Сравнительный анализ

Автор: valley
Бета:Algine&Elga
Рейтинг:G
Пейринг:
Жанр:General
Отказ:Все, что уже встречалось, – не мое. Коммерческие цели не преследуются.
Цикл:Новогодний гербарий [20]
Аннотация:О том, как Невилл Лонгботтом и Луна Лавгуд писали научную работу и что из этого вышло.
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2006-04-07 00:00:00
  просмотреть/оставить комментарии
Почти два года после окончания войны молодой аврор Гарри Поттер посвятил поискам ненавистного профессора Снейпа. Стоит ли говорить, что в итоге убийца Альбуса Дамблдора был найден.
- Могу откровенно тебе сказать, Малфой, что защищать его бессмысленно, - удовлетворенно сообщил герой магического мира сильно расстроенному Драко буквально на следующий день после этого знаменательного события. – У Снейпа приговор на лбу выбит.
Драко вздохнул и промолчал.
- Разве ты можешь позволить себе неудачные дела? – ухмыльнулся Гарри. - А это дело будет самым неудачным из всех возможных. Гарантирую. Так что лучше даже не суйся.
Неудачных дел начинающий адвокат, каковым являлся Драко, ясное дело, позволить себе не мог, а потому только скорбно кивнул.
- Этому гаду не жить! – Гарри на радостях немного перебрал, но мешать ему отпраздновать поимку старого врага никто бы не решился, а уж Драко тем более. – Никогда не прощу! Сволочь!
«М-да… - грустно думал Малфой, оглядывая постепенно пустеющий паб. – Не повезло Снейпу. Хватка у Поттера мертвая. И злопамятный оказался и мстительный…»
Конечно, после такого предупреждения защищать любимого профессора Драко не собирался. На следующий день он, как обычно, навестил в клинике Св. Мунго отца, помещенного туда примерно год назад, когда оставшиеся в живых Упивающиеся Смертью были переловлены и лишены всех прав.
Лишить Люциуса чего бы то ни было попросту не успели, потому что к тому моменту, как до него дошла очередь, он уже был не в своем уме. Не удалось найти даже его волшебную палочку. Кроме того, слухи об огромном состоянии Малфоев оказались, мягко скажем, недостоверными. Конфисковать было совершенно нечего. Имение - давно заложено, потом перепродано и не один раз, а сейф в Гринготтсе пуст.
После признания Люциуса невменяемым Драко не досталось ничего, кроме сломленной горем матери, которую ему удалось отправить за границу, и репутации крайне несчастного, но мужественно встретившего свою судьбу молодого человека. Карьера начинающего адвоката складывалась вполне удачно, но медленно, и Драко даже подумывал о том, чтобы последовать совету Поттера и постепенно перемещаться со своей деятельностью в мир магглов. Содержание родителей обходилось недешево. Таким образом позволить себе принять участие в заведомо проигрышном деле Драко никак не мог.
Процесс был громким, но, несмотря на это, закончился очень быстро. Снейп с деланным безразличием признал, что убил безоружного Альбуса Дамблдора запрещенным заклятьем и стараниями Поттера, с которым никому особо не хотелось связываться, был приговорен к поцелую дементора.
Дементор, нетерпеливо ожидавший за дверью, когда же наконец закончится бумажная волокита, плавно приблизился к очень бледному профессору, не спеша откинул капюшон, блаженно чавкнул и со свистом втянул бессмертную душу легендарного шпиона.
«Ты думаешь, кто-нибудь этого заслуживает?» - некстати вспомнил Гарри философский вопрос Дамблдора.
«Да, - мрачно подумал он, глядя на то, как у Снейпа впервые в жизни взгляд сделался совершенно растерянным. – Заслуживает».
- Приговор приведен в исполнение! – гулко прозвучал в тишине торжественный голос Скримджера.
«Мама!.. – истерически думал в этот момент абсолютно обалдевший от случившегося шпион, безуспешно пытаясь поймать хоть одну из разбегающихся мыслей. – Так не бывает… Что происходит, а?..»
- Северус Снейп будет помещен в клинику Святого Мунго и останется там вплоть до наступления физиологической смерти.
«Ой, как все… странно… - тосковал только что лишенный души в присутствии двухсот свидетелей убийца, прикладывавший титанические усилия к тому, чтобы не крутить по сторонам головой и вообще молчать. – Ой, как все плохо…»
«Сделал, что мог, – Драко едва заметно помахал рукой вслед уводимому из зала суда любимому профессору, чего тот, впрочем, не заметил. – Кто может, пусть делает лучше. И что это меня на латынь потянуло? Перезанимался, наверное…»
~*~*~*~
- Послушай, Луна, это редкая удача! – Невилл нервно расхаживал по своему кабинету. – Его положат в наше отделение, и мы напишем потрясающую работу! Имея возможность непосредственно наблюдать человека душевнобольного и человека, лишенного души вообще, можно сделать сравнительный анализ, и…
- Можно, - легко согласилась девушка. – Полгода, думаю, будет достаточно?
- Вполне! Если все пойдет нормально...
- А что может пойти ненормально? Это у душевнобольных много вариантов развития болезни, а у лишенных души все скучно и неинтересно... Но я думаю, что папа согласится об этом напечатать.
- Ерунда! Мы напишем научную работу! Понимаешь?
- Да. Папа…
- Хорошо. Если ее никуда больше не возьмут, тогда, конечно, придется отдать мистеру Лавгуду. Но ведь можно сделать какое-нибудь открытие!
- Какое?
- Н-не знаю пока. Но можно.
- Можно, - опять согласилась девушка. – Если тебе хочется сделать открытье, то, конечно, можно. Я поселю его к Локхарту.
- Вот и будем сравнивать. Возьмем историю болезни Локхарта и…
К сожалению, научно-исследовательским порывам молодого психиатра Невилла Лонгботтома не суждено было осуществиться. Соседство с лишенным души предателем и убийцей очень плохо сказывалось на душевнобольном, но мирном пациенте. Буквально на вторые сутки он впал в беспокойство, изодрал все свои фотографии, за разглядыванием которых проводил ранее целые дни, а в конце недели даже подбил сам себе глаз. Кроме того, у него начались галлюцинации. Он уверял, что сосед по палате ходит по ночам, ругается очень нехорошими словами и даже грозится оторвать ему, Гилдерою, его «тупую голову». Более того, Локхарт уверял, что синяк под глазом также дело рук Снейпа.
