Северус Снейп. Искупление

Автор: Juliet, пер.: Анжелика Вегерле
Бета:Нари
Рейтинг:NC-17
Пейринг:СС/ГГ
Жанр:Adult, Drama
Отказ:Все принадлежит Дж.К. Роулинг
Аннотация:Северус Снейп - предатель или невинная жертва обстоятельств? Кто устанавливает правила Игры? Почему Гермиона уверена в невиновности Мастера зелий?
Комментарии:
Каталог:нет
Предупреждения:насилие/жестокость
Статус:Замерз
Выложен:2005-08-05 00:00:00 (последнее обновление: 2006.09.27)
  просмотреть/оставить комментарии


Глава 0. Пролог

Октябрь 1981 года.
Двое мужчин безучастно смотрели на третьего, в муках скорчившегося на земле перед ними. Все вокруг было окутано изумрудным светящимся маревом, придающим светловолосому сходство с сильфидой, сбежавшей из Запретного леса. Волосы его спутников были темны, как вода, омывающая скалистый остров, на котором они стояли, и их черные пряди, казалось, вбирают волшебное сияние в себя, гася его. Внешность присутствующих заслуживает отдельного описания, но никто не смог бы отрицать, что зеленый свет сделал болезненного на вид Северуса Снейпа почти привлекательным.
– Нет… нет… Прошу вас, не заставляйте меня… Я не хочу… – стонал несчастный. – Я… никогда больше… остановите это…
С тихим плеском Снейп окунул в каменный резервуар маленький череп, который держал в руках, и наполнил его изумрудной жидкостью.
– Да, разумеется, – презрительно усмехнулся он, – выпей это, Регулус, и все остановится. Навсегда.
– Сев, долго нам еще тут торчать?
Снейп бросил взгляд на компаньона, не отрывая рук от головы Регулуса, чтобы тот не прекращал пить из черепа.
– Пока все не будет сделано. Но если тебе скучно, Люци, – его губы изогнулись в усмешке, – ты можешь уйти.
– Думаю, я подожду. Должен же я убедиться, что ты выполнишь задание.
Снейп фыркнул и, игнорируя мольбы Регулуса, опять наполнил череп. Люциус облокотился на пьедестал и заглянул внутрь каменной чаши. Она была почти пуста.
– Еще одна порция, и все будет кончено, – бодро заметил он.
Регулус, освобожденный от хватки Снейпа, опять занятого наполнением черепа, попытался подползти к говорящему.
– Спаси меня... – простонал он.
С гримасой отвращения на лице Малфой присел на корточки и приподнял подбородок Регулуса изящными белыми пальцами, вынуждая несчастного смотреть в ледяные серые глаза.
– Спасти тебя? – прошипел он. – Грязного предателя, недостойного касаться земли, по которой ступает нога Темного Лорда? Ты должен благодарить нас, что мы нашли тебе применение прежде, чем ты умрешь! Возможно, это приблизит твой конец и даже сделает его менее болезненным.
Он быстро поднялся, толкнув Регулуса на холодный мокрый камень, и встретился взглядом с непроницаемыми черными глазами Снейпа. На мгновение Люциусу показалось, что он заглянул в глубины изменчивого черного озера, раскинувшегося вокруг них.
– Кем мы стали?.. – в бархатном голосе звучала грустная усмешка. Запрокинув голову Регулуса, Снейп влил в его горло последнюю порцию зелья.
Не выдержав пристального взгляда, Люциус отвернулся и вытащил из кармана мантии носовой платок. Он тщательно вытирал руки, будто пытаясь избавиться от прикосновения к Регулусу.
– Мой дорогой Северус, – Малфой манерно растягивал слова, – лично я остался тем же, кем был всегда. – Пауза, ухоженные руки аккуратно сворачивают лоскут обшитого кружевом дорогого шелка и убирают его в карман. – Слизеринцем.
Снейп фыркнул и отнял пустой череп от губ Регулуса.
– Воды, – взмолился Регулус, хватая Снейпа за руку. – Пожалуйста, дай мне воды…
Маги не обращали на него внимания, не сводя друг с друга оценивающих взглядов.
– И?.. – спросил Снейп.
Люциус молчал, внутренняя борьба никак не отражалась на его лице. Наконец, он решился.
– Как ты можешь обвинять меня, когда сам находишься здесь? Что касается меня… Скажу только одно. Нарцисса больше не может иметь детей. Рождение Драко едва ее не убило и весьма ослабило магические способности. Я должен быть в состоянии защитить свою семью, и я хочу быть уверенным, что род Малфоев не прервется.
– Значит ли это, – медленно констатировал Снейп, – что ты больше не веришь в теории Темного Лорда?
С земли продолжали доноситься стоны Регулуса.
– Конечно, верю. И знаю, что ты также веришь, мой Принц, – Малфой с удовлетворением наблюдал, как вздрогнул Снейп при упоминании ненавистного прозвища. – Но я отнюдь не верю, что он сможет преодолеть Пророчество. Что ты мне о нем говорил? Кстати, ты уверен, что не знаешь его полностью?..
– Сколько можно повторять? – отмахнулся Снейп. – Проклятый брат Дамблдора выбросил меня наружу прежде, чем я успел все услышать!
– Как ты и говорил раньше. – Люциус пристально смотрел на Снейпа. – Как бы там ни было, моя семья должна быть первой и это, надеюсь, поможет. – Он махнул рукой в сторону каменной чаши. – Конечно, если это действительно настолько мощный инструмент против Темного Лорда, как ты говоришь.
– Так и есть, – коротко ответил Снейп. Он наклонился и схватил Регулуса за шиворот, вынуждая приподняться на уровень своих глаз. – Ты получишь свою воду, как только восстановишь медальон и заменишь его другим. Понял?
Жалобно рыдая, Регулус кивнул в знак согласия и потянулся к чаше.
– Без палочки? – с сомнением спросил Люциус.
Снейп иронически поднял бровь и потянул его за рукав. Оба мага отвернулись к темной глади озера.
За их спинами Регулус, дрожа и непрерывно крича, достал медальон и заменил его другим. Как только поддельный медальон оказался внутри, чаша наполнилась изумрудной жидкостью, вновь окутавшей присутствующих светящейся дымкой. С ужасным криком Регулус поднялся на ноги и рванулся прочь.
Извергая проклятья, Снейп схватил его за рукав мантии прежде, чем он достиг огненной стены, которую они наколдовали вместе с Малфоем, чтобы защититься от зомби. Выхватив медальон из рук Регулуса, Снейп толкнул несчастного в огонь и спрятал Хоркрукс в мантии.
Пламя, надежно скрывшее Снейпа и Малфоя от зомби, не могло избавить от треска плоти Регулуса, пытавшегося достичь воды. Люциус спокойно снял перчатку и задумчиво смотрел на безупречный маникюр. Северус скрестил руки на груди и впился взглядом в защитную стену огня. Крики Регулуса превратились в жалобное бульканье.
– Кровь закипела в его легких, – меланхолично заметил Малфой.
Снейп взглянул на него:
– Я этого ожидал.
– Ну, еще бы, – снисходительно протянул Малфой. – В конце концов, ты Мастер зелий в Хогвартсе.
Они обменялись усмешками.
– Нужно избавиться от тела, – предложил Люциус. – И место для этого лучше бы выбрать поудачнее.
Северус кивнул и взмахнул палочкой, растягивая вокруг них стену огня, отбросившую зомби в озеро. Затем он достал бутылку из кармана мантии и передал ее Малфою. Люциус с содроганием проглотил содержимое.
– Ужасное чувство, – сказал Малфой, горечь зелья все еще чувствовалась на губах. – И никакой магии.
Нахмурившись, он с трудом приподнял останки Регулуса.
– Это ненадолго, – заверил его Снейп.
Продолжая удерживать вокруг них огненную стену, он направился к пришвартованной у берега острова лодке. Малфой недовольно посмотрел на удаляющуюся спину своего коллеги и, вздохнув, с трудом забросил на плечо труп Регулуса Альфреда Блэка. Добравшись до лодки, он свалил на дно безжизненное тело. Они со Снейпом залезли туда и спокойно встали на сломанные кости и обугленную плоть, которая когда-то была их братом–упивающимся.
Они без приключений переправились на берег, огонь надежно хранил их от зомби. Использовав кровь Регулуса (которая, к отвращению Люциуса, продолжала стекать по его роскошной мантии), они попали во внешнюю пещеру. Северус выглянул наружу и отметил, что, хотя вода стремительно прибывала, ее поток не успел еще затопить щель, ведущую в пещеру. Его абсолютно не прельщала мысль о необходимости добираться вплавь до валуна, чтобы аппарировать. Оглянувшись, он усмехнулся представившемуся зрелищу – Люциус, несущий на плече то, что еще совсем недавно звалось человеком. Кровь окрасила светлые волосы в алый цвет и стекала с его одежды, оставляя на земле малопривлекательные следы.
Мафлой приподнял голову и заметил усмешку Снейпа. Нахмурившись, он ускорил шаг и с облегчением свалил тело Блэка в прибрежные волны, искренне надеясь, что капли крови, а возможно, и лоскуты остывающей плоти, попали на черную мантию компаньона. Быстро выхватив палочку, он принялся очищать себя заклинаниями, пытаясь не обращать внимания на уже откровенно насмешливую улыбку Снейпа.
– Прежде чем мы покинем это проклятое место, брат мой, – сарказм в голосе Малфоя звучал почти вымученно, – ты так и не удосужился объяснить, зачем в этом было участвовать тебе. Тебе, одному из самых… верных (?) последователей Темного Лорда.
Извернувшись в попытке стереть пятна крови на спине, он не сразу расслышал ответный шепот Снейпа:
– Искупление.
Быстро повернувшись, Люциус с ужасом увидел направленную ему в лицо палочку Снейпа. Инстинктивно поднятая рука не стала защитой от заклятия.
Обливиэйт!
Мгновение спустя каменный остров был пуст. Лишь ныряющие чайки поспешно старались отщипнуть как можно больше сырой плоти, пока та не стала законной добычей прибоя.



