Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

When you tell me that you love me

Автор: Elenka_ZP, Кана
Бета:Severina S.
Рейтинг:NC-17
Пейринг:CC/ГП
Жанр:AU, Humor, Romance
Отказ:Ни на что не претендуем, от всего отказываемся.
Аннотация:Однажды утром Гарри получает любовное письмо. Всё бы ничего, но автор аккуратно выведенных строчек не кто иной, как... профессор зелий!
Комментарии:Высокий рейтинг из-за 13 главы, в остальном все вполне невинно.
Каталог:Книги 1-4
Предупреждения:слэш, OOC, AU
Статус:Закончен
Выложен:2010-12-15 00:24:50 (последнее обновление: 2011.05.15 01:55:37)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1. Странное письмо

«Мистер Поттер,
С прискорбием вынужден сознаться, что последние несколько месяцев стали для меня настоящей пыткой: видеть вас на своих занятиях, снимать баллы с Гриффиндора и не иметь возможности сказать самое важное. Вы, разумеется, мне не поверите — я и сам себе до конца не верю, но каждую ночь, гуляя по пустынным коридорам, я надеюсь поймать вас. Слоняющимся после отбоя, в одиночестве… и наказать. Лично.
Можете думать об этом все, что вам угодно. Можете по своей вечной привычке не думать вообще. Я сказал все, что хотел.

P.S.: Имея некоторые сомнения в силе вашего интеллекта, считаю необходимым уточнить: я действительно люблю вас, Поттер. Только, Мерлина ради, не считайте что это благодаря вашей неземной красоте или, того хуже, уму и сообразительности.
S.»


Гарри в пятый раз перечитал аккуратно выведенные строчки и провёл пальцем по последней букве, похожей на извивающуюся змею.
«Не может быть! — думал он, накручивая на указательный палец прядь волос над ухом. — Это не может быть ОН! Это чья-то шутка! Наверняка! Чтобы он сам такое написал… Нет!»
— О чём задумался, Гарри? — Голос, раздавшийся за спиной, привёл юношу в себя. Его обладатель появился как нельзя кстати.
— Рон, ты понимаешь, тут такое дело… Мне любовное письмо прислали… — Гарри тяжело вздохнул и убрал ноги с дивана, чтобы друзья тоже могли присесть.
— Да ну! — ухмыльнулся Рон и хлопнул друга по плечу. — Нашего героя наконец-то начали замечать девчонки! И кто она?
— Хорош издеваться. Это странно как-то.
— Почему странно? — присоединилась к разговору Гермиона и присела рядом..
— Да потому что письмо от… Снейпа. — Последнее слово он произнёс шепотом, как будто боялся, что кто-нибудь может их подслушать.
— Гарри, а ты уверен, что оно от… ну ты понял. — Гермиона бросила взгляд на помятый пергамент, зажатый между побелевшими пальцами.
— В том-то и дело, что не уверен. Я думаю, что это Малфой. Помнишь контрольную по Трансфигурации?
— Думаешь, мстит? — Рон задумчиво почесал переносицу.
— Больше некому. Или он, или…



***
— Вы неудачники! — самодовольно ухмылялся Драко Малфой, раскладывая на столе письменные принадлежности. Выдержав паузу, он продолжил: — Я уверен, что получу за эту контрольную самый высший бал.
До начала урока по Трансфигурации оставалось не более пяти минут. Все ученики пятого курса заняли свои места в классе и ожидали появления преподавателя.
— Откуда такая уверенность, Малфой? — удивилась Гермиона Грейнджер.
— Я просто знаю. Сама убедишься.
— Очень сомневаюсь в этом, — пожала плечами Гермиона.
Спустя несколько минут в классе появилась Минерва МакГонагалл и контрольная началась. Вопросов было много, так что всё внимание девушки было сосредоточено на работе. Под конец урока она бросила взгляд на стол Малфоя и заметила, что тот торопливо списывает что-то со шпаргалки. Почувствовав, что за ним наблюдают, Драко отложил перо в сторону… Смерив высокомерным взглядом возмущённую гриффиндорку, он продолжил писать.

На следующий день стали известны результаты. Балл Драко Малфоя действительно оказался самым высоким. Его друзья, Крэбб и Гойл, также получили неожиданно хорошие оценки. Но ближе к вечеру стало известно, что все трое обманным путём узнали вопросы предстоящей контрольной. Профессор МакГонагалл громко возмущалась и требовала наказать обманщиков. В результате с дома Слизерин было снято пятьдесят баллов, а находчивой троице назначили дополнительную контрольную работу.
— Я должен был понять, что ты не станешь держать язык за зубами! — протянул Малфой, столкнувшись в коридоре с Гермионой, Гарри и Роном.
— Не понимаю, о чём ты, Малфой, — бросила Гермиона и попыталась обойти слизеринца. Но тот загородил ей путь.
— Я о контрольной по Трансфигурации. Ты не смогла смириться, что кто-то умнее тебя и сдала нас МакГонагалл.
— Никого я не сдавала. Хотя стоило бы. Все готовились, а ты…
— Всем было наплевать, — возразил Драко, — только такая заучка, как ты, не смогла спокойно смотреть, как другие получают высокие отметки. Хотя, чему я удивляюсь? От грязнокровок можно ожидать чего угодно!
— Закрой рот, Малфой! — вспылил Гарри и схватил слизеринца за грудки.
— Что ты с ним церемонишься? — поддержал Рон и достал палочку.
— Молодые люди, разве вам не пора на занятия? — вмешался в их ссору профессор Дамблдор. Он появился неожиданно и теперь стоял за спинами гриффиндорцев.
— Да, профессор, мы уже идём. Извините, — пробормотала Гермиона и потащила друзей к лестнице.
— Я ещё не всё сказал! — крикнул им вдогонку Драко.


***
— Ты думаешь, что Снейп мог написать это? — уточнила Гермиона.
— Ну… это маловероятно, конечно, — Гарри сложил письмо и положил его себе в карман.
— Но это легко узнать, — задумчиво пробормотала девушка.
— Ты предлагаешь Гарри подойти к Снейпу и спросить напрямую? — ужаснулся Рон.
— Конечно же нет! — возмутилась Гермиона. — Но если это письмо действительно писал он, то можно понаблюдать за его поведением. Если он будет вести себя, как обычно, значит письмо — дело рук Малфоя…
— А если написал Снейп, то как он будет себя вести? — Рон недоверчиво посмотрел на подругу.
— Я не знаю. Завтра у нас Зелья, так что всё и выясним. Гарри, что скажешь?
— Наверное, ты права. Давайте завтра посмотрим.



Глава 2. Разведка

То, что затея была обречена на провал, стало ясно почти сразу. Если Снейп и имел отношение к письму, то никак этого не показал. Зато настойчивое внимание к его драгоценной персоне стоило Гриффиндору десяти баллов «за наглость» и еще пяти «за пререкания с преподавателем».
После обеда Гарри, Рон и Гермиона решили прогуляться к озеру. Устроившись на поваленном дереве, они стали обсуждать прошедший урок и поведение зельевара.
— Вы заметили что-нибудь странное? — поинтересовалась девушка.
— Я — нет, – пожал плечами Гарри.— Если Снейп действительно написал то письмо, то он ничем себя не выдал.
— А может он просто хорошо держит себя в руках? — предположил Рон.
— Сомневаюсь, — возразила Гермиона. — Как мы и думали, это дело рук Малфоя.
— Вот гад. — Рон поднял с земли камушек и бросил его в воду. — Надо его поймать и вежливо так поинтересоваться, зачем он это сделал.
— Знаю я твою вежливость, — нахмурилась Гермиона, — Малфоя отправят в больничное крыло, а Гриффиндор лишится пары десятков баллов.
— А что ты предлагаешь? Так всё и оставить?
— Нет. Но должен же быть какой-то другой способ!
— А если сварить сыворотку правды? — предложил Гарри.
— Хорошая идея, — кивнула девушка. — Нужно только придумать, как заставить Малфоя выпить её.
— Идея-то хорошая, — согласился Рон, — только кто будет его варить?
— Я могу сварить. Я недавно видела рецепт этого зелья. Правда, есть сомнения насчет ингредиентов.
— Надеюсь, что опять пробираться в кладовку Снейпа не понадобится, — хмыкнул Рон.
— Возможно и не понадобится. Я сейчас же отправлюсь на поиски рецепта, а там будет видно. Идём.
— Куда? — удивился Гарри.
— В библиотеку, конечно же! Рон, поднимайся!
— Можно подумать, что ты без нас этот рецепт не найдёшь, — пробормотал Рон.
— Разумеется, найду! Но некоторые до сих пор не написали доклад по астрономии, так что…
— Но ещё рано! Давай прогуляемся немного, а потом можно будет и в библиотеку.
— Нет. Ты готов воспользоваться любым предлогом, лишь бы не заниматься! Гарри, ты идёшь с нами.
— Да иду я. Иду…


***
В библиотеке друзья просидели около трёх часов. Рон с Гарри сделали пару докладов, а Гермиона отыскала нужный рецепт и изучила несколько статей.
— Я выяснила, как варить это зелье, — сообщила Гермиона, когда все трое вернулись в гостиную. — Ничего сложного.
— Тогда бери всё, что нужно, и пойдём в туалет плаксы Миртл? — Оживился Рон.
— Нет, не получится.
— Почему? — удивился Гарри.
— На этом листочке перечень необходимых компонентов. Недостающие помечены красным.
— И что, нам всё-таки нужно спускаться в подземелья? — ужаснулся Рон.
— Боюсь, что да. Поле ужина возвращаемся сюда, ждём отбоя и спускаемся за ингредиентами. Гарри, не забудь мантию.
— Хорошо.


***
Дождавшись отбоя, троица заговорщиков обсуждала план действий.
— Гарри, список пусть будет у тебя. Мы подождём в коридоре, пока ты будешь в кладовой. Ничего не перепутаешь? — деловито начала Гермиона.
— Не должен. Там же всё подписано.
— Я вот тут подумал… может, завтра сходим? — предложил Рон.
— Почему завтра? — Гермиона удивлённо посмотрела на друга.
— Просто я сегодня писал доклад…
— И так устал, что прогулка по ночному Хогвартсу тебе уже не по силам? — усмехнулся Гарри.
— Нет. Дело в том, что сегодня одна звезда особенно яркая. Давайте поднимемся на Астрономическую башню и посмотрим на неё?
— Рон, ты меня пугаешь! Откуда такой интерес к звёздам? Я считала, что тебя интересуют только драконы и квиддич.
— Ну... я подумал, что это могло бы быть романтичным. — Рон покраснел и достал из сумки портативный телескоп.
Гарри перевёл удивлённый взгляд со смущённой физиономии Рона на удивлённо-радостное лицо Гермионы. Намёки друга он понимал с полуслова, поэтому предложил:
— Вы идите, а я останусь. Никогда не любил звёзды. Да и спать охота. — Тут он демонстративно зевнул.
— Раз вы оба настаиваете… — Гермиона пожала плечами.
— Значит, решено. Спокойной ночи, Гарри, — счастливо улыбнулся Рон.
— Спокойной ночи, Гарри. И спасибо, — благодарно улыбнулась Гермиона.
— Да не за что. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — эхом отозвался Рон и потянул Гермиону к выходу.

Когда за друзьями закрылась дверь, Гарри достал из-за пазухи мантию-невидимку, встряхнул её и положил на диван. Наконец-то эти двое нашли общий язык. Возможно, даже целоваться будут. Счастливые! Гарри даже немного завидовал им. Ему уже шестнадцать лет, а он до сих пор не знал, каково это… чувственные взгляды, жаркие признания, нежные поцелуи на Астрономической башне, а, главное – ощущать себя любимым и нужным кому-то, но не потому, что заслужил, а просто так.
Юноша вздохнул и устало потер виски.
Сам он первый шаг ни за что бы не сделал. И смущался, и… Да и кому он нужен? Нужен по-настоящему? Как же ему надоело, что все вокруг ждут он него каких-то подвигов, героических поступков, шепчутся за спиной или нагло пялятся на шрам. И никто, кроме ближайших друзей, не видит в нем обычного парня! Гермиона не раз намекала, что многие девушки просто мечтают встречаться с мальчиком-который-выжил, но это было бы совершенно не то.
Письмо, написанное Малфоем, дало странную надежду. Не потому, что Гарри нравился профессор Снейп. Просто приятно было осознавать, что он сам может кому-то нравиться. Ведь профессору известность Поттера-младшего была как кость в горле. Но если он написал такое письмо, то, значит, он смог разглядеть в Гарри что-то хорошее. Такое, за что можно было бы полюбить. А сегодня отняли даже эту надежду…
Что бы сделал Гарри, будь письмо правдой? Да ничего! Ну, разве что стал бы немного лучше относиться к профессору. Не из-за любви! Просто потому что он тоже одинок. И, наверняка, так же несчастен.
Нащупав в кармане листок со списком, Гарри поднялся с дивана, накинул на плечи мантию и вышел из гостиной.



Глава 3. Попался

В школьных коридорах было тихо и как-то непривычно холодно. А в подземельях ещё и немного сыро. «Как они тут живут?» — подумал Гарри, бросив взгляд в сторону коридора, ведущего к общежитию Слизерина. Не к месту вспомнился и местный декан. К чему бы? «Скорее всего, я подумал о нём именно потому, что нахожусь перед входом в его кладовую» — решил Гарри.
Дверь так просто не поддалась, но Гарри методично перебрал все известные ему заклинания, и старания увенчались успехом.
Забравшись внутрь, он осторожно снял мантию и положил её у порога. Первые четыре ингредиента нашлись практически сразу. И это не удивительно: все баночки и коробочки были снабжены надписями. Проблема возникла с африканской огнедышащей каракатицей. Гарри старательно исследовал все полки, до которых смог дотянуться, но злосчастная зверюшка не находилась. Оставалась последняя полка, расположенная под самым потолком. Пришлось придвинуть поближе старую лестницу и аккуратно взобраться по её ступенькам наверх.
Вся полка была заставлена большими ёмкостями с разнообразными тварями. Дальше всех стояла банка с пучеглазым чудовищем, подписанным как «Африк. огнед. Кар-ца». Гарри удовлетворённо вздохнул и потянулся за нужным монстром, но он вдруг негромко произнёс (почему-то голосом профессора Снейпа):
— Не спится, Поттер?
От удивления ноги юноши подкосились и лестница угрожающе пошатнулась.
— Да. Нервы у меня ни к чёрту, — пробормотал он себе под нос, восстанавливая равновесие. — Уже дохлые каракатицы со мной разговаривают.
— Надеюсь, это не было комплиментом, мистер Поттер, — продолжил голос откуда-то из-за спины. — Вы очень рискуете.
Лестница под ногами Гарри снова качнулась, но на этот раз всё-таки упала. Выбравшись из-под обломков, он потёр ушибленный локоть и провёл ладонью по саднящей губе.
— Что вы здесь делаете? — удивлённо спросил он.
— Этот же вопрос хотел задать я. В моих устах он более уместен, не находите?
— Но… я первый. — Горло вдруг пересохло от страха, и слова давались с трудом.
— Первый? В чём, позвольте полюбопытствовать.
— Я первый спросил! — набравшись храбрости, настаивал Гарри.
— Ну что ж. Я отвечу. Это МОЯ кладовая. И я имею полное право делать в ней то, что пожелаю и когда сочту нужным. — Голос был ровным и на удивление спокойным. — Вас устраивает такой ответ?
— Д-д-да, сэр.
— Теперь ваша очередь.
— Я… мне… Я гулял, — прохрипел Гарри, с надеждой поглядывая на дверь.
— После отбоя? — Левая бровь профессора поползла верх. А в голосе послышались угрожающие нотки.
— Да вы знаете, не спалось как-то. Вот, решил немного подышать.
— И, конечно же, прогуливаясь по гостиной Гриффиндора, вы совершенно случайно оказались в моей кладовой?
— Раз вы и так знаете, зачем спрашиваете…
— А вы сегодня удивительно щедры на комплименты, Поттер. Не заболели часом? — Участливость в голосе преподавателя не обманула Гарри. Он снова нашел взглядом дверь.
— Что вы там ищете? Ещё одну лестницу?
— Нет, сэр. Дверь.
— Нашли?
— Д-д-да…
— Отлично. Берите лестницу и следуйте за мной. В моём кабинете есть кое-какие инструменты.

Собрав с пола остатки лестницы, Гарри, прихрамывая, последовал за профессором.
В кабинете Снейп вручил ему молоток, банку с гвоздями и устроился за столом. Юноша снова вздохнул и молча принялся за починку. За пять минут работы он успел дважды пребольно стукнуть себя по пальцу молотком и рассыпать гвозди по полу. Чертыхаясь, он опустился на колени и стал собирать гвозди. Делать это под пристальным взглядом Снейпа было чертовски неприятно.
— Вы не только паршиво врёте, Поттер, — скучающим тоном заметил он. — Вы к тому же неуклюжи и не умеете держать в руках молоток. Что весьма прискорбно, должен заметить.
Дерзкий ответ уже был готов сорваться с губ Гарри, но профессор уже обошел стол вокруг, взял молоток и ловко орудуя им, прибил сломанные части лестницы на место. Удовлетворённо оглядев результаты своей работы, он приставил лестницу к стене.
— Желаете чаю? Лимонных долек не обещаю, но сахар могу гарантировать.
Абсурдность ситуации вывела Гарри из равновесия ещё больше. Он не мог понять: издеваются над ним или, решили пожалеть. В кои-то веки!
— А взыскание? — откашлявшись, поинтересовался он.
— Не сегодня, Поттер. Мне слишком дорог мой кабинет, чтобы предлагать вам навести здесь… хм… порядок.
— Сэр, я не понимаю.
— И почему меня это не удивляет? Дайте-ка подумать… Возможно, причина в вашей неуклюжести?
— Я не то имел ввиду…
— Не томите, выкладывайте!
— Вы предлагаете мне чай. И не назначаете взыскание… Даже баллов не сняли!
— Всё-таки с памятью у вас не так всё печально, как я предполагал. Благодарю, что напомнили, мистер Поттер. Минус двадцать балов с Гриффиндора!— торжественно произнёс он. — Теперь вы довольны?
— Нет.
— Вам так сложно угодить! Мне определённо недостаёт опыта в этом сложном деле.
— Я не понимаю, чего вы от меня хотите, сэр.
— И, конечно же, боитесь меня?
— Есть немного.
— Всего лишь немного? — хмыкнул Снейп. — Моя ошибка. А ещё вы не доверяете мне?
— Смотря в чём.
— А вот с этого места прошу поподробнее.
— Профессор, я очень устал, — взмолился Гарри. — Вы отпустите меня? Пожалуйста!
Преподаватель медлил с ответом. Он внимательно посмотрел на юношу, принимая решение.
— Разумеется нет! — наконец произнёс он. — Мы ещё не пили чай. А ведь вы только что сами говорили о взыскании.
— Но я не хочу чаю, — Гарри уже готов был умолять. Снейп всегда вызывал в нём противоречивые чувства, а теперь к ним добавился еще и страх. Это странное приглашение на чай… Письмо, которое могло быть и настоящим…
— Разве? И в чём же причина? Компания неподходящая?
— Не хочу и всё. — Говорить правду было почему-то страшно.
— А я разве спрашивал вас, хотите вы, или нет. Я сказал, что вы будете его пить. Со мной. Ещё возражения?
— Сэр, прошу вас. Простите меня!
— Я не умею прощать, — покачал головой Снейп. — А вот насчёт наказаний…
— Чай в вашей компании — это моё взыскание?
— Наше общее, мистер Поттер.
— Что?
— Я тоже немного виноват. Мне следовало получше запереть кладовую.
— Это жестоко!
— По отношению ко мне? Возможно и так. Следуйте за мной.


Гарри никогда раньше не доводилось бывать в таких помещениях. Оказалось, что неприметная дверь за столом преподавателя вела в небольшую кухню. Одну из её стен занимали полки, на которых ровными рядами выстроились жестянки и картонные коробки без надписей. Вторую украшал небольшой камин и высокий, до потолка, шкаф. Посредине комнаты располагался грубо сколоченный стол и две скамьи. Не спросив разрешения, он упал на одну из них и стал наблюдать за Снейпом. Тот неторопливо насыпал в заварочный чайник каких-то трав и добавил кипятка. Затем смахнул со стола крошки и достал из шкафа две чашки и сахарницу.
— Пирог я уже съел, но могу предложить хлеб с маслом.
— Спасибо, я не голоден, — соврал Гарри.
— Ваш желудок утверждает обратное, — нахмурился «радушный» хозяин. — Ешьте. Я не хочу, чтобы вы грохнулись в обморок на моей кухне.
Он поставил перед Гарри маслёнку и корзинку с хлебом. Немного поколебавшись, снова открыл дверцу шкафа и извлёк небольшой пузырёк зелёного стекла.
— Что это? — спросил Гарри, когда пузырёк оказался на столе.
— Яд, — скривился Снейп.
— Мне нужно его выпить? — юноша судорожно сглотнул.
— Можете смазать рану на лице. Не хочу, чтобы кто-нибудь подумал, что я вас тут пытал.
— Спасибо, сэр. — Гарри открутил крышку и принюхался к содержимому. Зелье пахло тиной и немного хвоей. Пожав плечами, он послушно смазал губу и почувствовал, как боль быстро проходит.
Тем временем профессор наполнил чашки и присел напротив.
— Теперь рассказывайте. — Он подпёр рукой подбородок и изобразил на лице заинтересованное выражение. Гарри поперхнулся хлебом.
— Что рассказывать? — кое-как прокашлявшись, переспросил он.
— Всё.
— Сэр?
— Начните с причины своей бессонницы. Помнится, вы утверждали, что вышли на прогулку. А в моей кладовой оказались по чистой случайности.
— Ну да.
— Так что насчёт причин?
— Нет причин. Просто бессонница. Обычная. Разве с вами такого не бывает?
— Нет.
— Рад за вас, сэр.
— Сделаю вид, что поверю. Не в причину бессонницы, разумеется.
Гарри поднёс чашку к губам и сделал осторожный глоток. Чай оказался на удивление вкусным. Снейп терпеливо ожидал ответа на поставленный вопрос.
— Мне просто грустно, — начал Гарри неуверенно.
— Надеюсь, вы не попросите меня вас развеселить.
— Сэр, я не понимаю. Вы шутите?
— Нет, что вы, мистер Поттер! Я абсолютно серьёзен! Так что же повергло вас в такую беспросветную грусть?
— Одиночество, — признался Гарри. И сразу же пожалел о своей откровенности.
— Неужели Уизли и Грейнджер забыли о вас?
— Я не о том. Просто у Гермионы есть Рон. А у Рона — Гермиона. А у меня никого. — Последние слова были произнесены очень тихим голосом. Практически шепотом. Но собеседник прекрасно расслышал их.
— И что же мешает вам найти себе возлюбленную? Или возлюбленного.
— Не знаю.
— Считаете, написание любовных записок сможет помочь?
— Сэр… — Гарри густо покраснел и опустил глаза.
— Поттер, вы прекрасно понимаете, о чём я говорю, — непривычно-мягким голосом произнёс Снейп.
Гарри кивнул, но не смог себя заставить посмотреть собеседнику в глаза.
— Сделать первый шаг очень нелегко. Особенно если не уверен в результате, — продолжил профессор.
— Вы правы. И что теперь делать?
— Не знаю. Время покажет. Идите спать, Поттер. Своё взыскание вы отработали.
— А можно… я допью чай? — Гарри вдруг расхотелось уходить.
— Считаете, что я наказан недостаточно?
— Что? Ах, это… Вы хотите, чтобы я ушел?
— Нет, я хочу заняться с вами любовью прямо на столе! Уходите же! — зло ответил Снейп.
Гарри вздрогнул, удивлённо посмотрел на профессора и украдкой ущипнул себя за ногу. Больно. Значит, всё происходящее вовсе не сон! Юноша сделал глубокий вдох и постарался притвориться, что не расслышал последней фразы.
— Простите, сэр. Я не хотел…
— Не нужно подробностей, — брезгливо скривился профессор.
— Спасибо за чай, сэр. Было вкусно, — пробормотал юноша, с сожалением посмотрел на недопитый чай и выбрался из-за стола. — Но мало, — добавил, взявшись за дверную ручку.
Когда дверь за Гарри закрылась, Снейп поставил локти на стол и спрятал лицо в ладонях. Общение с Поттером-младшим никогда не поднимало ему настроения. От этого несносного мальчишки всегда можно было ожидать неприятностей. И в этот раз ничего не изменилось. Как теперь разговаривать с ним? Как правильно себя вести? Северус Снейп не знал.
Из раздумий его вывел какой-то звук. Он опустил руки и поднял глаза. Мальчишка снова маячил в дверном проёме.
— Что ещё, Поттер? — устало произнёс профессор.
— Я забыл сказать… я... попрощаться… — Гарри смущённо опустил взгляд.
— Это вовсе не обязательно.
— Нет. Обязательно. Спокойной ночи, сэр.
— Ну теперь вы всё сказали?
— Да.
— Тогда проваливайте отсюда, пока я сделал чего-то, о чём впоследствии очень сильно пожалею!
Гарри послушно развернулся и осторожно закрыл за собой дверь.



Глава 4. Чай

Гостиная была пуста. Лампы давно погасли, и только угасающий огонь камина освещал комнату. Гарри подбросил пару поленьев, взял кочергу и пошевелил угли. Стало немного светлее.
Затем он взял диванную подушку и устроился у камина.
«Значит, письмо действительно писал Снейп! — думал Гарри. — Неужели он и вправду испытывает ко мне… Может это у него юмор такой? Хотя… Слова «юмор» и «Снейп» в одном предложении использовать совершенно неправильно. И что же мне теперь делать?».
— Гарри, ты почему не спишь? — Послышался вдруг голос Гермионы.
Гарри обернулся. Друзья стояли посреди гостиной и удивлённо смотрели на него.
— Вас жду, — соврал он.
— Ну, тогда пойдём в спальню. Поздно уже, — Рон демонстративно зевнул.
— Спокойной ночи, мальчики, — попрощалась Гермиона и отправилась в сторону спальни девочек.
— Спокойной ночи, Гермиона…

***
Урок Зелий прошел словно в тумане. С той ночи, когда Гарри сделал попытку выкрасть ингредиенты, прошло три дня. Ни Рону, ни Гермионе он решил не сообщать о своей неудачной вылазке. И разговор со Снейпом тоже пересказывать не решался. Он много думал о событиях той ночи, но так и не пришел к какому-либо выводу.
После урока Гарри подозрительно долго копался, собирая вещи. А потом и вовсе принялся выкладывать их обратно на стол, как будто что-то потерял.
— Ты долго ещё? — недовольно поинтересовался Рон, нервно поглядывая на Снейпа.
— Сейчас, не могу найти книгу, которую в библиотеку надо отнести. Вы идите, я догоню, — пробормотал Гарри.
— Ну, давай.

Наконец класс опустел. Гарри застегнул сумку и подошел к преподавательскому столу. Он и сам не знал, зачем.
Мастер Зелий что-то быстро писал. Несколько долгих минут Гарри наблюдал, как на пергамент ложатся ровные строчки. «Интересно, он долго будет так сидеть и делать вид, что не замечает моего присутствия?» — подумал юноша. Уходить ни с чем не хотелось, но и ждать весь день Гарри не мог. Он уже хотел что-то сказать, но тут профессор отложил перо в сторону и посмотрел на него.
— Вы что-то хотели, мистер Поттер? — нахмурился Снейп.
— Сэр, а у вас ещё есть тот чай? — Юноша нервно сглотнул и с надеждой посмотрел на преподавателя.
— Вы меня пугаете, — хмыкнул профессор. — Забыли, где находится кухня?
— Я помню. Просто хотелось бы вашего.
— Я никогда не пойму вашей логики, — покачал головой зельевар. — И вашей наглости, кстати, тоже. Хорошо, ждите здесь.
Снейп поднялся и скрылся за дверью, ведущей на кухню. Через минуту вернулся и протянул Гарри небольшой свёрток.
— Что это, сэр?
— Вы же сами просили. Или передумали?
— Это что? Чай?
— Разумеется. Будут еще пожелания? Могу ещё отсыпать флоббер-червей, мне как раз привезли целый мешок и я даже не представляю, что теперь с ними делать, — развёл руками Снейп.
— Вы неправильно меня поняли. Я просил не заварку.
— Разве? Тогда потрудитесь более чётко формулировать свои просьбы.
— Я надеялся, что вы угостите меня чаем. Ну, как тогда… Только в этот раз мне бы хотелось его допить…
— Поттер, вы видите на мне очки? — вкрадчиво поинтересовался Снейп.
— Что?
— Очки! Такие штуки, которые надевают на нос, если плохое зрение.
— Я знаю, что такое очки! —Гарри совершенно растерялся.
— Отвечайте на вопрос, — повысил голос профессор.
— Нет, очков на вас нет, сэр.
— А борода? Может, у меня есть борода? — Тихо и как-то нарочито медленно произнёс Снейп.
— Нет, — Гарри пожал плечами.
— Тогда с чего, Мерлина ради, вы решили, что моё имя Альбус Дамблдор? — Вдруг повысил голос Снейп. —У меня нет привычки поить всех желающих чаем! И лимонных долек у меня тоже нет.
— А лакричные леденцы? — ляпнул Гарри и тут же пожалел об этом.
— Вы в своём уме, Поттер? – рявкнул Снейп так, что Гарри невольно зажмурился.
— Должно быть, в чужом, — продолжал нести ахинею сбитый с толку юноша.
— Чтобы делать подобные заявления, вам следовало бы для начала обучиться легилименции. А сейчас вы просто несёте чушь.
— Вы меня научите? — Снейп поморщился, смерил Гарри полным презрения взглядом и сделал глубокий вздох.
— Поттер, общение с нашим глубокоуважаемым директором явно не пошло вам на пользу. Вам тоже проще уступить, чем объяснить, что не хочешь этого делать, — констатировал профессор.
— Так вы согласны заниматься со мной? — Не веря собственным ушам, уточнил юноша.
— Чем?
«…я хочу заняться с вами любовью прямо на столе» — некстати вспомнил Гарри и почувствовал, как его лицо предательски залилось румянцем.
— Лучше не отвечайте! — покачал головой Снейп. — Легилименции я вас учить не буду. Но чаем, так и быть, угощу. Только при условии, что это будет последний раз, и вы больше не будете отвлекать меня от дел.
— Хорошо, сэр.


Гарри устроился на том же месте, где сидел в прошлый раз, и снова наблюдал за манипуляциями профессора. Чайник, заварка, кипяток, сахарница, чашка… Почему-то одна.
— Сэр, а почему только одна чашка?
— Я разве обещал, что буду сидеть с вами рядом, преданно заглядывать в глаза и вести светскую беседу? — язвительно заметил Снейп. — Я сказал, что напою чаем вас. Так что допивайте и отправляйтесь делать уроки.
С этими словами он развернулся и вышел. Гарри вздохнул и бросил в чашку две ложки сахара. Он намеренно медленно пил свой чай, надеясь, что профессор вернётся. Но спустя полчаса Снейп так и не объявился. Тогда юноша заварил себе ещё порцию чая и достал из сумки учебник по Трансфигурации. Не то, чтобы ему хотелось готовиться к занятиям, но сидеть, рассматривая потолок, было скучно.
Спустя три часа Гарри уснул прямо за столом, в обнимку с книгой. Именно в такой позе его и застал хозяин кабинета и прилегающей к нему кухни.
— Поттер, мантикора вас раздери, что вы здесь делаете? — недовольно прошипел он.
Гарри открыл глаза и резко вскочил.
— Я тут… похоже, уснул.
— Я вижу. Но почему на моей кухне?
— Я ждал вас, сэр.
— Зачем? — Во взгляде профессора промелькнуло удивление.
— Не знаю. — Гарри поднял с пола свою сумку и торопливо запихнул в неё учебник.
— А вы не подумали, что вас могут искать?
— Меня? Зачем?
— Потому что уже девять вечера! А в последний раз вас видели днём. Ваши друзья оповестили Минерву МакГонагалл и теперь обыскивают всю школу.
— Ой. — Рука, безуспешно пытавшаяся справиться с застёжкой, вдруг замерла.
— Это всё, что вы можете сказать в своё оправдание?
— Простите, сэр, я не подумал, что…
— Думать, мистер Поттер, весьма полезно. Если бы вы побольше времени уделяли этому процессу, я был бы вам весьма признателен.
— Я постараюсь.
— Сделайте одолжение. Так зачем вы ждали меня?
— Чтобы поговорить.
— Не думаю, что у нас с вами есть темы для разговора, — раздраженно отмахнулся Снейп. — Идёмте.
— Куда?
— К вашему декану. Жаль, что за эту выходку вас не исключат из школы.
Он открыл дверь и пропустил Гарри вперёд. До кабинета гриффиндорского декана они шли в полном молчании.
— Минерва, я нашел вашу пропажу, — процедил Снейп сквозь зубы, бесцеремонно вытолкнув Гарри в центр комнаты.
— Северус! Где вы его нашли? — Минерва МакГонагалл с облегчением вздохнула, встала из-за стола и подошла к Гарри.
— Он уснул в кабинете зельеварения.
— Гарри, вы хорошо себя чувствуете? — участливо поинтересовалась МакГонагалл.
— Да. Со мной всё в порядке, — закивал Гарри и поправил очки.
— А почему вы уснули в таком странном месте?
— Я ждал профессора Снейпа. И случайно… уснул.
— Но зачем? — Декан перевела удивлённый взгляд на своего коллегу, словно надеясь прочесть на его лице ответ на только что заданный вопрос.
— Я хотел... поговорить… — Гарри виновато оглянулся на Снейпа.
— О чём?
— Это... личное… — Гарри почувствовал, что его уши начинают предательски гореть. Сказать правду он не мог, а на помощь Снейпа не стоило и рассчитывать.
— Ладно, мистер Поттер, не буду вас больше расспрашивать. Идите в свою спальню. И больше не засыпайте в кабинетах.
— Хорошо. Спокойной ночи, профессор, — кивнул Гарри.
— Спокойной ночи, — кивнула в ответ гриффиндорский декан.
— Спокойной ночи, сэр, — обратился Гарри к Снейпу. Но тот молча развернулся и быстрым шагом вышел из кабинета, так ничего и не ответив.


Глава 5. Зелье

Гарри покинул кабинет декана и понуро побрёл в сторону гриффиндорской башни. В коридорах было пусто. Даже Филч и местные привидения не встретились ему по пути. Обрывки мыслей путались в голове, мешая сосредоточиться. Хотелось посидеть в тишине, но встревоженные его исчезновением друзья наверняка не отпустят его спать. Станут расспрашивать. И что им говорить? Правду? А какова она, эта правда? Гарри и сам не знал.
Как он и предполагал, в гостиной его поджидали Гермиона и Рон.
— Гарри, ты где был? — взволнованно поинтересовалась Гермиона.
— Я уснул, — честно признался Гарри.
— Как? Где?
— Я задержался в кабинете зелий, искал библиотечную книгу. Потом профессор ушел, и я решил посидеть в тишине немного. С утра болела голова, так что… сам не заметил, как уснул. Потом появился Снейп, отругал и отвёл к МакГонагалл.
— Как же я сама не догадалась заглянуть в класс зельеварения! — расстроено протянула Гермиона. — Рон ведь говорил, что в последний раз видел тебя именно там. Мы сначала хотели отправиться варить зелье, но ты куда-то пропал. Искали на поле для квиддича, в библиотеке. Даже к пруду ходили.
— Какое зелье? — непонимающе уставился на друзей Гарри.
— Ты что? Забыл? Мы же собрались выведать у Малфоя насчёт письма, — напомнил Рон.
— А, ну да. Совсем забыл. А ингредиенты?
— Мы с Гермионой достали их ещё два дня назад.
— Как это? Когда?
— Ну, на днях Рон просил тебя одолжить мантию-невидимку, помнишь? — напомнила Гермиона. Гарри кивнул. — Так вот, когда мы вышли из библиотеки, мы накинули твою мантию и открыли кладовку. Быстро взяли всё необходимое и вернулись в гриффиндорскую башню.
— А почему не позвали меня? — Гарри стало немного обидно.
— Мы не планировали , — девушка покраснела. — Хотели просто прогуляться, но поздно сообразили, что не взяли с собой тёплые мантии. Так что решили вместо этого спуститься в подземелья. Ты не обижаешься?
— Н-нет, — пробормотал Гарри.
— Ну и отлично! — обрадовалась Гермиона. — Ну что, идём?
— Куда?
— В туалет плаксы Миртл. Всё необходимое у меня с собой.
— А нас не поймают? — опасливо поинтересовался Рон.
— Не должны, — успокоила его подруга. — Спрячемся под мантией.
— Тогда ладно.
Гарри сначала хотел отказаться, но затем передумал. В конце-концов друзья делают это ради него. Бросив тоскливый взгляд на дверь, ведущую в спальню для мальчиков, он покорно последовал за друзьями.

***
Туалет Плаксы Миртл встретил гриффиндорское трио гулкой тишиной и легким запахом плесени. После истории с василиском он официально считался самым обыкновенным женским туалетом, а неофициально так и остался местом с дурной славой, которое стороной обходили и студентки и преподавательницы. Да и сама Миртл давно здесь не появлялась, предпочитая ванную старост.
Рон, пыхтя, втащил средних размеров котёл и наполнил его водой. Гарри разложил ингредиенты на каменном полу.
— Если хотим успеть до утра, лучше поторопиться, — Гермиона решительно направилась к самой дальней кабинке.
Рон, казалось, совсем не разделял ее настроя.
— Слушай, а ты уверена, что сможешь сварить все как надо? Я знаю, что ты ужасно умная и все такое, но это же намного сложнее оборотного зелья, а ты помнишь, что…
— Что ты хочешь этим сказать, Рональд Уизли?
Девушка проконтролировала процесс установки котла и развела под ним огонь.
— Не знаю, получится или нет, но надо хотя бы попробовать, — прервал Гарри назревающую ссору. — Это единственный способ.
— Да, не у Снейпа же зелье просить, — хохотнул Рон и принялся измельчать какие-то листья.
«Интересно, он согласился бы? — некстати подумалось Гарри. — Профессор, мне внезапно понадобилось кое-что выведать, нет ли у вас Веритасерума? — Конечно, Гарри, сколько угодно…» — от такой мысли юношу почему-то бросило в жар. «Что за бред! Он уж точно не станет звать меня по имени. Съехидничает очередной раз по поводу моей наглости, начнет выпытывать, зачем мне понадобилось зелье, я что-то совру, он разозлится и... нет, дальше лучше не представлять. Не могу вот так врать ему в лицо, лучше уж показать то письмо и прямо спросить…»
От размышлений его отвлёк возмущённый голос Гермионы:
— Гарри, если не собираешься помогать, то, может, покараулишь снаружи, чтоб сюда никто не вошел.
— Ага, и не забудь сделать вид, что просто решил прогуляться ночью возле девчачьей уборной, — веселился Рон. — Женщины ни боггарта не смыслят в конспирации!
Гермиона, похоже, рассердилась:
— Да неужели? Зато они кое-что смыслят в зельях. Что вот это такое, по-твоему?
Рука Рона с зажатым в ней пучком травы застыла над котлом, уши предательски заалели:
— Эмм… змеиная трава?
— Конечно это змеиная трава, Рональд Уизли, причем порезанная вдоль! Не по диагонали, даже, а вдоль! Ты хоть понимаешь, что мог нас всех убить?
Рон отмахнулся:
— Да ладно тебе, я сто раз портил зелья — и все живы.
— То есть нужно, чтобы кто-то умер? — Гермиона задохнулась от возмущения.
— Что на тебя нашло, Рон? — поддержал подругу Гарри. — Испортишь зелье — придется снова лезть к Снейпу, только на этот раз нам вряд ли так повезет.
— Уж кто бы говорил, — буркнул тот. — Сам где-то в облаках витаешь, а вся работа достается нам. Я всегда рад помочь другу, если, конечно, этот друг не ведет себя как полный придурок!
Гарри стало стыдно:
— Простите меня. Кажется, я и правда веду себя как полный придурок.
— Ну что ты, дружище, эта история кого угодно заставила бы дергаться, — тут же смягчился Рон. — Это же Снейп! Даже представить жутко, что он…
— Ну хватит, Рон. Гарри и так не по себе и потом, я уверена, что Снейп тут совершенно ни при чем. Давайте поскорее покончим со всем этим.
Доварить зелье удалось без приключений. Совершенно прозрачное, без запаха и, если верить книге, без вкуса. То, что нужно. Только бы сработало.

***
Уставший, Гарри вошел в спальню мальчиков. Сил не было даже на то, чтобы развязать шнурки на ботинках, поэтому он просто рухнул на кровать как был, в обуви и школьной мантии.
Удивительно, но спать не хотелось совершенно. Из головы никак не шел тот вечер, когда он пытался пробраться в кладовку зельевара. Странное поведение Снейпа не давало покоя. Сначала он пишет это любовное письмо, потом делает вид, что ничего не было, потом вдруг угощает чаем на собственной кухне, а спустя несколько дней попросту убегает из этой самой кухни, оставив гостя в одиночестве и недоумении. «Может, он сам запутался и не знает, что со всем этим делать? — размышлял Гарри. — Наверное, надо было ему сказать, что я… стоп. А что я? Мне совершенно точно понравилось пить с ним чай, вот что. Это было как-то уютно, что ли. Будто я вдруг оказался дома. Мерлин, что я несу! Со Снейпом — и вдруг уютно? Нет, я определенно схожу с ума…»
Гарри прислушался к себе. Как назвать его отношение к Снейпу? Ненависть? Неприязнь? Непонимание? Да. Гарри его совершенно не понимал. Но ненависти, как оказалось, не было. И неприязни тоже. Было что-то новое, такое приятное и уютное…
Надо было что-то делать. Набраться решимости, сходить к нему и всё выяснить. Но какой повод выбрать? Говорить начистоту? Он ведь всё равно поймёт, зачем Гарри к нему пришел. Да, нужно говорить как есть.
И когда это лучше сделать? После занятий? Но Гарри уже пробовал, и из этой затеи ничего не вышло. У декана Слизерина может быть много дел после обеда.
Пойти прямо сейчас? Пока решимость не испарилась…
Он ещё немного полежал, но желание оказаться в подземельях было таким сильным, что терпеть стало просто невозможно. Гарри вскочил с кровати, накинул мантию и тайком покинул гриффиндорскую башню. Он почти бежал по коридору, надеясь, что Снейп у себя. И что в этот раз им всё-таки удастся поговорить.


