Всепоглощающая любовь профессора Снейпа

Автор: Lorelei
Бета:нет
Рейтинг:PG-13
Пейринг:СС/ГГ, ГП/ДжВ, РВ/ЛЛ, НТ/РЛ, БВ/ФД
Жанр:Action/ Adventure
Отказ:Мир Гарри Поттера и все герои книг о нем принадлежат Дж.К. Роулинг
Вызов:Последний Хоркрукс
Аннотация:ответ на вызов «Последний хоркрукс». Все, что желали видеть поклонники Гарри Поттера.
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2005-12-03 00:00:00 (последнее обновление: 2006.03.03)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1.

Гарри, Рон и Гермиона сидели на кухне в «Норе». Оставалось два дня до свадьбы Флер и Билла, но мысли друзей были далеко от этого радостного события.
Гарри думал о хоркруксах: « Где же их найти? Ну, где же они все-таки? Я найду их! Обязательно найду! И отомщу Волдеморту. И Снейпу отомщу за смерть Дамблдора. Ох, как отомщу! Ну, берегитесь!»
Рон в это время думал о любви: «Вот все-таки что такое любовь? В чем ее смысл? Я люблю, и всегда любил Гермиону, а встречался с Лавандой, а сказать Гермионе о своей любви не могу. Ну, просто не получается. Я просто боюсь. Да, нужно быть откровенным с собой: боюсь… боюсь, что потеряю ее навсегда и как любимую, и как друга. Лучше пока-что буду скрывать свои чувства. Неразделенная любовь ведь тоже любовь!»
Гермиона размышляла, так активно крутя в руках палочку, что вокруг нее уже порхала целая стая разноцветных птичек: «Ну, Снейп! Ну, молодец! Всех обманул! Всех заставил ему поверить! А ведь только Гарри ему не доверял. А я почему-то поверила! Почему? «Потому что есть в нем какая-то изюминка. Он тебе просто нравится!» – проорало где-то из глубины подсознание. «Ха, не дождешься!» – ответила Гермиона своему подсознанию и послала его куда подальше. Подсознание на нее обиделось и ушло. «Слава Богу, оно заткнулось!» – подумала Гермиона и улыбнулась.
…А где-то в другом конце страны в другом доме на другой кухне сидели два мужчины и тоже размышляли.
Первый, с очень бледной кожей, змеиными чертами лица и красными глазами думал о Гарри Поттере: «Ну, этот Поттер! Опять выкрутился! Ну, не буду я Волдемортом, если его не убью!»
Напротив Волдеморта сидел человек с точеными чертами лица и темными, как воронье крыло, сальными волосами. Профессор Снейп (а это был именно он) икнул 4 раза и задумался: «Кто же это такой на Г. меня вспоминает? Поттер что ли? Он же Гарри (на Г) или Грейнджер (она же Гермиона)? Ладно, подожду, когда икну на фамилию». Словно в подтверждение его слов, Северус икнул еще 4 раза. «Грейнджер» – подумал он и почему-то сладко улыбнулся.
«Так, а почему это я улыбаюсь?» – подумал Снейп и стал сердиться на себя.
Ответ пришел ему от подсознания: «А она тебе нравится-нравится-нравится!» Северус Снейп рассердился еще больше и тоже послал свое подсознание подальше, но его подсознание было похоже на своего владельца, поэтому оно не заткнулось, а проговорило вкрадчивым голосом: «А ведь она тоже о тебе думает, и ты тоже ей нравишься, и она, так же, как и ты, послала свое подсознание подальше».
Северус мимолетно, но сладко улыбнулся, но все-таки подумал: «Это не может быть правдой. Я никому не нужен, кроме своего Господина!»
…Рон первым очнулся от своих мыслей и предложил:
– А давайте на свадьбу Билла и Флер позовем Невилла и Луну? Они же наши друзья и стояли с нами бок о бок в Министерстве!
Гарри с Гермионой встрепенулись, словно пробудились ото сна. Они дружно ответили Рону:
– Да, это правильно. Хорошо ты придумал. Надо пригласить».
– Нужно послать им сову, – продолжал Рон. – Гарри, пошли Луне свою Хедвигу, а я пошлю Невиллу Левконию.
– Молодец, Рон, ты просто умница, – сказала Гермиона, вставая из-за стола, и неожиданно поцеловала Рона в щеку, от чего он стал красным, как рак.
…Бывший профессор Снейп вышел из-за стола и решил прогуляться возле замка. «Ну почему эта Грейнджер не выходит у меня из головы?! Почему? Ведь она грязнокровка и младше меня на 20 лет! А может на самом деле она не грязнокровка? Ведь она так хорошо знает все предметы! Может, есть какая-то тайна в ее рождении и существовании? Это надо будет выяснить. Обязательно. А зачем? – Она тебе нравится, и не отрицай этого. – Ладно, да, она мне нравится. А может даже больше, чем нравится. Ведь я никого никогда не любил. Да, конечно, у меня были женщины, но я их не любил».
…Через день на свадьбу Билла с Флер приехали Невилл и Луна.
Рон старался проводить все свое свободное время с Гермионой. «А вдруг она меня еще раз поцелует!» – думал он, блаженно улыбаясь. Гермиона же старалась больше не проявлять такой необдуманной активности. «Пусть помучается», – решила она, наблюдая за Роном.
И вот наконец-то настал торжественный день. В саду «Норы» была поставлена беседка для Билла и Флер, а большой тент скрывал гостей от палящего солнца. Под потолком тента кружились разнообразные птицы и бабочки, но самым большим шедевром был заколдованный фонтан, подвешенный к тенту в перевернутом виде.
Сама церемония была быстрой. Потом большинство гостей отправилось угощаться всякими вкусными блюдами, а беседку сделали местом влюбленных.
Гермиона решила пойти съесть чего-нибудь сладенького, но ее остановил Рон.
– Гермиона, давай посидим в беседке, – предложил он.
– С удовольствием, – ответила она, подумав: «О, что-то намечается!»
Они вошли в беседку, благоухающую рассыпанными по полу цветами.
– Как здесь хорошо! – сказала Гермиона, вдыхая аромат цветов.
– Да, здорово придумано, – подхватил Рон и обнял ее за плечи.
Гермиона не отстранилась, и Рон перешел к активным действиям: повернул к себе лицо девушки и поцеловал ее очень-очень нежно. Гермиона на поцелуй ответила, поэтому следующий поцелуй был уже не нежным, а страстным и упивающимся.
Рон не верил своему счастью и, чтобы еще раз подтвердить правдивость происходящего, сказал Гермионе:
– Теперь ты моя девушка, а я твой парень.
– Да, Рон, да! – проговорила Гермиона томным голосом, за что получила еще целый букет поцелуев.
– Ладно, надо идти к остальным гостям, а то нас уже, наверное, заждались, – сказала Гермиона, прерывая поток поцелуев.



Глава 2.