Ему, разумеется, никто не верил. Всем известно, что люди, лишенные души, ничего подобного делать не могут и на происходящие вокруг них вообще не реагируют. Невилл и Луна тритили много сил и времени на наблюдение за бывшим профессором. Невилл иногда ловил себя на том, что со страхом ожидает привычного окрика и обвинения в полном идиотизме, но Луна быстро успокаивала нервного коллегу.
- Не стоит так переживать. Просто ты в школе очень его боялся.
- Он иногда так на меня смотрит… как будто сейчас плюнет… или стукнет.
- Ерунда! Совершенно бессмысленный взгляд, - Луна со смехом клала свои ладошки на небритые щеки некогда грозного слизеринского декана и начинала поворачивать его лицо из стороны в сторону. – Смотри, ему все равно.
- Перестань! – Невилл нервничал, но не забывал тщательно записывать свои наблюдения.
Еще через два дня у Локхарта начались ночные кошмары, и бездушного убийцу решено было отселить в другую палату.
- Просто не представляю, куда его положить! – сокрушался Невилл. - К моим родителям никак нельзя, он будет бабушку нервировать. И вообще… А у нас еще кто-нибудь есть один в палате?
- Малфой. Но Драко оплачивает отдельную палату, я не могу туда никого подселить.
- Слушай, давай на время, а? Пока Драко устроит скандал, пока его требования удовлетворят, пока…
- Может, просто поговоришь с ним? Скажешь, что мы пишем работу, наблюдаем…
- Думаешь, согласится?
- Думаю, что нет. Хотя…
Поговорить с Драко Невилл не успел, и явившийся на следующий день к отцу начинающий адвокат обнаружил в палате двоих совершенно индифферентных к окружающей действительности пациентов. Переведя панический взгляд с одного на другого, Драко захлопнул дверь и помчался искать Луну Лавгуд.
- Мисс Лавгуд, как это понимать?
- У нас просто не было другого выхода, мистер Малфой, - невозмутимо улыбнулась ему заместительница заведующего отделением магических патологий и аномалий. – Это ненадолго.
Почуявшие надвигающийся скандал коллеги поспешили девушку покинуть. Как только все вышли, Драко упал в кресло и быстро зашептал:
- Ты что творишь, а? У отца и так все время плохое настроение.
- Больше некуда было. Он Локхарту чуть глаз не выбил.
- Могу себе представить. Зачем было его к Локхарту селить?
- А куда? Невилл решил, что будет по Снейпу научную работу писать. Сравнивать его с душевнобольными. Твой отец как раз очень подходит.
Драко внимательно посмотрел на безмятежно глядящую в потолок Луну и залился неудержимым хохотом.
- Перестань, - девушка поморщилась. – Не надо здесь так громко.
- Безусловно, он подходит. Они как раз оба очень подходят. Для научной работы Лонгботтома. Луна, ты представляешь, что будет, если этот дурень напишет что-то путное?
- Невилл не дурень. Он очень милый и знающий специалист.
- Что-то мешает мне в это поверить.
- Просто я никогда не подпускала его особо близко к твоему отцу. А сам он не рвется работать с бывшими Упивающимися. И я могу его понять.
- Да, здесь нам повезло. Но теперь-то что делать?
- Да все будет в полном порядке. Невилл не страдает излишней подозрительностью.
- Но ведь если он напишет свою работу…
- Мы напишем.
- Если вы напишете свою работу… Когда?
- Если все пойдет как сейчас, то и полугода не понадобиться. Ты же говорил, что через полгода все это закончится.
- Я не успеваю.
- Это так серьезно?
- Отец мне голову оторвет, если что-нибудь не получится. Он не виноват, что не успел вывезти отсюда все, пока они догадались начать преследования за причастность к организации Темного Лорда.
- Тебя же не преследовали.
- Так у меня ничего и нет, - усмехнулся Драко. – Кроме этой мантии.
- Папа говорит, что твой отец перевел в иностранные маггловские банки огромные суммы. Как раз перед тем, как… сошел с ума.
- Мы очень благодарны мистеру Лавгуду за ту статью. Он успел напечатать об этом раньше «Пророка», таким образом раз и навсегда закрыв для них данную тему.
- В общем, поговори с отцом и пускай потерпит немного присутствие Снейпа. Не думаю, что профессор и на него станет кидаться.
- Па меня убьет.
- Драко, я вот все думаю, наверное, не стоит им знать правду. Если они начнут общаться, то могут себя выдать. За мистера Малфоя я не особо беспокоюсь, он вполне сможет выкрутиться из любой ситуации, а вот профессор Снейп… Если выяснится, что поцелуй по непонятной причине на него не подействовал, то…
- То ему конец. Дважды так удачно все сложиться не может.
- Пожалуй…
~*~*~*~
Не то чтобы профессор Снейп полностью верил дошедшим до него год назад слухам о внезапном сумасшествии Люциуса Малфоя, но и не принимать во внимание разорение древнейшего семейства было нельзя.
«Мог ведь и правда свихнуться, если неожиданно разорился, - думал профессор безразлично глядя в стену чуть выше головы старого приятеля. - Или наоборот, скрывал, мучился вот и спятил постепенно. Как бы узнать, в чем его сумасшествие выражается…»
«Драко придет – уши надеру, - устало утешал сам себя Люциус, не открывая глаз. - Очень он мне тут нужен, вдруг бросаться начнет…»
«Самое ужасное, если он, к примеру, станет меня ночью душить, так я ведь и защищаться не могу. Ни позвать… Ничего нельзя… Как бы отсюда сбежать…»
«Трагическое зрелище. Это мне повезло, что удалось такого безобразия избежать…»
«Как же он жалок! Лучше уж поцелуй дементора, все равно ничего потом не соображаешь, а тут неизвестно что. Бедный Драко…»
«К нему наверняка постоянно сестра приходить будет. Вот неприятность. Как было хорошо…»
«Надо быть осторожнее, это же не Локхарт…»
«Можно, конечно, побуйствовать. Проломить ему башку… стулом. Ему уже все равно, а Луна, бедняжка, только спасибо скажет. Что за радость от такого пациента? Разве ей мало Локхарта?»
Тут Люциус вспомнил, как в первое время его самого положили в палату к бывшему хогватскому профессору, и гадко ухмыльнулся. Если Снейпу удалось довести несчастного за десять дней, то Малфой справился за двое суток.