Глава 6. Кофе и шоколад

Вот и нужная дверь. Гарри сделал глубокий вдох и задержал дыхание, пытаясь успокоиться и набраться решимости. Поднял руку, чтобы постучать… но тут же её опустил. Постоял ещё пару минут. «Ну вот. Приплыли, называется. И что я ему скажу? Что тоже его люблю? Но это неправда. Чччерт! Ну почему с ним всегда так всё сложно! Выгонит, точно выгонит! И ещё баллы снимет за прогулки после отбоя», — думал он.
Вдруг за его спиной послышался звук чьих-то шагов. Гарри вжался в стену и постарался не дышать. В ту же секунду выяснилось, что к нему приближается ни кто иной, как Снейп. Собственной персоной. Профессор остановился у двери в собственные апартаменты, поднял палочку и прошептал несколько слов. Дверь послушно распахнулась. Именно в это время нос юноши зачесался, и он громко чихнул. Снейп резко обернулся, сделал шаг в ту сторону, откуда раздался звук... Неуловимое движение — и мантия-невидимка оказалась в его руке. Не сказав ни слова, он схватил Гарри за шиворот, и втолкнул в только что открывшуюся дверь.
— Что вы себе позволяете, Поттер? — прошипел он, как только дверь за ними закрылась.
Юноша мелко дрожал и не знал, что сказать. Все заготовленные фразы странным образом выветрились из головы. Он испуганно таращился на преподавателя, ожидая расправы.
— Мистер Поттер, потрудитесь объяснить, что вы делаете в коридорах Слизерина ночью?
— Ййй... я пришел.
— Я догадался, что не прилетели по воздуху. И всё-таки?
— Мне надо с вами поговорить, — выпалил Гарри, очень надеясь, что собеседник не слышит, как гулко бьётся его сердце и как стучат зубы.
Снейп внимательно оглядел Гарри с ног до головы.
— Что с вами случилось? Что-то серьёзное? — в голосе послышались нотки тревоги.
— Да, — кивнул Гарри.
— Сядьте! — Профессор указал на одно из старых кожаных кресел.
Непрошенный гость молча выполнил требуемое. Немного поколебавшись, Снейп подошел к одному из шкафов, достал оттуда початую бутылку огневиски, плеснул немного жидкости на дно стакана и предложил Гарри. В другом шкафу отыскалась плитка шоколада. Похоже, просроченного. За неимением другого угощения, он протянул её перепуганному ученику.
— Действуйте, Поттер. Чего вы ждёте? — процедил он.
Гарри торопливо выпил обжигающий напиток и начал с аппетитом грызть шоколад. Чёрный он не любил, предпочитая молочный, но огневиски оказалось таким гадким на вкус, что ничего другого не оставалось.
— Легче? — участливо поинтересовался Снейп.
— Да, сэр, спасибо.
Стало немного теплее и напряженные мышцы расслабились.
— Что с вами произошло? У вас были видения?
— Профессор, вы меня убьёте.
— Обещаю, что выслушаю вас. А потом уже решу, что с вами делать. Приступайте.
— Я насчёт письма…
Профессор недовольно прищурился и скрестил руки на груди.
— Мне... я хотел бы… вы… не прогоняйте меня. Я вас боюсь. Очень боюсь. Но хочу поближе узнать вас. Я не плохой. Я хороший. Правда. Вы не пожалеете. Я мог бы помогать вам. Чистить котлы там… Я многое умею: убирать, немного готовить, штопать носки, пришивать пуговицы, — тараторил Гарри. Вдруг слова иссякли и он неуверенно продолжил: — п-пыль вытирать т-тоже… Не прогоняйте меня. Пожалуйста!
Юноша зажмурился и спрятал лицо в ладонях. Он многое хотел сказать, но слова с трудом складывались в фразы. Бессвязные, совершенно идиотские. Он знал, что будет нелегко. Но под пристальным равнодушным взглядом чёрных глаз откровенничать было даже труднее, чем он предполагал.
— Мистер Поттер, вы всё сказали? — Снейп откровенно наслаждался ситуацией.
Юноша кивнул, но убирать руки от лица не стал.
— Из всего того, что вы мне сейчас наговорили, я понял, что вы предлагаете мне использовать вас в качестве домового эльфа. В правилах школы об этом ничего не сказано, но сомневаюсь, что это вообще возможно. Идите спать. Я приготовлю вам отвар, чтобы успокоить нервы.
— Сэр! Не надо! — Гарри вскочил, сжал руки в кулаки и предупредил: — я никуда не уйду.
— Вот как? — удивлённо произнёс Снейп. — И чем же вы предполагаете заняться?
— Тем же, чем и вы, — решительно произнёс юноша.
— Забавно. А вы уверены, что справитесь?
Иронию в голосе профессора Гарри расценил, как вызов. Поэтому неторопливо поднялся, пригладил волосы и с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал, произнёс:
— Я постараюсь, сэр.
— Ну что ж. Приступим.
Он подошел к письменному столу и зажег несколько свечей. Затем придвинул стул, присел, взял из стопки пергаментов самый верхний и углубился в чтение. Гарри ухватился за второй стул, присел рядом и тоже потянулся к стопке. Оказалось, что это всего лишь контрольные работы первокурсников. Юноша вздохнул с облегчением и принялся за проверку. К счастью, вопросы оказались не сложными и все правильные ответы он знал.
Когда на последнем пергаменте рука профессора вывела «В.О.», юноша тоже отложил перо в сторону. Снейп погасил свечи и обратился к своему добровольному помощнику:
— Теперь мне бы хотелось лечь спать. Вы пойдёте со мной, или предпочитаете собственную спальню?
Вопрос поставил Гарри в тупик. Такого поворота он не ожидал. Лицо Снейпа выражало любопытство и мрачное удовлетворение. Он заранее знал, что юноша не осмелится выбрать первый вариант, и предвкушал позорное бегство в гриффиндорскую башню. Гарри уже готов был попрощаться, но вместо пожелания приятных снов вдруг выпалил:
— Если вы будете спать здесь, то я с вами.
Смелое заявление Снейп никак не прокомментировал, а отправился в соседнюю комнату. Гарри последовал за ним. Как он и предполагал, кровать в спальне оказалась всего одна. И не была рассчитана на двоих.
— Пожалуй, от душа я сегодня откажусь, — хмыкнул профессор.
Он достал из-под подушки пижаму и стал переодеваться. Гарри смущённо отвёл взгляд.
— Почему вы не переодеваетесь, мистер Поттер? — лениво поинтересовался Снейп.
— У меня нет с собой пижамы.
— Как непредусмотрительно с вашей стороны. Дело в том, что в верхней одежде я вам спать не позволю. Так что раздевайтесь, — с этими словами он снял с кровати покрывало и забрался под одеяло.
Гарри застыл посреди комнаты, не зная, что ему делать. Можно было сказать, что он передумал и желает вернуться в собственную постель. Но в таком случае Снейп больше не впустит его. И будет считать трусом. А этого Гарри допустить не мог.
Он решительно снял мантию и аккуратно сложил её на полу у кровати. Сверху бросил свитер, брюки и носки. Оставшись в майке и трусах, он приподнял край одеяла и прилёг на самый край кровати, стараясь как можно дальше отодвинуться от хозяина спальни.
— Спокойной ночи, сэр, — пожелал он.
— Приятных снов, мистер Поттер. Нокс!
Комната погрузилась во тьму.
Гарри лежал с открытыми глазами и боялся пошевелиться. Сосед тоже лежал неподвижно и, похоже, крепко спал. «Мне бы его выдержку! — подумал Гарри. — Дрыхнет без задних ног. А я вряд ли смогу уснуть!»
Неожиданно Снейп заворочался во сне и перекатился на бок, при этом одна рука расслабленно упала поперек тела юноши. Сердце Гарри пропустило несколько ударов, он затих, как мышь под веником. «Он спит, это просто случайно так вышло. Конечно же, случайно», — успокоить себя не получалось, сердце все равно стучало, как бешеное. Выждав какое-то время, Гарри попытался аккуратно спихнуть с себя тяжелую руку, но лежащий рядом мужчина пробурчал сквозь сон что-то протестующее и попытался притянуть его поближе. Тут нервы юноши не выдержали, и он снитчем вылетел из постели.
— Что с вами, Поттер? — Послышалось сонное бормотание. — Люмос!
— Ничего, сэр. Просто сон приснился, — нашелся Гарри.
— Вы меня разбудили. И часто вам снятся такие сны? — Снейп удивлённо уставился на юношу.
— Не очень, — признался тот, начиная дрожать от холода.
Профессор понимающе кивнул, слегка приподнялся и зачем-то придвинул подушку ближе к тому краю, на котором ещё минуту назад лежал Гарри. Затем снова лёг, бросил быстрый взгляд на часы и устало поинтересовался:
— Так и будете стоять посреди комнаты?
— Извините, — прошептал Гарри. — Уже ложусь.
Он нырнул под одеяло и снова устроился рядом со Снейпом. Профессор скептически оглядел перепуганного юношу, хмыкнул и убрал палочку под подушку. В комнате снова стало темно.

***
Уснуть в ту ночь Гарри так и не удалось. Снейп больше не делал попыток обнять его во сне, но мысль о том, что приходится спать в одной постели с мужчиной, действовала получше любого Бодрящего зелья. Не удивительно, что утром юноша чувствовал себя уставшим и совершенно разбитым.
Профессор же, наоборот, отлично выспался. Заправив кровать, он отправился бриться и чистить зубы, предварительно закрыв дверь ванной комнаты на защёлку. Гарри торопливо оделся и попытался привести волосы в относительный порядок, кое-как пригладив руками непослушные пряди. Когда Снейп вышел из ванной, гладко выбритый и одетый в преподавательскую мантию, Гарри сидел в кресле гостиной и листал свежую газету.
— Кофе будете? — Вспомнив об обязанностях хозяина, поинтересовался профессор.
— Да. Спасибо, — благодарно кивнул Гарри.
— Не торопитесь меня благодарить, – хмыкнул Снейп. — Турка в том шкафу. Кофе и сахар там же.
— Я понял, — юноша нехотя отложил газету в сторону и поднялся с кресла. В доме Дурслей никогда не пили кофе, поэтому варить его Гарри не умел. Под внимательным взглядом профессора он наполнил водой странный сосуд, именуемый «туркой», и стал искать ложку, чтобы отмерить ею нужную порцию коричневого порошка.
— Мистер Поттер, вы когда-нибудь варили кофе?
— Нет, сэр.
— Никудышный из вас эльф, — покачал головой Снейп. — Даже элементарных вещей не умеете делать.
Он отнял у Гарри банку с кофе и турку. Вылил воду в почерневший от огня чайник, взял с каминной полки ложку с длиной ручкой и бросил в турку несколько ложек кофе. Затем добавил специй, похожих на гвоздику, перец и кору какого-то дерева. Залил всё это водой и взялся за рычаг над камином. С негромким скрежетом одна из панелей выехала вперёд, и юноша с удивлением заметил, что это металлический ящик, наполненный песком. Профессор поставил турку на песок и стал медленно помешивать её содержимое по часовой стрелке. Когда над поверхностью сосуда появилась светло-коричневая пенка, он снял его с песка и подождал, пока пена осядет. Затем снова поставил турку на песок и повторил процедуру с пенкой ещё два раза.
— Запомнили? — уточнил он, отставляя кофе на специальную подставку.
— Да, сэр. Запомнил.
— Повторить сможете?
«Он что, думает, я снова приду к нему? Останусь на ночь и буду варить эту штуку? — удивился Гарри. — Значит, я могу прийти снова, если захочу?»
— Поттер, о чём задумались?
— А, да. Смогу. Я смогу. Наверное.
— Ну что ж, посмотрим.
Он налил себе кофе в одну из трёх разномастных чашек, стоящих на каминной полке, и устроился в кресле с газетой. Гарри последовал его примеру. Кофе оказалось горячим, горьким и совсем невкусным. Хотелось горячего шоколаду с печеньем, но банки с какао-порошком и кувшины с молоком здесь, похоже, не водились. О печенье тоже не стоило мечтать. Зато на столе осталась половинка шоколадки, которой хозяин угощал накануне ночью. С несчастным видом юноша отломил кусочек и положил его в рот, тут же запив тёмно-коричневой бурдой.
Несколько минут прошли в полном молчании. Потом профессор неторопливо отложил газету в сторону и обратился к измученному бессонницей и голодом гостю:
— Мне нужно пройтись по школе и подготовиться к занятиям. Надевайте свою мантию и отправляйтесь к себе.
Гарри молча кивнул, накинул на плечи мантию-невидимку и вышел из комнаты. Только оказавшись в гриффиндорской гостиной, он понял, что до подъёма ещё целых два часа. Надеясь немного поспать, он прокрался в спальню мальчиков и с облегчением упал на собственную кровать. Перед сном он успел подумать о том, что в следующий раз ему нужно не забыть взять с собой пижаму, зубную щётку и расчёску…


Глава 7. Пытка

Невыспавшийся и совершенно разбитый, Гарри пропустил завтрак и умудрился тихо продремать весь урок Истории Магии, но этого было мало. Целый день он бродил как зомби, с трудом соображая, что происходит вокруг. В итоге переместился в гостиную, упал в ближайшее кресло и отключился. Через секунду кто-то стал настойчиво трясти его за плечо. Кое-как разлепив тяжелые веки, он недовольно уставился на отвратительно бодрую и жизнерадостную Джинни.
— А тебя, между прочим, мой братец по всей школе разыскивает, а зачем – не говорит.
Гарри с трудом припомнил, что вроде бы они договаривались что-то сделать после уроков… Черт! Кажется, Рон обещал куда-то заманить Малфоя, чтобы никто не помешал напоить его зельем и как следует расспросить о письмах. Но куда именно?
— Слушай, а он случайно не сказал, куда отправился? — ляпнул Гарри и тут же обругал себя за глупость. Стал бы Рон посвящать младшую сестренку в такое важное дело. Однако, как оказалось, он сильно недооценил сообразительность лучшего друга.
— Сказал, что идет проведать Пушка. А что вообще происходит? Вечно мне ничего не говорят, хотя я уже не ребенок и могу помочь и вообще…
Кое-как отвязавшись от жаждущей объяснений Джинни, Гарри выскочил из гостиной и бегом понесся на третий этаж. Оказавшись неподалеку от нужной двери, он торопливо огляделся. Никого. За дверью почему-то было абсолютно темно.
— Рон? Гермиона? Вы здесь? — осторожно позвал Гарри. Откуда-то из темноты тяжело вздохнули, зашуршали, выругались и, наконец, раздалось неуверенное «Люмос!». Мягкий полумрак не прибавил бывшему обиталищу Пушка уюта: ободранные стены, куча какого-то хлама в углу, пыль и паутина. Посреди всего этого великолепия гордо восседал Драко Малфой собственной персоной. Связанный и с кляпом во рту, он неловко примостился на шатком табурете и что-то мычал. Рон с Гермионой, раскрасневшиеся и взъерошенные, смущенно переглянулись:
— Ээээ… Гарри. Ты рано, — девушка попыталась одновременно пригладить волосы и одернуть юбку. За ее спиной Рон отчаянно шевелил бровями.
— Разве? — Гарри решительно вошел и захлопнул за собой дверь. — В любом случае, лучше поторопиться — мы ведь не можем держать его тут вечно.
Парочка смущенно покосилась на Малфоя, как будто только сейчас вспомнив о его существовании.
— Кстати, — прервал неловкое молчание Гарри, — а как мы заставим его выпить зелье?
Друзья заметно приуныли.
— Есть одна мысль, — вдруг оживился Рон, нашарив что-то в кармане. Прежде чем кто-то успел опомниться, он подскочил к пленному слизеринцу и вытащил кляп.
— Размечтались, придурки! Ничего я пить не бу…кх! — Рон невежливо прервал гневную речь Драко, метко забросив ему в рот что-то маленькое, похожее на конфету.
— Ты заплатишь за это, Уизел! Ух, как ты за это заплатишь! Когда я доберусь до тебя, ты… ты… — Лицо блондина вдруг пошло красными пятнами, а на глазах выступили слёзы. — Что это?!! Проклятый нищеброд, ты меня отравил! Ааааа, как печет! Вас всех упрячут в Азкабан, вы… аааай, жжется же! Дайте воды, садисты! Последнее желание положено исполнять, это даже такие, как вы, должны знать! Ооооой, больно как…
— Что ты ему дал? — испуганно прошептала Гермиона. — Нельзя его травить, ты хоть представляешь себе последствия?
— Да что этому хорьку сделается, — страшно довольный собой Рон просто сиял, — всего-то перечный леденец. Зато теперь он выпьет что угодно, хоть дамблдоров чай.
Гарри поднес к губам жалобно причитающего Малфоя фляжку со сваренным накануне зельем. И действительно, тот осушил ее в два глотка. И тут же перестал орать.
Серые глаза сонно сощурились, обиженно надулись губы:
— Мне неудобно! Веревки давят, а у меня нежная кожа… ну что вы стоите, сделайте что-нибудь немедленно! Я с синяками буду некрасиииивый!
— Слушай, ты…— Рон попытался угрожающе нависнуть над пленником, но Гермиона удержала его за руку.
— Стой, с ним явно что-то не так!
— Ну конечно не так, придурки! Я все еще сижу на этом кошмарном табурете. Ужасная, грубая штуковина. У моей mamie был такой же, да. Она меня часто ставила на него и заставляла читать стихи, все, какие знаю, а сама даже не слушала…
— Зелье все-таки действует! — восторженно прошептала Гермиона и резко подалась вперед. — Скажи, Малфой, это ты написал письмо Гарри?
Драко вздрогнул и с видимым трудом сфокусировал на ней взгляд.
— Неееээт, Грейнджер, ничего я тебе не скажу! И Уизелу не скажу. А знаешь, почему? Потому что вы из-вра-щен-цы! Вот. — Затуманенный взор обратился на Гарри. — Знаешь, Потти, перед тем, как ты вошел, этот effronté как раз собирался…
— Не надо! — хором взвыла парочка.
Драко захихикал, но тут же снова обиженно скривился:
— Видишь, Потти, как надо мной издеваются? Я нечеловечески страдаю, да… — блондин жалобно всхлипнул, потом вдруг снова широко зевнул и заявил: — Спать хочу!
— Подыграй ему, Гарри, — прошептала Гермиона.— Похоже, зелье все-таки работает, хоть и не так, как я думала.
Гарри с трудом сдерживал нервный смех, уж очень нелепая получилась ситуация.
— Хорошо, Малфой, расскажи о письме и можешь спать.
— Потти, ты идиот! — простонал блондин. — Ну как можно спать связанным? И на этом жутком табурете? Слушай, я тебе рассказывал, как mamie…
— Да, да, только что, — поспешно перебил Гарри. Еще раз слушать о трудном детстве хорька ему совершенно не хотелось. — Если я развяжу тебя, ты будешь себя прилично вести?
Драко обиженно засопел:
— Я, знаешь ли, всегда себя прилично веду. Не то, что эти, — и он мотнул головой в сторону друзей Гарри. Лицо Рона побагровело:
— Не вздумай развязать его, Гарри! Это же хорек, он явно что-то задумал!
— Ме мумаю, — промычал Гарри, распутывая зубами особенно тугой узел. — Тьфу! Я говорю: «не думаю».
— Вот именно! — освобожденный Малфой и не собирался успокаиваться. — Ты не думаешь, что я так и буду спать на табурете? Я хочу в кроватку, мягкую и теплую… и чтобы эти двое отсюда убрались! Я им не верю. Они из-вра-щен-цы, а я так красив…
Гарри умоляюще посмотрел на Гермиону.
— И не проси, Гарри. Кровать я, так и быть, сделаю, но оставлять тебя с явно неадекватным типом глупо и опасно, — прошептала девушка, поглаживая палочку.
— Аааааааааааа!!! Потти, убери свою грязнокровку, она меня убьет!!! Я не могу умереть вот так, я слишком прекрасен!!! — От истеричного вопля блондина под потолком заметалось эхо и на пол что-то посыпалось.
— ТИХО!!! — завопил Гарри. И стало тихо.
Гарри, как ни в чем не бывало, повернулся к друзьям:
— Вроде бы кто-то обещал кровать?
Постепенно, стараниями Гермионы, заброшенная комната приобретала вполне жилой и даже уютный вид: истертый пол покрылся пушистым ковриком, ободранные стены спрятались за драпировками, роскошная кровать так и манила прилечь… и среди всего этого великолепия бродил сонный, но очень недовольный Драко Малфой.
— Отвратительно! Кошмарно! Кровать низкая! И жесткая! А простыни? Они же зеленые! И совершенно не шелковые! Лиловые должны быть! Лиловые! Нет, это сиреневый. А это розовый! Нет, опять сиреневый! Это лавандовый! Вот, это лиловый, но не такой! И это не такой! И этот! Ты что, цветов не различаешь?! И где моя любимая пижамка?!
— Этот хорек недодушеный над нами просто издевается! — злобно пропыхтел Рон.
— Он такой из-за зелья, так что мы сами виноваты, — тихо вздохнула Гермиона, в тридцать седьмой раз меняя оттенок постельного белья.
— Мне почему-то кажется, что он всегда такой, — пожал плечами Гарри, доставая палочку, — Accio пижама Малфоя!
В комнату, лениво шевеля рукавами, вплыла стильная серебристо-серая пижама. Драко побледнел и сказал абсолютно нормальным голосом:
— Тебе совсем жить надоело, Потти? Украсть у papa пижаму! Когда он узнает, тебя даже Дамблдор не спасет.
— Ладно, потом что-нибудь придумаем... — неуверенно пробормотал Гарри и снова взмахнул палочкой, — Accio любимая пижама Драко Малфоя.
И в комнату влетела…
— Моя пижамочка!!! — радостно взвизгнул Драко, лихорадочно выпутываясь из одежды, чтобы поскорее натянуть это невообразимое нечто. Разноцветные дракончики порхали над целым полем не менее разноцветных ромашек так, что в глазах рябить начинало.
— Надеюсь, это все, — фыркнула Гермиона, поспешно отворачиваясь.
— И не надейся, Грейнджер, — сонно пробормотал Малфой, успевший устроиться под одеялом, — мои прекрасные волосы в опасности!
— И не представляешь, в какой, — проворчал Рон, почесывая палочкой в затылке.
— Если я лягу непричесанным, случится страшное!
— О чём ты? — подозрительно поинтересовался Гарри, отгоняя мысли о старинном родовом проклятии.
— Это роскошное, шелковистое великолепие запутается, сваляется и превратиться в некоторое подобие того кошмара, который Уизел называет прической. Цвет, конечно, будет получше, но это слабое утешение.
На этот раз Рона держать не пришлось, но лицо его приобрело совсем уж невозможный оттенок алого.
— Слушайте и запоминайте, а лучше записывайте, особенно ты, Грейнджер. Хотя нет, тебе не поможет. А вы двое слушайте и записывайте, да. Волосы надо мыть исключительно натуральным шампунем, лучше всего с отваром овса или настойкой крапивы, ополаскивать только прохладной водой, раз в неделю обязательно питательная маска из меда и яичного желтка и, главное, каждый день перед сном тщательно расчесывать, проводя щеткой из натуральной щетины ровно двести раз строго по направлению роста волос. Если хоть один раз пропустить — все пропало. Понятно теперь?
— Действуй, Гарри, — толкнула парня в бок развеселившаяся вдруг Гермиона. — Заодно и расспросишь.
— Может, лучше ты? — безнадежно простонал Гарри, понимая, что избежать этой «почетной» миссии вряд ли удастся.
— С ума сошел, Потти? Думаешь, я подпущу ее к своим волосам после того вандализма, который она учинила над своими? — Блондина аж подбросило от возмущения.
— Давай, друг, пока этот гаденыш еще что-то не придумал, — шепнул Рон, протягивая Гарри изящную серебряную щетку, украшенную гербом Малфоев.
— Откуда она у тебя? — удивился тот.
Рон почему-то смутился:
— Да так... хотел кое-что попробовать. Теперь уже без разницы, все равно не вышло…
— Что ты там копаешься, Потти? На тебя возложена священная миссия по приведению моих божественных волос в должный вид, так что приступай и гордись, — напомнил о себе Малфой. Пришлось приступать.
— Вот скажи мне, Малфой, ты когда-нибудь посылал мне письмо? — осторожно поинтересовался Гарри спустя некоторое время.
— Мммм, как хорошо у тебя выходит, Потти. Ты никогда не думал податься в горничные? Ты подумай, платят им больше, чем разным там несчастным героям. — Драко откровенно разомлел. — И работа приятнее. Могут, конечно выпороть… Даже наверняка выпорют, ты же ходячая катастрофа, но зато…
— Письмо, Малфой. Ты мне посылал письмо? — оборвал полет фантазии «ходячая катастрофа».
— Фу, ну какая же ты зануда, Потти! И как тебя люди терпят? Вот вы, как вы его терпите? — Драко лениво ткнул пальцем в сторону друзей Гарри.— Я ему такую идею дарю бесплатно, а он как попугай заладил: письма-шмисьма.
— Так посылал или нет?! — заорал окончательно потерявший терпение «несчастный герой».
— Он же не отцепится, да? Он же у нас насты-ы-ы-ырный, — фыркнул наследник рода Малфоев, даже не подозревая, насколько близок к тому, чтобы перестать быть наследником, да и вообще быть. — Ладно, я сегодня добрый, так что отвечу: нет, не посылал. А теперь отстань и дай поспать.

Через несколько минут гриффндорцы уже пробирались к башне, оставив Малфоя сладко посапывать на лиловых простынях.


Глава 8. Мучения продолжаются

Отпустив Малфоя, троица вернулась в гостиную в полном молчании – говорить о случившемся никому не хотелось. Рон хмурился, Гермиона без конца вздыхала, а Гарри нестерпимо хотелось сбежать от них обоих подальше. Он немного посидел с друзьями для приличия, затем сослался на усталость и направился в спальню. Там юноша торопливо собрал необходимые вещи, задёрнул полог своей кровати, набросил мантию-невидимку и покинул гриффиндорскую башню.

Всю дорогу до подземелий он молился каким-то богам, чтобы Снейп был у себя и ждать его не пришлось. Удача в этот раз оказалась на его стороне (или те самые боги всё-таки сжалились над несчастным): стоило юноше постучать в дверь, как ему открыли и впустили в обиталище слизеринского декана.
— Добрый вечер, сэр, — вежливо произнёс Гарри, снимая мантию-невидимку.
— Приятно знать, что хоть для кого-то он добрый, — пробормотал себе под нос Снейп. — Но я собираюсь это исправить.
— Звучит, как обещание. — Юноша улыбнулся и положил сумку на кресло.
— Смейтесь, мистер Поттер. Посмотрим, кто будет смеяться последним.
— А вы умеете?
— Хотите понаблюдать за процессом? Или вы пытаетесь подшучивать надо мной?
— Скорее первое.
— Я бы на вашем месте не стал рассчитывать на подобные вещи. Смеюсь я нечасто, а уж в вашем присутствии…
— Сэр, а почему вы никогда не улыбаетесь?
— Не в моих привычках веселиться без повода. — Зельевар пожал плечами. — Я, если вы заметили, немного отличаюсь от вашего друга Уизли.
— Угу, — кивнул Гарри. — Вы с ним совершенно не похожи. А что могло бы вас развеселить?
— Дайте подумать… — Снейп потёр подбородок. — Думаю, что день, когда вы покинете Хогвартс, определённо не будет для меня самым грустным. Возможно, я буду в приподнятом настроении. И даже пританцовывать на месте от радости. Наверное, это можно назвать весельем, как думаете?
— Я так вам надоел? — грустно констатировал Гарри.
— Не то слово, мистер Поттер. Не то слово!
— Но чем я вам так не угодил?
— Вы хотите, чтобы я перечислил все причины? Начинайте загибать пальцы, — он сделал шаг в сторону Гарри.
— Первое. Вы — сын моего злейшего врага.
Снейп приблизился к Гарри вплотную. Юноша непроизвольно сделал шаг назад, чтобы восстановить прежнее расстояние.
— Второе. Ваша известность ничем не заслужена.
Оба собеседника оказались ещё ближе к стене.
— Три. Вы нахальны и плохо воспитаны.
Спина юноши коснулась стены. Дальше отступать было некуда. Впускать Снейпа в личное пространство не хотелось, но выбора у Гарри не было. Слова профессора немного задевали гордость юноши, но думать об этом было некогда: под пристальным взглядом чёрных глаз было очень сложно сосредоточиться и придумать достойный ответ или оправдание. Думать вообще было чертовски сложно.
— Четыре. Вы надоедливы, ленивы и не желаете учиться, предпочитая маяться ерундой. Вы считаете?
Гриффиндорец ничего не ответил. Снейп подошел к нему вплотную и уперся ладонями в стену.
— Вы приходите ко мне по ночам и задаёте идиотские вопросы, — еле слышно произнёс он, глядя прямо в глаза испуганному юноше. Расстояние между их лицами не превышало и дюйма. — Вы считаете, мистер Поттер? — шепотом уточнил он. Голос был почти ласковым.
Гарри был в панике. Он понимал, что от него ждут ответа, но сказать ничего не мог. Судорожно вздохнув, он закрыл глаза. «Зачем он это делает? Чего он от меня добивается? — размышлял юноша. — Неужели поцелует?! Но я не хочу! Я не готов! С другой стороны… он сказал, что любит меня. А так как я сам пришел… Он, наверное, думает, что я здесь именно ради… Ч-ч-чёрт!». Вдруг тёплые пальцы коснулись его шеи. Затем начали медленно расстёгивать пуговицы школьной мантии.
— Ч-ч-ч-что в-вы делаете, с-сэр? — дрожащим голосом спросил Гарри, боясь открыть глаза. Хотелось отойти в сторону, оттолкнуть Снейпа, сбежать в свою спальню и никогда больше не показываться ему на глаза. Но что-то подсказывало, что любое из этих действий будет ошибкой. «Он проверяет меня! — догадался Гарри. — Точно проверяет! Если сейчас уйду, профессор найдёт тысячу причин, по которым мне будет запрещено приходить сюда».
— Раздеваю вас. Вы против?
Конечно же, он был против!
— А… зачем?
— Мы идём в ванную. Разве вы не хотели делать то же самое, что и я?
— Хотел.
— Передумали?
Гарри обреченно покачал головой.
— Отлично.
Профессор снял с него мантию и бросил её на пол. Затем взял юношу за руку и потянул за собой в ванную. Гарри не сопротивлялся.

***
Средних размеров ванна уже была наполнена наполовину. Снейп разделся и погрузился в воду. Гарри старался не смотреть на него. От смущения он густо покраснел. После матчей по квиддичу вся мужская часть команды отправлялась в душ, так что вид обнаженного мужского тела не был для юноши откровением. Но он никогда не видел голыми ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ! А то, что перед его глазами разделся именно Снейп, ужасно смущало.
— Раздевайтесь, Поттер, и присоединяйтесь ко мне. Места хватит на двоих, — равнодушно произнёс профессор.
— Раздеваться? — рассеянно повторил Гарри, стараясь не смотреть на человека в ванне. Взгляд скользил по каменным стенам, ненадолго задержался на запотевшем зеркале, изучил содержимое деревянной полки с облупившейся зелёной краской.
— Не уверен, что принимать ванну в одежде и обуви удобно, — задумчиво произнёс Снейп. — Но, если хотите, можете попробовать.
Гарри смиренно кивнул и начал торопливо снимать с себя одежду. Кроме зеркала, полки и самой ванны из мебели больше ничего не было. Если не считать одиноко торчащего из стены гвоздя, наполовину спрятанного под большим махровым полотенцем. Стараясь не думать о том, что делает, юноша полез в воду. Снейп лежал с закрытыми глазами, как будто всё происходящее было в порядке вещей. Выражение его лица было умиротворённым. В эту минуту Гарри ненавидел его как никогда прежде.
Вода была тёплой и почему-то пахла хвоей. Снейп молчал. Наконец, он открыл глаза и потянулся за мочалкой. Неторопливо намылил её и стал тереть сначала руки, потом грудь, шею. Вид у него был такой, будто он демонстрировал последовательность приготовления зелья. «Интересно, как часто он принимает ванну не один? — подумал Гарри. — И если принимает, то с кем?». Хотелось задать этот вопрос вслух, но у юноши было такое впечатление, что его просто игнорируют.
Профессор задержал дыхание и нырнул, чтобы смыть с себя мыльную пену, затем сполоснул мочалку и протянул её Гарри. Юноша повторил манипуляции преподавателя. В это время Снейп налил в ладонь немного шампуня и стал втирать его в волосы. Бутылка с шампунем перекочевала в руки Гарри. Нырнув повторно, Снейп вылез из воды, снял полотенце в сине-зелёную полоску и стал вытираться. Гарри тоже вымыл голову и стал рядом с профессором. Снейп молча передал ему своё полотенце и вышел из ванной.
Наспех вытеревшись, юноша поднял с пола свою одежду, прикрыл ею низ живота и отправился в гостиную за сумкой. Он старался не смотреть в сторону преподавателя, который неторопливо одевался.
Пижама Гарри сильно помялась в сумке, но обращать внимание на такие мелочи было глупо. Он сунул ноги в штанины и как раз завязывал шнурок на штанах, когда Снейп вышел из спальни. Профессор налил себе огневиски, взял со стола какую-то книгу и направился к креслу.
Гарри застегнул на рубашке пару пуговиц и решительно взялся за бутылку. Пить обжигающий напиток не хотелось, но иного выхода не было: нужно было как-то расслабиться. А огневиски в этом помогало. Он уже вытащил пробку, но его остановил предостерегающий голос:
— Не думаю, мистер Поттер.
Гарри обернулся. Снейп смотрел сквозь свой стакан на горящий в камине огонь.
— Что?
— Вам не стоит злоупотреблять спиртным. Вчера я подумал, что с вами что-то случилось и ваше состояние меня немного обеспокоило, — он по-прежнему не смотрел на Гарри. — Сейчас я знаю, что с вами всё в порядке. Так что сделайте себе лучше кофе, а огневиски оставьте в покое.
Профессор приложил стакан к губам, отпил половину его содержимого, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
— Я не хочу сейчас кофе, — ответил Гарри, с сожалением возвращая пробку на место. «Пейте сами свою бурду», — добавил он уже про себя.
— Как знаете. Больше мне угостить вас нечем. Шоколад вы уже съели.
— Я уже заметил, что угощений вы не держите, сэр, — обиженно пробормотал юноша.
— А кого мне здесь угощать? — Снейп открыл глаза и обвёл взглядом комнату.
— Гостей. — Гарри пожал плечами и расстегнул молнию на своей сумке.
— У меня не бывает гостей, — пожал плечами профессор. В голосе его не было сожаления, скорее в нём можно было расслышать иронию.
— Как? А я? — Юноша поднял недоумевающий взгляд на своего собеседника.
— Разве вы гость? — хмыкнул Снейп.
— Ну… не знаю. А кто я, по-вашему?
— Вы надоедливый мальчишка, который приходит без приглашения.
— Вы ведь мне разрешили.
— Разве? Я просто не возражал.
— Так почему бы вам просто не выгнать меня?
— А потому, мистер Поттер, что если я запрещу вам приходить по ночам, вы будете ходить за мной днём и мешать заниматься делами, — профессор поморщился и сделал ещё один глоток. — Вы что-то задумали, а я изучил вас достаточно хорошо, чтобы понимать, что вы в лепёшку расшибётесь, но добьётесь своего. Откровенно говоря, я рассчитывал, что вчерашняя ночь была первой и единственной. Но, к моему глубочайшему сожалению, ошибся.
— Вы хотите, чтобы я ушел? — Вопрос вышел риторическим, так как ответа на него Гарри не ожидал. А если и ожидал, то из чистого любопытства.
— Хочу.
Гарри достал из сумки шоколадную лягушку и книжку с рассказами о короле Артуре. Затем решительно направился к свободному креслу и присел. Тут же в его спину упёрлось что-то острое. Юноша вскочил и провёл рукой по спинке. Ощупав её, он убедился, что это всего лишь пружина, и снова сел.
— Жаль, — вздохнул Снейп и углубился в чтение.
Гарри съел конфету и тоже открыл книгу.
— Как это похоже на вас, Поттер! — пробормотал профессор, перелистывая страницу.
— Что именно? — удивился юноша.
— Съесть конфету, — с ударением на первом слове уточнил Снейп.
— А что мне нужно было с ней сделать?
— Воспитанные дети сначала предлагают сладости своим друзьям. Или взрослым. Если уж те находятся с ними в одной комнате.
— Я не ребёнок! — возмутился Гарри.
— Ну да. Я именно об этом и говорю, — довольно заметил профессор и снова приложился к стакану.
«Он ещё и воспитывать меня будет! Будто мне мало Гермионы с её постоянными нотациями», — подумал Гарри с досадой.

Следующие сорок минут преподаватель и его ученик читали молча. Наконец Снейп закрыл книгу, поставил её на полку и удалился в спальню. Послышалось тихое скрипение кровати, и свет в спальне погас.
Гарри прочитал ещё одну главу, надеясь, что за это время профессор успеет уснуть. Затем закрыл книгу и уже хотел спрятать её в сумку, но потом передумал и поставил её на полку, рядом с книгами Снейпа.
— Нокс! — прошептал он, и лампы в гостиной погасли. После чего выждал минуту, чтобы глаза привыкли к темноте, и отправился спать.
В ту ночь ему даже удалось уснуть.


Глава 9. Что значит «любить»?

Просыпаться не хотелось. Гарри снился какой-то сон о рыцарях круглого стола. Король Артур как раз посвящал его в рыцари, когда над ухом раздался недовольный голос:
— Пора вставать, Поттер. Просыпайтесь уже!
Юноша нехотя открыл глаза и сел на кровати. Снейп тоже встал и пошел умываться. Гарри решил воспользоваться отсутствием соседа, чтобы переодеться в школьную форму. Когда Снейп вошел в гостиную, юноша как раз аккуратно складывал пижаму в сумку.
— Ванная свободна, — сообщил профессор. Затем открыл шкаф и стал перебирать какие-то бумаги.
Гарри достал зубную щётку и отправился чистить зубы . Взглянув на себя в зеркало, он пожалел, что не расчесал волосы ещё ночью: теперь они топорщились в разные стороны и выглядели ужасно. Юноша пригладил их мокрыми ладонями. «Странно, Снейп ведь тоже вчера мыл голову. А его волосы всё равно какие-то жирные. Неужели он сам для себя нормальный шампунь придумать не может? А ещё зельевар!», — удивился Гарри. Взглянув на себя в зеркало в последний раз, он вышел из ванной и отправился варить кофе.
Пока Снейп возился со своими бумагами, Гарри сварил кофе и разлил его по чашкам. Сначала он хотел пожелать доброго утра, но потом передумал. Поэтому молча поставил чашку перед профессором, а сам взял вторую и, морщась, сделал первый глоток. С тоской вспоминая о чае, которым угощал Снейп, он констатировал, что вкус кофе ему по-прежнему не нравится. Вот если бы добавить в него хоть немного молока…
— Как кофе, сэр? — вежливо поинтересовался он.
— Спасибо, отвратительно, — скривился Снейп, отодвигая чашку. — Вы умудрились испортить единственную вещь, которая могла бы скрасить это утро.
— Извините, я не специально.
— Никакой пользы от вас, мистер Поттер. И за что мне всё это?
— Сэр! Но ведь не в кофе счастье!
— А в чём же, позвольте поинтересоваться? — Профессор отложил пергамент в сторону и посмотрел на Гарри.
— Ну… — Гарри задумался. — Мы с вами вместе… тут.
— И это, по-вашему, счастье?
— Наверное, мы с вами просто по-разному его представляем.
— В этом вы правы. Потому что гадкое кофе и мальчишка, который боится на меня взглянуть, не ассоциируются у меня с этим вашем «счастьем».
— Я не боюсь на вас смотреть! — возразил Гарри, чувствуя, как от смущения начинают гореть щёки и даже уши.
— Только не начинайте! — раздраженно отмахнулся профессор. — Прекрасно помню, как вы отводили взгляд вчера ночью. Я только не могу понять: неужели я так ужасно выгляжу?
— Я не знаю. Просто… мне было как-то неудобно... вы всё-таки мой учитель…
К пылающим щекам хотелось прижать ладони, или что-то холодное. События минувшего вечера пронеслись перед глазами быстро меняющимися слайдами: Снейп раздевает его, шепчет на ухо; Снейп в ванной, совершенно голый. И сам Гарри, смущённо снимающий одежду перед профессором.
— И что? У меня рога на лбу, или бородавки по всему телу?
— Извините, сэр. Я больше не буду.
— Не будете… — скептически произнёс Снейп.
— Сэр…
— Уходите, Поттер. Мне нужно написать письмо, а времени мало.
— До встречи, профессор, — пробормотал Гарри, накинул мантию, схватил сумку и практически выбежал из комнаты.

Оказавшись в коридоре, он задумался. Спать не хотелось, домашние задания он захватил ещё накануне вечером. Так что возвращаться в гриффиндорскую башню не было смысла. Поэтому он решил отправиться в библиотеку и посидеть в тишине. Нужно было подумать, а однокурсники будут только отвлекать.