Глава 1. Одна против всех*

Гермиона была погружена в раздумья.
После свадьбы Билла и Флер все вернулись в Нору и сейчас сидели за большим круглым столом. Даже миссис Уизли не суетилась и не стремилась всех накормить, а устало сидела, вертя в руках диадему тетушки Мюриэл и прислушиваясь к беседе. Тонкс также была необычно молчалива, она безучастно поглядывала по сторонам и выглядела на удивление холодной и отстраненной. Сегодня она метаморфировала и выглядела блондинкой с длинными серебристыми волосами и синими глазами. Флер была ужасно расстроена, что никто из ее родственников, даже любимая сестренка Габриэль, не смогли приехать на свадьбу, поскольку сейчас это было слишком опасно. Тонкс постаралась создать иллюзию присутствия ее семьи, по крайней мере, внешне. Когда перед свадьбой Флер увидела облик Тонкс, она бросилась к ней, крепко обняла и долго не отпускала, бессвязно лепеча что-то по-французски. Весь день она старалась не выпускать Тонкс из виду, чем внесла в церемонию некоторую суматоху.
Гермиона отметила про себя, что пристальный взгляд Тонкс был прикован к Гарри и меж ее бровей залегла складка. Стараясь разгадать причину подобного недовольства, Гермиона краем уха прислушивалась к беседе, которую вели Ремус, Гарри, Рон, Грозный Глаз, Фред и Джордж.
– … и когда я, наконец, разыщу Снейпа, я…
Зная эту напыщенную речь наизусть, Гермиона отвернулась и перевела взгляд на остальных сидящих за столом. Минерва была молчалива и, кажется, также обеспокоена навязчивыми мыслями Гарри. Внимание Джинни было приковано к ее Карликовой Пуховке, Арнольду. Артур задумчиво поигрывал штепселем и отвертками, которые Гарри подарил ему на прошлое Рождество. Казалось, он вообще не слышит разговора. Видимое спокойствие прервал Моуди, со злостью ударивший кулаком по столу, рассыпая отвертки.
– Убийство предателя – вот чем должен заниматься Орден! Мы должны преследовать его, как паршивого пса, которым он и является! – прорычал Грозный Глаз. Кухня наполнилась поддерживающими возгласами.
Гермиона не сводила глаз с Гарри. Все эмоции отражались на его лице.
“Бог мой! – с ужасом поняла она. – Он ничего не может скрывать. Какая дуэль, Снейп просто размажет его по стенке!”
Грозный Глаз закончил свою мстительную речь, и в наступившей тишине все услышали случайно высказанную вслух мысль Гермионы.
– Нам нужен Снейп, – прошептала она.
Тишина распалась на осколки в какафонии мужских голосов, они будто вновь оказались на площади Гриммо и Тонкс свалила подставку для зонтов в форме ноги тролля, разбудив портрет миссис Блэк, огласивший дом пронзительным криком. Не замечая шума, Гермиона не сводила глаз с Минервы и Тонкс, пристально глядящих на нее. Неожиданно Тонкс расхохоталась, сморщила нос и сменила длинные светлые волосы на пронзительно-розовые кудряшки. Минерва снисходительно приподняла бровь, до ужаса напомнив Снейпа, и махнула рукой, жестом велев Гермионе продолжать.
– Да ты с ума сошла! – голос Рона внезапно перекрыл шум. – Это как тогда, с Крумом! Ты хочешь… хочешь… хочешь сотрудничать с врагом!
Так и было.
Гермиона выхватила палочку, и внезапно наступила тишина, благословенная тишина. Тонкс вновь разразилась хохотом. Минерва неодобрительно смотрела на нее. Гермиона широко улыбнулась и заговорила.
– Пожалуйста, выслушайте меня. Я много думала о Снейпе, и мне кажется, он вовсе не предатель…
Это заявление было встречено криками и взмахами множества рук, но – внезапный взмах палочкой Тонкс, и все прекратилось. Маги молча сидели за столом, неестественно выпрямившись. Гермиона вопросительно посмотрела на метаморфиню.
Замирающее Заклинание, – с усмешкой пояснила Тонкс. – Странно, что никто из вас не смог его блокировать. Стандартное, из практики авроров.
Встретив осуждающий взгляд Ремуса, она вздрогнула и поцеловала его в нос, будто извиняясь. Но заклинание не сняла.
Гермиона смотрела на людей за столом и внутренне соглашалась с Тонкс. Они должны ожидать, что везде, в любой ситуации, на них могут напасть. Но они расслабились и позволили поймать себя в ловушку.
Дураки, – насмешливо прозвучал у нее в голове чей-то голос, очень похожий на голос профессора Снейпа.
Заметив, что Ремус кажется самым спокойным, она решила начать с него.
– Ремус, помнишь, Гарри рассказал нам, почему Дамблдор принял Снейпа, я имею в виду – профессора Снейпа, и поверил ему? Он очень сожалел, что предал Поттеров. Разве ты ему не поверил?
Ремус покачал головой.
– Нет, думаю, это слабое оправдание.
– Ты считаешь, что директор поручил бы Гарри человеку, если бы не имел неопровержимых доказательств его преданности?
Ремус молча пожал плечами, не желая соглашаться, что Снейп не был предателем. Гермиона вздохнула и пошла другим путем, обратившись к человеку, который, казалось, был ее единственным союзником.
– Тонкс, разве ты видела, чтобы Снейп использовал заклинания против наших во время битвы с Упивающимися в Министерстве Магии? – спросила она. Тонкс испуганно посмотрела на нее.
– Трудно сказать, Гермиона. Было темно, и проклятия летели отовсюду. Я видела Снейпа, он появлялся в зале, где мы боролись, но потом он исчез. Не могу сказать ничего такого, что докажет его виновность или невиновность. – Повернувшись к любовнику, Тонкс добавила: – Но, Ремус, разве ты не говорил, что он прорвался сквозь барьер прямо к башне?
Ремус задумчиво кивнул и неожиданно почувствовал, что аврорское заклинание больше его не держит. Он смог подняться и сесть, взмахнуть руками. Остальные маги возмущенно смотрели на Тонкс и громко переговаривались.
Тонкс расхохоталась.
– Так и не поняли, как это работает? Вы освободитесь, как только будете готовы спокойно обсуждать ситуацию, – с насмешливой заботой проинформировала собравшихся метаморфиня. – Кажется, некоторые из вас застрянут за этим столом надолго! – опять засмеялась она.
Гермиона пропустила эти сведения мимо ушей, сосредоточенно думая. Она повернулась к своему декану.
– Профессор Макгонагал, вы же говорили, что у директора есть железные доказательства невиновности Снейпа!
– Я говорила, что Альбус упоминал о каких-то доказательствах, – холодно поправила ее Минерва. – И я согласна с Ремусом, раскаяния в предательстве и убийстве его врага детства недостаточно. Возможно, Альбус знал что-то еще, но я все-таки не понимаю, почему ты считаешь, что нам нужен Снейп.
– Я обязательно объясню, но, пожалуйста, профессор, давайте сначала разберемся со всеми доказательствами. – Гермиона посмотрела на Гарри и вздрогнула, встретив его горящий ненавистью взгляд. Упрямо встряхнув волосами, она продолжила: – Гарри упоминал, что профессор Снейп дал Нерушимую клятву миссис Малфой, что он защитит Драко.
Артур Уизли удивленно приподнял брови и бросил взгляд на Фреда и Джорджа, одновременно вздрогнувших. Гермиона продолжила.
– Гарри, ты еще говорил, что… там, в башне… – она запнулась, вспомнив, как рыдал Гарри, рассказывая о последних минутах жизни Дамблдора. Они сидели в доме у Друслей, и Гарри, наконец, рассказал им, что произошло той ночью. Глубоко вздохнув, стараясь не думать, что она предает лучшего друга, она уверенно продолжила: – Ты говорил, что директор приказал профессору Снейпу приглядывать за Драко и что он знал, что Драко пытался его убить. Значит, профессор Снейп рассказал директору о задании, которое получил Драко. Значит, он, возможно, сказал и о Нерушимой клятве, данной матери Драко.
– Он, возможно, сказал Альбусу, – вставил замечание Ремус, – но, Гермиона, мы не можем знать этого наверняка.
– Мы вообще ничего не знаем наверняка, – пробормотала Тонкс, в глубине души сожалея о наложенном на всех заклинании. С другой стороны, ей тоже надоели бесконечные восклицания на тему «Поймать Снейпа». Относительная тишина намного приятнее.
Но Гермиона почти их не слышала. Очередная вспышка вдохновения поразила ее, и сейчас она бродила по кухне, задумчиво покусывая нижнюю губу. К этому времени от заклинания смогли избавиться Артур и Джинни.
– Был еще разговор, который слышал Хагрид – профессор Снейп спорил с профессором Дамблдором, говоря, что он больше не желает этого делать.
– Делать что? – голос Джинни был почти также холоден, как и голос МакГонагал. Согнувшись, она полезла под стол вытаскивать Арнольда, которого уронила, когда была связана заклинанием.
– Не знаю, – Гермиона расстроенно нахмурилась, – присматривать за Драко? Шпионить?
Чувствуя себя совершенно разбитой, она устало опустилась на стул. Все, кроме Тонкс, неодобрительно смотрели на нее. Метаморфиня деловито чистила палочку, чему-то улыбаясь.
– И это все доказательства? – в голосе Макгонагал звучало сомнение.
Гермиона колебалась, желая что-то добавить, но смутилась под взглядами окружающих и покачала головой.
Профессор Макгонагал подняла палочку и освободила всех от заклинания. Маги и ведьмы устало потягивались, бормотали что-то друг другу, избегая смотреть на Гермиону.
– Что ж, должна сказать, мисс Грейнджер, вы довольно хорошо продумали свои доказательства. Однако создается впечатление, что вы хватаетесь за соломинку, пытаясь убедить всех – и себя – в невиновности профессора Снейпа. Хотя многое из сказанного вами похоже на правду, вы не можете отрицать тот факт, что он сбежал. Он до сих пор не вернулся, чтобы объяснить свои поступки, не предпринял ни одной попытки связаться с Орденом. Он не прислал Патронус с сообщением. Более того, Северус знает немало заклинаний, имитирующих гибель человека, но дающих впоследствии возможность оживить его. Он не использовал их. Вместо этого он наложил на Альбуса Аваду Кедавру, против которой не существует контр-заклятий, которую нельзя блокировать. Строго говоря, его поведение доказывает одно – он предал нас, и он не может быть оправдан. Тем не менее я считаю, что нам стоит прекратить упиваться мстительными речами, – ее взгляд уперся в Гарри, Рона и Моуди. Затем Минерва опустила руку на плечо Гермионы. – Дорогая, мне очень жаль.
– Гермиона, я никак не пойму, почему ты считаешь, что нам нужен Снейп? – спросил Ремус.
Ответ пришел с неожиданной стороны.
– Не нам, – ответила Молли Уизли. – Он нужен Гарри.
– Что?! Мам, да ты с ума… – Взгляд миссис Уизли не хуже заклинания заставил близнецов замолчать.
– Окклюменция, – протянул Гарри. – Она, – небрежный жест в сторону Гермионы, которая покраснела и опустила голову, – считает, что он единственный, кто может научить меня. Но я так не считаю. И… Все, закончили дискуссию.
С этими словами он поднялся из-за стола и направился к выходу.
– И знаешь что, Гермиона, – Гарри остановился у двери и исподлобья посмотрел на нее, – пытаться наложить заклинание на друзей не самый лучший способ заставить их слушать тебя.
Он ушел. Рон, бросив на Гермиону недоверчивый взгляд, последовал за ним. Также как и Джинни, Фред и Джордж. Не говоря ни слова, Грозный Глаз подошел к камину и тоже куда-то отправился. Артур тихо собрал свои штепселя и отвертки и незаметно покинул кухню. Молли пробормотала что-то о горе белья, которое надо перегладить, и вышла.
– Он прав, Гермиона. Если хочешь что-то обсудить, просто говори, – мягко отчитал ее Ремус. Повернувшись к Тонкс, он положил руку ей на плечо. – Это касается вас обеих.
Тонкс смущенно улыбнулась Гермионе, и парочка вышла в сад. Спустя несколько секунд Гермиона услышала хлопок аппартации.
Она осталась на кухне вдвоем с профессором Макгонагал.
– Дитя, мне очень жаль. Я понимаю, тебе очень хочется верить ему, но… – начала дама.
– Нет, – прервала ее Гермиона. – Я не хочу ему верить, я ему верю. А это разные вещи.
Минерва внимательно посмотрела на нее, молча встала и, пожав на прощанье руку девушки, ушла.
Наклонившись под стол, Гермиона сжала сумку, в которой лежала основа ее веры – слегка потрепанный экземпляр «Продвинутых зелий».
***
Все началось с этой книги.
Как только Гермиона поняла, как учебник повлиял на довольно-таки посредственные знания Гарри в зельеварении, она захотела заполучить его себе. Она пыталась убедить Гарри избавиться от книги, но напрасно. Она высказывала мнение, что автор записок на полях какой-то сомнительный и что вряд ли хороший человек стал бы писать такие заклинания, но он ее не слушал. Как обычно. Он не слушал, пока не стало слишком поздно.
– Звучит как история всей моей жизни, – хмуро размышляла она, сидя в пустой кухне. Она будто слышала, как в соседней комнате Рон говорит Гарри, что она, Гермиона, опять сошла с ума, и вновь приводит в пример историю с Крумом. – Нормальный человек, – кипятилась она, – не будет постоянно вспоминать тот случай, вновь и вновь доказывая всем, какая ужасная пара могла бы из них получиться. – Было неприятным и поведение Рона по отношению к Гарри на четвертом году их обучения. – Не говоря уж о Лаванде Браун! – нахмурилась Гермиона.
Зря она думала, что Золотое трио останется неизменным, переживет все размолвки и глупую конкуренцию, будет использовать свои сильные стороны, чтобы помогать друг другу.
Зря.
Что и привело ее к потрепанному учебнику профессора Снейпа.
Заполучить его оказалось довольно просто. Она подошла к Выручай-комнате и задумала место, где можно спрятать книгу. Как только комната проявилась, она быстрым Акцио! заполучила шестнадцать копий «Продвинутых зелий». Просматривая одну за другой, она наконец обнаружила вожделенный учебник и покинула комнату со своим сокровищем, взмахом палочки отправив по местам остальные книги.
После этого Гермиона занялась тем, что умела делать лучше всего. Она училась. В отличие от Гарри, она внимательно прочитала всю книгу и пометки, критически оценивая написанное. Прежде чем опробовать заклинания, она изучила их и обдумала, какой эффект могут принести и текст заклинания, и необходимые движения палочки. Большинство заклинаний были ужасны; она с содроганием вспомнила бедного гнома, на котором испытала одно из заклинаний в укромном углу сада в Норе. Тем не менее, пометки свидетельствовали о блестящем уме человека, который оставил их, и написанное медленно совращало ум Гермионы. Человек, все это написавший, сможет научить Гермиону, как использовать все ее знания в опасных ситуациях. Да, она и сама уже многое знала, но ей не хватало практики. Раньше она полагала, что самым важным является храбрость, и дружба. Очень по-гриффиндорски! – прозвучал у нее в голове насмешливый голос. Но теперь все изменилось. Снейп единственный, кто может всему ее научить. Ее и Гарри, если тот захочет учиться.
Решившись, Гермиона крепко прижала к груди сумку с книгами и вышла в сад. Спустя мгновение раздался хлопок аппартации, который никто не услышал.
И никто не заметил, что даже поздно ночью Гермиона не вернулась; лишь Живоглот долго вопил, требуя еду.