Рон с Гермионой вышли из беседки, держась за руки. На пороге они встретили маму Рона с очень бледным лицом и трясущимися руками. Рон настолько был рад своему счастью, что не заметил угнетенного и подавленного состояния своей матери. А вот от глаз Гермионы это не скрылось:
– Миссис Визли, что с Вами? Вам плохо? Может, мы можем чем-то помочь?
– Нет, спасибо Гермиона, – через силу улыбнулась миссис Визли, – со мной все в порядке. Все в полном порядке, – сказала она, видя сомнение в глазах Гермионы.
– Хорошо, тогда мы присоединимся к гостям. Но если что-то будет нужно, обязательно обращайтесь, – улыбнулась Гермиона.
… «Почему-то в последнее время Хозяин начинает меня раздражать и хочется, чтобы рядом был не он, а Гермиона. «Все, Северус, твое дело труба. Ты назвал ее по имени, а это означает, что ты ее любишь! Ты никогда в жизни не называл женщин по имени, а ее назвал. Значит, она твоя любовь, а может даже и судьба», – все тем же вкрадчивым голосом сказало подсознание, но на этот раз Северус Снейп выслушал его спокойно. Он решил доверять своему подсознанию и творить свою новую судьбу.
…Даже на свадьбе Флер и Билла, Гарри мучили воспоминания о хоркруксах. Он подсознательно чувствовал, что что-то должно произойти.
Вечером того же дня прилетела сова из Хогвартса. В доставленном письме было сказано, что на Хогвартс было совершено новое нападение. Никто не пострадал, а украли только меч Гриффиндора.
– Волдеморт! Это он все сделал, все просчитал. Вычислил, когда никого не будет в Хогвартсе, и просто украл (причем позорно украл, как крал у детей из своего приюта) Гриффиндорский меч, которым я убил монстра Слизерина. Теперь я знаю, где его последний хоркрукс будет храниться. Да, именно в этом мече! – размышлял вслух Гарри, носясь по комнате. Рон слушал его в пол-уха, так как думал сейчас о Гермионе, об их поцелуях в беседке и долгих поцелуях впереди. Гарри рассердился и набросился на друга:
– Ну, скажи хоть что-то. Ты же все-таки живой человек, а не часть интерьера этой комнаты.
Рон что-то пробубнил себе под нос, то чего у Гарри на сердце стали скрести кошки: «Ну, почему все могут быть счастливы в период этой войны, а я нет?! Ведь я люблю Джинни и хочу, очень хочу быть с ней. И она со мной хочет быть. Но знает, что я с ней не смогу быть, пока все это не закончится. Я не хочу подставлять ее под удар. Она уже и так когда-то уже побывала в лапах Волдеморта!»
На следующее утро прилетела еще одна сова из Хогвартса с просьбой о прибытии туда Гарри, Рона и Гермионы. Специальный указ Министерства разрешал им аппарировать до ворот Хогвартса. Друзья решили прихватить с собой еще Джинни, Невилла и Луну. Те просто вымолили у них это решение.
По приезду в Хогвартс друзья заметили, что школа очень изменилась в их отсутствие. Учеников было очень мало, и все они ходили с каким-нибудь из преподавателей. Гарри вспомнил, что такая же ситуация была в то время, когда открыли Тайную комнату. И это его не порадовало.
Гермиона же была счастлива от возможности посидеть и почитать в школьной библиотеке.
Сидя в библиотеке, Гермиона нашла еще один труд Снейпа, написанный от руки. Это был сборник из двух частей: 1 – Зельеделие, 2 – Защита от темных искусств. Прочтя книгу, Гермиона поняла, что видела этот почерк не только не только на страницах учебника Гарри, но и на кулоне (псевдо-хоркруксе), правда немного переделанный.
С самого утра Рон думал о своих чувствах к Гермионе: «Да, я ее люблю, люблю без сомнения и хочу ее отпускать или терять, поэтому сейчас напишу родителям, что хочу жениться на ней, а после обеда сделаю ей предложение!» Поздравив себя со столь замечательной мыслью, Рон стал дожидаться обеда с огромным нетерпением.
Наконец-то обед прошел и Рон отозвал Гермиону в сторонку поговорить.
– Гермиона Грейнджер…
– А почему так официально? – перебила его девушка, поджав губы.
– Не перебивай меня, умоляю, – Рон посмотрел на нее умоляюще. Та только кивнула.
– Я тебя очень люблю, – продолжил парень, – и хочу, чтобы ты стала моей женой.
– Рон, мне нужно время, чтобы подумать, – ответила Гермиона, размышляя о том, что с Роном ей было хорошо, но чего-то не хватало, но она не знала чего именно. – Это все-таки очень решительный шаг для нас обоих.



Глава 3.

Рон не успел ничего ответить, так как к ним уже подлетела Левкония, держа на лапе письмо бордового цвета.
– О, нет, – выкрикнул Рон, – только не это! За что?
– Рон, тебе придется его открыть, иначе оно взорвется.
– Хорошо, – вздохнул парень, отвязывая от лапы совы письмо-кричалку, и распечатал его. Полился усиленный магией голос Молли Визли:
«Даже не смейте думать о свадьбе! Я не могу этого допустить! Сидите тихо. Мы с Артуром приедем вечером и объясним свое решение!»
Рон с Гермионой удивленно переглянулись, но не сказали ни слова.
После ужина в Большой зал прямо-таки ворвались миссис и мистер Визли. Они подозвали к себе Рона с Гермионой и предложили отправиться в Гриффиндорскую башню.
– Разговор обещает быть долгим, – сказали они.
Войдя в гостиную, Гермиона с Роном расположились в своих любимых креслах, а родители Рона присели напротив них на небольшой диванчик.
– Рон, Гермиона, – начала миссис Визли, – вам нельзя быть вместе (как парню и девушке), а тем более жениться.
– Почему? – уставился на маму Рон.
– Господи, это так сложно сказать. Это было тайной, которую я хранила очень-очень долго, но пришлось рассказать мужу, когда мы получили твое письмо. Артур меня простил, и я очень надеюсь, что вы тоже простите.
– Да за что же нам вас прощать? – осведомились Рон с Гермионой.
– Поверьте, есть в чем меня винить. Просто вы… – она набрала полную грудь воздуха и выдохнула: – …брат и сестра. Правда, сводные.
– Как это? Почему? – молодые люди были ошеломлены.
– Понимаете, после рождения близнецов мы с Артуром очень хотели девочку. Мы испробовали все средства, но в результате родился Рон. Я в отчаянии рассказала обо всем Альбусу Дамблдору. Он сказал, что у него есть специальное зелье, но его еще до этого не испытывали. Я была согласна на все, только чтобы у меня была дочь, поэтому мы с Дамблдором использовали его. И оно помогло. Но, увы, мы не сразу задумались над последствиями, ведь все Визли рыжие по отцовской линии. Пришлось на время беременности и родов переехать в Хогвартс, где потом я, скрипя сердце, отдала тебя Альбусу, который сделал тебя дочкой магглов, изменив немного их память.
А потом благодаря альбусовому зелью, родилась Джинни. Я тогда рыдала, думая о тебе и твоей жизни в семье магглов, но Дамблдор сказал, что я непременно увижу тебя, и ты будешь считать нас с Артуром вторыми родителями. Вот такая история, – закончила свое повествование миссис Визли.
«Мой мир летит ко всем чертям», – пронеслось в голове Гермионы.
– Ты меня простишь, доченька? – ласково спросила миссис Визли.
– Ну, вообще-то профессор Дамблдор был прав, когда говорил, что вы станете для меня вторыми родителями. Но пока-что стать первыми вы не можете. И вообще, мне нужно во всем этом разобраться.
– Хорошо, мы будем ждать твоего решения.



Глава 4.

