Данный материал может содержать сцены насилия, описание однополых связей и других НЕДЕТСКИХ отношений.
Я предупрежден(-а) и осознаю, что делаю, читая нижеизложенный текст/просматривая видео.

Обратная сторона силы

Оригинальное название:The Shadow of the Other
Автор: atypicalsnowman, пер.: goldsnitcher
Бета:Eltara (1)
Рейтинг:NC-17
Пейринг:Гарри Поттер/Северус Снейп
Жанр:Angst, Romance
Отказ:Денег не дают
Аннотация:Северус много лет знает, что должен отдать себя одному человеку, чтобы избежать участи превратиться в раба для всего магического мира. Для Гарри же эта новость становится шоком.
Комментарии:Подарок на День рождения Emily Waters

Действие происходит после шестой и седьмой книг, но Дамблдор, Снейп и Люпин каким-то образом остались в живых (а каким, не знает даже автор)

Арт – Kaira

Арт был нарисован в подарок фесту "Обед со снарри" на форуме Polijuce Potion

Примечание переводчика: из глубочайшего уважения к этическим и прочим качествам Svengaly очепятку про отрытый оставляю!
Каталог:Пост-Хогвартс, AU, Книги 1-7
Предупреждения:нет
Статус:Закончен
Выложен:2010-03-25 20:52:47 (последнее обновление: 2010.03.25 20:52:45)


Там, где правит любовь, нет нужды в силе, а там, где правит сила, нет любви. Таким образом, сила – обратная сторона любви, а любовь – обратная сторона силы.
К. Г. Юнг
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 1.

– Так значит, это уже началось?

Руки Снейпа и так были сжаты в кулаки, а услышав слова директора, он едва не пропорол ногтями кожу на ладонях.

– Да, – сквозь зубы процедил он.

– Ты уверен? – спросил директор. – Извини, Северус, но, возможно, ты, как всегда, преувеличиваешь?

Не доверяя своему голосу, Снейп просто покачал головой. Он еще раз прокрутил в голове инцидент, произошедший во время ужина. Никаких сомнений у него не было.

– Да, я абсолютно в этом уверен. Сегодня за столом нахальный щенок, которого вы взяли преподавать защиту, нагло потребовал, чтобы я передал ему соль, а я, не задумываясь, подчинился!

Дамблдор с жалостью посмотрел на него. Почувствовав, что не может вынести этот взгляд, Снейп поднялся и принялся беспокойно расхаживать по кабинету.

– Я ужасно тебе сочувствую, Северус! Мне страшно даже представить, что ты должен сейчас испытывать! Но… – Дамблдор на мгновение замолчал, словно прикидывая, стоит ли говорить то, что собирался. Состояние Северуса вызывало у него явные опасения. – Но у тебя было двадцать шесть лет, чтобы привыкнуть. Ты же ведешь себя, словно только что узнал об этом.

Снейп резко остановился и развернулся лицом к директору.

– Привыкнуть к этой мысли? Привыкнуть к этой мысли?! Можно подумать, что речь идет о приглашении выступить на банкете в Министерстве!

Стремительно развернувшись, Снейп подошел к столу и с плохо скрытой паникой в голосе продолжил:

– После того как я узнал об этом, я искренне надеялся, что не доживу до сорока. А, учитывая мою службу Темному Лорду, а потом и вам, – шансы действительно были высоки.

Вздохнув, Дамблдор поправил свои очки-полумесяцы.

– Я тебе очень сочувствую, Северус. Но, извини за бестактность, ты должен понимать, насколько тебе повезло! Да, выход не самый удачный, но, по крайней мере, он у тебя есть!

– Повезло?! – Снейп негодующе воззрился на директора.

Дамблдор виновато развел руками.

– Ну извини, неудачно выразился. Не “повезло“, но, по крайней мере… – Дамблдор сделал драматическую паузу, словно Северус до сих пор ловил каждое его слово. – По крайней мере, ты его знаешь. А ведь это мог быть любой человек на земле! Что бы ты делал, если бы не знал, кто это?

Снейп скривился.

– Я бы сделал то, что делают на моем месте все остальные, – Снейп посмотрел директору прямо в глаза. – Спокойно покончил бы жизнь самоубийством. Стоит ли упоминать, что мне бы этого не потребовалось, если бы кое-кто не вмешался туда, куда его совсем не просили!

Дамблдор сердито посмотрел на него.

– Северус, он сам тебя нашел. Может, ты тогда уже звал его.

Снейп презрительно фыркнул. Дамблдор и сам прекрасно понимал, что такого просто не могло быть.

– И, Северус, я бы не стал ничего менять, даже если бы мог. Ты хороший человек и заслуживаешь немного счастья!

– Счастья?! – с яростью воскликнул Снейп. – Какое счастье может быть в том, чтобы стать рабом?! Как… безмозглая скотина!

Дамблдор сурово сдвинул брови.

– Такого не случится, Северус! Я знаю, чего ты боишься, но этого не будет! И я абсолютно уверен, что ты еще можешь стать счастливым – ты ведь так долго жил один!

Снейп криво усмехнулся.

– Но ведь у него будет неограниченная власть надо мною, Альбус! – Мастер зелий неэлегантно рухнул на свой стул. – Ты же помнишь, что говорится про абсолютную власть?

– Но он не такой! Даже обладая Дарами Смерти, он не воспользовался сверх необходимого силой, которую они предоставляли, – и тебе хорошо об этом известно!

– Может, вначале он и попытается стать хорошим хозяином, но власть рано или поздно развратит и его. Лично я ничуть в этом не сомневаюсь, – опустив глаза в пол, Северус прошептал: – И тогда со мной все будет кончено.

Поднявшись со своего места, Дамблдор обошел стол. В поле зрения Северуса появилась ярко-голубая ткань с порхающими по ней золотыми снитчами. Он поднял голову и посмотрел на своего старого друга.

– Не бойся, Северус! Я знаю Гарри Поттера гораздо лучше, чем ты.


* * *

Гарри добрался до Хогвартса только в середине ноября. С тех пор, как он видел его в последний раз, замок сильно изменился: разрушенные стены были отстроены, всюду кипела жизнь – ученики возвращались с одних уроков и шли на другие. Улыбнувшись, Гарри быстро прошел по знакомым коридорам, в который раз обдумывая странное послание, полученное им от директора. Дамблдор нижайше просил Гарри почтить его своим присутствием. Война давно закончилась, Волдеморт мертв, но Гарри сердцем чуял, что Дамблдору опять было что-то от него нужно. И это что-то наверняка ему не понравится.

Когда он подошел к знакомой горгулье, та сама отпрыгнула в сторону. Еще на лестнице Гарри услышал голоса:

– Он не станет этого делать, Альбус!

– Думаю, тебя ожидает сюрприз!

Но Гарри уже был у двери. Не желая подслушивать и дальше, он постучал.

– Проходи, Гарри! – Дамблдор поднялся из-за стола. Снейп (а это был именно он) остался сидеть.

Гарри остановился у пустого стула, стоящего рядом со стулом Снейпа.

– Садись, пожалуйста. Чаю?

Гарри кивнул и поздоровался:

– Здравствуйте, директор. Да, спасибо.

Не желая показаться невежливым, он кивнул своему соседу:

– Профессор.

Гарри сразу почувствовал напряжение, царившее в комнате. От нехорошего предчувствия у него заныло сердце. Присутствие Снейпа только усугубляло ситуацию. Что же такое собирается попросить Дамблдор? Наверняка что-то для Мастера зелий – раз тот добровольно присутствует при разговоре. Несмотря на то, что они уладили свои разногласия, это не означало, что отношение Снейпа к Гарри заметно переменилось.

– Как дела, Гарри? – между тем жизнерадостно спросил Дамблдор.

Гарри сделал глоток и искоса посмотрел на Снейпа. Тот застыл на своем стуле, мертвой хваткой вцепившись в подлокотник.

То, что для Снейпа это не просто светский визит, мог догадаться даже слепой.

– Замечательно, профессор. Я пытаюсь привести в божеский вид свой дом на Гриммо и обдумываю, чем бы мне хотелось заняться, – Гарри твердо намеревался говорить ни о чем, пока кто-нибудь не соизволит объяснить ему, зачем он нужен.

Дамблдор с улыбкой кивнул, но, казалось, его мысли витают где-то далеко. Он, не отрываясь, смотрел на Снейпа, который с каждой минутой становился все мрачнее и мрачнее.

– Я всегда думал, что из тебя бы вышел прекрасный аврор, Гарри, но прекрасно понимаю, почему ты хочешь заняться чем-нибудь другим.

Скривившись, Гарри кивнул и отхлебнул еще чая.

– Да, пожалуй, с меня действительно хватит. Думаю, что уже наобщался с темными волшебниками на всю свою оставшуюся жизнь.

Снейп тихонько хмыкнул. Гарри повернулся к нему, ожидая, что тот скажет что-нибудь из серии «неужели знаменитому Гарри Поттеру уже надоели огни рампы», но тот почему-то молчал, упорно разглядывая стену за спиной директора.

– Действительно. Я очень надеюсь, ты найдешь занятие себе по душе. Ты еще очень молод, и у тебя много времени, чтобы определиться.

Гарри открыл было рот, чтобы поблагодарить Дамблдора за добрые слова, но его внимание привлек странный звук – словно его сосед с трудом сдержал стон. Это было так не похоже на Снейпа, что беспокойство Гарри едва не превратилось в панику. Если тот боится предстоящего разговора, значит, у зельевара действительно серьезные неприятности. Гарри вспомнил, как много лет назад директор спросил Снейпа, готов ли тот вернуться к Волдеморту, – это был единственный случай на его памяти, когда на лице Мастера зелий отразился страх.

– Профессор Дамблдор, – сказал Гарри, желая уже только одного: поскорее узнать, зачем он здесь оказался. – Могу я спросить, зачем вы меня позвали? Что-то случилось?

Улыбка Дамблдора поблекла. Он отвел глаза. Сидящий рядом Снейп шумно выдохнул, отчего желудок Гарри принялся скручиваться в тугой узел.

– Гарри, – голос директора больше ничем не напоминал патоку. – Я позвал тебя, чтобы попросить об одном одолжении. – Снейп опять хмыкнул, но как-то совсем невесело. – Об очень большом одолжении.

Гарри повернул голову и с ужасом обнаружил, что Снейп заметно побледнел. Он по-прежнему не желал смотреть на Гарри, но его взгляд, направленный в стену, казался странно расфокусированным.

– Но до того, как я попрошу тебя об этом… – Дамблдор оборвал себя и неожиданно спросил: – Гарри, что ты знаешь о Высших эльфах?

Гарри с недоумением воззрился на него. Он ожидал всего, чего угодно: просьбы позаботиться об оставшихся на свободе Пожирателях смерти, расспросов на тему Волдеморта и обсуждения вероятности его повторного возвращения, но чего он никак не ожидал, так это разговора о неизвестных ему магических существах.

– Высшие эльфы? Они похожи на домовых эльфов, сэр?

Сидящий рядом Снейп рассмеялся, отчего у Гарри прошел мороз по коже.

– Нет, Гарри, Высшие эльфы ничем не похожи на домовиков, – Дамблдор поудобнее уселся в кресле и сложил руки перед собой. – Сейчас Высшие эльфы практически исчезли, но когда-то это была весьма могущественная раса существ, наделенных магией.

– "Существ"?

– Высшие эльфы почти во всем похожи на людей, единственное их физическое различие проявляется уже в зрелом возрасте – в сорок лет у них заостряются уши.

Гарри на мгновение задумался.

– Кажется, я где-то про них читал, но нигде не упоминалось, что они почти исчезли.

Дамблдор печально кивнул.

– Ничего удивительного: в данном случае волшебному миру действительно гордиться нечем.

Гарри взглянул на Снейпа, после своей странной вспышки тот сидел необычно тихо.

– И что же случилось?

– Во-первых, Гарри, ты должен знать, что у Высших эльфов необыкновенно долгий срок жизни. Они весьма могущественны и, также как волшебники, владеют магией. Долгое время они жили как среди волшебников, так и среди обычных людей…

Теперь Гарри уже совсем ничего не понимал. При чем здесь какие-то эльфы? И какое отношение они имеют к просьбе Дамблдора?

– И что же произошло? Что-то не припомню, чтобы видел хотя бы одного Высшего эльфа.

– Все очень просто, Поттер, – геноцид, – неожиданно сказал Снейп. Гарри повернул голову. Мастер зелий смотрел прямо на него, и его взгляд, как всегда, не сулил собеседнику ничего хорошего.

Дамблдор примирительно поднял руку.

– Ну не то чтобы геноцид, но Северус действительно в чем-то прав, Гарри.

Снейп непочтительно хмыкнул.

– А как еще ты назовешь явление, Альбус, в результате которого целая раса практически исчезла с лица земли? Из-за того, что сделали люди, они ведь просто перестали размножаться!

– Северус, успокойся, пожалуйста!

Снейп опять откинулся на спинку стула, но теперь казался таким несчастным, что Гарри почти пожалел его.

– Как я уже говорил, Гарри, – сказал Дамблдор, не сводя глаз со Снейпа, – Высшие эльфы долгое время жили среди нас. И, когда в 1689 году был подписан статут секретности, эльфы считались ближайшими родственниками, если не братьями, людей. – Дамблдор перевел взгляд на Гарри. – Люди и эльфы вместе создавали государство волшебников, и в том, что оно до сих пор существует, есть заслуга и этих существ.

Дамблдор опять посмотрел на Снейпа, казалось, он не решается заговорить. Снейп перестал смотреть на стену, но нашел себе более интересное занятие: теперь он внимательно разглядывал книжную полку. Так и не дождавшись с его стороны возражений, директор продолжил:

– Но, повторюсь, как раса, Высшие эльфы весьма могущественны и обладают долгим сроком жизни. И поэтому группа волшебников, позднее образовавших Визенгамот, приняла решение, что эльфы слишком сильны, а потому несут в себе угрозу для волшебного мира. К 1692 году эльфы были объявлены магическими существами, а следовательно, рабами людей.

– Рабами? – Гарри недоуменно посмотрел на Дамблдора.

– Самые могущественные маги того времени собрались вместе и наложили на расу эльфов заклятие. Существа, которых мы знаем как "домашних эльфов", были закляты навечно прислуживать своим хозяевам практически с момента рождения. С Высшими же эльфами поступили... можно сказать, более гуманно.

При этих словах Северус резко вскинул голову. Словно ничего не заметив, Дамблдор продолжал, хотя, если бы взгляд мог убивать, немедленно упал бы бездыханным – столько ярости было в глазах Мастера зелий.

– Высшие эльфы достигают своего совершеннолетия лишь на сороковом году жизни. И поэтому наложенное заклятие – очень могущественное заклятие, передающееся по наследству всем последующим поколениям, – вступает в действие по достижении Высшим эльфом сорока лет...

Гарри похолодел. Он ни на шаг не приблизился к объяснению, но уже начинал понимать, что стоит на пороге того, что, вполне возможно, изменит всю его жизнь.

– Каждый Высший эльф по достижении им сорокалетнего возраста незамедлительно попадал под действие заклятия. Если до этого эльфы обладали весьма высоким интеллектом, то их потомки потеряли былую остроту ума. Эльфийская магия ослабела: без понуканий волшебников эти существа потеряли способность производить даже самые простейшие заклинания. Раса, считавшаяся реальной угрозой волшебному миру, стала слабой и безобидной, Высшие эльфы превратились в жалкую пародию на существ, которыми когда-то были. И потому молодые эльфы, еще не достигшие совершеннолетия, покинули волшебный мир, и наиболее мудрые и талантливые из них попытались придумать, как снять заклятие. – Печально вздохнув, Дамблдор посмотрел на Северуса. В его глазах светилось сочувствие. – В течение нескольких столетий они пытались найти способ снять заклятие, но это оказалось невозможным. Может, если бы у них было больше времени... – Дамблдор умолк и снял очки, чтобы протереть их рукавом расшитой снитчами мантии. – Со временем эльфы пришли к выводу, что просто не могут избавиться от заклятия, и тогда они решили отыскать средство, как его обойти.

Теперь Дамблдор пристально смотрел в глаза Гарри.

– Они придумали и наложили на себя другое, не менее мощное заклятие, также передающееся по наследству. Это второе заклятие не отменяет действия первого, но, вместо того, чтобы сделаться рабом всей расы волшебников как таковой, позволяет эльфу стать рабом одного-единственного человека. Это защитное заклятие, Гарри. В него вплетено весьма могущественное заклинание, позволяющее найти волшебника или ведьму, лучше всего подходящих для данного эльфа. Именно этот человек и будет хозяином эльфа, тем, от кого зависит его дальнейшая судьба.

Сердце Гарри бешено колотилось, пока в его голове складывались последние кусочки мозаики. В этом году его родителям исполнилось бы сорок лет… Дрожащей рукой Гарри поднял свою чашку и сделал глоток остывшего чая, а потом глубоко вздохнул и спросил:

– Так значит, после этого эльфы больше не являются рабами? Они находят человека, который будет о них заботиться, и спокойно живут дальше?

В ответ на его вопрос раздался тихий странный смех, в котором не было ни грамма веселья. Снейп опять смотрел прямо на него:

– Нет, Поттер. После этого они вовсе не "спокойно живут дальше". Вы же прекрасно знаете, что за существа люди…

– Северус…

– Альбус, пожалуйста, – тихо сказал Снейп, и в его голосе прозвучало самое настоящее отчаяние. – Вы уже рассказали ему свою сладкую сказочку…

Печально на него взглянув, Дамблдор кивнул. Северус попытался сесть поудобнее, но его поза и выражение лица свидетельствовали о сильном внутреннем напряжении.

– Люди порочны по своей природе, Поттер, и превыше всего они ценят власть, – черные глаза, казалось, просверлили Гарри насквозь, гриффиндорец поежился, но постарался взять себя в руки. – Это всегда происходит одинаково, – продолжал Снейп очень тихо. – За несколько месяцев до совершеннолетия эльфа ему становится известно, кто является его нареченным, и…

– Эльфы называют "нареченными" людей, которых магия заклятия выбирает на роль их защитников, – перебил его Дамблдор.

Снейп наградил директора испепеляющим взглядом, но, к удивлению Гарри, ничего не сказал.

Дамблдор извиняюще развел руками:

– Прости, Северус, продолжай, пожалуйста.

– Спасибо, – издевательски поклонившись директору, Снейп повернулся обратно к Гарри. – Как я уже говорил, за несколько месяцев до совершеннолетия магия Высших эльфов находит подходящего человека с добрым сердцем, согласного вступить с эльфом в магическую связь.

Голос Снейпа звучал абсолютно ровно, но Гарри интуитивно чувствовал, что Снейп чего-то боится.

– Некоторое время эльф и человек живут счастливо, но их счастье заканчивается в тот день, когда их связь полностью вступает в силу.

Гарри заставил себя спросить:

– И когда это происходит?

Снейп раздраженно дернул плечом, но все-таки ответил:

– Обычно за неделю до совершеннолетия эльфа.

– Если ты не возражаешь, Северус, я хотел бы объяснить, что именно представляет собой магическая связь?

Посмотрев на Дамблдора, Снейп неохотно кивнул.

– Отношения между эльфом и его нареченным всегда носят сексуальный характер, Гарри.

Гарри изо всех сил попытался подавить стремительно растущую панику и не дать ей отразиться на своем лице, но сомневался, что преуспел в этом начинании.

– Связь должна быть установлена путем сексуального взаимодействия, чему обычно предшествует несколько месяцев "ухаживания". И эльфу и его нареченному эту связь рекомендуется рассматривать как романтическую, чтобы извлечь максимум из непростой для обоих ситуации. Ведь заклятие всегда находит эльфу наиболее подходящую ему пару, человека, с которым возможно построить прочные и длительные отношения.

– Прочные и длительные ровно до того момента, как между ними установится связь, – вставил Снейп. Дамблдор тут же остановился. Снейп сжал руку в кулак и сквозь зубы процедил: – Простите, что перебиваю.

– Ничего страшного, Северус, ничего страшного.