***
— Гарри! Где ты был? — спросила Гермиона, когда Гарри присоединился к друзьям за завтраком.
— И тебе доброе утро, Гермиона, — кивнул юноша.
— Я проснулся, а тебя нет. Кровать застелена, сумки с учебниками тоже нет. Мы подумали, что с тобой что-то случилось, — объяснил Рон.
Гарри взял с подноса рогалик и стал с аппетитом его есть, запивая горячим шоколадом.
— Я просто проснулся рано и решил повторить последнюю тему по трансфигурации. МакГонагалл меня сегодня точно спросит.
— Хоть бы записку оставил, — успокоилась Гермиона.
— Я же не знал, что вы меня потеряете. Чем займёмся после уроков?
— Можно сходить в Хогсмид. Я слышал, в «Зонко» привезли новые конфеты! — с набитым ртом сообщил Рон.
— Ты только о глупостях и думаешь! — Гермиона бросила на рыжего сердитый взгляд. — Сегодня пятница. Помнишь, что ты мне обещал?
— А Гарри?
— А что я?
— Ой, я как-то не подумала, — девушка виновато потупилась.
— Вы идите, куда собирались. Мне нужно кое-какие дела сделать.
— Точно? Ты не обидишься? — друг засиял, как новенький галлеон.
— Всё в порядке, Рон, я ужасно за вас рад, правда. Идите, развлекайтесь.
— Пойдемте скорее на уроки, а то опоздаем. Сегодня по трансфигурации тема интересная, — весело защебетала Гермиона, — я посмотрела план курса…

***
После урока Гарри воспользовался тем, что Гермиона беседует с профессором МакГонагалл, и отвёл Рона в сторону.
— Рон, разговор есть. Пройдёмся? — прошептал он и направился к выходу из класса.
— Хорошенькое начало разговора. — Рон ускорил шаг, догоняя друга.
— Вы ведь с Гермионой встречаетесь, да? — вполголоса пробормотал Гарри уже в коридоре.
— А ты как будто не знаешь.
— Ну… я просто хотел узнать, у вас это… ну… любовь?
Рон споткнулся на ровном месте:
— Эм... ну и тему ты выбрал. Кто же о таком болтает на ходу посреди коридора?
— Да какая разница! Для меня это важно. Правда.
Рон резко остановился, и внимательно посмотрел на Гарри.
— Вижу что важно, понять бы еще, почему. Раньше ты не особенно интересовался, что у нас с ней происходит.
— Просто я никогда не влюблялся. Или думал, что не влюблялся. Как это вообще? Ну, как понять, что влюбился? Что при этом чувствуешь? – Гарри чувствовал, что Рон явно не в своей тарелке, но больше спросить было не у кого, а узнать очень нужно. Просто необходимо. Поэтому он заранее мысленно попросил прощения у друга, который краснел, бледнел и мялся, но все-таки честно пытался помочь.
— Такие вещи на словах не расскажешь. Будь уверен, когда ты влюбишься, сразу это поймешь.
— А вдруг я влюбился и не знаю? Есть тут, — Гарри прокашлялся, — одна девочка… Я не знаю, как назвать… моё отношение к ней.
— Девочка? — брови Рона поползли вверх. — Хм. И как ты к… ней относишься?
— Мне нравится быть с ней рядом. Она умная. И, кажется, я тоже ей немножко нравлюсь.
— Эммм... уточним сразу — ты же не о Гермионе сейчас говорил?
— А? Ты о чём? — Гарри непонимающе уставился на друга.
— А что я должен думать? Сначала ты спрашиваешь, насколько у меня и Гермионы все серьезно, потом говоришь, что тебе нравится умная...
Гарри все не мог понять, при чем здесь Гермиона:
— Ну... Гермиона умная. Да, она... тоже умная. Но я не о ней. Честное слово.
Рон просиял:
— Ты не представляешь, как я рад! Мне бы не хотелось драться с тобой в случае чего.
— Драться? Рон, я серьезно, а ты… ну пойми, мне больше не у кого спросить. Не пойду же я к Гермионе с расспросами.
— Я тоже серьезно. Спрашивай, о чем хочешь, дружище, я чем смогу... ты же знаешь!
— Так я и спросил. Ну не заставляй меня это повторять! — взмолился Гарри.
— Да я и не разбираюсь особо, — задумался Рон, — но считать кого-то умным мало, должно быть такое... притяжение, что ли.
— Притяжение? Это как?
— Это... ну, когда хочется быть рядом все время, как-то прикасаться... ну, ты понял.
Если бы! Ничего Гарри не понял, но главное, кажется, уловил:
— Прикасаться? Не пробовал. Думаешь, нужно проверить?
— Ну, хотя бы будешь точно знать. Если понравится — значит, это оно.
— Я попробую. А вы… с… хм… вы целовались уже?
Гарри покраснел. Рон уставился на друга в полнейшем изумлении:
— Гарри, ты иногда меня удивляешь. Думаешь, на Астрономическую башню я ее позвал на звезды любоваться?
— Разве нет?
Рон закрыл лицо рукой и простонал что-то неразборчивое. Гарри сообразил, что ляпнул что-то очень глупое, и смутился окончательно, но второго такого разговора он просто не выдержит, а надо еще спросить самое главное. И он решился:
— А ты где этому научился? Ну, целоваться? Я никогда… и точно опозорюсь.
Как ни странно, Рон не смутился, наоборот надулся от гордости:
— Само вышло. Там вроде просто все, по ходу разберешься. Понимаешь?
— Да? Ну, хорошо. Спасибо тебе.
— Угу, обращайся.
Гарри попрощался с другом и направился в спальню. Нужно было переодеться и выложить из сумки учебники.

***
«Прикоснуться, — размышлял он, шагая по непрерывно движущимся лестницам. — Мне нужно прикоснуться к Снейпу и я всё пойму. А что? Неплохой план. Вроде всё просто. А если я ничего не почувствую? Хм… значит, с ночными прогулками покончу. Всё равно, гостить у Снейпа — не самый лучший способ проводить время. Он постоянно проверяет меня на прочность. И я не уверен, что долго продержусь… А если почувствую? Что тогда? Начать подыгрывать? Обнимать его во сне… Попробовать перестать смущаться. Он ведь обычный мужик. Даром что преподаватель. Две ноги, две руки, член… Эх.. . вот об этом лучше пока не думать. Хотя… Мерлин! Ну почему строить какие-то отношения так сложно? Даже уроки Хагрида по сравнению с этим просто детская забава какая-то…»
Погрузившись в собственные мысли, Гарри не сразу вспомнил, зачем шел в Гриффиндорскую башню. Рассеяно снял мантию и школьную форму, он натянул удобные джинсы, доставшиеся ему от Дадли совсем новыми: тётя Петуния не рассчитала с размером. Затем надел синюю рубашку, на которой недоставало двух верхних пуговиц. Подумав немного, добавил к своему наряду коричневый свитер с вышитым на нём оленем – подарок миссис Уизли на прошлое Рождество. Гарри оглядел себя со всех сторон и остался удовлетворён результатом. Оставив сумку на кровати, он вышел из спальни и направил свои стопы в сторону подземелий.

Снейпа «дома» не оказалось. Гарри разочарованно пнул ногой дверь и тяжело вздохнул. Ни на что не надеясь, он прошел несколько поворотов, вошел в класс зельеварения и обнаружил там профессора. Снейп стоял к юноше спиной и переставлял на полках банки с ингредиентами.
— Помощь нужна, сэр? — бодро известил Гарри о своём присутствии.
Снейп медленно развернулся. Выражение его лица можно было назвать несчастным.
— Мистер Поттер, неужели вам нечем заняться? — процедил он сквозь зубы.
— Сегодня пятница. Уроки на завтра делать не нужно, так что я совершенно свободен! — радостно сообщил Гарри.
— Раз так, идите наверх и оденьтесь, — немного подумав, произнёс профессор.
— Зачем?
— Мне нужно собрать в лесу кое-какие ингредиенты. Я захвачу мешок и буду ждать вас у выхода.
— Хорошо, сэр, я быстро! — пообещал Гарри и выбежал из класса.
— Не вижу ничего хорошего… — пробормотал Снейп себе под нос и закрыл шкаф.


***
Запретный лес встретил их хлопаньем крыльев испуганных птиц и шорохом веток деревьев. С них давно облетела листва, и теперь они были похожи на тонкие длинные пальцы, складывающиеся в бесконечное разнообразие жестов. Редкие пожелтевшие кустики травы, ещё совсем недавно радовавшие глаз насыщенным зелёным цветом, мягко пружинили под ногами. Задетые носком кроссовка, с тихим шелестом разлетались в разные стороны серо-коричневые листья. Иногда ветер подхватывал некоторые из них и уносил в серое холодное небо. Потом вдруг забывал о своей забаве, и они плавно и неторопливо, как-то нехотя спускались вниз. Неподалёку раздавались громкие выкрики, топот и хруст сломанных под тяжестью копыт веток. По-видимому, это кентавры пробирались сквозь лесную чащу, преследуя какую-то добычу.
— Нам нужна кора шепчущих тисов и плоды ежевидного шиповника, — сообщил Снейп, доставая из кармана два мешка и складной нож.
— Хорошо, сэр. А где мы будем всё это искать?
— Пройдём три четверти мили, там будет поляна. В прошлом году я собрал там два мешка шиповника. А тисы тут везде.
Гарри остановился и прислушался. От одного из деревьев действительно раздавался звук, похожий на шепот. Он кивнул самому себе и поспешил за профессором. Куртка, которую он накинул поверх свитера, была слишком тонкой для прогулок в ветреную погоду. Особенно если на дворе середина декабря. Нужно было вернуться и переодеться в пальто, но заставлять профессора ждать не хотелось. Поэтому он спрятал руки в карманы и решил потерпеть: наверняка сбор ягод не займёт много времени.

Когда Снейп и Гарри оказались на нужной поляне, начало темнеть. Юноша взял у профессора мешок и стал наполнять его ягодами. Плоды полностью оправдывали своё название: серые, покрытые шипами, они напоминали по внешнему виду каштаны и больно кололись.
От Снейпа, аккуратно срезавшего кору, юношу отделяло около пятидесяти ярдов. Он постоянно оглядывался на профессора, боясь потеряться. Вдруг из кустов раздался тихий шорох, и на поляну выскочило что-то пушистое, смешно переваливающееся на коротких лапах. Некто, а это всё-таки оказалось живым существом, был похож на помесь дикого кота и енота: круглая голова с небольшими треугольными ушами, чёрный блестящий нос на светло-серой мордочке, широкие полосы чёрного и серого цвета поперёк упитанного тельца и такие же полосы на длинном пушистом хвосте. Зверёк подбежал к Гарри и внимательно обнюхал развязавшийся на кроссовке шнурок. Юноша присел на корточки и погладил малыша по спине. Полосатый лёг на спину, довольно повизгивая. Гарри улыбнулся и почесал мягкое пузо. Из кустов снова послышался шорох. Негромкое рычание насторожило Гарри, и он поднял глаза. Прямо на него с угрожающим рычанием надвигался такой же зверь, но гораздо более крупных размеров. Светящиеся зелёные глаза и оскаленные жёлтые зубы не оставляли сомнений в его намерениях. Гарри сделал шаг назад и потянулся за палочкой. Но руки тряслись от страха и не слушались. Наконец, палочку удалось достать, но она тут же выпала из онемевших пальцев. Застыв от страха, юноша смотрел в глаза с расширенными круглыми зрачками и судорожно пытался вспомнить, что в таких случаях советовал делать Хагрид. Вдруг какая-то сила оттолкнула его назад, и между ним и зверем встал Снейп. В ту же секунду полосатое чудище сделало гигантский прыжок вперёд и схватило профессора за ногу. Снейп поднял палочку и громко произнёс:
— Ступефай!
Зверь упал. Гарри в ужасе уставился на ногу зельевара: штанина порвана, а из раны от укуса текла кровь.
— Поттер! Что вы творите! — заорал Снейп.
— Сэр, у вас кровь, — промямлил Гарри.
— Какая кровь! Гиппогриф вас раздери! Вам шестнадцать лет, а ведёте себя, как пятилетний ребёнок! Сколько вам нужно времени, чтобы запомнить простую вещь: нельзя трогать зверей в лесу! Ни больших, ни маленьких!
— Я… сэр… простите… — Гарри достал из кармана платок и приложил его к ране. Затем снял с шеи шарф и туго перевязал ногу профессора в надежде остановить кровь.
— Берите мешки, мы возвращаемся в Хогвартс. И поторопитесь, действие заклинания скоро закончится.
Юноша послушно поднял с земли мешок с ягодами и побежал за вторым. Снейп, сильно хромая, направился к тропинке.
— Обопритесь на меня, сэр, — предложил юноша, догнав профессора.
— Мешки взяли?
— Да, всё взял. И нож ваш тоже. Он там валялся, рядом с деревом.
Гарри передал нож Снейпу и подставил ему плечо. Профессор немного поколебался и воспользовался предложенной помощью.

Всю дорогу они шли молча. Спина Гарри ныла, а мешки всё время падали на землю, так как онемевшие, от холода пальцы не могли их удержать. Снейп недовольно хмурился, но свои замечания держал при себе.
На улице было уже темно, когда они вошли в ворота замка и направились к главному входу. Во дворе было пусто: усилившийся ветер не располагал к прогулкам. Да и время ужина приближалось.
Не встретив никого по пути, молчаливый профессор и его нерадивый ученик добрались до подземелий. В гостиной Снейп обессилено упал в кресло и закрыл глаза. Лицо его было бледным, а шарф на ноге пропитался кровью.
«Ему, наверное, очень больно, — подумал Гарри. — Наверняка планирует, как меня убить. Потом».
— Что это вы делаете, Поттер?
Гарри лихорадочно рылся в сумке:
— Ищу что-то, чем можно перевязать рану. Сэр.
— Тогда, Мерлина ради, делайте это как положено. Аптечка в шкафу, вторая полка.
Гарри вихрем унесся прочь и тут же вернулся, недоуменно вертя в руках меленькую резную шкатулочку.
— Это она, сэр?
— Не прикидывайтесь глупее, чем вы есть, Поттер. Разумеется, это она. И лучше бы вам прекратить ее трясти, если хотите дожить до утра.
Гарри тут же замер на месте:
— Она так опасна?
— Весьма. Так что давайте ее сюда.
Профессор отобрал шкатулку и осторожно её открыл. Содержимое казалось вполне мирным: небольшой флакон и круглая коробочка. Слизеринский декан зубами вытащил пробку из флакона, отпил небольшой глоток и заметно расслабился. Он выглядел почти довольным, так что Гарри решился спросить:
— Оно… могло взорваться от тряски, да?
— Если бы вы уделяли больше времени моему предмету, подобной чуши вам бы и в голову не пришло. Это обезболивающее, а не навозная бомба.
— Но вы же сказали…
— Я сказал, что не нужно его трясти. Терпеть не могу осадок, знаете ли, — явно довольный собой зельевар поудобнее устроился в кресле, вытянув длинные ноги. — Еще не передумали помогать, Поттер? Надеюсь, вы имеете представление о том, как пользуются заживляющей мазью.
— Полагаю, ею смазывают раны. Сэр.
— Гениально! Можете приступать.

Шарф успел присохнуть к ране и никак не хотел отлипать, поэтому Гарри старался действовать как можно аккуратнее, чтобы не причинить лишней боли. Его благородный порыв был прерван спокойным, даже скучающим голосом:
— Я потрясен. Вы умудрились элементарную процедуру превратить в медицинскую трагедию. Или вы просто увлеклись созерцанием моей нижней конечности?
Разозленный Гарри резко дернул ткань. Снейп даже не поморщился. «Обезболивающее. А я кретин», — с запозданием дошло до юноши.
Как только отпала необходимость осторожничать, дело пошло значительно быстрее: рана была быстро освобождена от ткани, покрыта толстым слоем вязкой ярко-оранжевой мази и тут же начала затягиваться.
— Идите ужинать, — наконец произнёс профессор.
— А вы? Вам принести что-нибудь?
— Какая заботливость! — восхитился Снейп. — Благодарю вас, мистер Поттер, но дорогу до Большого зала я в состоянии найти сам. Идите уже.
— Хорошо, — Гарри решил не спорить и торопливо покинул комнату.

***
Оказавшись за столом, уставленным разнообразными блюдами, Гарри накинулся на куриную грудку. Гермионы и Рона почему-то не было. Зато за преподавательским столом он заметил фигуру в чёрном. Снейп с хмурым видом ковырялся вилкой в тарелке с кашей.
«Интересно, он ждёт меня? — подумал юноша. — Я сегодня отличился, нечего сказать. Может, не ходить? За ночь он отойдёт, а с утра… Но, с другой стороны, он может решить, что я струсил. Пойду. Если выгонит, то так мне и надо!».
Распихав по карманам печенье, Гарри пошел наверх за сумкой. В спальне он бросил на пол куртку, переложил печенье в сумку и решил немного почитать. Но потом вспомнил, где оставил свою книгу, обречённо вздохнул, накинул мантию-невидимку и отправился к Снейпу.
— Вы всё-таки пришли, — недовольно пробормотал профессор, впуская юношу.
— Как нога? Ещё болит?
— Нет.
— Хорошо.
Профессор ничего не ответил. Посреди гостиной за время отсутствия Гарри появилась скамья, рядом с ней стояли миски с теми самыми ягодами, которые они собирали в лесу. Несколько ягод были уже очищены от кожуры. Снейп присел на скамью, взял один из трёх валявшихся на полу ножей и стал ловко орудовать им. Гарри тоже взял нож, присел рядом с профессором и осторожно взял ягоду, стараясь не поранить пальцы. Кожура снималась довольно легко, но колючки этот процесс сильно усложняли. Трижды уколов палец, Гарри уронил ягоду на пол. Снейп тяжело вздохнул и покачал головой:
— Руки-крюки достались вам в наследство от вашего отца, мистер Поттер? Тот тоже умел держать в руках лишь метлу и снитч.
Юноша насупился, но ничего не ответил. Он поднял колючий плод и продолжил своё занятие, стараясь не обращать внимания на боль.

Через час все ягоды были очищены. Профессор унёс скамью и миски в кладовку, после чего взял книгу и устроился в кресле. Гарри последовал его примеру.
В комнате было непривычно холодно. Даже рядом с камином юноша не смог согреться. Голова начала болеть, строчки расплывались перед глазами. Дочитав главу, Гарри встал с кресла, поставил книгу на полку и открыл сумку, чтобы достать пижаму. Он уже сделал шаг в сторону спальни, чтобы переодеться там. Но потом вспомнил об обещании, которое дал себе днём. Поэтому остановился, снял свитер и неторопливо расстегнул пуговицы рубашки, краем глаза наблюдая за Снейпом. Тот делал вид, что увлечён книгой. Юноша аккуратно сложил рубашку и положил её рядом с сумкой. Наклонился, чтобы развязать шнурки кроссовок. Разулся, снял носки и джинсы. Затем натянул пижамные штаны, надел такую же рубашку и отправился в спальню. В дверях он остановился, размышляя, стоит ли желать спокойной ночи. Решив, что вежливость никогда не бывает лишней, он негромко произнёс:
— Спокойной ночи, сэр.
Профессор, как обычно, ничего не ответил. Гарри пожал плечами и направился к кровати. Юноша ещё не успел уснуть, когда в спальне появился Снейп. Гарри сделал вид, что спит и глаза открывать не стал. Через минуту кровать скрипнула и профессор лёг рядом.
Голова стала кружиться ещё больше, как будто Гарри усадили на карусель и медленно раскручивали её. В довершение всех неприятностей нос заложило, и каждый вдох давался с трудом.
— Поттер, вы долго ещё будете сопеть? — послышался недовольный голос. — Я не могу уснуть.
Гарри не знал, что ответить. Не дышать он не мог, а оправдываться не было сил. Ко всему прочему, он никак не мог согреться. Вдруг лба коснулась прохладная ладонь.
— Замечательно. Только этого не хватало! — простонал профессор, встал с кровати и зажег лампу. Из гостиной послышались стук дверцы шкафа и звон стекла.
— Выпейте это, — прозвучал голос Снейпа у юноши над ухом.
Гарри открыл глаза. В руках профессора был стакан с какой-то зеленоватой жидкостью.
— Всё-таки надумали меня отравить? — слабо улыбнулся Гарри. — Я уже надеялся, что пронесло.
— Вот ещё! Стану я тратить на вас яды. Это всего лишь перечное зелье. Пейте, — он поднёс стакан к губам юноши и заставил выпить горькое зелье с ментоловым вкусом.
Свет погас, скрипнула кровать, вызвав в Гарри ощущение дежавю. Дышать стало легче, но температура, похоже, держалась.
— Замёрзли, Поттер? — еле слышно уточнил Снейп.
— Угу, — подтвердил Гарри.
Послышался вздох, и сильные руки неожиданно притянули почти окоченевшего юношу поближе. Стало так уютно и хорошо, противная дрожь прекратилась почти сразу. Гарри вспомнил ту ночь, когда профессор обнял его впервые. И чего он, спрашивается, вскочил тогда? Как глупо! Лежать вот так, прижимаясь всем телом, казалось самой правильной вещью на свете. Спина мгновенно согрелась, но все остальное…
Плохо понимая, что делает, Гарри повернулся и обхватил руками лежащего рядом мужчину, притягивая его еще ближе, вжимаясь в него в отчаянной попытке то ли согреться, то ли спрятаться. В голове настойчиво крутилась какая-то мысль, что-то очень важное. Нужно было сделать нечто… проверить… нет, прикоснуться. Рон сказал, что нужно прикоснуться. А разве он не касается? Очень даже касается и это… Ох. Это действительно потрясающе. Нереальная, невероятная смесь ощущений — изумление, восторг, волнение, предчувствие чего-то и странная уверенность. Юноша уткнулся носом в воротник снейповой пижамы и почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы облегчения.
— Мистер Поттер, только не вздумайте тут сырость разводить! — хмыкнул профессор, с которого, похоже, окончательно слетел сон.
Гарри шмыгнул носом и неожиданно для самого себя ответил:
— Меня зовут Гарри, сэр.
— Я помню, как вас зовут. Так с чего вы вдруг раскисли? Гарри…
Собственное имя, произнесённое чуть хрипловатым голосом, показалось юноше самым лучшим поощрением. Он сжал профессора в объятьях изо всех сил и пробормотал:
— Теперь я ни на шаг от вас не отойду.
— Ваше заявление стоит расценивать, как угрозу? — спокойно поинтересовался Снейп.
— Это обещание, сэр.
— Какая жалость! А я так надеялся, что вам у меня не понравится!
— А мне и не понравилось. Угощений вы не держите, кофе ваше — дрянь редкая.
— Если вы имеете в виду ту бурду, которую сварили утром, то я склонен согласиться с вашей оценкой.
— У вас хорошо получается чай. А кофе я пить не буду. Кстати, я захватил с собой печенье. Просроченный шоколад ведь закончился…
— Если поделитесь со мной своим печеньем, обещаю утром заварить чаю.
— Я рассчитывал съесть его сам… но, так уж и быть, поделюсь, — захихикал юноша. В этот момент он готов был отдать Снейпу всё, что имел. Просто так, ничего не прося взамен. А уж печенья не жаль и подавно.
— Ваша щедрость поистине впечатляет. Договорились. А теперь давайте спать.
— Спокойной ночи, профессор.
— Спокойной. Гарри…
Гарри засыпал совершенно счастливым.


Глава 10. Субботнее утро

Утром Гарри проснулся в тишине и полном одиночестве. Юноша откинул одеяло в сторону и сел. Но тут же снова нырнул в тёплый кокон — в комнате было холодно, неуютно и как-то тихо. Лишь из-за приоткрытой двери в ванную раздавался мерный стук капель. Уткнувшись носом в подушку, Гарри тяжело вздохнул. Наволочка слабо пахла травами и чем-то еще, очень знакомым. Чем? Было почему-то трудно вспомнить. Память тут же смущённо подсунула образ склонившейся над кроватью фигуры. Длинные чёрные волосы бросают тень на лицо, скрывая знакомые черты. Стакан с лекарством, ужасным на вкус. Но Гарри готов был пить эту мерзость каждую ночь перед сном, если её станет приносить этот странный человек. Вспомнились ощущения, которые дарили теплые руки. Казалось, они могут защитить от чего угодно, даже от простуды. А память уже предлагала новое воспоминание: бархатный шепот «Спокойной ночи... Гарри».
Какой странный сон! Снейп, обнимающий его... называющий по имени... или это был не сон? Гарри понял, что окончательно запутался в собственных ощущениях. Хотя... Всё было так... Хорошо! Именно так: с большой буквы.
Да, Снейп — не самый приятный человек на свете, но почему же тогда обнимать его было так приятно? Почему так хотелось лежать рядом и молчать, прислушиваясь к ровному биению сердца. Ощущать, как дыхание профессора слегка шевелит волосы на макушке.
Такой мрачный, или, скорей, угрюмый. Но есть в нём что-то такое... завораживающее. Быть может, это и есть то самое притяжение? Тогда выходит, что это... любовь?
Юноша перекатился на спину и уставился в потолок, как будто на нем можно было найти ответы. Но без очков ничего разглядеть не получалось, и Гарри приуныл.

Из гостиной, наконец, послышались какие-то звуки. Гарри на всякий случай притворился спящим. В ту же секунду дверь в спальню распахнулась, впустив профессора. Юноша немного приоткрыл глаза, ровно настолько, чтобы видеть происходящее. Снейп неслышно подошел к «спящему» и лёгким движением убрал чёлку со лба, чтобы проверить температуру. Гарри открыл глаза.
— Доброе утро, сэр, — вежливо произнёс юноша.
— Это у вас утро, Поттер, — заметил Снейп. — У всех нормальных людей уже полдень.
— А почему вы меня не разбудили? — Гарри торопливо поднялся.
— Зачем?
— Не знаю... просто...
— Вы никогда ничего не знаете, — профессор недовольно нахмурился. — Жара нет, так что можете вставать и выметаться отсюда. Кстати, ваша жалкая попытка притвориться спящим не обманула бы даже хаффлпаффца.
— От вас ничего не скроешь, сэр.
— Вот именно. Поэтому даже не пытайтесь.
— Мне уходить прямо сейчас?
— Как хотите, — Снейп внимательно изучал лицо юноши.
— Тогда... я не хочу уходить, — признался Гарри и несмело улыбнулся.
Профессор вздохнул и его плечи, прежде напряженные, вдруг расслабились. От юноши не укрылся этот факт, но озвучивать свои выводы он не стал. Не из скромности, а просто потому, что сам не был уверен в этих самых выводах.
— Обедать будете? — как-то обречённо спросил Снейп.
Гарри облегчённо вздохнул и снова улыбнулся.
— Да, конечно. Вы ведь составите мне компанию?
— Куда я от вас денусь, — обречённо пробормотал Снейп. — Идите умываться.
С этими словами профессор повернулся и уже собирался выйти из комнаты, но Гарри вдруг вскочил и настиг его в дверях. Прижавшись всем телом, он спрятал лицо в складках чёрной мантии и затих. Снейп не шевелился.
— Что вы себе позволяете, мистер Поттер?
Когда-то от этого голоса у Гарри душа уходила в пятки, но теперь... внутри разлилось приятное тепло, а вдоль позвоночника побежали мурашки. Юноша ещё крепче ухватился за Снейпа, вдыхая такой знакомый запах, теперь он вспомнил: сандала и мускуса.
— Поттер...
Гарри зажмурился изо всех сил и напомнил:
— Меня зовут Гарри. Сэр.
— Я помню.
Профессор тяжело вздохнул, но отталкивать юношу не спешил.
— Гарри Джеймс Поттер!
Гарри открыл глаза и слегка отстранился, не отпуская мантии.
— Скажите прямо, чего вы хотите?
— Можно, я сегодня останусь здесь? — с надеждой в голосе произнёс он. — На весь день.
— Желаете помочь мне с уборкой? — скептически поинтересовался Снейп. — Или вас настолько привлекает разделка флоббер-червей?
— Всё, что угодно. Только не прогоняйте меня, ладно?
В ответ раздался еще один вздох, такой преувеличенно-тяжелый и ненастоящий, что Гарри непроизвольно рассмеялся и вдруг почувствовал, что его обнимают в ответ. Юноша запрокинул голову, и смех застрял в горле щекочущим комком, мешая дышать — было в этих черных глазах что-то такое, от чего ноги стали вдруг ватными, а щеки запылали.
— Если вы хотите остаться, вам следовало бы для начала умыться. И почистить зубы. Как считаете?
Гарри внимательно изучал лицо собеседника, пытаясь найти в его чертах признаки раздражения, или неудовольствия. Но профессор был совершенно спокоен, даже во взгляде не было привычной иронии.
—Ну что вы стоите, Поттер? Я не сбегу, обещаю.
— Гарри — поправил юноша.
— Да-да, как вам будет угодно. Идите уже.

Гарри послушно поплёлся в ванную. Поспешно покончив со всеми необходимыми процедурами, он вернулся в гостиную. Но профессора там не было. Зато на столе стоял поднос, уставленный едой. В самом центре красовался знакомый чайник. Юноша подождал минут двадцать, но Снейп не появлялся. Тогда он взял с тарелки куриное крылышко и осторожно принюхался. Памятуя о вкусовых качествах отведанных ранее угощений, он ожидал подвоха. Но курица оказалась свежей и очень вкусной. Именно такую обычно готовили школьные эльфы. Хлеб также был мягким и вполне съедобным на вкус. Сбегав к каминной полке за чашкой, он налил себе чаю из заварника. Того самого: вкусного, горячего и пахнущего травами.

Покончив с обедом, Гарри налил себе ещё чашку чая и устроился в кресле у камина. В книжке с рассказами оставалось ещё много непрочитанных глав. Спустя час дверь гостиной открылась, и на пороге появился хозяин комнат. Он держал в руке несколько пузырьков с зельем и потрепанную тетрадь для записей. Молча спрятав зелья в шкаф, Снейп подошел к столу и поднял крышечку чайника. Гарри знал, что чай кончился, так как сам минуту назад вылил его остатки в свою чашку. Ему стало очень стыдно.
— И как можно быть таким жадиной? — пробормотал профессор себе под нос и принялся варить кофе.
Когда комната наполнилась ароматом бодрящего напитка, кресло рядом с Гарри тихонько скрипнуло. Юноша бросил быстрый взгляд на Снейпа. Тот раскрыл тетрадь и стал изучать собственные записи.
Какое-то время они сидели в тишине. Но долго молчать Гарри не умел, поэтому первым нарушил тишину:
— Профессор, а чем вы занимаетесь в свободное время? — поинтересовался он.
— Читаю, — пожал плечами Снейп, не отрываясь от тетради.
— А ещё? — не унимался юноша.
— Варю зелья, изобретаю новые рецепты. Иногда удаётся их испытать, — профессор нехотя отвёл взгляд от текста и внимательно посмотрел на Гарри.
— А как вы развлекаетесь? Должны же быть у вас какие-то занятия?
— Например?
— Ну, не знаю. Я люблю летать на метле. Общаться с друзьями. Играть в снежки…
Гарри хотел было продолжить список, но Снейп поднял вверх ладонь в протестующем жесте и спокойно произнёс:
— Покер.
— Что, простите? — Юноша не поверил своим ушам.
— Иногда я играю в покер, мистер Поттер.
— А я не умею, — Гарри расстроился. — Вы меня научите?
— Считаете, стоит? — скептически протянул Снейп.
— Думаю, я мог бы попробовать…
— Ну что ж, — согласился он как-то на удивление быстро. — Это вполне можно устроить. Не планируйте ничего на вечер.
— А… мы будем играть вдвоём?
— Разумеется, нет.
— Но как тогда?
— Не торопите события. Я сам ещё не решил, как всё устроить. — Снейп снова уткнулся в тетрадь и недовольно пробормотал: — дайте мне время подумать и, прошу, не отвлекайте пустой болтовнёй.
— Хорошо, сэр...

Снейп действительно придумал. Исчезнув куда-то на полчаса, он вернулся с какой-то фляжкой в одной руке и свёртком в другой.
— Переодевайтесь, — приказал он, бросая свёрток Гарри.
— Что это? — Юноша торопливо развязал верёвку и развернул бумагу. Внутри оказалась фиолетовая мантия, зелёные брюки, чёрные потёртые туфли со сбитыми носками и очки в тонкой квадратной оправе.
— Чего ждёте, мистер Поттер? Боитесь не справиться с этим сложным делом самостоятельно? — язвительно процедил профессор.
— А зачем это? — Гарри повертел в руках очки и бросил удивлённый взгляд на Снейпа.
— Вы хотели увидеть, как играют в покер?
— Да.
— Сегодня как раз вечер покера. Поторапливайтесь, нас ждут, — вздохнул профессор и шагнул в сторону шкафа с зельями. Вытащив одну из плотно закупоренных пробирок, он добавил во фляжку немного мутно-жёлтой жидкости.
Гарри стал переодеваться.
— А зачем этот маскарад? — спросил он, рассматривая туфли.
— Я разве не сказал? Играть будем в кабинете директора. И вам незачем присутствовать там.
— Тогда... я не понимаю, сэр.
— Здесь, — он протянул юноше фляжку, — оборотное зелье. Я представлю вас, как своего друга.
— Ух-ты! А на кого я буду похож?
— Выпейте и увидите сами.
Гарри прекрасно помнил, каким было это зелье на вкус. Поэтому он сделал глубокий вдох и приложился к холодному металлическому горлышку. Внутренности тут же скрутило, волосы на голове зашевелились, а мышцы начали гореть огнём. Когда процесс превращения закончился, он оглядел себя со всех сторон. Сфокусировать взгляд было сложно, поэтому Гарри снял свои очки и надел другие. Сбегав в ванную, юноша рассмотрел своё лицо. Отражению в зеркале было около тридцати. Светло-русые прямые волосы, серые глаза с едва заметными морщинками в уголках. Бледные губы. Светлые усики и небольшая бородка делали его похожим на одного из завсегдатаев маггловского парка, расположенного в паре кварталов от дома Дурслей. Мужчины и женщины в вытянутых свитерах и потёртых джинсах, с длинными волосами и перепачканными краской пальцами нередко собирались группами, что-то оживлённо обсуждали, или молча писали пейзажи. «Художник! — решил Гарри. — Я похож на художника!».
— А как меня будут звать? — спросил он, вернувшись в гостиную, где его поджидал Снейп.
— Сальвадор, — хмыкнул профессор. — Вас будут звать Сальвадор. А меня вы будете называть по имени.
— Почему Сальвадор, сэр — удивился Гарри. На испанца его новая внешность не походила ни капли.
— Северус.
— Ой, простите. Сев-верус, — называть Снейпа по имени было непривычно, но почему-то очень приятно. — Так почему именно Сальвадор?
— А почему бы и нет? — равнодушно пожал плечами Снейп. — Если не передумали, то идемте скорее.
И прежде чем Гарри успел опомниться, его бесцеремонно ухватили за локоть и отконвоировали к камину.
— Кабинет директора! — четко произнес Снейп и шагнул в зеленое пламя, увлекая юношу за собой.


Глава 11. Покер

«Ну почему нельзя было пройти как нормальные люди?», — тоскливо думал Гарри, отряхивая свою жуткую мантию от сажи и паутины.
— Северус, мальчик мой, ты не один? — послышался голос Дамблдора.
Гарри уже хотел сказать: «Добрый вечер, профессор!», но вовремя сдержался.
— Добрый вечер, Альбус, — кивнул Снейп и вытолкнул Гарри вперёд. — Позвольте представить моего друга. Сальвадор.
— Очень приятно, располагайтесь, Сальвадор. Как вы относитесь к лимонным долькам?
— Спасибо, с удовольствием, — прокашлявшись, невпопад пробормотал «Сальвадор».
— Салли, это Альбус Дамблдор, — продолжал церемонию знакомства Северус.
— Рад познакомиться. Много слышал о вас, — Гарри запихнул в рот лимонную дольку.
Директор кивнул.
— Николас Фламель, Корнелиус Фадж, Рубиус Хагрид, — старательно перечислял присутствующих Снейп. Гарри приветливо улыбался и пожимал руки перечисленных джентльменов. Присутствию Хагрида он был ужасно рад, а вот проводить вечер в компании министра…

Наконец, церемония знакомства была окончена, и Гарри с Северусом устроились за большим квадратным столом, которого раньше в кабинете директора не было. Перед ними сразу же появились кубки с вином. Снейп сделал небольшой глоток и отставил кубок в сторону. «Художник» последовал его примеру.
— Северус, почему ты не предупредил, что тут будут Фадж с Фламелем? — вполголоса поинтересовался юноша, принимая из рук директора чашку с чаем.
— Это проблема? — так же тихо ответил зельевар.
— Н-нет. Просто мог бы предупредить.
— Расслабься. Мы пришли сюда отдыхать.
А министр между тем смущенно прокашлялся:
— Господа, я взял на себя смелость разбавить нашу мужскую компанию и пригласил даму. Очаровательнейшее, смею вас заверить, создание! Она умна, красива и, к тому же, вегетарианка! Она обещала быть чуть позже. Надеюсь, вы не против?
— Ну что вы, Корнелиус, — добродушно ухмыльнулся сэр Николас.— Ну чему может, может помешать присутствие прекрасной леди.
— Так это... выпить! — пробасил Хагрид. — При ледях оно как-то, это... нехорошо, в общем…

Со стороны камина послышался шорох, и все присутствующие тут же уставились на прибывшего. Точнее, прибывшую. Минерва МакГонагалл элегантно смахнула пыль с остроконечной шляпы и вежливо улыбнулась:
— Добрый вечер, господа. Надеюсь, я не опоздала?
Николас Фламель издал странный звук, что-то среднее между нервным смешком и покашливанием. Гарри уронил очки в чашку с чаем. Хагрид пробормотал что-то вроде: «Ну дела...». И только директор сохранял прежнюю невозмутимость:
— Рад вас видеть, Минерва! Мы без вас не начинали. Хотите чаю?
— Не откажусь, Альбус. — Дама чинно прошла к столу и устроилась напротив Снейпа. Заметив Фаджа, она удивлённо приподняла брови: — надо же, господин министр, никак не ожидала встретить вас здесь.
— А разве не он вас пригласил? — изумился Фламель.
— Меня? Куда? — поразилась Минерва.
— Я? — в свою очередь выразил удивление министр.
— Это недоразумение, Николас, — вмешался невозмутимый Дамблдор. — Минерву пригласил я. Оказывается, наш гриффиндорский декан превосходно играет в покер.
— Ну что вы, Альбус, — зарделась польщенная дама и кокетливо взмахнула клетчатым платочком.

В глубине камина снова что-то зашуршало. Тут же повалил дым, и из серо-зелёных клубов вынырнула невысокая фигура.
— А вот и я! — провозгласил появившийся из камина профессор Флитвик.
— Не смотрите на меня так! — воскликнул министр. — Это тоже не она.
— Не кто? — пропищал Флитвик.
— Не она, — согласился Фламель.
— Не берите в голову, Филиус! — приветливо откликнулся Дамблдор, — выпейте лучше чаю.
— А лучше — яду, — пробормотал себе под нос Северус. Гарри захихикал.
— Господин министр, может, всё-таки, опишете свою неземную красотку? — нетерпеливо заёрзал на стуле Фламель.
— Она прекрасна! — Фадж сложил руки лодочкой и мечтательно закатил глаза. — У неё большие серьёзные глаза, приятный голос, восхитительная улыбка. А как она умеет слушать! Подобных собеседников трудно встретить.
— Редкие качества для женщин, согласен, — хмыкнул Снейп.

Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге застыла Сибилла Трелони. На ней была длинная свободная мантия из золотистой парчи, вышедшая из моды ещё в прошлом столетии. На голове красовалась невообразимая шляпа с широкими полями, украшенная огромными цветами и вуалью. Шею укутывал фиолетовый с жёлтыми пятнами шарфик. Зажатый в руке веер, судя по всему, был когда-то зелёным, а теперь напоминал по цвету и форме оторванное крыло летучей мыши, побывавшее в нескольких переделках. Наряд довершали ярко-красные перчатки и такого же цвета туфли на высоком квадратном каблуке.
— Сибилла, вы что-то хотели? — поинтересовался директор, поднимаясь со своего места.
— Добрый вечер, — прошелестела Трелони, рассматривая собравшихся из-под побитой молью вуали.
— И вам тоже доброго вечера, но всё-таки, может быть, сообщите о цели вашего визита?
За его спиной заливался смехом Фламель. Снейп громко кашлял. Гарри прятал лицо в ладонях, плечи его беззвучно тряслись. Хагрид с Флитвиком синхронно раскрыли рты, опешив от нового имиджа коллеги и её поистине феерического появления.
— Меня пригласили, — с достоинством произнесла Сибилла и уверенной походкой вплыла в комнату. Тут же всех присутствующих окутал резкий приторно-сладкий запах духов.
Флитвик чихнул. Хагрид уронил на пол чашку. К счастью, пустую.
— Сибилла, как я рад вас видеть! — Министр торопливо встал, и его губы растянулись в улыбке. — Присаживайтесь рядом. Хотите вина? Или, может, чаю? А может, того и другого?
— Да, это было бы чудесно, — согласилась Трелони и томно опустилась на отодвинутый галантным министром стул. — Чай и капельку хереса, если можно.

Оказавшись за столом, прорицательница элегантно отбросила вуаль, щедро припорошив Хагрида пудрой, медленно обвела сидящих за столом своим потусторонним взглядом и... не моргая, уставилась на Гарри. «Все пропало! — решил тот. — Она меня точно узнала, сейчас орать начнет».
— Бедный мальчик! — громогласно возвестила Трелони, скорбно заламывая руки. — Такой молодой! Такой красивый! И так ужасно погибнет!
Гарри сжался на стуле и закрыл лицо руками.
— Ну-ну, Сибилла, не стоит пугать мальчика — попытался урезонить разбушевавшуюся пророчицу директор. Но та и не думала униматься:
— Нет, Альбус, он имеет право знать! Жуткие вещи ожидают его, — голосила она, — стра-а-ашные! О, бедный мальчик, он так скоро умрет и так ужасно, а я даже не узнаю, как его зовут.

— Это, безусловно, ужасно, Сибилла. — Голос Снейпа звучал совершенно спокойно. В нём даже слышались насмешливые интонации. Гарри тут же успокоился. — Надеюсь, оставшегося времени хватит, чтобы представить Сальвадору Минерву МакГонагалл, Филиуса Флитвика и… о нет! Боюсь, Сибиллу Трелони представить, увы, не успею.
Предсказательница надулась, но возражать не стала.
— Кажется, все в сборе. Начнем? — Флитвик в предвкушении потер маленькие ручки и достал откуда-то потрепанную колоду карт. — Я так понимаю, играют все?
— Нет, я… в следующий раз, наверное, — поспешно отказался Гарри. Правила ему так никто и не объяснил, а выглядеть полным идиотом в такой компании совершенно не хотелось.
— Я также воздержусь. Высшие силы запретили мне касаться карт иначе, чем для предсказаний, — печально произнесла Трелони.
— Тогда я сдаю, — кивнул профессор чар и стал тасовать карты.

Дверь снова распахнулась, и на пороге возник завхоз.
— Господин директор, явился по вашему приказанию! — отрапортовал Филч.
— Ну что вы, Агрус! — мягко возразил Дамблдор. — Какие приказания? Я подумал, что, возможно, вы захотите присоединиться к нам. Помнится, вы неплохой игрок в покер.
— Ну… Спасибо, конечно. Я с удовольствием. — Завхоз быстро закивал.
— Тогда присаживайтесь. Филиус как раз собирался сдавать. Вина?
— Это было бы весьма кстати. А то горло пошаливает что-то. — Филч демонстративно кашлянул и закрыл, наконец, дверь. — Вижу, моя девочка уже выбрала для нас место. Как мило! Надеюсь, господин министр, она не успела вас поцарапать? — улыбался он, глядя почему-то на Трелони. Министр недовольно насупился. Сибилла залилась румянцем. Фламель уткнулся носом в плечо директора и начал приглушенно всхлипывать. Гарри прыснул в чашку с чаем.
— Как вы меня назвали, Аргус? — недовольно отозвалась Трелони, обмахиваясь веером.
— Вас? — Филч подошел к ней и отодвинул для себя стул. — Сибилла, вы о чём?
— Если слух меня не подводит, вы назвали её «своей девочкой», — напомнил Фадж.
— Её? — он указал пальцем на прорицательницу и перевёл взгляд на её хмурого соседа. — Я имел в виду Миссис Норрис!
— Да? — успокоился министр и взял со стола предложенные ему карты.
Фламель слегка толкнул Дамблдора локтем в бок и что-то прошептал тому на ухо, после чего оба посмотрели на министра и заулыбались. Остальные изучали собственные карты. Гарри наклонился, чтобы заглянуть в карты Северуса. Тот быстрым движением положил их на стол, рубашкой наверх, и громко произнёс:
— Два кната!
— Ещё два, — кивнул министр.
Филч с несчастным видом рассматривал собственную комбинацию. Переместив одну из карт, он достал из кармана два кната и молча выложил их на стол.
Затем свои ставки сделали остальные игроки, и Флитвик раздал всем ещё по одной карте. Гарри снова попытался заглянуть в карты соседа, но Снейп покачал головой и недовольно нахмурился. Фламель снова толкнул своего соседа и, улыбаясь, указал взглядом на Гарри с Северусом. Дамблдор кивнул и негромко произнёс:
— Сальвадор, я могу попросить ваши очки? Весьма любопытная оправа, хотелось бы рассмотреть поближе.
— Что? — удивлённо отозвался «Сальвадор».
— Ваши очки. Могу я на них взглянуть?
— Ах, да, конечно! — он снял очки и передал их директору. Тот внимательно рассмотрел их, затем достал волшебную палочку и прошептал какое-то заклинание.
— Держите. Я воспользовался очищающим заклинанием. Кажется, на них засохла какая-то краска.
— Спасибо, мистер Дамблдор. — Гарри надел очки и встретился взглядом с Минервой МакГонагалл. Только теперь до него дошло, почему так веселился сэр Николас. И почему Северус не показал ему своих карт. В очках профессора Трелони отражались карты министра. Очки же остальных игроков не отражали ничего.