Гермиона поняла, что заснуть она этой ночью не сможет.
Вдруг она вспомнила о псевдо-хоркруксе и почувствовала, что Снейп сейчас в «Кабаньей голове», где, как рассказала миссис Визли, барменом работал родной брат профессора Дамблдора – Аберфорт Дамблдор.
Гермиона подошла к Гарри, сказав:
– Я чувствую, что сегодня заснуть точно не смогу, поэтому хочу попросить тебя одолжить на ночь медальон (фальшивый хоркрукс), пойду посижу в библиотеке. Может, что-то найду.
– ОК, – согласился Гарри и вытащил медальон из кармана (он всегда носил эту вещь с собой как напоминание об усилиях, приложенных при его получении Дамблдором, да и им самим).
Гермиона открыла медальон и еще раз внимательно пробежала глазами по строкам записки, вложенной внутрь. И еще раз отметила для себя, что это измененный почерк Северуса Снейпа.
– Да, Гарри, еще одна просьба. Дай мне, пожалуйста, свой плащ-невидимку.
– Без проблем, – согласился парень и побежал за плащом.
Через несколько минут Гарри вернулся с ним под мышкой.
– Будь осторожной, – прошептал он ей на ухо.
– Спасибо, Гарри. Ты настоящий друг.
На прощание Гермиона ему улыбнулась с благодарностью, на что получила в ответ такую же улыбку, только с немой просьбой об осторожности в глазах.
Гермиона зашла к себе в спальню, натянула плащ-невидимку и пошла к выходу из замка. Почему-то она знала все, что ей нужно делать. Чтобы попусту не тратить время и силы на дорогу в Хогсмид, девушка аппарировала прямо за воротами замка и сразу же оказалась в «Кабаньей голове». Она даже не задумывалась куда идет, просто чувствовала и знала. Невидимая сила остановила ее возле одной из дверей второго этажа. Сердце в груди девушки бешено заколотилось.
Гермиона прошептала “algomora” и тихонько вошла в открывшуюся перед ней дверь, не забыв бесшумно прикрыть ее за собой. Снейп сидел за столом спиной к Гермионе и что-то писал.
– Добрый вечер, мисс Грейнджер, – Снейп резко развернулся к ней лицом.
– Добрый вечер, мистер Снейп, – поздоровалась Гермиона, снимая с себя плащ-невидимку, и продолжила, – откуда Вы узнали, что это я?
– С каких это пор Вы начали называть меня «мистером»? – спросил Снейп, в глазах которого читались злость и раздражение.
– С тех пор как Вы перестали быть профессором: когда Вы убили профессора Дамблдора, – спокойно ответила Гермиона, – но Вы не ответили на мой вопрос: откуда Вы знали, что это именно я? И, может, Вы наконец-то предложите мне сесть?
– Пожалуйста, присаживайтесь, – бывший профессор лениво махнул рукой в сторону дивана, – а насчет Вашего вопроса, отвечу так: кто же еще, кроме Вас, мисс Грейнджер, мог влюбиться в меня после всего того, что я сделал?»
Гермиона раскрыла рот от удивления и почему-то вспомнила, как в один солнечный летний день в «Норе» думала о стоящем сейчас перед ней мужчине. Девушка попыталась собрать в кучу свои мысли, но они разлетались все дальше от надоедливой хозяйки. Рот тоже не удалось закрыть. Она так и сидела перед бывшим профессором зельеделия, пока не увидела, что он подошел к ней, сел рядом на диван и впился в губы поцелуем. Поцелуй оказался каким-то голодным, но Гермиона отметила, что ни один парень так ее не целовал и ни один поцелуй не вызывал такой бури чувств и эмоций. От понимания этого девушке стало страшно, поэтому она отодвинулась от Снейпа на самый край дивана и пробормотала, как бы уговаривая себя поверить ее словам:
– Этого не может быть! Это невозможно! Я не люблю Вас!
– Мисс Грейнджер, не пытайтесь обмануть сами себя, – фыркнул Снейп, – как Вы попали сюда?
– Я сидела в библиотеке, – начала она, видя в его глазах: «Как всегда!», – и мне под руку попалась Ваша книга, написанная от руки. Когда я ее дочитала, то поняла, что записка в этом медальоне, – она достала фальшивый хоркрукс из мантии и показала его Снейпу, – написана Вашим почерком, правда немного измененным.
– Да, Вы, как всегда, правы, – улыбнулся Снейп, и Гермиону приятно удивило то, что улыбка не имела ничего общего с той ухмылкой, которую студенты так часто видели на лице бывшего профессора зельеделия, – Вы до сих пор такая же всезнайка, как и были раньше.
Гермиона уже хотела что-то возразить, когда Снейп накрыл ее губы еще одним поцелуем.
– Может, Вы все-таки перестанете! – сказала Гермиона, стараясь не ответить на эти пылкие и страстные поцелуи.
– Хорошо, – пообещал Снейп и продолжил: – Я наложил на медальон специальное заклинание, что разобрать мой почерк на записке сможет только влюбленный в меня человек.
– Не может быть! – простонала Гермиона.
– Но это именно так. Вникший в эту тайну мог найти меня где-угодно, что Вы и сделали, мисс Грейнджер. А то, что это действительно Вы, я понял еще летом, когда Вы обо мне вспоминали.
– Нет, я Вас не люблю! – как заведенная повторяла Гермиона.
– А почему же Вы тогда пришли ко мне одна, без своих вечных друзей Поттера и Визли? – Снейп хитро прищурился.
– Если честно, я просто испугалась за них, ведь если б они пришли сюда, то полезли бы сразу в драку, а это могло обойтись им очень дорого, ведь Вы опытный волшебник, причем умеющий читать мысли.
– Логичное объяснение. Но тогда Вы могли бы привести сюда весь Орден Феникса. Почему же не привели?
– Не знаю, – честно ответила Гермиона, – я просто об этом не подумала. Мне хотелось самой с Вами поговорить, – произнесла Гермиона тихо и неожиданно для себя спросила у бывшего преподавателя: – А Вы меня любите?
Он ответил страстным, волнующим и нежным поцелуем.
– А ты как думаешь? – спросил он, подняв изогнутую бровь.
Только сейчас Гермиона поняла, что ей так нравится этот его жест, и она действительно любит мужчину, сидящего рядом с ней и что самое необычайное – что он отвечает ей взаимностью.
От этих мыслей зрачки ее расширились, что не ускользнуло от зоркого взгляда Снейпа. За этим последовал еще один поцелуй, его руки заскользили по ее телу, разгорячая кровь. Девушке удалось вскочить с дивана и сказать:
– Если ты меня действительно любишь, то выполнишь одно-единственное мое желание, – ее глаза хитро блеснули.
– Хорошо, – согласился он.
– Тогда не задавай никаких вопросов и пошли в ванную комнату.
Снейп повиновался и подошел к одной из дверей, впуская первой Гермиону, затем зашел сам. Гермиона открыла теплую воду и сказала Северусу:
– Наклонись, пожалуйста, над ванной.
Он повиновался, безропотно выполняя все ее пожелания. Девушка открыла душ и направила его струи на голову любимому.
– А теперь закрой глаза, – прошептала Гермиона ему на ухо.
Девушка достала из мантии заранее приготовленный шампунь, который убирал все неприродное с волос пользователя: лак, мусс, гель и даже краску, и стала мыть голову своему возлюбленному.
– А еще говорила, что меня не любишь, – с укоризной сказал Северус. – Ты же даже шампунь для меня припасла.
– Ну, тогда я просто не думала, зачем он мне, – выкрутилась Гермиона.
– Хитрюга, – засмеялся Северус.
Когда волосы были вымыты, Гермиона заметила, что на самом деле они не черные, а темно-темно коричневые и больше всего ее поразило то, что Северус оказался кудрявым даже больше, чем она сама.
– Вот это да! – замерла в восхищении Гермиона. – Если бы ты проводил уроки в таком виде, то все девичьи сердца были бы твоими.
– Спасибо, – Снейп был явно польщен. – Ну, теперь-то ты веришь, что я тебя люблю?
– Теперь – верю, – ответила Гермиона, подойдя к нему совсем близко, и нежно поцеловала в губы. Он тут же откликнулся на поцелуй, волнуя все больше и больше ее кровь, разжигая волну желания скользящими по ее телу руками. Не отрываясь друг от друга ни на секунду, они переместились в спальню, где их ждала огромная шикарная кровать.
Северус нежно положил на нее Гермиону, сам же пристроился сверху на возлюбленной. Она чувствовала, как напряжено от возбуждения все его тело и сама каждой клеточкой чувствовала то же самое. Вдруг Северус оторвался от нее и приподнялся на локтях, спрашивая:
– Герм, ты уверенна, что этого хочешь?
– Да, Севик, да.
– Никто еще не называл меня Севиком, но мне нравится, – довольно прорычал Снейп, удовлетворенный ее положительным ответом.
Он снова начал ее целовать, пытаясь при этом снять с нее одежду. Она дрожащими руками начала расстегивать его рубашку, от чего он еще больше возбудился.
Северус больше не мог сдерживать себя и с помощью волшебной палочки лишил их одежды.
– Какая же ты прекрасная! – восхищенно прошептал он на ухо Гермионе. Ответом на его слова был страстный поцелуй. Его обжигающие и возбуждающие губы стали спускаться вниз к шее, груди, потом к животу. Северус чувствовал, что возбуждение Гермионы, да и его собственное, достигло пика, поэтому он не мог уже сдерживаться и резко вошел в нее. Ее женский крик потонул в его поцелуе. Он продолжал ритмично двигаться в ней, и через некоторое время она почувствовала волну тепла, а потом наслаждение вознесло ее к небесам. Через некоторое время к ней присоединился и ее возлюбленный.
Потом они еще долго лежали в обнимку, крепко прижимаясь друг к другу, словно боялись потерять те мгновения, которые только что пережили. Через несколько минут они, усталые, но довольные, уснули.