– О господи! – Гарри судорожно вздохнул, только сейчас начиная понимать. Но его возглас остался незамеченным. И Снейп, и Дамблдор, казалось, погрузились в какие-то свои размышления, совершенно позабыв о Гарри.

Наконец Снейп взял себя в руки и продолжил рассказ с того места, на котором остановился директор Хогвартса:

– За те несколько месяцев, которые предшествуют наступлению совершеннолетия, Высшие эльфы становятся более… покорными и легкоуправляемыми. И если даже поначалу волшебник и хочет равного ему партнера, со временем он начинает получать удовольствие от полного подчинения.

Гарри потерял дар речи. Он попытался спросить "почему", но голос изменил ему и с губ сорвался какой-то слабый писк. Тем не менее, Снейп его понял:

– Почему, Поттер? Представь себе могущественное существо, целиком и полностью покорное твоей воле. Любовника, единственным желанием которого является доставить тебе удовольствие, который ничего не хочет для себя. Существо, которое счастливо быть твоим слугой, спутником или постельной игрушкой – и выполняет все твои желания по первому твоему слову.

Гарри посмотрел Снейпу в глаза и понял, что больше не испытывает перед ним никакого страха. Если бы он оказался на его месте, то был бы точно также разозлен и до смерти напуган.

– Гарри, – опять начал Дамблдор. – Нареченный Высшего эльфа может предоставить своему партнеру столько свободы, сколько сам пожелает. Эльф может даже остаться самим собой, если волшебник захочет этого. Существуют задокументированные случаи, когда эльф и его нареченный прекрасно жили вместе как обычная семейная пара.

Снейп подождал, пока Дамблдор закончит говорить, и только тогда продолжил:

– Но на один такой случай приходится двадцать, закончившихся полным порабощением. Нареченные всегда добры к эльфам в начале, но заканчивается все совершенно одинаково: в результате связи эльфы становятся рабами. Возможно, быть рабом одного волшебника лучше, чем быть рабом всего волшебного сообщества, но это не меняет факта, что эльф полностью утрачивает себя как личность.

Гарри попытался взять себя в руки. Он уже знал, к чему все это ведет, но одно дело догадываться, а другое – услышать своими ушами. В первом случае всегда оставалась надежда, что ты здесь совершенно не при чем. Но Дамблдор не дал ему такой возможности:

– Гарри, я уверен, ты уже догадался, что Северус является Высшим эльфом, а ты – его нареченным.

Дамблдор был, как всегда, прав. Ведь Снейп был одного возраста с его родителями, а все его поведение свидетельствовало о том, что у него чудовищные неприятности. А Гарри не был таким уж придурком, каким тот всегда его считал. Но от этого было не легче.

– Но… – запинаясь, пробормотал он и, повернувшись к Снейпу, спросил: – Вы в этом уверены?

Снейп издал звук, наглядно свидетельствующий об его отношении к этому вопросу, но все же ответил:

– Да.

– Гарри, пожалуйста, – опять заговорил Дамблдор. – Я знаю, что прошу слишком много, после всего, что ты уже сделал, но…

Увидев, что Снейп закрыл лицо руками, Дамблдор замолчал.

Никогда в жизни Гарри не видел ничего печальнее того, что происходило сейчас в этой комнате, а ему довелось испытать немало. Смотреть, как самый гордый человек из всех, кого он знал, так унижается на его глазах, было невыносимо.

– Я… мне жаль, – решительно сказал он, справившись с собственным голосом. – Но вы… вы пытались что-нибудь сделать? – Гарри умоляюще посмотрел на Дамблдора. – Ведь вы – самый могущественный из живущих ныне волшебников. Несомненно, вы можете придумать хоть что-нибудь?

Снейп опустил руки. Его лицо абсолютно ничего не выражало.

– За всю свою жизнь я встретил всего трех Высших эльфов, Гарри. Первым из них был мой одноклассник. От него-то я и узнал об их бедственном положении. Понимаешь, даже во времена моей молодости нас не учили об этом… неприятном эпизоде истории волшебного мира. – Снейп опять слабо фыркнул. – Тогда я попытался снять это проклятие сам. Каждую свободную минуту я посвящал исследованиям, но под конец оставил всякую надежду – так же, как оставили ее сами эльфы… – Тут Дамблдор снова посмотрел на Снейпа. – В то время я не знал, что Эйлин Принс тоже принадлежала к этой расе. После того как было наложено первое заклятие, волшебники больше не рассматривали Высших эльфов как какую-то угрозу, а, стало быть, отпала надобность в строгом учете. Я узнал обо всем только после того, как она покончила жизнь самоубийством. Северусу тогда исполнилось тринадцать лет.

Снейп поднял голову и посмотрел на Дамблдора. Он явно хотел что-то сказать, поэтому директор остановился. С видимым усилием взяв себя в руки, Снейп произнес:

– Именно тогда я и узнал о своем блистательном наследии, Поттер. Что наступит день, когда я должен буду стать рабом… для неизвестного мне человека-волшебника.

– Но вы не будете рабом! – быстро ответил Гарри.

Криво улыбнувшись, Северус ничего не ответил.

– Послушайте, я… – Гарри запнулся. – Все это так неожиданно… но что произойдет, если я не вступлю в эту магическую связь с вами?

– Если вы откажетесь от связи, то в день моего сорокалетия вступит в действие первое заклятие, и я стану рабом всей популяции магического населения Британии, а также всего мира.

– О Господи, – прошептал Гарри. Почувствовав непреодолимое желание что-нибудь сделать, он вскочил с места и заметался по комнате.

– Что, как дошло до дела, мы вовсе не такие благородные? – язвительно сказал Снейп, но Гарри его уже не слышал. Мысль о том, насколько внезапно и кардинально может измениться его жизнь, привела его в полное замешательство. Гарри только недавно осознал, что он гей, а теперь ему предлагалось вступить в связь со своим бывшим учителем! Не только Снейпу не предоставили выбора – выбора не было и у самого Гарри! Ведь теперь у него просто не будет возможности осмотреться, определиться с тем, что ему нравится в людях его пола. Нормальная жизнь, о которой он так мечтал, упорхнула прямо у него из-под носа.

– Гарри, – сказал Дамблдор. – Я понимаю, что это очень тяжело принять, но ситуация не так безнадежна, как может показаться с первого взгляда. Помнишь, я говорил, что второе заклятие призвано найти человека, подходящего Высшему эльфу как можно лучше? Может, вы бы и не сделали подобного выбора при других обстоятельствах, но, тем не менее, по факту вы друг другу вполне подходите.

Гарри попытался найти в этих словах утешение, но не смог. Единственное, о чем он был в состоянии думать, это о том, что его жизнь никогда не была и уже не будет его собственной. Его всегда просили и будут просить сделать что-нибудь для других. Неужели в кои то веки он не заслужил нормальной жизни?

– Гарри, – опять начал Дамблдор. – Все не так страшно, как ты думаешь, мой мальчик. Если захочешь, ты сможешь обрести рядом с Северусом свое счастье.

Снейп язвительно засмеялся.

– О каком счастье ты говоришь, Альбус! Ты только на него посмотри! Мальчишка трясется от страха при одной мысли о том, что придется связать себя со своим ненавистным учителем!

Гарри обернулся. Снейп умышленно не смотрел в его сторону.

– Я не трясусь, – сказал он. – Просто… это довольно неожиданно. Я вовсе не собирался жениться в ближайшее время…

– Жениться? – выплюнул Снейп. – Уверяю вас, Поттер, что это называется совершенно по-другому!

Гарри нахмурился.

– Но ведь эта связь… это же словно женитьба, правильно? Сексуальные отношения, которые осуществляются обеими сторонами, – Гарри изо всех сил пытался посмотреть на ситуацию объективно, как взрослый человек, которым он, собственно, и являлся. – Так почему же это нельзя рассматривать как женитьбу?

– Позволь мне, Северус, – сказал Дамблдор, не давая Снейпу открыть рот. – Северус хочет сказать, что это он будет привязан к тебе, в то время как ты не будешь иметь перед ним абсолютно никаких обязательств.

Гарри запустил ладонь в свои непослушные волосы и даже помотал головой, пытаясь осознать слова Дамблдора.

– Ты сможешь заводить себе других сексуальных партнеров и жить своей обычной жизнью независимо от отношений с Северусом. А вот он будет связан с тобою и только с тобою.

– Да, но это не важно. Если он будет связан со мною, то я буду точно также связан с ним? Вы же не ожидаете, что я буду искать кого-то другого? Зачем мне это?

Впервые за весь разговор Дамблдор искренне улыбнулся. Снейп же, казалось, был так ошеломлен, что просто не знал, что сказать.

– Нет, Гарри, я так не думаю.

– Это он сейчас так говорит… – прошептал Снейп.

Гарри гневно взглянул на Мастера зелий.

– Я не буду этого делать. Я просто не могу так поступить – по отношению к любому другому человеку, даже если этот другой человек – вы. Это слишком жестоко.

Дамблдор улыбнулся еще шире и посмотрел на Снейпа так, словно все его проблемы были решены. Гарри же прекрасно понимал, что борьба еще только начинается.

– И долго вы думали, Поттер? Целых… десять минут? И уже обещаете хранить верность человеку, которого до того всю жизнь ненавидели?

– Я вас не ненавижу, – сказал Гарри, уже начиная терять терпение. – Как я могу ненавидеть вас, после всего, что вы сделали? Может, вы и не самый приятный человек на свете, но это не означает, что вы заслуживаете… – Гарри успел оборвать себя прежде, чем закончил фразу, но все и так поняли, что он хотел сказать.

– Я знаю точно все, что произойдет, Поттер, – Снейп поднялся со стула. – Вы, конечно, можете попытаться претворить в жизнь свои благородные гриффиндорские принципы, но, к сожалению, заклятие не будет учитывать все бескорыстие ваших намерений. Магия связи имеет дело с самыми глубокими, самыми потаенными желаниями, которые есть у человека.

Гарри нахмурился, но не отвел взгляда.

– Я знаю, что вы считаете, что я глуп и постоянно ищу чужого внимания. Но я не хочу, чтобы вы превратились в безответного раба. Ни вы, ни любое другое живое существо. Можете на это рассчитывать.

Снейп только покачал головой.

– Скоро вы сами все поймете, Поттер. Процесс уже не остановить. Через несколько дней я не смогу не то что издеваться над вами, но и просто возражать хоть в чем-то. Вам это, несомненно, понравится, но это будет только начало. Затем моим единственным желанием станет сделать вас счастливым. И я буду в нем абсолютно искренен. Вы убедите себя, что позволяете мне это, потому что я сам так хочу, и никому от этого не станет хуже.

Сердце Гарри колотилось так сильно, что он с трудом стоял на ногах. Мысль о том, что Снейп никогда больше не будет над ним издеваться, показалась ему такой пленительной, что он мысленно проклял себя за то, что только представил это.

– Что до секса, Поттер… Вы же не станете сопротивляться, если я буду умолять позволить мне отсосать вам? – Снейп вопросительно приподнял бровь. – Или откажетесь, когда я встану перед вами на колени и попрошу меня трахнуть? Неужели один вид вашего ненавистного учителя в таком положении не…

– Замолчите! – закричал Гарри, перекрыв шелковистый шепот Снейпа.

Снейп тут же замолчал и, закрыв глаза, опустил голову. Он словно пытался слиться со спинкой своего стула.

– Гарри! – предостерегающе сказал Дамблдор.

– О Господи! – Гарри мгновенно раскаялся в том, что сделал. – Снейп, – он остановился рядом с соседним стулом. – Снейп, пожалуйста, посмотрите на меня! – мужчина немедленно поднял голову, его взгляд был совершенно пустым. – Простите меня, пожалуйста. Я не хотел, чтобы так вышло. Я вовсе не собирался вам ничего приказывать… – поддавшись порыву, Гарри схватил его за руки. – Я никогда не буду этого делать. Пожалуйста, поверьте!

Стоя на коленях рядом со Снейпом, Гарри терпеливо ждал, пока Снейп возьмет себя в руки и опять станет похож на самого себя. Наконец Снейп тихо спросил:

– Поверить? Тебе? А есть ли у меня выбор?

Гарри отпустил его и поднялся. Отвернувшись, он произнес.

– Да. Вы можете верить мне или не верить. Как вам будет угодно.

Гарри вернулся на свое место и встретился с понимающим взглядом Дамблдора.

Через несколько минут Дамблдор сказал, что хотел бы поговорить с Гарри наедине. Снейп молча встал и, коротко кивнув, без дальнейших споров вышел. Даже его шаги потеряли былую стремительность.

Некоторое время Гарри и Дамблдор смотрели друг на друга. Первым нарушил молчание Дамблдор.

– Гарри, – начал он. – Я не хочу, чтобы у тебя сложилось впечатление, что у тебя нет выбора.

Гарри мрачно усмехнулся – почти так же, как недавно Снейп.

– Неужели вы думаете, что я могу поступить как-то иначе? – он недоверчиво посмотрел на своего бывшего директора. – А что случится с ним, если я все-таки откажусь?

Сгорбившись в своем кресле, Дамблдор уставился прямо перед собой.

– Думаю, – тихо сказал он, – мне придется поселить его здесь, в башне. У меня есть комната, предназначенная для членов моей семьи. Не знаю, сохранятся ли его способности к зельеварению, но если сохранятся, я, вероятно, буду просить его варить зелья – по нескольку часов в день. И, может быть, читать мне перед сном.

Гарри с ужасом уставился на него.

– Естественно, он останется со мной, пока я не умру, а потом я попрошу Минерву или Хагрида приглядеть за ним. – Директор посмотрел Гарри прямо в глаза. – Но за ним придется приглядывать все время, он не сможет ни с кем говорить, иначе кто-нибудь так или иначе воспользуется его положением. И он никогда уже не будет тем человеком, которого мы знаем.

Гарри опустил голову и закрыл руками лицо. Осознание отсутствия какого-либо выбора наконец накрыло его с головой.

– И он будет жить долго, очень долго, Гарри, – продолжал Дамблдор. – Высшие эльфы живут гораздо дольше людей-волшебников. Но, боюсь, ему от этого не будет легче, – те, кто позаботится о нем после нас, уже не будут помнить, каким человеком он был.

Руки Гарри задрожали. Нет, он не может обречь на такую судьбу ни одно живое существо, а тем более Северуса Снейпа.

– Я удивлен, что он не попытался покончить жизнь самоубийством, – глухо сказал он.

Дамблдор удивленно вскинул брови.

– После того, как ты спас его в хижине, я заставил его поклясться, что он не будет этого делать. Северус очень гордый человек, Гарри. И, хотя я доверяю тебе, я все равно боюсь за него.

Гарри в который раз взлохматил свои и без того спутанные волосы.

– Вы же не верите в то, что сказал Снейп? Что я… хочу, чтобы он стал моим рабом?

Дамблдор вздохнул.

– Нет, но я хорошо понимаю его опасения. В твоих руках нечто большее, чем его жизнь. Как и сказал Северус, заклинание вызовет на поверхность все твои самые потаенные желания.

Дамблдор окинул Гарри пронзительным взглядом.

– Человек, которого ты знал, исчезнет на два месяца. Появится ли он после того, как вы вступите в магическую связь, целиком и полностью зависит от тебя. Если ты в глубине души хочешь наказать его, то получишь превосходную возможность расквитаться с ним за все, что он тебе когда-либо сделал, – магия заклятия прочитает все твои потаенные желания. И для Северуса это будет концом.

Дамблдор не мигая смотрел на него.

– Если ты все же намерен вступить с ним в магическую связь, то ты с самого начала должен сделать все правильно.

– Я не могу поступить иначе, – Гарри не мог допустить мысли, что можно обречь на подобную судьбу любое живое существо.

Но Дамблдор только покачал головой.

– Подумай хотя бы неделю, Гарри. Возвращайся домой. Попробуй понять, что ты чувствуешь и готов ли ты изменить свою жизнь.


– Конечно, я смогу! – Как можно поступить иначе?

– Если ты не сможешь безоговорочно принять этот союз, то лучше не пытаться устанавливать связь вообще. Я скорее запру Северуса в этой башне, чем позволю, чтобы у него был еще один хозяин, – голос Дамблдора был необычно серьезен.

Гарри с ужасом взглянул на директора Хогвартса. Неужели он считает…

– Подумай над этим неделю, Гарри. Я буду ждать твой ответ ровно семь дней. Если ты захочешь принять эту связь, на восьмой приходи к Северусу. Сначала вы должны получше узнать друг друга. Думаю, к тому времени в твоем присутствии будет прямая необходимость.

– Прямая необходимость? – слабым голосом спросил Гарри. Сама мысль о том, что Снейпу кто-то нужен, вызывала в нем ужас.

– Иди, Гарри, – поставил точку Дамблдор. – У тебя есть еще семь дней.


Глава 2.

Как оказалось, Дамблдор был совершенно прав, и эти семь дней ему действительно очень пригодились. Первый день Гарри провел в своем доме на площади Гриммо, он ничего не делал, а просто сидел, уставившись в стенку. Первую половину второго дня Гарри потратил на то, чтобы описать ситуацию Рону и Гермионе. Вторую половину – выслушивая пространную лекцию Гермионы о том, как чудовищно несправедливо было поступать так с Высшими эльфами, и рассуждения Рона о печальной участи самого Гарри, вынужденного связать свою жизнь с гигантской летучей мышью.

На третий день Гарри банально напился. Вечером он отправился в "Дырявый котел" и снял там первого попавшегося парня. Гарри радовался, что тот совсем не похож на Снейпа, и оттого чувствовал себя ужасно виноватым.

Первую половину четвертого дня Гарри провел за подробным перечислением Рону и Гермионе всех своих несчастий, а вторую опять пил и повторял тем же лицам то же самое.

Пятый день Гарри опять провел в одиночестве. Он сидел в самой темной комнате бывшего особняка Блэков и проклинал похмелье и свою жестокую судьбу.

Утром шестого дня его разбудил стук в дверь. На пороге стоял Ремус Люпин. Получив письмо от Гермионы, он решил, что Гарри непременно должна понадобиться его помощь. К счастью, его уже посвятили во все подробности его несчастий, так что Гарри не пришлось опять рассказывать все сначала. Впуская Ремуса в дом, Гарри приготовился выслушивать советы на тему того, что надо быть стойким, но Люпин его удивил.

– Гарри, ты вовсе не обязан этого делать, – сказал он.

Гарри горько улыбнулся.

– Обязан, Ремус! Если я этого не сделаю...

– Нет, Гарри! Не обязан! И, если ты не сумеешь сделать все правильно, то лучше тебе вообще не ввязываться во все это.

Гарри только скептически улыбнулся, но Ремус, не обратив на это никакого внимания, продолжал:

– Гарри, очень скоро тебе предстоит принять окончательное решение, и ты не можешь сначала принять его, а потом изменить. Северус не такой человек, чтобы играть с его чувствами. Ты должен искренне желать, чтобы этот союз получился или... отказаться от него сразу. И решение должен принять именно ты. В любом случае, я надеюсь, что, по крайней мере, ты перестанешь пить – от этого точно никому не станет лучше.

Визит Люпина занял целых пять минут, и остаток шестого дня Гарри провел размышляя над его словами.

Гарри думал, что готов, что может это сделать, но, как только представлял лицо Снейпа, ему тут же хотелось спрятаться под кровать Сириуса и никогда оттуда не вылезать.

В полночь он получил сову от Дамблдора. Письмо содержало всего одну строчку:

Только наши поступки делают нас теми, кто мы есть.

Гарри без сна лежал на кровати и думал о том, как сложится его дальнейшая жизнь.

На рассвете седьмого дня Гарри призвал к себе перо и бумагу и написал ответ Дамблдору:

Передайте Снейпу, что в указанный день я буду у него после уроков.

Г. П.


Выбора больше не было: либо он достойно принимает свою судьбу, либо его загоняют туда же пинками.

Свой последний день Гарри провел вместе с Роном и Гермионой. Друзья заказали еду из индийского ресторана и принялись смотреть маггловские шоу. Гарри сознательно решил ни о чем не беспокоиться. Когда вечером его друзья спросили, какое же решение он принял, Гарри ответил, что собирается найти свое счастье.