Тем временем ставки росли.
— Сальвадор, а чем вы занимаетесь? — поинтересовалась МакГонагалл.
— Я художник, — сообщил Гарри.
— А вы пишете портреты? — оживился Фадж.
— Иногда. Но обычно я предпочитаю немного иной жанр… — замялся Гарри.
— Не нужно было этого говорить, — пробормотал Снейп. Но его фразы никто не заметил.
— Тогда вы, возможно, согласитесь написать портрет Сибиллы?
Гарри вздрогнул. Рисовать он не умел совершенно. Но отказывать министру немного побаивался. Северус хмыкнул.
— Боюсь, Салли не захватил холст и краски.
— Бросьте, Северус! — откликнулся Фламель. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Господа, нам нужен холст. Есть предложения?
Хагрид достал из кармана огромный носовой платок.
— У меня вот… есть. Он это... не слишком свежий. Но подойдёт, я думаю. Дааа…
— Отлично! — Николас удовлетворённо кивнул. — Аргус, у вас, надеюсь, найдутся краски?
— Нужно смотреть, — неуверенно произнёс Филч.
— Так пойдите и посмотрите! — прорычал министр.
Завхоз сорвался с места и отправился на поиски красок.
— Что ещё вам нужно, Сальвадор? — снова повернулся к Гарри Фламель.
— Кисточка и мольберт, — растерянно пробормотал «художник».
Профессор МакГонагалл взяла со стола чайную ложку и изящным взмахом палочки трансфигурировала её в мольберт.
— Осталась кисточка. У кого-нибудь есть кисточка, господа? — поинтересовался у присутствующих Фламель.
— Мне понравилась идея с трансфигурацией, — заметил Флитвик. — Минерва, вы могли бы…
— Нет! — вскочил Гарри. Отсутствие кисти было последним поводом отказаться от рисования. — Нужна настоящая. Сделанная вручную. И шерсть животного должна быть натуральной. Иначе ничего не получится.
— Очень жаль, — вздохнул министр. — Ну, давайте тогда поищем, что ли? Вдруг найдём что-то подходящее.

Все стали рыться в карманах. Наконец Трелони отыскала свой излюбленный мундштук, вставила в него сигарету и уже собиралась закурить.
— Сибилла, что это у вас? — вкрадчиво поинтересовался Фламель.
— Странный вопрос. Разве не видно? — нервно пробормотала Трелони. Тон Николаса явно насторожил её.
— А ну-ка дайте мне это. — Он поднялся из-за стола и подошел к Сибилле. Та недовольно скривилась, но мундштук всё-таки отдала.
— У кого есть немного меха? — не унимался Фламель.
Все синхронно перевели взгляды на Миссис Норрис, сидевшую на каминной полке. В отсутствие хозяина она старалась держаться подальше от шумной компании.
— Рубиус? — обратился к Хагриду Снейп. — Настал ваш звёздный час. Дерзайте!
— Я э-э-э… могу, конечно. Но как же Аргус?
— А что Аргус? — переспросила МакГонагалл. — Мы ему ничего не скажем!
— Всё равно это как-то нечестно. Да-а-а, — с сомнением в голосе пробасил лесничий.
— Кстати, Минерва! Напомните, какая у вас анимагическая форма? — поддел гриффиндорского декана глава дома Слизерин.
Гарри еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Зато Фламель, обменявшись взглядами с Дамблдором, захихикал и дважды хлопнул в ладоши. Снейп отвесил шутливый поклон.
Минерва МакГонагалл сделала вид, что не расслышала слов Снейпа.
— Если вы боитесь, Рубиус, я сама это сделаю! — заявила она и решительно поднялась со стула.
— Хагрид, будьте же мужчиной, в конце концов! — рявкнул министр.
Хагрид тяжело вздохнул, встал со стула и подошел к камину. Миссис Норрис угрожающе зашипела. Лесничий быстрым движением ухватил кошку за хвост. Та вырвалась, но оставила в огромных ручищах клок шерсти. С душераздирающим воем она набросилась на Хагрида и оцарапала непредусмотрительно подставленную руку. Затем пересекла комнату и запрыгнула на один из шкафов. Почувствовав себя в безопасности, несчастное животное стало торопливо вылизываться.
— Дамочка с характером… — обалдело пробормотал Харгид, рассматривая, как из глубоких царапин выступает кровь.
Министр повернулся к Трелони и восхищённо заметил:
— Сибилла, вы сегодня выглядите просто изумительно. Я вам об этом уже говорил?
— Нет, ещё нет, — кокетливо улыбнулась прорицательница и стала усилено обмахиваться веером.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошел Филч. В руках он держал три банки с краской.
— Вот, нашел! — радостно улыбнулся он. Кошка спрыгнула со шкафа и стала тереться о ноги хозяина. — Осталось немного после покраски стен и скамеек. И цвета приятные: фиолетовый, коричневый и белый.
МакГонагалл пару раз кашлянула, прикрывая губы кулаком. Но её глаза всё равно выдавали веселье.
— А других цветов у вас нет? — рассердился министр.
— Нет. Только эти.

Снейп взял мольберт и установил его в углу. Рядом пристроил банки с краской.
— Можешь приступать, Салли, — разрешил он. Затем, уже шепотом, напомнил: — следи за временем и не забывай принимать зелье.
Гарри послушно уселся в углу, прикрепил к мольберту платок и застыл в нерешительности.
— Как мне лучше сесть? — оживилась Сибилла.
— Желательно лицом ко мне, — пожал плечами «художник». — И примите удобную для вас позу.
Трелони повернулась, немного покрутилась, пытаясь придать своей позе наиболее выгодное положение, и застыла.
— Как-то оно того… грустно, — заметил Хагрид. — Может, выпить?
— Отличная мысль, Рубиус, — согласился Дамблдор. — Аргус, вас не затруднит спуститься на кухню за вином? Последняя бутылка осталась.
— Как прикажете, директор, — угодливо поклонился завхоз и засеменил к выходу.
— А все-таки стоило заблокировать камин, Альбус, — задумчиво произнесла Минерва МакГонагалл. — Разве мы ждем кого-то еще?
— Кто знает, — улыбнулся в усы Дамблдор, — Рубиус, твоя ставка. Рубиус?
— Он занят со своей новой подружкой, — ехидно захихикал Флитвик. — Нет, вы только посмотрите, какие страсти, какая глубина чувств!
Хагрид действительно был очень занят – выпутывал из своей бороды отчаянно брыкающую задними лапами Миссис Норрис. В передних лапах и зубах кошка что-то держала и ни в какую не хотела отпускать. Сидящая рядом Минерва подозрительно принюхалась:
— Что там у вас?
Лесничий смущенно шмыгнул носом:
— Ну, эта… окорок там. Я ить эта… нельзя ж выпи.. тоись, играть на голодный желудок-то!
— Рубиус, мальчик мой, — укоризненно покачал головой Дамблдор, — как ты мог подумать, что я стану морить гостей голодом!
Хагрид смутился окончательно, уставился на скатерть и засопел. Миссис Норрис с победным рыком уволокла окорок под стол.
Со стороны камина донеслось деликатное покашливание.
— Я же говорила! — торжествующе провозгласила Минерва.
— Что за безобразие! — рявкнул министр. — Я же просил не беспокоить меня сегодня, мистер Уизли.
Перси Уизли выглядел смущенным и все время нервно косился на камин, то ли ища пути к отступлению, то ли опасаясь, что оттуда выскочит нечто жуткое.
— Простите, господин министр, я бы ни за что не стал вас беспокоить, но там…
— Меня не интересует, что там! — продолжал вопить Фадж. — Вы хоть что-нибудь способны сделать сами? Меня нет! Понятно вам?!
— Да, но… — На Перси было жалко смотреть.
— Ничего не хочу знать! Вон с глаз моих!
— Но…
— ВОН!!! — От министерского рева вздрогнули оконные стекла, а незадачливого секретаря буквально смело в камин. Фадж же как ни в чем ни бывало повернулся к присутствующим. — Прошу меня простить. Приходится быть строгим, знаете ли, иначе никто не желает работать. Так на чем мы остановились?
Со стороны камина вновь раздалось покашливание. Министр побагровел и взревел раненным гиппогрифом:
— ТЫ УВОЛЕН!!! ПРОВАЛИВАЙ! И ЧТОБ ДУХУ ТВОЕГО В МИНИСТЕРСТВЕ НЕ БЫЛО, КОГДА Я ВЕРНУСЬ!
— Как интересно, — лениво протянули в ответ голосом Люциуса Малфоя. — Вам определенно стоит запатентовать эту идею!
— Какую? – глупо спросил Фадж. Похоже, неожиданное появление Малфоя-старшего повергло его в ступор.
— Способ увольнять, не нанимая, — пояснил Люциус и бесцеремонно уселся на место Филча. — Ваш никчемный секретарь нес какую-то чушь и отказывался сообщать, где вы. Кстати, вот его действительно стоило бы уволить.
— Думаю, министр в состоянии сам разобраться со своими подчиненными, мистер Малфой. — В голосе Минервы ясно слышалось угрожающее кошачье шипение.
— Лорд! Лорд Малфой. И, очевидно, не в состоянии, — невозмутимо парировал тот, — я бы даже сказал…
— Минерва, Люциус, прошу вас! — повысил голос Дамблдор, пытаясь купировать назревающий конфликт. — Сейчас не время и не место для подобных разговоров. Мы здесь собрались совершенно не для этого!
— Покер? — Люциус небрежно сгреб карты Филча, все еще лежащие на столе, взглянул на них и удовлетворенно кивнул. — О! Что ж, я в игре. Какая ставка?
Похоже, эта идея не понравилась никому из присутствующих, но Люциус Малфой всегда был выше подобных мелочей.
— Принёс! Я принёс отличное красное вино, господин директор. И немного хереса для вашей леди, господин министр! — Влетевший в кабинет Филч удивленно замер, обнаружив, что его законное место уже занято кем-то другим.
— Леди? Кажется, я что-то пропустил, — задумчиво протянул блондин. — Прелесть какая!
Сибилла зарделась и кокетливо захлопала ресницами, но Люциус уже утратил к ней всякий интерес. Теперь он недовольно разглядывал все еще топтавшегося рядом Филча:
— Вы еще здесь, милейший? Тогда распорядитесь насчет ужина.
— Да что вы себе позволяете, — зашипела на него Минерва.
— Люциус всё правильно сказал, — вставил свои пять кнатов Снейп. — Я отсюда слышу, как бурчит в желудке у Салли. Мы ведь не хотим, чтобы портрет плохо получился.
— Мы пришли играть, а не есть! — тут же возразила МакГонагалл.
— Поесть оно бы неплохо, да, — примирительно пробасил Хагрид.

Через минуту явился домовой эльф с подносом, уставленным разнообразными блюдами. В центре возвышалась устрашающих размеров куропатка. Игроки тут же наполнили свои тарелки фруктами, пирожками с ежевикой и кусками торта. Малфой придвинул поближе блюдо с птицей и отрезал себе огромный кусок. Ловко орудуя ножом и вилкой, он свысока поглядывал на Хагрида, который отложил в сторону карты, торопливо откромсал себе ножку и принялся есть её руками, игнорируя столовые приборы. Игра пошла веселее. Вдруг лесничий оглушительно чихнул, да так, что Флитвика чуть не смело с горы подушек, на которых он сидел.
— Не шевелитесь! — прикрикнул увлекшийся Гарри на Трелони, которая потянулась было за слетевшей шляпой. За этот сумасшедший вечер он насмотрелся такого, что появление подноса с едой прошло для него практически незамеченным. Вино закончилось, но идти за ним к столу было лень. Странно, он выпил целый кубок, но опьянения совершено не ощущал. Прикусив от усердия кончик языка, «художник» старательно выводил брови. Коричневая краска успела слегка подсохнуть, и приходилось буквально размазывать ее по «холсту». Кроме того, импровизированная кисточка бессовестно линяла, так что брови получались несколько мохнатыми. «А хорошо, что шляпа слетела, — подумал Гарри. — Зеленой краски все равно нет. И красной нет. Интересно, губы бывают фиолетовыми?». Из раздумий его вывел скорбный стон натурщицы.
— Ах, зачем вы едите мертвую птицу?
Застигнутый врасплох Люциус поперхнулся куском куропатки и отчаянно закашлялся. Хагрид потянулся было похлопать его по спине, но вовремя передумал. Флитвик заинтересованно уточнил:
— Вы полагаете, что живые полезнее?
— Глупости! — авторитетно заявила МакГонагалл. — Птицу такого размера совершенно невозможно съесть живьем.
— Ну, если быстро, то это… должно получиться, — не согласился Хагрид.
— А давайте проверим! — радостно предложил Фламель и направил палочку на недоеденную куропатку. Люциус поперхнулся еще раз.
— Достаточно, господа! — решительно испортил веселье министр, похлопав по спине начавшего синеть Малфоя. — Николас, ваши шутки меня иногда пугают. Вернемся же к игре.

«А что, если смешать фиолетовый с коричневым? Ой, нет, совсем не то» — думал между тем Гарри. Он настолько вошел в роль художника, что даже сунул в рот конец «кисти». Дерево противно отдавало старым табаком и губной помадой. Ну конечно, помада!
—Не одолжите ли свою помаду, профессор? — обратился он к своей натурщице.
— Ах, зовите меня Сибилла, — томно вздохнула прорицательница и попыталась подняться.
— Не двигайтесь! — Гарри сам понимал, что говорит что-то не то, но остановиться уже не мог. — Вы нарушите всю композицию! Модель должна сидеть совершенно неподвижно.
— Но как же тогда мне взять помаду, — беспомощно простонала «модель», но послушно замерла.
— А правда, как? — Юноша задумчиво поскреб бороду. Присутствие бороды странным образом настраивало на нужный лад, даже как-то вдохновляло. Поэтому он поскреб бороду еще раз. И еще.
— Похоже, вы плохо обращаетесь с животными, Агрус, — холодно заметил Снейп. — Ваша кошка явный переносчик siphonaptera.
— Чего? — не понял Филч.
— Блохи у ней, — прогудел Хагрид. — Эвонна на художника нашего и перешли, то-то он бороденку свою чуть под корень не счесал. Знамо дело, блохи.
— От блох хорошо помогает полынь, — кивнув, заметила МакГонагалл. Плечо ее слегка подергивалось, как будто она хотела почесаться, но стеснялась.
Люциус побледнел еще больше:
— Немедленно уберите это животное, пока оно нас всех не заразило! Это же катастрофа! Вы представляете заголовки в завтрашнем пророке? «Министр магии пал жертвой кровожадных паразитов»…
— Как жертвой? — Министр вскочил. — Убрать! Отравить! Уничтожить!!!
— Ну зачем же так сразу, Корнелиус, — укоризненно покачал головой Дамблдор. — Кошка совершенно не виновата.
— Пощадите, господин министр!!! — бухнулся на колени рыдающий Филч. — Не погубите душу невинную!!!
— Мне кажется, юноша хочет что-то сказать! — крикнул Фламель, прерывая причитания завхоза. — Да выслушайте же вы его, наконец!
— Эмм… — под таким количеством взглядов Гарри стало не по себе.
— Очень информативно, — кивнул Снейп. — Это определенно стоило услышать.
— Северус, прошу тебя! — укоризненно молвил Дамблдор и ободряюще кивнул смущенному юноше: — Так что вы хотели сказать?
— Это не блохи, сэр. Я просто… задумался.
— Очень похвально, — снова встрял зельевар. — Думать вообще полезно. Для мозга.

Тут Северус взял со стола бутылку, наполнил тарелку пирожками и подошел к Гарри. Он уже начал наливать в кубок юноши вино, но тут его взгляд упал на картину и его рука дрогнула.
— Очень похоже, — похвалил он вполголоса, оценив огромные, в пол-лица глаза странного бурого цвета, коричневые брови с присохшими к ним клочками шерсти и почему-то фиолетовые волосы. Пропорции лица были сильно искажены, а нарисованное чудовище чем-то напоминало Тёмного Лорда, возможно потому, что нос отсутствовал, а на его месте красовались две дыры. Отсутствие рта еще более усиливало неприятное сходство.
— Тебе правда нравится? — шепотом поинтересовался Гарри.
— Я не сказал, что мне нравится. Я лишь заметил, что наблюдаю определённое сходство.
— А может эт, споём чтоль? — предложил Хагрид.
— Споём? — удивилась МакГонагалл. — А что?
— Ой на горе три метлыыыы! — завыл лесничий.
— Нет, уж лучше эту: есть в тёмном парке старый пруууд, драконы там живууут! — перебил его Малфой. — Очень люблю драконов! Я даже сына назвал в их честь, — доверительно сообщил он Минерве и продолжил петь.
Гарри вздрогнул и посмотрел на Северуса. Тот пожал плечами и взглядом указал на фляжку с зельем. Юноша тут же открутил крышку и сделал несколько глотков. Вытирая губы, он встретился взглядом с директором. Глаза Дамблдора весело блестели из-за стёкол очков.
— Северус, ты будешь играть, или кокетничать со своим другом? — перекрикивая поющего Люциуса, поинтересовался Фламель.
— Только не говорите мне, что ревнуете, Николас! — пробормотал Снейп, возвращаясь на своё место за столом.
Малфой перестал петь и бросил взгляд в угол, где сидел Гарри.
— Тут такие страсти, а я не в курсе! — Люциус Малфой, похоже, только заметил «Сальвадора» и принялся внимательно его рассматривать. — Северус, кто это?
— Это мой любовник, не отвлекайся, — спокойно произнёс Северус. — Десять кнатов.

Это заявление вызвало повышенный интерес к художнику. Все присутствующие уставились на него, ожидая опровержения, или каких-то объяснений. Гарри смущённо закашлялся. Сначала он решил всех успокоить, сообщив, что это всего лишь шутка. Но потом решил подыграть.
— Что вы на меня так смотрите? Это правда. Мы собираемся пожениться. На каникулах. Летних. Все приглашены.
Настала очередь Снейпа выкручиваться, так как все взгляды теперь были устремлены на него. Но он невозмутимо положил на свою тарелку кусок куропатки и стал нарезать его мелкими кусочками.
— Поздравляю, Северус! — первым пришел в себя директор.
— Спасибо, Альбус, — кивнул зельевар, не отрывая взгляда от ножа с вилкой.
— Прелесть какая! — захлопал в ладоши Люциус. — Ледяное сердце похищено перепачканными краской пальцами! Это определённо заслуживает тоста. Я уверен.
Филч тут же наполнил кубки.
— За новую ячейку общества! — предложил тост Флитвик.
Но, кроме Люциуса, его никто не поддержал: МакГонагалл пошла пятнами и, кажется, начала задыхаться. Хагрид рассеяно вытирал жирные пальцы о скатерть. Министр ушел в себя, уставившись в одну точку, и задумчиво вертел в руках кубок. Сибилла усилено обмахивалась веером. Фламель делал вид, что очень увлечён собственными картами, но дрожащие руки и приглушенное хихиканье выдавали его с головой. И только Филч непонимающе переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь разобраться в происходящем.
— Ну что ж, продолжим. — Сэр Николас откашлялся и придал, наконец, своему лицу серьёзное выражение. — Чья ставка?
— Господин Министр, прошу вас, — громко произнёс Малфой и отрезал себе ещё куропатки. За его действиями следил скорбный взгляд единственной в комнате вегетарианки.
— А? Что? — Фадж очнулся и уставился на Малфоя.
— Ваша очередь, — кивнул глава Попечительского Совета и положил в рот кусочек мяса.
— Моя? Вы действительно считаете, что мне стоит… — растеряно поинтересовался министр.
— Да. Смелее!
— Ну, раз так. Мне, наверное, действительно нужно это сделать. Возможно, это несколько поспешно, но откладывать нет смысла. У меня, правда, нет с собой кольца…
— Какого кольца? — обалдел Малфой.
— Кажется, я догадываюсь, — улыбаясь, сообщил Фламель. — Быстренько допиваем вино и наливаем ещё. Для нового тоста.
— Какого тоста? — непонимающе пробормотал Флитвик.

Министр, пошатываясь, поднялся с кресла, но тут же опустился на одно колено перед Трелони и торжественно произнёс:

— Сибилла, выходите за меня замуж!

От удивления Гарри выронил кисть. Фиолетовая краска испачкала ковёр, но никому не было до этого дела. Люциус Малфой изо всех сил пытался скрыть крайнюю степень изумления, но это плохо ему удавалось. Хагрид смущёно потупился и заметил, что в его бороде застряло несколько крошек от пирога. Воспользовавшись этим фактом, он начал с преувеличенной тщательностью приводить бороду в порядок. Минерва МакГонагалл украдкой достала из кармана зеркальце, посмотрелась в него, поправила причёску и, спрятав зеркало, обвела взглядом присутствующих мужчин. Правильно истолковав этот взгляд, завхоз вытащил из-под стола свою кошку и устроился на свободном стуле у окна, подальше от игроков. Трелони зарделась и смущённо пробормотала:
— Но это так поспешно, Корнелиус. Мне нужно подумать.
— А чего тянуть? Мы с вами взрослые независимые люди, что мешает нам вступить в брак?
— Соглашайтесь, — посоветовал Малфой. — Завтра министр может и передумать. А сегодня здесь достаточно уважаемых свидетелей.
— Да как вы смеете! — возмутился министр.
— Я всего лишь внес рациональное предложение, — пожал плечами Малфой-старший. — Мне ли не знать, что спонтанно данные обещания имеют свойство... оставаться juste une promesse.
— Но вы же сами сказали, что моя очередь! И я решил, что вы совершено правы…
— Лорд Малфой имел ввиду игру, — заметил Северус. — Ваш черёд делать ставку.
Министр нерешительно огляделся. Ответа на своё предложение он не получил, так что вставать с колена не спешил.
— Сибилла, мне нужно продолжать игру. Дайте же ответ скорее.
Трелони бросила недовольный взгляд на Снейпа, после чего обратилась к Фаджу:
— Корнелиус, я, возможно, приму ваше предложение, если вы повторите его завтра утром. Пригласите меня на завтрак?
— Разумеется, утром же пришлю сову, — министр с облегчением вздохнул и поднялся с колен. Взяв в руки карты, он внимательно их изучил и бросил на стол. — Я пас. Сегодня мне катастрофически не везёт! Возможно это потому, что в любви везёт гораздо больше.
— Вы даже не догадываетесь, насколько вы правы, — пробормотал Малфой, пряча улыбку. — Из-за прекрасных глаз не грех и проиграть.
МакГонагалл поправила на носу очки и согласно кивнула. Фламель в который раз за вечер переглянулся с Дамблдором и широко улыбнулся. Флитвик рассеяно крошил на тарелку кусочек хлеба. Хагрид же весь разговор пропустил, бросая под стол, где сидела Миссис Норрис, куски мяса.
— Как успехи, Сальвадор? — поинтересовался директор у Гарри.
— Уже всё готово, — уверенно произнёс юноша. Он очень надеялся, что никто из присутствующих не разбирается в искусстве и его обман не раскроют.
— Превосходно! — вскочил министр. — Ну же, покажите нам этот шедевр.

Гарри торжественно встал и развернул мольберт таким образом, чтобы все желающие могли рассмотреть результаты его труда.
Изучали портрет в полной тишине. Филч с Хагридом пытались прочесть на лицах остальных правильную реакцию. МакГонагалл и Флитвик пытались сравнить изображенное нечто со своей коллегой. Трелони обиженно обмахивалась веером и первой решила нарушить молчание:
— Неужели это я? Совсем ведь не похожа!
— Ну что вы, как раз очень похоже, — тоном знатока протянул Малфой. — Какая техника! Какие цвета! Какая экспрессия! Charmant! Очень необычное видение! Взгляните, как художнику удалось передать богатство внутреннего мира посредством скудности палитры!
— А как тонко подмечена основная добродетель модели! Ведь отсутствие рта определенно говорит об умении слушать, — подхватил Снейп, изобразив на лице абсолютно серьёзное выражение.
— Картине самое место в Британском музее! — восторженно продолжал Люциус.
— На египетской экспозиции, — авторитетно кивнул зельевар.
— Я именно её и имел в виду! — радостно заулыбался Малфой.
Гарри пришлось пребольно дернуть себя за бороду, чтобы не рассмеяться в голос. Дамблдор что-то прошептал на ухо Фламелю и тот совершенно неприличным образом хрюкнул.
— А что там? — подозрительно поинтересовалась Трелони.
— Лучше не спрашивайте, — предостерегла её МакГонагалл.
Министр ходил вокруг картины и восхищённо вздыхал.
— Вы совершено правы, Люциус! — наконец вымолвил он. — Портрет великолепен! Могу я его купить? Он будет отлично смотреться над камином в гостиной.
— Господин Министр, пусть это будет моим маленьким подарком вам в дань уважения, — поклонился художник.
— О, благодарю! Вы безмерно меня порадовали! Если вам когда-нибудь потребуется помощь, обращайтесь. Всегда к вашим услугам.
— Гос…— начал Гарри, но Снейп перебил его:
— Не думаю, что Салли воспользуется такой честью. Это было бы злоупотребление вашей добротой, господин министр. Думаю, обычного «благодарю» более чем достаточно. — Он снял «холст» с мольберта, скрутил его трубочкой и вручил Фаджу.
— Ну что ж, как скажете. Возражать не стану. А сейчас прошу прощения, дамы — министр поднялся и поклонился присутствующим, — и господа,— ещё один поклон. — Я вынужден вас покинуть. С утра запланировано много дел, так что я должен лечь спать пораньше. Приятно было провести с вами время.

Все дружно закивали и пожелали министру спокойного сна и приятных сновидений. Поцеловав на прощанье руку своей возлюбленной, он исчез в камине.


Глава 12. Поцелуй...

После ухода министра Сибилла Трелони также попрощалась с коллегами и покинула кабинет директора. Завхоза повторно отправили за выпивкой. В этот раз потребовали не вина, а виски. Хотя потребовал именно Малфой, а Хагрид поддержал. Остальные не возражали. Когда огневиски стали разливать в специально принесённые Флитвиком стаканы, Минерва МакГонагалл решила, что она устала и ей пора спать. Таким образом, остались лишь мужчины. Карты были забыты — им предпочли разговоры об экономике и политике. Под конец вечера все были изрядно пьяны: Флитвик уснул прямо за столом, Дамблдор всё время улыбался и согласно кивал. Малфой с Хагридом пытались петь, но, так как оба знали разные песни, дуэта не вышло. Снейп уставился в одну точку, автоматически выпивал содержимое своего стакана и в беседе не участвовал. Филч устроился на месте министра и дремал. Фламель размахивал волшебной палочкой, заставляя виски в собственном бокале принимать форму то дракона, то парусника, чем вызвал бурное восхищение Гарри. К слову, сам юноша был лишь слегка пьян, хотя пил наравне со всеми. По его мнению, во фляжку с оборотным зельем было подмешано отрезвляющее.

Решив, что вечер подошел к концу, Люциус поднялся со своего места, снова картинно рухнул в него и заявил, что умирает. И что последнее желание умирающего закон, а он желает немедленно видеть своего наследника. Чтобы поцеловать и пожелать спокойной ночи. В ответ на резонное замечание, что наследник давным-давно спит и вряд ли оценит родительский порыв, Лорд Малфой надулся окончательно, обозвал всех присутствующий бесчувственными негодяями, ничего не смыслящими в родственных узах, и потребовал немедля проводить его к Драко.
— Я не позволю тебе бродить по подземельям в таком виде! — лениво возразил глава Слизерина.
— У меня всегда приличный вид! — парировал Малфой, но удобное кресло покидать не спешил.
— В любом случае, я сам приведу его! — стоял на своём Снейп. — Жди здесь.
Он попробовал подняться, и с третьей попытки ему это удалось. Но не успел Северус сделать и трёх шагов, как ноги его подкосились и он упал бы, если бы Гарри вовремя не подхватил его и не усадил на место.
— Северус, я сам, — уверенно заявил юноша, шагнул в камин и громко произнёс, — гостиная Слизерина!

Иногда Гарри казалось, что каминная сеть его за что-то ненавидит. Как еще объяснить то, что все остальные, прибывая на место, спокойно выходили из камина, а он исключительно выпадал. Вот и в этот раз он пребольно споткнулся о каминную решетку и чуть не растянулся на полу. Поминая про себя каминову маму, всех печников мира и их причудливые отношения, гриффиндорец тихо прокрался к дверям, ведущим в спальни. Определить нужную труда не составило — заливистый храп Крэбба и Гойла ничуть не хуже неоновой вывески сообщал: «Малфой тут».

«И как он умудряется спать под такой аккомпанемент?», — удивлялся Гарри, осторожно пробираясь между кроватями. Слабого света, проникающего из гостиной, было маловато, и он рискнул прошептать «Люмос». Неслышно проскользнув под полог кровати Малфоя, он наконец понял, как тому удается выдерживать ночные «концерты» — там царила блаженная тишина. Вплоть до того момента, когда отвратительно чутко спящий блондин недовольно заворочался, приоткрыл сонные глаза и… истошно заорал.
— Ступефай! — вырвалось у Гарри само собой.
Ничего не произошло. И не могло произойти – палочка Гарри так и сталась в кармане школьной мантии. Тогда не брать ее с собой показалось отличной идеей, уж очень многим эта палочка была знакома. Теперь он готов был тысячу раз провалить маскировку, только бы не слушать эти вопли. Хорошо еще, что на пологе чары, а то сюда бы весь Слизерин сбежался. Хотя, учитывая обстоятельства, подобные чары явно не только Малфой накладывал.
— Замолчи, а? Если будешь так нервничать — морщины появятся, — устало посоветовал Гарри все еще вопящему блондину и почесал бороду.
Тот удивленно замолчал.
— Вот так, молодец! — поспешил закрепить свой успех ночной гость. — Вставай, надо идти. Тебя отец ждет.
— Отец? Где?
— В кабинете директора, — пожал плечами он. — Сказал, что пока наследничка дорогого не увидит — с места не сдвинется, там и умрет. Так что поторапливайся. Конечно, он на самом деле не умрет, но уснуть может запросто. Не думаю, что профессор Дамблдор обрадуется.
— Все ясно, — протянул Малфой-младший с нескрываемым облегчением, — это просто нелепый сон!
— Конечно, сон, — радостно подхватил Гарри, мимоходом удивившись, как ему самому в голову не пришло такое простое объяснение. — Идём уже, нас ждут.
— Размечтался! — фыркнул блондин, невежливо повернулся к Гарри спиной и натянул одеяло до самой макушки. — Это мой сон, значит, буду делать, что захочу. А хочу я спать. Так что отвали.
— Ты же и так спишь, — резонно возразил Гарри. — Кроме того, вдруг это какой-то очень важный сон? Или просто хороший. А ты все пропустишь.
— Выспаться важнее, — буркнули из-под одеяла, — и ничего хорошего в надоедливом чучеле и его жуткой мантии я не вижу.
— Почему это жуткой? — За мантию, ставшую за этот вечер почти родной, почему-то стало обидно. — Цвет приятный, ткань мягкая и покрой удобный, широкий такой.
Слизеринец даже соизволил выглянуть из-под одеяла, видимо, чтобы убедиться, что его не разыгрывают.
— Этот «приятный» цвет вышел из моды еще при Мерлиновом прадедушке, — лениво протянул Драко. — К тому же, этот кошмар явно сшит на кого-то в три раза толще тебя, о бестолковый продукт моего подсознания. Ладно, вижу, что ты все равно не отстанешь. Куда, ты говорил, идти надо? К отцу, который у директора и жаждет прижать меня к родительской груди? Ну и бред мне сегодня снится!
Гарри не помнил, чтобы он упоминал чью-то грудь, но спорить с Малфоем, когда все так удачно складывалось, было бы глупо. Поэтому он терпеливо ждал, пока блондин накинет мантию, тщательно причешется и соизволит проследовать за ним к камину. И даже мужественно игнорировал недовольное бормотание за спиной:

— И где ты откопал это старье? Даже странно, что мне снится нечто настолько убогое. Все ясно, это не сон. Это ночной кошмар! Мне кажется, такой у меня же был. Вот сейчас шагну в камин, и у меня сгорят волосы! И ресницы!
— Да-да, и глаза от дыма покраснеют. И станешь ты точь-в-точь как Вол… Темный Лорд!
— Не хочу! — На перепуганного блондина было жалко смотреть.
— Да? Тогда не надо. — Еле сдерживая хохот, Гарри наклонился к камину и строго произнес: — Отбой, он не хочет.
Затем повернулся к Драко и приглашающе махнул рукой:
— Теперь все нормально, я договорился.
— Ты иди первым! — заупрямился слизеринец.
В этот момент Гарри окончательно надоело возиться с этим параноиком, и он, пожав плечами, шагнул в камин, не слишком надеясь, что недоверчивый Малфой последует за ним.

Негостеприимная каминная сеть буквально выплюнула его на ковер в кабинете директора, успев изрядно помять и испачкать сажей. «И почему со мной вечно что-то такое происходит? — мрачно думал юноша, наблюдая появление из камина совершенно чистого и по-прежнему идеально причесанного Драко. — Этот вот как на светский раут явился, хоть и в пижаме». К слову, пижама была вполне нормальной, светло-зеленой и шелковой. Никаких резвящихся дракончиков. При мысли о той пижаме Гарри приглушенно фыркнул в ковер. К счастью, Малфой-младший как раз отвлекся. А посмотреть было на что. В кресле сладко посапывал его драгоценный родитель, нежно обнимая любимую тросточку. За столом остался лишь Снейп, остальные куда-то подевались.
— Прелесть какая! — ехидно пропел Драко, явно кого-то передразнивая. — Я рискую жизнью и прической, потому что меня, якобы, жаждут видеть, а он тут спит!
— Кто спит? — сонно пробормотал Малфой-старший. — Я не сплю. И вообще, это не повод меня будить…
— Меня будить, значит, можно, — пробормотал его прямой потомок. Сон или нет, а громко возмущаться в присутствии Люциуса он явно побаивался.
— Семейный театр Малфоев представляет: «Родительская любовь и сыновье почтение»! Как трогательно, — раздался из соседнего кресла ехидный голос Снейпа, — благодарная публика утирает слезу умиления!
— Что? Кто? — Встрепенулся упомянутый родитель. Панически оглядевшись и, видимо, удостоверившись, что нет никакой публики, он вздохнул с явным облегчением. И соизволил, наконец, обратить внимание на сына.
— И почему это ты не спишь в такое время?
— Полагаю, потому, что его родителю взбрела в голову очередная блажь, — резонно предположил Снейп, — и он решил, что одного Малфоя в этой комнате не достаточно, чтобы свести нас всех с ума.
— Мне? О, конечно! — Люциус с трудом поднялся с кресла, шагнул к сыну и звучно чмокнул его в лоб. — Спокойной ночи, сын!
После чего рухнул обратно в кресло.
— Все, можешь идти, — величественно махнул он рукой оторопевшему Драко.
— А… да. Спокойной ночи, papa. — Как и положено истинному Малфою, Драко быстро взял себя в руки. — Спокойной ночи, крестный. Спокойной ночи, кошмарное творение моей фантазии.

— От одного Малфоя мы избавились, — задумчиво пробормотал Северус вслед исчезнувшему в камине крестнику. — Что теперь делать со вторым?
— Не волнуйся об этом, — неожиданно появившийся Дамблдор заставил всех троих вздрогнуть. А директор невозмутимо помог Гарри подняться с пола и участливо поинтересовался: — Ты ведь проводишь Северуса, мальчик мой? Думаю, каминов на сегодня с тебя хватит, да и ему не помешает проветриться.
— О… да, конечно! — Гарри подскочил к креслу как раз вовремя, чтобы подхватить зельевара, который уже успел подняться с кресла и как раз собирался рухнуть в камин. — Спасибо, профессор! И спокойной ночи.


***

Лестницы почему-то всё время поворачивали не в ту сторону. Две фигуры, обнявшись, неторопливо спускались вниз. Иногда они останавливались, чтобы немного передохнуть. Когда самая нижняя лестница, наконец, остановилась, Гарри облегчённо вздохнул.
— Почти пришли, — пробормотал он своему спутнику. Снейп ничего не ответил.
Действие оборотного зелья заканчивалось: руки обрели свою привычную форму, волосы уже не лезли в глаза, а одежда стала слишком просторной. Гарри оглянулся по сторонам: встретиться с кем-то из обитателей дома Слизерин не входило в его планы. К счастью, коридор был пуст.

Наконец они дошли до нужной двери и остановились. Гарри не знал пароля, а Снейп не торопился его произносить.

— Может, всё-таки войдём? — обратился юноша к своему молчаливому спутнику.
Профессор убрал руку с его плеча, извлёк из-под складок мантии волшебную палочку и пробормотал несколько слов. Дверь тихонько скрипнула и гостеприимно распахнулась.
Гарри вошел в гостиную следом за Северусом и потянулся: спина болела, а рука, поддерживавшая профессора всю дорогу, занемела.
Снейп закрыл дверь, опёрся на неё спиной и закрыл глаза. Юноша внимательно рассматривал лицо профессора, отмечая непривычную его бледность, устало опустившиеся уголки губ. Он уже хотел протянуть руку, чтобы помочь Северусу добраться до кресла, но тот открыл глаза.
— Твои волосы, — хмыкнул он.
Гарри непонимающе коснулся собственной чёлки — ничего особенного.
— А с ними что-то не так?
— Действие зелья закончилось.
— Ну да. Вас проводить к креслу?
Профессор протестующее покачал головой.
— Я сам. Принеси мне укрепляющего зелья. На второй полке, — негромко попросил он и сделал несколько неуверенных шагов в сторону камина. — Отрезвляющее захвати.
Юноша послушно направился к шкафу, открыл дверцу и сразу же нашел нужные пузырьки. Затем взял чистый стакан, наполнил его водой и протянул Снейпу вместе с зельями.

В комнате что-то изменилось. Гарри не сразу понял, что именно. И только решив присесть, он понял: два старых кресла превратились в мягкий кожаный диван. И именно на нём полулежал Северус.
— Давно нужно было это сделать, сэр, — улыбнулся он.
— Присаживайся. Думаю, нам стоит поговорить, — произнёс Снейп. И хоть в голосе его ещё слышна была усталость, выглядел он гораздо бодрее. Видимо, зелья начали действовать.
Юноша сел рядом и приготовился. К чему? Он и сам не знал. Разговоры с Северусом нередко выводили его из равновесия. А спокойный и вместе с тем серьёзный тон немного пугал.
— Прежде всего, мне нужно услышать от тебя ответ на один вопрос. Честный, насколько это возможно. Надеюсь, ты понимаешь, что о нашей беседе лучше не распространяться.
— Понимаю, — Гарри нервно сцепил пальцы, пряча их предательскую дрожь. Весь его мир сейчас сжался до размеров дивана, и в этом мире не было ничего, кроме бешеного грохота сердца в ушах и затягивающей, гипнотической глубины черных глаз напротив. Заглянуть в них – и пропасть навсегда.
— Зачем ты приходишь ко мне? — вплёлсяся в сумбурный хоровод мыслей чуть хрипловатый голос, тяжелым бархатом скользя по коже.
Такой простой вопрос и, в то же время, такой сложный. Ответ лежит на поверхности, но такого ли ответа от него ждут? Под взглядом этих глаз невозможно солгать, невозможно утаить правду, и слова сами ложатся на язык:
— Мне хорошо здесь. С вами.
— Почему? — Вопрос падает свинцовой каплей. Неужели этот голос может быть таким холодным и пустым? Наступившая тишина просто переполнена ожиданием, и снова слова рвутся наружу, неловкие и неуклюжие:
— Я… не знаю, почему. Иногда мне кажется, что мне здесь не рады. Но я всё равно прихожу. У меня никогда не было дома. Настоящего. С камином и уютной гостиной... Когда я первый раз попал в дом Уизли, в Нору, мне были там так рады, все время говорили, чтоб я чувствовал себя как дома. А я не мог. Там замечательно, всегда шумно и весело, но всё равно это не мой дом, я там просто гость. А здесь… — Гарри зажмурился и спрятал лицо в ладонях. Но этот детский приём почему-то не помогал. Взгляд проникал сквозь трясущиеся пальцы, сквозь дрожащие веки и спрашивал-спрашивал-спрашивал. Как будто от ответа зависит вся жизнь. — Не знаю, как правильно сказать. Каждая книга на полке, каждый стул, этот камин и запах кофе по утрам… и вы. Только здесь я чувствую себя… самим собой. Таким, каким бы мне хотелось быть. Только здесь и только… с вами.
Тяжелый вздох коснулся пальцев, осторожные руки бережно отвели ладони юноши от пылающих щек, темный омут глаз совсем близко. И голос, такой непривычно-мягкий:
— Мне важно знать, Гарри. Так продолжаться не может. Ты буквально поселился в моих комнатах, не отходишь от меня ни на шаг. Вначале я еще надеялся, что ты сам поймешь абсурдность ситуации и оставишь свои глупые и странные... визиты. Следовало сразу же прогнать тебя. Я не из тех, кто заводит интрижки, знаешь ли. У меня непростой характер, устоявшиеся привычки и своих партнеров я не делю ни с кем. Подумай хорошенько, нужно ли тебе все это. — Северус замолчал. Гарри неотрывно смотрел в глаза собеседнику, пропуская большую часть слов мимо ушей, совершенно завороженный звуками его голоса. Он чувствовал, что происходит что-то важное. Такое хрупкое: тронь — и рассыпется, подобно карточному домику. — Сейчас ты можешь встать и уйти. И мы забудем обо всей этой истории. Учти, второго шанса не будет. Решение за тобой.

«Вот оно! — понял, наконец, юноша. — Я должен ответить правильно. Если я ошибусь, второго шанса не будет. Он правильно сказал».
Гарри молчал, задумчиво глядя на дверь. Там, за дверью, нормальная школьная жизнь, уроки, друзья... Привычный и спокойный мир без просроченного шоколада, пружин в креслах, ежовых каштанов... ароматного чая, оборотных зелий и субботнего покера.

— Понятно. В таком случае: спокойной ночи, мистер Поттер. Не забудьте закрыть за собой дверь, — холодно процедил этот невозможный человек, и руки Гарри, словно сами собой обвили эти худые плечи, зарылись в длинные черные пряди, не отпуская, не давая отстраниться.
— Я остаюсь, — его горячий шепот согрел плотно сжатые губы мужчины. — Остаюсь! Никуда не уйду, ни за что. И не надейся...