Глава 5.

Утром Гермиона проснулась от нежного легкого поцелуя и аромата свежесваренного кофе. Прежде чем открыть глаза, она потянулась, как сытая кошка, но тут же скривилась от пронзившей все тело боли. Девушка распахнула глаза и в награду получила еще один долгий поцелуй. Ей показалось происходящее сном: ее бывший учитель зельеделия, профессор Снейп, стоял сейчас перед ней с чашкой горячего кофе, и что самое невероятное, улыбался.
– Доброе утро, моя прелесть, – произнес он и дал ей чашку кофе.
– Доброе утро… Севик, – сказала Гермиона, запнувшись на последнем слове.
Ответом ей послужил ласковый взгляд и еще один поцелуй.
– Я так боялась, что ты посчитаешь эту ночь ошибкой, – успокоено сказала девушка и добавила: – Я люблю тебя!
– Может быть, ты будешь смеяться, Герм, но ты первая женщина, которая признается мне в любви, – в порыве откровенности выпалил Северус.
– Над чем же тут смеяться, Севик?! Это не смешно: это грустно, – ответила Гермиона, попивая кофе.
– Ты мне сейчас очень кого-то напоминаешь, и словами, и интонациями, но я почему-то не могу понять кого именно.
– Наверное, сейчас я похожа на своего отца, – посерьезнела Гермиона.
– Но я же не знаю твоих родителей!
– Приемных нет, но настоящих – да.
– Так ты приемный ребенок? А твои настоящие родители маги? – скорее констатировал, чем спросил Снейп.
– Да.
– Так вот почему ты так безупречно владеешь магией! И кто же твои родители? И когда ты узнала, что приемная дочь магглов?
– Узнала я вчера вечером, поэтому не могла заснуть, и ноги сами понесли меня сюда: к тебе.
Северус подарил ей благодарный взгляд.
– А на счет моих родителей. Настоящая моя мама Молли Визли, а отец – Альбус Дамблдор.
– Не может быть! – Снейп удивленно уставился на Гермиону.
– Может, Севик, может. Да, кстати, давно хотела тебя спросить, зачем и за что ты убил Дамблдора? – глаза ее стали жесткими.
– Ты можешь мне не поверить, но я прошу тебя только об одном: выслушай меня до конца, не перебивая.
– Хорошо, – ответила Гермиона, все естество которой кричало: «Я тебе верю, и сейчас верю, но окончательно поверю, когда ты поможешь нам всем избавиться от Волдеморта!»
– Итак, перед началом прошлого года Темный Лорд сказал мне, что поручил Малфою-младшему убить Дамблдора, чтобы искупить вину своего отца. Я тут же пошел к Дамблдору и рассказал ему все. Директор предвидел, что ко мне может прийти Нарцисса с просьбой защитить ее единственного отпрыска, и если он не справится с заданием, выполнить его мне, и, что, возможно, мне придется даже давать Нерушимую клятву. Дамблдор сказал, что я должен это сделать для спасения всех остальных. Директор был моим единственным другом, поэтому я пытался переубедить его, но он остался непреклонен.
И таки сбылось все, что он говорил. На следующее утро ко мне заявились Нарцисса и Беллатриса. Нарцисса на коленях умоляла меня спасти ее сына, и мне пришлось дать Нерушимую клятву, о чем я тут же рассказал Дамблдору. Он меня похвалил за мужество и попросил только об одном: всячески помогать и содействовать Поттеру и его друзьям. Я, конечно же, согласился, но меня поразило то, что эти слова звучали как последняя воля умирающего.
Мы договорились, что я уничтожу хоркрукс, который находится в медальоне Слизерина, а потом наполню чашу, куда положу фальшивку, зельем, показывающим будущее. В конце года директор взял с собой Поттера, и они направились в пещеру, где лежал хоркрукс, но я их уже опередил: хоркрукс уничтожил, подменив фальшивкой, и налил в чашу нужное зелье.
– А почему тогда Дамблдор кричал от боли и не мог самостоятельно выпить все зелье?
– Это была часть плана. И потом, интересно, ты бы не кричала, увидев, что твориться в школе, а потом собственную смерть?!
Если бы я действительно был на стороне Темного Лорда, твой друг Поттер был бы давно уже мертвым.
И зачем я тебе обо всем этом рассказал?! – последняя фраза была сказана голосом, полным сарказма к самому себе.
– Просто ты знал, что я тебя выслушаю. Тебе обязательно надо было выговориться и очень хорошо, что для этого ты выбрал именно меня.
– Сейчас ты очень похожа на Дамблдора, – успокоено сказал Снейп, снова садясь на кровать. Гермиона пододвинулась к нему, обняла, поцеловала так трепетно-нежно, что у него просто закружилась голова, а потом с нежностью и заботой в голосе сказала:
– Севик, ты не виноват в смерти Дамблдора. Это было его, и, причем вполне осознанное, решение. Просто тебе надо продолжить помогать тем людям, которые борются против Волдеморта. А убийство Дамблдора тебе простят, ведь ты убил именно его, а не надежду всего магического общества – мальчика-который-выжил – Гарри Поттера. И совершил ты это убийство только для сохранения других жизней. Ведь что такое жизнь одного старика по сравнению с жизнями всех волшебников, которые выступают против Волдеморта?!
– Господи, такое впечатление, что разговариваю сейчас не с тобой, а с Дамблдором! Ты все-таки очень на него похожа.
– Слушай, а мы, по-моему, заболтались. Обо мне ведь Гарри с Роном будут беспокоиться: они думают, что я всю ночь провела в библиотеке, – она хитро подмигнула Снейпу, – ну, я надеюсь, ты меня не выдашь?
– Нет, конечно, – Снейп не мог сдержать улыбки, – но только, если ты будешь хорошо себя вести.
– Обещаю, – притворно-сладким голосочком произнесла Гермиона и их губы слились в прощальном поцелуе.
– Ты знаешь, где меня найти, – оставил за собой последнее слово Снейп.
– И можешь не сомневаться, что я обязательно приду в гости, – сказала Гермиона, стоя уже за дверью, но, чувствуя, что эти слова он услышал.
Гермиона аппарировала к воротам замка и тихо, под плащом-невидимкой пробралась в Гриффиндорскую башню, где ее уже ждали Гарри с Роном. От боли в низу живота девушка еле передвигалась, но все-таки послала приветственную улыбку друзьям, предварительно сняв с себя плащ-невидимку. Она отдала его Гарри со словами благодарности.
– Гермиона, мы так за тебя волновались, – заговорили одновременно парни. – Почему так долго? Мы же испереживались, просто извелись все!
– Вы же прекрасно знаете, что когда я бываю в библиотеке, то теряю счет времени, – не моргнув глазом, соврала Гермиона. «Это у меня от Севика. Да, с кем поведешься…» – подумала Гермиона и улыбнулась. – Парни, не отвлекайтесь, сейчас будет самое интересное и захватывающее: я узнала, что хоркрукс в медальоне Слизерина действительно уничтожен.
– Как? Кем? – посыпались вопросы Гарри и Рона.
– Простите, но этого я вам сказать не могу. Я дала клятву. – «Господи, куда это меня занесло? Единственное, что меня спасает, это отсутствие у них знаний в этой области», – зажмурившись, подумала Гермиона.
– Герми, а как ты могла дать клятву книге? – спросил Рон.
– Давать клятву книге? Рон, опомнись. Клятвы даются живим людям, а не книгам. Хотя познакомилась я с ним именно через книгу.
– Так, может, это что-то опасное, вроде дневника Волдеморта? – спросил с опаской Гарри.
– Нет, абсолютно нет, Гарри. Просто эта книга была использована этим человеком как порт-ключ. Извините, но больше ничего сказать вам не могу.
– Ладно, Герми, спасибо огромное за информацию. И что бы мы без тебя делали? – лучисто улыбнулся Гарри.
– Да не за что. Мне было не трудно. И очень приятно чувствовать себя полезной, – улыбнулась в ответ Гермиона и, распрощавшись с друзьями, пошла в свою комнату. Там она полежала в теплой ванной, пообещав себе в следующий раз пойти к Северусу только через неделю, чтобы прошли негативные последствия их первой ночи любви.