* * *

Гарри твердым шагом подошел к воротам Хогвартса, вовсе не чувствуя уверенности, которую стремился показать. На этот раз его настроение разительно отличалось от того, с которым он прибыл всего неделю назад. Равнодушно скользнув взглядом по свежевосстановленным стенам и толпам учеников, Гарри было малодушно подумал, не пойти ли сперва к директору, но это было всего лишь оттягиванием неизбежного. Кроме того, он боялся, что, несмотря на все свои благие намерения, в кабинете Дамблдора он может окончательно расклеиться.

Поэтому, подавив в зародыше панику, он прошел сразу в подземелья. Если бы не подробные указания Дамблдора, Гарри ни за что бы не нашел комнат Снейпа. Остановившись перед последней дверью по коридору, прямо за входом в слизеринскую гостиную, Гарри собрал всю свою решимость. Впереди его ждала новая жизнь, и какой она будет, зависит только от него. Собравшись с духом, он постучал.


* * *

Снейп вздохнул и в который раз осмотрел свою комнату. Ничто в его бурной и достаточно несчастливой жизни не подготовило его к ужасам последней недели. Даже когда он возвращался к Темному Лорду, ему не было так страшно. В конце концов, тогда речь шла всего лишь о его жизни. Сейчас же на кон была поставлена его душа, сама его личность.

Когда Северус обнаружил, что его нареченным является Поттер, то сразу решил отказаться от связи. Тогда ему казалось, что рабство гораздо лучше, чем союз с мальчишкой, которого, признаться честно, он недолюбливал. Но едва первые признаки действия заклятия подняли свои уродливые головы, его охватила самая настоящая паника.

После того первого происшествия с солонкой, Северус смирился с неизбежным. Он решил, что станет рабом Гарри Поттера. Он знал, что, самое большее, на что он мог надеяться, это что мальчишка не откажется и, может быть, когда-нибудь даст ему немного свободы. Он не думал, что Поттер станет над ним издеваться, но и мечтать впустую тоже не хотел. Разговор в кабинете Альбуса был самым напряженным эпизодом в его жизни – включая последнюю битву с Волдемортом.

А что если Поттер не согласится? Что ему тогда делать? Жить, запершись в башне, под защитой Альбуса? Но ведь он полностью утратит свою личность и превратится в безмозглое растение!

Когда Поттер все-таки согласился, Северус почувствовал ни с чем не сравнимое облегчение. Он знал, что, даже если у мальчишки будет время подумать, он вряд ли возьмет свои слова назад – слишком охоч до спасения прекрасных… Мастеров зелий от драконов. Но если вы думаете, что упомянутый Мастер зелий, успокоенный своими рассуждениями, спал эту неделю спокойно, то вы ошибаетесь. Он не спал вообще.

Итак, на восьмой день после памятного разговора, по окончании рабочего дня Снейп вернулся к себе и принялся нервно расхаживать по комнате. За это время он не только превратился в напряженный комок нервов, но и стал замечать новые признаки действия заклятия.

Правда, Альбус пытался ему помочь: на третий день за обедом он встал и, обратившись ко всей школе, объявил, что уважаемый профессор зельеделия страдает от страшных головных болей, и в связи с этим попросил не лезть к нему ни с какими проблемами. Это освободило Северуса от общения с учениками и коллегами, но не могло предотвратить его растущую потребность видеть… Хозяина.

Он скучал. Скучал по Поттеру. Те несколько раз, что ему удалось заснуть, Северус видел Поттера во сне. Что касается работы, Северус обнаружил, что не способен снимать баллы с Гриффиндора – некая сила внутри него знала, что Хозяину это не понравится. И это безумно его пугало.

И вот на восьмой день, по окончании трудового дня, Северус обнаружил, что мечется по комнате, судорожно убираясь, чтобы Хозяину было приятно здесь находиться.

Трясущимися руками он снял со стены маленький слизеринский баннер, взбил подушки – чего не делал еще ни разу в жизни, достал из сундука несколько фотографий и водрузил их на каминную полку, чтобы придать помещению более жилой вид.

Не то чтобы это сильно помогло. Подземелья оставались подземельями: в комнате было темно, сыро и холодно. Только на камине появились три фотографии: на одной были он и Лили, на второй – Дамблдор, читающий речь на выпускном, а на третьей мать Северуса, вскоре покончившая жизнь самоубийством. Не удивительно, что он никогда не доставал их.

И все же в глубине души он надеялся, что Поттер сумеет оценить его жест – и потому фотографии остались там, где стояли.
Снейп почесал уши, которые, вне всякого сомнения, уже начинали менять форму. Он надеялся, что волосы смогут скрыть это обстоятельство – по крайней мере, до установления связи. Он посмотрел на часы и, позвав домовика, любезно попросил его принести чаю. И в этот момент раздался стук в дверь.

Его сердце заколотилось с утроенной скоростью.

Северус пробежал ладонью по волосам, в нелепой попытке придать себе более приличный вид, и разгладил складки мантии. Обругав себя за то, что ведет себя как девчонка, собирающаяся на свидание, Северус поспешил к двери. На пороге стоял бледный, но решительный Гарри Поттер.

И стянутый в узел комок нервов, всю неделю скручивавшийся в его животе, от одного только вида молодого человека начал расслабляться. Северус позволил своим глазам беспрепятственно впитывать то, что представилось его взору: Поттер был немного ниже его ростом, но уже не такой худой. Под распахнутой мантией на нем были черные брюки и зеленый свитер. Облегчение, накатившее на Северуса при мысли, что Поттер все-таки пришел к нему, могло соперничать лишь с наслаждением, которое Северус получил от одного взгляда на молодого человека.

– Э-э… – сказал Поттер, нерешительно взглянув на него. – Привет. Можно мне войти?

Выйдя из транса, Снейп отошел от двери.

– Да, пожалуйста! – сказал он и слегка поклонился.

Поттер прошел в комнату, не стесняясь открыто озираться по сторонам. Снейп не мог понять, почему так хочет, чтобы Хозяин остался доволен.

– Здесь очень мило. Если честно, не ожидал, что будет так… по-домашнему.

Снейп кивнул и что-то неразборчиво пробормотал, но все внутри него ликовало! Его усилия увенчались успехом!

Поттер обошел комнату, ему явно нравилось то, что он видел. Наконец он повернулся к камину.

– О! – очень тихо произнес он. – Неужели это вы с моей мамой?

Снейп неслышно подошел к нему и встал сзади. Словно почувствовав это, Поттер напрягся.

– Да, – признал Снейп, чувствуя, что его усилия были напрасными. – Я думал, что вам это понравится. Если хотите, я уберу.

Поттер резко развернулся, чуть не натолкнувшись на него.

– Нет! – быстро сказал он. – В смысле, – он нервно провел рукой по волосам, – мне нравится! Просто это несколько неожиданно. Я знаю, что вы были друзьями, но не думал, что вы храните ее фотографии.

Некоторое время Снейп не знал, что ответить, но победило странное желание сказать Хозяину правду:

– Обычно нет, я нашел эти фотографии в старом сундуке и подумал, что они могут немного… украсить комнату.

Ему показалось, что при этих словах Поттер помрачнел.

– Спасибо, – сказал он. – За то, что поставили фотографии. Вы вовсе не обязаны были это делать. Весьма любезно с вашей стороны. Но вы не должны, правда. Это ваша комната, и я ничем не хочу вас утруждать.

Северус покачал головой. Поттер до сих пор ничего не понял.

– Я действительно ничего не должен, Поттер. Меня заставляет заклятие. Я чувствую всепоглощающее желание вам угодить. А это, – он указал на фотографии, – всего лишь результат.

– О, – на лице Поттера отразилось полное замешательство. – А вам самому они нравятся?

Снейп хотел ответить утвердительно, хотел сказать, как приятно посмотреть на Лили после всех этих лет, но не смог.

– Нет. У меня всего несколько фотографий вашей матери. И конкретно эта сделана незадолго до… размолвки, положившей конец нашей дружбе.

Поттер внимательно рассматривал свои ботинки.

– Вы можете убрать их, если хотите. А как насчет остальных? Это ваша мама? Она… милая.

– Эта фотография сделана незадолго до того, как она покончила жизнь самоубийством.

Поттер поморщился.

– Наверное, ее тоже стоит убрать, – криво улыбнувшись, он указал на последнюю фотографию. – Но хоть с этой-то все в порядке? Дамблдор выглядит таким же, как всегда.

Снейп прочистил горло и попытался согласно кивнуть, но неприятный холод разлился по его телу. Он знал, что это заклятие опять вынуждает его говорить правду.

– Эта фотография сделана за день до того, как я принял Темную метку.

Поттер истерически засмеялся:

– Я все понял, больше никаких фотографий! Вы хотели бы убрать их отсюда?

– А чего бы хотели вы?

– Я бы хотел, чтобы вы честно мне ответили.

Снейп кивнул и движением палочки убрал фотографии обратно в сундук. Поттер опять принялся расхаживать по комнате.

– А что вы еще сделали к моему приходу? – спросил он.

Снейп указал на пустое место рядом с дверью.

– Я убрал слизеринский баннер. Подумал, что вам может не понравиться что-то настолько… вызывающее.

Поттер с тревогой посмотрел на него:

– Я вовсе не против слизеринских флагов – пусть висят где угодно. Но, Снейп… – он помедлил. – Это же ваша комната.

Снейп опустил голову, чувствуя вину за то, что расстроил Хозяина. Вытащив палочку из кармана мантии, он произнес:

– Да, конечно. Accio баннер.

Маленькая серебристо-зеленая тряпочка опустилась ему в руку. Он подошел к стене и повесил ее на место.

Поттер слегка улыбнулся. Некоторое время они просто стояли, потом Снейп жестом пригласил Поттера сесть и сел сам. Не сговариваясь, они заняли разные стороны дивана. Молчание уже становилось напряженным. Поттер вздохнул.

– Как-то все не так. Я знал, конечно, что просто не будет, но, если честно, ожидал, что вы накинетесь на меня, как только я войду.

Снейп вздохнул и закрыл лицо руками. Откуда глухо проговорил:

– Я полагал, что уже объяснял вам, что заклятие неминуемо изменит мое поведение. И это только начало. Скоро все станет гораздо хуже.

Гарри тоже вздохнул.

– Что ж… Мы же встретились, чтобы поговорить? – сказал он слабым голосом. – Ну вот… Как прошла неделя?

От удивления у Снейпа открылся рот. Интересно, а что Поттер хочет услышать? Он собирался сказать, что все в как обычно, что ученики не стали ни на йоту умнее, и что за всю неделю не произошло абсолютно ничего заслуживающего внимания. Но это была бы ложь, и Северус опять почувствовал неодолимую потребность сказать правду.

– Ужасно, – вздохнул он, с трудом узнавая свой голос. – А у вас? – вспомнив хорошие манеры, спросил он.

Гарри нервно рассмеялся.

– И у меня!

Снейп дернулся, как от удара. В один миг его наполнило чувство безграничной ненависти к себе – как он смеет делать несчастным Хозяина!

– И-извини! – Гарри даже начал заикаться. – Прости, пожалуйста! Я не должен был так говорить! Но… раз мы оба несчастны, то, может быть, стоит попробовать… разделить наше несчастье на двоих?

Снейп не мог не отдать Поттеру должное: это была блестящая попытка.

– К сожалению, наше несчастье трудно разделить поровну: ты вообще здесь не при чем, это я – жертва обстоятельств.

Поттер с грустью посмотрел на него. Просто прекрасно: теперь он вызывает у него жалость!

– Снейп… – Поттер замолчал и провел рукой по волосам – судя по всему, он нервничал. – Послушай, за эти семь дней я много думал о… о нас и решил, что мы можем попробовать извлечь максимум из этой ситуации.

Снейп нахмурился. Что он хочет этим сказать?

– Извлечь максимум? – повторил он.

– Да. Послушай, я вовсе не против тебя лично, мне не нравится вся ситуация в целом. – Снейп сильно сомневался, что первое было правдой, и, похоже, это сомнение отразилось на его лице, что изрядно его обеспокоило: он всегда считал, что умеет управлять собственными лицевыми мышцами.

– Нет, правда! – Поттер ответил на его невысказанные сомнения. – Я не против лично тебя, но мне претит сама идея о том, что это навсегда. Мне всего восемнадцать, я еще плохо понимаю, что мне нравится, а что нет, и я никогда не думал о том, чтобы остепениться и завести семью. Так что ты здесь совершенно не при чем.

Подсознательно Снейп затаил дыхание. Хотя он сильно сомневался в том, что Поттер захочет делить с ним постель, то, что он услышал, было чуть ли не предложением руки и сердца.

Неужели Поттер действительно попытается быть ему верным? От этой мысли тугой узел, уже много недель сворачивающийся в его груди, немного разжался. Но в следующую секунду он уже обругал себя за излишнюю доверчивость: не в его положении можно было на что-то надеяться.

– Полагаю, вы неправильно понимаете вашу роль в сложившейся ситуации, Поттер, – откашлявшись, произнес он. Почему-то ему было трудно говорить. – Наша предполагаемая связь вас никоим образом не стеснит. Вы сможете встречаться с кем пожелаете, ни в чем себе не отказывая. Я не могу и не буду требовать от вас верности.

На юном красивом лице Поттера промелькнула гримаса отвращения, и Снейп почувствовал себя полнейшим мерзавцем – как он посмел оскорбить Хозяина подобными сомнениями?

Поттер открыл и закрыл рот, словно выброшенная из воды рыба, а затем сделал то, от чего у Снейпа тоже отнялся дар речи: встал и пересел на место рядом с ним.

Схватив его за руку (до этого Снейп не осознавал, что намертво вцепился в подушку), Поттер спросил:

– Ты действительно считаешь, что я могу так поступить с тобой? Что я способен относиться к человеку как… как к вещи?

Снейп отвел глаза. Похоже, Поттер вознамерился перечислить все его страхи, аккуратно разложив перед ним каждую его неозвученную мысль.

Не глядя на Поттера, он ответил:

– Нет, Хозяин.

Но это была всего лишь попытка ублажить Поттера, и тот, без сомнения, догадывался об этом.

Маленькая, но твердая рука сжала его подбородок. Поттер заставил его поднять голову и посмотреть ему в лицо. Пристальный взгляд зеленых глаз, казалось, просверлил Снейпа насквозь.

– Ты не должен так называть меня.

Снейп покачал головой.

– Неужели ты уже чувствуешь в этом потребность?

Снейп попытался вырваться, но понял, что не сможет. Несмотря на то, что физически он был сильнее Поттера, заклятие не давало ему пошевелиться. Он отвел глаза.

– Снейп? Пожалуйста, посмотри на меня.

Он не мог сопротивляться прямому приказу и поднял глаза. То, что он увидел, его удивило: Поттер выглядел ужасно несчастным. Некоторое время он молчал, видимо, подбирая слова, а потом сказал:

– Я знаю, что ты мне не веришь, но я бы никогда не смог поступить с тобой так, как ты боишься. И я… – Поттер судорожно сглотнул, – …никогда такого не сделаю. И я правда хочу попытаться построить наши отношения таким образом, чтобы ни один из нас ни о чем не пожалел. Я думал всю неделю и решил… решил, что мы с тобой в одной лодке. Я не оставлю тебя. Я не хотел, чтобы все так получилось, не хотел, чтобы ты был связан со мной из-за этого глупого проклятия, но если я тебя брошу, то буду жалеть всю оставшуюся жизнь. Если ты захочешь, – добавил он совсем тихо, – мы могли бы попытаться построить нашу жизнь исходя из имеющихся обстоятельств.

И что Снейп мог сказать на это? Что никогда не думал о столь щедром предложении? Он знал, что такого не бывает, но попытка Поттера, тем не менее, согрела его охваченное тревогой сердце. Его уши опять начали чесаться, и он машинально поднял руку.

– Твои уши?.. – с любопытством спросил Поттер.

– Они пока не изменились, – ответил он. – Но, полагаю, уже скоро.

– Это больно?

– Нет, но они чешутся, – буркнул он.

Должно быть, Поттер понял, что Снейп не может почесать второе ухо из-за того, что Поттер держит его руку, но, вместо того, чтобы отпустить его, Поттер протянул свою и почесал другое ухо сам.

Это непередаваемое ощущение, когда загрубевшие пальцы осторожно потрогали чувствительные кончики его уха, ударило ему в голову, отозвавшись бурной реакцией гораздо ниже. Не сдержавшись, Снейп застонал. Интересно, Поттер имеет хоть какое-то представление о том, что он делает?

Услышав стон, Гарри мгновенно отдернул руку.

– Тебе боль… О… – тихо сказал он, без сомнения правильно расценив его реакцию.

Снейп покачал головой, уже сожалея о потере. Очнувшись от непонятного марева, он в ужасе закрыл лицо руками и пробормотал неразборчивое извинение.

Но Поттер быстро притянул его обратно к себе.

– Не надо. Видишь, все не так уж плохо. В смысле… давай попробуем? Мне нравится, что тебе хорошо от моих прикосновений. – А затем, к безграничному удивлению Снейпа, Поттер протянул к нему обе руки и без всякого понукания принялся массировать кончики его ушей.

От наслаждения Северус не сумел сдержать стон. Его Хозяин хочет его! Какое счастье, что у него такой щедрый и заботливый Хозяин! Глаза Северуса сами собой закрылись, и все его существо растворилось в чистом блаженстве.

Но через некоторое время этого стало недостаточно. Полуоформившееся желание, чтобы ему почесали уши, превратилось в настоятельную потребность подарить Хозяину столько же наслаждения, сколько было даровано ему.

– Хозяин, – тихо прошептал он.

– Пожалуйста, называй меня Гарри, Северус, – так же тихо прошептал Гарри.

О, как же ему хотелось подчиниться! Но Северус обнаружил, что просто не может.

– Хозяин, поцелуйте меня, пожалуйста!

Гарри немного поколебался, но потом его мягкие губы коснулись губ Северуса. Это был самый невинный поцелуй из всех, которые когда-либо дарили Снейпу, – Хозяин даже не разомкнул губ – но от этого не менее сладкий. И Северус принял его с благодарностью – как готов был принять все, чем Хозяин захочет его одарить. Гарри все так же поглаживал его уши, и Северус ощутил всепоглощающее желание доставить ему столько же удовольствия, сколько получал он сам. Его руки решительно потянулись к чужой ширинке, и он почти успел расстегнуть пояс, когда Гарри неожиданно отстранился.

– Ты… ты вовсе не должен! – воскликнул он.

Северус приподнял бровь.

– Разве ты не хочешь?..

– Нет! – громче, чем нужно, сказал Гарри. – То есть, я хочу сказать… ты ведь не обязан пока это делать? В смысле, я помню, ты говорил, что наступит время, когда ты будешь не в состоянии справляться со своими побуждениями – ну, доставить мне удовольствие. Но ведь еще рано, не так ли? Сейчас ты чувствуешь абсолютную потребность это делать?

Северус проанализировал свои чувства. Сейчас он хотел доставить Гарри удовольствие, но это желание не было «абсолютной потребностью» – просто он был возбужден и, как следствие, хотел доставить удовольствие своему партнеру. Вместе с тем он не мог отрицать своей глубинной потребности угодить молодому человеку. Но что именно здесь было от проклятия, а что шло от него самого?

– Нет, я не чувствую себя обязанным, – правдиво ответил он.

От удивления Гарри даже чуть-чуть отсел.

– Тогда зачем ты это делаешь? – пораженно спросил он.

Снейп нахмурился и попытался дать Гарри правдивый ответ. Ужасная правда состояла в том, что он и сам не знал его.

– Я… не знаю. На самом деле я несколько не в себе и уже не знаю, насколько мое желание доставить тебе удовольствие вызвано заклятием. Кажется, я больше не могу отделять свои желания от диктуемых извне.

Гарри сочувственно улыбнулся и нежно погладил его по щеке. Снейп прикрыл глаза от удовольствия.

– Извини. Но ведь это только до установления магической связи? А потом, я уверен, ты снова будешь самим собой – таким же склочным и сварливым сукиным сыном как всегда.