Глава 13. ... и не только

Так близко... Так легко и естественно преодолеть это крошечное расстояние, осторожно коснуться губами этого жесткого рта, словно запечатывая договор — отныне и навсегда, вместе. И почувствовать, как губы дрогнули в ответ, становясь вдруг такими нежными. Скользнули невесомо, приглашающе, почти невинно. А потом вернулись, уверенные и властные, захватили в плен, покорили и повели. Зубы чуть прикусили нижнюю губу, заставив ахнуть, и… Дышать стало трудно, практически невозможно. Руки юноши исследовали лопатки, прошлись вдоль спины, затем поднялись вверх, снова к волосам. И тут губы прочертили дорожку по шее: от щеки к ключицам. Гарри сделал, наконец, глубокий вздох и замер, позволяя расстегнуть пуговицы на своей мантии. Было жарко, но губы, покрывающие поцелуями шею и грудь, заставляли всё тело покрыться мурашками.
Одежда вдруг стала казаться чем-то совершенно лишним, раздражающей помехой. Наверное, нужно встать, иначе не избавиться. Мерлин, ноги совсем не держат... Пальцы, ставшие такими неловкими, скользят по черной мантии вдоль длинного, просто бесконечного ряда пуговиц. Слишком много, слишком не терпится добраться до гладкой кожи. Рывок — и разлетелись, застучали по полу испуганным стаккато. Поймать губами протестующий полустон, нырнуть в сладкий жар рта, уже такого знакомого. Рывок — и снова, как дождь, несчастные пуговицы, а жадные ладони уже спешит прильнуть к гладкой коже. А память зачем-то подсовывает горькое: «...мальчишка, который боится на меня взглянуть... помню, как вы отводили взгляд... у меня рога на лбу, или бородавки по всему телу?». Отстраниться немного, только чтобы взглянуть, рассмотреть. Вовсе и не страшно: бледная кожа, длинные худые руки, выступающие рёбра, впалый живот с аккуратным пупком и уходящая под брюки дорожка чёрных волосков.
Теплые ладони накрыли дрожащие пальцы, нерешительно замершие на поясе черных брюк, мягко отвели, не позволяя расправиться и с этой преградой.
— Ты говорил, что я боюсь на тебя смотреть, — трудно говорить, невозможно думать... так важно объяснить. — Я не боюсь, правда. Просто... стесняюсь. Потому что это ты. И я хотел посмотреть, но... Да, наверное, боялся. Но не тебя, нет! Я себя боялся. А теперь я знаю, что можно... не только смотреть. И я хочу, правда...
— Ты много разговариваешь... Гарри, — низкий голос отдается где-то глубоко внутри, разливается теплой щекотной волной.
— Скажи ещё... — срывается с губ, легким вздохом, жалобным всхлипом.
— Слишком много слов, Гарри.
Как их может быть много, когда каждое стекает вниз тяжелой каплей, сладко пульсирует внизу живота, сжимается, прокатывается волной по телу, и разбивается о кончики пальцев.
— Еще...
Не слушает. Избавляется от остатков одежды — ловко, аккуратно. Замирает, дает себя разглядеть. Щеки обжигает смущение, взгляд словно прикипел к полу. «Ну же, где эта гриффиндорская смелость, когда она нужна?» Медленно, понемногу. Скользнуть взглядом по узким ступням, вверх по длинным худым ногам, к узким бедрам и…
Ноги вдруг предательски подкашиваются, приходится шагнуть вплотную, вцепиться руками в худые плечи, прильнуть к горячей коже, приникнуть к плотно сжатым губам. Прикосновение чего-то твёрдого обжигает живот. «Позже… разберусь с этим позже». Неспешно исследовать коником языка контур верхней губы, затем нижней. Наконец, жесткие губы оживают, отвечают на неумелые ласки: стремительно, торопливо, жадно. Прохладные ладони скользят по спине, голову кружит знакомый запах сандала и мускуса. Он сводит с ума, заставляя забыть обо всем, кроме того, что происходит здесь и сейчас. И так хочется... просто необходимо касаться снова и снова, легко пробежать по горячей коже кончиками пальцев, погладить ладонью, легонько провести ногтями. Пьянящий восторг первооткрывателя золотистыми пузырьками бурлит в венах. Это даже лучше, чем первый полёт на метле. Нет… не стоит даже сравнивать! Эта интимность и вседозволенность — что-то новое, неизведанное, такое правильное. Хриплые стоны и приглушенные всхлипы — нет ничего правильнее. Щекочущие чёрные пряди, касающиеся щёк и плеч, зубы, осторожно покусывающие мочку уха, руки, мягко избавляющие от оставшейся одежды, настойчиво подталкивающие к дивану — всё это тоже правильно. Почему тогда всё кажется сном, волнующим, томительным, безумным?
Диван холодит спину. Горячие пальцы касаются лица. Нелепые чужие очки небрежно отброшены на пол. Указательный палец легко касается приоткрывшихся губ, не позволяя запротестовать. Длинные пряди закрывают мир черным занавесом, тело само подается навстречу поцелую… но такие желанные губы вдруг замирают, так близко и так недосягаемо-далеко. Затем, дразня, едва задевают кончик носа, невесомо касаются щеки. Но разве от поцелуя в щёку бывают такие ощущения? Такая невинная, детская ласка — томительной дрожью по коже, хриплым стоном с губ. А неспешные поцелуи уже бегут по шее, чередуясь со слабыми покусываниями, уверенно покрывают грудь. Зубы слегка оттягивают сосок — щекотно. Щекотка эта отдаётся почему-то там, внизу, где все пульсирует и нарастает, предвкушающее томится. Горячий язык скользит вокруг пупка, дыхание касается влажного следа, холодит ставшую такой чувствительной кожу, и этот контраст почти нестерпим. Закрыть глаза, отдаваясь новым ощущениям без остатка. Брать, просить ещё, получать больше, чем возможно вынести, но просить снова: настойчиво, жадно. И в каждом выдохе, в каждом стоне — имя: Северус-Северус-Северус…
Настойчивые, дерзкие губы спускаются ниже, еще немного и... нет, еще нет! Сказать, остановить, вытолкнуть, наконец, эти непослушные слова:
— Подожди! Можно я тоже? Пожалуйста…
Он подчиняется. Помогает приподняться, вытягивается на диване и ждет. Ох… что теперь? Хочется всего и сразу, но решить, с чего именно начать, так сложно! Для начала взять его за руку, покрыть поцелуями ладонь и, повинуясь вдруг нахлынувшему вдохновению, лизнуть большой палец, втянуть его в рот. Медленно провести слегка сжатыми губами, повторить это движение снова… Вздох, больше похожий на всхлип, выпущенная на свободу рука безвольно падает на диван.

Склонившись над мужчиной, Гарри поцеловал его в уголок губ, после чего прихватил мочку уха губами, с нарочитой медлительностью обвёл кончиком языка ушную раковину, прислушиваясь к сбившемуся дыханию. Потёрся носом о слегка колючий подбородок и удовлетворённо фыркнул. На этом его фантазия иссякла, поэтому Гарри решил повторить то, чему его успел научить Северус: ухватился зубами за сосок и слегка сжал. Реакция мужчины не заставила себя долго ждать: грудная клетка резко приподнялась на вдохе и замерла. Выдох совпал с тем моментом, когда юноша начертил языком собственные инициалы и слегка подул на влажную дорожку. Целуя живот, он уже знал, что будет делать дальше, но не был уверен, что сделает всё правильно.
Отмахнувшись от собственных сомнений, он переместился ниже. То, на что он боялся смотреть всё это время, оказалось практически перед самым носом. Гарри несмело коснулся кончиком языка головки. Решив, что слегка солоноватый и пряный вкус ему не неприятен, юноша начал медленно рисовать спираль, после чего обнял головку губами и медленно двинулся к основанию, пытаясь вобрать его весь. И не смог сдержать протестующего стона, когда его мягко, но решительно удержали.
— Не... спеши. Или все закончится, не успев начаться.
Гарри удивленно поднял голову, ища в затуманенных страстью черных глазах насмешку. И не нашел. Неужели он и вправду смог довести всегда сдержанного мужчину до такого состояния, что он готов кончить от любого прикосновения, как какой-то подросток?
Юноша снова лёг на диван, повинуясь молчаливой команде. Тут же на него обрушилась новая лавина поцелуев и ласк. Сначала губы завладели его ртом, но не так, как раньше, а медленно, ужасно медленно, и так легко, едва касаясь. Одна рука нежно поглаживала висок, а вторая спустилась вниз и... обхватила его член. Гарри вздрогнул от неожиданности. Он успел заметить, как черноволосая голова склонилась над его животом, после чего произошло что-то странное, мысли смешались, а потом и вовсе испарились куда-то. Было легко, словно он летел по воздуху, но не на метле, а сам по себе. Тело стало лёгким, как пушинка, и вдруг растворилось...

Открыв глаза, Гарри повернул голову, чтобы посмотреть на лицо мужчины, лежащего рядом на самом краешке дивана.
— Что это было? — прошептал юноша пересохшими губами. Тело было ватным и с трудом слушалось, но он всё-таки повернулся на бок, чтобы Северус мог устроиться поудобнее.
— Всё нормально. Помолчи пока.
Хочется подняться и сделать что-то. Но сил нет даже на то, чтобы сесть. Все как в тумане, тело такое легкое и совсем непослушное, как будто чужое. Легчайшее прикосновение отдается где-то глубоко внутри. А настойчивые ладони скользят по спине, словно успокаивая, мягко зарываются в волосы на затылке, ласкают ключицы, затем слегка подталкивают, заставляя лечь на спину, чтобы вновь пуститься в неторопливое путешествие по шее, груди, животу, бедрам.
Скользкий палец касается ануса, осторожно нажимает — и колени непроизвольно сжимаются, тело будто пытается убежать от непривычного ощущения. Усилием воли всё-таки удаётся вернуть им прежнее положение. Давление усиливается, но страх понемногу отступает, сменяясь каким-то странным ощущением, похожим на щекотку. И тут умелые губы обхватывают головку... это, как прикосновение ресниц к щеке, только в десять... нет, в сто раз сильнее! Возбуждение накатывает приливной волной, уже такое привычное. Хочется сглотнуть, но пересохшему горлу это не под силу. Хриплый стон и редкие всхлипы... Боль пополам с наслаждением... странные белые круги перед глазами: они увеличиваются, тают и появляются снова. Пальцы цепляются за плечи, мстительно царапают ногтями горячую упругую кожу. Ужасно хочется пить....
Когда палец проникает внутрь и задевает какую-то особенно чувствительную точку, возбуждение становится нестерпимым. Звуки и запахи куда-то исчезают, есть лишь странная тянущая боль: сладкая, желанная. Палец медленно выскальзывает и возвращается снова, посылая по телу судорожную горячую волну. Воздух холодит мокрые щеки. Что это, слезы? Но ведь уже совсем не больно. Тело само находит нужный ритм, движется, подается навстречу, принимает... Ритм ускоряется, кажется, там уже два пальца... или три? Не важно, это так... хорошо!
И вдруг всё прекращается. Становится как-то обидно, как будто отняли что-то важное, просто жизненно необходимое... Сделать глубокий вдох, но дыхание прерывается и остаётся только открывать и закрывать рот, подобно выброшенной на сушу рыбе. Подчиниться властным рукам, перевернуться на живот, даже не понимая, зачем. И вот, наконец, палец возвращается... но нет, не палец, что-то большее! Медленно растягивает, заставляя руки сжиматься в кулаки и тихонько шипеть от предвкушения. Негромкий стон и горячее дыхание мурашками бежит по позвоночнику, усиливая лихорадочно сотрясающую тело дрожь... Двигаться в такт, стараясь следовать заданному ритму, пытаясь впустить как можно глубже, вобрав его в себя целиком, без остатка, каждый дюйм. Сейчас... вот уже... почти... но рука сжимает основание члена, не позволяет кончить, удерживая на краю пропасти. Остаётся лишь замереть, собрать все силы, чтобы вытолкнуть из пересохшего горла отчаянное:
— С-северус-с! П-пож-жалус-ст-а-а-а-а!
Последнее слово приходится выкрикивать из последних сил, потому что рука вдруг исчезает, разрешая... позволяя, наконец, взлететь…


Глава 14. Два письма

Гарри проснулся первым. Северус лежал рядом, прижав юношу к себе, как будто боялся, что юный любовник сбежит. Гарри осторожно убрал руку профессора, нашарил на полу волшебную палочку и прошептал заклинание. Одна из свечей загорелась, слабо осветив комнату. Юноша приподнялся на локте, чтобы рассмотреть лицо спящего мужчины. Мысль о том, что отныне он может целовать Снейпа, когда пожелает, окрыляла. Можно провести ладонью по плечу, накрутить прядь чёрных волос на палец, даже укусить за ухо! И ни одно из этих действий не будет стоить Гриффиндору ни балла! Грозный слизеринский декан стал его любовником. Все его боялись, а Гарри мог себе позволить поцелуи… Юноша чувствовал себя Тесеем, только что укротившим Минотавра. Сравнение Северуса с древнегреческим чудищем заставило улыбнуться. А что? Похоже. Если подземелья считать лабиринтом… Хотя, если вспомнить историю их отношений, то оказывается, что Тесей вовсе не Гарри. Северус первый признался в своих чувствах. Умело разжег интерес к своей особе. Заставил чувствовать. Ни один человек не пробуждал в Гарри такую гамму чувств: тоскливое презрение, звенящий в каждом нерве страх, бросающее в холод опасение, жгучий стыд, хрупкую надежду, медово-сладкое блаженство, светлую радость, безграничное счастье... Любовь. Что это за слово такое? Включает ли оно жадность? Делиться Снейпом Гарри не собирался ни с кем. Ни при каких условиях. Ни за что! Нежность? Любовь ли это, если хочется целовать, ласкать каждый сантиметр податливого тела? Волнение. Когда от звука его голоса тело начинает трепетать, а руки дрожат мелко-мелко… Эйфория. Лежать рядом, слушать его дыхание и ощущать, как в каждой клеточке плещется море: бурное, с солёными брызгами… непокорное и безбрежное. Ликование: он любит меня! Меня! Я ему нужен! Можно ли всё это назвать любовью?
— Я тоже тебя люблю, Северус, — прошептал Гарри.
— А я всё лежу и думаю: долго ли вы собираетесь меня рассматривать, мистер Поттер, — хмыкнул Снейп и открыл глаза.
— Я думал, что ты спишь…
— Я тоже думал поспать. Но с таким соседом никогда не знаешь заранее: дадут ли тебе выспаться, или будут всю ночь отвлекать.
— Отвлекать? — улыбнулся Гарри. — От чего?
— От сна, Поттер.
— А-а-а… Просто я... проснулся уже.
— Я заметил. Думаю, пора перебраться в гостиную и позавтракать.
Снейп нехотя отбросил одеяло в сторону и потянулся. Затем поднялся и подошел к шкафу. Гарри сощурился и посмотрел на часы. До завтрака в Большом Зале ещё четыре часа, а есть хочется зверски.
— А что мы будем есть? — поинтересовался Гарри, выбравшись из-под одеяла.
— Сейчас вызову эльфа, попрошу для тебя меню, — пробормотал Северус, застёгивая пуговицы на брюках.
Гарри подошел к нему, легонько поцеловал в плечо и тут же оказался в объятьях.
— Что мне с тобой делать? — вздохнул Снейп.
— Что хочешь, — улыбнулся юноша, прижимаясь к тёплому и такому уютному телу.
— Нет, сначала нам нужно подкрепиться. — Северус разомкнул объятья и покинул спальню. Уже через несколько секунд из гостиной послышались голоса: прибывший по приказанию эльф принимал заказ.

Гарри натянул пижаму, выждал минуту и вошел в гостиную. Снейп готовил кофе, а на столе уже красовалась тарелка с бутербродами и кувшин тыквенного сока. Рядом пристроилось блюдце с куском пирога.
— О, пирог! Лимонный, мой любимый! — обрадовался юноша, падая на диван и хватая бутерброд.
— Я не был уверен, стоит ли его заказывать. Значит, не ошибся.
— А почему так мало? — Гарри ощущал такой зверский голод, что готов был съесть пирог целиком, а не довольствоваться маленьким кусочком.
— Не хочу, чтобы ты слишком поправился. Если помнишь, мы спим в одной постели.
— Так это всё мне? А ты?
— Я такое не ем.
— Почему?
— Не люблю сладкое.
Северус снял с огня кофе и аккуратно вылил его в чашку. Гарри автоматически отметил, что профессор пьёт кофе исключительно из тёмно-синей щербатой чашки, разрисованной мелкими звёздами. Рисунок, по-видимому, когда-то был выполнен золотистой краской, а теперь во впадинах звездообразной формы можно было заметить тёмно-коричневые следы. А ещё эту чашку, похоже, никогда не мыли: просто вычёрпывали засохшую гущу почерневшей ложкой и бросали в камин.
Наверняка у чашки была своя история, но спрашивать о ней Гарри пока что побаивался. Он украдкой провёл рукой по спинке дивана и не нашел никаких сюрпризов: из-под чёрной кожи на этот раз ничего не выпирало.

Северус тем временем поднял с пола сумку Гарри. Юноша уже приготовился выслушивать нудную нотацию по поводу своей извечной привычки бросать вещи где попало... Но Снейп без единого замечания спрятал её в шкаф.
— Ты такой непохожий… — протянул Гарри.
— На кого? — Профессор удивлённо приподнял бровь, взял чашку и присел рядом.
— На себя.
— Чем же, позволь поинтересоваться? — хмыкнул он, делая осторожный глоток.
— Всем. Непривычно слышать твой спокойный голос без язвительных замечаний. И пирог этот…
— Жалеешь?
— Нет, что ты! Просто я уже немного скучаю по моему учителю Зельеварения.
— Налицо явная склонность к мазохизму, — хмыкнул Северус.
— Никакой я не мазохист! — горячо возразил Гарри. — Просто я не ожидал, что так будет…
— А чего же ты ожидал?
— Хм... — Гарри задумался. — Я даже и не знаю. Мне хотелось… всё это. Но как-то не верилось, что получится. Я даже не представлял, что будет, если мы с тобой….
— На занятиях всё останется по-прежнему: замечания, снятые баллы. Как известно, знания половым путём не передаются, а жаль, — Северус притворно вздохнул. — Но если наши отношения изменились, считаю, что и в отношениях между нами должны произойти какие-то перемены. Это сейчас всё кажется таким безоблачным. А потом ты вернёшься к своим гриффиндорским выходкам, эти твои ребячества будут выводить меня из себя. Мы будем ругаться, и ты сам поймёшь, что люди не меняются. Меняются обстоятельства, взгляды, приоритеты. Но наша истинная суть всегда остаётся прежней. И я не изменился, хотя от всех этих придирок, признаться, порядком устал. Старею, видимо.
— А когда ты совсем состаришься и у тебя выпадут зубы, я буду готовить тебе кашу… — согласно кивнул Гарри и мечтательно зажмурился.
— Очень смешно, Поттер.
Северус покачал головой и налил себе ещё кофе.
Гарри быстро проглотил первый бутерброд и потянулся за вторым. Но съесть его не удалось: истерический смех сдавил горло.
— Неудачный бутерброд? — поинтересовался Северус.
— Нет. — Гарри вытер выступившие на глазах слёзы. — Вспоминаю, как ты меня шоколадом угощал.
— Ну извини, — снова пожал плечами Снейп. — Ты не оставил мне выбора.
— Ага. А потом гадкое кофе и пружина в кресле! Помню, как ты обнял меня, а я выскочил из постели. А потом эта ванна...
Северус хмыкнул.
— Ты сам подумай: ученик пишет мне любовное письмо, затем начинает преследовать. Как бы ты поступил на моём месте?
— Подожди, — смеяться резко расхотелось. — Ты сказал «ученик»?
— Да.
— Но я не писал никакого письма.
— Разве? — Северус нахмурился.
— Я получил любовное письмо от тебя… Потому и ходил за тобой. Иначе мне бы духу не хватило. На всё.
— Забавно. И кто же тогда мне писал? Такой слог! Я, признаться, сразу поверил. Уж очень на тебя похоже.
— Дашь почитать? — Гарри улыбнулся, потянулся за сумкой и отыскал помятый пергамент.
— Меняемся? — Профессор приподнял бровь и протянул руку за письмом.
— Покажи своё! — хихикнул юноша.
— Малолетний вымогатель! — пробурчал Снейп, открывая дверцу шкафа. — У современной молодёжи нет ни капли уважения к старшим.
— Давай прочтём письма, а потом я тебе продемонстрирую своё уважение? — предложил Гарри.
— Договорились.

Обмен произошел в полной тишине. Юноша развернул пергамент и удивился: почерк был подозрительно похож на его собственный. Странно, но если бы он сам писал это письмо, вышло бы примерно так же.

«Уважаемый профессор!
Дорогой Северус!
Снейп!
Дорогой и уважаемый профессор Снейп!
Вы меня конечно убьёте, но больше молчать я не могу. Я понимаю, что нужно было сказать всё это лично, глядя Вам прямо в глаза... но я, признаюсь честно, Вас боюсь. Да кто Вас не боится-то! А ещё больше боюсь в ответ на моё признание получить полный презрения взгляд. Или Аваду. Так что письмо безопаснее.
Профессор,
Северус,
Профессор,
Северус, я люблю Вас!.

Гарри.


P.S.: Это не шутка. Клянусь бородой Мерлина!
P.P.S.: Я действительно люблю Вас.
P.P.P.S.: Профессор, не назначайте мне отработок за это письмо. Мук неразделённой любви, я думаю, будет достаточно».


— Странно. Тот, кто писал это письмо, неплохо меня знает, — заметил Гарри.
— «Моё» тоже подозрительное. Почерк похож и ошибок нет, — нахмурился Северус.
— Но кто мог всё это подстроить?
— Мне тоже любопытно. Подозрения есть?
— Были. Но мы проверили. Я в тупике, — развёл руками юноша.
— С этого места подробнее, — Снейп перевёл взгляд с пергамента на лицо собеседника. — Кто ещё в курсе и как именно вы проверяли?
— Мы сначала думали, что это Малфой, — нехотя начал Гарри. — Хорёк почему-то решил, что мы его сдали. Помнишь историю с контрольной по трансфигурации?
— Припоминаю.
— Ну вот. Потом пришло это письмо. Я рассказал о нём Рону и Гермионе. И мы решили сварить Веритасерум…
— … и он у вас не получился, — уверенно продолжил профессор.
— Почему?
— Помнится, за ингредиентами приходил ты?
— Да. Ты меня поймал и всё отобрал. — Гарри взял с подноса ещё один бутерброд, откусил кусочек и продолжил с набитым ртом, — а потом Рон с Гермионой снова ходили. В следующую ночь. И взяли всё, что там нужно было.
— Ты меня недооценил, — довольным голосом возразил Северус. — Я запомнил, какие именно ингредиенты ты хотел украсть. Составил список компонентов, доступных ученикам, и прикинул, что из всего этого можно сварить. Я допускал, что ты, или твои друзья, всё равно вернётесь в кладовую. Поэтому не стал усложнять защиту, а просто подменил кое-какие травы. Так что сыворотки правды у вас получиться не могло. Хотел бы я посмотреть на Драко. Именно ему вы подсунули результат своих стараний?
— Да, — закивал Гарри. — Он вёл себя странно. Но сказал, что не писал письма.
— Хм. Именно так и сказал?
— Именно так. Хотя… он, вроде сказал, что не посылал. А это одно и то же.
— Не совсем. Он мог написать. А вот в совятню вполне мог отправить одного из друзей. Насколько я знаю собственного крестника, именно так бы он и поступил.
— Хорошо. А второе письмо?
— Возможно тоже его рук дело. Пока непонятно. Я сам у него спрошу.
— А можно я буду присутствовать при разговоре?
— Посмотрим…
— Се-еверу-у-ус! — Гарри умоляюще посмотрел на собеседника.
— Я сказал: посмотрим. А пока что я планирую съесть пару бутербродов. Иначе кое-кто из учеников может меня опередить.
Гарри покраснел и отдёрнул руку от подноса, на котором недоставало уже половины содержимого.
— Извини, я задумался.
— Ешь свой пирог, обжора гриффиндорская.
— Ну и съем, жадина слизеринская, — насупился юноша.
— В этом месте диалога я должен показать язык? — Профессор взял с подноса бутерброд с сыром и откусил кусочек.
Гарри удивлённо посмотрел на Снейпа и захохотал. Именно так сделал бы Рон на месте Северуса.
— Вижу, что я прав. Не забудь, ты там что-то насчёт уважения говорил.
— И не надейся, — кивнул Гарри. — О таких вещах я никогда не забываю.
— Хоть и слабое, но всё же утешение.
— А что мы всё-таки сварили? — поинтересовался Гарри.
— Одна из модификаций веритасерума, — Северус махнул рукой, — вызывает словоохотливость. Выпивший зелье становится капризен и до крайности болтлив, но может контролировать свои слова. То есть, если Драко не хотел говорить что-то, он мог уйти от ответа.
— Ты б его видел! — улыбнулся Гарри, вспомнив резвящихся дракончиков и обиженно надутые губы слизеринца. — Городил какую-то чушь насчёт постельного белья, пижамы, вспоминал детство, читал лекции о том, как за волосами ухаживать.
— Нужно было послать мне записку с указанием места и времени, — согласился Северус. — Я бы обязательно пришел на это посмотреть.
— Уверен, ты бы умер со смеху. Мы потом так хохотали!
— Не думаю, что моё появление в этот трогательный момент пришлось вам по вкусу. Ситуацию я бы вряд ли нашел забавной, а вот баллы с Гриффиндора снял с огромным удовольствием...


***
После завтрака было решено вернуться в спальню и немного вздремнуть. Но Гарри настоял, что ему как раз хватит времени, чтобы доказать, насколько уважительно он относится к Северусу. Северус не возражал.

Довольный и слегка уставший, Гарри поплёлся в Большой Зал. Завтракать не хотелось, но Снейп настоял.
За гриффиндорским столом уже сидели Рон с Гермионой.
— Гарри! Ты где пропадаешь всё время? — взволнованно поинтересовалась подруга.
— Я… эмм… — он не подготовил для друзей правдоподобного объяснения, — со мной в порядке всё. Извини, я не могу сказать.
— Когда Рон сказал, что ты снова не пришел ночевать, я испугалась, что с тобой что-то случилось. Мы пошли к директору…
— И что? — Объяснять Дамблдору причину, по которой он отсутствовал в собственной постели после отбоя, совершенно не хотелось. А тот наверняка потребует объяснений.
— Он сказал, что с тобой всё в порядке, — недовольно пробубнил Рон. — Что видел тебя вчера ночью, и ты уходил из его кабинета вместе со своим новым другом. И казался вполне довольным.
«Мерлин! Неужели он меня узнал?» — Гарри вздрогнул и бросил взгляд в сторону преподавательского стола. Альбус Дамблдор смотрел на него и улыбался.
— Гарри, объясни нам, что происходит! Что за новый друг? — настаивала Гермиона.
— Потом. Всё потом.
— Ты знаешь, это обидно, — нахмурилась девушка.
Гарри непонимающе уставился на неё.
— У тебя появился какой-то таинственный друг, а о нас ты совсем забыл.
— Я не забыл, — пробормотал юноша, чувствуя, как уши начинают предательски краснеть. О друзьях он не вспомнил ни разу. — Просто столько всего произошло… Я замотался совсем. Всё хорошо, честно. И я обещаю, что обязательно расскажу. Когда буду готов. Для меня самого всё это неожиданно и… я очень рассчитываю на ваше понимание.
— Ты говоришь, как Снейп, — хмыкнул Рон.
— Ничего подобного! Хотя… Не знаю, возможно.
— Чем планируешь заняться после завтрака? — Гермиона решила сменить неловкую тему.
— Наверное, пойду в библиотеку, — Гарри пожал плечами. — На домашние задания не было времени.
— Правильно, — одобрила Гермиона. — Давайте все вместе и пойдём.
— Я только за! — с облегчением вздохнул Гарри.

***
Тишина библиотеки успокаивала и позволяла медленно перебрать в памяти прошедшую ночь. Разговаривать было запрещено, поэтому можно было не опасаться неловких вопросов. «Что сказать Рону и Гермионе? Правду? — размышлял Гарри, автоматически листая учебник Истории Магии. — Но как они воспримут подобную новость? Обрадуются за меня, или ругать начнут? Лучше бы, конечно, первое. Нечестно скрывать от лучших друзей такое. Друзья познаются в горе и в радости. Хотя... В горе проще, конечно. Искренне порадоваться за кого-то бывает так трудно! И как быть с директором? Если он догадался, но ничего не сказал… это означает, что он одобряет? Нужно срочно сказать Северусу!»
Гарри решительно захлопнул учебник и поднялся.
— Ты куда? — прошептала Гермиона.
— Мне нужно решить кое-какой вопрос.
— Помощь нужна? — с надеждой в голосе откликнулся Рон. Он готов был использовать любой предлог, лишь бы избавиться от необходимости учить уроки.
— Нет, спасибо, пока не нужно.
— Ну ладно тогда…


***
Мантия-невидимка осталась в прихожей одного из обитателей подземелий, так что идти пришлось в открытую. Проигнорировав удивлённые взгляды Паркинсон и её подруг, Гарри решительно постучал в дверь.
— Что случилось, Поттер? — недовольно поморщился Снейп, заметив слизеринок.
— Профессор Снейп, мне нужно с вами поговорить. Это срочно.
— У вас есть пять минут, — кивнул тот и впустил юношу внутрь.
— Директор знает! — выпалил Гарри, как только дверь за ним захлопнулась.
— Что именно? — спокойно поинтересовался Северус.
— О том, что я вчера был… ну там, во время покера.
— С чего ты взял?
— Рон и Гермиона начали меня искать сегодня утром. И пошли к профессору Дамблдору. А он сказал, что видел меня вчера и что я ушел с новым другом.
— Так и сказал?
— Ну… я не слышал, конечно.
— От него ничего не скроешь, — вздохнул Снейп. — Сейчас сюда придёт Драко. Ты наденешь мантию-невидимку, чтобы он тебя не заметил. Потом сходим к директору.
— Зачем?
— Рано или поздно придётся обсудить с ним факт нашего… совместного проживания.
— А, да. Согласен.

В дверь постучали.
— Мантия, — кивнул Северус и отправился открывать.
Гарри торопливо накинул мантию-невидимку и замер.
— Крёстный, ты просил срочно зайти? — растягивая гласные в своей привычной манере, произнёс Малфой.
— Входи, Драко, — кивнул Снейп, впуская ещё одного гостя.
Блондин ухмыльнулся, подошел к дивану и присел.
— Расскажи мне о письмах.
— Письма — это письменные сообщения кому-либо, посылаемые ввиду невозможности личной встречи, — равнодушно протянул слизеринец.
— Ты прекрасно понял, что я имею в виду, — совершенно спокойным голосом произнёс профессор.
— Вот уж не думал, что Потти прибежит жаловаться, — презрительно хмыкнул Драко.
— Он принёс мне это письмо и потребовал объяснений. А так как я его не писал, сам понимаешь, объяснить ничего не смог.
— Разумеется. — Малфой оглянулся по сторонам, как будто чувствовал, что в комнате есть кто-то ещё.
— Так зачем ты его написал?
— Разве это не очевидно? Из мести, конечно же!
— Конкретнее.
— Помнишь ту контрольную по трансфигурации? Когда нас с Крэббом и Гойлом заставили переписывать заново, потому что мы, видите ли, её списали?
— Припоминаю, — кивнул Снейп.
— Мы разработали целый план, чтобы добыть эти вопросы, и всё фестралу под хвост из-за этой мерзкой грязнокровки, которая просто не может не сунуть свой длинный нос в чужие дела! Я просто обязан был выразить Грейнджер «горячую благодарность» за то, что она меня сдала. Естественно, вмешались Поттер и Уизел, ну и... я должен был отомстить!
— И как же ты додумался до такого оригинального способа мести?
— Признаться, я планировал нечто более прозаическое, но тут случилось чудо, и Крэбба впервые в жизни посетила стоящая идея...
— Но почему именно я? — продолжал расспросы Северус. — Не Хагрид, не Дамблдор, не МакГонагал в конце концов!
— Я подумал, что к тебе он точно не сунется за объяснениями, — ухмыльнулся Малфой. — А если и рискнет, то так даже лучше...
— Это понятно. Но зачем тогда было писать письмо мне?
— Понятия не имею, — пожал плечами блондин. — Так ты тоже получил письмо?
— Точно такое же, — кивнул Северус. — Только от имени Поттера.
— Я его не писал, слово Малфоя! — Драко растягивал слова в своей излюбленной манере. — Была такая идея, но она мне показалась слишком рискованной. Да и Поттера я знаю не настолько хорошо, чтобы писать от его имени.
— Как выяснилось, меня ты изучил неплохо. Но всё же я бы хотел попросить тебя впредь избавить меня от участия в твоих... развлечениях. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, почему о нашем разговоре не стоит распространяться?
— Безусловно, — важно кивнул Малфой-младший.
— Свободен.
Драко медленно встал, смахнул с плеча несуществующую пылинку, вежливо попрощался и исчез за дверью.

— Это он написал! Вот гад! — возмутился Гарри, бросая мантию на пол, как только дверь за Драко закрылась.
— Тут не всё так просто, — задумчиво произнёс Снейп. — Есть второе письмо. И я склонен верить, что Драко не имеет никакого отношения к тому, которое получил я. И меня сильно смущает тот факт, что саму афёру придумал Крэбб. Его наверняка кто-то надоумил. И, скорее всего, именно автор «твоего» письма. Но кому это могло понадобиться?
— Я не знаю, — пожал плечами Гарри.
— Идём к Дамблдору. Возможно, после разговора с ним что-то прояснится.
— Угу…


***
— Малиновый зефир! — громко произнёс Снейп, остановившись у входа в директорский кабинет.
Каменная горгулья с грохотом повернулась, впуская посетителей.
— Северус, Гарри! — радушно приветствовал гостей Дамблдор. — Не ожидал вас так скоро! Чаю?
— Лучше виски, — хмуро произнёс Северус, занимая одно из кресел.
Гарри присел в соседнее и с благодарностью принял из рук хозяина кабинета обжигающе-горячую чашку с чаем. Перед Снейпом материализовался стакан и початая бутылка огневиски.
— Не будем ходить вокруг да около, Альбус, — начал Северус. — Вы знаете, где именно Гарри провёл сегодняшнюю ночь.
— Как и предыдущие, — весело сверкнул глазами директор.
— И вы не против? — удивился юноша.
— Гарри, мальчик мой, ты хочешь, чтобы я был против? — Дамблдор улыбнулся, взял из вазочки конфету, положил её на стол и пододвинул к Гарри.
— Нет, профессор, просто удивлён. — Юноша потянулся за угощением и нетерпеливо зашуршал фантиком.
— Не скажу, что сложившаяся ситуация в порядке вещей, — удовлетворённо кивнув, сообщил директор и положил ещё одну конфету рядом со стаканом Северуса, — но если вы оба так хотите, не вижу причины чинить препятствия. Я так понимаю, вы хотели бы жить вместе?
— Именно так, — кивнул Северус, делая вид, что не заметил манипуляций Дамблдора с конфетами.
— Ну что ж. Если вы оба будете осторожны и не станете демонстрировать своих отношений до того, как Гарри окончит школу…
— Не будем, — снова кивнул Снейп.
— Тогда предлагаю выделить Гарри отдельную спальню и соединить её с комнатами Северуса. Не нужно, чтобы мальчика видели в подземельях чаще, чем требуется. Так мы избавимся от лишних вопросов.
— Спасибо, Альбус.
— О, я всегда рад помочь двум влюбленным, — широко улыбнулся Дамблдор, разворачивая конфету. — Это всё?
— Не совсем. — Северус задумчиво разглядывал стакан. — Вы случайно не в курсе, кому понадобилось писать письма?
— О каких письмах идёт речь? — Дамблдор снял очки, трансфигурировал лист пергамента в носовой платок и стал тщательно протирать стёкла с самым невинным видом. Затем водрузил очки на их привычное место и наклонился вперёд.
Снейп достал из кармана два сложенных письма и передал их директору. Тот внимательно изучил первое, удивлённо хмыкнул и принялся за второе. Пока Дамблдор читал, Северус незаметно взял со стола свою конфету и положил её рядом с чашкой Гарри. Юноша широко улыбнулся и спрятал угощение в карман.
— Ах, эти... — улыбнулся директор, возвращая письма Снейпу. — У меня есть предположение, но вам лучше всё выяснить самостоятельно.
— Альбус, вы обязаны рассказать нам всё, что знаете! — возмутился Северус.
— Если оглянетесь по сторонам, обязательно найдёте человека, который мог так тщательно продумать эту шалость и мастерски замести следы. Признаться, я восхищён изяществом задумки!
— То есть вы не скажете? — прорычал Снейп и поднялся.
— Не скажу.
— Отлично. Спасибо и на этом. Пойдём, Гарри. Тебе нужно собрать вещи.
— До свидания, профессор, — попрощался юноша и поспешил за Северусом.


***
— Куда мы идём? — негромко поинтересовался Гарри, следуя за Снейпом. Они уже успели спуститься в подземелья и свернули на первом же повороте.
— Мне казалось, что вы посещаете все занятия, которые значатся в вашем расписании, мистер Поттер, — зло бросил профессор, ускоряя шаг.
Гарри удивился внезапной перемене настроения своего спутника и оглянулся. Возле одной из дверей о чём-то шептались две слизеринки.
— Но сэр, — громко произнёс юноша, догоняя преподавателя, — котлы я начистил на прошлой неделе! И они всё ещё чистые.
Снейп остановился возле двери, ведущей в класс Зельеварения, и взмахнул палочкой.
— Позвольте мне самому решать, достаточно ли чисты котлы в моём кабинете, мистер Поттер. — Последние два слова он буквально выплюнул, после чего втолкнул юношу в кабинет и вошел сам.
— Зачем мы сюда пришли? — повторил свой вопрос Гарри, когда тяжелая дверь с негромким скрипом захлопнулась. Он знал, что теперь в коридоре не будет слышно ни звука — сам неоднократно в этом убеждался, опаздывая на лекции.
— Мне нужно подготовиться к занятиям на завтра, — пояснил Северус, шепотом произнёс какое-то заклинание, зачаровывая дверь, и направился к огромным шкафам.
— А мне что делать? — Гарри подошел к учительскому столу, взял в руки перо и провёл по нему пальцем.
— Можешь приступать к чистке котлов.
— Зачем?
— Достань палочку и делай, что я говорю. Неужели нужно каждый раз переспрашивать?
— Ну если палочкой, то ладно, — кивнул юноша и стал искать волшебную палочку в подкладке мантии, так как в кармане ещё неделю назад образовалась дыра, а Гарри всё забывал её зашить.
Подойдя к стойке с приспособлениями, он неторопливо наложил очищающее заклятие на каждый из котлов. Затем проделал ту же процедуру с досками для разделки ингредиентов. Удовлетворённо хмыкнув, он спрятал палочку и подошел к Снейпу.
Профессор что-то торопливо записывал, взвешивал, после чего сверялся с записями и задумчиво тёр подбородок.
— Готовишься? — произнёс Гарри, присаживаясь на край стола.
— Разве не видно?
— Видно, ага. То есть ты перед занятием пересчитываешь, хватит ли тебе флоббер-червей и это вся подготовка?
— Примерно так.
— Завидую я тебе...
— Тебе так нравится считать флоббер-червей? — Северус оторвался от пергамента и смерил юношу удивлённым взглядом.
— Нет, я просто сравниваю. Ты каждый раз задаёшь так много! То доклад писать, то полбиблиотеки перерыть. Мы часами мучаемся.
— Неужели написание доклада, или чтение научной литературы может утомлять? — удивлённо приподнял бровь Северус.
— Ещё как! Хотя... Гермиона, вроде бы, не очень страдает.
— Мне всегда казалось, что преподавателю сложнее, чем ученикам. Нужно заставить всех тебя слушать, повторять по сто раз одну и ту же прописную истину, следить за тем, чтобы все остались живы и относительно невредимы. Всё это не так просто, как кажется со стороны. Однако, судя по тому, что я вижу, ты не особенно утруждаешься. Хотя, за урок нужно так много всего успеть: поболтать с Уизли, спросить что-нибудь у Грейнджер, подбросить в котёл Драко какую-нибудь дрянь, поковыряться в носу, и при всём при этом сварить нечто похожее на зелье, рецепт которого на доске.
— Я не ковыряюсь в носу! — возмутился Гарри.
— Но насчёт всего остального я прав?
— Нет! Ты не понимаешь! — Гарри почти кричал. — Ты всё время ходишь по классу, или стоишь над душой, а это сбивает. А ещё ножи тупые и нарезать ими ингредиенты не всегда удобно. И щепки с разделочных досок впиваются в ладони...
— В общем: настоящий кошмар, — недоверчиво склонил голову зельевар.
— Да, — согласился юноша. — Если бы ты сам попробовал...
— Но я пробовал. Если ты перестанешь жаловаться и дашь себе время подумать, то наверняка придёшь к выводу, что до того, как я начал преподавать, я тоже был учеником. Резал всё, что необходимо, тупыми ножами и вытягивал из пальцев занозы после занятий.
— И что? Скажешь, проще учиться?
— Да.
— Не верю.
— Я и не собираюсь тебя в этом убеждать.
Гарри уже открыл рот, чтобы продолжить спор, но вдруг замер. Оценивающе оглядел Снейпа, затем обвёл взглядом класс и улыбнулся.
— Нет, — негромко, но довольно внятно произнёс Северус.
— Что «нет»? — невинно поинтересовался Гарри.
— Ты что-то задумал. И я не желаю принимать в этом участия.
— Ну Се-е-еверу-у-у-ус! Соглашайся! Ты ведь ещё не знаешь, что я придумал.
— Боюсь, что прямо сейчас я как раз и узнаю.
— Ну да. В общем: давай поменяемся?
— Хм. Чем?
— Телами. Ты на один урок станешь мной, а я — тобой.
— Тебе так понравился вкус оборотного зелья?
— Просто мы сможем посмотреть на себя со стороны.
— Думаешь, ты сможешь притвориться мной, и никто не заметит подмены?
— А давай посмотрим. — Гарри подбежал к двери, резко развернулся, попытался придать своему лицу выражение серьёзное и угрюмое и, виляя бёдрами, медленно пошел вдоль прохода. — Достаньте свои учебники и откройте на странице сорок шесть, — громко произнёс он, подражая интонациям учителя. — Сегодня мы будем варить зелье Удачи. Если вам не терпится поговорить, мистер Поттер, вы можете покинуть класс и не возвращаться до конца урока, «Тролля» я вам поставлю и так.
Северус скривился, но, видимо, решил поддержать шутку. Он занял место, на котором обычно сидел Гарри, нарочито-громко прошептал: «Как будто эта облезлая летучая мышь умеет ставить что-то другое» и мерзко захихикал.
— Неправда! — Возмутился Гарри, как только к нему вернулся дар речи. Еще бы, хихикающий Северус Снейп — зрелище не для слабонервных. — Я тебя так не называл!
— А как? — заинтересовался Северус. — Сальноволосый ублюдок? Черный ужас подземелий? Упырь проклятый? О, неужели гений мистера Поттера произвел нечто оригинальное и незатертое? Ну же, просвети меня! Просто-таки умираю от любопытства.
— Вот видишь! — торжествующе воскликнул юноша. — И пяти минут не прошло, а ты опять язвишь. И когда это я так противно хихикал? Ладно, согласен. Глупая была идея, тебя ж в секунду раскусят.
— Да неужели? А, позволь узнать, в какой странной фантазии тебе привиделось, что я вихляю задом, как портовая девка?
Воображение тут же подсунуло Гарри абсурдную картинку: игриво подмигивающий Снейп в полосатом корсете тоном заговорщика интимно шепчет на ухо: «Повеселимся, морячок?». Пришлось даже потрясти головой, чтобы отогнать настырное видение.
— Продолжить, или достаточно? — поинтересовался Северус, присаживаясь рядом. — У меня есть ещё масса забавных наблюдений. Например, как некто Гарри Джеймс Поттер приклеивает тянучки к ножке скамьи...
— Я не приклеивал! — Гарри вспыхнул. Он считал, что делает это незаметно, да и приклеивал исключительно к скамье Гойла, чтобы не попасться.
— Конечно же нет, — покачал головой зельевар. — И ягодами клоповидной бузины не ты разбрасывался — это всё трубочка из драконьей кости виновата. А ведь я ещё не говорил о навозных бомбах. И, уж конечно, не тебе пришло в голову натирать шерстью ручку ножа, принадлежащего Драко Малфою. Люциус неоднократно просил проверить, отчего ножи в моём кабинете электризуются. И я проверил.
— Ты бы видел этот цирк! — захихикал Гарри. — Глаза навыкате, патлы торчком. Он теперь прячет нож в карман. Такую забаву испортил, — юноша расстроено вздохнул.
— И всё-таки, как ты меня называешь?
— Снейп, — не задумываясь ответил Гарри.
— Сделаю вид, что поверил.
— Можешь проверить. Меняемся? Потом ещё воспоминаниями поменяемся, если что.
— Мерлин, с кем я связался! — Севереус посмотрел на Гарри, немного подумал и кивнул: — Согласен. Меняемся. Тема завтрашнего урока «Зелье от подагры». Справишься самостоятельно, или помочь с подготовкой?
— Ты ведь уже подготовился. А вот я доклад не написал.
— Ты уверен, что с Гриффиндора? — Снейп поднялся.
— Конечно! Но общение с тобой меня всё-таки чему-то научило.
— Уж лучше бы научился зелья варить...