Глава 6.

Следующий день прошел без происшествий… почти. На ужине Гермиона заметила, что Луна Лавгуд ведет себя абсолютно нормально, да еще прилично одета и даже накрашена. И что больше всего поразило Гермиону это то, что Луна сняла свои сережки-апельсины и ожерелье из пробок маслопива.
После ужина в Гриффиндорской башне стала известна причина такой разительной перемены.
– Гарри, Гермиона, я должен вам кое-что сказать, – несмело начал Рон. – Я сегодня начал встречаться с девушкой.
– Надеюсь, не с Лавандой? – мученическим голосом спросил Гарри.
– Гарри, мне так не кажется, – сказала Гермиона. – Я считаю, что это Луна Лавгуд. Я права, Рон?
– Да, а откуда ты узнала? – раскрыл рот от удивления Рон.
– Этого невозможно не заметить. Она очень изменилась. И потом, я же не слепая и видела, как вы за ужином бросали друг на друга пламенные взоры.
– Рон, расскажи нам, как это все произошло? – заинтересованно спросил Гарри.
– Конечно. Сегодня мы случайно столкнулись в коридоре, и я еще раз поблагодарил ее за комментарий к матчу по квиддичу. Потом мы разговорились, и я понял, что на самом деле она абсолютно нормальный человек. Тогда я прямо спросил у нее, почему она так себя ведет и вызывающе одевается. И ее ответ поверг меня в шок. Она сказала: «Мне просто хотелось, чтобы хоть кто-то обратил на меня внимание. У меня никогда не было парня, и я надеялась, что таким образом его найду». Мне стало ее действительно жалко, и я понял, что она мне нравится. Тогда я предложил ей встречаться, а она даже расплакалась от счастья. Пришлось ее успокаивать.
– Рон, ты молодец, – похлопала друга по плечу Гермиона, – что нашел ее, и я уверенна, что у вас все получится.
– Спасибо… сестренка.
– Пожалуйста, … братишка.
После этого друзья дружно расхохотались.
Пять следующих дней прошли абсолютно спокойно, и Гермиона решила снова навестить своего бывшего профессора зельеделия, а теперь возлюбленного, Северуса Снейпа. Друзьям она сказала, что снова идет в библиотеку на ночь, взяв у Гарри плащ-невидимку.
Выйдя за ворота Хогвартса, девушка не почувствовала где находится Снейп, но не растерялась, и, представив себе его, просто аппарировала. Как ни странно, ей это удалось. Она очутилась в гостиной какого-то старинного особняка, а в кресле у камина заметила его – свою любовь – от чего сердце в груди бешено заколотилось, пытаясь вырваться из груди.
– Наконец-то ты пришла! Может, ты все-таки снимешь плащ-невидимку? – раздраженно спросил Снейп.
– Конечно, Севик, конечно, – из-под плаща появилась сначала голова Гермионы с ореолом каштановых вьющихся волос и томными глазами, а затем и все тело. – Ну, не сердись, милый, – примирительно-успокаивающим голосом проворковала Гермиона и бросилась ему на шею.
– Я так скучала, – прощебетала она и впилась поцелуем в губы Северуса. Тот в долгу не остался и начал покрывать поцелуями лицо девушку, почувствовав, как разгорается в них пламя страсти. Мужчина поднялся с кресла, взял на руки Гермиону и понес ее в спальню. Там они пережили ночь страсти. Когда переплетались их тела, сплетались и души. Раньше они были одиноки, никто до конца не мог их понять, но сейчас они были счастливы, растворяясь друг в друге, обрести друг друга.
– Я тебя люблю, Герм, – прошептал утром Снейп на ухо Гермионе.
– Я тебя тоже, больше жизни, Севик, – ответила девушка, прижимаясь к нему еще крепче и целуя еще слаще, чем раньше.
– Будешь кофе, дорогая?
– Конечно, любимый. И принеси, пожалуйста, чего-то поесть, а то я ужасно голодная после сегодняшней ночи.
– Ты еще голодная? – Приподнял бровь Северус. – Так, может, продолжим наши игры?
– Только после завтрака, Севик, – безапелляционно заявила Гермиона.
– Ладно, сдаюсь, – сказал Снейп и вышел из комнаты в поисках завтрака. Девушка огляделась и поняла, что комната ей очень нравится, хотя преобладал здесь зеленый цвет, но она тут же вспомнила зеленую траву и представила себя лежащей на лугу, и становилось так спокойно. Так она мечтала, пока не вернулся Снейп с целым подносом еды и двумя дымящимися чашками кофе.
– Скажи, Севик, где мы? – угощаясь завтраком и попивая кофе, спросила Гермиона. – Здесь так хорошо, – добавила она с мечтательной улыбкой на губах.
– Это мое поместье. А тебе действительно нравится здесь?
– Очень, – искренне ответила Гермиона.
– Спасибо тебе за то, что так хорошо меня понимаешь, – сказал Северус и подарил ей очень нежный поцелуй.
– Да не за что. Просто у нас много общего. Да, кстати, чуть не вылетело из головы, ты знаешь, что на Хогвартс было совершено еще одно нападение?
– Да, – помрачнел Снейп.
– А еще унесли меч Гриффиндора. Я думаю, что Волдеморт использует его для хранения еще одного своего хоркрукса.
– Да, ты совершенно права. Он уже использовал, – он остановился, увидев ужас в глазах девушки, – но не беспокойся, я его уже уничтожил.
– Правда? И тебе это удалось?
– Представь себе – да.
Она бросилась ему на шею, обняла крепко-крепко и поцеловала в знак благодарности.
– Огромное спасибо за завтрак, но мне уже пора. Да, и за ночь отдельная благодарность, – она одарила его убийственно томным взглядом, и он, сам того не замечая, сладко улыбнулся.
– Я буду тебя ждать, – любовь моя, – сказал он уже закрывшейся за ней двери.




Глава 7.

