неестественной, бог знает, чего стоило Гисборну сделать эти шаги навстречу. Но он не хотел, не мог позволить себе шарахаться от человека, который пришел в его спальню, как к себе домой. Который вытащил из застенков его близкого друга. И которого он не далее как сегодня спас от арбалетного болта.
- Держи. – Гуд протянул бутылку. В этот момент Робину отчетливо вспомнилось, как они первый раз напивались в этой спальне после его злополучного ранения. На душе стало совсем паршиво.
- Ты вообще как? Рука нормально действует? - почти шепотом поинтересовался Гуд, прикипая взглядом к той самой руке.
Потребовалась секунда или две, прежде чем Гисборн протянул руку, обхватив горлышко бутылки так сильно, что едва не треснуло стекло. Тут же сделал длинный глоток и поискал взглядом место, куда бы присесть. Покинув полоску света, он скорее привык к темноте и уже различал развалившегося на кровати Локсли. Почему-то вид Робина, ведущего себя в его доме так, словно у себя в лесу, не коробил рыцаря. Он воспринимал происходящее будто со стороны, и потому вопрос застал его врасплох.
- Вполне. - Он сделал еще один глоток, устроившись на стоявшем у стены сундуке – в спальне практически не было мебели. - Знаешь, у меня был шанс научиться драться левой рукой. Но, похоже, я его упустил.
На самом деле Гаю пришлось потратить некоторое время, чтобы привести доведенные до автоматизма приемы в соответствие со своими новыми возможностями. В частности, некоторые удары и блоки теперь требовали участия двух рук, в результате чего привычный одноручный меч был сменен на легкий полуторник.
- Я с Уиллом разберусь, – пообещал Робин, воспринявший слова относительно левой руки как напоминание о выходке Скарлета, - больше он к тебе не полезет. И вообще, сколько раз тебе говорить, не езди один в лес, там разбойники, они тебя не любят... - привычно пошутил Робин и осекся: в свете последних событий, фраза была совсем не смешной. Чтобы гладить неловкость и отвлечься, он протянул руку в сторону Гая. – Бутылку-то отдай!
- Я был со стражей, - внес ясность Гисборн, - Шериф искал золото, пришлось изобразить активную деятельность. А потом и правда больше не совался. В Ноттингеме тоже дел хватает.
Гай посмотрел на протянутую руку и только сейчас поймал себя на том, что снова выбрал максимально отдаленное от Робина место у самой стенки. На этот раз ситуация его взбесила. Черный рыцарь, прячущийся в собственном доме? Подобного в Англии еще не бывало. «И не будет», - решил он для себя, поднимаясь и преодолевая расстояние до кровати.
- Двигайся, - бросил он, устраиваясь на краю постели, чтобы опереться спиной о стену и увидеть лежащего на покрывале разбойника, на которого он смотрел сейчас сверху вниз. И уже потом передал ему бутылку.
- Хорошее вино. Где брал?
- Тебе скажи, так сам потом не достанешь. Сразу начнутся не уплаченные налоги, недоимки, и в результате конфискуешь все, что найдешь, для личных нужд! – рассмеялся Робин, пытаясь скрыть нервозность за привычным зубоскальством. - Могу еще достать, если понравилось, но поставщика не выдам. Я, знаешь ли, тоже иногда выпить не дурак.
- Я столько не выпью. – Гисборн криво усмехнулся. Робин видел, как из темноты на него смотрит пара прозрачно-серых глаз, очень внимательно. Или это просто так казалось? - Один - точно не выпью. А Ламберт, как ты помнишь, не пьет. Да и уедет скоро.
- Зато я пью, – хмыкнул Робин и тут же подтвердил свое заявление, приложившись к бутылке, и затем протянув ее Гаю. – Это можно считать за приглашение заходить в гости?
В голове в один миг пронеслись воспоминания о звенящей тишине ночного поместья, на несколько коротких недель скрашенной Ламбертом, который вскоре вынужден будет покинуть страну. Темнота усмехнулась из угла, щерясь острыми зубами бесконечных пустых минут, когда голова касается подушки, а сон все не идет. Гай несколько секунд смотрел в ее пустые глазницы, а потом ухмыльнулся в ответ.
- Определенно. - Он опустил руку на плечо лежавшего рядом Робина. - Заходи при случае.
От чужого прикосновения тот вздрогнул. Робин не знал, чего ожидал от разговора, но явно не того, что его вот так просто простят и примут. Словно предлагая забыть произошедшее, как страшный сон. От осознания, что Гай, которого он полагал последним гадом, в этой ситуации оказался лучше и великодушнее, чем он сам, чувство вины стало просто удушающим.
- Гай… - Робин попытался что-то сказать, но голос сорвался. Через мгновение, снова обретя снова дар речи, Гуд попросил хриплым от волнения голосом: - Ударь меня.
- Мне казалось, ты достаточно подрался сегодня, разве нет? – Гай забрал у него бутылку, как некий переходящий приз. Так у них повелось чуть ли не с первых ночных посиделок: один говорит, другой пьет.
- Так я драться и не предлагаю. Просто двинь мне в морду. Может, хоть тогда последней сволочью чувствовать себя перестану! – Робин отвел глаза, но не замолчал. Все то, что копилось долгое время, грызло исподволь, выплеснулось в рваной, порывистой речи. – Тому, что я сделал, не то что оправдания - названия нет! Я ведь никогда… никогда раньше. Да, сражался, убивал, но чтоб вот так… Не соображал, на каком свете нахожусь… Я ведь тебе доверял, даже больше, чем кому либо из своих! Черт, больше, чем Мэриан… На посторонних так не сердятся, понимаешь?
- Название есть всему, - сухо произнес Гисборн. Сунув бутылку в непослушные пальцы Локсли, он не спеша расстегнул и закатал рукав. А после повернул руку так, чтобы след от ожога оказался перед самым лицом Робина. - Ты пытал меня. Потому что решил, что я не оправдал твоего доверия. Я больше не поступлю с тобой так. Не подведу тебя. Но и я должен быть уверен, - он неотрывно смотрел в глаза разбойника, - что это никогда больше не повторится.
Робин дернулся, будто от удара, и вцепился в бутылку, как утопающий в обломок дерева. Ему дико хотелось отвернуться, но уродливый шрам словно гипнотизировал, не давая отвести взгляд.
- Я никогда больше… Гай, никогда. Пока хоть что-то понимать буду. - Когда Гисборн наконец убрал руку от его глаз, Робин вздохнул с явным облегчением. – Но и ты тоже. Не надо. Второго раза мы оба не переживем. Я ведь тогда почти сошел с ума. До сих пор не знаю, каким чудом в себя пришел, окончательно не рехнулся. Себя теперь боюсь.
- Все будет хорошо, - оптимистично произнес Гай, оправив рукав. А потом воспользовался моментом и забрал у него бутылку. - Пропускаешь свою очередь, Локси, - ухмыльнулся он, сделав глоток из горлышка.
- Я на тебя потом огрызнусь, ладно? – устало протянул Робин. Если раньше он полулежал, подпирая голову рукой, то теперь даже такое положение показалось ему неудобным, и он окончательно улегся, укладывая голову на руку.
- Завтра огрызнешься, - хмыкнул Гисборн, повернувшись и поставив бутылку на пол. Он видел, что Робин того и гляди вырубится на полуслове, и потому замолчал, давая собеседнику соскользнуть в объятия Морфея.
К самому Гисборну, впрочем, сон не шел. Несмотря на высказанные заверения, что все в порядке, присутствие Локсли не давало расслабиться. Поэтому он оперся затылком о стену и прикрыл глаза, то и дело поглядывая из-под тяжелых век на лежащего рядом разбойника. Под утро он все же уснул в неудобной позе, опустив голову на грудь и обхватив себя руками.

***
Проснувшись, в первый момент Робин даже не сообразил, где находится, и попытался нашарить меч, который при ночевках на постоялых дворах имел привычку класть рядом. Ради того, чтобы не светиться, Гуду слишком уж часто приходилось вместо приличных гостиниц останавливаться в заведениях с весьма сомнительной репутацией, где, не приняв мер предосторожности, можно было поутру недосчитаться как минимум кошелька.
Однако вместо привычного клинка под боком обнаружилось нечто весьма странное, больше всего напоминающее чьи-то ноги. Остатки сна слетели с Робина почти моментально. В изумлении распахнув глаза, Гуд убедился, что ему не померещилось, заодно осознавая, где находится, и вспоминая вчерашний разговор.
Поза Гисборна, спящего сидя, практически в том же положении, из которого он вечером пристально наблюдал за Робином во время всего разговора, лучше всяких слов выдавала, что все не так хорошо, как тот пытался подать. И, несмотря на все жизнеутверждающие фразы Гая, выкинуть из головы и перестать опасаться до конца, тот не смог. От этого зрелища чувство вины, как уличный кот, снова начало потихоньку устраивать из гостеприимной распахнутой Гудовской души когтеточку. Правда, то, что его вчера не выкинули в окошко, и даже пригласили заходить еще, немного успокаивало, давало надежду, что все поправимо, пусть для этого и придется приложить немало усилий.
Но пока стоило не предаваться размышлениям, а вернуться в лагерь, пока там не обнаружили отсутствие любимого командира и не начали предпринимать мер по розыску.
Стараясь двигаться как можно тише, Робин сполз с кровати, подхватил оставленные в углу лук с колчаном и покинул поместье так же, как пришел, - через окно.

Гаю показалось, что он сомкнул веки всего на секунду, но когда он в очередной раз открыл глаза, Робина уже не было рядом, а комнату освещали лучи восходящего солнца. Выпрямившись, он поморщился и покрутил головой, разминая затекшую шею. После чего скинул сапоги, вытянулся на кровати, уткнувшись лицом в подушку и прячась от света наступающего дня. И, наконец, нормально заснул с мыслью, что опоздает ко второй смене стражи, и полным осознанием, что ему плевать на грозящий разнос от шерифа.

***
Робин возвращался в лагерь далеко не в радужном настроении. С момента, как они вытащили Ламберта, прошло уже несколько дней, и шериф, видимо, смирился с потерей, прекратив прочесывать лес и устраивать облавы. По крайней мере, так Гуд думал изначально. Вот только когда появилась возможность проникнуть в замок и поискать книгу, в указанном Ламбертом месте ее не оказалось. Робин еще раз уточнил местонахождение столь ценного труда и наведался в замок повторно, но книгу так и не нашел. А это наводило на нехорошие подозрения, что, упустив алхимика, шериф все-таки умудрился найти книгу. Зная Вейзи, тот должен был ее надежно спрятать и охранять. Но попытка залезть в расположенный в спальне шерифа тайник провалилась, более того, Робин попался на глаза страже и вынужден был очень быстро уносить ноги. Приходилось признать, что если с наскока взять не удалось, то придется придумывать план и разрабатывать полноценную операцию по ограблению тайника или сокровищницы.
Хорошо хоть сумел договориться о безопасной отправке Ламберта за пределы графства, а потом и страны. Правда, еще предстояло убедить алхимика в том, что отъезд для него является лучшим вариантом.
Ламберт не сразу согласился покинуть Англию. Свыкнуться с мыслью самого переезда в чужую страну для него оказалось сравнительно просто, однако за книгу он переживал настолько, что его убедили лишь клятвенные заверения Гуда в том, что злополучная рукопись будет найдена, и будет делано все, чтобы она не вновь попала в руки шерифа.
- Можешь сжечь ее, - заявил Робину Ламберт. - Толку мне от нее теперь ровно вполовину.
На пустой рукав алхимика Робин старался не смотреть. Над спасением руки бились Джак и Матильда, но вскоре стало ясно, что срастить раздробленные кости не получится, и все, что они могут оставить ученому, так это практически неподвижную конечность с сотней возможных осложнений в будущем. Ламберт счел за лучшее избавиться от нее вовсе.
- Я благодарен вам за все, что вы сделали. Тебе, Робин из Локсли. Приятно знать, что в Англии есть еще люди, для которых честь и совесть – не пустой звук.
- Больше чем ты думаешь. – Робин задумался. Он совсем не был уверен, что стоит заводить этот разговор. Непонятно было и то, как Ламберт на него отреагирует. Но и просто позволить ему уехать Гуд не мог. Это было нечестно по отношению к Гаю.
- Ламберт, я о Гисборне спросить хотел. Вы же вроде как друзья? Что ты о нем думаешь?
Алхимик задумался и несколько секунд изучал взглядом землю. Но когда в голову Робина полезли самые мрачные мысли, прозвучал его голос.
- Он не плохой человек, - произнес Ламберт задумчиво, - но и не хороший тоже. Собеседник приятный, внимательный, хороший друг. Иногда мне кажется, что в нем живут два человека и борются между собой время от времени. Но в основном как-то мирно сосуществуют, хоть я и не понимаю, как. Если ты хочешь знать, простил ли я его за случившееся… скорее да. Определенно, да. Хоть и не уверен, что смогу впредь вести с ним дела, но буду рад видеть его, как друга.
-Не понимаю я его, - вздохнул Робин. Он не был уверен, что разумно раскрывать перед Ламбертом все карты, но Гисборн о своем прошлом молчал как пленный на допросе, и соблазн попытаться хоть что-то узнать был непреодолим. – Временами ведет себя как скотина, и руки сами тянутся стрелу пустить, а временами… словно в нем еще осталось многое от мальчишки, которого я знал. Мы же с ним дружили, давно, еще детьми совсем. А потом жизнь раскидала…
Ламберт понимающе кивнул. Так, словно по себе знал, каково это – разойтись, будучи еще совсем юными, а потом встретиться вновь и понять, что перед тобой совсем другой человек.
- Я знаю его лет пять от силы, может, шесть. Хотя какое там, последние три года виделись раза два за весну, - он задумчиво потер переносицу, вспоминая что-то, - У него тогда было плохо с деньгами. У меня, впрочем, тоже, но все же немного лучше – я ведь местный, а он только приехал. Познакомились в таверне, я там ждал одного приятеля, с которым уже тогда начали проводить эксперимент по превращении свинца в золото, который, кстати, не удался: следовало предполагать, что тот древний трактат просто подделка… так вот, друг тогда так и не пришел. А Гай все сидел и сидел, уже и служанка на него коситься начала. Помню, мне стало любопытно, подсел к нему, пообщались. Оказалось, что он из Франции приехал, а там был неподалеку от того местечка, где у меня живет тетка по материнской линии. Я ведь и сам наполовину француз. Так вот, собеседник он интересный, так и просидели с ним еще час, пока служанка не начала нас уже недвусмысленно выставлять. Я начал собираться домой, его спросил, не по дороге ли нам. Он, конечно, долго мялся, но в итоге выяснилось, что денег у него кот наплакал, и выложил он их – ты не поверишь – чтобы оставить своего коня на ночь в стайне при таверне. Я тогда и подумал – на кой ему скотина, если сам концы с концами не сводит? Так ему и сказал. Чуть не поругались там же. А потом пригласил его к себе и подумал, что сам я тоже тот еще идиот, ворья-то в городе, что мух у мясника. Только как-то слишком искренне он тогда выглядел, молодой, глупый, честный еще. Ну или мне так показалось. Я тогда жену потерял, детей так и не завел. В итоге дом пустой остался. Думал комнату сдавать, так с моими алхимическими экспериментами никто под одной крышей жить не соглашался. Да и я абы кого на порог не пустил бы. Только вот с ним как-то сразу сложилось. Начали вести хозяйство, он, оказывается, руками работает отлично, дом в порядок привел. Я-то по большей части с колбами да порошками, вот и запустил собственное жилье. Удобно еще было, что его никакие мои эксперименты не смущали. Помнится, я тогда купил у старьевщика завалящую заморскую рукопись и попробовать по ней состав приготовить. Все, как написано, намешал, а оно как рванет! Дым из окон, соседи на улицу повыбегали. Я кое-как проветрил, спустился в гостиную, а этот, не поверишь, спит, словно так и надо, - Ламберт рассмеялся воспоминаниям.
- Да, это на Гая похоже, – усмехнулся Робин, - на того, которого я знал. Правда, вот никогда бы не подумал, что Гисборн по хозяйству что-то умеет. На него ж посмотреть, головорез - головорезом, руки только под меч и заточены. А конь – не поверишь, он до сих пор с этой скотиной носится. Голову за него открутить готов.
Ламберт хмыкнул себе под нос.
- Наверное, на нем на испытания и приезжал, а я и не признал. У меня вообще к коням душа не лежит, помню, всю первую зиму ждал, когда уже он перестанет на этой колбасе ездить и пустит по назначению. Так нет, проносился до весны. А к осени уже на нем такие мили отмахивал, пока по работе носился. У купца какого-то устроился, а там то на склады, то в лавку, то еще куда. Тогда стало проще, благо, платил купец хорошо, Гай мне тогда дом окончательно обустроил. Словно долг какой возвращал, хотя я за ним долга не видел, жили ведь вместе, друг другу не мешали, чего уж. Но к алхимии я его так и не приучил, не его это. Хоть, бывало, сядет под стенку и внимательно так наблюдает. Говорит, со стороны забавно: вроде воды нальешь, порошок насыплешь, ничего особенного, а как лучину поднесешь – вода гореть начинает. Его все это как завораживало, мог целый час просто сидеть и наблюдать. А потом раз, помню, уехал куда-то на несколько дней. И вернулся сам не свой. Ходил по дому, чуть доски до земли не протоптал, места себе не находил. Вечером опять куда-то уехал, так ничего и не сказав, я уж думал, от него какая знатная дама в подоле принесла, вот он и мается. А вышло иначе. Приехал под утро и говорит, что уезжает. Мол, предложили ему место в Ноттингеме, хорошее. Помощник шерифа. Я на него смотрю – ну какой из него помощник-то? Сам не знаю, как он тогда вообще про ту должность узнал, кто ему в здравом уме предложил такое, да и зачем шерифу такой человек приезжий, ну да то дела не мои. В общем, говорили мы долго, уже служанка начала завтрак готовить – мы тогда служанку завели, Гай решил, что мне не помешает, хотя я-то и сам справлялся. Готовил даже. Чего Гай никогда не умел, так это готовить, - Ламберт поморщился, видимо, вспомнил один из сомнительных кулинарных шедевров Гисборна. – Так вот, в разговоре я его спросил, где он жить будет. Оно ведь непросто, нужен не только дом, но и конюшня. А с тем, как он со скотиной носился, так абы какой хлев там не подошел бы. Он тогда про какое-то поместье упомянул. Сейчас не вспомню, но у него так глаза загорелись, что я, признаться, испугался. Он про него все говорил, что там жить будет, а сам так расписывал, будто там уже бывал. Я его, конечно, спросил, в каком виде ему земли-то отходят, ибо если насовсем, то очень уж щедро. Он тогда что-то невнятное сказал, мол, он на них временно, но видно было, что ему там словно медом намазано. Так и уехал тогда, даже большинство своего скарба оставил. Сказал, что там у него все есть.
- Ох, узнать бы, кто ему это место присоветовал, да удавить доброхота, – мрачно проворчал Робин. – Не попади он тогда к Вейзи, кто знает, как бы все сложилось. Может, не оказались бы мы с ним по разные стороны. А с поместьем ты не удивляйся, для него это ж и вправду было, как домой вернутся. Мы в Локсли времени проводили даже больше, чем у него дома… а его поместья-то уже и нет давно. Сгорело. Мы оба в том пожаре родителей потеряли.
- Он никогда не говорил, что у него поместье было. Вообще о прошлом мало говорил, да так что иногда казалось, будто и нет у него никакого прошлого. О тебе, например, я от него ни разу не слышал, да и о поместье тоже. Да что там, я даже не знал, что он раньше в Англии жил, пока тот не приехал однажды. Уже под осень. Честно – не узнал его, даже собака наша дворовая его облаяла, а он как меч из ножен потянул, я подумал, что убьет псину. Жутко было. Он очень изменился за те полгода. Весь в черную кожу затянутый, меч на поясе, а рукоять стертая, будто из рук его не выпускает. И ухмылка эта… вроде улыбается, а как будто прирезать хочет. Знаешь, если б я его таким в той злополучной таверне встретил – на порог бы не пустил. Да что там! Я к нему тогда и не подсел бы. Но рассудил так: родной ведь человек, да приехал издалека. Ну, он пока себя в порядок привел, пока поел, вроде отошел немного, а может я попривык, но уже не косился на него как на убийцу подосланного. Тогда рассмотрел его получше. Надо сказать, выглядел он отлично, одежда добротная, ножны на заказ, явно в средствах не стеснен. Остался у меня на пару дней, о работе своей особо не рассказывал, упомянул только, что вроде как при шерифе прижился, налоги собирает. Собирает, и бог с ним, работа не пыльная, главное, чтоб все с отчетностью сходилось или как там принято. Привез мне несколько редких манускриптов, которых я никак достать не мог, а вскоре ускакал обратно в свой Ноттингем. Так и мотался, бывало, два, три раза в год, всегда на пару дней, не больше. А последний раз приехал и остался на неделю. Он тогда плохой был, будто больной. Мне все казалось, что он руку как-то странно держит. Скорее, на душе у него было неспокойно – так бывает, если мир не на трех столпах держится, а на одном, и столп этот возьми да и рухни. Пожил у меня немного, снова мою алхимию смотрел. А потом возьми да и пригласи в Ноттингем. Мол, зачем такой талант в глуши пропадает. Ну я и поехал. А дальше ты знаешь.
- Знаю, – кивнул Робин. При упоминании о том, что Гай был болен, снова ожило чувство вины. А еще он осознал, что во многом тоже является причиной того, что Ламберт оказался в Ноттингеме и пострадал. – Я сам в этой ситуации не без греха. Мы тогда поссорились крепко. Да что там говорить, я его чуть на тот свет не спровадил. Потому он к тебе и подался, больше не к кому было. - Робин некоторое время молчал, стараясь смотреть в сторону, на деревья, землю, облака, на что угодно, только не на алхимика, а потом поинтересовался: - Тебе уезжать завтра. Перед отъездом с ним встретиться хочешь?
- Да, - Ламберт ответил как-то легко, не думая. Может, на волне воспоминаний захотелось напоследок увидеть старого друга, пусть знакомство с ним в итоге и вышло боком. - Он ведь меня тогда пытался вытащить. Я когда вас увидел, сперва решил, что Гай передумал и решил не рисковать. Я за это время научился отличать этих двух разных Гисборнов, что у него в голове сидят. И тогда, в темнице, был тот, первый, к которому я в таверне подсел. Нехорошо будет уехать, не попрощавшись.
- Ну вот и ладно. Я вам тогда встречу организую, - Робин кивнул, соглашаясь со словами собеседника. - А то иначе и вправду нехорошо получается. Он ведь тогда за тебя переживал, даже со мной сотрудничать согласился. Я когда к нему шел, думал, спустят меня с лестницы как минимум, после того, что было. Да у Гая голова не тем занята была. Вечно он так, сначала натворит дел, а потом за голову хватается и думает, как это решать...
Ламберт улыбнулся краешками губ. Увидеться с человеком, за несколько дней успевшим из его друга превратиться в отстраненного и пугающего помощника шерифа, а потом снова стать заботливым и близким, было просто необходимо. Кроме того, не исключено, что тот захочет передать что-либо своим французским друзьям, если такие еще остались.
- Тогда завтра перед отъездом и увидитесь, - произнес Робин, поднимаясь. Теперь ему нужно было предупредить Гая о планируемой встрече. Дел у Гуда было много, так что на разговоры времени он решил не тратить. Быстренько написал записку и отправился по деревням решать свои вопросы, надеясь, что параллельно подвернется и шанс передать письмо адресату, не разыскивая его специально. Гисборн ему встретился только на обратном пути в лагерь, когда Робин уже думал, что придется-таки после заката тащиться в Локсли. Скрытый кустами, Робин вскинул лук, выпуская стрелу с заранее примотанным к древку посланием. Как всегда, точно в цель: стрела вонзилась в седло перед Гисборном.
Ричи был привычен ко многим вещам, в том числе к свисту стрел. Так как самой стрелы он не увидел, то не вскинулся и даже не всхрапнул, а спокойно продолжил рысить по тропинке. Гисборн же чуть не выпрыгнул из седла на конский круп. Немного отдышавшись, выматерился в адрес Робина, ибо у кого еще хватило бы наглости стрелять в помощника шерифа и при этом промазать столь недвусмысленным образом. Попробовал вытащить стрелу, но наконечник прочно застрял в передней луке, и потому Гай просто обломал древко. И лишь тогда увидел листок бумаги.
Записка была лаконичной, только время и место, а также имя того, кто будет ждать его там. Гисборн еще раз пробежал записку глазами, после чего сунул ее в карман и пришпорил коня. Требовалось кое-что забрать из поместья.

Верхом Ламберт пока ездить не мог, управлять лошадью одной рукой еще только предстояло приноровиться. Так что до нужного места пришлось добираться пешком, после чего Робин оставил его, предупредив, где именно будет ждать повозка, которой предстояло увезти алхимика из графства. А пока Ламберт уселся на землю, привалившись спиной к дереву, и принялся ждать... наверное, все-таки друга.
Гисборн появился почти сразу. Выехал из-за поворота и, увидев Ламберта, тут же остановил коня, спешился. Он не хотел подъезжать к нему верхом, не хотел смотреть сверху вниз. Приблизившись, почти сразу присел.
- Как ты? - Казалось, он хотел обнять его, но наткнулся взглядом на пустой рукав рубашки, и неловко опустил руки. – Прости. – И снова слово было неподходящим, едва ли человек в здравом уме простил бы произошедшее. - Я подвел тебя.
- Пустое. - Ламберт пожал плечами.- Это ведь не ты мне кости ломал. Ты этого не хотел, я знаю.
От сказанных слов Гая передернуло. Он словно наяву услышал хруст костей в одном из тех жутких приспособлений, которые...
- Я ведь был там, - произнес он, все же набравшись смелости и обняв Ламберта за плечи. - Я должен был что-то сделать. Знаешь... если тебе нужна помощь, протекция во Франции, деньги для обустройства на новом месте, только скажи.
- Главное, чтобы не такая протекция, как в последний раз, - криво ухмыльнулся алхимик. - Нет, ты не подумай, я тебя не виню. Просто понять пытаюсь, неужели ты не видел, что за человек шериф? Как тебя вообще угораздило с ним связаться, ты ведь не такой.
- Я... – Гай, казалось, не знал, куда деть глаза. - Все не так просто, Ламберт. Бывают предложения, от которых нельзя отказаться. Даже когда это сделка с дьяволом. А свой кровавый крестик на договоре я уже поставил, так что... По крайней мере, во Франции ты будешь в безопасности. От меня в том числе.
- Выбор есть всегда, в этом я с одним твоим товарищем полностью солидарен. Разве стоит продавать душу? Я ведь помню, каким ты был, когда мы только встретились, а сейчас... словно надвое разрываешься. Временами вроде и прежний, а потом словно тебя яд изнутри разъедает.
Гай так и не убрал ладони с плеч друга, отстранившись на вытянутых руках. Вроде и боялся отпустить, потерять контакт, и в то же время словно пытался отгородиться от прозвучавших слов.
- Когда мы встретились, я был никем. Мы перебивались, чем бог пошлет, не зная, что ждет нас завтра. Песчинки в море жизни, которые приходят и уходят, и до которых никому нет дела. Сейчас те, кто много лет назад презирал меня, склоняют голову при моем появлении. Власть, Ламберт. Возможность вернуть утраченное. Единственная, наверное, для меня возможность. Я не жду, что ты поймешь. Просто... иногда все складывается именно так. И мне жаль лишь, что ты попал между этих жерновов. Этого не должно было случиться.
- Значит, власть? Ты уверен, что действительно хочешь этого? - Ламберт накрыл руку Гая своей, не позволяя тому отстранится. - Задумайся, когда ты был более счастлив? Тогда или сейчас, когда приходится переступать через себя? И что останется в конце, когда ты получишь то, к чему стремишься? Окружающий тебя страх, пустота и одиночество... Ты хороший человек, Гай, и я не хочу, чтобы ты сам себя уничтожил.
Лицо Гисборна осунулось. Некстати вспомнился его дом в Локсли. Когда он впервые пришел туда после стольких лет, чистым удовольствием было ходить по двору, где они когда-то бегали детьми, есть за столом и спать в постели среди знакомых стен. Тогда ему казалось, что он получил назад частичку когда-то отобранного счастья. И лишь со временем начал замечать, что дом умирает. Окна из гостеприимно встречающих его стали таращиться черными слепыми провалами, даже лестница стала угрожающе поскрипывать, словно кто-то хищный крался за ним по пятам, поджидая удобный момент для нападения. Гисборн не сразу понял, что одиночество в дом принес он сам, и прячущаяся по углам темнота – часть его самого.
-У меня еще есть шанс на нормальную жизнь, - подумав, ответил он, и только потом осознал, что стискивает плечо собеседника. Словно одумавшись, разжал пальцы и полез под куртку, выискивая там что-то.
- Я не очень хороший человек. Но ты прав в том, что я не такой, как шериф. – Из-под полы появился потрепанный кожаный переплет, в котором Ламберт с удивлением узнал свою книгу.
- Солдаты начали обшаривать замок, пришлось найти твою рукопись раньше них.
- Спасибо. - Ламберт взял книгу и попытался спрятать ее за пазуху. Левая рука дернулась поправить отворот куртки, и алхимик на секунду неловко застыл, в очередной раз вспоминая о своем увечье, с которым еще не свыкся. - Теперь я действительно могу уехать со спокойной душой. Да и Робину не придется совершать налет на замок. - Алхимик улыбнулся, припомнив что-то забавное относительно главаря разбойников.
-Хороший он парень, этот Гуд. Обезбашенный, конечно, на всю голову, но хороший.
- Возможно, - не стал спорить Гисборн. У него касательно Гуда имелось совершенно противоречивое мнение, однако он был рад, что тот помог Ламберту - и ему самому - в безнадежной ситуации.
- Я навещу тебя во Франции, - пообещал он напоследок.
- Я буду рад тебя видеть. - Ламберт порывисто обнял Гая, затем отстранился. - Мне пора. Береги себя.
Дожидаться, пока приедет повозка и заберет алхимика в сторону ближайшего порта, Гай не стал. Их определенно не должны были видеть вместе, и в какой-то момент он поймал себя на мысли, что не очень-то отличается от Гуда и Мэриан. Вот только тех не должны были застать с плохими людьми, а его - с хорошими.


Глава 4.

«Проклятие. Ну и где оно может быть?» - Робин целенаправленно и очень тщательно обыскивал одну из спален в Ноттингемском замке. Но результаты обыска его разочаровывали. Находилось все, что угодно, - запасной плед, какие-то кинжалы, даже некоторая сумма денег, но вот искомое кольцо никак не обнаруживалось. - «Вот черт! С собой он его носит, что ли? Или, упаси боже, пропил или шерифу отдал.» - Версий могло быть много, но вывод из них следовал только один: нужно было дожидаться хозяина этих самых покоев и вытрясать из него кольцо. Или хотя бы информацию о месте нахождения искомой драгоценности. Возможно, вежливо, а скорее всего не очень, с применением мечей, кулаков и разных подручных средств, как то кувшины, стулья и прочее. Робин потер все еще ноющую после предыдущей встречи с этим человеком скулу и поморщился. Чертов шотландец габаритами ненамного уступал маленькому Джону, только вместо дубины у него имелся едва не ростовой двуручник, в мастерстве владения которым Гуд уже имел возможность убедиться. Еще раз тяжело вздохнув, Робин устроился поудобнее, за портьерой, на подоконнике, и принялся поджидать горца. Другие варианты в голову не приходили, а кольцо нужно было вернуть непременно.
Коннор возвестил о своем прибытии еще из коридора. Громкие шаги ненамного предшествовали грохоту распахнувшейся настежь двери, которую горец открыл так, словно собирался впустить за собой еще как минимум отряд стражи. Впрочем, он был один, и настроение его, прямо скажем, было отличное. Широкими шагами шотландец пересек покои до самого окна, которое служанка опять предусмотрительно закрыла. Местный люд слишком боялся холода – самому же горцу было как всегда жарко, и он стремился впустить в комнату ночной ветер, и может даже немного постоять, обозревая двор в поисках, чем бы еще развлечь себя сегодня – или пойти уже спать, как сделали большинство жителей замка. В этот момент он и заметил присутствие рядом кого-то еще.
-Вот и снова встретились. Не ожидал? – Робин легко соскользнул с подоконника и сделал несколько шагов вдоль стенки, увеличивая дистанцию между собой и горцем. - Давай не будем устраивать здесь погром и поднимать на ноги весь замок. Ты просто вернешь мне кольцо, и я уйду. - Предложил Гуд, обхватывая рукоять клинка и готовясь в любую секунду выдернуть меч из ножен.
- Ну, ты не спеши, - широко улыбнулся тот, раскинув руки так, словно хотел толи обнять Робина, то ли сцапать медвежьей хваткой и переломать все ребра. - Только пришел - и уже уходишь? Нехорошо. - Он смерил его взглядом. - Давай что ли, с толком и с уважением. - Покосившись на меч, Локсли жалостливо фыркнул.
- И ковырялку свою оставь, мне на нее смотреть больно. Давай как у наших дедов заведено, - он слегка согнул ноги в коленях, оказавшись не таким уж пьяным, каким показался в первый момент. И выставил перед собой два кулака, каждый, кажется, величиной с голову разбойника.
Призрачная надежда избежать драки испарилась. Как и выбраться из замка без шума. Робин не спеша отстегнул меч, чтоб не мешался во время рукопашной, за эти секунды прикидывая, успеет ли вырубить и обыскать противника до того как сюда сбежится половина замкового гарнизона.
- Кольцо отдай. – Еще раз потребовал Робин, и не дожидаясь ответа, бросился вперед. Он отлично понимал, что с таким противником его главное преимущество скорость и дистанция, так как при плотном контакте горцу хватит пары ударов, чтобы отправить противника в бессознательное состояние.
Коннор пропустил удар. Казалось, что он специально дал кулаку Робина впечататься в солнечное сплетение. Это было почти как удар о каменную стену, искра стрельнула по нервам до самого плеча, а когда Локсли отчаянно захотелось просто отдернуть руку и как следует потрясти ей, горец шагнул вперед, намереваясь сгрести его в охапку. И, возможно, тоже как следует потрясти.
Меч Робин отложил, поскольку убийство не входило в его планы, но и придерживаться правил в драке не собирался, помня о времени и тюремных камерах Ноттингема. Потому хорошенько пнул противника по голени, и пока тот на мгновение замер, сгреб удачно подвернувшийся табурет, обрушивая его на голову противника. Невезучее столярное сооружение разлетелось в щепки.
- Ну ты... однако... - горец не успел прикрыть голову, и лишь максимально наклонил ее, так что удар пришелся на мощные плечи. Коннор привычным жестом обывателя таверн отряхнулся от щепок и снова начал подниматься на ноги. Он не спешил, благо мебель здесь была не его. Поднялся, покрутив головой, - все же злополучный табурет зацепил его затылок. Это и спасло Робина, когда горец не долго думая и сам схватил предмет мебели, правда соразмерный его росту, и оказавшийся массивной лавкой которая, секунду спустя, и полетела в Локсли.
Уклониться от летящей мебели Робин успел, но за спиной оказалась кровать, на которую он и рухнул. Быстро перекатившись на другую сторону ложа, Гуд продолжил швырять в противника все, что под руку подвернется. Подвернулись пара подушек и стоящая под кроватью ночная ваза, к счастью для шотландца пустая.
Горец уклонялся от летящих в него предметов интерьера. Злополучная ваза угодила в окно и где-то внизу загремела по каменным плитам. От подушек Коннор отмахался как от назойливых девиц, одну из них даже попробовал метнуть обратно в Робина, но в нее угодила бутылка, ранее лежавшая под ней "на утро грядущее". Бутылка столкнулась с подушкой и вместе с ней рухнула на пол. Послышался звон битого стекла, а следом за ним начало стремительно меняться лицо горца. Рухнув на постель, он подмял под себя не успевшего вовремя вскочить Гуда, но не рассчитал, и оба, перекатившись на другую сторону, оказались на полу. Цепкие руки все еще не отпускали Робина, уже услышавшего топот разбуженной стражи, и теперь спешащей на шум. Смекнув, что незваный, хоть и долгожданный в некотором роде, гость хочет улизнуть, Коннор решил помочь ему весьма своеобразным способом. Поднявшись, он размахнулся и изо всех немалых сил зашвырнул Робина в распахнутую дверь, буквально сшибив им первого сунувшегося было в комнату стражника.
- А ну с дороги! - Звучно гаркнул он на солдата, пытавшегося осознать, что именно сбило его с ног, и что вообще происходит. Сам же Коннор уже выбрался в коридор, желая, видимо, лично сопроводить Локсли к выходу.
В какой-то момент, когда противник навалился на него, перед Робином вполне явственно замелькало видение тюремной камеры, и посему недолгий полет и даже ушибленное плечо показались ему практически благом. За доли секунды, прошедшие перед падением, Робин успел частично сгруппироваться и потому вскочил достаточно быстро, чтобы встретить выскочившего из дверей горца ударом ноги в живот, отбрасывая его обратно. Одного стражника он отправил следом за шотландцем в дверной проем, второго достал резким ударом по затылку, после чего рука неприятно заныла. А тем временем с одной стороны уже слышался топот бегущей стражи, зато другой конец коридора перекрывал всего один солдат. Этот получил от Робина совсем не благородный пинок ногой в пах, и когда согнулся, тот добавил ему рукоятью выхваченного у предыдущего неудачника меча по затылку. После чего Гуд припустил прочь со всей возможной скоростью, слыша за спиной топот стражи и возмущенные вопли своего изначального противника.
- А ну стой! Мы еще не закончили!
Впрочем, порывы шотландца продолжить драку, только придавали Робину скорости. Он промчался мимо вывернувшего из бокового коридора еще одного отряда стражи, кажется, под предводительством Гисборна, нырнул за доспехи в каком-то закоулке и затаился. Когда преследователи промчались мимо, Гуд бросился к коридору, из которого те появились, и поспешил в сторону кухни и комнат прислуги.
Вечер Алана начался на редкость удачно. Уже днем он отвертелся от очередных раздач продовольствия, которые из возможности покрасоваться перед женским населением очень скоро превратились в довольно опасное, а потом и просто нудное занятие. Сославшись на необходимость разведать обстановку в замке, он направился в Ноттингем, на этот раз проскользнув в ворота с целым караваном, растянувшимся, казалось, от ворот и до самого Шервуда. Стражники уже зевали и не особо смотрели, кто именно бредет рядом с бесконечными повозками.
Попав за крепостную стену, Алан скрылся в одном из переулков, откуда, миновав целую череду мелких лавочек, свернул за кузней, и по проторенной дорожке направился к неприметной дверце.
Именно здесь ждал его бессменный Ноттингемский информатор, который, прикрыв за его спиной тяжелую дверцу, щелкнул засовом, оставляя их обоих в полной темноте. После чего откинул с лица Алана капюшон и накрыл губы жарким поцелуем.
- Сусанна, как такой цветок еще не завял в стенах мрачного замка?
Алан подхватил служанку на руки и закружил по коридору. Девушка, лицо которой до этого было недовольным, невольно улыбнулась.
- До меня дошли слухи, что ты взялся окучивать другой цветочек, где-то на окраине Локсли.
Алан сделал большие глаза, словно его как минимум обвинили с преступной связи с шерифом Ноттингема.
- Разве мне захочется смотреть на кого-то, когда мои глаза слепит прекрасная полуденная звезда? Ты и только ты, - он снова поцеловал девушку, и поставил на ноги. Не то, чтобы он сам не мог найти путь к ее комнатке, но это было частью игры – прокрасться по коридорам, замирая от шагов вечерней стражи, как бы случайно прижавшись друг к другу, и наконец, достигнув заветной дверцы, запереть ее за собой и предаться страсти.
Надо ли говорить, что выскочивший из-за угла Робин в любовное приключение отнюдь не вписывался.
- Алан? – С явным удивлением уточнил Гуд, едва успевая затормозить, чтобы не врезаться в парочку. – А ты что тут делаешь?
- Да вот решил донести на тебя шерифу Ноттингемскому. А по дороге встретил эту прекрасную даму, согласившуюся меня разубедить, - накрывшийся медным тазом романтический вечер Алана совсем не обрадовал, но видя, что за командиром явно гонятся, он повернулся к замершей в недоумении девушке. - Дорогая, это Робин Гуд, легенда Англии. Ты ведь не откажешь ему и спрячешь его у себя?
Девушка нахмурилась и теперь переводила взгляд с одного мужчины на другого.
- Я не знаю, кто у вас там легенда Англии, но коротать ночь я обещалась только с тобой, и всякие...
- Только спрятать, Сусанна, - Алан коротко поцеловал ее в губы. - Ради меня.
Видимо взгляд и интонации Э’Дейла были убедительными, так как служанка зарделась маковым цветом, а затем махнула рукой, чтобы следовали за ней.
- Так какими судьбами, Робин? - Негромко поинтересовался Алан, не замедляя шага.
- Да так. Нужно было безвозвратно одолжить некоторые ценности у гостей нашего многоуважаемого шерифа, - ухмыльнулся Робин. – Пришлось подраться, поднялся шум. В результате стража не обрадовалась, сейчас замок прочесывает.
Робин последовал за Аланом и его подружкой. Судя по поднявшейся суматохе, большинство выходов из замка уже было перекрыто, и отсидеться пока все не утихнет, предоставлялось разумным. Так что Алан и его очередная пассия подвернулись весьма кстати.
- Алан, погубят тебя когда-нибудь бабы. – Тихо прошептал он на ухо Э’Дейлу, так чтобы девушка не услышала.
- Пока что мои бабы тебя спасают, - шикнул на него Алан, уже протискиваясь в небольшое помещение, где обычно ночевала служанка. Надо сказать, обычное их место встречи было куда более презентабельное, Алан даже предполагал, что девушки привели в божеский вид одну из комнат, чтобы можно было принимать гостей. Устроить личную жизнь хотелось каждой, а замуж звали далеко не всех, потому визиты симпатичного и щедрого на комплименты ухажера Сусанну безмерно радовали. Впрочем, сегодняшнее явление "легенды Англии" несколько спутало планы.
Устроившись на низком табурете, Алан хотел было посадить девушку к себе на колени, но страстная и раскрепощенная наедине с ним, в присутствии Гуда девушка явно смущалась, потому ушла в угол на край узкой постели, созерцая оттуда Алана и незнакомца.
- Это конечно не мое дело, но ты не мог выбрать более удобное время, или как минимум не соваться самому? - Вопрос был адресован Робину.
- Ну извини, что с тобой не посоветовался! – Раздраженно фыркнул Робин. – Я же не знал, что у тебя на вечер планы, в которые высокая политика никак не вписывается!
Робин взглядом поискал где бы устроиться, и не найдя ничего подходящего, просто уселся на пол, привалившись спиной к стене.
- Мои извинения, прекрасная незнакомка, - Робин приветливо улыбнулся девушке, - и примите искреннюю благодарность за спасение. Поверьте, в мои планы вовсе не входило испортить вам вечер. Просто неудачно обстоятельства сложились.
- Вообще шотландцы не имеют отношения к бесчинствам шерифа, и ценности свои зарабатывают честным трудом, - философски заметил Алан. - Потому ценностей этих у них так мало, что я и вправду не понимаю, чего ты вообще к ним сунулся. Ну да раз мы уже тут сидим... может, расскажешь одну из своих занятных историй?
При слове об историях Сусанна, до этого недобро косившаяся из угла, подалась вперед. Рассказы она любила, особенно про заморские земли и приключения. А по опыту Алана, Гуд такие вещи рассказывал просто отлично.
- Там свое, – махнул рукой Робин, не желая вдаваться в пояснения. - Ну раз мы тут и вправду на несколько часов застряли, пока суматоха не утихнет, то можно… - Согласился он, начиная излагать байку о своих похождениях в святой земле. Правды в истории была от силы десятая часть, зато приключений и забавных моментов море, как раз для нежных девичьих ушей.

***
Вейзи едва успел уснуть, как был разбужен какими-то криками и топотом носящейся по коридору стражи. Пускай на большую часть дня чертовых горцев и удалось перепоручить заботам Гисборна, но еще посреди ужина тот куда-то запропал, и шерифу пришлось самому общаться с шотландцами. Чертовы горцы оказались сущими дикарями, и не будь они ему нужны… В общем настроение у шерифа было плохое, и незапланированная побудка его не улучшила. Вывалившись в коридор, Вейзи отловил первого попавшегося стражника и попытался выяснить, что происходит, сопроводив вопрос дежурным подзатыльником. И вторым, когда стало понятно, что чертов идиот, ничего толком не знает, кроме того, что суматоха связана с шотландцами. А на вопль «Гисборн!» реакции не последовало. Добравшись до комнаты помощника, шериф несколько раз приложил кулаком в дверь, сопровождая это все тем же дежурным призывом.
- Гисбоорн!
Гай проснулся уже сидя на кровати, с мечом в одной руке и собственными штанами в другой. Помотал головой в попытке отогнать сон и понять, почему собственно находится в таком положении, когда услышал недвусмысленный стук в дверь. И вопль шерифа, прочно укоренившийся где-то в мозгу на уровне условных рефлексов.
Отложив меч и натянув штаны, Гисборн как был без рубашки, открыл дверь и высунулся в коридор. Надо сказать, выглядел он неважно, помято и несвеже, словно Ричи протащил его за стременем всю дорогу от Локсли до Ноттингема.
- Что-то случилось?
- Это я тебя спрашиваю, что случилось?! – Вейзи от возмущения разве что не подпрыгивал на месте, словно примеряясь как половчее отвесить помощнику затрещину. - Почему я не могу спокойно выспаться?! Я кому этих чертовых шотландцев поручил! В замке черт знает что творится, а ты вместо этого спишь!
Гай несколько секунд честно пытался сосредоточиться на шерифе, после чего не удержался и зевнул.
- Я... разберусь, - пробормотал он, пытаясь сдержать еще один зевок и одновременно соображая, куда вчера забросил куртку.
-Уж будь добр, разберись! - Практически прорычал шериф, вынужденный сделать пару шагов в сторону, чтобы не быть сбитым с ног очередным отрядом стражи, бодро рысящим в сторону гостевых покоев.
Гисборн развернулся, оставляя за спиной недовольного Вейзи, и вернулся в комнату. Несколько секунд понадобилось, чтобы обнаружить предметы одежды. В рубашку лезть не хотелось. Вчера он умудрился весь день промотаться в ней, драться, пить, снова драться, кажется валяться где-то в компании этого, прости господи, посольства. Нацепив куртку на голое тело, Гай застегивал ее уже на ходу, когда быстрым шагом направлялся в покои, куда уже сбежалась часть гарнизона. Представшая его глазам картина поражала воображение. Глава посольства, достопочтенный Коннор МакГреггор, месил стражу. Именно так. Это уже совсем не казалось ни дракой, ни противостоянием, горец словно решил сделать из солдат некое месиво из доспехов и сапог и раскатать его по полу.
- Сэр Коннор?
- А, это ты. - Шотландец добавил еще разок кулаком по шлему подающего признаки жизни стражника, выпрямился, встряхнув головой, словно медведь. - Сопляки, драться не умеют.
Бросив презрительный взгляд на поверженных стражников, он обвел взглядом коридор и продолжил уже с легким разочарованием в голосе.
- Вот кто просил лезть? Все удовольствие испортили. Только хороший противник подвернулся, и вот… Где мне теперь этого парня искать?
- Какого парня? - Гисборн понимал, что у шотландца есть три варианта выхода из ситуации. Выговориться. Напиться. Или подраться. Третий не пережила стража, второй не пережил бы сам Гисборн, потому помощник шерифа всеми силами постарался сосредоточиться на первом.
- Да не знаю я его. Но дерется здорово. На постоялом дворе троих моих уложил и меня едва не достал. Прихожу вот из зала, а он тут, - пояснил Коннор, отталкивая сапогом загораживающее вход в комнату бесчувственное тело. - Только начали, как эти твои появились, испортили все.
Достаточно было окинуть помещение беглым взглядом, как становилось понятно, что у Гая и Коннора разный взгляд на то, что значит «драка только началась». Покои были основательно разгромлены.
Гисборн по долгу службы знал наперечет всех хороших бойцов Ноттингемшира, и среди них был только один, способный пережить подобный разгром и уйти своими ногами. Вернее даже убежать, если верить словам стражи. Все это наводило на нехорошие мысли, в частности на попытку сорвать переговоры - но ради чего? Возможный союз едва ли был бы угрозой королю, но сейчас Гай сильно сомневался в возможности союза как такового. Если сперва шериф поручил ему просто сопровождать посольство, то последние дни ясно дал понять, что видеть их хочет как можно меньше. Сам же Гисборн мечтал лишь о той минуте, когда горцы наконец вернутся на родину.
Итак, если это не была попытка расстроить и без того идущие из рук вон плохо переговоры, то что здесь делал грабитель? Искал золото? Смешно, с таким же успехом можно было вламываться в дома Ноттингемшира. Горцы, как он успел заметить, денег особо при себе не держали. В итоге все их похождения в землях шерифа так или иначе финансировались из городской казны.
- А чего он хотел-то? - Поинтересовался окончательно сбитый с толку Гай.
- Кольцо какое-то вернуть требовал. - Пожал плечами Коннор. - Черт его знает. Я у него точно ничего не брал. Мы и в первый раз-то, когда он на постоялом дворе за ту служанку вступаться полез, помахались, разбежались. Никакого кольца не было. Ты если его увидишь, так и передай. А вообще пусть заходит, он мне бутылку должен, за разбитую. Да и я б с ним еще помахаться не отказался. Отличный боец, быстрый, ловкий.
Еще немного пообщавшись с послом и убедившись, что у того больше нет желания двинуть кому-то в челюсть, а также пронаблюдав несколько зевков, намекающих на ближайшее времяпрепровождение Коннора, Гай с чистой совестью оставил его наедине с подушкой и прикрыл за собой дверь. Теперь предстояло более ответственное задание - найти виновника торжества и как следует расспросить, что к чему, ибо произвол Гуда переходил всякие границы. То ли дело подрался в таверне, пусть даже за бабу, - но в замок за кольцом? Отчего-то мелькнула мысль о Мэриан, и он закусил губу. Не сейчас. Не стал бы Гуд так мотаться за кольцом для нее. Нашел бы другое. А лучше б и вовсе не нашел.
Надо сказать, обшаривал Гай замок вполне методично. Понимая, что у Гуда нет шансов покинуть здание, пока стража стоит на ушах, он прикинул, какие комнаты находятся в обозримой близости и предоставляют возможность укрыться. И так планомерно переходя от одной к другой, он вскоре добрался до комнатушек служанок, одну за другой открывая двери, и, кажется, презрев все нормы приличий.
***
Заслышав шум и возмущенные вопли из коридора, Робин сообразил, что тихо отсидеться не удалось. Кому-то пришла в голову идея обыскать замок. Проклиная излишне инициативного солдата, Гуд обвел взглядом комнату, прикидывая как остаться незамеченным.
- Алан, давай мне знак, бери девушку и в кровать. Стражники и меня-то не всегда в лицо знают, что о тебе говорить. И главное возмущения побольше.
Гуд поймал брошенный ему знак разбойников и нырнул под кровать. Судя по возмущенному возгласу, девушку о предстоящих планах почему-то не предупредили. Робин уже из-под кровати услышал звонкую пощечину, ойканье и тихие увещевания Алана. Видимо, тому все же удалось неким образом расположить спутницу к благому делу спасения Англии в лице графа Хантингтона. Вовремя. Буквально через мгновение дверь распахнулась.
Открыв дверь, Гисборн шагнул на порог и оторопел. Сперва от явно не предназначенной для его глаз сцены. Затем он опознал человека на постели.
- Какого...! - Он готов был не сходя с места поделиться размышлениями на тему работы Алана в лесу, а уж никак не в замке. Более того, признаться, Гай не готов был увидеть посланного за тридевять земель шпиона столь неожиданно близко.
Закончить фразу Гисборн не успел, так как по ушам ударил истошный женский визг. Алан неловко поправил одеяло, натягивая его повыше и обнимая девушку, притягивая ту к себе, чтобы она спрятала лицо у него на груди.
- Сусанна, тише, свет очей моих, - Алан успокаивающе гладил девушку по голове, но лицо при этом у него было странное. Он вытаращил глаза и пытался скорчить какую-то странную гримасу.
Гисборн поморщился. Чего ему не хватало, так это девиц, вопящих по поводу и без. «Мэриан в подобной ситуации вела бы себя корректнее. С чувством собственного достоинства. И не вопила бы. Точно не вопила бы.»
- Ты, - он ткнул пальцем в затихшую наконец служанку, - заткнись и прикройся. Ты, - палец переместился в сторону Алана. - Какого черта?
Странная мимика шпиона не прошла не прошла незамеченной, потому вопрос Гая был коротким и предполагающим практически какой угодно ответ. Из которого рыцарь собирался прояснить ситуацию.
- Ваша милость, прошу прощения, - тон Алана просто сочился подобострастием, - я просто конюх. Я ничего не знаю…
Алан изо всех сил изображал до крайности напуганного слугу, который не может понять происходящего. Но в перерыве между сбивчивыми извинениями и попытками натянуть рубашку умудрился незаметно для девушки подмигнуть Гисборну и указать рукой на пол.
Этого было более чем достаточно. Гисборн едва заметным кивком обозначил, что понял его жест, после чего для порядка окинул взглядом комнату.
- Конюх, значит... Чтоб возле Ричи я тебя не видел, - шикнул и нарочито громко хлопнул дверью. Сам же для проформы прошелся по двум оставшимся комнатам, после чего вернулся в коридор и устроился в одной из ниш, где раньше была статуя, но теперь по недосмотру остался только постамент. Гисборн мог поклясться, что шотландцы не имели к этому отношения.
Долго ждать не пришлось. Едва суматоха стихла, и прислуга разбрелась обратно по своим комнатам досматривать сны, как дверь нужной комнаты приоткрылась. Убедившись, что в коридоре все тихо, и Гисборн, видимо, убрался проводить обыски где-то еще, Робин повернулся к Алану и девушке.
- Все, можно уходить. Сусанна, я ваш вечный должник. – Он церемонно поклонился девушке. - Алан, с утра жду в лагере.
- Но, Робин! - Возмутился тот.
- Хорошо, к обеду. - Легко согласился Гуд, выскользнул в коридор и направился к лестнице.
Его поймали на первом же лестничном пролете. Схватили за руку, вывернув ее за спину, и ткнули щекой в каменную кладку стены.
- Какого черта? - хриплый шепот Гисборна раздался у самого уха Гуда. Не знай Робин его, счел бы, что помощник шерифа решил выполнить свою работу согласно букве царящего в Ноттингемшире закона. Однако Гуд знал рыцаря и мог предположить, что тот попросту злится.
Вот только услышал и опознал голос Робин на мгновение позднее, чем тело рефлекторно среагировало на нападение. Он резко пнул нападавшего в голень, оттолкнулся от стены и с разворота свободной рукой ударил, особо не целясь, куда попадет. В момент замаха Робин уже сообразил, кто на него набросился, но остановить руку не успел, смог только слегка придержать, смягчая удар.
- Проклятье, Гай! Никогда не подходи ко мне так, со спины, это чревато! - Прошипел он.
- Идиот, - Гай успел увернуться, так что кулак скорее соскользнул по куртке, впрочем в том была немалая заслуга Робина, опознавшего собеседника. Он поднялся на ноги, поводя плечами. В куртке на голое тело было неудобно, застежки натирали кожу, а искать ночью рубашку он сперва не успел, а после инцидента так и не вернулся в покои, зная, что увидев постель, не преодолеет искушения. А решить дела следовало в самое ближайшее время.
- Рассказывай, - он оперся о стену, слегка запрокинув голову. - Что за кольцо ты ищешь у шотландского посла. Быстро и четко.
- Прямо здесь? - Робин покосился сначала вниз, а потом вверх по лестнице. - Не самое удобное место для разговоров, мало ли кто пройти может. Может, завтра все спокойно обсудим, в Локсли? - Выдвинул предложение Робин, не особо надеясь на успех. Но попытаться с его точки зрения стоило. Место и впрямь было неудачное, да и рассказывать Гисборну о собственном идиотизме не хотелось.
- Чем быстрее расскажешь, тем безопаснее будет, - Гисборн знал, что слуги в ближайшее время едва ли рискнут высунуться из своих комнатушек. А кроме них по этой лестнице никто не ходил.
- Ну спер он его у меня, - замявшись, признался Робин. - Точнее не совсем спер, сорвал с шеи в драке, когда мы пару дней назад сцепились.
- И что за кольцо? - Гая посещали самые нехорошие мысли. Он предполагал, что это кольцо может быть особенным, но на ум шла только помолвка с Мэриан. "Что если она уже дала ему согласие? Но этого не может быть. Иначе... Но зачем тогда ему кольцо, и так срочно? Он никогда не носил колец. К тому же на шее..."
- Подарок, - бросил тот, явно не горя желанием вдаваться в подробности, - и мне бы очень хотелось его вернуть. Золотой перстень с рубиновой инталией на дамскую руку.
Учитывая, что Гисборн уже был частично в курсе, Робин решил дать ему описание кольца, вдруг повезет, и тот сумеет убедить шотландца.
В лице Гисборна что-то неуловимо изменилось. Несколько секунд он смотрел на Локсли так, словно хотел понять, что творится в его голове, даже если для этого понадобится раскроить ему череп. И лишь потом покачал головой, отгоняя наваждение.
- Купишь другой, - бросил он. - Я ношусь с этим послом уже несколько дней. Я устал, Робин. Пусть он уедет, с кольцом ли или без кольца. Я поговорю с ним, но ты должен обещать мне, что больше к нему не полезешь.
- Да я скорее этого посла зарежу! - Вспыхнул Робин. - Гай, мне плевать как, но я должен вернуть это кольцо! Даже если придется гнаться за ними до самой Шотландии, отстреливая по одному!
- Тогда мы снова возвращаемся к вопросу, что это за кольцо, - Гай оперся рукой о стену, невольно нависая над Локсли. На самом деле он просто порядком устал, и так стоять ему было удобнее.
- Я же сказал, подарок. Причем одной достаточно высокопоставленной особы. - Робин явно замялся. - Сложно объяснить, но такие вещи в чужих руках до добра не доводят, поверь мне.
- Расскажи мне все, - Взгляд Гая не сулил Робину ничего хорошего. - Я не могу помочь тебе, не зная, с чем имею дело. Ну же, Робин, ты ведь не Вейзи, чтобы скрывать самую важную часть информации, подставляя меня.
- Там долго рассказывать. Давай ты завтра днем в лес подтягивайся или в Локсли, спокойно все расскажу, в деталях, - вздохнул Робин, сообразив, что каяться таки придется. - Обещаю пока к шотландцам не лезть, но ты их на счет перстня поспрашивай, ладно? Это действительно важно.
- Сегодня вечером в Лоскли, - наметил время и место встречи Гай, - послы уезжают через два дня. Если кольцо и вправду важно тебе, ты не пропустишь встречу.
С этими словами он направился к себе, оставляя Робина одного на лестнице.
***
Ситуация не складывалась. Что делать с шотландцами, было не ясно. С Гисборном тоже. Объяснять ему детально, что за кольцо и откуда оно взялось, в планы Робина совсем не входило. Он вообще надеялся, что эта ситуация пройдет мимо помощника шерифа, – не вышло. Теперь предстояло придумать, что именно тому врать, чтобы звучало убедительно. Памятуя про связь Гая с заговорщиками, посвящать его в свои операции, направленные против этих самых заговорщиков, Робин не собирался. К общей неясности ситуации добавлялся еще один не слишком приятный разговор, который дальше нельзя было откладывать. Пока Уилл поправлялся после ранения под чутким присмотром Джак, можно было не волноваться. Вот только Скарлет вполне себе поправился, и обнаружив того у костра, наводящего блеск на лезвие новенькой, в замен утраченной, секиры, Робин понял, что дольше тянуть нельзя.
- Уилл, поговорить надо. - Бросил Гуд, отзывая того в сторонку, подальше от чужих ушей.
- Конечно, - Уилл поднялся и отошел к Робину, устроившемуся у ствола одного из деревьев. Скарлет имел вид человека, готового действовать. Плотно сжатые губы, внимательный взгляд. Казалось, пошли его сейчас Робин в Святую Землю, тот лишь спросил бы, на какой срок.
- Рад, что ты снова в строю. - Гуд дружески хлопнул заместителя по плечу, но потом подобрался и заговорил серьезно. - Ты знаешь, я не люблю лезть в чужую жизнь, но я за вас всех отвечаю. Если у кого-то из вас проблемы, я должен знать. Особенно если эти проблемы могут поставить под удар всех.
По лицу Уилла можно было с уверенностью сказать, что он не понимает, о чем речь. Со своего места тот внимательно обвел взглядом занятых своими делами разбойников, чуть дольше необходимого задержавшись на Джак, после чего его внимание снова сосредоточилось на Робине.
- Есть что-то, что я должен знать? - серьезно произнес он.
- Скорее то, что я должен знать, - вздохнул Робин. - До меня тут дошли слухи о вашем столкновении со стражей. И о Гисборне. Не хочешь объяснить?
Уилл заметно подобрался. Глаза сузились, словно он смотрел на солнце, а между бровей пролегла морщинка.
- Смерть помощника шерифа нам на руку. Разве нет?
- Нет, - достаточно резко возразил Робин, - от его смерти нам вреда больше, чем пользы. Не понятно, кого Вейзи найдет на это место, Гисборн по крайней мере предсказуем. К тому же мы ведь не убиваем, не забыл? Да и такое поведение на тебя не похоже. Что происходит, Уилл? Ты ведь не на ровном месте решил его убить. Расскажи мне, в чем дело?
- Когда Алан сказал нам, что ты едва не убил помощника шерифа... - на лице Уилла неожиданно проступила чистая ненависть. - Тебе стоило разобраться с ним еще тогда, потому что уже тем вечером... эта скотина тянула лапы к Джак, - последовал быстрый взгляд в сторону сарацинки, словно Скарлет хотел убедиться, что девушка все еще здесь. - Он обманом заставил ее прийти к нему. Он... - верхняя губа дернулась в гримасе непередаваемого отвращения, - он обнимал ее. Я видел это собственными глазами. Он слишком грязен, чтобы иметь право даже смотреть на такую, как она.
На какое-то мгновение на лице Робина проступило выражение неприкрытого шока. Но постепенно картинка начала складываться, и непонятные события получили вполне логичное объяснение.
-Тем вечером… Уилл поверь, тем вечером Гисборну уж точно было не до девушек, - Робина передернуло от воспоминаний. – То, как я себя тогда повел… хуже Вейзи. Джак просто не хотела, чтобы на моей совести был такой грех. То, чего я себе сам простить бы не смог. Джак ходила в Локсли как врач. Спасая жизнь Гисборну, она просто защищала меня от моего собственного безумия.
Теперь была очередь Уилла не на шутку удивиться. Некоторое время он молча изучал узор древесной коры, но не мог скрыть одолевающих его мыслей и от волнения покусывал губы. После чего задал вопрос.
- Они шли из конюшни, - эта деталь не совсем вписывалась в версию событий Робина. Снова покосившись на Джак и не увидев ее в поле зрения, он пристально посмотрел на Робина. - И неужели у помощника шерифа нет своего врача?
- В замке возможно и есть. Но не думаю, что Гисборн тем вечером способен был добраться до замка. Я удивлен, что он до Локсли - то добраться смог, - Робин тяжело вздохнул, - и не думаю, что без врачебной помощи он до утра бы дотянул. То, что я тогда сделал… знаешь, я удивлен, что Джак после всего, что увидела, еще со мной разговаривает вообще. Я ведь действительно опустился до уровня шерифовских палачей. Поверь, Джак просто исправляла мои ошибки. Она хотела убедиться, что Гисборн добрался до дома, и на моей совести не окажется жизнь человека, которого я попросту запытал до смерти.
Уилл моргал с таким видом, словно пытался соотнести слова Робина с той легендой Англии, которую он знал. Видимо, подобное оказалось для него слишком сложным, или он не мог позволить себе испортить кристально чистый образ графа Хантингтона. Однако, качнув головой, он озвучил мысль, возможно единственную, вынесенную из монолога Гуда.
- Джак просто исполняла свой долг, - произнес он, и сказав это, кажется, сам наконец поверил.
- Вот именно, - подтвердил Робин и добавил в приказном тоне. - На будущее, Уилл, я запрещаю трогать Гисборна! Ясно?!
Уилл спокойно встретил его взгляд. Знание, что честь Джак не затронута, вернула его в его обычное невозмутимое состояние.
- Я не сорвусь, Робин. И впредь я не буду намеренно искать драки с Гисборном.
***
Уже практически стемнело, когда в двери поместья Локсли постучал человек, закутанный в плащ и с глубоко надвинутым на лицо капюшоном.
- Благородный сэр не желает купить бутылку хорошего вина? - Ехидно осведомился Робин, отодвигая помощника шерифа и проходя внутрь, прежде чем тот успел хоть как-то среагировать на подобную наглость.
- И кто бы мог подумать, - язвительно заметил Гисборн. - Что, залезть в окно с бутылкой стало проблематично? Или тара уже пуста?
- А я тебе что, нанялся в окошко лазить?! - Наигранно возмутился Робин. - Можешь и дверь открыть, корона не свалится. А на счет бутылки – обижаешь.
Он извлек из-под плаща упомянутую емкость, сунул ее в руки Гаю и бодрым шагом направился к камину.
- И вообще как показывает опыт, если мы пьем в спальне, я остаюсь ночевать, а мне сегодня желательно в лагерь вернуться.
Гуд стянул плащ и бросил его на спинку кресла, стоящего у камина, а сам плюхнулся в это самое кресло.
- Сегодня я ночую один, - подтвердил его мысли Гай. Недалеко от камина был стол с несколькими стульями, однако они не соответствовали представлениям Гисборна об удобстве. Потому подхватив одно из деревянных кресел, стоявших у стены, он поволок его к камину. Ножки кресла жалобно заскрипели по полу, но Гай словно задался придать действию некоторую долю демонстративности. У камина он утвердил кресло вполоборота к огню, поставил и снова отошел. После чего вернулся с двумя массивными серебряными кубками, такими можно и зашибить в темном переулке, рухнул в кресло, вытянув ноги почти до самой каминной решетки и воззрился на Локсли.
- Итак?
- Извини, всего рассказать не смогу, - сразу предупредил Робин, - не совсем моя тайна. Достаточно и того, что это кольцо мне подарила одна очень высокопоставленная особа, и если я его не верну, у меня могут быть большие неприятности. А если оно, упаси боже, попадет не в те руки, то и не только у меня, а и еще у очень многих людей.
- Интриги? - Гай как носом чуял такие вещи. Покачав пустой бокал, глядя как пламя свечи отражается в серебре, он задумчиво произнес. - Тогда, думаю, тебе стоит начать с самого начала.
- Ну вроде того,- Робин разлил вино по кубкам и начал рассказ. - Эта история началась дня три назад, в Редфорде.

Робин не собирался останавливаться в этом городишке, но у него расковалась лошадь. А так как погода была сырой и промозглой, он зашел в ближайшую таверну выпить кружку эля, пока кузнец приводил чертову скотину в порядок. Таверна оказалась не самой паршивой: сравнительно чистые кружки, не отдающий кислятиной эль, и достаточно миловидные служаночки. Так что требуемое время Робин скоротал неплохо и совсем уже собрался уходить, когда его внимание привлек короткий вскрик.
Один из гудящей в углу компании шотландских горцев достаточно грубо сгреб проходящую мимо девушку и попытался усадить себе на колени. Та самая служанка, которая подавала Робину выпивку и с которой они успели мило друг дружке поулыбаться, тихо ойкала и безуспешно пыталась выбраться из объятий уже порядком поддатого верзилы. Посетители таверны взирали на эту картину достаточно равнодушно, но Робин, увидев отчаянный взгляд девушки, не смог остаться в стороне.
- Эй, ты! Оставь девушку в покое! - Робин выбрался из-за стола и направился к горцам.
- Ммм? - горцу потребовалось несколько секунд, чтобы перевести внимание с девушки на поднявшегося из-за стола незнакомца, видимо одного из местных. - А она твоя, стало быть? – он смерил Робина взглядом, затем произвел в уме нехитрый подсчет. - Неее... если ты ее первый приметил, то меня не касается. Кто успел тот и съел, - рассмеялся тот, наконец, усадив девушку на колено, на котором, казалось, могла свободно поместиться еще одна служанка.
На дальнейшие разговоры Гуд предпочел времени не тратить. Просто подхватил со стола кружку, обрушивая ее на голову невезучему горцу, который еще не знал, с кем его свела судьба. Другой рукой, словно морковку из грядки, выдернул из-за стола ошарашенную столь стремительным развитием событий девушку.
- Давай отсюда, красивая! - Робин успел чмокнуть служанку в щеку и подтолкнуть в сторону выхода, сам разворачиваясь, чтобы встретить уже начавшего подниматься из-за стола приятеля оглушенного им парня ударом сапога в челюсть. Тот отлетел в сторону, но сознания не потерял. Пользуясь секундной паузой, Робин ухватился за край стола, и резко дернул, опрокидывая его на остальных горцев, а сам быстро отскочил назад.
Теперь можно было и удирать, но Робин немного не успел. Отброшенный к стенке противник оклемался раньше, чем его товарищи успели выбраться из-под перевернутого стола, и бросился на Локсли, явно намереваясь поквитаться. Габаритами шотландец изрядно напоминал медведя, и Робин предпочел увернуться от явно не дружественных объятий. Сгреб с соседнего стола подвернувшую под руку миску и направил ее в короткий полет в лицо противника. Но за эти мгновения остальные шотландцы уже успели выбраться и бросились на подмогу товарищу. Благородным искусством кабацкой драки они явно владели в совершенстве, так что вскоре в воздух косяками полетела кухонная утварь от мисок, до кружек и кувшинов. Раздался треск сломанного стола, на который кого-то уронили. Более умные или осторожные посетители жались к стенам, пробираясь к выходу, а побоище начинало приобретать массовый характер. Робин вскочил на скамью, пинком опрокидывая очередной стол на слишком резво наседавших противников, и начал пробиваться к выходу, успокаивая наиболее резвых ударами кулаков. Он практически достиг цели, когда шестое чувство заставило Гуда пригнулся. В стену, на том месте, где секунду назад находилась его голова, врезалась скамья, которой один из шотландцев размахивал на манер дубины. Мебель такого обращения не перенесла и с треском развалилась. Но мгновенного замешательства противника, горцу хватило, чтобы заметить пытающегося ускользнуть обидчика и броситься на него практически со звериным ревом.
Робин умудрился увернуться, и кулак просвистел у самого уха. В ответ Гуд изо всех сил впечатал кулак под ребра противнику, правда сколь-либо заметного эффекта на того это не произвело. Робину снова пришлось уворачиваться, не забывая при этом пятиться в сторону двери. И снова. Очередной удар шотландца его все-таки достал, благо по-касательной, но в челюсть будто взбесившийся конь лягнул. Не упал Гуд лишь потому, что от удара его отбросило на пару шагов и впечатало в стену. Шотландец бросился следом, явно намереваясь превратить противника в деталь интерьера. Гуд успел отшатнуться, так что вместо того, чтобы схватить его за горло, тот на пару дюймов не дотянулся, ухватив лишь за рубаху у самой шеи. Робин дернулся, ощутил резкий рывок за ворот, треск рвущейся ткани, но сумел высвободиться. А вот шотландец сохранить равновесие не сумел, покачнувшись вперед. Придав тому ускорение в направлении пола ударом по затылку, Робин выскочил из таверны и скрылся в ближайшем переулке буквально за пару мгновений до появления отряда стражи. Которая тем самым оказала разбойнику немалую услугу, перехватив на пороге таверны шотландского дебошира, вознамерившегося догнать обидчика.
Из города Робин предпочел убраться в кратчайшие сроки. Вдруг кто из посетителей таверны да запомнил приметы человека затеявшего драку. И лишь добравшись до лагеря, он обнаружил, что кольца нет. И в полной мере осознал, что означал тот рывок за шею, который он почувствовал во время драки. Вместо перстня осталась только тонкая красная полоса там, где кожаный шнурок впился в шею, прежде чем порваться.

- Вот собственно и все, - вздохнул Робин, - я тут же бросился назад, разыскивать тех шотландцев. Думал простые наемники, и кольцо выкупить будет не проблема, но они к тому времени уже уехали. Как оказалось, в Ноттингем. Дальше ты и сам все знаешь.
- Так вот кто затеял ту чертовщину, - сквозь зубы выругался Гисборн. Он отлично помнил, как два дня назад ожидал послов к полудню, полностью приготовив замок к приему достопочтенных гостей. Когда те не появились к назначенному сроку, он сперва удивился, затем забеспокоился, и, наконец, выехал по дороге, которой должно было ехать посольство, чтобы встретить заплутавших шотландцев.
Каково же было его удивление, когда все шестеро горцев были обнаружены сидящими ровным строем на лавке в одной из камер Редфордской тюрьмы. В первый момент Гай не знал, куда деваться от смущения. Впервые на его памяти посольство попадало в тюрьму не по приказу Вейзи, а по причине собственного идиотизма. Даже тройной его порции: ведь им хватило ума впутаться в драку в таверне, не хватило ума уйти оттуда до прихода стражи, да что там, их не хватило даже на простейшую взятку страже или на худой конец тюремному смотрителю.
В две минуты уладив дело и сорвав раздражение на ни в чем не повинном местном начальстве, перепуганном уже самим по себе визитом помощника шерифа, Гисборн направился в камеру, где постарался максимально аккуратно и тактично объяснить, что произошло недоразумение, и высокопоставленных гостей уже ждут в замке. Горцы были не в духе. Судя по всему, в камере они сидели не один час, и теперь были подобны застоявшимся лошадям, которые вырвались из денника, стоило открыть защелку. Как ему удалось довезти их до Ноттингема без приключений, Гисборн не знал до сих пор.
-Да ладно тебе, - легкомысленно протянул Робин, - ну подумаешь, подрались, велика важность. Если б этот чертов горец у меня кольцо не сорвал, я б и не вспоминал про эту стычку.
-А как вышло, что ты вообще оказался там с кольцом? - вопрос был занятным, едва ли Локсли рискнул вот так просто возить с собой подобную вещицу. Значит, в тот день у него был веский повод захватить его с собой.
-Встреча у меня была. Пришлось кольцо захватить, как опознавательный знак, - коротко пояснил Робин, не вдаваясь в детали, - а на обратном пути конь расковался, вот и завернул в этот городишко, будь он неладен.
- Робин, - Гай развернулся в его сторону, опершись на подлокотник кресла, - Если ты хочешь, чтобы я помог тебе, ты должен рассказать все. Место. Время. С кем встречался. Все от момента, когда ты надел кольцо, и до момента, когда обнаружил, что его нет.
- И чем это поможет? – Заупрямился тот,- На встречу я приехал, предъявил кольцо, узнал то, что нужно было, уехал. Перстень был на месте. Его у меня шотландец сорвал, это точно.
- Посольство уедет через два дня, - припечатал Гай тоном человека, который счел бы за лучшее, если бы посольство уехало, скажем, уже этим вечером, - Если тебе нужно это кольцо, мне нужно хотя бы знать, где ты показывал его последний раз, и что было до момента пропажи. Все, Робин, - он был совершенно серьезен, - Каждый твой шаг. Это важно.
-Ладно, - вздохнул Робин, - последний раз кольцо я в руках держал в Шеффилде, постоялый двор «Корона и Роза».
Гуд назвал едва ли не самое дорогое заведение в городе, куда заходила публика далеко не бедная, и зачастую аристократичная.
-Встретился с нужным человеком, показал кольцо и тут же обратно под рубаху убрал. Сидели мы там достаточно долго. Правда, уходить пришлось спешно, через кухню. Туда один из здешних, ноттингемских, баронов зашел, вот и пришлось мне убираться, чтоб не заметили.
Робин выдавал информацию предельно кратко. Только необходимые факты и ничего лишнего, хотя перед глазами у него та встреча в этот момент всплывала во всех деталях.

Курьера Робин увидел сразу, и не только потому, что этот человек ждал в обозначенное время, в указанном месте. Просто он ее знал. На первый взгляд расположившаяся за столом дама выглядела едва ли старше тридцати, и лишь морщинки в уголках глаз, да тонкие белые пряди в черной шевелюре наводили на мысль о куда более солидном возрасте.
-Луиза, рад тебя видеть – Робин склонился в поклоне.
-Роберт! – Лицо женщины осветила радостная улыбка, - Госпожа не предупредила меня. Я-то думала, ты все еще в Святой Земле пропадаешь.
-Как видишь, нет. Обстоятельства так сложились, что я могу принести большую пользу королю и Англии здесь.
-Ты всегда умудрялся оказываться в самой гуще событий, - кивнула та, - кстати, госпожа просила поинтересоваться, как там ее подарок. Не продал ты его еще ради помощи страждущим.
-Проверяешь? – Ухмыльнулся Гуд, за шнурок вытаскивая из-за пазухи кольцо и предъявляя его собеседнице. – Могла бы прямо спросить, тонкие намеки тебе далеко не всегда удаются.
-Ты ведь понимаешь, что я не могу верить на слово, даже старому другу. Обстоятельства не те, - извиняться за свою недоверчивость Луиза явно не собиралась.
- Я все понимаю, - Кивнул Робин, - сначала дело, все остальное после.
Он спрятал кольцо обратно под рубашку и достал несколько аккуратно сложенных и перевязанных листов.
-То, что смог узнать. Не так много, как хотелось бы, но я работаю. – Бумаги легли на стол.
-А на словах? – Уточнила Луиза, - я ведь понимаю, пергаменту все не доверишь.
-С архиепископом пока не встречался, это не так просто, но мне обещали помочь. И не только со встречей, а и с тем планом, о котором мы говорили. Так что было бы полезно, если бы твоя госпожа проявила щедрость в отношении Ордена. Остальное – примерно как мы и предполагали. Уильям – пустышка, всем давно и прочно заправляет Джон. При отсутствии даже видимости законной власти, большинство лордов либо в растерянности, либо равняются на того, кто этой властью обладает фактически, а не на бумагах.
-Мы знаем, - женщина согласно кивнула, - но Ричард отнюдь не склонен верить словам, даже если это слова его матери. Нужны факты, неопровержимые доказательства которые заставят прислушаться даже короля. Если первая попытка провалится, второй не будет. Ты хорошо знаешь Ричарда, если он решит, что на него давят, упрется, и его не переубедишь, пусть даже это и не пойдет ему на пользу.
-Знаю, - вздохнул Робин, - значит, первоочередная задача?..
-Найди эти доказательства. Не важно что, главное, достаточно весомое, что бы король не усомнился. Если на посту регента окажется нужный нам человек, то у королевы будут развязаны руки. Наши действия становятся вполне легитимными, а Джон потеряет поддержку значительной части дворян.
-Разумно. Слишком многие в данном хаосе просто поддерживают того, чьи действия им кажутся хоть в какой-то мере законными. Знать бы еще, где искать, - принялся рассуждать вслух Робин.
- Кое-чем я помочь смогу, - Луиза в свою очередь протянула собеседнику послание, - Возможно, это наведет тебя на мысль.
Робин быстро пробежал письмо глазами и кивнул.
-Возможно. Не боишься с такими бумагами ездить?
-Я ничем не рискую, наши противники будут искать рыцаря, а не фрейлину. Мужчины всегда склонны недооценивать женское коварство, - женщина тихо рассмеялась, - Тебе какая-то помощь нужна? Госпожа распорядилась…
-Пока нет, - Робин взъерошил волосы, и устало вздохнул, - единственное, чего мне остро не хватает, это людей, но тут вы мне не поможете.
-Людей? – Луиза слегка приподняла бровь, - и это мне говорит практически легенда и любимец всего населения Англии?
-Простого населения, но, увы, крестьяне не разбираются в политике и интригах. А свою голову другим не приставишь, хоть на несколько частей разорвись. Как мне сейчас не хватает рядом хоть одного верного рыцаря, - При последних словах Гуд отвернул голову, словно увидел на стене что-то интересное.
-Роберт Хантингтон, – Луиза слегка подалась вперед, схватила того за подбородок, заставляя посмотреть прямо в глаза, - хватит. Ну, сколько можно себя винить. Больше восьми лет прошло. И в том, что случилось, не было твоей вины.
-Я был его оруженосцем, – упрямо мотнул головой Робин, - я не имел права оставлять его!
-Ну да, ты имел полное право умереть там же, рядом с моим мужем! – Вспыхнула Луиза. – Роналд был истинным рыцарем, и умер, защищая то, во что верил, и тех, кого любил. Если бы ты тогда ослушался приказа, то ничего бы не изменилось, просто мне бы пришлось оплакивать вас обоих. Он правильно поступил, что отослал тебя тогда, и ты правильно поступил, что уехал, а потому хватит об этом.
-И все равно я не могу не думать, что если бы остался, может быть… Мне его не хватает, до сих пор не хватает.
-Мне тоже, - грустно улыбнулась Луиза, - поэтому будь добр хоть ты побереги себя. Я-то знаю, что вы с Роналдом одним миром мазаны, сорвиголовы…
Женщина отлично помнила, когда первый раз увидела этого мальчишку. Что поделаешь, для нее Робин все еще оставался подростком, которого однажды привел домой любимый муж. Сказал – новый оруженосец. «Мальчик один на всем свете, сирота, а не чужой. Родня, хоть и дальняя», - объяснял он Луизе. Детей им с Роналдом Господь так и не дал, и она быстро привязалась к веселому, жизнерадостному Робину. А потом Роналд погиб, защищая своего сюзерена, тогда еще не короля, а лишь претендента на Английский престол, и Робин, получивший из рук Ричарда рыцарское посвящение, фактически занял его место, служа доверенным лицом и во многом телохранителем. Робин делал то, что сделал бы Роналд, защищая Ричарда, помогая тому занять престол, и так же, как тот, будь он жив, по первому зову подался за королем в крестовый поход. Вот только для Луизы он по-прежнему оставался мальчишкой, которого она воспринимала если не как сына, то как младшего брата. Шалопаистого, но любимого.
-Сорвиголовы? Кто бы говорил! – Рассмеялся Робин, - А кто через полконтинента ездит с документами, за которые весьма влиятельные люди готовы душу дьяволу продать? Я удивлен, что Элеонора позволяет тебе так рисковать.
- Пока никакого риска нет, чтобы преследовать, надо хотя бы знать, что искать. Думаю, госпожа просто хотела сделать мне подарок, она же знает, как я буду рада тебя видеть. А то ты, когда в Аквитании был, даже навестить не удосужился.
-Времени не было, - Робин напустил на себя покаянный вид, - дел много, а я один.
-Дела идут, - благосклонно улыбнулась женщина, - тебе будет интересно узнать, что барон Освестри уже уехал на Сицилию. Так что в ближайшее время жди новостей.
-Хорошие новости. Я вот думаю… - Закончить фразу Гуд не успел, так как дверь приоткрылась, впуская компанию нескольких явно знатных лордов. Среди них были и представители Ноттингемской знати, узнать которых в лицо для Робина не представляло проблемы. К несчастью для Гуда, им его тоже.
-Прости, мне пора. – Бросил Робин, фактически скатываясь под стол, дабы остаться незамеченным, и быстро покинул таверну через заднюю дверь.

- "Корона и Роза", - повторил Гисборн задумчиво. Он знал это заведение, хотя еще не бывал там - со всеми, кто был ему нужен, он встречался в более прозаичных местах, и не видел смысла выбрасывать несусветную сумму за еду и питье ничем не лучше, чем в таверне через улицу. Однако подобный выбор наводил на мысль, что собеседник Робина был человеком высокого сословия - настолько высокого, что встретиться с ним можно было только там. Также, возможно, он проживал в Шеффилде - хотя с той же вероятностью мог и приехать туда по своим делам. Ситуация выглядела крайне подозрительно, но было видно, что Робин не намерен распространяться об этом. Информации было ничтожно мало, но Гай был уверен, что если найдет пресловутое кольцо, то Локсли расскажет ему все.
-Развяжи ворот, - кивнул на рубашку Гуда.
-И что ты там рассчитываешь увидеть? – Голос Робина звучал ехидно, однако ворот рубахи он оттянул, показывая, что сейчас на шее ничего, кроме разбойничьего знака не висит.
Гай подался вперед, присматриваясь к чему-то. Лицо его стало непроницаемым, словно он не намеревался выпустить на всеобщее обозрение ни одной своей мысли.
-На чем кольцо было?
-На шнурке, кожаном. Тот крепкий был, когда сорвали, даже след на шее остался, - Робин поправил ворот, - Ну что, насмотрелся?
-Вполне, - Гисборн откинулся обратно на спинку кресла. - Мне кажется, я смогу помочь тебе с кольцом. Потому постарайся не нервировать горцев лишний раз. Они и так дни напролет ищут драки. А шериф не любит, когда высокопоставленные послы развлекаются мордобоем на территории замка.
-А если за территорией замка? – Робин постарался придать своему лицу самое невинное выражение, - И Гай, нельзя же быть таким занудой. Если без травм, то хорошая схватка – это весело.
-То, что они делают - это не схватка. Это... - он запнулся, подбирая достойное слово, - Это отвратительно. Достойные соперники сражаются на мечах или в рукопашную один на один. А швыряние посудой и предметами меблировки - удел баб и крестьян, - он презрительно поморщился.
-Я так понимаю, таверной дело не ограничилось, - Робин рассмеялся, искренне и беззаботно. – Гай, такое впечатление, что тебе никогда не приходилось вот так завалиться в кабак, надраться и разнести это самое заведение к чертям.
На лице Гисборна отразилась смесь отвращения и презрения. Кажется, он вообще не рассматривал подобное времяпрепровождение, как возможное.
-Но недавних пор нет.
-Гисборн, в каком монастыре ты вырос?! – Брови Робина удивленно взметнулись. – А как же с приятелями-оруженосцами посидеть, или позднее уже с такими же молодыми рыцарями. Удачную кампанию или победу на турнире отметить?!
Лицо Робина приобрело мечтательное выражение, видно как раз какое-то особо удачное отмечание он и вспоминал.
-И, между прочим, такая вот драка требует ловкости и изворотливости побольше, чем благородный поединок. Так что не обольщайся на счет горцев, бойцы они великолепные.
На лице Гисборна обозначилось совсем нехорошее выражение. Неожиданно злое, словно его обвинили в чем-то едва ли не личном.
-Я не считаю необходимым тратить свое время на глупости, - фыркнул он, - И сейчас делаю это исключительно по необходимости, раз уж... таковы развлечения наших достопочтенных гостей.
-Зануда ты. Как тебя еще терпят, - Гуд продолжал улыбаться, словно и не заметив выражения лица собеседника. – Кстати не просветишь, что шерифу понадобилось от горских кланов? Эти ребята не послы Вильгельма Шотландского. Черт, они вообще не послы ни разу, явно солдаты.
-Хочет повысить навыки стражи в кабацких драках, - не моргнув глазом, доверительно поведал Гай, - Видишь ли, наши часто проигрывают.
-Темнишь. Ну все равно удачи, - Судя по тону, Робин абсолютно не верил, что из попыток Вейзи договорится с шотландцами может выйти хоть что-то путное.
На самом деле, Гай и сам не думал, что переговоры будут успешны. Сами переговоры были скорее приятным исключением из основного времяпрепровождения шотландцев. Кое шло вразрез всех понятий помощника шерифа. Впрочем, так как делегацию ему вверил лично шериф, он как мог старательно исполнял возложенные на него обязательства.
-Видел бы ты свое лицо сейчас. Интересно чего они умудрились сделать, что тебя так перекашивает? – Не сдержался, при виде выражения лица Гая, Робин.
-Скажи лучше, чего они не сделали, - проворчал Гисборн.