Глава 15. С «добрым» утром, профессор!

Гарри вернулся в гриффиндорскую башню перед самым отбоем. Оставив Северуса наедине с пробирками и засушенными червяками, он направился в библиотеку. Честно изучив состав зелья от подагры, он брезгливо поморщился и поспешно захлопнул учебник. Немного подумав, выбрал книгу с рецептами и довольно быстро нашел подходящее... нет, не зелье, а кое-что гораздо более интересное. Перечитав список необходимых компонентов, Гарри приуныл. Но потом вспомнил о близнецах Уизли, схватил пергамент и торопливо набросал несколько строк. Поднимаясь по ступенькам, он предвкушал утреннюю лекцию и довольно потирал руки.
В гостиной было как-то непривычно тихо.
— Гарри! Может, ты мне объяснишь, что там у вас происходит? — спросила у него Джинни, почему-то шепотом.
— У нас? Это где? — так же тихо уточнил Гарри.
— В спальне для мальчиков.
— Я не знаю, — он бросил взгляд на запертую дверь, ведущую в спальню. — А что там?
— Там профессора Дамблдор и МакГонагалл.
— Интересно. Нужно пойти посмотреть.
— Расскажешь потом? — с надеждой в голосе прошептала девушка.
— Не знаю. Пока что обещать не буду, — торопливо пробормотал Гарри и отправился в спальню.

На пороге он столкнулся с директором.
— Простите, профессор, — испуганно произнёс юноша, выпутывая очки из бороды Дамблдора.
— Ничего, мой мальчик! — директор поспешно направил палочку на безнадежно запутавшиеся очки, пока они не исчезли в бороде окончательно. — Экстрикаре!
— Всем спокойной ночи и приятных снов, — послышался бодрый голос МакГонагалл, и гриффиндорский декан гордо выплыла из спальни, кивнув Гарри на прощание. Дамблдор по-отечески похлопал Гарри по плечу:
— Все в порядке, мой мальчик, мы все уладили. Скорее собирайся, твоя комната готова. Вызовешь домового эльфа, он поможет перенести вещи.

В спальне яростно спорили. Судя по тому, как резко все замолчали, стоило Гарри показаться в дверях, спор шел именно о нем.
— Что тут у вас? — поинтересовался юноша у соседей по спальне, когда дверь за профессорами закрылась.
— У нас? — переспросил Рон. — Это ты нам объясни.
— Объяснить что?
— Вот это! — Друг указал на дверь, которой утром ещё не было.
— Это дверь, — тупо пробормотал Гарри.
— Ну да, дверь в твою спальню!
— А разве директор не объяснил, зачем?
— Как же! Дождёшься от него. Наговорил чего-то, мы так толком ничего и не поняли. Будто с тобой что-то произошло и тебе нужна другая защита. И что твоя спальня должна быть защищена каким-то сильным то ли заклятьем, то ли обрядом.
— И?
— И эти два придурка, — тут Рон невежливо ткнул пальцем в сторону Дина и Симуса, — решили, что тебя покусал вурдалак, или что похуже, и теперь ты опасен для окружающих, поэтому тебя и изолируют.
— Пойдём, посмотрим, что ли? — предложил Гарри. Ссориться с Роном не хотелось. Зато хотелось взвыть от всей этой ситуации. От него же теперь шарахаться начнут, как от чумного! Только этого не хватало для полного счастья.
— Иди. Туда могут войти только директор, декан и ты сам.
Гарри отметил, что профессор Дамблдор неплохо придумал. Незачем Рону и остальным знать, что в этой таинственной спальне на самом деле никто и не ночует. Пожав плечами, он коснулся ручки двери и вошел внутрь. Ничего необычного не обнаружилось: кровать, письменный стол, шкаф и небольшая тумбочка. Тесно и не слишком уютно. Хорошо, что на самом деле жить здесь не придется.
— Ну что там? — послышался приглушенный голос из-за спины.
— Да ничего такого. Спальня как спальня, — ответил кто-то шепотом.
«Ну что ж, пора переезжать», — решил Гарри и вернулся в общую спальню. Оказалось, что Дин и Симус уже куда-то исчезли, видимо, побежали делиться сплетнями.
— Ты не волнуйся, Гарри, — оборвал неловкую паузу Невилл, до этого молча наблюдавший за происходящим. — Директор взял со всех нас клятву, что мы никому не расскажем. Не знаю, что с тобой происходит, но ты помни, что многие поддержат тебя, что бы ни случилось.
— Спасибо, Невилл, — смущенно пробормотал Гарри, а в голове настойчиво крутилась мысль о том, что бы сказал добряк Невилл, если бы знал. Мысль была на редкость неприятная. Поэтому юноша облегченно вздохнул, когда Невилл вышел из спальни.
К несчастью, Рон и не думал никуда уходить, и собирать вещи пришлось под аккомпанемент недовольного сопения и сердитого шуршания. Наконец, Гарри, не выдержал:
— Да что с тобой такое, Рон? Хватит уже изображать простуженную хвосторогу. Хочешь что-то сказать, так скажи.
— Со мной-то ничего, — буркнул рыжий. — Это ты тайнами оброс, лишнего слова из тебя не вытянуть. Слушай, а мы вообще друзья еще, или как?
Гарри удивленно повернулся к другу:
— Конечно друзья, просто… Все слишком быстро произошло, я сам толком не понимаю, что творится и что со всем этим делать. Я тебе все расскажу, честно, но только не сейчас.
— Дождешься от тебя, — буркнул Рон, но обижаться, похоже, передумал. — Ладно, я все понимаю. То есть, ни боггарта я не понимаю, ну и наплевать. Тьфу ты, не наплевать, конечно… В общем, ты просто знай, что если что, я всегда постараюсь понять. Вот.

Пока Гарри соображал, что, собственно, хотел сказать его лучший друг, тот вдруг сорвался с места и чуть ли не нырнул в собственный сундук. На пол полетели журналы, сломанные перья, обёртки от конфет, треснутая чернильница, обрывки пергамента и несколько штуковин непонятного назначения. Что-то звякало, хрустело и булькало, потом раздался торжествующий вопль и рыжий выпрямился, радостно потрясая толстой книгой.
— Нашел! Это твоя «История Пушек Пэдл», я брал у тебя, помнишь? Вот, возвращаю.
— Да потом бы отдал, я же не на Марс переселяюсь, — фыркнул Гарри.

И тут его внимание привлекла одна из выброшенных из сундука вещей. Нечто уродливое, похожее на глиняную куклу, небрежно завернутую в серый шелковый лоскут. Гарри поднял ее, чтобы рассмотреть поближе и невольно фыркнул от смеха — тот, кто пытался слепить лицо, немного перестарался, и получилось что-то среднее между домовым эльфом и насмерть перепуганной совой. На макушке странного страшилища красовался спутанный клок блондинистых волос, что только добавляло «очарования». Рон почему-то жутко смутился, молча отобрал это чудище и поспешно спрятал его обратно в сундук.
— Рон, это что было?
— Ничего. Забудь лучше. Глупость одна, все равно не вышло ничего, — уши Рона полыхали, словно солнце на закате.
— Рассказывай! — Гарри не собирался сдаваться так легко. — Все равно же не отстану, ты меня знаешь.

Рон тяжело вздохнул и снова полез в сундук. На этот раз он выбрался оттуда почти сразу и протянул Гарри толстенный том с интригующим названием «Как не попасться на запрещенной магии. Советы бывалого».
— И что, правда работает? — недоверчиво протянул Гарри, листая книгу. Глава «Вуду на каждый день» была заботливо заложена почти целым носком.
— Нет, конечно, — буркнул Рон. — Братцы очередной раз пошутили, а я, как дурак, попался. Помнишь, ты еще спрашивал, откуда у меня малфоевская расчёска?
— Так это кукла Малфоя? — Догадался Гарри. — Слушай, может, не сработало потому, что он, ну… не похож? Без обид, но оно больше на Буклю смахивает.
— Я ж не художник, как смог, так и слепил, — отмахнулся Рон. — Ты бы знал, чего мне стоило кусок мантии добыть! Эх, да что теперь говорить. Дурацкая была идея.
— Представляю рожу Малфоя, когда он обнаружил такую дырищу в мантии — рассмеялся Гарри и протянул, старательно подражая капризным малфоевским интонациям: — О нет, моя чудесная мантия! Она была слишком прекрасна, чтобы умереть вот так! Papa будет бить меня тростью по popa!
— Завтра возьму эту штуковину с собой на урок, — выдавил Рон сквозь смех. — Поиздеваемся над хорьком. Как думаешь, он сразу догадается, или намекать придётся?
— Ну-у-у... — протянул Гарри. Сложно было представить, как Северус отреагирует на подобную шутку. «Надо бы ему рассказать», — решил он и перевёл взгляд на Рона: — На месте разберёмся, я думаю.

Вдруг со стороны окна послышался стук.
— Это сова! — сообщил Рон, открывая ставни.
— Так поздно? — удивился Гарри.
— Ну да. Хм, это сова близнецов.

Рон отобрал у растрёпанной птицы коробку и отвязал от лапки сложенный вчетверо листок.
— Тут ещё и записка, — сообщил он, разворачивая послание. — Пишут, что здесь всё, что я просил. А я ничего не просил! — рыжий перевёл недоумевающий взгляд на лицо друга.
— Это мне, Рон, — запоздало сообразил Гарри и ухватился за посылку.
— Тебе? А что там?
— Кое-какие травки. Для ванны, — сочинял он на ходу.
— Для чего? — Рон опешил.
— Ну такая штука. Наливаешь в неё воды, потом насыпаешь травы и сидишь.
— А зачем тебе травы-то понадобились?
— Я в последнее время плохо сплю... вот, попросил Фреда достать кое-что.
— Я тебя совсем не узнаю, дружище.
— Я себя тоже. Ну что? Идём спать?
— Угу. Спокойной ночи.
— Ага. И тебе тоже...

***

День с самого утра не задался. А всё потому, что у Северуса вдруг закончилось кофе.
— Не понимаю, как это могло произойти! — кричал он, с грохотом переставляя жестянки на каминной полке. — Я не могу без кофе!
— Может, попросить у эльфов? — робко предложил Гарри.
— Если бы на кухне было кофе, я бы об этом знал, — зло бросил Северус, метнувшись в сторону шкафа.
— А что ты пьёшь, если кофе заканчивается? — осторожно поинтересовался Гарри. Он совершенно не понимал, зачем так расстраиваться из-за отсутствия этой черной горькой дряни.
— Оно не заканчивается! Никогда! — донеслось из недр шкафа, сквозь грохот и звон стекла.
— Как это?
— Я всегда следил за тем, чтобы в запасе была пачка. А теперь забыл. — Северус вынырнул из шкафа и уставился на Гарри так, будто это он был во всем виноват.
— Может быть, тогда сделаешь нам чаю?
— Но я не хочу чаю! По утрам я пью только кофе: горячее, крепкое и свежезаваренное.
— Но ты же не пробовал выпить чаю. Ради разнообразия. У тебя ведь вкусный чай, гораздо лучше этой бурды, которая приятно пахнет, а на вкус, как... — Гарри попытался подобрать подходяще сравнение, но в голову ничего толкового так и не пришло.
— Ладно, можно попробовать, где заварка?
— А... эмм... Я вчера делал чай... — юноша виновато потупился.
— И?
— В общем, она закончилась. А в твоём кабинете нет больше?
— Мерлин! — Северус вдруг застыл, внимательно посмотрел на Гарри и медленно произнёс: — Кабинет. Поттер, ты гений!
С этими словами он вылетел из гостиной.

— Ну вот. Сначала я был идиотом, даже свыкся как-то с этой оценкой. А теперь вдруг гений. Старею, видимо, — хмыкнул Гарри, копируя интонации Северуса.
Снейп вернулся спустя несколько минут с двумя жестянками и принялся заваривать кофе. Гарри пристроился рядом, колдуя над заварником. Пока чай заваривался, он взял синюю чашку и выскреб из неё остатки кофе. Но стоило насыпать в неё пару ложек сахара, как Северус вдруг закричал:
— Ты что делаешь!
— Сахар сыплю. А что?
— Я не пью кофе с сахаром!
— Так я и не тебе сыпал.
— А кому?
— Ну... себе?
— Это моя чашка. Возьми себе вон ту, красную с петухом*.
— Да какая разница?
— Разница в том, что эта чашка — моя! И только я из неё пью.
— И чем же она такая особенная? — хитро поинтересовался Гарри. Он с прошлого вечера ждал подходящего случая, чтобы спросить.
— Да ничем. Просто я к ней привык.
— Почему тогда ты её не моешь?
— Лень. Да и так вкуснее...
— Дашь попробовать? Вдруг кофе из твоей чашки мне понравится?
— Может ещё и мантию свою одолжить? Не валяй дурака. Бери петуха и пей свой чай. Я пока оборотное зелье проверю.

Гарри, обиженно сопя, взял предложенную чашку, покрутил её в руках и поставил на место. «Надо будет купить ему сервиз, — мстительно подумал он. — На 12 персон, и чтобы все чашки одинаковые. А эти спрятать. Интересно, как он тогда будет определять, которая его. По толщине кофейного налета, не иначе». Выбрав тёмно-красную чашку без рисунка, юноша налил в неё чаю и добавил сахара.
— Готов? — спросил Северус, вернувшись с двумя стаканами.
— Это оборотное зелье? — уточнил Гарри.
— Нет, апельсиновый конфитюр! Конечно же это оборотное зелье!
— Если бы у него был вкус апельсинов... — мечтательно вздохнул Гарри, но тут же болезненно поморщился. — Я мог бы и сам выдернуть у себя волос! Больно же!
— Хватит причитать, пей, — отмахнулся Северус. — Ты хоть успел подготовиться?
— Конечно!
— Хорошо. Когда пойдёшь завтракать, старайся не принимать участия в беседе. Если будут о чём-то спрашивать, отделывайся односложными фразами.
— Хорошо. А ты попробуй иногда говорить с набитым ртом. Это забавно. Если Рон будет спрашивать про травы, скажи, что ванна помогла.
— Травы?
— Неважно, просто скажи. Долго объяснять.

Выпив зелье и наспех переодевшись, Гарри и Северус отправились в Большой Зал. Хотя прямиком туда отправился Гарри, а Северусу пришлось добираться через башню Гриффиндора.

***
Устроившись за преподавательским столом, «Снейп» сдержанно кивнул в ответ на приветствия коллег и принялся за еду. Гарри заметил, что Северус обычно ест овсянку на завтрак и с несчастным видом плюхнул на тарелку комок серой скользкой массы. «Овсянка, сэр!» — вспомнилась вдруг цитата из маггловской книги, которую он читал не так давно во время каникул.
— Северус, простите, что отвлекаю, но я хотела поинтересоваться: как там моё зелье? — вполголоса обратилась к нему МакГонагалл.
Гарри не сразу сообразил, что обращаются к нему. Немного поколебавшись, всё же решил ответить:
— Почти готово. Я только вчера купил недостающие ингредиенты, — так же тихо ответил «Северус», надеясь, что зелье действительно готово: уж если Снейп что-то обещает, он обычно держит слово. Особенно если это касается его зелий.
— Чудесно! А то по утрам я чувствую себя совершенно разбитой. Вы же понимаете...
«Северус» не понимал, но на всякий случай согласно кивнул.
— Слышу, вы эта... о зельях толкуете? — от шепота Хагрида задрожали кубки, расплескивая содержимое на скатерть. — Мне бы эт-самое, тоже зелье не помешало бы. Пучит меня уж второй день, спасу нет.
— Рубиус! — хором вскричали присутствующие дамы. — Не за столом же!
Хор звучал удивительно слаженно, видимо сказывалась долгая практика.
— Я посмотрю после занятий, может, есть что-то от вашего... хм... недуга.
«И как он до сих пор не сошел с ума в таком коллективе! — размышлял Гарри, уныло ковыряясь в тарелке. — Столько нового узнаю о наших преподавателях. Пожалуй, даже слишком много». Набрав полный рот каши, «Северус» перевёл взгляд на гриффиндорский стол. «Гарри Поттер» внимательно слушал Гермиону, старательно работая челюстями и согласно кивая. В одной руке он держал куриную ножку, а пальцами другой запихивал обратно вываливающиеся изо рта куски пищи. Выглядело это настолько противно, что Гарри невольно поморщился. К сожалению, это не прошло незамеченным.
— Неважно выглядите, Северус, — пропищал Флитвик с другого конца стола. — Несварение? Вот и у меня, знаете ли...
— Да-да, я посмотрю, что можно сделать, — отчаянно перебил «зельевар», но было поздно.
— О, несварение, это ужасно, — мрачно прошелестела Трелони, — особенно по понедельникам.
— Почему эта? — удивился Хагрид. — Оно ж, навродь-как, в любой день... эт-самое... гадко, да.
— Понедельник посвящен Миктлантекутли! — В голосе предсказательницы прорезался характерный трагический надрыв. — Поэтому любое соприкосновение со смертью сулит большие беды! Очень большие беды!
— Снова вы за свое, Сибилла, — страдальчески скривился профессор Вектор, косясь на недоеденное куриное крылышко в тарелке Флитвика. — Любой понедельник гадок по определению и несчастный Мик-как-его-там совершенно ни при чем. У всего есть естественные причины, особенно у несварения. Кстати, Северус, вы мне намедни обещали...
— Конечно. Простите, коллеги, мне пора. — Гарри поднялся и направился к выходу, заставляя себя идти медленно, хотя хотелось бежать без оглядки до самых подземелий. Но мучения его, как оказалось, не закончились — в дверях его поджидала до отвращения бодрая мадам Хуч.
— Северус, как хорошо, что я вас встретила! — радостно затараторила преподаватель полётов. — Я как раз хотела обратиться к вам за помощью.
— Вам, вероятно, тоже нужно зелье, — обречённо вздохнул «Снейп».
— Как вы догадались?
— Неважно. Так что у вас болит?
— Но... я ведь уже приходила к вам в прошлом месяце за мазью.
— Припоминаю, — уклончиво пробормотал «зельевар», с надеждой косясь в сторону коридора.
— Артрит просто замучил, — доверчиво прошептала коллега,— вы могли бы прислать мазь сегодня? И ту, другую, тоже. От той проблемы. Ну, вы понимаете, о чем я.
«Скорее отсюда, — пронеслась в голове Гарри спасительная мысль. — А то, не приведи Мерлин, действительно пойму». Удерживать на лице бесстрастное выражение становилось с каждой минутой сложнее.
— Безусловно, я при первой же возможности пришлю вам всё необходимое. А сейчас прошу прощения, мне нужно подготовиться к уроку.
— Ах да, конечно-конечно!— закивала Хуч и поспешила к столу.

Облегчённо вздохнув, Гарри заторопился к лестнице, радуясь, что практически весь преподавательский состав еще завтракает и можно не опасаться новых просьб и жалоб. Но радоваться, как оказалось, было рано: прямо ему навстречу шел директор.
— Северус, как хорошо, что я тебя встретил! — обрадованно хлопнул в ладоши Дамблдор и остановился. «А счастье было так возможно!», — тоскливо подумал Гарри, но послушно замер рядом с директором. «Теперь понятно, почему у Северуса во время завтрака такое лицо, будто ему подают исключительно лимоны в уксусе...» — угрюмо заметил он про себя, собрал остатки самообладания и вежливо кивнул:
— Добро утро, Альбус.
— Как у тебя дела, мой мальчик? Выглядишь усталым. Плохо спал?
— У меня все хорошо, спасибо, — Гарри от души понадеялся, что весьма прозрачный намек ему померещился.
— Замечательно! Я очень рад. — И действительно, директор прямо-таки лучился счастьем. — Раз уж мы так удачно встретились, может, уделишь старику несколько минут? Я как раз хотел обсудить с тобой новую программу по Зельям. Полчаса назад прислали из Министерства.
— Мы можем обсудить её немного позже? После занятий, например, — с надеждой в голосе поинтересовался «школьный зельевар».
— Ну конечно, мой мальчик! Жду тебя в кабинете после обеда, — с этими словами Дамблдор, что-то тихо напевая себе под нос, отправился в сторону Большого Зала.

____________________________________________
*Альтернативный вариант диалога by Кана (на правах анекдота):
— Это моя чашка. Возьми вон ту, белую.
— Эмм... тут написано «Снарри». Это вообще нормально?
— Предпочитаешь стаканы? — подозрительно прищурился Снейп. Его рука автоматически зашарила по столу в поисках волшебной палочки.
— Нет-нет, — Гарри поспешно нырнул под стол, — Я и слова-то такого не знаю!
—То-то же.



Глава 16. Быть Северусом Снейпом

Оказавшись наконец в классе Зельеварения, Гарри написал рецепт на доске и в пятый раз проверил, все ли компоненты в наличии.
Когда первые ученики начали занимать свои места, он скрылся в подсобке и заказал себе кусок пирога и стакан тыквенного сока: овсянку доесть так и не удалось.

Дождавшись начала урока, он поправил мантию и уверенной походкой вошел в класс. Разговоры и приглушенные смешки разом стихли.
— Я неоднократно убеждался, что сварить даже самое элементарное зелье многим из вас не под силу, — начал «профессор» свою отрепетированную накануне вступительную речь. — Поэтому отложите свои учебники в сторону, сегодня мы будем варить... — В этом месте он сделал паузу, наслаждаясь изумлением, читавшимся на лицах учеников. Гермиона Грейнджер видимо хотела что-то возразить, но побаивалась. «Гарри Поттер» нетерпеливо ёрзал на месте.
Выждав несколько секунд, «зельевар» продолжил:
— Итак, мы сварим сегодня, — быстрый взмах палочки развернул доску таким образом, чтобы рецепт могли увидеть все, — сливочное пиво!
— Кто это и что он сделал с нашим Снейпом, — прошептал Симус Невиллу. Лонгботтом пожал плечами и спрятал учебник в сумку.
— Рецепт на доске, приступайте, — тем временем продолжал «профессор» совершенно серьёзным тоном.

Ученики потянулись к столу с компонентами. «Поттер» подошел последним.
— Что ты творишь? — прошипел он еле слышно.
— Вы что-то сказали, мистер Поттер? — холодно переспросил «Снейп».
— Ничего, профессор, — последнее слово «юноша» процедил сквозь зубы, набрал нужное количество зерна и вернулся на своё место.

Перемещаясь от парты к парте, Гарри убедился, что Северус не кривил душой, убеждая его в том, что некоторые не способны на простейшие действия. Один из слизеринцев облился водой, пока наполнял котёл, второй рассыпал зерно, третий чуть не перевернул бидон с патокой, ещё двое умудрились обжечься в процессе разведения огня. Впрочем, гриффиндорцы вели себя ничуть не лучше — Лаванда чуть не сожгла собственные волосы, а Невилл непонятным образом смахнул в уже наполненный водой котел какую-то книгу. Судя по недовольному лицу Гермионы, книга принадлежала именно ей.

Когда содержимое котлов закипело, стало ясно, что веселье только начинается. По классу поплыли самые невероятные запахи, в котлах громко булькало, хлюпало и даже стонало. «Они что, издеваются? — мрачно думал Гарри, взмахом палочки ликвидируя ядовито-зеленую слизь в чьем-то котле. — Рецепт проще некуда, ингредиенты подготовлены... черт, надо было проверить, что они там набрали... Хорошо еще, никто не взорва...» В углу что-то оглушительно бахнуло. И омерзительно завоняло. «Навозная бомба? Нет, это уже чересчур!».
— Что здесь происходит? — «Снейп» безуспешно попытался справиться с вонью и едким дымом. Подходящих заклятий он не знал, а простые чистящие не срабатывали. — Мисс Паркинсон, может потрудитесь объяснить?
— Это не я! — Панси отчаянно терла слезящиеся глаза. Ее котел был совершенно пуст, а все его содержимое расплылось на потолке неопрятным пятном. — Мне что-то подбросили, и я...
— Вам следовало бы внимательнее следить за котлом! — рявкнул окончательно выведенный из себя «профессор». — Минус пять баллов со Слизерина!
Возражений не последовало. Все давно усвоили, что спорить со Снейпом — себе дороже. «Поттер» с подозрительно равнодушным видом помешивал содержимое своего котла и демонстративно не смотрел в их сторону. «И где он достал бомбу? — хмыкнул про себя Гарри. — Не только я готовился к уроку, оказывается!».
На какое-то время в классе воцарилась сосредоточенная рабочая обстановка. Смущало только выражение лица «Гарри Поттера», которое с каждой минутой становилось все ехиднее. Решив не обращать внимания на явную провокацию, настоящий Гарри уселся за стол и уткнулся носом в первый попавшийся свиток. Это оказалось чье-то эссе о сонных зельях, написанное настолько занудно, что вполне могло бы эти самые зелья заменить. Подавив зевок, «профессор» оглядел класс. «Кажется все в порядке... — облегченный вздох тоже пришлось подавить. — Стоп, а что это с Малфоем?»
Слизеринский Принц огромными перепуганными глазами таращился куда-то вправо и мелко дрожал. Проследив за его взглядом, Гарри успел разглядеть знакомую глиняную образину, мелькнувшую в руках Рона. Заметив, что привлек внимание преподавателя, рыжий мгновенно спрятал куклу и теперь сидел с преувеличенно-невинным видом. «Поттер» рядом с ним откровенно ухмылялся. Видимо, ожидал реакции «профессора».
Решив пока не вмешиваться, Гарри вновь склонился над свитком. Длинные волосы очень удачно свесились на лицо, совершенно не мешая наблюдать. «Ха, так вот, значит, зачем ему такая шевелюра! А что, удобно. Может, себе такую отрастить?», — мелькнула в голове очередная странная мысль. Между тем Рон, опасливо покосившись на «Снейпа» и, вероятно, решив, что опасность миновала, взялся за дело всерьез. Глиняный уродец в его руках прошелся по краю котла, взмыл вверх и... нырнул вниз, в последний момент затормозив у самой поверхности бурлящего варева, чуть ли не касаясь его своим длинным носом. Малфой, не отрываясь, следил за перемещениями и стремительно бледнел. «Поттер» при виде второго пришествия куклы брезгливо поморщился, но промолчал. Зато очень выразительно посмотрел на «зельевара».
«Вот еще, — мстительно подумал Гарри. — А может я ничего не вижу. Вот так вот, взял и ослеп. Временно». Тем временем Рон дурачился вовсю: расположил куклу на разделочной доске и с кровожадным видом размахивал над ней ножом, будто решая, что оттяпать в первую очередь. Гарри еле сдержался, чтобы не фыркнуть. Таким ножом в твердую глину тыкать — неизвестно что сломается первым. Зато Малфой, похоже, всерьез разволновался, испуганно прикрывая руками то шею, то глаза, то пах. А рыжий мучитель, скептически осмотрев нож, отложил его в сторону. Не успела его жертва перевести дух, как жуткая вуду-кукла снова оказалась в неприятной близости с кипящей в котле мутной жижей. «Поттер» задумчиво разглядывал потолок. На его лице ясно читалось: «Мерлин Великий, меня окружают дебилы!».
«Кажется, действительно пора это прекращать», — решил Гарри и резко поднялся. Застигнутый врасплох Рон попытался незаметно спрятать куклу, но громоздкая глиняная штуковина, словно живая, выскользнула из его руки и с громким плеском плюхнулась в бурлящую жидкость. Тут же из котла с громким шипением повалила липкая лиловая пена, загасила огонь, пузырящейся массой сбежала с парты и стала быстро покрывать пол. В классе воцарился хаос. За считанные секунды весь кабинет оказался в субстанции неизвестного происхождения. Отовсюду раздавались недовольные вопли тех, на кого попали горячие брызги, студенты побросали свои котлы и с ногами взобрались на скамьи. Самые медлительные при помощи очищающего заклинания пытались очистить собственную обувь. Гарри впал в ступор, но шипящее безобразие под ногами быстро привело его в себя. Сдержав рвущийся наружу вопль, он вскочил на стол и стал отряхивать мантию. «Северус меня за неё убьёт. Какая едкая пакость, всего пара секунд и уже три дыры на самом видном месте».
Многострадальный котёл наконец-таки треснул и остатки жидкости уныло растеклись по столу. Судя по консистенции, масса быстро застывала. «Что ж там было-то в этом котле? Надо будет спросить рецепт у Рона. Близнецы выложат за него кругленькую сумму», — размышлял Гарри, наблюдая за тем, как «Поттер» вовсю размахивает палочкой, стараясь очистить кабинет.

Послышался грохот упавшего на пол тела и причитания слизеринок, бросившихся к потерявшему сознание Малфою...
— ТИХО! — рявкнул Гарри. Как обычно, сработало. По крайней мере, вопли и причитания тут же прекратились. — Мистер Уизли, ваша идиотская выходка только что лишила ваш факультет двадцати баллов. Надеюсь, вы довольны.
С этими словами он слез со стола и подошел к Малфою. Тот лежал совершенно неподвижно, а возле него уже сидел на корточках вездесущий «Поттер» и бормотал какие-то заклинания. Наконец его старания увенчались успехом, и ресницы блондина слегка дрогнули.
— Хм. Оперативно, Поттер. Двадцать баллов вашему дому, — «профессор» скорчил брезгливую мину.

Приведенный в чувство Дарко выглядел неважно. Он наотрез отказался подниматься с пола, закрыл глаза, сложил на груди руки и трагически замер.
— Прекратите этот цирк! — зашипел на него «Снейп».
— Не могу, — мрачно отозвался Малфой, — я умер.
— Для мертвого вы на редкость болтливы. Следовательно, еще не все потеряно. Поднимайтесь, живее.
— Тела полагается выносить, — обиженно протянул Драко. — С почестями.
— Отлично! — обрадовался удачной идее «зельевар». — Мистер Крэбб, мистер Гойл, будьте любезны взять вот это тело и отнести его в лазарет. С почестями, раз уж такова последняя воля усопшего.
Судя по нетвердой походке вышеназванных господ, они успели продегустировать чей-то образец пива. Кое-как подняв безучастного ко всему Малфоя, они потащили его к выходу, пошатываясь и немузыкально напевая что-то смутно похожее на похоронный марш.

Спустя несколько минут относительный порядок был восстановлен, ученики заняли свои места и продолжили работу. Некоторым пришлось начинать сначала, но никто не жаловался. Мерный стук ножей и бульканье действовали успокаивающе.
«Снейп» медленно прошелся вдоль рядов, инспектируя содержимое котлов. Взглянув на часы, он вдруг понял, что до следующего приёма оборотного зелья осталось менее пяти минут. Лихорадочно соображая, как увести «Поттера» в подсобку, он украдкой коснулся волос, чтобы убедиться, что правильно рассчитал время.
— Поттер, следуйте за мной, — негромко произнёс он и торопливо скрылся за дверью.
— Что ты себе позволяешь! — возмутился Северус, входя следом и закрывая за собой дверь.
— Сначала зелье. Потом отругаешь уже, — пробормотал Гарри, хватая с полки стакан.
Снейп выпил зелье и продолжил:
— Какое пиво! Ты отдаёшь себе отчёт в своих действиях? Как я потом буду отчитываться перед директором?
— А ты отчитываешься, что ли?
— Нет, но после сегодняшнего урока, боюсь, придётся.
— Я подумал, что так смешнее.
— Смешнее? Не забывай, что это урок, а не цирковое представление!
— Ну всё-всё, я понял. А навозная бомба! Это ведь ты её подбросил?
— Неважно. И вообще, с чего ты решил разбрасываться баллами? Ты пока что ещё не преподаватель.
— Я подумал, что потом...
— Нет, ты не думал! И зачем я согласился на это, — вздохнул «Гарри» и вернулся в класс.

Отправившись следом за Снейпом, Гарри снова проверил содержимое котлов и убедился, что всё в порядке. По крайней мере, жидкость напоминала по цвету и запаху брагу. Северус лениво катал по столу шишки хмеля.
— Нарезка ингредиентов оказалась непосильной задачей, мистер Поттер? — ядовито поинтересовался «профессор».
— Нож тупой. Совсем не режет, — ухмыльнулся «Гарри».
— Так возьмите другой.
«Поттер» пожал плечами, встал и подошел к полке с приспособлениями. Выбрав нож, он вернулся на место, погонял по доске шишку и, ехидно ухмыляясь, произнёс:
— Этот тоже не режет, профессор.
Сжав кулаки, Гарри подошел к полке, взял коробку с ножами, принёс её невыносимому «гриффиндорцу» и с чувством бросил её на парту.
— Выбирайте, — предложил он.
«Ученик» кивнул и последовал совету.
— Профессор! — подал голос он через минуту.
— Что ещё? Загнали занозу под ноготь?
— Нет, — улыбнулся наглец. — Я выбрал, можете забрать остальные.
— Рад за вас. Отнесите сами. Справитесь без посторонней помощи?
— Не знаю, сэр. Могу попробовать.
— Меньше слов — больше дела. И не отвлекайте меня по пустяками.
— Хорошо, сэр. Как скажете, сэр, — послушно кивнул тот и невозмутимо отлевитировал ящик на место.

— Ух-ты! Выглядит здорово! — послышался за спиной шепот Дина Томаса. — Давай продегустируем?
— Что вы там бормочете, мистер Томас? — прорычал «Снейп».
— Ничего, сэр, — еле слышно выдавил Дин, шарахнувшись в сторону своего котла.
Решив выяснить, что же мальчишка собрался пробовать, «профессор» подошел к столу Невилла и принюхался. Золотистая жидкость, кипящая на медленном огне, пахла довольно приятно.
— Можете добавить сливок, — разрешил «преподаватель». — Подумать только, у совершенно безнадежного в зельях студента и вдруг такой талант к пивоварению. Пожалуй, я даже порекомендую вас мадам Розмерте.
Невилл ссутулился и опустил голову — похоже, похвала Черного Ужаса Подземелий напугала его сильнее, чем привычная ругань.
— Профессор Снейп, а куда потом это пиво? — поинтересовался кто-то из слизеринцев.
Гарри задумался. О том, куда девать получившийся «продукт» он не подумал. Сложив руки на груди, он скорчил одну из любимых недовольных гримас Снейпа и презрительно процедил:
— Если по нелепой случайности кого-то из вас получится пиво, то можете подарить его преподавателям на Рождество. А неудачные хм... результаты предложим выпить мистеру Поттеру.

Как ни странно, его мрачный прогноз не подтвердился. К концу урока выяснилось, что более-менее удачное пиво получилось практически у всех. Наиболее правильные вариации слили в бочку и накрыли крышкой, оставив настаиваться до Рождественского бала. Гарри заранее от души посочувствовал преподавателям, которым предстоит это попробовать. Все-таки, «более-менее удачно» означало всего-навсего, что пиво имеет естественный цвет, приемлемый запах и, предположительно, не ядовито.

Дождавшись, пока последний студент скроется за дверью, Гарри выдохнул и расслабленно откинулся на спинку стула. Коварный предмет интерьера как будто только этого и ждал — спинка с треском отломилась и «великий и ужасный зельевар» чувствительно приложился затылком о каменный пол.
— Отдыхаете, профессор? — участливо осведомился знакомый голос.
— Не смешно, кстати, — буркнул Гарри, потирая ушибленное место. — Больно же. Мог бы и предупредить, что стул сломан.
— Мог бы, — неожиданно легко согласился Северус. — Поттер, эта шутка древнее Мерлина. Проще забыть, что у этого стула вообще есть спинка, чем каждый раз иметь дело с однообразными проявлениями весьма сомнительного юмора.
«А я сильный, — с удивлением отметил Гарри, пока Северус помогал ему подняться с пола. — Или это он легкий. Но вот же, змей бессовестный! Забыл он, как же. Уй, больно-то как! Хорошо, хоть не при всех...»
— Вот, глотни. — Бессовестный змей, все еще в облике юного гриффиндорца, бесцеремонно сунул ему склянку с очередным зельем. Потом уселся на преподавательский стол и принялся беззаботно болтать ногами. — И как впечатления?
— Гадость редкостная, — честно признался Гарри, с трудом проглотив приличный глоток вязкого зелья. — Это точно не шампунь? А то запах похож и вкус подозрительный.
— Может и шампунь, — равнодушно пожал плечами Снейп. — Хотя, я не исключаю возможности, что это быстродействующий яд. Я как раз полгода назад потерял пузырёк с экспериментальным зельем нервно-паралитического действия. Вечная проблема стандартных флаконов, — доверительно сообщил он, понизив голос, — они все совершенно... одинаковые.
— А, не важно, — устало махнул рукой юноша, и тоже уселся на учительский стол. — Зато голова уже не болит. Если и умру, то хотя бы здоровым. Спасибо.
— Рад, что ты оценил результат моего скромного труда, — зельевар приложил ладонь к груди и кивнул. — Но я спрашивал не о зелье.
— А, ты насчёт этого... Кошмар! Как ты только все это выдерживаешь? — Гарри устало потер переносицу. — Не знаю, кто хуже: студенты или учителя. Ты не представляешь, что сегодня творилось за завтраком!
— Дай угадаю: они снова жаловались на болячки и просили зелья? Надеюсь, в этот раз у них хватило такта воздержаться от наглядной демонстрации.
— Что, прямо за столом? При полном зале учеников? — Юноша требовательно заглянул в быстро темнеющие глаза собеседника, и заметил в них привычную иронию. А по удивлённо-приподнятой брови ужасно захотелось провести пальцем. — Фух, а я чуть не поверил...
Северус неопределенно хмыкнул, притянул Гарри поближе и обнял.
— Знаешь... быть тобой тоже не просто, — почти прошептал он растрепанным волосам на макушке.
— А мне показалось, что тебе понравилось, — фыркнул Гарри.
— Это было... занимательно. Но не думаю, что когда-либо захочу повторить подобный эксперимент. И кстати, мистер Поттер, — в бархатном голосе вдруг прорезались стальные нотки. — Не думайте, что вам сойдет с рук преступный саботаж учебного плана и коварная попытка уничтожить репутацию, создаваемую мной на протяжении многих лет.
— Что вы, сэр! Чтобы уничтожить вашу репутацию, потребуется несколько десятков лет. Но, на всякий случай, я выражаю своё раскаяние и готовность понести любое наказание, которое вы сочтёте уместным.
— Ты слишком вошел в роль, — прошептал Северус, немного отстранился и коснулся пальцем подбородка юноши, заставляя того поднять голову. Встретившись со взглядом зелёных, смеющихся глаз, он осуждающе покачал головой и хотел закончить предложение, но невыносимый мальчишка уже коснулся его губ своими.
Гарри Поттер был сообразительным юношей и очень быстро смекнул, что с Северусом Снейпом гораздо приятнее целоваться, чем спорить... Да и сам Северус Снейп придерживался того же мнения, но ни за что бы не признался в этом вслух.



Глава 17. Предвкушая праздник

К вечеру сильно похолодало, да и ветер, с силой раскачивающий деревья, не располагал к прогулкам. Запланированную тренировку по квиддичу тоже пришлось отменить, поэтому Гарри решил подготовиться к занятиям. Он сидел рядом с Северусом, понуро перелистывал страницы «Истории Магии» и прислушивался к вою ветра в каминной трубе.
— Может, займёмся чем-нибудь интересным? — наконец не выдержал он, решительно захлопнул учебник и повернулся к соседу.
Снейп оторвал взгляд от своих записей и удивлённо приподнял бровь:
— А чтение уже не считается «чем-то интересным»? — поинтересовался он.
— Может для тебя это и интересно, но если я ещё час просижу над этим, — юноша бросил книгу на пол, — то просто взвою!
— Твои предложения?
— Я не знаю. Может сегодня вечер игры в покер? — с надеждой в голосе предположил Гарри.
— Увы, нет. Но ты мог бы заняться уборкой… — Северус обвёл взглядом комнату и указал подбородком на слой пыли, покрывающий одну из книжных полок.
— Какой ты скучный всё-таки, — досадливо поморщился Гарри, укладываясь на диване таким образом, чтобы его голова оказалась на коленях Снейпа.
— А никто и не утверждал обратного. Более того, я тебя предупреждал, — хмыкнул тот, приглаживая ладонью непослушные чёрные пряди юноши.
— Предупреждал, — согласился Гарри, — а я сказал, что мне всё равно. Ты классный.
— Разве? — удивился Северус.
— Угу, — пробормотал Гарри, поворачиваясь, и уткнулся носом в складки чёрной мантии. — И ты пахнешь приятно, кстати.
Снейп фыркнул и принюхался к собственному рукаву: ничем особенным он не пах.

Вдруг из соседней комнаты раздался характерный стук. Гарри вскочил с дивана и отправился к двери, ведущей в гриффиндорскую башню. Оказавшись в собственной спальне, он поправил гобелен, скрывающий потайной проход, и торопливо разобрал постель.
За дверью нетерпеливо топтался Рон.
— Ты спал, что ли? — недовольно поинтересовался он, заглядывая внутрь.
— Да, задремал немножко, — кивнул Гарри и демонстративно потёр глаза.
— Идём скорее в гостиную, там наши собрались уже.
— Зачем?
— Как зачем? Мы же на Зельях обсуждали!
— Ой, прости, забыл, — виновато пробормотал Гарри. — Уже иду.