Вернувшись в Хогвартс, девушка застала своих друзей в очень возбужденном состоянии.
– Что случилось? – тут же приступила к расспросам Гермиона.
– Сегодня Гарри благодаря своему шраму узнал, где находится еще один хоркрукс, – выпалил Рон.
– О, это интересно! И где же?
– В том доме, где скрывались и были убиты мои родители, – решительно заявил Гарри, по лицу которого пробежала тень печали, – Я считаю, что нам нужно сегодня же вечером аппарировать туда.
– Гарри, не кипятись, – остудила его пыл Гермиона, не на шутку испугавшись за друга, – Да, я прекрасно знаю, что тебе не терпится найти и уничтожить все хоркруксы Волдеморта, но я считаю, что нам нужно аппарировать туда не сегодня, а завтра вечером. А вдруг это очередная каверза Волдеморта? Вы с ним связаны через этот шрам, и он мог дать тебе неправдивую информацию.
– Герми, ты, как всегда, права. И что бы мы без тебя делали?! – затараторили парни.
– Ладно. Тогда делаем так: – командным голосом сообщила Гермиона, – сегодня Гарри даст мне плащ-невидимку, и я отправлюсь на ночь в библиотеку. Днем надо будет хорошо подкрепиться и выспаться, чтобы набраться сил для вечера, а потом двинем в путь.
– Отлично придумано, Гермиона! Ты сейчас так похожа на Дамблдора! У него всегда были замечательные планы, – изрек Гарри.
– Если б они еще не проваливались… – ляпнул Рон, и, поняв, что он сказал, виновато опустил глаза и стал такого же цвета, как рак, затем пробормотал: – Извини.
– Ничего, Рон, это же твое постоянное состояние, – с издевкой ответила Гермиона.
– А вот сейчас ты была похожа на Снейпа, – сказал Рон, сверля девушку взглядом.
– Ха! – только и смогла вымолвить она, подумав про себя: «Это же просто замечательно быть похожей на любимого человека!» и обратилась к парням: – Ладно, пойду я посплю, а то так устала после бессонной ночи.
– Гермиона, а ты в библиотеке ничего больше не нашла или узнала?
– Ах, да, совсем забыла. «Что-то у меня из-за любви к Севику склероз начинается, все постепенно забываю, кроме него, и от одной мысли о его существовании становиться так тепло на душе». Спасибо, что напомнили. Я узнала, что в меч Гриффиндора была вложена еще одна часть души Волдеморта.
– Я так и думал! – грустно сказал Гарри.
– Не падай духом, Гарри! Я еще не закончила, – девушка сделала театральную паузу, чтобы понаблюдать за заинтересованными лицами друзей, а потом продолжила: – Этот хоркрукс уже уничтожен.
– Как? Кем? Да не может быть!
– Еще как может, но, увы, больше информации дать вам не могу, я же все-таки дала клятву.
– Ах, да! Мы уже и забыли о клятве. – Хором ответили Гарри с Роном.
Гермиона выспалась, поужинала, и, надев на себя плащ-невидимку, аппарировала у ворот Хогвартса к Снейпу.
Мужчина находился совсем в другом месте, чем раньше, но это тоже был замок. И в нем все говорило, даже кричало о богатстве и роскоши.
– Герм, это ты? – раздался голос Северуса сбоку от нее, что заставило сердце колотиться, прямо выскакивая из груди от счастья слышать его голос.
– Да, Севик, я, – сказала девушка, скидывая плащ-невидимку.
– Что случилось? – спросил он, увидев обеспокоенное выражение ее лица.
– Гарри почувствовал, где находится еще один хоркрукс, и рвался его уничтожить сегодня ночью, но я, слава Богу, его усмирила. Я считаю, что нам нужно его уничтожить самим и немедленно. Дело не терпит отлагательств.
Вдруг они услышали стук в комоде. Гермиону передернуло от страха, и они с Северусом одновременно вытащили свои волшебные палочки.
– Гермиона, отойди чуть назад, – скомандовал Снейп, и девушка подчинилась, все же беспокоясь за любимого.
Бывший профессор подошел к трясущемуся комоду и открыл его. Оттуда выпало мертвое тело Гермионы, вернее копия ее тела. Стоящая позади девушка чуть не заорала, но сдержалась, продолжая просто трястись от ужаса увиденного, видя, как Снейп произносит “Ridiculous!” и тело превращается в смешную елочную игрушку. Затем Северус подошел к Гермионе и обнял трясущуюся девушку, приговаривая:
– Ну-ну, успокойся. Ничего страшного не произошло. Это был всего лишь боггарт.
– Так значит, ты больше всего боишься увидеть меня мертвой? – все еще дрожа, спросила девушка.
– Да, Герм. Ужасно боюсь. Просто я очень тебя люблю.
– Я тебя тоже, Севик. Кстати, а чей это дом?
– Не поверишь. Это поместье Малфоев.
– Как раз наоборот. Охотно поверю. И поэтому понятно, почему здесь так неуютно. А о Драко Малфое нет никаких новостей? Хотя он и порядочная сволочь, но тоже человек, и мне его жалко. Не в то он ввязался. – Словно оправдываясь, сказала Гермиона.
– Скорее всего, Темный Лорд с ним расправился, хотя этого даже я не знаю. Ладно, давай оставим этот дом и пойдем уничтожать хоркрукс, – подытожил Снейп. – Да, ты же не назвала того места, где он.
– В доме, где Гарри получил свой знаменитый шрам, а его родители погибли. Ты знаешь, где это?
– О, да. Я прекрасно знаю это место. Оно мне иногда в кошмарах снится. Держи меня за руку, думая обо мне, и мы аппарируем вместе.
– Севик, я прекрасно знаю, как это делать. Как ты думаешь, каким образом я сюда попала?! Просто подумала о тебе, и аппарировала, так что не беспокойся за меня. Я сильная, и справлюсь со всеми испытаниями, которые меня ждут.
– Речь стоит похвалы, – сказал Снейп, и Гермиона увидела подтверждение этих слов в его глазах. – А теперь сосредоточься и приготовься аппарировать.
– Я готова, – сказала Гермиона, крепко обхватив его предплечье своей рукой, сама же прижалась к нему всем телом, и они аппарировали, появившись возле явно заброшенного дома.
– Да, сейчас здесь столько бурьянов, а ведь когда-то неплохой домик был, – озвучил свои мысли Северус.
– А откуда ты знаешь? – проснулась как всегда пытливая натура Гермионы Грейнджер.
– Это было первое и единственное желанное мной задание Волдеморта. Я просто ужасно хотел отомстить Джеймсу Поттеру за все страдания, которые он мне причинил, и, поверь, их было немало. Но тогда я почему-то не подумал о том, что у него уже есть семья: жена и годовалый ребенок. После того, как Поттер-старший умер, мне почему-то не стало легче, а стало еще гаже на душе, ведь вместе с ним умерла его молодая жена, спасшая их сына силой своей любви. Я почувствовал себя предателем, виновным в их смерти, ведь именно я услышал тогда часть пророчества Трелони, тут же передав его Темному Лорду. Поэтому я отправился к Дамблдору просить у него прощения. И он поверил в мое раскаяние. Поверил и простил. Принял назад, как блудного сына, а мне в последствии пришлось его убить.
– Не вини себя, любимый. Это было его решение, его просьба, как и просьба к Гарри поить его зельем, не останавливаясь. Это был его осознанный выбор, и он его сделал.
– Спасибо, Герм. Знаешь, я еще никому об этом не рассказывал, даже Дамблдору, – Гермиона видела, как тяжело даются Северусу слова, – после того как Альбус меня простил, я поклялся себе, что буду защищать Гарри Поттера до конца, даже ценой своей жизни, и это искупит мою вину перед ним и его родителями.
– И это абсолютно правильное решение, – как всегда, поддержала его Гермиона.
– Ладно, ты меня так совсем разбалуешь, – сказал Снейп в своей обычной манере, хотя было видно, что ему действительно очень приятно. – Ладно, пойдем искать хоркрукс, – сменил тему Северус, вытаскивая свою волшебную палочку. Гермиона последовала его примеру, в то время как все ее сознание занимала одна мысль: «А сколько людей его вообще хвалили за всю его жизнь? Думаю, что немногие».
Подойдя к двери, волшебники попытались ее открыть, но ни одно из известных заклинаний им не помогло.
– Да, понятно, и как же я раньше не догадался, – пробубнил Снейп себе под нос, – любимый ход Волдеморта – открывание дверей с помощью крови. Герм, извини, но здесь нужна твоя кровь, потому что кровь Упивающегося будет сразу различима, и Темный Лорд сразу же определит, кому именно она принадлежит.
– Нет проблем, Сев. Ты можешь во всем на меня рассчитывать.
– Спасибо, – ответил мужчина, доставая из кармана мантии серебряный нож (совсем маленький), и аккуратно уколол ей палец. Кровь капнула на дверь, и та тут же гостеприимно открылась. Снейп прошептал заклинание, и ранка на пальце Гермионы тут же зажила, словно ее и не было.
Войдя в середину, они прошли через прихожую, где все было уж слишком тихо и спокойно, что подсказывало об опасности в этом доме, и вошли в детскую, вернее в бывшую детскую. На детской кроватке стоял кубок (Гермиона узнала его по рассказам Гарри, и конечно же, по фотографиям из книг ее любимой библиотеки, ведь она не могла не проверить всю информацию и добавить к ней некоторые факты), на первый взгляд ничем не защищенный, но как только Снейп с Гермионой сделали шаг, в комнате стало ужасно холодно и тоскливо. Гермиона тут же догадалась, что это дементоры, и действительно уже через секунду маги были окружены целой стаей этих существ.
– Expecto patronum! – выкрикнул Снейп, и из его палочки выскочила русалка и начала отгонять дементоров, но у Гермионы не было времени рассматривать форму его патронуса, потому что в следующее мгновение Северус повернулся к девушке и крикнул:
– Надень те перчатки из драконьей кожи, которые я дал тебе перед аппарацией, бери кубок, и ожидай меня у порога дома, с наружной стороны.
Не раздумывая долго, девушка выполняла указания Снейпа, на бегу спросив у него:
– Ты справишься один? – с тревогой в голосе.
– Да, не волнуйся.
Девушка снова поранила себе палец, и выбежала на улицу, держа при этом дверь открытой. Затем она поставила кубок на пол и нашла рядом валяющийся кирпич внушительных размеров. Положив его под дверь, Гермиона приклеила его к полу так, чтобы дверь навеки была открытой. Довольная собой, девушка присела на ступеньки, боком к двери. Через некоторое время появился Снейп, взял с пола чашу и произнес какие-то неизвестные девушке заклинания. Затем он взял клочок пергамента и написал измененным почерком:
«Гарри Поттер!
Я не позволю тебе уничтожать хоркруксы вплоть до последнего, пока не увижу, что ты полностью к этому готов.
Р.А.Б.»