Прим.:
* Оригинальное название 1-й главы – “A Witch Alone”



Глава 2. Каина* NС-17

Глава содержит описание серьезных пыток. Если вы не уверены, что сможите это прочитать, лучше читайте облегченный вариант. прим. админ.


Все признавали, что Драко Малфой – красивый мальчик. Серые глаза, белокурые волосы, приятное (если бы не высокомерное выражение) лицо и, в последние годы, стройная подтянутая фигура. Он всегда тщательно заботился о своем внешнем виде, и о том, чтобы окружающие выгодно его оттеняли. А сейчас… Снейп мысленно содрогнулся. Сейчас любой назвал бы Драко Малфоя уродом.

Одного глаза не было. Другой был надорван, затянут мутной пленкой, из него постоянно капали слезы, стекающие по изуродованному лицу и не дающие заживать многочисленным ранам. Такие же ужасные раны совсем недавно покрывали и его тело, но уже успели зажить, оставив после себя чудовищные шрамы.

Снейп подошел к человеку, лежавшему бесформенной кучей на полу около кровати, единственной мебели в комнате. Грязные волосы, бывшие когда-то белокурыми, рассыпались по сгорбленным плечам. Присев на корточки, Снейп одной рукой приподнял Драко за шиворот, другой крепко сжимая открытый флакон. Запрокинув голову Малфоя, он влил в его горло несколько капель Сна Без Сновидений. Отбросив ненужный флакон, он дотянулся до палочки и левитировал безвольное тело на кровать. Заботливо прикрыв его простыней, Снейп развернулся и быстро вышел, стараясь забыть, как даже в своем затуманенном зельями сне Драко судорожно прикрывает руками то, что осталось от его гениталий.

Северус вернулся в свою заполненную книгами комнату и устало опустился в потертое кресло. Неяркий мерцающий свет свечей осветил объект его пристального взгляда: не одну из несметного числа затянутых в кожу книг, валяющихся вокруг, а небольшую, покрытую рунами каменную чашу, стоящую на хрупком столике.

Он потянулся, поднял чашу, покачивая ее в руках, и осторожно переставил ближе, зачарованно глядя, как переливается внутри серебристая жидкость. Время от времени над поверхностью появлялись туманные дрожащие фигуры и вновь исчезали, погружаясь в изобилие мыслей, содержащихся в чаше. Через несколько мгновений он решительно поднес палочку к своему виску, собирая мысли и добавляя их в думосброс. Как только воспоминания, которые он хотел перенести, оказались в там, Снейп аккуратно переставил чашу вновь на столик. Повернувшись к двери, он запечатал ее, шепнув Коллопортус!, и сделал сложный жест палочкой по часовой стрелке над головой. Комната вспыхнула зеленоватым светом, а потом, кажется, снова стала нормальной. Снейп с величайшей осторожностью спрятал палочку в кармане. Жестом, напомнившим Люциуса Малфоя, он потер руки и тщательно разгладил складки мантии. И затем, решительно повернувшись к думосбросу, опустил лицо в его серебристую поверхность и исчез.

~ * ~ * ~ * ~ * ~ * ~ * ~

Они вновь были на маггловском кладбище. Казалось, Вольдеморт должен быть к ним благосклонен и за неожиданные события, которые буквально упали на них той ночью, они будут вознаграждены. Снейп, все еще весь в крови, упал на колени, медленно подполз к Вольдеморту и прикоснулся губами к краю его мантии. Приподняв голову, он уже собрался было отползти к Упивающимся, но был остановлен большой бледной ладонью, небрежно опустившейся на его голову.

– Жди, – скомандовал Лорд своим резким голосом. Снейп остановился, кровь медленно стекала из его ран на мертвую землю, раскинувшуюся вокруг.

Послышались хлопки аппарации, все новые и новые Упивающиеся появлялись на кладбище и склонялись к ногам Темного Лорда. Все они получили приказ ждать, пока Вольдеморт с удовлетворением убеждался, что спастись после неудачного нападения смогли очень многие.

– Снейп, – прошипел Темный Лорд. – Поднимайся и докладывай.

Столь краткое обращение явно указало профессору, что Хозяин им недоволен. Снейп тяжело поднялся с колен, мимоходом обдумывая наиболее приемлемые способы представления информации о результатах сегодняшней эпопеи. Однако даже столь неторопливое движение привело к тому, что голова зельевара закружилась от потери крови и он вновь упал на колени у ног Темного Лорда. Сразу же раздалось несколько звуков на парселтонге, и к нему подползла Нагини. Из пасти змеи выскользнул черный тонкий язык, коснувшийся груди Снейпа, будто змея оценивала, насколько опасны его раны. После этого Нагини отползла к своему хозяину. Снейп, сосредоточившись на необходимости подняться и твердо держаться на ногах, едва слышал шипящий обмен мнениями между Вольдемортом и его любимицей. Внезапно сильная холодная рука поставила его на ноги, а другая рука пошарила по карманам мантии, достав оттуда три различных пузырька.

– Исцеляй себя и докладывай! – потребовал Вольдеморт. Затуманенным взглядом Снейп обвел выставленные перед ним бутылочки. Он схватил красную и безуспешно попытался вытащить плотно притертую пробку. Ледяная рука, удерживающая его за плечо, дрогнула и зловеще напряглась.