Снейп вздрогнул, и Гарри это почувствовал.

– Снейп? Э-э… можно, я буду называть тебя Северусом? А ты можешь называть меня Гарри… если проклятие позволит, конечно.

Снейп кивнул. Конечно, Гарри может называть его как ему угодно.

– Послушай, пожалуйста, – голос молодого человека звучал почти умоляюще. Зеленые глаза смотрели на Северуса со странной настойчивостью. – У меня нет никакого желания загонять тебя в ловушку или превращать в то… чем ты не являешься. Но я понял, что мы совсем друг друга не знаем. Мне бы хотелось исправить такое положение вещей, и я хочу узнать тебя получше. Если ты мне позволишь.

Снейп покачал головой. Гарри нахмурился.

– Есть одна проблема, Гарри, – и Гарри улыбнулся от того, что он назвал его по имени. – Сейчас я уже не тот, кем был. Заклятье… уже изменило меня. Боюсь, что когда придет время, ты сам решишь, что тот человек, которым я стану, устраивает тебя гораздо больше.

Гарри покачал головой.

– Нет, этого не случится. Я хочу видеть рядом с собой не раба, а равправного партнера. Обещаю.

Северус видел, что Гарри говорит правду. Но, хотя ему ужасно хотелось в это поверить, он не мог: слишком хорошо он знал человеческую природу. Абсолютная власть развращает также абсолютно.


* * *

Длинные тонкие пальцы стягивают с него штаны.

– Хозяин! – глубокий голос, пробирающий до дрожи. Алчный рот обхватывает напряженный орган и начинает жадно сосать. Его пальцы запутываются в длинных темных волосах, понукая, подзуживая…

– Северус!


Гарри открыл глаза и резко сел на кровати.

О Господи!

Это был уже третий сон за неделю. И всегда одно и то же: все начиналось с того, что Северус своим низким глубоким голосом называл его «хозяин». От одного воспоминания об этом по телу Гарри прошла дрожь. Признаться, во время их последней встречи он испугался, но теперь при одной мысли о Снейпе в этом смысле его тотчас охватывало возбуждение. Но с тех пор, как Гарри догадался, что его возбуждает сама мысль о подчинении, его всякий раз охватывал жгучий стыд, весьма похожий на угрызения совести.

В окно постучали. Повернув голову, Гарри увидел, что же именно его разбудило. В окно билась сова. Гарри поднялся с кровати и впустил птицу внутрь. Когда он отвязал послание, она сразу же улетела, не дожидаясь угощения.

Гарри,
Пожалуйста, немедленно приезжай в Хогвартс!

Альбус Дамблдор


Сказать, что Гарри испугался – значило ничего не сказать. Быстро накинув на себя мантию, Гарри метнулся к камину, выкрикнув слова «кабинет директора Хогвартса», не успев зачерпнуть дымолетный порошок.

Дамблдор явно ждал его.

– Профессор Дамблдор? – нерешительно спросил Гарри, стараясь восстановить сбившееся дыхание. – Что случилось? Что-нибудь с Северусом?

Дамблдор приподнялся в кресле и знаком предложил Гарри сесть.

– С ним все в порядке, Гарри. Но кое-что действительно произошло.

Гарри почувствовал, что у него в жилах стынет кровь. Незнакомое чувство поднималось из каких-то неведомых ранее тайников его души: ему хотелось во что бы то ни стало защитить Северуса. Сквозь шум в ушах Гарри попытался понять, что именно ему говорят: с Северусом все в порядке, но…

– Что случилось?!

– Гарри, присядь, пожалуйста, – Дамблдор опять указал на стул. – В настоящий момент с ним все в порядке, но ему, похоже, требуется твое внимание.

Гарри взлохматил свои и без того всклокоченные волосы и заставил себя успокоиться. Теперь он и сам удивился своей преувеличенной реакции на то, что с Северусом может что-то случиться. Он знал, что Северус уже стал ему небезразличен, но не до такой же степени!

– Пожалуйста, расскажите мне, что случилось, – сказал он, наконец занимая предложенное место.

Дамблдор как будто избегал его взгляда. Он сел и откашлялся. От напряжения у Гарри свело в животе.

– Заклятье стало влиять на то, как Северус взаимодействует с окружающими его... людьми. Вчера вечером у него произошел довольно неприятный разговор с одним из его учеников-слизеринцев. Очевидно, что молодой человек был не согласен с полученной отметкой, поэтому он отправился к Северусу и потребовал, чтобы тот ее исправил. Северус объяснил ему, что его работа действительно никуда не годится и вполне заслуживает поставленной оценки, – Дамблдор остановился, и Гарри показалось, что он не особо стремится рассказывать дальше, но, вздохнув, директор продолжил: – И тогда вышеупомянутый молодой человек разозлился и пожелал Северусу сброситься с Астрономической башни.

Гарри похолодел. Дамблдор успокаивающе замахал руками.

– С Северусом все в порядке, не беспокойся, Гарри!

– Что же произошло?

– Благодаря счастливому стечению обстоятельств в этот момент там как раз проходил урок профессора Синистры. Северус поднялся на башню и перелез через перила. Единственная причина, по которой он еще жив, это то, что Мэриан крикнула, чтобы он остановился.

– О Господи, – прошептал Гарри.

– Именно, – грустно сказал директор. – Я решил, что самое лучшее для него будет оставаться в его комнатах. И, до установления связи, ограничить круг общения – думаю, меня, тебя и Минервы ему вполне хватит.

Гарри нахмурился.

– Но до его Дня рождения еще целый месяц! А как же его работа? И что он будет делать все это время взаперти?

– Я догадываюсь, что это вовсе не идеальный выход из положения, – вздохнул Дамблдор. – Но я боюсь за него. Пока связь не будет установлена, он подвержен любому воздействию извне.

Дамблдор снял очки и протер их рукавом мантии. Надев их, он некоторое время разглядывал Гарри, а потом медленно произнес:

– Ты ему нужен, Гарри. Обычно эльфы проводят большую часть времени со своими нареченными на протяжении всего периода, предшествующего установлению связи. К сожалению, в вашем случае было не так.

Гарри открыл было рот, чтобы запротестовать. Он хотел сказать, что его намерением было дать Северусу время на то, чтобы окончательно примириться с ситуацией, на то, чтобы тот привык к мысли, что теперь Гарри будет все время рядом с ним. Но он знал, что это была не вся правда. На самом деле Гарри пугался всей глубины желания, испытываемого им к Северусу. Гарри хотел его, в этом не было никаких сомнений. Но он боялся того, какого рода было это желание: той мгновенно охватывающей его слабости при воспоминании о том, как Северус называл его "хозяин". В тот момент Северус казался таким податливым и открытым... Гарри начал бояться худшего: что опасения Северуса могут быть полностью оправданы.

– Гарри, – внезапно сказал Дамблдор. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

В его душе шевельнулся знакомый уже страх. Он не испытывал подобного чувства с пятого года обучения в Хогвартсе – когда думал, что его телом и разумом завладел Волдеморт. Но на этот раз он не мог обвинять в своих желаниях кого-то другого. То, что ему было нужно от Северуса, было целиком и полностью в сфере его собственных чувств.

Гарри хотелось рассказать Дамблдору о своих опасениях, но ему было слишком стыдно. Решив, что лучше всего будет решать свои проблемы самому, Гарри тихо сказал:

– Нет.


Глава 3.

Покинув кабинет директора, Гарри поспешно спустился в подземелья и чуть ли не бегом добрался до уже знакомой двери. Он не стал стучать, а просто назвал пароль, который сообщил ему Дамблдор. Ему во что бы то ни стало хотелось убедиться, что с Северусом все в порядке.

Северус сидел на своем диване, уставившись в горящий в камине огонь. На нем были черные брюки и простая белая рубашка, застегнутая на все пуговицы. На первый взгляд все было в порядке. Вздохнув с облегчением, Гарри закрыл дверь и подошел ближе. При его приближении Северус неожиданно упал на колени и обнял его за пояс.

– Хозяин! – пробормотал он, уткнувшись в рубашку Гарри. – Мне было так страшно. Пожалуйста, не покидайте меня!

– Северус?

Гарри тоже опустился на колени, чтобы быть на одном уровне с Северусом, и то, что он увидел, его испугало. Северус, очевидно, был в самой настоящей панике. Он смотрел на Гарри так, словно никогда больше не ожидал его увидеть, и сейчас не мог поверить, что тот действительно здесь, с ним. Те самые руки, которые Гарри с завидной регулярностью видел во сне, шарили по его телу, словно Северус хотел убедиться, что Гарри настоящий.

– Ты вернулся, – прошептал он.

Гарри печально кивнул. Притянув Северуса к себе, он крепко обнял его и скорее почувствовал, чем услышал, как Северус с облегчением вздохнул.

– Я же сказал, что не брошу тебя. Почему ты не позвал меня?

Северус покачал головой.

– Не хотел быть вам в тягость.

– Ты не можешь быть в тягость, – укоризненно сказал Гарри. – Мы же договорились, что теперь мы вместе, правда?

Северус кивнул.

Чуть отстранившись, Гарри заглянул ему в глаза и был потрясен тем, что увидел. Перед ним был совершенно другой человек, абсолютно не похожий на того профессора зельеварения, которого он знал. Куда-то исчезли сарказм и язвительность, из-за которых Гарри так ненавидел его в детстве. Но самое страшное было то, что и человека, с которым Гарри разговаривал всего неделю назад, уже не было: испуганного, неуверенного в своем будущем, с ужасом отмечающего происходящие с ним изменения. Этот Северус дрожал с головы до ног. Вся его поза свидетельствовала о желании угодить и ни в коем случае ничем не прогневать, отчего у Гарри возникло желание немедленно его поднять, что, впрочем, он и сделал.

Усадив Северуса на диван, Гарри сел рядом.

– Теперь все в порядке? – спросил он. Северус опустил голову и опять уставился в огонь.

– Северус?

Покачав головой, Северус опять ничего не ответил.

– Северус, что-нибудь не так?

Северус почти незаметно кивнул, но и не подумал повернуть голову.

Гарри ласково провел по длинным прямым волосам, а потом тихо спросил:

– Скажи мне, пожалуйста!

Северус повернулся и посмотрел на него, а потом неожиданно уткнулся лицом ему в рубашку.

– Хозяин, не оставляйте меня, пожалуйста! Я так боюсь! Я больше не могу контролировать свои действия, и я… – Северус не смог договорить и лишь теснее прижался к Гарри.

В первый момент Гарри буквально потерял дар речи. Хотя и Снейп, и Дамблдор описывали ему действие заклятия, и Гарри своими глазами видел эффект, оказываемый им на Снейпа, только сейчас он по-настоящему поверил, что такое может случиться. В глубине души он все это время считал, что такой сильный человек, как Снейп, способен противостоять любому заклятию, сейчас же стало совершенно очевидно, что он ошибался.

От острой жалости у него разрывалось сердце. Обняв Северуса, Гарри поцеловал его в щеку.

– Северус, чем я могу тебе помочь? Что мне сделать?

Северус ничего не ответил, но и не разжал руки. Вместо этого он принялся лихорадочно целовать все, до чего мог в таком положении дотянуться.

– Северус?

– Пожалуйста, Хозяин! – тихо попросил он. – Позвольте мне доставить вам удовольствие! Вы не должны никуда уходить – я сделаю все…

Гарри наклонился и закрыл ему рот поцелуем. Застонав, Северус открыл рот, и от этой податливой покорности у Гарри закружилась голова. Еще никогда в жизни Гарри не доводилось испытывать ощущение такой полной власти над другим человеком. Все тело Северуса, казалось, говорило: возьми меня и делай со мной все, что пожелаешь.

Гарри заставил себя остановиться.

Естественно, Северус позволит ему все, что он только пожелает: сейчас он совершенно не способен контролировать свои действия. Гарри вспомнил слова Снейпа во время достопамятного разговора с Дамблдором и содрогнулся. Его член, похоже, был совсем другого мнения, и Гарри почти возненавидел себя за это. Отодвинувшись, Гарри повернул голову Северуса в сторону, чтобы получше рассмотреть, и нащупал то, что до глубины души его поразило. Толкнув Северуса на подушки, Гарри отвел темные волосы и увидел заостренные уши.

– У тебя изменились уши, – хрипло сказал он. Северус кивнул. Теперь Гарри совершенно ясно понимал, почему добрые, хорошие волшебники внезапно превращались в гнусных рабовладельцев: несмотря на то, что разница заключалась всего лишь в заостренных кончиках, уши Северуса были самой эротической вещью на свете, которую он только видел.

Гарри легонько обвел одно из них кончиком пальца. От стона Северуса его член налился еще больше.

– Твои уши прекрасны, Северус.

Северус отрицательно замотал головой, словно не мог поверить словам Гарри.

Ну уж нет, так не пойдет. Северус был самым сексуальным существом, которого Гарри встречал в своей жизни, и Гарри хотел, чтобы тот непременно знал об этом. Для начала Гарри провел губами по его ушам. Северус тихо застонал. Гарри почувствовал его зарождающееся возбуждение. Гарри провел языком по ушной раковине и слегка втянул кончик уха. Руками он принялся поглаживать Северуса по спине, спускаясь все ниже, пока не остановился на мягких полушариях, которые сами словно просились ему в руки. Гарри перешел к другому уху, чем снова вызвал стон:

– Хозяин, пожалуйста!

От этого слова в устах Северуса с Гарри творилось что-то странное.

– Что ты хочешь? – хрипло спросил он.

Северус на секунду перестал ерзать и сказал:

– Только доставить вам удовольствие, Хозяин!

Гарри словно окатили холодной водой. «О Господи!» Он растерянно провел рукой по волосам. Все страхи Северуса оказались правдой. Похоже, Гарри действительно нравилось такое его поведение…

– Хозяин? – донесся до него голос Северуса. Он уже стоял на коленях перед Гарри – и когда только успел? – Хозяин, я сделал что-нибудь не так?

Гарри покачал головой и попытался улыбнуться. Попытка с треском провалилась.

– Нет, Северус, ты все сделал так. Я… прости меня. Я совсем о тебе не подумал, и я… Прости меня! – ему отказал голос. От стыда Гарри боялся взглянуть Северусу в глаза.

Между тем руки Северуса проворно расстегнули его ремень, а потом и ширинку. Гарри хотел спросить Северуса, что он делает, но не смог вымолвить ни слова – его член внезапно погрузился в теплый влажный рот. Он попытался отодвинуться, но именно в этот момент Северус обвел языком чувствительное место под головкой, и Гарри потерял всякую волю к сопротивлению. Наплевав на все свои принципы, он зарылся руками в волосы Северуса и нежно погладил заостренные ушки.

Стон Северуса отдался вибрацией в той части его тела, которая в данную минуту стала особенно чувствительной, и Гарри повторил эксперимент. От необыкновенных ощущений яички Гарри затвердели. Ему вдруг пришло в голову, что все происходящее удивительно напоминает его сон – только во сне Гарри ни разу не доходил до разрядки. Похоже, сейчас его организм собирался наверстать упущенное – и, к сожалению, в самые короткие сроки. Он предостерегающе потянул Северуса за плечо – чтобы тот успел отстраниться, если пожелает.

– Северус… – успел сказать Гарри и кончил. Но Северус проглотил его сперму словно умирающий от жажды глоток воды.

Пока сладкий послеоргазменный туман рассеивался, Гарри продолжал гладить длинные темные волосы, а Северус дочиста облизал его уменьшающийся член. Потом Северус поднял голову, и Гарри обнаружил, что он абсолютно счастлив. Несмотря на то, что все внутри него буквально кричало от ужаса перед содеянным, Гарри ласково погладил Северуса по голове. Северус потерся о его руку.

– Вы довольны мной, Хозяин?

От этих слов Гарри почувствовал острую ненависть к самому себе, но попытался успокоиться, чтобы Северус не заметил его состояния. Он гладил Северуса по голове и ненавидел себя за то, что ему нравится это безмятежное выражение, застывшее на его лице, выражение, сменившее неприкрытый ужас.
– Да, Северус, ты молодец. Спасибо. Может, ты хочешь, чтобы я… э-э…

Но Северус молчал. Он все так же стоял на коленях и, видимо, наслаждался прикосновениями. Когда он потерся своим большим носом о ладонь Гарри, тот содрогнулся. Не выдержав молчания, Гарри притянул Северуса обратно на диван. Застегнув брюки, он обнял любовника и прижал его к себе.

– Северус?

– М-м-м…

– Хочешь пойти в постель? Я бы показал тебе, насколько мне понравилось то, что ты сделал.

И Северус впервые искренне ему улыбнулся.

– Нет, Хозяин. Мне достаточно того, что вам понравилось.

– Но, Северус…

Но тот широко зевнул и, закрыв глаза, уютно прижался к Гарри. Проклиная себя, Гарри уставился на огонь.


* * *

– Хозяин! – прошептал знакомый голос, перед тем как его обладатель вобрал в себя и принялся с энтузиазмом сосать его член. Гарри видел острые кончики ушей, торчащие из-под темной волны волос.

Гарри двинулся навстречу этому щедрому рту, с радостью принимая то, что ему так щедро предлагали. Упершись пятками в простыню, он попытался умерить собственный энтузиазм, но Северус, казалось, намеревался высосать из него все, что только можно.

Руки Гарри сами собой потянулись, чтобы зарыться в густую шелковистую массу…


Он открыл глаза. Похоже, на этот раз его сон начал воплощаться наяву.

– Северус… – едва успел сказать Гарри и кончил. Но Северус проглотил его сперму словно умирающий от жажды глоток воды.

Пока сладкий послеоргазменный туман рассеивался, Гарри продолжал гладить длинные темные волосы. Дочиста облизав его уменьшающийся член, Северус поднял голову, и Гарри с ужасом обнаружил, что, судя по всему, Северус очень доволен собой. Несмотря на то, что все внутри него буквально кричало, Гарри ласково погладил Северуса по голове. Северус потерся о его руку.

– Вы довольны мной, Хозяин?

От этих слов Гарри почувствовал острый приступ ненависти к самому себе, но попытался взять себя в руки, чтобы Северус не заметил его состояния.
– Да, Северус, ты молодец. Спасибо. Может, ты хочешь, чтобы я… э-э…

Но Северус, казалось, был абсолютно доволен жизнью. Он так и стоял на коленях перед Гарри и, судя по всему, подниматься не собирался. Когда он потерся своим большим носом о гладящую его ладонь, Гарри, не выдержав, содрогнулся. Больше не в силах это выносить, Гарри притянул Северуса обратно на диван. Застегнув брюки, он обнял любовника и прижал его к себе.

– Северус?

– М-м-м…

– Хочешь пойти в постель? Я бы показал тебе, насколько мне понравилось то, что ты сделал.

И Северус впервые искренне ему улыбнулся.

– Нет, Хозяин. Мне довольно того, что это понравилось вам.

– Но, Северус…

Но тот уже широко зевнул и, закрыв глаза, уютно прижался к Гарри. В который раз проклиная себя, Гарри уставился на огонь.


* * *

– Хозяин! – прошептал знакомый голос, перед тем как его обладатель вобрал в себя и принялся с энтузиазмом сосать его член. Гарри видел острые кончики ушей, торчащие из-под густой темной волны волос.

Двинувшись навстречу этому щедрому рту, Гарри с радостью принял то, что ему так щедро предлагали. Упершись пятками в простыню, он попытался умерить собственный энтузиазм, но Северус, казалось, собирался высосать из него все, что только можно.

Его руки сами потянулись, чтобы перебрать шелковистые темные пряди…


На ощупь они оказались еще лучше, чем он запомнил. Гарри открыл глаза. Это был не сон.

– Северус… – хрипло прошептал Гарри. Голос явно ему изменял. – Подожди… – но тут же забыл, что хотел сказать, потому что в следующий момент содрогнулся в судорогах оглушительного оргазма. Как и в первый раз, Северус проглотил все до капли.