Глава 8.

Гермиона посмотрела на своего возлюбленного, подошла поближе, обвила его шею руками и поцеловала крепко-крепко.
– Я так за тебя волновалась, – сказала она, оторвавшись от его губ, и с гордостью добавила: – Но у нас же получилось!
– О, да, любимая! И я думаю, это стоит отметить. Как ты на это смотришь?
– Я с удовольствием, но для этого нам нужна маггловская одежда, так как отмечать мы будем явно не в «Дырявом котле», – здраво рассудила девушка.
– Ты, как всегда, права. Предлагаю возвратиться ко мне в замок. Думаю, там мы что-нибудь из одежды отыщем, – сказал Снейп и притянул Гермиону к себе для совместной аппарации.
Оказавшись в замке, Северус выудил для себя черный официальный костюм, а Гермионе дал шикарное белое платье.
Переодеваясь, девушка размышляла над тем, что платье было очень похоже на свадебное.
У Снейпа перехватило дыхание, когда Гермиона предстала пред ним: она была похожа одновременно на ангела и на прелестную нимфу. Не в силах сдержать своего порыва, Северус опустился перед девушкой на одно колено и сказал:
– Гермиона Грейнджер, я тебя безумно люблю. Согласишься ли ты стать моей женой?
Девушка была ошарашена, и не могла вымолвить ни слова. Она даже не заметила, как по ее щекам потекли слезы радости. Снейп поднялся с колен и стал стирать соленые дорожки слез на ее щеках, приговаривая:
– Не плачь, любимая. Я с тобой.
– Я знаю, – ответила Гермиона, оправившись от шока, и повисла на шее у мужчины, – просто это так неожиданно и приятно, что слезы на моих глазах от радости. И я с удовольствием стану твоей женой. Вот только есть одна большая проблема: ты в опале в магическом мире, – загрустила девушка.
– Ну, я не считаю это проблемой. Ведь у меня есть обычный паспорт, да и у тебя, уверен, тоже. Так что поженимся в мире магглов.
– Какой ты предусмотрительный! – восторженно сказала Гермиона. – Итак, мой паспорт дома у родителей, сейчас они на работе, так что мы сможем спокойно его забрать. А твой где?
– Мой – здесь, – сказал Снейп и вышел в кабинет, вернувшись оттуда со своим паспортом.
– Замечательно, – резюмировала Гермиона. – Тогда обними меня, и будем аппарировать ко мне домой.
– Хорошо, – немногословно ответил Северус, прижав девушку к себе. Гермиона представила свою комнату, и они аппарировали.
Оказались они в довольно просторной комнате с огромным книжным шкафом во всю стену, у окна стоял письменный стол. Напротив книжного шкафа стоял диван, а рядом с ним книжные полки. Возле стенного шкафа стояло кресло. Стол был угловой, сделанный на заказ, и, следовательно, впечатляющих размеров: на нем уместились компьютер, принтер, музыкальный центр с колонками и телефон. С другой стороны было свободное место, где обычно на каникулах громоздились книги и пергаменты. У стола было восемь выдвижных ящиков: по четыре у каждого угла.
Из верхнего ящика стола Гермиона достала пухлую папку с названием «документы», и извлекла оттуда свой паспорт.
– Я потрясен до глубины души: ты систематизируешь документы так же, как и я.
– Мне конечно, очень лестно, но это наша семейная традиция. У нас так систематизированы не только документы, но сейчас это не важно. Пойдем лучше поищем где-то ЗАГС (не знаю, что там у них в Англии, но пусть будет называться так же, как у нас).
– Я не первый волшебник, женившийся в мире магглов, поэтому прекрасно знаю один ЗАГС. Он находиться на окраине Лондона, так что аппарируем туда, – сказал Снейп, привычно привлекая к себе Гермиону для совместной аппарации.
Очутились они в каком-то пыльном дворике, вернее даже подворотне, но выйдя оттуда, девушка не могла сдержаться, и из ее груди вырвался вздох восхищения: утопая в золотых красках осеннего парка, перед ними стояло светлое здание ЗАГСа, словно наполняя душу теплом.
В середине здание было не менее величественным: лепной потолок с купидонами, взирающими на молодые пары и колонны в форме мужчин и женщин, с любовью смотрящих друг для друга.
Гермиону и Северуса быстро расписали (не без помощи магии с их стороны), и счастливые молодожены, не забыв наложить заклинание забвение на служащих ЗАГСА, аппарировали в Лондон. Появились они в шикарном ресторане, где замечательно отметили радостное событие. Затем они аппарировали в поместье Снейпа, и скрылись в спальне до обеда.
Их брачная ночь (вернее, брачный день, но как-то не звучит) была просто божественной: они наслаждались друг другом, даря покой, успокоение, нежность и любовь, обещая никогда не расставаться, и не предавать друг друга.
Когда Гермиона опомнилась, она быстро распрощалась с мужем и аппарировала в Хогвартс. Гарри с Роном были в недоумении:
– Гермиона, где ты была все это время? Мы тебя искали, волновались за тебя.
– Извините, но это партийная тайна и разглашению не подлежит, – отшутилась Гермиона, и, увидев обалдевшие лица ребят, скрылась у себя в комнате.
Вечером, после ужина, неразлучная троица аппарировала в бывший дом Гарри и его родителей.
Мальчик-который-выжил был в бешенстве, когда увидел, что его работу уже кто-то сделал.
– Ну, кто же этот РАБ, в конце-то концов? И какое право он имеет мне приказывать? Почему он вмешивается в мою жизнь?! Это же МОЯ жизнь, а не его!!! – бушевал Гарри.
– А может, он тебя защищает, охраняет и оберегает? – подала идею Гермиона.
– Может быть, но я не маленький, и мне не нужна защита и опека. Даже помощь мне не нужна.
– И наша тоже? Так может нам уйти, – девушка сделала вид, что ошеломлена, но на самом деле она отлично знала Гарри и не ошиблась в его ответе:
– Простите меня. Вы – мои лучшие друзья, поэтому я нуждаюсь в вас как ни в ком другом.
Гермиона в это время с тоской подумала, что нуждается сейчас в своем муже, и с ужасом представила, что бы было, если б они с Северусом не уничтожили хоркрукс, а вслух сказала:
– Значит РАБ тоже друг, только тайный.
– Да, ты права, – сказал уже успевший остыть Гарри. – Он же все сделал за нас. И почему это я на него так набросился?! Надо ему спасибо сказать, так нет же, я начинаю на него орать. Непорядок, – самокритично закончил парень.
– Вот и молодец, что все понял, – сказала Гермиона, и друзья аппарировали обратно в Хогвартс.




Глава 9.