– Помоги ему, – скомандовал свистящий голос.

Появились чьи-то еще руки, вытащившие пробку из красного пузырька и поднесшие зелье к губам профессора. Он жадно сглотнул, чувствуя облегчение, едва лекарство попало в его желудок. Он сам придумал и сварил это зелье – чрезвычайно сильную смесь редких ингредиентов, которая, едва попав в организм человека, излечивала любые раны. Почувствовав себя гораздо лучше, Снейп потянулся к темно-синему флакону, в который было налито зелье, восстанавливающее кровь. В третьей бутылочке было зелье, освежающее память и восприятие, его профессор выпил в последнюю очередь. Окончательно придя в себя, Снейп увидел, что поддерживал его Питер Петтигрю, а поила зельями Нарцисса Малфой. Повернувшись к Темному Лорду, Снейп склонился в поклоне.

– Хозяин, – произнес он, – благодарю Вас за Вашу благосклонность.

– Это была не благосклонность, Снейп, – последовал холодный ответ, – мне нужен твой отчет.

Выпрямившись, Мастер Зелий начал бесстрастным голосом описывать события прошедшей ночи. Всеобщее молчание окутало кладбище, звучал лишь рассказ о произошедшем на седьмом этаже, о смерти Дамблдора и о побеге из Хогвартса. Закончив, он вновь опустился на колени и склонил голову, ожидая реакции Хозяина.

– Погибли четверо моих верных слуг, – прошипел Вольдеморт. – и мне хотелось бы знать, почему Дамблдор был уничтожен не тем, кому я приказывал сделать это?

Снейп хотел было ответить, но холодная рука Вольдеморта вновь легла на его голову, а взгляд был направлен на коленопреклоненную фигуру Драко, явно в ожидании его ответа. Но в тишине раздался голос Нарциссы Малфой.

– Мой Лорд, это была моя вина, – тихо призналась она. – Я потребовала от Северуса принести Нерушимую клятву, что он защитит моего сына и сделает все, что не сможет он.

Она замолчала, осознав, что в ее словах прозвучал намек, будто Драко подвел Темного Лорда.

– Понятно, – холодно произнес Вольдеморт. – Верные слуги мои, займите свои места в Круге. Фенрир, Драко – останьтесь.

Алекто, Амикус, Северус и Яксли (крупный блондин, принимавший участие в битве на седьмом этаже) отошли от Вольдеморта и, вновь опустившись на колени, заняли указанные места. Северус, единственный из них оставшийся на ногах, наколдовал маску и натянул ее на лицо, испытывая непреодолимое желание хоть как-то оградить себя от того, что должно было произойти.

– Драко, – в голосе Вольдеморта, повернувшегося к молодому Упивающемуся, звучали едва ли не заботливые нотки, – ты слишком похож на своего отца. Он тоже… разочаровал меня.

– Но, мой Лорд, – перебил его Малфой, сконфуженно наморщившись, – я не…

– Тихо! – скомандовал Вольдеморт. Он кивнул оборотню и, дав Нагини шипящие инструкции, взмахом руки вызвал из воздуха большое кресло, напоминающее трон и сел на него.

Грейбэк медленно подступил ко все еще расстроенному Драко и любовно положил руки ему под подбородок.

– Ты почти слишком старый для этого, – прошептал он, в голосе слышались нотки удовлетворения, – почти, но не совсем…

Его голова приблизилась, он захватил губы Драко в чем-то, напоминающем страстный поцелуй. Но кровь, вытекающая из уголка рта Драко, опровергала эту теорию. Малфой издал приглушенный визг, принудивший его мать броситься вперед с выражением ужаса на лице. Сестра быстро схватила ее за край мантии и втянула назад в круг, наколдовала и надела маску, как у Снейпа, на лицо Нарциссы. Затем она решительно повернулась и наблюдала за пыткой племянника.

Грейбэк тянул время, его чудовищная сила позволяла легко удерживать добычу, пока он уничтожал ее. Пережевав язык Драко, Фенрир изменил хватку. Освободив одну руку, он стал ногтями отрывать полосы кожи с лица Драко, сразу же поедая их и не сводя глаз с ужаса на лице молодого Упивающегося. Крики молодого волшебника, поначалу приглушенные ртом Фенрира, теперь заполнили кладбище. Сделав шаг назад, Фенрир с удовлетворением изучел результат своих действий и вдруг ткнул пальцем в глаз Драко. Крики юноши усилились, кровь и студенистая жидкость потекли по его лицу. Грейбэк вновь отступил, изучая результат. Дикая усмешка перехлестнула его лицо, внезапно он резким движением сорвал с Драко одежду, представляя гладкое белое тело под жадные взгляды окружающих. Крики внезапно прекратились, и на кладбище наступила тишина, нарушаемая лишь визгливым хныканьем молодого голого Упивающегося Смертью.

Этот звук, а не крик, казалось, возбудил Грейбэка и толкнул на дальнейшие действия. Он с рычанием бросился на Малфоя, с остервенением отрывая и откусывая куски молодой плоти и разбрасывая их по земле вокруг. И лишь когда Драко стал напоминать кровоточащий, израненный мешок, Грейбэк заставил его встать на колени и толкнул свой член глубоко в девственный зад. Он наклонился и схватил рукой гениталии Драко, вонзив в его яички длинные острые ногти. Драко, замолчавший было от шока, вновь издал полный боли и ужаса крик. К тому времени, как Фенрир, дрожа от наслаждения, выпустил из смертельных объятий окровавленное израненное тело, совсем недавно бывшее Драко Малфоем, между ног мальчика болталось лишь одно яичко и маленький остаток пениса.

Смеясь, Фенрир Грейбэк поднялся и поклонился Лорду Вольдеморту, прежде чем занять свое место в Круге. Зубами он вычищал остатки плоти из-под ногтей.

– Снейп, подойди, – холодный голос Вольдеморта вернул Мастера Зелий в реальность. Обойдя растерзанного Малфоя, Снейп приблизился к трону Темного Лорда и преклонил колени.

– Я верю, – равнодушно произнес Вольдеморт, – что твоя клятва «во чтобы то ни стало» защищать юного Малфоя сыграла немалую роль, так?

– Да, мой Лорд, – ответил Северус, склоняя голову.

– Что ж, тогда забирай его и посмотри, что ты теперь сможешь для него сделать. Мне безразлично, останется он жив или умрет, но ты, Снейп, – он внезапно протянул руку и взял Снейпа за подбородок, смахивая маску с его лица и принуждая смотреть прямо в свои ужасные красные глаза, – ты нужен мне. Я не позволю тебе погибнуть из-за глупого желания слабой женщины. Впредь старайся, ты понял меня?

– Да, мой Лорд, – покорно повторил Снейп, отчаянно применяя все свои навыки окклюменции.

– Ты свободен, – объявил Темный Лорд.

Снейп отполз назад, не решаясь подняться на ноги вблизи Хозяина. Затем, встав и подойдя к дрожащей массе плоти и костей, он заклинанием приподнял Малфоя. Касаясь рукой ноги мальчика, он аппарировал прежде, чем Нарцисса Малфой выполнила приказ Хозяина и подошла к его трону.


~ * ~ * ~ * ~ * ~ * ~ * ~

Вернувшись в свою заполненную книгами комнату, Снейп выбрал воспоминания из думосброса и, прикоснувшись палочкой к виску, аккуратно добавил их к своей памяти. Вряд ли Темному Лорду понравится, если он проберется в память своего шпиона и не обнаружит там воспоминаний о наказании Малфоя. Сев в кресло, Снейп пришел к выводу, что не вынес из пересмотра воспоминаний о той ночи ничего нового. Он надеялся установить, был ли хоть кто-то из Упивающихся недоволен или испуган наказанием, наложенным Темным Лордом. Вместо этого он с отвращением наблюдал возбужденные взгляды, прикованные к экзекуции Драко. Никто не станет помогать ему, ни добровольно, ни через шантаж. Кроме Нарциссы, разумеется, но она не подходит для его планов.

Призвав бутылку вина, сделанного домашними эльфами, Снейп наполнил бокал и угрюмо прошелся взглядом по книжным полкам. Пока было лишь одно решение его проблемы, но он вряд ли станет его использовать. Ему нужен другой план.

Покачивая бокал, он задумчиво выпил вино и встал. Движением палочки Снейп превратил кресло в кушетку, не слишком удобную, но вполне пригодную для того, чтобы провести на ней одну ночь. Он уже собирался лечь, когда раздался нетерпеливый стук в входную дверь. Секунда тишины, и стук повторился, громкий и настойчивый.

Нахмурившись, Снейп подошел к двери. Он прошептал заклинание, сделавшее дверь прозрачной с его стороны, и увидел насквозь промокшую под дождем, растрепанную молодую девушку, с остервенением молотящую кулачком в дверь. Другой рукой она судорожно прижимала к себе школьную сумку.

Глаза Снейпа на мгновение расширились, а затем на его лице заиграла удовлетворенная ухмылка. Шагнув вперед, он широко распахнул дверь.

– Мисс Грейнджер, – насмешливо протянул он. – Какой приятный сюрприз!

Прим.:

* Данте Алигьери, «Божественная комедия», Ад. На дне колодца, охраняемого гигантами, находится ледяное озеро Коцит, в котором караются обманувшие доверившихся, т.е. предатели. Это последний круг Ада, разделенный на четыре концентрических пояса. Первый пояс называется Каина, по имени Каина-братоубийцы. Здесь казнятся предатели родных. Они по шею погружены в лед, и их лица обращены книзу. Описанию Каины посвящены Песнь 32, стихи 16-69:


… Им завещал Альберто, их отец,
Бизенцкий дол, наследье родовое.

Родные братья; из конца в конец
Обшарь хоть всю Каину, – гаже
Не вязнет в студне ни один мертвец…



(Перевод и примечание М. Лозинского)



Глава 2. Каина*

Все признавали, что Драко Малфой – красивый мальчик. Серые глаза, белокурые волосы, приятное (если бы не высокомерное выражение) лицо и, в последние годы, стройная подтянутая фигура. Он всегда тщательно заботился о своем внешнем виде и о том, чтобы окружающие выгодно его оттеняли. А сейчас… Снейп мысленно содрогнулся. Сейчас любой назвал бы Драко Малфоя уродом.