Тяжело дыша, Гарри упал на кровать, чувствуя, что Северус трется головой о его живот. Чуть отдышавшись, Гарри наконец почувствовал горечь: его эгоистичное желание опять позволило этому случиться. И совершенно не важно, что Северусу, кажется, понравилось. Он сам говорил, что все именно так и будет. Что он будет на коленях умолять Гарри взять его и радоваться своему унижению. Внезапно Гарри почувствовал неодолимое желание узнать, что Северус помнит о том себе.

– Северус, иди ко мне, пожалуйста, – сказал он, все еще не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

Северус с радостной улыбкой навис над ним. На его губах еще белела капелька спермы. Гарри вытер ее пальцем, но Северус немедленно перехватил его, чтобы облизать последнюю каплю. Гарри хотелось застонать, но он сдержался – он должен это сделать ради того человека, каким был Снейп. Должен во что бы то ни стало помочь ему сохранить хоть немного достоинства.

– Северус, пожалуйста, – умоляюще сказал он. – Мне действительно нужно с тобой поговорить.

Чудесная улыбка, игравшая на губах Северуса, потускнела, и Гарри немедленно пожалел о потере.

– Я сделал что-нибудь не так, Хозяин?
Гарри замотал головой.

– Нет, все было чудесно, правда, Северус! Мне очень понравилось! Ты же сам видишь, – Гарри махнул рукой в сторону веского доказательства своих слов.

Северус опять улыбнулся, и Гарри сделал попытку улыбнуться ему в ответ, но опять не смог: он вспомнил, как вообще оказался в постели Северуса.

Весь вечер они провели вместе за чтением и разговорами, а когда Гарри собрался уже уходить, Северус так умолял его остаться, что Гарри поддался, лишь бы не видеть страх на его лице.

Единственное, что вызывало у Гарри некоторое беспокойство, это то, как Северус поведет себя в постели. И поначалу казалось, что все его страхи были напрасными: Северус свернулся калачиком рядом с ним и даже вроде бы задремал. Гарри обнаружил, что ему нравится просто держать Северуса в руках. Он даже поцеловал его в щеку. Северус сонно улыбнулся и сказал, что, возможно, сегодня ему удастся заснуть. Немедленно насторожившись, Гарри спросил, что тот имеет в виду, и узнал, что с той самой первой встречи с Дамблдором Северусу с трудом удавалось заснуть хотя бы на пару часов. И Гарри поклялся себе, что никогда больше не оставит Северуса одного.

В свете сегодняшнего пробуждения это решение казалось чистым безумием. Не то чтобы Гарри возражал против подобных пробуждений – просто он не привык брать, ничего не отдавая взамен. То, что Северус действовал под влиянием заклятия, роли не играло. Гарри хотел, чтобы Северус оставался самим собой как можно дольше...

Гарри заставил себя вернуть Северусу его робкую, но такую красивую улыбку.

– Ты помнишь наш разговор в прошлый раз, когда я заходил сюда? – спросил он, притягивая Северуса к себе. Северус сразу положил голову ему на грудь. Длинные пальцы легко пробежали по груди Гарри.

– Да. Ты был очень добр ко мне и позволил вернуть на стену баннер.

Гарри поморщился. Он ничего никому не позволял – это был дом Северуса, и Северус мог делать в нем все, что пожелает.

– Нет, Северус. Запомни: это твоя стена. Ты можешь вешать на нее все, что твоей душе угодно.

Северус внезапно застыл в его объятиях.

– Но… ты позволил мне вернуть его! И ты не стал заставлять меня держать эти ужасные фотографии! Ты был очень добр ко мне!

– Нет, Северус! – Гарри подвинулся, чтобы Северус лег на его подушку, а сам склонился над ним. – Это твои фотографии и твой камин. Не мои. Разве ты не помнишь, как мы говорили об этом? О том, что ты больше не можешь отличить, что хочешь ты и что хочет от тебя заклятие? Неужели ты этого не помнишь?

Северус нахмурился, но сказал:

– Я помню, Хозяин!

Гарри вздохнул. Если Северус помнил их разговор, значит, может быть, еще не все было потеряно.

– Хорошо. Но тогда вспомни, что я говорил тебе насчет того, чтобы называть меня "хозяином"? Что ты не должен… пытаться меня ублажать, пока в этом не будет абсолютной необходимости. Помнишь?

Северус закрыл глаза и неожиданно задрожал. Сжавшись в комок, он отвернулся от Гарри.

– Северус? Северус, что с тобой? Что случилось?

Северус трясся, как осиновый лист на ветру, и Гарри пришлось развернуть его, чтобы заглянуть в лицо. Казалось, Северус чем-то смертельно напуган.

– Северус, пожалуйста, скажи, что случилось?

Северус открыл рот, затем закрыл его. Его взгляд заметался по комнате, ему явно очень не хотелось отвечать на вопрос Гарри.

– Северус, пожалуйста!

Северус неожиданно всхлипнул, слова полились из него рекой, словно прорвало плотину:

– Хозяин, пожалуйста, не отвергайте меня! Я буду стараться! В следующий раз будет лучше! Я сделаю все, что вы пожелаете, только не отвергайте меня! Заклятие…

Гарри обнял Северуса, чтобы хоть немного его успокоить.

– Что заклятие?

И Северус заплакал, уткнувшись ему в плечо.

– Если вы отвергнете меня, Хозяин, то я буду проклят и мне придется служить каждому встречному волшебнику! Пожалуйста, Хозяин, я хочу служить только вам!

Закрыв глаза, Гарри крепко прижал Северуса к себе. Он всего лишь хотел напомнить Северусу о его собственных сомнениях, чтобы тот смог использовать свою необычайную силу духа для того, чтобы преодолеть заклятие, хотя бы частично.

Такого он просто не ожидал.

– Вы – самый лучший хозяин на свете! Вы так добры ко мне! Вы позволяете мне спать в вашей постели и не прогоняете из своего дома. Пожалуйста, не отвергайте меня! Я сделаю все, что вы только пожелаете!

Гарри почувствовал, что его щеки стали мокрыми от слез. Это был дом Северуса, но Северус уже об этом не помнил. Шаг за шагом заклятие отбирало у Северуса все, чем он обладал.

– Я никогда тебя не покину, – прошептал он. Северус всхлипнул и отчаянно вцепился ему в спину. – Клянусь, что никогда тебя не оставлю. Только ты и я, помнишь?

Северус кивнул, но Гарри уже знал, что это всего лишь попытка ему угодить. Северус мог помнить какие-то события, но не то, о чем он в тот момент думал и что чувствовал. Северус больше не помнил свой страх раствориться в заклятии.

Потому что заклятие уже растворило его.




* * *

Умывшись и одевшись, Гарри обнаружил, что не знает, что ему делать дальше. Северус был привязан к своим комнатам – Гарри просто не мог позволить, чтобы он ходил по Хогвартсу в таком состоянии.

Он опустился на диван рядом с Северусом (Северус тут же пересел так, чтобы касаться Гарри плечом).

– Э-э… можно мне вызвать домашнего эльфа? – спросил Гарри вслух, надеясь, что кто-нибудь да отзовется.

И действительно, перед ним немедленно материализовалось миниатюрное существо, обвязанное ослепительно-белым кухонным полотенцем.

– О, прекрасно! – Гарри с облегчением вздохнул. Теперь ему не придется покидать Северуса, чтобы раздобыть еду. – Э-э… Северус, что бы ты хотел на… – Гарри замолчал.

Единственным по-настоящему рассерженным домовиком, которого когда-либо видел Гарри, был Добби, защищавший его перед Люциусом Малфоем. И, насколько он знал, Северус не сделал ничего, чтобы заслужить столь неприкрытую ненависть от хогвартского домашнего эльфа. Миниатюрное создание пыталось буквально испепелить его взглядом, от чего Северус даже придвинулся ближе к Гарри.

– Э-э… что-нибудь не так? – спросил Гарри.

Северус покачал головой.

– М-м… – Гарри запнулся. – Нам, пожалуйста, завтрак на двоих. И еще чай? – Гарри посмотрел на Северуса, тот выглядел так, словно хотел спрятаться под кровать и больше оттуда не вылезать. – Может, ты хочешь что-нибудь еще?

Северус замотал головой. Наградив его на прощанье очередным ненавидящим взглядом, маленький домовик растворился в воздухе. На секунду Гарри даже подумал, что им ничего не принесут, – но затем рядом с диваном материализовался стол с завтраком.

– Северус, что ты сделал этому созданию? – с любопытством спросил Гарри, опасаясь, что ответ ему может не понравиться.

– Ничего, Хозяин. Как только я узнал о своем происхождении, я старался всегда хорошо обращаться с домашними эльфами. Не понимаю, понимаю, почему Вилли так себя ведет. Раньше он никогда не выказывал враждебности.

– Может, он удивился, увидев твои уши? – предположил Гарри, погладив острые кончики. Он улыбнулся, когда Северус потянулся за его рукой и заметно расслабился.

– Каковы ваши планы на сегодняшний день, Хозяин? – спросил Северус.

Гарри вздрогнул и опустил руку.

– Я еще не знаю. Почему бы нам сначала не позавтракать, а потом мне нужно поговорить с Дамблдором.

Отодвинувшись, Северус посмотрел ему в глаза.

– Вы хотите уйти?

Гарри обнял Северуса за плечи.

– Только чтобы поговорить с директором. После этого я сразу же вернусь!

Северус с подозрением посмотрел на него, но ничего не сказал.


* * *

– Такое впечатление, что Снейпа больше нет, что вместо него кто-то… – не в состоянии до конца сформулировать мысль, Гарри неопределенно помахал рукой.

Дамблдор печально кивнул.

– Я знаю, Гарри. Мне тоже безумно тяжело видеть его таким. Может быть, тебя немного утешит то, что это не навсегда, – а всего лишь до января. Третьего числа вы установите, наконец, связь, и после этого Северус опять к нам вернется, – Дамблдор даже слегка улыбнулся. – Я уже соскучился по его острому языку – кто еще назовет меня старым дураком!

Гарри не смог вернуть улыбку.

– Насчет установления связи… Вы уверены, что он снова станет собой? Таким же Снейпом, как был раньше?

Нахмурившись, Дамблдор ответил:

– Я полагал, что в свое время уже уделил этому вопросу достаточно внимания: то, что останется от личности Северуса после установления связи, целиком и полностью зависит от тебя, Гарри. Поэтому он так и переживал. Он думал, что ты тоже станешь жертвой раболепия, проявляемого Высшими эльфами накануне ритуала.

Поежившись, Гарри опустил голову. Суровая правда состояла в том, что Снейп оказался абсолютно прав. Единственное, что Гарри не нравилось в "новом" Северусе, это его постоянный страх и неспособность самостоятельно о себе позаботиться, – но то, как Северус смотрел на него, наслаждался каждым его прикосновением… приходил в экстаз, когда Гарри почесывал его уши…

Гарри неожиданно очнулся, в который раз проклиная себя. Он не должен был получать от этого удовольствие. Ситуация была ужасной, и любой нормальный человек на его месте жалел бы Северуса и любым путем пытался бы уберечь от еще больших унижений. А не сидел в кабинете директора, предаваясь воспоминаниям о том, как раскован Северус в постели и как ему нравятся объятия Гарри.

Гарри заставил себя сосредоточиться и посмотрел на Дамблдора.

– Гарри, с тобой все в порядке? – неожиданно спросил директор Хогвартса.

– Да, все хорошо. Послушайте, – он попытался сменить тему разговора. – Вы не возражаете, если я останусь в Хогвартсе с Северусом? Хотя бы до установления связи? Я не могу представить, как он будет жить один. Похоже, он не спал несколько недель, и видели бы вы, что с ним творилось, когда я уходил!

Дамблдор согласно кивнул.

– Конечно, оставайся столько, сколько хочешь. Если все пройдет так, как я надеюсь, то, возможно, ты сможешь переехать к Северусу насовсем.

Гарри слабо улыбнулся. Всего неделю назад подобная перспектива привела бы его в ужас, сейчас же он не почувствовал ничего, кроме надежды.

А потом он вспомнил, что человек, который предположительно вернется к ним через месяц, будет абсолютно не похож на эльфа, живущего с ним под одной крышей прямо сейчас. Даже в этом Северус оказался прав – что Гарри настолько привыкнет к милому покладистому существу, что не захочет «менять» своего нареченного.

Если эльфийская магия действительно читает истинные намерения…

Нет! Нет и не может быть! Он никогда не поступит так с Северусом!


* * *

Когда через несколько минут Гарри в сопровождении Дамблдора появился на пороге гостиной, Северус был в практически невменяемом состоянии.

– Северус! – испугался Гарри. Судя по виду эльфа, Гарри отсутствовал не полчаса, а никак не меньше недели.

– Хозяин! – воскликнул Северус, падая на колени перед Гарри и зарываясь лицом ему в живот: – Где вы были? Вы обещали, что не оставите меня!

– Северус! – Гарри попытался разжать судорожно сжатые руки, чтобы тоже опуститься на колени и обнять его. – Я же сказал, что должен поговорить с профессором Дамблдором. Вот он пришел, посмотри! – Гарри повернулся и с надеждой посмотрел в сторону двери. Но Дамблдор, казалось, и сам пребывал в шоковом состоянии, – неужели он еще не видел, что стало с Северусом?

– Я снял баннер, – сказал Северус, зарывшись в плечо Гарри. – Пожалуйста, не уходи! Я верну на место фотографии! Accio фотографии! – он взмахнул палочкой. Фотографии стремительно вылетели из спальни, и Дамблдору пришлось вмешаться, чтобы они не впечатались в стену.

Осознав, что помощи от Дамблдора ждать не приходится, Гарри обратился к дрожащему эльфу:

– Северус, я вовсе не собирался тебя бросать. Я же сказал, что сразу вернусь обратно, – он поцеловал эльфа в макушку, радуясь, что Северус постепенно приходит в себя. – Я никогда тебя не оставлю, пожалуйста, не забывай этого! И почему ты снял этот баннер? Поднимайся! – Гарри встал сам и помог Северусу подняться на ноги. – Давай повесим его обратно. – Гарри улыбнулся как можно жизнерадостнее, но Северус не ответил на его улыбку – казалось, он до сих пор чего-то боится. Тогда Гарри сам призвал баннер и прикрепил его обратно к стене. Может, то, что Гарри сам повесит его, удержит Северуса от того, чтобы снять его в следующий раз.

– Гарри, ты что, заставил его выставить эти фотографии? – неожиданно спросил Дамблдор. Гарри невольно вздрогнул – по правде говоря, он совсем забыл про директора.

– Нет. На прошлой неделе, когда я в первый раз пришел к Северусу, он сказал, что почувствовал… неодолимое желание сделать комнату как можно уютнее. И для этого выставил эти фотографии. Я сказал, что он может убрать их – с ними связано слишком много плохих воспоминаний… – Гарри содрогнулся.

– Это правда, Северус? – спросил Дамблдор. – Ты бы хотел убрать эти фотографии?

Северус посмотрел на Гарри и ничего не ответил. Только когда Гарри мягко подтолкнул его, он, наконец, тихо сказал:

– Да, – и добавил, чуть не плача: – Пожалуйста!

Бросив взгляд на отчаянно вцепившегося в Гарри Северуса, Дамблдор помрачнел еще больше. Взмах палочки – и фотографии исчезли с каминной полки. Под пронзительным взглядом директора Хогвартса Гарри стало ужасно неуютно. Казалось, взгляд Дамблдора проникает в самые потаенные глубины его души, освещая то, что сам Гарри хотел бы утаить даже от себя самого. Прижав Северуса еще крепче, Гарри постарался взять себя в руки. Только не сейчас.

– Не удивительно, что тебе не нравятся эти фотографии, Северус, – сказал Дамблдор, обращаясь к Северусу, словно к испуганному ребенку. – Кстати, у меня есть такие фотографии, которые тебе обязательно понравятся! Правда, ты вряд ли кого-нибудь на них узнаешь, но тебя наверняка заинтересует один прелюбопытный нюхля! Если хочешь, я принесу альбом.

Северус вопросительно посмотрел на Гарри. Гарри понимал, что задумал Дамблдор, но вовсе не считал, что с Северусом нужно обращаться как с ребенком.

– Профессор Дамблдор… – начал было он, но директора было уже не остановить.

– Гарри, у меня пока есть время, чтобы посидеть с Северусом, почему бы тебе пока не забрать свои вещи из дома? Я уверен, что с нами все будет в порядке.

Гарри нахмурился.

– Он вовсе не ребенок, сэр. И вряд ли его можно развлечь фотографиями нюхлей. Он вполне взрослый человек, и он просто боится… – наткнувшись на холодный взгляд директора, Гарри замолчал.

– Я прекрасно знаю, что Северус вполне взрослый человек. Но что именно ты предлагаешь? Я не думаю, что в нынешнем состоянии Северус способен варить зелья. Но послушать какую-нибудь историю он вполне может. – Повернувшись к Северусу, Дамблдор опять улыбнулся. – И, кстати, он ненавидит, когда люди разговаривают о нем в третьем лице. Прости меня, мой друг. Садись рядом, и я расскажу тебе историю о моем двоюродном брате Арчибальде и его жене Мимси. Их брак был вполне традиционным, по договору, и я до сих пор убежден, что над ними просто подшутил. Дело в том, что поместье Арчи славилось самой большой в окрестностях популяцией нюхлей, а Мимси очень любила золотые украшения…

Гарри усадил Северуса на диван и поцеловал в щеку, пообещав, что Дамблдор о нем позаботится, и что он, Гарри, вернется как можно скорее. Северус с тревогой посмотрел на него, но когда Дамблдор призвал обещанный фотоальбом, принялся рассматривать фотографии и даже иногда улыбаться.

Понаблюдав за ними несколько минут, Гарри решил, что теперь спокойно может уйти.


* * *

Вытащив из-под кровати сундук, Гарри запихнал в него смену одежды на неделю – с чувством вины подумав, что стирать ее придется домовым эльфам, несколько книг и кое-каких мелочей. Он старался собираться как можно быстрее, чтобы Северусу больше не пришлось его ждать.

Управившись за полчаса, Гарри со страхом шагнул в камин, боясь представить, что его ждет по возвращении. Застав Северуса спокойно сидящим рядом с Дамблдором, Гарри с облегчением вздохнул. Оба, казалось, были целиком увлечены разговором.

– А вы знаете, что нюхли – единственные из всех магических существ – не обладают никакой практической ценностью для зельеварения? – говорил его любовник тем самым тихим голосом, который так нравился Гарри.

Подняв голову, Дамблдор посмотрел прямо ему в глаза.

– Нет, я не знал, Северус. А ты, Гарри?

Северус тотчас отвернулся от Дамблдора и ослепительно улыбнулся. Гарри показалось, что от его улыбки в комнате стало светлее. Он с легкостью вернул ее – в том, что тебя приветствуют вот так, было что-то завораживающее.

– Нет, не знал. Странно, правда? Я думал, что всех магических существ можно искрошить на… что-нибудь. – Гарри с ужасом понял, что это его первый нормальный разговор с Северусом по крайней мере за прошедшие сутки, а он даже не может поддержать его в силу абсолютного провала в памяти на месте шестилетнего курса зельеделия. Гарри мысленно пообещал себе пролистать хотя бы пару книг, чтобы в случае чего хотя бы знать, о чем говорить.

Северус довольно засмеялся.

– Да, большинство магических существ действительно можно "искрошить на что-нибудь", Хозяин. Но нюхли – это совершенно особый случай.

Гарри улыбнулся и слегка расслабился. Сейчас Северус казался гораздо больше похожим на самого себя, чем за все время с момента их встречи. Что бы Дамблдор с ним ни делал, это, безусловно, работало.

– Думаю, мне пора покинуть вас, господа. Гарри, можно тебя на пару слов, – Дамблдор уже направился к двери. – До свиданья, Северус!

– До свиданья, Альбус!

Гарри вышел вслед за Дамблдором, чувствуя себя по меньшей мере странно – словно провожал гостя, хотя это был вовсе не его дом. Оглянувшись, он обнаружил, что Северус безмятежно смотрит на него, даже не думая пугаться.

– Гарри, – сказал Дамблдор, в очередной раз отвлекая Гарри от его мечтаний. – Думаю, Северусу пойдет на пользу, если иногда ты будешь выводить его на прогулки.