«Это потому что у меня душа на месте. А без души, конечно, сложнее», - Люциус окончательно погрузился в блаженные воспоминания и разулыбался уже вовсю. Настроение резко поднялось.
«Ухмыляется… - Снейпу стало по-настоящему страшно. – Зря я Гилдероя изводил…»
Люциус приподнялся на локте, намереваясь сказать бывшему шпиону какую-нибудь гадость, открыл было рот и, наткнувшись на совершенно бессмысленный взгляд несчастных черных глаз, мгновенно передумал. Настроение опять испортилось.
- Как же тебя так угораздило, Сев, - грустно пробормотал он, укладываясь обратно на подушку и отворачиваясь к стене. – Душа у тебя, конечно, была сильно потасканная, прямо скажем – не товар, но это же не причина, чтобы за просто так подарить ее какой-то нежити.
«Вот дьявол, сейчас разволнуется… и нападет. Он ведь еще со школы не любил необоснованных трат. А как разорился, так наверняка еще хуже стало. Зря я Гилдерою морду набил. Ох, зря».
Остаток дня прошел очень неприятно. Снейп нервничал после неожиданного переезда и жалел о своем несдержанном поведении в палате хоть и болтливого, но в целом безобидного Локхарта. А Малфой страдал от навязанного ему общества бездушного пациента, вокруг которого постоянно вился с бумагами заведующий отделением и вообще куча каких-то подозрительных личностей в белых халатах. Заглянувший было к вечеру Драко благоразумно сбежал, как только заметил Снейпа, и Люциус совсем упал духом. Перемены представлялись ему ужасными. Даже подсунутая Луной во время вечернего обхода записка настроения особо не подняла.
Не находя нужным стесняться уложенного во время обхода в постель Снейпа, Малфой развернул записку.
«В три часа, где обычно. Д.»
Люциус внимательно это изучил, скривился, перевернул кусочек пергамента и даже его понюхал. Потом проворчал что-то неразборчивое и отправился в ванную, дабы от улики избавиться.
«Еще и фантики какие-то в унитаз спускает, идиот несчастный, - мрачно анализировал Снейп поведение бывшего коллеги. – И что интересно имел в виду Лонгботтом, когда рассказывал час назад практикантам о том, как «в последнее время Малфой стал намного спокойнее». Как же мне не везет…»
К двум часам ночи Люциус точно знал, что рехнется от такого соседства еще быстрее, чем Локхарт. Бездушный убийца вел активнейший ночной образ жизни. Он бродил по палате, ругался, пытался зажигать свет, а, заметив обалдевший взгляд разбуженного соседа, обещал «придушить психа к чертовой матери». Все было бы отлично, не будь у Малфоя назначено на три часа рандеву с заботливым сыном.
«Раз уж Лонгботтом больше года лечит меня от шизофрении, то в неожиданной агрессии не будет ничего особо страшного, - думал Люциус, подкрадываясь к профессору сзади, пока тот со злобным ворчанием перестилал неудобную постель, и опуская ему на голову больничный табурет. – В конце концов, ему никто не давал права вселяться в мою палату и вести себя так бесцеремонно».
Удар получился не особо сильным, но вполне удачным. Профессор мигом перестал ругаться и рухнул на постель.
- Вот и отлично, Сев, - удовлетворенно прокомментировал Малфой, укладывая его на спину и накрывая одеялом. – Надо Луне сказать, чтобы тебе успокоительное прописала, бездушный ты наш.
В три часа Люциус тихонько крался мимо чужих палат. А за ним на безопасном расстоянии следовал профессор Снейп. Отсутствие стойкой привычки бить лишних свидетелей табуреткой по голове сыграло с бывшим любимцем Темного Лорда злую шутку. Удар получился слабым. Снейп же, приучивший себя за десять дней бездушного существования не реагировать на внешние раздражители, счел за благо с душевнобольным не связываться, а притвориться оглушенным и подождать дальнейшего развития событий.
В конце темного коридора Люциуса жидал Драко.
- Па! Все в порядке?
- И как я должен это понимать?
- Луна просила потерпеть.
- Почему ты меня не предупредил? У меня чуть удар не случился, когда он в темноте наткнулся на стул и начал ругаться. И как ругаться!
- Откуда же я знал, что все так получится?
- Но ты вообще ничего мне не рассказал, Драко!
- Да я не успел! Голову обломал, пока придумал, как дементора подменить. Если бы не Луна, не вышло бы ничего. Тут же оборотное зелье не поможет, они же не люди и не звери, а нежить какая-то.
- Трансфигурировали?
- Отчасти. Луна еще какое-то зелье у Лонгботтома стащила, чтобы ничего не случилось.
- И кто же решился это… принять?
- Так она сама и выпила. Немного усовершенствовала и на себе опробовала. Ты же знаешь эту ее страсть к бессмысленным экспериментам.
- Странная девушка…
- Ну… она сказала, что это так романтично почувствовать себя дементором и…
- Хватит!
- Извини. Но я совершенно не представляю, что теперь делать.
- Вы бы хоть ему сказали, что все это специально подстроили, а то ведь так и вправду можно спятить.
- Да не успел я!
- А сейчас что же?
- А сейчас уже неважно, раз он догадался соответственно себя вести.
- Хорошо. Почему ко мне Лонгботтом зачастил? Что ему нужно?
- Луна сказала, что Невилл хочет написать про вас со Снейпом научную работу.
- Что?! Он идиот?
- Снейп всегда считал, что да. Но, по-моему, он все-таки ошибался.
- О чем работа?
- Хочет сделать сравнительный анализ. Чем отличается человек душевнобольной от человека бездушного.
- Ха! Так это вопрос философский, а не медицинский.
- Ты это ему объясни.
- Хорошая идея. Я подумаю.
- Па, давай осторожнее. У нас и так проблемы. Если Лонгботтом напишет свою работу до того, как ты сможешь покинуть это в высшей степени гостеприимное место, то вас могут начать исследовать и…
- Не пойдет.
- Вот именно. Луна сказала, что меньше полугода, а я ничего не успеваю.
- На самом деле, Драко, боюсь, что придется все бросить. Никакой работы ему нельзя позволить писать. Как только он начнет серьезно исследовать хоть что-нибудь, то мигом все сообразит. Не такой уж и дурак, что бы там Сев не говорил. Наш спектакль пора заканчивать. Обидно, конечно, но ничего не поделаешь.
- Па, мы все потеряем. Гоблинам без разницы душевнобольной ты или нет. Им главное, что ты находишься в этой стране. Как только ты ее покинешь, это аннулирует все их обязательства. Осталось пять с половиной месяцев.