Привезя злосчастное посольство в Ноттингем, Гай передал шотландцев с рук на руки шерифу и вздохнул с облегчением, полагая, что на этом неприятности закончились. Оказалось – нет. Уже к вечеру его вызвал явно недовольный Вейзи и перепоручил помощнику заботу об «уважаемых гостях». А гости желали развлекаться. И первым в списке развлечений оказался дружеский спарринг с назначенным сопровождающим, поименованный «легкой разминкой».
Результаты этой самой «разминки» привели шотландцев в хорошее расположение духа. Гисборн получил пару дружеских тычков в плечо от главы посольства, с комментарием «А ты ничего, можешь», и был утянут в таверну – ужинать. Ужин как-то незаметно перерос в пьянку, так что как он оказался в собственных покоях, припоминалось весьма смутно.
А вот утро началось с лязганья мечей и перекрывавшего его истошного женского визга. Еще толком не проснувшийся помощник шерифа выглянул в окно и смог лицезреть, как почтенный Коннор МакГреггор в одних портках, но с мечом, гоняется по замковому двору вокруг виселицы за кем-то из своих подчиненных. Второй шотландец был одет и вооружен так же, как его командир, и, отступая, не забывал отмахиваться, так что создавалось впечатление, что виселицу, возможно, придется строить новую. Женский голос принадлежал кухонной служанке, которая при виде двух практически голых и недружелюбно настроенных мужчин от неожиданности выронила корзину с овощами, а потом, когда прошло оцепенение, заорала.
Гай вылетел во двор, как зверь из лесной чащи, за которым гонится полдюжины собак. При этом едва не навернулся на лестнице – все же координация с утра была слегка не та, особенно после вчерашних совсем неумеренных возлияний. Мельком подумал, что от вопля шерифа проснулся бы куда быстрее, чем от женских визгов. И соображал бы на порядок лучше.
Оказавшись во дворе, первым делом повернулся к служанке, ткнув в нее пальцем с бескомпромиссным «Молчи, а то повешу». И лишь когда режущий уши фоновый визг сменился звоном клинков, он широкими шагами направился к шотландцам. В нем боролись два желания – побежать разнимать их, пока он не покалечили друг друга, и дать по голове им обоим. Почему-то вспомнилась Джак и ее умение решать подобные проблемы довольно радикально. Но ведра с водой поблизости не обнаружилось. Остановившись на безопасном расстоянии, Гисборн как-то уж слишком учтиво поинтересовался.
-Могу я узнать, что не поделил два уважаемых посла?
-А, Гай!- Коннор слегка притормозил, окинул помощника шерифа слегка недоумевающим взглядом. – А чего без меча то?
Горец тряхнул головой, и стало абсолютно ясно, что методика Джак тут бы не сработала. От мокрой гривы шотландца брызги полетели во все стороны, похоже, тот вместо умывания просто вывернул себе на голову ведро воды.
-Ну, ты давай, за оружием и присоединяйся, - и, сочтя вопрос решенным, Коннор снова переключился на преследование своего товарища.
- У нас не принято драться в портках, - довольно громко поставил его в известность Гисборн, - У меня есть предложение. Вы начали драку без меня. Мне теперь придется идти за оружием – значит, вы рискуете все без меня и закончить. Итого - я иду за мечом, вы - оба! - за штанами. Через две минуты на этом месте, - он обвел горцев взглядом, проверяя, насколько его услышали.
Глава посольства пробормотал что-то явно одобрительно и зашагал ко входу в замок, все так же сжимая в руке меч, так как прихватить с собой ножны не удосужился. К тому моменту, когда Гисборн успел вооружиться и вернуться во двор, помимо изначальных двоих поединщиков там ошивалось шотландское посольство почти в полном составе, явно настроенное на утреннюю тренировку.

- И вот так каждый божий день, - мрачно произнес Гай, поведав собеседнику злоключения последних дней, - Можешь себе представить, замок превратился в форменный балаган, в пору с ума сойти. Так что... не провоцируй их лишний раз. Они и сами по себе психи. Судя по виду, все посольство и каждый его участник в отдельности достали Гисборна до самых печенок, и он готов был лично проводить каждого из них до самой границы.
-Да ладно тебе, похоже, эти горцы отличные ребята! – Робин честно пытался сохранить серьезное выражение лица, выслушивая историю похождений Гисборна и шотландцев, но выходило не очень. Рот сам расплывался в широкой улыбке. – Мне они уже нравятся.
- Раз тебе они так нравятся, лучше б ты лично присматривал за этим, с позволения сказать, посольством, - поморщился Гисборн, - Не хочешь временно на службу к шерифу?
-Боюсь шериф не оценит, - улыбка Робина стала совсем лучезарной, - или так оценит что потом отпускать не захочет. И вообще: "Ну как ты можешь служить этому типу, он же даже на лошадь сам взобраться не может, не то что меч поднять!"
Робин практически дословно процитировал шотландца, словно в тот момент когда Коннор разговаривал с Гаем стоял рядышком и подслушивал.
-Ты точно не пил с ними с той таверне? - Гай нехорошо прищурился. Коннор и правда заговаривал с ним об этом, когда помощник шерифа был еще достаточно трезв, чтобы внимать, но слишком пьян для достойного ответа. С точки зрения шотландца Гисборн сам давно должен был занять пост Вейзи, однако тактично объяснять свои планы Гай слава богам не стал, ограничившись упоминанием о ряде существенных отличий шотландской и английской культур.
-С ними нет. Просто это ж не дипломаты, а явные солдаты. Недаром я их изначально за наемников принял, а как мыслит подобная братия, я знаю, - лицо Робина приобрело мечтательное выражение, он явно вспоминал что-то хорошее, - не забывай что Хантингтоны с некоторыми шотландскими кланами в родстве.
-Надеюсь никогда не увидеть тебя в килте, - судя по выражению лица рыцаря, воображение у него работало отлично.
-Боишься, что твой рассудок этого зрелища не вынесет? – Если по приходу в Локсли настроение у Гуда было паршивое, то сейчас, перевалив за «хорошее», подбиралось к отметке «отлично». – Хотя, что ты все на послов жалуешься, сам тоже хорош. Скажи вот мне, дорогой друг: ты ж вроде все время на службе, а если не на службе, то в Найтон-холле околачиваешься. Когда ты при этом успеваешь еще и за моей сарацинкой волочится?
В первый момент на лице Гая обозначилось выражение крайней степени удивления, почти как в пособии для начинающих художников, где каждая мимическая морщинка утрировано проработана и показана.
-Я... что?
-Ты, Джак, прогулки по двору в обнимку и такое всякое, - ухмыльнулся Робин, - Уилл вас видел и решил защитить честь любимой девушки. Ибо такое чудовище, как ты, не имеет права прикасаться к столь светлому и чистому созданию, и его надо заставить заплатить.
-Я ему сейчас заплачу! - Гай начал подниматься с кресла с таким видом, словно прямо сейчас вознамерился снести голову незадачливому ухажеру, - Да я чуть не помер, на кой черт мне сдалась сарацинка?! Хотя... - он остановился, подавшись вперед, и склонил голову набок. -Лекарь она хороший, и вино с пряностями делает недурно...
-Уиллу я вроде мозги вправил, больше не полезет. Но ты имей в виду, что сей доблестный рыцарь решительно настроен защищать честь прекрасной дамы от посягательств злобного ноттингемского монстра в твоем лице.
Судя по выражению лица Гуда, ситуация, когда помощник шерифа оказался невинно пострадавшим, его явно забавляла.
-А ты-то сам хорош, - фыркнул Гай, - Твои разбойники творят что хотят, скоро будут ко мне в Локсли являться, проверить, с кем я продлеваю род Гисборнов.
Однако, словам Робина внял, и явно немного успокоился. Конфликт был решен, а худой мир всяко лучше доброй драки - по крайней мере, последние дни рыцарь придерживался именно такого мнения. Видимо, дело было в резко возросшем количестве драк.
-Представляю себе картину, являются они сюда, и обнаруживают в твоей постели… меня! – Робин залился звонким смехом, в деталях представив себе описанную сценку и лица своих людей, обнаружь они командира дрыхнущего в одной постели с Гисборном.
Гай фыркнул, презрительно скривившись.
-Тоже мне, содомит, - он опустошил бокал, который до этого держал в руке.
- Что ж, придется мне для сохранения твой и моей репутации не допускать своих людей в Локсли, - усмехнулся Гуд поднимаясь и накидывая на плечи плащ, - а мне, пожалуй, пора. Если выяснишь что о кольце, как меня найти знаешь. А относительно шотландцев, извини – никаких гарантий.
-Рискни, - донесся ему в спину голос Гая, - Но если сунешься, на меня не рассчитывай.
Это означало, что в случае подобной самодеятельности гоняться за Локсли будут уже всерьез, и мешать страже Гисборн не намерен.
-Я что-то придумаю. Верь мне! – Успел расслышать Гисборн прежде, чем дверь за разбойником захлопнулась.


Глава 4. (окончание)

***
Возвращаясь в лагерь, Алан не на шутку беспокоился. Он подсознательно ожидал застать давящую, напряженную атмосферу: молчаливую Джак, то и дело покидающего лагерь и возвращающегося Уилла, и Мача, бестолково причитающего, куда подевался его хозяин. Все они посмотрят на него, словно у Э’Дейла, есть ответ, и Алан уже придумал правдоподобную легенду, чтобы ни коим образом не связать себя с происшествием.
Он был настолько готов к худшему, что вид Робина в лагере заставил его замереть на месте.
Гуд, сидя у костра, прилаживал оперение к стрелам, при этом улыбался, перешучивался с остальными, явно пребывая в наилучшем из возможных настроений. Заметив Алана, отложил работу и поднялся, делая пару шагов тому навстречу.
-Алан, вот ты-то мне и нужен! – Улыбка у Робина была слишком широкой и приветливой, чтобы Э’Дейл мог чувствовать себя спокойно. Да и в глазах командира светился тот самый огонек, который обычно знаменовал, что у Робина есть план из разряда особо безумных авантюр. - Или у меня провалы в памяти, или я просил тебя быть в лагере к обеду?
Ехидно осведомился Гуд и запрокинул голову к небу, покрытому россыпью звезд.
- А... ты не представляешь что значит уговорить женщину, - Алан как можно более правдоподобно закатил глаза к небу. На самом деле он провел большую часть дня в раздумьях, стоит ли вообще идти в лагерь. А именно - пытаясь незаметно подкараулить сэра Гая и понять хотя бы приблизительно судьбу своего командира, которого он ничтоже сумняшеся сдал. - Особенно уговорить ее не обижаться. Сам подумай, он увидел ее голой. Это чистый позор, - он сокрушенно уронил голову.
-Ну, я, пожалуй, предоставлю тебе шанс этот самый позор искупить, - Робин покачал головой, словно сочувствуя незавидному положению подчиненного, - и отпущу тебя ночевать в замок. А с утра, раз уж ты все равно там будешь, выполнишь маленькое поручение. После вчерашнего представления, не сомневаюсь, что твоего актерского таланта хватит.
-И... что от меня требуется? - осторожно поинтересовался Алан, чувствуя подвох, но не зная его сути.
-Да так, сущая мелочь. Передать пару слов главе шотландского посольства. Я бы записку передал, но очень сомневаюсь, что сэр Коннор умеет читать, так что на словах придется.
У Алана округлились глаза. О посольстве в замке не знал разве что слепой - или глухой, учитывая их любовь пошуметь на ночь глядя. И только ленивый не знал, что помощник шерифа сопровождает их везде и всюду. Не то чтобы Э’Дейл боялся попасться Гаю, но вот Робину об этом знать было совершенно не обязательно.
-Я только сегодня кое-как отделался от того черно-кожаного типа, и мне не улыбается попадаться ему на глаза повторно. А он этих послов караулит как детей родных. Может... лучше Уилл сходит?
-И как Уилл в замок проберется? А ты там как у себя дома, так что пойдешь ты. Перед Сусанной еще раз извинишься. А относительно Гисборна, я в тебя верю, ты шустрый. Найдешь способ передать пару слов послу, не попадаясь на глаза помощнику шерифа.
-Если хотите от меня отделаться, могли бы выбрать более гуманный способ, - недовольно пробурчал Алан, - Но так или иначе, приговоренному полагается ужин. Надеюсь, Маленький Джон не подчистил котелок до дна?
-Уверен, для тебя еще что-то найдется, - ухмыльнулся Робин, - и не делай такое тоскливое лицо. Ты ж в замок как к себе домой шастаешь вечно, и не боишься, вчера вон Гисборна вокруг пальца обвести умудрился, так чего в этот раз такой похоронный вид?
-Да я со страху чуть в штаны не наложил! Что подумала бы обо мне Сусанна?! - Алан напустил на себя вид оскорбленной невинности, - И вообще, за такое полагается моральная компенсация.
-Вот с Сусанны и получишь свою моральную компенсацию, - отрезал Робин, - а в промежутке найдешь время встретится с послом и передать ему, что твой эрл, имеющий честь состоять в родстве с кланом Макалпинов, и мормэрами Мара, надеется, что сэр Коннор найдет время навестить соотечественника. Завтра пополудни. Направишь его в Неттлстоун, я по дороге перехвачу.
-Ну... сделаю что могу, - расплывчато произнес Алан, но Робин по опыту знал, что тот все сделает в лучшем виде.
-Я в тебя верю, - Гуд похлопал Э’Дейла по плечу, возвращаясь к прерванному занятию.
***
Утро застало Гисборна в дороге. Утро, надо сказать, было уже поздним, так как часть его пришлось потратить на организацию самой поездки. В частности сказать шерифу, что ему срочно.... срочно требуется навестить Мэриан, и что буквально через три часа он снова в строю. Учитывая, что накануне он очень постарался, развлекая гостей допоздна, то первые лучи солнца не были встречены визгом служанок, звоном мечей и громкими шотландскими возгласами непотребного смысла. Послы спали, как сурки, и именно это сыграло решающую роль в ответе шерифа. Сопровожденный в спину оптимистичным "Все, что они раскурочат, запишу на твой счет!" Гай покинул Ноттингем.
И заглянул в Найтон-холл. Чтобы поведать Мэриан, что ему требуется отлучиться на некоторое время, буквально на пару часов, чтобы уладить одно дело, о котором шериф знать не должен. Почему не должен? Ну, потому что это дело Вейзи совсем не одобрит, а сам Гай лишится должности, а может и головы. Видимо, аргументы оказались вполне весомыми в глазах преданной делу Англии красавицы, от которой Гисборн, к большому сожалению, вынужден был практически сразу уехать. Уезжать было тем паче обидно, что девушка, похоже, искренне была рада его видеть, а на прощание вместе с пожеланием удачи Гаю достался быстрый поцелуй в щеку.
Но, тем не менее, дело ждать не могло, и очень скоро Гай уже подъезжал к границе графства.
Нужную таверну обнаружить не составило труда, она по праву считалась лучшей в городе и располагалась вблизи центральной площади. И заведение с первого взгляда оправдывало свою репутацию: добротное здание, дорогая вывеска, мальчишка конюх, появившийся словно из под земли, стоило рыцарю слезть с лошади.
-Чего изволит благородный сэр? – Служанка появилась, едва Гай успел войти и занять место за столом.
Уровень местного обслуживания приятно порадовал Гисборна, как и отсутствие привычно-вытянувшихся при виде него лиц. В таверны Ноттингемшира он заходил зачастую поесть и продолжить путь, так как сколько-нибудь расслабиться в присутствии вечно косящихся на него людей он не мог. Части из них было от него что-то надо. Часть - большая - его просто боялась. Потому здесь, присев за столом и в кои-то веки чувствуя себя просто одним из посетителей, он кивнул служанке принести вино и что-нибудь к нему. Да, на ее усмотрение. Он был уверен, что здесь все будет вполне пристойно, и можно не стоять перед проблемой мучительного выбора, думая, какую закуску у местных поваров меньше шансов испортить. Самому же Гисборну требовалось как следует осмотреться.
Ждать пришлось не долго. Только и хватило времени, чтоб составить общее впечатление. По раннему времени таверна практически пустовала. Пара рыцарей, судя по оружию и платью далеко не бедных, да какой-то купец, тоже явно преуспевающий. Чуть позднее появился еще один посетитель, кто-то из местной знати. Похоже, именно такой контингент и был обычным для данного места: никаких крестьян, солдат, мелких торговцев, только богатые и явно преуспевающие, да аристократы. Остальным сие заведение было просто не по карману. Впрочем, дороговизна вполне окупалась чистотой, аккуратностью, предупредительностью обслуги и отличным поваром.
Кухню Гай оценил сразу. По сути, это на некоторое время отвлекло его от созерцания зала, заставив вспомнить, что еда иногда не просто еда, а настоящий кулинарный шедевр. Уже через некоторое время, почти допив вино и дождавшись, пока служанка уберет посуду и вежливо осведомится, не желает ли господин чего-нибудь еще, он негромко поинтересовался.
-Мой друг был у вас пару дней назад. Мне кажется, он случайно обронил у вас весьма ценную для него вещь, - вопрос был не высказан вслух, но Гай рассчитывал, что хорошие манеры служанки идут в комплекте с догадливостью.
-Возможно, если благородный сэр опишет своего друга, я смогу его вспомнить, - девушка явно готова была помочь статному рыцарю, и судя по ненавязчивой стрельбе глазами не только в поисках утерянной вещи.
Гай приложил усилие, чтобы ответить девушке все же улыбкой, а не ухмылкой. Подробно описав Робина, и надеясь, что тому не пришло в голову маскироваться под кого-то в ходе встречи, он также бегло описал утерянное кольцо, сопроводив описание намеком на адекватную награду тому благодетелю, кто сумеет отыскать и вернуть его. И отдельную личную благодарность очаровательной леди, которая ему в поисках поспособствует.
-Да, - через некоторое время немного разочарованно протянула девушка, - был здесь ваш друг. Только их с леди не я, а Мари обслуживала.
Пожалуй, в другой ситуации она бы и не вспомнила случайного посетителя, но леди Луиза несколько дней снимала комнату на втором этаже и была весьма щедра.
-Я бы хотел поговорить с ней, если это возможно, - он постарался дать понять, что некоторое отвлечение на дела никак не скажется на его дальнейшем пребывании здесь. В том числе, возможно, и в обществе той, кто так активно проявляла свой интерес.
-Я сейчас ее позову.
Служанка шустро скрылась в направлении кухне и очень скоро появилась в компании второй девушки, выглядевшей постарше и попроще.
-Энн говорит, вас тот парень интересует, ну, который к госпоже Луизе приезжал? – Мари сразу перешла к делу, но, судя по тому, как она отводила взгляд, поездка в Шеффилд явно оказалась не пустой тратой времени.
-Именно так, - Гай, у которого на реакцию "я имею к этому отношение" был профессиональный нюх, слегка подался вперед, словно невзначай скрестив руки на столешнице, так что игнорировать его стало затруднительно.
-Он лишь сегодня обнаружил пропажу, и очень расстроился. Я не поскуплюсь, чтобы вернуть ему хорошее расположение духа. Вы ведь поможете мне в этом?
-Да я бы рада, да только не видела я кольца. Друга вашего видела, они с леди вон там, - Мари указала рукой куда-то в угол, - долго сидели. Все обсуждали что-то, да так хорошо по-семейному почитай. Я уж подумала... хотя леди и старше вашего друга, но красивая. И щедрая. А потом он ушел, да и госпожа Луиза тем же вечером уехала, видно его и ждала. А кольцо, не было кольца.
-А что за леди Луиза? - Гай словно бы подхватил тему, - И часто они здесь сидят?
-Да нет, - на лице служанки обозначилось явное облегчение, когда разговор перешел на безопасную с ее точки зрения тему, - она комнату наверху снимала несколько дней. Днем-то все по городу, а после обеда все в таверне сидела, словно ждала кого. Красивая леди, хоть и постарше вашего друга будет, если присмотреться. Явно знатная и богатая. Видно вашего друга и ждала, так ему обрадовалась. Может родня какая, говорю ж, сидели почитай как родные, все друг друга по имени запросто.
-Понятно... - протянул Гай, и неожиданно почти перегнулся через стол, так что их лица оказались совсем рядом, - Знаете, это кольцо уже сегодня вечером будут искать очень серьезные люди. Серьезные - и раздраженные его пропажей. Я бы не хотел, чтобы вам пришлось разговаривать с ними - они совсем не так милы, как я. Но если я привезу им эту вещицу, они конечно же не возьмут на себя труд ехать сюда. И нам обоим будет гораздо проще.
-Продала я его, - замявшись, призналась Мари, - думала, леди обронила, а у нее таких много, возвращаться не станет, а у меня дети.
- Жаль... - Гисборн произнес это таким тоном, словно раздумывал, повесить девушку сейчас, или чуть позже, - Я бы заплатил вам гораздо больше. И кто стал счастливым обладателем?
-Ростовщику отнесла, куда ж еще. А то вещь дорогая, еще подумают, что украла, а ростовщик не спросит, - решив, что отмалчиваться бесполезно, служанка начала рассказывать все, что интересовало Гая, включая и место нахождения лавки ростовщика, ставшего владельцем вожделенного перстня.
- Ясно... - видимо, повешение девушки откладывалось на неопределенное время, - Благодарю за помощь, милая леди. Ваши дети это оценят.
С этими словами он дал понять, что разговор окончен. Расплатившись со все также стрелявшей глазами служанкой, он мысленно фыркнул на сумму выставленного ему счета, но, прикинув по здравому разумению, решил что качество еды и обслуживания того стоило, и даже оставил немного своей новоявленной знакомой. Теперь все, что было нужно, это отправиться по указанному адресу и изъять кольцо.
***
-Хорошо дерешься. Особенно тот обманный финт… чуть меня не достал, - выдал Робин любуясь ясным, без единого облачка небом. После того, как они с таки выманенным Аланом шотландцем в течение почти получаса выясняли отношения сначала на мечах, а потом на кулаках, тело категорически отказывалось предпринимать какие-либо действия. Оставалось только, развалившись на травке, пялиться вверх и ждать, пока дыхание восстановится, а голова перестанет предательски кружится при малейшей попытке принять вертикальное положение. Единственное что радовало, так это что противник, валяющийся неподалеку, пребывал не в лучшем состоянии.
Шотландец ответил довольным бормотанием, и, судя по тону, он явно улыбался во весь рот. Драка вышла отличная, впервые за все пребывание в Ноттингемшире его умудрились загонять так, что не то что меч - руку поднимать не хотелось. Пронырливый тип оказался еще лучше, чем он думал о нем после драки в кабаке и в покоях, и теперь получивший свою долю хорошего настроения посол добродушно осведомился.
-Так кем будешь-то?
-Да так, местный эрл,- усмехнулся Робин, найдя в себе силы на то, чтобы выпрямиться и даже добраться до дерева, под которым предусмотрительно оставил лук и колчан, а заодно и довольно объемистую флягу. – У меня небольшая частная война с местным шерифом, потому приходится по лесам. Этот ублюдок почему-то возомнил, что имеет право распоряжаться на моих землях и вешать моих вилланов без моего согласия. Так что все по закону, я в своем праве.
- Это понятно, - отмахнулся шотландец, которого, похоже, местные политические дрязги мало волновали. Он мерил ситуацию своими категориями: например, воспользоваться законодательным крючкотворством как поводом для затяжного махача - это хорошо и правильно. А вот леса Коннор не одобрял. Все же кровати не зря придумали, добротные и широкие, чтобы и самому развалиться и уместить рядом кого-нибудь с округлыми формами. Не на траве же девку валять, право слово.
-Так, хочешь сказать, ты тут вроде как в немилости, - протянул он, - А кольцо что, продавать будешь, или что фамильное?
-Что в немилости – это точно, - рассмеялся Робин, - шериф горит желанием увидеть меня на виселице, и эти чувства вполне взаимны. Только я предпочитаю сперва как следует попортить ему кровь. Спускать оскорбления, знаешь ли, не в моих правилах.
Робин приложился к фляге, после чего перекинул ее собеседнику.
-А кольцо – подарок от одной леди. Без него ей на глаза нехорошо будет появляться. Ты же понимаешь – вопрос чести. Я его выкупить готов если что.
-Да я б отдал, - добродушно пожал плечами Коннор, на удивление бодрым движением ловя флягу налету и прикладываясь в горлышку, - Мне что ли цацки жалко. Ради смеха только на мизинец и налезет. Только чего нет - того нет. Слушай! - он приподнялся на локте, - А давай мы твоей девке другое кольцо найдем. Знаю я тут одного мастера, может такую цацку склепать, что твоя и не распознает. У них ведь таких полон сундук, сами небось не знают где какая.
При фразе о девке у Робина на секунду перекосилось лицо, однако он сумел взять себя в руки.
-Не получится, колечко то не простое. Из фамильных драгоценностей. Ни с чем не спутаешь, - Гуд криво ухмыльнулся, - скажи хоть куда дел? Я ж помню, как ты его сорвал, когда меня за ворот в таверне ухватил.
- Слушай, не помню я, - честно признался Коннор, возвращая флягу, - Мы тогда здорово друг друга потаскали, если и правда сорвал, оно, видать, там где-то и лежит. Ты съезди, посмотри, конечно - но у вас народ шустрый, ежели чего плохо лежит... в общем, не уверен, что у кольца твоего до сих пор ноги не выросли. Так что готовь своей подношение какое, или себе по дороге настойку сообрази, если у нее рука шибко крепкая.
-Да был я в той таверне, - Робин тяжело вздохнул, и припал к голышку фляги. Настроение было паршивее некуда. Он рассчитывал, что кольцо окажется у шотландца, и что делать теперь, было абсолютно неясно. Сама потеря была весьма ощутима, а уж от мысли, что может произойти, если перстень попадет не в те руки, становилось дурно. – В общем паршиво. А скажи мне, вас-то каким ветром в Ноттингем занесло? Я при дворе Вильгельма Шотландского бывал, по поручениям короля. Но ты такой же посол, как я – настоятельница женского монастыря.
- А я бы не против быть настоятельницей женского монастыря, - хохотнул шотландец, - Но мы в некотором роде таки посольство. Только другие дела решаем, наемные. Эти ноттингемские хоть и дураки порядочные, но если они за такое развлечение еще и платят... в общем, нас сюда делегировали, - он явно повторило перенятое от кого-то слово, - Приехать, осмотреться, что к чему. Но что-то мне все это не очень нравится. Да и ребятам моим тоже. Лысый воду мутит, не к добру.
-Это точно, - подтвердил Робин, - чужие головы он под мечи завсегда подставить готов, главное абы не свою. Да и золото вы от него вряд ли увидите. Он тут заговор против короля готовит, а за такие вещи с исполнителями знаешь, как расплачиваются. В случае провала плахой, в случае удачи полфута стали в глотку.
- От этого?! - Коннор запрокинул голову и расхохотался, - Пусть сперва допрыгнет, до глотки-то.
Впрочем, тут же посерьезнел.
-Мы так решили. Скажем ему, что со своими переговорить надо, а сами вещи соберем и на родину. Нечего нам здесь делать, если такие дела решаются. У нас свой король, у вас свой - и вы, вестимо, сами с ним разбирайтесь, так оно и правильнее, и спокойнее.
-А этот и допрыгивать не станет, - Робин скривился, - он чужими руками любит грязную работу делать. А решили вы верно. Не хорошо было бы по разные стороны столкнутся. Макгрегоры, Макалпины, ветвь-то одна. Шериф он конечно сволочь, да не совсем дурак. Кто знает, может и на меня вас натравить хотел. Я пять лет на Святой Земле отвоевал, три года охрану Ричарда возглавлял, местным не по зубам. А так глядишь еще бок о бок повоюем.
-Повоюем, видит бог, - Коннор поднялся и протянул руку Робину, практически поставив его на ноги. - Возвращаться давай. Как бы мои там совсем не распоясались, шерифов-то помощник с ними не сладит, а мы ведь как-никак посольство, будем соблюдать приличия.
Под приличиями видимо подразумевалось оставить от замка что-то большее, чем четыре стены.
-И то верно. Если будете в наших краях, заезжайте, – предложил Робин, - только шерифу не говорите, если я до того времени его к праотцам не спроважу.
Махнув рукой, Гуд подобрал с земли оружие и скрылся в лесу, а Коннор отловил свою лошадь и поехал обратно в замок.

***
Найти ростовщика было несложно. Надо сказать, что личность он в определенных кругах была весьма известная, потому, остановившись у двери его скромной с виду лавочки, Гай уже понимал, с кем имеет дело. Именно из таких вот лавчонок непримечательного вида он вытрясал львиную долю налогов, равно как и собственного несанкционированного дохода. И отлично знал, что едва ли наносит дельцам серьезный ущерб. Впрочем, в данном случае это обстоятельство скорее вредило делу - договориться с таким о возврате вещицы стало бы сущим адом, и Гисборн во всех красках ощущал, как сейчас может поджариться на сковородке этого еврейского черта. Вздохнув, он толкнул дверь и вошел в полутемную после дневного света лавку.
-Чем могу служить, благородному рыцарю?– Хозяин лавки оказался рядом как по волшебству, стоило двери открыться,- Желаете что-то продать? Или может приобрести? Получить ссуду?
- Я хотел бы приобрести подарок, - не спеша произнес Гай, словно обдумывая сказанное, - Кольцо, которое леди будет не стыдно носить. Достаточно ценное, чтобы она оценила его. И достаточно большое, чтобы она не носила его слишком часто. Скажем... с рубином. Можно даже с инталией. Да, определенно с ней, - он поднял глаза на ростовщика, ожидая, что тот предложит.
-Возможно, вам следовало бы сделать кольцо на заказ у ювелира, но если подарок нужен срочно, я постараюсь найти что-то достойное вашей леди. Только вот инталия это вариант для печаток. Я бы предложил вам взять вот это, - Гаю протянули изысканное кольцо, которое венчала рубиновая гемма, - посмотрите, какая тонкая работа. Изящная оправа, чистейший камень.
-Мне нужна печатка, - отрезал Гай, едва взглянув на кольцо, - Для корреспонденции. Личной переписки.
-Тогда вам действительно стоит обратиться к ювелиру, чтобы сделал нужный рисунок. Вы ведь понимаете, что у меня есть только те драгоценности, которые оставили в залог и не смогли выкупить. Вряд ли благородная леди захочет запечатывать письма чужим гербом. Но это потребует времени. Может, пока возьмете что-либо, что порадует вашу леди? У меня есть еще несколько весьма достойных и заслуживающих пристального внимания предметов. К примеру, вот это кольцо. Посмотрите, какой сапфир, идеально подойдет, если у леди голубые глаза. Или вот это, - еще одно кольцо с рубином, на этот раз не украшенным резьбой, - или может аметисты? Они куда нежнее и подойдут любой прекрасной розе.
Гай сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, сосчитав про себя до пяти. Насколько проще было в Ноттингемшире, где каждая ушлая собака знала его в лицо и опасалась водить за нос. И где не приходилось никому морочить голову, чтобы получить требуемое. Заметив, что еврей смотрит на него в ожидании, он произнес.
-Прекрасная роза, как вы изволили выразиться... отдала кольцо не тому человеку. И теперь мне доподлинно известно, что оно попало к вам. Досадная ошибка, однако, разобраться с этой проблемой не составит труда. Ведь кольцо у вас... всего два дня. Легко приходит. Легко уходит. Не так ли?
Судя по тому как алчно блеснули у того глаза, ростовщик догадался, о каком кольце идет речь.
-Допустим, всего лишь допустим, я смогу найти именно такое кольцо как вам требуется. Но, думаю, вы имеете представление, насколько дорогой может быть такая вещь. Все-таки фамильные драгоценности.
-Допустим.. - Гай позволил ухмылке скользнуть по губам, надеясь, что она не очень напоминает оскал. Кто бы мог подумать, этот чертов старик пытается с ним торговаться!
-Допустим, что вышеупомянутая леди обладает достаточным влиянием для того, чтобы я стоял здесь перед вами в поисках ее кольца. Думаю, ее щедрость будет куда весомее жалких уплаченных монет, - на лице появилось презрение, словно Гисборн достоверно знал, какая большая шишка потеряла кольцо, и что никакие суммы просто в сравнение не идут с благосклонностью данного человека.
-Боюсь, благодарность сильных мира сего вещь весьма эфемерная, - на тонких губах ростовщика появилась улыбка, - тем более, если они обретаются столь далеко отсюда и в таких заоблачных высях. Какое им дело до бедного торговца? Так что я бы предпочел получить деньги. А вот некоторые люди будут рады иметь возможность получить потерянную вещь, хотя бы для того, чтоб ее возвращением заслужить благодарность упомянутой вами особы. Не думаю, что в данной ситуации какая-то жалкая сотня марок окажется неприемлемой сумой.
Гаю пришлось приложить все усилия, чтобы не закашляться от озвученной суммы. Надо сказать, что подобные деньги он если вообще в руках и держал, то явно не свои собственные. Было ясно, что о каких-либо финансовых переговорах не могло быть и речи, и требовался совершенно другой выход. И порядком раздраженный Гисборн пошел по проторенной дорожке ставшего привычным за последние три года метода.
- Знаете, а вы правы, - неожиданно произнес он, поворачиваясь и обводя взглядом полки с выставленный товаром. - Сильные мира сего не смотрят на таких как мы. Они могут поднять нас на вершину. А могут низвергнуть в болото так глубоко, что не выбраться. И не меня, хоть я и не доставлю кольцо. И даже не того тугодума, по вине которого оно пропало. А вас. Потому как у вас очень не вовремя обнаружат эту вещицу. Как жаль. Вы конечно можете найти покупателя, достаточно сумасшедшего, чтобы взять это кольцо в руки. Впрочем, у вас совсем немного времени. У леди широкая душа - и слабые нервы. Предполагаю, что солдаты появятся в городе уже к вечеру. И знаете, я даже укажу им на вашу лавочку - ну право не позволять же им громить весь город ради безделушки? Знаете... я даже куплю у вас что-нибудь,- он сделал шаг к одной из полок, - Все равно все это скоро будет уничтожено, а вот это ожерелье вполне достойно того, чтобы уцелеть. Как вы считаете? - он повернулся к торговцу, мерно перебирая в руке крупные бусины, щелкавшие, словно отсчитывая оставшиеся минуты жизни.
При фразе о солдатах, что-то эдакое на лице несговорчивого продавца мелькнуло. Видно он вполне допускал появление солдат. Но быстро взял себя в руки.
-Боюсь, мы с вами стали жертвами недопонимания. Я всего лишь высказал предположение, что возможно, только возможно, что-то слышал об искомой вещи. И даже если бы она была у меня, я не настолько сумасшедший, чтоб держать в доме такую драгоценность. Тем более у меня есть основания сомневаться, что дело получит огласку. Пропажи некоторых вещей афишировать не принято. Так что, возможно, леди и не знает о пропаже перстня, если тот, по чьей вине он был утерян, не самоубийца. Так, может, мы все же обсудим финансовую сторону вопроса, чисто гипотетически? Если озвученная мной сумма кажется вам немного завышенной, назовите свою: не забывая о том, что мы оба имеем представление о реальной ценности той вещи.
-Господь с вами, - Гисборн закатил глаза, - Вы правда думаете, что они не перетрясут ваш дом, вашу лавочку и бог весть еще что включая вас самих? Да вы сами им его принесете. А я... у меня был свой интерес. Немного продвинуться по служебной лестнице. Принести кольцо лично – приятное дополнение. Но оно не стоит подобной суммы - потому что моя игра немного другого уровня. Думаю, я оставлю вас разбираться с неотесанными военными, все же это не совсем мой профиль, - он вложил ожерелье в руку ростовщика и ехидно ухмыльнулся. - Приятного вечера.
-Что ж, придется мне договариваться с военными, если они вдруг появятся, - Ростовщик сделал пару шагов назад, и Гай готов был поклясться, что на его губах мелькнула усмешка, -Но если вдруг они не появятся, а вы передумаете, вы знаете, где меня найти.
С этими словами ростовщик скрылся в глубине помещения.
Гисборн покинул лавку со смешанными чувствами. Он не был уверен, что его маневр удался, и что ростовщик хоть сколько-нибудь поверил его байке. Помощнику шерифа, уже три года имевшему дело в основном с насмерть перепуганными крестьянами, непросто далась попытка вспомнить старую школу, когда ему изо дня в день приходилось сталкиваться с такими вот пронырливыми дельцами, стремившимися обмануть буквально на каждом шагу.
Если его расчеты верны, торговец должен был появиться в самое ближайшее время, а потому Гисборн занял место неподалеку, откуда он мог наблюдать дом, но откуда его самого не было видно. И принялся ждать.
И в конечном результате едва не прозевал. На улице как на зло стало достаточно людно, и когда прохожие практически заслонили дверь лавки, оттуда выскользнула слегка сгорбленная, закутанная в плащ фигура и поспешила прочь. Для наметанного глаза было очевидно, что удаляющийся от дома человек под плащом что-то прячет и, похоже, достаточно увесистое. Расчет себя оправдал: не важно, поверил этот ушлый тип Гисборну или нет, но решил вынести из дома и перепрятать самое ценное.
На переполнившую помощника шерифа злобную радость времени не было, так как уже через секунду он последовал за удаляющимся торговцем на расстоянии, достаточном, чтобы не потерять его из виду, но при этом остаться незамеченным.
Что было не так-то просто. Тот явно осторожничал, нервно оглядывался, петлял по городу, словно вспугнутый собаками заяц. Целью, к которой тот стремился, оказался небольшой домишко, прилепившейся у самой городской стены. Открыли ему сразу, стоило даже не постучатся, а осторожно поскрестись в дверь, но внутри он не пробыл и пары минут и вскоре столь же осторожно удалился. Правда через два десятка шагов он перестал скрытничать, откинул капюшон и спокойным шагом идущего по своим делам человека направился обратно к лавке. Что бы ростовщик ни прятал под плащом при выходе из лавки, сейчас с ним этого предмета уже не было.
Гисборн подождал, пока человек скроется из виду, после чего подошел поближе и заглянул в окно дома. Не увидев никого подозрительного, он подошел к двери и очень тихо поскребся на манер только что покинувшего это места торговца.
Дверь открыли моментально, но старуха больше похожая на натуральную ведьму, завидев незнакомое лицо, тут же попыталась ее захлопнуть, при этом лопоча что-то невнятное. А из угла хибары при звуках голоса, уже выдвигался какой-то детина шкафообразной наружности.
Гай был уже порядком раздражен, потому захлопнуть дверь у старухи не было никаких шансов. А вот меч, оказавшийся у ее горла, едва Гисборн оказался в помещении, был весьма реален. Он прикрыл за собой дверь, чтобы оружие не увидели с улицы.
-Вам только что принесли целую коллекцию ценных предметов. Надеюсь, вы еще не унесли ее слишком далеко?
Возможно, старуха и могла что-то объяснить, но клинок у горла надежно лишил ее дара речи, что касается присутствующего в помещении мужчины, то он, похоже, относился к категории мордобойцев, пользоваться мозгом не приученных. И потому, не тратя время на разговоры, он бросился на незваного гостя, норовя как следует того приложить.
Надо сказать, что некоторым приемам Робин Гая все же научил еще до их памятной размолвки. По крайней мере, Гисборну удалось избежать нескольких неумелых выпадов, а затем, улучив удобный момент, приложить верзилу по голову навершием меча. Старушка к этому времени едва не висела у него на руках мертвым грузом, и помощник шерифа усадил ее на ближайший стул, не выпуская из рук оружия - ибо на своем веку навидался не один десяток ну очень прытких старушек.
То ли старая ведьма была посообразительнее охранника, то ли взгляд у Гисборна был слишком красноречивый, но дергаться она не стала.
-Я за его дела не в ответе, уговору шею под меч подставлять не было, - пробубнила та и, кряхтя и придерживаясь за спину, достала запихнутый под лежанку небольшой, но увесистый сундучок.
-Вот оно, ключей уж, простите, нету.
Гисборн улыбнулся и совершенно искренне поблагодарил старуху, заверив, что ее жизни ничего не угрожает. После чего мечом взломал замок сундука и некоторое время рылся в нем, пока не нашел искомое. Увидев кольцо, присвистнул и поспешно спрятал в куртку. Подумав, спрятал туда же несколько особо ценных вещей, которые не заняли бы много места, но при удачной продаже являли собой внушительную сумму в денежном эквиваленте.
-Если старик спросит, скажете, что ограбление, - широко улыбнувшись, довольный собой Гисборн покинул дом и вскоре уже мчался по дороге в Ноттингем. Он и так порядком задержался, а визит шерифа к Мэриан с вопросом, где прохлаждается его помощник, совсем не входил в его планы.

***
Робин пребывал в состоянии близком к банальной панике. У шотландцев искомой вещи не оказалось, перетряхивание таверны, где была драка, и беседы со всеми, кого удалось найти, тоже не принесли желаемого результата, и что делать дальше, он попросту не знал. Бездействие всегда приводило Робина в самое дурное расположение духа, а уж в сложившейся ситуации и подавно. Потому в оставшееся до назначенной встречи время Робин прилагал все усилия, что бы хоть чем-то заняться и при этом не сорваться на товарищей. Когда солнце наконец коснулось вершин деревьев, он с явным облегчением вскочил, подхватывая оружие, и направился к тропинке ведущей в сторону Локсли. Не то чтоб Робин в серьез рассчитывал, что Гисборну повезет, но это был хоть какой-то шанс.
- Хозяин? - Мач, наблюдавший беспокойство Робина на протяжении целого дня, встревожился не на шутку, потому увидев, что Гуд собирается покинуть лагерь на ночь глядя, причем один и никому не сказав, куда собрался, он изрядно обеспокоился.
-Давайте я с вами.
-Нет! –отрезал тот, пытаясь обойти застывшего поперек дороги оруженосца, - Я и сам отлично справлюсь.
Робин ценил преданность и заботу Мача, но иногда, как сегодня, его чрезмерная опека попросту раздражала.
-Но ведь уже поздно, хозяин, куда вы пойдете-то? Я... в сторонке постою, подстрахую для надежности, вы ж знаете, на меня положиться можно как на себя.
-Еще свечку подержать предложи! – Огрызнулся Робин. «Гисборновская язвительность заразна, что ли».
-Мач, ничего опасного. Я скоро вернусь, - продолжил уже более мягким тоном.
-Ну... ладно, - поняв, что с Робином лучше не спорить, Мач остался на месте, но Локсли продолжал чувствовать на себе его взгляд, пока не скрылся в чаще леса. А вот чего Робин за своими мыслями не заметил, так это что оруженосец, выждав некоторое время, осторожно двинулся следом.

Естественно, что Гуд появился в условленном месте первым, и ему пришлось ждать. Сидеть на месте было превыше его сил, и потому в ожидании Гисборна он наматывал круги по поляне, больше всего напоминая тигра в клетке. Не хватало только нервно хлещущего по бокам хвоста.
-Ну, наконец-то! Сколько тебя ждать можно! – Кажется, тот факт, что Гай не опоздал, а это он сам пришел раньше условленного времени, Робина не смущал.
Гисборн появился с довольно мрачным выражением лица. Шел он не спеша, и было видно, что Гай весь день провел в разъездах, и устал до того состояния, что его не хватало даже на раздражение. Приблизившись, буркнул, не поднимая глаз.
-Ты снова тряс шотландцев.
-С чего ты взял? – Попытался изобразить святую невинность Робин, тем более по лицу ни ему, ни Коннору не прилетало, так что доказательств у помощника шерифа быть не могло. – Все твои шотландцы на месте. Живы и здоровы.
- Мы договаривались, что ты не будешь соваться к шотландцам, - все тем же ровным голосом произнес Гисборн, глядя в землю, - Ты по крайней мере нашел что искал?
-Если бы, - Робин с тяжелым вздохом опустился на землю, тут же снова вскочил и принялся опять нервно вышагивать по поляне. – У шотландцев его нет, таверну ту чертову еще раз перевернул, и ничего! У тебя, судя по всему, тоже!
Гисборн помолчал, отстранено изучая траву, после чего сунул руку в карман.
- Не уверен, что это тебя порадует, но я попробую, - из кармана было извлечено искомое кольцо, и только тогда Гисборн поднял, наконец, взгляд, не желая отказывать себе в удовольствии увидеть лицо Локсли.
А посмотреть и вправду было на что. Такого радостно-ошарашенного лица у Робина пожалуй никто и никогда не лицезрел. Даже на расстоянии он отчетливо видел, что кольцо то самое. Немного массивная для женской руки печатка: золотая оправа без каких либо украшений и камень, на котором был вырезан аквитанский лев. Небольшая вещица, стоимость которой измерялась отнюдь не в золоте и драгоценных камнях.
-Гай, я твой должник! – Гуд сделал пару шагов и протянул руку за кольцом, все еще силясь совладать с изумлением, - Но откуда? Как?!
-Запомни эти слова, - ухмыльнулся Гай, однако сжал кольцо в кулаке до того, как Робин сумел завладеть им. Один бог знает, какое искушение преследовало Гисборна всю дорогу до места встречи. Одно это кольцо могло если и не сделать ему карьеру, то существенно упрочить его положение. Он тщательно перебирал в голове различные варианты его использования - и не остановился ни на одном. Видимо поэтому и стоял сейчас на полянке. В конце концов, законная протекция от власть имущего тоже очень и очень неплохо. Да и лицо Локсли секунду назад многого стоило.
- Только один вопрос, Робин, - он сделал паузу, - От кого?
Отвечать на вопрос не слишком хотелось, так как это означало приподнять завесу тайны над своими планами. По этой причине Робин и пытался вернуть перстень самостоятельно, никого не посвящая в подробности. Но Гай нашел кольцо, более того, принес его Робину, хотя эти действия и явно вредили планам заговорщиков, и потому заслуживал объяснений.
-Я же говорил, подарок, - Робин сделал паузу, еще раз обдумывая ситуацию, - от ее величества Элеоноры. Как подтверждение того, что я являюсь ее представителем, на случай непредвиденных ситуаций.
Гисборн обдумывал ситуацию несколько секунд, а затем вложил кольцо в руку Робина.
-Больше не теряй, - только и сказал он. Про себя Гисборн сделал целый ряд напрашивающихся выводов, в том числе что здесь, на этой полянке, он своими руками помог забить гвоздь в крышку гроба политической линии Вейзи. Впрочем, он больше ничего не спросил.
-Не потеряю, - Робин быстро спрятал кольцо, явно не собираясь больше рисковать столь ценным предметом, - Расскажешь, как тебе удалось его найти? Я уже совсем отчаялся.
-Ты удивишься, но я поверил шотландцу, - Гисборн пожал плечами, - Вернулся к более ранним событиям. Кольцо ты мог потерять либо в самой таверне, либо по дороге из нее до места драки. Искать по дороге бесполезно, кроме того, развяжись шнурок во время езды, кольцо осталось бы в куртке. А без куртки ты у нас в таверне был. Там полы деревянные, если что небольшое падает - не особо слышно. В общем, потерял ты его там - и хотя нашлось оно в итоге совсем в другом месте, но все же я не ошибся.
-Но как же так, - все еще ошарашенный, разбойник покачал головой, - каким образом я мог потерять кольцо в Шеффилде? Я же помню, как шотландец мне в ворот вцепился. Даже след от порванного шнура остался.
Собственно из-за того рывка Гуд и не рассматривал другие версии, сосредоточившись на горцах. Тем более он помнил, как показав кольцо Луизе убирал его под рубаху, и сомнений в том, что когда он улепетывал из таверны, оно было при нем, у Робина ни на секунду не возникло.
- Кожаные шнуры, - произнес Гай, - Прочные, но легко развязываются, если редко носить. Ослабляется узел. А что до рывка... когда ты последний раз видел свой нательный крест?
-Крест? – Переспросил Робин, пытаясь осознать степень собственного идиотизма. Озабоченный пропажей кольца, он даже внимания не обратил на то, что крест также отсутствует.
-Гай, я идиот! – Будь рядом подходящая стенка, Робин, пожалуй, постучался бы об нее головой, - Даже не знаю, как тебя благодарить. Ты сам понимаешь, чем могла обернуться потеря этой вещи и для меня, и для окружающих.
На лице Гисборна вместо ухмылки, которую Робин почти ожидал увидеть, обозначилась естественная улыбка. Довольно теплая, как для этого человека.
-Просто больше не теряй его, - повторил он, - От тебя теперь многое зависит.
Не то чтобы он особо поддерживал стоявшего перед ним человека. Не то чтобы он верил даже, хотя бы на миг, что этот человек действительно что-то изменит в укладе вещей. Но то, как искренне Робин старался воплотить в жизнь идею мировой справедливости в пределах английских границ... в конце концов, в этом что-то было.
-Ни за что! Беречь буду как зеницу ока!
Робин подался вперед, намереваясь обнять друга. Он был благодарен до глубины души, но не хотел извиняться за свои сомнения, к счастью оказавшиеся беспочвенными. Было отрадно знать, что Гай не собирается больше его подставлять, ввязываться в темные игры с заговорами. Ведь если бы собирался, то не принес бы кольцо тому, кто доподлинно намеревается все планы заговорщиков порушить.

Мач уже успел проклясть свою идею проследить за Робином. Тот знал лес получше, чем шериф собственную казну, а оруженосец так стремился остаться незамеченным, что в результате безнадежно отстал. А потом, пытаясь отыскать Робина, вместо того чтобы вернутся, еще и заблудился. Так что искать пришлось уже не хозяина, а дорогу, и мелькнувший впереди просвет был воспринят им как дар небес. Не слишком аккуратно, проламываясь сквозь кусты, Мач двинулся к поляне. Заслышав голоса, он застыл в последний момент, уже практически выйдя на чисто место. Как можно осторожнее выглянул из импровизированного укрытия, стараясь рассмотреть происходящее.

Робин раскрыл объятия, шагнув вперед - и напоролся на кулак Гисборна, ударивший его под дых, заставляя согнуться, однако прежде чем он успел сделать это, Гай свалил его на траву, продолжая наносить удары. Страшные на вид, с сильным замахом - но едва ощутимые для самого Робина. Лицо Гая также было совершенно спокойным.
-В следующий раз приходи один, - пробормотал он.
Не ожидавший нападения, Робин в первый момент был настолько ошарашен, что бей Гай в полную силу, у него были все шансы выбить из предводителя разбойников дух. Правда пришел в себя он достаточно быстро, заблокировал очередной удар, и успел даже придержать ответный, едва его обозначив.
-Что такое? – так же тихо переспросил Робин, сбрасывая с себя навалившегося противника, и прикладывая его изо всей силы кулаком, по крайней мере, так должно было показаться со стороны.
-Твой мельник засел в кустах и смотрит наше представление. Он что, твоя жена? - Гай перехватил руку Робина, завалив его на себя и покатившись по траве. Он не особо выигрывал расстояние, но с этой точки обзор у наблюдателя был значительно хуже. По крайней мере, Гисборн надеялся на это.
-Скорее заботливая мамочка, - фыркнул Робин с некоторой долей раздражения в голосе, - вечно опасается, что я в неприятности попаду. Или в дурную компанию.
Последняя фраза была высказана совсем уж шутливым тоном. Робин едва сдерживал смех, который в данной ситуации был совсем некстати. Так как разговор сопровождался взмахами кулаков и перекатыванием друг друга по земле, создавая полное впечатление, что они с Гисборном сцепились не на жизнь, а на смерть.
- Робин, мне это надоело, - произнес в какой-то момент Гай. - Можешь изобразить блистательный удар, пнуть врага и уйти победителем к заботливой мамочке, пока моя куртка еще не пришла в полную негодность от валяния по земле. Я даже полежу здесь некоторое время, для правдоподобности.
-Запомни, ты сам это предложил, - Робин с размаху впечатал кулак в землю возле головы Гая, дождался пока тот «потеряет сознание» и бодро вскочил на ноги. Пользуясь моментом, он не удержался и легонько пошевелил валяющееся у его ног тело сапогом.
-Счастливо оставаться, жертва разбойничьего произвола, - едва слышно произнес Робин, и, удаляясь, уже куда громче и отчетливее,- Мач, если прячешься, следи чтоб башка из кустов не торчала! А у тебя не только голову, а и плечи видно!
- Гад, - также едва слышно ответило "бессознательное тело", однако бодро продолжило играть свою роль. Уже более старательно Гисборну пришлось притворяться, когда он увидел приближающегося Мача.
Оруженосец и верный товарищ смотрел на поверженного врага с ужасом. Он стал невольным свидетелем удара, нанесенного Локсли, и боялся увидеть не меньше чем проломленный череп. Однако черный рыцарь лежал вполне целый и кажется даже дышал. Выдохнув с облегчением, Мач поспешил за Робином.
-За что вы его так, хозяин?
-Было за что! – На ходу огрызнулся Робин, пытаясь скрыть радужное настроение под напускной суровостью. – Ты мне лучше скажи, что ты здесь делаешь?! Я тебя с собой не приглашал, даже наоборот!
Гуд всеми силами пытался увести тему разговора от «драки» свидетелем которой довелось стать Мачу, тем более, повод придраться к оруженосцу действительно был.
-Я беспокоился, - простодушно пояснил Мач, которому приходилось едва ли не бежать, чтобы поспевать за широким шагом хозяина, - Вы на ночь глядя ушли, я не знал, что думать. Прихожу - а тут вы его... - он сглотнул, - Вы ведь не добить его решили? - В памяти оруженосца явно всплыло давешнее происшествие в лесу, едва не стоившее жизни помощнику шерифа, и душевного спокойствия – всей шервудской банде.
-Мач, я не ребенок, за которым требуется присматривать, и вполне способен сам о себе позаботится!- Рыкнул Робин. Не то чтоб он действительно злился, но следовало принять меры на будущее. Перспектива во время следующей встречи с Гисборном снова обнаружить выглядывающую из кустов физиономию чересчур заботливого оруженосца не радовала. – А этот… хотел бы добить, добил бы. А так просто объяснил ему, куда лезть не следует!
-Это из-за Мэриан, да? - тихо пробормотал Мач, невольно оглядываясь назад, хотя противника давно уже не было видно.
-Официально это из-за того, что Гисборн помощник шерифа, а я разбойник, - рассмеялся Робин, который просто устал напускать на себя злой вид, - но мне очень не нравится, когда эта сволочь крутится возле Мэриан.
-Хорошо, - как-то поспешно кивнул Мач, продолжая семенить за Робином. Спорить с хозяином он не рискнул, особенно в свете того, что только что увидел. У него был лучший план. И вечером, когда солнце уже село, на дороге возле лагеря разбойников появилась Мэриан. Она была необычно хороша в этот день, и была хоть и взволнована, но явно уверена в себе.
-Робин? - она спешилась, ожидая, пока он подойдет к ней.
Гуд занятый своими мыслями, метал ножи в дерево, насвистывая себе под нос какой-то веселый мотивчик, и заметил присутствие девушки только когда та его окликнула.
-Свет очей моих, - Робин склонился в шутовском поклоне, - ты сегодня обворожительна как никогда.
И продолжил, переходя уже на привычный, дружеский тон.
-Мэриан, не ожидал тебя сегодня увидеть. Надеюсь, ты просто соскучилась, или у нас опять что-то случилось?
- Скорее у тебя что-то случилось, - недовольно произнесла она, спешиваясь, - Мне... сказали, что ты снова задираешься с Гисборном, - она недовольно поджала губы, - Он снова сделал что-то настолько ужасное, чтобы подкарауливать его в лесу?
-Мач, - Робин демонстративно закатил глаза, - я этого болтуна придушу. Особенно если он из каждой нашей стычки с помощником шерифа будет раздувать трагедию мирового масштаба. Случайно встретились, подрались, разбежались.
Робин пожал плечами, мол, было бы, о чем говорить, осторожно беря девушку за руку.
-Мы и так редко видимся, неужели нам не о чем больше поговорить кроме Гисборна?
Мэриан облегченно вздохнула и дала взять себя за руку, мягко улыбаясь очень светлой счастливой улыбкой.
-Я просто не хочу, чтобы вы дрались как дети, не поделившие игрушку. А на Мача не сердись, он действительно беспокоился, да ты и сам лучше меня знаешь, каким он может быть.
-Ты не игрушка, и, естественно, мне не нравится, что этот ноттингемский ужас вечно рядом с тобой крутится, - тихо проворчал Робин. У него было отличное настроение, и выдвигать претензии, выяснять отношения ему не хотелось абсолютно. Но в свете того, что Мач доложил девушке, что он с Гисборном подрался из-за нее, требовалось изобразить хотя бы видимость ревности.
Мэриан неуверенно облизнула губы, изучая траву под ногами.
-Знаешь, мне кажется, он лучше, чем мы о нем думаем, - произнесла она наконец, - Сегодня он ездил куда-то по делу, о котором не должен был знать шериф. Иногда мне кажется... что он больше на нашей стороне, чем на стороне Вейзи.
-Или на своей собственной, - вот кого-кого, а Гисборна обсуждать Робину совсем не хотелось и, скользнув взглядом по шее девушки, он нашел безопасную, как ему казалось, тему, - Кстати, красивое ожерелье. Я раньше его не видел.
-Да, - Мэриан почему-то смутилась, отвела взгляд.
-Что да? Да – не видел, или да, видел, но у тебя плохая память? – Робин улыбнулся, не замечая смущенного вида девушки.
-Да, что мне нравятся ожерелья, - пробормотала девушка, подняв на него глаза, и негромко спросила, - Робин, почему ты никогда не дарил мне подарков? Чего-то, что я могла бы носить, что-то, что напоминало бы о тебе.
-Даже не буду спрашивать, о ком тебе напоминает этот подарок, - на этот раз взгляд, который Робин бросил на ожерелье был далек от восхищения. А еще настроение начало стремительно портится. Тактика Гая, похоже, приносила плоды, и соревнование, которое он считал для себя беспроигрышным, могло закончиться не в его пользу. Хотя бы потому, что он воспринимал Мэриан в первую очередь как надежного боевого товарища, и тратить время на галантные ухаживания ему просто в голову не приходило. Не до того было.
-Я не подумал, что для тебя это может быть важно, прости, - Робин отвел взгляд, - кроме того, делать ничего не стоящие подарки – не достойно тебя. А подарить что-то действительно ценное и красивое, чего ты заслуживаешь, я не могу. Ты же понимаешь, что тратить деньги на драгоценности в то время, когда люди голодают…
- Я понимаю, - произнесла Мэриан так, словно он застал ее за чем-то непристойным, - Мы должны помогать бедным, делать все на благо Англии.
Она вздохнула, - Я понимаю важность того, что мы делаем, и что иначе нельзя. Но... я пять лет ждала твоего возвращения, и теперь, когда ты здесь, когда мы оба здесь... мы не находим время просто побыть вместе. Это ведь не требует денег. Просто... - она потупилась, смущенная, с румянцем на щеках, - Иногда мне кажется, что нас объединяет общая цель. И больше ничего.
-Прости, - еще раз повторил Робин, не поднимая глаза. Он чувствовал себя неуютно, так как доля правды в словах Мэриан была, и не малая. Дела съедали большую часть его времени, а то, что оставалось, он чаще проводил с Гаем, чем с ней. Не потому даже, что избегал компании Мэриан, просто вываливать на девушку свои проблемы, неуверенность, кошмары было не достойно. С ней приходилось притворяться, а с Гисборном можно было отбросить опостылевшую маску.
-Все закончится, - Робин осторожно сжал тонкие пальцы, - и тогда у нас все будет. Обязательно. Ты должна понять: сейчас от меня слишком многое зависит. Если я где-то не успею, не справлюсь, погибнут люди.
-Я понимаю, - Мэриан вздохнула и обернулась к месту, где оставила лошадь, - Я, пожалуй, пойду. У тебя действительно много дел. А мне пора возвращаться, уже поздно.
Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и темнота окружающего леса, казалось, коснулась и лица девушки, стирая краски.
-Подожди, я тебя провожу, - предложил Робин, натягивая привычную маску беззаботного веселья, - а то ночью одной по лесу, не хорошо. Тут, знаешь ли, встречаются всякие гнусные типы. Разбойники! А дела никуда не убегут.
- Здесь недалеко, - качнула головой Мэриан, - Но... спасибо, - она сделала шаг вперед, обняв Робина, - Береги себя.
Сев в седло, она развернула лошадь и пустила ее неспешной трусцой по дороге.
Робин некоторое время просто стоял, глядя в след девушке, словно раздумывая, догнать ее или не стоит, а когда та скрылась из виду, вздохнул и зашагал прочь от лагеря. В направлении противоположном тому, куда уехала Мэриан.


Глава 5.

«Господи, за что ты меня так не любишь. Ну чего ради его сюда принесло», - мысленно ругался Алан поспешно удаляясь от дома и ища хоть мало-мальски пристойное укрытие. У него была достаточно важная и срочная информация, потому Э’Дейл и рискнул вечером сунутся в Локсли. Отловить своего покровителя днем Алану не удалось, Гай как сквозь землю провалился, потому пришлось рискнуть нанести ему визит домой. Он уже примерялся как бы потихоньку проникнуть в дом, когда заметил приближающуюся быстрым шагом фигуру, опознать которую не составило труда даже в темноте. Если силуэт Алан еще мог не опознать, то знакомые очертания плюс лук и колчан сомнений не оставляли. Потому он поспешил спрятаться, со стороны наблюдая как Робин проникает в поместье. Через окно на втором этаже, единственное освещенное!

-За меч можешь не хвататься, это всего лишь я, а не убийцы и не народные мстители по твою душу, - возвестил Робин, легко спрыгивая с подоконника на пол.
- Убийцы и мстители не лазят в освещенные окна, - буркнул Гисборн, не поворачиваясь. Он знал, что это Робин. Услышав шум под окном, он убедил себя не выглядывать, даже не поворачиваться в ту сторону, и сейчас как бы демонстрировал отличную выдержку. Впрочем, действительно расслабился он лишь когда услышал знакомый голос.
-И с чем пожаловал? Только не говори, что в лесу холодно и твоя дерюжка промокла от дождя.
-Там нет дождя. И что я просто так, по-дружески не могу в гости зайти? – продолжал паясничать Робин. – А вообще пожаловаться на жизнь хотел. Ибо все бабы дуры. А некоторые подчиненные ведущие себя как истеричные барышни еще хуже!
- Ты все о Маче, - Гай поставил финальную точку и отложил перо, наконец повернувшись к Робину, - Стоило бы привыкнуть к нему за пять лет, или он пробрел подобные замашки только по возвращении на родную землю? - насмешливо вскинул бровь, - А бабы... бабы они такие. Одна в меня кинжалом тыкала, вот и тебе видать прилетело, - он поднялся перебираясь поближе к Локсли на край стоявшего под стенкой сундука. - Так что не поделили?
-А о ком же еще, - Робин прошелся по комнате, бесцеремонно сунул нос в шкаф выуживая оттуда припрятанную бутылку вина и привычно уселся на кровать.
-Мало того, что он меня выследил, так он после устроенного представления решил, что я опять срываюсь на почве ненависти к одному мрачному типу. Более того, в эту голову пришла еще одна «умная» мысль, что морду я тебе бил за Мэриан. А поскольку Мач у нас не только умный, а еще и заботливый, - Робин скривился, - приготовься изображать несчастный и потрепанный вид. У меня она уже с проверочным визитом была. Подозреваю ты следующий.
- Мэриан решила, что мы деремся... за нее? - Гай удивленно вскинул брови и заморгал, как делал всегда в попытке уложить в голову какую-то уж очень неподатливую мысль, - Но зачем?
В голову Гисборна после заключения памятного соглашения не могла прийти даже мысль о подобном поведении, благо ни он ни Робин договоренность не нарушали, что бы не происходило между ними самими. Обдумав ситуацию, он лишь пожал плечами.
-Напротив, мы можем выставить Мача паникером. Мэриан увидит целого тебя и меня, и едва ли снова поверит твоему оруженосцу.
-Точнее Мач решил, что я устроил драку из ревности, а я его не стал разубеждать. Иначе пришлось бы придумывать другое обоснование сегодняшнему спектаклю. Кто же мог подумать, что он решит нажаловаться Мэриан. Ну ее я вроде убедил, что это была рядовая стычка: случайно встретились, подрались, разбежались. Так что ты пожалуй прав, если после этого она увидит еще и тебя, целого и невредимого, Мачу в следующий раз не поверит.
К концу монолога Робин уже улыбался, наконец оценив комичность ситуации
-Надеюсь. Ибо пинать меня было плохой идеей. Я между прочим бессознательного изображал, а не труп, нечего меня было так проверять, - впрочем, настроение Гисборна было на редкость радостное. Конечно не очень приятно было, что узнав о драке, Мэриан первым делом поехала к Робину - однако если с ней был Мач, то такой поступок был очевиден. А вот то, что она собиралась наведаться и к нему, было совсем другое дело. Он-то знал, как нужно встретить даму, чтобы она захотела как-нибудь еще раз заглянуть на огонек.
-Ты сам предложил тебя пнуть, - усмехнулся Робин, наконец откупоривая извлеченный из шкафа сосуд, - как я мог устоять против такого предложения. Когда мне еще представится шанс безнаказанно попинать ногами местную власть. Разве что когда все эти политические игрища закончатся, но тогда это будет уже работа, а не удовольствие.
Гай хотел едко прокомментировать данное замечание, но видимо отказался от этой мысли. Вместо этого махнул рукой, перебираясь на другую сторону кровати. Сидеть на сундуке было неудобно, да и не предназначался он для этого.
-К слову. Кровать предназначена для сна, а не для сидения. У нас есть гостиная, в конце концов. Но ты каждый раз лезешь ко мне в спальню. Что ты там, собственно, надеешься застать?
-А как же традиции? – Возмутился Робин, - Прошлый раз, когда я честно постучался в дверь, ты интересовался почему не через окно. Да и двери на первом этаже обычно заперты, зато это окошко всегда открыто и очень удобно расположено. И ты ведь не хочешь, чтобы кто-то увидел, как я стучусь в дверь?
- Если ты считаешь это достойным поводом, что ж... - Гай развел руками, и нахмурился, услышав донесшийся снизу стук в дверь. Робин видел, как рыцарь поменялся в лице, что-то мелькнуло в его чертах такое, чего ему раньше видеть не приходилось. Впрочем, он тут же вернул себе привычно-отстраненное выражение.
- Не вздумай устраивать цирк как в прошлый раз, - бросил он, выходя из комнаты, - Сиди тихо.
Прикрыв дверь, Гай спустился по лестнице, на ходу одернув куртку, и вскоре открыл входную дверь, уже зная, кого увидит.
И не ошибся. За дверью обнаружилась именно та, кого Гисборн ожидал увидеть.
- Гай, надеюсь, я тебя не побеспокоила? – Мэриан напряженно всматривалась в лицо рыцаря, пытаясь отыскать хоть какие-то следы избиения. Однако на Гае, как и на Робине не было ни царапины. Складывалось впечатление, что та драка, о которой с душераздирающими подробностями вещал Мач, оруженосцу просто привиделась.
Обычно при виде Мэриан помощник шерифа на несколько секунд терял дар речи. Это происходило непроизвольно, и для самого Гая совершенно необъяснимо. Впрочем, в этот раз он ожидал встречи, и потому сразу сделал полшага назад, приглашая ее в дом.
- Конечно, нет, - сказано было именно так, что бы не оставалось сомнений - в этом доме ей будут рады в любое время дня и ночи. - Но покидать дом в столь позднее время опасно. Даже для вас.
Да, он отлично помнил о ее статусе Ночного Дозорного, но в то же время по некоторым рабочим моментам знал, что может случиться на темной улице, и очень не хотел, что Мэриан довелось столкнуться с чем-то подобным.
- Надеюсь, у вас все хорошо? - в конце концов, причиной визита могла быть неожиданная проблема. И в этом случае Гай был совсем не против, чтобы Мэриан приходила со своими проблемами именно к нему.
- У меня да, надеюсь и у тебя тоже, - девушка прошла в дом и замерла в паре шагов от камина. Едва Гай оказался рядом, как женская рука легла ему на щеку, заставляя развернуть голову к огню, чтоб можно было как следует рассмотреть лицо. Спустя несколько мгновений она убрала руку, и слегка улыбнулась каким-то своим мыслям. – Просто я волновалась. До меня дошли слухи о неком досадном происшествии в лесу. Явно преувеличенные. Только не надо спрашивать, откуда я знаю. У Ночного Дозорного свои источники.
Едва ли Гисборн позволил бы кому-либо прикасаться к себе подобным образом. Едва ли нашелся бы кто-то, достаточно хорошо знавший этого человека, кто решился бы на подобный жест. Однако он повернул голову, повинуясь движению маленькой ладони, давая Мэриан рассмотреть себя так, как ей того хотелось. Тепло пальцев ощущалось на коже, и он невольно улыбнулся – значит, она не замерзла, пока ехала сюда. Ведь вечера сейчас стали прохладными. Он невольно моргнул, когда девушка убрала руку, однако теперь он был достаточно собран, чтобы ответить.
- Происшествие? – Гай слегка нахмурился, словно пытался вспомнить, о чем речь. - Ах это… один из рабочих моментов. Не стоит вашего беспокойства.
- Видимо меня ввели в заблуждение. Но я должна была убедиться, что все в порядке, - Мэриан кивнула, словно соглашаясь со словами Гисборна о том, что имел место всего лишь рабочий момент. – После всего, что ты для меня делаешь, думаю естественно, что я беспокоюсь.
- Вам не стоит беспокоиться, - он все также не сводил с нее глаз. Огонь камина бросал тени на ее лицо, делая его необычно живым и придавая совершенно новое выражение, так, по крайней мере, ему казалось. Она была прекрасна, и в какой-то момент Гай поймал себя на мысли, что слишком пристально смотрит на нее, и что это далеко переступает границы приемлемой вежливости. Уже отводя взгляд, он не секунду задержался на ее шее, где чуть ниже ключиц лежали тяжелые крупные бусины ожерелья.
- Я рад, что вам приглянулся мой подарок, - он наконец перевел взгляд на огонь, но продолжал явственно ощущать ее присутствие рядом.
- Гай, это просто невежливо с твоей стороны, отказывать мне в праве беспокоится о человеке, которого я считаю хорошим другом. - Упрек был высказан веселым, полу шутливым тоном. – Но если здесь все в порядке, мне, пожалуй, пора. Для длительного визита время неурочное.
Мэриан развернулась, явно намереваясь уходить.
Гай поймал ее руку за миг до того, как она повернулась к двери. После он сам не мог объяснить, что побудило его к такому жесту, но он просто не мог позволить ей уйти вот так.
- Вежливо с моей стороны будет беспокоиться о вас, Мэриан, - погладил ее пальцы, и, видя, что девушка не отстраняется, шагнул к ней, так что разделявшее их расстояние вдруг стало совершенно ничтожным. - В той мере, в какой вы мне позволите.
Ему пришлось наклонить голову из-за разницы в росте, и хотя первой мыслью было поцеловать ей руку, он явственно понял, что хочет чего-то совсем другого. Чего-то большего. Она была слишком близко, настолько, что он чувствовал легкий цветочный аромат ее волос.
- Гай, не нужно меня торопить. Хорошо? – Попросила Мэриан. И тут же противореча своим словам, повинуясь секундному порыву, подалась вперед. Руки легли на плечи Гисборна, губы обожгло коротким поцелуем. А спустя еще мгновение, словно вода сквозь пальцы, девушка выскользнула из его объятий и скрылась за дверью, оставив ошарашенного помощника шерифа стоять на пороге.
Для Гисборна время словно замерло, когда их губы встретились, когда Мэриан сама сделала первый шаг, на который он так долго не мог решиться. Сердце пропустило удар, а потом забилось как сумасшедшее, и Гай не сразу осознал, что ее руки исчезли с его плеч. Также как и сама леди Мэриан исчезла из гостиной, легкая как весенний ветер. Некоторое время он продолжал смотреть на открытую дверь, за которой в темноте улицы вскоре послышался удаляющийся цокот копыт.
А затем Гай ухмыльнулся, запер дверь и широким шагом прошелся по гостиной, прежде чем направиться к ведущей на второй этаж лестнице. Сегодняшний вечер определенно остался за ним.
Робин намеревался спокойно подождать, пока Гай беседует с гостьей, и на некоторое время его выдержки все-таки хватило. Минуты на полторы. После чего он не утерпел, и осторожно выскользнул на лестницу, так чтоб иметь возможность слышать и частично видеть происходящее внизу, о чем практически сразу пожалел. Странно, но ревновать Мэриан к Гаю ему раньше и в голову не приходило, не смотря на заключенное соглашение и то, что Гисборн ухаживал за девушкой. Нет, он, конечно, периодически ворчал относительно того, что помощник шерифа крутится возле Мэриан, но больше потому что окружающие, включая саму девушку, от него этого ожидали, чем из реального беспокойства. Вот только при виде разворачивающейся внизу идиллической картинки в душе закипало что-то темное, яростное. А взгляд продолжал фиксировать детали: теплая улыбка девушки, адресованная собеседнику, невиданное до этого выражение лица Гисборна. Робин и не думал, что на этом, обычно холодном, с саркастической усмешкой лице может отражаться такое тепло и нежность. Ему захотелось сорваться вниз, испортить эту, кажущуюся до гротеска неправильной сцену, ударить кого-то, а еще лучше вообще разгромить все вокруг.
С трудом выдохнув, сквозь сжатые зубы, Робин осторожно отступил назад, опасаясь что еще немного и он не сдержится. А устраивать скандал было не только нарушением их с Гисборном договоренности. После всего, что Гай для него сделал, это было просто не честно по отношению к тому.
Осторожно притворив за собой дверь комнаты, Робин замер, оглядываясь, словно был здесь впервые. Задержал взгляд на откупоренной, но так и не початой бутылке, осознавая, что планы на вечер пошли прахом. Дружеских посиделок за бутылкой не получится. Сорится с Гаем не хотелось, а вот напиться и выместить на ком-то раздражение хотелось даже очень. Потому Робин быстро покинул поместье по привычному маршруту и направился в сторону Ноттингема. Рассчитывая что в городе, он уж наверняка найдет чем заняться, и на ком отыграться за безнадежно испорченное настроение.
Гисборн поднялся по лестнице, открывая дверь и тихо, с усмешкой прикрывая ее за собой. Настроение было отличное, и он готов был обсуждать с Робином что угодно. Даже его безумные планы борьбы с шерифом, какими бы они ни были. Кажется, сейчас он вполне мог даже поддержать того.
Только повернувшись, Гай заметил, что комната была пуста. Приоткрытое окно явственно указывало на пути отступления Робина - а все это было больше всего похоже именно на отступление. Так бывает, когда командир, видя свое поражение, отводит войска на исходную позицию.
Между бровей пролегла морщинка, рыцарь подошел к окну, прикрывая ставни и поднимая с пола бутылку. Задумчиво сделал глоток. Вино было хорошим, но пить его в одиночестве он решительно не хотел, а потому заткнул пробкой и водворил на место. Однако перед тем как покинуть спальню, он бросил еще один взгляд на окно, хотя и не думал увидеть нежданно покинувшего его гостя.
***
Если изначально вид Робина, проникающего в поместье, вызвал у Алана мимолетную вспышку раздражения и опасения что его могут увидеть, то сейчас тот пребывал в состоянии полного недоумения. Как он не силился придумать внятное и логичное объяснение увиденному, у него не получалось. Алан ожидал, что в поместье поднимется шум, ожидал увидеть Робина спешно удирающего все через то же окно, да что угодно в том же духе. Однако все было тихо, словно лезущий в окно Гуд ему померещился. В какой-то момент Э’Дейл начал даже опасаться за жизнь своего покровителя, поскольку другой причины, по которой Гисборн не поднял тревогу, придумать не получалось. Но вскоре появилась леди Мэриан, и Алан мог наблюдать как вполне целый и невредимый Гисборн открывает ей двери. А затем поспешное бегство Робина, отъезд леди, и, как ему показалось, удивленное лицо Гая, когда тот закрывал ставни.
Так ничего и не придумав, Алан выждал немного, чтоб Гисборну, упаси боже, не пришла в голову мысль, что он был свидетелем всех этих непонятных визитов и наконец рискнул выбраться из укрытия и осторожно постучать в дверь.
Дверь открыли не сразу. Гисборн уже снял куртку, но так и не переоделся в домашнее, и теперь расхаживал по дому в рубашке и штанах, что создавало впечатление того, будто помощник шерифа заехал домой ненадолго. На самом деле Гисборн просто забыл переодеться, и теперь стоял в дверях, опершись о стену и взгляд у него был такой, что Алану показалось - будь здесь сам черт, Гай и то не удивился бы. Впрочем, стоило вору раскрыть рот, как черный рыцарь перебил его, сделав шаг назад и освобождая дорогу.
- Заходи, - коротко бросил он. Надо сказать, что в доме Гисборна - а именно в этом статусе Алан представлял себе поместье Локсли, ибо как говорится неважно кто легальный хозяин поместья, а важно кто там живет - так вот в доме Гисборна ему до сих пор бывать не приходилось. Помощник шерифа принимал у него доклад на пороге, а чаще всего и во двор не пускал, предпочитая встречаться в неприметных тавернах. И вызвано это было, по мнению Э’Дейла, отнюдь не одной лишь скрытностью.
Впрочем, после всего увиденного ранее, необычное поведение Гисборна Алана не слишком удивило. Просто еще одна странность, коими и так был богат этот вечер. А раз уж его, в кои-то веки пустили в дом, стоило осмотреться.
- Гай, это не касается разбойников, но мне показалось, что вам нужно знать, - он прошел за хозяином поместья в зал, на ходу начиная отчитываться. – Я сегодня в таверне один интересный разговор слышал. Пара рыцарей сидела, из безземельных. Так вот один из них сболтнул, что, мол недолго Гисборну осталось на своем месте сидеть.
- Сядь, - небрежно брошенное слово застало его врасплох. Сам же Гисборн обошел стол, устраиваясь в одном из кресел у камина и кивком предлагая Алану занять второе. С удовольствием расправил плечи, и Э’Дейл мог побиться об заклад, то он даже потянулся, хоть и не хотел, чтобы это было особо заметно со стороны. Устроив руки на подлокотниках, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, глядя в огонь.
- Куда ты все время спешишь, Алан? За тобой гонятся гончие шерифа, или одна из твоих подружек принесла в подоле?
- Так ведь волка ноги кормят, - Алан с трудом сохраняя спокойное лицо, послушно опустился в указанное кресло и даже умудрился ответить в своей привычной манере. Напоминая себе, что с сумасшедшими не спорят. «Ему что, Робин по голове дал? Или леди Мэриан…». Приветливый и дружелюбный Гай, приглашающий посидеть у камина, это было за гранью разумного. За гранью добра и зла.
Гисборн пошевелился в кресле, Алан поймал на себе его пристальный изучающий взгляд.
-Ты не похож на волка, - совершенно серьезно произнес черный рыцарь, словно и правда сравнивая его с лесным серым хищником и не находил объективных признаков сходства. - Ты скорее... - он ненадолго задумался, уперев подбородок в руку и весь сместившись к одному из подлокотников, неуловимо напоминая скучающего Вейзи. - Кот. Успевающий к каждой крынке с молоком, и при этом гуляющий сам по себе.
- Ну кот, так кот, - согласился Алан, - за то всегда сыт и обласкан. И кстати, этот кот принес вам очередную мышь, на сколько жирную это уже вам судить.
Э’Дейл подхватил манеру Гая излагать мысли, переходя на сравнения. Напоминая себе что с Гисборном лучше не спорить, даже если тот находится в подозрительно хорошем настроении, и пытаясь причину этого самого настроения вычислить.
- За это стоит выпить, - бросил Гисборн. Пошевелился, но видимо раздумал вставать. Ему не хотелось лишний раз двигаться, он пригрелся у камина, и собирался оставаться в этом кресле еще какое-то время.
- У меня в спальне справа от двери, в шкафу, первая дверца с краю. Там стоит бутылка. Принеси ее сюда. Тронешь еще что-нибудь - ноги переломаю. Которые тебя кормят. Так и умрешь от недоедания. Ну давай, иди, и возвращайся.
- Сейчас будет, - Алан с некоторой поспешностью рванулся выполнять распоряжение. Однако, зайдя в спальню некоторое время, просто стоял, раздумывая, не последовать ли примеру Робина, и просто удрать через окошко. Слишком уж непривычным было поведение Гисборна. И даже угроза переломать ноги звучала, почти по-дружески.
Однако любопытство оказалось сильнее опасений, тем более он таки не успел изложить Гаю то, ради чего пришел. Потому подхватив бутылку Алан вернулся к камину.
- Прошу! – С шутовским поклоном протянул Гисборну бутыль.
Гай перехватил протянутую ему бутылку. Взвесил ее в руке, затем вытащил пробку и сделал глоток прямо из горлышка. Облизнул губы, явно довольный вкусом вина. И протянул емкость вновь присевшему в соседнее кресло Э’Дейлу.
- Так ты говоришь, кто-то решил позариться на неблагодатное место помощника шерифа и взвалить на себя эту опасную и неподъемную работу?
- Работа может и не благодарная, но должность хлебная, - заметил Алан, в свою очередь прикладываясь к бутылке. – А тот рыцарь очень уверенно так говорил, что вам не долго осталось это место занимать. Мол, если шерифу все правильно подать, никто про Гисборна больше и не услышит.
- Значит, правильно.. подать, - Гисборн произнес эти слова, словно пробовал их на вкус также, как это вино. После чего повернулся к Алану.
- Проследи за ним. Мне будет любопытно узнать, что именно он собирается преподнести нашему непогрешимому шерифу, - в словах Гая скользнули такие саркастические интонации, за которые он сам же не раз раздавал затрещины нерадивым крестьянам, вбивая в них уважение к представителям закона в Ноттингемшире.
- Уже. Что предъявить собирается - не знаю, но до постоялого двора я этого сэра проследил, - Алан предпочел сделать вид, что не заметил интонаций с какими Гай помянул шерифа, хотя мысленно и сделал зарубку на память. – Но если вы хотите, попробую и дальше последить, на сколько смогу. Робин, знаете ли, тоже не дает сидеть без дела.
- Скажешь, что я тебя схватил, - беззаботно отмахнулся Гисборн, словно во вранье Робину и правда не было никакой проблемы, - Скажешь, что я тебя пытал. Страшно. - Он покосился на осунувшегося Алана и ухмыльнулся. - Шучу. Думаю, у тебя найдется возможность решить эту небольшую проблему. Тем более что твои старания будут оплачены достойным образом.
- Ну и шуточки у вас, - Алан скривился, словно съел лимон, и потянулся за бутылкой. – Я постараюсь. Но это не крестьянской девице заливать. Робину врать знаете ли чревато…
Алан старался ни чем не выдать своего интереса, даже не смотрел на Гая, хотя очень надеялся, что раз уж тема главаря разбойников всплыла, ему удастся узнать что-то интересное. Хоть частично проливающее свет на творящиеся вокруг странности.
- До сих пор его боишься, да? – Гисборн вскинул бровь, насмешливо глядя на сидевшего рядом двойного агента. Казалось, самого Гая подобная перспектива ничуть не беспокоила, хотя он как раз был наиболее осведомлен в вопросе Робина в гневе. - Он совсем не плохо парень, если разобраться. Помогает бедным. Заботится о благе страны, в которой мы живем. Не находишь? - Гисборн прищурился.
- Я боюсь не его, а того, что он может сделать, если узнает о том, что я на вас работаю, - возразил Алан. – Робин конечно у нас народная легенда, рыцарь без страха и упрека, но полумер не признает. Попадешься под горячую руку, потом костей не соберешь, а я знаете еще пожить совсем не против.
- Думаю, пока ты не действуешь против него, он едва ли будет интересоваться, где и почему ты пропадаешь. Если же познает... что ж, ты сам говорил, что волка ноги кормят. Предполагаю, что они в этом случае смогут также спасти тебе жизнь. - Гай продолжал смотреть на огонь, а в какой-то момент потянулся и забрал и Алана бутылку, из которой сделал большой глоток, - Скажи мне... за все это время, что бы бегаешь за своими птичками, ты понял, что им на самом деле нужно? - он бросил на него косой взгляд, - Не то что они говорят, из которого половину ты не можешь выполнить, а вторая половина - несусветная чушь. А то, что им действительно нужно, пусть они этого и не знают?
- Ну у вас и вопросы, Гай. - Хорошо, что Гисборн забрал бутылку, сейчас Алан вполне мог ее уронить или поперхнуться вином. Однако он быстро взял себя в руки, решив больше ничему не удивляться, даже если Гай заявит, что намерен побрататься с Робином, или бросить службу у Вейзи и отправится в Святую землю воевать за гроб господень, и принялся рассуждать в слух. – Даже не знаю, что и сказать. Меня всегда больше волновало, как избежать брачных уз, а не как в них вляпаться. Хотя любая женщина любит ощущать себя единственной, центром мира. Это ваш явный плюс, не то что у некоторых, у которых на первом месте долг перед Англией, на втором ответственность перед людьми, а девушка дай бог чтоб на третьем. С другой стороны леди у нас идейный борец, благо простых людей и все такое, а вы у нас явно отрицательный персонаж.
- Если она думает, что я буду раздавать милостыню оборванцам и перестану собирать налоги, поверив кучке якобы честных глаз... - при этих словах глаза почему-то представились именно в кучке, вероятнее всего отдельно от своих владельцев, - А что касается единственной... Мне нужен подарок, Алан. Удивительный, редкий, дорогой подарок. Который гарантированно бы ей понравился. - Он повернулся, припечатав Э’Дейла взглядом, в котором из-под легкого хмеля проступала почти стальная серьезность, и поинтересовался тоном, каким спрашивают последнее желание на эшафоте, - Если я подарю ей коня, она оценит?
- Или оценит, или решит, что ее пробуют купить. С налогами было бы более эффективно. – Алан нервно покосился на Гисборна, с тоской вспоминая лесной лагерь, такой уютный и спокойный.
- Каждый раз, когда я пытаюсь сделать искренний, честный подарок от всего сердца, человек думает, что я хочу его купить, - Гисборн сделал большой глоток, допивая бутылку. Задумчиво взвесил ее в руке, на миг показалось, что он сейчас запустит ею куда-то - возможно даже в голову Алана. Однако он лишь посмотрел через стекло на пламя камина, после чего опустил ни в чем не повинную тару, оставив ее стоять у ножки кресла.
- С налогами не получится, Э’Дейл, - произнес он наконец. - Так что поглядывай при случае хорошего, быстрого коня. Неприметной масти, скажем гнедого или каракового. Но только после того, как закончишь работу.
Он помолчал еще немного, погрузившись в свои мысли, а когда Алан пошевелился в кресле, вздрогнул и резко повернул к нему голову.
- Ты еще здесь?
- Уже нет. – Пробормотал тот, поднимаясь и быстро продвигаясь в сторону двери. Пока Гисборн не передумал. С помощником шерифа в его обычном состоянии Алан уже как-то привык общаться, но сегодняшнее поведение Гая в рамки обычного не вписывалось.
И если часть странностей можно было списать на визит леди Мэриан, то над остальными явно стоило подумать. Алан не любил оставаться в неведении, особенно когда от этого могло зависеть его личное благополучие.

