Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Только для тебя

Автор: A.Dent
Бета:нет
Рейтинг:R
Пейринг:генерал/Зойза
Жанр:Angst, PWP
Отказ:Персонажи принадлежат тем, кто их придумал
Цикл:Прошлое и настоящее [12]
Аннотация:Все тот же цикл "Прошлое и настоящее"
Он вообще длиннющий и несколько запутанный в плане таймлайна)
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:слэш
Статус:Закончен
Выложен:2011-04-01 08:38:47 (последнее обновление: 2011.04.01 08:39:39)
  просмотреть/оставить комментарии
Ему порой больно смотреть на Зойзу, совершенно добровольно лишившего себя почти всего.

Ведь помнит генерал, еще как помнит, каким страстным и ненасытным был его рыжий мальчик.
Всегда; а теперь утверждает, улыбаясь еле-еле, что прекрасно себя чувствует без этого.

Врет, конечно же, врет; а бывает еще, что ловит Зуб быстрые взгляды искоса – и тогда еще больней, еще хуже.

Старый эгоист – несмотря на то, что предлагал, приказывал Рифу уехать, оставить, жить дальше – радовался в глубине души, каждый раз, когда слышал мягкое, но решительное «нет».

Проклятая, проклятая война!

Да и сам, идиот старый – вполне ведь мог отсидеться в штабе по примеру многих других…
Нет, понесло на передовую; да еще и мальчика за собой потащил, поддался, не сумел настоять.

И к чему это привело: Зойза, вместо того, чтобы радоваться наступившему наконец миру; вместо того, чтоб жить, не опасаясь ежеминутно пули в спину; вместо того, чтобы…
Сам, по собственной воле превратил себя в сиделку при безнадежном инвалиде; а ведь, послушайся он генерала – давно нашел бы в Столице молодого здорового любовника, и не запирался бы по вечерам в ванной по часу…

Массаракш-и-массаракш, пускай все, что ниже пояса, давно превратилось в бесполезный кусок мяса – но кое-что для своего верного мальчика Зуб пока еще в состоянии сделать.

Ада, милая девочка, без лишних вопросов приносит необходимое; да и откуда деревенской простушке знать о некоторых тонкостях…

Вот и хорошо; и пускай полежит пока под подушкой – всего лишь до вечера.

Слава богам, сегодня никаких гостей; да и не болит, не ноет нигде впервые за долгое время.


- Задержись, Риф, - как обычно, мальчик принес его из ванной, вытер старательно большим пушистым полотенцем, аккуратно натянул пижаму, укрыл заботливо, раз пять переспросив, не холодно ли…

- Да, мой генерал? – хоть и научился Зойза владеть лицом своим почти в совершенстве, но уловил Зуб легкое недоумение, немедленно спрятанное за привычным спокойствием.

- Сколько мы уже не…

- Четыре месяца, полторы недели, восемь дней, - не задумываясь, отвечает рыжий.

И немедленно заливается краской:

- Со мной все в порядке, мой генерал. Правда.

- Позволь не поверить тебе, мой мальчик, - и израненная ладонь уверенно накрывает вполне ощутимую под тканью домашних брюк пульсирующую твердость.

- Я… справлюсь, - шепотом; и видит Зуб, как глаза рыжего невольно закрываются; и губу закушенную почти страдальчески; и как подался мальчик навстречу…

- Позволь мне, Риф, - говорит генерал тихо; то сжимая, то поглаживая. – Просто… позволь.

- Мой генерал, - медленно, будто во сне, Зойза наклоняется, касается пересохшими губами губ генерала; и прикосновение это напоминает вдруг самый первый их поцелуй – тогда мальчик тоже дрожал с ног до головы…

- Иди сюда, - пришлось на миг оторваться, чтобы рыжий смог лечь рядом.

- Мой генерал, вы не обязаны…, - последняя попытка помешать?

- Конечно, не обязан, - достать из-под подушки припрятанный загодя тюбик с кремом, сползти ниже, используя силу одних только рук.

Не так уж и сложно, оказывается – был бы соответствующий… стимул.

- Я хочу. Помоги мне немного, - потянуть красноречиво за резинку штанов.

Задыхаясь, Зойза стаскивает одежду, отбрасывает, не глядя, раздвигает ноги, чуть сгибая в коленях.

Несколько секунд Зуб не делает ничего: просто любуется мальчиком, жалея до безумия, что никогда больше не сможет взять его, как раньше.

Зойза стонет сквозь сжатые зубы, ерзает по простыни нетерпеливо – на удивление мало ему нужно, чтобы достигнуть последней степени возбуждения, когда разум теряет власть над плавящимся от желания телом.

- Сейчас, Риф, - говорит генерал успокаивающе, и немедленно обхватывает губами напряженно прижатый к впалому животу член.

На всю длину, так, что рыжий вскрикивает, коротко и жалобно; а руки тем временем справляются с маленькой крышечкой.

Погладить сперва одним пальцем – боги, какой же он горячий, какой нетерпеливый!
Осторожно, будто с девственником – внутрь; и сразу обратно; и еще раз; а Риф уже дергается навстречу и шепчет, как заведенный «Еще, мой генерал!»

«Как прикажешь, капрал» - и сразу два пальца, как можно глубже; впрочем, пока еще - как можно аккуратней.

- Еще…, - что ж, еще так еще – Зуб добавляет крема – на всякий случай; и теперь уже резче двигает здоровой рукой; язык же не отстает от пальцев, лаская по всей длине.

Зойза стонет – теперь уже во весь голос; рыжий изо всех сил вцепляется в простыню; генерал понимает, что мальчик вот-вот взорвется – и удваивает усилия.

- Боги…, - отчетливый треск рвущейся ткани, вязкий солоноватый вкус на языке.

Зуб не останавливается, пока Зойза не изливается до последней капли.

К мутантовой бабушке эти простыни, в самом-то деле…

- Хорошо, мой мальчик? – в районе сердца предсказуемо сжимается.

- Мой генерал…, - грудь рыжего вздымается тяжело, на голове – небольшое подобие взрыва.

- Хорошо, - Зуб гладит влажный живот, улыбается печально – пока Риф не видит.

Некоторое время не слышно ничего, кроме сбитого дыхания Зойзы; потом мальчик распахивает глаза:

- Боги! – садиться чуть не рывком, помогает любовнику перебраться на подушки. – Сейчас я все приведу в…

- Завтра, - велит генерал. – Все – завтра. А сейчас поспи.

- Но…

- Риф!

- Да, мой генерал.


Перед тем, как погрузиться окончательно в мир беспокойных сновидений, слышит Зуб сдавленный всхлип, и, кажется, ощущает на груди невесть откуда взявшуюся влагу.

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"