- Давай не будем рисковать. Тем более, что теряем мы не «все», как ты выразился, а только арендованную ими землю на границе. У меня нет ни малейшего желания быть разоблаченным. Если выяснится, что мы с тобой больше года морочим тут всем голову, и будет предпринято грамотное расследование, погорим не только мы, но и твоя не в меру задумчивая подружка.
- Да, насчет Луны… Она поедет со мной.
- А она согласна?
- Да. То есть, я так думаю.
- Сомневаюсь. Но это потом решим. Сколько тебе нужно времени?
- Месяц. Или больше…
- Я рехнусь за этот месяц. От общества Снейпа и изучающего его Лонгботтома.
- Быстрее ну никак не получится. Все так внезапно. Я не рассчитывал.
На этом тихий разговор закончился, и профессор Снейп, узнавший массу интересных вещей, вдруг сообразил, что Люциус вернувшись, не застанет его в палате, и это будет очень плохо. Но выхода не было. Мастер зелий подождал, пока оба Малфоя покинут коридор и отправился искать свою палату в надежде, что его никто не заметит.
Надежды не оправдались.
- Вы потерялись, сэр? – Луна безмятежно улыбалась, в то же время мягко положив руку на локоть пациента. - Вас проводить? Пойдемте.
Снейп нервно сглотнул и попытался вспомнить, что он грозный слизеринский декан и ему не к лицу растерянный вид.
- Спасибо вам, мисс Лавгуд. Не желаете поцеловать меня еще раз?
- Только по приговору, сэр, - беспечно ответила девушка. – Вам лучше не ходить по коридорам в такое время.
- А в другое время можно?
- В другое тоже лучше не ходить. Вы плохо за взглядом следите, когда о своем думаете. Невилл вас боится.
«Надо будет напугать его напоследок, - мстительно подумал Снейп, входя в палату. – Вот решу, как отсюда сбежать, и напугаю. Никогда не забудет, поганец».
Профессор по обыкновению сам себя обманывал. Слушая разговор Люциуса с Драко, он уже твердо решил, «как отсюда сбежать».
~*~*~*~
- Нет, Драко, это нечестно по отношению к Невиллу.
- Я понимаю. Я даже где-то согласен. Но я не могу рисковать свободой отца только потому, что это «нечестно по отношению» к кому-то, правда ведь?
- Не «к кому-то», а к Невиллу.
- Хорошо, он прекрасен, если тебе угодно. Но это ничего не меняет. Напишет о ком-нибудь другом. Мы уезжаем через месяц. И еще. Знаешь, я отцу пока не сказал, но Снейпу здесь тоже делать нечего. Ты не против?
- Твой отец согласится тащить его с собой? Это очень опасно.
- Понимаешь… он ведь не сказал, что мне не следовало вмешиваться в чужие проблемы. Мы теперь потеряем все, ради чего отец больше года тут сидит, а он и не расстроился особо. Значит, считает, что оно того стоило. Па наверняка захочет компенсировать… Я думаю, он и сам не позволит теперь Снейпу здесь остаться. А вам только лучше. Зачем тут эта готовая в любую секунду взорваться бомба?
К сожалению, обсудить данный вопрос подробнее они не успели. Дверь кабинета распахнулась, и ворвался совершенно ошалевший Невилл с выпученными глазами и трясущимися руками.
«Кажется, бомба уже взорвалась, - тоскливо подумал Драко. – Что-то мне все это не нравится».
- Луна! Ты представляешь! У него прогресс!
- У кого?..
- У Снейпа!
- Это у больных может быть прогресс, - совершенно спокойно возразила девушка. - А Снейп, он же…
- Я тоже так думал! Но курс психомагической терапии сотворил чудо!
- Невилл, ты гений! – восхитился Драко. – Тебе об этом надо писать, а не о различиях душевнобольных и бездушных. Проведи исследования. Добровольцев тебе все равно не найти, а Снейпу уже без разницы.
Луна осуждающе покачала головой, но промолчала, и коварный Малфой продолжил развивать перед заведующим отделения заманчивые перспективы будущих научных подвигов.
- Ты только подумай, ведь о таком никто раньше не писал!
- Ну да! Это считалось невозможным… Но я сам сейчас видел как он!.. Луна, ты не поверишь! Он разговаривает! Причем вполне осмысленно! Я ему в глаза посветил, а он закричал, чтобы я убирался к дьяволу, представляешь?!
«Бедный профессор, - сочувственно думал Драко, стараясь не засмеяться. – И бедный па…»
- А как отец? – спросил он, вспомнив вдруг, что у всего этого безобразия был как минимум еще один свидетель.
- Да вообще-то не очень, - Невилл почему-то смутился. – Кажется, у него от этого истерика началась. Надо к нему сестру послать. Луна…
- Да, да. Не надо сестру, я сама схожу.
Оставшись с Лонгботтомом вдвоем, Драко почувствовал себя намного увереннее.
- Ты представляешь, какая сенсация! – постарался он укрепить Невилла в решимости заняться новым направлением в науке. – Прославишься!
- При чем тут?.. Драко, если это возможно… лечить… то это… это…
Драко прикусил язык, вспомнив, что «прославишься» в данном случае вопрос не приоритетный. К счастью, Невилл увлеченно беседовал сам с собой:
- Да, это намного интереснее сравнительного анализа. Если это не единичная вспышка остатка интеллекта… М-да… Если это не атавизм и не рефлекторное, тогда…
- Рефлекторное - это как? – удивился Драко.
- Ну… мышцы помнят, как реагировали на раздражение. Вот знаешь, если курице отрубить голову, она еще какое-то время может бегать по двору…
- И кудахтать?
- Нет, - Невилл растерялся. – Не кудахчет. Только бегает.
- То есть, если Снейпу отрезать голову, он все сможет делать, а ругаться не сможет? – уточнил Драко.
- Мерлин с тобой. При чем тут Снейп? Просто он мог на меня рявкнуть рефлекторно, понимаешь?
- Не очень.
- Он так часто раньше это делал, что мой вид или, к примеру, запах, мог вызвать такую реакцию. И совершенно неважно, что он уже ничего не соображает. Это и есть рефлекторная реакция. Ну, я, конечно, упрощенно объясняю, чтобы ты понял. Потому что теоретически… это невозможно. Отсутствие души лишает возможности говорить. Кроме того…
Невилл продолжал метаться по кабинету и что-то говорить, но Драко больше его не слушал. Он и так уже понял очень многое. За время этого разговора молодой адвокат сообразил, как заставить Снейпа обуздать свои «рефлекторные» реакции на заведующего отделением.