***
Утро было… общую степень паршивости Робин сформулировать не мог. Мешала раскалывающаяся от боли голова, в которой каждый громкий звук отдавался набатом. Вроде радостного:
- Доброе утро, хозяин! - выданного Мачем.
- Тихо ты! - Робин шикнул на оруженосца и почти сразу же пожалел об этом. Он сжал виски руками, с трудом открывая глаза и пытаясь вспомнить, как добрался до лагеря. Память сотрудничать отказывалась на отрез.
Оруженосец поспешно притих и озабоченно склонился над болезным хозяином, которому самым лучшим подарком которому была бы мягкая подушка. Или две подушки - чтобы на одну лечь, а второй накрыться, изолировавшись от посторонних звуков. Например от звонкого фырканья Алана, раздавшегося, как показалось Робину, над самым ухом.
- Доброе утро, защитник угнетенных! - провозгласил Э’Дейл до неприличия жизнерадостным голосом, - Ну что, готов на подвиги ради Англии? Сейчас самое время, через полчаса на дороге покажется повозка со звонким содержимым. Вам ведь хватит полчаса, или попросить возницу ехать помедленнее?
- Алан утихни! – Робин нашарил первое, что подвернулось под руку, и запустил в сторону откуда донесся голос. Ясное дело промазал. – Какое оно к чертям доброе!
Гуд сел, поспешно загораживая рукой глаза от солнца. Больше всего ему сейчас хотелось рухнуть обратно.
- Может Англия денек без меня обойдется? – простонал он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Алан с усмешкой прошел мимо него, бросил что-то про избыточные возлияния, затем где-то на периферии зрения снова появился Мач, а потом неожиданно прямо перед глазами возникла Джак, с таким лицом, что и не поймешь - участливое или возмущенное.
- Пил, - произнесла она недовольным тоном. – Запомни. Вино - зло, оно делает из человека свинью.
Робин возможно не внял бы совету, однако в руках сарацинки появилась кружка с чем-то жидким и скорее всего холодным, которую она молча вложила в руки Локсли.
- Джак, я тебя обожаю.
Видимо девушка добавила в сидр что-то из своего арсенала, так как после того как Робин осушил кружку, жизнь начала казаться хоть немного сносной. По крайней мере у него хватило сил на то чтоб добраться до ручья. Вода была ледяной, и после купания у Робина зуб на зуб не попадал, но в голове окончательно прояснилось. Только события минувшего вечера все равно не вспоминались. Нет, как пришел в таверну он помнил, как и примерное количество выпитого, и учиненную затем драку. Как улепетывал от стражи, после учиненного погрома, помнилось уже смутно, а последующие события вообще остались в памяти неясными обрывками. Кажется, ему показалось хорошей идеей стащить личную печать шерифа, и кажется, он пошел эту идею воплощать. По крайней мере замок, и даже спальня шерифа в отрывистых воспоминаниях фигурировали, а еще замковый двор, виселица и, кажется, стрельба из лука… А дальше ничего, полный провал.
- Ребята, как я вчера вообще до лагеря добрался? – Поинтересовался он, обводя взглядом свою команду.
- Ну, если быть точным, ты приполз, - все также весело, но уже чуть более сдержанно просветил его Алан, - То есть не буквально конечно, но каждое дерево, как водится у лесного жителя, служило надежной поддержкой и опорой. - Он оглянулся, словно вспоминая, и кивнул, - Вот, оттуда пришел. Вроде как со стороны Ноттингема. Но хоть убей не знаю, что ты там мог делать, - он развел руками.
Робина и самого крайне интересовало, что он делал в городе, точнее в замке. По отрывочным воспоминаниям полную картину воссоздать не удавалось, но вот ощущение что в замок он непросто так заходил, было стойкое.
- Ну раз так, - Гуд обвел товарищей взглядом, словно прицениваясь, хотя жертва ним была уже определена. Тот, кто больше всех ехидничал относительно плачевного утреннего состояния командира. – Алан, сбегай как в Ноттингем. И шустро. Одна нога здесь, вторая там. Узнай последние новости.

***
Гисборн проснулся - и сразу понял, что проспал. Распознать позднее пробуждение было легко, не по солнцу, уже во всю светившему в окно, и не по шуму с улицы - чертовы крестьяне снова спешили по своим делам. Только открыв глаза и не ощутив мгновенного желания снова закрыть их и не вылезать из постели еще как минимум час, помощник шерифа уже знал, что собираться придется очень быстро.
Наскоро умываясь и прикидывая, что перекусить можно и в замке сразу после дежурных воплей шерифа, он оседлал Ричи, и вскоре же широким галопом мчался по успевшей за три года набить оскомину дороге. Здесь он определенно знал каждый куст, каждый чертов камешек, и также отлично знал этот путь его конь. Чего стоил вечер, когда верный Ричи привез своего похмельного хозяина вместо двора Локсли под самые стены Ноттингемского замка - где покрутился у закрытых ворот и отошел к ближайшей травке, которую и щипал до полного пробуждения черного рыцаря. Надо сказать, что стража в тот день уверяла, что ничего не видела. Надо сказать, Гисборн почти им поверил.
Вот только сегодня добраться до города спокойно не получилось. Еще на полдороге Гай был перехвачен стражником, который во всю понукая лошадь, спешил в сторону Локсли. Выражение лица у того было испуганно-ошарашенное, а из сбивчивых объяснений Гай уяснил только что в замке очередное ЧП. Остальное являло собой лишенный логики бред, в стиле:
-Шериф в ярости, потому что его повесили… то есть не его, а его плащ… но ясно что его…
При вести о повешенном шерифе лицо Гая пробрело странное выражение, которое насупленный стражник не рискнул принять за тщательно сдерживаемую радость. Которая вскоре сменилась удивлением, и наконец пониманием главного - шериф в ярости. А значит оказаться в замке нужно как можно скорее, пока гнев Вейзи не зашкалил до точки кипения, потому как тогда - а Гисборн знал это по опыту - могли полететь чернильницы, должности и головы. Пришпорив жеребца, он промчался мимо пытавшегося еще что-то объяснять стражника. Оказавшись во дворе, он бросил поводья конюшему, намереваясь взбежать по лестнице, когда вид виселицы заставил его замереть на месте. Надо сказать, что он почти прошел мимо, в конце концов это была ноттингемская виселица, и там постоянно что-нибудь висело. Однако обычно это что-то не было наряжено в до боли знакомую меховую накидку. И столь же знакомый камзол. И уж точно обычно не было утыкано десятком стрел, оперение которых Гисборну не требовалось даже рассматривать.
- Чертов Гуд, - шикнул он сквозь зубы, разворачиваясь к страже.
- Идиоты! - он заранее вымещал на них гнев шерифа, который должен был обрушиться на него в самое ближайшее время, - Немедленно снять! Накидку и одежду доставить горничной в целости и сохранности!
Как они будут доставлять в целости утыканный стрелами камзол, Гая не волновало. Он уже поднимался по лестнице, и миновав коридоры, собравшись с духом, толкнул дверь кабинета шерифа.
- Вы хотели меня видеть, милорд? - вопрос был риторическим. Как только в замке что-то случалось, Вейзи всегда и по любому поводу хотел его видеть.
- Гисборн, ты идиот!- Опасения относительно чернильниц оправдались, стоило Гаю приоткрыть дверь. При чем в след за чернильницей полетели и другие предметы, как наглядная демонстрация того, на сколько плохое настроение у Вейзи. Что было не удивительно в свете того, что камзол, в который было обряжено чучело, еще вчера красовался на самом шерифе.
- Как ты мог такое допустить! Надо мной теперь весь Ноттингем потешается! А ты чем занимаешься?! Или дожидаешься пока вместо чучела там я повисну!? – Похоже шериф понимал, что так же легко, как спереть одежду из его спальни, ночной визитер мог спокойно его убить, и это приводило его в неистовство. – Я тебя первого повешу! Любого, любого кто посмеет хотя бы упомянуть про это, даже улыбнутся – повесить! И я хочу, что бы Гуд за это ответил!
Долгая практика работы бок о бок с шерифом научила Гисборна не улыбаться в совершенно разных ситуациях. Так например и в этой, когда он привычно уворачивался от самодельных снарядов своего непосредственного начальства, ожидая, пока его гнев уляжется настолько, чтобы он мог вставить хоть слово. Хотя, надо признать, что вид у шерифа был весьма потешный – что, впрочем, никак не отразилось на мрачном лице черного рыцаря.
- Я найду его. И заставлю ответить за все, - с уверенностью гробовщика при исполнении припечатал Гай, и сделал шаг назад, давая понять, что пойдет ловить наглеца прямо в сей же момент.
- Найдешь?! Ты все время говоришь что найдешь! Гисборн, ты бесполезен! Только и можешь, что по своей прокаженной вздыхать! Почему Гуд разгуливает по замку как у себя дома!? – Шериф явно не намеревался успокаиваться. – Арестуй кого ни будь! Мне нужна казнь, срочно! - неслось уже в спину, поспешно ретирующемуся из кабинета помощнику.
Первым делом Гисборн отправился на кухню. Требовалось позавтракать, обдумать ситуацию и прикинуть, кто достаточно досадил ему, но на кого он ранее не имел возможности поднять руку. Отличный шанс подсунуть неугодного шерифу - сейчас взбешенный Вейзи подпишет любой приговор, будь то хоть сам принц Джон. С такими мыслями Гай устроился за небольшим столом, поглощая свежеподжаренное мясо - видимо чей-то несостоявшийся завтрак, чей - кухарки так и не признались. "Нужно найти Гуда" возникла непрошенная мысль, и к тому моменту, как тарелка опустела, мысль уже прочно укоренилась в мозгу. Покинув замок, Гай решил заглянуть к своим информаторам на предмет кандидатуры, годной на смену чучелу. А также оставить послание Робину о встрече.

***
Нужно признать, когда Робин отослал его в Ноттингем, Алан даже обрадовался, хотя для соблюдения конспирации и попытался возмущаться. Так как это давало ему возможность заняться не только делами разбойничьими, а и выполнением поручения Гая, причем не вызывая подозрений Робина. С делами Алан постарался справиться по возможности быстро, торопясь убраться из города, так как стража была не в лучшем расположении духа, хватая любого кто казался ей подозрительным - было понятно почему. Заявившись в Ноттингем Э’Дейл успел полюбоваться украшавшим городскую виселицу чучелом до того как его сняли.
Мысленно проклиная Робина с его шуточками, из-за которых не привлекать к себе внимания стало куда сложнее Алан уже направлялся к воротам. И едва не подскочил на месте, когда его достаточно бесцеремонно сгребли под локоть и дернули в сторону.
- Как обстоят дела? - в этот раз Гисборн ничем не отличался от себя обычного. Увидев Алана в толпе, он не стал терять времени и решил прояснить ситуацию касательно порученного дела. Определенно, работа с Вейзи плохо сказалась на характере помощника шерифа, по крайней мере тот склонен был считать, что все порученные приказы должны исполняться немедленно не взирая на сопутствующие обстоятельства.
- Гай, нельзя так подкрадываться, у меня чуть сердце не остановилось, - Алан демонстративно схватился за грудь, правда не стой стороны, - увы почти ничего. Озверевшая стража сильно мешает. Как можно за кем-то следить, если все время оглядываешься через плечо. Определенно Гуду нельзя пить.
- Еще одна такая выходка и на виселице будет висеть он. Я даже одолжу для этого горностаевую накидку, раз она так ему приглянулась, - ядовито протянул Гисборн, - То есть, ты так и не узнал, кого наш дорогой «друг» собирается представить шерифу?
- Наш «друг» большую часть времени ни в чем предосудительном замечен не был. Разве что к вдове шорника наведывался, что за рыночной площадью живет. Она иногда постояльцев пускает. Хотя может его сама вдовушка интересовала, а не ее гости, кто знает. – Доложил Алан, и продолжил не менее ехидно чем Гай, - А чтоб нашего общего знакомца повесить, его поймать надо. Если уж он в таком состоянии как вчера умудрился по замку гулять и не попасться….
- Когда-нибудь ведь догуляется, - пробормотал Гай, и Алану почудилась в голосе то, что можно было одинаково принять за злую радость, и за раздраженное беспокойство. - Меня не интересуют вдовы, Алан. Ни одна еще не прожила на свете достаточно, чтобы угрожать моей репутации.
Как бы там ни было, Гисборн сделал заметку послать в упомянутое место одного из информаторов. А может не ровен час и самому наведаться. На всякий случай.
- Так я могу идти? – Алан внезапно улыбнулся, - Мне еще Робина просвещать относительно его ночных подвигов. А то у нашего доблестного предводителя провалы в памяти относительно вчерашнего, что и не удивительно, учитывая что в лагерь он добирался едва не ползком.
- Интересно, по стенам он тоже ползком передвигался, или добродушная ноттингемская стража провела его до покоев, а шериф собственноручно вручил камзол и помог набить его соломой? Вот от чего он видимо такой злой - не выспался, - съязвил Гисборн.
- Ну знаете как говорят: пьяному море по колено. А, учитывая, что меня послали в город узнавать последние новости, идея с чучелом явно пришла ему в голову после того как напился. Да и разгромленная таверна тому подтверждением… - Полюбовавшись на чучело шерифа, Алан не поленился навести справки и выяснить хоть приблизительно историю вечерних похождений Робина.
- Он опасный человек, - произнес Гай, размышляя вслух, - Едва ли кто-то просто так может проделать все это незаметно и с такой точностью... много бы дал, чтобы он работал на меня. Но тратить такой талант, сноровку, на такой... - Гисборн досадливо махнул рукой, - Он бы еще шерифовских канареек выпустил. Благое деяние, будь оно неладно.
- Надо будет подсказать ему на счет канареек, когда Робин в следующий раз решит топить плохое настроение в бутылке, - усмехнулся Алан. Остальные высказывания он комментировать не стал, хотя воображение уже нарисовало ему достаточно яркую картинку чем бы для Ноттингема и для нынешнего шерифа в частности могло закончится подобное сотрудничество. И итогом этих размышлений была мысль: «В таком случае Вейзи проще было бы самому повесится».

***
Узнав от вернувшегося в лагерь Алана о последствиях своих пьяных похождений, Робин схватился за голову, зарекаясь пить. Ну по крайней мере в ближайшее время. Однако увиденная вечером в Локсли сценка, которая собственно и привела к неумеренным возлияниям, из памяти никуда не делась. И чтобы не допустить повторения подобного нужно было принимать меры. Тем более Робин осознавал справедливость высказанных Мэриан упреков и твердо вознамерился загладить свою вину и невнимательность.
Потому спустя несколько часов, потраченных на поиск нужного подарка, Робин забрался в комнату Мэриан в Найтон-холле. Забраться по привычному маршруту, в окошко, на этот раз оказалось не так то просто, учитывая размеры и некоторые особенности подарка. Благо Мэриан дома не было, иначе шум непременно привлек бы ее внимание, и Робин не успел бы подготовить сюрприз. А так все получилось, с точки зрения Гуда идеально: он успел оставить подарок посередине комнаты, и выскользнуть обратно, притаившись за окном, так чтоб его не было видно, но самому иметь возможность наблюдать за происходящим в комнате.
Услышав шум в комнате, Мэриан сбавила шаг и приблизилась к двери уже осторожнее. Подняв руку к волосам, девушка нащупала одну из заколок, которая как показывала практика, вполне годилась как оружие в случае крайней необходимости. Она понятия не имела, кто мог рискнуть забраться в ее дом, Робин обычно не производил столько шума, памятуя о хрупкой психике и консервативных нравах ее отца. Потому Мэриан невольно напряглась, коснувшись пальцами дверной ручки, и осторожно толкнула тяжелую створку.
Картина, представшая глазам, заставила ее сперва удивленно заморгать, после чего тихо и восхищенно выдохнуть, не в силах сдержать улыбку. Посреди комнаты увлеченно копошился приличных размеров щенок, украшенный венком из полевых цветов, одетым на манер ошейника. Сочтя цветы отличной игрушкой, он вертелся на полу, пытаясь ухватить один из особенно длинных листочков. Увидев вошедшую девушку, щенок повернулся к ней, поднимаясь на все четыре лапы.
- Какая прелесть! - Мэриан присела на корточки, поманив к себе щенка. Тот, восприняв жест как приглашение, вильнул хвостом, и заинтересованно потрусил знакомиться.
Робин несколько минут с удовольствием наблюдал за картиной знакомства, после чего решил дать о себе знать. Постучал в окно, предупреждая, чтоб в него не полетела заколка или кинжал, а спустя мгновение уже спрыгнул с подоконника внутрь.
- Рад видеть, что вы подружились, - Гуд жизнерадостно улыбнулся девушке.
- Это ты его принес, да? - девушка была счастлива, ее улыбка неприкрыто говорила об этом, как и то, как она игралась со щенком, непосредственно и очень тепло, словно уютный комочек шерсти уже много дней жил в ее доме. Было видно, что пес и его новая хозяйка пришлись по вкусу друг другу.
- Робин, это такое чудо! - когда Локсли подошел, она порывисто обняла его, чмокнув в щеку. - Спасибо тебе.
- Учти, вырастет размером с доброго теленка. Это ирландский волкодав. - Предупредил Робин, и наполовину в шутку пояснил, - Раз уж я не имею возможности находится рядом с тобой круглосуточно, что бы отпугивать всяких гнусных типов которые крутятся рядом, я решил, что надежный охранник тебе не помешает.
Брови Мэриан удивленно взлетели вверх, и она на миг опустила взгляд, словно подумав, мог ли Робин видеть то, что отнюдь не предназначалось для его глаз. Затем, решив сама для себя, что едва ли такое было возможно, и находиться в доме Гисборна тот не мог совершенно никаким образом, она снова посмотрела на него и улыбнулась.
- Это так мило, он просто невероятный, - она потрепала щенка по загривку, поглаживая пока еще короткую мягкую шерсть, - Надо подумать, как объяснить его появление у меня. Жаль, нельзя будет брать его с собой как Ночному Дозорному - по собаке меня могут опознать. А он был бы очень кстати, сразу видно, что вырастет смелым.
- А что, благородная леди не может завести себе хорошую собаку? - Робин заговорщицки подмигнул Мэриан. – Под стать себе самой: такую же сильную и смелую. Отцу скажешь правду, а больше никому и объяснять не надо. Ночному Дозорному он, увы, не помощник, но за то благородная леди Мэриан очень скоро сможет никого не бояться. Благородной леди не пристало баловаться с оружием, но зачем ей оружие, если рядом пес способный справится даже с медведем.
Говоря о том, что не пристало леди, Гуд перешел на заговорщицкий шепот, но даже так его голос звучал весело и задорно. Вот что Робина никогда не волновало, так это условности говорящие что пристало, а что нет делать человеку, и Мэриан это отлично знала.
- Леди будет спокойно чувствовать себя с таким охранником, - Мэриан рассмеялась. Сейчас Робин вел себя именно так, как она давно хотела, как она и ожидала от него так давно, что уже почти успела потерять надежду. Определенно, такой подарок был очень в стиле Гуда. Невольно поймала себя на мысли, как все же отличались между собой два ухаживавших за ней мужчины. Гисборн дарил ей множество вещей. Изысканных, очень дорогих - мертвых, холодных, каким он сам зачастую бывал вне ее общества. Она принимала их, с благодарностью, уважением, но все же ни один его подарок не смог обрадовать ее так, как игривый теплый комочек шерсти с озорными глазами.
- И, надеюсь, леди не будет очень сердится на своего верного рыцаря, который вчера пребывая в расстроенных чувствах немного набедокурил в Ноттингеме, - Робин повесил голову напуская на себя самый виноватый вид, хотя в глазах и мелькали смешинки. Он понимал, что лучше самому рассказать Мэриан о своих вчерашних похождениях, подав это как шутку, пока девушка не узнала все из других источников.
Видимо пребывавшая в отличном расположении духа Мэриан не заметила подвоха, либо списала извинения на то, что он снова решил поребячиться, как было когда он насаживал хлеб на стрелы и таким глупым образом переправлял его в голодающее селение. Потому она картинно вздернула брови, сложив губы в удивленное "о".
- И что же успел натворить мой верный рыцарь, о чем мне стоило бы знать?
- Ну я вчера вечером наведался в город, - тон у Робина был совсем похоронный, но человеку хорошо его знающему, не составляло труда заметить что он едва сдерживает смех, - и мне показалось что виселица на замковой площади смотрится чересчур тоскливо. Посему я решил ее украсить, - Гуд не сдержался и, наконец, рассмеялся, - чучелом, в камзоле и парадном плаще шерифа. Боюсь у Вейзи с утра было очень плохое настроение.
На лице Мэриан отразилась вся гамма эмоций. Здесь было удивление, возмущение, смех, и даже шок, словно она говорила "господи, что же на тебя нашло?". Наконец, когда мысль удалось сформулировать словами, она выдохнула.
- Робин, это же смешно! - по лицу было видно, что она расценила поступок как глупость, - Ты не хуже меня знаешь, что разозленный Вейзи отыграется на крестьянах. Уверена, сегодня вечером на этой виселице окажутся вполне живые люди!
- Ну значит испорчу шерифу настроение еще раз, срывом казни! – Хорошее настроение Гуда казалось ничто не могло поколебать. Он напустил на себя самый несчастный вид, смотря на девушку взглядом несчастного щенка, - Мэриан ну не сердись на идиота. Я больше не буду.
Девушка укоризненно качнула головой, однако удержалась от упрека, вместо этого лишь тяжело вздохнула.
- Ну зачем тебя туда понесло? Ты часто дурачишься, иногда даже слишком часто - но обычно прежде всего стараешься сделать что-то для простых людей. Что это вообще была за выходка с виселицей? Ты мог погибнуть, - последнее Мэриан добавила, поджав губы, - Тебе нужно быть серьезнее, Робин. Ты единственная надежда Ноттингемшира, пока король на святой земле.
- Если я буду все время серьезным, я с ума сойду! – Тон по-прежнему звучал беззаботно, но какие-то нотки подсказывали, что во фразе куда больше серьезного, чем Робин пытается показать. – А так весело получилось, и никто ведь не пострадал.
Он придвинулся к девушке поближе и осторожно обнял.
- Признаю, выходка была дурацкая. Я так больше не буду… ну, по крайней мере, постараюсь.
- Постарайся, - произнесла Мэриан. Щенок тем временем подобрался к ее руке и тронул ее лапой, играя и невольно привлекая внимание. Девушка почесала его за ухом, а когда вновь обратилась к Робину, тон ее стал заметно теплее.
- Нужно будет проследить, чтобы никто не пострадал сегодня вечером. Ты поможешь Ночному Дозорному?
- Я и сам собирался проследить, но в компании Ночного Дозорного это будет куда приятнее. Нам, местным легендам, следует держаться вместе, не так ли? – Снова почти заговорщицкий шепот, в котором явно слышалось предвкушение.
На самом деле Робин не испытывал большого энтузиазма от того что Мэриан намерена подставляться под мечи стражников, но понимал что пытаться ее отговаривать – снова испортить отношения, которые он пытался наладить. Да и перспектива совместного времяпровождения, пускай даже с беготней и, возможно, драками, радовала.
Мэриан уверенно кивнула. В жесте читалась решимость и явное удовольствие от слов Робина. Тот обычно не был склонен воспринимать ее эскапады действительно серьезно, все больше склоняясь к глупой шовинистской мысли, что с его появлением ей отводилось место в безопасном углу. Потому такая активная поддержка радовала и окрыляла - и это было заметно, хоть Мэриан и старательно напустила на себя спокойный и серьезный вид.
- Я съезжу в Ноттингем, разузнаю, что и как. Если казнь состоится - а, зная Вейзи, она состоится - то будет несложно узнать, когда это произойдет. Встречаемся на рыночной площади через час.
Мэриан высказала свои мысли - и растерялась, поймав себя на том, что впервые взяла в свои руки инициативу. И теперь словно не знала, что с ней делать, и - хоть никогда не призналась бы самой себе - ждала от Робина пусть и молчаливого, но заметного ей одобрения предъявленного плана. Поэтому несколько замялась, не решаясь покинуть комнату и приступить к выполнению задумки.
- Лучше встретится в лесу. Не хочу раньше времени соваться в город, стража сегодня явно на стороже, - внес свои коррективы Робин, - хорошо, что ты у них вне подозрений.
Притянул девушку к себе, и быстро поцеловал.
- На удачу, - пояснил он, пресекая возражение против такого самоуправства.
- На удачу, - отозвалась Мэриан, поднимаясь на ноги. И все же она осталась стоять, глядя как Робин ловки выбирается через окно, и лишь когда тот скрылся из виду, девушка покинула комнату.

***
Узнав от Алана нужные сведения, Гай, не тратя времени, направился к дому той самой хозяйки, которая сдавала комнаты постояльцам. Ситуация, надо сказать, была довольно распространенной среди небогатых вдов, лишившихся на войне мужей, а вместе с ними и всех привилегий, полагавшихся жене воина, борющегося за гроб Господен. Сам Гисборн, хоть и был в Палестине, пресловутый гроб не видел, и сомневался, что тот вообще имеет сколько-нибудь прямое отношение к богу. Да и гроб являлся в равной степени символом и божественного воскрешения и человеческой глупости, если учесть, по чьей вине божий сын в этом гробу оказался. В этом свете множившееся количество вдов было куда как более реальной проблемой, и женщины более-менее успешно сводили концы с концами, давая приют случайным путникам.
Одной из таких видимо и была хозяйка дома, к которому подъехал Гисборн. Строение было старым, но еще вполне добротным. У Ламберта было гораздо хуже, когда он появился там впервые, а здесь двери сидели крепко, и можно было поспорить, что крыша не протечет еще две зимы. Поднявшись по ступеням, он остановился у двери в неуместном раздумье, словно вспомнив что-то. А затем уверенно постучал.
Дверь открыли почти моментально. В Ноттингеме хорошо знали и опасались Гисборна, и навлекать на себя его гнев никто не хотел. Уже немолодая женщина, лицо которой еще сохранило следы былой привлекательности, явно была напугана неожиданным визитом помощника шерифа, ничего хорошего не ожидая. Не рискуя задавать вопросы, она только кланялась и тихо бормотала, что у нее все уплачено.
- Я не за этим, - Гисборн поджал губы. Неожиданно стало неприятно, что эта женщина, лица которой он не помнил и имени которой не знал, думала о нем лишь как о сборщике налогов с его жуткими, но неизбежными визитами. Без приглашения пройдя внутрь, он окинул взглядом дом. Денег от постояльцев явно не хватало, и хозяйка старалась скрасить самые видимые недостатки, чтобы не так бросались в глаза. Шкаф у стены, явно раньше стоял в другом месте, разительно выбиваясь из общего интерьера. Для перестановки его сюда требовалась веская причина. К примеру попытка закрыть от взглядов слишком обветшавшие доски. "Когда-нибудь эта хибара рухнет ей на голову", - отрешенно подумал Гай: "Потому что ее муж в земле, а у благодарного короля есть дела поважнее. ".
- Недавно к тебе приходил небогатый безземельный рыцарь. Так как гостей здесь немного, уверен ты его помнишь. - Он наконец повернулся к женщине и теперь говорил ей в лицо, - Мне нужно знать, что он здесь делал. Если конечно ты не хочешь быть повешенной за препятствие правосудию.
- Приходил, вот с утра и заходил, к одному постояльцу, - хозяйка явно едва сдерживалась, чтоб не начать во всю костерить жильца, навлекшего на нее проблемы, - только этот парень съехал. Вот как они поговорили, так он почитай сразу собрался и того.
Гисборн нахмурился, и хозяйка, кажется, восприняла это на свой счет, судя по тому, как невольно втянула голову в плечи. Едва ли она сама осознала этот жест, но Гаю со стороны он был вполне виден.
- Кем он был, твой постоялец? Как выглядел? - весь его вид говорил, что будет хорошо, если женщина вспомнит хоть что-то дельное.
- Так он не говорил, приехал и приехал. Худой такой, в чем душа только держится. Но сильный, шкаф вон мне передвинул, словно тот и не весит ничего. – Женщина пыталась вспомнить все что возможно, под пристальным взглядом помощника шерифа, надеясь что, узнав то, что хочет, он уйдет. – Лицо узкое, оспой побитое, и глаза все время бегают, на хоря чем-то похож.
Гай нахмурился, и неожиданно выпрямился, словно увидел как минимум призрака собственного отца. Слепо нащупал дверной косяк, и бедной женщине показалось, что помощнику шерифа сейчас станет плохо прямо у нее на пороге, и что тогда она будет делать?
У Гисборна же перед глазами стояло лицо, которое он давно относил к собственному прошлому, к одной из неудачных помятых страниц ошибочных действий, которые он не вырвал из памяти лишь потому, что они служили хорошим уроком на будущее. Помни свое место. Не играй с шерифом. Не лги Робину. Несколько простых истин, нарушать которые слишком опасно, однако если этого не делать, то все остальное разрешено практически без ограничений, а старые манускрипты покрываются пылью, так что вскоре нельзя прочесть букв, и кажется, все это было не с ним. Пока судьба не выуживает со дна стопки старый исписанный лист и не бросает его в лицо.
- Черт, - только и смог произнести черный рыцарь. А затем опрометью бросился из дома, вскочил на коня и пронесся по дороге, подняв столб пыли и оставив хозяйку дома в полном недоумении.

***
Встречу Мэриан Робин назначил неподалеку от города, на полянке, где располагался старый дуб, который иногда использовался разбойниками для передачи посланий. Девушка запаздывала, и Робин уже успел пожалеть, что согласился на предложенный ей план. Причиной этих сожалений была записка с приглашением на встречу, при чем указанное в ней время почти наступило, и Гуду следовало поторопится чтобы успеть. Гай не стал бы назначать встречу так срочно, не будь у него без весомых причин, но и уехать, не дождавшись Мэриан тоже было нельзя.
Девушка появилась на тропинке несколько позднее назначенного срока. Она до сих пор была в довольно пышном платье и в украшениях, - видимо сразу после посещения замка поспешила наведаться в лес, однако это неуместное среди зелени леса одеяние неимоверно ей шло, даря сходство с лесной волшебницей, хотя едва ли сама Мэриан отдавала себе в этом отчет.
- Сегодня, - начала она, спешиваясь, - Как мы и думали, четверо, я не знаю кто, но кто бы то ни был... - она запнулась, но промолчала.
- Отлично, - Робин явно пребывал мыслями не здесь, раздумывая над тем что могло стрястись у Гисборна.
- То есть, конечно, ничего хорошего, - спохватился он, - но подготовиться мы успеем. Думаешь, вдвоем справимся, или стоит моих подключить?
- Нас двоих будет достаточно - в голосе Мэриан слышалась уверенность, - Тем более стража сейчас очень бдительна, и у большой группы больше шансов быть опознанной. Ты один... уверена, сможешь пройти не замеченным. Меня же в замок пускают и так. Нам нужно будет подготовить пути к отступлению, чтобы четверо приговоренных смогли свободно уйти с площади. У ворот стражи не так много, к тому же есть шанс затеряться в толпе и в общей суматохе... Робин, ты меня слушаешь?
- Слушаю, конечно. Суматоху мы организуем. Пара кошельков с монетами и страже станет не до преследования. Думаю вплотную к виселице нам соваться не надо. Я сверху стрелять буду, а ты у ворот меня подстрахуешь. Как только приговоренные уйдут, опустишь решетку. Если я буду прикрывать, стража к воротам и не сунется, а я сам по веревке спущусь. – Изложил свое видение плана Робин. – Надеюсь, большинство стражников от ворот уберется, когда я золото сыпану. А если один-два останется, ты же справишься?
- Конечно, справлюсь, - Мэриан кивнула, машинально поправляя сбившиеся на плечи волосы, которые так и не успела собрать в сколько-нибудь удобную прическу. - Удобнее всего будет попасть на площадь вместе с толпой. И, надеюсь, толпа сможет немного задержать стражу.
- Тогда встречаемся на рыночной площади часа три по полудни. – Подвел черту Робин. – А сейчас, как бы мне не хотелось провести время с такой прекрасной леди, я, увы, вынужден буду тебя покинуть. Но ты как всегда очаровательна, любовь моя.
Робин поцеловал девушку в щеку и нырнул в заросли, прежде чем та успела еще хоть слово сказать. Все что нужно они уже обсудили, а теперь ему стоило поспешить, чтоб не опоздать на встречу с Гисборном.

***
Встреча с шерифом совершенно не входила в планы Гисборна. Вернувшись в замок, он собрался было уединиться у себя, чтобы как следует обдумать ситуацию, когда Вейзи практически возник у него перед носом. Смотрел шериф очень выжидающе, и несколько секунд Гай также молча взирал на него с высоты своего роста, силясь разгадать, что должны были означать недовольно поджатые губы и невинно-удивленные глаза. Отчаявшись понять ситуацию и будучи несколько раздражен игрой в гляделки, рыцарь не нашел ничего лучше, чем брякнуть:
-Что?
-Что значит, что?! – от такой наглости Вейзи едва не потерял дар речи. После чего демонстративно покосился в окошко. –Давно за полдень и у меня по плану казнь. Надеюсь, мои приговоренные уже на месте? Или ты сам хочешь занять свободное место?
"Казнь!". Только сейчас Гисборн понял, что именно так не вовремя вылетело у него из головы. Он даже не был уверен, что сумел сохранить лицо и не дать Вейзи заметить смятение, в которое повергла его эта новость.
- Да. Конечно, все уже готово, - отчеканил он, искренне радуясь, что в подвалах Ноттингема всегда полно крестьян, и никогда не будет лишним повесить пару или две.
- То-то же!- Шериф похлопал Гисборна по плечу, - надеюсь, это те, кто нашел утреннюю шутку Гуда особо забавной.
Ожидание экзекуции явно привело Вейзи в хорошее расположение духа, и он продолжил рассуждать снисходительным тоном:
- Никогда не позволяй черни над собой смеяться. Они должны знать, что неуважение к власти карается.
Лицо Гисборна неуловимо изменилось, черты заострились, и в них проскользнуло что-то от хищника.
- Никто не смеет смеяться над тем, у кого сила, - шикнул он, переводя взгляд на двор, где стража уже готовила виселицу. Раз уж его присутствие на казни было обязательно, он собирался получить от нее удовольствие. В частности выкопать из недр подвала человека с узким лицом и бегающими глазами. И любуясь, как того повесят, представлять, что это истинный виновник грозящих ему неприятностей.
- Именно, мальчик мой. – Шериф разулыбался, сверкая парадным зубом. – Надеюсь, ты все-таки поймаешь Гуда, он станет лучшим украшением нашей виселицы, но пока его нет, повесим парочку крестьян. Нужно же внушить этим тварям немного уважения. Так что давай сюда приговоренных, мне не терпится начать.
Гисборн кивнул и прошел мимо Вейзи, направляясь в подвалы. Там он наугад вытащил из камер двоих мужчин среднего возраста и подвернувшуюся под руку женщину, которую он хотел было пихнуть обратно в камеру, но она так отчаянно цеплялась за прутья решетки, что вызвала раздражение помощника шерифа, и в итоге оказалась среди приговоренных. Четвертого кандидата Гай искал со всей возможной тщательностью, выбрав в итоге парнишку неопределенного возраста, бывшего явно моложе, чем требовалось, но достаточно похожего на оригинал, чтобы порадовать черного рыцаря.
Передав их в руки страже, Гай покинул мрачный подвал и вышел на площадь, куда понемногу начал прибывать народ - что также происходило не без помощи стражи. Шериф любил публичные казни, а если публика не хотела сама смотреть на происходящее, им следовало помочь добраться до площади в необходимом для довольства Вейзи количестве.
Учитывая тягу шерифа устраивать из казней публичное мероприятие, попасть в замок для Робина и Мэриан не составило труда. Оставив девушку на отведенной ей позиции, Робин тенью проскользнул в замок и отправился занимать свой пост, на стене. По дороге ему попался только один стражник, который даже не успел сообразить, что произошло, как был оглушен, связан и засунут в первый подходящий чулан. Выбрав позицию с которой отлично было видно и виселицу и ворота, чтоб при необходимости прикрыть Мэриан, Гуд с нетерпением ждал начала казни. Ему хотелось поскорее разделаться со спасательной операцией, чтоб затем отловить помощника шерифа и задать ему пару вопросов. Робин прождал в лесу битых два часа, но Гисборн так и не появился. Это было на столько не в стиле Гая, что Робин даже начал опасаться, не увидит ли он того в качестве одного из клиентов ноттингемского палача, если увидит вообще. Однако, заметив за спиной шерифа знакомую фигуру затянутую в черный доспех немного успокоился.
Больше для показухи, чем из реальной необходимости, Гуд дождался пока приговоренных выведут на помост и палач накинет веревку им на шеи и только после этого начал стрелять. Три стрелы – четыре перебитых веревки, и вот уже внимание всех находящихся во дворе переключилось на стоящего на стене Робина.
Шериф вскочил, как только первая стрела перебила веревку, и один из приговоренных упал на деревянный помост виселицы. Надо сказать, Вейзи отлично знал Гуда, потому не сделал попытки спрятаться за трон или за помощника. Он сразу заорал "Какого черта?!", но его вопль остался не услышанным в общей суматохе, вызванной радостным волнением толпы крестьян, растерянностью стражников и эффектным появлением Гуда. Гисборн, увидев, что тщательно отобранный им висельник неуклюже рухнул на помост, выругался сквозь зубы, однако не нырнул в толпу, несмотря на явные попытки шерифа пнуть его решать возникшую ситуацию.
- Жители Ноттингема, эти люди не совершили никакого преступления! Я такого не потерплю! – Хорошо поставленный командный голос легко перекрыл шум толпы.
Снова вскинув лук Робин всадил одну стрелу в кресло шерифа, тому возле самого уха, вторая просвистела в опасной близости от головы Гисборна.
- Пожертвования властей на благо простого народа! - Видя что стража наконец отошла от шока вызванного его появлениям и бросилась в сторону замка, Гуд один за другим подбросил в воздух три увесистых мешочка, подбивая их на лету, - во двор звонким дождем посыпались монеты.
Гисборн вздрогнул, когда стрела пролетела мимо него, и на миг почудилось, что она попадет в него не из-за задумки Гуда, а лишь потому, что намеченная цель дернется не в ту сторону. Однако все обошлось, стрела просвистела мимо, воткнувшись в пол, а Гай развернулся к Робину, оградив его таким взглядом, что ярость в нем казалась совсем неподдельной. Зло пнув стрелу, обламывая древко, он направился к дверям в замок, не делая попытки воспрепятствовать удирающим висельникам, которые в несколько секунд достигли ворот. Где-то за его спиной громогласно возмущался шериф, но Гисборн мыслями был далеко отсюда.
Гуд довольно улыбнулся, видя как приговоренные ускользают сквозь ворота, а Ночной Дозорный, оглушив единственного оказавшегося рядом стражника, обрубает веревку и ныряет под опускающуюся решетку.
-Счастливо оставаться, господин шериф! – Робин явно издевательски поклонился беснующемуся внизу шерифу и по заранее приготовленной веревке соскользнул со стены, затерявшись в городских улочках раньше, чем стражники успели снова поднять решетку.
Так что справившейся наконец с воротами страже, осталось лишь созерцать пустую улицу, осознавая всю бессмысленность попыток искать Гуда.


Глава 5. (продолжение)

Робин же вовсе не спешил покидать город, а в одном достаточно укромном переулке поджидал Мэриан. На этот раз девушка, уже успевшая избавится от костюма Ночного Дозорного, долго себя ждать не заставила.
- Мэриан, мы молодцы! – Робин не удержался и подхватил девушку, закружил ее. Учиненное хулиганство явно обеспечило разбойнику отличное настроение.
Мэриан явно была также счастлива, как и он сам. В первый момент она легко позволила закружить себя, поняв его за шею, но когда он поставил ее на место, с определенным трудом все же приняла более пристойный и серьезный вид - хотя в глазах по-прежнему мерцали искры веселья.
- Мы отлично справились, - она вздернула голову так, словно ее заслуги в выполнении плана было никак не меньше, чем Робиновской, - Из нас получается отличная команда. И хотя я надеюсь, что-то, что привело к сегодняшним событиям, больше не повторится... я также надеюсь, что следующую вылазку легендарный Робин Гуд также будет совершать в компании Ночного Дозорного.
«Проклятие! Теперь либо в боевой ситуации надвое разрываться за ней присматривая, или снова перепоручать ее Гисборну, а тот и так слишком много времени рядом крутится. Прав был Гай, не стоит поощрять такие эскапады». Пронеслось в голове, однако внешне Робин постарался ни как не показывать сколь мало энтузиазма внушает ему подобная идея, напротив продолжал жизнерадостно улыбаться.
- К несчастью если Ночной Дозорный будет слишком часто мелькать в моем обществе, а леди Мэриан при нападениях каждый раз будет отсутствовать, это может вызвать подозрения. Но я постараюсь, что бы нам почаще выпадала возможность поработать командой.
Мэриан задумчиво кивнула в ответ на его слова.
- К тому же нельзя надолго оставлять Грэя одного. Отец позаботится о нем, но ему сложно будет с вертким щенком, да и расти он должен все же при мне... и при тебе тоже. Тебе нужно почаще заходить к нам, чтобы он тебя запомнил.
- Ну конечно, я ведь не хочу, чтобы через полгода меня загрызли при попытке влезть в окошко, - рассмеялся Робин. – Я очень скоро загляну, проверить, как поживает мой подарок, а сейчас думаю нам пора. Пока стража меня не заметила.
- И пока не заметили моего отсутствия, - Мэриан невольно оглянулась по сторонам и подарив Гуду на прощанье улыбку, вскоре скрылась из виду в узком переулке.
Робин еще некоторое время стоял на месте, ожидая пока девушка скроется из виду, после чего развернулся и двинулся обратно в сторону замка. Его дела в городе еще не были закончены: предстояло найти Гисборна и поинтересоваться причинами его странного поведения.

***
-Гисборн, стоять! – Вопль шерифа ударил в спину когда Гай практически дошел до конца коридора и судя по интонациям тот снова был в бешенстве. – Ты куда это собрался?! А разбойников кто ловить будет! Мне надоела твоя некомпетентность!
Гисборн остановился. В черной коже и свете факелов он казался частью окружавшей его темноты коридора, неподвижный и казалось неживой. А затем повернул голову, в пол оборота глядя на беснующегося шерифа.
- Чернь не должна смеяться над нами, милорд, - голос звучал глухо, но очень отчетливо среди каменных стен, - Мы не шуты, чтобы ловить заведомо ускользающего противника под ликование толпы. Нужно бить наверняка. Или, по крайней мере, уйти достойно.
- Они и так уже достаточно посмеялись сегодня, - прошипел Вейзи. - Мне надоело выглядеть посмешищем, потому что мой помощник некомпетентный идиот, не способный справится с горсткой обнаглевших крестьян! Или ты найдешь способ поставить эту чернь на надлежащее ей место, или я найду кого-то, кто будет лучше справляться со своими обязанностями!
- Тот, кто оставил нас в дураках сегодня, пять лет провел в Палестине, возглавляя охрану короля - и как показала практика, довольно успешно. На сегодняшний день это лучший боец на территории Ноттингемшира, - Гисборн ухмыльнулся, но выражение лица было больше похоже на оскал, - А то что он сумел натаскать горстку крестьян... мы можем перебить их. Но он соберет новых, обозлится, и начнет убивать. И тогда мы все ляжем, - он помолчал, собираясь с мыслями, после чего произнес, - Мы оба боремся с ним не первый месяц. Вы хотите поручить его поимку новому человеку, и еще полгода попадаться на старые трюки, которые лесной паршивец запустит по второму кругу?
- Робин Гуд не убивает, так что нечего трястись за свою шкуру Гисборн, - фыркнул шериф, - Значит надо найти кого-то лучшего, чем он.
Вейзи явно задумался и словно забыл о стоящем рядом помощнике, спохватился только спустя несколько минут.
- Ты еще здесь?! Свободен!
Шериф развернулся и направился в сторону своих покоев, и если бы Гисборн в этот момент видел выражение лица своего начальника, оно бы заставило рыцаря занервничать. Вейзи размышлял не только над поимкой Гуда, а и над явно странным поведением своего помощника: который сегодня явно пребывал мыслями не здесь, внезапно начал логично рассуждать и высказывался о Гуде с некоторой долей опасения и, как померещилось шерифу, уважения в голосе.
Получив разрешение уйти, Гисборн задержался всего на секунду, после чего направился прочь с таким видом, словно разговор с шерифов имел меньше значения, чем погода в Ноттингемшире. Его мысли были полностью поглощены новостью, полученной сперва от хозяйки постоялого двора, а после и от информаторов, которых он послал прочесать всю территорию Ноттингема и окрестных земель в поисках одного единственного человека... хитрого, скользкого как дождевой червяк, и такого же незаметного.
Гай сам не знал, как оказался на улице, но продолжал идти среди толпы, не чувствуя на себе осторожных взглядов людей, видевших сорванную казнь, выставившую шерифа и его помощника не в лучшем свете. Он был на столько поглощен своими мыслями, что едва не врезался во внезапно возникшего на пути человека.
- Прошу прощения, - пробормотал едва не сбитый с ног прохожий, почему-то очень знакомым голосом, и добавил едва слышно, - Гисборн, ты глаза дома забыл?!
После чего фигура в плаще шустро убралась с дороги в сторону ближайшего переулка. Если раньше Робин лишь подозревал что не все ладно, то заметив бредущего по улице Гая окончательно в этом убедился. Тем более он достаточно долго маячил в поле зрения того, но Гисборн даже бровью не повел, явно не замечая творящегося вокруг. Пришлось фактически бросаться ему под ноги, чтобы привлечь внимание.
- Ты мозги дома забыл, - пробормотал Гисборн, когда у него на лице последовательно сменились непонимание, узнавание, явно непростое размышление и наконец понимание ситуации. Он двинулся в сторону переулка, уже не теряя Робина из виду, хоть это и требовало определенной сосредоточенности - фигура в плаще петляла между прохожими, которые, как теперь Гай замечал, немало забавлялись его видом, и даже не так резво шарахались в сторону при его приближении. Наметив схватить хотя бы полдюжины мерзких крестьянских рож, он проследовал в переулок, где Робин наконец развернулся к нему.
- Что это вообще было?! - рявкнул Гисборн, едва не лишив их какого бы то ни было подобия конспирации. И уже тише продолжил, - Поднимаешь на меня руку, Гуд? Я тебе этот лук в глотку засуну и прожевать заставлю. Ты меня понял?
- Ну да, скормит он: и лук, и чеснок, и морковку и прочие овощи, – разухмылялся Робин. - Ну было бы чего сердится, я ведь не попал. Так что не надо на окружающих вызверятся, если у тебя плохое настроение. Рассказывай давай, что у тебя стряслось?
Робин не успел заметить, когда именно его сгребли на ворот и тряхнули так, что чуть не порвали рубашку.
- Мне надоели твои шутки, Локсли, - прошипел ему в лицо помощник шерифа, - Твоя идиотская бравада, твои попытки нарваться просто потому что тебе черт подери скучно в своем опостылевшем лесу.
Гай отпустил его, практически отбросив от себя, и посмотрел в проем между домов на широкую улицу, с которой свернул, следуя за Робином. Гисборн был напряжен, это было видно по его движениям и по тому, как он отрешенно поглаживал пальцами навершие меча, словно перебирал экзотические четки.
- А что прикажешь мне ходить с серьезной постной миной и вести себя исключительно благоразумно? – Фыркнул Робин, но потом внезапно подобрался, стал серьезнее. – Ладно, я тебя искал не за тем, чтоб обсудить мои представления о веселье. У тебя какие-то неприятности, Гай? Что случилось?
- С чего ты взял? - буркнул Гисборн, переводя на него взгляд так, как бывало смотрел на него самого Вейзи, уже забывший о его присутствии и тут неожиданно заметивший, что помощник все еще здесь.
- С того, что ты нервничаешь, шатаешься по улицам с отрешенным видом, не замечая происходящего вокруг, не пришел на встречу, которую сам же назначил, и даже не попенял мне за присутствие Ночного Дозорного во время срыва казни. – Четко, как доклад командиру, изложил свои наблюдения Робин. – Так что давай уже, рассказывай, в чем проблема.
- Встреча! - Гисборн хлопнул себя по лбу. Естественный жест разбил начавший раздражать Робина образ черного рыцаря, придав ему человеческие черты. В данном случае человека, целиком и полностью забывшего о встрече им же назначенной. Затем его лицо недоуменно вытянулось. - Там была Мэриан? То есть... ты не помешал ей... то есть... так ты взял ее с собой?! - судя по выражению лица Гая, Робину светила тяжелая затрещина.
- То есть ты ее присутствия даже не заметил? – Уточнил Робин, на лице которого удовлетворение от подтверждения догадок мешалось с досадой. - И после этого ты будешь утверждать, что у тебя все хорошо?
- Я не утверждал, - отрезал Гисборн, - Я лишь уточнил, почему ты сделал подобный вывод - для того, чтобы к этому мнению не пришли и другие, например шериф. - Покрутив головой по сторонам, он подошел к Робину, опершись рукой о деревянную стену, и произнес, покусывая губу:
- Когда я только стал помощником шерифа... я допустил ошибку. Отпустил одного человека. С кое-чем весьма ценным для Вейзи. Взяв с него обещание никогда не появляться в Англии, - он помолчал, прикрыв рот рукой, хотя Робину показалось, что тот с удовольствием закрыл бы руками лицо и хоть на несколько секунд забыл бы о происходящем, - Сегодня я узнал, что этот человек в Ноттингемшире. И одному из рыцарей, метящему на мое место, это известно.
-Паршиво, - всю веселость Робина как ветром сдуло. – Мне нужны подробности: что за человек, как выглядит, почему ты его тогда отпустил, кто именно под тебя копает. Все что тебе известно. Постараюсь помочь. Не хотелось бы стаскивать еще и тебя с виселицы, если информация дойдет до ушей Вейзи.
Гай потупился, рассматривая стену перед собой, подковырнул ногтем отставшую от доски щепку. Когда он заговорил, слова сперва подбирались с трудом, но по мере повествования речь становилась плавной и уверенной, мыслями Гисборн погружался в события трехлетней давности.
- Три года назад мне поручили перехватить одного человека до того, как он покинет страну… даже не так. Все началось немного раньше, как я узнал потом. Если бы сразу понял в чем дело, то не стал бы связываться с ним, но тогда я еще не знал, как здесь делаются дела, и поступил опрометчиво. В общем… шериф тогда искал поддержку среди влиятельных лордов. Один из них согласился ему помочь, однако, выдвинул условие. Видишь ли, тогда этот лорд вел локальную войну с соседями за земли. И чтобы обеспечить себе качественный перевес, привез из Палестины наемников, по слухам от самого Старца, ну ты знаешь о ком я. Эти ребята довольно шустро навели порядок, вот только у лорда с ними был договор. То ли себя хотел обезопасить в случае чего, чтобы сарацины его самого под шумок не прирезали, то ли еще что – однако бумага эта существовала в двух экземплярах. Один, как и положено, хранился у этих ребят, а второй лорд прятал у себя. Видимо, прятал не очень надежно, так как один предприимчивый сосед сумел его выкрасть. Сам понимаешь, бумага эта в чужих руках была по сути доказательством связи лорда с неверными, с которыми на тот момент уже шла война. И, будучи обнародованной, создала бы лорду немало проблем. Собственно он уже тогда вплотную занимался этой проблемой, но тут появился Вейзи с предложением сотрудничества – и лорд выдвинул ему условие. Шериф возвращает бумагу, и в обмен на это лорд готов оказать всяческую поддержку, в том числе силой этих самых наемников. Сосед тем временем, поняв, кто взялся за поиски, счел за лучшее вывезти компрометирующий документ из страны, для чего нанял курьера. Которого Вейзи естественно разыскал, - Гисборн усмехнулся, давая понять, что шериф уже тогда мог, казалось, отыскать кого угодно на территории Англии.
- Он послал меня перехватить его, забрать бумагу и привезти ему. Я же на тот момент не знал всей подноготной вопроса, и понятия о масштабах происходящего не имел. Я настиг парня почти у самого порта. Но тот очень уж не хотел расставаться с ценным грузом… В общем он предложил мне взятку. Хорошую, как я тогда думал. И знаешь, я ее принял. В соседнем селении как раз был пожар, и, в общем мы обставили все так, словно он сгорел в том пожаре. Вроде как подрались, опрокинули лампу, все занялось, я успел выбраться из дома, а он нет… - Гай досадливо махнул рукой, - Все было шито белыми нитками, но шериф поверил. Хотя был очень зол, рвал и метал, я тогда помню еще думал, не маловато ли взял с того пройдохи, отпустив его на все четыре стороны, хоть и с одним условием – никогда не возвращаться в Ноттингемшир, а лучше и вообще в Англию. И вот сейчас он здесь. Как оказалось, об этом прознал один из рыцарей, безземельный идиот, еще три года назад метивший на место помощника шерифа, но так его и не получивший. Он никогда не представлял опасности, из тех людей, которые берут то, что плохо лежит, но если не дать им шанса, они не будут таскать каштаны из огня. Вот только теперь шанс у него есть. Так как… шерифу сейчас не важна ни бумага, ни лорд со своими ассасинами. Но если он узнает, что я завалил задание за взятку… у меня будут проблемы. Большие проблемы, Робин.
По мере того как Гисборн излагал свою историю лицо Робина постепенно вытягивалось, под конец он даже побледнел.
- Господи, Гай, как ты еще живой то! И это говорят, что я умею находить проблемы на свою голову. Что сейчас с тем лордом? Ну, из-за которого вся эта каша заварилась? Сколько у него было людей?! Где эти наемники сейчас?! – Гисборн достаточно хорошо знал своего собеседника, и даже заподозрить не мог что этот человек может чего-то боятся, но сейчас все смотрелось так, словно Робин именно напуган.
- Понятия не имею, - он развел руками, - Я не следил за ними, но конечно можно узнать этот вопрос. Только какая разница? Шериф уже забыл об этом, - он нетерпеливо поджал губы, - Сейчас не лучшее время для таких выяснений.
- Идиоты, господи какие же вы идиоты! - Практически простонал Гуд. - Не о том думаете! А ты не переживай, найду я твоего курьера. Дело то не хитрое, от меняв Ноттингемпшире спрятаться сложно. А ты про лорда узнай. Хотя что там узнавать, готов на Ноттингемскую казну поспорить что его кости уже года три как гниют на кладбище а наемников и след простыл, если слухи о которых ты сказал правдивы.
- Их всего две дюжины. Какой от них прок? - нахмурился Гай, - Ну убили они его, уже отправились скорее всего обратно на родину, докладывать своему Старцу. Думаешь, у них есть повод здесь задержаться?
- Две дюжины?!- Словно не веря переспросил Робин которому от этих слов явно поплохело. – Этот ваш лорд ввез в страну две дюжины профессиональных убийц! При чем не просто солдат, а фанатиков, для которых собственная жизнь ничего не значит! И ты считаешь, что это пустяки, не заслуживающие внимания?!
- Они здесь уже три года, Робин, - Гай повернулся к собеседнику, опершись локтем о стену и нависая над Локсли, - Они здесь уже три года. И до сих пор от них ни слуху, ни духу. Шериф не беспокоится - а он, поверь мне - отслеживает ситуацию в Ноттингемшире, равно как и во всей Англии. Иногда даже его заговоры бывают полезны, - он усмехнулся, и уже серьезно продолжил, - Если он не заметил ничего подозрительного, возможно они действительно ушли? Или решают вопрос, не имеющий к нам отношения?
- Или просто залегли на дно и ждут приказа, втираются в доверие к нужным людям чтобы нанести удар. Вы просто не понимаете… - Робин устало покачал головой, - Они не наемники воюющие за золото, а убийцы. Если этот лорд действительно притащил с собой исмаилитов, то они приехали с одной только целью – убивать. А последователи Горного Старца умудрялись в одиночку добираться до князей и королей. Даже если среди тех кого привез с собой ваш лорд их всего человек пять-шесть, даже этого достаточно чтобы в нужный момент погрузить страну в полный хаос.
- Если они так хороши, почему Ричард все еще жив? - недоверчиво поинтересовался Гисборн.
-Может потому что по его душу их еще никто не нанял. – Криво усмехнулся Робин, так словно вспомнил нечто весьма неприятное. – Если я хоть что-то понимаю, то фанатизм рядовых исполнителей не имеет ничего общего с политическими воззрениями лидеров. Но в любом случае если ваш лорд притащил в Англию ассасинов, это еще может иметь весьма неприятные последствия.
- Вероятно, они использовали лорда, чтобы пересечь границу и обосноваться в чужой для них стране. Однако в этом случае их мотив все еще остается открытым, - Гисборн качнул головой, - Однако ты должен понимать, что шансов найти их у нас немного. Они слишком хорошо прячутся. Если только... - он неожиданно выпрямился, - Тот курьер. Он ведь увез бумагу. Не думаю, что они подписывали договор просто так, возможно эта бумага поможет нам выйти на них. Но в этом случае нам нужно знать, где она сейчас. И мы... снова возвращаемся в исходную точку.
- Это точно, хотел бы я взглянуть на эту бумагу. Хотя бы знал чего ожидать. – Вздохнул Робин, - Может, я и зря переживаю, но не верится мне, что эти сарацины просто так приехали. Так что этого курьера я из-под земли достану, ради собственного спокойствия.
Занятый своими мыслями, Робин не видел улыбку, скользнувшую по губам Гая. Попытка заинтересовать Гуда в столь неудобном для него курьере, прошла даже более успешно, чем он рассчитывал.

***
От идеи самому организовать слежку за лордом Робин быстро отказался. Стража, после всего, что Гуд успел сделать за этот день, была в состоянии повышенной готовности, а в лицо его в Ноттингеме не знал только совсем уж тупой или слепой. Так что Робин выбрался из города и поспешил в лагерь, по дороге прикидывая примерный план, и кого послать его реализовать. Благо оба потенциальных исполнителя оказались на месте. Относительно Джак он и так был уверен, что застанет ее в лагере, а вот то, что Алан не успел удрать к одной из своих многочисленных пассий, уже стоило отнести на счет фирменного Робиновского везения.
-Джак, обождут твои отвары. Алан и не надо так тоскливо коситься, переживешь. У меня для вас поручение.
Джак вполне спокойно отложила травки и подошла к Робину. Надо сказать, у девушки не было проблем с дисциплиной - в отличие от Алана, который подошел к начальству так будто забирался на эшафот.
-Мне надо чтоб вы кое за кем проследили в городе. Стража сейчас злобствует, так что сам я не могу. А гуляющая пара привлекает меньше внимания чем один тип прячущий к тому же лицо.
Робин быстро объяснил как найти нужный постоялый двор и описал искомого дворянина.
-Меня интересует не он лично, а один человек с которым он должен встретится. Худой, похож на хорька, с побитой оспой лицом. Может этот лорд сразу на него выведет. Если нет, придумайте что, сделайте так чтоб он рванул к этому типу. Как только обнаружите нужного человека, Алан остается следить, а Джак быстро ко мне. Вопросы есть?
-Все ясно, - кивнула Джак, которая по-видимому не видела в описании плана никаких проблем. Алан же явно не испытывал особого энтузиазма, а когда речь зашла о странном человеке, и вовсе смешался.
- А может лучше я схожу? Девушка, ты сам сказал, меньше внимания привлекает, Джак проще будет поторчать у того дома...
-Если это будет дом. Если вы найдете этого типа. Если сумеете выследить. Если после того как вы его найдете, он не решит куда-то дальше двинуться. – Покачал головой Робин. –Алан ты в городе лучше ориентируешься, и опыта по выслеживанию нужного человека, пусть даже с целью стянуть кошелек у тебя больше, так что если найдете следить останешься именно ты, а посыльным поработает Джак. Если больше никаких возражений, я хочу, что бы вы отправились в город как можно скорее. И Джак, на пару слов.
- Ладно, - Алан явно был не в восторге от происходящего, однако счел за лучшее с Робином не спорить. Джак же подошла к Локсли, покосившись на Алана, который, поняв что к чему, поспешно отошел, так словно у него неожиданно появились важные дела. Он отлично знал, когда следует оставить начальство наедине с подчиненным.
Девушка явно не понимала, чего будут касаться инструкции Робина, но молча ожидала его слов.
Робин еще раз оглянулся, дабы убедиться, что Алан и остальные находятся вне пределов слышимости, да еще и развернулся спиной к последнему, чтоб талантливый жулик не смог ничего прочитать по губам, если вдруг в его арсенале есть такое умение.
-Джак, с этим типом, которого я отправляю вас выслеживать не все так просто. Он и вправду может доставить кучу неприятностей, вот только не нам и сама понимаешь Алану об этом знать не нужно. – Начал объяснять практически шепотом. – Если вы его найдете в городе, сначала Гая предупредишь, а уж потом ко мне. Если за пределами Ноттингема, то сама смотри, к кому быстрее добираться, того первого и предупреждаешь.
- Хорошо, - кивнула Джак, сразу сообразив, что к чему. Она изначально догадывалась, что Робина многое утаивает, однако только сейчас поняла, что все это делается, как оказалось, прежде всего для Гая. Это было новостью - с одной стороны хорошей, ведь означало что два упертых горных барана, которых очень напоминали ей эти двое, наконец посмотрели в одну сторону. С другой стороны, однако, она никогда всерьез не думала, что такому человеку как Гисборн вообще может кто-то угрожать. Точнее умом она принимала такую вероятность, но помощника шерифа она запомнила по первому впечатлению, и каждый раз он ассоциировался у нее с черной фигурой в каменном коридоре темницы. Позднее этот образ изрядно разбавило памятное происшествие на конюшне, однако полностью изменить свое отношение к человеку Джак так и не смогла.
-Ну хоть кто-то с полуслова понимает, - улыбнулся Робин. – И еще, если вдруг тот тип, которого вы выслеживаете, соберется в замок, попадать ему туда не стоит. В крайнем случае разрешаю стукнуть по голове и приволочь сюда. Понимаешь, у него есть информация про Гая, которая совсем не понравится шерифу, а ведь нам не нужно, чтоб Вейзи нашел себе другого помощника. - Пояснил Робин, решив, что девушке нужно хотя бы поверхностно знать ситуацию, раз уж он дает ей такое поручение.
На лице Джак все же отразилось удивление. Взаимоотношения Гая с Робином вообще являли собой сплошной набор странностей, как и сам помощник шерифа. С одной стороны тот вроде выгораживал Робина, с другой являлся практически воплощением того, с чем они боролись и верным сторонником шерифа. Правда вот со слов Робина выходило, что Гай и шериф были совсем не так расположены друг к другу, как ей показалось вначале. "Если они не на одной стороне, было бы проще сделать Гисборна шерифом, тогда нам было бы проще помогать людям в Ноттингемшире". Промелькнула мысль, но эти соображения сарацинка благоразумно оставила себе.
Еще раз кивнув девушка покосилась на Алана.
-Однажды Уилл уже проследил за мной. Надеюсь, Алан не попробует сделать нечто подобное.
-Будем надеяться что нет, к тому же у него нет столь веского повода. Кстати, а откуда тебе то известно, что Уилл за тобой следил?!
Робин до этого момента был уверен что ситуация со слежкой и последующим покушением на помощника шерифа известна только ему и Скарлету. А он Джак ничего не говорил.
- Я спросила у него. И он рассказал, - пожала плечами сарацинка. На самом деле разговор состоялся через некоторое время после памятного нападения в лесу, и дело было прежде всего в нелюбви девушки к необоснованному насилию. Как врачу, ей претила идея ненужной вражды и крови, потому через пару дней, когда Робин вернулся, а страсти улеглись, она улучила момент, кода Уилл остался один, и в несколько минут вытряхнула из него внятное объяснение. После чего заявила, что если Робин - малиновка, то Уилл несомненно тетерев, ибо не замечает ничего вокруг. После чего улыбнулась, добавив что тетерев он весьма симпатичный, и вернулась к своим обязанностям, оставив ошарашенного парня с недособранной вязанкой дров.
-А, ну тогда ладно. – Кивнул Робин, - Жду с хорошими новостями.
Он проводил взглядом удаляющихся Алана и Джак, сожалея, что не может сам заняться выслеживанием нужного человека, которому не терпелось задать несколько вопросов, и только когда эти двое скрылись из виду, вспомнил что так и не поговорил с Джак относительно странных наемников с востока. Но вопрос ждал года три, и мог подождать еще немного и Робин предпочел отвлечься от ситуации, с которой сейчас ничего не мог поделать. Благо к нему как раз спешил Уилл, который, судя по выражению лица, собирался подкинуть командиру очередной вопрос непременно требующий вмешательства Робина.
Городская стража сегодня и впрямь была внимательна, потому разбойники, как и было задумано, решили прикинуться влюбленной парочкой. Девушка очень натурально льнула к своему спутнику, который хозяйским жестом обнимал ее за талию. Впрочем, даже когда они проникли в город, Алан не спешил отстраниться.
-Мы стражу уже давно миновали. Убери руку, иначе сломаю. – По дружески предостерегла Алана Джак. – Лучше показывай, где эта гостиница. Ты здесь лучше ориентируешься.
-Стража и по городу ходит, - невозмутимо ответил Алан, как ни в чем не бывало, - А я не хочу, чтобы по приходу Уилл нашинковал меня на жаркое за то, что я тебя не уберег. Так что прости, но играем до конца.
Не убирая руку с талии девушки, впрочем держа ее максимально неподвижно и как-то для Э’Дейла даже скромно, он шмыгнул с сарацинкой в подворотню и почти полчаса пробирался какими-то маловразумительными дворами, минуя лавчонки, грязных детей и стайки нищих, но наконец вывел спутницу к небольшому зданию с приколоченной вывеской постоялого двора.
-Вот, - кивнул в сторону здания с таким видом, словно сам лично его построил.
-Видно с деньгами у этого рыцаря плохо, - девушка с некоторым сомнением покосилась на указанное здание, после чего бодро двинулась ко входу. – Надеюсь, местной кухней мы не отравимся.
-Я бы лучше пил, чем ел, - кивнул Алан, вваливаясь в таверну с видом заправского местного, который больше времени проводил в таких вот тавернах, чем в более цивилизованных местах. Джак видела, как неуловимо изменилась его походка и осанка, казалось что Э’Дейл неосознанно подстраивался под окружающее пространство и людей, в доли секунды становясь одним из тех, кто сидел сейчас за столами сомнительного заведения. Надо сказать, что подобную метаморфозу сарацинка наблюдала впервые, и в какой-то момент остро ощутила себя в компании совершено незнакомого ей человека - но тут Алан поймал ее взгляд и привычно заговорщицки улыбнулся, после чего потащил к одному из столов подальше от толпы.
-Возьмешь себе кружку пива, для видимости. - Обозначила границы допустимого, с ее точки зрения, уровня употребления алкоголя сарацинка. Правда, неприятие возлияний со стороны Джак сейчас носило исключительно практический характер: им было поручено важное дело, и все что могло помешать выполнению задания не приветствовалось. –Просто ждем, пока этот рыцарь появится, или стоит поспрашивать? Как ты думаешь?
Пристроившись у стенки, Джак с любопытством осматривалась - бывать в таких местах ей приходилось не часто.
- Конечно поспрашивать, иначе как мы опознаем нужного человека? - Алан сгреб свою кружку пива и подсел за один из столиков. Сперва там воцарилось молчание, после чего последовал короткий обмен репликами, а через несколько минут беседа возобновилась. Со стороны казалось, что Э’Дейл всегда сидел за тем столиком, и к Джак не имеет никакого отношения. Время шло, а парень не возвращался, и как казалось сарацинке, уже принял ни одну и даже ни две кружки.
-Ну что, узнал? Он на верху или ушел куда? – Напустилась она на Алана с вопросами, стоило тому вернуться к их столу. Относительно выпитого Э’Дейлом в процессе разведывательного рейда по соседним столам Джак ничего не сказала, однако взгляд у девушки был более чем красноречивым.
На удивление, Алан который казалось едва добрался до ее столика, посмотрел на нее совершенно трезвым взглядом.
-Конечно, - широко улыбнулся, и, наклонившись над столешницей, зашептал:
-Один из местных, Генрих Лоуэлл. Зачастил сюда несколько дней назад. В обществе одного субъекта, которого, впрочем, особо не рассмотрели, сказали только что лицо прячет - но памятуя что говорил Робин, думаю это наш тип. Так вот, они встречаются здесь уже довольно регулярно. Лорд, хоть из кожи вон лезет, чтобы быть здесь "своим", все равно в глаза бросается. Так что... - развел руками, - Если верить этим малым, он будет здесь довольно скоро.
-А что будем делать, если этот сэр Генрих придет один? – Поинтересовалась девушка, и ее слова видимо оказались пророческими. Так как упомянутый сэр вскоре появился, но в зале задержался ровно на столько, чтоб выпить кружку доброго эля, после чего ушел в комнаты наверх, а вот искомый субъект так и не появился.
-Как у вас говорят, если гора не идет к Магомету?... - Алан порылся в карманах, после чего обратился к Джак, - У тебя есть бумага? Ну, ты ведь пишешь на чем-то рецепты своих снадобий. Мне нужен всего один листочек, - он огляделся, - Интересно, в этой таверне есть чернильница?
-Боюсь в этой таверне пергамент или чернила мы не отыщем, даже если от этого будут зависеть наши жизни. И ведь мы кажется не должны были выделятся.– Джак обвела взглядом помещение и посетителей, явно далеких от таких вещей как образование. – Не думала, что ты умеешь писать.
- Я много чего умею из того, что не всегда могу показать на практике, - многозначительно подмигнул Э’Дейл, приобнял ее, поставив подбородок ей на плечо и пробормотал в самое ухо, - Раз уж ты напомнила о легенде, - Видимо эта фраза вовремя упредила тычок под ребра. - Пойдем отсюда, милая. Нам нужна бумага.
-Думаю все уже достаточно насмотрелись, так что можешь отодвинуться, - передернула плечами Джак. – И что ты намерен писать и кому?
-Ты же хочешь увидеть, как гора сама приведет нас к Магомету? - Алан вскинул брови. - Хотя... - на его лице неожиданно проявилась улыбка, - Кажется, нам удастся все уладить на словах, - взгляд Алана уперся в подростка, шедшего под самой стеной дома в десятке метров от них. Тихо шикнув, он махнул ему рукой. Парнишка, увидев Э’Дейла, мгновенно изменил направление движения, пересекая улицу с тем видом, с каким сам Алан шел на любое дело, сулившее денежное вознаграждение.
- Мари или Сусанне? - сходу поинтересовался паренек, и Алан, спешно стрельнув глазами в сторон сарацинки, покачал головой.
- В этой таверне квартируется некий сэр Генрих, - произнес он, присев перед мальчишкой, который слушал его с полным вниманием, - Найдешь его и скажешь, что человек с тонким лицом, побитым оспой, сказал передать, что хочет его видеть. Если не поверит, покажешь эту монету, - он сунул ему с ладонь холодный кругляш, - А это на случай если первый у тебя отберут, - вложил ему в руку вторую монету. - И имей в виду, тот человек живет далеко отсюда.
Кивнув, парнишка спрятал обе монетки за пазуху и припустился по улице. Можно было предположить, что появится он перед рыцарем запыхавшимся и слегка пыльным, то есть вполне правдоподобно выглядящим для мальчишки, бросившегося исполнять неожиданное поручение.
-Умно, - на этот раз в голосе девушки явно слышалось уважение. – Только мы спугнем того типа. Если он прячется, то поймет, что его ищут и нам придется очень постараться, чтоб его не потерять.
Учитывая инструкции Робина, Джак понимала что если искомый человек от кого и прячется, то отнюдь не от разбойников и наверняка попробует ударится в бега, едва заподозрит неладное. Репутация помощника шерифа ни для кого не была тайной.
- Предоставь это мне, - Алан сосредоточенно покусывал нижнюю губу, не сводя глаз с двери таверны и потому даже не глядя на Джак, - До искомого типа путь не близкий, если мы его не нашли, а по дороге встретится как минимум пара-тройка умных и шустрых мальчиков, желающих подзаработать. Он не местный, а потому куда бы он не подался... мы его не упустим.
-Очень на это надеюсь. Робин не обрадуется если мы его упустим… - Джак замолчала, так как именно в этот момент в дверях таверны появился тот самый лорд, и быстрым шагом двинулся по улице в направлении городских ворот. Но до выхода из города он не дошел, свернув к пристроившейся почти у самой стены конюшне.
-Это ты тоже предусмотрел? Что теперь делать будем?
Коней у разбойников не было, как-то в голову не пришло, что рыцарь вряд ли станет передвигаться по окрестностям пешком.
-Черт... - взгляд Алана заметался по сторонам, и наконец остановился на впряженной в телегу лошадке, мирно жевавшей солому с крыши домишки, у которого ее оставили. Стояла она здесь, похоже, давно, и, судя по всему, хозяин ее завалился то ли к знакомому поговорить - да так там и остался - то ли и вовсе в таверну.
-Залезай, - кивнул он на телегу, сам же отвязал лошадь и щелкнул вожжами, направляя ее к воротам, - Дорога из Ноттингема одна, до ближайшей развилки пара миль. Он нагонит нас еще до того, как мы туда доберемся.
Ситуация развивалась слишком быстро, чтобы Джак успела возразить, потому ей оставалось только взобраться на телегу, и отложить мысли о моральности действий Алана.
-Телегу потом вернуть надо, явно же не богатея какого. – Лошаденка которая похоже была куда старше этой самой телеги, флегматично трусила по дороге, с раз и навсегда определенной для себя скоростью и, похоже, по так же определенному маршруту, мнением возницы явно не слишком интересуясь. По крайней мере Алану пришлось приложить немалые усилия, что бы объяснить упрямой скотине, что от развилки им стоит забирать в право, вслед за обогнавшим их у самого перекрестка всадником, а не двигаться по прямой.
Глядя вслед быстро удалявшемуся наезднику, Алан прикинул скорость лошадки, и перспектива потерять лорда замаячила Дамокловым мечом.
-Тпру! - фыркнул он, останавливая телегу, и пока Джак пыталась понять, что он задумал, Э’Дейл уже спешно распрягал лошадь, бросив телегу на краю дороги.
-Надеюсь, ты умеешь ездить без седла, - бросил он, забираясь верхом и подавая девушке руку, давая ей возможность пристроиться у него за спиной. Вожжи пришлось смотать в руке, и отдать сарацинке, чтобы у него в руках остались только пригодные для управления короткие поводья.
- Держись за меня, - предупредил он девушку и как следует пришпорил кобылку, - Давай родная, за Англию, за Ричарда! Ну, или чтоб нам Робин головы не поотрывал...
Всю жизнь таскавшая телеги с сеном по одной и той же дороге, лошадка в первый момент просто впала в ступор от такого обращения, однако после очередного пинка по ребрам, таки сдвинулась с места, развив весьма неплохую для столь дряхлого одра скорость. Однако рысь была такой мелкой и не ровной, что к концу пути Джак мысленно, едва сдерживаясь, чтоб не начать ругаться вслух, всячески проклинала это отродье шайтана, притворяющееся лошадью.
Но тем не менее до деревни они добрались без потерь и падений. Лорда видно не было, все-таки преследователи порядком поотстали, а вот его конь обнаружился очень скоро, привязанный к забору у одного из домов.
-Отлично, - Алан на ходу спрыгнул с едва волочившей ноги клячи, умудрившись поймать на руки все еще хватавшуюся за него Джак. И едва поставив ее на ноги, спешно потянул в сторону ближайшего укрытия, откуда принялся наблюдать за домом.
-Слава богу, Генрих еще не уехал, а в его присутствии оспяной тип едва ли решится делать ноги. Будем лишь надеяться, что тип не воспользуется его лошадью - еще одного марш-броска наш четвероногий друг не переживет.
-Еще одного броска на этой кляче не переживу я. - Проворчала девушка. - Алан, когда будем в следующий раз за кем-то гнаться, тебя не затруднить украсть лошадь поприличнее?
-Только ради тебя, моя дорогая, - Э’Дейл расплылся в улыбке, после чего покрутил головой, - Но мы уже не поддерживаем легенду, да?
-Наблюдателей, ради которых ее стоило бы поддерживать, я не вижу. – Достаточно сухо уточнила Джак. Долгое общение с Робином приучило девушку к тому, что некоторые даже во время серьезного задания могут вести себя как паяцы, но все-таки поведение Алана, пусть самую чуточку, но раздражало.
-Наблюдатели могут быть где угодно, - заговорщицки шепнул Алан, - Впрочем, разве нам не следует сказать Робину место, где прячется тип? Ты могла бы съездить к нему, а я бы покараулил на случай если тот решит куда-то податься, ну, ударится в бега с перепугу - ведь тогда нас же его искать и пошлют.
-Нет, - немного подумав девушка покачала головой. – Сначала дождемся, пока сэр Генрих уедет. Надо убедиться, что нужный человек здесь. Если он решит удариться в бега, тогда ты за ним, а я к Робину. Только направление нужно знать, чтоб много времени на поиск меток не тратить. А если с места не сорвется, тогда совсем просто.
-Направление? Ну я бы его уже до самого конца проследил, раз так, не очень хочется Робина злить, ты сама понимаешь... - впрочем от продолжения Алана отвлекла открывшаяся дверь. Описанный Робином тип, и вправду оказавшийся довольно своеобразной наружности, очень дружелюбно проводил приехавшего к нему рыцаря. Однако стоило тому скрыться из вида, поднимая столб пыли на дороге, как тот и сам выбрался из дома, проходя на задний двор, где под навесом стоял невзрачный конек, и принялся седлать его в максимально возможном темпе.
-А он поосторожнее этого Генриха будет, слежку, да еще двоих на одном коне заметит. Да и сильно опасается похоже. Вон гость уехать толком не успел, а этот уже прочь засобирался. И ладно бы подальше от графства, а если задержаться надумает… – Начала рассуждать в слух Джак, и, перехватив недоумевающий взгляд Алана, пояснила. – Что-то мне подсказывает, что Робина устроит вариант, если этот человек просто уберется из графства куда подальше…
-Тогда скажи об этом Робину, а я пока подумаю, что делать с этим типом, - Алан явно нервничал, и казалось был занят единственным вопросом - как преследовать типа, имея в наличии лишь одну чахлую и порядком уставшую клячу.
-Главное метки оставь, если он с основной дороги свернуть надумает… - Девушка осеклась, видно вспомнив, что в выслеживании себе подобных у Алана опыта побольше чем у нее. Вытащила из сумки несколько полосок полотна, приготовленного для перевязки, сунула их напарнику, и сначала осторожно, а потом практически бегом двинулась прочь от деревушки, в сторону города. Украденную клячу Джак оставила Алану: и потому что пешком тому вести преследование было бы затруднительно, и потому что она сама не испытывала ни малейшего желания вновь взобраться на это четвероногое отродье иблиса.
Едва Джак скрылась из виду, Алан сделал то, что сарацинка предполагала меньше всего - и что самому Алану показалось наиболее логичным. Почти не прячась, он направился к типу, ступая мягко и почти не слышно. А когда оказался у него за спиной, то постучал пальцем по плечу, дождался пока тот повернется и ударом в челюсть отправил его в забытье. Осторожно придержав едва не рухнувшее тело, опустил его на землю, сбегал в дом, откуда вскоре вернулся в плащом, в который завернул бессознательного типа. А после, оседлав лошадь, погрузил на нее живую ношу и широким шагом отправился обратно в город. Неизвестно, что собирался делать с незнакомцем Робин, но Гай определенно платил лучше.
До развилки Джак добралась практически бегом, а потом на некоторое время застыла в нерешительности. С одной стороны виднелась городская стена, с другой, в заметном отдалении лесная опушка. До лагеря было не на много дольше чем до города, но Робина могло на месте и не случится. Решила все случайность, точнее двигавшаяся в сторону города телега, управлял которой крестьянский мальчишка, из тех шустрых и востроглазых, которые все про всех знают и в курсе всех событий, включая внешний вид легендарных разбойников. Из какой именно деревни был этот постреленок, Джак так и не вспомнила, но мальчишка, заметив стоящую у дороги сарацинку, натянул вожжи и взмахом головы указал на груженную сеном телегу.
- Коли в город - довезу.
Девушке оставалось только согласится, тем более, что теперь добраться до города оказывалось в разы быстрее, чем да лагеря. Вскоре она уже кружила по рыночной площади, высматривая, не мелькнет ли где в поле зрения помощник шерифа или подходящий, для того чтобы передать Гисборну записку, человек.
Джак повезло, очень скоро Гисборн показался в поле зрения. Он крупной рысью пересекал площадь, не считаясь с толпой и заставляя разбегаться из-под копыт не слишком расторопных нищих. Свернув в переулок, Гай спешился у одного из домов, оказавшегося лавкой местного знахаря, где запропал на несколько долгих минут, пока наконец не вышел, пряча под плащ небольшой сверток.
Благо помощника шерифа легко можно было узнать в любой толпе и не потерять того из виду оказалось не сложно. И когда Гисборн вышел из дома лекаря, Джак уже поджидала его, стоя в паре шагов от коня.
-Гай, я бы на твоем месте не стала ничего покупать у этого шарлатана, если конечно ты не надумал кого-то отравить.
Гай вздрогнул от неожиданности, однако быстро взял себя в руки. Покрутил в руках сверток, который так пока и не спрятал.
-Ричи натер нагрудником, - нехотя пояснил он, - А тут по пути. Я и зашел. А у тебя дело?
Конь и правда стоял без нагрудника, который был приторочен к седлу. А сам Гай видимо чувствовал себя не в своей тарелке оттого, что его застали за подобным.
Услышав про коня, девушка не смогла сдержать улыбку, впрочем, улыбку теплую, понимающую. На какую-то секунду в памяти всплыла картина, когда она нашла полубессознательного Гая сидящим в конюшне. Но Джак быстро отогнала посторонние мысли, место было не слишком удобным для ведения длительных разговоров.
-Мы нашли нужного человека. Робин велел предупредить того, кто окажется ближе.
-Где он? - Гай тут же выпрямился, неуловимо напоминая взявшую след гончую. Его глаза сузились, а сам он всматривался в лицо сарацинки, словно намеревался прочесть там ответ. Он не спрашивал, когда Джак успела узнать о человеке и уж тем более, как и где успела его найти. Главным была другая информация, и казалось, как только но узнает ее, то прыгнет в седло и ни секундой дольше не задержится здесь.
-Последний раз видели в деревушке, от развилки пара миль на юг, но он уезжать собирался. Алан за ним следит. По дороге должен метки оставлять, если он с дороги свернет. – Девушке не понравилось, как среагировал Гай, однако информацию она изложила, четко, по деловому, словно доклад командиру.
- Отлично, - все произошло так как и предполагала Джак. Последние слова помощник шерифа слушал уже сидя в седле, и едва доклад был закончен, рванул в указанном направлении, даже не попрощавшись с Джак. На земле остался выроненный в спешке сверток, полученный от знахаря.
Сарацинка подобрала сверток и, не удержавшись, заглянула внутрь. Потом с улыбкой спрятала его за пазуху, решив отдать Робину, чтоб тот вернул Гисборну лекарство для его ненаглядного Ричи, и поспешила в лагерь.
Поразмыслив, Алан решил что тащится в город с оглушенным человеком на седле не лучшая идея, потому пленник был надежно связан и засунут в полуразвалившуюся и явно нежилую хибару недалеко от города, а сам Алан вскочив на коня помчался в Ноттингем, рассчитывая добраться до Гая раньше, чем Джак до Робина. Гисборна он засек издалека, но поскольку перед Э’Дейлом, в отличие от помощника шерифа, толпа не расступалась, чтобы добраться до нужного переулка потребовалось некоторое время. Алан сунулся в переулок и тут же попятился назад, осторожно выглядывая из-за угла и в который раз ловя себя на мысли, что он абсолютно ничего не понимает: ибо в переулке обнаружилась мирно беседующую с Гисборном Джак. Причем, после этого разговора тот так спешил, что обронил сверток, который сарацинка подобрала.
Попадаться на глаза девушке в планы Алана не входило, да и Гая предупредить надо было, потому вскочив в седло, и подгоняя мышастого конька, который хоть и был не плох, но не мог состязаться с Ричи, попытался догнать Гисборна.
Гисборн подловил преследователя на повороте. Сперва придержал коня, словно не зная в каком направлении двигаться. А затем развернулся, на ходу доставая меч, крутанул его в воздухе и таким же скорым аллюром направился наперерез Алану, из последних сил гнавшемуся за ним на мышастом коне.
-Гай! – Алан резко дернул повод, так что конь едва не встал на дыбы, и попытался докричаться до неведомо с какой радости решившего его обезглавить Гисборна.
-Алан, - лицо Гая изменилось, он осекся и пронесся мимо Э’Дейла, так что того обдало ветром - на него действительно бросились на полном скаку. Притормозив, помощник шерифа развернулся и уже покойно подъехал к осведомителю. - Какого черта ты меня преследуешь?
-А вы же из города так умчались, словно за вами нечистый гнался, перехватить не успел. – Пробурчал Алан, пытаясь не показывать охватившее его облегчение, когда стало ясно, что убивать его не собираются. – Нас тут Робин за одним типом следить приставил, приятель того рыцаря, о котором я вам говорил. Хотел предупредить, раньше, чем наша сарацинка до Робина с известиями доберется.
О том, что видел Джак вместе с Гаем, Алан предпочел умолчать.
-Тип? - Гай секунду пребывал в замешательстве, после чего с неуместным облегчение кивнул, - Она не успеет добраться до Локсли. Но раз уж ты нашел этого типа... может скажешь, где он находится? - в затянутой в черную перчатку руке привычно оказался позвякивающий монетами мешочек.
-Если по вот этой дороге и никуда не сворачивать в деревеньку упретесь, небольшая, часть домов так и вовсе заброшена. – Алан взмахнул рукой, указывая направления. – Вот в самой крайней развалюхе нужного человека и найдете. Только уж постарайтесь успеть раньше Робина, а то я ему скажу, что вы сразу после отъезда Джак появились и мне ничего не оставалось только как удрать.
Гисборн нахмурился. Посмотрел на дорогу, которую указала ему Джак, потом на ту, которой предлагал ему проследовать Алан. И вновь очень внимательно воззрился на Э’Дейла.
-Ты уверен? - рука сжала мешочек, давая понять что если воришка врет, то денег ему не видать.
-Уверен, если конечно он не превратился в святой дух, для которого веревки не проблема. А так я вроде надежно его связал. – Протянул Алан почти оскорбленным тоном.
Брови Гая поползли вверх, после чего он одобрительно присвистнул и ухмыльнулся.
-Раз так, показывай, где твой святой дух обретается, - он недвусмысленно дал ему знак едать рядом и показывать дорогу, благо по объяснениям Э’Дейла здесь было недалеко.
-Вон в том домишке. – Указал на покосившееся строение Алан, буквально через несколько минут. – Так что можете идти, а я честно буду следить, как и приказал Робин.
-Лошадь оставь, - неожиданно произнес Гай как само собой разумеющееся.
-И то верно, - Алан как то тяжело вздохнул, видно уже прикидывал, где б повыгоднее продать коняшку, но, осознавая, что Гисборн прав, спешился и нырнул в придорожные кусты.