Гарри от изумления открыл рот.

– Но как же его ученики, да и учителя тоже?!

– Вы можете попробовать спать днем, а гулять ночью. Передвигаться по замку вполне безопасно, и ночью вам вряд ли кто-нибудь встретится.

Подумав, Гарри согласно кивнул. Если Северусу будет от этого лучше, он попробует. Понизив голос, Дамблдор положил руку Гарри на плечо.

– Осмелюсь предположить, что теперь он не будет так бояться, Гарри. Как я уже упоминал, большинство Высших эльфов постоянно живут со своими нареченными… – Дамблдор бросил на Северуса последний взгляд. – Он очень беспокоился, когда ты ушел. Несмотря на то, что тебе могло показаться, почти все время мы говорили только о тебе. Когда он слышит твое имя, то почти сразу успокаивается.

Открыв дверь, Дамблдор обернулся.

– Ты ему нужен, Гарри. Пожалуйста, будь с ним добрее. Это поможет ему продержаться следующий месяц, а потом ты сам будешь вспоминать это время как страшный сон.

Гарри кивнул и улыбнулся, от всей души надеясь, что Дамблдор окажется прав.


* * *

Дамблдор оказался прав по крайней мере в одном – в том, что касалось состояния Северуса. Теперь, когда Гарри был все время рядом, Северус не выказывал больше признаков страха, которые так неприятно поразили Гарри. Он больше не сжимался в дрожащий комок и не начинал умолять Гарри, чтобы тот не бросал его. И Гарри с радостью отмечал, что Северус начинает ему доверять.

Они практически перешли на ночной образ жизни. Гарри пришлось помучиться несколько дней, и теперь они вставали незадолго до заката, а ложились утром, когда в Хогвартсе только начинался завтрак.

По правде говоря, Гарри нравилось безмолвие старинного замка. В полночь он выводил Северуса на прогулку, старательно обходя места, где была хоть малейшая вероятность кого-нибудь встретить. Таким образом, совершенно исключалась Астрономическая башня, но зато Гарри мог водить Северуса на квиддичное поле.

Для молодого человека оказалось сюрпризом, что Северус спокойно позволял держать себя за руку. Ощущение его теплой руки в ладони наполняло Гарри какой-то непонятной радостью и, вместе с тем, еще больше усугубляло его опасения. Как только страх Северуса прошел, выступили другие его черты, свидетельствующие о глубоком воздействии заклятия, но, положа руку на сердце, Гарри не мог сказать, что они так уж ему неприятны, и от этого он чувствовал себя последним подонком.

Никогда раньше у Гарри не было по-настоящему близких отношений, и возможность прикасаться к Северусу когда он только пожелает, сводила его с ума. И Северус не просто позволял это, а, как ребенок, радовался любому проявлению внимания.

Иногда они просто сидели на диване, Гарри перебирал длинные темные волосы – теперь, когда Северус не проводил весь день в своей лаборатории, они больше не казались жирными, гладил Северуса по плечам, по изумительно заостренным эльфийским ушкам – и Северусу это нравилось! Он слепо тянулся за каждым движением Гарри! Но больше всего Гарри пугало то, насколько все это нравилось ему самому. С каждым днем он все больше боялся, что магия связи прочитает его потаенные желания, и тогда сбудется все, чего так боялся "настоящий" Северус. Гарри думал об этом день и ночь, постоянно повторяя себе, что это вовсе не то, что он по-настоящему хочет. Что на самом деле он хочет не покорного его воле раба, а равноправного партнера, с которым сможет разделить свою жизнь. Но потом он видел улыбку Северуса, дотрагивался до его ушек – и все его благие намерения забывались как сон.

Вскоре наступили Рождественские каникулы, и почти все ученики разъехались по домам, оставив Гарри и Северуса практически одних. Им было бы не сложно переключиться на нормальный распорядок дня, но Гарри решил, что до установления связи лучше ничего не менять. Кроме того, так они точно ни с кем не столкнутся в коридоре.

Но истинная причина, по которой он так решил, была гораздо более предосудительна: Гарри просто не хотел делить Северуса с кем бы то ни было.


* * *

Только в канун Рождества Гарри вспомнил, что забыл купить Северусу подарок. Когда же он виновато сказал об этом Северусу, тот улыбнулся и сказал, что такой замечательный хозяин – уже самый лучший подарок, который у него был когда-либо в жизни.

Гарри внутренне вздрогнул, но постарался улыбнуться – той самой фальшивой улыбкой, которая за последние дни не сходила с его губ. И только под конец дня (а в их случае, начале ночи) он понял, что подарок совсем не обязательно покупать.

– Северус? – спросил он. Оба уютно устроились на диване. Голова Северуса лежала на коленях Гарри.

– М-м-м?

– У тебя есть метла?

Северус поднял голову.

– Да. Она в шкафу в спальне, – Северус указал на дверь. – А почему вы спрашиваете, Хозяин?

Улыбнувшись, Гарри встал и потянул Северуса за руку.

– Я кое-что придумал. Пойдешь со мной?

Радостно кивнув, Северус с готовностью последовал за Гарри.


Глава 4.

Почти полная луна прекрасно освещала квиддичное поле, что как нельзя лучше подходило для его целей. Держа Северуса за руку, Гарри вышел на середину поля и остановился.

– Ты когда-нибудь играл в квиддич за свой факультет? – спросил он.

Северус отрицательно покачал головой.

– Нет, я никогда не интересовался квиддичем так, как мои сверстники.

Гарри почему-то вспомнил про то, как издевался над Северусом его отец. Он еще крепче сжал руку Северуса в своей, а потом и вовсе притянул к себе и обнял. Северус с готовностью обнял его в ответ и с удовлетворением вздохнул. Теплое дыхание всколыхнуло волосы на затылке Гарри. Никогда в жизни никто не держал его вот так –словно он был какой-то редкостной драгоценностью, которую до смерти боятся потерять.

Гарри напомнил себе, что сейчас для Северуса так оно и было – по крайней мере, до установления связи.

– Что ж, – Гарри отстранился и поправил очки. Обнимая Северуса, он каждый раз первым разжимал объятия – судя по всему, Северус был готов стоять так до бесконечности. – Тогда по метлам!

Приподняв бровь, Северус вопросительно посмотрел на Гарри.

– Я хочу взять тебя… – начал было Гарри, но, услышав, что сказал, согнулся пополам от хохота. – Я не хотел! – отдышавшись, проговорил он. – Это прозвучало так, словно мы собираемся заниматься сексом.

Северус фыркнул. Не удержавшись, Гарри пробежал пальцами по его скуле, и Северус, как обычно, робко потянулся за его рукой. Гарри тут же одернул себя. Он очень надеялся, что после ритуала Северус избавится от своей неестественной робости. По крайней мере, хотел.

– Садись впереди меня! – усевшись на дальнем конце метлы, Гарри пригласил Северуса занять место спереди. Когда тот сел, Гарри обнял его за талию и с силой оттолкнулся от земли.
В первый момент Северус явно испугался – и изо всех сил вцепился в обнимавшую его руку.

– Не бойся! – крикнул Гарри, полной грудью вдыхая холодный ночной воздух и наслаждаясь позабытым ощущением полета. – Я тебя держу!

Они сделали несколько кругов над полем. Северус, казалось, немного успокоился, а потом и вовсе расслабился, прислонившись спиной к Гарри и с улыбкой поглядывая вниз.

– Я всегда подозревал, что ты прекрасно летаешь на метле, – прошептал Гарри в острое ушко. – А теперь давай повеселимся по-настоящему! Держись! – и Гарри направил метлу вертикально вверх. Поднявшись выше замка, Гарри крепко прижал к себе любовника и окинул взглядом расстилавшуюся под ногами головокружительную панораму.

– Правда, это прекрасно? – прошептал он.

Северус повернул к нему голову. Черные глаза сияли такой искренней радостью, что Гарри не мог отвести глаз от его лица. За всю свою жизнь он никогда не видел Северуса Снейпа… счастливым, и от этого зрелища что-то замерло у него в груди.

– Да. – Северус, казалось, заглянул ему прямо в душу.

Словно притянутый невидимой нитью Гарри проделал разделявший их путь. Тонкие губы гостеприимно распахнулись – никто и никогда не жаждал поцелуев Гарри так, как Северус. Опомнившись, Гарри потерся носом о нос любовника.

– Ты замечательный! – прошептал он, слегка задыхаясь, и получил в награду улыбку. – Ну, а теперь держись!

– Что вы хотите сделать, Хозяин? – с тревогой спросил Северус.

– Увидишь! – засмеялся Гарри и направил метлу вниз.

В ушах знакомо свистел ветер, и Гарри смеялся от радости, переполнявшей все его существо. Когда земля приблизилась настолько, что, казалось, они вот-вот разобьются в лепешку, Гарри выровнял метлу, издав победный клич. Все это время он надежно прижимал Северуса к себе.

Пролетев круг почета над полем, Гарри опустился на землю.

– Господи! Как же я по этому скучал! Сто лет не сидел на метле. Тебе понравилось?

Только сейчас Гарри заметил, что с Северусом что-то не так. Он больше не улыбался, и молча застыл там, где его оставил Гарри.

– О Господи, Северус, что с тобой?!

Гарри с ужасом понял, что стоявший перед ним эльф дрожал от ужаса. В тот же миг ему стало мучительно стыдно за свою выходку. Как он мог не подумать о том, что должен чувствовать Северус?! Это ему, бывшему ловцу, все было нипочем, Северус же никогда в жизни не совершал ничего подобного!

– Северус, прости меня! Я, правда, думал, что тебе понравится! Ты в порядке? – Гарри прижал эльфа к себе, помог ему сойти с метлы и попытался, как мог, успокоить.

Неожиданно Северус с силой прижался к нему.

– Хозяин… Почему вы так сделали? Вы же могли разбиться!

Не может быть. Неужели… Северус боялся за него?

– Со мной все в порядке. А вот ты наверняка испугался!

Северус яростно замотал головой.

– Я – никто, но что будет, если что-нибудь случится с вами?! – Северус обнял Гарри так, что у него затрещали все кости, и уткнулся носом ему в шею.

– Прости меня, я не подумал! – только и смог пробормотать Гарри. Больше всего на свете он мечтал сейчас о том, чтобы каким-то образом повернуть время вспять и наказать каждого волшебника, причастного к первому заклятию. Северус даже не беспокоился за свою жизнь – его волновала исключительно безопасность «хозяина»!

– Ну, теперь мы оба в порядке, – сказал Гарри, уже привычно растягивая уголки губ. – Хочешь вернуться в замок?

– Как будет угодно Хозяину, – покорно ответил эльф.

Гарри вздохнул. Было холодно, и Северус наверняка замерз, не говоря уже о потрясении, вызванном этим дурацким прыжком.

– Не знаю, как ты, а я уже устал. Пойдем домой, и я тебя согрею, – сказал Гарри.

И Северус ему улыбнулся.


* * *

– О Господи… Да!.. Да!.. Хозяин! – протяжно застонав, Северус кончил. Гарри еще раз пробежал языком по шелковистой коже, перевитой темными венами, и проглотил солоноватую сперму, словно получая очищение от всех грехов.

Открыв глаза, Северус виновато улыбнулся. Он до сих пор считал, что не должен получать удовольствия, и позволил Гарри доставлять его только после долгих уговоров. На третий день после переезда в подземелья Гарри твердо сказал, что хочет показать, насколько благодарен Северусу за все, что тот для него делает, – и заклятие заставило Северуса смириться: в конце концов, это было то, чего желал Хозяин. Так же Гарри пришлось заявить, что ему нравится, когда Северус получает удовольствие, – иначе эльф попытался бы сдерживать свои чувства.

И сейчас Северус виновато смотрел на него – Северус всегда чувствовал себя виноватым после занятий любовью. Похоже, он искренне верил, что не должен испытывать наслаждения, словно считал себя недостойным такого дара.

Как же Гарри это ненавидел!

Пробежав рукой по шелковистой коже, Гарри вздохнул. В последнее время он испытывал потребность постоянно трогать Северуса – словно тот мог в любой момент исчезнуть из его жизни. Что было вполне возможно – через десять дней.

Или нет. Но будет ли это лучше? Для него? Для Северуса?

Гарри заставил себя расслабиться, пытаясь прикосновениями донести до Северуса, насколько он ему нужен. Что Гарри хочет для него только самого лучшего. Про себя же он молился – всем, кто мог его услышать, – чтобы неведомая эльфийская магия не посчитала его любовь к этому Северусу за приказ навечно оставить его таким.

– Интересно, как ты будешь относиться ко мне после установления связи, – вырвалось у Гарри.

Северус поднял на него глаза и нерешительно коснулся его пальцев.

– После установления связи я буду навечно принадлежать вам, Хозяин! И вы сможете делать со мной все, что захотите! – казалось, Северус был совершенно доволен такой судьбой. Гарри поежился. – Почему что-то должно поменяться? С вами я счастлив, как не был никогда до этого.

Гарри поднял голову. За весь этот месяц, что он жил с Северусом, он так и не смог узнать больше о Северусе-человеке. Они много говорили, но в основном о Гарри: Гарри ничего не понимал в зельях и не хотел лезть без спросу в чужую жизнь. И теперь его любопытство было разбужено.

– Разве раньше ты никогда ни с кем не встречался? – спросил он.

– Не так, как с вами, – Северус переплел свои пальцы с пальцами Гарри, словно наглядно демонстрируя то, что он имел в виду. – Я встречался с несколькими волшебниками, но любовника у меня не было.

Гарри нахмурился.

– Никогда? Ни одного?

Теперь пришел черед хмуриться Северусу. Повинуясь силе заклятия, он открыл было рот, чтобы заговорить, но Гарри прервал его:

– Если не хочешь, не отвечай! Мне не следовало лезть в твою прошлую жизнь!

Северус повернулся на бок и удивленно посмотрел на Гарри, словно не мог понять, о чем он сейчас говорит.

– Вы можете спрашивать у меня все, что пожелаете! – Черные глаза Северуса доверчиво смотрели на Гарри. – В школе я думал, что влюблен. Мой роман продолжался целый месяц и закончился… полной катастрофой.

– И как же его звали?

Ее звали Элизабет.

– О, – понимающе кивнул Гарри. – Тогда ты еще не знал, что…

Северус вздохнул.

– Да, я понял про свою ориентацию уже после школы. С помощью Регулуса Блэка.

Гарри фыркнул, пытаясь сдержать смех. Он сильно сомневался, что месяц назад Снейп смог бы признаться кому-либо в подобном романе.

Неожиданно Северус застыл.

– Я чем-то прогневал вас, Хозяин?

Весь вид Северуса выражал такое беспокойство, что Гарри с трудом удержался от того, чтобы вздохнуть.

– Нет, Северус! Я просто подумал, как это забавно… ты и Регулус Блэк! Ведь вы с Сириусом всегда так ненавидели друг друга!

Но Северус вовсе не находил это забавным. Казалось, он опять закрылся в себе.

– Северус?

– Простите меня, Хозяин! – неожиданно Северус задрожал.

– Что? – в сердце Гарри закралась тревога. Северус ни разу не вел себя так с того памятного ноября. – Простить? За что?!

– Ваш крестный… Я…

Не медля ни секунды, Гарри притянул Северуса к себе и поцеловал.

– По отношению к тебе мой крестный вел себя как настоящий ублюдок, и ты имеешь полное право его ненавидеть, как бы я к нему ни относился!

– Но...

– Никаких "но", Северус! Я не хочу, чтобы ты навязывал себе чувства, которых ты вовсе не испытываешь!

– Но я не хочу ненавидеть тех, кого вы любите! – тихо сказал Северус.

– Скоро ты будешь думать совсем по-другому! – сказал Гарри, от всей души надеясь, что его пожелание сбудется.


* * *

Гарри нервно расхаживал по комнате. Через полчаса наступит третье января, а он не мог – просто не мог! – этого сделать! Он украдкой посмотрел на Северуса, который с тревогой следил за каждым его движением.

– Хозяин, с тобой все в порядке? – наконец спросил он.

Но Гарри только покачал головой, еще больше растрепав торчащие в разные стороны волосы. Его душу буквально раздирало на части. За время "ухаживания" он слишком привязался к "своему" эльфу. Он хотел, чтобы Северус любил его, чтобы их отношения на этом не закончились. Но больше всего Гарри боялся, что все предсказания Северуса сбудутся и он, Гарри, окажется таким же, как и все.

Он опять бросил беспокойный взгляд на диван. И так же как всегда при одном взгляде на Северуса его сердце забилось быстрее.

За время, проведенное в подземельях, Гарри окончательно и бесповоротно влюбился. Но в кого? В кроткое, безответное существо, в которого превратился прежде нелюбимый учитель, или?..

На первых порах Гарри не давал покоя страх, постоянно мучивший Северуса, но когда его страх исчез, Северус превратился в обворожительное чувственное создание, с благодарностью принимающее каждый знак его внимания. Гарри наконец осознал всю гениальность замысла Высших эльфов: их магия действительно связывала людей, идеально подходящих друг другу.

И вот, наконец, подошло время для окончательного установления связи – до сорокового дня рождения Северуса оставалась ровно неделя. И чем ближе приближался заветный час, тем сильнее становился страх Гарри. Что если магия Высших эльфов прочитает его истинные чувства? И Северус навсегда останется таким, как сейчас?

Гарри еще раз взглянул на испуганного эльфа: на лице Северуса как в зеркале отражались все его чувства – уже этим он разительно отличался от сурового Мастера зелий.

Ноги сами понесли Гарри к дивану. Не в силах больше сдержать свой страх, он обхватил ладонями лицо любимого и спросил:

– Как ты думаешь, после установления связи ты будешь относиться ко мне по-прежнему?

Северус удивленно посмотрел на него.

– Как я могу относиться к вам иначе, Хозяин? – он потерся щекой о его руку. – Я счастлив, что буду принадлежать вам!

– Да, но… вдруг ты больше не будешь получать от этого удовольствия? И делать вид, что все хорошо только потому, что я твой хозяин?

Северус поцеловал его руку.

– Я уже говорил вам, Хозяин… с вами я счастлив, как не был никогда до этого.

– Северус… я хочу, чтобы мы были вместе, но…

Северус замер. Его лицо побледнело от ужаса.

– Но? – чуть слышно спросил он.

Гарри смотрел на эльфа и как никогда отчетливо понимал, что в этот момент жизнь другого живого существа целиком и полностью зависит от него. Если сейчас он откажет Северусу в установлении связи, тот проведет всю свою дальнейшую жизнь запертым в башне – как бессловесное покорное животное. И Гарри ни за что не позволит этому случиться. Нет! Даже если магия связи откликнется на его потаенные желания, это все равно будет лучше чем то, что ждет Северуса без него. Сама мысль о том, что Северус может принадлежать кому-то другому, отзывалась в Гарри вспышками почти неконтролируемой ревности, он просто не мог допустить, чтобы такое случилось! Даже если бы Гарри не любил Северуса, он ни за что не позволил бы ему страдать от заклятия.

– Нет, ничего, – Гарри наклонился и поцеловал Северуса в губы. Тот мгновенно расслабился и, как всегда, целиком отдался его прикосновениям. Гарри уложил его на подушки и лег сверху. Застонав, Северус обхватил его своими длинными ногами.

– Хозяин… – выдохнул он, когда Гарри скинул на пол мешавшие подушки.

– Ты – мой! – прошептал Гарри. Когда он принялся посасывать заостренные кончики ушей, Северус застонал.

– Да, только твой! Только твой! Пожалуйста, Хозяин, возьми меня!

При этих словах Гарри застыл. Откуда-то всплыли слова «того», другого Снейпа:

…Вы же не станете отказываться, Поттер, если я встану перед вами на колени и попрошу меня трахнуть?

В "его" Северусе не осталось и следа от человека, которого Гарри знал много лет.

Все его возбуждение мгновенно пропало. Отстранившись от Северуса, Гарри поднялся и принялся вновь нервно вышагивать по комнате.

– Хозяин? – в глазах Северуса опять появилась тревога. – Я сделал что-нибудь не так?