Так и стало тянуться время: ночи Гермиона проводила с мужем, а когда Гарри с помощью шрама чувствовал, где очередной хоркрукс, они со Снейпом его уничтожали, а с Гарри и Роном она аппарировала в то место через 12 часов.
И вот, как и обещал Северус, у Волдеморта остался один-единственный хоркрукс – змея Нагини.
Бывший профессор зельеделия прикрепил пергамент с запиской к мечу Гриффиндора, и попросил Гермиону передать его Гарри.
В записке было сказано: «Вот и настал твой звездный час, Гарри Поттер. С помощью этого меча ты можешь избавиться от последнего хоркрукса Волдеморта – его змеи Нагини. Обездвижь Темного Лорда, а затем отруби голову его любимой змее. Но особо не геройствуй! Сразу же после этого назначь ему встречу в Зале Смерти в Министерстве Магии
Р.А.Б.».
Увидев этот план, Гарри его одобрил, и аппарировал в замок Волдеморта, вернее даже не его, а дом его отца-маггла – Тома Риддла.
Гермиона в это время передала теперешнему директору Хогвартса, Минерве МакГонагал, нужную информацию для «Ордена феникса».
Рон же (опять-таки в это же время) связался с отцом и попросил предупредить работников Министерства о предстоящей битве.
Гарри бесшумно вывалился из камина, и, не раздумывая и не мешкая, обездвижил Волдеморта, так как последний был чем-то занят и не заметил парня под плащом-невидимкой. Царственным жестом скинув с себя мантию, Гарри вытащил меч Гриффиндора, и с одного точного удара убил ползущую к нему змеюку. Глаза Волдеморта светились яростью, и было видно, как Темный Лорд пытается преодолеть обездвиживающее заклинание. Это очень развеселило Гарри и подняло его боевой дух. Готовясь аппарировать, он сказал Волдеморту на прощание:
– Жду тебя в Зале Смерти Министерства Магии. Там все началось, там и закончиться.
Со словами «Finite inkantatem!», после чего Волдеморт смог двигаться, Гарри аппарировал в Зал Смерти. Там уже было довольно много людей: все учителя Хогвартса (кроме, Трелони, конечно), Рон, Гермиона, к его великому удивлению и ужасу, Джинни, Невилл, Луна, Муди, Тонкс, Люпин. Всех остальных он не узнавал.
Через несколько минут появился Волдеморт собственной персоной со своими Пожирателями Смерти.
– Ну, Поттер, ты мне дорого заплатишь за то, что сделал, – произнес Темный Лорд и кинулся к Гарри, посылая на ходу смертельное проклятье, которое принял на себя Хвост, исполнив-таки свой долг перед Гарри.
Волдеморт был поражен, Гарри в принципе тоже, но это не мешало обоим сосредоточиться. От следующего проклятия Гарри успел увернуться, а оно срикошетило от стены, и попало в Горация Слагхорна (теперешнего преподавателя Зельеделия в Хогвартсе), который тут же упал замертво.
Упивающиеся Смертью уже вовсю дрались с аврорами, преподавателями и учениками Хогвартса, и Гарри порадовало, что заклинание «Kruzio», посланное Волдемортом в него, попало в Беллатрису Лестрандж. Она тут же мучительно изогнулась на полу, а уже в следующий миг Люпин, направив на нее палочку, произнес:
– Это тебе за смерть Сириуса! «Avada kedavra!»
В следующий миг, во время увертывания от очередного заклинания Волдеморта, Гарри увидел Северуса Снейпа с кудрявой, а главное ЧИСТОЙ головой. «У меня глюки» – подумал наш герой, но когда услышал голос бывшего профессора, понял, что это ему не грезится.
И что самое удивительное было для Гарри, так это то, что Снейп сражался на их стороне, а не на стороне Волдеморта и его УСов.
Тонкс и Снейп плечом к плечу сражались с дементорами. У Северуса оказался патронус в виде русалки. Тонкс с ухмылкой сказала:
– О, Северус, у тебя тоже поменялась форма патронуса! Раньше это был гном, а сейчас русалка. Что-то тебя на сказки тянет постоянно.
Снейп на это ничего не ответил, только посмотрел на нее своим фирменным взглядом, но этого вполне хватило, и они продолжили сражаться в тишине.
Сражающаяся рядом Гермиона услышала сказанное Тонкс, и задумалась об этом, при этом, не переставая драться: «А ведь гномом наверняка был Дамблдор, а я недавно для себя открыла, что я анимаг. И, как ни странно, моя анимагическая форма – это русалка. Северус меня настолько любит, что почувствовал это. Я так его люблю! А еще я люблю нашего будущего ребенка, которого ношу под сердцем. Тест на беременность дал положительный результат, так что нужно будет рассказать об этом мужу. Представляю себе, как он будет орать, когда узнает, что я сражалась здесь беременная. А мне не страшно! Ха-ха! Да уж, явно видно, что я беременная. Какая умная женщина будет думать о так глупо, как моя последняя мысль. Ужас!»
Еще два смертельных заклинания, выпущенные Волдемортом в Гарри, попали в профессора Флитвика и мадам Хуч.
Но, тем не менее, приспешники Волдеморта уже проигрывали, когда разыгралась главная сцена.
Гарри надоело увертываться от проклятий Темного Лорда. Парень нашел подходящий момент, когда Волдеморт ненадолго отвлекся, и обездвижив врага, с помощью заклинания «Mobil corpus!» отправил его тело за черную вуаль, куда в позапрошлом году упал Сириус, крестный Гарри.
Из-за занавеса послышался крик Волдеморта: «Нет!!!», а затем голос Сириуса, от чего у Гарри вспыхнула надежда, а в глазах неприятно защипало:
– Да, Волди, ты уже труп, и отсюда тебе уже никогда не выбраться, впрочем, как и всем остальным, – надежда в сердце Гарри с огромным шипением потухла, словно ее залили ледяной водой.
– Гарри, позаботься о Джинни, – продолжал Сириус, – Рон, позаботься о Луне: жизнь коротка, так что не стоит вам тянуть со свадьбой, впрочем, как и вам, Нимфадора и Ремус. Вы же уже давно друг друга любите, так что берите пример с Гермионы и Северуса: они уже месяц женаты, с чем я их от всего сердца поздравляю. Да, Гермиона, пора тебе открыть мужу твой маленький секрет, – заговорщицким тоном произнес он последнюю фразу.
– Я как раз собиралась сегодня это сделать, – сказала девушка, подходя к мужу и обнимая его.
– Вот умница, – констатировал Сириус и произнес на прощание: – Всех поздравляю с победой над самым темным волшебником столетия!
– Ура! – отозвались все.
Через некоторое время Упивающиеся были отправлены в Азкабан, а дементоры уничтожены.
МакГонагал устроила в Хогвартсе праздничный пир, на котором всем участникам войны были вручены Ордены Мерлина.
После этого торжественного события Гермиона призналась Северусу, что она беременна, и он, как ни странно, был безумно счастлив.



Глава 10. Эпилог

После праздника директор Хогвартса Минерва МакГонагал предложила Северусу преподавать Зельеделие, Гарри – Защиту от темных искусств, Рону – Полеты, Гермионе – Чары, а Луне – делить с профессором Бинсом Историю магии. Все охотно согласились.
Через неделю сыграли тройную свадьбу. Три пары: Нимфадора Тонкс и Ремус Люпин, Джиневра Визли и Гарри Поттер, и наконец-то Луна Лавгуд и Рональд Визли выглядели великолепно каждый в своем роде.
После церемонии подвыпившая миссис Фиг, соседка Гарри, сказала ему, что она дальняя родственница его отца.
Через 8 месяцев Гермиона родила сына, которого назвали Альбусом, а крестным стал Гарри.
Счастливая Гермиона лежала на кровати, рядом посапывал ее муж с абсолютно расслабленным лицом. От его мерного дыхания девушка вскоре сама заснула, перед этим подумав: «Вот что значит любовь. Она у него настолько всепоглощающая, что мы смогли победить. Он так сильно меня любит, что готов отдать свою жизнь за меня и нашего ребенка, нашего малыша, наше бесценное сокровище».
На утро Гермиона проснулась от тихого голоса у колыбели Альбуса, в котором девушка узнала Гарри. Он наклонился над колыбелью и шептал протягивающему ему ручонки ребенку: «Ты никогда не будешь ни в чем нуждаться, у тебя никогда не будет такого детства, как у меня, ведь у тебя есть не только любящие родители, но и я – твой крестный. И я сделаю все возможное, чтобы мой крестник, Альбус Снейп, был очень-очень счастлив!»
От услышанного у Гермионы на глаза навернулись слезы. Она хотела подойти к другу, обнять его и забрать хотя бы половину его тревог, но она не решилась это сделать, ведь слова Гарри были адресованы не ей.
Для себя же Гермиона Снейп решила почаще радовать своего коллегу и лучшего друга Гарри Поттера, и, счастливая от принятого решения забралась обратно в постель к мужу.
Конец.


"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"