***
Гисборн остановился перед указанным домом, и правда небольшим деревянным строением, имевшим вид то ли заброшенного сарая, то ли чего-то большего, за чем впрочем долгое время не было нужного ухода, вследствие чего здание буквально разваливалось на глазах. Уже спокойно, словно и не он только что несся по дороге, распугивая крестьян и купцов, помощник шерифа спешился, привязал мышастого коня и отправил Ричи пастись. Сам же поднялся на крыльцо, слыша как под ногами скрипят старые ступени, и положил руку на дверную ручку, деревянную и державшуюся на честном слове.
Когда он вошел, его лицо было непроницаемым, казалось на нем нельзя было прочесть ни единой эмоции - и потому от одного взгляда на него становилось не по себе.
Пленник и до появления помощника шерифа явно не лежал покорно, ожидая своей участи, а при виде Гисборна и вовсе задергался как выброшенная на берег рыба. Но вязал Алан на совесть, еще и рот заткнул, дабы крики не привлекли посторонних. Теми самыми тряпицами, что ему Джак выдала, чтоб отмечал дорогу.
Гисборн приблизился, обходя лежащего по небольшому кругу, рассматривая его, как ростовщик осматривает принесенную ему вещь, прикидывая сколько она может стоит. Можно было понять ухмылку, довольство собой, злость, что угодно - но лицо Гая ничего не выражало. Присев перед ним, он подцепил одну из веревок, подтянув злополучного собеседника к себе и удерживая его в таком неудобном полу-сидячем положении, лишая устойчивой точки опоры.
-Я говорил тебе не возвращаться в Англию?
Пленник кивнул, видно хотел что-то сказать, но сквозь кляп доносилось только невнятное мычание. На самом деле человек, при рождении окрещенный Беном, и сделавший неплохое состояние на выполнении разных щекотливых поручений и думать забыл и о Ноттингеме и о помощнике шерифа, едва корабль отвалил от пристани. Он на своем веку повидал немало мутных личностей самого разного толка, и тогда помощник шерифа не показался ему опасным: просто один из недалеких исполнителей, которые возможно и сделают карьеру, но куда вернее помрут в канаве с перерезанной глоткой, при чем в ближайшем будущем. Да и деньги, на которые он польстился, учитывая важность вопроса, серьезного человека в нем не выдавали. Так что в Ноттингем Бен вернулся со спокойной душой, даже не вспоминая о помощнике шерифа и заключенной три года назад сделке. И только когда на него вышел Генрих со своим предложением понял что ошибся, и Гисборн может предоставлять для него опасность. Только вот вовремя удрать не успел.
Гисборн слушал невнятные звуки, доносившиеся из-под кляпа, и понимал, что любые слова уже не имеют значение. Что бы ни сказал этот человек в свое оправдание, что бы ни придумал и не пообещал - едва ли что-то могло бы исправить ситуацию. Тот не воспринял его всерьез, а теперь было слишком поздно.
- Когда мы встретились в первый раз, я сказал шерифу, что ты погиб при пожаре, - произнес Гисборн и поднялся на ноги. Он покинул обветшалое строение под приглушенные вопли понявшего его намерения пленника. Прикрыв за собой дверь, вытащил огниво. Солома на крыше занялась практически сразу, взметнувшись алыми языками пламени, которое почти моментально перекинулось на стены. Вскоре уже весь дом горел, и помощнику шерифа пришлось отойти от исходившего от него жара. Он наблюдал до тех пор, пока не провалилась внутрь крыша, и лишь тогда удалился, забрав с собой обоих коней. Мышастый должен был понадобиться ему в самое ближайшее время.
***
Не то чтобы Робин загонял лошадь, но, получив от Джак информацию, он сразу двинулся в указанном направлении, причем коню пришлось мчаться галопом. Если бы не упоминание о непонятных сарацинах, он бы, пожалуй, предоставил Гаю самому разбираться с незадачливым курьером, ограничившись тем, что его люди выследили нужного человека. Но упоминание о ситуации, из-за которой все началось, многое меняло, и Робину хотелось самому задать курьеру пару вопросов о пропавших бумагах и том, кому они предназначались.
Он практически промчался мимо шустро убравшегося с дороги человека, но что-то в его фигуре показалось Робину знакомым. Он развернулся, подъезжая к путнику поближе и присматриваясь.
-Алан? Мне казалось, ты сейчас должен мчаться в сторону границы графства?
Алан подскочил на месте, словно поймал стрелу в зад. Тут же развернулся, и почему-то Робину в первый момент показалось, что Э’Дейл ищет, куда спрятаться. Однако воришка тут же взял себя в руки.
- Тут помчишься, как же! - он спешно подбежал к Робину, - Я следил за тем типом, но знаешь, помощник шерифа оказался быстрее. Уж не знаю, кто ему сказал, но он ухватил типа практически у меня из-под носа. Я его до поселка проследил, как мог, а там уж прости, я не конь, галопом сайгачить не могу. Да и с Гисборном мне тоже не тягаться - он ведь где увидит, там и прирежет. Так что... в общем, он с типом в той стороне.
-Так ты ж тоже вроде не пешком был, - нахмурился Робин. Что-то в рассказе Алана не состыковывалось, но что именно он понять не мог. – И почему ты тут, если следить должен? Ладно, показывай, куда именно Гисборн его уволок.
- Так я проследил, а как его Гисборн в дом затащил, так я и смылся - тебе сказать. По правде говоря, не хочу лишний раз попадаться на глаза помощнику шерифа - а места там безлюдные. Вон там, если по дороге прямо, потом направо, и там будет такой большой дом - от него сразу по тропке и к лесу, а там будет старый большой дом, там тебе его как бы обогнуть... - было ясно, что сам Алан готов пускаться во все путаные объяснения, лишь бы не идти туда самому.
-Я по твоим объяснениям до Лондона того гляди доеду. Забирайся, давай, и показывай.– Робин хлопнул лошадь по крупу, показывая, куда именно Алану надо забираться. И судя по тону, тратить время на долгие разговоры Гуд хотел не больше чем Гисборн.
Алан вздохнул и забрался на лошадь за спину Робина. Оттуда он показывал ему дорогу, которая в общей сложности заняла не более десяти минут - однако приближаясь к месту назначения, оба почувствовали, как в воздухе потянуло гарью.
-Это... здесь, - пробормотал Алан, когда они выехали к старому дому, сейчас уже догоравшему. Крыша провалилась, от стен остались черные обугленные остовы.
-Черт, - Алан ошарашено выглядывал из-за спины Гуда.
Робин пробормотал себе под нос что-то на арабском, однако о смысле тирады легко было догадаться по интонациям. Он не ожидал, что Гай убьет курьера. Да напугает, возможно, изобьет, выколачивая информацию или срывая злость, но не больше. Убийство человека, которого достаточно было просто напугать, чтоб он и носа в графство, или даже в страну не совал, выглядело бессмысленным. Однако пожар мог быть устроен только с одной целью – не дать опознать тело.
-Алан, найди кого-то из местных, пусть зальют огонь пока дальше не перекинулся, и достанут тело. Похоронят по божески. – Робин соскочил с лошади, отвязал от пояса кошель и перекинул спутнику, видимо для стимуляции местного населения, а сам зашагал в сторону пожарища.
Алан едва не свалился с лошади, и спешно бросился выполнять приказание - не от большого рвения, а скорее, чтобы быть хоть на какое-то время подальше от пожара. Вскоре, впрочем, он вернулся с парой крепких мужиков трезвого вида, которые начали споро тушить остатки пожара вместе с самим Аланом. Однако прошло почти полчаса, прежде чем головешки перестали тлеть и лишь дымились. Тогда мужики, видимо сочтя пожар потушенным и нахождение в сгоревшем доме безопасным, зашли внутрь, если так модно сказать про чудом устоявшие остатки стен, в поисках тела. Алан пошел с ними и туда, явно находясь не в своей тарелке - с одной стороны он хотел убедиться, что тип действительно здесь, и что это действительно тот самый тип, а с другой не хотел соваться на пепелище. Однако он все же нашел в себе мужество пробраться на место пожарища и некоторое время рыскал там. После чего видимо наткнувшись на что-то, неожиданно развернулся и быстрым, хоть и неровным, шагов покинул пепелище.
- Я его нашел, - успел бросить он Робину, прежде чем его вывернуло в ближайшие кусты.
Гуд, который все время пока разбирали завал простоял в стороне, больше напоминая статую, чем живого человека, двинулся к сгоревшему дому. Он уже по реакции Алана, которого нельзя было назвать слабонервным, догадался, что его ожидает неприятное зрелище, однако, до последнего не догадывался на сколько. Чтобы оценить ситуацию хватило нескольких мгновений. Обгоревший тело было изогнуто, скрюченные, почерневшие как вороньи когти пальцы до сих пор пытались цепляться за землю. Веревки сгорели, тело тоже сильно обгорело, однако Робин на своем веку повидал немало покойников, чтобы понять: связанный и беспомощный человек был еще жив когда вспыхнуло пламя.
Когда Гуд подошел к Алану, пытавшемуся отдышатся в сторонке, лицо у него было спокойное и отстраненное.
-Алан, Джак об этом ни слова! Ясно? – От тихого, с какими-то металлическими нотками голоса командира Э’Дейлу снова стало не по себе.
-Ага, - на вдохе пробормотал Алан, уже расставшийся с завтраком и ощущавший подбирающийся к горлу вчерашний ужин. Он был далек от мыслей об ужасном поступке Гисборна, и том, за какие грехи странный тип так жутко окончил свои дни, и даже о том, что он сам был немало виноват в произошедшем. Все чего хотел Э’Дейл, было убраться оттуда, и как можно скорее.
-До лагеря пешком доберешься. – Робин уже взбирался в седло. – Скажешь появился Гисборн, ты дождался меня и ушел. Все. Если Джак об этом трупе узнает – я тебя сам на первом дереве повешу, ясно?
Робин не орал, не угрожал, просто излагал информацию, словно давал очередное поручение, но от этого было только хуже, и по спине невольно бежали мурашки.
- Ясно, - непослушными губами пробормотал враз побледневший Алан. Он даже не возражал против пешей прогулки, и хотя ноги держали плохо, тронулся с места, двигаясь в сторону лагеря. О предстоящей беседе с Джак он старался не думать, и смутно надеялся, что от его вещей перестанет так явно нести гарью, когда он доберется до родного Шервуда.
Сам же Робин бросился на поиски помощника шерифа, еще точно сам не осознавая, что собирается делать, когда Гисборна найдет. В душе злость мешалась с чувством вины, и он снова клялся себе, что Джак никогда не узнает о том, какой страшной смертью погиб этот человек, только потому что она выполнила его приказ. Потому что он, Робин, решил помочь Гаю, в очередной раз, поверив, что в душе человека, которого он называет другом, есть место хоть чему-то святому. Снова мерил других по себе и обманулся, потому что Гисборн оказался ни чем не лучше Вейзи, а может даже хуже. Не просто решил проблему, избавившись от неугодного человека, а убил того таким страшным и жестоким способом. И Робин очень хотел задать тому вопрос: зачем? Почему именно так?
Однако когда он, наконец, обнаружил Гая, для разговоров возможности не представилось. Да и сами вопросы как-то стали не особо нужны: ибо увиденная картинка лучше всяких слов показывала, что Гисборна совершенное ни мало не тяготит. Словно совершенное убийство было ничего не значащим мелким эпизодом, не заслуживающим того что бы о нем даже вспоминали. Поскольку после недолгих поисков Гай обнаружился в Найтон-холле. Ричи был привязан снаружи, за домом, с брошенной на седло, все еще пахнущей гарью кожаной курткой, а сам Гисборн, расположившись внутри, любезничал с Мэриан.
Робин несколько минут наблюдал за происходящим в поместье, словно надеясь, что эта, кажущаяся дикой после увиденного на пожаре картинка, испарится, словно дурной сон, однако ничего не происходило. Только чувство вины и разочарования захлестывало все сильнее. В какой-то момент не выдержав, Гуд развернулся и подался прочь. Разговаривать с Гаем, что-то выяснять, перехотелось. Как и видеть этого человека.

***
Гисборн между тем сидел в Найтон-холле и то и дело осторожно косился на щенка. Надо сказать, что встреча этих двоих была не слишком дружественной, так как четвероногий пушистый комочек, до этого мирно крутившийся у ног хозяйки поместья, пулей вылетел навстречу Гаю, облаивая его как заправская сторожевая собака - правда тонов на десять выше - и даже пытаясь вцепиться ему в штанину. Гай не любил собак. Первой его реакцией было пнуть нахальную тварь, как он обычно и делал с бродячими дворнягами, норовившими облаять его, а иногда и Ричи. Однако наткнувшись на вполне однозначный взгляд девушки, он тут же передумал, и покорно стоял столбом, пока она разбиралась с не в меру агрессивным домочадцем.
-И... он всегда будет меня так встречать? - поинтересовался он.
-Не знаю, он у меня недавно. Но Грэй ведь сторожевой пес, видимо меня защищает.– Мэриан подхватила разошедшегося щенка на руки, который совсем не возражал против такого поворота событий и, устроившись на коленях хозяйки, продолжал периодически порыкивать в сторону незнакомца, от которого исходил раздражающий запах гари.
-Надеюсь, мы найдем общий язык, - Гай изобразил самую милую улыбку, на которую был способен. Он не стал спрашивать, откуда у девушки появилась подобная псинка - не то чтобы не предполагал, но не особо хотел знать и подтверждать подозрения. Однако приблизиться к Мэриан, пока у нее на руках был этот гавкающий комочек, только прикидывающийся милым и домашним, он также не мог, потому приходилось вести беседу на некотором расстоянии - ибо стоило ему протянуть руку, чтобы поправить прядь волос девушки, как щенок глухо и как-то совсем по-взрослому зарычал.
-Грэй, нельзя.– Мэриан одернула пса, когда тот попытался зарычать, однако взгляд ее при этом лучился теплом и нежностью, еще раз подтверждая истину, что против очарования детенышей, большинство женщин, даже если эта женщина по совместительству Ночной Дозорный, устоять не в силах. - Наверно ему просто нужно время, что бы привыкнуть. Он же еще маленький, а вокруг столько незнакомых людей.
- С такой хозяйкой он просто обязан вырасти храбрым и сильным псом, - согласился Гисборн, и хотя в душе искренне желал не в меру агрессивному комочку случайно потеряться или подавиться костью, но приходил к выводу, что ради Мэриан согласен терпеть даже собаку. Даже такую, которая рычит на него, стоит ему протянуть руку к девушке. Хотя.. нет, такую он готов был терпеть совсем недолго - впрочем, на его лице было написано скоре безоблачное счастье, чем сомнительные размышления.
-Обязательно вырастет. Мне сказали, что это ирландский волкодав, а про этих псов говорят, что они идеальные охранники. - Мэриан снова перевела взгляд с собеседника на щенка, который решил, что шнуровка рукава является идеальной игрушкой придуманной для его развлечения. Правда результатом этого развлечения стало то, что после пары не слишком решительных «нет», на которые пес не отреагировал, его к большому облегчению Гая, выставили из комнаты.
Гисборн тут же воспользовался моментом, и когда девушка вернулась, он, словно невзначай оказался сидящим едва ли не вплотную к ее креслу.
-Мы не первый раз встречаемся в этих стенах, - произнес он, ненавязчиво беря ее руку в свои, - И хотя мне очень приятно быть здесь желанным гостем, в Ноттингемшире есть много удивительных мест, некоторые из которых достойны того, чтобы вы увидели их. К тому же... вы любите верховые прогулки. Дорога будет несложной. Вы свободны завтра вечером?
-Гай, я не знаю. Может быть в другой раз. – Мэриан постаралась скрыть неуверенность. Девушка сейчас и сама не знала как ей поступить, тем более предложение было достаточно неожиданным, Гисборн в очередной раз умудрился ее удивить. Его внимание Мэриан нравилось, тем более она сама дала ему надежду, своим вчерашним порывом. Но с другой стороны девушка ощущала, что это не честно по отношению к Робину.
- Я буду ждать вас у въезда в Найтон-холл, - все с той же улыбкой произнес Гисборн, опустив глаза и глядя, казалось, лишь на ее руки. Такой вид разительно отличал его от привычного образа помощника шерифа, и Гай отлично знал об этом, - Завтра на закате. Если вы не сможете прийти, я пойму.
-Гай, я не хочу ничего обещать. Но я постараюсь. - «Ну что такого если я прогуляюсь верхом в компании Гисборна», – Мысленно успокаивала внезапно решившую подать голос совесть Мэриан. Почему-то Гаю, когда он не требовал, не настаивал, а был таким вот всепонимающим, отказать было очень трудно.
В этот момент, видно почуяв, что хозяйке нужна помощь, пес жалобно заскулил, возвещая, что ему не нравится сидеть одному за запертой дверью.
- Кажется, юный защитник не может прожить ни минуты вне общества очаровательной хозяйки, - заметил Гай, - Что ж, я его понимаю.
Он помог девушке подняться, однако вместо того чтобы сразу отпустить руку, коротко поцеловал ее, прежде чем позволить выскользнуть из пальцев. При этом не сводя глаз с Мэриан, что придавало этому вроде бы пристойному знаку внимания совсем иной оттенок.
- К сожалению, меня ждут дела, - произнес он, провожая ее до двери комнаты, - Я же буду ждать завтрашнего вечера.
-Конечно… - произнесла девушка, скрываясь за дверью. Столь поспешно, что еще немного и это можно было бы расценить как бегство.


Глава 5. (окончание)

***
Робин некоторое время просто бесцельно шатался по лесу, пытаясь взять себя в руки. Как бы паршиво не было у него на душе, остальным, особенно Джак этого знать не следовало. Так что когда предводитель разбойников наконец добрался до лагеря выглядел он спокойным и где-то даже довольным. На его лице гуляла привычная улыбка, никак не отражая бушующий внутри ураган эмоций, по крайней мере Робин очень на это надеялся.
Алан судя по всему также не проболтался - хотя бы потому, что в лагере его сейчас не было. А вот Джак - была, и, увидев Робина, улыбнулась ему, помешала варево над костром.
-Как все прошло?
-Скажем так, смены власти в Ноттингеме в ближайшее время можно не опасаться. – Усмехнулся Робин. – Нашими усилиями шериф остался в блаженном неведении относительно некоторых действий своего помощника.
-Хорошо, - Джак успокоено кивнула, продолжив тем же ровным голосом, - Признаться, я не была уверена, что поступаю правильно, отправившись с докладом к... в Ноттингем. Видимо, ты знаешь Гисборна лучше, чем я. О... - вспомнив что-то, она порылась в карманах жилетки, извлекая на свет сверток, - Передашь ему при случае? Он обронил его. Думаю, будет искать.
-Не переживай, все хорошо, - Робин постарался чтоб его голос звучал как можно беззаботнее, хотя внутри просто кипел от ярости. –Разумеется передам. А что это?
Поинтересовался небрежным тоном, будь-то походя, забирая у девушки сверток.
-Для коня, - пожала плечами Джак, но при воспоминании обстоятельств встречи на ее лице появилась светлая улыбка, - Поймала его у лавки знахаря. Совершенно удивительно, но он нашел время туда заехать. Знаешь, иногда он кажется мне очень заботливым. Жаль что крестьяне не могут этого видеть.
-Или их счастье, - проворчал Робин. До конца скрыть раздражение ему не удалось, как он ни старался. – Боюсь, жизнь этой четвероногой скотины волнует его куда больше чем человеческая. Ладно, пойду, пройдусь до Локсли, там деньги крестьянам раздать надо, заодно и это занесу.
Робин поспешил удалиться, пока не выдал себя окончательно. При виде, как тепло улыбалась Джак, вспоминая помощника шерифа, снова до безумия захотелось вцепиться Гисборну в глотку. За то, что он сделал, за то выражение, которым должна была бы сменится эта светлая улыбка, узнай Джак всю правду, за слепую и бессмысленную жестокость, которая не имела для того никакого значения.
Робин быстрым шагом двинулся прочь от лагеря, не оборачиваясь и стараясь даже не смотреть по сторонам, потому что если бы кто-то увидел в этот момент искаженное яростью лицо Гуда, то вряд ли после этого поверил в сказку «все хорошо».
Алан приблизился к лагерю широким шагом - надо сказать, что в дороге он порядком устал, и сейчас больше всего хотел получить чашку горячего питья и завалиться в пусть и импровизированную, но теплую и сухую постель. Однако, услышав голос Робина, притормозил и из кустов наблюдал, как тот беседует с Джак, и даже принимает из ее рук некий сверток, в котором Э’Дейл с удивлением опознал тот, что потерял Гисборн парой часов ранее. Когда Робин развернулся и направился по тропинке, Алан поспешно спрятался глубже в кусты - и потому, оставаясь незамеченным, во всех деталях мог наблюдать перекошенное лицо местной легенды, направлявшейся в сторону Локсли.

***
«На ловца и зверь бежит». Лезть в поместье Робину не хотелось категорически. Все-таки дом невольно ассоциировался с чем-то хорошим, дружеским, никак не сочетающимся с его убийственной яростью. И видно Господь услышал его молитвы, так как Гуд не успел даже толком устроиться неподалеку от тропинки, как на ней появилась, пусть не слишком явно различимая в сумерках, но вполне узнаваемая фигура всадника.
-Поговорим? – Гуд шагнул из поддеревьев на дорогу.
-Робин, - судя по голосу, Гай успел намотаться за день, и потому сейчас хотел добраться до Локсли как можно скорее. Однако он отдавал себе отчет в помощи, оказанной ему Гудом, потому притормозил коня, склонившись в седле, - Сейчас признаться не лучшее время, но если дело срочное, говори. Помогу чем смогу.
Робин в два шага оказался рядом, и прежде чем Гисборн успел осознать происходящее, попросту выдернул того из седла, как следует приложив об землю. От падения у того перехватило дыхание, а Гуд уже навалился сверху, явно намереваясь добавить с помощью кулаков.
-Робин! - Гай сперва не понял, что происходит, но наученный горьким опытом в первую же секунду рефлекторно схватился за гриву, пытаясь остаться в седле. К сожалению, удержаться там не удалось, и оказавшийся на земле Гисборн оказался практически беззащитным перед навалившимся на него Локсли. Он никак не мог вдохнуть достаточно глубоко, чтобы произнести хоть одно внятное слово.
-Опять будешь спрашивать за что? – Практически прошипел Робин, чуть отстраняясь и с размаху двигая того в челюсть. – За то, что на моей совести еще одна жизнь.
Гисборн действительно не понимал. Однако с ним происходило и кое-что другое. В вечернем полумраке Робин видел, как неестественно побелело его лицо, а глаза, обычно почти прозрачные, стали черными от расширившихся зрачков. Он, кажется, пытался что-то сказать, но только приоткрывал рот как выброшенная на берег рыба, а из горла то и дело вырывались нечленораздельные звуки. Он не попытался закрыться от удара, казалось все, что он пытался - это сделать хотя бы один нормальный вдох. И проблема, кажется, была совсем не в ударе о землю.
И это немного отрезвило Робина. Если бы Гай оправдывался и сопротивлялся, он бы, пожалуй, мог вышибить из него дух, однако это бледное лицо, глаза в которых мелькнул ужас, будили в памяти неприятные воспоминания о том, чем закончилась для Гисборна его предыдущая вспышка гнева, заставляя остановиться. Робин зло саданул кулаком об землю, разжимая хватку, выпрямился, сделал пару шагов в сторону и замер в нерешительности. Не зная, что делать дальше: высказать этому человеку, все что накипело или просто уйти, так как доводы, как он подозревал, будут бессмысленны.
Гисборн после нескольких попыток смог, наконец, вдохнуть. Как утопающий, вынырнувший на поверхность. И первым делом на выдохе произнес.
-Робин, - глядя в лицо Локсли. И видимо в этот же момент понял, что оправдываться бесполезно, что человек перед ним мыслит иначе, чем он сам. Приподнявшись на локтях, добавил, - Я говорил ему не возвращаться. Я.. говорил ему.
-И по этому ты решил, что проще убить человека, хотя никакой необходимости в этом не было.- Интонацию Робина опознать было сложно, нечто среднее между презрением и отвращением. – Я бы понял, если бы ты убил этого Генриха, который пытался тебя подсидеть. Тебе ведь не впервой таким образом избавляться от конкурентов. Но этот курьер тебе по большому счету ничем не угрожал, он как я понимаю и сам был одержим одной мыслью – поскорее убраться из графства. Но ты предпочел его убить. При чем не просто убить…
Робин отвел взгляд, словно даже смотреть на собеседника ему было противно.
-Тебе видно, как и Вейзи нравится не просто убивать, мучить. Не просто ненужное, бессмысленное убийство, а и бессмысленная жестокость ради жестокости. И теперь это на моей совести, потому что я тебе помог, и на совести Джак, которая думает о тебе лучше, чем ты того заслуживаешь.
-Я не смотрел, - качнул головой Гисборн, - Если тебе от этого легче. Просто поджег все и ушел. Тогда, три года назад, мы договорились, что его смерть будет инсценирована в пожаре. Так что... он просто получил свое, - он все еще не спешил подниматься на ноги, словно зная, что беспомощная поза спасает его от ярости Локсли, - А Генрих жив. Можешь убедиться в этом, если хочешь.
-Не хочу, - Робин тряхнул головой, словно отгоняя наваждение. – Мне хватило того, что я на том пожарище насмотрелся. И того, что теперь эта жизнь на моей совести, потому что я позволил себе поверить, что ты лучше, чем есть, ничто не изменит. Только для тебя ведь это пустые слова, - в голосе слышалась горечь, - для тебя конь больше значит, чем человеческая жизнь. Сжечь человека заживо, а потом отправится в гости и расточать комплименты девушке, словно ничего не произошло. Так, комара прихлопнул. Да что же ты за человек такой?
При упоминании о коне Гисборн невольно оглянулся. Ричи был неподалеку, он отошел в сторону от дороги и мирно пасся, пребывая в блаженном неведении относительно человеческих проблем.
-Я видел пса у Мэриан, - произнес он, - Твой подарок? Облаял меня. Не знаю почему. Меня... не очень любят собаки. Видимо, этот особенно.
По лицу было видно, что Робин собирался что-то сказать, но передумал, словно последние слова Гая были стенкой об которую он с размаху треснулся лбом. Вместо этого каким-то судорожным движением достал из куртки сверток и швырнул его на землю, рядом с Гаем.
-Вот. Джак просила передать. Ты обронил в городе. – Криво ухмыльнулся. – Молись всем святым, что бы она не узнала, чем закончилась эта история.
-Спасибо, - Гай, кажется, узнал сверток, потому как, сев на земле, подобрал его и спрятал под куртку. После чего покачал головой, - Она не узнает. Нет смысла вмешивать в наши дела еще одну женщину.
-В наши дела, - Робин рассмеялся, однако не весело, как-то надрывно. – С меня этих дел хватит.
Снова накатило ощущение бессмысленности всего этого разговора. Желания что-либо говорить, обвинять, доказывать не было: Гисборн его просто не слышал, не видя в том, что сделал, ничего предосудительного. А он снова оказался в плену собственных иллюзий, жизнью за которые заплатил другой человек.
-Словно бездушному истукану что-то доказываю. Глупо и бессмысленно.
-Ты всегда хотел, чтобы я разделил твое видение мира, - четко произнес Гисборн, поднимаясь на ноги, - Чтобы принес тебе кольцо, чтобы своим заговором разрушить всю ту жизнь, к которой я привык, к которой стремился. Чтобы я своими руками помогал тебе уничтожить мир, в котором я уже как-то устроился, просто потому, что ты считаешь, что это правильно. Ты хочешь, чтобы я закрыл глаза на твои попытки вернуть в Англию Ричарда - короля, которого я ненавижу до глубины души - потому что на его войне!... - Гай перевел дыхание, и уже тише закончил, - Погиб мой отец. Не как герой. А как прокаженный, от которого отвернулась даже жена. Ты никогда не пытался задуматься, что значит для меня такая помощь. Тебе казалось, что, оставляя на мне шрамы, избивая меня потому, что я делаю то, что тебе не нравится, ты сможешь... перекроить меня под себя. Но ты... черт тебя подери, ты никогда не пытался хоть ненадолго подумать над тем, каким я вижу мир. И почему я делаю то, что делаю.
-Вот значит как. – Удивление в голосе Робина пробилось даже сквозь презрительно-насмешливые интонации. – Интересно тогда почему я до сих пор жив и на свободе, если ты обо мне и том, что я делаю, такого мнения?! И осмелюсь тебе напомнить, что когда умер твой отец Ричард еще не то что королем, даже претендентом на престол не был. Но тебе надо кого-то обвинить, и ты нашел себе объект для ненависти, просто потому что это правитель, который позвал людей в крестовый поход. Проклятие, думаешь, я в восторге от этой войны! – Робин практически сорвался на крик. – Или меня от хорошей жизни по ночам кошмары мучают! Что ты вообще знаешь об этой войне, о короле, о принце Джоне, об интригах церкви или дворян? Придумал себе картину мира, в которую удобно вписывается все, что тебе хочется, и упорно не желаешь видеть ничего дальше своего носа.
-Ты идиот! - фраза в устах Гисборна звучала в чем-то забавно, но искренности и раздражения в ней было куда больше, чем в аналогичном вопле шерифа. - Ведешь себя так, словно все знаешь все об этом мире. А между тем ты попробовал лишь одну сторону, малую часть - как и все мы. Но ты ведь легенда Англии, тебе нравится строить из себя всеобщего любимца, играть на публику, отбрасывая титул и привилегии, чтобы помочь бедным крестьянам, - он криво усмехнулся, - А ведь ты понятия не имеешь, как чувствует себя человек, не знающий, что завтра будет есть и где будет спать. Человек, на руках которого осталась уцелевшая - и самая беззащитная - часть его семьи. И я не пытаюсь сказать тебе, что знаю все, или что я более прав. Я лишь намекаю, что ты не бог, и потому далеко не всегда и не за всех ты можешь решать. А почему ты жив? - он неожиданно спокойно пожал плечами, вздохнув, - Потому что ты слаб. Там, внутри, куда никого никогда не пускаешь - тебе бывает страшно. Больно. Одиноко. И тебе нужен кто-то, кто будет рядом, а выбор у тебя невелик. Говоря о бесчеловечности… если я уйду, просто сейчас - это будет действительно бесчеловечный поступок. Потому я позволяю тебе играть со мной во всю эту чушь. Но... иногда ты должен остановиться.
-Играть? Значит для тебя все это только игра? – Голос Робина звучал тихо, но более зло, чем когда он орал.- Гай, человеческая жизнь не игрушка. Знаешь, что я на самом деле не могу принять, даже не то что для тебя не существует идеалов, какой-то цели, принципов, а то, как ты относишься к людям и к чужой жизни. Для тебя убийство, при чем не в бою, не тогда когда нет другого выбора, а просто так, походя, - всего лишь не заслуживающий внимания эпизод. Использовать окружающих - норма жизни. Можешь сколько тебе угодно заявлять, что я играю в народного спасителя, отбрасывая титул и положение, только вот я об этом помню, каждую минуту, и даже отбрасывая внешнюю атрибутику, остаюсь здешним лордом. Просто для тебя это означает деньги, земли, и даже в голову не приходит что положение – это в первую очередь ответственность. Перед своими людьми, страной, королем.
-Эта страна не дала мне ничего, за что мне стоило бы быть ей благодарным, - пожал плечами Гисборн, - Все эти люди, вообще люди, показали себя не с лучшей стороны. Каждый из них перерезал бы мне глотку, будь у них такая возможность. Так почему я должен заботиться о тех, кто ненавидит меня?
-И будут ненавидеть, если ты будешь относиться к окружающим как не заслуживающей внимания грязи. Сколько ты управлял поместьем – три года, а эти люди готовы перегрызть тебе глотку и все еще готовы умереть за меня, если потребуется. Не наводит на размышления? Хотя о чем я говорю: ты же у нас сам по себе, ничто не волнует, ни за кого не отвечаешь, не желаешь ничего менять. Что бы заслужить любовь и уважение нужно приложить силы, и еще не известно что получится. – Губы Робина искривила саркастическая усмешка, которая на этом лице смотрелась достаточно дико. – А ведь ты трус Гисборн: предпочитаешь идти по пути наименьшего сопротивления, не рисковать, сбегать от проблем и делать вид, что происходящее вокруг тебя попросту не касается. Как сбежал тогда, после пожара, так до сих пор и продолжаешь бежать.
- Я защищал свою сестру, - прошипел Гай, подняв на него глаза с таким взглядом, какого Робин у него раньше не видел. Казалось, вечно сдержанный Гисборн готов был броситься на собеседника.
-Ей нельзя было оставаться в Локсли, после всего что случилось. Как и мне нельзя было. У нас не было ничего, имение сгорело, родители погибли, люди тыкали в нас пальцами. А ты был слишком занят наведением справедливости. И если эти люди все также готовы умереть за тебя - что ж, я рад за них. И предоставлю им такую возможность. Мне не нужна их любовь. Мне ничего он них не нужно. Ни от кого не нужно.
-Значит защищал? Что-то я не припомню, что бы ты последнее время упоминал про сестру. – Робин даже не осознавал в полной мере что говорит, просто хотелось ударить побольнее, если не физически то хотя бы словами. И за все, что случилось в последнее время, и за ту детскую обиду, когда после пожара он понял что тот единственный из оставшихся в живых человек, кого он считал близким, просто исчез. – Интересно, ты хотя бы знаешь, где она сейчас. Так что не надо мне говорить про благородные порывы, ты просто испугался чужого осуждения, что на тебя будут косо смотреть, и сбежал. Причем достаточно быстро, чтоб тебя нельзя было найти при всем желании.
-Я совершенно определенно знаю, где она, - лицо Гисборна побледнело, он отвел взгляд, моргая, как делал бывало, когда шутки шерифа переходили мыслимые границы. - Не говори о ней. Ты ничего не знаешь. Ни черта ты не знаешь, Локсли. Ты... ни черта не знаешь, черт тебя подери...
-Ну конечно не знаю. – Голос Робина снова сочился ядом. – Это же ты у нас все про всех отлично знаешь. Все люди сволочи и эгоисты. Гуд у нас наивный идеалистичный дурак, у которого была райская жизнь, только повзрослеть он так и не удосужился, потому до сих пор в игры играется. И не понимает, что когда его подставляют, используют это нормально!
Гай издал странный звук, и в какой-то миг Робину почудилось, что тот плачет. Однако когда Гисборн повернулся к нему, оказалось, что он совершенно искренне смеется.
-Локсли... - он покачал головой, удивленный, словно ему вменяли в вину восход солнца или прошлогодний неурожай, - Я знаю, насколько сложной была твоя жизнь. И я не использую тебя, ты ведь сам хотел помочь мне, и если тебе от этого будет легче, я бы и сам нашел этого типа. И сделал бы все, что сделал. Ты не виноват в его смерти, это я тебе уж точно говорю. А что до меня, то меня не тяготит его смерть, потому что он был таким же подонком, как и я. Он не стал бы жалеть меня, и в этой ситуации поступил бы также.
-Да, я решил помочь. И не важно как бы могло быть, мы имеем результат. Интересно, а те сарацинские наемники все же были, или ты их выдумал, для пущего правдоподобия?
Гуд же у нас доверчивый идиот, имеет привычку верить людям, но чтоб наверняка заинтересовался и помчался решать чужие проблемы.
-Они были, - совершенно серьезно кивнул Гисборн, - Я помню, что тебе нельзя лгать, - добавил с кривой усмешкой.
-Значит это все что ты понял из той истории. – Робин поежился, словно ему внезапно стало холодно, но развивать тему не стал. Спорить с Гаем относительно нравственных идеалов, было бессмысленно, они словно говорили на разных языках, проще было найти другую тему. К примеру, тех же сарацинов. – Значит, наемники все-таки были, только ты счел это не заслуживающим внимания. Свел счеты и успокоился. Ты хоть раз пытался задумываться вперед, а не только о сегодняшнем дне? Я не об этической, а практической стороне говорю.
-Они за три года никому ничего не сделали - думаешь, они сидят здесь и планируют переворот государственного масштаба? - вскинул бровь, - Не думаю, что кто-то хочет перевернуть все с ног на голову больше, чем ты. Скажи... почему ты не хотел просто занять свое место? Ты мог действовать изнутри, если хотел. Но не лезть во всю эту грязь. Тебе острых ощущений не хватает, или любишь природу?
-Вот чего у сарацинов не отнимешь, так это умения ждать. И эти наемники могут еще доставить не мало проблем, именно тогда когда о них все и думать забудут. А что касается занять свое место, - Робина явно перекосило, - именно потому и не мог, что не хотел лезть во всю эту грязь. Мы с тобой по-разному воспринимаем ситуацию, но я уж точно не смог бы любезничать с шерифом, и позволять вешать невиновных людей. И откровенно говоря, сейчас я в куда более выгодном положении, чем, если бы сидел в поместье и изображал лояльного шерифу графа, пытаясь действовать исподтишка.
-Мне достаточно слушать, что говорит этот идиот, - передернул плечами Гисборн, и по этому жесту было как никогда видно, насколько низенький лысый человечек отравлял ему жизнь. - Но при этом у меня есть власть, чтобы делать что-то по своему разумению. И меня не мечтают повесить все стражники города.
-Ну и пускай себе мечтают, - ухмыльнулся Робин. – Меня это как-то мало волнует. За то у меня развязаны руки. За каждым моим шагом не следит куча доносчиков и соглядатаев, я могу спокойно перемещаться и по стране и за ее пределами, не особо опасаясь, что это станет известно, и у шерифа и его сторонников нет ни одной реальной возможности на меня повлиять. Ведь именно так он заткнул глотки большинству знати: кто-то испугался потерять земли, кто-то влияние, кого-то припугнули родней, а на меня у него нет возможности надавить. В положении человека вне закона есть неоспоримые преимущества – избавляет от необходимости следовать установленным правилам.
-Как видишь, ты сам не хочешь следовать правилам, - Гисборн ухмыльнулся, - Просто каждый выбирает для себя правила. Я не могу просто уйти и все бросить, - слишком многое поставлено на карту. Я довольно долго устраивал свою жизнь, чтобы в какой-то момент все бросить. Кроме того... - он поджал губы, явно не уверенный стоит ли говорить, - Я обещал сестре, что вернусь за ней, когда смогу дать ей что-то большее, чем... когда она сможет жить нормально.
-И ты считаешь, что этот лысый маньяк и те, кто за ним стоит, смогут гарантировать тебе будущее? – На этот раз уже Робин рассмеялся при чем абсолютно искренне. – Кажется, я уже говорил, что ты упорно не желаешь анализировать ситуацию и видеть дальше собственного носа. Если даже не принимать во внимание, что Вейзи избавится от тебя, как только ты станешь ему не нужен, события могут развиваться по-разному. Первый вариант: у меня получается то, что я делаю, заговор проваливается, король возвращается домой, вздергивает на ближайшей виселице нескольких особо рьяных сторонников своего брата, раздав их земли верным приближенным и все. Принц находит новых сторонников и продолжает плести интриги, обычная подковерная возня. Второй вариант: мои задумки с треском проваливаются, и я успокаиваюсь в безымянной могилке на опушке Шервуда, но король все равно возвращается, когда заговор уже набрал обороты. Результат: внутренняя война, разоренная страна и в перспективе война с Францией, которая давно точит зубы на наши континентальные владения, и не упустит свой шанс, когда разоренной гражданской войной Англии нечего будет ей противопоставить. Третий вариант: если Ричард погибнет на войне, или ваши горе заговорщики сумеют до него добраться. Принц Джон надевает корону и начинает править. Но политик из него никакой. Ричард тоже не гениальный правитель, но он талантливый военачальник и лидер по натуре, а у его братца нет и этого. Лорды, которые все это устроили, начинают требовать награду и нее малую. А в и так разоренной стране денег взять негде, да и от большинства придется откупаться титулами и землями, которые тоже нужно где-то брать, а это означает уже развешивание на деревьях неугодных Джону. И далеко не все лорды придут от этого в восторг. Что бы избежать конфликта с Францией и Священной империей, тоже придется идти на уступки и откупаться, а значит ситуация в стране будет еще хуже, чем сейчас. В перспективе голодные бунты, бунты дворянства, которое, почувствовав отсутствие сильной руки, начнет тянуть одеяло каждый на себя и как результат, все та же внутренняя война, может на пару лет позднее, но куда более жестоко и кроваво.
-И что из всего этого следует лично для меня? - вскинул бровь Гисборн, - Потеря владений короны на континенте лично меня не впечатляет.
-Совсем забыл, что слово патриотизм в твой лексикон не входит. – Ядовито процедил Робин. – Объясняю проще – богатой и спокойной жизни не будет. То, что я пытаюсь сделать наименее кровавый и безболезненный вариант. В остальных двух мы получаем в лучшем случае гражданскую войну, в худшем еще и войну с Францией. А в такой ситуации спокойно жить и богатеть не получится. Тем паче я знаю, что собой являет их высочество – чтоб не платить, он первым делом избавится от тех, кто посадил его на престол. Казнит убийц горячо любимого брата и будет заливаться над его могилой крокодиловыми слезами. Ричард не идеальный правитель, но чего у него не отнимешь – он умеет быть благодарным, как и королева мать.
-И что ты предлагаешь? - Гисборн устало опустился на землю, бросив взгляд на мирно пасшегося коня, с пользой пользующегося задержкой хозяина. Сейчас стало видно, насколько он устал, словно сам разговор вымотал его больше, чем весь день, - Уйти с тобой в лес и пасть под сосной на благо Англии? - Робин неожиданно поймал себя на том, что Гай не издевается, а, кажется, всерьез спрашивает его.
-Ты в лесах, это нонсенс, скорее я поверю, что Вейзи раскается и примет постриг. - Робин тоже устало вздохнул, но потом улыбнулся. – Просто хотел объяснить тебе ситуацию, чтоб ты не оказался на одной виселице с нашим «горячо любимым» шерифом. Ты куда полезнее на своем месте, где имеешь возможность повлиять на ситуацию изнутри, если конечно захочешь. Не буду скрывать, твоя помощь мне бы очень пригодилась, я не могу один все успевать, но…
- Хорошо, - Гай без интереса изучал хрумкающего траву четвероногого. Почему-то вспомнился дом Ламберта, когда он чинил крышу, а алхимик пытался приготовить что-то более-менее сносное из привезенных с рынка продуктов. Милое безоблачное время, совсем не похожее на то, что было сейчас. Казалось не изменился только конь. Он вообще никогда не менялся, являясь своего рода точкой отсчета в личном мире Гисборна.
-Какая помощь тебе требуется?
Пауза затягивалась, Робин то ли не знал что сказать, то ли пытался подобрать слова.
-Ну меня ты и так прикрываешь, что немаловажно, а остальное…- начал говорить и запнулся, снова на некоторое время повисла тишина. – Гай, ты что ожидаешь от меня четких инструкций, мол делай так и так и все будет хорошо? Если действительно намерен мне помогать, то это долгий разговор и место явно не подходящее.
Зябко поежился, словно демонстрируя, на сколько неподходящее место для подобных разговоров лесная дорога ночью.
Лицо Гисборна было отстраненным. На нем не было интереса, казалось он даже не слушал толком, о чем говорил Робин, но кивнул на его слова. Поднявшись, ненадолго отошел и вернулся уже с конем. Подтянув подпруги, забрался в седло и протянул руку.
-Забирайся. Поедем в Локсли.
-Ага, вдруг кто-то еще не в курсе нашей дружбы, - не удержался от ехидного замечания Робин, не спеша принимать приглашение.– Ты себя хоть со стороны видел? Тебе сейчас только разговоров о текущей политической ситуации на полночи и не хватало.
Робин уже как-то и забыл, что злился на этого человека. Поведение Гая было странным, непривычным. Если бы тот ворчал на него, обзывал идиотом и идеалистом, было бы понятно, но тот словно и не слышал, о чем ему говорят.
-Тебе все равно нужно где-то ночевать, - Гисборн не убирал руку, словно и вовсе забыл о ней, а может подтверждая свое приглашение. Кажется, фразу о полном раскрытии конспирации он также пропустил мимо ушей.
Согласится сейчас поехать в поместье, означало в очередной раз принять выходки Гисборна как должное и загнать свое неприятие совершенного тем убийства поглубже. Но если не поехать, ситуация тоже получалась не правильной. Интуиция Гуда подсказывала, что ехать надо, иначе недосказанность этого вечера, обернется еще большим непониманием и не ясно как все будет в дальнейшем. А если, подкарауливая Гая, он был твердо намерен послать того на все четыре стороны, то сейчас этого уже не хотелось. Потому что где-то в глубине души еще теплилась отчаянная надежда достучатся до Гисборна, объяснить, разбудить то хорошее что еще осталось в этом человеке.
-Уговорил. Надеюсь, вчерашнюю бутылку ты еще не оприходовал. – Робин принял протянутую руку, взбираясь на коня, но не удержался и добавил,– Но это не значит, что я больше не сержусь за того типа.
-Я постараюсь больше не убивать, если для тебя это так важно, - ровно произнес Гисборн, разворачивая коня в сторону поместья и позволяя неспешно шагать в нужном направлении. Он уверенно сидел в седле, и устроившемуся за ним Робину приходилось сидеть очень близко, чтобы не мешать лошади, и придерживаться за черного рыцаря для равновесия, да и просто, чтобы куда-то деть руки. Он кожей чувствовал напряженную спину, какая бывала, наверное, у солдат на построении, когда на них смотрят сотни глаз, так что это становится почти физически ощутимо.


Глава 6.

Часть 6.
- Гай подожди. Давай, я лучше сам в поместье проберусь. Конечно, ночь на дворе, но мало ли, кто не спит. Не стоит по-глупому рисковать, если ты, конечно, всерьез не вознамерился перебраться в леса. - Робин молчал всю дорогу, но когда уже подъезжали к деревне, предпринял попытку вразумить Гисборна. При всем его авантюризме, к бессмысленному, глупому риску ради риска, не сулящему ничего кроме неприятностей, Гуд склонен не был.
- Сиди, - с какой-то нездоровой отрешенностью пробормотал Гисборн, не сбавляя шага коня. На него навалилась странная апатия, словно он весь день слушал одну и ту же заунывную музыку одинокого музыканта, играющего на похоронах. Казалось, вечерний туман вполз ему в голову, и мысли ворочались медленно, как рыбины в стылой ноябрьской воде. Ему было все равно, увидит ли их кто-нибудь, он, казалось, даже не рассматривал такую возможность. Важно было лишь «сейчас», короткий миг настоящего - а что потом - не имело значения.
- Гисборн, ну если тебе внезапно стало наплевать на свою репутацию и все остальное, может, хоть мои нервы пожалеешь? – Робин потряс того за плечо, словно пытался разбудить или вытряхнуть из этого состояния отрешенности. – Мне ж тебя потом с виселицы стаскивать, если Вейзи прознает.
Гисборн остановил коня и медленно повернулся, заглянув в лицо Робину.
- Полчаса назад ты сам был не против увидеть меня на виселице, - ровно произнес он, - Ты уверен, что захочешь меня оттуда снять?
- Полчаса назад я был не против тебя лично удавить, - пробормотал Робин, - и до сих пор хочу, если честно. Но если попадешься, с виселицы тебя снимать придется, хотя бы для того чтобы самому придушить идиота.
Времени на обдумывание ответа не было, и Гуд высказал откровенно, что думал, а почему-то единственный вариант смерти Гисборна, который приходил в голову, был тот, что он сам свернет этому гаду шею, а другие даже не рассматривались.
Гай несколько секунд обдумывал сказанное, и когда Робин уже почти отчаялся услышать ответ, произнес:
- Слезай. Окно открыто.
- Наконец то слышу глас трезвого разума. – Голос Робина звучал уже куда веселее и жизнерадостнее. Он соскользнул с лошади и тенью скрылся в кустах, рассчитывая оказаться в доме даже раньше Гисборна, которому еще предстояло расседлывать Ричи.
Когда Робин скрылся в кустах, Гай еще немного постоял на дороге, после чего тронул бока коня, посылая его неспешным шагом, столь медленным, что Ричи успевал обглодать попадавшиеся по дороги веточки, извозив в пережеванной зелени всю уздечку. Это и стало причиной задержки Гая на конюшне. Расседлав черного красавца, он опустил трензель в ведро, но вместо того, чтобы быстро сполоснуть, смотрел, как с металла и кожаных ремешков отстают кусочки травы, всплывая на поверхность воды и окрашивая ее в болотный оттенок. Он сидел так несколько минут, и лишь упустив трензель, понял, что пальцы замерзли в колодезной воде и потеряли чувствительность. Ругнувшись про себя, Гисборн вытащил злополучную часть амуниции, стряхнув с нее капли и повесив на место, направился в дом, по пути все также сжимая и разжимая пальцы, чтобы восстановить кровообращение.
- Я уж думал, что ты решил в Ноттингем по дороге завернуть. – Приветствовал наконец оказавшегося в доме Гая Робин. Разбойник уже успел свалить в углу спальни оружие и куртку, и, похоже, провести краткий обыск кухни, так как что-то жевал.
Гисборн обвел комнату взглядом, будто попал сюда впервые. Кажется, даже попытался найти, на что здесь можно сесть, а не найдя в обозримой близости стула, уверенно прошел к кровати и устроился на ней, опершись спиной о стену.
- Служанка уже ушла? - риторический вопрос, - едва ли Локсли рискнул бы шарить в кухне, не будь дом совершенно пуст.
- Нет, я ее убил и расчленил. Видишь – доедаю. – Усмехнулся Робин. – Конечно ушла, и даже оставила в горшках что-то съедобное. Я сначала сомневался, стоит ли пробовать, но раз тебя до сих пор не отравили, можно надеяться, что это съедобно.
- Я хорошо плачу ей, - отозвался Гисборн, - Ей нет причин терять стабильный источник дохода.
- Не все измеряется деньгами, - Робин описал пару кругов по комнате и тоже уселся на кровать, напротив Гая. – Учитывая, как тебя любит местное население, я удивлен, что еще никому не пришла мысль подсыпать тебе в обед что-то из порошков Матильды.
- Никто из жителей Локсли, кроме разве что служанки, не имеет доступа к моему обеду. А ей первое время доводилось самой пробовать свою стряпню. Так что... думаю, она не рискнет, - качнул головой Гай.
-Все-таки на сколько мне проще, меня никто на тот свет спровадить не мечтает, - Робин видимо вспомнил шерифа, так как уточнил. – Ну, почти никто. Есть будешь?
Видя, что Гай по-прежнему пребывает в каком-то отстраненном состоянии, Робин переключился на бытовые вопросы.
- Давай, - сейчас Гай вспомнил, что за всей беготней за мерзким типом из прошлого так и не успел толком поесть. Потому сейчас уверенно кивнул и добавил: - Меня до сих пор не отравили, - будто размышлял над этим вопросом.
- Ты говорил о некой ситуации, о которой мне нужно знать, разговор в лесу видимо прочно закрепился у Гая в памяти, - Я слушаю.
- Сначала ужин. А то заговоримся, забудем. – Робин оставил Гисборна одного, но через пару минут появился снова, помимо тарелки с ужином, прихватив еще и бутылку. Ужин был вручен Гаю, а сам разбойник, откупорил вино и снова устроился на кровати.
- Рассказать то я могу многое, вопрос в том, на сколько тебе это нужно. Думаю, ты еще после истории с кольцом мог догадаться, что тут большая политика, в которую замешаны сильные мира сего. – Задумчиво протянул он. – Не пойми превратно: относительно своей шкуры я тебе более чем доверяю, но вот касательно всего остального... Ты достаточно явно дал понять, что не рвешься поддерживать мою борьбу.
- Мне это не нужно, - Гай возил ложкой по тарелке, словно выбирая наиболее вкусный кусочек, - Я не люблю политику и не понимаю ее. Мне не нравится король, которого ты хочешь посадить на трон. Мне нравится жить так, как я живу сейчас. Но мне не нравится каждый раз получать за то, что ты считаешь ошибками. Потому я выслушаю то, что ты скажешь, и попробую действовать сообразно этому.
Говорил он спокойно, без претензии, раздражения или угрозы.
- Я не пытаюсь его посадить на трон, он уже король, - поправил Робин, - и сегодня вопрос был отнюдь не в политике. Это скорее вопрос человеческих качеств и милосердия. Наверное, странно это слышать из уст человека прошедшего войну, но я не приемлю убийств, по крайней мере, бессмысленных убийств и ненужной жестокости. Когда человек совершает подобное – он звереет, а мне не хотелось бы, что бы ты закончил, как дикий зверь, которого приходится убить.
- У нас разные представления, - пробормотал Гай, делая вид, что крайне заинтересован едой, хотя таращился в тарелку, словно готовясь пристукнуть ложкой прячущегося там черта, - Я не милосерден. Никогда не был, и вряд ли буду. Прими это как данность. Возможно, я уже дикий зверь, а ты закрываешь на это глаза.
- Не думаю, - протянул Робин, - психопат у нас шериф, а ты не такой. Иначе, почему ты со мной водишься и до сих пор не сдал. Да и Мэриан считает, что ты не такой плохой, иначе не стала бы с тобой общаться, а женщины такие вещи чувствуют куда лучше. Я ведь тебя не плохо знаю, и Ламберт рассказывал. Вытряхнуть бы у тебя из башки ту дурь, которую ты за последние несколько лет нахватался.
- Из меня бесполезно делать мальчишку, каким я был пятнадцать лет назад! - Гай неожиданно грохнул тарелкой о многострадальный сундук и поднялся, шагая по комнате и больше всего напоминая волка в клетке, - Я не такой, уже давно, и не моя вина, что ты пропустил момент, когда я изменился. Но перекраивать меня под себя сейчас, когда я разменял третий десяток. Робин, это поздновато, ты не находишь?
- Не нахожу, - тот криво ухмыльнулся, - я, знаешь ли, любитель ввязываться в выглядящие безнадежными предприятия. А это таким уж безнадежным не выглядит.
- Иди к черту, - недовольно рыкнул Гисборн, присаживаясь на край окна (подоконника?) и выглядывая на улицу. Было уже темно, но крестьяне все еще мелькали между домами, спеша домой или занимаясь какими-то непонятными помощнику шерифа делами, - Кого, по-твоему, я должен ценить - этих людей? Посмотри на них. Они же, как муравьи, делают свою работу, чтобы я раз или два в месяц пришел и забрал те жалкие гроши, что они сумели насобирать. Черт возьми, они каждый раз лепечут какой-то бред и просят - просят! - простить им выдуманные шерифом долги. Никто из них даже не осмелился посмотреть мне в глаза. Они мертвые внутри, Робин. Кого ты защищаешь?
- На мертвеца здесь больше похож ты, - скривился Гуд. – Они живые люди, которые тоже любят, ненавидят, переживают, чувствуют боль и радость. Ты презираешь их за то, чему сам служишь причиной? У них тоже есть что терять, и большинство готово смириться с произволом, чтобы не пострадали их матери, жены, дети. А ты попробуй хоть раз представить себя на их месте! На многое бы ты решился, если бы знал, что малейшее действие может ударить не по тебе, а допустим по Мэриан?!
- Я убил бы того, кто угрожает ей. И жил бы спокойно, - казалось Гай готов был сплюнуть на пол, но удержался - не хватало еще плеваться в своем же поместье, - Но уж точно не смотрел бы глазами побитой собаки, вымаливающей кость. У них нет гордости. Самоуважения. Их много, гораздо больше, чем нас - но у них не хватает духу поднять голову. Потому они так омерзительны, и мне никогда, - слышишь, никогда - их не жалко.
- Жил спокойно? Ровно до того момента пока не явился бы отряд стражи и не положил всех. Ты можешь их презирать, а я уважаю их именно за то, что, не смотря на обстоятельства, они остаются людьми, не бросаются убивать, а пытаются строить свою жизнь. Гай, не все по натуре бойцы. В этих людях хватает и преданности, и отваги, и самопожертвования. Им просто нужен лидер.
- Конечно, - ухмыльнулся Гай с таким видом, словно Робин говорил ему о чрезвычайно талантливых в политике свиньях, которым всего-то и нужно, что научиться читать, - Они склонны делать то, что им прикажут. Прикажут платить налоги - будут платить. Скажут идти в бой против угнетателей - пойдут. Удобное послушное стадо, которое плодится, как кролики, и которое можно доить годами. Они никогда не станут кем-то, у них нет для этого задатков и сил. Только и способны, что копошиться в своей земле, чтобы нам было, что есть и во что одеваться.
- А что бы ты делал, не будь их? Не будь тех, кто копошится в земле, поднимает ее, возделывает, шьет одежду, кует оружие? Что бы ты не думал, мир держится на таких как они, а отнюдь не на благородном сословии. Потому что, если внезапно пропадут те, кого ты называешь стадом, большинство высокопоставленных и благородных, которые так кичатся своим положением, просто пропадут, так как позаботиться о себе они не способны.
Брови Гисборна взметнулись вверх в немом удивлении.
- Мы заботимся о них достаточно, чтобы они не пропали, - как-то очень уж сладко произнес он, - Хороший пастух заботится о стаде, которое его кормит. Так что они никуда не денутся, по крайней мере, пока я здесь.
- Не хочешь признавать, что те, к кому ты так презрительно относишься, не пропадут даже если вдруг Вейзи, тебя и прочих местных управляющих приберет дьявол, а вот вы вполне пропадете без них. – Рассмеялся Робин. – Посмотрим как ты запоешь, когда они в свое время покажут зубы, за что ты, кажется, ратуешь.
- Я могу состариться к этому дню, - пожал плечами Гай, - Я пропаду без них, факт. Но лишь потому, что я не трачу время, выращивая скот и возясь в земле. Это могут сделать люди вроде крестьян. А мою работу едва ли сможет выполнить хотя бы один из них. В этом все дело, Робин. Они слабые и глупые, и обслуживают нас, умных и сильных. Это естественное положение вещей.
- Именно поэтому я считаю, что те, благодаря кому мы можем позволить себе жить, не заботясь о быте, заслуживают уважения, - пожал плечами Гуд. – И не переживай, состариться ты не успеешь. В Ноттингемпшере проблема не в том, как устроить полноценный бунт, а как не допустить его раньше времени. Думаю, Вейзи даже и не подозревает от скольких проблем я его сберег за последнее время, уговаривая людей придержать свой гнев и не протестовать.
- Мы три года обходились без тебя, - Гай поднял на него красноречивый взгляд, - Не пытайся придать своему положению какой-то особый вес.
- Я ведь говорил, что этим людям просто нужен лидер, - голос Робина звучал так, словно он пытался объяснить маленькому ребенку, почему не стоит совать руки в камин. – Знаешь что для лесного пожара достаточно одной искры. Просто мне не нужны бессмысленные смерти, и потому я пока не допускаю протестов и массовых выступлений. Когда потребуется, они возьмутся за оружие, просто еще не время.
- То есть, когда придет время, ты это восстание организуешь - я правильно тебя понимаю? - Гай смотрел на него, склонив голову на бок, словно молчаливо спрашивая "Вот значит как?".
- Правильно. – Кивнул Робин. – Я конечно и сейчас могу застрелить шерифа, поднять людей на борьбу с угнетателями, устроить беспорядки, но ничем кроме массовой резни это не обернется. Крестьяне умеют держаться за мотыги и вилы, а не за мечи и топоры. Бросать их сейчас против обученных солдат глупо. Кроме того, одним графством дело ведь не ограничивается. В результате их высочество, - принца Гуд помянул с нескрываемой иронией в голосе, - пригонит войска и все закончится той же резней, которой я хочу избежать. Потому я выжидаю, и занимаюсь политикой, упоминание которой заставляет тебя так кривиться и подготовкой людей.
- Делай что хочешь, - буркнул Гай, забрал с сундука тарелку и занялся преувеличенно активным поглощением уже порядком остывшей еды. Спорить с Робином он не хотел, тот опять завелся на политике, не обращая внимания на то, что сам Гисборн говорил ему совсем о другом. И Робин не видел иных вариантов, кроме как ломиться вперед со своей совершенно не нужной, и даже крайне неудобной Гисборну инициативой - но, в конце концов, его едва ли кто-то спрашивал.
- Так я и делаю, - как-то очень спокойно, даже миролюбиво отозвался тот, - но я ж не Вейзи скрывать информацию и играть тебя в темную. Некоторые моменты тебе стоит знать, ради собственной безопасности. Я не прошу тебя активно мне помогать, уже того, что ты прикрываешь меня, больше чем достаточно, и я за это действительно благодарен. Хотя не буду скрывать, изначально я очень надеялся на твою помощь и в остальном, -одному очень сложно, а моя команда – простолюдины, иногда просто не способные понять всех нюансов.
- Я не хочу помогать тебе разрушать мой мир. Ты мне сулишь, свою земля и прочие блага, будто я только и думаю, как бы не скатиться в позорное нищее существование, но – Гай развернулся к Локсли, - Что если мне нравится, что эти люди боятся меня? Что освобождают дорогу, когда я еду по улице. И пусть они ненавидят меня - но каждый, от младенца до старца, знает меня. И не связывается со мной. Ты можешь предложить мне нечто подобное в твоем новом мире? - судя по ухмылке, вопрос был риторическим.
- Ну, прости, запугивать и унижать людей в моем мире не получится, - развел руками Робин. – Но ты ведь понимаешь, что я от своего не отступлюсь. Единственное, что могу обещать, что при моем раскладе ты ничего не потеряешь, а скорее даже выиграешь. К примеру, возможность не подчиняться одному лысому психопату. Если кресло шерифа уютно для него, то оно может оказаться так же уютно и для тебя.
Гай некоторое время смотрел на него очень задумчиво, словно прикидывал что-то в уме. После чего медленно произнес.
- Ты можешь мне это гарантировать?
- А какие тебе нужны гарантии? – Уточнил Робин немного насмешливо. – Абсолютно точно у нас обещает только церковь Царство Божье и то после смерти. Но если у меня все получится, Вейзи светит только виселица, а кто еще так хорошо разбирается в делах графства как не ты?
Гай снова взвесил все за и против, и ухмылка на его лице стала понимающей.
- Думаю, мы договоримся, Робин из Локсли, - кивнул он самому себе, забрал последний кусочек из тарелки и отставил пустую посуду на сундук, после чего перебрался на кровать, закинув руки под голову.
- Это хорошо если договоримся, - протянул Робин, пристраиваясь рядом и привычно протягивая Гисборну бутылку. – Не хотелось бы оказаться по разные стороны, а интересы своих людей я стараюсь блюсти. А тебя, нравится тебе это или нет, я как-то привык числить своим.
- Тогда могу посочувствовать остальным твоим людям, - пожал плечами Гисборн, принимая бутылку и делая глоток, - Ты не блюдешь их интерес, а скорее учитываешь его при достижении собственных целей.
- А за исключением тебя, остальные мои идеи более чем разделяют. – Проворчал Робин, и уставившись куда-то в пространство, похоже, обращаясь больше к неведомым высшим силам, чем к собеседнику поинтересовался. – Гисборн, ну почему с тобой так сложно?!
- Потому что у меня хватает смелости и ума на собственные суждения, - с готовностью ответил Гисборн, - В то время как твои подопечные все больше смотрят тебе в рот.
- Дурости у тебя хватает, на троих. – Голос у Гуда был мрачный, казалось, он в серьез примеряется, не двинуть ли собеседника по голове, для улучшения мыслительного процесса. – Иногда вроде взрослый рассудительный человек, а иногда такое несешь…
- Как скажешь, - легко согласился Гисборн, словно сама тема разговора не слишком его интересовала. Ему было неожиданно легко подбирать факты, виденье ситуации было предельно четким, но он не стремился отстоять свою правоту, видя, что Робин начинает закипать.
- Так о чем ты хотел поговорить?
- Я? – Искренне удивился собеседник. Похоже, за всеми препирательствами Робин то ли потерял нить беседы, то ли просто забыл, что собирался просвещать Гая относительно особенностей политики.
- Ты собирался просветить меня касательно своей политической программы. Чтобы я не напортачил в самый неудобный момент, - было неясно, то ли Гисборн язвит, то ли полностью серьезен. - Я весь внимание.
- А ты, кажется, не изъявлял ни малейшего желания вникать в хитросплетение интриг, – а вот Робин явно язвил. – Так что насколько тебе детально все излагать? Хватит общего обзора или детальное описание взаимоотношений и интриг в высших кругах знати за все те годы, что ты провел во Франции?
- Можешь ограничиться тем, чего ты ждешь непосредственно от меня, - произнес он, удобнее устраиваясь на кровати, словно подушка вдруг показалась ему жесткой, а покрывало - колючим как солома, - Этого будет вполне достаточно.
- Учитывая, что вникать в детали ты желания не испытываешь? – Ехидно уточнил Робин. – И тем более не рвешься снимать с моих плеч часть груза по ведению переговоров с лордами, вынюхиванию нужной информации, и участия в разного рода авантюрах. Пока верно излагаю?
- Я в первых рядах, Робин, - буркнул Гай, а затем повернулся на бок и совершенно серьезно произнес, - Все эти интриги дело опасное. И мне не хочется, чтобы ты совался туда в одиночку. А что я думаю касательно политического расклада и его последствий - это едва ли что-то кардинально меняет.
- Если ближе к делу, то будем считать, что твою позицию я понял, - Робин тоже скривился. – Так что сильно втягивать в свои дела не буду. Прикрываешь – спасибо. Если поделишься планами Вейзи относительно заговора, или какую он еще пакость задумает - буду тем более благодарен. Только постарайся сам сильно в этом не замазаться. И ради моего спокойствия постарайся не резать глотки там, где в этом нет необходимости.
- Ты говоришь так, словно я режу крестьян как кур перед праздниками, - поморщился Гисборн, - За кого ты меня принимаешь?
- За ходячий Ноттингемский ужас, для которого не имеет большого значения человека зарезать или курицу? Ничего не перепутал? Или это не ты мне в начале разговора доказывал, что жизнь крестьян для тебя ничего не значит, и ты относишься к ним как к говорящему скоту?!
- Если я имею возможность зарезать курицу, это не значит, что я режу ее без причины, - пожал плечами, - И вообще хватит о курицах, мы не кухарки, - подняв стоявшую на полу бутылку вина, сделал большой глоток.
- Ну да, ты же у нас большой знаток по части кухарок, - не удержался от ехидного замечания Робин.
- Завидуешь, что ли? - Гисборн вскинул бровь, - Или Мач уже надоел?
- Мач не в моем вкусе. – Робин ухмыльнулся ехидно, словно пародировал привычную Гисборновскую усмешку. – И чему завидовать то? Что за мной девушки с ножами не бегают? Думаю, это я переживу.
- Содомит чертов, - фыркнул Гисборн, снова прикладываясь к вину, - И как тебя банда терпит?
- А моя банда пребывает в твердой уверенности, что ночи я провожу в постели Мэриан, а уж никак не в твоей. – Расхохотался Робин. – Бутылку отдай, пропойца.
Рассмеявшись в голос, Гай передал ему бутылку. То ли вино от нервов сильно ударило в голову, то ли что еще, но Гай не рассчитал, дно бутылки ткнулось в локоть Робина, и часть содержимого щедро пролилось на рубашку.
- Тебе точно хватит. – Робин отобрал у Гая уже практически пустую бутыль, в два глотка допил то, что оставалось, и уронил опустевшую посудину на пол. Спустя мгновение туда же полетела и промокшая рубаха.
- И ты надеешься, что я найду рубаху на вот это? - Гай ухмыльнулся, ткнув его локтем под ребра, - Думать забудь, ты ее изорвешь в своем лесу.
- Разумеется, не найдешь. Я сам возьму, в качестве компенсации. – Сообщил Робин скатываясь с кровати и тем самым спасая свои ребра от еще одного дружеского тычка. – Я ж разбойник.
- А ну стоять, - Гай поймал его за руку, опрокидывая обратно на постель, так что Робин едва не вписался спиной ему в живот, - Это личное имущество помощника шерифа Ноттингемского.
- Вот именно. И потому присвоить это имущество можно сказать мой святой долг! – Рассмеялся тот, резким движением освобождаясь от захвата. – И подлый угнетатель простого народа меня не остановит.
- Это почему это не остановит? – Гисборн, кажется, не собирался отпускать его так просто, - Ты разбойник, сдавайся представителю законной власти.
- Законной власти? Это мне говорит заговорщик и сторонник узурпатора!? – Робин пихнул Гая локтем, пытаясь заставить ослабить хватку. – Руки у вас коротки, помощник шерифа, против разбойников.
- Тихо ты, весь манор перебудишь, - Гай неожиданно отпустил Робина, заставив того потерять равновесие и едва не скатиться с кровати, - Все приличные люди в это время уже спят.
- Это кто тут приличный. – Робин вроде притих, но через несколько мгновений до него дошла вся нелогичность замечания Гисборна. – А кого я тут могу разбудить? В доме же кроме нас никого.
- А ты уверен? А крестьяне в соседних лачужках? А вдруг служанка еще не ушла? - Гай ухмыльнулся.
- Ушла, я проверял. – Робин уселся поудобнее, настроение дурачиться пропало так же внезапно, как и появилось. – Боишься, что бедная девушка не выдержала б такого зрелища?
- Не знаю, еще не проверял. Но думаю, это сильно испортило бы мою легенду... равно как и твою репутацию.
- Боюсь, вид нас с тобой за распиванием бутылки вина, может нанести душевному здоровью твоей служанки непоправимый урон. – Ухмыльнулся Робин.
- Вот и мне так показалось. Знаешь, у нас был трудный день - не стоит ее день делать таким же. В конце концов, от ее состояния зависит чистота манора и мой стол.
- Так и быть, постараюсь и дальше никому не попадаться на глаза, что бы ты не помер с голоду. – Робин растянулся на кровати и попробовал подгрести к себе подушку.
- Черт с тобой. - Гай не стал протестовать против разбойничьего произвола, а просто устроился на кровати, скрестив руки за головой.
- Давно вторую подушку пора завести, - ухмыльнулся Робин.
- И как я буду объяснять служанке потребность в двух подушках?
- А никак. Ее это не касается. Может тебе так спать комфортнее или ты девиц водишь.
- Смотри, как бы скоро две кровати не понадобилось, а потом и два поместья, - рассмеялся Гисборн, но прикинул, что учитывая частоту ночевок Робина в поместье вторая подушка - не роскошь, а бытовая необходимость.
- Ну, это только в том случае, если ты надумал вернуть незаконно захваченную собственность законному владельцу. – Уже сонно пробормотал Робин. – Хотя даже в этом случае, думаю, для тебя половичок найдется, пока на новом месте не обустроишься.
- Я тебе это припомню, когда в следующий раз через окно полезешь, - пробормотал в ответ Гисборн. Он дождался пока дыхание Робина станет ровным, прежде чем позволить себе тоже провалиться в сон.
Проснулся Гуд тоже первым, незадолго до рассвета. Как можно тише, что бы не разбудить Гая собрался и покинул поместье. Не забыв при этом спереть одну из Гисборновских рубашек в замен испачканной вечером. Больше из хулиганских побуждений, чем из необходимости, тем паче в лагере все равно предстояло переодеться, что бы не возникло ненужных вопросов.
***
Алан не спал. То есть все были уверены, что парень видит десятый сон, однако ровное спокойное дыхание было не более чем притворством. Он выжидал, когда все заснут, и тихо бесился на Уилла, который так активно занялся своим топором, что никак не ложился, равномерно водя по лезвию секиры и доводя ее до бритвенной остроты. Когда Э’Дейл уже думал, что Скарлет будет точить ее до первых лучей солнца, тот наконец отложил оружие в сторону, некоторое время смотрел на спящую Джак, после чего со вздохом отправился к своему одеялу и вскоре отбыл в царство Морфея. Выждав для надежности еще десять минут, Алан бесшумно сбросил одеяло, свернув его на подобие человеческого тела, кутающегося в надежде сохранить тепло, и направился по дорожке. Выходя из лагеря, он облегченно выдохнул и едва не подскочил, когда из-за поворота вышел Робин. Судя по выражению лица, тот находился в куда лучшем расположении духа, чем когда он уходил из лагеря. Выглядел Робин задумавшимся, но, по крайней мере, не было той убийственной ярости, которая вызывала желание спрятаться и не попадаться предводителю на глаза. А вот Э’Дейл в этот момент напоминал зайца, выскочившего на дорогу перед конной охотой.
-О, Робин! - он преувеличенно широко улыбнулся, - Так поздно?
-Скорее рано, - Робин покосился на уже начавшее светлеть небо, улыбаясь каким-то своим мыслям. – А ты куда собрался? По девушкам вечером надо было, а сейчас не время.
-Некоторые девушки свободны только утром, когда их строгие матери уходят в поле, - пожал плечами Алан, - А ваши красавицы, я смотрю, живут одни. И с весьма богатыми братьями, - он коротко дернул бровью, - Хорошая рубашка.
-А может, я разнюхивал злобные планы шерифа и его подручных, и в процессе изодрал рубашку в хлам. Вот и пришлось спереть первую попавшуюся? – Выдал версию Гуд, старательно отводя глаза и мысленно чертыхаясь. По дороге в лагерь, у него как-то вылетело из головы в чью рубаху он одет, да и не рассчитывал, если честно, застать кого-то из своих людей бодрствующим. Так что сейчас единственным вариантом было отрицать и выкручиваться, чтобы Алан укрепился в подозрениях, что у командир не чужд человеческим слабостям и завел интрижку.
-Как бывший вор... то есть человек, по необходимости частично изымающий чужое имущество, примерно как мы сейчас для пользы бедных... так вот, в свете собственного опыта могу сказать, что рубашку вы сперли очень недурственную. Советую в следующий раз переть в том же месте. Можно и на мою долю тоже.
-Может мне еще и адрес портного спросить? – Ухмыльнулся Робин. – Мол дружище, не подскажешь у кого ты заказываешь рубахи, а то те что я украл по размеру не подходят? А если так приглянулась, - Робин потеребил рукав, словно оценивая мягкость ткани, - могу подарить.
- Не откажусь, - Алан нюхом чуял, что застал Робина в не очень удобной для него ситуации. И не собирался отказываться от небольших премиальных за свою внезапную и очень удобную забывчивость, проявить которую он намерен был уже этим утром, ни словом не обмолвившись об утренней встрече ни камрадам ни - как можно! - леди Мэриан.
-Вам она великовата, вот и рукава длинные. А мне в самый раз будет.
-Вот и отлично. Не знал, что ты такой любитель хорошо одеться, а то бы увел еще одну специально для тебя. – Робин улыбнулся, как-то заговорщицки. И тут же, на месте, скинул колчан и стянул с себя злополучную рубаху, кстати, практически новую, из-за которой едва не накрылась вся конспирация. – Держи, раз она тебе так приглянулась, все равно цвет не мой. И так и быть, можешь идти к своим цыпочкам-кошечкам, полдня без тебя перебьемся.
Гуд рассчитывал, что его покладистость должна навести Алана на нужные мысли.
- Очень щедро с вашей стороны, - Алан мигом стянул рубаху и передал ее Робину, видимо пока тот не передумал. Облачившись в новую и явно дорогую одежду, повел плечами и, не удержавшись, расплылся в улыбке.
- Ну, теперь она точно моя, - неизвестно, какая именно пассия должна была непременно запасть на Э’Дейловскую обновку, но тот явно был настроен крайне жизнерадостно, - Обещаю до обеда вас не беспокоить!
Не теряя не минуты, он кивнул Робину и вскоре был таков.

***
Солнце уже клонилось к закату, лошадь давно была оседлана, но леди Мэриан все еще пребывала в нерешительности. Она никак не могла решить стоит ли ехать на прогулку. «Я ведь ничего не обещала. И это не слишком честно по отношению к Робину». Она отпустила повод коня, немного подумала и снова коснулась морды лошади. «Но ведь это всего лишь прогулка». Будь они с Гаем просто друзьями, все было бы проще, но девушка отдавала себе отчет, что тот испытывает к ней не только дружеские чувства, и потому складывающаяся ситуация казалась нечестной по отношению к обоим мужчинам проявлявшим к ней внимание, а сказать окончательное нет одному из них не хватало духу. Абсолютно разные, даже в мелочах, ее неуловимо притягивали оба и определиться никак не получалось. Будь помощник шерифа с ней таким же как с остальными жителями графства было бы проще, но Гай словно задался целью доказать девушке что он не такой каким его считали и это привлекало и льстило.
«Я не обещала что приеду», - но мысленный монолог звучал не убедительно. Тем более воображение достаточно ярко нарисовало картинку Гисборна который будет ее напрасно ждать. Вздохнув, девушка все-таки взобралась в седло и двинулась к окраине деревни.
Гисборн ждал ее в условленном месте. Судя по остывшему и явно скучающему коню, он приехал заранее и теперь описывал неспешные круги на перекрестке дорог, что-то перебирая в пальцах. Только подъехав ближе, Мэриан увидела, что на нем нет перчаток. А оказавшись совсем рядом, увидела, что именно он держал.
- Вам, вероятно, наскучили однообразные подарки из мертвых камней и металла, - произнес он, подъехав ближе, но, все же, давая ей самой преодолеть последние метры между ними, - Я решил подарить вам кусочек естественной красоты. Думаю, у нее больше шансов сравниться с вашей собственной.
В руках Гая оказались цветы. Явно не те, что можно сорвать на поляне, или даже купить на рынке. Это было что-то совершено особенное, синие бутоны, похожие на колокольчики, но гораздо более мягкой формы, нежные лилово-белые лепестки, каждый цветок изящный и словно специально подобран, чтобы гармонировать между собой - и с обликом той, кому их дарили.
-Гай, какая прелесть!- По девчоночьи восхищенно выдохнула Мэриан, принимая цветы и тут же зарываясь в букет лицом. Но через несколько мгновений к выражению восхищения добавилась легкая растерянность. Девушке не хотелось помять цветы, но для управления лошадью нужны были обе руки.
Словно поняв причину замешательства, Гисборн поравнялся с ней, остановившись рядом.
- Вы позволите? - дождавшись неуверенного кивка, он выбрал цветок, максимально подходивший к наряду Мэриан, и пристроил его в прическе девушки. Благодаря шершавому стебельку, он был уверен, что украшение выдержит и скачку и порывы ветра. Остальные же цветы, которых в букете было совсем немного, оказались в гриве ее лошади, так что Мэриан могла любоваться на них в ходе прогулки, и в то же время не занимать руки.
-Теперь вам ничто не помешает, - улыбнулся он, оценив про себя, что с цветком в волосах Мэриан смотрелась еще лучше.
-Кажется, этот день будет богат неожиданностями. Я уже с нетерпением жду продолжения,- девушка протянула руку, на секунду накрывая ладонь Гая своей, а потом вдруг пришпорила лошадь, вырываясь вперед.
Гисборн дал ей несколько долгих секунд форы, с усмешкой наблюдая, как девушка стремительно удаляется от него по дороге. Она была невероятно прекрасна, с распущенными волосами, в одежде, струящейся на ветру. Лишь когда леди приблизилась к ограждению, стремясь покинуть территорию своих земель, он прижал бока Ричи, заставляя коня сорваться с места, и довольно быстро догоняя спутницу. Некоторое время держался чуть позади, давая ей возможность насладиться скоростью, после чего уверенно поравнялся и теперь скакал на пол корпуса впереди, указывая дорогу. Надо сказать, что направлялись они в незнакомое место, где Мэриан раньше бывать не приходилось. Дорога вскоре сменилась неприметной тропой, уходившей куда-то вверх по склону.
-Гай, а куда мы едем? – Мэриан пыталась промолчать, но ее терпения на долго не хватило. Любопытство взяло верх. Девушка считала, что не плохо знает окрестности: и селения - для Ночного Дозорного это было необходимо, и лес – последствия общения с Робином, но похоже Гисборн умудрился отыскать уголок, где она не бывала.
-Ты скоро увидишь, - он придержал коня, когда тропинка почти достигла вершины холма -Позволишь? - он положил руку поверх ее ладони, ненавязчиво забирая поводья, - Закрой глаза.
-Только если не на долго, - согласилась Мэриан, прикрывая глаза. И все-таки периодически она пыталась подглядывать, совсем чуть-чуть. Не из насущной необходимости, а просто из любопытства, которое сегодня особо остро давало о себе знать, слишком уж необычным было поведение Гисборна.
Она чувствовала, как остановившаяся было лошадь, снова двинулась вперед, ведомая чужой рукой. Подъем по склону был достаточно пологим, чтобы не доставить неудобств, а когда они остановились, она снова почувствовала руку на своей ладони.
-Можешь открыть глаза, - негромко произнес Гай.
Перед Мэриан предстала совершенно неимоверная картина. С этой стороны холм обрывался практически отвесно, открывая вид на лес вдалеке, откуда извилистая река струилась почти к самому подножью возвышенности, на которой они стояли. Все это напоминало картину, написанную отличным художником, но легкий ветер, запах леса и щебет птиц дополняли картину до истинного совершенства.
-Какая красота. – Девушка легко соскользнула с лошади, подходя почти к самому обрыву. Когда она, наконец, обернулась к Гаю, на ее губах была улыбка, теплая и искренняя. – Цветы, это место, это неожиданно… Никогда не думала, что ты можешь быть таким.
Гай оказался за ее спиной довольно внезапно, хотя, скорее всего, она была слишком поглощена видом, чтобы заметить его присутствие. В итоге, сделав полшага назад, она наткнулась на него и едва не потеряла равновесие. Сильные руки тут же подхватили ее за плечи, помогая устоять на ногах.
-Осторожнее, леди Мэриан, - шепнул Гай, склонив голову к самому ее уху и не спеша убирать руки, - Не стойте так близко к обрыву.
-Гай, думаю в этой ситуации за меня можно не опасаться. – Звонко рассмеялась девушка, тоже совсем не спеша выпутываться из чужих объятий. – Координация у меня отличная, кому как не тебе это знать.
Вообще то Мэриан не очень любила при Гисборне упоминать о своей роли Ночного Дозорного, но сейчас это полушутливое напоминание показалось уместным.
-Как помощник шерифа, я должен преследовать нарушителей порядка, - ухмыльнулся он, -Значит если ты упадешь, мне придется прыгать за тобой. А мне бы этого очень не хотелось. В конце концов, здесь слишком красивый вид, чтобы не насладиться им в полной мере.
-Боюсь это нет то, что наш «глубокоуважаемый» шериф имел в виду, - Мэриан как-то совсем не солидно хихикнула. – Твой подход мне определенно нравится больше. Но постараюсь не давать повода так гоняться за мной.
- Тогда нам стоит присесть, - Гай отпустил ее плечи, но лишь для того, чтобы вытащить притороченный к седлу моток плотной ткани, развернувшийся на земле теплым пледом, на котором можно было сидеть, не опасаясь запачкать платье или простудиться от прохладной земли. Размер пледа, впрочем, был таков, что когда на него присел Гай, для Мэриан оставалось не так уж много места, и сесть пришлось бы, облокотившись спиной на грудь Гисборна.
-Это походный вариант, - в голосе Гая был намек на извинение, когда он протянул руку с земли, чтобы помочь девушке присесть.
-Гай Гисборн, и как только умудряешься врать с таким честным лицом. - Звонко рассмеялась девушка, устраиваясь на предложенном ей месте и облокачиваясь на Гая. Обычно Мэриан вела себя куда более сдержано и формально, но то ли обстановка, то ли непривычное поведение спутника располагало к более дружескому общению. Она и сама толком не заметила, когда перешла на полушутливый тон, похожий на ее стиль общения с Робином.
-А ведь я о тебе почти ничего не знаю, - протянула она, слегка задумчиво. – Расскажешь?
-Моя жизнь не так интересна, чтобы рассказывать о ней на светском приеме, и порой мрачновата для разговора с леди, - усмехнулся он, и хотя Мэриан не видела этого, его улыбка на миг дрогнула, - Или ты хочешь знать что-то особенное?
-Ты обо мне практически все знаешь, включая некоторые страшные тайны, - пояснила леди, - а про тебя вообще ничего. Разве что за последние три года и то много ли можно узнать за несколько почти случайных разговоров. Ни откуда ты, ни как жил раньше, как здесь оказался. Тебе не кажется что это немного не честно?
Гай облизнул губы, окинув взглядом край обрыва, словно надеясь найти там подсказку. После чего произнес.
-Это может показаться странным, но я родился и вырос в Локсли. Как раз в том поместье, где живу сейчас. Ирония судьбы в некотором роде.
-Это потому ты так стремился заполучить именно эти земли? – Мэриан не столько спрашивала, сколько утверждала. Но от детальных расспросов она решила воздержаться, каким-то шестым чувством понимая что Гаю эта тема не слишком приятна, и рассчитывая потом выспросить детали у отца. Раньше девушке как-то и в голову не приходило, что тот может знать что-то о Гисборне, но если тот вырос здесь… Но от одного вопроса удержатся все же не смогла. – Вы с лордом Локсли по этому так друг друга невзлюбили? Старая вражда?
Даже не смотря на лояльность Гая к ее секретам, Мэриан вполне хватило ума не называть Робина по имени.
-У нас было много общего прошлого... с графом Хантингтоном, - пробормотал Гисборн, положив руки на плечи девушке, совсем как тогда у края обрыва, с той лишь разницей, что в этот момент он сам неосознанно искал у нее поддержки, как по крайней мере показалось Мэриан. - Такое не проходит бесследно. В некотором роде... можно сказать, мы знакомы с детства.
-А потом что случилось? Нет если не хочешь об этом, не надо, - она накрыла ладонь Гая своей, словно сильному рыцарю и вправду требовалась поддержка. – Расскажи что-то другое, что тебе нравится вспоминать.
- Потом поместье сгорело, в пожаре погибли родители, и мы остались без дома. Сестру пришлось отдать в семью, где за ней присмотрели бы лучше, чем мог бы я сам. А я отправился во Францию, там жили мои родственники по материнской линии. Через некоторое время вернулся, вместо друзей завел коня, и вскоре обосновался здесь. Где и начинаются все те приятные истории, которые принято рассказывать в обществе, - Гисборн говорил легко. Воспоминания больше не проносились перед глазами, а возможно присутствие Мэриан сглаживало картину.
-Ну принято - значит принято,- девушка поспешила перевести разговор на отвлеченные темы. Интуиция подсказывала, что давить на Гая не стоит, тем более у нее имелись как минимум два надежных источника, для выяснения деталей той давней истории.
За легкой, ни к чему не обязывающей беседой, о каких то мелочах, и отвлеченных событиях время до заката пролетело почти не заметно. Так что с холма они выбрались, когда солнце почти скрылось за горизонтом, а к Найтонн-холлу добрались, когда уже практически стемнело.
- Надеюсь, вас не утомила вечерняя прогулка, - произнес Гисборн, останавливаясь там же, где они встретились этим вечером. Рыцарь быстро спешился и протянул руку что бы помочь девушке. Цветок в волосах Мэриан, как он и предполагал, остался нетронутым и даже не завял. А вот бутоны в гриве кобылки таинственным образом исчезли. Гай серьезно подозревал, что виной этому послужил его конь, но Ричи стоял с самым невинным видом, и только разве что по-английски не заверял, что не трогал и уж тем более не ел никаких особо дорогих образцов неместной флоры.
-Вокруг еще много мест, которые могут удивить вас, - он галантно поцеловал руку девушке, но уезжать не спешил, давая Мэриан шанс попрощаться менее формальным образом.
-Спасибо. Это действительно был чудесный вечер. – После этой прогулки формальное прощание казалось чересчур сухим, потому девушка обняла своего спутника, по-дружески касаясь губами щеки, прежде чем удалится.
Поглощенные своими мыслями и друг другом ни Гай ни Мэриан так и не заметили притаившегося под деревьями Гуда, выражение лица у которого при виде сцены прощания было очень далеким от дружелюбного.