В гриффиндорской гостиной было шумно и довольно многолюдно. Гарри заметил, что присутствуют не только представители его дома. Пристроившись на краешке одного из диванов, он прислушался к разговорам, чтоб сообразить, по какому поводу все собрались.
— Я так люблю танцы! — мечтательно жмурилась Джинни. — Скорей бы уже завтра!
— Кстати, насчёт танцев. Все уже нашли себе пары? — поинтересовалась Лаванда.
— У меня нет пары, — угрюмо пробормотал Невилл.
— У меня тоже, — кивнула Луна.
— Ну вот! Идите вдвоём! — посоветовала Браун.
— А ты с кем пойдёшь? — полюбопытствовала Парватти.
— Пока не знаю, — смущённо призналась Лаванда, украдкой бросив взгляд в сторону Рона.
Тот сделал вид, что не заметил этого взгляда и повернулся к Гермионе:
— Гермиона, ты ведь со мной пойдёшь?
— Если ты настаиваешь, — смущённо зарделась девушка.
— Гарри, а ты? — переключился на друга Рон.
— Я? Ни с кем.
— Сам что ли?
— Ну да, а что?
— Да так, ничего.
— Ну что мы будем думать-то? — вмешался в разговор Дин Томас.
— А что думать? Надо решать, где достать выпивку и как её пронести в Большой Зал.
— Ну, я могу попросить у братьев, чтобы прислали. Сколько надо? — предложил Рон.
— Пива много не бывает, — заржал Симус. — Пусть шлют побольше. Дюжины три бутылок должно хватить.
— Значит, решено. Утром напишу письмо, и к обеду пиво будет у нас.
— Отлично! — поддержал Дин.
— Я пиво не буду, — обиженно надула губы Лаванда. — Мама говорит, что от этого растут волосы... — Тут она смущённо покраснела и добавила: — на груди.
— И пузо! — задохнулся от смеха Рон, сползая с дивана на пол.
— Рон! — одёрнула его Гермиона, тщательно скрывая улыбку. — Как тебе не стыдно! Лаванда права.
— У тебя есть волосы на груди? Покажи! — вытирая слёзы, попросил Рон.
— Я не о том! Я хотела сказать, что можно было бы для нас, девочек, заказать что-нибудь другое. Например, вишнёвый ликёр.
— И где мы его достанем? — задумчиво почесал подбородок Дин.
— Я достану, — пообещал Гарри.
— А тебе продадут? — скептически протянула Лаванда.
— Мне — нет. А вот Хагриду — запросто.
— Как я сам до этого не додумался, — вздохнул Рон, со всей силы ударил себя ладонью по лбу и болезненно поморщился.
— А что насчёт пива, которое мы на Зельях сварили? — вспомнила Лаванда.
— Вы варили пиво? — удивилась Падма. — На Зельях?
— Ну да.
— Я бы на него не рассчитывал, — вставил свои пять кнатов Гарри.
— Почему? — удивился Рон. — Я запомнил, где оно стоит. Можно прямо сейчас пойти, забрать и припрятать до бала.
— Может сначала проверить, можно ли его пить?
— А как?
— Ну… заставить кого-нибудь выпить и посмотреть, что будет.
— А давайте, Снейпа? — предложила Джинни.
— О! Точно! — поддержал её Дин.
Ребята веселились вовсю, выдумывая тысячу и один способ, как подсунуть это жуткое пойло «любимому» профессору, а Гарри лихорадочно искал выход из ситуации. С одной стороны, Северус, скорее всего, сразу поймет, что ему подсунули и кто это сделал, и тогда им всем не поздоровится; с другой — может ничего не заметить, а это еще хуже. Нужно было что-то придумать, и побыстрее. И тут его осенило.
— Я предлагаю не ждать до утра, а пойти прямо сейчас, — оживился он. — Я знаю одного очень неприятного типа, который как раз сейчас должен бродить по коридорам.
— Филч! — просиял Рон. — Здорово придумал, Гарри! Этот... у меня перечные пастилки отобрал, ур-род. А там ещё почти полпачки было! Так, я за пивом, а вы думайте, как его в этого упыря влить.
С этими словами он скрылся в спальне. Гарри сначала не сообразил, для чего друг отправился именно туда, а затем вспомнил, что накануне одолжил ему мантию-невидимку.
— Кстати, я слышала, что на бал обещал явиться министр, — негромко произнесла Луна, склонив голову на бок.
— С чего вдруг? — удивился Дин.
— Я не уверена, но поговаривают, что он якобы собрался жениться.
— А при чём тут одно к другому? — непонимающе протянула Лаванда.
— Если сложить два и два, то логично предположить, что невеста — явно кто-то из преподавателей, — хмыкнула Гермиона.
— А может, ученица? — не унималась Лаванда.
— Ты его видела? — фыркнул Симус.
— Кого?
— Да министра!
— Видела, конечно. И что? — Лаванда непонимающе уставилась на однокурсника.
— Да то, что он не мальчик давно, — терпеливо объяснял Симус. — Точно кто-то из преподов.
— Неужели МакГонагалл? — ахнула Парватти.
— Нет, конечно же Трелони! — захихикал Финниган.
— Трелони это, — кивнул Гарри. — Я точно знаю, — сказав последнюю фразу, он торопливо прикрыл рот рукой, но было уже поздно.
— Откуда? — подозрительно прищурилась Лаванда.
— Ну… видел их недавно в коридоре… — неловко оправдывался Гарри, сочиняя на ходу. — Я на кухню шел за пончиками, а тут они. Я, конечно, в тени прятался, так что…
— И что ты видел? — не унималась Лаванда.
— Они... э... это... ну, ручку он ей целовал. А она хихикала, как девчонка.
— А что делал Фадж ночью в коридоре Хогвартса? — скептически протянул Невилл.
— Что тут непонятного? На свидание приходил, — пожала плечами Гермиона.
Входная дверь бесшумно отодвинулась и тут же вернулась на прежнее место.
— Что это было? — испуганно прошептала Лаванда.
— Привидения, — тут же нашелся Гарри: рассказывать о мантии ему не хотелось.
— Аааа, — протянула девушка и успокоилась. — Не могу себе представить нашу Трелони и… министра! Просто в голове не укладывается!
— Да ничего удивительного, взрослые тоже имеют право на любовь, — смущённо пробормотала Джинни.
— Угу, — кивнул Симус. — Так какой план?
— План? — непонимающе обернулась к нему Лаванда.
— Ну, мы же решили подлить пиво Филчу. Как проверять-то будем?
— Просто поставим кружку с пивом в коридоре, — пожал плечами Гарри. — Не думаю, что он мимо пройдёт.
— Точно! Всё гениальное — просто! — закивал Дин.
— Я могу сделать вид, что забыл пароль и подожду, когда он мимо пройдёт. Ну, чтоб был повод… поговорить с ним, что ли. Иначе как мы узнаем? — пожал плечами Невилл.
— Точно! — подхватил Гарри.
— А мы-то где спрячемся? — Симус задумчиво потёр подбородок.
— Там, в коридоре, есть место, где факелы не горят никогда, — сообщила Гермиона, и торопливо добавила, словно оправдываясь: — я недавно заколку уронила — минут пять искала.
— Ну да, как же, заколку, — подмигнул Дин.
— К твоему сведению, девушки носят заколки, — серьёзно произнесла Гермиона, — которые имеют неприятную особенность время от времени теряться.
— Да ладно, все ж свои! Разве не понятно, что…
Договорить он не успел, так как в гостиную вошел Рон.
— Вот, принёс, — широко улыбнулся он и продемонстрировал всем присутствующим кружку. — Идёмте, проверим?
— Только тихо, — скомандовала Лаванда, поднимаясь. — Идём, Гермиона, покажешь своё укромное местечко.
— Какое местечко? — удивлённо прошептал Рон, когда Гермиона прошла мимо него.
— Не важно, — негромко произнесла девушка и вышла в коридор. — Не отставай.


В освещенном факелами коридоре даже днем было темновато, а уж ночью... Большая часть факелов не горела, а пламя оставшихся трепетало от сквозняков, заставляя причудливые черные тени скользить по стенам в каком-то диком танце.
— Жутковато как-то, — поёжилась Парватти.
— Там ниша, — указала Гермиона на самое большое темное пространство, — Думаю, она достаточно большая, чтобы мы все там спрятались.
Школьники потянулись к нише. Рон пристроил кружку с пивом на перилах лестницы и присоединился к остальным. Невилл присел на корточки у портрета Полной Дамы и приготовился ждать. Минут через десять раздалось приглушенное шарканье и голос Филча.
— Ходят тут, понимаешь, грязь разносят. Никакого уважения к чужому труду. Как жаль, что наказания отменили… — Шарканье стихло. — Хм, а чем это пахнет, ты чувствуешь, Миссис Норрис?
— Мерлин! Мы забыли про кошку! — прошептал Симус. — А вдруг она нас услышит?
— Не услышит, — прошептала в ответ Гермиона, — я одно заклинание знаю, как раз для таких случаев.
— Гермиона, ты — мозг! — хмыкнул Дин.
— Да тише вы! Не слышно же ничего! — шикнул Гарри.
— Да никак это… хм, неужто пиво! — удивлённо бормотал Филч где-то за поворотом. — Наверняка кто-то из учеников решил себя побаловать. Современная молодёжь совсем от рук отбилась! Вот в моё время ученики вели себя, как подобает, не то, что сейчас. Как думаешь, стоит подождать того, кто эту кружку здесь оставил, или выпить самому?
Миссис Норрис хрипло мяукнула в ответ.
— Ты права, моя дорогая, можно совместить приятное с полезным. Сейчас посидим, выпьем пива и подождём, — Филч мерзко захихикал и, судя по характерным звукам, приложился к кружке.


Спустя несколько минут шарканье послышалось снова, и ученики во все глаза уставились на пошатывающегося Филча, появившегося из-за поворота. Невилл шумно сглотнул и поднялся.
— А что вы здесь делаете, молодой человек? — поинтересовался завхоз.
— Я… пароль… ну… забыл. Жду вот, вдруг кто будет идти.
— Ну вот, я пришел, — заулыбался Филч.
— Я думал, может кто-то, кто знает пароль… — Невилл нервно оглянулся на портрет Полой Дамы, но та мирно дремала.
— Вот ведь незадача, я ж ведь и не знаю его, пароля вашего-то, — искренне расстроился Филч. — Тебе, поди, скучно сидеть тут одному?
— Д-да…
— Ну так и нечего одному сидеть. Мы-то вот они! — Завхоз вдруг уселся прямо на пол и поманил к себе кошку. Или Невилла. А может, обоих сразу.
Симус приглушенно захрюкал.
— Ч-что вы хотите этим… — слова Невилл явно подбирал с трудом.
Завхоз прислонился к стене и доверительно сообщил:
— Мы с моей девочкой решили составить тебе компанию, — добродушно сообщил он. Судя по выражению морды Миссис Норрис, та скорее размышляла, не стоит ли сбегать за мадам Помфри.
— С-спасибо, м-мистер Филч, — выдавил юноша, и на всякий случай отошел подальше.
— Думаешь о завтрашнем вечере? — вдруг ни с того ни с сего сменил тему завхоз.
— Нет, — удивился Невилл.
— Зря-а-а-а! Планируется чудный вечер! Танцы, угощения, то да сё… — мечтательно закатил глаза Филч. — Помню, когда я учился в школе, мне так хотелось пригласить одну особу... я два месяца из танцевального класса не вылазил! Два! Всё готовился, чтобы не осрамиться, значит... и ведь у меня неплохо получалось. Хочешь, покажу?
— Что?
— Я покажу тебе... покажу, — Филч с видимым усилием отклеился от стены и кое-как поднялся на ноги, — как танцевать надо...
— Нет, спасибо, я умею, — Невилл боязливо попятился.
— Зрря! Тёмный ты всё-таки, нет в тебе это... как же её... жажды познания, во! — насупился Филч и спрятал руки в карманах.
— И что было потом? Ну, на танцах? — поспешил отвлечь его Невилл.
— А ничего. Ни-че-го! Она отказалась танцевать со мной, — нижняя губа завхоза предательски задрожала. — Столько усилий, и ради чего, спрашивается?
— Но почему?
— Я был недостаточно хорош для неё, видите ли. И вообще, я школу с грустью вспоминаю.
— Почему?
— Вот заладил: «почему-почему». Потому. Я учился лишь бы как. Друзей у меня не было, девушки тоже внимания не обращали. Сидел один на последней парте и сам с собой в карты играл. С первого класса до самого выпускного. Да и на выпускной не пошел — чего мне там делать-то было?
— А потом? У вас появились друзья?
— Знаешь, мальчик, если ты это, много лет один, в конце концов привыкаешь. К одиночеству. Теперь у меня есть Миссис Норрис. Так и живу. Знаешь, я ведь и детей ненавижу именно потому, значит, что меня в детстве сверстники не любили. Я сначала пытался как-то с ними подружиться, в игры поиграть там… подсаживался к одноклассникам в столовой, но мне говорили, что место занято и прогоняли меня. Да и вообще… сквибом родился, — Филч покачал головой и медленно сполз по стене. Миссис Норрис потёрлась о его руку и громко замурчала.
— Я хоть и родился волшебником, но как-то не очень у меня получается всё это… колдовство, — кивнул Невилл.
Завхоз согласно закивал, думая о чём-то своём.

Со стороны лестницы послышались чьи-то шаги. Завхоз торопливо поднялся и повернул голову на звук. К ним быстро приближалась гриффиндорский декан.
— Аргус? Что вы здесь делаете? — строго поинтересовалась она.
— А, Минерва, да вот, мальчик пароль забыл, — добродушно пояснил Филч, растягивая губы в улыбке, — теперь войти не может.
— Мистер Лонгботтом, — нахмурилась декан, — вам нужно записывать такие вещи, если не можете запомнить! Это не в первый раз.
— Простите, профессор…
— Слеза Феникса! — громко произнесла МакГонагалл. Полная Дама что-то сонно пробормотала, и дверь в гостиную со скрипом распахнулась.
— Спасибо, профессор, спокойной ночи, — кивнул Невилл и исчез за дверью.
— Приятных снов, мистер Лонгботтом. — Минерва МакГонагалл дождалась, когда дверь закроется, и повернулась к завхозу: — Аргус, вы опять выпили и бродите по коридорам? Какой пример вы подаёте ученикам! В этот раз я не стану сообщать директору, но в следующий…
— Да-да, я понимаю. Выпил-то всего одну кружку, а уж развезло-то, будто бутылку огневиски приговорил. Сам не понимаю, как так получилось.
— Я не прошу передо мной оправдываться, но постарайтесь, чтобы подобное больше не повторилось.
С этими словами она развернулась и пошла дальше по коридору.
— Постарайтесь, чтоб подобное не повторилось! — передразнил её Филч и, пошатываясь, направился в сторону лестницы. Миссис Норрис побежала за ним.

Ученики молча вышли из своего укрытия и вернулись в гостиную.
— Как-то всё так грустно получилось, — вздохнула Лаванда, устраиваясь в кресле.
— Угу, — закивала Парватти.
— А может, на балу попросим сыграть какую-нибудь хорошую музыку для учителей и пригласим их танцевать? Всех. И Филча тоже, — предложила Луна.
— Я буду с Дамблдором танцевать, — поддержала её Лаванда.
— Я, пожалуй, Флитвика приглашу, — задумчиво протянула Парватти.
— Я могу пригласить МакГонагалл тогда, — пожал плечами Рон.
— А я — Снейпа, — улыбнулась Гермиона. — Надеюсь, не отравит.
Все засмеялись, только Гарри задумчиво рассматривал собственные ладони и никак не мог придумать, как бы потактичнее намекнуть другу о том, что мантию-невидимку неплохо было бы вернуть законному владельцу...



Глава 18. Прошлое со вкусом коньяка

Оказавшись в спальне, Гарри шагнул в потайную дверь, ведущую в комнаты Снейпа. Из головы никак не выходила история с Филчем. Завхоза было жаль, а все обиды показались такими мелкими. Потянувшись за пижамой, он вдруг услышал голоса, доносящиеся из гостиной. Юноша неслышно подошел к двери и прислушался. Голос гостя Гарри узнал сразу, и это ему не понравилось.
— Если бы я знал тебя чуть хуже, Северус, я бы решил, что ты паникуешь. Хуже того — паникуешь напрасно. Я ведь уже сказал, что все улажу.
— Я, в отличие от некоторых, привык думать о последствиях. Ты хоть представляешь, что случится, если он все расскажет?
— Полагаю, даже в этом случае разобраться с последствиями не составит особого труда, — спокойно и как-то лениво ответил голос Люциуса Малфоя.
— Знаю, как ты обычно «разбираешься».
Затянувшуюся паузу нарушило негромкое позвякивание.
— Mon ami, ты превращаешься в старого брюзгу. Как можно страдать о том, что еще не случилось, когда у нас еще остался этот чудесный коньяк?
— Тебе не нужно было приходить сюда.
— Неужели? А ведь не так давно мне здесь были более чем рады. Припоминаю одну сказочную летнюю неделю, когда, укрывшись от остального мира, мы заставили вечный холод подземелий отступить перед жаром наших тел. Темнота, обнимающая нас, и теплые отблески свечей, легкими поцелуями скользящие по моей совершенной коже, и твой голос, подобный самым изысканным ласкам, повторяющий: «Люциус-с-с, Люциус-с-с!». Тебе так не хотелось меня отпускать... — Смех старшего Малфоя заставил Гарри сжать кулаки. — Это было неповторимо, но, быть может, всё же попробуем? Как ты считаешь?
— У меня сейчас не то настроение, чтобы предаваться воспоминаниям дней давно минувших!
— Эти подземелья определенно не идут тебе на пользу. Ты становишься удивительно похож на эти стены, такой же мрачный и унылый. В следующий раз принесу тебе средство для выведения плесени.
— Зато ты никогда не унываешь.
— Не вижу в этом смысла. Мрачные мысли еще никому и ни в чем не помогли. Кроме того, от них волосы тускнеют и портится цвет лица.
— Ты неисправим! Физически неспособен думать о чем-либо, помимо своей драгоценной персоны.
— Неправда! Иногда я думаю о тебе. Признайся, ты же на самом деле рад мне.
— Не вижу смысла говорить то, что ты и так знаешь.
— Знаю. Но мне нравится проверять, — в голосе Малфоя послышались новые интонации, и Гарри сжал кулаки ещё крепче.
Напряженного до предела слуха коснулся шорох одежды, тихий скрип диванных пружин и... что это?! Гарри словно прирос к месту, не в силах поверить в происходящее. В висках стучало лихорадочное: «Нет, нет, нет... он не мог! Не мог! Мне просто послышалось!». Но тихий стон, долетевший из комнаты, разом убил последнюю робкую надежду. Юноша одним прыжком оказался у двери и увидел именно то, что ожидал и чего боялся больше всего на свете. Темные волосы расплескались по спинке старого дивана, длинные пальцы зарылись в платиновые пряди, ломая безупречную прическу... Гарри почувствовал, что задыхается, в висках нарастал пульсирующий гул. В комнате сразу стало заметно темнее. Стаканы на низком столике мелко задрожали и, вдруг, с жалобным звоном рассыпались мелкими острыми осколками. Следом лопнула бутылка, окатив все вокруг фонтаном янтарных брызг. Но этого Гарри уже не видел — он мчался прочь, все равно куда, лишь бы подальше. Только бы не видеть, не слышать, не чувствовать...

— Как он мог! — бушевал юноша, разбрасывая по комнате всё, что попадалось ему под руку. — Ну почему! Всё ведь было так хорошо! Зачем он мне врал! Зачем! Зачем!!!
Спустя полчаса он обвёл взглядом комнату, поднял с пола одеяло, отряхнул его от перьев, высыпавшихся с подушки, упал на кровать и укрылся с головой. Он не знал, что думать, и как теперь себя вести. Больше всего в жизни он ненавидел предательство. И уж никак не ожидал, что Северус…
— Ты не должен был этого видеть, — прозвучал тихий ненавистный голос.
— Проваливай, не хочу тебя видеть! — выкрикнул Гарри, поплотнее укутываясь в одеяло, как в кокон. Словно оно могло его защитить от боли и разочарования.
— Никуда я не пойду.
— Это моя спальня!
— Прекрати истерику. Я этого не люблю.
— А что ты вообще любишь? — Гарри вскочил, отбросил одеяло в сторону и с вызовом посмотрел Северусу в глаза.
— Я люблю кофе. И тишину.
— Так иди к себе и наслаждайся.
— Помнится, мистер Поттер, когда вы явились ко мне ночью, я не стал вас гнать, а позволил высказаться. Вы не считаете, что могли бы отплатить мне тем же?
— Мог бы. Говорите, что хотели, господин профессор, и убирайтесь! Ваше кофе заждалось! Оно уж точно соблюдает тишину и не устраивает истерик...
— Вы сейчас не в том состоянии, чтобы говорить. Жду вас у себя через пятнадцать минут. Надеюсь, этого времени вам будет достаточно, чтобы взять себя в руки и услышать то, что я скажу.

Не дождавшись ответа, Снейп развернулся и вышел из комнаты.
«Он думает, что я, как послушная собачка, прибегу к нему, — хмыкнул Гарри. — Может мне еще и извиниться? Ах, простите, мистер Снейп, что имел наглость разозлиться. Не дождётся! У меня есть гордость».
Встав с кровати, он медленно собрал с пола учебники и расставил их на полках. Затем отыскал палочку и при помощи заклинания собрал с пола перья. Решив, что за новой подушкой он может сходить и завтра, Гарри сел на стул, выдвинул один из ящиков и достал небольшой свёрток. Развернув коричневую, с непонятными разводами, бумагу, он провёл ладонью по чёрной пушистой шерсти. Пара тёплых носков предназначалась Северусу в качестве подарка к Рождеству. У него всегда мёрзли ноги. Гарри представлял, как он вручит свёрток, как они будут вместе смеяться над этим подарком. Представлял, как Северус будет потом сидеть на диване в этих самых носках, пить кофе и читать какие-то записи. В тишине. Как он и любит.
Но ничего этого не будет. Ни вечеров, проведённых вместе, ни ночей, когда можно прижаться к такому родному телу и блаженно зажмуриться. Ни занятий сексом, ни шуток в особенной, только ему, Северусу, присущей манере. Ни запаха кофе по утрам и недовольного ворчания…
«Когда я успел ко всему этому привыкнуть? — удивлялся Гарри. — Я уже скучаю и по немытой чашке, и по пахнущей Северусом пижаме, и по гостиной, где мы провели столько вечеров. Вместе…»
Краем глаза Гарри уловил какое-то движение и рефлекторно повернул голову. Он заранее знал, что он там увидит. Вернее, кого.
— Прошел час, — сообщил Северус, подходя к столу. — Я не собираюсь тебя ждать всю ночь.
— А я не собираюсь никуда идти, — пожал плечами Гарри.
— Вижу, истерика уже прошла.
Гарри снова пожал плечами и, завернув подарок в бумагу, протянул его Северусу.
— Что это? — удивлённо приподнял бровь тот.
— Тебе покупал, — лишенным каких-либо интонаций голосом, сообщил юноша.
— Зачем?
— Подарок. Рождество ведь.
Северус молча развернул свёрток, рассмотрел его содержимое и хмыкнул. Затем, так же молча, сел на кровать, натянул сначала один носок, вытянул вперёд ногу, внимательно изучив обновку, а затем потянулся за вторым.
— Спасибо. Так гораздо теплее, — поблагодарил он и подошел к Гарри.
Но когда Северус наклонился, чтобы поцеловать юношу, тот торопливо отстранился и бесцветным голосом произнёс:
— Странно, что он не догадался тебе подарить…
Северус удивлённо посмотрел на Гарри, тяжело вздохнул и спокойно произнёс:
— У нас не те отношения. Были. И вообще: глупо ревновать к прошлому.
— Что-то не бросается в глаза, — огрызнулся Гарри.
— Потрудись изъясняться конкретнее.
— Тот поцелуй был сегодня. Хотя да, это теперь уже прошлое. Но вы же, вроде бы, договорились… повторить.
— Не заставляй меня оправдываться. Я уже сказал, что наши с Люциусом отношения в прошлом. В любом случае, к тебе они не имеют никакого отношения.
— Зачем ты это сделал? Неужели для тебя так неважно… я… неважно, да?
Гарри стало вдруг так тоскливо, что он еле сдержался, чтобы не разреветься, как девчонка.
— Пора уже повзрослеть, Гарри. Ты, как ребёнок, думаешь только о своих обидах и не видишь дальше собственного носа.
— Если я такой ребёнок, зачем ты здесь тогда?
— Потому что хочу, чтобы ты был рядом со мной. Я отвык засыпать один.
— Для тебя это всё — шутки? Я не понимаю!
— Да какие уж тут шутки. Тут впору разрыдаться. Ещё раз повторяю: пора начать думать головой, а не идти на поводу у эмоций.
— О чём думать?
— Например о том, что ты сам хочешь вернуться и быть со мной. Но из-за глупости, которую ты почти наверняка считаешь гордостью, ты этого не делаешь. Или о том, почему я сейчас сижу здесь и веду с тобой эту бессмысленную беседу. Как думаешь, зачем я здесь?
— Не знаю.
— Я не спрашиваю о том, что ты знаешь. Я спросил: что ты думаешь.
— Да не знаю я!
— Вот, — назидательно произнёс Северус и поднял верх указательный палец. Затем вскочил и принялся нервно мерить шагами пространство между шкафом и кроватью. Получалось примерно два с половиной. — Ты не хочешь об этом даже задуматься. Ты наслаждаешься своей обидой. Кому от этого будет польза, скажи мне! — На этой фразе он резко остановился и всем корпусом повернулся к Гарри. Затем, видимо взяв себя в руки, продолжил: — хорошо, я тебе помогу. Предлагаю на выбор варианты ответов. Первый: мне скучно и я пришел вести с тобой утомительную беседу, потому что у меня нет иных развлечений. Второй: мне нравится издеваться над тобой, и я пришел, чтобы просто позлорадствовать. Какой из вариантов тебе нравится больше?
— Никакой, — угрюмо пробормотал юноша, рассматривая узор на ковре.
Северус снова вздохнул, сел на кровать, и тоже посмотрел на так заинтересовавший собеседника предмет обстановки.
— Хорошо. У меня есть ещё третий. Я сказал правду, и Люциус — это прошлое. Следовательно, ты — настоящее. И я хочу, чтобы всё так и оставалось.
— Прошу тебя, уйди, пожалуйста. Я устал, — взмолился Гарри.
— Уверен? Вполне вероятно, что мне надоест тебя уговаривать и я действительно уйду. А ты через неделю остынешь, и будешь снова мне досаждать. Ты этого хочешь?
— Сейчас я хочу спать. — Он демонстративно улегся и закрыл глаза, в надежде, что Северус тут же уйдёт и оставит его в покое. Но ничего подобного не произошло. Он лёг рядом и прижал юношу к себе. Гарри поначалу вырывался, но в конце концов сдался и затих.
«Может, всё-таки, я неправ? Мне так хорошо рядом с ним. А без него — плохо. И он пришел ко мне. Если бы ему было на меня плевать, то плюнул бы на всё и остался со своим Малфоем, — размышлял Гарри, пока длинные пальцы теребили прядь волос над ухом. — Да и сам Малфой не предъявляет на Северуса никаких прав. По крайней мере, насчёт свадьбы с Сальвадором ничего не сказал. Вроде бы даже поздравил. Или нет? Не помню. Неужели я ошибся, и между ними только какая-то странная дружба? У меня тоже есть друзья, и Северус не вмешивается, так почему я тогда... Но я же не целуюсь с ними! Гермиона иногда обнимает меня, но это просто так, по-дружески!»
— Северус, — прошептал он, поворачиваясь лицом, — пообещай мне, что больше никогда не будешь целоваться ни с кем. Кроме меня.
— Никогда — это очень долгий срок, — хмыкнул Снейп.
— Не меняй тему. Если хочешь — тоже меня о чём-то попроси. Но когда я вас там увидел... Просто пообещай, ладно?
— Обещаю. Ревнивец ты мой.
— Ещё раз увижу — убью!
— Уже начинать бояться?
— Тебе смешно? — Гарри обиженно засопел и попытался отстраниться, но ему не позволили.
— Я ведь пообещал, что ещё ты хочешь от меня услышать?
— Не знаю.
— Раз уж ты сам предложил меня о чём-то тебя попросить, я, пожалуй, воспользуюсь советом.
— Я слушаю.
— Старайся не делать поспешных выводов. Я ещё ни разу тебя не обманул, и всегда стараюсь объяснить то, что для тебя непонятно.

— Да, ты всегда говоришь правду, но иногда не договариваешь.
— Гарри, твоя очередь обещать. Слишком много условий ещё никому не упрощали жизнь.
— Обещаю. Просто не люблю я всякие там выяснения отношений.
— Мне они тоже удовольствия не доставляют, знаешь ли. А ещё мне не нравится твоя кровать. На ней даже подушки нет. Может, всё-таки ко мне?
— Чаем угостишь?
— Вот ещё! Заварку на тебя переводить, — возмутился Северус, поглаживая Гарри по спине.
— Жадина. — Злиться уже совершенно не хотелось.
— Учусь у тебя.
— Когда это я жадничал? — задохнулся от возмущения Гарри.
— Помнится, однажды шоколадную лягушку сам съел, а я сидел напротив и молча наблюдал.
— Когда такое было?
— Точной даты не назову, уж извини. Я такие дни в календаре карандашом не обвожу.
— Что-то с трудом верится, что ты молча наблюдал. Зуб даю: съязвил что-нибудь.
— Не без этого. Ладно, уговорил, заварю тебе чаю.
— С печеньем?
— Мистер Поттер, я уже упоминал, что меня просто-таки восхищает ваша наглость?
— Ага, — довольно ухмыльнулся Гарри, немного отстранился и стал расстёгивать пуговицы на чёрной пижаме. Ему давно хотелось заняться любовью с Северусом именно в этой спальне…


Глава 19. Бал

Следующий день был наполнен атмосферой праздника. Предвкушение буквально носилось в воздухе, плотное и почти осязаемое. Женское население Хогвартса хихикало и шепталось, лихорадочно что-то примеряло, подгоняло, ушивало, снова примеряло и просто носилось туда-сюда с радостными визгами. Веселое сумасшествие передалось всем, поэтому даже такое обыденное занятие, как чистка парадной обуви, сопровождалось шутками и взрывами смеха.
За обедом к Гарри подсела Джинни. Щёки девушки пылали, и он невольно отметил семейное сходство — Рон регулярно покрывался точно таким же ярким румянцем. В сочетании с рыжими волосами зрелище получалось впечатляющим. Засмотревшись на переливы цвета, Гарри пропустил начало фразы.
— ...уже решил, с кем пойдёшь вечером.... ну... на бал?
— А? Ну, я же говорил, что один пойду. А ты?
Удивительно, но Джинни удалось покраснеть еще сильнее.
— Я тоже пока ни с кем. Никто не приглашает, — ресницы девушки почему-то дрожали, как будто она собиралась вот-вот заплакать. Гарри похлопал Джинни по плечу и участливо произнёс:
— Не переживай, до вечера полно времени. Кто-нибудь обязательно тебя пригласит, вот увидишь.
Гарри даже закивал для пущей убедительности, но его слова почему-то не возымели ожидаемого результата: Джинни, кажется, смутилась еще больше и принялась неловко теребить край школьной мантии.
— Не пригласит, — резко вздохнула она и отвернулась. После чего зачем-то помахала ладонью перед лицом и снова повернулась к Гарри. — Неужели ты тоже пойдёшь один? Может, всё-таки пригласишь кого-нибудь? Например, того, кого давно знаешь...
— Эээ... Думаю, не стоит, — обижать заботливую малявку совершенно не хотелось. — Из меня неважный кавалер выйдет.
— Зря ты так думаешь, — не отставала рыжая.
— Ничего не зря. Танцевать я не умею. С девушками тоже как-то не получается.
— А ты пробовал?
— Танцевать?
— Да нет же! С девушками, — она придвинулась ближе и, как бы невзначай, прижалась грудью к его локтю.
— Джинни, ты меня извини, но обсуждать с тобой такие вещи я не буду, — странное поведение младшей Уизли сбивало с толку. Гарри решил, что лучше отделаться от нее побыстрее. — Я решил пойти один, и не надо мне никого сватать.
— Ах так! Ну ладно! — девушка вскочила, чуть не опрокинув скамью, и бросилась к выходу с такой скоростью, что школьная мантия трепетала за ее спиной, как крылья маленького мотылька. Гарри вздохнул, и во вздохе было больше облегчения, чем сожаления. Потом взял с блюда несколько пирожков и направился к подземельям...

***
— Северус, а ты с кем на бал пойдёшь? — с порога поинтересовался Гарри, оказавшись в гостиной Снейпа.
— Это ты так пытаешься меня пригласить? — хмыкнул тот и смерил юношу оценивающим взглядом.
— Думаешь, мы могли бы... — задумчиво пробормотал Гарри.
— Не говори глупостей! Я иду один. К счастью, преподавателям не нужно утруждать себя выбором пары. А ты уже пригласил кого-нибудь?
— Нет. Просто только что Джинни спросила меня, с кем я иду. Как будто обязательно кого-то там приглашать.
Снейп снял с Гарри очки и пристроил их на собственном носу. Выглядел он при этом довольно комично.
— Любопытно, — бровь Северуса совершила своё коронное движение вверх, а глаза весело заблестели из-за стёкол очков. — А с кем идёт она? Кстати, не желаешь отведать лимонную дольку, мальчик мой?
— Ни с кем, Господин Директор, — подхватил игру Гарри. — Её пока никто не пригласил.
— Она прямо так и сказала? — уточнил «директор».
— Угу.
— И ты, разумеется, сделал вид, что не понял, к чему она клонит? — Северус снял очки и водрузил их на законное место.
— Ни к чему она не клонит!
— Ты неисправим! — Снейп развёл руки в стороны и посмотрел на потолок.
— Да что не так-то? — насупился Гарри. Он искренне не понимал, на что ему так усиленно намекают.
— Она хотела, чтобы ты пригласил её.
— Серьёзно? — Почему-то в такое не хотелось верить. — Да нет, не думаю. Она мне почти как сестра, и это было бы странно.
— Не думать — твоё любимое занятие.
— Ты опять начинаешь? Ну сколько можно!
— Я продолжаю, Гарри. Ты уже довольно взрослый, и пора бы начать вслушиваться в слова собеседника и делать выводы. Правильные выводы.
— Ладно-ладно, — сдался юноша, плюхаясь на диван. — Ты хочешь, чтобы я пригласил её?
— С чего ты решил?
— Ну... а зачем тогда весь этот разговор?
— Я понимаю, что на бал принято приходить со спутником, или спутницей. И пусть наши отношения мы пока не можем афишировать, мне было бы неприятно, если бы ты всё-таки пригласил кого-то. Я достаточно ясно выражаюсь?
— Более чем.
— Из всего сказанного следует вывод... — Северус нарочно сделал паузу в разговоре, предлагая Гарри закончить фразу самостоятельно.
— ...что я правильно сделал, раз не пригласил сестру Рона на этот чёртов бал. Да?
— Ты делаешь успехи.
— Тогда зачем эти вопросы там, намёки всякие. Если я правильно поступил, разве имеет значение, понял я, что Джинни от меня хотела, или нет?
— Мне бы хотелось, чтобы ты не действовал импульсивно, а взвешивал свои решения и подходил к ним осознанно.
— Северус, ты сам себя перехитрил, — отмахнулся Гарри и оглянулся по сторонам. — Не видел мою куртку?
— В шкафу. Куда собрался?
— К Хагриду.
— Альбус отправил его в Косой Переулок за кое-какими покупками. Так что он вернётся, скорее всего, к началу торжества.
— Ч-чёрт! — расстроился Гарри.
— Что случилось?
— Да просто... я хотел попросить его...
— О чём же, позволь поинтересоваться?
— Я не уверен, что могу тебе сказать.
— Как любопытно. И какие же у тебя есть от меня секреты?
— Ладно, я скажу. Но ты пообещай, что не будешь ругаться.
— Я предпочитаю не давать подобных обещаний.
— Ну хорошо. Это тайна, понимаешь? Я могу тебе сказать, но...
— Но?
— Я говорю тебе это, как другу, а не как преподавателю. Значит, слушай. Мы хотим пронести в Большой Зал немного спиртного. Северус, мы не собираемся напиваться. И это не моя идея была, но... короче. Я пообещал достать для девчонок пару бутылок вишнёвого ликёра. И собирался попросить Хагрида купить. А теперь не знаю, что делать.
Северус задумался. По его лицу сложно было определить: хмурится он, или нет. Наконец он вздохнул, взял Гарри за руку и медленно произнёс:
— Как твой преподаватель, я, конечно же, не одобряю распитие алкогольных напитков учениками. Но как «друг» могу понять и твоё обещание, и стремление помочь друзьям. Я сам куплю этот ликёр. Но ты должен пообещать, что ни одна живая душа не узнает, кто именно принёс его для тебя.
— Ну конечно! Ты что!
— И ещё. Постарайтесь себя контролировать. Мне бы не хотелось закрывать глаза на пьяные выходки студентов. Если замечу, что кто-то пьян, поблажки не ждите. Я не собираюсь отказываться от удовольствия назначить взыскание «любимому» факультету. Это понятно?
— Ну я же у тебя не совсем дебил! Я постараюсь вести себя прилично. Но за других не поручусь.
— Я так и думал, — хмыкнул Северус, снимая с вешалки пальто.
— Спасибо тебе! — счастливо улыбнулся Гарри. — Ты самый лучший!
— Только никому не говори, — бросил Снейп уже в дверях. — Пускай это будет нашим с тобой секретом.

***
Гарри всегда удивлялся, насколько быстро учителя украшают Большой Зал к праздникам. Всего за несколько часов стены ощетинились ветками омелы и остролиста. На самом видом месте переливалась огнями огромная ель. Столы были накрыты нарядными скатертями. За преподавательским столом восседали не только учителя, но и обещанный министр. Также, к удивлению Гарри, он заметил Малфоя с женой и ещё нескольких представителей Попечительского Совета. Чуть дальше, на установленном помосте, негромко играл специально приглашенный оркестр.
Вечер, по сложившейся традиции, открыл директор. Выступление его было довольно коротким, после чего на столах стали появляться кувшины с соком и блюда с угощениями. Гарри удалось уговорить Добби подменить содержимое некоторых кувшинов на более крепкие напитки.
— Ну что, кто скажет первый тост? — весело подмигнул Дин Томас.
— Давайте я? — предложила Лаванда. — Не буду оригинальной. В общем: за то, что мы все здесь собрались и за то, чтобы вечер был приятным. Во всех отношениях, — хитро улыбнулась она, бросив быстрый взгляд на Луну и Невилла, которые всё-таки пришли вместе.
За столом одобрительно загудели, и по залу разнёсся громкий стук кубков.
— Невилл, а ты уже поменял пиво преподавателям? — вспомнил Симус.
— Нет, — Невилл бросил быстрый взгляд в сторону двери. — Ещё нет. Думаешь, уже пора?
— Ну конечно!
— Тогда пойду, поменяю...

Гарри извинился и вышел из зала. В коридоре он быстро накинул мантию-невидимку и снова проскользнул в зал, отправившись прямиком туда, где на одном из столов стояли напитки и угощения для преподавателей. Возле стола, как назло, крутился Филч, изображая то ли охранника, то ли дегустатора. К счастью, заметив робко приближающегося Невилла, он отчего-то ужасно смутился и поспешно уковылял прочь. Дождавшись, пока Невилл поменяет пиво, Гарри тут же совершил повторную подмену: подставлять Северуса ему совершенно не хотелось. Да и Хагрида, пожалуй, тоже. Затем юноша поднялся в спальню, оставил там мантию и вернулся к друзьям.
В центре зала уже танцевали несколько пар.
— Рон, может ты, всё-таки, пригласишь меня на танец? — вздыхала Гермиона, наблюдая за Луной и Невиллом, смущённо топтавшимися вместе с остальными.
— Давай потом? — невнятно прочавкал рыжий. — Ты же знаешь, я терпеть не могу танцы.
— Гарри, может, ты со мной потанцуешь? — не унималась подруга.
— Можно. Только чур не обижаться, если я тебе все ноги оттопчу.
— Ты — настоящий друг! — счастливо улыбнулась она, вылезая из-за стола.
Гарри нарочно повёл Гермиону в сторону преподавательского стола, чтобы украдкой бросить взгляд на Северуса. Снейп беседовал с мадам Хуч и пил пиво. Тарелка перед ним была совершенно пуста. Зато Люциус Малфой, сидевший по правую руку от слизеринского декана, с видимым удовольствием поедал стейк, явно наслаждаясь страдальческими взглядами Сибиллы Трелони, которыми та провожала каждый кусочек. Профессор МакГонагалл хихикала и перешептывалась с директором. Хагрид уныло ковырялся в своей тарелке и время от времени вздыхал, наблюдая за министром, который, судя по реакции остальных, рассказывал анекдоты. В стороне от всех сидел Филч, часто прикладывался к кубку и гладил Миссис Норрис.
Наконец танец закончился, и в центр зала чинно выплыл министр.
— Я очень рад, что меня пригласили на такой удивительный вечер, — прокашлявшись, начал он. — Признаюсь, мне давно не было так весело! Надеюсь, никому их присутствующих не приходится скучать?
Зал ответил радостными криками и дружным топотом.
— Я вспоминаю свои школьные годы, и должен признаться: наши праздники не были такими, как этот. От имени Министерства Магии хочу поздравить преподавателей, а также, конечно же, учеников, с наступающим праздником. Позвольте пожелать всем приятных каникул и счастливого Рождества. Стоит также добавить, что утром каждый из здесь присутствующих найдёт от меня небольшой подарок. — Зал снова одобрительно зашумел. — Ну, и наконец, я с удовольствием хочу представить довольно молодой, но, тем не менее, весьма перспективный музыкальный коллектив. Дамы и господа — «Люмос», прошу любить и жаловать, — поклонился он под бурные аплодисменты. — А теперь прошу всех преподавателей в центр зала. Для вас звучит самая популярная песня нашей молодости: «Прокати меня на метле».
Весь преподавательский состав во главе с Дамблдором высыпал на танцевальную площадку под бодрый проигрыш некогда популярной песни. Члены Попечительского Совета тоже не смогли остаться в стороне и бодро выплясывали вместе с учителями. Только Филч остался сидеть за столом. Он грустно смотрел на танцующих и продолжал гладить свою кошку.

Гриффиндорцы ранее и не догадывались, что их декан может ТАК танцевать. Она совершала такие головокружительные па, что казалось: ещё совсем немного, и упадёт. Даже слетевшая шляпа не сбила её с ритма. Зато чуть не сбила с ног зазевавшегося Флитвика. Раскрасневшийся Хагрид топал и хлопал так, что почти заглушал музыку. В ритм он не попадал, но это никого не смущало. Фадж, Трелони и ещё несколько преподавателей бодро прыгали и вскидывали ноги, изображая некое подобие «кан-кана». Снейп с непроницаемым лицом кружил в танце Нарциссу Малфой. Сам же Малфой-старший очень напоминал движениями своего сына: высоко поднятый подбородок, сложные и, надо заметить, довольно современные движения. Директор старался попасть в ритм, танцуя рядом со школьным колдомедиком.