Погруженный в свои неспокойные мысли, Гарри только покачал головой.

– Нет, Северус, ты не можешь сделать что-нибудь не так. Ты – само совершенство. Я просто… очень устал. Почему бы тебе не пойти в спальню, а я приду через несколько минут?

От этих слов беспокойство Северуса только усилилось.

– Хозяин, я… мы… мы ведь собирались сегодня установить связь?

Гарри горько улыбнулся.

– Давай подождем до завтра. Прости меня, я не очень хорошо себя чувствую.

Северус напрягся, но и не подумал возразить. Униженно сгорбившись, он послушно направился в спальню.

Гарри мгновенно возненавидел себя за то, как поступал с Северусом, но он не мог, просто не мог приступить к установлению связи прямо сейчас. Когда каждая клеточка его тела буквально вопила о своем желании обладать Северусом безраздельно.

Немного успокоившись, он вошел в спальню и обнаружил, что Северус сидит на полу.

Господи! Что же я наделал?! – с ужасом подумал Гарри.

– Хозяин… я так хочу угодить тебе! Если я сделал что-нибудь не так…

Гарри немедленно поднял Северуса с пола и уложил на кровать. Устроившись сверху, он принялся покрывать поцелуями бледное лицо.

– Нет, Северус, ты – само совершенство! – Гарри наслаждался ощущением гладкой кожи под своими шероховатыми пальцами. – И я – самый счастливый человек на свете. Я просто не заслуживаю такое совершенство, как ты.

В глазах Северуса опять промелькнул ужас, и он, запинаясь, спросил:

– Я… я не понимаю… Вы не хотите устанавливать связь?

Гарри поцеловал Северуса в губы.

– Неужели ты думаешь, что я способен с кем-нибудь тебя делить? Что я позволю кому-то еще узнать, какой ты замечательный? – Гарри судорожно обнял своего эльфа и удовлетворенно вздохнул, почувствовав, как такие родные руки сомкнулись на его спине. – Нет, Северус, ты – мой, и я никому тебя не отдам. Просто сейчас я немного устал. Мы установим связь завтра, хорошо?

Северус молча кивнул. Гарри почувствовал, что он немного расслабился. Еще раз поцеловав его, Гарри пожелал ему спокойной ночи. Печально улыбнувшись, Северус повернулся и уютно устроился у него под боком, и Гарри немедленно притянул его к себе.

Он лежал без сна и смотрел, как спит его эльф. Страх вернулся, и теперь Гарри не мог понять, чего же он боится больше: того, что Северус станет таким, как был, или того, что он навечно останется таким, как сейчас? Вернется ли обратно желчный Мастер зелий? И тогда будет с ним, Гарри? Сразу ли он выгонит Гарри за то, во что тот его превратил? Тревожные мысли нескончаемо кружились в голове и никак не желали успокаиваться. Под конец Гарри все-таки забылся тяжелым беспокойным сном.


* * *

Когда Гарри проснулся, чувство вины никуда не делось, а, наоборот, еще больше усилилось. И причина пробуждения этому только способствовала: Гарри проснулся от того, что Северус с каким-то яростным отчаянием делал ему минет. В любой другой день Гарри бы только обрадовался, сегодня же это стало лишним напоминанием о стоящей перед ним дилемме.

Но когда Северус робко спросил:

– Вы хотите кончить мне в рот, Хозяин? – Гарри понял, что Северус точно так же боится предстоящего испытания, и вся радость, которую он мог бы испытывать, исчезла, словно ее и не было.

Сегодня как обычно они сидели на диване и читали, Гарри обнимал Северуса за плечи и буквально чувствовал исходившее от него напряжение. Больше всего на свете Гарри хотелось сделать Северуса навсегда своим, но он знал, что никогда себе этого не простит. Ему было отчаянно необходимо выиграть хоть немного времени.

От стука в дверь оба вздрогнули. Гарри взглянул на Северуса, но тот явно не собирался ничего предпринимать. Казалось, он напрочь забыл, кто хозяин в этом доме. Когда молчать дальше уже стало неприлично, Гарри произнес:

– Войдите.

– Добрый день, Северус, Гарри, – в дверях стоял сияющий Дамблдор. – Северус, как ты себя чувствуешь? Рад вернуться к самому себе?

Непонимающе посмотрев на директора Хогвартса, Северус смущенно уткнулся в плечо Гарри. Сгорая от стыда, Гарри обнял и прижал его к себе.

– Северус? – опять спросил Дамблдор. – Как ты себя чувствуешь, мой мальчик?

Ничего не ответив, Северус попытался зарыться еще глубже.

Гарри упрямо не хотел поднимать глаза. Он знал, что увидит на лице Дамблдора. Наконец, призвав всю свою храбрость, он повернулся. Директор смотрел на него с таким отвращением, что Гарри наконец понял, почему его так боялся Волдеморт.

– Гарри… я бы хотел поговорить с тобой, если ты сможешь уделить мне минутку.

От этих слов Северус задрожал.

– Хозяин, пожалуйста, не уходи! – отчаянно зашептал он.

Гарри обнял его еще крепче.

– Думаю, сейчас мне лучше остаться с Северусом. Я знаю, что вы хотите сказать… – Гарри смешался и закончил – но уже гораздо тише: – Вы можете говорить, что хотите, я вас слушаю.

Всегда такое спокойное, лицо Дамблдора исказилось от ярости. Его голос прогремел словно весенний гром, от чего оба опять подпрыгнули на диване:

– Скажи, что ты еще не пытался установить связь, Гарри!

Гарри с недоумением уставился на него. И это все, что он хочет ему сказать?!

– Я еще не пытался установить связь, – покорно согласился он.

К его удивлению, Дамблдор с облегчением вздохнул, и ярости в его взоре заметно поубавилось.

– Слава Мерлину! – зачем-то сказал он, а потом сердито спросил: – И почему нет, скажи на милость?

Гарри стало мучительно стыдно, но он просто не мог сказать истинную причину: «Простите, профессор, но я до сих пор не установил связь, потому что влюбился, и теперь боюсь и не знаю, что мне делать». Вероятно, Дамблдору такая причина не показалась бы достаточно весомой.

– Я… – начал было он, но Дамблдор оборвал его:

– Не надо, Гарри. Я знаю, почему ты до сих пор ничего не сделал! – он сердито посмотрел на бывшего ученика. – Но ты забываешь, что нас делает людьми способность контролировать наши желания!

Гарри покачал головой и опять посмотрел на все еще дрожащего Северуса, доверчиво прижимавшегося к его боку.

Дамблдор вздохнул и, когда Гарри опять поднял на него глаза, сказал:

– Беру свои слова обратно! Я не смогу быть ему хозяином: просто не вынесу, если он еще раз так посмотрит на меня! – Гарри открыл рот, чтобы сказать, каково же приходится ему, но Дамблдор перебил его:

– Ничего не хочу слышать! – отрезал он. – Установи связь, Гарри! Сейчас же! – и директор рассерженно захлопнул за собой дверь.

Некоторое время Северус и Гарри сидели молча, когда Северус перестал дрожать, Гарри наклонился и заглянул ему в глаза.

– Я хочу, чтобы ты был самим собой. Ты веришь мне?

Но Северус его не слушал.

– Я буду всем, кем вы захотите, Хозяин! Только пожалуйста, сделайте меня своим!

Гарри печально улыбнулся, от отчаяния, звучащего в голосе Северуса, у него на глазах навернулись слезы.

– Пойдем в спальню, Северус.


* * *

В спальне Гарри медленно снял с Северуса рубашку, его мрачные предчувствия росли с каждой расстегиваемой пуговицей. Северус, казалось, тоже заразился его беспокойством, а уж это совершенно никуда не годилось – пусть хотя бы он радуется происходящему.

Гарри призвал все свои оставшиеся силы и попытался улыбнуться:

– Ты такой красивый, Северус, – сказал он, и нежно провел рукой по гладкой бледной коже, задержавшись на соске – от чего Северус слабо вздохнул. – Знаешь, как мне повезло, что у меня есть ты?

Северус недоверчиво покачал головой, но тоже улыбнулся. Гарри расстегнул его брюки и стянул вместе с трусами, бросив одежду на стоявший рядом стул.

– Ложись на спину! – сказал он.

Северус послушно лег, наблюдая, как Гарри поспешно раздевается, как попало скидывая на пол свою одежду. Член Северуса уже был наполовину возбужден, и Гарри знал, что Северуса удивляет его полная пассивность.

– Хозяин…

– Ш-ш-ш, – Гарри мягко поцеловал его в губы. – Я просто немного нервничаю. Не каждый день сочетаешься браком с таким прекрасным существом, как ты.

На этот раз Северус улыбнулся совершенно искренне. И этого хватило, чтобы Гарри наконец-то взял себя в руки. Он решил во что бы то ни стало сделать их первый раз как можно лучше для Северуса. А для этого ему потребуется жить только текущим мгновением, ни о чем не думать и ничего не бояться.

Сначала Гарри поцеловал его, легко, словно играя, но с каждым мгновением поцелуй становился все более глубоким и страстным. И член Северуса бурно отреагировал на его вторжение. Застонав, Гарри почувствовал зарождающийся интерес в своем собственном теле. Повернув голову, он легонько лизнул заостренный кончик уха и задрожал, когда Северус издал глубокий чувственный стон. Опустив руку, Гарри обхватил член своего эльфа, провел большим пальцем по сочащейся головке, и, довольный, обхватил губами напряженный сосок. Северус вскрикнул и, задыхаясь, простонал:

– Хозяин, пожалуйста! Вы не должны... а-а-а-а-ах... вы не должны... уделять мне столько внимания... Я уже готов! Прошу вас, установите связь! – Северус широко развел ноги, словно приглашая Гарри оставить всякие попытки его подготовить и переходить сразу к делу.

Гарри знал, что это целиком и полностью его вина – ведь это он зародил в Северусе страх, что не собирается устанавливать с ним связь. Ему тут же захотелось уверить Северуса, что все будет хорошо, что он во что бы то ни стало доведет ритуал до конца, и Северусу не надо ничего бояться.

Только Северусу было чего бояться, но Гарри сурово подавил эту мысль. Пусть Северусу будет хорошо хотя бы сейчас.

– Мне нравится, когда ты стонешь, Северус. Пожалуйста, не сдерживай себя! – Гарри опять вернулся к его соску, заслужив еще один протяжный стон. Насладившись этим божественным звуком, Гарри медленно провел губами по его великолепному телу и, добравшись до гордо поднимающегося члена, облизал его от основания до самой головки, от чего Северус дернулся и буквально забился в его руках.

– Мне нравится все, что я делаю, Северус. Просто расслабься и получай удовольствие. Обещаю, скоро ты получишь то, к чему так стремишься.

Как он и думал, от его слов Северус немного расслабился, позволяя Гарри делать все, что тот считает нужным.

Гарри зачерпнул заранее приготовленный лубрикант и опять взял член Северуса в рот. На этот раз его пальцы осторожно коснулись тугого входа.

– Да, пожалуйста! – тихо простонал Северус, и Гарри с удовольствием выполнил его просьбу.

Пока Гарри разрабатывал его отверстие, Северус непрерывно стонал, под конец умоляя Гарри взять его.

При любых других обстоятельствах Гарри был бы счастлив довести до такого состояния этого обычно хладнокровного человека, но теперь его слова вновь напомнили Гарри о предсказании "того", другого Снейпа.

Он в который раз заставил себя не думать об этом. Сейчас ему во что бы то ни стало требовалось установить связь. Северус не мог принадлежать никому, кроме него, Гарри!

Он медленно ввел внутрь один палец, улыбнувшись особенно страстному стону, вырвавшемуся у Северуса. Тугая плоть медленно поддавалась под его напором. Вместе с тем Гарри не прекращал трудиться над членом Северуса, стремясь доставить любовнику как можно больше удовольствия.

Когда первый палец до конца погрузился в желанное тело, Гарри добавил к нему второй, с удивлением обнаружив, что на этот раз Северус с легкостью поддался вторжению. Гарри не знал, был ли у Северуса какой-нибудь опыт в подобных делах, но его тело, казалось, было создано для плотских утех – так открыто и бесстыдно он раскрывался перед Гарри.

– Хозяин, я готов! Пожалуйста, возьмите меня!

– Пока еще рано, Северус, – прошептал Гарри и ввел третий палец. А потом попробовал осторожно пошевелить рукой. Гарри хотелось найти простату, чтобы Северус понял, какое это удовольствие – целиком отдаваться другому человеку.

Внезапно Северус с новой силой толкнулся в его рот:

– Да, хозяин!

В этот момент Гарри нащупал внутри небольшую горошину, отчего Северус выгнулся на постели и низко застонал:

– Хозяин! Возьмите меня, пожалуйста!

Гарри завороженно смотрел на искаженное в судороге острого наслаждения лицо любимого. Поцеловав напоследок головку, он осторожно вытащил пальцы из разработанного отверстия.

Приподнявшись, он поцеловал Северуса в губы, в который раз удивляясь, с какой легкостью Северус впускает в себя его язык. Когда Гарри, наконец, отстранился, Северус недовольно заворчал, но увидев, что тот поднялся, немедленно развернулся и встал на колени.

При виде этого совершенного существа, с такой готовностью подчиняющегося его воле, Гарри почувствовал прилив дикой, почти необузданной радости, в тот же миг омрачившейся искренним раскаянием. Он еще раз напомнил себе, что любит Северуса и делает все это только ради него. И что Северус станет самим собой, как только ритуал завершится.

Прошу тебя, Господи! – взмолился он.

– Хозяин? Хозяин, я... – Северус выжидающе посмотрел на него через плечо.

Гарри нанес лубрикант на свой член и, приставив его к дрожащему телу любовника, медленно вошел внутрь. Северус резко выдохнул. Гарри не смог понять, от боли или от наслаждения, но продолжал медленно и осторожно входить, стараясь не причинить любовнику лишней боли. Наконец он вошел в него полностью – и Северус тотчас же расслабился, словно все это время сомневался в его словах. Наклонившись, Гарри поцеловал длинную красивую шею, медленно провел рукой по бедру, добрался до напряженного соска и начал медленно двигаться внутри любовника.

Застонав, Северус подался назад, словно стремился следовать каждому движению Гарри. Через некоторое время их тела вошли в единый, устойчивый ритм, позволяющий обоим получать одинаковое наслаждение. Гарри гладил Северуса по груди, стремясь почувствовать каждый выступ, каждую впадинку любимого тела. Северус стонал, изо всех сил вцепившись руками в простыню, его внутренние мышцы сжимались вокруг плоти Гарри, отчего тот неотвратимо приближался к разрядке.

Гарри знал, что такими темпами его не хватит надолго: оргазм неотвратимо приближался, и в то же самое время Гарри ощущал почти осязаемое скопление незнакомой ему магии. Никогда в жизни он не чувствовал так остро свою связь с другим живым существом – казалось, тело Северуса стало продолжением его собственного. Кажется, он что-то говорил, но не слышал и не понимал ни слова: магия окутала его с головой, и единственное, что Гарри ощущал совершенно отчетливо, это тело Северуса, с каждым мгновением становившееся для него все ближе на каком-то совершенно другом, отличном от физического, уровне. Обхватив член Северуса, Гарри принялся двигать рукой в одном ритме со своими толчками. В очередной раз погрузившись в желанную глубину, Гарри не выдержал и крикнул:

– Господи, Северус! Я люблю тебя!

Воздух вокруг них словно сгустился, Гарри чувствовал растущее напряжение в паху и, зная, что вот-вот все кончится, попытался призвать всю любовь, которую он чувствовал к прекрасному существу, дрожащему под его руками, безмолвно заклиная невидимые волны, окутывавшие их с головой:

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Гарри двигался, пока не почувствовал, как тело Северуса содрогнулось в оргазме, и тогда он вошел в последний раз, излившись в пульсирующую глубину. В то же мгновение комнату осветила ослепительная вспышка – и Гарри понял, что связь между ними установлена. В последний раз проведя рукой по члену любовника, он медленно вышел и чуть ли не упал на спину Северуса. Вызванный магией восхитительный секс, самый незабываемый секс в его жизни, выжал из Гарри все до последней капли. Он подозревал, что сейчас не сможет пошевелиться даже ради спасения собственной жизни. А спина Северуса представлялась ему самой чудесной подушкой на свете.

– Несмотря на все то, что я раньше говорил, ты вовсе не такой уж худой, Гарри, – неожиданно раздался приглушенный подушкой знакомый голос.

Гарри вздрогнул и тут же скатился на бок.

– Северус! О Господи, Северус! – развернув Северуса лицом к себе, Гарри принялся судорожно ощупывать его лицо, словно пытаясь убедиться в том, что Северус и вправду вернулся.

– А кто же еще? – Северус насмешливо приподнял бровь. – Неужели ты думал, что трахаешь кого-то другого?

– О Господи! – Гарри уже улыбался во весь рот. – Это и вправду ты?!

Теперь Северус смотрел на него уже озадаченно.

– Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать, Гарри. Я же был здесь, с тобой, все это время!

– Да, но... Но теперь ты снова стал самим собой! Или нет? – Гарри замолчал, вдруг осознав, что внешность может быть обманчива. И только потому, что Северус больше не называет его "хозяин" выводы делать не стоит.

– Скажи что-нибудь… снейповское! – попросил он.

Бровь Северуса, казалось, приподнялась еще выше.

– Я прошу прощения?

– Ну-у... что-нибудь умное и саркастическое. Что-нибудь... оскорбительное для меня! То, чего не мог произнести за весь этот месяц. Пожалуйста! Мне... мне хочется убедиться, что ты – это опять ты!

На секунду задумавшись, Северус сказал:

– Твой отец был редкостным ублюдком, и я ни капли не жалею, что он мертв.

Гарри издал боевой клич ирокезов и подпрыгнул на кровати, приземлился он прямо на Северуса и тут же принялся его обнимать. От облегчения на его глазах выступили слезы.

– О, хвала Господу, хвала Мерлину и всем, кто приложил к этому руку! – по лицу Гарри безостановочно катились счастливые слезы.

– Гарри? – Северус крепко обнял Гарри в ответ – так же сильно, как обнимал весь этот месяц. – С тобой все в порядке? Что-нибудь случилось?

Гарри все еще улыбался, как идиот, когда ему пришло в голову что, может быть, Северус больше не хочет подобных фамильярностей. Он тут же отстранился, моментально смутившись от того, что так распустился перед своим бывшим учителем.

– Нет, все в порядке, – сказал он, утирая слезы рукой. – Просто я так рад, что ты снова стал самим собой. И ты называешь меня "Гарри", – Гарри невольно улыбнулся, но Северус почему-то нахмурился и зачем-то завернулся в простыню.

– Да, но ты сам дал мне такое право. В конце концов, ты ведь называешь меня Северус. А теперь, когда связь установлена, мне больше не нужно называть тебя «хозяином». Полагаю, ты этим доволен?

– Ты даже не представляешь как!

Северус кивнул.

– Но тогда почему… – Северус внезапно остановился и отвел глаза, а потом все-таки спросил: – Есть ли какая-то особая причина, по которой ты лежишь на таком расстоянии от меня?

Гарри покосился на пустое пространство между ними.

– Э-э… ну я подумал, что, может быть, теперь, когда ты стал самим собой, тебе уже не понравится, что я тебя обнимаю.

Северус фыркнул и пересек разделявшую их дистанцию.

– Как был дураком, так и остался. И почему же такая мысль пришла тебе в голову?

Гарри украдкой выдохнул и улыбнулся. Северус привычно обнял его: вытянувшись всем своим немаленьким телом и переплетя с ногами Гарри свои ноги.

– Я просто боялся, что нравлюсь тебе только из-за заклятия.

Северус вздохнул.

– Гарри, я в высшей степени сомневаюсь, что между нами могли бы установиться какие-либо отношения, не будь этого заклятия. – Гарри открыл рот, чтобы запротестовать, но Северус не дал ему этого: – Но оно есть. При любых других обстоятельствах я бы ни за что не принял тебя в свою жизнь, но вот ты здесь, и, признаться, я очень рад этому.

Откинувшись на подушки, Гарри с облегчением вздохнул.