***
К поместью Робин вернулся далеко не сразу. Остатков его трезвого рассудка хватило на то, чтобы сообразить что лезть в спальню девушки с перекошенным от злости лицом не лучшая идея. Пришлось отвлечься на прогулку по лесу, с разминкой и тренировкой, чтобы хоть как-то сбросить злость, потому к Найтонн-холлу Робин вернулся уже затемно, хотя светящееся окошко указывало, что леди еще не спит. Как всегда он предупредил о своем появлении, осторожно постучав по окну, за несколько секунд до того как спрыгнуть на пол.
-Добрый вечер, моя прекрасная леди. – Казалось, привычный шутовской тон у Робина включался рефлекторно, стоило ему попасться кому-то на глаза.
- Я могла быть не одета, - заявила Мэриан, стоя вполоборота к окну с платьем в руках, которое как раз собиралась повесить в шкаф. По лицу ее, впрочем, было видно, что его визиту она искренне рада. Разобравшись с вещами, она прикрыла шкаф и, наконец, повернулась к нему, сияющая и радостная. Злополучный цветок все еще был в волосах девушки. То ли забыла о нем, то ли сознательно не захотела снимать.
-Ну я бы отвернулся,- по мальчишески улыбнулся Робин, хотя при виде цветка на его лице и мелькнула какая-то тень, но он сумел натянуть привычную беззаботную маску. И продолжил все тем же шутливым тоном– Ну, неужели, ты совсем не рада меня видеть. Мэриан ты разбиваешь мне сердце.
-Я правда очень рада тебя видеть, - она подошла, обняв его и чмокнув в щеку, после чего повернулась - как раз вовремя, чтобы не столкнуться с метнувшимся ей под ноги пушистым комочком.
-Грей! - присев, почесала щенка за ухом, - Скучал, малыш? - повернувшись к Робину, добавила, - Представь себе, он спал, когда я пришла, вот только сейчас проснулся.
-Ну и как поживает пес, у которого лучшая на все белом свете хозяйка? – Присев на корточки Гуд в свою очередь погладил щенка. – Надеюсь уже выполняет обязанности телохранителя и обрычал одного гнусного типа?
- Гнусного типа? - Мэриан удивленно вскинула брови, и лишь через секунду поняла, кого имел в виду Робин. Рука невзначай дернулась к волосам, где все еще оставался подаренный на прогулке цветок, но так и не вытащила его, стараясь не привлекать излишнее внимание к этой вещи.
- Да... он старается выполнять свои обязанности. И ведет себя просто отлично, - она ласково улыбнулась Робину, стараясь отвлечь его от неудобных ей мыслей.
-Молодец, - Робин еще раз потрепал пса по загривку прежде чем подняться.- Мы еще сделаем из тебя настоящего сторожевого пса. Отомстишь за меня, если уж прекрасная леди мне лично драться не велит.
- Робин... - Мэриан неуверенно теребила локон, не зная как подступиться к интересовавшей ее теме так, чтобы не вызвать раздражения собеседника. Не найдя вариантов, она как можно мягче спросила, - Отец сказал, что вы с помощником шерифа были знакомы в детстве. Это... правда?
-Докопалась…- Лицо у Гуда было такое, словно он с размаху налетел на стенку. – Мэриан, бога ради, зачем тебе понадобилось ворошить это древнее прошлое?
-Я не хочу, что весь Ноттингем разлетелся от вашей вражды! - вспыхнула девушка. Брошенное вскользь слово зацепило ее, Мэриан на миг почувствовала себя замковой сплетницей, сующей нос в чужие дела.
-То, что происходит между сами... это не борьба между идейными противниками. Это что-то личное. Если вы и правда были знакомы... то что он сделал тебе, что ты его так ненавидишь?
-Мэриан, но это и есть вражда между идейными противниками,- Робин скривился так, словно проглотил лимон. – У нас разные цели, разные методы их достижения, и единственное общий интерес с этим человеком - это ты. И хотя мне совершенно не нравится, что он ошивается возле тебя, мне ведь не нужно сомневаться? Правда?
Робин придвинулся практически вплотную, беря девушку за руку.
Мэриан потупилась и позволила взять себя за руку.
-Правда, - пробормотала она и, подняв на него глаза, сказала уже увереннее, - Конечно же, тебе не нужно во мне сомневаться. Но знаешь... иногда мне кажется, что он лучше, чем мы о нем думаем. Что мы несправедливы к нему. Нам пришлось нелегко, но и ему тоже. Возможно... он сможет измениться. Стать лучше. Ведь это бы очень помогло нам, если бы такой человек разделил наши идеи.
-Этот человек разве что мешочек с золотом с радостью разделит, а лучше себе весь заберет. – Процедил Робин. – Мэриан, прости, но не ужели у нас не найдется других тем для разговора, кроме помощника шерифа.
«Мэриан начнет активно вмешиваться в наши дела. И с Гисборном общаться чаще, когда эти встречи не надо будет от меня прятать». Правда подобные мысли, как обоснование своего поведения пришли Робину в голову уже позднее. В первый момент он начал шипеть и уходить от темы инстинктивно, даже не задумываясь. На самом деле, если бы Мэриан узнала всю правду об их с Гаем взаимоотношениях, особого вреда бы не было, но первым порывом Гуда было все скрыть. Просто потому что он не хотел, чтобы кто-то знал. Общение с Гаем, все эти тайные встречи, вечерние посиделки в Локсли, задушевные разговоры были для него словно отдушина, кусочек какой-то другой жизни к которой окружающие не имели отношения. И пускать в эту жизнь ему никого не хотелось, даже Мэриан. Особенно теперь, когда хрупкое равновесие этих самых взаимоотношений покачнулось, и неясно было, что за этим последует. Не смотря на видимость примирения накануне, от разговора осталось впечатление недосказанности, неопределенности. Робин совсем не был уверен, что следующий раз они встретятся как друзья, а не просто как люди связанные определенной договоренностью. «Не стоит ее обнадеживать раньше времени.»
- Да... конечно, - Мэриан поняла, что разговор не стоило даже начинать, и потому сейчас поспешила свернуть тему, отметив, однако, явную неприязнь Робина к ее вопросу. "Что же случилось между ними такого, что он не может простить?" - подумала она, но тут же улыбнулась и погладила руку Робина.
-Я хотела бы съездить навестить двоюродную сестру, она живет неподалеку от Йорка. Мы давно не виделись, а в свете происходящего хотелось бы узнать, как она. Не составишь мне компанию?
-Ну, если твой отец отпустит тебя в сомнительной компании разбойника, почту за честь. – К Робину словно по мановению руки вернулось привычное беззаботное настроение. – А даже если нет, то сопровождение преданного рыцаря тебе все равно будет обеспеченно.
Гуд казалось лучился энтузиазмом относительно поездки, при этом изо всех сил стараясь чтобы некоторые размышления относительно визита в Йорк на его лице не отразились.
-Мне как раз придется ехать через Шервудский лес, - Мэриан улыбнулась так нежно и тепло, что сразу стало ясно - она рада предстоящему путешествию. На самом деле она уже несколько лет не общалась с двоюродной сестрой, и не была уверена, что та вообще ждет ее в гости. Но ей катастрофически не хватало внимания Робина, и перспектива провести с ним два дня несказанно радовала девушку.
-Тогда нам стоят выехать завтра утром, чтобы успеть добраться к ней до темноты. Что скажешь?
-Учитывая поздний час, - Робин покосился в окно,- может нам лучше отправиться послезавтра. И ты успеешь собраться и объяснить все сэру Эдварду, и мне не придется отменять запланированный на завтра сюрприз для шерифа. Но если для тебя важно отправится именно завтра, я готов. Кто такой этот Вейзи что бы ради него менять планы самой прекрасной леди Ноттингемшира.
Гуд был сама галантность, не забывая мысленно молиться, чтоб девушка согласилась перенести поездку и дала ему время отправить голубей в Йорк и подготовить все необходимое для давно ожидающей своего часа авантюры.
-Да, думаю, послезавтра будет гораздо лучше для нас обоих, - тут же кивнула Мэриан, которая только сейчас подумала, что и сама не сможет оставить поместье так просто. Потому отсрочка, предложенная Робином, была как нельзя кстати.
-Тогда увидимся в лесу, послезавтра утром. Только ты и я, и никаких мировых проблем, уже жду с нетерпением. – Робин быстро поцеловал девушку и исчез за окном подобно тени. Но если бы леди смогла в этот момент прочесть его мысли, она была бы весьма расстроена, так как заняты они были именно проблемами, а не романтикой.

***
Направившийся в Локсли Алан не сразу сумел отыскать свое непосредственное начальство. Когда на стук в дверь никто не ответил, он прошелся по двору, прикинув, что Гай может быть еще в замке, и уже собирался уходить, когда услышал голос из конюшни. По всей видимости Гисборн с кем-то общался, негромко, но достаточно внятно, чтобы остановившийся у двери Э’Дейл мог разобрать слова.
-И я подарил ей цветы. Это как минимум означает, что ты не имеешь к ним никакого отношения. Вообще мог бы проявить мужскую солидарность и заняться своими делами, я ведь не порчу тебе свидания? А мог бы, поверь. Чего смотришь? Стыдно? Ну конечно. Надо было думать, перед тем как любоваться на чужие подарки. Ну и уж точно перед тем, как их есть.
Ошиваться возле поместья среди бела дня было не самой разумной идеей, но отлично развитое чувство самосохранения подсказывало Э’Дейлу - показывать Гисборну, что он слышал его речь, тоже нельзя отнести к разумным поступкам. Алан дождался окончания монолога, прежде чем постучать об косяк и проскользнуть в помещение.
-Гай. – Разбойник вошел внутрь и почти тут же замер на месте силясь совладать с удивлением. Занимаясь конем, помощник шерифа снял доспех, оставшись только в рубахе, точно такой же, какая красовалась на плечах Алана, и происхождение которой бывший вор так и не смог выяснить. Но сейчас он готов был поклясться, что рубаха точно такая же, и даже стежки накладывала рука одной швеи.
Гай смерил своего подопечного взглядом, который не сулил ничего хорошего. Взгляд Гисборна явно остановился на рубашке, но по некой не поддающейся пониманию вора причине помощник шерифа так и не задал вертевшийся на языке обоих вопрос. Вместо этого вытер руки тряпицей, по возможности очистив их от густой и остро пахнущей мази, которой обрабатывал давешнюю травму коня. Закрыв денник, он повернулся и остановился в коридоре, глядя на Алана.
-Есть новости?
-Можно и так сказать, - Э’Дейл аккуратно прикрыл дверь и привалился спиной к стене. – Вы велели докладывать если Робин с места сорвется. Так он сегодня утром уехал на несколько дней в Йорк. Якобы сопровождает леди Мэриан к родственникам.
-И почему я узнаю это, когда он уже уехал? - интонации в голосе Гисборна не предвещали ничего хорошего, - В следующий раз ты скажешь мне, когда они уже вернутся?
-Раньше никак не получалось, - развел руками Алан, - он нас совсем загонял. Проще уже в лагере голубятню почтовую устроить, чем это. Так нет, вчера ему в голову что-то стукнуло, пришлось по всем окрестным голубятням мотаться, где письмо отправить, где голубя забрать.
О том, что вымотанный всей этой беготней до предела вечером он просто уснул, при чем так, что проспал даже отъезд Робина Алан предпочел умолчать.
- Отправить голубя... - Гисборн прикинул, что легко мог бы перехватить прилетающих голубей и узнать, что же за послания писал Локсли, а точнее - что более важно - ответы на них. "Он узнает, что письма были вскрыты" - произнес внутренний голос, другой впрочем, не согласился: "Если все сделать аккуратно, он ничего не узнает. И что самое важное, не получит ответы. Возможно, это даст тебе время". Первый голос, который, как показалось Гисборну, принадлежал инстинкту самосохранения, пропищал, что обманывать Робина опасно для здоровья. Тяжело вздохнув, Гай припечатал Алана взглядом. Рисковать своим здоровьем, равно как и недавно вернувшимся расположением Робина не хотелось. Даже если тот затевал интригу - а он совершенно определенно опять что-то затевал, следовало помнить, на чьей ты стороне - что Гай и делал.
- Дашь мне знать, когда он вернется. Но на этот раз без отлагательств.



Глава 6. (продолжение)

***
-Робин…- Донеслось словно издали. Гуд тряхнул головой, отгоняя посторонние мысли и перевел взгляд на сидящую рядом девушку, которая смотрела на него с беспокойством.
-Мэриан, прости, я просто задумался.
-Все в порядке? – Девушка накрыла руку Робина своей, хотя на ее лице и мелькнула легкая тень недовольства.
-Разумеется, в порядке, просто немного устал. - Он сосредоточился, пытаясь поймать ускользнувшую нить разговора и, спустя несколько минут, активно включаясь в диалог, привычно улыбаясь и отпуская шуточки. Выглядело поведение Гуда вполне естественно, и со стороны невозможно было даже заподозрить, что это веселье наигранно. Компания любимой женщины, поместье, где его принимают как желанного гостя, дворянина, а не разбойника, положенные по статусу гостевые апартаменты, доброжелательные хозяева, - казалось бы, чего еще желать. Только вот Робин едва дождался момента, когда девушки ушли наверх, сплетничать о своем – женском, не предназначенном для мужских ушей, и, сославшись на усталость, тоже поспешил откланяться.
В общем-то, он и не соврал – усталость была, противная, застарелая, словно заскорузлая от пота рубаха, которая неприятно царапает кожу. Интриги, иногда игра на две стороны, необходимость постоянно держать лицо, притворятся, договариваться, подкупать, льстить, все это выматывало так, что порой даже Святая Земля вспоминалась с некоторой тоской. Там все было понятнее и проще. И в такие моменты безумно хотелось плюнуть на все и хоть пару дней пожить в свое удовольствие, ни на кого не оглядываясь. Эта поездка должна была стать такой передышкой, только вот не вышло…
«Видно и впрямь устал…» Робин завалился на кровать, ожидая пока обитатели поместья разойдутся спать, и в очередной раз поймал себя на мысли, что больше всего ему сейчас хочется домой. Не в разбойничий лагерь, а в Локсли. Где можно не утруждая себя манерами стянуть кусок прямо с кухни, а потом завалится на кровать, возможно даже в сапогах. И один мрачный тип непременно будет язвить относительно «не по чину обнаглевших разбойников».
«Только вот…» Робин тряхнул головой отгоняя такое уютное видение. Он не мог себе позволить и дальше просто наслаждаться общением с Гаем, закрывая глаза на все что тот творил. Это было бы равносильно одобрению того, против чего он боролся. Но и сил отказаться от этого общения, сводя все к сугубо деловым вопросам, как с любым другим потенциальным союзником, тоже не было. И как не ломал Робин голову, ответ на эту дилемму не находился.
Хозяева отходить ко сну не спешили, и, выждав некоторое время и убедившись что до утра гостя никто тревожить не собирается, Робин покинул поместье самым привычным для него способом - через окно. Благо конюха нигде не наблюдалось, так что вывести лошадь удалось без помех, и очень скоро всадник уже несся по направлению к городу.
Изначально Гуд планировал обернуться быстро. Всего-то дел - встретится с некоторыми верными людьми, и не очень верными, из тех патриотов, которые пылают любовью к своей стране и королю, особенно когда эта любовь подкреплена звонкой монетой. Но, как известно человек предполагает, а господу богу об этих предположениях ничего не известно.
Последнего из тех, с кем ему нужно было встретится Робину, опознать не составило труда. В таверне, где была назначена встреча, он оказался единственным представителем духовенства. Примостившийся за столом дюжий монах явно не иссушал свою плоть постом, а, судя по громоздившимся перед ним блюдом с жареным поросенком и кувшину, как раз готовился впасть в грех чревоугодия. Да и вообще, если б не ряса, того скорее можно было бы принять за ярмарочного борца, чем за смиренного служителя господа. На рыцаря тот не походил, но что в дорожной сумке у этого монаха может обнаружился коричневый плащ, кои по уставу должны были носить братья-сержанты Робин был практически уверен.
-Божий человек не откажется разделить трапезу с бедным странником? – Вместо приветствия поинтересовался Робин усаживаясь напротив монаха.
-Господь велел быть милостивым к ближнему своему, особенно если тот, прежде чем приступить к трапезе, вознесет ему молитву.
Тот поднял глаза на незваного соседа, взгляд у монаха был пристальный, цепкий, изучающий.
- Non Nobis Domine Non Nobis Sed Nomini Tuo Da Gloriam… - Начал на латыни Гуд, но отнюдь не одну из наиболее распространенных молитв.
- Not To Us O Lord Not To Us But To Your Name Give Glory.* – Кивнув закончил его собеседник. – Робин, верно?
-Робин, - подтвердил Гуд, - а вы?
-Брат Тук, - представился монах и, внезапно стукнув кулаком по столу, гаркнул на всю таверну. – Эй, еще вина.
Трактирщик появился с новым кувшином почти моментально, выставил его на стол и так же быстро исчез, опасливо косясь на посетителей и даже не заикнувшись об оплате.
-Чего это он? – Робин проводил того недоумевающим взглядом.
-Сей грешник вел себя недостойно, разбавлял вино, подавал плохое мясо и при этом упорствовал в грехе сребролюбия. – Пояснил Тук. – Вот и пришлось наставить его на путь благочестия и христианской добродетели.
Гуд отметил прислоненный к стене посох и у него возникли подозрения, что именно с помощью него, а отнюдь не молитвой, жуликоватого трактирщика и наставляли на путь истинный.
-Так что относительно наших дел? – Поинтересовался Робин спустя некоторое время, когда очередной кувшин был опорожнен, и они с Туком общались уже почти как старые знакомые.
-Жильбер шлет тебе свое благословение, - повел плечами тот, - и заверение что нужное разрешение будет подписано в ближайшее время. Насколько я знаю, королю твоя идея пришлась по душе, и он уже начал переговоры с Саладином. Филлип пока колеблется, сам знаешь их с Ричардом отношения порядком испорчены, и он не хочет отдавать ему все лавры, но с другой стороны он очень хочет убраться из этих песков. А вот герцог Леопольд постарается сорвать переговоры любой ценой, просто чтоб досадить Ричарду.
-Этот план вообще то считался секретом, - поморщился Робин, - а выходит что в курсе все кому не лень. Ты сам то откуда все это знаешь?
-Я сам недавно приехал из Святой Земли, а слухами, как известно, земля полниться. – Монах явно обеспокоенности Робина не разделял. – Шила в мешке не утаишь, а уж переговоры между Ричардом и Саладином тем паче.
-Ладно, - махнул рукой Робин, - значит придется поторопиться. А что со второй просьбой?
-Сложнее. Человеческая плоть слаба и даже слуги господа могут сбиться с пути праведного и поддаться искушению.
-А какое отношение это имеет к моим попыткам встретиться с Архиепископом Йоркским? – Не понял Робин.
-Архиепископ был неосторожен, нарушая обет безбрачия. – Пустился в объяснения Тук. – Это большой грех в глазах господа нашего, но Господь карает после смерти, а вот узнавшие об этом люди могут создать проблемы уже сейчас.
-Такие слухи всегда ходят, или речь идет не только о слухах? – Наличие у архиепископа любовницы Робина совсем не удивило, удивительно было бы не окажись ее.
-Не только, - покачал головой монах. – Будучи натурой увлекающейся, он имел неосторожность прикладывать к некоторым подаркам для леди, записки весьма откровенного содержания.
-И где сейчас эта девушка? И письма?– Уточнил Робин уже начиная понимать какими неприятностями ему сулит сложившаяся ситуация. Пока у противника был такой компромат, на поддержку архиепископа Йоркского, занимавшую в планах Гуда немалое место, можно было не рассчитывать.
-Где девица не знаю. А вот письма каким-то образом оказались у здешнего шерифа. На наше счастье он страдает тем же грехом что и здешний трактирщик. И при всей его любви к принцу, не намерен отдавать столь ценные бумаги без соответствующей платы.
-Понятно, - на лице Робина появилась улыбка, хорошо знакомая его товарищам, и означавшая что тот планирует в очередной раз сунуть голову в пасть льву. – Уважаемый брат, тебя ведь можно будет найти в этой таверне?
-В этой, - улыбнулся тот, - я ведь должен проследить, чтоб мои наставления крепко утвердились в голове кающегося грешника.
-Тогда продолжим разговор позднее, - Говорил Робин уже поднимаясь из-за стола.
-Я помолюсь, чтоб удача сопутствовала тебе в сием благом начинании, сын мой!- Благословил того монах, возвращаясь к трапезе.
Видимо или брат Тук был не слишком благочестив, или его молитвы не достигли ушей высших сил, но все пошло не так хорошо как хотелось бы Робину. Само проникновение в замок особых проблем не предоставило. Робин отлично разбирался во внутреннем устройстве подобных строений, и этот конкретный замок ничем его не удивил, позволив довольно быстро найти кабинет шерифа и шмыгнуть туда, прежде чем кто-либо заметил незваного гостя. И даже приколоченный снизу к переворачивающейся крышке стола деревянный ларчик с ценностями отыскался довольно быстро. Впрочем, на этом везение сочло свою работу выполненной и удалилось восвояси, оповестив Робина об этом звуком приближающихся шагов законного хозяина комнаты. Может прятаться за портьерой и глупо: там прячутся все и вся, и там же всегда всех и ищут. Но когда сунуться больше некуда, приходится не искать оригинальное решение, а нырять за тяжелое тканое полотно, и оттуда уже наблюдать, за появлением хозяина кабинета. Местный шериф, не высокий «По росту их Джон подбирает, что –ли!», но куда более полный чем Вейзи мужчина вальяжно прошелся по кабинету, зажигая свечи и наконец смог осмотреть комнату. Он с первого взгляда понял, что именно не так с его столом, и уже хотел заорать, когда ему на голову обрушился один из подсвечников. Право, в массивных элементах декора иногда есть особая прелесть.
А вот надежда смыться по-тихому испарилась как утренний туман. В два приема отодрав от столешницы заветный ларчик, Робин сунул его под мышку и дал деру. Пусть думают, что ловкий воришка обнаружил тайник и спер его, решив ознакомиться с содержимым в более спокойном месте. Только вот лестнице его подкарауливала подлянка матушки-судьбы в виде стражника, который решил не спать на посту как большинство ноттингемских караулов, а проявить бдительность. Увидев Робина, он заорал так, будто решил призвать своих камрадов из соседней таверны, и бросился на разбойника, растопырив руки, будто разбуженный во время спячки медведь. Робин в итоге и поступил с ним как с оным животным, уронив на чересчур ретивого стражника ближайший тяжелый предмет – стоявшие на последней ступеньке доспехи. Грохот катящегося вниз стражника и уймы гнутого железа еще не стих, а Робин уже нырнул в ближайший коридор от греха подальше. Здесь отлучившаяся Удача наконец изволила вернуться, крякнуть от возмущения, после чего схватила своего любимца за шиворот и через кухню выволокла его к выходу из замка, предназначенного для прислуги. Под покровом ночи Локсли успел покинуть двор до того, как на стене появились первые стражники с факелами. Он был в безопасности, и бумаги в несуразном ларце приятно грели душу.
-А это что? – Покосился на ящичек Тук, когда порядком помятый Робин завалился нему в комнату уже под утро.
-На нужды бедных. – Фыркнул тот, извлекая из ларчика бумаги, ради которых все и затевалось. – Можешь наставить хозяина на путь истинный еще раз, и раздобыть воды, чтоб я хоть умыться мог. - Попросил Робин, погружаясь в чтение.
К тому времени как деятельный монах сумел раздобыть необходимое для приведения легенды Англии в божеский вид, тот успел ознакомиться с перепиской и разделить бумаги на две части.
-Это отдашь епископу, - Робин отложил часть писем в сторону, - в качестве жеста доброй воли. Остальное я отдам ему лично, конечно при условии, что он согласится со мной встретиться.
-Думаю, сия заблудшая овца внемлет гласу Божьему. – Ухмыльнулся монах, сгребая бумаги.
-Я слышу в голосе ехидство, а отнюдь не смирение подобающее служителю господа. – Не удержался от комментария Робин. – Не одобряешь?
-А должен? Боюсь, в большинстве святых отцов сейчас осталось слишком мало святости. – Тот пожал плечами. – Но уговаривать покаяться и вернуться на путь истинный их я не буду. Нам ведь от архиепископа нужно отнюдь не покаяние.
-Сработаемся, - кивнул Робин. – Тогда, как все уладишь, я жду. И постарайся узнать место нахождение этой девицы.
-Постараюсь. – В качестве напутствия монах ткнул Гуда кулаком в плечо, едва не сбив с ног.
Лошадь пришлось подгонять, но в поместье Робин успел вернуться до того как его хватились, так что отлучка осталась незамеченной. Правда Мэриан как-то подозрительно покосилась на него, видимо заметив потрепанный вид своего сопровождающего, но не спросила. А сам Робин и подавно не рвался давать пояснения. Большую часть обратного пути он был сосредоточен на том, как поддерживать разговор и при этом не уснуть прямо в седле, - бессонная ночь давала о себе знать.
Однако, проводив Мэриан практически до самого дома, в лагерь Робин попал не сразу, а сделав приличный крюк. Что погруженный в свои мысли свернул не туда, он заметил, только оказавшись на окраине Локсли. На какое-то время Робин замер в нерешительности: для серьезных разговоров момент был не подходящий, а что получится спокойная дружеская беседа уверен не был, но окна в поместье не светились, и, убедив себя, что Гай или спит или в замке Гуд подался в лагерь.

* «Non Nobis Domine Non Nobis Sed Nomini Tuo Da Gloriam
Not To Us O Lord Not To Us But To Your Name Give Glory»
Ветхий Завет: Псалтирь: Псалом 113. <Аллилуия.> Девиз ордена Тамплиеров.
(Молитва о Помощи против врагов):
Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу,
Ради милости Твоей, ради истины Твоей.

***
На место встречи Робин пришел чуть раньше назначенного срока. И потому что заставлять девушку ждать, было не красиво, и потому что, даже направляясь на свидание, он не мог избавиться от привычки заранее осматривать местность и прикидывать возможные пути отхода. Быстро осмотревшись, устроился под деревом, крутя в руках изящный, явно для женской руки, стилет. Гуд намеревался вплотную заняться исправлением своих промахов, в том числе и относительно подарков. Однако радостная улыбка моментально исчезла с его лица, когда Мэриан появилась на поляне под руку с Гисборном.
Гай был несказанно рад получить приглашение от девушки. Он прилагал столько усилий, чтобы завоевать расположение Мэриан, и пока все его попытки выразить свои чувства в лучшем случае принимались, но никогда еще она не делала шагов навстречу. Потому, когда девушка при встрече обмолвилась, что будет рада увидеться с ним вечером, он был счастлив - настолько, что не придал значения тому, что местом встречи была выбрана окраина маленькой деревеньки.
Мэриан он встретил по дороге. Оказалось, что пути в указанное место были сходными как из замка, так и из Найтон-холла. Поприветствовав девушку, Гай спешился и помог ей сойти на землю, намереваясь прогуляться по лесной опушке. Однако Мэриан по неясной причине хотела отвести его именно в назначенное место, и даже не придала особого значения подаренному ей браслету. Она явно нервничала, и когда Гай уже начал всерьез беспокоиться и с трудом отгонял самые нехорошие мысли, он увидел в конце дорожки Робина.
В первый момент его лицо вытянулось в недоумении, после чего он сделал полшага вперед, ненавязчиво загораживая собой Мэриан.
- Не надо, Гай, - произнесла она, касаясь его руки и мягко обходя его, пока не остановилась между мужчинами. Посмотрев на Локсли, девушка попыталась улыбнуться, но уголки губ предательски дернулись. Она чувствовала себя меж двух лучников со стрелами, прилаженными к тетиве.
- Вам нужно поговорить, - произнеся это на одном дыхании, Мэриан снова посмотрела на одного, потом на другого мужчину.
- Не думаю. – Предназначавшийся на подарок кинжал блеснул в воздухе, вонзаясь в ствол дерева. – Мэриан, ты о чем вообще думала?! Мне казалось, я четко высказал свою позицию относительно этого вопроса!
Было видно, что Робин с трудом сдерживается, чтобы не сорваться на крик. Злило даже не появление Гая, а самоуправство Мэриан, которая решила поступить по своему, не смотря на его настойчивые просьбы. А так же откровенно дурацкая ситуация, в которой они оказались, так как не ясно было, что готов рассказать Гай, и как вести себя самому.
От резкого движения Гай вздрогнул и как-то сам собой оказался перед Мэриан, оттесняя ее в сторону. Он сам не знал, как это получилось, Робин не стал бы причинять вред девушке, да и кинжал летел совсем в другую сторону. Но какие-то инстинкты, природу которых Гисборн не понимал и над которой не задумывался, видели невыраженную опасность в раздражении, исходившем от Робина, с руки которого сорвалась холодная сталь. Он словно защищал Мэриан от опасности, суть которой понимал лишь шестым чувством.
- Вы были друзьями, - на этот раз девушка не торопилась выходить из-за плеча Гая. - Я знаю, отец сказал мне об этом. Он... многое рассказал о вас. Что вы отлично ладили, до... того дня, - она явно растерлась, слова, казавшиеся такими простыми и естественными, вылетели из головы.
- Это было почти двадцать лет назад. – Робин мотнул головой, словно отгоняя неприятные мысли. За прошедшее время он выстроил отношения с Гаем заново, и вспоминать о детской безоблачной, ничем не омраченной дружбе не хотелось. Это по-прежнему было больно. Да и Гисборн молчал, ни словом, ни жестом не давая подсказки, как себя нужно вести, потому Гуд старался держаться так, словно тут и вправду по прихоти судьбы столкнулись предводитель разбойников с помощником шерифа и ничего сверх этого.
- Ну что, сэр Гай, будете меня арестовывать? Или простите леди ее заблуждение, и отложим схватку до следующего раза? – Голос Робина так и сочился ядом.
- Я не буду трогать тебя при ней, - Гай качнул головой, и только теперь рискнул выпустить его из виду, повернувшись к леди Мэриан, все еще стоявшей у него за плечом.
- Зачем вы сделали это? - он не сердился, и в его голосе не было ни намека на раздражение. Казалось, он действительно недоумевал, что толкнуло девушку на подобный поступок.
Мэриан подняла на него глаза, беспокойные, но с большей уверенностью, чем несколько секунд назад. Говорить с Гаем было проще. Возможно потому, что он стоял рядом, или потому, что они приехали вместе, или потому, что он так и не повысил голос - хотя именно от него Мэриан ожидала наибольших проблем.
- Он искал тебя, - произнесла она, - После того пожара он искал тебя, много дней. Но так и не нашел. То что происходит между вами, эта вражда... это все огромная, ужасна ошибка. Обстоятельства сложились совершенно диким образом, но неужели вы не выше этого? Жизнь складывается по-разному, но ведь друзья всегда остаются друзьями, - она осеклась, наткнувшись на колючий взгляд Робина. Сейчас он был совсем не таким милым, как обычно при ее приходе. Ей даже начало казаться, что на дороге перед ней стоял другой человек.
Гай поднял глаза на Локсли, щурясь на заходящее солнце и стремясь разглядеть лицо стоявшего в нескольких шагах собеседника.
- Это правда, Робин? - он казалось не мог поверить в сказанное девушкой, и хотел услышать это от самого Гуда, - Ты искал меня?
- Я был ребенком, - как-то отрешенно произнес Робин, явно погружаясь в воспоминания, - ребенком который только что потерял отца, и его жизнь полетела вверх тормашками. Ничего удивительного в том, что я попытался найти единственного оставшегося близкого человека, как мне тогда казалось.
- Я не знал этого, - медленно произнес Гай. Казалось, в этот момент он забыл про Мэриан, про то, где и зачем он находился. Весь мир сузился до лица Робина, на морщинках в уголках глаз и сведенных бровях, словно тот винил его в произошедшем много лет назад.
- Нам нужно было уезжать, мы не могли остаться. Ты... знаешь почему, Робин. Ты помнишь, - он поджал губы, невольно вспомнив, при каких обстоятельствах им пришлось покидать Локсли.
- Конечно. Ты всегда предпочитал легкий путь, сбежать оказалось куда проще. Что можно попробовать остаться и бороться за свое место, что я смогу вас защитить, тебе и в голову не пришло. – Робин тоже, казалось, забыл обо всем кроме стоящего напротив Гисборна. Детская обида, столько лет терзавшая исподволь, и не высказанная за все время после возвращения из Святой Земли, наконец, выплеснулась резкими, горькими фразами. – Тебе и в голову не пришло задуматься обо мне. Ты меня просто бросил в тот момент, когда больше всего был нужен.
- Я остался без дома и без семьи с младшей сестрой на руках! - выкрикнул Гисборн, - У меня не было поместья и земель, у меня, черт подери, ничего не было, и если ты думаешь, что мне было дело до малолетнего эгоиста, решившего поиграть в благородство...
Он стиснул зубы, но верхняя губа подергивалась, словно он готов был оскалиться на Робина.
- И если ты думаешь, что мне было не до тебя, то ты чертовски прав, - ядовито отрезал он.
Робин вздрогнул, словно от удара. На какое-то мгновение во взгляде отразилась боль, а потом огонь в глазах потух, лицо стало больше похоже на глиняную маску, не отражая никаких эмоций.
- У тебя еще есть вопросы, почему я не желаю иметь с ним ничего общего? – Поинтересовался у Мэриан ледяным тоном.
- Господи, это было двадцать лет назад! - воскликнула девушка, едва ли не бегом направляясь к Робину. Она возлагала большие надежды на эту встречу, в воображении рисуя чудесную картину примирения. И сейчас, видя, что все неумолимо рушится прямо у нее на глазах, она просто не могла позволить всему стать еще хуже. "О Господи, я все испортила" подумала она, схватив Гуда за руку.
- Много лет этот человек был тебе самым близким и родным - и теперь, из-за одного, пусть даже самого ужасного, происшествия ты перечеркнешь все это? А ты, Гай? - она смерила взглядом черного рыцаря, - Во что ты превратился, гоняясь за деньгами и неким эфемерным статусом. Ведь все что ты получил сейчас - оно нужно было тебе тогда, в прошлом, в тот жуткий день. И что бы ты ни делал сейчас, прошлое не изменится. Ты лишь делаешь еще хуже, - она осеклась, не зная, что еще сказать, не уверенная, что хоть кто-то из двоих понял ее.
- Леди Мэриан, я изначально просил вас не трогать эту историю. – Робин вежливо, но твердо высвободил свою руку и отступил на шаг назад.
Происходящее он воспринимал как-то отстраненно, словно между ним и окружающей реальностью выросла стена, и бушующий внутри водоворот эмоций не мог пробиться наружу, оставляя для всеобщего обозрения лишь холодную отрешенность. Робин и сам не ожидал, что одна ядовито-презрительная фраза может ударить настолько больно, но ударила. С Гисборном редко можно было угадать, он слишком хорошо умел притворяться, но высказанное зло, на эмоциях признание не оставляло сомнений, что в этот то раз он был честен. Ему наплевать, и всегда было наплевать. А он, Робин, в который раз принял желаемое за действительное: так хотел поверить, что все может быть по старому, что сам каждый раз находил оправдание чужой жестокости, обману, непониманию. Так хотел поверить, что можно вернуть детство, снова обрести старого и самого близкого друга, что не хотел видеть, что тому это не нужно. Ему все равно, и всегда было, и если Гисборну будет удобно, он в любой момент снова просто вышвырнет его из своей жизни, даже не задумываясь.
- Леди Мэриан, - Робин коснулся губами руки девушки.
- Сэр Гай, - При обращении к Гисборну его взгляд был устремлен куда-то в пространство, словно Гуд даже не видел человека, к которому обращался. – Желаю хорошего вечера.
Робин галантно, словно на дворцовом приеме, поклонился и нырнул в кусты прежде, чем Гай или Мэриан успели даже рот открыть.
Мэриан безмолвно проводила Робина взглядом, понимая, что окончательно запуталась в происходящем. То, что должно было помирить двух упрямых мужчин, претендовавших на ее сердце, сейчас сделало все только еще хуже – и хотя, как ей казалось, хуже чем между ними уже есть, быть не может, тем не менее шестое чувство подсказывало ей, что она испортила что-то очень тонкое, о чем не имела представления.
- Робин?... – вопрос, заданный в воздух, не был услышан. Дорога была пуста, разбойник умел раствориться в лесу быстро и незаметно, и сейчас, скорее всего, даже не слышал тихого слова, пусть это и было его собственное имя.
- Гай, я… - она повернулась к черному рыцарю. И в первый момент не могла понять, почему вдруг оказалась на земле. Осторожно коснулась кончиками пальцев пылающей щеки, и очень медленно, почти испуганно подняла взгляд на помощника шерифа. Тот опустил руку, и у девушки в голове никак не укладывалось, что эта рука, всегда прикасавшаяся ней как к величайшей драгоценности и готовая защищать ее от всех и вся, только что дала ей пощечину, буквально свалившую ее в дорожную пыль.
- Иногда вы бываете очень глупой, леди Мэриан, - ровно произнес Гисборн. Повернувшись, он подозвал коня, и вскоре уже удалялся в сторону Ноттингема. Оставив ее сидеть на дороге, не предложив ей помощь, не проводив. Уехав так, словно ударил какую-то нерасторопную служанку, а не любовь всей его жизни, как он сам столько раз ей твердил. Очертания свисавших над дорогой сосновых веток неожиданно расплылись, и Мэриан, уронив голову на руки, расплакалась. Сдерживаться не было больше сил, да и не перед кем было держать лицо – приехавшая сюда с двумя видными мужчинами графства, сейчас она осталась одна.

***
Когда жизнь давно перевалила за половину, порой единственное, чего хочется, это дожить оставшиеся годы в тишине и покое, наблюдая за тем, как строят свое счастье дети, нянча внуков. И вот с этим сэру Эдварду не повезло. Мэриан была слишком упряма, свободолюбива, себе на уме. Он любил дочь, но иногда ему безумно хотелось, что бы она больше походила на обычную девушку: думала о своем будущем, семье, а не неких высших идеалах. Разве что последнее время, как ему казалось, Мэриан взялась за ум, по крайней мере, начала привечать помощника шерифа, который при всех его недостатках, кажется, искренне любил его дочь и готов был обеспечить ей достойное будущее.
«Но тем не мене уже слишком поздно, чтобы приличная девушка могла себе позволить прогулки в обществе мужчины, даже не жениха…». Сэр Эдвард в очередной раз покосился в окно и заметил осторожно, практически тайком скользнувшую к дому Мэриан. «А уж тем более одна…»
Похоже, сегодня Гисборн не стал провожать его дочь до поместья, и это было странно, как и ее попытки пробраться в дом тайком. Выйдя из комнаты, Эдвард прислушался, но, не считая один раз скрипнувшей половицы, никаких звуков с первого этажа не доносилась. Мэриан явно не хотела попадаться отцу на глаза, но вот он очень хотел выяснить, что произошло.
- Мэриан, ты поздно. – Сэр Эдвард замер на лестнице всматриваясь в заплаканное лицо дочери.
На то, чтобы прийти в себя, девушке потребовалось время. Она далеко не сразу смогла взять себя в руки, сесть на лошадь и вернуться домой - а потому теперь пробиралась в свою комнату очень тихо, чтобы отец не услышал. Однако сэр Эдвард слишком чутко спал – а, скорее всего, и не спал вовсе - и потому теперь мог лицезреть ее заплаканное лицо с уже проступавшим на щеке синяком, перепачканное в пыли одно из лучших ее платий. Внешний вид никак не указывал на то, что девушка вернулась со свидания. Скорее было похоже, что на нее напали разбойники - но кто мог тронуть Мэриан в присутствии Гисборна? И где собственно был сам помощник шерифа, никогда ранее не отпускавший девушку одну с такое время.
- Я... произошло недоразумение, - с трудом выдавила Мэриан, заметавшись взглядом по комнате. Встреча в столь неурочный час была не просто не к месту. Это была почти катастрофа. Девушка замерла на лестнице, не смея поднять глаза на отца.
Тот подошел в плотную к дочери, взял ее за подбородок, заставляя поднять голову и впиваясь взглядом в лицо. Точнее в покрасневшую щеку девушки.
- Что ты сделала? – Сухо поинтересовался отец, уже практически не сомневаясь, кто ударил Мэриан. Оставался вопрос, что такого сделала его непокорная дочь, что бы вывести из себя Гисборна, всегда являвшего собой по отношению к ней образец рыцарства.
- Я... - голос Мэриан дрогнул, и она поникла, вцепившись в воротник отца и едва не разрыдавшись еще раз у него на груди, - Я хотела помирить их. Я... думала, что раз у них так много общего, то они смогут снова, если не быть друзьями, то... по крайней мере не убивать друг друга из-за меня, из-за.. этой политики... - объяснения, доносившиеся сквозь всхлипы, были не очень вразумительными, но достаточными, чтобы понять ситуацию.
- Ты с ума сошла! – Эдвард едва удержался, что бы еще раз не ударить дочь самому. – Гисборн – помощник шерифа! А ты фактически призналась, что общаешься с Робином! Так и до виселицы недалеко!
Мэриан опешила. Она ожидала чего угодно, но не такой реакции. Не отстраняясь и не понимая голову, осторожно произнесла.
- Но он... не сделал попытки арестовать его...
- Да при чем тут Робин, - устало вздохнул Эдвард, - он о себе может позаботиться. Ты себя подставила и меня. Удивительно как к нам до сих пор отряд стражи не ломится. Сотрудничество с разбойниками в глазах шерифа – верный смертный приговор.
- Они переругались там на дороге. Я... правда хотела, как лучше, а они переругались, - сейчас обычно уверенная в себе Мэриан была похожа на сбитого с толку подростка, - И он ударил меня. Я... никогда не думала, что он может, он всегда был добр ко мне. И Робин тоже... всегда хорошо относился...
- Мэриан, послушай меня… - отец взял девушку за плечи и легонько встряхнул, пытаясь привести в себя. Что бы та услышала, о чем он говорит, поняла, какую опасность своей глупой выходкой она навлекла на них обоих. – Ты призналась помощнику шерифа, что водишь дружбу с разбойниками. Молись всем святым, что бы Гисборн ограничился этим, а не сдал тебя шерифу. Ты хоть понимаешь, что теперь наши жизни фактически в его руках! И нам придется делать все, что пожелает Гисборн, если не хотим оказаться на виселице. Очень надеюсь, что его чувства к тебе окажутся сильнее преданности шерифу. И если Гисборн сделает тебе предложение, ты больше не будешь морочить ему голову, а согласишься! И выйдешь за него замуж! Уж собственную жену он на виселицу не отправит!
- Но... я ведь была помолвлена с Робином, - в памяти Мэриан этот факт всплыл, как спасительный якорь. Отдавать предпочтение одному или другому мужчине она еще была не готова, однако ее не на шутку встревожил совершенно серьезный тон отца, - Это будет неправильно, выйти замуж за другого. Но выйти за Робина я тоже не могу, чтобы не навлечь на нашу семью гнев шерифа. Ты не можешь жить в лесах, и я это понимаю, но... прошу тебя, не заставляй меня делать неверный выбор.
- Хватит. – Эдвард был серьезен и непреклонен. – Я не хочу, что бы ты погибла, только потому, что не можешь определиться между двумя мужчинами. Ты сама наделала ошибок, и теперь у тебя нет выбора. Если Гисборн захочет, ты выйдешь за него замуж! А сейчас ты пойдешь в свою комнату, и носа оттуда показывать не будешь, пока не сойдет синяк. Нечего позорить семью.
Мэриан закусила губу, но не нашлась что сказать. Отец редко бывал столь серьезно настроен, а возможно дело было в ее растрепанных чувствах, но шли секунды, а она не могла заставить себя произнести хоть слово. Понимая, что момент упущен, она развернулась и едва ли не бегом бросилась вверх по лестнице. Вскоре грохот захлопнувшейся двери возвестил, что леди Мэриан отправилась к себе в спальню.

***
Когда прибежавший солдат сообщил ему, что шериф срочно хочет его видеть, Гай еще некоторое время смотрел на замковый двор с высоты второго этажа открытой галереи, после чего повернулся и уверенным шагом направился к одной из лестниц. Он спешил ровно настолько, чтобы шериф не слишком долго оглашал замок бестолковыми призывами своего помощника и прочими воплями. Сказать по правде, Гай иногда задумывался, не считает ли шериф его неким демоном, который должен появляться в пентаграмме сразу после произнесения неких особых слов. Иначе как объяснить, что по мнению Вейзи он должен был оказываться рядом с ним в самых неожиданных местах и в любое время. Хотя ему иногда и приходило в голову сравнение с комнатной собачкой, все же первый вариант был более лестным, и он остановился на нем. Кроме того, такие мысли позволили настроиться на рабочий лад и даже придать лицу заинтересованное выражение, когда он вошел в зал как раз в тот момент, когда Вейзи набрал в легкие побольше воздуха, чтобы издать сакраментальный вопль.
- Вы меня звали? - поинтересовался он, привычно подпирая плечом дверной косяк.
- Вызывал, - кивнул шериф, поднимаясь и двигаясь на встречу. – Да ты проходи, нечего в дверях стоять. Сквозняки вредны для здоровья.
Стоило помощнику пройти внутрь, как Вейзи быстро метнулся к двери, запирая ее, после чего поманил Гисборна за собой, в соседнюю комнату. В первый момент тому показалось, что на столе лежит тело, но когда шериф убрал покрывало, под тем обнаружился полный доспех, довольно странного вида из белого метала.
- С оказией досталось. При чем купец рыдал так, словно я у него любимую супругу со всеми детьми отбираю. – Вейзи смотрел на странный образчик кузнечного дело прямо с умилением во взоре, даже погладил нагрудник, прежде чем подхватить его и приложить к помощнику, словно тот являл собой манекен.
- Замечательно, ну просто замечательно… Как раз впору будет. Да не стой столбом, придержи.
Гай с удивлением смотрел на разложенный на столе доспех. Тот выглядел довольно странно, и раньше он не видел ничего подобного. Однако когда Вейзи взялся примерять на него одну из пластин, удивление сменилось сперва непониманием, а затем неприкрытым отвращением.
- Вы собираетесь одеть меня в это?
Доспех, оцененный с этой точки зрения, тут же показался Гисборну совершенно и бесповоротно безобразным. Помощник шерифа не любил доспехи, ввиду привычки, отсутствия прямой угрозы его жизни, и неуемной любви к верховой езде. Он считал железки неуклюжими и непрактичными, предпочитая по возможности свободу движения. Потому сейчас воззрился на пластину так, словно придворный лекарь приложил к нему пиявку.
- Это не лучшая идея.
- Подержи, тебе говорят!
Шериф дождался, пока Гай возьмет нагрудник, и тут же ударил по нему кинжалом, после чего принялся с интересом рассматривать панцирь.
Кинжал, направленный в его сторону, Гай увидел слишком поздно, и успел лишь подумать о собственной неосмотрительности перед тем, как лезвие ткнулось в нагрудник. Он так и стоял, вцепившись в него руками и осознавая, что чертов металл оказался достаточно прочным, чтобы выдержать прямой удар и спасти ему как минимум жизненно важные органы, и как максимум - жизнь как таковую.
- Даже царапины не осталось. – Целостность доспеха явно радовала Вейзи куда больше чем целостность помощника этот самый доспех в руках державший. – И стрелы его тоже не берут. Если в деле себя оправдает, точно выпишу мастера и одену всю стражу в такие. И тогда нам никто не страшен.
Присутствие Гисборна Вейзи осознал только когда схлынул его восторг относительно неуязвимости доспехов.
- Оденешь! Мне нужно доспехи в деле испытать! – Тон шерифа явно возражений не подразумевал.
- Я не вижу смысла одевать доспех, - четко произнес Гай, когда совладал с собой достаточно, чтобы ответить, - Он слишком жесткий и не пригоден для драки на мечах. Робин Гуд очень подвижен, и в подобном облачении можно выжить при попадании стрелы - но нельзя поймать разбойника. Если же учесть, что Гуд до сих пор никого не убил, ваша затея теряет смысл, - он припечатал последнее предложение, положив гулко звякнувший доспех обратно на стол.
- А ему и убивать не надо. И так, половина гарнизона раненая ходит, а вторая разбегается при виде чертовых разбойников. Я не могу нормально никуда выехать, не могу вести переписку. Из-за проклятых разбойников шериф вынужден сидеть как в осаде! – Постепенно заводился Вейзи. – Я хочу их поймать, и эти доспехи нам помогут. И мне их не на кого одеть, кроме тебя! Мало того, что ковались на оглоблю, так никому доверять нельзя! Половина прислуги в этом чертовом замке шпионит на Гуда! А ты непонятно, чем занимаешься! До сих пор ни одного шпиона не поймал. – Продолжал разоряться шериф.
- Вы уверены, что прислуга неблагонадежна? - уточнил Гай. Сам он не сразу понял, причем тут замковые слуги - все его мысли занимал лежавший перед ним доспех.
- Уверен ли я? – Вейзи картинно воздел руки к потолку. – Я за последнее время подготовил восемь засад! Восемь! И большей частью даже рискнул деньгами, чтобы разбойнички клюнули и что? Один раз деньги сперли, когда телега еще из замка не выехала, а все остальное впустую! Они только один раз показались и то издали, только увидели стражу, скрылись!
Шерифа, конечно, радовало, что удалось провезти деньги, но к этому чувству примешивалась досада, что разбойники появлялись, когда их совсем не ждали, а вот когда нападение желательно – их нет.
- Я разберусь с этим, - голос помощника шерифа звучал так, словно он точно знал, кто виноват в произошедшем. Интонация была многократно отработана, так как случаи, когда требовалось успокоить шерифа достаточно, чтобы он не срывал гнев на самом Гисборне, случались регулярно.
- И все же, это не приближает нас к вопросу доспехов, - он снова покосился на бело-стального монстра, - Я просто не догоню Гуда в этом... одеянии, а сесть в них на лошадь не представляется возможным, - он благоразумно умолчал о том, что Ричи, не признав хозяина в подобной амуниции, просто высадит его из седла. - Чтобы убить Робина в этом доспехе, придется предварительно привязать разбойника к дереву. А тогда практичнее будет расстрелять его из арбалетов.
- Я пока над этим думаю… - Вейзи на какое-то мгновение вытаращился на своего помощника как баран на новые ворота. Разумно и логично рассуждающий Гисборн никак не вписывался в его привычную картину мира, где все было просто и понятно. А сейчас нарушалась одна из истин считавшихся Вейзи чуть ли не абсолютной: Гуд – неизбежное зло, крестьяне – тупые деревенщины, которых надо держать в страхе, а Гисборн – исполнительный идиот, который думать не умеет.
- Когда план будет готов, ты узнаешь, а пока… - Вейзи похлопал того по плечу, - пока тренируйся. И чтоб никто не знал.
- Придется освободить внутренний двор, - произнес Гисборн, видимо, наконец, принявший неизбежное и теперь надеявшийся опозориться перед как можно меньшим количеством народу. Сгребая доспехи - не дай бог кто-то увидит этот кузнеческий кошмар - он удивленно вскинул брови, оценив легкость конструкции, обернул из тканью, под которой они лежали, и вышел из комнаты, обхватив неказистый сверток.

***
Робин без особого аппетита поковырял жаркое, и, решив, что есть не хочется, отставил миску.
- Мач, очень вкусно, просто я не голоден. Но утром съем все что будет - обещаю. – Гуд перехватил обиженный взгляд оруженосца и поспешил извиниться, прежде чем на его голову выплеснется очередной поток упреков, или упаси боже вздохов «Хозяин с вами все в порядке? Вы не заболели?».
- План на завтра, - Робин обвел взглядом сидящую вокруг костра команду. – Уилл, Алан – вы в Неттлстоун, Маленький Джон, Мач – с утра в Клан, пополудни, Мач, прости, ты опять на хозяйстве, Джон у нас купцы, поможешь с телегами. Джак, ты завтра не понадобишься, помниться ты все хотела к Матильде сходить – пошептаться, так пользуйся, пока есть время.
Все покивали, не отрываясь от ужина - у банды, в отличии от их предводителя, был отличный аппетит, а стряпня Мача в кои-то веки удалась на славу. Однако вскоре команда стала расходиться по своим делам, и через некоторое время Робин остался один на один с Уиллом, сидевшим над пустой тарелкой, но почему-то не уходившим. Убедившись, что они остались один, парень пересел к нему поближе.
- Робин, я хотел уточнить кое-что, - начал он.
- Конечно, - кивнул Робин, словно только сейчас осознавая наличие рядом Уилла, - спрашивай.
- Завтра по тракту будет идти обоз. У мен нет достоверных данных, но есть предположение, что повезут золото. Ты ничего не сказал о нем. Как и в прошлый раз, когда такой же обоз ехал неделей ранее, - он всмотрелся в лицо Локсли, - Я не осуждаю происходящее, но я пытаюсь понять. Ведь если ребята узнают, будут вопросы. А они... могут узнать. Просто столкнувшись с груженой телегой.
- И с кучей стражников в придачу, - поморщился Робин. – Но если я скажу, что точно знаю что там засада, ты ведь не поверишь. И будешь прав, хотя засада там почти наверняка будет…
Гуд выдержал паузу, обдумывая, что именно стоит рассказать, и решил быть по возможности откровенным. Уилл был достаточно умен, что бы понять причинные его поступков, по крайней мере те, которые он собирался озвучить.
- Да, я специально пропускаю часть обозов с золотом. Ты это хотел узнать?
- Да, - Уилл скосил взгляд на Робина, и затем задал вопрос, который уже долгое время не давал ему покоя, - У последнего обоза не было стражи.
В понимании Скарлета он только что поймал Локсли на лжи. А признать это было очень сложно - и парень надеялся услышать от Робина внятное объяснение происходящему, чтобы ему не пришлось додумывать его самому - и додумывать не в лучшую сторону.
- Остальным объяснять бесполезно, но ты должен понять. Что произойдет, если вдруг целое графство перестанет платить налоги? Принц задастся вопросом «почему?» и пришлет войска, что бы разобраться с разбойниками, из-за которых их высочество недополучает деньги. А с регулярными войсками мы пока тягаться не можем. Потому приходится пропускать часть налогов идущих в королевскую казну, что бы принц и дальше оставался в счастливом неведении. В отличие от шерифа, их высочеству рано впадать в бешенство от одного упоминания о шервудских разбойниках, - Объяснил Робин и с лукавой усмешкой уточнил, - Пока еще рано.
Лицо Уилла светлело на глазах. Он получил именно то объяснение, которого ждал - понятное, логичное и не бросающее ни единой тени на репутацию Робина Гуда.
- Я понял, - кивнул он, поднимаясь, и, как показалось Локсли, еще больше гордясь своим командиром, - Пожалуй, стоит собрать кое-что для раздачи в Неттлстоуне.
- Иди, - Робин улыбнулся. – И Уилл, не стоит об этом всем рассказывать, разве что Джак. Джон, к примеру, боюсь, может не понять.
Когда Уилл ушел, Гуд вздохнул с явным облегчением. Нет, он сказал тому правду, но далеко не всю. Он не стал объяснять, что шериф и сам понимает, чем чреваты не выплаты, что если принц разозлится, полетят головы не только разбойников, а и его. Потому, не смотря на все усилия разбойников, даже если они будут останавливать каждую замеченную телегу, принц получит свои деньги. Шериф об этом позаботится, даже если ему придется из шкуры выпрыгнуть. Так что пропуская золото, Робин пусть и избавлял разбойников от некоторых хлопот, но при этом прилично облегчал жизнь шерифу, а точнее помощнику шерифа, которому нужно было эти деньги собрать и отправить. В свете последних событий, конечно можно было и забыть про негласный уговор и усложнить жизнь Гисборну, но, не смотря на обиду, такая месть выглядела мелкой, недостойной. «Тем более это ничего не изменит. Принц все равно получит свои деньги, только бегать всем придется втрое больше. Нельзя ставить личные чувства выше общего дела, и как бы я не относился к Гаю, как союзник он полезен…».
Робин так и остался сидеть у костра, словно языки пламени являли собой невесть какое зрелище. С налогов и шерифа мысли как-то незаметно перескочили на Гисборна и настроение начало стремительно портится.
Джак некоторое время вглядывалась в неподвижный силуэт у костра. Когда за двадцать минут тот так и не сменил позы, она собрала несколько трав, набрала в котелок чистой воды и подошла к огню. Еще пару минут ей потребовалось, чтобы поставить готовиться нужный отвар, а также убедиться, что Робин снова впал в хандру, и, несмотря на предоставленную ему возможность, заводить разговор первым не спешит.
- Тебе лучше сказать, что у тебя на душе, - произнесла она, наконец, также усаживаясь перед костром и то и дело помешивая варево, - Тревожные мысли едят не хуже голодных львов.
- Так заметно? – Устало поинтересовался Робин придвигаясь поближе к девушке. Может, играла роль общая тайна, а может, сходное прошлое среди палящих песков Палестины, но Джак у него всегда была на особом счету. Практически единственная, перед кем он считал возможным не держать лицо, а показать, что на душе на самом деле не спокойно.
- Заметно, - эхом ответила девушка, пошевелив дрова под котелком, чтобы пламя было не таким высоким, - Если тебя переехала повозка, груженная свиньями, лучше бы знать, кто был возницей.
- К тому, что твориться вокруг, это отношения не имеет. Просто меня неудачно догнало прошлое. Очень давнее прошлое.
Робин снова перевел взгляд на пламя, - делать вид, что разговариваешь сам с собой, было легче, - и начал рассказывать.
- Знаешь, в детстве у меня был очень хороший друг. Наверное, даже больше чем друг. Он вечно со мной возился, не смотря на разницу в возрасте, выгораживал перед взрослыми. Я считал этого человека кем-то вроде старшего брата: сильного, умного, надежного. А потом случился пожар, в котором мы оба потеряли родителей, и он исчез. Просто пропал. Я несколько месяцев искал его, и один бог знает сколько лет потом ждал, надеялся, что он вернется. Винил себя за то, что тогда, после пожара повел себя как ребенок, позволил себе слабость: сбежать, затаится, выплакать свое горе. Я справился с собой, вспомнил, что я теперь лорд, который отвечает за своих людей и земли, но время было упущено… Несколько часов и я потерял единственного остававшегося у меня близкого человека. Больше я себе никогда не позволял забыть, что такое долг и ответственность, что я не имею права на слабость, но тогда… Я винил себя за то, что не успел остановить, винил его за то, что он ушел. Прошло время… Можно сказать, все забылось. Я так думал до последнего времени.
Даже сейчас узнать что-то, из-за чего я столько лет себя грыз – пустое, что человеку, к которому я был так привязан, не было до меня никакого дела – больно. Это очень больно осознавать, что самые светлые детские воспоминания оказались иллюзией и, что на самом деле только для меня эта дружба имела такое значение, а он... не знаю, наверно, просто терпел эгоистичного избалованного мальчишку, который был сыном здешнего лорда и ни чего более. Так ему было выгоднее, понимаешь?
Некоторое время Джак шевелила угли в костре. Огонь немного притух, и лишь иногда выбрасывал в воздух снопы искр.
- В детстве люди не лицемерят, - произнесла она, наконец, - Это приходит потом, а в юные годы мы все как открытая книга. Глупые, порывистые и искренние. Если он был твоим другом так долго, что ты до сих пор помнишь его, и твое сердце болит... он не смог бы притворяться. Едва ли сумел бы.
- Мне в лицо сказали, что до меня нет дела и на меня, в общем, было плевать, - Робин передернул плечами, словно ему внезапно стало холодно. – Есть большая разница между друзьями, так, приятелями по детским играм. И если ты кого-то любишь, это не значит, что должны любить тебя. Тут даже некого винить. Разве что себя, за то, что в детском идеализме не видел очевидного и придумал себе невесть что. Мне, конечно, сейчас паршиво, но ты не переживай, я справлюсь. Просто, чтобы пережить некоторые вещи нужно больше чем один день.
- Если ты уверен, что ему плевать на тебя, живи дальше и никогда не оглядывайся назад, - произнесла Джак, подбирая под себя ноги и намереваясь встать, - Но если ты допускаешь мысль, что неправильно его понял, то лучше потратить час на разговор, чем жизнь на сомнения.
Девушка снова помешала отвар, и сняла его с огня.
- Мне нужно поставить его стыть, - она помолчала и добавила чуть тише, - Ты можешь вытащить человека из воды, но заставить себя дышать может только он сам. И только ты сейчас можешь решить, как поступать дальше.
- Я подумаю над твоими словами, - Робин улыбнулся сарацинке уже куда более жизнерадостно, чем в начале разговора. – Но ты внимания не обращай, если я в ближайшие время буду хмурый ходить, пока эту историю из головы не выкину.

***
- Я завтра еще зайду, - пообещала Джак, прикрывая за собой дверь. Она обогнула дом и направилась к лесу. В делах разбойников как-то неожиданно наступило затишье, и сарацинка значительную часть времени проводила в Локсли. Пользовалась моментом для обмена опыта с Матильдой, которая оказалась настоящим кладезем информации. Но, даже засидевшись допоздна, как в этот раз, ночевать она предпочитала возвращаться в лагерь.
- Эй, - негромко окликнули ее сзади, и Джак узнала сперва голос, а потом уже затянутую в черное фигуру, ведущую в поводу такую же черную лошадь. Гай возвращался из замка довольно поздно. Не то чтобы у него было много работы, но последнее время особых поводов для раннего возвращения в поместье не было, и потому он все чаще задерживался допоздна, доделывая неоконченные дела или проводя время в самых неожиданных местах: библиотеке, оружейной, конюшне и еще бог знает где. Впрочем, неделю назад повод для задержек появился вполне объективный, и, увидев сарацинку, Гай решил воспользоваться удобным случаем, чтобы поделиться информацией.
В поселке большинство людей уже спали, потому он не спешил свернуть в безопасное место, а окликнул девушку прямо на улице. Подошел, кивнув в знак приветствия.
- Есть информация, которая может быть интересна Робину, и тебе тоже, - произнес он.
- Дело очень срочное? – Уточнила Джак. С ее точки зрения это могла быть единственная причина, по которой Гисборн окликнул ее. Если информация была тревожная, и сообщить ее нужно было до того, как станет поздно.
- Нет, - он качнул головой, и собирался продолжить, но какая-то врожденная тактичность, проявлявшаяся в самые неожиданные моменты, заставила его уточнить, - А ты спешишь?
- Не особо. В лагере привыкли, что я у Матильды допоздна. – На лице девушки мелькнуло удивление. – Я думала, случилось что, раз ты ко мне подошел, а не стал Робина ждать.
- Мы с Робином... не очень часто видимся последнее время, - Гай передернул плечами. На самом деле они не виделись ни разу с той памятной размолвки. Ни с Робином, ни с Мэриан, которая до сих пор не появлялась на людях. - Передать информацию с тобой будет надежнее.
- Я передам, - кивнула Джак, начиная догадываться, в чем дело. – Или может ему сказать, что ты его искал? У нас сейчас затишье, так что время найдется.
Девушка пристально всматривалась в лицо помощника шерифа, ожидая реакции на свой вопрос.
Гай несколько секунд изучал ограду одного из домов, после чего покачал головой. Взгляд стал мрачным, но не злым, а скорее задумчивым.
- Не стоит, - произнес он, наконец, - Он не особо будет рад меня видеть, по крайней мере, ближайшее время. Видишь ли, у нас была небольшая размолвка. Потому тебе лучше тоже не говорить, что виделась со мной. Просто скажи, что знаешь некоторые факты. Этого будет достаточно.
- Вот оно как, - девушка была уже практически уверенна, что причиной плохого настроения Робина послужила размолвка с Гаем, но решила уточнить. – Робин тут на днях проговорился об одном своем старом друге. Он имен не называл, но… Он о тебе говорил? Вы в детстве дружили?
- Дружили, - бросил Гисборн так, словно этот вопрос задавался ему неоднократно, и поджал губы, - Это что-то меняет?
- Неосторожное слово ранит больнее ножа – В голосе девушки явно слышалось сомнение. Узнав, о ком шла речь, она усомнилась в том, что Робин понял ситуацию верно, но до конца такой вариант все же не исключала. – Думаю и вправду лучше рассказать все мне. О тебе он сейчас слышать не захочет.
Гая перекосило, и он раздраженно дернул повод, тут же впрочем погладив по носу встревоженного коня.
- Он что, обиделся? Чертов идиот, как можно быть легендой Англии, и думать только о себе?! Мне тогда тоже, знаешь ли, не помешала бы его поддержка, вот только за мной не носилась толпа восторженных крестьян и благостных советчиков. Может мне тоже стоит выставить ему счет за то, что мне пришлось уехать с младшей сестрой куда глаза глядят?! Или мне по чину не положено возмущаться?! - он одернул себя, замолчав также внезапно, как и начал говорить, после чего продолжил уже глуше.
- Я не хотел злить его тогда. Но... то время было трудным для обоих. Только едва ли он понимает это.
- Он счет сам себе выставил, - вздохнула Джак, припоминая разговор. – А то, что ты сказал, причинило ему боль.
И быстро, пока не успела передумать, начала пересказывать Гаю то о чем говорил ей Робин. Может, это было и не слишком честно, но тот явно не понимал что сделал, а размолвка похоже мучила обоих.
На этот раз Гай молчал довольно долго, после чего глухо произнес.
- Мне никогда не было плевать на него, - он прикрыл глаза, и Джак вдруг показалось, что он сильно сдал за эти пару недель, устал, как могла устать она сама после длинного перехода по пустыне, - Только не на него. У нас может быть что угодно, любая ситуация, но последнее, чего я когда-либо хотел, это от него отвернуться. Возможно, я не даю ему повода ощутить, что он действительно для меня важен. Но это так. Возможно, со временем он поймет.
- Просто объясни ему. Когда долго живешь с сомнениями, любое неосторожное слово может склонить чашу весов не в ту сторону. – Девушка подняла руку, словно хотела погладить собеседника по плечу, но удержалась в последний момент. – Я не стану ему говорить, что виделась с тобой. Но информацию постараюсь передать.
- Шериф нашел какие-то доспехи, - Гай скользнул взглядом по ее руке, но тут же отвлекся на другое, - Непробиваемые в прямом смысле слова. Говорит, что собирается начать массовое производство, но мне кажется, здесь что-то не то. Они... чертовски неудобные, все это лично мне кажется бессмысленным. Известно, что они будут частью очередного плана по поимке Гуда. А значит, лучшим вариантом для него будет просто не соваться туда, - качнул головой.
- Непробиваемые доспехи, - Джак нахмурилась. – Это может быть серьезно. Для поимки разбойников может и не очень, но если солдат в такие обрядить... Робин захочет все выяснить, и не знаю, смогу ли его отговорить. Но хоть вести себя осторожнее, постараюсь его заставить.
- Это было бы очень кстати. Учитывая, что я понятия не имею, что задумал шериф - а его планы, как известно, всем выходят боком.
- Я за Робином присмотрю, - уверенно пообещала девушка, думая, что именно это от нее хотят услышать, и, повинуясь какому-то наитию, добавила. – Если что, я у Матильды хоть раз в неделю да бываю. Обычно к закату.
***
- Гисборн, заходи. Уже освоился с доспехами? – Судя по тому, как улыбался шериф, его посетила очередная гениальная идея. И как любая идея Вейзи, особенно направленная на поимку Робина Гуда, она наверняка сулила кучу неприятностей… помощнику шерифа.
- Они ужасны, - Гисборн не упускал возможности костерить доспехи при каждом удобном случае. Видимо поэтому все те самые верные стражники, принимавшие участие в тренировках в виде условных противников, накрепко уразумели, что доспехи - зло, каждая отдельная часть доспеха - зло, а эти конкретные доспехи - самое зло из всех зол, лично доставленное Вельзевулом из преисподней за некие грехи помощника шерифа.
- Ну, тогда, ты должен быть рад, что твои усилия не пропадут даром и тебе в ближайшее время представится возможность испытать наше новое оружие в деле. – Вейзи улыбался как кот, добравшийся до крынки со сметаной. – На этот раз мы избавимся от Робина Гуда. И тебе выпала честь избавить меня от этой головной боли и убить его.
- Э... мне? - в этот момент Гисборн олицетворял самый популярный вопль шерифа. На секунду оторопел и только ошалело хлопал глазами, после чего осторожно уточнил, - Но ведь проблема мобильности не решилась, я не догоню его, разве что вы его в камеру запрете - но там опять же, арбалеты... практичнее...
- Он сам придет. У меня есть план. – Вейзи потер руки, явно предвкушая поимку разбойника. – Мы пустим слух, что готовимся начать изготовление таких доспехов в большом количестве, и что для их производства нужен некий секретный ингредиент. Гуд, конечно, попытается его украсть, и вот тут то мы его и подкараулим. Разумеется, там будут его люди, но тебе они ничего сделать не смогут, а Гуд не сбежит, пока будет думать, что может заполучить нужное.
Гисборн еще несколько секунд поморгал, после чего с каким-то облегчением выдохнул.
- Это гениальный план, милорд.
С совершенно гениальным и простым исходом. Гай знал, что Робин разбирается в доспехах. А значит, ему достаточно будет один раз увидеть эту чертову конструкцию, чтобы понять, что она совершенно и абсолютно непригодна не то чтобы к бою, но даже к нормальному передвижению. А Локсли не из тех, кто будет тратить свое время на заведомо провальную затею. Скорее всего, он просто сбежит. Возможно, предварительно посмеявшись над доспехами и выставив на посмешище самого помощника шерифа. Но он уйдет быстро и невредимым.
- В кабинете тебя ждет Малик, - Вейзи помянул одного из наемников, которых периодически использовал для разного рода сомнительных поручений. – Он будет изображать кузнеца, который должен заниматься доспехами. Используете кузню в Локсли, и в качестве подмастерья кого-то из местных мальчишек пусть возьмет, чтоб наверняка. Эти чертовы крестьяне Робину наверняка докладывают. Сегодня осмотрите место, сделаете вид что готовитесь, и не забудьте про этот самый ингредиент помянуть, чтоб кто-то из местных оборванцев подслушал. Я какую-нибудь шкатулку завтра с утра привезу, с охраной, как положено. А ты смотри мне, чтоб уже этой ночью подготовил все, засады там. Стражников расставил. Чтоб у этих чертовых разбойников не было шанса улизнуть. И сам тоже будь готов.
- Конечно, - Гисборн являл собой вид очень исполнительного помощника, согласного со всем, что скажет шериф Ноттингемский, - Я немедленно займусь этим. Потребуется два отряда стражи. И доспехи я уже сегодня заберу в Локсли. Будет достовернее, если кто-то из сорванцов краем глаза увидит их. Пусть чертов Гуд знает, что наш новый доспех - не фальшивка, а реальный факт. Тогда он точно придет.
- Вот-вот, - кивнул Вейзи, - но не слишком демонстративно, чтоб Гуд не догадался. Можешь убить там кого-нибудь увидевшего лишнее, но чтоб хоть один свидетель да удрал. И побольше стражи. Чтоб попросту перестрелять разбойничков. Но ты все равно в доспехах будь, от Гуда любой пакости ожидать можно.
- Обязательно, милорд, - Гай мыслями был настолько поглощен планом раскрытия всей затеи Гуду, что не заметил, как уже который раз использует вежливое обращение, которым раньше не злоупотреблял. - На этот раз он от нас не сбежит.
Через час два отряда стражи стали стягиваться к Локсли. Небольшими группами, чтобы не привлекать внимание. Доспехи прибыли в крытой повозке, и в самое ближайшее время ожидалось прибытие "кузнеца". Гай же поспешно искал Алана, понимая, что другого шанса спокойно показать доспехи у него, скорее всего, уже не будет.
***
После пары недель затишья день оказался даже слишком суматошным. Робин, получив от мальчишек информацию о задумке шерифа, развернул подготовку по всем фронтам, так что Алану с трудом удалось улизнуть из лагеря уже затемно. И даже не улизнуть, а напросится добровольцем для проведения разведки в Локсли, с клятвенными обещаниями вести себя осторожно и вернутся через пару часов.
А, учитывая количество крестьян с подозрительно военной выправкой, вести себя пришлось и вправду осторожно, чтоб не попасться тем на глаза. По этому подойти к самому дому Алан не рискнул, а подкарауливал помощника шерифа возле конюшни, заодно и осматриваясь, что бы было о чем доложить Робину.
Помощник шерифа бродил по двору поместья, отдавая короткие приказы крестьянам, которые то и дело поводили плечами в непривычной одежде, а под уж очень подозрительно смотревшимися плащами что-то еще более подозрительно бряцало. В какой-то момент Гай развернулся, оставляя одного из переодетых солдат стоять в недоумении, и ломанулся в конюшню. Судя по всему, шел он туда успокоить нервы, и Алана опознал, лишь столкнувшись с ним нос к носу. Э’Дейл разобрал в коротком возгласе что-то нелестное касательно чьей-то матери, после чего его едва не ли за шкирку втащили в конюшню и захлопнули дверь.
- Где тебя черти носят?! - суд по явному недовольству Гисборна тот уже довольно долго искал его. Каким магическим образом этом мог узнать сам Э’Дейл, помощника шерифа не волновало - вероятно также, как не волновало это и самого шерифа в аналогичной ситуации с помощником.
- В лесу, где ж еще, - пожал плечами Алан, подозревая, что вопрос был больше риторическим. – А крестьянская одежда на этих парнях сидит как на корове седло, да и бесполезна эта маскировка. Робин уже знает. И готовится с утра перехватить шерифа, как только он притащит вашему кузнецу его алхимическую дрянь.
- Идиот, - неясно, к кому относилось это заявление, но нотки были уж очень шерифовские. Все также не отпуска многострадальный шиворот Э’Дейла, Гай протащил его через конюшню, выходя с другой стороны и направляясь к старому сараю, где раньше держали инструменты, сейчас впрочем переоборудованному в некое подобие кузни. Там на дощатом столе лежало нечто, прикрытое полотном - которое Гай и сдернул, едва ни не носом ткнув Алана в лежащие под ним доспехи.
- Что ты видишь?
- Доспехи вижу. – Недоумевающее протянул тот. – Это те самые, да?
Алан с интересом принялся рассматривать броню.
- А их действительно никакое оружие не берет?
- Они непробиваемы, - Гай, наконец, отпустил его, найдя в себе силы терпеливо объяснить - настолько терпеливо, насколько вообще мог объяснить Гисборн, - Но в них невозможно двигаться. Ходить, бегать, драться. Ничего. Они бесполезны, пустышка. Ты должен запомнить их, очень хорошо. И описать Робину. Ты понял?
На лице Алана сначала отразилось недоумение, но потом оно просветлело, и тот часто закивал, решив, что понял, о чем речь.
- Рассчитываете, что Робин решит, что они бесполезны и не станет устраивать нападение? И вы все успеете провернуть, пока он не сообразил. А если я не сумею его убедить?
- Я рассчитываю, что этот идиот не сунется в эту засаду и не ляжет тут, так никому ничего и не доказав. А чтобы он поверил... - он снова ткнул его едва ли не носом в доспехи, - Не говори, а запоминай, черт тебя... чем детальнее ты их опишешь, тем больше шансов, что он поймет, в чем дело. Прояви талант, вор, я заплачу тебе, если ты сделаешь все правильно!
- Как скажете, Гай. – Алан принялся рассматривать доспехи, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Абсолютно не характерное для того поведение помощника шерифа, завершало список всех отмеченных Э’Дейлом странностей касавшихся Гая и Робина. Все, наконец, увязалось, но напрашивающийся вывод был слишком уж невероятен. – Так что, вам план нападения рассказывать? Или не нужно?
- Доспехи запоминай, - буркнул Гисборн, отпустив, наконец, порядком потрепанного вора. Больше ничего говорить он не собирался. Гай понимал, что и так сказал слишком много, но беспокойство за чертового разбойника сыграло злую шутку, не дав возможности придумать хоть какой-то правдоподобный вариант. Оставалось надеться, что у Алана хватит опыта во всех деталях запомнить такую необычную для него вещь как доспех. Запоминал ведь он коридоры чужих поместий и имена чужих жен. Пусть хоть раз запомнит что-то путное, и не растеряет по дороге. А там будь что будет.


Глава 6. (окончание)

***
Следовало признать, Алан был везунчиком. Отправляя того в Локсли Гуд и не рассчитывал что тому удастся не просто разведать обстановку а и так удачно подсмотреть происходящее в кузне. Потому доклад подчиненного выслушал крайне внимательно, уточняя все возможные детали.
- Значит, говоришь, белый метал. Полный латный доспех…Массивные наплечники… - Робин повторял фразы из доклада Алана в слух, словно ни к кому и не обращаясь. При описании доспехов что-то эдакое в памяти мелькнуло, но поймать ускользающую мысль за хвост не удавалось.
- Я конечно не специалист... - наморщил лоб Э’Дейл, - Но мне доспехи оказались неудобными. Не такие, как у стражников, я прямо с огромными такими пластинами. Залезь я в такие, то не то, что кошелек бы не срезал - шагу бы не ступил. В общем... мне кажется, шериф сам себя перемудрил.
- Ну, против нас ему и от обычных доспехов толку мало, но если они и впрямь не пробиваемые, достаточно первую линию обрядить и пустить вперед как заслон. Да, в серьезной заварушке эти доспехи могут сыграть важную роль. – Продолжил рассуждать в слух Робин. – Так что ничего не отменяется. Я хочу убедиться, что доспехи бесполезны или не дать шерифу заполучить их в достаточном количестве.
- Они действительно бесполезны, - пожал плечами Алан, - Все это как-то уж очень смахивает на подставу. Я вон и в Локсли спокойно зашел, и доспехи сумел рассмотреть. Они как будто нас специально заманивают.
- Значит, придется принять меры предосторожности. – Жизнерадостная улыбка Робина могла означать лишь то, что от идеи налета он не откажется. – Не хочу рисковать. Если мы сорвем план шерифа с доспехами - будет хорошо, а если это ловушка, и мы в очередной раз оставим Вейзи в дураках - тоже не плохо.
Алан взвесил все за и против и решился на последнюю меру. Это был значительный риск, в том числе и для его положения, но гораздо хуже будет следующая встреча с Гаем, если Робин таки сунется в ловушку.
- Я подслушал разговор помощника шерифа, - произнес он осторожно, подавшись вперед, так, чтобы его слышал только Локсли, - Он явно готовится к нашей встрече гораздо больше, чем к ковке этих самых доспехов. Думаю, шериф делает то же самое.
- Ну, если нас так ждут, не хорошо разочаровывать людей. Они же столько усилий потратили – готовились. – Улыбка предводителя разбойников стала совсем уж ослепительной. – Но план придется подкорректировать. Мы позволим шерифу приехать, пообщаться с кузнецом и все такое, а вот потом... Джак с Мачем и Джоном устроят отвлекающий маневр, пошумят на окраине деревни, отвлекут стражу. Алан ты с Уиллом отправитесь в деревню пораньше, займете позиции недалеко от кузни. Ваша цель если что держать под прицелом Вейзи. А уж я, пока все будут бегать и суетится, тихо проверю, что там за доспехи и секретные ингредиенты. И Джак, подготовь что-то горючее, чтоб дымилось и воняло, пусть окружающие думают только о том, как прокашляться, а не о преследовании.
- Это может сработать, - по тону Алана шансов на успех было не больше, чем у Гая стать шерифом Ноттингема. Впрочем, он не стремился и дальше разубеждать непосредственное начальство, вместо этого лишь кивнул, - Я предупрежу ребят…
Сам же Э’Дейл рассчитывал, как минимум, не встрять во все это уже слишком сильно – что, учитывая его роль в будущей эскападе, было весьма возможно.
- Алан, ну откуда столько недоверия. В первый раз – что ли. Пошумим, выставим Вейзи в очередной раз полным идиотом и удерем. – А вот Гуд, судя по тону, ни малейших сомнений не испытывал. – Не паникуй, все получится.
Робин хлопнул того по плечу, кивнул Уиллу и отойдя к Джак принялся что-то оживленно с ней обсуждать.