Лицо было изуродовано, многочисленные раны заживали очень медленно. Такие же ужасные раны совсем недавно покрывали и его тело, но уже успели зажить, оставив после себя чудовищные шрамы.

Снейп подошел к человеку, лежавшему бесформенной кучей на полу около кровати, единственной мебели в комнате. Грязные волосы, бывшие когда-то белокурыми, рассыпались по сгорбленным плечам. Присев на корточки, Снейп одной рукой приподнял Драко за шиворот, другой крепко сжимая открытый флакон. Запрокинув голову Малфоя, он влил в его горло несколько капель Сна Без Сновидений. Отбросив ненужный флакон, он дотянулся до палочки и левитировал безвольное тело на кровать. Заботливо прикрыв его простыней, Снейп развернулся и быстро вышел, стараясь забыть, как даже в своем затуманенном зельями сне Драко судорожно прикрывает руками то, что осталось от его гениталий.

Северус вернулся в свою заполненную книгами комнату и устало опустился в потертое кресло. Неяркий мерцающий свет свечей осветил объект его пристального взгляда: не одну из несметного числа затянутых в кожу книг, валяющихся вокруг, а небольшую покрытую рунами каменную чашу, стоящую на хрупком столике.

Он потянулся, поднял чашу, покачивая ее в руках, и осторожно переставил ближе, зачарованно глядя, как переливается внутри серебристая жидкость. Время от времени над поверхностью появлялись туманные дрожащие фигуры и вновь исчезали, погружаясь в изобилие мыслей, содержащихся в чаше. Через несколько мгновений он решительно поднес палочку к виску, собирая мысли и добавляя их в думосброс. Как только воспоминания, которые он хотел перенести, оказались в там, Снейп аккуратно переставил чашу вновь на столик. Повернувшись к двери, он запечатал ее, шепнув Коллопортус!, и сделал сложный жест палочкой по часовой стрелке над головой. Комната вспыхнула зеленоватым светом, а потом, кажется, снова стала нормальной. Снейп с величайшей осторожностью спрятал палочку в карман. Жестом, напомнившим Люциуса Малфоя, он потер руки и тщательно разгладил складки мантии. И затем, решительно повернувшись к думосбросу, опустил лицо в его серебристую поверхность и исчез.

~ * ~ * ~ * ~ * ~ * ~ * ~

Они вновь были на маггловском кладбище. Казалось, Волдеморт должен быть к ним благосклонен, и за неожиданные события, которые буквально упали на них той ночью, они будут вознаграждены. Снейп, все еще в крови, упал на колени, медленно подполз к Волдеморту и прикоснулся губами к краю его мантии. Приподняв голову, он уже собрался было отползти к Упивающимся, но был остановлен большой бледной ладонью, небрежно опустившейся на его голову.

– Жди, – неприятным свистящим голосом скомандовал Волдеморт. Снейп остановился, кровь медленно стекала из его ран на мертвую землю, раскинувшуюся вокруг.

Послышались хлопки аппарации, все новые и новые Упивающиеся появлялись на кладбище и склонялись к ногам Темного Лорда. Все они получили приказ ждать, пока Волдеморт с удовлетворением убеждался, что спастись после неудачного нападения смогли очень многие.

– Снейп, – прошипел Темный Лорд. – Поднимайся и докладывай.

Столь краткое обращение явно указало профессору, что Хозяин им недоволен. Снейп тяжело поднялся с колен, мимоходом обдумывая наиболее приемлемые способы представления информации о результатах сегодняшней эпопеи. Однако даже неторопливое движение привело к тому, что голова зельевара закружилась от потери крови и он вновь упал на колени у ног Темного Лорда. Сразу же раздалось несколько звуков на парселтонге, и к нему подползла Нагини. Из пасти змеи выскользнул черный тонкий язык, коснувшийся груди Снейпа, будто змея оценивала, насколько опасны его раны. После этого Нагини отползла к своему хозяину. Снейп, сосредоточившись на необходимости подняться и твердо держаться на ногах, едва слышал шипящий обмен мнениями между Волдемортом и его любимицей. Внезапно сильная холодная рука поставила его на ноги, а другая рука пошарила по карманам мантии, достав оттуда три различных пузырька.

– Исцеляй себя и докладывай! – потребовал Волдеморт. Затуманенным взглядом Снейп обвел выставленные перед ним бутылочки. Он схватил красную и безуспешно попытался вытащить плотно притертую пробку. Ледяная рука, удерживающая его за плечо, дрогнула и зловеще напряглась.

– Помоги ему, – скомандовал свистящий голос.

Появились чьи-то еще руки, вытащившие пробку из красного пузырька и поднесшие зелье к губам профессора. Он жадно сглотнул, чувствуя облегчение, едва лекарство попало в его желудок. Он сам придумал и сварил это зелье – чрезвычайно сильную смесь редких ингредиентов, которая, едва попав в организм человека, излечивала любые раны. Почувствовав себя гораздо лучше, Снейп потянулся к темно-синему флакону, в который было налито зелье, восстанавливающее кровь. В третьей бутылочке было зелье, освежающее память и восприятие, его профессор выпил в последнюю очередь. Окончательно придя в себя, Снейп увидел, что поддерживал его Питер Петтигрю, а поила зельями Нарцисса Малфой. Повернувшись к Темному Лорду, Снейп склонился в поклоне.

– Хозяин, – произнес он, – благодарю Вас за Вашу благосклонность.

– Это была не благосклонность, Снейп, – последовал холодный ответ, – мне нужен твой отчет.

Выпрямившись, Мастер Зелий начал бесстрастным голосом описывать события прошедшей ночи. Всеобщее молчание окутало кладбище, звучал лишь рассказ о произошедшем на седьмом этаже, о смерти Дамблдора и о побеге из Хогвартса. Закончив, он вновь опустился на колени и склонил голову, ожидая реакции Хозяина.

– Погибли четверо моих верных слуг, – прошипел Волдеморт. – и мне хотелось бы знать, почему Дамблдор был уничтожен не тем, кому я приказывал сделать это?

Снейп хотел было ответить, но холодная рука Волдеморта вновь легла на его голову, а взгляд был направлен на коленопреклоненную фигуру Драко, явно в ожидании его ответа. Но в тишине раздался голос Нарциссы Малфой.

– Мой Лорд, это была моя вина, – тихо призналась она. – Я потребовала от Северуса принести Нерушимую клятву, что он защитит моего сына и сделает все, что не сможет он.

Она замолчала, осознав, что в ее словах прозвучал намек, будто Драко подвел Темного Лорда.

– Понятно, – холодно произнес Волдеморт. – Верные слуги мои, займите свои места в Круге. Фенрир, Драко – останьтесь.

Алекто, Амикус, Северус и Яксли (крупный блондин, принимавший участие в битве на седьмом этаже) отошли от Волдеморта и, вновь опустившись на колени, заняли указанные места. Северус, единственный из них оставшийся на ногах, наколдовал маску и натянул ее на лицо, испытывая непреодолимое желание хоть как-то оградить себя от того, что должно было произойти.

– Драко, – в голосе Волдеморта, повернувшегося к молодому Упивающемуся, звучали едва ли не заботливые нотки, – ты слишком похож на своего отца. Он тоже… разочаровал меня.

– Но, мой Лорд, – перебил его Малфой, сконфуженно наморщившись, – я не…

– Тихо! – скомандовал Волдеморт. Он кивнул оборотню и, дав Нагини шипящие инструкции, взмахом руки вызвал из воздуха большое кресло, напоминающее трон. Заняв свое место Хозяина, он махнул рукой, и наказание началось.

Грейбэк медленно подступил к все еще расстроенному Драко и любовно положил руку на его шею.

– Ты почти слишком старый для этого, – прошептал он, в голосе слышались нотки удовлетворения, – почти, но не совсем…

Его голова приблизилась, он захватил губы Драко в чем-то, напоминающем страстный поцелуй. Но кровь, вытекающая из уголка рта юноши, опровергала эту теорию. Малфой издал приглушенный визг, принудивший его мать броситься вперед, с выражением ужаса на лице. Сестра быстро схватила ее за край мантии и втянула назад в круг, наколдовала и надела маску, как у Снейпа, на лицо Нарциссы. Затем она решительно повернулась и наблюдала за пыткой своего племянника.

Грейбэк тянул время, его чудовищная сила позволяла легко удерживать добычу, пока он уничтожал ее. Он буквально разрывал тело Малфоя, оставляя ужасные раны, изливающиеся горячей кровью. Крики молодого волшебника, поначалу приглушенные ртом Фенрира, теперь заполнили кладбище.

Полностью насладившись экзекуцией, смеясь, Фенрир Грейбэк поднялся и поклонился Лорду Волдеморту, прежде чем занять свое место в Круге. Зубами он вычищал остатки плоти из-под ногтей.

– Снейп, подойди, – холодный голос Волдеморта вернул Мастера Зелий в реальность. Обойдя растерзанного Малфоя, Снейп приблизился к трону Темного Лорда и преклонил колени.

– Я верю, – равнодушно произнес Волдеморт, – что твоя клятва «во чтобы то ни стало» защищать юного Малфоя сыграла немалую роль, так?

– Да, мой Лорд, – ответил Северус, склоняя голову.

– Что ж, тогда забирай его и посмотри, что ты теперь сможешь для него сделать. Мне безразлично, останется он жив или умрет, но ты, Снейп, – он внезапно протянул руку и взял Снейпа за подбородок, смахивая маску с его лица и принуждая смотреть прямо в свои ужасные красные глаза, – ты нужен мне. Я не позволю тебе погибнуть из-за глупого желания слабой женщины. Впредь старайся, ты понял меня?

– Да, мой Лорд, – покорно повторил Снейп, отчаянно применяя все свои навыки окклюменции.

– Ты свободен, – объявил Темный Лорд.

Снейп отполз назад, не решаясь подняться на ноги вблизи Хозяина. Затем, встав и подойдя к дрожащей массе плоти и костей, он заклинанием приподнял Малфоя. Касаясь рукой ноги мальчика, он аппарировал прежде, чем Нарцисса Малфой выполнила приказ Хозяина и подошла к его трону.