Когда песня закончилась, преподаватели уступили место молодёжи и вернулись к угощениям и напиткам.
— Ну что, когда будем танцевать с преподавателями? — запыхавшись, напомнила вернувшаяся к столу Лаванда.
— Да хоть сейчас, — пожал плечами Симус.
— Тогда я пойду песню выберу. Только пожалуйста, пригласите всех. Некрасиво получится, если кого-то пригласят на танец, а кто-то останется сидеть.
— Не волнуйся, всё сделаем в лучшем виде, — заверил её Рон.
— Ну смотрите!
С этими словами она направилась к музыкантам, о чём-то долго с ними говорила, наконец прикоснулась палочкой к горлу и усиленным при помощи «Соноруса» голосом затараторила:
— От лица студентов я хочу поблагодарить всех за этот вечер. Спасибо господину министру за поздравление. Мы не смогли остаться в стороне и тоже решили подарить нашим любимым учителям хорошую песню. Я прошу не отказывать нам в маленьком удовольствии и согласиться на этот танец.
«Ветер за окнами вновь
Гонит листву тротуаром.
Мне нагадали любовь…
Кто нагадал, я не знаю...» — проникновенно затянула вокалистка и Лаванда, улыбаясь, решительно направилась к преподавательскому столу. Присев в реверансе перед директором, она пригласила его на танец. Тут же со своих мест поднялись гриффиндорцы. Парватти решила пригласить Флитвика, абсолютно красный Рон предложил руку МакГонагалл. Гермиона несмело подошла к Снейпу, тот удивлённо приподнял бровь, но на танец всё-таки согласился. Гарри решил, что стоит пригласить мадам Хуч. Луна, смущаясь, подошла к Филчу. Завхоз засиял, тут же сбросил кошку на пол и последовал за девушкой. Невилл пригласил Сибиллу Трелони. Падму Патил, направлявшуюся в сторону министра, опередила Панси Паркинсон. Облегчённо вздохнув, девушка повернулась к Хагриду и пригласила его. Малфой-младший решил пригласить мать, а отцу в партнёрши досталась одна из слизеринок.
Обсудив во время танца последний чемпионат мира по квиддичу, Гарри решил пригласить мадам Хуч к гриффиндорскому столу. Каково же было его удивление, когда он заметил, что Гермиона, Невилл и Луна последовали его примеру.
— О, какой потрясающий вечер, вы не находите! — хмыкнул Северус, падая на стул между Гарри и Гермионой. — И какая чудесная компания. Сразу два моих «любимых» ученика! — Он положил руку на плечо Гарри и громко добавил: — мистер Поттер, вы не возражаете против моего общества?
— Нет, сэр, — растерянно пробормотал юноша и сделал вид, что пытается сбросить руку преподавателя. Симус заржал, но тут же получил довольно болезненный тычок под рёбра от Лаванды и поморщился.
— Позвольте полюбопытствовать, чем вы собираетесь заниматься на каникулах, мистер Поттер?
— Ну... н-не знаю.
— Штудировать учебник по Зельеварению, надеюсь? Или сие полезное занятие не входит в ваши планы?
— Что вы, профессор! Вы, видимо, спутали меня с Гермионой?
Снейп перевёл взгляд на девушку, приподнял бровь и заметил:
— Не уверен. Хотя мы с вами так мало общаемся, сложно делать какие-либо выводы, обладая минимумом информации. Мисс Грейнджер, вам очень идёт этот цвет, — похвалил он. Гермиона поперхнулась тыквенным соком и сдержанно поблагодарила за приятные слова.
— Вы сегодня щедры на комплименты, сэр, — заметил Гарри.
— Не надейтесь, Поттер. Для вас у меня комплиментов нет, увы.
— Жаль.
— Вы совершенно правы в оценке своих способностей. Я сейчас говорю о танцах. Ваши потуги не вызывают ничего, кроме жалости.
— Ко мне?
— Нет, мне ужасно жаль мою коллегу.
— Так может, дадите пару уроков? — ехидно отозвался юноша.
— Упаси Мерлин! Я ещё не сошел с ума!
— Жаль.
— Повторяетесь, Поттер.
— Со мной такое случается. Сэр, — выдавил из себя Гарри. Алкоголь уже слегка ударил ему в голову, и сдерживаться было очень сложно. Рука Северуса, обнимающая за плечи, тепло его тела, ощущавшееся даже через мантию.... и запах!
— А где ваша кошка, мистер Филч? — поинтересовалась Луна.
— Бродит где-то, — пожал плечами завхоз и приложился к своему кубку, вдруг появившемуся на столе.
— Давайте выпьем за праздник, — вмешался Рон, поднимая свой кубок.
— Чудесная идея! — согласилась Трелони, поглаживая ножку своего бокала с хересом.
— О! А у меня всё закончилось, — хмуро заметил Снейп и ухватился за кубок Гарри. Гермиона испуганно ойкнула и прикрыла рот рукой. Рон покачал головой, но от комментариев воздержался.
— А давайте я принесу вам пива, профессор! — нашлась Парватти.
— Не стоит. Сегодня я забыл отравить кубки на гриффиндорском столе, так что всё в порядке, — добродушно протянул Снейп.
— Северус, я никак не привыкну к вашим шуткам, — захихикала мадам Хуч.
— Какие уж тут шутки! — отмахнулся он. — Предлагаю выпить за наших любимых учеников! Мисс Грейнджер, мистер Лонгботтом, Поттер! — по очереди обратился он к гриффиндорцам и залпом осушил отнятый у Гарри кубок.
Сидящие за столом последовали его примеру.
— Давайте ещё потанцуем! — поспешно предложила Лаванда, хватая за руку сидящего рядом Невилла.
— Это моя любимая песня, — сообщила Луна. — Мистер Филч, не откажите в удовольствии, потанцуйте со мной?
— Я не умею отказывать женщинам, — заулыбался тот. — Даже таким юным.
Ученики, прихватив с собой преподавателей, ретировались на танцевальную площадку. Снейп от танцев отказался, сообщив, что «горит желанием насладиться приятной беседой с мистером Поттером».
— Мне кажется, или пиво в твоём кубке действительно отличается по вкусу от моего? — приподняв бровь, заметил Северус, когда они остались за столом одни.
— Вообще-то не должно, — виновато пробормотал в ответ Гарри.
— Вы всё-таки подсунули нам ту мерзость, которую сварили на Зельеварении под твоим чутким руководством!
— Я же менял обратно. Не понимаю, как так вышло.
— То есть после мистера Лонгботтома ты тоже побывал вон за тем столом? — уточнил Снейп, кивнув в сторону стола с напитками.
— Угу.
— Я должен был догадаться.
— Погоди! Ты заметил Невилла?
— Его сложно не заметить, знаешь ли.
— И?
— Незаметно подменил пиво, как только он ушел.
— Ч-чёрт! Что теперь будет?
— Я тебя накажу.
— Кто бы сомневался...
— И кому из вас пришла сия гениальная идея?
— Не помню. И вообще: если ты будешь на меня так смотреть, я плюну на всё, схвачу тебя за руку и утащу в коридор!
— Угрозы, мистер Поттер? Одобряю. И что же вы собираетесь со мной делать в тёмном школьном коридоре?
— Точно не зелья варить.
— Мне уже страшно. Но меня интересует ещё один вопрос.
— Я весь внимание, сэр!
— Как ты собираешься объяснять своим друзьям это. — Он указал взглядом на кубок Гарри.
— Скажу, что там сок был. Тоже мне проблема.
— В изворотливости вам не откажешь. мистер Поттер.
— У меня хороший учитель.
— Уж не Дамблдор ли часом?
— И он тоже, — засмеялся юноша.
— Северус, радуйся. Я пришел спасти тебя от тлетворного влияния современной молодежи, — раздался голос Малфоя за их спинами.
— Люциус! Присаживайся, у нас тут весьма оживлённая беседа завязалась, — предложил Северус, разворачиваясь.
— Уволь меня от подобных бесед! — покачал головой Малфой. — Я тут кое-что придумал, и мне просто необходим твой совет. Выйдем?
— Ну что ж, мне не помешает немного свежего воздуха, — согласился Снейп, поднимаясь из-за стола. — Приятно было пообщаться, Поттер. Не скучайте тут без меня.
— Обещаю, сэр, — процедил сквозь зубы Гарри.

— Он понял, что у тебя в кубке пиво было? — кусая губы, поинтересовалась Лаванда, присев рядом.
— Как бы он это понял? — Гарри изобразил на лице удивление, стараясь справиться с эмоциями и не думать о том, чем сейчас занят Северус наедине с этим... павлином.
— Ну он же пил из....
— Там был сок.
— Фу-у-ух. Мы так перепугались, — девушка картинно осела на скамью и принялась обмахиваться салфеткой.
— Ага, я видел, как вы спешили на танцплощадку, — желчно огрызнулся Гарри, но тут же устыдился. Не стоит срывать злость на первой попавшейся дурочке только потому, что какой-то индюк белобрысый...
— Ой, ну прости, пожалуйста. Но что нам было делать? Мы же не могли... — болтовня Лаванды начинала порядком раздражать.
— Все в порядке, правда. Тут жарко, пойду прогуляюсь.
— А ликёр остался ещё?
— Не знаю. Извини, Лаванда, мне правда нужно на воздух. Здесь просто дышать нечем, — Гарри демонстративно ослабил галстук и покинул Большой Зал.
Оказавшись в коридоре, он направился в сторону Астрономической Башни, но потом вспомнил, что оставил тёплую куртку в гостиной Снейпа и остановился. Прислонившись спиной к холодной стене, он закрыл глаза. «Я не ревную. Северус просто поговорит с ним и всё. Я ему доверяю, он не позволит Малфою... ничего такого», — убеждал он себя.
— Гарри! Вот ты где!
Юноша нехотя открыл глаза. Рядом с ним стояла Джинни Уизли.
— Что случилось, Джинни? — спросил он, стараясь быть вежливым. Разговоры с младшей Уизли явно не входили в его планы. Не для того он избавился от одной болтуньи, чтобы тут же столкнуться с другой.
— Я, похоже, выпила лишнего, — доверительно сообщила девушка и захихикала.
— Тебя проводить наверх? — заботливо поинтересовался Гарри.
— Нет, — Джинни протестующе мотнула головой, — я это специально.
— Специально?
— Ну да. Иначе мне не хватило бы смелости.
— На что?
— Ну... понимаешь... Рождество же! Тра-ди-ции на Рождество есть такие... ммм... традиции, в общем есть. Вот.
— Джинни, я не понимаю...
— Смотри! — девушка торжествующе указала куда-то вверх.
Гарри тоже поднял голову. Над ними медленно покачивалась ветка омелы. Пожав плечами, он медленно перевёл взгляд на лицо сестры лучшего друга. Щёки девушки ярко пылали, а в глазах светилась надежда. Она подошла вплотную и положила руки ему на плечи.
— Ну же, это традиция!
Вздохнув, юноша нехотя обнял Джинни за талию и прикрыл глаза. Все совершенно неправильно, от начала до конца! Горячее тело, прижавшееся к нему, было слишком мягким и маленьким. А запах! Одуряющая волна чего-то приторно-фруктового обволакивала и мешала вдохнуть полной грудью. Обреченно вздохнув, он чуть склонил голову и осторожно коснулся мягких губ, покрытых чем-то сладким и противно-скользким.
— Развлекаетесь, мистер Поттер? — послышался недовольный голос из-за спины.
Гарри отпрянул от девушки и резко развернулся. Снейп, а голос принадлежал именно ему, стоял у стены, скрестив руки на груди.
— Я просто... тут омела!
— У меня всё в порядке со зрением. Я прекрасно вижу и это несчастное растение и то, что вы, похоже, испытываете трудности. Иначе как объяснить эту трогательную картину?
— Прости, я не подумал... это же ничего не значит!
— Не значит? — переспросил Северус, подходя вплотную. Гарри кивнул. — Если потрудитесь поднять голову, сможете заметить, что омела никуда не делась. — Глаза профессора метали молнии, а губы изогнулись в издевательской ухмылке. — Так что, мистер Поттер, я теперь тоже могу поцеловать кого-то из вас двоих. Даже не знаю, кого предпочесть. Не согласитесь ли помочь мне с выбором?
Гарри сглотнул. Северус вполне мог поцеловать Джинни, а этого допустить было нельзя. Поэтому он улыбнулся, провёл руками по обтянутой чёрной шерстью груди и прильнул к губам преподавателя. Тут же сильные руки притянули его к себе и заскользили по спине, а губы и язык яростно заявили на юношу свои права. Краем уха Гарри уловил быстро удаляющийся стук каблучков. Немного отстранившись, он пробормотал:
— Извини, это было глупо. Но сейчас нужно найти Джинни, пока она не рассказала всем об... этом.
— Надеюсь, мне не нужно тебя сопровождать?
— Нет, спасибо, я сам справлюсь.
С этими словами юноша со всех ног бросился в сторону Большого Зала.


Глава 20. Карты на стол

У одного из поворотов Гарри остановился, услышав голоса. Он спрятался в тени и прислушался.
— И что? Поцеловались вы, и что дальше? — взволнованно расспрашивала Гермиона.
— А потом... потом... пришел Снейп, — сквозь рыдания выдавила Джинни.
— Ну и что? Вы ничего такого ведь не сделали!
— Ты не понимаешь! Он... он его... поцеловал.
— Кто? Снейп?
— Да! Представляешь!
— Постой! Ты ведь не хочешь сказать, что парень, который тебе нравится — Гарри?
— Ну да.
— Что же ты раньше не сказала! Я бы тогда... Джинни, извини меня за глупый совет. Я думала, что это... кто-то другой.
— Да какая разница, он или другой? — прорыдала рыжая гриффиндорка. — Но Снейп! Это же ужасно... Что же мне теперь делать...
— Джинни, послушай. Да послушай же меня! — Гермиона слегка встряхнула подругу за плечи, видимо, пытаясь хоть как-то привести ее в чувство. — Я знаю, тебе сейчас очень обидно, но попытайся понять. Гарри сейчас переживает очень серьезное чувство, может, это даже та самая любовь, которая одна и на всю жизнь. Если он тебе действительно дорог, ты не должна ему мешать. И не должна об этом рассказывать. Пока они не будут готовы открыть эту тайну, она должна оставаться нераскрытой. Даже нам с Роном об этом знать не положено. — Гермиона грустно улыбнулась. — Если кто-нибудь узнает и неправильно все истолкует... сложно представить, какой будет скандал.
— Ну почему, почему именно он? Это неправильно! Бедный, бедный Гарри...
— Успокойся, пожалуйста, — строго одернула ее Гермиона. — Ничего страшного не произошло и незачем жалеть Гарри. За него можно только порадоваться. Он очень счастлив с... ним. Тебе сейчас плохо и кажется, что хуже и быть не может, но ведь твоя жизнь на этом не закончилась. Есть много других хороших парней, ты оглянись вокруг.
— Хороших парней? — Всхлипывания Джинни стали чуть тише. — Где они, хорошие эти?
— Ну, Симус, например. Или Дин.
— Да, но они не Гарри! Я просто не могу думать о ком-то другом!
— Это сейчас. А после каникул... ты отдохнёшь, и всё будет казаться не таким уж мрачным... — Гермиона оглянулась и испуганно ахнула. — Гарри? Ты давно здесь?
— Достаточно давно, — холодно процедил юноша, сжимая кулаки. — Это все ты, значит? Ты, да? А я тебе доверял! Я думал, мы друзья! А ты вот так, за моей спиной...
— Гарри, подожди! Не знаю, о чем ты говоришь, но давай все обсудим спокойно.
— Хватит врать! — взорвался Гарри. Обида душила его, слова приходилось буквально проталкивать через застрявший в горле тугой ком. — Хватит! Мне! Врать!!! Ты... Это... У меня слов нет! Ненавижу тебя! Видеть больше не хочу! Никогда! — он развернулся и бросился прочь.
— Гарри, постой! — неслось ему вслед, но он уже не слушал. Нужно было срочно найти Северуса. Махнув рукой на всё, он вошел в Большой Зал, быстрым шагом приблизился к преподавательскому столу и застыл рядом со Снейпом.
— Сэр, простите, что отвлекаю, но мне нужно с вами поговорить, — слова все еще давались с трудом, но голос звучал почти нормально.
— Мистер Поттер, это может подождать до утра? — устало произнёс Северус.
— Боюсь, что нет. Это срочно.
— Мальчик мой, может я смогу тебе помочь? — вмешался Дамблдор, отодвигая стул рядом с собой.
— Нет. Простите, профессор.
— Ну что ж. Северус, успокой ребёнка. Это наверняка что-то важное.
Снейп обречённо вздохнул и поднялся.
— Прошу прощения, коллеги. Вынужден вас ненадолго покинуть.
— Что-то мне подсказывает, что так быстро ты от него не отделаешься. Придется постараться, — издевательски пропел лорд Малфой.
— Всенепременно постараюсь, — бросил Снейп и направился вслед за Гарри к выходу.
— Это Гермиона! — Гарри упал на диван и потёр виски. — Не могу поверить!
— Может быть, введёшь и меня в курс дела? Боюсь, я не понимаю, о чём ты.
— Я только что подслушал разговор Джинни с... ней.
— Так, дальше...
— Гермиона сказала, что у нас с тобой всё серьёзно. И что это секрет. Я ей не говорил! О нас. Ничего. Значит, это она подстроила эти письма. А потом притворялась. Варила это чёртово зелье, чтобы Малфоя напоить. Младшего.
— Мне кажется, ты торопишься с выводами. Что именно она говорила?
Гарри вкратце пересказал подслушанный разговор.
— Ты действительно думаешь, что твоя лучшая подруга могла всё это затеять?
— А что мне остается думать? Как иначе она могла узнать о нас с тобой?
— Попробуем зайти с другой стороны. О первом письме ей было известно, насколько я помню.
— Да.
— Так чем закончилась эта история? Я сейчас пытаюсь восстановить хронологию событий.
— Ну... — честно постарался вспомнить Гарри. — Мы решили за тобой понаблюдать, чтобы проверить, не мог ли письмо написать именно ты. Ничего особенного не заметили. Потом сварили зелье и напоили Малфоя. На этом всё. То есть — мы ничего так и не узнали.
— Как считаешь, твои друзья могли заметить, что у тебя появились от них тайны? И что ты стал исчезать неизвестно куда, причём на довольно продолжительный срок?
— Могли. Я ведь не говорил, что к тебе хожу. Сначала врал, что в библиотеке сижу, а потом они вообще перестали спрашивать.
— Ну вот. Грейнджер с Уизли могли сделать правильные выводы из твоих постоянных исчезновений, и история с отдельной спальней — лишнее тому доказательство.
— Нет, Рон не мог. Мы с ним даже поссорились тогда. Ну, когда директор меня в эту спальню переселил. Хотя... я у него как-то про любовь спрашивал...
— О чём, прости? И нашел же, кого спросить, — хмыкнул Северус.
Гарри смущенно кашлянул:
— Ну... я тогда сомневался ещё, люблю я тебя, или просто мне кажется. Вот и спросил Рона, как это понять.
— И как? Понял?
— Ну... я проверил потом, — смущённо пробормотал Гарри.
— Весьма любопытный момент, но разговор сейчас о другом. Я плохо знаю твоих друзей, поэтому мне сложно делать выводы. К чему ты склоняешься больше: к мысли о том, что мисс Грейнджер придумала нас с тобой свести, или что просто догадалась о природе наших... взаимоотношений? Ведь если это действительно дело её рук, должна быть какая-то причина. Может быть, ты говорил, что я тебе нравлюсь? Почему письмо пришло именно от моего имени? Ведь на вашем факультете учится немало девушек, да и юношей предостаточно. Логичнее было бы выбрать кого-то твоего возраста.
— Ты прав. А может, пойти и спросить? Вот прямо сейчас?
— Решай сам. Но я бы спросил, на твоём месте.
— Ага, я быстро, — пообещал Гарри и выскочил из гостиной.
Распахнув дверь, он нос к носу столкнулся с Драко Малфоем. Блондин удивлённо уставился на гриффиндорца, но от каких-либо комментариев воздержался.
— Я могу войти? — поинтересовался он, заглядывая Гарри через плечо.
— Драко? Входи, — разрешил Снейп и предложил гостю кресло.
Гарри решил, что разговор с Гермионой может и подождать. Причина визита Малфоя волновала его сейчас гораздо больше. Гриффиндорец плотно прикрыл дверь и плюхнулся на диван рядом с Северусом.
— Позволь поинтересоваться, чем обязан удовольствию видеть тебя здесь, — полюбопытствовал Снейп.
— Мне стало кое-что известно, и я решил, что тебе также следует об этом узнать, причем как можно скорее. Не знаю даже, с чего начать...
— Начни с начала.
— С начала так с начала, — согласился Малфой. — Час назад Грегори каким-то чудом удалось разжиться пивом с преподавательского стола. Совершенно отвратительное пиво, надо сказать, даже странно, что такое могли предложить преподавателям. Еще более странно то, что после него все вдруг начинали вести себя... нетипично. Я даже заподозрил, что это чей-то глупый розыгрыш, и настойчиво поинтересовался у этого олуха, не подсунули ли ему этот дивный напиток. Он, конечно, пытался отпираться, но если уж я спрашиваю... в общем, он выболтал такое, что пиво по сравнению с этим — не стоящий внимания пустяк. Оказывается, его угрозами заставили пообещать, что он уговорит меня написать некое письмо. Думаю, нет нужды объяснять, о каком письме речь?
— Это очевидно, — мрачно кивнул Снейп. — Разумеется, ты выяснил, кто за этим стоит.
— Еще бы! — Слизеринский Принц прямо-таки светился от гордости. — Должен признаться, я был крайне удивлен. Рыжий Уизел! Лучший друг присутствующего здесь гриффиндорского недоразумения. Ха, и после этого говорят, что слизеринцы подлые и двуличные, а Гриффиндор просто рассадник чести и святости! Три раза ха!
— Так это был Рон, — Гарри обхватил голову руками.
— Мало того, — поспешил добить его Драко, — он грязно шантажировал бедного Грегори! Несчастный кому-то разболтал о той злополучной контрольной, и так боялся, что я за это сделаю с ним что-то ужасное! Растерял от страха последние крупицы здравого смысла. Разумеется, «благородный» Уизел не мог не воспользоваться ситуацией!
— Я не верю, — покачал головой Гарри. — Этого просто не может быть...
— Одного не пойму, — задумчиво протянул блондин, — зачем ему понадобилось так подставлять лучшего друга? Ты что, слопал его пирожок за обедом, Потти?
Вдруг дверь скрипнула и на пороге появился Рон, а за его спиной маячила заплаканная Гермиона.
— Легки на помине, мистер Уизли, — поприветствовал его Снейп. — Проходите, присаживайтесь. Чаю не предлагаю, уж извините.
— Яду ему предложи, — зло бросил Гарри.
— А ты успокойся и возьми себя в руки, — еле слышно произнёс Северус.
— Не буду я успокаиваться! Рон! Это правда? Ты всё это подстроил?
— Сначала извинись перед Гермионой. Или я за себя не отвечаю, — сощурился рыжий, сжимая кулаки.
— Ты ещё условия мне будешь ставить! — Гарри вскочил и уже хотел было замахнуться для удара, но реакция Северуса была быстрее: он ухватил юношу за плечи, усадил рядом и прижал к себе, не давая пошевелиться.
Драко Малфой обалдело переводил взгляд с одного участника разговора на другого. С появлением Рона он, видимо, собирался покинуть гостиную, и даже поднялся со своего места. Но потом, похоже, передумал и с максимальным комфортом устроился в занятом ранее кресле, прихватив со стола вазочку с печеньем. Спектакли подобного рода Драко очень любил, хоть и понимал, что сам он здесь лишний и что правила хорошего тона велят убраться из гостиной сейчас же, но это было выше его сил.
Кресло в комнате было одно, а диван уже был занят, так что Рону с Гермионой оставалось беспомощно топтаться посреди комнаты. Пауза явно затянулась. Гарри и Рон прожигали друг друга гневными взглядами, Драко выжидательно барабанил пальцами по подлокотникам. Гермиона перестала всхлипывать, но всё так же стояла за спиной Рона.
— Зачем ты это сделал? — устало бросил Гарри, стараясь не смотреть в глаза человека, которого за столько лет знакомства уже привык считать другом.
— Я хотел, как лучше, — наконец выдавил из себя Рон. Гермиона взяла его за руку, вероятно стараясь этим жестом оказать молчаливую поддержку. Помогло. Голос рыжего стал громче и как-то даже уверенней. — Когда мы с Гермионой начали встречаться, я многое понял. Дружба — это хорошо, но без... других... отношений... она какая-то неполная. Когда есть и друг и любимый человек, жизнь становится как-то лучше и интересней. Полнее как-то. Еще я понял, что мой лучший друг может запросто остаться один просто потому, что так и не решится сделать первый шаг. Уж прости, дружище, но как только дело доходит до признаний, ты лепечешь, как первоклашка на Зельях. Хорош бы я был, если бы оставил друга в беде. — Под взглядом Гарри он немного смешался, но решительно продолжил: — Самым трудным было понять, кто именно тебе нравится. Одно время мне даже казалось, что ты и Джинни вполне могли бы поладить. Она отличная девчонка и влюблена в тебя по уши, чуть ли не с пеленок. Да и в нашей семье ты давно свой. Но потом... помнишь, как-то мы с тобой в Хогсмите выпили лишнего... ну я решил, что лучшего случая и быть не может, вот и спросил...
— Ты спросил, не пора ли мне начать ухаживать за твоей сестрёнкой, — кивнул Гарри, вдруг вспомнив и тот вечер, и сам разговор. — А я сказал, что уж лучше за Снейпом.
— Вот именно! — согласился Рон. — Я поначалу решил, что это ты так, брякнул чтоб я отвязался. Но решил приглядеться, на всякий случай. Вот тут-то и выяснилось, что не так все просто. Вы все Зелья такими взглядами перебрасывались, что чуть искры не сыпались! Только я и тогда не сразу поверил. Даже к Парватти ходил, чтобы она карты разложила. Имён я, понятное дело, не называл... Глупость, конечно, несусветная, но я не знал, куда идти и у кого просить совета. Я думал, что она вот разложит карты и скажет, что глупости это всё, что... И тут она и говорит, что, мол, любовь там неземная, страсти космические и вообще перст судьбы. Пристала как репей, скажи да скажи, кого загадывал. Ну я и брякнул, что себя и Гермиону загадал. Она пооахала, но отстала. А потом... помнишь, я с метлы грохнулся на тренировке? Три дня в больничном крыле провалялся весь переломанный. Ты сам знаешь, как оно: скука смертная, все тело зудит... А тут мадам Помфри... присела рядом, смотрит так ласково, сочувствует... ну на меня и накатило. Выболтал ей все подчистую. Ну не было сил уже все это в себе держать! — Рон жалобно посмотрел на Гарри. — А она, представь, даже не удивилась! Говорит, мол, ну что ж, что рано или поздно кто-то ещё должен был заметить. Она ведь вас, профессор, — тут он повернулся к Снейпу, — давно знает. Вы же в больничном крыле частый гость. — Встретив полный ярости взгляд чёрных глаз, он вздрогнул, словно от холода. Но на решимость в голосе такая психологическая атака никак не повлияла. — А потом она и говорит, мол, легко заметить, что относитесь вы к Гарри не так, как к остальным. Как-то даже... переживаете, что ли, если вдруг что-то случается. И ещё сказала, что из-за гордости своей непомерной вы даже себе ни за что не признаетесь в том, что Гарри для вас особенный. Даже наоборот: унижать его будете и придираться... Я потом всю ночь заснуть не мог — думал, думал...
— Вот, Гарри! Учись! Мальчик умеет думать, — хмыкнул Северус. Но на его фразу никто не обратил внимания. Все смотрели на Рона и ловили каждое слово вдруг разговорившегося гриффиндорца. У Гарри даже промелькнула ехидная мыслишка, что Рыжик только что израсходовал свой словарный запас лет на десять вперед. А тот, между тем, продолжал:
— К утру у меня уже был план. Напрямую действовать было нельзя, еще не понятно, кто из вас двоих упрямее! Точно назло бы сделали всё. Поэтому я начал искать того, кто смог бы помочь. И вот, как-то возвращаюсь ночью из кухни с тарелкой пирожков, а тут Крэбб с Гойлом навстречу идут. Я, конечно, спрятался и разговор их подслушал. Они о контрольной говорили как раз. Я сразу же сообразил, как это можно использовать. Думал припугнуть Крэбба, что, мол, про шпаргалки расскажу. Но кто-то успел раньше, и обман раскрылся. Я расстроился, конечно. А тут меня очень удачно профессор МакГонагалл вызвала. Подхожу к двери — а оттуда Гойл выходит. Хмурый весь такой. Как увидел меня — схватил за рукав и начал умолять, чтобы я Малфою ничего не рассказывал. Это я потом догадался, что сдал он таки друга своего. Подыграл, конечно. Сказал, что за молчание он мне должен кое в чем помочь... Ну, дальше вы, наверное, уже знаете. Я-то думал, что если Гарри будет уверен в том, что Сн..., — тут он осёкся и посмотрел на Снейпа. — Профессор Снейп в него влюблён, то будет действовать решительно. Но я немного просчитался. Гарри не поверил, что письмо писал... профессор Снейп. Нужно было срочно что-то делать. Время поджимало, так что письмо от имени Гарри пришлось писать самому. И когда мы собрались в кладовою за ингредиентами для Веритасерума идти, я отвлек Гермиону, так что Гарри пришлось идти туда одному. Пришлось немного схитрить, но я был уверен, что как только мы с Гермионой выйдем из гостиной, Гарри тут же накинет мантию... тёплую... и побежит в подземелья. Судя по его задумчивости на следующее утро, план вполне удался. Но оставалась еще одна проблема: сыворотка правды. Нельзя было допустить, чтобы хорёк, — Рон бросил неприязненный взгляд в сторону Драко, — сознался. Я честно пытался испортить зелье, но Гермиона бывает уж слишком внимательной, особенно когда это совершенно не нужно. Даже странно, что зелье все равно получилось неправильное. Ржачно вышло, я не ожидал такого эффекта. — Рон фыркнул, лицо Драко заметно перекосилось. Вспомнив о пижамке в дракончиках, Гарри невольно улыбнулся. Кажется, Рон воспринял это как хороший знак и уверенно закончил: — В общем, рассказывать больше нечего. Когда однажды вечером в нашу спальню пришел директор вместе с деканом и начал что-то вещать об опасности, которая, якобы, угрожает Гарри, я вначале забеспокоился. Но потом они наколдовали ещё одну спальню, куда мог войти только Гарри и пара преподавателей, и всё стало понятно. Тем более, что до этого Гарри частенько не ночевал в своей постели, я специально проверял, — он снова посмотрел на друга и вздохнул. — Пару раз даже сам в неё укладывался — думал, приходишь поздно, я просто не успеваю тебя застать. Но Гермионе я ничего не говорил. Она сама догадалась.
Снова повисла долгая пауза. Гарри пытался осмыслить услышанное, но давалось ему это с явным трудом. Северус покачал головой, налил себе огневиски и залпом осушил полстакана. Затем налил ещё и стал потягивать напиток маленькими глотками. Гермиона обняла Рона за талию и положила голову ему на плечо. Слизеринский Принц вертел в руках опустевшую вазочку для печенья.
— Гермиона, прости меня, пожалуйста. — Первым нарушил тишину Гарри. — Я такого тебе наговорил!
— Все в порядке, Гарри, — кивнула девушка. — Я понимаю.
— И это все? Больше не перед кем извиниться не желаешь, Потти? — насмешливо протянул Малфой.
— Перед тобой, что ли? — ощетинился Рон.
— Ну разумеется! Я в этой истории пострадал, причём совершено невинно!
— Да ладно тебе, — отмахнулся Гарри. — Сам же письмо писал.
— Но всё-таки, спасибо, Драко, за то что рассказал, — кивнул Северус, задумчиво перекатывая в руках стакан.
— Да что ты, крёстный! Я мог такой спектакль пропустить! Коварный друг отыскал жертву на роль возлюбленного! Шантаж, заговоры и любовь до гроба! Зрители взволнованно грызут бинокли. Кроме того, я долго думал: кто же вас двоих мог так свести. Каких только вариантов не рождал мой гениальный мозг! Но чтобы Уизел! Нет, до такого даже я не додумался бы.
— Так ты знал? — опешил Гарри.
— Ну разумеется! — самодовольно ухмыльнулся Малфой. — Почти с самого начала. Крестный с такой страстью расспрашивал меня об этих глупых письмах, что совсем нетрудно было догадаться, что к чему.
— Следовательно, ты знал, но никому не сказал? — уточнил Северус.
— А должен был? — Равнодушно пожал плечами Драко. — Отец учил меня терпимо относиться к чужим извращениям. Даже таким... эээ... причудливым, как увлечение всякими поттерами.
— Значит, Люциус тоже в курсе?
— Я не уверен, но, думаю, что да. Когда вы там напились все, в кабинете директора, papa что-то заподозрил. Утром мне от него такое письмо пришло! Просто засыпал меня вопросами, мне даже интересно стало, с чего он так разволновался.
— Ну, мы пойдём, — смущённо вмешался Рон.
— Мне, пожалуй, тоже пора, — Малфой поднялся, поставил вазочку на место и направился к двери. — Вставать рано, последний учебный день... а здоровый сон просто необходим, если не хочешь выглядеть как несвежий утопленник. Впрочем, вам не понять...
Северус и Гарри ничего не ответили.

— Теперь о нас известно половине школы, — недовольно произнёс Снейп.
— Думаешь, кто-нибудь из них разболтает?
— Сомневаюсь, но история твоего друга... Никак не могу поверить в то, что это он всё задумал. Завтра же найду Поппи и устрою ей разговор «по душам» за то, что суёт нос туда, куда её совершенно не просят.
— Но ведь всё к лучшему? Или нет? Тебе хотелось бы, чтоб всего этого... не произошло? Да?
— Не знаю...
— Северус?
— Мне не нравится способ, которым это всё... получилось. А в остальном... Результатом я вполне доволен.
— Тогда хватит хмуриться, всё ведь хорошо!
— Время покажет. А сейчас марш в ванную и спать. Как совершенно справедливо заметил Драко, завтра последний день занятий...


Глава 21. Эпилог

За ночь снег укутал школу и её окрестности мягкой шалью. Крупные его хлопья тихо и неторопливо падали вниз. Ветви деревьев и кустов томно прогибались под тяжестью роскошного белого одеяния. Тяжелые тучи, толкаясь, медленно и неслышно плыли по небу. Ветер, бушевавший ночью, казалось, устал и теперь лишь изредка бросал горсти колючих снежинок в лицо, обжигая щёки, норовя забраться за шиворот. Следы ночных хищников быстро стирались с покрытых снегом тропинок. Было так тихо… Даже птицы, что-то всю ночь кричавшие, сонно порхали над верхушками деревьев. Создавалось ощущение, будто смотришь на «магический» шар, один из тех, какие принято было дарить друзьям на Рождество. Замок, очертания которого были размыты снежной стеной, ещё больше усиливал это сходство.
Две фигуры, облачённые в тёплые зимние мантии, неторопливо направлялись в сторону пруда.
— Правда, красиво? — счастливо улыбнулся Гарри.
— Возможно, — Северус поднял воротник повыше и остановился.
— Как можно спать, когда на улице такая погода! — не замечая настроения Снейпа, крикнул юноша.
— Не понимаю, что тут может нравиться… — пробормотал Северус. Холод он не любил, а уж снег и подавно.
— Например, это…
Гарри наклонился, набрал полные ладони снега, ловко смял в комок и бросил в напряженную спину.
— Прекращай этот детский сад! — прорычал Снейп, поворачиваясь к спутнику.
Но юноша лишь хмыкнул и слепил ещё один снежок. Через секунду белоснежный комок рассыпался на части от соприкосновения с локтем, затянутым в чёрный твид.
— Я же просил! — зло выкрикнул Северус.
Но Гарри не обращал внимания ни на тон, ни на угрожающе встретившиеся на переносице брови, ни на палочку, зажатую в пальцах Снейпа. Он снова наклонился, чтобы набрать снега для следующего снаряда, но коварным планам не суждено было сбыться: вокруг него внезапно завертелся белый смерч, повалил на землю и накрыл с головой.
На секунду стало страшно. Но тут же послышался недовольный голос, рука Снейпа ухватила Гарри за запястье и резко дёрнула, вытаскивая из сугроба.
— Я и таким тебя люблю, — улыбнулся Гарри, любуясь разъярённым выражением лица.
— Каким? — буркнул Снейп, отряхивая мантию.
— Я сначала боялся тебя. Особенно когда ты был не в настроении. А теперь… Теперь ты стал моей личной слизеринской злюкой.
— Что за фамильярность, мистер Поттер! — злость в тоне Северуса не смогла обмануть юношу.
— Брось, Северус! Это же я, Гарри!
— И только поэтому ты всё ещё жив, — кивнул тот.
— Мне нравится быть особенным.
Северус брезгливо скривился.
— Особенным для тебя, — поспешно уточнил Гарри. — Что для тебя счастье, Северус? — неожиданно серьёзно спросил он.
Снейп задумался. Несколько долгих минут оба собеседника провели в абсолютном молчании.
— Счастье — это выдумка, — наконец произнёс Северус. — Нет никакого счастья. Его придумали, чтобы вводить в заблуждение детей и впечатлительных девушек.
— Неужели ты никогда не испытывал ничего такого… это как… радость, но намного сильнее. Когда чувствуешь себя свободным. Знаешь, что сумеешь всё: свернуть горы, выиграть кубок мира по квиддичу, добиться всего, о чём раньше и мечтать не мог! Как будто ничего невозможного не существует.
— Гарри, ты ещё слишком молод… — вздохнул Северус.
— Прекрати! — оборвал его на середине фразы Гарри. — Не говори мне, что я ничего не знаю. Я уже не ребёнок! Давно не ребёнок! Ты просто не хочешь меня слушать. Правда? Тебе не хочется воспринимать меня всерьёз!
Северус неопределенно пожал плечами.
— Попробуй. Забудь, что это сейчас говорю я. Хоть раз в жизни послушай и сделай, как я тебя прошу! — Гарри кричал. Злость, разочарование и обида переполняли его.
— Хорошо, — Снейп кивнул.
— Закрой глаза.
Северус послушно выполнил требуемое.
— Подумай о том, что ты не один. Представь, что когда ты изобретёшь какое-то очень нужное зелье, я буду рядом. И я буду радоваться вместе с тобой. Именно радоваться: гордиться, что тебе удалось. Что ты смог. Радость, разделённая с кем-то — это непередаваемое ощущение. — Гарри ненадолго замолчал. Но вскоре продолжил: — а теперь представь, что ты заболел. Лежишь в своей постели. Один. Тебе плохо. Знакомое ощущение? Но я буду рядом. Я принесу тебе чашку горячего бульона. Разведу огонь в камине. Буду сидеть рядом…
— Какой ужас! — покачал головой Снейп.
— Буду читать вслух твои книги, — не обращая внимания на брошенную реплику, продолжил Гарри. — Путать названия ингредиентов, делать неправильные ударения в словах. Но это лучше, чем одиночество в холодной спальне. Когда ты будешь возвращаться после рабочего дня в свои комнаты, я буду ждать тебя. Когда знаешь, что тебя кто-то ждёт, все неприятности и неудачи воспринимаются не так остро. Потому что только то место, где тебя ждут, называется домом. Когда ты будешь меня целовать, я буду с ума сходить от удовольствия. И не стану скрывать своих собственных желаний. Потому что моё счастье — это ты, Северус. И я очень надеюсь, что когда-нибудь смогу стать твоим… — говорить было тяжело. Хотелось сказать так много, но подобрать подходящие слова было так трудно. Гарри не был уверен, что сможет убедить Северуса. С ним иногда было очень сложно разговаривать. Но юноша отчаянно перебирал в памяти те самые моменты, которые сам так ценил. Аргументы иссякли. О чём говорить дальше, он не знал.
— А теперь открой глаза. Посмотри на небо. Оно было задолго до нашего рождения. И когда нас не станет, по-прежнему будет светить солнце. Будет ещё много таких дней, как сегодня. И снег… Иногда хочется стать снежинкой, кружить над землёй. Понимать, что зима закончится, и ты растаешь. Но сейчас можно быть свободным. Позволить ветру нести тебя куда-то, наслаждаясь свободой и ощущением полёта, не задумываясь о том, куда в конечном счёте придётся упасть: на ветку дерева и пролежать несколько дней рядом с такими же, как и ты. Или растаять на чьей-то ладони. Мы все — снежинки. Но если не думать о хорошем, если не наслаждаться жизнью, зачем тогда вообще жить…
Ну вот и всё. Сейчас Северус рассмеётся и обвинит Гарри в излишнем романтизме. Раскритикует его снежную философию. И всё будет по-прежнему. Как долго он сможет быть рядом с человеком, который не способен улыбаться? Сложно делать прогнозы... Как же всё между ними сложно!
Снейп стоял совершенно неподвижно и наблюдал за теми самыми снежинками, о которых так восторженно отозвался его юный любовник. По выражению его лица нельзя было понять, о чём он думает.
Наконец Северус развернулся к Гарри и, глядя в зелёные, полные надежды, глаза… улыбнулся. Губы юноши расползлись в ответной улыбке.
— Напомни мне, чтобы я поблагодарил Рональда Уизли, — хмыкнул он.
— За что? — удивился Гарри.
— За тебя.
— За меня… — эхом отозвался юноша.
— Мистер Поттер, не нужно снова притворяться дураком. Я этого не люблю.
— Хорошо, не буду.
— Пора возвращаться в замок, — заметил профессор, взглянув на карманные часы.
Гарри кивнул и поспешил за Снейпом. Через полчаса у их курса должен был начаться урок зелий.


— Откройте конспекты и запишите тему урока: основные составляющие кровоостанавливающих зелий, — профессор Снейп, как всегда не утруждая себя приветствиями, приступил к уроку, едва переступив порог класса Зельеварения.
— Профессор, вы просили напомнить вам… — прошептал Гарри Поттер, когда фигура в чёрной мантии приблизилась к его столу.
Зельевар кивнул и резко развернулся, остановившись как раз напротив того места, где сидел Рон Уизли.
— Мистер Уизли, я хотел выразить вам свою благодарность. Думаю, вы знаете, о чём я. В любом случае: спасибо.
Он протянул руку вмиг покрасневшему ученику. Рон несмело пожал предложенную ладонь.
— Хочу предупредить, что это никак не повлияет на ваши дальнейшие отметки, — профессор спрятал руки в карманах. — Итак, продолжим. Основными компонентами для зелий, способствующих остановке кровотечения, являются…
Но никто не собирался записывать. Все с удивлением наблюдали за преподавателем, который, похоже, сошел с ума. И лишь сидящий на задней парте Гарри Поттер широко улыбался.

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"