***
Гисборн сидел в сарае. Еще недавно и представить себе не мог, что он, помощник шерифа, будет сидеть в ветхой сараюшке в несуразных доспехах в ожидании подходящего момента, когда можно будет выскочить, как чертик из табакерки. Ощущение было ужасным. Гай ненавидел, когда его выставляли на посмешище, а все очень походило именно на это. Интересно, шериф специально выбрал подобный вариант развития событий, или решил поиздеваться над помощником, за невесть какие грехи?
Впрочем, весь ужас своего положения Гай осознал, увидев Вейзи, приближающегося к поместью в компании Мэриан. Та была в повседневном платье, и, судя по небрежной прическе, предполагала небольшую прогулку недалеко от дома по своим делам. Иными словами, притащить ее в Локсли была явно нездорова инициатива шерифа. В итоге Гисборн сидел - а точнее стоял, ибо сесть в доспехах было почти нереально, да и не на что - в сарае и молил всех известных богов придать Алану дар убеждения достаточный, чтобы Робин в этот день остался в своем лесу.
Но боги в этот день были глухи к молитвам помощника шерифа. Хотя сначала и казалось, что все обойдется. Вейзи покинул повозку и, зажав под мышкой резной сундучок, который видимо и призван был изображать вместилище секретных ингредиентов, направился к кузнице. Провел внутри некоторое время, потом снова появился, похоже, намереваясь осмотреть селение, когда с окраины деревни донесся шум, затем лязг метала, какой-то взрыв. Видеть, что там творится, Гисборн не мог, за то мог видеть как за спиной Вейзи и немногих оставшихся на месте стражников тенью проскользнул в кузницу Робин.
А потом Гуд, уже не прячась, стрелой вылетел оттуда преследуемый поджидавшими его внутри стражниками. И вынужден был замереть, попав под прицел почти десятка арбалетов.
Шериф уже практически открыл рот, что бы отдать приказ прикончить чертового разбойника, но почему-то промолчал и как-то нервно начал переступать с ноги на ногу. Причина беспокойства Вейзи обнаружилась чуть в стороне. Пара солдат, оказавшихся вовсе не солдатами, сейчас нацелила луки в сторону шерифа Ноттингемского. Все присутствующие фактически застыли на месте. Ситуация была патовая: стражники не могли стрелять, что бы не подвергать риску шерифа, да и свою жизнь, а разбойники не могли отступить, потому что стоило им упустить из виду мишень, как их бы всех положили. Да еще и Вейзи умудрился встать так, что подойти к нему, не перекрыв сектор обстрела своим людям, Гуд не мог.
- Шериф, предлагаю разойтись по-хорошему, - предложил Робин, - вы отзываете своих людей, я своих и все целы.
- А у меня другое предложение, - Вейзи сделал аккуратный шаг в сторону и вдруг привычно проорал. – Гисбооорн!
"Локсли, ты - идиот", - мысленно проворчал Гисборн. Он сдвинулся с места и пинком открыл свалившуюся с петель хилую дверцу. Получилось чертовски эффектно, судя по довольной физиономии шерифа, но сам Гай был скорее рад, что его лицо закрыто шлемом. В сторону Мэриан он старался и вовсе не смотреть, сосредоточившись на Робине. "Алан. Зараза. Голову оторву. А потом лишу жалованья". С такими мыслями он выступил вперед, понимая меч – который, слава богу, в этот раз был без ножен, уж очень достал помощника шерифа постоянный грохот при движениях.
Постояв для порядка, давая Гуду как следует себя рассмотреть и проникнуться пониманием, что Э’Дейл конечно пройдоха, но касательно доспехов был прав, он зашагал вперед по направлению к разбойнику. Если со стороны и казалось, что он сейчас размажет несчастную легенду Англии по травке, то самому Робину должно было быть также понятно, что Гай едва ли стремится в него попасть - если это в принципе было возможно.
Едва завидев доспех, Робин вспомнил, где видел подобный, и осознал, что все происходящее все-таки было ловушкой. Он слышал про подобные доспехи, несколько раз даже видел их в бою, но стоили они столько, что шериф попросту разорился бы, вздумай он одеть своих стражников в такие. Да и достался Гисборну неудачный вариант: немного не по размеру, да и предназначенный для конного рыцаря, а в пешем бою только мешающий и сковывающий движения. Но это не отменяло тот факт, что для оружия противник был практически не уязвим.
Робин запустил в помощника шерифа украденным сундучком, который до этого держал в руках и сделал несколько шагов назад, в свою очередь, выхватывая меч. Пробить доспехи он не мог, оставалось только парировать да уворачиваться, но и Гисборн в свою очередь не мог достать, куда более подвижного и проворного, чем он, противника.
Гаю быстро начал надоедать этот цирк. Не то чтобы он всерьез боялся получить от Локсли - неуязвимостью доспеха он проникся еще на тренировках. Но вот двигаться во всей этой треклятой амуниции было непросто. Робин тем временем явно осознал всю подставу ситуации - по крайней мере, иначе он явно сундучок бросать не стал бы - но удирать не спешил по вполне очевидным причинам. Гай начал спешно соображать, как можно обставить благородное отступление разбойников. Побеждать Гуда было не только нереально, но и ни в коем случае нельзя. Гуду же победить Гисборна, было более чем проблематично. В голове забрезжила картина двух выбившихся из сил мужчин, каждый из которых не в состоянии нормально поднять меч. Надо думать, что нечто подобное зрители этого бесплатного представления могли бы наблюдать уже очень скоро. И первым на роль выдохшегося рыцаря претендовал как раз сам Гисборн.
Схватка, для участников с каждой минутой все больше напоминающая фарс, со стороны выглядела довольно угрожающе. Гай отбросил Робина но тот сумел сгруппироваться и, вскочив на ноги, в последний момент обрушил на того сильный удар. Ясное дело закованному в броню рыцарю это не повредило, тот лишь пошатнулся, но сумел сохранить равновесие, и это натолкнуло Робина на мысль. Он отступил, прикидывая как бы половчее повалить противника на землю, и позволил себе бросить взгляд по сторонам. И первое что попало в глаза, было лицо Мэриан, взволнованное, чуть побледневшее и взгляд, устремленный на его противника. Робин почувствовал, как в душе снова неотвратимо закипает бешенство, как тогда когда он вынужден был наблюдать за этими двоими в Локсли. Только на этот раз совладать с собой Гуд не сумел, и эмоции моментально отразились у него на лице, когда он бросился в очередную атаку.
Гай уже порядком устал, главным образом из-за доспеха, не дававшего не только, как следует развернуться, но даже толком увидеть происходящее. Он ловил окружающий мир короткими картинками, проникавшими через узкие прорези шлема. Встрепанные волосы прилипли ко лбу, и Гисборн как-то отстранено подумал, что постричься не мешало бы уже давно. Да все не хватало времени. Он поднял руку, принимая на нее очередной удар, когда в прорезях шлема мелькнуло лицо Робина. Злое. Перекошенное, совсем как тогда в лесу - Гай слишком хорошо помнил, когда последний раз видел подобное лицо. Дыхание перехватило. В доспехах стало сначала адски жарко, а потом мертвенно холодно, и ему показалось, что он заживо замурован в этих странных латах, закрывающих его от противника - готового его убить.
Со стороны показалось, что Гай без видимых причин замер с приподнятой рукой, и хотя Робин заходил к нему сбоку, тот почему-то не двигался.
Что происходит не ладное, Гуд к счастью сообразил на несколько секунд раньше, чем окружающие, когда Гисборн даже не попытался парировать простой, почти дилетантский замах и легкий удар выбил у того из рук меч. И что бы решить, что делать у него были доли секунды пока окружающие, в первую очередь Вейзи не заметили. Взгляд разбойника лихорадочно заметался по сторонам в поисках выхода и уперся в большую бадью в нескольких шагах за спиной рыцаря.
Для зрителей все выглядело так, словно выбив у противника клинок Робин по неясным причинам решил перейти в рукопашную, а Гисборн просто не удержал равновесие когда тот на него бросился и, сделав пару шагов назад, упал спиной в бадью.
Окунувшись в холодную воду, Гай в первый момент не мог понять, что происходит. А затем легкие потребовали воздуха, и он невнятно шевельнулся под рухнувшим за ним в бадью Локсли. Доспехи ужасно мешали, сейчас они превратились в настоящую стальную тюрьму, сводя на нет его попытки выбраться на поверхность. Возможно, впрочем, дело было в самих попытках - не скоординированных, рваных, словно на дне бадьи барахтался не помощник шерифа а малый ребенок, не умеющий как следует стоять на ногах.
Продержав Гая под водой несколько секунд, Робин вытащил того на поверхность и поспешил стянуть с Гисборна шлем. Лицо у того все еще было потерянное, расширившиеся зрачки, судорожные попытки вдохнуть. Робин почувствовал, как на него снова накатывает чувство вины. Такое лицо у Гая он видел, когда набросился на того после истории с сожженным заживо курьером. Робин еще раз окунул того с головой, чтобы окончательно привести в чувство, другой рукой, тем временем, доставая кинжал.
- Оклемался? – осведомился едва слышно, вспарывая ремешки крепления и освобождая Гая от нагрудника. А потом громко, уже обращаясь к Вейзи. – Шериф, отзовите стражу!
К этому времени инстинкт самосохранения и холодная вода взяли верх над сковавшим Гисборна ступором. Вновь оказавшись на поверхности, он вцепился в рубашку Робина - благо под водой, так что этого жеста никто не увидел. Ответить не мог, горло еще не отпустило, но без нагрудника дышать стало не в пример легче. Взгляд стал более вменяемый, и он смог даже вполне внятно кивнуть - впрочем, как кивок это воспринял только Робин, остальным казалось, что помощника шерифа знатно притопили.
- И с чего мне ее отзывать? - осведомился шериф, картинно вскинув бровь, - Уж не из-за облажавшегося ли помощника, решившего принять ванну при всем честном народе?
- Обмен шериф! Безопасный отход за жизнь вашего помощника! – Робин подмигнул Гаю, прежде чем демонстративно приставить кинжал тому к горлу.
Вейзи сделал вид, что раздумывает, после чего подался вперед, с интересом изучая развернувшуюся перед ним картину с видом живописца, решающего добавить ли мазок, или и так сойдет.
- А с какой радости мне его спасать? Подумать только, ему дали непробиваемый доспех! И он умудрился испортить идеальный план своей... некомпетентностью. Может мне стоит сдать его вам с потрохами? Глядишь, и у вас что-нибудь испортит.
Мэриан о присутствии которой все, казалось, просто забыли, напряженно следила за разворачивающимися событиями. Если изначально она больше опасалась за Робина, угодившего в ловушку, то уже к середине схватки добавилась и тревога за Гая. После последних событий она почти не сомневалась, что жизни Гисборна сейчас угрожает опасность, и Робин в своих угрозах вполне серьезен. И как спасти их обеих мысль была только одна: «Нужно заставить шерифа согласится на обмен». Робин всегда держал слово, и девушка была уверенна, что если шериф согласится, то тот отпустит Гая целым и невредимым, и сам тоже сможет сбежать.
- Шериф, вы не можете так поступить! – Мэриан с трудом оторвала взгляд от бадьи, обращаясь к Вейзи. – Сэр Гай всегда был вашим самым преданным слугой. Неужели, какие то разбойники стоят жизни самого верного из ваших людей. Спасите его.
- И почему же я не могу так поступить? - Вейзи повернулся к Мэриан, вскинув брови, так словно только сейчас заметил девушку, - Конечно, я очень, ну просто очень дорожу своим помощником - но вы знаете, сколько неприятностей доставляют разбойники? Непростой выбор, - он демонстративно развел руками.
- Но ведь этот преступник все равно сбежит, пока его люди в нас целятся. Вы поймаете кого-то из его людей и все. Жизнь какого-то крестьянина, за жизнь вашего помощника. Неужели это равноценный обмен? – Голос девушки дрогнул, стороны казалось, что она вот-вот расплачется. - Милорд, прошу вас. Гуд ведь его убьет.
-У него были отличные доспехи, преимущество по всем статьям - и что? - шериф картинно всплеснул руками, - Он сам довел ситуацию до этого. Если кто и будет виноват в его смерти, то это он сам.
- Шериф, я жду. Или вы действительно хотите искать нового помощника? – Голос у Робина был куда более напряженный и злой чем несколькими мгновениями раньше, до того как в спор вступила девушка. Он еще раз окунул Гая в бадью с головой, с трудом сдержавшись, что бы не задержать того под водой чуть дольше, чем это требовалось для демонстрации серьезности намерений. Вейзи и Мэриан спорили достаточно громко, что бы он мог их услышать, но даже понимание, что девушка сейчас старается в первую очередь для спасения его жизни, не помогало успокоить иррациональное раздражение.
- Но ведь сэр Гай всегда был вам предан, реализовывал все ваши замыслы. Неужели одна неудача, связанная с разбойниками… Вы ведь все равно их поймаете и повесите. Не в этот раз так в следующий. - Мэриан сделала маленький шажок в сторону Вейзи, потом еще один, не отрывая взгляда от кинжала висящего на поясе у стоящего подле шерифа стражника. – Я вас умоляю…
- Какая очаровательная уверенность, - хмыкнул Вейзи. - Выходит, ты надеешься, что разбойники будут пойманы, и даже... я не ослышался, ты меня умоляешь? - он повернулся к бадье, с которой не сводили взгляд многие невольные участники происходящего. - Эй, Гисборн! Твоя прокаженная умоляет, чтобы я спас тебе жизнь. Как думаешь, она это серьезно или как всегда справедливости ради?
- Очень серьезно. – Мэриан до последнего момента надеялась, что найдется другой выход, что ей не придется навлекать на себя, а значит и на отца гнев шерифа, но взгляд Робина, когда Вейзи выдал свою тираду ее испугал. Девушке показалось, что в следующий момент тот действительно пережжет Гаю горло, и она метнулась к стражнику, выхватывая у того кинжал. Спустя еще мгновение лезвие уперлось в спину шерифа.
- Милорд, отзовите стражников.
- Милочка, положите эту вещицу, она совсем не для женских рук, - пробормотал шериф, стараясь по возможности убрать бок от колющего лезвия. Поняв что вариантов немного, окликнул стражу.
- Пусть уходят! ... эй, Гуд! Черт с тобой, вылови эту рыбку и можешь уходить. Но помни, последний раз отпускаю. - И снова покосился на Мэриан, - Что это было, милочка?
- Я только спасала жизнь очень дорого мне человека. – Мэриан выждала, пока разбойники скроются из виду, прежде чем опустить оружие и, гадая, каковы шансы на то, что Гаю или Робину придется вытаскивать ее из тюремной камеры. Вейзи не склонен был прощать такие эскапады.
- Твое спасение очень дорогого человека очень дорого мне обошлось, - прошипел Вейзи, едва Мэриан убрала кинжал, - Оружие верните, милочка. И прогуляемся в замок - давно хотел показать вам кое-что...

***
Робин отлично видел происходящее, и в какой-то момент раздражение сменилось желанием просто перегнуть одну девицу через колено и отшлепать за то, что так по-дурацки подставилась. Но сделать ничего было нельзя, только отступить пока Мэриан выторговала им такую возможность. Робин выбрался из бадьи, прикрываясь Гисборном как щитом, и разбойники начали осторожно отступать.
Гисборну пятиться было не слишком удобно, учитывая, что Гуд обхватил его сзади, за горло, а ростом предводитель разбойников был пониже. Хорошо хоть только они скрылись из виду стражи, тот развернулся и, подталкивая помощника шерифа в спину, двинулся вперед уже нормально.
Через некоторое время Робин остановился, давая отмашку своим людям.
- Ребята, давайте в лагерь. Я тут обожду, посмотрю, чтоб не было погони, отпущу нашего гостя и догоню.
- Но Робин… - Алан попытался возразить, но замолк под пристальным взглядом предводителя. – Как скажешь.
Едва его люди скрылись из виду, Робин разжал хватку, сделал пару шагов, всматриваясь в лицо Гая. Все то время пока он удерживал заложника, Гуду казалось, что он кожей чувствует так и не отпустивший того шок, частое сердцебиение, не ровное дыхание
- В порядке.. – Сделал вывод он, спустя несколько секунд. – Я, пожалуй, пойду.
Робин отступил на пару шагов, но как-то нерешительно, словно сомневался. Да и выражение лица у предводителя разбойников было растерянное.
Гай был не в лучшем виде, но уже явно лучшем, чем когда его уронили в бадью. Он мог дышать, и это делало жизнь почти сносной. Как и лицо Робина, сейчас беспокойное, но без тени раздражения. Это было выражение искренней заботы, и Гай несколько секунд всматривался в него, пока не стало ясно, что он не может подобрать других слов.
- Я хочу попросить у тебя прощения, - он произнес это ровно, взвешенно, словно расписывался под каждый сказанным словом. И тут же продолжил, не давая прервать себя, - За то, что сказал тогда. Безусловно, мы вспомнили о старых временах, непростых... временах. Но ты никогда не был мне безразличен. Мне не было плевать на тебя, ни тогда... ни сейчас. Просто хочу, чтобы ты знал.
Робин как-то устало вздохнул, потом подошел и уселся на землю, рядом с Гаем, привалившись спиной к стволу дерева.
- Знаешь, большинство окружающих сказали бы, что я дурак, если верю тебе. Но мне очень хочется поверить.
- Я не могу обещать, что это наше последнее разногласие, - Гисборн качнул головой. В его понимании между ними было много общего - но также многое отличалось настолько, что порой им сложно было понять друг друга. Они блуждали, как два слепца в ночном лесу в попытке отыскать дорогу. - Но я сделаю все возможное, чтобы наших разногласий было как можно меньше.
- Зарекалась лиса кур воровать, - на этот раз в голосе Робина уже проскакивали привычные задорные нотки.
Может в глубине души сомнения и остались, но дальше обижаться смысла он не видел. И так их сора выглядела как-то глупо, по-детски. К тому же обиду пересилило чувство страха за Гая, в тот момент, когда Гисборн застыл столбом, и Робину пришлось срочно придумывать выход из ситуации, пока Вейзи не заметил неладное.
Гай тоже усмехнулся и поднял на его глаза. Сейчас, когда основной вопрос был решен, неожиданно ярко вспомнилось то, что сделала Мэриан. "Глупая девушка" подумал он, нахмурившись, "Неужели ты не понимаешь, что теперь шериф не даст тебе покоя?"
Говорить с Робином на эту тему он, впрочем, не рисковал. И так положение сейчас было слишком шатким.
- Ты сейчас на кота, свалившегося в лужу похож, - Гуд не смог сдержать усмешку. Прилипшие к лицу мокрые пряди, капающая с рубахи вода: Гисборн и вправду чем-то напоминал бродячего кота, мокрого и тощего.
- Тебе виднее, ты ведь сам меня свалил, - ухмыльнулся в ответ Гисборн, - Так что в некотором роде это твоих рук дело. Хотя спасибо и на том, мы чуть было не оказались в неприятной ситуации.
- Ну, другой вариант был дать тебе пару пощечин, но пока ты в шлеме был, это представлялось затруднительным. – Робин тоже разулыбался. Теперь, когда все было позади ситуация с доспехами представлялась скорее забавной. – Что на тебя нашло то?
- Не знаю, - Гай опустил голову, прикрыв рот рукой, как делал всегда, когда не знал толком что ответить. - Просто увидел твое лицо, и ничего не мог с собой поделать. Ты... казался очень злым тогда.
- Ты что теперь каждый раз в ступор впадать будешь, если у меня морда перекосится? - Веселье Робина как рукой сняло. – Если злюсь, это отнюдь не означает, что начну убивать тут же, на месте. Хотя чего греха таить, зачастую мне привычнее в челюсть двинуть, чем тратить время на высказывание претензий.
Гуд тоже опустил голову, словно увидел на земле нечто интересное и заслуживающее пристального внимания.
- Это от меня не зависит, - пожал плечами Гисборн, - Я умом понимаю, и поверь, ничуть не рад такому положению вещей. Но в такие моменты руки-ноги становятся как не мои, и тут уже я ничего не могу сделать.
- Ну, вот как с тобой драться после этого. – Робин попытался, что бы фраза звучала шутливо, но вышло скорее виновато. Он хорошо понимал, откуда у Гая такая реакция, и это напоминало о происшествии, о котором Робин предпочел бы и вовсе забыть.
- А ты не дерись, - на удивление Гисборн, кажется, не припомнил ничего плохого, или это просто не отобразилось на его лице. Он пожал плечами, и осмотрелся, - По крайней мере, мы неплохо выкрутились сегодня.
- Легко сказать, - протянул тот, – но ты обладаешь потрясающей способностью выводить меня из себя. Сегодня то да, выкрутились, но не хотелось бы повторять в будущем. А вообще интересно, о чем Вейзи думал, когда обряжал тебя в доспехи. Или ты успел ему чем-то крепко насолить?
- Думаю, он действительно хотел поймать тебя на это уродство, - Гай, словно вспомнив о доспехах, принялся снимать их с таких лицом, словно это были как минимум лохмотья нищего, не стиранные с того дня, когда король отправился с крестовый поход.
- Я про разницу в скорости, да и броня эта не на пешего, - Робин подхватил одну из пластин и принялся с интересом рассматривать. – А доспехи хорошие, зря ты так. Если б шериф не пожадничал, а заказал по мерке, у тебя были бы все шансы со мной управиться.
-Там не только разница в скорости. Их нереально носить, - Гисборн припечатал это как факт, столь же очевидный как то, что солнце встает на востоке, - Он и не заказывал ничего. Стащил у одного из купцов, если по правде. И решил, что это... - он с омерзением стянул с себя очередную часть брони, - ...мне подходит.
- Вот я и говорю, пожадничал. – Судя по улыбке Гуда, ворчание собеседника его порядком забавляло.- Не то, что заказать, хоть подогнать, как следует. Но ворчишь ты зря, доспех хорош, и даже очень. Хотя знал бы я заранее, о чем речь – не полез бы. В такие обрядить хоть один отряд, Вейзи разорится.
- Послушай... - Гай повернулся к нему, все еще крутя в руках очередную часть доспеха, которую на этот раз не отбросил, а вертел в пальцах. - Чем он так хорош? Только что легкий. Я не знаю, как подобная вещь вообще может быть удобной. И очень надеюсь, что в это солдат обряжать все же не будут. Да он и не смог бы. Он вообще не знает, что это такое и откуда оно взялось. Он и его прочность случайно проверил.
- Так ты сам все сказал: легкий, прочный. Не броня - мечта. Только вот работа сложная и стоит – на те же деньги пяток рыцарей обрядить можно. – Робин ухмыльнулся, словно озаренный внезапной идеей. – А что доспехи удобными могут быть, я тебе докажу!
- Спасибо, Вейзи занимался этим последние пару недель, - фыркнул Гисборн, - Не стоит следовать его примеру.
- Ну, я не Вейзи. Насильно запихивать в доспех не буду. – Судя по выражению лица, Робин от идеи вовсе не отказался. Потом Гуд вздохнул, внезапно становясь серьезным. – Тебе возвращаться надо, нашу девочку выгораживать. Видел, что она устроила?
- Да, - мрачно подтвердил Гисборн. Происшествие у бадьи, равно как и пламенную речь Мэриан, он помнил обрывочно, но и того, что отложилось в голове, было достаточно для осознания серьезности ситуации.
- Не знаю, что на нее нашло. И, если честно, пока не знаю, как ее выгородить.
- Ну, шериф в курсе твоего к ней отношения – может получиться. Да и у нее, слава богу, ума хватило напирать на то, что тебя спасает. Но если ничего не выйдет, дай знать, тогда уже моими методами придется.
Робин пытался не показывать своих чувств, но Гисборн достаточно хорошо знал того, что бы понять – перспектива забрать Мэриан в леса, предводителя разбойников не радует.
- Шериф в курсе моего отношения, - подтвердил Гисборн, - Но я в курсе, каков наш шериф. Я смог бы защитить Мэриан как свою жену. Но... не так, - он покачал головой, - Не как вынужденную меру. К тому же она никогда не согласится на подобное. Слишком честная. Хоть временами и... опрометчивая.
- Придумай что-нибудь. Если другого выбора не будет, буду ее вытаскивать.– При упоминании о браке Робин посмурнел. - В любом случае тебе сейчас в замок надо. Я вечером зайду, тогда и подумаем, как дальше жить.
Относительно вечернего визита Робин явно не спрашивал, а ставил Гая перед фактом.
- Мы что-нибудь придумаем, - пробормотал Гисборн, поднимаясь на ноги и скидывая на землю остатки доспехов.
- Еще одна просьба, Гуд, - он покосился на лежащие на земле пластины, - Если что - ты забрал доспех. Ладно? Не дай бог Вейзи еще раз меня в него обрядит.
- Ну, этого мы не допустим. Думаю, крестьяне на год вперед навеселились, - Робин принялся собирать доспех, как-то суетливо, неорганизованно, словно искал чем занять руки. – Удачи тебе с шерифом, - пробормотал все так же, не поднимая глаз
- Тебя что-то беспокоит? - вопрос пришел неожиданно, также как и опустившаяся на плечо рука.
- Просто день выдался тяжелый. Да еще и Мэриан. Ты лучше поспеши, пока Вейзи ей чего не сделал. – Пояснил Гуд вроде спокойно, хотя в первый момент вздрогнул от прикосновения, словно его горячим металлом задели.
Гай пожал плечами, убрав руку.
- Думаю, попробую решить этот вопрос. По мере возможности. В любом случае... вечером я скажу тебе, в Локсли.
С этими словами он, так и не прояснив для себя причин странного поведения Робина, направился обратно в сторону своего манора.
Гуд же подобрав доспех и сложив его под деревом, догонять своих людей вовсе не спешил. Наоборот, стоял на одном месте и сверлил спину Гисборна взглядом, пока тот не скрылся из виду.
Себе-то можно было признаться, что относительно беспокойства он Гаю соврал. Точнее не сказал всей правды. И Мэриан и Вейзи беспокоили его куда меньше, чем раздражение, закипающее в груди, каждый раз, когда он видел Гая и Мэриан вместе, или слышал о ней из уст друга. Вот только после сегодняшнего происшествия, уже чуть позднее в лесу, накатило особенно сильно. И это тревожило Робина, потому что в этот раз он не мог понять, кого к кому приревновал. И ощущение, что дело было вовсе не в девушке, все крепло.

***
Гисборн приехал в замок сразу после того, как привел себя в порядок в своем поместье. Воспоминания о том, как его при толпе черни макнули в бадью, были слишком свежи, чтобы появляться на людях в непотребном виде. По-хорошему, он сегодня и вовсе не показывался бы в замке, но дело Мэриан не требовало отлагательств.
"Кого же она на самом деле спасала?" думал он, подъезжая к воротам, "Если бы я видел ее лицо... я смог бы понять".
Спешившись, он передал коня подбежавшему мальчишке, сам же направился по знакомым коридорам прямо к кабинету шерифа.
- Милорд? - он счел необходимым постучать в дверь, прежде чем войти.
- Надо же, живой! – Картинно всплеснул руками Вейзи. – А я то уж понадеялся, что от разбойников хоть один раз будет польза. Сам ни на что не годен, так еще и твоя прокаженная. Она у тебя не бешеная часом?
- Предполагаю, что она была немного не в себе, - осторожно произнес Гисборн, пытаясь сходу оценить настроение шерифа, и понимая, что все возможно хуже, чем он предполагал, - Беспокоится несколько больше, чем требуется. Женщина, что тут скажешь, - он передернул плечами. В голове начал вырисовываться план.
- Я тебе говорил, что от женщин одно зло! – Шериф нервно вышагивал по комнате. – Убедился?! Она посмела угрожать мне кинжалом. Гисборн, ты все еще хочешь на ней жениться? Смотри, еще брачную ночь не переживешь, если ей что померещится.
- Женщины глупы, - он покачал головой, - Некоторые считают себя очень самостоятельными. Уверены, что они что-то решают - но мы-то знаем, в чем дело. Сегодня она едва ли была для вас угрозой. Думаю, она скорее упадет в обморок от вида крови, чем прирежет кого-нибудь. Женщины... определенно, они склонны переоценивать себя. Главное, чтобы мы сами не обманывались.
- Ну, в обморок она не упала, даже когда я с ней прогулялся по нашему подвалу, хотя…- Лицо шерифа приобрело мечтательное выражение. – Она должна понести наказание. Надеюсь, ты явился сюда не уговаривать меня ее отпустить?
- Не совсем это, - если шериф беспокойно расхаживал по комнате, но Гисборн стоял спокойно, как точка опоры в данной ситуации. - Я думаю, что мне стоит уделить ей несколько больше внимания. Научить правильно вести себя в обществе, - странно, но в голосе Гая были отнюдь не влюбленные, а скорее собственнические нотки.
- Ты и так уделяешь ей слишком много времени, - поморщился Вейзи. – Бегаешь как пес на веревке, и в глаза преданно заглядываешь. Не надоело выставлять себя идиотом? Если так припекло сунуть голову в ярмо… ах да, женится, хочешь, подберем тебе дочку кого-то из баронов. Тихую, послушную, которая не будет под ногами крутится.
- Ситуация несколько изменилась, - тон Гисборна остался совершенно спокойным, словно сказанное шерифом нисколько к нему не относилось, - Всякому терпению есть предел. Вероятно мое не исключение. Если помните, Мэриан не появлялась в обществе всю прошлую неделю.
- Вот как?- Шериф замер на месте, его голос звучал уже не так раздраженно, скорее заинтересованно. Он припомнил, что вечно раздражающая девица и вправду не мозолила ему глаза всю неделю. – И что же случилось с нашей леди?
- Она вела себя не достаточно корректно с представителем закона, - Гай тонко ухмыльнулся, на самом деле думая о совершенно других вещах, чтобы выражение лица было соответствующим. На самом деле случившееся хоть и не оставило чувства вины, но было крайне неприятно помощнику шерифа. Но Вейзи знать об этом было совершенно ненужно.
- Знаешь, пожалуй, забирай свою прокаженную. – Внезапно разрешил шериф. – Но сегодняшнее неуважение заслуживает того, что бы она не мозолила мне глаза, по меньшей мере, месяц. Иначе, боюсь, я не смогу устоять против искушения ее вздернуть.
- Это было бы слишком просто для нее, - задумчиво произнес Гисборн. - И слишком быстро.
С этими словами он направился к двери и лишь там обернулся.
- Так откуда, говорите, мне ее забирать?
- Из камеры, откуда ж еще! – Похоже Вейзи был раздражен непонятливостью помощника. – Хотя на твоем месте я б ее там и оставил, самое место…
Пожав плечами, Гай покинул комнату, и уже очень поспешно спустился в подвал, едва не навернувшись на лестнице. Там, усилием воли снова приняв серьезный и даже отстраненный вид, прошелся по коридору и поинтересовался у ближайшего охранника о месте расположении новой заключенной.
Признаться, он беспокоился. Хотя, это совсем неправильное слово - все внутри словно переворачивалось от одной мысли, что возможно шериф что-то сделал с ней. Потому, едва увидев в одной из камер знакомую фигуру, он в один миг оказался у прутьев и несколько секунд лишь молча разглядывал ее. Только когда убедился, что с девушкой все было порядке, осторожно выдохнул, прислонившись лбом к прутьям решетки. И лишь тогда, словно вспомнив, забренчал взятыми у стражника ключами, которые до этого так сильно сживал в руке, что те отпечатались на ладони.
- Это не лучшее место для вас, леди Мэриан, - негромко произнес он.
Девушка сначала вздрогнула, словно не веря своим глазам. Эти несколько часов оказались худшими в ее жизни. Если за Робина можно было не беспокоиться, то за Гая она по-прежнему волновалась, да и лицо шерифа, когда он запирал ее в камере, не сулило ничего хорошего. Когда дверь открылась, перед глазами Мэриан уже вставало видение виселицы.
- Гай… - потом у нее словно перехватило дыхание и, метнувшись вперед, Мэриан просто повисла на шее у рыцаря, обнимая того.
Он обнял ее. Осторожно, совсем как раньше - будто хрупкое и ценное сокровище, готовое рассыпаться от слишком беспечного прикосновения. Несколько секунд позволил себе просто стоять, ощущая ее нервно бьющееся сердце, казалось, даже через кожаную куртку.
- Нам нужно идти, - шепнул он ей на ухо, - Пока он не передумал. И пока мы не попались ему на глаза.
- Конечно, - согласилась Мэриан, однако для того, чтобы пройти к выходу, ей нужно было разжать объятия, а сделать это девушка в кои то веки не спешила.
Еще некоторое время Гисборн просто стоял, наслаждаясь столь редким ощущением чужого тепла, потом осторожно отстранился и повел девушку к выходу, обнимая за плечи пока они не покинули подвал.
Гай проводил Мэриан до Найтон-холла, сдав на руки сэру Эдварду, который к удивлению рыцаря, похоже, искренне ему обрадовался и весьма настойчиво зазывал в гости. Распрощаться удалось лишь после обещания заехать завтра же.
А в Локсли его уже поджидал Робин, привычно веселый - от странной тревоги замеченной Гисборном в лесу не осталось и следа. Вечер пролетел как-то незаметно, за традиционной бутылкой и беседой обо всем на свете и ни о чем. Вот только утром, собираясь в замок, Гай обнаружил, что на этот раз чертов разбойник прихватил в качестве сувенира его куртку.



Глава 7.

Часть 7.
(Предупреждение: с данной главы фик переходит в категорию слэш)

Когда дверь едва слышно скрипнула, пропуская закутанную в монашескую рясу фигуру, стоявший у окна мужчина в мантии архиепископа обернулся. Низко надвинутый глубокий капюшон не позволял разглядеть посетителя, тогда как лицо архиепископа при свете нескольких десятков свечей было видно отчетливо, и человек знающий без труда заметил бы фамильные черты, выдающие родство священника с семейством Плантагенетов. И если бы кто-то смог прочитать мысли позднего гостя, то сразу понял бы, что он относится к людям знающим. «Да, кровь видна, не скроешь. Будем надеяться, я не ошибся и у него хватает благоразумия, не слишком присущего потомкам Генриха».
- Ваше высокопреосвященство, - посетитель преклонил колено, целуя перстень архиепископу.
- Слушаю вас, брат. Вы так настойчиво добивались аудиенции... Предполагаю, речь пойдет о чем-то крайне важном для ордена и нашей святой матери-церкви?
- Боюсь, речь, скорее, о делах мирских, - монах выпрямился и откинул капюшон.
- Граф Хантингтон, если не ошибаюсь, - в глазах архиепископа промелькнуло удивление. - Не знал, что вы принесли обеты.
- Я и не приносил. Прошу простить мне этот маскарад, он был необходим, чтобы избежать ненужного внимания, и мои друзья из Ордена милостиво согласились помочь.
«Он меня помнит», - Робин лихорадочно пересматривал запланированную линию поведения. То, что архиепископ запомнил имя и лицо человека, которого видел всего пару раз, мельком, в окружении Ричарда, означало, что он далеко не так прост, как полагалось. И сейчас Робин судорожно вспоминал все, что ему известно об этом человеке, чтобы выстроить разговор уже в свете новых фактов.
«Джеффри, архиепископ Йоркский, признанный бастард Генриха II и какой-то мелкопоместной дворянки... похоже, умен, честолюбив, не чужд мирских радостей... Ладно, будем действовать по ситуации».
- Кажется, это ваше, – Гуд вытащил из рукава несколько писем, перевязанных бечевкой, и протянул собеседнику.
- Почему-то мне кажется, что вряд ли вами движут добрые побуждения и бескорыстное желание оказать помощь ближнему своему, - усмехнулся архиепископ, поднося компрометирующие письма к свече и наблюдая, как их охватывает пламя.
- Хотел бы я сказать, что вы ошибаетесь, ваше высокопреосвященство, но... - Робин картинно развел руками. - В обмен на эту маленькую услугу я хотел просить вас об одолжении.
- И каком же? - архиепископ стряхнул с рук пепел.
- Написать брату письмо относительно событий...
- Я не собираюсь встревать между Джоном и Ричардом, – резко оборвал его Джеффри.
- У меня и в мыслях не было просить вас вступать в конфронтацию с его высочеством, – поспешил заверить его Робин. – Речь идет о событиях в Дувре и «господине канцлере», - последние два слова он произнес с откровенной издевкой.
- Вы ведь не станете отрицать, что Лонгчамп не выполняет возложенные на него королем обязанности, а его поведение по отношению к духовной особе просто возмутительно. И кому, как не вам, знать, что большая часть средств, собранная этим человеком, оседает в его карманах, а отнюдь не в королевской казне.
- Кажется, я понял, к чему вы клоните, - архиепископ достал из неприметного шкафчика бутылку и пару кубков, налил вина и протянул один кубок собеседнику. – Продолжайте, граф, я весь внимание.
Робин кивком поблагодарил и сделал глоток. Вино было отменное.
- Не думаю, что его величеству известно о том, что творит его ставленник, - он сделал многозначительную паузу. - Разумеется, слухи до него доходят, но это всего лишь слухи, которые, как говорится, сорока на хвосте принесла. А к вам, ваше преосвященство, ваш брат весьма расположен и может прислушаться, если вы сочтете возможным написать ему о том, что творит Лонгчамп от его имени.
- Особенно если к моему письму будут прилагаться некоторые неопровержимые свидетельства... некие бумаги, например. Не так ли? – усмехнулся Джеффри. – Я могу не акцентировать внимание на том, что наш брат Джон фактически сместил канцлера и сам решает все вопросы, но даже в этом случае он вряд ли придет в восторг от моего вмешательства.
- Только в том случае, если он узнает, - вернул усмешку Робин.- А даже если и узнает, после Томаса Бекета даже король не рискнет покуситься на духовное лицо вашего ранга.
- Он был архиепископом Кентерберийским, - сухо поправил Джеффри, однако едва заметные интонации в голосе выдали, что он размышляет и находит предложение довольно заманчивым.
- Не стоит забывать также, что нынешний архиепископ уже далеко не молод, - Робин многозначительно улыбнулся, - а мнение короля играет значительную, если не решающую роль при назначении. Ducunt volentem fata, nolentem trahunt1.
- О, вы знаете латынь? - поднял бровь Джеффри. - Но королева-мать не допустит моего назначения.
- Если корону наденет Джон - несомненно. Однако Ее величество никогда не ставит личную неприязнь превыше государственных интересов. Она ни за что не поддержит вас напрямую, но если вы будете креатурой Ричарда, возражать не будет...
- Это звучит так, словно...
- Ваше высокопреосвященство, не стоит называть имен, у стен есть уши. Вы же понимаете, что я не более чем посланник и исполнитель воли некоторых высоких особ.
- Я вас понимаю, граф. Тогда остается лишь одно маленькое препятствие... леди Элизабет, - и, видя явное недоумение на лице Робина, Джеффри пояснил: - Та дама, переписку с которой вы мне предоставили.
- Она представляет проблему?
- Несомненно, - архиепископ замялся. Посвящать в свои неблаговидные дела постороннего не хотелось, но стоящий перед ним человек и так знал практически все, а главное, мог разобраться с ситуацией. – Боюсь, в определенные... моменты я был слишком... откровенен. Неосторожен. И она могла услышать то, что посторонним знать не следует.
- И где леди сейчас? – уточнил Робин.
- Если бы я знал, это не было бы проблемой, - по лицу Джеффри скользнула тень недовольства, но он быстро взял себя в руки. – Она покинула Йорк. След теряется в окрестностях Ноттингема.
- Можете не беспокоиться. Я позабочусь, чтобы леди больше не предоставляла угрозу, - пообещал Робин. - И свяжусь с вами, как только улажу этот вопрос.
- Думаю, к тому времени я со своей стороны успею подготовить все необходимое, - архиепископ протянул руку, давая понять, что аудиенция закончена. - Pax vobiscum2.
Робин коснулся губами перстня, натянул капюшон и быстро вышел.
После его ухода архиепископ еще долго размышлял над их разговором. Слова графа можно было трактовать по-разному, и он сильно сомневался, что его незадачливую любовницу отправят в мир иной. Тех, кто стоит за спиной Хантингтона, не назовешь глупцами. И они вряд ли упустят возможность заполучить такое верное средство давления на архиепископа, как леди Элизабет. При мысли о покровителях разбойного графа перед внутренним взором Джеффри промелькнуло лицо отнюдь короля, а его матери, Элеоноры, и он невольно поежился, подумав, не совершает ли ошибку.
«Нет. Джон непредсказуем, а потому опасен. Ричард ко мне расположен, что немаловажно, и если Хантингтон выполнит обещание... А он его наверняка выполнит, ему нужно это письмо от меня, вернее, нужно не столько ему... Королева-мать не станет руководствоваться личной неприязнью в ущерб любимому сыну, фавориту и стране. Определенно, лучше уж оказаться в одной упряжке с умным противником, чем с дураком...»
1 Желающего идти судьба ведет, нежелающего - влачит (лат.)
2 Ступай с миром; мир тебе (лат.)


***
- Как все прошло? – спросил Тук, глядя, как Робин, чертыхаясь, выпутывается из монашеского одеяния.
- Не так хорошо, как хотелось, но лучше, чем могло быть, – пожал плечами тот, справившись, наконец, с проклятой рясой. – Нашел девушку?
- Нашел. Даже ездить далеко не придется, в твоем любимом Ноттингемшире, – усмехнулся монах. – Монастырь святой Бригитты. Как рассказали добрые люди, доставили ее туда люди принца.
- Что и следовало ожидать, – вздохнул Робин. – Тебе придется задержаться в Йорке.
За разговорами и согласованием плана действий «заговорщики» добрались до постоялого двора. Брат Тук сразу ушел в свою комнату, а Робин задержался в таверне. Несмотря на поздний час, сна не было ни в одном глазу, и он, прихватив кружку с вином, примостился у стены и погрузился в размышления. Мысли, как назло, неизменно перескакивали с дел на одного невозможного типа, который постепенно превращался для Робина в навязчивую идею. Потому появление служанки он воспринял почти с облегчением. Девица была свежа, миловидна, и давала понять, что готова услужить доблестному рыцарю любыми способами.
- Милорд скучает?
«А почему бы и нет? - подумалось Робину. - У меня слишком давно никого не было, вот и лезет в голову всякая... блажь».
- Уже нет. Разве можно скучать рядом с такой красавицей, - Робин улыбнулся и, обхватив девушку за талию, притянул к себе. Как он и ожидал, протестов не последовало.

***
Утро застало предводителя разбойников в дороге. Правда, чтобы заставить себя выбраться из теплой постели и куда-то ехать, пришлось приложить почти нечеловеческие усилия. Случайная пассия оказалась страстной и весьма изобретательной. После такой бурной ночи Робину полагалось пребывать в отличном расположении духа, но, вопреки всему, настроение было далеко не радужным. Не отпускало ощущение неправильности происходящего, словно чего-то не хватало, какого-то осколка мозаики. Воображение услужливо подбросило нужные детали: также разметавшиеся по подушке темные волосы, но затуманенные страстью глаза были голубыми, а под руками ощущалась плоская грудь и стальные мышцы отнюдь не женского тела.
«Бред. Даже не думай, - убеждал себя Робин. - Просто временное помешательство, которое надо выбросить из головы, пока не довело до беды».
Женским вниманием молодой граф не был обделен никогда. Он нравился женщинам и отвечал им взаимностью. Конечно, в отличие от Алана, у него не было подружки, а то и не одной, в каждой деревне, но всегда находилась симпатичная крестьянка, готовая скрасить вечер и ночь доблестному рыцарю. А мужчины... до сего дня Робин считал, что все это осталось в прошлом, среди жарких песков Палестины. До насилия он никогда не опускался, шлюхами брезговал, и когда боевое безумие захлестывало с головой, уже не имело особого значения, в чьих объятьях забыться на ночь. Стискивая, иногда до синяков, чужие плечи, мешая страсть с яростью еще кипящей в крови битвы или горечью потерь. Ни слов, ни обещаний, просто несколько случайных эпизодов, которые помогали почувствовать себя живым.
Но это было там... Тогда как происходящее сейчас не вписывалось в рамки прежнего опыта, и как ни гнал Робин опасные мысли, они не уходили.

***
- Что дало вам повод считать, будто я пойду с вами?! - леди Элизабет, одетая в простое, похожее на монашескую рясу платье, холодно смотрела на разбойника. - Прошу вас удалится, милорд, и не оскорблять своим присутствием эту святую обитель.
Это смешало все планы Робина. Аббатиса не позволила бы ему увезти оставленную на ее попечение женщину, даже если та сама пожелала бы покинуть обитель, и потому, улучив подходящий момент, он перебрался через стену в монастырский сад. Робин был уверен, что привыкшая к роскошной и свободной жизни дама с радостью воспользуется возможностью выбраться из заточения, а имя Джеффри окажется достаточно веским аргументом, чтобы убедить ее последовать за предводителем разбойников.
Размышлять над изменившейся ситуацией у Робина времени не было. Уилл, оставшийся на стене, чтобы подстраховать атамана, махнул рукой, показывая, что к монастырю кто-то приближается, а значит, на уговоры времени не было. Леди Элизабет, еще раз одарив его ледяным взглядом, развернулась, собираясь удалиться. Робин, недолго думая, ударил ее по затылку рукоятью кинжала и, подхватив бесчувственное тело, понес к стене. К тому времени, как они с Уиллом перетащили женщину через стену, к Мачу и Джак, поджидавшим с лошадями, успел присоединиться Алан, оставленный у ворот.
- Там отряд стражи. Едут сюда. – Э’Дейл перевел взгляд на лежащую без сознания женщину и присвистнул. – Я думал, мы тут кого-то спасаем.
- Потом объясню. Делаем ноги, - Робин вскочил в седло, принял из рук Уилла жертву похищения, усадил ее перед собой, и послал коня в галоп.
Гай не представлял, откуда здесь взялись разбойники. Их присутствие в Шервуде и окрестностях Ноттингема было вполне объяснимо, но встреча в столь отдаленном месте выглядела, как минимум, странно.
Плохо было и то, что их узнали. Сопровождавшие Гисборна стражники готовы были бросится в погоню, не дожидаясь приказа, а поскольку лошадь Робина несла двоих, могли и догнать. Ситуация была хуже некуда: отдавать приказ догнать разбойников он не хотел, не отдавать - не мог. Вряд ли потом удалось бы найти подходящее объяснение столь странному поступку. Вернее, со стражей он как-нибудь выкрутился бы, солдаты не семи пядей во лбу, им достаточно сказать, что был некий приказ, выполнение которого важнее поимки Локсли. Но объяснить Вейзи, с какого перепугу помощник шерифа вздумал отпускать идущую ему прямо в руки добычу - было из разряда нереального. Поэтому Гай, проклиная все на свете, пришпорил коня и помчался за Робином, надеясь, что у разбойников хватит сноровки оторваться от погони.
- Срань господня, - выругался Робин, бросая взгляд через плечо. Так некстати появившийся отряд не отставал, а, наоборот, стремительно приближался. Кони у солдат были получше, чем у разбойников, и когда они достигли опушки, погоня уже наседала на пятки, а над головами беглецов засвистели стрелы и арбалетные болты.
- Верхом не оторваться! Джак, леди на тебе, - Робин передал повод своего коня сарацинке и скатился в кусты, на ходу вскидывая лук. Рядом приготовился стрелять Мач, чуть поодаль занимали позицию Уилл с Аланом.
Гай понял, что отвлечь своих людей не удастся.
- Не стрелять! - крикнул он, надеясь выиграть время для банды Робина, так некстати появившейся на его пути этим погожим днем. - Брать живыми!
«Спишу на желание предоставить Вейзи возможность казнить их лично...»
Стражники и сами не слишком горели желанием лезть под стрелы Робин Гуда, однако и отступить, тем паче в присутствии помощника шерифа, не могли. Отряд рассыпался цепью, пытаясь взять разбойников в кольцо и при этом по возможности укрыться от их стрел. И хотя пока никого даже не зацепило, просвистевшая в паре дюймов от уха стрела любого заставит дергаться. В какой-то момент нервы у одного из стражников сдали, и он вскинул арбалет. И тут же остальные солдаты, словно забыв о приказе, принялись осыпать болтами кусты, где предположительно засели разбойники.
- Отходим! - заорал Гисборн, мысленно поминая причинные места разных святых.
Еще несколько секунд, и начнется неконтролируемая свалка. Гай не собирался подставлять своих людей, отправляя их на верную смерть, но еще меньше хотел подвергать опасности Робина. И надеялся, что солдаты тоже, прежде всего, хотят жить, и потому последуют его приказу.
К счастью, он не ошибся. Продолжая отстреливаться, но уже не так яростно, стражники начали осторожно отходить, понукая коней пятиться. Повернуться спиной к лесу никто не рискнул, опасаясь получить стрелу. Разумеется, все знали, что Робин Гуд старается не убивать. Но из любого правила есть исключения, и никому не хотелось оказаться таким исключением. Вдруг Ричи пронзительно заржал, поднявшись на дыбы, и почти одновременно холодный ветерок скользнул по груди Гая.
Натянув поводья, он припал к шее коня, чтобы удержаться в седле, и лишь тогда увидел, что произошло. В глаза бросилось знакомое оперение, и Робин почти физически ощутил холод, которым окатил его взгляд Гая.
- Отходим, мать вашу! - рявкнул Гисборн, и на этот раз никто не осмелился ослушаться приказа. Рыцарь развернул коня и пустил его легким галопом, чтобы не нагружать раненную ногу. Нужно было поскорее уводить Ричи из этого мракобесного места, чтобы в безопасности осмотреть рану.
Но если бы Гисборн мог видеть и слышать, что в этот момент происходило среди разбойников, у него непременно возникли бы вопросы.
- Отходим, - Робин отдал своим людям аналогичный приказ, а сам стремительно бросился в сторону. Туда, где заметил еще одного лучника, целившегося в Гая. Чтобы лучше прицелиться, тот высунулся из кустов, и обнаружил себя. Однако, добравшись до укрытия стрелка, Робин обнаружил, что того уже и след простыл. Только примятая земля и несколько сломанных веток говорили о том, что нацеленная в сердце Гая стрела ему не почудилась.
- Робин, они могут вернуться, нужно спешить, - Уилл, как и остальные, явно не понимал, почему командир, вместо того, чтобы воспользоваться внезапным отступлением превосходящего по численности противника и убраться подальше, шарит по кустам.
- Хорошо, уходим, – согласился Робин, понимая, что это сейчас это самое разумное решение, как бы ни хотелось ему броситься в погоню за неведомым стрелком.
Но все-таки отходить он предпочел в том же направлении, что и убийца, и только окончательно потеряв след, свернул в сторону лагеря. В голове царил сумбур, и как ни убеждал он себя, что надо сосредоточиться на деле, получалось не очень.
Едва лесная опушка скрылась из виду, Гай остановился, спешился и принялся осматривать рану. Ричи поджимал ногу, но честно терпел, пока хозяин осматривал его, а затем обломил стрелу. Взяв его под уздцы, Гисборн направился к ближайшему поселению.
- Тут недалеко, - пробормотал он, почесав коня вдоль морды. - А там будешь как новенький, вот увидишь.
Обратный путь занял куда больше времени, чем недавняя сумасшедшая скачка, но, в конце концов, они снова оказались у ворот монастыря. После долгих препирательств, поскольку ранение коня не улучшило настроение Гая, его все же пустили за ворота. Но только во двор. И, судя по неприязненному взгляду монахини, не стоило рисковать и делать хоть шаг, если он не хотел заработать анафему на веки вечные. И Гай терпеливо ждал, поглаживая Ричи и успокаивая не то его, не то себя. Наконец он передал коня одной из монахинь, которая, как ему сказали, была искусной врачевательницей, и теперь оставалось только надеяться, что это действительно так. Увидев, как женщина ласково разговаривает с Ричи, бережно осматривая подстреленную ногу, он немного успокоился.
- Через две седьмицы сможете забрать своего коня, милорд. Мы о нем позаботимся, – монахини были немногословны и, похоже, не особо трепетали перед вторым человеком в графстве, однако важнее было то, что они обещали присмотреть за Ричи, а не их отношение.
После этого рыцаря вежливо, но настойчиво выпроводили за пределы обители, под стенами которой все это время околачивалась оставшаяся при помощнике шерифа часть отряда.
Гай прибыл в Ноттингем мрачным и угрюмым. Мысли о Робине перемежались с беспокойством о коне, и в результате все сложилось в довольно неприятную и запутанную картину. Гисборн так и не понял толком, что хотел в этом монастыре Робин, и кого он, собственно, оттуда украл. И, главное, зачем? Кто там мог быть, кроме монашек? Разве что там прятали кого-то - но кого? С другой стороны, строить предположения не было смысла, когда всегда можно спросить у Локсли. Вот только Гай не забыл, чья стрела ранила Ричи, а это было плохо. Если уж Робин хотел избавиться от погони, мог придумать другой способ.
Но судьба явно решила, что неприятностей на этот день еще недостаточно. Стоило Гаю оказаться во дворе замка, как стражник сообщил, что его требует к себе шериф, причем уже давно.
Вейзи не славился долготерпением, поэтому приветливые, ласковые нотки в голосе шерифа для Гисборна звучали в лучшем случае зловеще.
- А, Гай, мальчик мой. Заходи, заходи. Надеюсь, ты мне скажешь, что налет на женский монастырь - просто дурацкие слухи.
- Нет, - погруженный в свои мысли, Гисборн только качнул головой. - Локсли забрал оттуда женщину. Я пытался помешать, но не смог.
- Ах, не смог, - шериф картинно всплеснул руками. – Видимо, тебя подкосили труды на благо графства, у тебя такой усталый вид. Вот только отдохнуть в ближайшее время не получится, - Вейзи внезапно сорвался с ласкового тона на крик, - пока не вернешь мне эту чертову бабу! Живой и невредимой! Поднимай всю стражу, выставляй оцепление, прочесывай лес, но чтоб нашел ее! Немедленно!
- Он ушел, - повторил Гай, понимая глаза на шерифа - В лес. И, судя по тому, как он спешил, в лесу мы его не найдем, - помощник говорил спокойно, и это спокойствие шло вразрез с воплями шерифа.
- Ты так думаешь?! А тебя никто не просит думать! Берешь стражу, собак, если надо, и ищешь! Можешь хоть весь лес вырубить, если потребуется. И дороги перекрой! Пока не найдешь эту женщину, ты у меня сам в лесу ночевать будешь.
- Если вам нужен результат, мне нужно знать, кого именно я ищу. Субъект предполагает место, а следовательно, так я смогу успешнее организовать поиски. Или... могу потратить сутки, бесцельно шатаясь по лесу. Как вам будет угодно.
- Результат, субъект, ты знаешь такие сложные слова, Гисборн. Я поражен, – улыбка Вейзи была столь же добродушна, как у змеи. – Но ты ведь утверждал, что неплохо изучил разбойников, вот и прояви изобретательность. Постарайся хоть раз не выставить себя большим идиотом, чем ты есть на самом деле. К счастью, Гуд тоже мнительный идиот, и вряд ли прикончит эту стервочку, но кто знает. Отыщи девку до того, как чертов Хантингтон вывезет ее из графства.
Поняв, что получить более подробные сведения ему вряд ли удастся, Гисборн кивнул и предпочел быстро покинуть комнату - все необходимые указания получены, а значит, можно просто приступить к их выполнению... просто? Он подумал, «просто»? Не в этот раз. Чтобы прояснить ситуацию, нужно было встретиться с Робином, а Гай все еще был порядком зол на него за коня. Но в результате необходимость перевесила раздражение, и он отвез в условленное место записку, в которой сообщал, что нужно срочно встретиться. И уже после этого принялся собирать стражу, организовывать поиски и заниматься другими бестолковыми и бессмысленными вещами.

***
Не задавшийся с самого начала день становился чем дальше, тем хуже. В лагере Робина встретила мрачная Джак, что означало одно - неприятности продолжаются.
- Я ее снотворным напоила, - доложила Джак, кивая на спящую пленницу. – Только она по дороге, когда оклемалась, попыталась удрать, ногу сильно подвернула, ушиблась. В седло пару дней точно сесть не сможет.
- Кровь христова, - Робин едва не застонал. – Ладно, будем думать. Нужно найти повозку и как-то замаскировать.
К вечеру ситуация еще ухудшилась, да так, что Робин готов был проклинать всех и вся. Отправленный в деревню Джон едва не напоролся на разъезд ноттингемской стражи. Алан каким-то образом умудрился проскользнуть мимо солдат и доложил, что на дорогах появились патрули, которые проверяют каждого, кто имел неосторожность попасться им на глаза, и перетряхивают каждую повозку. И, похоже, готовился очередной рейд в лес. Заодно Алан проверил некоторые тайники и принес записку, и Робин не знал, радоваться ему или опасаться.
«На закате, в условленном месте».
После этого думать о деле не получалось: мысли упорно возвращались к заледеневшему взгляду Гисборна, когда он понял, что Робин подстрелил его драгоценного Ричи. И чуть ранее, к тому моменту, когда он заметил в кустах стрелка, готовящегося всадить стрелу Гаю в сердце.
- Мне нужно уйти, - Робин бросил записку в костер и задумчиво следил, как ее лижет пламя. – Пока отходите вглубь леса. На самую дальнюю стоянку.
И не дожидаясь, пока кто-нибудь начнет возражать или задавать вопросы, Робин подхватил плащ и скрылся в зарослях.
Гисборн ждал его в условленном месте. Наматывал круги, заложив руки за спину и погрузившись в свои мысли. На краю поляны был привязан рыжий конь - в отдалении, словно Гисборн не хотел лишний раз натыкаться на него взглядом.
К месту встречи Робин пробирался крайне осторожно, учитывая количество шаставшей в окрестностях стражи. Хотя в этой части леса доблестных защитников порядка из Ноттингема пока не наблюдалось, но по дороге Робину дважды приходилось отсиживаться, дожидаясь, пока солдаты пройдут мимо. И, добравшись до места, он не сразу дал о себе знать, а сначала осмотрелся как следует и убедился, что неожиданностей не предвидится.
- Гай, - окликнул он Гисборна, выступая из-за дерева. Даже слабо развитого инстинкта самосохранения Робина хватило, чтобы сообразить, что подкрадываться к рыцарю сейчас не стоит.
- Робин, - тот повернулся и кивнул ему. Локсли еще не успел подойти, а он уже перешел к делу. - Женщина, которую ты похитил. Шериф ищет ее, и очень серьезно. На меня давят, и нам нужно решать, что делать. Чем раньше, тем лучше.
- Я, представь себе, заметил, – Робин нахмурился. – Не повезло. Не окажись вы у монастыря, я бы успел вывезти ее за пределы графства. Только у тебя не об этом должна голова болеть.
Гуд понимал, что устроенная шерифом охота - не шутки, но мысли упорно возвращались совсем к другому вопросу. Гай поджал губы, давая понять что есть и другая проблема, но обсуждать ее с Робином как минимум глупо.
- Если бы я не погнался за тобой, возникли бы вопросы.
- Ты думаешь, я твоего драгоценного коня подстрелил, чтобы от погони отвязаться?! Гисборн, ты идиот, – не сдержался Робин. – Так вот, если ты не заметил - тебя пытались убить! Кто-то не поленился выяснить, куда ты поедешь, и подготовить засаду.
- Убить... меня? - Гай с удивлением покосился на Робина и нахмурился. - Я ничего не заметил.
Он понимал, что Робин не стал бы выдумывать подобное, но сейчас беспокойство за Ричи затмевало все остальное.
- Вот именно, - проворчал Робин, наконец, взяв себя в руки. – Кроме нас там был кто-то еще, и поджидал он явно тебя. Я не смог рассмотреть, кто, в последний момент заметил. Пришлось подранить твоего коня. Уж прости, но я предпочел, чтобы дыра была в конской шкуре, а не в твоей.
- Если ты успел подстрелить моего коня, почему не снял стрелка? - Гай недоверчиво вскинул бровь. С его точки зрения это было бы гораздо логичнее.
- Стрелка бы не успел, - хмуро пояснил Робин. - Развернуться надо было, и ветки мешали, а потом эта сволочь удрала.
- Но ветки не помешали тебе попасть в Ричи, - огрызнулся Гисборн, но тут же взял себя в руки. - Давай разберемся, что делать с этой... женщиной. Кстати, кто она?
- Он бы успел выстрелить... - Робин осекся, понимая, что вряд ли удастся сейчас что-либо доказать Гаю, учитывая, насколько тот привязан к своему коню. - А женщина – бывшая любовница одного высокопоставленного лорда, поддержкой которого я рассчитывал заручиться. И в обмен на помощь пообещал урегулировать ситуацию – леди знает слишком много лишнего.
- Видимо, этот лорд очень влиятелен, раз ты занялся этой проблемой... и раз ей занялся шериф, - Гай хмуро смотрел на него. - Вопрос в том, как нам обоим выйти сухими из воды.
- Не знаю, - Робин потер виски, лицо у него было уставшее. – Все пошло не так. Я думал, успею увезти ее из Ноттингемшира. А сейчас ее даже в лесу прятать не выход, Вейзи серьезно за дело взялся. Хоть с боем прорывайся...
- Можно спрятать ее в Локсли, - произнес Гай. - Если она не будет шуметь.
- И ты на это пойдешь? - Робин бросил на Гая изумленный взгляд, после чего тяжело вздохнул. – Не лучший хороший выход. Похоже, Вейзи или кто-то еще успел с ней договориться, так что леди не в восторге от нашей компании. Разве что Джак сумеет приготовить сонное зелье получше.
- У меня самое безопасное место. Или ее придется убить, что тоже вариант.
- Вариант, - нехотя признал Робин. - Но я не могу убить человека только потому, что так будет проще, пока есть хоть малейшая возможность этого избежать.
- Ну, раз ты такой щепетильный, привози ее ко мне, сегодня ночью. Стража будет прочесывать окраины, сможешь приехать без особых проблем. Но все равно... будь осторожнее.
- Когда это я был неосторожен, - Робин нахмурился. - Мысль хорошая, но мне она не очень нравится. Слишком рискованно. Особенно учитывая, что неподалеку шастает тип, мечтающий спровадить тебя к праотцам.
- Этим типом ты сможешь заняться вплотную, пока барышня у меня на руках. Считай, что я спасаю свою шкуру, - усмехнулся Гай. - Ну, или своего коня.
- О своей шкуре позаботься!- снова не сдержался Робин. Он боялся за Гисборна, а тот упорно не желал всерьез воспринимать угрозу. – Проклятие, у тебя что, чувство самосохранения совсем пропало за три года?
- Я не видел этого человека, - Гай качнул головой. - Возможно... ты переоцениваешь угрозу.
- Когда тебе в грудь стрелу всадят, ты тоже будешь считать, что мне померещилось? Я бы все-таки советовал тебе носить кольчугу и почаще оглядываться.
- Я приму твой совет к сведению, - расплывчато пообещал Гай. - А пока предлагаю перейти к основной проблеме. Та женщина. Ее нужно доставить в Локсли.
- Мне эта идея все еще не нравится, но это, пожалуй, лучший вариант, - Робин принялся расхаживать по поляне, словно физически не мог оставаться на одном месте дольше пары минут. – Ну, ты у нас помощник шерифа, направь усилия стражи в нужное русло, подальше от Локсли. И чтобы дамочка не шумела, ее придется опоить. Признавайся, на самом деле ты все это затеял, чтобы заполучить мою сарацинку?
- Сарацинку? - не сразу понял Гай, но потом сообразил, о чем речь. - Да, похоже, ее придется поселить в Локсли. Я не смогу постоянно присматривать за твоей ценной добычей, пусть даже одурманенной.
- Вот именно, тебе же надо разбойников ловить, - ухмыльнулся Робин. – А мне тоже найдется, чем заняться, так что Джак лучший вариант. Значит, позаботься, чтобы вечером солдаты там не околачивались, и спровадь служанку. Навестить родню там, или еще куда-нибудь подальше. Думаешь, пары дней хватит, чтобы Вейзи убедился, что птичка упорхнула, и ему ловить нечего?
- Боюсь, эту птичку он будет ловить дай бог, если только неделю, - вздохнул Гай. - Поэтому берите все необходимое, чтобы потом не придется мотаться в Локсли с чем-нибудь, привлекающим внимание. Это я о травах. Хотя их я могу приносить под предлогом лечения Ричи, - при упоминании о коне рыцарь заметно помрачнел.
- Вот уж воистину от нарушения шестой заповеди одни сложности. Только почему-то совсем не у тех, кто эту заповедь нарушал, - скривился Робин. – Дольше пары дней нам у тебя отсиживаться не стоит, рискованно. Но, может, за это время придумаем, как выкрутиться, так что как стемнеет, жди в гости.
- Хорошо, - Гай напоследок смерил Робина таким взглядом, словно пытался высмотреть что-то, ведомое ему одному. А потом развернулся и поспешил в сторону деревни, чтобы подготовить все к приходу нелегальных гостей, отослать служанку и проведать Ричи. А еще были его непосредственные обязанности и та головная боль, которую взвалил не него шериф.
Робин в свою очередь поспешил в лагерь. Идея спрятать пленницу в Локсли была смелой и дерзкой, а потому наверняка дело должно было выгореть. И главное, это избавляло его от необходимости разрываться между долгом и беспокойством за Гая, так как тот большую часть времени будет у него на виду, а уж в своих способностях не подпустить к нему таинственного убийцу Робин не сомневался.
Объяснить своим, что нужно на некоторое время рассредоточиться и затаиться, тоже оказалось несложно. Алану хватило одного намека, Маленький Джон тоже не заставил себя упрашивать. Сложнее всего было отделаться от Мача, не желавшего оставлять любимого хозяина, и от Уилла, который настойчиво уговаривал Робина поменяться местами. Конечно, доводы, что командиру нужна свобода передвижений, а пленницу в компании Джак может караулить кто-то другой, звучали весьма логично и убедительно. Только вот устремленный на сарацинку более чем красноречивый взгляд Уилла выдавал того с головой.
Благо хоть Джак объяснять ничего не пришлось. Девушка проводила Скарлета взглядом и уточнила:
- В Локсли?
- Туда, - подтвердил Робин. - Никому и в голову не придет искать похищенную девицу в доме помощника шерифа. Главное тебе никому на глаза не попадаться.
Инструктаж Робин продолжал на ходу. Прежде чем оказаться в безопасности за стенами манора, предстояло еще туда добраться и, что самое важное, протащить с собой одурманенную пленницу.

***
До ночи Гай успел подготовить все необходимое. У него уже был опыт укрывательства в Локсли такого шумного субъекта как Робин, а потому он отлично представлял, что может понадобиться. Он отослал служанку к родне, подбросив ей достаточно денег, чтобы та не попадалась на глаза как минимум неделю. Расчистил примыкающую к кухне каморку, где хранилась всякая не слишком нужная в хозяйстве рухлядь, подготовив ее для пребывания опоенной дамочки, и лишь на закате успел на полчаса заехать в монастырь, чтобы справиться о состоянии Ричи. Когда солнце скрылось за деревьями, он уже ждал Робина.
Впрочем, караулить разбойников было все равно, что ловить лунный свет. Только что никого, а спустя мгновение в гостиной обнаруживается Робин в компании Джак, которая поддерживает нетвердо стоящую на ногах молодую женщину.
- Дверь на кухне запирать надо, а то заходи, кто хочешь, бери, что хочешь, - протянул разбойник, подпирая плечом дверной косяк.
Гай вздрогнул от неожиданности, однако быстро взял себя в руки. «Пора привыкнуть к его шуточкам», - напомнил он себе, ответив совсем другое:
- И вы умудрились протащить ее через кухонную дверку? Я многое пропустил. Сюда, - он пересек комнату, открывая дверь на кухню, а оттуда - в каморку.
- Надеюсь, места хватит всем.
- Сэр, вы так щедры, - ухмыльнулся Робин. - Боюсь, однако, эти апартаменты чересчур роскошны, чтобы поместиться там втроем. Но мы не гордые, вполне согласимся и на куда более скромные условия хозяйских спален.
- Рехнулся? - буднично уточнил Гай. - Здесь самое безопасное место в моем доме. Хватит и того, что я укрываю эту невменяемую женщину.
- Вообще-то, это мой дом, - не преминул уточнить Гуд. – Для нашей гостьи место вполне подойдет, но ты же не собираешься заставлять ночевать тут и Джак?
Гай обдумал этот вариант и с сомнением произнес, обращаясь к сарацинке.
- Мне кажется, будет разумно, если ты останешься рядом с леди, чтобы наблюдать за ее состоянием. Впрочем, если удобство сейчас важнее безопасности, я с удовольствием устрою тебя в гостевой спальне.
Джак, хлопотавшая вокруг девушки, пожала плечами, кажется, даже толком не расслышав вопроса. А вот Робин продолжал гнуть свою линию.
- Раз уж мы здесь, пусть Джак спит наверху. А нашу леди ночью и я покараулить могу.
- Джак - лекарь, - шикнул на него Гай. - В благородство будешь играть в лесу, а здесь все должно быть сделано четко и без лишнего шума. Так что возвращайся в лес. Оттуда ты сможешь поддерживать связь с теми, ради кого прячешь эту женщину. А мне проще спрятать двоих, нежели троих.
- Лес сейчас стража прочесывает. И что я там буду делать? На кочках с зайцами общаться? Я всех своих разогнал по деревням отсиживаться, пока Вейзи не успокоится. А те, кому эта женщина нужна, обретаются отнюдь не в Ноттингеме. Так что пока не придумаем, как ее вывезти, я лучше буду поблизости, – Робин отступил на пару шагов и потянулся за кувшином с водой. Он был уверен, что Гай не почует фальшь в его голосе, но все же предпочел не смотреть тому в глаза.
- Ладно, - судя по виду, Гисборн был не в восторге от того, что ему на голову свалились трое гостей, но понимал, что выбора нет. - Будешь спать в гостевой комнате. Но я настаиваю, чтобы Джак постоянно находилась рядом с женщиной.
- Отлично, - с преувеличенным энтузиазмом согласился Робина. – Постараюсь не слишком мозолить глаза.
Гуд шутовски поклонился и взбежал на второй этаж. Однако когда Гай поднялся наверх, разбойник обнаружился не в гостевой спальне, а в его собственной. Когда Гисборн вошел, он как раз закрывал ставни, всем видом выражая неодобрение, словно злосчастный кусок дерева как минимум дал ему по лбу.
- Что-то не так? - поинтересовался Гай, заходя в комнату и сбрасывая куртку.
- Заменил бы ты ставни, а то к зиме по уши в снегу окажешься, – скривился Робин. – Никуда не годятся.
- Боишься за меня или за сохранность поместья?
- Да, удивительно, как оно еще цело. Да и покрасневший нос тебе не пойдет, – попытался отшутиться Робин.
- Кого ты высматривал? - как бы между прочим поинтересовался Гай.
- Где... высматривал? – удивился Робин, постаравшись ничем не выдать замешательства, но все же запнулся на секунду. Заминка была настолько короткой, что Гай не был уверен, не почудилось ли ему.
- За окном. Ты не стал бы рисковать и высовываться без веской причины. Итак... я слушаю.
- Да я в это окно раза по три за седмицу лазаю. Знаю, как остаться незамеченным. Просто проверил, не околачивается ли поблизости кто-нибудь подозрительный.
- Что ж, хорошо, - Гай стягивал остальную одежду. Он порядком намотался за день, и надеялся, наконец, упасть в объятья Морфея.
- Да... хорошо, - пробормотал Робин, с трудом отрывая взгляд от обнаженного торса Гая. Врать себе больше не получалось, слишком уж однозначной была реакция тела, которое к доводам разума, что это не нужно и неправильно, прислушиваться не желало.
- Спокойной ночи, - скорость, с которой Робин покинул спальню, больше напоминала паническое бегство.
Гисборн проводил сбежавшего разбойника недоумевающим взглядом, после чего прикрыл дверь.
- Я ведь сразу предлагал гостевые спальни, - пробормотал он, пожимая плечами.

***
Этим утром Алан оказался в Локсли по самой банальной причине. Банда рассредоточилась по окрестным деревням, так что воришка получил отличный шанс спокойно и без опаски явиться к своему начальству, а именно к тому, кто платит, и доложить все в спокойной обстановке. Ему было что сказать, и он наделся, что труды на благо Ноттингема (и, конечно, собственного благосостояния) будут вознаграждены должным образом. С этой мыслью он осторожно пробрался в поместье.
Но судьба сегодня явно не благоволила плуту. До манора ему добраться так и не удалось. Внезапно путь ему преградил вышедший из-за угла стражник. На миг он застыл, словно налетел на невидимую преграду, а потом схватил Алана за руку и потащил к гостеприимно приоткрытой двери овина.
- Ты что здесь делаешь?! Я же велел спрятаться и сидеть тихо, - прошипел стражник голосом Робина.
Толком уснуть этой ночью у Робина не получилось, потому манор он покинул еще затемно: уладил пару мелких дел, разжился доспехами стражника, которые должны были послужить идеальной маскировкой, чтобы держатся поближе к Гисборну и присматривать за ним. И тут, пробираясь обратно в поместье, он заметил на задворках еще одного крадущегося человека, очень знакомого.
- Я и прячусь! - тут же нашелся Алан. - Но я не виноват, что приютить меня на эти дни может только сестра служанки, работающей у этого... - он кивнул на поместье, искренне надеясь, что у служанки и правда есть сестра, - так что... - парень развел руками и добавил: - У меня, к слову, встречный вопрос - а что ты здесь делаешь, еще и в таком виде?
- Слежу кой за кем, - пожал плечами Робин. – И я велел залечь на дно, что означает держаться подальше от Ноттингема, Локсли и прочих мест, где обретаются местные власти. Так что, какой бы соблазнительной ни была эта девица, лучше найди другую. Подальше отсюда. У тебя же в каждой деревне подружка, а то и не одна! Не думаю, что это сложно.
- Между прочим, у подружек этих если не мужья, то суровые братья и внушительные матери, - фыркнул Алан. - Думаешь, я за красивые глаза Гисборна сюда пришел? - он хохотнул. - Но раз так, попробую рискнуть своей шкурой где-нибудь еще.
- Нет, слава богу, он не в твоем вкусе, - на миг лицо Робина приобрело мечтательное выражение, которого, к счастью, было не видно под шлемом, и единственное, что заметил Алан - это теплую улыбку, которой, определенно не заслуживал. – Но все-таки поищи в другом месте. Если тебе без риска жизнь не мила, так у тебя в замке подружка была из прислуги, как там ее... Сусанна, кажется?
- О, нет, - Алан скривился. - Только не туда. Она меня с того случая только сковородкой и встречает.
Не то чтобы это была вся правда, но все же отношения их качественно изменились.
- Какая невосполнимая утрата для твоего гарема, - на этот раз ухмылка Робина была довольно ехидной. – Все остальные нашли, где отсидеться, и только у человека с наибольшим числом знакомств - проблемы. Хочешь, в Неттлстоун на постой к знахарке определю? Правда, у нее осталось всего два зуба, но в остальном очень милая женщина.
- Не надо, - судя по всему Алан, внезапно вспомнил некую девушку, которая точно не откажет ему в пристанище. - Ну если так... пожалуй, пойду, да? А то потом еще не найду ее... ага?..
Впрочем, он не спешил уходить. Что-то в поведении Робина показалось ему странным, и Алан решил посмотреть, как будут развиваться события дальше.
- Иди, - разрешил Робин, первым шагая к выходу, и внезапно замер. Прежде, чем выйти наружу, он сквозь приоткрытую дверь осмотрел окрестности, и внезапно заметил тень, мелькнувшую в чердачном окне одной из пристроек. Повернувшись, разбойник приложил палец к губам, поманил Алана к себе, и снова принялся всматриваться в подозрительное окно: удобно так расположенное, дом и двор - будто на ладони.
И когда Робин уже готов был признать, что ему померещилось, дверь сарая приоткрылась, пропуская закутанную в плащ фигуру. Кем бы ни был незваный гость, на слугу или крестьянского парня, решившего покувыркаться с девицей на сеновале, он не походил, те лица не прячут.
- Что? - Алан понизил голос до шепота и старался не шевелиться. - Это... тот, кого вы ждали?
- Похоже... - Незнакомец собирался уходить, а это в планы Робина не входило. Мысль о том, что этот человек может быть непричастен к покушению на Гая, из его головы благополучно выветрилась. – Обойдешь конюшню и наперерез. Бегом.
Робин сам готов был сорваться с места, и только опасение спугнуть добычу заставляло его пока не двигаться. Алан кивнул и бросился туда, куда ему показали. Он не понимал толком, что происходит, однако решил не спорить с начальством. Да и разобраться так шансов было больше.
Но то ли преследуемый тип заметил мелькнувшую тень, то ли просто нервничал, находясь там, где ему не полагалось быть, но он внезапно ускорил шаг. Робин, не раздумывая, покинул укрытие и бросился в погоню, уже не таясь. Он понимал, что шанс схватить убийцу незаметно уже упущен, и на бегу клял себя за то, что в кои веки не взял лук. Заметив бегущего к нему стражника, закутанный в плащ человек тоже припустил бегом, явно не желая общаться с представителями закона.
В какой-то момент неизвестный понял, что на прямой от погони не оторвется, и свернул в сторону, петляя между крестьянскими хибарами, словно удирающий от гончих заяц. Робин же изображал ту самую гончую, с одним отличием: зайцы, когда их нагоняешь, не норовят швырнуть в лоб чем-то тяжелым, вроде не пригодившегося арбалета, оставленного у порога ведра, или просто развешенной для просушки рубахой.
Выбежавший из-за конюшни Алан к началу представления опоздал, увидев только удаляющегося Робина, и совсем уж нечеткий силуэт преследуемого типа. Разумеется, он попытался выполнить приказ и перехватить беглеца, но выскочить наперерез не вышло, так что Алану оставалось лишь припустить вдогонку. Но он не успел, впрочем, как и Робин.
Беглец нырнул в кусты и в следующую секунду уже мчался прочь верхом, по дороге сшибив с ног попытавшегося загородить ему дорогу Робина. Подоспевшему Алану оставалось только проводить всадника взглядом и помочь атаману подняться на ноги.
- Ушел, мерзавец, – Робин стянул шлем и осторожно ощупывал челюсть, словно проверяя, все ли цело. – Ты еще здесь?
Он словно только вспомнил о присутствии Э’Дэйла.
- Дуй отсюда, пока никто не проснулся. Будешь нужен - сам найду.
Дождавшись, когда Алан скроется из виду, Робин вздохнул и поплелся обратно к манору, по дороге подобрав оброненный непрошенным гостем арбалет.

***
Спустившись утром на кухню, Гай обнаружил горячий завтрак, приготовленный сарацинкой, а также Гуда, почему-то одетого, как стражник. Робин с недовольной миной крутил в руках арбалет, а физиономию бравого разбойника украшал солидный синяк, которого вечером еще не было.
- Я пойму это так, что ты потерял все свои вещи и вынужден был нарядиться стражником, после чего неаккуратно наткнулся на сук, - Гай окинул Робина пристальным взглядом. - И... я прав, не так ли?
- На лошадь, - мрачно уточнил тот. – Всадник не пожелал останавливаться и рассказывать, что он делает под твоими окнами с этой вот игрушкой.
Гуд отложил в сторону арбалет.
- Ты шарился у меня под окнами в этом... наряде, - Гай поморщился. - Робин, ты понимаешь, к чему это может привести? У меня в доме и так находится ваша обморочная беглянка. А теперь ты разгуливаешь, еще и с арбалетом... к слову, ты уверен, что этот человек выслеживал меня? Может, он пришел за вами? Согласись, вы наделали шума, и все это очень логично.
- Я не шарился, а возвращался, - пожал плечами Робин. – Ну кого может заинтересовать стражник, идущий к помощнику шерифа? А вот тип, которого я спугнул, выбрал очень хорошую позицию, напротив твоего окна. Не будь ставни закрыты, ты имел все шансы получить с утра пораньше болт в сердце. Добропорядочные граждане не прячутся по сараям, и от стражи не удирают.
- Возможно, он собирался прикончить меня, чтобы я не мешал ему разделаться с тобой. В конце концов, помощник шерифа может поднять много стражников и навести шороху, - пожал плечами Гай. - В отличие от одного разбойника. Все возможно, но в совпадения вроде тех, что два разных человека одновременно охотятся за тобой и за мной... прости, но я не верю.
- Из чего следует, что охотятся за тобой. О чем я уже предупреждал. За мной гоняется только стража, о перемещениях которой ты осведомлен. А вот тип, что пытался тебя подстрелить в лесу, явно отважился на вторую попытку, – по выражению лица Гисборна Робин понял - убедить, что кто-то охотится именно за ним, пока не получилось. – Можешь не верить, но сейчас мне особо заняться нечем, и я с тобой пару дней под видом стражника поезжу. Поработаю телохранителем.
- Тебе, похоже, и правда заняться нечем, - произнес Гай, устраиваясь за столом. - Джак... это великолепно, - сарацинке была адресована искренняя и теплая улыбка, как ни крути, а завтрак у нее удался на славу.
- Тебя хотят убить, - гнул свое Робин. - И если ты не хочешь сам позаботиться о своей безопасности, позволь этим заняться мне. Шлем надену – никто не узнает, мало ли стражи вокруг, ты и сам, небось, всех в лицо не помнишь.
- Я помню тех, кто хорошо выполняет свои обязанности. Таковых немного. А от остальных мало толку, - отмахнулся Гисборн.
- Вот и я о чем. Еще одного стражника никто даже не заметит, а убийца к тебе подобраться не сможет, – Робин не желал отвлекаться от темы. – И всем спокойнее будет.
Гай смерил его взглядом. На миг закралась мысль, не решил ли Робин использовать ситуацию с похищенной барышней в том числе и в личных интересах. Но после одернул себя: «Я ведь сам предложил поселить их здесь».
- Да. Думаю, так всем будет лучше.
- Отлично. Я коней седлать, – Робин подхватил шлем и скрылся в направлении конюшни, пока Гай не передумал. Он в любом случае собирался выследить незадачливого убийцу, но сделать это, находясь рядом с жертвой было куда проще, чем охранять издали.

***
В Ноттингем они добрались без приключений. Там, у входа, Робину все же пришлось оставить Гая, поскольку ходить по замку в такое время даже под видом солдата было небезопасно. Рыцарь лишь надеялся, что Робину хватит благоразумия не соваться за ним.
Впрочем, узнать, насколько разбойник готов проявлять осторожность, возможности ему не представилось. С шерифом он столкнулся почти у входа в замок. Похоже, Вейзи куда-то собирался, однако, заметив помощника, остановился.
- А, Гиззи! - судя по улыбке, настроение у него было или очень хорошее, или очень плохое. – И как продвигаются поиски?
- Пока не особо успешно, - Гая покоробило подобное обращение, но он не стал на людях выказывать недовольство. - Мы делаем все возможное.
- Надеюсь, действительно все, а не как обычно. И, кстати, ускорь сбор налогов. Я хочу, что бы ты скорее выбил из этой черни положенное, – неожиданно сменил тему шериф.
- Мне сложно будет заниматься обоими делами одновременно, - осторожно заметил Гисборн. И правда, решать вопрос пропавшей девушки одновременно со сбором налогов было едва ли возможно.
- Что, намерен тратить время на бесполезные прогулки по лесу? Вот уж не замечал за тобой такой любви к природе,- тон Вейзи стал жестче. – Робин Гуда ты все равно не поймаешь, как показывает опыт. Но если тебе так нравится ползать по кустам, я, пожалуй, разрешу... после того, как соберешь деньги.
- Хорошо, – кивнул Гай, оценивая ситуацию. С одной стороны, приказ шерифа значил, что в ближайшее время Робина не станут искать, и можно будет немного расслабиться. Вот только налоги... это означало большой кусок работы. Ездить по деревням, выбивать... - Мы собирали налог совсем недавно. У крестьян ничего нет, и если в другое время разбойник мог бы подбросить им немного золота, то сейчас он... слегка занят. Я не уверен, что соберу, сколько нужно.
- А ты постарайся, Гиззи. Очень постарайся, - выражение лица у Вейзи было такое, словно он придушил очередную канарейку. – Надеюсь, ты не подхватил от своей прокаженной милосердие и другие слабости? Тряхни их хорошенько, и сразу все найдется. Я хочу отправить обоз дня через четыре. Разумеется, на тебя могут напасть разбойники. Я даже надеюсь, что они это сделают.
- Нападут? - Гай нахмурился. - Но какой тогда толк... - он готов был к тому, что его снова назовут идиотом, но решительно не понимал, в чем суть.
Вейзи выдержал паузу, видимо для большего драматического эффекта, а затем пустился в объяснения. Улыбка на лице шерифа означала, что он в восторге от озарившей его гениальной идеи.
- Сейчас разбойники затаились, и ты их не найдешь. Даже не спорь, ты уже доказал свою бесполезность в поимке этой братии в лесу. Но если ты начнешь угнетать его обожаемых крестьян, Гуд не выдержит и объявится. Тут-то мы его и схватим, или хотя бы кого-то из его людей, и обменяем на дамочку. С обозом тоже отправим отряд побольше, если разбойники в деревне не объявятся. Ну а если нападения не будет, репутация Гуда в глазах черни, которую он так рвется защищать, окажется подмочена. А принц получит выплаты, которые мы ему порядком задолжали, так что лучше бы тебе постараться, чтобы сумма перекрыла даже разочарование его высочества от потери этой вертихвостки.
После слов Вейзи ситуация прояснилась. Итак, шериф решил убить всех зайцев разом. Что ж, это было вполне возможно - оставалось лишь понять, как повернуть ситуацию себе во благо. А так можно было использовать что угодно - уж в этом Гисборн был уверен.
- Гениальный план, милорд, - кивнул он.
- Вот именно. Что бы Гуд ни сделал, нам все равно на руку, – шериф, продолжая довольно ухмыляться, потрепал Гая по щеке. - Так что иди, мальчик мой. Нагони на этих ленивых бездельников страху.

***
Следующие несколько дней прошли монотонно, в разъездах по деревням и однообразных перепалках, от которых Робин уже готов был взвыть. Прислушиваться к голосу разума, коим себя почитал предводитель разбойников, и проявлять осторожность Гай не желал. Поэтому Робин постоянно находился в напряжении, пытаясь в одиночку уследить за окрестностями, заметить опасность, и с каждым мгновением все больше напоминал перетянутую струну.
- Гисборн, ты же, кажется, должен на окружающих страх нагонять? Мог бы с собой отряд стражи взять, а не пару калек, которые за меч с трудом держатся.
- Ну что сказать, ты ведь есть - этого для страху более чем достаточно, - огрызнулся Гай. - Моего уж точно.
- Вокруг полно места. К примеру, вон тот навес. Обязательно торчать посреди площади, изображая мишень? - Робин, похоже, старался смотреть одновременно во все стороны.
- Посреди площади я лучше внушаю страх, - буркнул Гай. - Кажется, ты этого хотел совсем недавно?
- Я хотел, чтобы ты взял с собой побольше стражников. Безопаснее.
- Ты сам говорил, что они тугодумы, а теперь они вдруг стали достойными воинами?
- Ты отлично понимаешь, о чем я! Может, стражники и не очень, но все равно с ними безопаснее. От стрелы закрыть сгодятся, – проворчал разбойник, делая шаг в сторону.
- Робин, - смерил его недовольным взглядом Гай. - Пойди пройдись.
- Не могу. Я же стражника изображаю, значит, должен быть при помощнике шерифа.