~ * ~ * ~ * ~ * ~ * ~ * ~

Вернувшись в свою заполненную книгами комнату, Снейп выбрал воспоминания из думосброса и, прикоснувшись палочкой к виску, аккуратно добавил их к своей памяти. Вряд ли Темному Лорду понравится, если он проберется в память своего шпиона и не обнаружит там воспоминаний о наказании Малфоя. Сев в кресло, Снейп пришел к выводу, что не вынес из пересмотра воспоминаний о той ночи ничего нового. Он надеялся установить, был ли хоть кто-то из Упивающихся недоволен или испуган наказанием, наложенным Темным Лордом. Вместо этого он с отвращением наблюдал возбужденные взгляды, прикованные к экзекуции Драко. Никто не станет помогать ему, ни добровольно, ни через шантаж. Кроме Нарциссы, разумеется, но она не подходит для его планов.

Призвав бутылку вина, сделанного домашними эльфами, Снейп наполнил бокал и угрюмо прошелся взглядом по книжным полкам. Пока было лишь одно решение его проблемы, но он вряд ли станет его использовать. Ему нужен другой план.

Покачивая бокал, он задумчиво выпил вино и встал. Движением палочки он превратил кресло в кушетку, не слишком удобную, но вполне пригодную для того, чтобы провести на ней одну ночь. Он уже собирался лечь, когда раздался нетерпеливый стук во входную дверь. Секунда тишины, и стук повторился, громкий и настойчивый.

Нахмурившись, Снейп подошел к двери. Он прошептал заклинание, сделавшее дверь прозрачной с его стороны, и увидел насквозь промокшую под дождем, растрепанную молодую девушку, с остервенением молотящую кулачком в его дверь. Другой рукой она судорожно прижимала к себе школьную сумку.

Глаза Снейпа на мгновение расширились, а затем на его лице заиграла удовлетворенная ухмылка. Шагнув вперед, он широко распахнул дверь.

– Мисс Грейнджер, – насмешливо протянул он. – Какой приятный сюрприз!

Прим.:

* Данте Алигьери, «Божественная комедия», «Ад». На дне колодца, охраняемого гигантами, находится ледяное озеро Коцит, в котором караются обманувшие доверившихся, т.е. предатели. Это последний круг Ада, разделенный на четыре концентрических пояса. Первый пояс называется Каина, по имени Каина-братоубийцы. Здесь казнятся предатели родных. Они по шею погружены в лед, и их лица обращены книзу. Описанию Каины посвящены Песнь 32, стихи 16-69:


… Им завещал Альберто, их отец,
Бизенцкий дол, наследье родовое.

Родные братья; из конца в конец
Обшарь хоть всю Каину, – гаже
Не вязнет в студне ни один мертвец…



(Перевод и примечание М. Лозинского)



Глава 3. Доставка ящика с пчелами*

Гермиона была озадачена.

Здесь, в доме профессора Снейпа, к ней отнеслись как к дорогому гостю. Ее проводили в комнату, быстрым движением палочки высушили одежду, подвели к кушетке и предложили подкрепиться (стакан с каким-то напитком она сейчас сжимала в руке). И все это – без единого саркастичного комментария. Она уже начала беспокоиться, что перед ней человек, выпивший Оборотное зелье, а настоящий убийца Дамблдора надежно устроился в логове всемогущего Волдеморта. Его правая рука. Или, скорее, левая. В самом деле, Северус Снейп больше похож на Люцифера, нежели на Спасителя.

Так зачем же она пришла сюда?!

– Мисс Грейнджер, вы сможете устроиться намного удобнее, если перестанете, наконец, цепляться за свою сумку.

Этот голос, такой соблазнительный, туманом обволакивающий сознание, она слышала уже дважды – в первый раз он поведал о красоте создания зелий, второй – о мощи Темных Искусств. Неожиданно она почувствовала непонятное тепло и залпом осушила стакан.

Северус Снейп с интересом наблюдал за сидящей перед ним молодой девушкой, которая вдруг начала кашлять и хрипеть. До этого она наверняка ни разу не пробовала огневиски. Пока она пыталась восстановить дыхание, он незаметным движением палочки переместил думосброс в тайник, расположенный за книжными полками. Затем налил себе бокал вина, неотличимого от виски благодаря заклинанию, и вновь наполнил стакан своей гостьи. Из другой бутылки.

– Нет, спа… спасибо… – пролепетала Гермиона, увидев полный стакан.

– Ни слова возражений, мисс Грейнджер, – мурлыкнул Снейп. – Возможно, вам не слишком понравился вкус, но для вашего же блага необходимо выпить все до капли. Это старинное лекарство от простуды. Кстати, мне кажется, что вам скорее удастся разбить стакан, а не допить его. Если все же не поставите, наконец, сумку на пол.

Гермиона послушно выполнила оба предложения. Сумка была аккуратно пристроена на пол рядом с ногой девушки, и она сделала маленький глоточек напитка, надеясь, что в этот раз он не так обожжет ей горло. Слегка расслабившись, она поудобнее устроилась на кушетке, тогда как раньше скованно сидела на самом краю.

По губам Снейпа скользнула усмешка.

– Мисс Грейнджер, теперь, когда ваша одежда высохла, а сами вы удобно устроились, не будете ли вы так добры и не подскажете ли мне, когда прибудут авроры? У меня есть несколько вещей, к которым я весьма привязан, и мне бы совсем не хотелось допустить их конфискацию.

– Но, сэр, – поспешно заговорила Гермиона, – я никому не сказала, куда собираюсь отправиться. Ну.. То есть.. Никто не знает, где вы! И никто вас не ищет. Ну.. Вас ищут, конечно, но совсем не по тем же причинам, по которым я… И я даже никому не сказала, что пошла вас искать. Я думала, мне Тонкс поможет, но ведь есть Ремус… А Рон и Гарри… – она замолчала, вспомнив, какие взгляды бросили, уходя, на нее друзья.

– И что же это за причины, мисс Грейнджер? – вопрос Снейпа отвлек ее от воспоминаний.

Гермиона растерянно качнула головой, машинально сделала еще один глоток неизвестного напитка и подняла глаза, встретившись с непроницаемыми темными глубинами его взгляда.

– Сэр, вы нужны нам, – прошептала она.

– Вам, мисс Грейнджер?

– Ордену Феникса, сэр. – Глядя на его привычную скептическую гримасу, она поспешно глотнула из стакана, попутно подумав, что там, должно быть, какой-то алкоголь, и торопливо продолжила:

– Вы нужны Гарри, чтобы учить его окклюменции. Он же вообще ничего скрыть не может! Да вы же знаете его, сэр… И Ремус, кто-то же должен варить ему анти-ликантропное зелье. Тонкс боится, что его трансформации проходят все тяжелее, и время полной луны он постоянно проводит с другими оборотнями. МакГонагалл вы тоже нужны, чтобы помочь убедить попечителей не закрывать Хогвартс. И…

– Мисс Грейнджер, – прервал ее Снейп, аккуратно поставив на стол свой бокал и призывая бутылку огневиски, чтобы вновь наполнить стакан Гермионы. – Мне не верится, что все, упомянутые вами, хотят моего возвращения. Возможно, вы забыли, что совсем недавно я убил главу Ордена? Или это небольшое происшествие ускользнуло от вашего внимания?

Гермиона сделала очередной глоток, отмечая, что не в силах заметить границы между саркастичным ухмыляющимся Снейпом и соблазнительным Северусом. Северусом?.. Оглядевшись, она поискала, куда бы поставить стакан, но маленький столик был занят. Тогда она просто допила напиток и пристроила пустой стакан на полу.

Снейп моментально наклонился, взял стакан и, наполнив его вновь, передал девушке.

– Ваш ответ, мисс Грейнджер? – напомнил он, слегка удивленный ее непонятным смущением. Да, мисс Гриффиндорская Всезнайка явно никогда не пила ничего крепче тыквенного сока. Всего три маленьких стаканчика огневиски – и она готова.

– Ну, – медленно начала Гермиона, отчаянно пытаясь собраться с мыслями, которые отчего-то никак не желали организовываться, – действительно ли это убийство, если директор сам просил об этом? В маггловском мире это называется уфф… эфф.. Эвтаназ-ззия. Фуух, – прыснула она. – Помнила же, что-то про Азию…

Профессор закашлялся, пытаясь скрыть усмешку, и насмешливо приподнял бровь.

Ему нужно бросить эту привычку, подумала Гермиона, иначе его брови когда-нибудь оторвутся! Она громко засмеялась и сделала очередной глоток.

– Итак, – протянул Снейп, – вы считаете, Альбус знал, что я пришел убивать его, и практически попросил меня сделать это?

– Ага, – подтвердила Гермиона, решительно взмахивая рукой и проливая оставшийся напиток на диван. Снейп подозвал стакан тихим акцио! и поставил его на столик. – Нам Гарри рассказал. Хорек не убил бы, но директор умирал из-за зелья в пещере…

– В пещере? – резко спросил Снейп.

– В пещере, – повторила Гермиона. – Вы знаете, в той, где был один Хорклюкс… То есть Хоркрукс. И вы сказали ему о нарушенной присяге, которую дали маме…

– Откуда Поттер, – он буквально выплюнул ненавистное имя, – мог знать о Нерушимой клятве?

– Ну ведь та вечеринка! Знаете, у меня потом синяки на груди остались! Ублюдок, – пробормотала она, вспомнив настойчивые ухаживания МакЛеггана, – надо было наложить на него проклятье посильнее…

Гермиона продолжала нести чепуху о заклинаниях, которые ей следовало бы использовать, но Снейп уже не слушал, погрузившись в свои мысли.

Он начинал понимать, какой щедрый дар преподнесла ему судьба. Девчонка наверняка многое знала о взаимодействии Дамблдора с Поттером, и уж конечно, этот щенок не мог скрыть от нее содержание своих «частных уроков». Будущее выглядело уже не таким туманным. Северус Снейп начинал верить в свою счастливую звезду.

– Мисс Грейнджер! – голос профессора прервал ее размышления. Гермиона с трудом попыталась сфокусировать взгляд на его лице.

– Мисс Грейнджер, – его голос обволакивал сознание, льстил, вводил в заблуждение. Гермиона инстинктивно подалась навстречу ему. Снейп слегка ухмыльнулся. – Вы знаете, чем занимались Директор и Поттер во время своих встреч?