Подойдя к палате и обнаружив на ней сильнейшие заглушающие чары, наложенные перед этим Луной, Драко тихонько приоткрыл дверь, осторожно протиснулся внутрь и мгновенно захлопнул ее за собой, потому что коридор перед палатой был полон возбужденных санитаров и сестер, наперебой обсуждавших сенсацию.
Снейп сидел у стола и вид имел растрепанный, но вызывающий, в то время как Люциус стучал ладонями по матрацу собственной постели и успокоиться явно не мог.
- Па, Невилл велел тебя усыпить, если ты не прекратишь смеяться.
- Насовсем? – быстро и зло спросил Снейп. – Как хромую лошадь?
Веселья у Малфоя явно поубавилось.
- Только чары не снимай, пожалуйста, - тихо попросил Драко Луну, видя, что она собралась уходить. – И там полно народу в коридоре.
- Я знаю, - беспечно ответила девушка. – К сожалению, профессор кричал слишком громко. Но я думаю, что мы спишем это на рефлексию.
- На что? – нервно спросил Снейп.
- Я ему сейчас объясню, - злорадно ухмыльнулся Драко, плотно закрывая за Луной дверь. - Если вы, сэр, не перестанете так неблагоразумно себя вести, Лонгботтом…
- Что? Что еще задумал этот недоумок?!
- Он считает, что вы на него рявкнули… рефлекторно.
- То есть?
- Он хочет отрезать вам голову и посмотреть, будете ли вы после этого бегать по палате.
- И зелья варить, - давясь неудержимым хохотом, простонал Люциус не в силах даже встать с постели. – Се-е-ев! Это будет гениально! Я хочу это видеть! Как ты будешь без головы по палате бега-а-ать!
- Это что… серьезно? – стараясь держать себя в руках, прошептал Снейп. – Он что… действительно…
- Только что сам мне сказал, - решительно подтвердил Драко. – Вы же собственность больницы. Вот еще раз на него рявкнете, он и…
- Я больше не буду, - убитым голосом сообщил перепуганный профессор. – Он точно сказал, что если еще раз, а… а не теперь?
- Абсолютно. Он еще понаблюдать хочет. И вообще, болтайте тут поменьше. Па, ты меня слышишь?
- А голова будет отде-е-ельно. Руга-а-аться…
- Па! Прекрати!
- Он действительно шизофреник? – вдруг спросил Снейп. – Он буйный?
- Да нет, что вы! – возмутился Драко. – Просто ему тут очень скучно.
- А ты знаешь, что он, очевидно скучая, пытался мне ночью голову проломить вон той табуреткой?
- Сев, это форменная клевета!
- Когда я перестилал постель, он подкрался сзади и…
- Сев!
- Па, это правда?..
- Ну… не совсем… Он… он вырывает куски из контекста!
- Ты подкрался?
- Да. Но это не то, что ты думаешь!
- И ударил?
- Да, но я…
- У меня слов нет!
- Драко, он не спал. А мне надо было идти к тебе! Я слабо совсем ударил!
- Па… ты меня пугаешь…
- Ему ничего не сделалось! И вовсе не помешало подслушать наш с тобой разговор и все утро меня шантажировать!
- А почему ты так плохо ударил? – удивился Драко. – Ты мало ешь?
- Кстати – да, - вмешался в разговор Снейп. – Он вообще практически не ест.
- Па? Это глупо. Даже табуреткой как следует ударить не смог.
- Я побоялся его убить… И вообще, это никого не касается! На себя пусть посмотрит, мистер «кто вас последний раз целовал»!
- Очень миловидная девушка, насколько я теперь знаю, - мигом откликнулся Снейп. – А вас?
Люциус обиделся и тихо зашипел что-то маловразумительное.
- Значит так, - Драко пора было уходить, – чары заглушающие на палате останутся, но это вовсе не значит, что можно разговаривать. Это во-первых. Во-вторых, вам, профессор, следует лучше держать себя в руках, тем более что…
И Драко рассказал бывшим Упивающимся Смертью о новых планах заведующего отделением.
- То есть от меня он теперь отстанет? – обрадовался Люциус.
- Очень на это надеюсь.
- Тогда…
- Как скажешь, - и Драко молча показал глазами на невероятно расстроенного Снейпа.
- Ладно, я подумаю, - Люциус тяжело вздохнул. – Мы подумаем. А пока все в силе, Драко. Боюсь, что ждать мы все равно не можем.
~*~*~*~
- Лонгботтом сделает себе на этом мировое имя. И ты тоже. Ты когда-нибудь видела человека, на которого не подействовал поцелуй дементора?
- Так не бывает. Но с другой стороны, если Невиллу удастся… его вылечить…
- Представляешь, что тогда будет! – хохотал Драко.
- Папа об этом напишет.
- При чем тут твой папа?! Ты не понимаешь!
- Для спокойствия всех участвующих в этом деле, Драко, будет намного лучше, если дальше папиного журнала эта «сенсация» не пойдет.
Малфой смутился.
- Да, конечно, - серьезно ответил он.
- Так что по отношению к Невиллу это не очень хорошо.
- Для Снейпа это вопрос жизни и смерти. А для Лонгботтома…
- Поэтому все происходит именно так, как происходит, - Луна по обыкновению безмятежно рассматривала потолок. – Но Невилла жалко. Профессор иногда с ним… нелюбезен…
- Как раз об этом я позаботился. Снейп будет кроток, как овечка. Гарантирую.
- Спасибо, Драко. Это так мило с твоей стороны.
Обмен любезностями продолжался еще некоторое время, после чего начинающий адвокат отправился по неотложным делам, а Луна осталась ждать Невилла.
Ждать пришлось недолго.
- Очевидно, это все-таки было рефлекторное поведение, - вздохнул заведующий отделением, усаживаясь за свой стол. – Зря я обрадовался.
- Пока неизвестно. Надо еще понаблюдать.
- Да, конечно! Я напишу о нем в любом случае! Когда еще представится такая возможность!
В течение последующих двух дней поведение бездушного шпиона было скорректировано усилиями обоих Малфоев и Луны Лавгуд, после чего написание научной работы пошло полным ходом. Невилл постоянно пребывал в приподнятом настроении, дежурил в палате даже по ночам, что крайне раздражало Люциуса, которому необходимо было периодически встречаться с занятым днем Драко, и очень нервировало самого Снейпа, что, впрочем, тот тщательно скрывал.