- Ничего с твоим конем не случится. Совсем не обязательно на ночь глядя тащиться в монастырь.
- Локсли, на этот раз серьезно говорю, пойди пройдись, - по лицу Гая было видно, что сейчас он просто выставит разбойника за дверь.
- Я бы с радостью, но ты же в монастырь собираешься. А убийцу мы все еще не поймали.
- Робин, - Гай поднялся и прошелся по комнате. - У тебя есть два варианта. Замолчать. Или покинуть этот дом. Ты понимаешь причину?
- Молчу, - пробурчал Гуд и со вздохом принялся натягивать кольчугу. Отпускать Гая куда бы то ни было одного в его планы не входило.

У ворот аббатства Гай и спешился.
- Тебе туда нельзя, - покачал он головой. В это место его самого пускали с большим скрипом. А уж страже и подавно не дали бы войти.
- Подожду тут. Не задерживайся, – Робин с явной неохотой признал его правоту.
Гай оставался в монастыре около получаса, после чего вышел недовольный и явно мрачный.
- Поехали, – зная отношение Гая к коню, доказывать бесполезность визита в монастырь Робин не рискнул, но теперь ему не терпелось вернуться в Локсли. – Что опять не слава Богу?
- Ричи выздоравливает, но медленно, - ответил Гисборн. - Медленнее, чем мне обещали, - надо отдать рыцарю должное, он не обвинил Локсли вслух. Но фраза повисла в воздухе.
- Извини, - проворчал Робин, напряженно всматриваясь в придорожные кусты, - но твоя шкура мне дороже.
Гай кивнул. Все случившееся было неприятно, но в то же время он понимал, что Робин просто хотел сохранить ему жизнь. И неважно, показалось разбойнику или нет. «Будь я на его месте, я бы себя заподозрил, - размышлял он по дороге. - Но Локсли слишком честен, а значит, если он ходит со мной и говорит, что это для моей защиты... значит, по крайней мере, верит в это сам...»

- Опять мишень изображаешь! – Хоть Гуд и ночевал в гостевых апартаментах, но все равно по-хозяйски заваливался в спальню Гая, не предупреждая, а зачастую и постучать не удосужившись. Как в этот раз.
Окинув помещение взглядом, он бесцеремонно оттер Гисборна от окна и принялся запирать ставни.
- Сядь, - окликнул его Гай, а когда тот не обратил внимания, просто поймал его за руку и буквально швырнул на постель, так что Локсли завалился на нее боком, от неожиданности потеряв равновесие.
- Сдурел? - резко поинтересовался Робин, с трудом подавив желание схватить этого невозможного типа за руку и в свою очередь повалить на себя.
- Хватит мельтешить перед глазами, - Гай прошелся по комнате. Он представлял собой идеальную цель, расхаживая туда-сюда мимо окна, но это его не беспокоило.
- Куда бы я ни посмотрел, я вижу тебя. Каждый раз. Каждую минуту. Кажется, если я лягу в постель, то найду тебя под одеялом. Это раздражает, черт тебя дери!
- Там ты меня уже находил! После очередных посиделок с бутылкой, – попытался пошутить Робин, вставая и перемещаясь к окну. – Проклятие, с Ричардом и то было проще, а уж он еще тот любитель лезть на рожон!
- Я тебя не держу, - глухо произнес Гай. - Это была твоя идея - ходить за мной повсюду. Если передумал - лес рядом. Но ты меня бесишь. Мне все равно, как это выдерживал Ричард, но лично я... черт, я так не могу. Это невыносимо.
- Увы, сейчас у меня нет под рукой нескольких десятков человек, чтобы обеспечить нормальную охрану. Мои люди вряд ли оценят, если я поручу им твою безопасность, - вздохнул Робин. – А в одиночку единственный вариант - это держатся поближе. И надо сказать, ты мне работу облегчить не стараешься.
- Возможно, - Гай прикрыл глаза, сев на край постели. - Но если я еще один день увижу тебя шастающим за мной по пятам, пришибу.
- А если я не буду за тобой шататься, вполне возможно, убьют тебя. – Робин, наконец, избавился от раздражающего фактора, закрыв ставни. – Забудь, что это я, - посоветовал он спокойным, даже отрешенным тоном. - Так, еще один стражник, околачивающийся рядом, нечто вроде мебели.
На Гисборна он старался не смотреть, так как мысли упорно пытались свернуть совсем не в ту сторону.
- Будь это любой другой стражник, я бы вышвырнул его к черту. Но я знаю, что это ты. И от этого мне сложнее, если ты понимаешь, о чем я.
- Придется потерпеть. Гай, ненормальный с арбалетом может быть опаснее обученного убийцы. Нельзя предугадать, что он сделает. Так что просто веди себя осторожнее и позволь прикрывать тылы, ладно? – голос Робина звучал искренне, хотя самому себе можно было признаться, что рациональное зерно в замечаниях Гисборна есть, и он хлопочет больше необходимого.
- Ненормальный? - Гай нахмурился, - То есть это... какой-то обиженный жизнью крестьянин, никогда ничего кроме плуга в руках не державший?
- Я не знаю, – вздохнул Робин. – Но похоже, что это обозленный на тебя одиночка. Не думаю, что крестьянин – слишком уж арбалет у него хороший был. Но такие вот обиженные опасны своей непредсказуемостью. Вспомни стражника, который положил несколько человек, пытаясь добраться до Вейзи.
- Насколько хороша подготовка этого человека? - Гай явно пытался сузить круг подозреваемых.
- Я его пару раз мельком видел. С луком обращаться умеет, с арбалетом тоже. Верхом неплохо держится, - Робин нахмурился, пытаясь вспомнить еще хоть что-то про загадочного незнакомца. – С твоей репутацией подозревать можно половину населения графства.
- Тогда и гадать нечего, - вздохнул Гай. - Перебирать всех подряд - пустая трата времени.
- Вот поймаем, тогда и поговорим, – Робин собирался ковать железо, пока горячо. – Так что, будешь себя осторожно вести?
- Буду, настолько, насколько это будет необходимо. Однако тебе... не стоит давить на меня. Я взрослый человек, ты должен понимать.
- Я не давлю, просто прошу соблюдать элементарные меры предосторожности, - голос Робина звучал почти обиженно. – А ты словно специально подставляешься.
Он замолчал. Гай не дурак, и если продолжить, по тону заподозрит неладное. Робин и сам понимал, что переживает куда больше, чем следовало: Гисборн не мальчишка, и вполне способен сам о себе позаботится, но почему-то руководствоваться не эмоциями, а разумом получалось не очень. Потому он поспешил сменить тему.
- Так что там с нашей проблемой? Ты говорил, у тебя есть план, как вывезти девицу, но деталями поделиться не удосужился.
- Не удосужился, ты ведь не даешь слова сказать, - пробормотал Гай, но тут же продолжил. - Скоро из Ноттингема поедет обоз с золотом. Не знаю, для каких целей, но тебя хотят на него поймать. Золото настоящее, и в иное время я не отговаривал бы тебя провернуть свое нехитрое дело - но не в этот раз. Послезавтра в повозке кроме долгов и налогов поедет твоя подопечная. Никто не рискнет обыскивать повозку, сопровождаемую помощником шерифа. По крайней мере, я смею на это надеяться. Тебе придется найти другой путь, чтобы выбраться из графства - и ждать в условленном месте. Заберете ее и... увезете, куда планировали.
- Послезавтра? – Робин вздохнул с облегчением, когда тему перевести удалось, но тут же снова нахмурился. – Значит, придется... неудобно... Гай, никаких претензий, но хоть на пару дней раньше предупредить не мог?
Признаваться самому себе, что за личными переживаниями он почти забыл о деле, Робину не хотелось.
- Сегодня меня поставили перед фактом, - Гисборн развернулся и едва не припечатал Робина к стене, так что руки легли по бокам от головы Локсли. Он наклонился, всматриваясь в его лицо, словно хотел увидеть там что-то особенное, ловя изменения в мимике. - Я прячу у себя комнате твою глупую ошибку. Терплю твою паранойю. Разгребаю твои проблемы. И ты говоришь, что тебе неудобно?
Обычно на резкие движения Робин реагировал рефлекторно, однако в этот раз он не попытался ударить или вывернутся, просто вздрогнул и застыл, будто его застигли врасплох на месте преступления. Все эти дни, пока они вынуждены были находиться под одной крышей, Робин старался держать дистанцию, загонял поглубже ненужные, неправильные мысли, которые тем не мене, возникали, стоило черному рыцарю оказаться в поле зрения. И вот сейчас дистанция была нарушена, и оказалось, что наваждение никуда не делось.
- Гай, извини. Это так, мысли вслух, – пробормотал Робин, отводя взгляд.
Гисборн несколько секунд смотрел на него, не понимая того, что видел. Странное, необычное для Робина выражение лица - неуверенность? Смущение? Скорее, второе. Но ведь не было никакой причины, он не сказал ничего, что могло вызвать подобную реакцию. Поджав губы, Гай убрал руки.
- Хорошо,- он помолчал, все еще удивленный, но мысли быстро вернулись в прежнее русло. - Ты успеешь встретить ее?
- Успею, придется постараться, чтобы все уладить, - Робин запнулся, точно с размаху налетел лбом на стену. Он только сейчас сообразил, что в его отсутствие прикрывать Гая, который все еще не воспринимал угрозу всерьез, будет некому, и с трудом подавил приступ паники. Как он ни убеждал себя, что Гисборн вполне способен сам о себе позаботится, легче от этого не становилось.
- Тогда постарайся, - Гай кивнул и, кажется, переключился мыслями на другие дела. В частности на то, что ему будет непросто организовать свою часть плана. Ведь повозку будет караулить стража - а значит, потребуется определенная ловкость, чтобы засунуть туда барышню, и потом - несколько часов нервотрепки, чтобы та не издала ни звука во время не слишком мягкой поездки по дорогам Ноттингема и Шервуда.
- Гай, я... - вместо того, чтобы уйти, Робин сделал несколько шагов в его сторону, пристально всматриваясь, словно на лице Гисборна был написан ответ на какой-то жизненно важный вопрос. – Вот сейчас и займусь.
Он тряхнул головой и быстро вышел.
В первый момент Гай решил, что Робин хотел сказать что-то важное. Возможно, о будущей поездке. Или о чем-то еще. Однако тот не договорил и ушел, оставив его в недоумении. Гай не знал, что и думать, на его памяти Робин впервые так терялся
«Проклятие, чуть не сорвался». После почти панического бегства из спальни Гая, Робин прихватил оружие и покинул поместье. Он убеждал себя, что никакое это не бегство, просто есть неотложные дела, которые требуют внимания, но выходило не очень. «Когда закончится эта история, я с ним поговорю. Сейчас не время. Слишком много всего происходит, некогда на личные переживания отвлекаться…» - размышлял Гуд, найдя причину отложить разговор, в исходе которого совсем не был уверен.
***
Следующий день для Гисборна начался, как и полдюжины предыдущих: завтрак в компании сарацинки и явно не выспавшегося Робина; визит в замок; получение от Вейзи очередной порции наставлений и напоминаний о том, что наутро обоз нужно отправить, а помощник должен этот самый обоз сопроводить; визит в пару деревушек, прежде обделенных вниманием. И при этом надо было стараться не замечать все так же постоянно маячащего в поле зрения Гуда. Но после полудня дела как-то вдруг закончились, предоставляя помощнику шерифа редкую возможность заняться ничегонеделанием у себя дома. Гуд исчез по своим важным делам на благо Англии, предварительно с настойчивостью наседки проводив Гая до манора, стребовав обещание никуда не отлучаться и в очередной раз чуть не доведя рыцаря до белого каления.
Казалось, все сулило Гаю тихий и спокойный вечер, не обогащенный сюрпризами, на которые так горазда матушка судьба, ровно до того момента, пока в дверь не постучали.
Он тихо подошел к двери. Сколько бы Гай ни отмахивался от предостережений Робина, слова разбойника крепко засели в голове, и он был начеку. Возможности увидеть, кто стоял за дверью, не было, потому он замер и несколько секунд ждал. Стук повторился. Неуверенный, словно человек за дверью проверял, есть ли кто дома. Стражники и шериф так не стучат. Гай осторожно, бесшумно вытащил меч. И резко распахнул створку, готовый снести голову всякому, кто окажется у него на крыльце, и кто покажется ему подозрительным.
Мэриан, как раз поднявшая руку, чтобы еще раз постучаться, испуганно отшатнулась. Девушка и так выглядела взволнованной, а после появления хозяина дома с мечом наголо неуверенность в ее глазах начала перерастать в панику. Достаточно было взглянуть на ее лошадь, оставленную в паре шагов от двери, как становилось понятно, что в Локсли она примчалась галопом, словно ее преследовали.
- Мэриан? - меньше всего Гай ожидал увидеть ее. И, признаться, немало растерялся, но тут же посторонился, пропуская в дом. - Проходи, - он посмотрел на меч в руке, словно только что о нем вспомнил, и неловко сунул его в ножны. - Прости, я... не знал, что это ты. Что-то случилось? Ты так спешила...
- Я... - Мэриан застыла в нерешительности, будто собиралась с духом, чтобы войти. Она заметно нервничала - закусывала губу, теребила край блузы, как будто не зная, куда деть руки. – Наверное, не стоило... Но я не знаю, что делать.
Мэриан сделала шаг вперед, но вместо того, чтобы пройти в дом, практически уткнулась лицом в грудь Гая, как в тот раз, когда он вытаскивал ее из подземелья.
Гай секунду или две стоял в замешательстве, после чего осторожно, но крепко обнял девушку. Он чувствовал, как суматошно бьется ее сердце, и постарался успокоить, придать уверенности.
- Что бы ни произошло, Мэриан, что бы ни случилось... мы справимся. Ты мне веришь?
Девушка кивнула, позволив увести себя в дом и усадить в кресло, а потом быстро, перескакивая с одного на другое, принялась рассказывать.
- Я просто не знала, к кому еще пойти... Не думала, что все так получится…
Случившееся и вправду было просто стечением обстоятельств, крайне неудачным для Мэриан. Знай она, что столкнется с шерифом, ни за что не поехала бы с отцом, а отсиделась в маноре. Но она там оказалась, и когда увидела, как один из стражников собирается ударить девушку, вернее, даже девочку, не сдержалась и вступилась. А когда упомянутый стражник высказался в ее адрес весьма нелицеприятным образом, уже не сдержался сэр Эдвард. К сожалению, за его содержательным монологом никто не заметил подошедшего Вейзи. И на вопрос «Что происходит?» Мэриан, не разглядев, кто стоит у нее за спиной, резко огрызнулась.
- А шериф... он сказал, что если отец не в состоянии уследить за дочерью, то ночевать будет в темнице, где и ему, и мне самое место. А еще лучше на плахе.
Мэриан сама не понимала, каким чудом ей удалось улизнуть, когда Вейзи на секунду отвлекся, но что делать дальше - она не знала. Робин в этой ситуации помочь не мог, к тому же Мэриан его уже больше недели не видела, и где искать имела весьма смутное представление, потому бросилась за помощью к Гисборну.
Гай взял руки девушки в свои, успокаивающе глядя ей в глаза, и быстро прикинул, как можно вытащить сэра Эдварда из передряги. На старика, откровенно говоря, ему было плевать, и не будь он отцом Мэриан, Гисборн сам распорядился бы его казнить. Но поскольку он был семьей леди Найтон, первоочередной задачей Гая стало его от этой казни спасти. Равно как и от заключения, что дало бы возможность выиграть немало очков в свою пользу и заслужить расположение девушки. Об этом говорил ему разум. А сердце между тем просто не могло выносить отчаяние на лице Мэриан, чувствовать, как подрагивают ее руки в его ладонях. «Холодные, - подумал он отстраненно. - Она замерзла, когда ехала сюда. Нужно ее согреть».
- Мэриан, - Гай облизнул губы, собираясь с мыслями, и посмотрел ей в глаза - уверенно, спокойно. Наверное, наиболее спокойно за последние месяцы. Когда от него зависело ее благополучие, он мог перешагнуть через гипнотизирующую красоту ее глаз, встряхнуться, собраться.
- Есть один способ, который совершенно точно обезопасит вашего отца. Но... вы можете расценить его неправильно.
- Какой способ? – уже почти спокойно поинтересовалась Мэриан. Первый страх, вызванный в основном неожиданностью катастрофы, отступил, и теперь она пыталась собраться с мыслями, чтобы найти выход из ситуации. Тем более ощущение, что она не одна, что рядом есть человек, готовый помочь и поддержать, действовало умиротворяюще.
- Брак, - ответил Гай. - Шериф никогда не тронет мою жену и ее родню, фактически, они находятся под защитой черных рыцарей. Это гарантированно спасло бы и тебя, и твоего отца. Однако я не могу предлагать тебе подобное. Поэтому можно рассмотреть другие варианты. Уехать из города или из страны. Сегодня же, если твоего отца еще не схватили. Вам ведь есть куда уехать? Сэр Эдвард перенесет дорогу?
- Я не знаю, – в голосе девушки снова появилась неуверенность, и было непонятно, имела она в виде отъезд или замужество.
Мэриан нравился Гай, а с тех пор, как он перестал на нее давить, скрыл ее тайну, она успела искренне привязаться к рыцарю. Сейчас она вполне могла представить себя рядом с ним, впрочем, как и рядом с Робином. Вот только решать окончательно все еще была не готова. Тем более в такой ситуации, когда поспешный брак навсегда оставит тень неуверенности, осознания, что решение было принято под давлением обстоятельств. Хотя не будь этой ситуации, она вполне могла и согласиться, вздумай Гисборн сделать ей предложение.
- Знаешь, а ведь отец настаивал, чтобы я вышла за тебя замуж.
- Именно поэтому я не могу толкать тебя на подобный шаг. Став моей женой, ты сделала бы меня счастливейшим мужчиной на земле, и клянусь, ни ты, ни наши дети никогда бы не нуждались. Я мог бы жить - для тебя, и ты знаешь, что это правда. Но я не простил бы себе того, что не оставил тебе выбора, воспользовавшись ситуацией, чтобы привязать тебя к себе. Потому... я пойму, если ты уедешь. И помогу всем, чем будет возможно.
- А если я не хочу уезжать, – Мэриан погладила рыцаря по щеке. Она вдруг представила, что ей придется уехать из Ноттингема, где она провела почти всю сознательную жизнь, бросить людей, которых она знает, о которых обещала заботиться, туда, где не будет никого знакомого, не будет ни Робина, ни Гая, и на душе стало тоскливо и холодно. – Все слишком быстро.
- Тогда мы можем объявить о помолвке, - он накрыл ее руку своей, на миг прикрыв глаза от приятного ощущения тонких пальцев на своей коже. Уже чуть более теплых, чем раньше. - Это заставит шерифа придержать лошадей, чтобы не расстроить мой брак. А там... мы что-нибудь придумаем.
- Да, - лицо Мэриан озарила улыбка, она приняла решение. – Гай, не думай... я правда выйду за тебя замуж. Просто мне нужно время. Свадьба - это слишком серьезный шаг. Это что-то, что должно быть только для двоих, а не вот так, под давлением обстоятельств.
- Я буду радоваться каждому дню, приближающему твое решение. Но не торопись. Счастье... должно приходить вовремя, - Гай подался вперед, ведомый самым сокровенным желанием, и осторожно накрыл ее губы своими. Почти невинный поцелуй, лишь намек на то, что он готов был дать ей. Безмолвный ответ, их молчаливые обещания друг другу.
***
Дела как-то очень быстро закончились: письма были отправлены еще накануне, нужные люди предупреждены, записка Алану оставлена, и некоторое время Робин просто шатался по деревне, высматривая, не мелькнет ли где знакомая физиономия. Не то чтобы он всерьез рассчитывал встретить жуликоватого подчиненного, но это был повод оттянуть возвращение в Локсли. Если бы все зависело от него, Робин с большим удовольствием переночевал бы сегодня в лесу, но слишком многое надо было согласовать, и потому он вынужден был вернуться в манор.
Робин грустно усмехнулся, вспоминая, с какой радостью еще совсем недавно ожидал вылазки в Локсли. Когда не нужно было сдерживаться и следить за каждым словом, можно было спорить с Гаем, хлебать вино из одного кувшина, а потом уснуть вповалку на одной кровати. До истории с доспехами и последовавшего за этим осознания, что закипающая в груди ревность при виде Мэриан рядом с Гаем касается совсем не девушки. И с этого момента все пошло не так. Словно тот эпизод распахнул запертую доселе дверь в сознании, выпуская на волю все, что там таилось, поджидая своего часа: собственнические чувства, ревность, желание. А вместе с этим пришло и осознание, что Гаю об изменившемся отношении знать не следует. Воспоминания о презрительном тоне последнего, когда в разговорах несколько раз мимоходом мелькала подобная тема, были достаточно красноречивы. Робин перестал ночевать в Локсли, пытался встречаться с Гисборном исключительно на нейтральной территории и надеялся, что со временем эти странные, сродни наваждению, чувства отступят. И тут судьба, словно в насмешку над намерениями Робина, так раскинула карты, что ему пришлось жить в поместье и находится при Гисборне почти неотлучно.
Проживание в Локсли для Робина превратилось в непрерывное испытание выдержки и самоконтроля, и даже дезертирство в гостевые апартаменты не спасало. Тем паче Гай, при Джак еще соблюдающий нормы приличия, Робина уж точно не стеснялся. Ему и в голову не приходило, что когда он, к примеру, спешит стянуть пропитавшуюся за день потом рубаху, Робин с трудом сдерживает желание стащить с него остальную одежду и повалить на кровать.
Накануне разбойник едва сдержался, стоило Гаю подойти слишком близко, и что делать, если ситуация повторится, он не знал. Но уже понимал, что сумасшествие по имени Гай Гисборн так просто не отпустит, а значит, придется что-то решать.
«Насколько проще было бы с Мэриан...» При мысли о ней Робин ощутил мимолетный укол вины. Когда он уходил в крестовый поход, все было просто и ясно. И там, пожалуй, тоже: образ ждущей его девушки часто всплывал в памяти, служа якорем, надеждой вернутся к той жизни, что была когда-то. Представлял, как все будет, их совместную жизнь. Вот только иллюзии имеют неприятное свойство разбиваться при столкновении с реальностью. Вернувшись, в какой-то момент Робин поймал себя на мысли, что воспринимает Мэриан, которая была ему почти ровесницей, скорее как младшую сестренку, которую надо защищать и оберегать от реалий этого мира. Его душу слишком обожгло среди палящих песков, а она... она осталась прежней. Такой живой, порывистой, наивной.
И Робин продолжал валять дурака, ребячиться, позволять себе глупые выходки, показывая Мэриан то, что она ожидала увидеть. Наверное, со временем все бы наладилось, были бы и откровенные разговоры, и признания в любви... просто потому, что так должно было быть. Не появись в его жизни Гисборн. Жестокий, циничный, язвительный тип, с которым, тем не менее, можно было быть собой. Гай доводил до бешенства, плевать хотел на идеалы и принципы, которыми Робин жил... и ничего не ждал от него, принимая таким, как есть. И как-то постепенно, незаметно, все больше и больше проникал в его жизнь, пока не заслонил собой все.
«Вот только что теперь с этим делать... Он же не благородная девица на выданье, чтоб говорить комплименты и цветочки дарить...»
Робин подтянулся, забрался на подоконник, и через секунду был уже внутри. Окно спальни по-прежнему оставалось самым удобным маршрутом для проникновения в дом.
С некоторым беспокойством он обвел взглядом пустую комнату. «Надеюсь, Гай никуда не уехал на ночь глядя, обещал же...» - эта мысль заставила нервничать, и Робин отправился на поиски хозяина. Хотя таиться было нечего, но привычка - вторая натура, потому из комнаты Гуд выскользнул тенью, держась у стены, и прежде чем спуститься вниз, сначала прислушался и постарался присмотреться к происходящему на первом этаже. А в следующую минуту его захлестнули боль и ярость. Странное оцепенение навалилось на плечи неподъемным грузом, мешая скатиться по лестнице вниз и разнести там все, выплеснуть бушующие эмоции, которые породила подсмотренная трогательно-романтичная сцена.
- Я выйду за тебя... - остального Робин уже не слышал. И поцелуй. Словно печать на приговоре.
- Думаю, нам стоит порадовать сэра Эдварда, – Гай приобнял Мэриан за плечи и проводил к выходу.
Робина он так и не заметил, а тот первый раз за все время не увязался следом, забыв об опасности в попытках осознать увиденное. Придя через какое-то время в себя, и как-то уложив в голове то, чему стал свидетелем, он вспомнил про незадачливого убийцу и готов был броситься вдогонку за Гаем и Мэриан, но у самой двери его перехватила сарацинка. То ли Джак тоже слышала разговор, то ли по выражению лица предводителя заподозрила неладное, но вместо того, чтобы сломя голову мчатся к Найтон-холлу, Робин послушно позволил отвести себя на кухню. Там его сначала пытались успокаивать, потом долго и настойчиво убеждали, что Гай не ребенок, вполне способен справиться сам, и ничего с ним не случится. Причем когда Робин упомянул, что волнуется за Гисборна, на лице девушки промелькнуло явное облегчение, давая все основания предполагать, что объяснение между Гаем и Мэриан она слышала.
В результате он так никуда и не поехал. Странным образом Робин мог противостоять десятку вооруженных головорезов, но не одной решительно настроенной девушке. Поэтому, обсудив с Джак все детали предстоящей операции и клятвенно пообещав никуда не отлучаться, он ушел наверх, поджидать Гая.
Настроение было паршивым, чертов Гисборн никак не возвращался, в мыслях царила полная сумятица, и чтобы скрасить ожидание, Робин приложился к вину из Гаевских запасов. Вино пошло хорошо, хоть и не прибавило ясности мысли, скорее, проснулся безбашенный энтузиазм сродни тому, с которым он вешал чучело шерифа и творил прочие безумства.


Глава 7. (окончание)

***
Гай вернулся поздно. До Найтон-холла они добирались долго, поскольку рыцарь выбирал окольные пути, чтобы не встретить шерифа, так, по крайней мере, он сказал Мэриан. На самом деле он помнил, что говорил Робин про убийцу, и потому решил, что длинная дорога надежнее, ведь там его вряд ли кто-то подкараулит. Однако еще больше времени он потратил в поместье. Сэр Эдвард, обрадованный тем, что непутевая дочь, наконец, решила встать на правильный путь создания семьи, чего он, признаться, уже и не чаял увидеть, никак не хотел отпускать Гисборна. Эдвард был доволен, что Мэриан выбрала не шалопая Робина, пусть и друга семьи, но способного втянуть единственного и горячо любимого ребенка в неприятности, а степенного помощника шерифа - человека пусть и жестокого, но никак не с Мэриан. «Если он терпел все ее выходки до сих пор, то лучшего мужа ей не сыскать», - думал сэр Эдвард, в кои веки проявляя к черному рыцарю искреннюю доброжелательность.
Вернувшись домой и не встретив в гостиной Джак, Гай справедливо решил, что та уже спит - а значит, с ней и пленницей все нормально. Он поднялся на второй этаж, практически на ощупь, не зажигая свечи, стянул куртку и сел на кровать. Единственным желанием сейчас было упасть и выспаться, пока новый день не призвал его на внеурочные подвиги. И тут оказалось, что на постели кто-то лежит.
- Надо же,- с обычно не присущей ему язвительностью протянул Робин, - кто соизволил вернуться. Ты же, кажется, обещал мне в одиночку не выходить.
В первый момент Гай едва не подскочил от неожиданности, схватившись за меч. Но так и не достал его из ножен, вовремя узнав голос Робина.
- У меня были дела, - отозвался он спустя секунду. - Ты давно здесь?
- Дела, значит? И где вашу милость носило? – Робин резко выпрямился, при этом сбив пустую бутыль, которая покатилась по полу.
Гай последил за бутылкой, больше по звуку, так как мог разглядеть лишь смутные очертания предмета по мере того, как глаза привыкали к темноте. И понял, что бутылка, вероятнее всего, была не одна, так как...
- Локсли, ты пьян, - констатировал он очевидный факт. А так как Робин взялся его охранять, то едва ли напился бы без веской причины. И значит, произошло нечто из ряда вон выходящее, о чем Гисборн не знал.
- Это из-за завтрашней авантюры? - забросил он пробный камень, заведомо ложный - едва ли Робин рискнул бы напиваться перед операцией. Если только им не пришлось все отменить по некой причине.
- Пьян? – Тот хрипло рассмеялся. – Не совсем. Чтобы я успел напиться, тебе стоило еще задержаться.
Похоже, на скорость движения и координацию Робина выпитое повлияло мало. Гисборн даже заметить не успел, как тот оказался рядом, схватил его за плечи и встряхнул, словно соломенную куклу.
- Хорошо провел время, да? А я тут могу себе что угодно думать! – За время ожидания Робин и вправду успел в красках представить картину возможной гибели Гая. Но о том, что он в курсе, где тот был, Гуд предпочел умолчать, вспоминать это ему не хотелось.
- Остынь! - Гай сбросил его руки и оправил рубашку. - Я ценю твое беспокойство, но сейчас ты переходишь границу. Думаю, тебе нужно отдохнуть, ты слишком устал или слишком пьян - я не знаю. Вот только завтра ты мне нужен трезвым и вменяемым. У конюшни есть кадка с водой, используй ее по назначению.
- Все только о деле, да? Не думаю, что если протрезвею, это пойдет на пользу,– Робин пересек комнату, достал еще одну бутылку из хозяйских запасов и вернулся к кровати. Нужно сказать, что для пьяного двигался он весьма уверенно. – Лучше присоединяйся.
- Ты правда пьян, - вздохнул Гай. Впрочем, пока Робин не собирался разнести манор, все было просто отлично.
- Гисборн, мне собутыльник нужен... а не проповедник, – фыркнул тот, снова прикладываясь к вину, а затем протягивая бутыль Гаю. – Вот как человек, который о себе думать привык, скажи: что делать, если чего-то очень хочешь?
- Зависит от того, можешь ты это взять или нет, - Гай отхлебнул из бутылки. - Если можешь, и знаешь, что тебе за это ничего не будет - бери. Если же будут последствия, то спроси себя, стоит ли оно того. В любом случае, лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, на что так и не решился. Правда, только если это не очередная блажь вроде чучела шерифа.
- Вот далось тебе это чучело, - тихо рассмеялся Робин, как-то незаметно придвигаясь почти вплотную.- То есть, если можешь взять свое – бери и не раздумывай?
- Конечно, - пожал плечами Гай. - А что ты нашел такого, из-за чего нужно напиваться?
- Скорее, кого, – голос Робина почти звенел от неясного напряжения, да сам он вдруг стал напоминать перетянутую струну - чуть тронь и лопнет.
- Ты про... - Гай едва не ляпнул «Мэриан», но вовремя одернул себя. Вряд ли дело в ней, ведь они не первый день знакомы. Или он узнал про помолвку? Нет, лучше уж думать, что он, наконец, нашел себе кого-то в Ноттингемшире.
- И вовсе не про... - Робин криво усмехнулся. - Если бы речь шла о ней, все было бы намного проще. Но у меня просто не получается...
«Так это же замечательно!» - чуть не воскликнул Гай. Это и правда было замечательно, значит, у них не будет ссоры из-за нее, не будет проблем, к которым он был уже почти готов.
- Тогда кому же повезло стать объектом твоего внимания?
- Повезло, говоришь? - Робин подобрался, как леопард перед прыжком. – Да есть тут один абсолютно невыносимый тип…
Гай нахмурился. Он был готов услышать о какой-нибудь красотке и любовных делах. Но раз дело принимало такой оборот...
-Ты все-таки из-за нее, да? Она сама сделала выбор, не впутывай в это меня.
- Гай, Гай... – Робин покачал головой. – Так и не понял, да? Она тут давно не причем.
И, пользуясь замешательством Гисборна, положил руку ему на затылок, и притянул к себе, впиваясь в губы поцелуем.
У Гая распахнулись глаза. Они стали такими большими, что, казалось, заполнили всю глазницу. Он даже дышать не мог, и лишь когда Робин отстранился, едва слышно пробормотал:
- Это... ты чего?
- Ты же сам советовал брать свое и не раздумывать, - может, это и можно было бы принять за дурную шутку, если бы не устремленный на Гая жадный взгляд и явное желание в голосе. Руку Робин так и не убрал, продолжая перебирать волосы и поглаживать шею.
- Робин, - Гай прижал его руку своей. - Это... не лучший вариант. Не лучшее решение, поверь. То есть... какой в этом смысл? Мы ведь... что люди скажут?..
- Люди... Да кого это волнует? Вейзи вон к тебе чуть ли не в открытую пристает. Это только ты прямо под носом ничего не замечаешь.
Робин подался вперед и второй рукой погладил Гая по щеке, только в его исполнении этот жест получился куда интимнее, чем у Вейзи, периодически тянувшего лапы к лицу помощника. Разбойник оказался совсем рядом, и Гисборн, наконец, как следует рассмотрел выражение лица, шалый, полубезумный взгляд, при этом полный решимости.
- Вейзи старый маразматик, и мы оба знаем это. Ты что, хочешь уподобиться ему?
- Нет, - Робин провел рукой по шее, пользуясь тем, что его не отталкивают. – Я не играю... Ты мне нужен. Просто доверься мне, хотя бы на эту ночь.
В его голосе звучала почти фанатичная убежденность, а сам он, несмотря на ласковые, осторожные прикосновения напоминал почуявшего запах крови хищника, поведение которого предсказать попросту невозможно. Сделай одно неверное движение - и бросится.
Гай понимал, то, что происходит - неправильно, и вместе с тем отлично знал, что попытки вразумить Робина, когда он в подобном состоянии, просто опасны. Тот уже почуял, что предмет его странного желания достижим и близок, и с этим не стоило играть.
- Робин... - Гай облизнул губы. - Мы сделаем так, как ты хочешь. Но только один раз. Чтобы... я мог понять, как это. И обещай, что если мне не понравится... мы не будем повторять. Хорошо?
- Хорошо,- легко согласился Робин. Он готов был сейчас пообещать, что угодно, за возможность получить желаемое. И, не тратя время на дальнейшие разговоры, снова потянулся к губам Гисборна, одновременно запуская руки под рубаху, чтобы дотронутся до тела.
Гай не знал, как реагировать на такие прикосновения. Закрыть глаза и вообразить, что это девушка, не представлялось возможным, даже у самой грубой крестьянки не бывает таких шершавых рук: привычных к луку и мечу. И таких губ - твердых, не поддающихся покорно и привычно, а навязывающих свою волю. Гай сглотнул, заставляя себя не отстраняться - да и некуда было по сути дела. «Если ничего не можешь изменить, прими ситуацию такой, как она есть. И постарайся извлечь пользу», - вспомнились ему слова Ламберта. Но здесь единственной пользой виделось физическое удовольствие, а на него-то настроиться пока не удавалось.
Робин же наоборот терялся в лавине эмоций. Сводящее с ума желание никуда не делось, но вместе с тем хотелось не спешить, а растянуть действие, сполна насладиться тем, что долгое время даже и не надеялся получить.
И он не спешил: ласкал, прикасался, словно хотел отметить каждый дюйм кожи. Затем с видимой неохотой Робин отстранился, но лишь затем, чтобы стянуть с Гая рубашку, толкнуть его на кровать, прижаться всем телом и пройтись по груди и животу уже губами.
Гай нервничал. Это становилось заметнее с каждой минутой, и хотя ласки Робина были вполне искусны - куда мягче и страстнее, чем можно было ожидать от внезапно обезумевшего рыцаря, - все же он чувствовал, как от каждого касания поджимается живот под его пальцами, а сердце гулко стучит в ребра.
Гай не закрывал глаза, он смотрел на Робина, молча, напряженно, будто ждал подвоха. Но ни словом, ни жестом не пытался отстраниться, оттолкнуть. Казалось, он протестовал - но протестовал пассивно, языком тела, так что его нельзя было бы уличить, обвинить в этом, поставить в вину. И все же протест был очевиден.
Вот только Робин в этот момент не заметил бы даже откровенного сопротивления. Он исследовал распростертое под ним тело с жадностью, словно путник, добравшийся до воды после длительного перехода по пустыне. Не отступаясь, выискивал особо чувствительные места, прижимался всем телом, словно стремился передать другому часть бушующего внутри пламени.
- Ты... уже делал это раньше, да? - вопрос был риторический, судя по уверенным движениям партнера, Локсли совершенно точно знал, что делает, и все это не было для него в новинку. Но Гаю было невыносимо оставаться в горячей тишине, разрываемой чужим дыханием и стуком собственного сердца, и потому он говорил. Отчего-то ярко представилось, как лесной разбойник, а тогда еще почетный телохранитель короля, ложится с кем-то на песок в далекой стране, может быть, в шатре, а может, под южным небом.
- В Палестине или... раньше?
«Что и где могло так... испортить его?»
- Там было другое, сейчас это все неважно... просто доверься мне, – меньше всего Робину хотелось вспоминать о других. Только не сейчас, когда рядом находился человек, сводивший его с ума сильнее, чем кто-либо прежде. Ему хотелось не разговаривать, а сосредоточиться на действиях. И Робин удвоил усилия, пытаясь переломить это непонятное, ненужное сопротивление, заставить Гая не размышлять, а чувствовать.
И в какой-то момент Гай понял, что его тело отвечает. Это было естественно - и вместе с тем странно, ведь возбуждение пришло на чистых ощущениях, вне понимания, вне его собственных осознанных желаний. Он был молод, здоров, и последние дни не искал внимания слабого пола, а потому реакция имела естественный характер - не будь она вызвана прикосновениями мужчины. Сглотнув, он закрыл глаза и попробовал сделать то, о чем просил его Робин несколько минут назад - а именно расслабиться и почувствовать происходящее, не пропуская через жесткое сито логики и морали.
Это оказалось не так и сложно, особенно с закрытыми глазами, когда можно было попытаться не думать о том, что горячие, умелые ласки, которые с каждым мгновением становятся все откровеннее, исходят от мужчины.
Уловив реакцию, которой добивался, Робин едва вконец не потерял голову, но сумел сдержаться, опасаясь, что излишней поспешностью спугнет Гая. Ощущение обнаженного тела рядом, чужая твердая плоть, упирающаяся в бедро, скользнувшая рядом с пахом ладонь... Все это грозило к чертям разнести контроль, который и так трещал по швам. Но каждый раз чувствуя, как Гай напрягается, словно начиная осознавать неправильность происходящего, Робин сжимал зубы и заставлял себя не торопиться, пока тот не отвлечется, не перестанет концентрироваться на тревожном моменте, сосредоточившись только на собственном возбуждении.
Расслабившийся Гай представлял собой лакомый кусочек для опытного партнера. Хотя он и не касался Робина, но явно отзывался на его ласку, даже не пытаясь скрыть откровенные стоны, и то как он подавался на прикосновения, не оставляло места для сомнений - ему нравится, совершенно точно и определенно.
Остатков трезвого сознания оказалось достаточно, чтобы подготовить любовника, однако надолго выдержки не хватило. И вскоре Робин почти отбросил самоконтроль, беря то, что уже буквально предлагали. Придерживая Гая за бедра, плавно толкнулся в распростертое на кровати тело и на мгновение замер, давая возможность свыкнутся с новыми ощущениями. Лаская одной рукой пах, второй он дотянулся до лица Гисборна, провел по щеке и потребовал.
- Посмотри на меня!
Если до этого Гай был слишком увлечен, чтобы воспринимать детали, то голос выдернул его из зыбкого тумана возбуждения. Он приоткрыл глаза, затянутые поволокой, словно очнувшись ото сна. И тут же распахнул их, когда взгляд уперся в плечо Робина. Гай словно увидел себя со стороны, их обоих, и то, что сейчас происходило. И как бы хорошо ни было ему, он не мог отбросить это неожиданное осознание. Взгляд почти черных от расширившихся зрачков глаз замер на лице разбойника.
- Я хочу, чтобы ты помнил, как это было.
Даже сейчас, когда, казалось, не имеет значения ничего, кроме ощущений, Робину было важно не дать Гаю отстраниться. Он хотел, чтобы тот смотрел, осознавал происходящее: не только что, но и с кем. Будто пытался таким образом заклеймить, вложить в голову Гая знание, что он принадлежит ему, Робину.
Гисборн в свою очередь думал совсем о другом, вернее, даже не думал, на это не хватало ни сил, ни желания, просто скользнувший в глубине затуманенного сознания обрывок мысли. Он привык воспринимать Робина как друга. В детстве, когда они делили почти все свое время, и потом, когда тот неожиданно вернулся из Палестины. Но сейчас эта дружба таяла, ломалась под ласкающими его пальцами, превращалась из чего-то, чем он дорожил, во что-то, чего он мог бы почти стыдиться. Это было в корне неправильно, то, как Робин оказался совсем не в той части его жизни, которую Гай отводил ему все это время.
- Это ошибка, Локсли, - хрипло произнес он.
- Нет, – Робин подался вперед, пресекая дальнейшие возражения поцелуем, а потом начал двигаться, заставляя Гисборна снова растворится в ощущениях.
Гай был всего лишь человеком. Со своими принципами и взглядами на жизнь, но, будучи возбужден до крайности, он не мог мыслить связно, и сделал то, что казалось единственно возможным выходом - отдался предлагаемому удовольствию. Снова закрыл глаза и сильнее стиснул коленями бедра Локсли. Он все обдумает и примет решение - но не сейчас. Не сейчас...
Для Робина все тоже слилось в один радужный водоворот, казалось, вокруг не осталось ничего кроме Гая, за чьи плечи он цеплялся, пока их обоих не захлестнула острая вспышка удовольствия.
Немного отдышавшись, Робин вытянулся на кровати, явно не собираясь никуда уходить, собственническим жестом перекинул руку через грудь Гая, до слуха которого почти сразу донеслось ровное дыхание крепко спящего человека.
Когда схлынули последние искры удовольствия, а суматошное дыхание выровнялось и сменилось сонным сопением над ухом, Гай ощутил сильное желание привести себя в порядок. Впрочем, встать он не мог, при первой же попытке пошевелиться Робин, не просыпаясь, подгреб его к себе под бок, словно личную собственность. Почему-то этот жест вызвал у Гисборна глубокое возмущение, и он готов был силой отцепить от себя чужую руку. Но остановился при мысли, что Робин проснется, и придется объясняться с ним, смотреть ему в глаза. Этого сейчас хотелось меньше всего. В итоге он просто лежал и смотрел в потолок до тех пор, пока не уснул.

***
Утром Робин проснулся первым. Несмотря на количество выпитого, голова, как ни странно, не болела, а настроение зашкаливало за отметку «отлично». В первый момент он даже не понял, где находится и кого к себе прижимает, но стоило открыть глаза и увидеть Гая, как в памяти всплыли события минувшей ночи, и на лице разбойника расплылась счастливая улыбка. Пожалуй, он бы еще долго был готов вот так лежать, просто обнимая Гисборна и наслаждаясь исполнением желания, которое еще вчера казалось несбыточным. О том, что все не так просто, и утром может оказаться совсем не так, как было ночью, думать не хотелось.
Робин едва не задремал снова, когда нахальный солнечный лучик заглянул в окно, напоминая, что уже рассвело, и он опаздывает на встречу с Аланом. Гай крепко спал, и будить его не хотелось, потому Робин тихо выбрался из комнаты, оставил ценные указания Джак и поспешил в лес.
Все-таки он опоздал, ненадолго, но Алан уже был на месте, и всячески демонстрировал возмущение тем, что атаман выдернул его ни свет, ни заря, а сам изволит задерживаться.
- Надеюсь, твои цыпочки-ласточки не слишком расстроятся из-за того, что тебе пришлось покинуть их так рано? – приветствовал жуликоватого подчиненного Робин.
На Алана выбор пал после длительных раздумий. Единственной, у кого приказ охранять Гая не вызвал бы вопросов, была Джак, но Робин и помыслить не мог использовать девушку в качестве телохранителя. Джон был слишком заметен, Мач – болтлив, Уилл скорее сам прикончил бы Гая, избавив неведомого убийцу от хлопот, так что оставался только Э’Дейл.
- Ну, они были не слишком довольны. И если мы быстро все уладим, я еще успею вернуться и утешить их, - усмехнулся Алан, хотя на деле поводов для веселья не видел.
- Определенно успеешь, - тоже ухмыльнулся Робин. - И, думаю, еще сутки у тебя на этот цветник есть, а вот потом придется заняться делом. Я на несколько дней уезжаю, надо передать одну даму в нужные руки, а пока меня не будет, нужно кой за кем присмотреть.
- За кем же? - Алан прикидывал, что при делах Робина субъектом может оказаться кто угодно, и хорошо, если он будет не у черта на куличках.
- За помощником шерифа, – огорошил его ответом Робин и, не дожидаясь возражений, продолжил. – Он сегодня уезжает, вернется либо к вечеру, либо завтра. Лучше с вечера карауль у манора. Приклеишься к нему, аки банный лист, и упаси тебя боже хоть на минуту из виду выпустить.
- Но... зачем? - это было последнее, что Алан ожидал услышать.
- Для разнообразия поработаешь на благо местных властей, – криво улыбнулся Робин. – А то у кого-то возникла идея, что жить будет куда лучше, если убить помощника шерифа, а мне он живым нужен. Можешь считать, что не хочу лишать себя удовольствия лично его прикончить.
- Если решил от меня избавиться, мог бы найти и менее жестокий способ, – возмутился Алан. – Шпионить за Гисборном, это же верная дорога на виселицу, если он меня заметит...
- А если с ним что-то случится, то и виселица не понадобится,- прорычал Робин, даже не задумываясь о том, насколько странно выглядит его поведение. - Я тебя лично под первым же кустом прикопаю. Все понял?!
- Как скажешь, – поспешно согласился Алан, пытаясь выглядеть серьезным, хотя губы так и норовили растянуться в улыбке. Уж больно атаман сейчас напоминал Гисборна в аналогичной ситуации.
- Конспираторы, - усмехаясь, проворчал себе под нос Э’Дейл, когда Робин уже не мог его услышать.

***
Гисборн ждал его, укрывшись за стеной старого покосившегося сарая. Он сам выбрал этот неприметный двор, чтобы дать людям и лошадям отдых, мотивируя тем, что здесь их едва ли застигнут врасплох. Сам же думал скорее о том, что в таком месте избавиться от опоенной ноши будет удобнее всего. А еще тут можно будет не задерживаться надолго. Признаться, Гай сильно нервничал. Проснувшись утром, он с облегчением обнаружил, что Робин уже ушел, однако чем ближе была их вынужденная встреча, тем больше рыцарь дергался, то и дело покрикивал на стражу и косился на лес, как на заклятого врага. Теперь же, прислонившись к неровным доскам, он хотел только, чтобы разбойник пришел – и ушел как можно скорее. Чтобы не пришлось встречаться с ним взглядом, что-то говорить.
Робин появился как всегда внезапно, только что никого, и вот уже из темноты подобно призракам возникают две фигуры. И если Гуда он узнал сразу, то держащийся в паре шагов за его спиной человек являл собой загадку. Разглядеть что-либо было нереально, спутник - хотя, может, и спутница - разбойника прикрывала лицо, а плащ надежно скрывал фигуру, но устремленный на помощника шерифа изучающий взгляд был почти материальным.
- Без проблем доехали? – поинтересовался Робин, склоняясь над спящей женщиной.
- Вполне, - Гай вздернул голову, вперившись взглядом сперва в Гуда, а уже потом скользнув по его сопровождающему. Кивнул на неподвижное тело. - Вот она, в целости и сохранности.
- Хорошо. Подожди у повозки.
Последние слова Робин адресовал человеку в плаще, который молча кивнул и вышел, напоследок наградив помощника шерифа еще одним пристальным взглядом. Сам же разбойник не спешил покинуть место встречи, и, выпрямившись, шагнул к Гаю.
- Извини, что я утром так исчез. Не хотелось тебя будить в такую рань, а мне нужно было утрясти некоторые моменты.
Гай почти синхронно шагнул назад, не позволяя сократить расстояние.
- Кто этот тип, которого ты привел? - несколько грубовато буркнул он.
- Человек Элеоноры, - пояснил Робин, не оставляя попыток приблизится. – Кто знает, как жизнь повернется, не помешает, чтобы там знали о твоем существовании.
- Отлично, теперь они обо мне знают... да стой ты! - шикнул Гисборн, недобро сузив глаза. И тут же качнул головой, словно сбрасывая наваждение.
- Забирай ее и иди, у нас действительно мало времени, не будем... тратить его на глупости.
- Ну, немного времени есть, пока еще стража лошадей заседлает, – Робин метнулся к Гаю, протянул руку, то ли чтобы погладить по щеке, то ли хотел запустить пальцы в волосы. – Я здесь на несколько дней вынужден буду задержаться, так что ты побереги себя. Тот стрелок все еще где-то ходит.
Гай выставил руку, будто блокировал удар. Это было жестко и неуместно, настолько явственно, что он и сам понял это - мгновением позже. Поджал губы, переведя взгляд с Робина куда-то вдаль, всматриваясь в переплетение ветвей.
- Тебе пора, Робин. Я... буду осторожен.
Робин или не понял, или просто сделал вид, что не понял, почему Гай так реагирует. Он мягко перехватил вскинутую руку, скользнул ладонью вверх, до плеча.
- Не переживай ты так, стража ничего не заметит, – с явной неохотой разбойник отступил назад. – Я постараюсь обернуться побыстрее.
- Не стоит спешить, - пробормотал Гай. - Ты... делай, что должен, у тебя много... забот.
Развернувшись, он широким шагом покинул укромное место, оставив Робина наедине со спящей женщиной. Тот проводил удаляющегося рыцаря взглядом, после чего подхватил на руки пленницу и поспешил в другую сторону.
Человек в плаще дожидался Робина в переулке, придерживая под уздцы лошаденку, запряженную в повозку с сеном. Локсли быстро закинул свой «груз» на телегу, замаскировал сеном, перехватил поводья и подстегнул лошадь.
- Если я не ошибаюсь, это был помощник ноттингемского шерифа? – поинтересовался спутник, точнее спутница, Робина, когда повозка удалилась уже на несколько кварталов от места встречи.
- Он самый. Тебя это удивляет?
- Неожиданно. Конечно, ты горазд на сюрпризы, но... - женщина сделала паузу, словно подбирая слова. - Ты уверен, что ему можно доверять? Учитывая его репутацию?
- Гай не ангел, но он на нашей стороне, - произнес Робин с уверенностью, которой на самом деле не испытывал. – Он ведет сложную игру, которая мне не по силам, - он криво ухмыльнулся. - Я для такого недостаточно сволочь.
- То есть, слухи скорее говорят правду, чем врут? Тем не менее, ты ему веришь?
- Верю. Луиза, думаю, ты уже поняла, зачем мне требовалось твое присутствие на этой встрече.
- Чтобы я убедилась своими глазами, – в голосе женщины прозвучала явная ирония, которой Робин предпочел не расслышать.
- Именно. О роли Гисборна в происходящем знаю только я да король, но король далеко, а с моим образом жизни и за день завтрашний ручаться нельзя. Я подумал, что тебе стоит об этом знать…
- И госпоже, – закончила за него Луиза. – Роберт, ты забываешь, что я тебя давно знаю. Учитывая, что больше никого из своих помощников или сторонников ты не спешишь мне представить, осмелюсь предположить, что с Гисборном не все так просто.
- Что ты хочешь этим сказать? – Робин насторожился, как тигр перед броском.
- Только то, что ты переживаешь за него куда больше, чем просто за полезного союзника, - женщина мягко улыбнулась при виде очевидной растерянности собеседника. – Он тебе не чужой.
- Друг, наверное, самый близкий из тех, что у меня есть, - сообразив, что Луиза если и уловила недосказанность, все же явно не то, чего он опасался, Робин расслабился. – Это что-то меняет?
- Разве что в лучшую для него сторону. Не беспокойся, устрою я твоему приятелю протекцию, – успокоила его Луиза. – А теперь можешь ввести меня детальнее в курс дела, а то толком ничего и не объяснил? Учитывая просьбу срочно приехать, догадываюсь, что ты придумал, как скомпрометировать Лонгчампа.
- Да что там компрометировать, он сам себе злейший враг.
Робин только обрадовался возможности свернуть со скользкой темы, и принялся излагать историю с похищением девушки из монастыря и возможными последствиями этого шага.
- Канцлер и так был не в лучших отношениях со знатью, а попытка ареста духовного лица, тем более архиепископа, окончательно подорвала его позиции. Его высочество воспользовался этим, чтобы окончательно отстранить Лонгчампа и получить власть над страной. И если формально все еще считается, что дела ведет ставленник Ричарда, реально заправляет всем Джон. Впрочем, ты сама это отлично знаешь. Так что не вижу причин, по которым мы не можем использовать эту ситуацию на благо законной власти. Ричард к Джеффри весьма благоволит, а если архиепископ кроме личного послания снабдит нас еще и доказательствами злоупотребления властью, которые себе позволил Лонгчамп, то королеве-матери не составит труда добиться от короля назначения на должность канцлера подходящего человека. Наличие легитимной власти заставит Джона придержать свои амбиции, а также усомниться в союзниках, многие из которых сейчас не видят другого выхода, кроме как поддержать притязания принца.
- А эта женщина... - Луиза покосилась на спящую пленницу.
- Может послужить хорошим рычагом, чтобы повлиять на архиепископа Йоркского. Особенно в свете того, что Джеффри самая вероятная кандидатура на должность архиепископа Кентерберийского, как противовес креатуре Элеоноры на должности канцлера.
- А если эта мысль не придет в голову королю, он решит, что на него давят, и не согласится с кандидатурой, которую предложит госпожа?
- Думаю, Господь будет к нам благосклонен, в наших трудах на благо Англии. Понадеемся на то, что всегда найдутся добрые люди, которые намекнут королю о возможных путях решения конфликта.
Робин натянул поводья, останавливая повозку перед невзрачным домиком в переулке, откуда им навстречу уже спешил дюжий монах.

***
- Проклятие! – Алан пришпорил коня, сообразив, что потерял помощника шерифа из виду, и поспешил нагнать его, забыв на мгновение об осторожности. Он уже успел не раз проклясть и Робина, и его поручение. Если в городе следить за Гисборном, не попадаясь тому на глаза, хоть как-то удавалось, то за пределами Ноттингема дело обстояло куда сложнее. За последнее время Э’Дейл успел уже дважды оказаться в поле зрения рыцаря. И если сначала он сообщил об отъезде Робина, и что тот сумел вывезти похищенную девицу, то потом пришлось врать и выкручиваться. Что делать, если Гай поймает его в третий раз, Алан пока не придумал. Однако и наплевать на поручение Робина он не мог: и потому, что с того сталось бы выполнить свои угрозы, и потому, что Робин не склонен был паниковать без причины. А учитывая, что за время слежки Алану пару раз померещилась подозрительная тень, хоть поймать ее и не удалось, следовало продолжать караулить Гисборна.
В какой-то момент Гай снова наткнулся взглядом на своего информатора, который прятался за деревьями, а затем упорно делал вид, что просто проезжает по той же дороге. Развернув коня, рыцарь направился прямо к нему.
- Какого черта? - бросил он, поравнявшись с Аланом.
- Ну... я... того... - с ходу придумать связную историю не получилось, но выкрутиться Э’Дейл все же попытался. – Так я в деревню, у меня там девушка. Ну, вы же понимаете...
- Я понимаю, что ты шпионишь за мной, - Гай перехватил повод его лошади. - Или ты сейчас рассказываешь, за каким дьяволом таскаешься за мной всю дорогу, или я сдаю тебя страже.
В другое время Гисборн не был бы так скор на расправу, но тень вечно мельтешащего перед глазами Гуда и так порядком потрепала ему нервы, а после той ночи он и вовсе стал нелюдим и раздражителен.
Интуиция, не раз позволявшая Алану выкрутиться, во весь голос вопила, что лучше всего сказать правду, и он предпочел последовать ее совету.
- Робин приказал, – покаялся он. – Велел поработать телохранителем, пока он не вернется.
Выражение лица Гая стремительно менялось, и в какой-то момент Алану показалось, что его даже не отправят на виселицу, а прямо тут бросят на землю и затопчут конем до полной неузнаваемости.
- И что же, ты считаешь, мне грозит опасность? - опасно-приторным тоном голосом поинтересовался Гисборн.
- Ну, Робин, похоже, прав, - поскольку Гай придерживал лошадь, Алан поспешил выскользнуть из седла, на случай если придется уносить ноги от разъяренного рыцаря. – Кажись, кто-то за вами следит. Так что я уж лучше присмотрю, мне Робин грозился голову оторвать, если что.
Здравый рассудок подсказывал, что если уж Алан заметил кого-то, есть вероятность, что это не паранойя Робина, а вполне реальная опасность. И как бы Гай ни хотел отправить Э’Дейла на все четыре стороны, разум взял верх.
- Черт с тобой, смотри, - он отпустил коня и отъехал в сторону. - Но перед глазами не мельтеши. И еще. Робин приказал только следить за безопасностью, ничего больше?
- Только охранять, чтоб с вами ничего не случилось! – заверил Алан, и внезапно, словно его черт за язык тянул, добавил: – А про ваши визиты в Найтон-холл я не самоубийца докладывать. Хотя Робин все равно ж прознает... Гай, вы вроде не любитель тянуть голодного тигра за усы, не боитесь?
- Не боюсь чего? - нахмурился Гисборн, слегка подавшись вперед. - Ездить к своей даме сердца? Мне казалось, это ни для кого не секрет, а Робин... он сам отказался от нее однажды. Это его выбор.
- А я хоть слово сказал про леди Мэриан? - Алан предусмотрительно попятился, подозревая, что за озвученные догадки, в справедливости которых он был уверен, его если и погладят по голове, то чем-нибудь очень тяжелым.
В следующий миг ворот его куртки оказался зажат в кулаке Гая, перегнувшегося с седла. Казалось, не будь тот верхом, другой кулак уже своротил бы Алану нос на бок.
- Что ты имеешь в виду? - прошипел Гисборн, и с глухого шепота сорвался на крик. - Говори!
- Гай, вы чего, - Алан судорожно дернулся, пытаясь высвободится из захвата. – Вы же знаете, я никому не слова... Просто когда с вами обоими общаешься, сразу заметно, что вся ваша вражда – игра на публику. И как Робина перекашивает, когда он вас с Мэриан видит. Сложно не догадаться, учитывая, на кого он смотрит, и какими глазами.
Гай моргнул. Отпустил Алана - скорее от неожиданности. «Неужели... так заметно?» - его прошиб холодный пот. Черт подери, если Алан знает, могут знать и другие. Он бросил короткий взгляд на дорогу, и снова повернулся к Э’Дейлу.
- Убирайся в лагерь. Еще раз увижу - убью. А что до твоих мерзких предположений - чтобы даже в мыслях эту гадость не держал, содомит паршивый.
- Понял, померещилось, - попятился Алан, но усмешку все же сдержать не сумел, - и в чьи окна Робин лазит, и в чьих рубашках в лагерь возвращается. Просто привиделось. Но вы бы все же поосторожнее, Гай, сами знаете, что собой являет наш бравый атаман, а он еще ревнивый и собственник дай боже, это к гадалке не ходи.
- Пусть лазит в другие окна, - Гай раздраженно сплюнул и мрачно добавил. - Ты еще здесь?
Алан решил не испытывать судьбу, и, сочтя свой долг перед помощником шерифа выполненным, поспешно смылся, опасаясь, что Гай передумает и решит таки свернуть шею чересчур инициативному подчиненному.

***
- Тогда я к концу недели тебя в Дувре жду? – Уточнила Луиза уже стоя на подножке кареты.
- Нет, - покачал головой Робин, не поднимая глаз. – Уезжайте сразу. Кто-нибудь вас потом нагонит, я или Тук.
- Но ведь пара дней ничего не решает, все равно получится быстрее и тебе проще, не придется ехать на континент.
- Там не пара дней, – признался Робин, продолжая изучать взглядом собственные сапоги, словно это была самая интересная вещь на свете. – В Лондон едет Тук, а я возвращаюсь в Ноттингем.
- Но ведь рекомендации архиепископ давал тебе, – удивилась Луиза. – С братом Туком некоторые могут и не пожелать разговаривать.
- Я знаю, - Робин вздохнул. – Потому уезжайте сразу. Я улажу дела, и тогда привезу бумаги. Но сейчас мне нужно в Ноттингем.
- Хорошо, - пожала плечами Луиза. - Ты лучше знаешь, что делать, и где более срочно.
- Разумеется, – подтвердил Робин, провожая карету взглядом.
На душе было достаточно паршиво от того, что он соврал Луизе. Откладывать поездку в Лондон не стоило, был велик риск не получить желаемого, ради чего затевалась многоходовая интрига, но заставить себя сейчас уехать Робин просто не мог. Впервые в его жизни страх за конкретного человека перевесил чувство долга. И поэтому, вместо того, чтобы спешить в Лондон, Робин собирался вернуться в Ноттингем.
Но прежде ему предстояло еще нанести визит одному оружейнику. Тому, у которого, после предыдущей поездки в Йорк, осели пресловутые доспехи, а также солидная сумма из добычи разбойников.
***
Как Робин ни спешил, в лагере он оказался только к закату, и первым, кто умудрился попасться ему на глаза, был Алан, преспокойно рассевшийся у костра с кружкой эля. Может, на лице у предводителя и была написана дальнейшая судьба Э’Дейла, но тот появился так внезапно, что удрать Алан не успел, а потом стало уже поздно. Робин сгреб его за грудки и пару раз встряхнул.
-Ты! Какого дьявола ты тут прохлаждаешься?! Ты где должен сейчас находиться?!
- Он бы меня убил к чертям, - едва смог пробормотать Алан, вися в руках Робина, как пустой мешок. - Он меня раскрыл, черт, я еле ноги унес!
- Прятаться лучше надо было! – проворчал Гуд, отпуская его. – Что рассказать можешь? Видел того типа?
- Видел кого-то, - Алан, поняв, что убивать его не будут, слегка расслабился. - Но не разглядел лицо.
- Khara1, - Робин, не в силах устоять на одном месте, вышагивал туда-сюда. – Смотри мне... если по твоему недосмотру... Так, меня пока не ждите.
Он махнул рукой и двинулся прочь от костра. То, что его поведение в глазах остальных будет выглядеть странно, Робина в этот момент волновало мало. Главное было поскорее попасть в Локсли, убедиться, что ничего непоправимого не произошло, и объяснить Гисборну, почему не следует пугать охрану, приставленную для его же блага.
Вот только поместье встретило его негостеприимно. Судя по гулявшему во дворе Ричи, Гай был дома, однако запертые окна в такой погожий вечер явственно указывали, что черный рыцарь не ждет гостей. Атмосфера отчуждения, царившая здесь, казалось, даже воздух делала холоднее.
Обойдя пару раз вокруг манора, как лис вокруг курятника, и не обнаружив открытого окна или двери, Робин привычно взобрался к спальне, прильнул к ставням, пытаясь рассмотреть, что творится внутри, и, убедившись, что Гай один, постучал. Сначала тихо, но когда на стук не отреагировали, уже куда громче и настойчивее.
Ему не ответили. Это было странно, Гай просто не мог не услышать стук. Лишь когда Робин постучал в третий раз, из комнаты донеслось:
- Не сегодня, Локсли. Я занят.
- Да обождут твои бумаги или что там, – Робин еще раз приложил кулаком о ставни. – Открой ты, наконец! Через запертое окно разговаривать не очень удобно, знаешь ли!
Он слышал, как Гай поднялся, подошел вплотную к окну и постоял несколько секунд, видимо, собираясь с мыслями.
- Локсли, - Гисборн говорил негромко, но твердо, в вечерней тишине легко было разобрать каждое слово. - Я не настроен разговаривать. Тебе лучше вернуться в лес.
- Гай, какого черта? – в голосе разбойника раздражение смешалось с недоумением. Меньше всего он ожидал, что его даже на порог пускать не пожелают.
- Все зашло слишком далеко, Робин, - Гаю было непросто говорить об этом, он предпочел бы отмолчаться, но Локсли не дал такой возможности. - Если хочешь, чтобы мы и дальше вели дела, сейчас тебе лучше уйти.
Ответа не последовало, только по едва слышному шороху стало понятно, что Робин удалился.
Хотя на самом деле он и не думал уходить. По крайней мере, не раньше, чем поговорит с Гаем лицом к лицу, а не через запертые ставни. Ночь как назло выдалась лунная, потому слишком велика была вероятность, что его заметят при попытке вломиться в манор. Поэтому Робин сделал вид, что направился в лес, а сам кружным путем вернулся к поместью и забрался в конюшню. Для уставшего разбойника сено являлось почти королевской постелью, и еще это давало идеальную возможность подкараулить помощника шерифа, который утром явится седлать коня. В этот момент Робин был благодарен высшим силам за то, что Гай так привязан к своему коню и не доверяет его рукам прислуги.
Утром Гай не думал о подвохе. Он был рад, что Робин все понял и не стал устраивать сцену на ночь глядя, поэтому заметил разбойника, только когда едва не споткнулся о него, устроившегося на сене. Гисборн даже не сразу сообразил, кто перед ним, настолько не ожидал его увидеть. Но поняв, что Робин уже проснулся, как можно спокойнее кивнул ему, стараясь не выдать потрясения.
- Надеюсь, оно того стоило, - он кивнул на сено.
- Ну раз в дом меня не пустили... - лениво протянул Робин. Неожиданно, особенно учитывая его расслабленный тон, он вскочил на ноги, метнулся к рыцарю и буквально припер того к стене. – Гай, что это, черт дери, было?!
Гисборн в первый момент охнул, замер на полувдохе и прищурился, словно ожидал, что его... то ли ударят, то ли выкинут какую-нибудь сумасбродную гадость. Потом он медленно, через силу вдохнул, проталкивая воздух в скованные ребрами легкие, и пробормотал:
- Отпусти.
- Не отпущу, - мотнул головой Робин, упираясь руками в стену по бокам от головы Гая. Несмотря на разницу в росте, складывалось ощущение, что он нависает над собеседником, а пристальный взгляд зеленых глаз просто обжигал. – Какого дьявола ты творишь, Гисборн?
- Ты обещал, что не будешь давить на меня, если я позволю тебе... получить то, что ты хочешь. Тогда, вечером, - Гай поджал губы и беспокойно сглотнул. - По крайней мере, держи слово.
- А ты обещал, что будешь беречь себя, а вместо этого Алана перепугал до полусмерти. А ведь он, между прочим, тебя защищать должен был - Робин все же не удержался, оторвал одну руку от стены и провел ладонью по щеке Гая. – И что теперь, будешь от меня шарахаться из-за дурацких предрассудков? Нам ведь обоим было хорошо, так зачем от этого отказываться...
Голос Робина звучал низко и хрипло, да и само его присутствие рядом, почти вплотную, невольно заставило Гая вспомнить о той ночи, когда тот оказался еще ближе.
- Я не хочу, чтобы это повторялось, - Гай дернул головой, отворачиваясь, уходя от прикосновения. - Для меня это неприемлемо, не все идут на поводу таких желаний, Робин. Есть и другие вещи, поважнее. И защищать себя я буду сам. Не хочу, чтобы из-за того, что твой Э’Дейл пасет меня на каждом шагу, ты потом врывался ко мне среди ночи и закатывал скандал насчет того, где и с кем я бываю.
- Алан тебе охранял, – отрезал Робин, и на этот раз в голосе явно прозвучал страх. – Ты не воспринимаешь угрозу всерьез, а я не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось.
Гай впервые видел страх на этом лице, ему казалось, Робин вообще не знает, что это такое, но сейчас было видно, что он боится, и боится не за себя.
- А что касается нашего договора, то речь шла о том, если тебе не понравится... - Робин еще немного подался вперед, словно хотел поцеловать, но так и не коснулся губ. – Нам ведь было хорошо, и не только той ночью. Просто засыпать вместе, говорить, спорить. И ты готов отказаться от всего ради каких-то предрассудков? Тебе же всегда плевать было на все правила и нормы, ты предпочитал действовать так, как нужно тебе.
- Нам было хорошо, - кивнул Гай, прикрыв глаза. Ему и правда было хорошо - и больно понимать, что они так глупо потеряли все это, он потерял - единение с самым близким человеком, просто потому, что тот захотел большего и преступил черту, за которой все естественные между друзьями вещи приобретают иной оттенок. Он с силой провел по лицу ладонями. - Но не думаю, что смогу по-дружески валяться с тобой на кровати. Ты все испортил, Робин! - Гай закусил губу, но сдержаться не удалось. - Какого черта ты все испортил?! Что ты хотел доказать?! Что я твоя вещь, что меня можно вот так использовать, просто потому, что ты сильнее, а этажом ниже спит Джак, которой совсем не нужно видеть, что ты делал?! Ты всегда делал то, что тебе хочется! - он с силой оттолкнул Робина, уронив на сено, с которого тот только что встал. - Ты всегда говоришь, что заботишься о других. Но на деле знаешь, что? Тебе плевать. Ты будешь с улыбкой кроить человека под себя, потому что считаешь, будто ему так лучше. Так вот, мне - не лучше. Не лучше, черт подери, от того, что ты меня трахнул в моей собственной спальне... о, прости, в твоей спальне. В твоем доме. Так ведь? Тут ведь нет ничего моего, да? Только конь. Не против, если я его заберу?
Гисборн прошел мимо опешившего разбойника и принялся надевать недоуздок на стоявшего в деннике Ричи. Робин похолодел. Гай воспринял все таким образом? Ему в голову не приходило, что его действия можно расценить... так.
- Гай... - на этот раз голос Робина звучал устало, почти отчаянно. - Это не так. Гай, прошу, послушай... - он сделал шаг в сторону Гисборна, но подходить вплотную не стал. - Я... я никогда не считал тебя вещью, - он сглотнул. - Я... сделал это не затем, чтобы доказать свою силу или использовать тебя. Это прозвучит идиотски, но я не могу связно думать, когда ты рядом. Просто так бывает. Когда сам не ждешь, а человек забирается к тебе в сердце и в душу, заслоняет собой все. Когда сходишь с ума от желания, просто потому, что кто-то рядом. Когда тебе нужен этот человек, до боли, до умопомрачения. Это не игра, ты как будто у меня под кожей, в крови, в голове, везде. Я ложусь спать, закрываю глаза, и вижу тебя. Просыпаюсь, иду куда-нибудь, и мне все время кажется, что я вижу тебя. Что бы я ни делал, я не могу перестать думать, думать и думать о тебе. И я не трахнул тебя, а занимался с тобой любовью, чувствуешь разницу? Я хотел, чтобы тебе было хорошо со мной, чтобы ты тоже...
Робин замолчал. Было больно и страшно от осознания, что все висит на волоске и если он не сумеет достучаться до Гая, убедить, то может потерять этого человека. Наверное, самого важного в его жизни. Но почему-то правильные, нужные слова находиться не желали, несмотря на раздирающие изнутри чувства, и Робина все больше охватывала паника. У него лучше получалось действовать, чем говорить, и он не знал, что сказать, чтобы Гай остался, или хотя бы согласился поговорить позже.
Гай тяжело вздохнул, оставив Ричи стоять с полуодетым недоуздком, и повернулся, прислонившись спиной к дверце денника. Он никогда не хотел, чтобы от него зависели - таким образом. Это была адская ответственность, и он не был уверен, что готов принять чужое сердце, так неосторожно вложенное ему в руки. Насколько все было бы проще, будь это Мэриан. Тогда он знал бы, что делать, он заботился бы о ней, сделал бы для нее все. Робину не нужно было пресловутое «все» - он сам опекал Гая, у него все было схвачено, а после переворота он наверняка и вовсе не будет нуждаться в нем. Хотя, конечно, такая слепая привязанность... льстила, разжигала тепло где-то внутри.
- Ты ведь сам пожалеешь об этом, и может быть, довольно скоро. Одумаешься, поймешь что натворил. Мы очень разные.
- Не пожалею! – с фанатичной уверенностью в голосе произнес Робин, чувствуя как медленно отпускает сжимавший сердце страх. – Мы разные, иногда я убить тебя готов, да и ты меня тоже. Но без тебя... Ни один из нас не хочет терять то, что было. А то, что может быть... Может, это непривычно, пугающе, но разве оно не стоит того, что бы рискнуть?
- Возможно, - уклончиво ответил Гисборн. - И постарайся понять, это не «да», а именно «возможно». Я ничего не обещаю и не даю гарантии, поэтому не дави на меня, - повернувшись, он застегнул недоуздок, после чего вывел из соседнего стойла крупного жеребца, обмахнул его щеткой и наскоро заседлал. Судя по тому, что Гай забирал с собой Ричи, ближайшую ночь он собирался провести не в Локсли.
- Я подожду, - Робин не сдвинулся с места, пока Гисборн не уехал. Если бы тот обернулся, то увидел бы едва заметную, немного грустную улыбку и взгляд, в котором тоска смешивалась с надеждой. Но рыцарь так и не посмотрел назад. – Я подожду.
1 Khara (арабск.) - дерьмо.
***
Последующие несколько дней Робин охотно променял бы на зубную боль. Он пытался держать слово и не мозолить Гаю глаза, однако при этом заставить себя спокойно сидеть в лесу не получалось. Оставалось только присматривать за рыцарем издали, не попадая в поле зрения, а это порядком связывало руки, да и от осознания, что в критической ситуации он может не успеть или не оказаться рядом, хотелось выть. Конечно, разумом Робин понимал, что Гисборн отнюдь не беззащитная барышня и, скорее всего, способен позаботится о себе сам, однако легче от этого не становилось
А еще была Мэриан. Робин понимал, что его поведение по отношению к девушке попросту некрасиво, но думать о ней сейчас не хотелось. Пожалуй, он бы и близко не подошел к Найтон-холлу, если бы не все тот же Гисборн, периодически туда наведывавшийся.
Вот и в этот раз, издали убедившись, что все хорошо, и Гай уехал, Робин уже собирался уходить, когда его обнаружили. Будь вы хоть трижды неуловимый лесной разбойник, способный спрятаться от всего ноттингемского гарнизона, но стоит оказаться на вашем пути подросшему щенку - пиши пропало. Он обнаружит вас, где угодно, и выдаст прогуливающейся хозяйке радостным лаем.
- Робин? - Мэриан в первый момент опешила. Она не была готова к встрече с ним, по крайней мере, не сейчас. Хотя и думала, что рано или поздно придется поговорить с ним, прояснить ситуацию. Из честности к Локсли, ради ее собственного спокойствия - а также ради безопасности Гисборна, на которого опальный граф уже неоднократно срывался по столь щекотливому поводу.
- Тебя долго не было, - Мэриан подошла и как можно дружелюбнее улыбнулась. - Я начала беспокоиться. Все хорошо?
- Скорее да, чем нет, - Робин потрепал пса по голове, поспешно натягивая на лицо приветливую, немного виноватую улыбку. – Пришлось срочно уехать, политика, будь она неладна. Прости, что заставил волноваться.
- Все хорошо, - она улыбнулась, по крайней мере, Робин еще не знал... И лучше он узнает от нее, чем случайно от кого-то, кто может выставить ситуацию в совершенно ином свете.
- Робин... я должна сказать тебе кое-что. Но обещай, что выслушаешь и не будешь делать... поспешные выводы.
- Что-то случилось? - Робин запнулся, словно его взгляд только что зацепился за кольцо на руке у девушки. – Мэриан, что ты сделала? Почему...
Он знал, о чем пойдет речь, и даже не пришлось особо изображать огорчение, слишком явно это кольцо напоминало о том, что человек, подаривший его, Робину не принадлежит.
- Так было нужно, - она взяла его руку в ладони, словно хотела успокоить. - Я не предпочла тебе его или что-то еще в этом роде... Просто... я позволила себе лишнего, а отец не должен расплачиваться за это... И, знаешь, я ведь тоже не должна. Что толку от меня мертвой? Только радость шерифу. А так я смогу и дальше помогать людям, и никто не остановит меня, как... - она запнулась и продолжила иначе. - Не помешает мне в моем новом статусе. Это для блага людей. Прошу, не злись на Гая и не делай ему ничего... плохого. Обещаешь?
- Мэриан, ты не должна делать этого. Всегда есть другой выход. Я смогу тебя защитить, - Робин сжал руки девушки. – Ты ведь всегда верила мне, а это... это не выход. Ты сломаешь себе жизнь.
Робин сознательно не упоминал об их с Мэриан отношениях, но его взгляд, порывистые фразы, убежденность в голосе выдавали, насколько для него болезненна тема возможной свадьбы.
- Защитить - забрав в лес? Ты ведь сам понимаешь, что это не выход. Отцу нужен уход, - сейчас Мэриан почти осознанно цеплялась за отца, выставляя его перед собой, будто щит. А между тем она просто не мыслила себе жизнь под кронами деревьев, без комфорта, к которому привыкла. В глубине души она понимала, что это не для нее. В то же время Гай предлагал ей именно тот быт, в котором ей совершенно точно было уютно.
- Да и как жена помощника шерифа... я смогу влиять на его решения. На политику. Это принесет больше пользы.
- Вы всегда можете уехать. Королева-мать примет вас ко двору, – Робин тяжело вздохнул. – Неужели... ты считаешь, что Гисборн - это выход? Ты ничего не знаешь о нем, даже не представляешь, каким он может быть.
Робин бережно привлек девушку к себе, обнимая, гладя по волосам, но в этих движениях чувствовалось не желание мужчины, а скорее забота старшего брата.
- Ты ведь знаешь, я хочу для тебя только лучшего. Даже если я не оправдал твоих надежд... Ты совершаешь страшную ошибку.
Происходящее обеспокоило Мэриан, однако даже она в какой-то момент ощутила странность поведения Робина. Нахмурилась, слегка отстранившись, чтобы посмотреть на него.
-Но ты ведь не хочешь брать меня в жены, - слова сами сорвались с губ, девушка на секунду запнулась, затем продолжила. - Тогда... в чем дело, Робин? Ты ведь знаешь, что Гай не причинит мне вреда. Он знает столько моих секретов, что мог бы уничтожить меня уже давно, если бы захотел.
Робин вздрогнул, как от удара, а потом с его лица сползла так тщательно удерживаемая маска. Всю правду он сказать не мог, но и врать, притворяться, что у них есть будущее - тоже. Мэриан такого отношения не заслужила.
- Не все в жизни идет так, как хочется. Знаешь... там, в Святой Земле, именно ты не дала мне сойти с ума. Я хотел вернуться, верил, что мы будем вместе. И когда вернулся, поначалу тоже верил... Но я слишком изменился, видел и творил такое, о чем даже подумать не могу тебе рассказать. Нужно было вернуться, чтобы осознать, как мало во мне осталось от того мальчишки, которого ты знала. А ты все та же, светлая, чистая... Ты заслуживаешь самого лучшего, а не моих кошмаров. Не хочу сломать тебе жизнь. А Гисборн... Наверное, мы с ним похожи больше, чем я хочу признавать. И неясно, чьи демоны страшнее. Я желаю тебе счастья, а он... он не сможет сделать тебя счастливой.
Мэриан поджала губы и отступила на шаг.
- Робин, ты не смеешь так поступать, - она качнула головой. - Я все это время была между вами, тебе ли не знать. И сейчас заявлять, что ты не хочешь быть со мной, но и не хочешь, чтобы я была с ним... довольно нелепо.
-Кажется, это ты заявила, что не хочешь быть со мной, - глаза Робина опасно блеснули. - Кольцо на пальце - явное тому подтверждение. Но даже сейчас ты одна из самых дорогих мне людей... И я не допущу, чтобы ты пострадала только потому, что не желаешь видеть, что собой являет Гисборн!
Кусты неподалеку шевельнулись, скорее всего, от ветра, но это напомнило Робину о той проблеме, из-за которой он и оказался вблизи Найтон-холла.
- Интересно, этот благородный рыцарь, таскаясь сюда, как на службу, хоть удосужился предупредить, что за его головой идет охота? Или спокойно ждет, пока убийцы, не сумев до него добраться, перережут горло тебе?
Мэриан слегка опешила.
- Его хотят убить? - не то чтобы она считала это невозможным, в конце концов, Гисборна мало кто любил. Но чтобы вот так... К тому же, было еще одно обстоятельство, насторожившее ее. - Но откуда ТЫ об этом знаешь?
-Ну... этот человек невольно оказал нам услугу, сбив погоню один раз. И с тех пор я пытался его найти. Любой, кто настолько не любит Гисборна, не может быть совсем уж пропащим, – Робин скривился, словно съел что-то кислое. – На него мне, в общем, наплевать, но теперь под удар попадаешь и ты. А я не хочу, чтобы ты пострадала, тем паче - за грехи этого горлореза.
- Я понимаю твои опасения, - Мэриан, впрочем, понимала их несколько иначе, чем надеялся Локсли. - И подумаю над твоими словами, - она говорила это скорее затем, чтобы не сердить друга детства. Девушка не понимала, чем именно вызвано его беспокойство, но женское чутье подсказывало, что сказанное им - не настоящая причина.
- Мэриан, просто постарайся взглянуть на все трезво, - Робин собирался еще что-то добавить, но ему снова послышался подозрительный шорох из зарослей. И тут напряжение последних дней дало о себе знать.
Не раздумывая, он шагнул вперед, прикрывая собой девушку, сорвал с плеча лук, нашпиговал подозрительный куст стрелами и почти сразу же бросился туда, проверять, удалось ли кого-то подстрелить.
В другой ситуации Мэриан смогла бы постоять за себя. Возможно, спряталась бы или бросилась за Робином. Но в этот раз она повела себя как настоящая дама - беспомощно села на дорогу, глядя вслед разбойнику.
Впрочем, долго ждать ей не пришлось. Робин вернулся очень скоро, сжимая в руке подобранные стрелы, и лицо у него было отнюдь не радостное.
- Вот, полюбуйся, - он протянул девушке клок ткани, явно вырванный из плаща или куртки. – Навел-таки беду, Ibn kalb1. Когда он в следующий раз должен приехать?
Таким тоном обычно требуют доклада от подчиненных, а не ответа от женщины, но Робину сейчас было не до церемоний. Всю его меланхолию как ветром сдуло, сейчас он был предельно собран и сосредоточен, как перед штурмом.
- Мы собирались увидеться завтра вечером, но... Робин, я понимаю, что ты беспокоишься, но если он увидит тебя здесь... - Мэриан не хотела осложнять и без того непростые и только начавшие складываться отношения. Она искренне считала Робина лучшим бойцом, нежели Гай, и была уверена, что он способен защитить их всех, но ей отчаянно не хотелось все усложнять.
- Завтра, значит. Отлично, - проворчал Робин, хотя, судя по выражению лица, ничего отличного в этом он не видел. – Не волнуйся, не увидит, особенно если ты задержишь его до темноты.
То, что Гай будет любезничать с Мэриан, приводило его в бешенство, но других вариантов поимки загадочного стрелка Робин не видел, тем более каждый потерянный день мог поставить крест на его планах.
- Не переживай, не трону я его в этот раз, скорее, окажу услугу. Надеюсь, всевышний будет милостив, и это останется в тайне.
- Я могу рассчитывать, что ты сдержишь слово? - Мэриан внимательно посмотрела ему в глаза и неожиданно улыбнулась. - Не бойся за меня так, я буду осторожна.
- Раз обещал, не трону. Хотя руки чешутся шею ему свернуть, – проворчал Робин. – Но твоя безопасность для меня важнее. Так что постарайся до завтра в одиночку нигде не появляться, лучше в маноре посиди, а там я решу эту проблему.
Разбойник по-дружески поцеловал девушку в щеку и поспешил раствориться в зарослях. До следующего вечера еще многое предстояло успеть.
1Ibn kalb (арабск.) - песий сын.