– Ты бы знал, как я боялся. Думал, что, когда ты придешь в себя, то возненавидишь меня за все, что я делал с тобой этот месяц.

Северус приподнял бровь.

– И что же, скажи на милость, ты со мной делал этот месяц?

– Ну… не то чтобы я делал что-то особенное, но…

– Но ты делал! – Северус наклонился и принялся целовать его лицо, успевая говорить в промежутках между поцелуями: – Гарри, ты делал что-то особенное! Ты умудрился превратить то, что могло быть чем-то непереносимо унизительным в нечто… прямо противоположное… – Северус со стуком захлопнул рот и неожиданно отвернулся. Гарри показалось, что он даже покраснел.

Гарри нежно провел рукой по черным волосам – он не стал настаивать на продолжении разговора, пусть Северус скажет, когда будет готов.

– Я должен признать, что мне… стыдно за свое поведение за прошедший месяц, но я не жалею ни о чем, что произошло между нами. По правде говоря, единственное, о чем я сожалею – то, что послушался этого придурка Стивенсона, – и, можешь быть уверенным, Гарри, мало ему не покажется – пусть только вернется в Хогвартс!

– Стивенсона? – переспросил Гарри.

– Это тот самый кретин, который сказал, чтобы я спрыгнул с Астрономической башни, – ответил Северус.

– А, – тихо сказал Гарри, нежно касаясь лица Северуса, словно напоминая ему, что все худшее уже позади.

– Гарри, – Северус обхватил его руку и поцеловал, – Гарри, магия Высших эльфов очень могущественна, и она свела нас вместе только потому, что мы идеально друг другу подходим. Но за всю мою жизнь никто не выказывал по отношению ко мне столько доброты и терпения, скользко проявил ты за этот последний месяц. Ты единственный, кто… кому я оказался небезразличен.

Гарри показалось, что Северус хотел сказать что-то еще и в последний момент передумал, но не стал настаивать.

– Но я просто не мог относиться к тебе иначе! Ты был таким… так всего боялся! Никогда раньше я не видел тебя таким отрытым, – Гарри легонько провел пальцем по брови Северуса, коснулся кончиков заостренных ушей, с удовольствием услышав слабый стон – Северус все так же реагировал на его прикосновения! – Я так боялся, что ты возненавидишь меня и не позволишь больше до себя дотронуться!

Северус крепче прижал Гарри к себе, поцеловал в шею и даже шумно вдохнул в себя его запах. Еще день назад Гарри не мог о таком даже мечтать!

– Но все это время я был с тобой, Гарри. Может быть, ты думал, что я скрываюсь где-то в его голове и кричу «Выпустите меня отсюда?», проклиная себя за то, что называю «хозяином» ненавистного Гарри Поттера? – Гарри молча кивнул. – Так вот, ты жестоко ошибался!

Отвечая на его вопросительный взгляд, Северус пояснил:

– Так действует проклятие, Гарри. Я вовсе не был где-то внутри себя, планируя страшную месть. Все, что я делал, я делал совершенно добровольно – помню каждое свое слово и каждое свое действие… – Северус поцеловал Гарри в губы. – Ты прекрасно обо мне позаботился, Гарри. Я должен… должен тебя поблагодарить.

– Поблагодарить меня?! – неверяще воскликнул Гарри.

– Да. Спасибо тебе, – Северус отвел глаза и почему-то смутился. Гарри с запозданием понял, что, хотя Северус больше не вел себя раболепно, он по-прежнему был необычайно откровенен. При этой мысли Гарри улыбнулся и погладил его по руке.

– Ты не должен был вступать со мной в магическую связь, но, как ты сам сказал, когда в первый раз пришел сюда, решил извлечь максимум из ситуации. И ты это сделал! Это большее, на что я когда-либо мог рассчитывать. Я всегда считал, что к своему сорокалетию превращусь в безмозглое раболепное растение, никогда, даже в самых смелых мечтах я не мог себе представить, что мне… встретится такой человек, как ты!

Гарри посмотрел на Северуса так, словно тот сошел с ума. У него в голове не укладывалось, что тот его еще и благодарил! Чувство вины, притупившееся было после удачного возвращения, опять охватило его с новой силой, и Гарри поспешно отвел глаза.

– Гарри?

– М-м… Думаю, Северус, что должен кое-что тебе рассказать.

Гарри почувствовал, что тело его любовника моментально застыло, но все равно заставил себя продолжить:

– Пожалуйста, выслушай меня. Я… я должен перед тобой извиниться.

Северус бросил на него удивленный взгляд.

– Извиниться? Но за что?

– Да, извиниться. Я очень перед тобой виноват. Я… я…

– Прекрати заикаться, Поттер! Говори сейчас же!

Гарри попытался обрадоваться тому, что Северус на него рассердился, но не смог: сейчас ему было слишком стыдно.

– Мне это нравилось, – выпалил наконец он.

– Что "это", позволь узнать?

Гарри поднял глаза и встретился с его внимательным взглядом.

– Мне нравилось, что ты был таким нежным… со мной. То, что ты радовался моим прикосновениям… был таким покорным. Я… прости меня, пожалуйста! Я ненавидел себя, но ничего не мог с собой поделать. Просто… я никогда не испытывал ничего подобного.

– Ну, раньше у тебя никогда не было своего раба.

Гарри испуганно вздрогнул:

– Но у меня и сейчас его нет! И я не хочу никаких рабов! У меня есть любовник и я абсолютно счастлив!

Северус только покачал головой.

– Гарри, у тебя есть раб. Если ты вспомнишь о природе нашего с тобой союза, то тебе станет совершенно ясно, что ты мой хозяин – один, вместо целой толпы. И это не изменится только потому, что ты этого не хочешь.

Гарри попытался снова запротестовать, но Северус предостерегающе поднял руку.

– Гарри, мы можем обсудить природу наших с тобой отношений с любой степенью детализации позже. А сейчас я вижу, что тебя явно что-то гложет. Скажи мне, что именно?

Гарри хотел было возразить, но не стал – ему не хотелось сердить Северуса.

– Я ненавидел себя за то, что мне нравилось то, как ты себя вел.

Северус приподнял бровь.

– И что же именно так тебе понравилось?

– Когда я переехал к тебе, и ты прекратил шарахаться от каждой тени, ты стал радоваться просто тому, что я был рядом. Мы проводили так много времени вместе и ты… ты смотрел на меня так, словно я – самое прекрасное, что ты когда-либо видел в своей жизни и только смотреть на меня вполне достаточно, чтобы сделать тебя счастливым. Прости меня. Я, наверное, чудовище, – пробормотал он и спрятал лицо в ладонях.

Неожиданно Северус засмеялся. Сначала он просто хмыкнул, но потом не выдержал и захохотал в полный голос.

– Что такого смешного? – спросил Гарри. Когда Северус продолжил смеяться, Гарри обиделся. – Счастлив, что мои душевные переживания так тебя забавляют. И что прикажешь делать? Рассказать на бис?

Северус тотчас прекратил смеяться.

– Нет, Гарри, не надо, – Северус опять притянул его к себе. – Ты не должен винить себя за то, что тебе нравилось мое обожание. Хотеть быть желанными заложено в человеческой природе. Если то, что я думаю, правда, то тебе, точно также как и мне, всего лишь хотелось, чтобы кто-нибудь тебя любил.

Гарри покачал головой.

– Но это же неправильно! Я… я именно из-за этого боялся начинать прошлой ночью. Мне так нравилось, что ты умоляешь меня о близости, словно это все, что тебе нужно в этой жизни… – Гарри остановился, чувство стыда накрыло его с головой. – Я так боялся, что эльфийская магия прочитает мои чувства и решит, что я хочу, чтобы ты… остался навсегда таким.

Северус долго молчал, и Гарри ждал, затаив дыхание, не смея прервать наступившую тишину. Неожиданно его ухватили за подбородок, и в следующее мгновение он был вынужден встретиться с пронзительным взглядом черных глаз.

– Как ты знаешь, многие попали в эту ловушку.

Гарри кивнул.

– А ты – нет.

– Но я почти попал! – запротестовал он.

Северус покачал головой.

– Наш директор был совершенно прав. Тебе вовсе не нужна сила, Гарри. Есть очень большая разница между желанием подчинить себе другого человека и желанием просто быть любимым.

– И какая же в этом разница?

Северус опять засмеялся.

– В самом деле. Какая может быть разница между желанием иметь безмозглого раба и – любящего любовника, наслаждающегося каждым твоим прикосновением, – с этими словами Северус взял его руку и положил себе на живот.

Гарри не мог понять, как он может так спокойно к этому относиться.

– Но…

Северус пожал плечами, явно не понимая, какие у него проблемы.

– Мне не довелось познать удовольствие от плоти. В школе я не был особенно популярен, а начиная с тринадцати лет жил, зная, что обречен стать рабом. Даже в самом прекрасном сне я не мог себе представить, что когда-нибудь встречу тебя, Гарри.

– Но как тогда ты…

– Гарри, – Северус переплел свои пальцы с его. – Ты сказал, что тебе нравилось то, как я жаждал твоих прикосновений? Как с охотой принимал все, что ты со мной делал?

От удивления у Гарри открылся рот.

– Так ты… – Невероятная мысль, пришедшая ему в голову, просто не могла оказаться правдой! – Но я думал, что это было действием заклятия!

Северус хмыкнул.

– Ну, по большей части, так оно и было. Так что если ты испытываешь какие-либо иллюзии на тему того, что будешь и дальше распоряжаться мной по своему усмотрению, то можешь распрощаться с ними здесь и сейчас. Но ты никогда не задумывался над тем, почему эльфийская магия соединила нас вместе? Не потому ли, что наши желания являются обратной стороной друг друга? – Северус больше не смеялся.

– Я никогда не думал, что ты можешь хотеть… подчиняться кому-либо.

Склонившись над Гарри, Северус поцеловал его в шею.

– Никогда не думал, что мне захочется иметь любовника, которому бы нравилось ласкать мои уши и трахать до полного изнеможения?

Гарри покачал головой.

Северус притянул его к себе.

– Гарри, – сказал он. – Пожалуйста, не вини себя ни в чем!

И от этих слов Гарри почувствовал, словно тяжесть, все это время висевшая на его плечах, куда-то испарилась. Наклонившись, он поцеловал Северуса в губы, ему вдруг захотелось узнать, как отреагирует Северус на его поцелуй теперь.

Северус застонал и зарылся руками в его волосы, словно они не целовались как минимум неделю. На этот раз Гарри опять отстранился первым, но не потому, что хотел разорвать поцелуй: ему просто не хватило воздуха. Посмотрев на любовника, он широко улыбнулся.

– Наверное, ты должен заглянуть к Дамблдору. Он будет рад… Господи! – неожиданно воскликнул Гарри. – Как он на меня рассердился! Раньше он никогда так на меня не смотрел!

Северус хмыкнул.

– Да уж, признаю, это зрелище не для слабонервных. Тогда я не знал, на что он сердится, и сразу заподозрил, что сделал что-то не так.

– Это было ужасно! Я думал, он знает, почему я боюсь устанавливать связь. Не могу поверить, что он решил, будто я хочу видеть тебя своим рабом!

– Но я твой раб, Гарри.

Гарри перекатился на бок и сказал:

– Нет. Ты не мой раб. Ты мой любовник. «Нареченный» и…

– Гарри, послушай. Ты не должен лгать себе о том, как обстоят дела… – Северус вернул Гарри обратно, казалось, его больше не заботит, сколько он весит. – Заклятие Высших эльфов нельзя снять, оно просто сосредоточено на одном-единственном человеке. Я знаю, что эта мысль тебе не нравится…

– "Не нравится"?!.

– "Не нравится", не перебивай! Но это не может изменить тот факт, что теперь, благодаря установленной связи, я твой раб. Не говоря уже о том, что о моем изменившемся статусе я должен поставить в известность Министерство. Его также могут ощущать другие волшебные существа…

Гарри с отвращением подумал о том, что теперь Северус будет зарегистрирован как "магическое существо". Он уже знал, как относятся к "магическим существам" в Министерстве. Гарри опять ощутил всепоглощающее желание вернуться на несколько веков назад и наказать всех тех, кто был хоть как-то причастен к заклятию. И теперь он наконец понял причину странного поведения домового эльфа.

– Ведь именно поэтому домовик так странно на тебя смотрел?

– Боюсь, что так, – Северус согласно кивнул. – Подозреваю, что теперь они вряд ли будут хорошо ко мне относиться. То, что сделали с ними люди, чудовищно жестоко, и я не виню несчастные существа за зависть. Думаю, волшебники, придумавшие это заклятие, поступили по отношению к Высшим эльфам более… гуманно из-за того, что все-таки мы очень похожи на людей.

Гарри целовал Северуса в щеку, пока тот не повернулся и не предоставил ему свои губы. На этот раз Гарри не стал спешить, а попытался поцелуем выразить все то, что он чувствует. И, когда они, наконец, отстранились друг от друга, Северус выглядел спокойным и всем довольным.

Он провел рукой по лицу Гарри и спросил:

– Ну что, больше никаких надуманных переживаний?

Гарри пожал плечами.

– Полагаю, что подожду некоторое время, пока все не утрясется… насколько оно вообще может утрястись. Кроме того, я до сих пор не могу перестать думать о том, как все могло повернуться.

Неожиданно Северус заерзал под ним – и это было настолько для него нехарактерно, что Гарри нахмурился и спросил:

– Северус, с тобой все в порядке? Что-нибудь не так?

Северус прочистил горло и отвел глаза.

– Говорят, что слова, сказанные в порыве страсти, далеко не всегда означают то, что они означают. Тем не менее, если ты действительно имел в виду то, что сказал… во время установления связи… я не могу не удивляться тому, что ты так поражен последствиями.

Наморщив лоб, Гарри попытался понять, что Северус имеет в виду. Он плохо помнил, что именно говорил в указанный момент своей жизни, воздействие чужеродной магии путало его мысли и лишало возможности ясно осознавать происходящее… и тут он неожиданно вспомнил.

О Господи!

– М-м-м… насчет этого… Я…

Помрачнев, Северус отвернулся. Для Гарри это был словно ушат холодной воды. Неужели вернется устрашающий Мастер зелий, и Северус опять закроется на все свои засовы?

– Подожди! Я… я не хотел… то есть хотел! Я просто подумал, что сейчас ты не захочешь это слышать. Или вообще никогда. Я… я люблю тебя. Я начал влюбляться в тебя еще с того первого раза, как я мог в тебя не влюбиться … – и тут Гарри прервали самым грубым образом. Северус накинулся на него, словно изголодавшийся путник на жаркое, сжав так сильно, словно никогда не хотел отпускать. Гарри вернул поцелуй, и впервые в его душе загорелась робкая надежда, что, может быть, когда-нибудь… Но лучше, конечно, знать заранее, чтобы не испытывать глупых надежд. И, собрав всю свою отвагу, Гарри спросил (как только у него появилась такая возможность):

– Северус, я люблю тебя. Как ты думаешь, ты сможешь… я имею в виду, может быть, когда-нибудь…

Северус опять поцеловал Гарри, а когда они, тяжело дыша, отстранились друг от друга, сказал:

– Гарри, ты все такой же безмозглый дурак, как и был.

Северус смотрел на него своими черными пронзительными глазами – точно так же, как на протяжение всего этого месяца. И, наконец, Гарри понял.

– О, – было все, что он смог сказать, но, тем не менее, Северус широко улыбнулся – своей открытой и ясной улыбкой, которую Гарри так любил.

– Что, правда? – дрожащим голосом спросил он.

– Как я мог в тебя не влюбиться? – ответил ему Северус.

И Гарри пылко его поцеловал. Так как Гарри все так же лежал на Северусе, то сразу чувствовал его возбуждение, ни в чем не уступавшее его собственному. Он отстранился только для того, чтобы оказать должное внимание чувствительным ушкам своего любимого, заостренные кончики которых вызывали в нем чувство сродни благоговению.

– Еще! – прошептал Северус. Гарри улыбнулся и принялся за них всерьез.

– Северус, – прошептал через некоторое время Гарри. – Ты…

Северус без слов раздвинул ноги. Не теряя времени, Гарри быстро нанес лубрикант и проверил, что Северус до сих пор не потерял эластичность. Когда Гарри дотронулся до отверстия, его любовник чуть вздрогнул, и Гарри тут же отстранился от его ушей. Он не хотел причинять Северусу лишнюю боль.

– Ты правда хочешь…

– Кто тебе позволил обделять вниманием мои уши?! Я допускаю, что, при некоторой разнице в росте, это занятие требует повышенного внимания, но до тех пор пока твой член не окажется в моей заднице, я требую… – и Гарри одним движением вошел в тугую обжигающую плоть, с некоторой грустью обнаружив, что действительно, в этом положении не сможет дотянуться до ушек, поэтому быстро перевернулся и, поставив Северуса на колени, получил доступ к предмету своего обожания.

– Кажется, ты что-то говорил? – коварно спросил он, поводя бедрами, на что Северус ответил протяжным стоном. – Я готов поклясться, что слышал что-то о… – Гарри ловко облизал острый кончик, – …твоих эльфийских ушах?

Северус опять застонал (но даже в его стоне чувствовалось раздражение) и сжал головку Гарри внутренними мышцами, от чего молодому человеку захотелось немедленно оказаться в столь приглашающе раскинувшейся перед ним плоти на полную длину.

Но Гарри, кажется, уже начал понимать разницу между безответным рабом и чутким любовником, которому важно не просто получить, но и доставить наслаждение своему партнеру.

– Северус? – серьезно спросил он.

– Пожалуйста, Гарри! Только не останавливайся!

Гарри втянул в рот заостренный кончик ушка и наконец начал двигаться, от чего Северус застонал в полный голос. Их тела опять нашли тот общий, единый ритм, в котором движение одного плавно перетекало в наслаждение другого. Гарри в который раз поразился, насколько их с Северусом тела созданы друг для друга. Он никогда ни с кем себя так не чувствовал. А теперь, когда чувство вины перед Северусом больше не мешало Гарри целиком отдаться своим ощущениям, он впервые по-настоящему смог оценить дар, который преподнесла ему судьба. Любовника, так чутко отзывавшегося на каждое его прикосновение. Любовника, который его любил.

– Гарри, сильнее!

Гарри с готовностью исполнил пожелание, для чего ему, правда, пришлось все же отпустить столь любимые им уши, и, сжав сочащийся смегмой член Северуса, принялся как одержимый вбиваться в податливое тело.

– Да, Гарри, так! Мерлин...

Почувствовав приближение собственного оргазма, Гарри с новой силой занялся членом любовника, ему хотелось, чтобы Северус кончил первым. И, когда Северус оглянулся и посмотрел на него, Гарри прочитал в его глазах невысказанное признание.

После того как последняя капля спермы излилась в предназначенное для нее отверстие, Гарри осторожно вышел, не желая опять придавить Северуса своим весом. Он завороженно смотрел, как яростно вздымающаяся грудь любовника постепенно успокаивается, и прилег рядом, положив голову эльфа себе на плечо.

– Ты в порядке? – тихо спросил он.

– Таком, какой мне раньше и не снился, – усмехнулся Северус ему в ответ.

– Я не был слишком... грубым?

– М-м... нет. Все было просто замечательно, Гарри. Похоже, никакие угрызения тебя больше не мучают?

Гарри только фыркнул. Похоже, Северус откровенно над ним потешался.

– Мне пришлось это сделать, чтобы заставить кое-кого заткнуться! – сказал он.

– Думаю, стоит вас предупредить, что это единственный возможный способ, мистер Поттер, – хмыкнул Северус. – Теперь ты, наконец, понимаешь, Гарри? Что мне это действительно нравится?

Крепко прижав Северуса к себе, Гарри ответил:

– Я сделаю все, чтобы ты был счастлив.

Кажется, Северус вздрогнул, но все равно тихо сказал:

– Спасибо.

– И ты по-прежнему думаешь, что все люди порочны по своей природе и превыше всего ценят власть?

Северус поднял голову с груди Гарри и, посмотрев ему в глаза, улыбнулся:

– Только не мой человек.

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"