- У него даже взгляд стал осмысленный! – восхищался Невилл. – И знаешь, такой несчастный…
- Может быть, он понимает, что с ним случилось, вот и переживает?
- Он не может ничего понимать, Луна! Достаточно, что он вообще на меня реагирует!
- Ты только больше ему фонариком в глаза не свети.
- Да, этого он не переносит. Но зато прогресс был отмечен именно после... Я вот как раз думаю завтра еще раз попробовать.
Луна только вздохнула.
Как и следовало ожидать, фонарик заведующего отделением сотворил повторное чудо. Такой отборной ругани Невиллу не доводилось слышать даже в штабе Ордена Феникса, когда туда в конце войны неожиданно ворвались Упивающиеся смертью. Профессор Снейп явно шел на поправку.
- Пора бы уже научиться держать себя в руках, - нервничал Люциус. – Все испортишь! Неужели нельзя немного потерпеть? Я же терплю твое присутствие. Думаешь, это приятно?
- Видеть его не могу! – шипел Снейп, прекрасно понимая, что Малфой прав. – Тебе-то в глаза фонарем не светят!
- Так меня последний год и девушки не целовали, что ж теперь?
Подобные перепалки становились день ото дня все чаще и злее. С приближением назначенного для побега дня бездушный профессор все больше замыкался в себе, и даже неутомимый Невилл в итоге опять решил, что потерянной в Министерстве души бывшему шпиону уже не вернуть. Малфой списывал настроение приятеля на волнение перед побегом, тем более что сам нервничал не меньше.
Но Люциус ошибался. Страдания мастера зелий объяснялись растущим изо дня в день страхом, что Малфой в последний момент бросит его тут. Люциус же, каждую ночь решавший с Драко массу неотложных вопросов, не имел ни сил, ни времени на то, чтобы вникать в такие сложные моральные переживания бездушного приятеля.
- Сев, все будет в порядке, не волнуйся так.
- А что я буду там делать?
- Мерлин, нашел о чем думать. Сначала надо удачно покинуть это милое местечко.
Отказ Малфоя обсуждать дальнейшие шаги расценивался подозрительным шпионом исключительно как доказательство подлых намерений. Никакой возможности на что-либо повлиять у Снейпа не было, и это тоже ставилось Люциусу в счет.
- Луну вы с собой берете?
- Нет. Она не хочет.
- Люц…
- Что?
- Нет, ничего.
«Совершенно непонятно, зачем ему нужно забирать меня отсюда, - тосковал профессор бессонными ночами. – Он ведь и дела все свои здесь побросал из-за того, что меня к нему в палату подселили. Обманывает. Однозначно».
Вывод был, бесспорно, весьма логичным, и, сделав его, Снейп перестал есть, спать и контролировать свое поведение. В результате чего Лонгботтом стал свидетелем чудовищного скандала с криком, топаньем ногами и швырянием предметов в соседа по палате. Невилл был счастлив.
- Я так понимаю, - восхищенно рассказывал он Луне, - что восстановление личности происходит скачкообразно. Потому что сегодняшнюю вспышку темперамента никак нельзя считать рефлексией! Представляешь, как интересно!
Тем временем утомленный вспышкой темперамента профессор лежал на своей кровати, уткнувшись носом в стену, и выслушивал от Люциуса очередную нотацию, смысл которой сводился к тому, что ничего, кроме неприятностей, бывший шпион никому не приносит.
- Того и гляди все испортишь! Как так можно! Что за выходки!
- Отвали, - буркнул профессор, не поворачиваясь. – Я прекрасно понимаю, что ты оставишь меня здесь. Больше не утруждай себя ложью.
- Может, это все-таки была не Луна? – после длинной паузы спросил Малфой ледяным голосом.
- Что?..
- А какой-нибудь продвинутый дементор, который, побрезговав твоей сто раз перепроданной душой, высосал вместо нее последние мозги?
- Люц… - Снейп обернулся.
- Ты знаешь, Сев, а мне нравится ход твоих мыслей. Я подумаю об этом. Отличная идея. Как-то она мне до сих пор в голову не приходила. Спасибо.
- Люц…
- Да? – Малфой учтиво поднял брови, собираясь любезно выслушать очередные идеи, если таковые имеются. – Что-то еще?
- Все, - обреченно рявкнул профессор, прекрасно понимая, что окончательно все испортил.
«Идиот! Псих неблагодарный!» – в бешенстве думал Люциус, выходя из палаты, громко хлопнув дверью и совершенно забыв, что ему, как человеку психически ненормальному, свободно ходить по коридорам клиники строго запрещено.
Не особо оглядываясь по сторонам и плохо соображая, куда, собственно, направляется, Малфой на полном ходу врезался в бабушку заведующего отделением, пришедшую навестить сына, внука и других возможных родственников. Результат оказался трагичным.
- Что это такое?! – завопила старая дама на весь коридор, созывая санитаров. – Что у вас тут творится?!
К несчастью, Луна как раз ушла обедать, а Невилл увязался за ней, не переставая рассказывать о том, как быстро профессор Снейп идет на поправку. Спасать Малфоя было некому.
Насильственное водворение в палату с последующим ее запиранием произвело на бывшего Упивающегося смертью неизгладимое впечатление. Так грубо с ним не обращался даже Темный Лорд, о чем он, к полному ужасу Снейпа, и не преминул сообщить всем желающим это слушать. Прибежавший дежурный врач от каких-либо действий до прихода Луны, к счастью, решил воздержаться, и вся его деятельность ограничилась тем, чтобы не пускать в палату воинственно размахивающую зонтиком миссис Лонгботтом.
- Я тебе покажу Темного Лорда! – гремело на весь коридор. – Развели тут незнамо что!
- Пустите меня! – орал Малфой, некстати вспомнив собственный диагноз и рекомендации Луны Лавгуд по поводу вариантов поведения. – Я все равно ее убью!
- Табуреткой, - шепотом ехидничал злопамятный шпион.
~*~*~*~
- Это на него общение со Снейпом так действует, - сокрушался Невилл после того, как скандал удалось замять. – А ведь Малфой явно шел на поправку. Не зря Драко настаивал на отдельной палате.
- Не волнуйся, - утешала заведующего добрая Луна. – У них все будет хорошо.