***
Вечером следующего дня Робин затаился неподалеку от манора и с нетерпением ждал темноты. Поскольку Гисборн последнее время обретался в замке, накануне ему легко удалось проникнуть в Локсли и разжиться нужным реквизитом. И этот самый реквизит он сейчас клял на все корки.
«И как только Гай в этом ходит?» - мысленно ругался Робин, забывая, что одежда ему явно не по размеру, а помощнику шерифа не приходится высиживать по нескольку часов в засаде. Да при этом еще и с видом на манор, где во дворе мило любезничают те, кого видеть вместе совсем не хочется. Благо Мэриан достаточно быстро увела Гисборна в дом, избавив Робина от необходимости и дальше созерцать раздражающую картину.
- Ну, с богом!- тихо прошептал Локсли, когда стемнело, повязывая голову темным шарфом и взбираясь на коня. А потом неспешно, почти демонстративно, направился через деревню к дороге, ведущей в замок.
Расчет был прост. Убийца ждет, пока Гисборн поедет обратно, а в полной темноте не мудрено обознаться и напасть на того, кто только похож на жертву - та же одежда, конь той же масти.
Тот и правда не заставил себя ждать. Робин увидел тень в кустах, буквально за миг до того, как в него пустили стрелу. Все было сработано на удивление четко и слаженно, и, судя по всему, Гаю невероятно повезло остаться живым после первого покушения. Здесь же убийца бил на поражение, без колебаний.
Удар оказался ощутимым, но доспех, тот самый, который был предназначен в подарок Гаю, себя оправдал. Приложив некоторые усилия, Робин мог бы даже удержаться на лошади, но удирать не входило в его планы. Со стороны все смотрелось так, словно стрела попала в цель, и раненый всадник со стоном вывалился из седла. На самом же деле все было под контролем и, едва коснувшись земли, Робин замер с кинжалом наготове, поджидая, когда убийца подойдет, чтобы полюбоваться делом рук своих и добить жертву.
Послышался шорох шагов по траве, а затем над Робином возник темный силуэт. Человек скрывался под капюшоном, однако Локсли почти ощущал, как тот смеется.
- Ты получишь по заслугам, Гисборн. Твое место в гробу, с червями, - убийца натянул лук, целясь почти в упор.
Но он явно не ожидал, что беспомощная жертва резко взметнется, бросаясь на него и целясь кинжалом в горло. К несчастью для Робина, позиция для удара оказалась неудобной, и он промахнулся. Вместо горла кинжал угодил противнику в грудь и соскользнул, наткнувшись на кольчугу. Видимо, вчерашние упражнения в стрельбе по кустам не остались незамеченными, и противник решил подстраховаться. Будь у Робина мизерикорд, кольчуга не помешала бы, но для широкого лезвия стала надежным препятствием. Пока противник не пришел в себя, все еще оставался шанс с ним управиться, но капризная Фортуна в этот раз решила отвернуться от своего любимца, и шарф, которым Робин повязал голову, чтобы скрыть светлые волосы, зацепился за ветку. Этой доли секунды хватило, чтобы убийца осознал свою ошибку.
Он так и не понял, что имеет дело со знаменитым шервудским разбойником, лишь осознал, что перед ним не Гисборн - и этого было достаточно. Дураком нападавший не был, и рисковать тем, что его узнают, а тем более - поймают, не хотел, поэтому не стал обороняться, а бросился бежать, по крайней мере, так показалось Робину. Мужчина развернулся, и, пользуясь тем, что у противника нет лука, припустил со всех ног, зная, что ему не выстрелят в спину.
Вот только Робина такой расклад не устраивал. Он не собирался упускать с таким трудом выслеженную добычу, а потом еще невесть сколько гоняться за убийцей по всем окрестностям, вздрагивая от каждого шороха. В обычной ситуации Робин нагнал бы его почти играючи, однако на этот раз пришлось попотеть: было уже очень темно, и приходилось напрягаться изо всех сил, чтобы не упустить удирающего типа из виду, да и одежда не по размеру порядком мешала. Ветки несколько раз сильно хлестнули по лицу, однако Робин все же нагнал горе-убийцу, прыгнул, норовя схватить... и снова слегка промахнулся, не достал. Просто с размаху врезался в него, и они повалились на землю.
Робин дрался как дьявол, но сейчас преимущество было не на его стороне. Кинжал он обронил, когда бросился на спину беглецу, а плащ и бригантина1 хоть и спасли от клинка, но сковывали движения, не давая добраться до остального оружия.
Мужчина яростно сопротивлялся, рыбой выскальзывая из пальцев, а в какой-то бок Робину пронзило резкой болью. Лезвие пропороло верхнюю одежду, и если бы не доспех ощутимо царапнуло по ребрам. Но из-за объемистой одежды убийце показалось, что он серьезно задел преследователя. Видя, что Робин не реагирует, он врезал ему в челюсть и потащил куда-то.
Разбойник извивался, точно угорь на сковородке, но вырваться ему не удалось, он смог только нанести несколько весьма ощутимых ударов да хорошенько пнуть противника в голень. Мужчина притормозил, но упорно продолжил двигаться к неведомой цели.
- Тихо ты! - шикнул убийца и повернулся, вбивая кулак Робину под дых. В лунном свете он отчетливо разглядел чужое лицо, в прошлом симпатичное, но сейчас жуткое от перечеркивающего шрама. Кожа вокруг шрама стянулась и , казалось, что мерзкий тип ухмыляется.
Дотащив Робина до края обрыва, мужчина отпустил ворот его куртки, хрипло бросив:
- Туда тебе и дорога. Не найдут, а если и найдут, вряд ли узнают.
С этими словами он столкнул разбойника в шумные воды Трента. Тот инстинктивно попытался уцепиться за что-то, но, увы, хвататься можно было разве что за воздух.
«Зато теперь я хоть знаю, как этот урод выглядит, смогу найти», - мелькнула мысль. А потом дыхание перехватило от удара об воду, и единственное, о чем мог думать полуоглушенный Робин - как не захлебнуться. Воды он все же наглотался порядочно, да и вообще ледяная река явно не была предназначена для длительных заплывов.
«Неужели все... вот так, по-дурацки...» Перед глазами у Робина уже мелькали темные пятна, когда госпожа удача, видимо, решила о нем вспомнить, и под ногами появилось дно. Выбравшись на отмель, некоторое время он просто лежал, любуясь небом и наслаждаясь вкусным как никогда воздухом, а потом постарался все же оценить ущерб и встать на ноги.
Получилось не сразу. Все мышцы нещадно ныли, но, как ни странно, серьезных травм он не обнаружил. Похоже, все обошлось рассеченной бровью, кучей синяков и пробирающим до костей холодом. Легко отделался.
Однако у тела было свое мнение на этот счет, и лишь огромным усилием воли Робину удалось не рухнуть в ближайшие кусты, а заставить себя добраться до лагеря. Там он буквально рухнул на руки Джак, которую оставил в карауле на случай непредвиденных обстоятельств.
Сарацинка сразу поняла, что атаман угодил в неприятности, поэтому без лишних слов помогла ему добраться до костра, принесла чистые вещи, плащ, сунула с руки кружку с горячим питьем и лишь тогда поинтересовалась:
- Ты ранен?
- Промерз до костей, - у Робина зуб на зуб не попадал от холода. - А так синяки да шишки, - он улыбнулся, пытаясь негнущимися пальцами расстегнуть бригу. – Могло быть хуже...
- Могло, - согласилась Джак, ловко помогая ему расстегнуть одежду и сменить ее на теплую и сухую. - Ты разглядел его?
- Узнать точно смогу, – кивнул Робин. В детали он девушку не посвящал, просто попросил дождаться его возвращения. Но, после почти недельного проживания в Локсли, Джак не составляло труда догадаться, в чем дело. – С утра и займусь. Хорошая вещь, высушить только надо и почистить.
Робин отложил в сторону как минимум дважды за сегодня спасшую ему жизнь бригантину.
- И подогнать под тебя, - Джак поджала губы, давая понять, что поняла, на кого делался доспех. И в чьих вещах был сейчас Робин. - Он дорого тебе обходится.
- Думаешь? Ты же первая ратовала за то, чтобы я с ним помирился, – Робин обхватил руками кружку, от которой исходило живительное тепло, и придвинулся ближе к огню. Учитывая, что история еще не закончилась, стоило лечь спать, но после сегодняшнего вечера засыпать было попросту страшно. Горящий дом, спокойное до отрешенности лицо сеньора, отсылающего его, перекошенные лица раненых и умирающих, одна длинная цепочка потерь, которая преследовала его почти всю жизнь. Этой ночью кошмары просто не могли не завернуть в гости.
1 Бриганти́на (от нем. Brigantine, другие названия: англ. brigandine, coat-of-plates) — доспех из пластин, наклёпанных под суконную основу. По некоторым предположениям основа могла быть и кожаной. Суконная основа рыцарских бригантин нередко покрывалась бархатом, часто с гербами, а заклёпкам придавалась декоративная форма.
В нашем случае внешний вид - близко к тому доспеху в котором Гай ходил в третьем сезоне.


***
Гай приехал в замок в приподнятом настроении. Мэриан была особенно мила с ним прошлым вечером, долго не хотела отпускать, поэтому вернулся он поздно и в отличном расположении духа. Радужное настроение сохранилось и наутро, когда Гисборн отправился с поручением в одну из окрестных деревень, чтобы утрясти финансовые вопросы с заезжими дворянами. Ехать было недалеко, поэтому Гай рискнул оседлать Ричи и почти всю дорогу ехал шагом.
Впрочем, погода располагала к неспешной прогулке, так что до места назначения помощник шерифа добрался пусть и не слишком быстро, но вполне спокойно. Он уже собрался приступить к исполнению своих прямых обязанностей, когда к нему подскочи отиравшийся у коновязи мальчишка, словно готовясь принять у приезжего рыцаря коня, и Гай почувствовал, как ему в ладонь что-то сунули.
Гай развернул клочок бумаги и прочитал: «Нужно поговорить. Таверна. Последняя дверь по коридору». Почерк был незнакомый, но передавший записку пацаненок уже куда-то делся. Гисборн огляделся, и обнаружил, что мальчишка не ушел далеко, а сосредоточенно видом крутится у колодца буквально в двух шагах.
- Эй, - Гай окликнул паренька и для убедительности покрутил в пальцах серебряную монету, позволив ей сверкнуть на солнце. - Поди-ка сюда.
- Что угодно благородному господину? - тот, словно только этого и ждал, мигом оказался рядом, жадно следя за монеткой.
- Кто передал тебе эту записку? - Гай не прятал монету, но и не спешил отдавать ее.
- Один сеньор. Пониже вас будет, светловолосый такой, с бородой. И рука перевязана, вот так, – мальчишка прижал одну руку к груди, показывая, как именно она перевязана у этого самого сеньора.
Гай несколько секунд прикидывал, кто это может быть. Робин? По описанию довольно похоже. Что-то с рукой... Ну, нарваться на неприятности - вполне в его духе. Вот только почерк чужой. Думал подкараулить его в таверне? Решил, что Гай настолько глуп, чтобы рискнуть поверить записке, нацарапанной чужой рукой? «Стоило бы проучить его раз и навсегда», - подумал Гисборн. На миг у него возникло желание послать в упомянутую комнату солдат, остановила только мысль, что разбойник, возможно, ранен.
Гай передал повод парнишке, сделав ему внушение о том, как позаботиться о Ричи, и направился в таверну. Дверь в нужную комнату оказалась не заперта, но не успел рыцарь переступить порог, как на затылок обрушился удар, а затем его, полуоглушенного, втолкнули в помещение. Когда перед глазами прояснилось, в поле зрения обнаружился вовсе не Робин, а изуродованная шрамом физиономия, владелец которой направлял на Гая арбалет.
- Не ждал, – ухмыльнулся тип.
Генрих до последнего не верил, что ловушка сработает, но ничего другого в голову не пришло, а дальше затягивать было нельзя. Уже выбираясь из леса и восстанавливая в памяти последние дни, он припомнил светловолосого, с которым сцепился. Тот вечно мелькал возле помощника шерифа, не давая добраться до намеченной жертвы. Значит, нужно было сделать все быстро, пока Гисборн уверен в собственной безопасности, и не хватился телохранителя. К несчастью белобрысый, прежде чем удалось с ним разделаться, порядком помял Генриху ребра, да и ногу ушиб так, что на ближайшую седмицу хромота была обеспечена, поэтому пришлось рискнуть.
Гай вспомнил стоявшего перед ним человека. Именно он не так давно сыграл против помощника шерифа в тот раз, когда тому пришлось столкнуться с ошибками собственного прошлого. Тогда он явился на место встречи вместо шпиона, которого сжег в заброшенном доме. И тогда же оставил на этом лице шрам, призванный служить напоминанием - никогда не становиться на пути у Гисборна.
- Что, в прошлый раз тебе было мало? - пробормотал Гай, осторожно приподнимаясь на полу.
- Теперь мы, кажется, поменялись ролями, - у Генриха дернулась щека. Очень хотелось ее потереть, но он сдержался, не рискуя выпускать врага из поля зрения. Оставалось только разделаться с ним, но захотелось позволить себе хоть немного насладиться триумфом. Месть и вправду была сладка.
- Телохранителя своего, небось, ждешь? Так скоро встретитесь. Он-то еще со вчерашнего вечера с ангелами беседует, – Генрих пристально всматривался в лицо Гисборна, пытаясь уловить реакцию на свои слова. – Жалко, с девкой твоей не успел. Но у меня еще будет время ее утешить.
У Гая перехватило горло. Весть о том, что убийца уже расправился с Робином, обожгла огнем. Сердце пропустило удар, а цвета вдруг стали неестественно яркими, словно комнату сквозь плотно закрытые ставни вдруг озарило солнце. Он не услышал про Мэриан, не разобрал слов, огорошенный жуткой правдой - и, видимо, поэтому Генрих в первый момент растерялся. Он не рассчитывал, что рыцарь, услышав о смерти одной из своих шестерок, с каменным лицом бросится на него прямо с пола, забыв про наведенный на него арбалет. А Гай думал только о том, что прикончит этого ублюдка. Тот не имел права жить, просто не имел такого права. А там будь что будет.
Генрих выстрелил, но прицел явно сбился, и стрела вместо того, чтобы пронзить Гаю сердце, пропорола одежду и лишь скользнула по ребрам, оставив глубокую, но не опасную царапину. Тем не менее, удар болта отбросил Гисборна назад, и убийца, отшвырнув ненужный арбалет, бросился к нему, норовя врезать ногой в живот или по ребрам и одновременно доставая клинок.
Гай выхватил короткий кривой нож, который отлично знали крестьяне Ноттингемшира. По сути, он и годился против крестьян - для запугивания. Или для тайных убийств. Но не лучший вариант для ближнего боя с опытным противником. И все же Гай постарался получить преимущество за счет длины рук и большей массы тела, позволяющей наносить мощные выпады, каждый из которых мог оказаться для противника смертельным. Только вот у противника был меч, и подпускать к себе взбешенного рыцаря он не собирался, кружа вокруг него, будто коршун вокруг добычи.
Сначала Гисборну везло, но вечно уворачиваться он не мог, а преимущество изначально было не на его сторону. Генрих нанес очередной удар, метя в живот, Гай успел отшатнуться в последний момент, так что клинок лишь распорол куртку, но при этом потерял равновесие и упал. Убийца шагнул вперед, занося меч для последнего удара, но внезапно застыл на месте, пошатнулся и начал заваливаться лицом вниз прямо на Гисборна.
В первый момент Гай не понял, что произошло. Он был почти уверен, что сейчас умрет, и до него не сразу дошло, что это - все, что он будет жить стараниями неизвестного защитника. Неизвестного - ибо единственный защитник, которого он знал, был мертв. А спустя несколько секунд труп откинули в сторону, и перед глазами Гая появилось лицо разбойника, с рассеченной бровью, помятое, но вполне живое.
- Ты как? – выдохнул Робин, лихорадочно шаря руками по телу Гая, проверяя, все ли кости целы.
Вечером он не сдержался и, памятуя, что утром нужно быть в форме, попросил у Джак снотворное, потому глаза продрал, когда солнце было уже довольно высоко. Обрычав для порядка соратников, которые не удосужились его разбудить, и в первую очередь Джак, с немым укором взиравшую на активность предводителя, он помчался в Ноттингем и опоздал. Выяснив, куда уехал помощник шерифа, Робин бросился следом и снова опоздал. Ричи скучал у коновязи, а Гисборна нигде видно не было. Локсли чуть замешкался, соображая, что делать дальше, и тут в одном из окон второго этажа на долю секунды мелькнуло знакомое лицо. Он видел этого человека всего несколько мгновений, но учитывая, в каких условиях происходила та встреча, Робин был уверен, что не обознался.
Не задумываясь, как это будет выглядеть со стороны, он одним прыжком оказался на крыше очень кстати пристроенного над коновязью навеса и метнул нож. А потом в два прыжка добрался до нужного окна. Правда, оказалось, Робин мог и не спешить - бросок был удачный, и клинок надежно засел в спине незадачливого убийцы.
Гай в первый момент не поверил своим глазам. Лишь привычная манера Робина обшарить его, оказаться рядом - сразу же - дала понять, что перед ним Локсли во плоти. И все сразу стало нормально. То есть, часть привычного хода вещей. Даже смерть, едва не настигшая его, уже не ввергала в липкий холодный ужас.
- Ты жив, - глухо произнес Гай, скорее подтверждая очевидное, чем спрашивая.
- Ну, на призрак, вроде, не похож, - глаза у Робина удивленно расширились, он не понимал, почему вдруг его появление вызвало такую странную реакцию. Но сейчас его куда больше волновало состояние Гая, чем всякие странности. – Сильно зацепило?
Робин покосился на продырявленную стрелой куртку, уже начавшую намокать от крови.
- Вроде, не очень, - Гай, наконец, очнулся и опустил голову, глядя на свой бок. Было больно - но поверхностно, как бывает, когда цепляет кожу. - Он промахнулся. Надо же. Промазал почти в упор. Он должен был умереть, такой неудачник. Робин, - Гисборн на секунду задохнулся, - он сказал, что убил тебя. Ты с ним встретился? Собирался меня выгородить, да? И убить его?
- Ну ты же в упор не хотел верить, что за твоей головой идет охота, - Робин не сдержался и провел рукой по той самой голове, о которой шла речь. – Кстати, я тут немного твой гардероб обчистил, и, боюсь, после вчерашнего одежда восстановлению не подлежит.
- Ничего... - Гай поднялся на ноги. После пережитого его меньше всего волновало отсутствие одной из многочисленных рубашек. - Видишь, что бывает, если не убирать их сразу. Они возвращаются.
- Мое мнение ты знаешь, - скривился разбойник, – но относительно этого типа соглашусь. И куда ты так шустро собрался? Снимай куртку и садись, может, там и царапина, но перевязать надо.
Вопрос о том, чем именно не угодил Гисборн типу со шрамом, Робин старательно обходил. Спорить не хотелось, а вероятность того, что он не согласится с Гаем, была велика.
- Чем ты перевяжешь? - тем не менее, Гай послушно стянул куртку и сел на край стола. - Мы в таверне, в комнате, сдаваемой внаем. Или у тебя за пазухой лекарская сумка сарацинки?
Робин огляделся, обнаружил кувшин с водой и притащил его к столу.
- Так рубаху все равно выбрасывать, а она в основном еще чистая, – слова у разбойника не расходились с делом, продырявленная рубашка Гая быстро была пущена на бинты, а Робин принялся смывать кровь и накладывать повязку. – Ну вот, убедился, что доспехи при твоей жизни - вещь необходимая? Будешь носить?
- Только если удобные, - Гай поморщился, когда Робин начал смывать кровь с пореза. Делал он это хуже, чем Джак, но терпеть это неудобство было легко. Почему-то это ощущалось так же, как если бы он сам обрабатывал рану, когда каждому действию можно было целиком и полностью довериться.
- Я так понимаю, кольчугу не предлагать, - рассмеялся Робин. – Не беспокойся, удобные и надежные... на своей шкуре вчера проверил. И даже в твоем любимом цвете. Можешь считать компенсацией за погубленный плащ.
- Ты даришь мне доспехи? - у Гая изумленно вытянулось лицо. Он не ожидал ничего подобного.
- Я же обещал доказать, что они могут быть удобными, когда ты на них так ругался, – Робин улыбнулся, вспомнив разговор в лесу, когда Гисборн просил его забрать это «произведение пыточного искусства».
- И... где они?
-Будешь уезжать отсюда, заберешь, на седле оставлю, – ответил Робин. Как бы ни был велик соблазн сбегать к своему коню и вручить подарок лично, он понимал, что и так мог привлечь слишком много внимания, вламываясь в таверну через окно. Так что лишний раз метаться туда-сюда не стоило. По хорошему, нужно было вообще прямо сейчас делать ноги, пока не появился кто-нибудь излишне любопытный, но соблазн задержаться еще немного был слишком велик.
- Хорошо, - кивнул Гай и мягко добавил: - Спасибо.
То, что сделал Робин, было из ряда вон выходящим для черного рыцаря, привыкшего полагаться на себя. Это было больше всего, на что он мог рассчитывать в этой жизни - что кто-то окажется настолько близок, чтобы быть готовым умереть за него.
- Куда же я без тебя, – закончив перевязку, Робин неохотно отстранился. Как только выяснилось, что жизни Гая ничего не угрожает, близость полуобнаженного тела тут же пробудила вполне определенные желания. – Мне ехать надо, – он вздохнул. – Я ж и так из Йорка сорвался, бросив все дела... Ты, главное, береги себя, – Робин, казалось, совсем уже собрался уходить, но внезапно снова оказался совсем рядом. И прежде, чем Гай успел сообразить, что происходит, одна рука легла ему на затылок, осторожно поглаживая, вторая скользнули по плечам, а губы обожгло поцелуем, нежным, но настойчивым, сминая даже тень сопротивления.
Поцелуй застал Гая врасплох. Только что все было хорошо, они с Робином сидели рядом совсем как раньше, даже то, что разбойник спас его от смерти - все это возвращало в те добрые старые времена, когда можно было пить вино из одной бутылки, лежа на постели, болтать ни о чем и засыпать под чужое сопение под боком. Когда он был не один, и от этого было приятно и тепло. Но вот Локсли снова напомнил, что теперь едва ли разумно оставаться с ним наедине, а простое перевязывание раны может превратиться в нечто совсем иное.
Но то ли дело было в нервном напряжении и в избавлении от неминуемой смерти, то ли в облегчении от того, что Робин жив, то ли еще в чем – момент был упущен, и Гай просто позволял целовать себя, не отстраняясь, – хотя в иной ситуации просто прикусил бы наглецу язык. Несколько долгих секунд он словно видел происходящее со стороны и не понимал, что с этим делать. А затем вздрогнул и отстранился.
- Робин, - в голосе Гая звучала досада пополам с непониманием, почти неуверенностью.
- Прости, не сдержался, - в тоне Робина не было и тени раскаяния. Убирать руки он тоже явно не спешил, продолжая перебирать волосы на затылке и поглаживать шею.
- У тебя неотложные дела в Йорке, - напомнил Гай, внимательно глядя ему в глаза. Он не готов был продолжать – сейчас.
- Все только о делах, да, – рука в последний раз скользнула по плечам рыцаря, затем Робин с явной неохотой отстранился и шагнул к окну. - Помни, доспех обещал носить, – бросил он уже привычным задорным тоном и скрылся из виду.
Гай проводил его взглядом и отрешенно провел языком по нижней губе, ощутив чужой вкус. «Черт знает что…»
К тому времени, как он покинул таверну, Робина и след простыл, а на седле Ричи поджидал сверток, в котором обнаружилась сделанная точно по фигуре бригантина. Это был отличный доспех, легкий и гибкий, не стеснявший движений - однако все это Гай выяснил лишь в маноре. На первый взгляд, да и по весу, доспех больше всего напоминал привычные Гисборну куртки, разве что чуть длиннее, да помимо застежек еще металлические заклепки в несколько рядов. И только при детальном осмотре обнаружилось, что куртка куда плотнее обычного, а с внутренней стороны подшиты внахлест пластины, способные защитить даже от арбалетного болта.


Глава 8.

Часть 8

«Да что ж такое…» - Робин выбрался из кустов на дорогу, вытряхивая из волос листья и поджидая, пока подтянутся его люди. Они почти полдня просидели в засаде, и следовало, наконец, признать, что курьер не появится. Вероятность того, что он просто не приехал, была ничтожно мала, а значит, напрашивался неприятный вывод - курьер почему-то сменил маршрут. И ведь Робин специально с утра велел своим пошуметь в другой стороне, чтобы отвлечь внимание.
- Тук, ты уверен, что не ошибся? - он махнул рукой, подзывая монаха. Тот вернулся два дня назад, с сообщением, из-за которого и устроили эту засаду.
- Уверен. Твои шпионы из замка то же самое докладывали, да и мальчишка с постоялого двора утром был. Говорил, что выехал.
- Странно, - Робин взъерошил себе волосы и рыкнул на остальных. - Ладно, я в город, вы в лагерь. Быть наготове, никуда не отлучаться.
Он почти не сомневался, что курьера они упустили, но проверить все же стоило. Не то чтобы провал грозил большими неприятностями, однако Робин все же предпочел бы перехватить посыльного. Вот только тот не появился, и в свете еще нескольких мелких, но досадных совпадений, имевших место за последние месяцы, это наводило на неприятные мысли, а именно - у них завелась крыса.
Вот только кто? «Джак - вряд ли. Могла бы, конечно, сказать, но только если бы сочла, что это для пользы дела, и Гисборну, а ему смысла нет... Уилл ненавидит местную власть и все, что с ней связано. Маленький Джон? Мач? Алан?» Над этим Робин размышлял и по дороге в Ноттингем, где успел перемолвиться с конюхами и убедиться, что курьер прибыл, и на обратном пути в лагерь. А еще его очень интересовало, что было в послании, которое получил Вейзи. В результате все сводилось к одному: «Придется навестить Гая...»
Мысли невольно свернули с письма на помощника шерифа. После его возвращения из Лондона, оба старательно делали вид, что все хорошо, но выходило не очень. Робин не нарушал слово и не торопил, но хоть и держал себя в руках, взгляд выдавал его с головой. Гай в свою очередь тоже пытался вести себя, как обычно, но начал отстраняться, прекратились посиделки в Локсли за бутылкой, прежнюю легкость в общении сменило скрытое напряжение. Так что в последнее время они если и пересекались, то как-то сухо, коротко, по делу. Робину безумно не хватало того, что было раньше, но изображать, будто ничего не изменилось, он не мог, и это сводило с ума. Единственным светлым пятном стали наладившиеся отношения с Мэриан. Перестав пропадать вечерами в маноре, Робин больше времени проводил с девушкой, и, похоже, сумел сохранить их дружбу. Но на горизонте маячила ее свадьба с Гисборном... Настроение испортилось окончательно, и в лагерь атаман вернулся мрачный, как туча. Перекинулся парой слов с Джак, обрычал сунувшегося под руку Мача, устроил разнос Алану, который явно прикидывал, куда бы смыться на ночь глядя, и под обычным предлогом поездки в Найтон-холл в сумерках двинулся к Локсли.
Робин довольно давно не появлялся в маноре, и Гай не предполагал увидеть его здесь, потому открыл дверь так, словно ждал кого-то другого. При виде разбойника он замер на миг, на лице отразилось удивление, затем что-то похожее на разочарование. Выпрямившись, словно вдоль позвоночника воткнули копье, Гисборн отступил в сторону.
- Проходи.
Робин заметил, что поместье изменилось. Внутри стало уютнее, чище, дом выглядел более обжитым, чем в его последний визит. Сейчас все здесь явно было рассчитано на двоих: стулья у стола, отодвинутые от камина кресла, но вряд ли причиной тому была выровнявшаяся, наконец, погода.
- Что ты хотел?
- С порога о деле? Ждешь кого-то?
Робин постарался не показать, как его задел холодный тон. Хотя, казалось, можно бы уже привыкнуть, но каждый такой прием отзывался глухой тоской внутри. До безумия хотелось, чтобы эта скованность прошла, чтобы можно было поговорить, как раньше, рассказать о том, что гложет, протянуть руку, дотронутся. Робин прошел внутрь, устроился в кресле, притворяясь, что все как обычно, но даже говоря о делах, продолжал следить за Гаем голодным взглядом.
Гай не ждал. Точнее, он ждал всегда - женщину, которая была дорога ему. Он готов был принять ее в любое время, когда она захочет провести несколько минут - или часов - в его скромном поместье. Однако сегодня они не договаривались о встрече, поэтому он качнул головой, невольно ловя на себе пристальный взгляд.
- Нет, не жду. Так что ты хотел?
- Мне нужно знать, что было в письме, которое Вейзи получил сегодня. И посоветоваться насчет некоторых... проблем, которые могут задеть и тебя.
- Вейзи мне его не показывал. Он иногда бывает очень скрытен. Что до проблем... ну, давай обсудим.
- Если вдруг выяснишь, расскажи. Я догадываюсь, что там, но не до конца уверен, - Робин передернул плечами. - И у меня, похоже, завелась крыса. Тебе за мной шпионить смысла нет, а вот если шериф подберется, плохо может быть всем.
Гай какое-то время молчал, после чего глухо произнес:
- Это не шериф.
Несмотря на явные попытки ответить спокойно, голос его звучал напряженно.
- Ты что-то знаешь? - встрепенулся Робин. Он видел, что Гай нервничает, но не понимал, почему.
- Он тебе не навредит, - Гай поджал губы, ему не хотелось говорить этого, но и впутывать информатора в неприятности он не желал. - Это мой человек. Еще с тех времен, когда ты только вернулся из Палестины, и я не знал, чего от тебя ждать. А потом... он, скорее, охранял тебя. Защищал, как мог. Я ведь знаю, каким ты бываешь беспечным. Выясни ты, кто он, просто вышвырнул бы. А я не мог сидеть здесь, сложа руки, не зная, что с тобой, жив ли ты... Когда не в силах помочь... это слишком тяжело. Поэтому я не отозвал его. До сих пор.
Робин не ожидал услышать такое, ярость вспыхнула мгновенно, но так же быстро исчезла, как роса под солнцем. Признание Гисборна, что он волновался, грело, возвращало надежду, хотя что-то мешало до конца поверить в его искренность. Разбойник лихорадочно перебирал в памяти все события со дня возвращения, выискивая то, что может подтвердить или опровергнуть сказанное. Больше всего на свете хотелось, чтобы это оказалось правдой. Он припомнил все нестыковки, когда Гай знал больше, чем должен был.
- И кто-то мне пенял, что я за него слишком переживаю, - Робин грустно улыбнулся. - Но почему ты не попросил меня? Если этот курьер был так важен, я бы его пропустил, ты же знаешь.
- Я не смог тебя найти. Не смог... вовремя. Пришлось выкручиваться. И последнее, что я хотел - использовать своего человека для блага шерифа, даже косвенно. Но если бы курьер не добрался до Ноттингема, боюсь, мы бы сейчас не разговаривали. Если, конечно, ты не умеешь говорить с отрубленными головами, - Гай невесело усмехнулся.
- Я бы тебя и с того света вытащил, не только с плахи, - Робин все же не удержался и, перегнувшись через подлокотник, накрыл его руку своей. - А этот человек... Почему тебя так беспокоит моя безопасность? Ты же знаешь, я могу за себя постоять.
- Ты тоже знал, что я могу постоять за себя. Но тебя это не остановило. Так же, как и меня, ведь ты рискуешь гораздо больше. Естественно, я не могу быть уверен... что... - Гай как будто смутился, поморщился и буркнул. - И вообще, хватит сентиментальничать. Может, я просто решил сдать вас всех шерифу и лично казнить.
- Угу, но за мной хоть психопат с арбалетом не бегает, - проворчал Робин, однако руку не убрал. Сейчас он просто наслаждался присутствием Гисборна и тем, что от него не шарахаются. Не хотелось думать ни о чем другом, кроме этого мгновения, но дела не давали забыть о себе, уже хотя бы потому, что могли затронуть и Гая. - Насчет сдать шерифу, прости, не верю. Хотел бы - давно бы сдал.
- Конечно, нет, - Гай словно очнулся и убрал руку. - Так что... я могу рассчитывать, что ты не тронешь моего человека? Если ты злишься, что я следил за тобой, лучше скажи мне, а не ему. Он просто выполнял мои приказы.
- Убивать не буду, - криво ухмыльнулся Робин. Очарование момента было нарушено, и как ни хотелось ему потянуться за рукой Гая, он сдержался, заставил себя вернуться к делам. - Теперь о письме. Я догадываюсь, о чем оно, но, возможно, там указано имя... а может, и нет. Мне - и тебе, кстати - не помешает выяснить, есть ли оно там, и кто упомянут.
- Имя? - Гай вскинул брови. - Ты можешь хотя бы примерно сказать, что в письме? - он не понимал, что такого важного в одном имени. Рыцарь предполагал, что это часть интриги Локсли, в которую он сам, по возможности, предпочитал не вмешиваться.
- Подозреваю, нашему «дорогому шерифу» донесли, что в ближайшее время канцлером поставят другого человека, вместо этого лавочника Лонгчампа. Того, кому его высочество явно не указ, - Робин покосился на Гая. - А учитывая нашу встречу в Святой Земле, как ты думаешь, кого Вейзи отправит за головой графа или герцога, который может расстроить все его планы?
- На Святой Земле все закончилось неудачей, - качнул головой Гисборн. - Вряд ли Вейзи дважды совершит одну и ту же ошибку.
- Знаешь кандидатуру получше? - осведомился Робин. - Тем паче, речь не о короле, а всего лишь о лорде, который наверняка еще не подозревает о своем назначении. Я бы на твоем месте все же задумался, что делать, если шериф поручит это тебе.
- Я так понимаю, убивать его нельзя? - Гай всерьез рассматривал такую возможность. И хотя со стороны это могло показаться нелогичным, в его глазах все выглядело правильно. Он достал кольцо - но сделал это для Робина. Впрочем, это не означало, что он полностью поддерживает планы опального графа.
- Верно понимаешь, - по губам Робина скользнула едва заметная улыбка. - Поэтому мне и нужно знать, чье имя в письме, чтобы предупредить и обеспечить безопасность. Если дело поручат тебе, мне, конечно, будет проще, но тебя подставлять я не хочу, так что подумай, как отвертеться.
- Если он настолько опасен, как ты говоришь, то Вейзи не останется при власти. Я потеряю должность и манор. И буду вынужден вернуться во Францию, пока здесь все не уляжется, - Гай размышлял вслух. - Возможно, этот новый ставленник не так уж хорош?
- Гай, мы это уже обсуждали, - Робин поморщился. - Тебе ничего не грозит. Король, может, и далеко, но покровительство королевы-матери дорогого стоит. Ты с самого начала знал, что я приложу все усилия, чтобы вернуть Ричарда и окоротить Джона с его амбициями. Тем более, ты и сам приложил руку к назначению нового канцлера.
- Я приложил руку к тому, чтобы вытащить тебя из неприятностей. Как по мне, новый канцлер - это очередная заноза в заднице. Как и переворот, который ты устраиваешь, - Гисборн пожал плечами. - Я делаю это для тебя. Но вся эта твоя борьба за добро и справедливость меня не слишком интересует, и об этом мы тоже говорили. Впрочем... - он отвернулся, прошел к окну, и некоторое время смотрел во двор, и неизвестно, какие мысли сейчас бродили у него в голове. Робин тоже молчал, как ни хотелось ему спросить, о чем тот думает.
- Хорошо, - произнес, наконец, Гай. - Я позабочусь, чтобы его не убили.
- Позаботься, чтобы не встрять в это дело, - поправил Робин. - Авантюры и интриги - это ж мой хлеб. Для тебя разумнее держаться в стороне. Тогда в любом случае в накладе не останешься.
Каждый такой разговор выматывал Робина похлеще схватки с десятком противников, но раз Гая беспокоили в основном личные интересы... Он был готов это принять, чтобы не приходилось волноваться за него еще больше.
- Просто предупреди меня, если что-то узнаешь. Хорошо?
- Думаю, раз уж это дело меня затронуло, я смогу оказать посильную помощь, - Гай криво усмехнулся, но в ухмылке не было ничего хорошего. - Ненавижу быть в стороне от событий, которые происходят на моей территории. И если ты хочешь развалить все к чертям... лучше уж я сам приложу к этому руку.
- И это меня обвиняют в авантюризме, - на этот раз улыбка Робина была искренней и открытой, именно такой, с которой он устраивал очередную проделку, и которая заставляла девиц провожать его взглядом. - Мне, наверное, пора, да? Остаться ведь не предложишь?
Последнюю фразу разбойник произнес уже серьезным тоном, вроде как в шутку, но прозвучало совсем не весело.
- Предложу, - неожиданно ответил Гисборн и бесцельно прошелся по комнате, зачем-то взял стоявший у камина подсвечник, повертел в руках, поставил обратно. Он выглядел задумчивым, словно от него ускользала какая-то простая истина, которую нужно было непременно поймать.
- Гай?
В одно короткое слово Робин как-то умудрился вложить и неверие, и безумную надежду. Он вскочил с кресла, сделал несколько шагов, но вплотную так и не подошел, замер на расстоянии вытянутой руки от Гисборна, пристально всматриваясь в лицо, будто хотел прочесть там ответ на все невысказанные вопросы.
В первую секунду Гай хотел отпрыгнуть назад. Именно отпрыгнуть, словно на него мчался бешеный медведь - только что Робин был спокоен и сидел в расслабленной позе, как вдруг сорвался с места, будто ураган. Эти мгновенные изменения пугали. Но почти тут же он опустил плечи и остался стоять, точно ему вдруг стало все равно, разорвет его этот медведь или нет.
- Да? - Гисборн поднял глаза на Робина, и тут же отвел взгляд.
- Ты уверен... - фраза повисла в воздухе. Разбойник осторожно, словно опасаясь спугнуть, сделал еще шаг, протянул руку, но не дотронулся. Пальцы замерли в дюйме от щеки Гая. Он так и стоял, не двигаясь, словно ожидал разрешения.
Тот не отстранился, но смотрел поверх плеча Локсли, не решаясь взглянуть прямо. Он как будто устал, вмиг лишился внутреннего стержня, и оперся рукой на каминную полку, словно только так мог удержаться на ногах. А потом и руку убрал, свесил вдоль тела. И уже тогда посмотрел на Робина, немного нервно пожал плечами.
- Не знаю. А это имеет значение?
- Имеет, - Робин тряхнул головой, словно отгонял назойливое насекомое. Он так и не коснулся щеки Гая, вместо этого опустил ладонь на плечо, осторожно сжал. - Для меня имеет.
- Ты ведь не отступишь. И все равно получишь, что хочешь. Так к чему терять время? - Гисборн не двигался, позволил трогать себя. И даже если бы Робин его поцеловал, он, скорее всего, не стал бы ему отказывать.
Тот вздрогнул, словно его ударили под дых, и отшатнулся. Гай не был уверен, но ему показалось, что в зеленых глазах блеснула влага.
- Ты мне нужен, даже не представляешь, насколько. Но... не так.
Он резко развернулся, и через несколько секунд громко хлопнула входная дверь. Гай еще долго смотрел перед собой невидящим взглядом, словно ждал, что Робин появится из ниоткуда. А когда сердце перестало стучать у самого горла, осторожно повернулся и привалился спиной к стене. Ему потряхивало, пришлось закрыть глаза и усилием воли собрать себя до той степени, чтобы больше не нуждаться в опоре. В этот момент Гай отчаянно хотел уехать, куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Но он знал, что к утру все пройдет, закрутятся привычные дела. И он будет делать их, может, даже с большим удовольствием, чем обычно, зная, что вскоре все изменится, и никогда не станет, как прежде.

***
В душе царил полный раздрай, такой, что выть хотелось и, чтобы хоть как-то отвлечься от паршивых мыслей Робин, пытался вычислить шпиона Гая. Хотя тут и вычислять особо некого было, кандидатуры очень быстро свелись к одной. К тому, кто вечно подворачивался под руку в самый неподходящий момент, кого вроде как «не признал» Гисборн в истории с шотландцами, кто неведомым образом оказался возле сгоревшей хижины во время убийства курьера и подозрительно часто мелькал в окрестностях Локсли, когда ему там делать было нечего. Поэтому, натолкнувшись на лесной тропинке, что вела в сторону манора, на главного подозреваемого, Робин даже обрадовался.
- Алан, - губы разбойничьего атамана изогнулись в очень недоброй улыбке. - На ловца, как говорится, и зверь бежит!
Алан шел по делу. По самому что ни на есть серьезному - то есть, на свидание. По такому случаю он приоделся в выменянную как-то у Робина черную рубаху, кое-как пригладил шевелюру - барышня была видная, перед ней не хотелось ударить в грязь лицом.
Заметив Робина, он махнул рукой и подошел, втайне надеясь, что на него не свалится неурочное задание. И уж меньше всего ожидал, что атаман, едва приблизившись, с размаху двинет ему в челюсть. Задуматься над причинами Э’Дейл не успел, так как потерял сознание. А когда очухался, то обнаружил, что лежит на поляне, руки и ноги надежно связаны. Неподалеку виднелся костерок, у которого расположился Робин, с отстраненным видом греющий над пламенем кинжал.
Алан не спешил показывать, что пришел в себя. От поспешных действий его уберегла природная осторожность, однако стоило увидеть Робина, как в памяти отчетливо всплыл жуткий вечер в лесу, ожоги на коже Гисборна. «А ведь его он явно ценил больше... чем меня», - внутри похолодело, и он осторожно пошевелился, стремясь уползти подальше до того, как на него обратят внимание.
Но судьба сегодня была не на стороне Алана - Робин обернулся, и его улыбка незадачливому двойному агенту ничего хорошего не сулила.
- Оклемался, - Робин в два шага оказался рядом и, прихватив Алана за шиворот, подтащил поближе к костру. - Выбирай: или ты сейчас рассказываешь мне детально, со всеми подробностями то, что я хочу знать, и убираешься в Локсли целый и невредимый, или строишь святую невинность и тогда уже, извини, отправишься по кускам.
- Клянусь, я не делал ничего плохого! - Алан пытался отодвинуться подальше от пламени, словно его собрались сжечь живьем. - То есть, я давал информацию, он платил. И все. Клянусь, ничего жизненно важного я не говорил, да и мы ведь все целы, не так ли? Это... просто маленький бизнес. Неудачный бизнес...
- Вот как... - если во время пресловутой истории с Гисборном Робин был почти невменяем от ярости, то сейчас Алан созерцал спокойное, даже отрешенное лицо предводителя. Робин покрутил в руках кинжал, чудом не задевая себя же раскаленным лезвием, и медленно, выделяя каждое слово, продолжил:
- Алан. У меня. Был. Очень. Плохой. Вечер... И я совсем не против кого-то прирезать. Так что не советую провоцировать, - разбойник резко сорвался на крик. - Как давно ты на Гисборна работаешь?! Какие приказы получал?! Что ему докладывал?! Детально!
- С самого начала работаю, - пробормотал Алан, и на миг замолк, испугавшись, что его прирежут тут же. Когда этого не произошло, он продолжил, быстро, путаясь в словах. - Его еще раньше узнал, чем вас, и он предложил мне работу, я на тот момент не знал, как все обернется, думал, ненадолго, а потом завертелось, он мне платил, а что мне было - отказываться? Вы сами знаете, как сейчас непросто...
И Алан выложил все от начала и до конца. Что оказался в банде по приказу помощника шерифа. Что шпионил для него все это время. Хоть он и сдавал подельников, но по-настоящему своим для него все же оказался мрачный хозяин поместья Локсли, просто потому, что первым предложил ему опасную, но выгодную работу. Потому, что платил. И... потому что, в конце концов, именно Гисборна ему всегда было проще понять. Во всем этом Робин увидел лишь, что Гай не использовал своего информатора, чтобы вредить банде. Сказанное им подтверждалось, хоть Алан и не подозревал об этом, когда спешно бормотал все, что знал.
- То есть, ты просто поставлял ему информацию? И все? Других приказов не было? - уточнил Робин, по лицу которого по-прежнему ничего нельзя было прочесть.
- Он... иногда хотел, чтобы я проследил за вами. Чтобы... ничего не случилось, - Алан подпустил в голос удивления, сейчас было не время вспоминать о подозрениях касательно личной жизни этих двоих. - Но я никогда не вредил. Он и приказов таких не отдавал. Так что... в основном информация, да.
- Курьера тоже ты сдал? - Робин припомнил все нестыковки, имевшие место в связи с Аланом. - И того типа, что сгорел?
Со стороны могло показаться, что он просто греется у костра и ведет неспешную беседу, содержание которой мало его волнует.
- Выходы из замка? Голубятни? Мои шпионы в замке и связные?
- О выходах из замка он не знает, о связных и шпионах тоже... то есть, не обо всех, - ответы на остальные вопросы были очевидны, и Алан начал подозревать, что живым ему не уйти.
- То есть, все, чему ты был свидетелем, уже давно известно господину помощнику шерифа, - при упоминании Гисборна Робин передернул плечами. Он подошел к Алану вплотную, приподнял того за грудки. - Назови хоть одну причину, по которой я не должен тебя убить?
Алан сглотнул. Говорить о том, что Робин и сам немало рассказывает Гисборну в приватной обстановке было равносильно подписанию смертного приговора. Излишняя осведомленность - верный путь в могилу, и вряд ли атаман будет долго раздумывать перед тем, как его туда спровадить. Однако и молчать в этой ситуации он не мог, потому пробормотал, стараясь смотреть Гуду в глаза.
- Ничего из того, что я делал или говорил, не повредило вам. А кое-что... наоборот, спасло.
- Неубедительно. Ты и свою шкуру при этом спасал, - поморщился Робин, выпустил Алана и начал наматывать круги вокруг костра. - Если бы ты продал нас Гисборну после того, как присоединился, я бы и думать не стал. Но тебе повезло, я ценю верность, даже если это верность врагу.
Робин снова склонился над пленником, кинжал блеснул у самого лица Алана.
- Я тебя отпущу, но не забывай, что ты мне задолжал. Жизнь.
Алан открыл рот, но тут же закрыл, кивнул, и продолжал кивать, напоминая детского болванчика с ярмарки. Он был напуган почти до колик, и отчетливо осознавал, что сейчас его действительно оставили в живых. Все мысли были лишь о том, чтобы поскорее убраться отсюда. И постараться больше не попадаться Робину на глаза.
- Вижу, понял, - Робин принялся развязывать ему ремни на ногах. - Выметайся в Локсли. Я уже говорил, Гисборн мне нужен живым, и с этого момента ты за него отвечаешь своей шкурой! Ясно?! Потребуется - собой закрывать будешь, в противном случае я тебя из-под земли достану. И не вздумай об этом разболтать!
Едва ноги были свободны, Алан осторожно поднялся, решив, что с руками как-нибудь сам, а времени лучше не терять.
- Да стой ты, - Робин перехватил собравшегося удрать Э’Дейла за плечо, и одним взмахом кинжала разрезал ремень на запястьях. - А теперь брысь отсюда. И не советую забывать, что я сказал.
Снова покивав, Алан, спотыкаясь, потрусил в сторону Локсли. О свидании как-то уже не думалось.

***
Гаю было не по себе после ухода Робина. Он ходил по поместью, занимаясь ничего не значащими делами, но мысли то и дело возвращались к разговору с разбойником. Шестым чувством он понимал, что сделал что-то не так, да какой там - сильно напортачил, позволив принять одни намерения за другие. «Ты знал, как он к тебе относится, должен был учесть это». Но сколько ни думай, сделанного не воротишь, и теперь придется как-то разбираться с ситуацией.
К общему неприятному осадку примешивалось также беспокойство за Алана, и дело даже не в том, что он лишится надежного информатора. Парень может серьезно пострадать, в общем-то, ни за что. В то, что Робин не тронет воришку, не верилось. В конце концов, Гай плюнул на все, отложил бумаги, налил себе вина и, устроившись у окна, лениво наблюдал, как во дворе пощипывает траву Ричи.
Поэтому появление Алана не стало таким уж сюрпризом. На улице уже стемнело, и сложно было разглядеть, кто именно пожаловал в столь неурочный час, однако направляющегося к дому человека Гай заметил. А вскоре раздался частый стук в дверь. Когда помощник шерифа открыл, за порогом обнаружился Алан, занесший руку для очередного удара. Он сразу шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения, боком просочился боком мимо Гисборна, что ему было совершенно несвойственно, и устремился к столу, где стояла бутылка.
- Он тебя раскрыл, - это был не вопрос, а утверждение. Проводив Алана взглядом, Гай закрыл дверь и вернулся к столу. - Но все не так уж плохо. Ты жив и, судя по всему, здоров. Согласись, это немало.
- Я уж думал, все, - Алан сгреб бутылку и приложился к горлышку, руки у незадачливого двойного агента дрожали. - Думал, на ленточки порежет... Я его таким никогда не видел.
Судя по тому, что обычно осторожный Алан пришел к нему, стоял в его доме и пил его вино, пережитое явно выбило жулика из колеи. Впрочем, в глубине души Гай был рад, что все закончилось именно так - запугиванием. «Все-таки сдержал слово - не тронул», - он почти удивился этому, хотя вряд ли Э’Дейл разделял его оптимизм.
- У него... была причина вести себя так. Это не твоя вина, так что можешь рассчитывать на компенсацию, - Гай решил немного отвлечь парня мыслями о хорошем, то есть, о деньгах.
- Даже думать не хочу, - тот передернул плечами, поставил бутылку, но продолжал стоять у стола, заметно нервничая, словно не знал, куда девать руки. - Хотя вы все равно не скажете. Но на вашем месте я бы поостерегся: он злой был, хуже, чем тогда...
Э’Дейл не стал уточнять, но и так было ясно, что речь о приснопамятном дне, который едва не стоил помощнику шерифа жизни.
- Не орал, отстраненный такой, прям жуть берет. Вытряхнул из меня все. Пришлось сказать.
- Я буду осторожен, - пожал плечами Гисборн, понимая, что это просто дежурная фраза, и вряд ли Алан сколько-нибудь серьезно за него переживает, с чего бы? - А ты просто постарайся не попадаться ему на глаза, чтобы не испытывать судьбу. Если я хоть немного его знаю, искать тебя он не станет. Так что... в некотором роде тебе ничего не грозит, - Гай посмотрел в окно, на отблески луны в траве. - Спать ляжешь в гостевой. Если ко мне придут - не высовывайся.
- Так я остаюсь? - уточнил Алан, начиная успокаиваться. - Вам же не помешает верный человек, да? Или мне готовиться делать ноги из графства?
Этот вопрос теперь уже бывший разбойник задал не из праздного любопытства. Со слов Робина он четко уяснил одно - пока он возле Гисборна, его жизни ничего не угрожает. В противном случае за его шкуру никто не даст и ломаного гроша.
- Ты ведь за этим и пришел, - Гай впервые посмотрел на него в упор. - Пришел ко мне, а не к подружкам своим. Ищешь защиты? Или... - он не договорил, но взглянул на Э’Дейла как-то странно. Потом кивнул собственным мыслям.
- Пока я рядом с вами, он меня не тронет, - вздохнул Алан. - Сам сказал, что ценит чужую верность, и не служи я вам изначально, а продайся, когда уже был в банде, прирезал бы на месте. Так что куда мне еще... - Он слегка наигранно развел руками. - Или при вас, или удирать, чтоб только пятки сверкали.
О последних приказах Робина Алан предпочел умолчать, с Гисборна могло статься и вышвырнуть провалившегося информатора из дому, а уезжать в его планы не входило. Он уже прижился в Ноттингеме, да и не хотелось потом всю жизнь оглядываться, а в злопамятности Робина сомневаться не приходилось.
Гай, напротив, все больше утверждался в мысли, что Локсли приставил к нему очередную няньку. Прогонять Алана он не собирался, тот был и правда ни при чем. И по здравому размышлению - если отбросить раздражение от столь навязчивой заботы - верный человек никогда не лишний, особенно рядом, и при этом более контролируемый, чем взбалмошный разбойник.
«Робин перестанет дергаться из-за меня, Алан не будет бояться за свою жизнь», - такой выход из ситуации был вполне логичен и удобен.
- Поживешь здесь, - кивнул Гай. - Но ты же понимаешь, пожить - не значит таскаться за мной, как на привязи.
- Я претендую на роль оруженосца, а не няньки, - Алан впервые с момента появления в поместье вздохнул с облегчением и улыбнулся, но тут же не удержался от вопроса. Пресловутое любопытство, сгубившее кошку, не давало ему покоя и тянуло за язык. - Гай, не сочтите за наглость, но чем вы Робина так задели?
- Не дал я ему, видишь ли, - задумчиво пробормотал Гисборн, слегка вскинув брови и предоставляя собеседнику самому догадываться, то ли это неоригинальная шутка, то ли всерьез.
- Встаем затемно, не проспи, - бросил он через плечо, поднимаясь по лестнице, и вскоре Алан услышал, как закрылась дверь спальни.
Проводив Гая недоверчивым взглядом, Э’Дейл почесал в затылке, размышляя, сколько правды было в его словах, потом сгреб со стола бутылку и поплелся в отведенную ему комнату. Может, вставать предстояло и рано, но после такого вечера он считал, что имеет право немного выпить для успокоения. Грядущая жизнь представлялась ему сейчас весьма сложной. Впрочем, сложной она стала в тот день, когда Гисборн попросил его последить за одним графом.

***
Вейзи перехватил Гая еще на входе в замок, не дожидаясь, пока рыцарю сообщат, что шериф желает его видеть. Подозрительно серьезное лицо Вейзи настораживало, впрочем, озабоченным тот выглядел уже несколько дней, как только получил послание. Все это время он пытался решить, что делать со свалившимися на его голову неприятными новостями, точнее, разрывался между двумя простыми истинами: «Гисборн идиот!» и «А кроме Гисборна и поручить некому». Выиграло второе утверждение, иначе пришлось бы тратить время, которого катастрофически не хватало, на поиски исполнителя, и рисковать, что кому-то станет известно.
- Гисборн, за мной! - бросил шериф и, не останавливаясь, двинулся дальше. - Парня своего оставь. Кстати, подозрительно знакомая у него физиономия. И вообще подозрительная!
- Мой телохранитель, - произнес Гай, следуя за шерифом. Он не был уверен, что Вейзи обратил внимание на ответ, но кто знает, иногда старик оказывался внимательнее, чем можно было предположить. Судя по всему, начиналось именно то, о чем предупреждал Робин.
- Надо же, ты вдруг озаботился своей безопасностью. Доспех дорогой прикупил, телохранителем обзавелся. С чего бы это, мальчик мой? - Вейзи, похоже, не собирался вести серьезные разговоры в коридоре, и вместо этого начал интересоваться поведением помощника. - А рожа у твоего телохранителя все равно подозрительная. Может, его того... во избежание? -
шериф изобразил затягивающуюся на шее петлю.
- Времена неспокойные, - пожал плечами Гай, - а телохранитель из бывших информаторов. Лошадь не режут, пока она возит. Он толковый малый.
- Боишься не дожить до свадьбы? Тогда уж лучше кольчуга, она языком не треплет, - Вейзи улыбнулся, сверкнув очередным украшенным зубом. - Кстати, когда нам ожидать этого знаменательного события?
- Скоро, - Гай поморщился. - Не хочу торопить ее, добиться согласия и так было непросто... Но вы ведь вызвали меня не для того, чтобы обсудить личную жизнь?
Обычно Гисборн просто выслушивал шерифа, но сейчас он не был настроен на язвительные разговоры ни о чем.
- Может, я просто беспокоюсь о тебе, - Вейзи продолжал улыбаться. - Хотя ты все равно не слушаешь советов, и намерен сунуть голову в петлю. Разумеется, если твоя прокаженная снова не пудрит тебе мозги.
Дверь кабинета захлопнулась за спиной Гая, Вейзи перестал улыбаться, подобравшись, как кот перед прыжком, и пристально уставился на помощника.
- Твоя грядущая свадьба, это, конечно, безумно печально, но речь о другом. Что ты знаешь о графе Пембруке?
- Известная личность. Богат. Влиятелен. Эталон рыцарства, - он не знал, что именно хочет услышать шериф. Но вряд ли то, что упомянутый человек являлся для помощника в некотором роде примером для подражания. Хотя его безоглядную преданность королю Гисборн не относил к неоспоримым достоинствам, считая, что в жизни стоит быть гибче и действовать по обстоятельствам.
- Ты забыл добавить - верен Ричарду. И, значит, крайне опасен, - Вейзи скривился, словно съел что-то кислое. Правда, сейчас он уже реагировал спокойнее, чем несколько дней назад, когда узнал, кто должен сменить Лонгчампа на посту канцлера. Возможно, и существовала фигура более неудобная для заговорщиков, нежели Уильям Маршал, но как-то сходу вспомнить не получалось. Богатый и влиятельный граф, добившийся всего, включая титул, самостоятельно - это вам не королевской волей вознесенный на вершину недалекий лавочник, которого легко оттереть от власти. - Стало известно, что королева-мать добилась его назначения канцлером. Ты понимаешь, что это для нас означает?
- Это конец, - кивнул Гай, и неожиданно остро ощутил правоту своих слов. Действительно, конец. Но к этому все и шло, он ведь понимал. Помолчав несколько секунд, он продолжил уже в привычном ключе, говоря то, что хотел услышать от него шериф.
- Но не для нас. Для него. На возню с назначением, вступлением в должность уйдут месяцы. Все, что нужно - это убрать Маршала.
- Правильно мыслишь, Гисборн. Можешь ведь, когда хочешь, - шериф одобрительно улыбнулся. - Ты своему телохранителю доверяешь? Сможет изобразить, что ты болеешь? Хотя я бы предпочел от него избавиться, лишние свидетели ни к чему.
- Он будет молчать. Видите ли... он не в том положении, - многозначительный тон Гая свидетельствовал, что у парня нет ни единого шанса предать его, и они оба знают об этом. - Но повторять один фокус дважды - не слишком хорошая идея, как мне кажется. Лучше мне приехать к Пембруку лично. Засвидетельствовать почтение, ведь это хороший тон для помощника шерифа, встретить нового канцлера. А в дороге бывают несчастные случаи, времена сейчас неспокойные...
- Не хотелось бы, чтобы тебя видели, - из уст Вейзи это прозвучало почти как забота о подчиненном. - И сложность в том, что граф еще не знает об оказанной ему чести. Благо нашлись люди, готовые за вознаграждения поделиться информацией, куда и зачем отправилась королева-мать. Думаю, опасный приказ только-только покинул Святую Землю, и к адресату попадет лишь через несколько месяцев. Ах, как прискорбно будет, если граф не доживет до этого счастливого события, - шериф театрально возвел глаза к потолку. - Но, уверен, мы найдем в себе силы смириться с утратой. Гибель пусть и влиятельного, но просто графа, всегда выглядит не так подозрительно, как смерть свежеиспеченного исполнителя королевской воли.
- Это облегчает задачу, - согласился Гисборн, и в его глазах появился нехороший блеск. - Всегда лучше иметь в запасе время, чем действовать в последний момент, без подготовки. А так... можно разработать план, чтобы все прошло без сучка и задоринки.
- Лучше все-таки поторопится. Пока об этом мало кто знает, но... Не стоит затягивать и давать противнику возможность подготовиться, - Вейзи отвернулся к столу, давая понять, что разговор окончен.
Гай не стал задерживаться в замке дольше необходимого. Нужно было подготовиться к отъезду и продумать, как подобраться к Пембруку. Хоть и не с той целью, на которую рассчитывал шериф.

***
Настроение у Робина который день было хуже некуда. Даже учитывая все дела, которыми он старался загружать себя до умопомрачения, дурные мысли так и лезли в голову. Порой он ловил себя на том, что ему не хватает Алана, который своими шутками, вечными побегами по бабам, жалобами на окружающий мир здорово разряжал обстановку в лагере. Ему не сразу поверили, когда он объяснял остальным, куда и почему пропал Э’Дейл, но через несколько дней увидели того рядом с Гисборном, и необходимость в объяснениях отпала. Хорошо хоть Джак оставила попытки лезть в душу. Хватило одного разговора, после которого сарацинка поняла, что выспрашивать атамана бесполезно, и лучше оставить его в покое.
Подумав о девушке, Робин едва заметно улыбнулся. Джак была на редкость чуткой и понимающей, и относился он к ней, как к сестре, которой у него никогда не было. Стоило подумать о сарацинке, как она почти сразу же возникла в поле зрения, причем вместе с Уиллом. Оба вышли из кустов, и разве что за руки не держались.
«Красивая пара», - отметил Робин, - «вот только...» Представить Джак в роли крестьянской жены не получалось. Впрочем, Скарлет не походил на типичного йомена: горд, умен, независим, да и внешность... на простолюдина не тянет, скорее уж, на бастарда какого-нибудь рыцаря.
Робин еще раз посмотрел в его сторону, кивая собственным мыслям. Уже сейчас и внешне и по манере держаться Уилл выглядел больше аристократом, чем некоторые дворянские сынки. «Ричард мне в такой малости не откажет, и парню дворянское платье определенно будет впору. А знания - дело наживное. И мне будет, чем заняться».
- Так, смотрю, кому-то делать нечего. Сейчас организую, - Робин обвел разбойников суровым взглядом, и все тут же замерли, косясь на него с подозрением. - Ладно, шутки шутками, но... - он улыбнулся. - Джак, с завтрашнего дня начинаешь учить Уилла латыни.
«Кто сказал, что я сводник?»
- Брат Тук, - он кивнул монаху, - попрошу риторику, историю. Уилл, хватит рассиживаться... то есть, торчать аки дерево, их и без тебя в округе хватает, пойдем, потренируемся.
Робин легко толкнул в плечо ошалевшего Скарлета, который наравне со всеми пытался сообразить, какая муха укусила атамана и за какое место.
- Да не топор, с ним ты и так хорош, меч возьми, дубина, - фыркнул Робин и продолжил: - А пока слушай и запоминай. Рыцари обязаны бояться, почитать, служить, любить Бога искренне; сражаться всеми силами за веру и в защиту религии, умирать, но не отрекаться от христианства. Они обязаны служить своему законному государю и защищать его и свое отечество...

***
Пожалуй, ускользнуть из Ноттингема незамеченным, чтобы никто не заподозрил истинную цель поездки, оказалось самым сложным. Дорога сюрпризов Гаю не преподнесла, да и добиться встречи с графом Пембруком оказалось сравнительно просто: достаточно было одеться крестоносцем, «случайно» попасться тому на глаза и сказать, что недавно из Святой Земли. Приглашение побеседовать последовало почти сразу же, граф горел желанием узнать свежие новости, которые сюда доходили не так уж часто.
Но, оказавшись наедине с Пембруком, вместо ожидаемого рассказа Гай протянул ему письмо и теперь ждал, пока граф прочтет и оценит, что попало к нему в руки. Украсть письмо, в котором Вейзи предупреждали об отъезде королевы-матери к сыну и ее планах насчет Пембрука, оказалось несложно. Гисборну в свое время доводилось подделывать бумаги, а этому письму все равно была прямая дорога в камин - шериф был слишком осторожен, чтобы хранить явный компромат, и можно было не опасаться, что он станет внимательно рассматривать бумагу и обнаружит подлог.
Граф еще раз пробежал глазами письмо, которое на первый взгляд можно было принять за дурную шутку. Однако он не достиг бы высокого положения, если бы не умел отличать вещи действительно важные, а эта бумага определенно могла считаться важной.
- Должен сказать, это мало похоже на те новости из Святой Земли, которые я рассчитывал услышать, сэр... - Пембрук сделал паузу, давая собеседнику возможность представиться. Граф почти не сомневался, что гость назвался вымышленным именем, как и в том, что он на самом деле был крестоносцем.
- Гай Гисборн, ваша светлость, - рыцарь качнул головой, обозначая поклон. - Помощник шерифа Ноттингемского.
- Вот как? - удивление графа выдавала только слегка поднятая бровь. - И почему же помощник шерифа, который, по слухам, - Пембрук сделал ударение на последнем слове, - поддерживает принца Джона, вдруг решил принять мою сторону? Ведь я верен Ричарду.
- Я практичный человек, милорд, - Гай пожал плечами. - И то, что я занимаю должность при шерифе Вейзи, не означает, что я собираюсь пойти вместе с ним на дно. Король вернется, и мне совсем не хочется оказаться среди тех, кого отправят на плаху или виселицу.
- Действительно, весьма... практичный подход. Думаю, не ошибусь, предположив, что письмо было адресовано именно шерифу Ноттингемскому. Но я сомневаюсь, что вы проделали такой путь лишь ради того, чтобы сообщить, какую ответственность на меня собирается возложить король, – граф позволил губам дрогнуть в намеке на улыбку. – Особенно учитывая, какие усилия вы приложили, чтобы добиться аудиенции и сохранить инкогнито.
- Так и есть, письмо предназначалось шерифу, - кивнул Гай. - Для которого ваше назначение означает крушение планов.
Разговор с графом он продумал тщательно, и собирался не только помочь Робину, но и для себя извлечь максимальную выгоду. Пембрук был умен, хитер и довольно подозрителен - сказывалась жизнь при дворе. Но он по-прежнему оставался рыцарем, которого ставили в пример, а значит, на этом тоже можно было сыграть, как и на честолюбии. А заодно не остаться внакладе.
- Но поскольку я не разделяю всех его убеждений... - Гисборн сделал паузу. - Честь не позволяет мне остаться в стороне, несмотря ни на что, я верен королю. Сделать я могу немногое, но предупредить вас - вполне в моих силах, - он снова немного помолчал, собираясь с мыслями. Пембрук ждал, выжидающе глядя на рыцаря, поскольку прекрасно понимал, что такие услуги оказывают бескорыстно только близким друзьям. - И, конечно, я не отказался бы получить в благодарность, скажем, феод. Который смогу передать по наследству. А также должность, на которой смогу проявить себя и принести пользу вам и королю.
- К примеру, должность, которую сейчас занимает не самый лояльный Его Высочеству шериф, – на этот раз Пембрук не скрывал одобрительной улыбки. Он понимал мотивы, которые двигали его гостем, не забыл еще, как сам был безземельным рыцарем. Но именно такой прагматичный подход вызывал куда больше доверия, чем если бы Гисборн утверждал, будто действует исключительно из любви к Ричарду.
- К примеру, - улыбнулся в ответ Гай. - Мне нравится Ноттингемшир.
- Я в свою очередь буду благодарен, если вы расскажете, что вам известно насчет планов наших противников. В частности, того, как они собираются избежать краха, который сулит им упомянутое назначение, граф специально сделал ударение на словах «наших противников» и внимательно следил за выражением лица собеседника. По лицу рыцаря сложно было что-то прочитать, но, похоже, тот понял все верно.
- Могу я сесть, ваша светлость? Разговор будет долгим.
Пембрук кивнул на кресло напротив, и Гисборн устроился в нем, вытянув ноги.
- Наши противники, - начал он, давая понять, что понял намек, - приняли самое банальное, но зато очень действенное решение. Нет помехи - нет и проблемы. И я вызвался лично устранить помеху, чтобы иметь возможность вас предупредить. Просто так, как вы понимаете, я уехать не мог, Ирландия - не соседняя деревня. Шериф мне доверяет, поэтому не стал никого отправлять со мной.
- Похоже, помимо того, что шериф не являет собой образец верноподданного, он еще и плохо разбирается в людях, - усмехнулся граф. – И, разумеется, у вас есть план, как в дальнейшем пользоваться его полным доверием, несмотря на то, что помеха не будет устранена.
- Разумеется, - подтвердил Гай, и его губы изогнулись в хорошо знакомой жителям Ноттингема кривой ухмылке, обычно не сулящей окружающим ничего хорошего.
- Ну что же, - Пембрук поднялся, подошел к массивному поставцу, достал оплетенную бутыль, кубки и вернулся к столу. – Чувствую, разговор и вправду будет долгим. Под вино такие истории идут гораздо лучше, не находите?
- А тем более - под хорошее вино, - кивнул Гисборн, забирая протянутый кубок.

***
«Уже третий за день. Неспроста...» Робин проводил взглядом небольшой, хорошо вооруженный отряд, и поспешил в сторону лагеря. Настроение у него было далеко не радужное, особенно с тех пор, как два дня назад дошли слухи о трагической гибели графа Пембрука. Отъезд Гисборна, эта смерть, а теперь еще отряды рыцарей стягиваются в Ноттингем. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что это звенья одной цепи.
«Нужно выяснить, что к чему, и пошевеливаться». Робин понимал, что раз интрига, на которую он затратил столько сил, провалилась, нужно действовать, и срочно, пока есть еще хоть какой-то простор для маневра. Но наведываться в замок последнее время стало довольно рискованно, шериф, похоже, не удвоил, а даже утроил охрану. Информаторы ничего внятного сказать не могли, и дергать их лишний раз было опасно, чтобы не подставить.
До лагеря Робин так и не дошел, вместо этого двинулся в Найтон-холл. Мэриан втравливать не хотелось, но другого надежного источника информации сейчас просто не было. Девушка встретила его у порога - тренировалась во дворе в метании кинжалов, хотя законопослушной порядочной леди явно стоило делать это за плотно закрытыми воротами, подальше от чужих глаз.
- Что-то случилось? - ее тон давал понять, что появление рыцарей не прошло для нее бесследно, хотя Робин явно знал больше.
- Похоже, шериф что-то замышляет, - Робин подхватил Мэриан под локоть и отвел за угол, чтобы их случайно не заметили. - Видела сколько народу в замок приезжает? А мне туда сейчас ходу нет. Наобум соваться слишком рискованно. Думал, может, сумеешь что разузнать, для тебя же там, считай, все двери открыты.
- Сегодня собираются черные рыцари, - шепнула она, косясь по сторонам так, словно даже в этом тихом месте их могли подслушать. - Гай не говорил, зачем, а меня сейчас не очень-то пускают, шериф везде установил охрану. Кажется... планирует нечто особенное, и очень скоро.
- Ясно, - Робин покачал головой, задумавшись. - То есть, в замок и тебе никак. А больше ничего не знаешь? Когда последний раз там была, ничего не заметила? - он виновато улыбнулся. - Прости, что я так, просто у тебя возможностей больше, и никто не заподозрит, а если кого из прислуги сейчас дергать, человека и под виселицу подвести не долго.
- Внутрь даже мне сейчас сложно попасть, - Мэриан явно хотела помочь, и поэтому старалась собраться, вспомнить, ничего не упустить. - Вроде бы сегодня должны присутствовать все рыцари, в обязательном порядке. Что-то подпишут. Не знаю, что. Прости, - она понимала, что, являясь без пяти минут женой помощника шерифа, обязана была знать больше, как-то помочь. Но не могла.
- Не волнуйся, - Робин заметил, что девушка расстроена, и постарался подбодрить ее. - Ты мне очень помогла. Не знаю, что бы я без тебя и делал.
Робин совсем уж было собрался уходить, но потом не утерпел и задал вопрос, который его мучил с той минуты, как он узнал о провале своих планов.
- Послушай... Не знаешь, случайно, куда Гисборн ездил?
- В Ирландию, - Мэриан отвела взгляд, разрываясь между обещанием сохранить тайну и пониманием, что эта поездка слишком не похожа на остальные. Далеко, внезапно, в строжайшей тайне. Ее покидало ощущение, что Гай сделал что-то плохое. Со дня возвращения он был мрачен, как туча, словно на душе у него лежал тяжеленный камень, который занимал немалую часть его мыслей. - Вроде как по личному делу. Робин, ты ведь сохранишь этот разговор между нами?
У разбойника будто что-то оборвалось внутри. Несмотря на все подозрения, он не хотел верить, что Гай замешан в этой истории, и даже сейчас пытался неосознанно придумать ему оправдания. «Может, это все-таки не он... Я же не знаю, как там все было».
Постаравшись, чтобы внутренний раздрай не отразился внешне, он осторожно приобнял девушку за плечи, посмотрел ей в глаза.
- Конечно, никто не узнает. Мэриан, неужели ты считаешь, что я могу сделать что-то тебе во вред? Я никогда тебя не обижу и не допущу, чтобы ты пострадала. Я даже обещал что не трону Гисборна, хотя ты знаешь, как я к нему отношусь.
- Да, - кивнула она, посмотрев, наконец, на Робина. - Мне кажется, он сделал что-то ужасное. Вернулся сам не свой, но ничего не объяснил. Меня это очень беспокоит. Шериф так легко может втянуть его в неприятности.
- Все будет хорошо, верь мне, - Робин погладил Мэриан по голове и отстранился. - Хотя я все еще считаю, что замуж за него тебе выходить не стоит.
Он задорно улыбнулся, подмигнул и поспешил исчезнуть.

***
- У нас дело! Собираемся! Быстро! - Робин ворвался в лагерь, как ураган.
Он растолкал спящего монаха, оторвал Мача от котла, Уилла - от очередного урока латыни с Джак, причем последний возмущался едва ли не больше оруженосца, которого заставили бросить дело первостепенной важности, а именно - обеспечение отряда обедом. Но Робин был неумолим, и вскоре разбойники уже занимали позицию у тракта, натягивали поперек дороги веревки и устраивали ловушки.
- Ждем небольшой отряд, - инструктировал Робин. - Предводителя брать живым, остальных - как получится. Если не будет другого выхода - убивайте, но чтобы никто не ушел.
Он заметил недоумение на лицах, однако спорить и вспоминать, что «мы же не убиваем», никто не рискнул. Даже Джак, которая всегда была на особом положении, бросила на Робина мрачный взгляд, но промолчала. А потом стало не до разговоров. Первую группу пришлось пропустить - слишком много было народу. Затем проехала карета, брать которую тоже оказалось несподручно. Но часа через два терпение разбойников было вознаграждено - из-за поворота появилось восемь всадников. Кони шли галопом, отряд явно спешил, и поэтому, даже заметь они веревку, это их не спасло бы. Первые двое полетели кувырком вместе с конями, четверо, не успев сообразить, что происходит, просто врезались в них. Осадить коней и остаться в седле умудрились только замыкающие. Впрочем, одного Маленький Джон почти сразу же сдернул с лошади и оглушил дубиной. Второму повезло меньше: он оказался отличным наездником, вмиг развернулся и попытался удрать, но получил стрелу в спину. Рисковать Робин не собирался.
- Мач, Джон, - он шагнул на дорогу, закидывая лук за спину. Похоже, его не волновал ни застреленный им человек, ни те, кто свернул себе шею при падении. - Трупы в лес, подальше от дороги, забросайте валежником. Плащи и доспехи заберите.
Робин шагнул в сторону кучи из первых упавших, выискивая рыцаря с нужным ему кольцом и надеясь, что тот не свернул себе шею.
- Что встали? - он оттащил раненого на обочину, обернулся к своим. - Поймали коней, погрузили пленных. Живо! Пока еще кого не принесло.
Робин стащил с пальца стонущего рыцаря кольцо, и на губах его мелькнула недобрая усмешка.
- Так, убираемся отсюда. Вы в лагерь, подберете доспехи по размеру и готовьтесь выезжать. Я скоро догоню.
Подождав, пока его люди скроются из виду, Локсли прислонил пленного к дереву и почти осторожно похлопал по щекам. Прежде чем соваться в замок, нужно хоть что-то выяснить, например, имя невезучего лорда, которого предстояло изображать.
Когда он вернулся, подготовка шла полным ходом - его люди, облачившись в доспехи, чистили коней, проверяли оружие. И, что странно, почти не разговаривали, никаких подколок, шуточек, переругивания. Джак бросала на Робина косые взгляды, но молчала, что тоже было необычно. Хотя ей и не требовалось ничего говорить - лицо ее выражало неодобрение и без слов. И дело даже не в том, что она не понимала причин такой спешки. Сарацинка видела, как изменился атаман за последние дни, но не представляла, что перемены окажутся настолько серьезными. Робин вернулся один, без пленника, зато прихватил его одежду.
- Сильно расшибся при падении, помер, - пояснил Робин, перехватив взгляд девушки и надеясь, что проверять, сказал он правду или соврал, она не станет. На самом деле, он изначально не собирался оставлять черного рыцаря в живых, и отослал своих людей, чтобы избежать лишних вопросов.
- Собираемся как на войну. Ничего лишнего, стрелы с запасом, подковы у лошадей проверьте, чтобы не захромала какая. Джак, если что-то есть из твоей алхимии, прихвати, не помешает, - Робин переодевался в трофейный доспех, продолжая раздавать указания. - Значит, так. Меня зовут лорд Бранд Клармон де Энгерран. Вы - моя свита. Приехали по приглашению досточтимого шерифа Ноттингемского. Вопросы?
- Робин... что все это значит? - Джак смотрела на него в упор. - Может, сначала объяснишь, с чем мы имеем дело? Действуя наобум, не зная твоих замыслов и всех подробностей, мы рискуем провалить операцию. И еще я буду меньше волноваться, - добавила она, - за тебя.
- Вейзи что-то замышляет, - Робин поморщился. - Точно не знаю, но что-то серьезное. Слишком много знати съезжается в замок, и все они, похоже, замешаны в заговоре против короны. Поскольку шериф вряд ли уведомит нас о своих планах, я хочу лично присутствовать на этом знаменательном событии, в чем бы оно ни заключалось. Ну а раз сэр Бранд, светлая ему память, до замка не доедет, вместо него поедем мы.
- Что ж, это разумно, - выяснив причину спешки, Джак немного успокоилась, как, впрочем, и другие стрелки. Но когда все вернулись к сборам, девушка осталась рядом с Робином и тихо произнесла: - Только будь осторожен, ладно? Они тебе доверяют, не подведи их.
- Не переживай, - так же полушепотом ответил Робин и улыбнулся.- Мы просто разведаем, что и как. Может, и драться-то не придется. Приедем, узнаем, что хотим, и так же тихо уедем. - И уже громко добавил: - По коням.

***
В замок они попали без труда. Стоило предъявить кольцо, как у стражи тут же прорезалась вежливость и предупредительность. Без лишних вопросов, даже имени не спросив, начальник караула объяснил и куда идти, и где лорд со свитой могут разместиться на отдых. Так что вскоре разбойники с удобствами расположились в гостевых покоях.
- Так, пока отдыхайте, - Робин взял с тарелки яблоко и захрустел ним. - Я пока осмотрюсь, выясню, что к чему. Из покоев не выходить, если кто сунется, посылайте к дьяволу, вы, как-никак, свита знатного лорда.
Робин приоткрыл дверь, убедился, что в коридоре ни души, выскользнул из комнаты и направился в сторону кабинета шерифа. Разумеется, всегда можно сослаться на то, что приезжий лорд попросту заблудился, но лишний раз светиться он не хотел. Как минимум двое могли опознать его под любой маской.
Впрочем, выяснилось, что плащ и кольцо черного рыцаря делают его практически невидимкой - можно спокойно разгуливать, где угодно, и ни прислуга, ни стража не рискнут остановить и спросить, что он здесь делает. Хотя кое-кому на глаза попадаться все же не стоило. Заслышав голос Вейзи, Робин поспешно нырнул в первую попавшуюся дверь. Правда, она была заперта, но чтобы вскрыть кинжалом замок понадобилось всего несколько секунд - уроки Алана даром не прошли. Он поморщился, как всегда при воспоминании о Дейле, а точнее, о том, с кем жулик был связан, и шагнул в комнату, похоже, принадлежавшую писарю. Но с выбором укрытия Робин просчитался - оказалось, шериф направлялся именно сюда и не ожидал, что дверь будет открыта. Разбойник шустро нырнул за портьеру, вытащив кинжал и молясь, чтобы его не обнаружили.
Гай откровенно скучал, как и всегда, когда шерифу приходило в голове устроить перед ним театр одного актера. Вещал и жестикулировал он бурно, и на первых порах рыцарь уделял словам Вейзи пристальное внимание. Затем представления приелись, «великие» идеи начальства стали раздражать, и слушать Гай перестал, за что его неоднократно называли идиотом. Впрочем, это он тоже зачастую пропускал мимо ушей. Вот и сейчас шериф в красках вещал о своем коварном и просто грандиозном решении собрать всех черных рыцарей и подписать договор, который обязывал их впоследствии принять его сторону. Не напрямую, конечно, но едва ли кто-то из них захочет обнародовать такой скандальный документ. В этом занудном монологе Гаю даже перепало немного похвалы. В частности, за успех в Ирландии, которого Вейзи, по его словам, не ожидал, учитывая, как Гисборн облажался в Палестине. Но теперь его идиот-помощник достойно искупил свой промах и вообще умнеет на глазах - в чем, вероятно, есть заслуга Мэриан. Которую пора уже вести под венец, чтобы она распространила на рыцаря свое благотворное влияние...
- Никого, - шериф подозрительно оглядел комнату, не обнаружил ничего необычного и вернулся к изначальной теме. - Все-таки это гениально, - он провел ладонью по лежавшему на столе договору. - Этот писарь был прямо-таки художником, даже немного жаль его, - Вейзи усмехнулся. - Хотя нет, не жаль. Мертвые не болтают. А эта бумага... Все-таки я гений. Как только они подпишут, им уже не соскочить с крючка. И его высочество тоже не сможет забыть про наши заслуги. Гисборн, ты меня слушаешь?!
- Да, - Гай вынырнул из задумчивости и кивнул, показывая, что полностью согласен со словами шерифа, о чем бы тот ни вещал. - Идеальный план.
- Тогда постарайся, чтобы ему ничто не помешало! Разумеется, смерть графа Пембрука, о котором мы искренне скорбим, выиграла нам время, но почивать на лаврах некогда. Это в твоих же интересах, кстати. Ты ведь хочешь, чтобы земли Хантингтона оставались твоими? А там еще и владения супруги присоединишь, сэр Эдвард уже не молод. Ну, ступай, проверь все еще раз, - Вейзи махнул рукой, отпуская помощника, который кивнул и удалился.
Как обычно, на риторические вопросы шерифа Гай не отвечал, а дел между тем было по горло. Обеспечить безопасность собрания многочисленных черных рыцарей - задача не из легких, учитывая, что одни вообще не заботились об этом, а другие, наоборот, чуть ли не упивались собственной паранойей, чем немало усложняли помощнику шерифа жизнь.
С того вечера в поместье Робин упорно старался загнать поглубже мысли о Гисборне и его возможной роли в происходящем. Но судьба словно в насмешку ткнула его носом в факты, закрыть глаза на которые он уже не мог. Как ни пытался Робин убедить себя, что его не должны трогать похвалы, которые Вейзи расточал помощнику за Ирландию, ему хотелось волком завыть. Схожие чувства он испытывал после истории с обозами, год назад. «Надо же, почти год прошел», - машинально отметил Робин. Вот только на этот раз не было ярости и желания убить, а только глухая тоска.
Дождавшись, пока Вейзи налюбуется на бумагу и уберется прочь, Робин выбрался из ниши и в свою очередь приступил к изучению договора. «Мы, нижеподписавшиеся... свергнуть Ричарда Плантагенета... возвести на престол... принца Иоанна...»
Робин быстро пробежал глазами то, что про себя уже окрестил «Хартией измены», задержавшись лишь на списке заговорщиков. Чтобы никого не упустить... живым.
Что делать дальше, он не сомневался. В других обстоятельствах он, возможно, и не стал бы действовать так жестко, рискуя погибнуть, но после провала интриги с канцлером другого выхода не видел. «Если сейчас дать противнику собрать силы, дальше все усложнится. Считай, гражданская война...»
- Так, отдых окончен! - С порога заявил Робин, вваливаясь в гостевые апартаменты. - Внесем изменения в намеченный шерифом праздник. Побегать и подраться все же придется.
Подойдя к столу, он согнал со скамьи Мача, придвинул к себе перо, пергамент и принялся быстро что-то писать. Сарацинка склонилась над плечом атамана, который тут же одной рукой прикрыл написанное, а второй отодвинул девушку.
- Джак, тебе никогда не говорили, что подглядывать невоспитанно? - мягко упрекнул Робин и, когда она отошла, вернулся к своему занятию, попутно раздавая инструкции. - Прорываться, скорее всего, придется с боем, так что позиции занимаете уже сейчас. Джон, Тук поближе к галерее, что выходит во двор, Мач - к воротам, Уилл - на стену, только арбалет и веревку прихвати, прикроешь в случае чего. Джак, на тебе, как всегда, отвлекающий маневр. Найдется, что во дворе рассыпать-взорвать для пущего веселья?
- Найдется, - кивнула Джак и уточнила. - Все настолько плохо, как я думаю... или еще хуже?
- Ну что за пораженческое настроение, - Робин улыбнулся, но было видно, что улыбка вымученная и не слишком искренняя. - За старшего, если что пойдет не плану, останется Тук, - он поднялся из-за стола и поманил того в сторону. - На пару слов.
Разбойники видели, как атаман передал монаху послание, но слов никто не разобрал, поскольку говорили оба шепотом, стоя в дальнем углу спиной ко всем.
- Мэриан, если вдруг убьют, - Робин сунул Туку письмо. - Если поймешь, что мне не выбраться, уводи людей. Дальше уже сам сообразишь, план тебе известен. Все бумаги и кольцо в шкатулке, в лагере, у меня под постелью запрятаны.
Робин вполне осознавал риск своей затеи, поэтому передавал дела тому, кто был в курсе интриги и мог довести задуманное до конца. Кроме того, монах, который недавно присоединился к банде, являлся исполнителем воли одного из магистров Ордена, осознавал свой долг и не стал бы рисковать всем в бесплотных попытках спасти главаря, если тот попадется. В отличие от остальных его людей
- Все, по местам, - бросил Робин, закончив разговор с Туком. - Джак, пока со мной, - и, перехватив взгляд Уилла, добавил: - Позже к вам присоединится, ничего рискованного.
Джак улыбнулась Скарлету, взглядом показывая, что все будет хорошо. Впрочем, она не слишком в это верила, но боялась больше не за себя, а за Робина. Его действия, поспешные сборы, серьезная операция без подготовки - все указывало на то, что он идет ва-банк. Но поскольку опальный граф никогда не стал бы рисковать своими людьми, значит, он сам подставится под удар.
- Прошу, Робин, будь осторожен, - негромко произнесла она, следуя за Локсли. - Ты очень важен - для них. Для меня. Именно ты, никто другой.
Робин молчал, словно не расслышал, или вообще забыл о девушке. Он явно о чем-то напряженно размышлял, затем на лице у него появилось решительное выражение.
- Все будет хорошо, - он оглянулся через плечо.
Робина терзали сомнения, он не хотел подвергать сарацинку опасности и просить ее об услуге. Несмотря на все, что натворил за последнее время Гисборн, на сорванные по его вине планы, невзирая на боль, которую он причинил, Локсли не мог положиться на волю случая и не мог допустить, чтобы тот погиб. И знал, что не сможет поднять на Гая руку.
- Джак, знаешь зал, где Вейзи обычно всякие совещания проводит? - Робин дождался кивка и продолжил. - Это рискованно, но больше мне просить некого. Засядешь неподалеку. В коридоре или у лестницы, дорога там одна, не пропустишь. Делай, что хочешь, хоть зубы заговаривай, хоть по голове бей и в сторону оттаскивай, но Гай туда зайти не должен.
«Не знаю, что ты задумал, но ты уверен, что это единственный выход?» - вопрос был неуместным и риторическим, потому Джак не стала задавать его, а просто положила руку Робину на плечо, желая ободрить.
- Его там не будет.
- Вот и хорошо. А потом во двор, готовь фейерверк. Уносить ноги придется очень быстро, чтобы даже не видно было, как пятки сверкают.
Робин приложил все усилия, чтобы улыбка получилась бесшабашной, и поспешил в оружейную. Ему не хотелось идти на этот проклятый прием, вообще ничего не хотелось. Схожие ощущения он испытывал только в детстве, после того проклятого пожара: когда хочется забиться в какую-то щель, подальше ото всех, и просто забыться, сделать вид, будто мира вокруг не существует. Но проклятое чувство долга гнало вперед, заставляя сосредоточиться на деле. К тому времени, как Робин закрепил последний нож и скрыл этот арсенал под плащом, он был уже полностью собран и сосредоточен на задаче.

***
«В кои веки любовь Вейзи к дешевой театральщине пошла мне на пользу», - Робин криво ухмыльнулся, радуясь, что на нем маска. Он не видел смысла во всей этой показухе с закрытыми лицами, в