– Ну да, – закивала она, – Гарри все-все нам рассказал! Все воспоминания о Томе Риддле, и пророчество, и чем могут оказаться Хоркруксы. Директор Дамблдор сказал, что Гарри нужна наша помощь, как тогда, на первом курсе, с Камнем… – внезапно она отпрянула назад, на кушетку, и опустила пристальный взгляд на свои крепко сжатые руки. – Но это совсем не похоже. Вы не можете вернуться. Они не станут меня слушать. Еще никому…

Неожиданно чужие руки накрыли ее ладони. Длинные, изящные пальцы, кожа немного грубее, чем у нее, его руки нежно гладили тыльную сторону ладошек девушки. Вскинув голову, прямо перед собой Гермиона увидела глубокие, черные глаза Снейпа, стоящего перед ней на коленях. Он продолжал гладить ее ладони, постепенно его руки передвинулись выше.

– Мисс Грейнджер, – едва слышимый шелест его слов наполнил воздух между ними, – я всегда готов выслушать вас. И мне нужна ваша помощь. Вы были правы, правы абсолютно во всем. Но я нуждаюсь в вашей клятве, что вы сделаете все, от вас зависящее, чтобы мне помочь.

Его руки были уже на ее плечах и маленькими, соблазнительными кругами поглаживали обнаженную кожу девушки. Гермиона лихорадочно облизнула пересохшие губы.

– Да, я.. Да, конечно, сэр.

– Оставайтесь здесь, – нежно велел он, – я скоро вернусь.

Наклонившись, он плеснул в стакан вина эльфов, замаскированного под предыдущий напиток, и вручил девушке. Необходимо, чтобы она была достаточно пьяной, чтобы не задавать ненужных вопросов, и в то же время способной действовать и не отключиться в неподходящий момент. Было необходимо найти занятие, которое сможет отвлечь ее, пока его не будет, и Снейп быстро обшарил ее школьную сумку. Роясь там, он с удивлением обнаружил экземпляр «Продвинутых зелий». Он решил приказать ей выучить состав какого-нибудь зелья, наугад открыл страницы и замер.

Это была его книга.

Вся его работа, спрятанная под другой обложкой. И не только его. Нет, пометки принадлежали и другим авторам. Он слегка улыбнулся. Так вот что привело Грейнджер к нему… Отлично. Судьба и впрямь взяла его под свое покровительство.

Закрыв книгу, он заклинанием призвал другую.

– Мисс Грейнджер, – преподавательским тоном произнес он и подал книгу девушке. – Прочитайте главу об этом зелье и выучите ее наизусть. Когда я вернусь, я проверю, как вы справились с заданием.

Резко развернувшись на каблуках, он движением палочки распахнул тайную дверь и исчез за ней.

Гермиона ничего не заметила. Она старательно изучала рецепт приготовления анти-ликантропного зелья. И хотела лишь одного – чтобы слова перестали прыгать по странице.

~ * ~ * ~ * ~ * ~ * ~ * ~
Северус вошел в комнату, ведя за руку Драко, и увидел Гермиону, крепко спящую на кушетке в обнимку с книгой. С трудом подавив желание вырвать том у этой дурочки и огреть ее им по голове, он повернулся к молодому волшебнику и надел на его израненное лицо серебряную маску Упивающегося, втолкнув в дрожащую руку волшебную палочку. Искалеченный юноша слегка взмахнул палочкой, вызвав сноп ярких искр.

– Драко, запомни. Все, что от тебя требуется, – подвести свою палочку к нашим соединенным рукам. – Снейп вытащил из кармана маленькую бутылочку и помахал ею перед лицом Малфоя. – А потом ты сможешь опять пойти спать.

Драко кивнул, но зельевар не был уверен, понимает ли мальчик, что происходит. По крайней мере, он перестал стонать, с облегчением подумал Снейп. Пробуждение израненной души от сна без сновидений и без того достаточно терзало его. Мучительный повтор бесконечных невнятных стонов «Мама!..» был намного более жестоким.

Остановив Драко в середине комнаты, Снейп подошел к Гермионе и грубо вырвал книгу из-под ее щеки.

– Профессор, – девушка сонно мигала,– мне так жаль… Я честно пыталась читать, но слова расплывались… Можно устроить экзамен попозже? – она с надеждой улыбнулась.

– Мисс Грейнджер, – Снейп вздохнул и тут же отпрянул, зажав нос. – Вы можете просто встать?

– Конечно, сэр! – воскликнула она, готовая услужить. Приподнявшись, Гермиона увидела стоящего посреди комнаты Упивающегося Смертью и хотела закричать, но Снейп быстро закрыл ей рот ладонью.

– Ни звука, – прошипел он, – он уйдет, как только вы дадите Клятву.

«Клятву…» – мысленно повторила Гермиона.

– Какую еще клятву?! – крикнула она.

Снейп прошипел сквозь зубы:

– Мисс Грейнджер, просто делайте то, что я говорю! Опуститесь на колени! – Он указал на пол напротив того места, где стоял Драко.

Гермиона подчинилась, она все еще с трудом осознавала происходящее. Снейп опустился напротив и взял ее правую руку в свою. Затем, потянувшись, он передвинул палочку Драко так, чтобы ее конец касался их соединенных ладоней.

– Вы должны отвечать «Клянусь» на каждое из моих утверждений, мисс Грейнджер.

– Как на венчании, – хихикнула она.

Профессор бросил на нее недовольный взгляд, чем спровоцировал новый приступ смеха.

– Клянешься ли ты, Гермиона Грейнджер, сделать все, что в твоей власти, дабы помочь мне?

– Клянусь, – ответила девушка, язычок пламени выбежал из палочки Драко и обернулся вокруг их скрепленных рук.

– Клянешься ли ты, Гермиона Грейнджер, не говорить и не делать ничего, что может повредить мне?

«Слишком невнятно сказано», – подумала Гермиона, а вслух произнесла:

– Клянусь.

Появился еще один язычок пламени и перевился с первым.

– Клянешься ли ты, Гермиона Грейнджер, не говорить никому о данной тобой Клятве до тех пор, пока наше дело не будет закончено или я сам не освобожу тебя от нее?

«Какое еще дело?» – лихорадочно соображала Гермиона. Смутившись, она едва не опустила руку, но Снейп еще тверже сжал ее.

– Клянусь, – ответила она, – а теперь отпустите меня, наконец!
– Подожди, – удержал девушку профессор, в то время как пламя обвило их руки в третий раз, и, вспыхнув, языки его рассыпались на тысячи искр.

Снейп поднялся и, вытащив из кармана флакон, подал его Гермионе.

– Выпейте это, – велел он.– Необходимо, чтобы вы были трезвой.

Затем, обхватив Драко за плечи, он увел юношу через тайную дверь. Гермиона молча смотрела, как захлопнулся прикрывающий дверной проем книжный шкаф. Затем девушка перевела взгляд на флакон, который сжимала в руке. Открутив пробку, она одним глотком проглотила зелье. И покачнулась, внезапно все осознав.

– Что же я наделала?.. – бессильно прошептала она.

Примечание:

* Оригинальное название 3-й главы – “Arrival of the Bee Box”. Это также название одного из стихотворений Сильвии Плат (Sylvia Plath). Поскольку Сильвия у нас не слишком известна, а стихотворение, по мнению автора фика, напрямую перекликается с содержанием главы, позволю себе привести его здесь полностью. Перевод Татьяны Ретивовой находится тут http://spintongues.vladivostok.com/plath3.htm

ДОСТАВКА ЯЩИКА С ПЧЕЛАМИ

Я заказала его, этот чистый деревянный ящик,
Квадратный, как стул, и слишком неподъёмный.
Я бы сказала, что это гроб для карлика
Или квадратного ребёнка,
Если бы в нём не стоял такой гам.

Ящик заперт, он опасен.
Я с ним должна провести ночь
И не могу от него оторваться.
В нём нет окон, поэтому не видно, что там.
Есть только маленькая решётка, нет выхода...

Я подставляю глаз к решётке.
Там темень, темень,
Рой ощущений миниатюрных
Африканских рук, сокращенных для экспорта,
Чёрное на чёрном, зло карабкающихся,

Как же мне их выпустить?
Меня больше всего ужасает этот шум,
Неразборчивые слоги.
Как римская толпа,
Ничтожные порознь, но вместе, Боже!

И прикладываю ухо к бешеной латыни.
Я не Цезарь.
Я всего лишь заказала этот ящик маньяков.
Их можно вернуть, их не надо кормить, я их владелец.

Интересно, они очень голодны?
Интересно, они бы меня заметили
Если б, открыв замки, я бы, как вкопанная, превратилась в дерево?
Вот дрог, его пепельные колонны,
И юбки черешни.

Может, они сразу меня не заметят
В моём лунном одеянии и похоронной вуали.
Я же не источник мёда,
К чему бы им на меня нападать?
Завтра я буду добрым Богом, я их отпущу.

Ящик временный.




Глава 4. И время боязливо примеряться к бутерброду с чашкой чая *

Уложив Драко в постель, Снейп вернулся в заполненную книгами комнату. Девушка по-прежнему стояла на коленях, закрывая руками лицо, плечи ее мелко дрожали. Понимая, что ночь еще далеко не окончена, профессор призвал чай и бутерброды и сел в кресло рядом с коленопреклоненной фигуркой.

– Ну же, мисс Грейнджер, – негромко приказал он, – давайте сядем, как цивилизованные люди, и спокойно обсудим наши расцветшие новым цветом отношения.

Услышав этот голос, Гермиона отняла руки от лица, но не повернула головы в сторону Снейпа, напряженно вглядываясь в стену.

– Вы убьете меня, если я не послушаюсь вас, сэр? – последнее слово сопровождалось жалобным всхлипом.

– О чем, Мерлина ради, вы говорите? – опешил Снейп. Девушка бросила на него разъяренный взгляд. – Сядьте рядом со мной и выпейте чай с бутербродом. – Привстав, он снял с полки две чашки. – Я расскажу все, что вам необходимо знать.

– Неужели? – недоверчиво усмехнулась она, поднимаясь на ноги.

– Ну да, – пожал плечами зельевар. – Теперь не важно, узнаете ли вы что-то новое обо мне, все рано вы никому ничего не сможете рассказать. Если, конечно, не испытываете желание ближе познакомиться со значением понятия «мучительная смерть».

Не сумев сдержать испуганный вскрик, Гермиона подошла к кушетке и буквально упала на нее. Выпрямившись, она порывистым движением вытерла слезы и, упрямо вздернув подбородок, скрестила на груди руки. Снейп молча подал ей чашку чая.

– Сахар и молоко на столе, – коротко проинформировал он.