- Да не будет! У Малфоя и тесты были отличные! А теперь что? Ты видела сегодняшнюю запись Нортона в его истории болезни?
- Нет.
- Серьезнейшие осложнения, – Невилл раскрыл папку. - Вот смотри. По коридорам бегал, на санитаров ругался, на ба… на посетительницу напал, грозился убить, вспоминал Темного Лорда, а на простейшем тесте, который Нортон через час пытался провести, показал очень плачевный результат.
- Что там?
- У Нортона один контрольный вопрос уже не знаю сколько лет. Что зимой и летом одним цветом?
- И?
- Малфой ответил: «Кровища», - Невилл захлопнул папку. – И все из-за Снейпа. Не представляю, что делать. И работу мы еще не написали. Обидно, конечно, бросать, но здоровье пациента важнее. И Драко завтра начнет выяснять, откуда такой всплеск немотивированной агрессии. Что мы ему скажем?
~*~*~*~
Невилл волновался совершенно напрасно. Ничего выяснять «завтра» Драко не собирался. Он уже все знал. О самом происшествии – от Луны, а о его причинах – от Люциуса, с которым успел повидаться после ужина.
Тем не менее, стараниями миссис Лонгботтом случившееся стало широко известно в тот же день, в связи с чем в три часа ночи Драко был вынужден отправить Люциусу записку следующего содержания:
«Па, Луна сову прислала десять минут назад. Говорит, Лонгботтом работу почти дописал и завтра в полдень к вам комиссия из Министерства приедет. Снейпа обследовать. Скримджер сказал, что наука, конечно, дело хорошее, но безопасность общества гораздо важнее и при необходимости придется преступника… доцеловать. Вроде даже дементора с собой везут, для верности. Что делать – не знаю, я не успел ничего. Д.»
Письмо получил бездушный шпион, который по привычке, выработанной за последние несколько дней, не спал, а сидел на кровати и с ненавистью разглядывал задумавшего бросить его в этом страшном месте подлого негодяя.
- Люц, - дрожащим голосом прошептал Снейп, подергав приятеля за плечо. – Люци…
- Какая елочка?! – заорал Малфой, чуть не свалившись с кровати. - Кровища, я сказал! А, это ты… Что?
- Драко письмо прислал.
- Тебе? В такое время?
- Н-нет… - профессор смутился. – Тебе. Но там про меня… Люц!
- Ты невыносим, - фыркнул Малфой, отбирая записку. – Опс! Доигрались. Терпеть не могу дементоров. А ты?
Вместо ответа Снейп отвернулся и, стараясь унять дрожь, молча направился к своей постели. Но сел почему-то не на нее, а рядом.
- А какого черта ты вообще мою почту вскрываешь? – попытался сменить тему Люциус.
Попытка не удалась.
- Они убьют меня, Люц…
- Это как раз вряд ли. Так и будешь, сидя на полу, их ждать? Вставай и пойдем отсюда.
- Прямо сейчас?..
- Если есть предложения получше - с интересом послушаю.
- Драко же написал, что не успел приготовиться!
- Боюсь, что пока он приготовится, тебя это уже волновать не будет.
- Так мы же заперты.
- Кто тебе сказал? Луна не запирает. Меня нельзя запирать. У меня… в общем, она не запирает.
- Да? Как интересно! – Снейп, немного отвлекшись от своих переживаний. – А как же ты тогда в тюрьме-то сидел?
- Там решетки, а не двери. И сколько хочешь свободного пространства.
- Может, у тебя еще и мантия-невидимка есть?
- Нет. Так хорош будешь. Ты без нее гораздо страшнее. Можешь мне поверить. Особенно с тех пор, как тебя окончательно обездушили.
Профессор встал с пола, отряхнулся и буркнул в ответ что-то неразборчивое.
- Сев, я тебя не понимаю, - Малфой лихорадочно рылся в тумбочке. - Кого ты боишься? Ты кто? Тебя весь их аврорат почти четыре года ловил. Ты убийца Дамблдора! Герой, можно сказать, нашего времени. На которого даже поцелуй дементора не подействовал. А поцелуй дементора – это не какая-то никому уже давно не интересная Avada Kedavra, после которой и выживать-то стало дурным тоном. Нашел! Все, пошли.
- Что это? – Снейп в ужасе смотрел на пару черных перчаток. – Зачем?
- Хватит того, что мне пришлось уважить просьбу Луны и не носить их здесь, - Люциус почти с чувственным удовольствием натягивал на руки так долго недоступные ему перчатки. - А на улицу я точно с голыми руками не пойду. И вообще… Ты идешь?
- Конечно, - испуганно подтвердил профессор, кинувшись к двери. – Люц, ведь ты…
- Что?
- Ничего, - и Снейп решительно открыл дверь.
Если бы Драко по рассеянности не позабыл сообщить любимому папе, что этой ночью по отделению дежурит мисс Лавгуд, то беглецы могли бы избежать очень неприятных минут. Но Драко забыл. Погруженный в непроглядную тьму коридор, хоть и способствовал коварным планам бывших приспешников Темного Лорда, казался им таящим бесконечные засады. Однако по мере продвижения к не менее темной лестнице ни один аврор не появился, чтобы их остановить, и Снейп начал понемногу успокаиваться.
- Подожди! – одними губами шепнул Люциус, останавливаясь, и тихонько нырнул в темноту одного из пустых кабинетов, плотно прикрыв за собой дверь.
«Вот, - с ужасом подумал Снейп, прислоняясь к холодной стене. – Вот он меня и бросил. Сбежал. А меня бросил…»
Малфой же, разумеется, никого «бросать» не собирался, но и пройти вот так просто мимо кабинета заведующего отделением оказалось выше его сил, тем более, что к темноте он уже привык.
Не снимая перчаток, бывший Упивающийся Смертью лихорадочно обыскивал ящики стола и многочисленные полки шкафов, пока не нашел большую папку с практически законченной научной работой Невилла Лонгботтома. Подумав немного, Люциус гадко ухмыльнулся и добавил к лежащим в папке пергаментами обнаруженный в столе узкий фонарик, которым начинающий ученый так любил светить в глаза бездушного пациента.
«Столько подарков, и все Севу, - думал Малфой, завязывая папку. – Впрочем, фонарик я оставлю себе».
- Идем, - Люциус вышел в коридор, огляделся и потянул Снейпа за рукав.
– Что ты там делал?! – в бешенстве зашипел бедный профессор, выдергивая рукав.
- Потом.
- Нет сейчас! Ты задумал сбежать от меня!
- Мерлин, ты вообще представляешь… - Малфой лихорадочно подбирал неоспоримый аргумент, который смог бы убедить истеричного приятеля в безосновательности его подозрений. – Представляешь, сколько я потерял? Из-за тебя. Ты теперь мне должен. Так что не вздумай куда-нибудь деться. Все равно найду. Иди вперед.
Снейп тихонько вздохнул и, радуясь, что Люциус не видит его лица, держась за стену правой рукой, медленно пошел к лестнице.
Малфой немного подумал и для убедительности слегка ткнул бездушного шпиона в спину.
- Осторожно! – воскликнул профессор, спотыкаясь. – Тут что-то… кто-то…
- Вы бы уже уходили быстрее, - раздался из темноты тихий голос Луны. – Lumos!
- О, мисс Лавгуд! – преувеличенно обрадовался Люциус, пряча за спину папку с работой заведующего отделением. – Как кстати. Палочку не одолжите?
- Не стоит, мистер Малфой, - рассеянно отозвалась девушка. – Пойдемте.
- А вы случайно не хотите, чтобы мы вас похитили? – не унимался Люциус.
- Перестань! – тихо шипел Снейп, плохо понимая смысл этих вопросов и полагая, что Малфой так неуместно шутит. Или не шутит.
- Нет, спасибо. Не сейчас. Вниз по лестнице, Драко ждет вас у дверей. Мы сделали портключ.
- Вы уверены? – Малфой остановился, пропуская профессора вперед. – Почему?
- Невилл останется совсем один. Его нужно поддержать. И папа… Я не могу так быстро. Я не могу бросить папу.
- Но вы ведь приедете?
- Люц! – в раздававшемся из темноты лестничного проема голосе бездушного шпиона явно сквозили истерические нотки. – Скорее!
- Конечно, конечно, - улыбнулась Луна. – Как только скандал затихнет. Вы-то человек свободный, вас не будут преследовать. А профессору придется теперь скрываться. Так что…
- Тогда до встречи?
- Что? Ах, да.
- Передать что-нибудь Драко?
- Кому?
«Дай мне бог терпения, - тоскливо подумал Малфой. – Как Драко это выдерживает?..»
- Моему сыну.
- Вашему сыну? Передайте, что это все было очень забавно. Да, и он зря не верит в реальность тональных перевоплощений. Если он их не видел, то это вовсе не значит, что их нет.
- Отлично. Я все передам. Прощайте, мисс Лавгуд.
- Мало ли чего он не видел.
Луна повернулась и медленно пошла по коридору в свой кабинет.
- Nox! – услышал Малфой, спускаясь по лестнице.
~*~*~*~
- Да Лонгботтом идиот! – дурным голосом орал Скримджер, когда до него дошли подробности этой дикой истории. – Гоните его в шею, этого придурка!
Но знающие люди быстро объяснили разбушевавшемуся министру, что ему лучше замолчать.
Во-первых, заведующий отделением – сын героев войны и сам тоже не просто так, а награжден Орденом Мерлина, который за него носит его бабушка. И вот с этой самой бабушкой лучше не связываться. Даже если ты министр.
Во-вторых, этот же заведующий очень близкий друг Гарри Поттера, а тот, как известно, водит дружбу не только с оборотнями, но даже с самим Аластором Моуди, не говоря уже о бесконечно разросшемся клане Уизли. Со всеми этими милыми личностями тоже ни один человек, обладающий хоть толикой инстинкта самосохранения, связываться не станет.
В-третьих, невозможно найти никаких доказательств преступления или халатности. Пациентов нет, практически дописанной диссертации нет, а Невилл Лонгботтом не просто так получил в клинике такую серьезную должность. Он считается подающим очень серьезные надежды ученым, хоть и заикается. Неспособность объяснить отряду авроров, что же случилось ночью в отделении, вовсе не означает его несостоятельности как специалиста по невропатологическим болезням, тем более, что подоспевший на место происшествия буквально через десять минут мистер Поттер прекрасно объяснился за него и с аврорами, и с репортерами, и с представителями министерства. И так будет всегда.
Как именно мистер Поттер «объясняется», если ему что-то не нравится, Руфус Скримджер знал не понаслышке, а потому пыл его заметно поиссяк. Кроме того, он был человеком в высшей степени государственным. То есть очень хорошо понимал, что ему по силам, а что нет.
Таким образом, скандал очень быстро удалось замять. В конце концов, если в клинику кладут преступников, то за их охрану должны отвечать авроры, а вовсе не врачи.
Буквально через пару недель выяснилось, что Невилл Лонгботтом действительно не зря занимает место заведующего отделением. Пришло известие, что он выиграл для больницы грант какой-то иностранной закрытой благотворительной организации. Его научную работу будто бы высоко оценили где-то за границей, и клиника Св. Мунго получила за это очень много денег. Скримджеру осталось только порадоваться, что у него хватило ума с этим молодым гением не связываться.
Сам Невилл, который вопреки уверениям профессора Снейпа идиотом вовсе не был, очень быстро сообразил, какую именно его научную работу оценили так высоко и кто именно ее оценил. Объясняться с Луной он счел недостойным, да у него и не было никаких оснований подозревать ее в соучастии. Тем более, что пациентам своим доктор Лонгботтом всегда сочувствовал и в глубине души был рад, что хоть кто-то покинул его отделение в здравом уме и твердой памяти. Причем настолько твердой, что теперь еще и может отдать должное его выдающейся работе.
«Мне надо отправляться в общественные теплицы мандрагоры рассаживать, - время от времени тосковал подающий большие надежды ученый. – Представляю, как Снейп веселится, читая мой капитальный труд, сволочь старая!»
А среди врачей и пациентов больницы потом не одно десятилетие ходили легенды о том, как в августовскую лунную ночь душевнобольной параноик выкрал поцелованного дементором, но пошедшего на поправку убийцу вместе с недописанной о нем диссертацией.
Со временем страшная война стала забываться, и постепенно были утеряны в анналах истории имена и дамблдоровского шпиона, и его наглого приятеля, и даже Гарри Поттера, но врачи клиники Св. Мунго никогда не считали поцелуй дементора явлением необратимым. А почему, они и сами не знали. «В нашей клинике бывало вылечивали даже полностью бездушных, не то что ваши мелкие аномалии», - с гордостью сообщали они безнадежным больным.

Конец


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"