Внезапно гнев ушел, вместе с ним исчезли силы. Девушка устало откинулась на кушетку.

– Перестаньте, – прошептала она.

– Прошу прощения, мисс Грейнджер? – В голосе профессора слышалась едва ли не забота.

– Перестаньте казаться хорошим. Я прекрасно знаю, что вы из себя представляете, и все это, – волнообразный жест рукой, – не идет вам.

Он задумчиво смотрел на молодую ведьму. Затем аккуратно поставил чашку.

– Итак, – усмехнулся он, – маленькая львица не жалует любезное обращение. Чего вы добиваетесь, мисс Грейнджер? Мне нужно начать вас запугивать, как это было в школе? Хотите, чтобы я постоянно напоминал вам, что вы находитесь в подчиненном положении? Желаете все время слышать о нелепом поступке, совершенном вами в попытке получить новые знания? Ах, да, – прошипел он, когда девушка попыталась что-то ответить, – я знаю, почему вы пришли. Знаю, каковы ваши истинные мотивы. Вы вовсе не хотели, чтобы я немедленно отправился помогать Ордену, вы стремились в очередной раз сделать меня своим учителем. Вы хотите именно то, что я могу дать вам, мисс Грейнджер. Не пытайтесь притворяться, что вы здесь из-за неких альтруистических побуждений и что вы стремились помочь своим друзьям. Вы думали исключительно о себе. Наберитесь, наконец, смелости и признайте это. Не этим ли гордится ваш глупый факультет? Своей храбростью? Жаль, что большинство из вас забывает о смелости, как только дело касается спасения собственного зада.

Он спокойно взял чашку и сделал глоток, наблюдая, как дрожит рука его ученицы, вызывая тихий звон чашки о блюдце.

– Как бы там ни было, я помню опыт моих ошибок, – приветливо продолжал он, – и знаю, каково пресмыкаться перед кем-то, надеясь получить необходимую помощь и знания. Оба хозяина, на которых мне приходилось работать, не отличались особой заботой о своих приверженцах. Так что, мисс Грейнджер, ваши ситуация намного лучше всех, в которые когда-либо попадал я. Видите ли, я ценю своих ставленников и забочусь о своей собственности. Из-за дурацкой клятвы, которую вы дали, вы теперь являетесь и первым, и вторым. Надо ли мне продолжать читать вам нотации, или мы можем, наконец, перейти к обсуждению наших планов?

Гермиона не сводила с профессора расширенных от ужаса глаз.

– Что, – запнувшись, она лихорадочно облизала пересохшие губы, – что вы собираетесь делать со мной?

Снейп ухмыльнулся.

– Многое, уверяю вас. Вы вверили себя Упивающемуся Смертью, мисс Грейнджер, и теперь, думаю, вам пришло время узнать, на что способны последователи Темного Лорда.

– Я знаю, на что они способны! – нервно ответила девушка. – Я боролась с ними, вы забыли об этом?

– Да, да, небольшая стычка в Министерстве. План, разработанный Люциусом Малфоем. Честно говоря, я был поражен, как мало моих собратьев было убито или захвачено аврорами той ночью. Должно быть, это был один из самых удачных дней Люциуса. Возможно, он даже вознаградил себя каплей Феликса Фелицио.

Усмехнувшись, Снейп сделал глоток чая и аккуратно поставил чашку на стол. Достав палочку, он с удовлетворением отметил, как вздрогнула Гермиона, и тихим Акцио! призвал думосброс. И вновь воспоминания об экзекуции Драко оказались в каменной чаше. Профессор не сомневался, что данное зрелище окажется для девушки несомненно более познавательным, нежели рассказ о наказании абстрактного человека.

– Сейчас, мисс Грейнджер, вы получите свой первый урок. Он покажет вам, к чему может привести глупое стремление молодости приобрести власть – или знания, – насмешливо пояснил зельевар. Подавшись вперед, он неожиданно схватил девушку за запястье. – Думаю, будет лучше освободить вас от нее, – промолвил он, забирая ее палочку. – Не горю желанием получить от вас проклятие или, избави Мерлин, спровоцировать убийство. Видите ли, на любое направленное против меня заклинание я отвечаю тем же. Совершенно машинально, разумеется.

Внезапно Снейп надавил рукой на затылок Гермионы, вынуждая ее окунуть лицо в мутную белую жидкость. Убедившись, что пленница погрузилась в воспоминания, зельевар вновь откинулся на спинку кресла и взял чашку с остывшим чаем, приготовившись к долгому ожиданию.

***

Когда, по его расчетам, она должна была досмотреть неприглядную сцену, Снейп наполнил водой кубок и призвал небольшое ведро, поставив его рядом с девушкой. Как он и ожидал, через пару секунд Гермиона отшатнулась от думосброса и ее моментально вырвало.

И не раз.

Подождав, пока рвота закончилась, профессор быстрым Эванеско! убрал испачканное ведро и подал бессильно сидящей на полу девушке кубок с водой, заставив ее сделать несколько глотков.

– Пейте, мисс Грейнджер, – приказал Снейп. Убедившись, что она подчинилась, мастер зелий собрал из думосброса воспоминания и, поднеся палочку к виску, вернул их себе. Думосброс был отправлен в скрытый книгами тайник, Снейп же вновь сел в кресло. К этому времени Гермиона допила воду и, отбросив кубок, ничком упала на кушетку, захлебываясь рыданиями.

– Ну же, мисс Грейнджер, постарайтесь успокоиться. Подобное наказание вас не ожидает, – поспешил заверить ее зельевар. – Уверен, вы найдете, что я весьма… добрый и понимающий хозяин, особенно в сравнении с некоторыми.

– Господи… – простонала девушка. – Драко… О, господи! Никто не заслуживает… кровь… они… те люди… их это возбуждало

– Да, – в голосе Снейпа слышалась ярость, – многие последователи Темного Лорда испытывают порой весьма… экзотические желания. К счастью, по крайней мере для вас, я не принадлежу к их числу.

– Экзотические? Экзотические? – завизжала Гермиона. – Это же просто… О, господи! У меня нет слов …

Она с трудом глотала воздух, изо всех сил прижав к вискам сжатые в кулаки ладошки, будто пыталась выдавить наполнившие мозг образы ужасной сцены.

– Его мать… Мне она никогда не нравилась… Заносчивая корова… Боги… То, что там произошло… Драко… – бессвязные слова перемежались всхлипами, девушку вновь начало рвать, мутная жидкость стекала из уголков рта. Вздохнув, Снейп заклинанием призвал маленький флакон. Отметив, что этому зелью необходимо настаиваться еще пару дней, профессор протянул зелье Гермионе.

– Пейте, – скомандовал он. – Оно поможет вам успокоиться.

Не заботясь о содержимом, девушка сорвала крышку и одним глотком осушила флакон. Спустя несколько секунд зелье подействовало, она перестала дрожать, слезы высохли. Прижавшись спиной к стоящему позади нее креслу, Гермиона смотрела на человека, называющего себя ее хозяином.

– Что произошло с Нарциссой Малфой? – вяло поинтересовалась она.

– Она была отправлена в Поместье Малфоев в сопровождении Червехвоста, который должен будет… преподать ей несколько уроков. Думаю, теперь вы понимаете, что означают эти слова. Следовательно, я буду, наконец, освобожден от присутствия грызуна. Темный Лорд решил, что я в достаточной мере доказал ему свою преданность и не нуждаюсь в дополнительном присмотре. – Рот Снейпа искривился при воспоминании о поступке, которым сия преданность была доказана. – Тем не менее, Петтигрю не слишком меня любит и вполне может вернуться в надежде получить информацию, которую сможет использовать против меня. Чтобы этого избежать, мне потребуется ваша помощь.

Гермиона беспомощно смотрела на Снейпа.

– И как же, скажите на милость, я смогу остановить Петтигрю?

– Мне нужен ваш кот, – спокойно объяснил зельевар. – Этот чудовищный полу-низзл – единственный, кого боится Питер в своей крысиной форме.

– Вам нужен Живоглот, – медленно повторила она. – Вы хотите отнять у меня существо, которое я люблю…

– О, нет, мисс Грейнджер, не совсем так. Я вовсе не собираюсь разлучать вас.

– Что?

– Мне нужно это животное, а поскольку вы будете проводить со мной много времени, вы сможете часто видеть его. Думаю, даже чаще, чем раньше. – Снейп сделал глоток чая, не сводя глаз с девушки, ожидая, когда она, наконец, все поймет.

Реакция Гермионы его не разочаровала. Несмотря на действие успокоительного зелья, ее глаза расширились, дыхание участилось.

– О чем вы говорите? Я не могу остаться здесь! Гарри… Рон… Я нужна им!

– Неужели? Совсем недавно вы жаловались, что ваши друзья не слушают вас. – Гермиона попыталась возразить, но мастер зелий нетерпеливым жестом прервал ее. – Однако не думайте, что я постоянно буду держать вас здесь. Отнюдь, мисс Грейнджер, мне нужно, чтобы вы регулярно общались с ними, помогали им и, конечно же, собирали информацию о других хоркруксах и докладывали мне о всевозможных происшествиях, как-либо связанных с Поттером.

Гермиона задохнулась от гнева:

– Вы хотите, что я предала их?!

Внезапно Снейп вскочил с кресла и выхватил из школьной сумки девушки потрепанный учебник.

– А как вы назовете вот это? – прошипел он, размахивая книгой перед ее носом. – Ваш драгоценный Поттер был бы счастлив узнать, что вы явились к предателю в надежде, что он – я – станет учить вас!

– Верните ее мне! – неуверенно потребовала Гермиона, испуганная мыслью, что Снейпу так легко удалось прочесть ее скрытое стремление. Как же она была глупа! Второй раз в жизни она придала человеку выдуманные черты, которыми он на самом деле вовсе не обладал. В первый раз это был Локхарт. Что ж, по крайней мере, в этот раз ее прельстил интеллект, а не привлекательная внешность.

Снейп швырнул девушке учебник, и она изо всех сил прижала к себе этот талисман, приведший ее в ад. Хотя, призналась Гермиона, это еще не самое худшее. А ведь она могла разделить судьбу Драко…

– Драко, – прошептала она, внезапно что-то поняв. – Это был он, тот Упивающийся в маске! Это был Драко!

– Вы так проницательны, – насмешливо протянул профессор. – Данная Нарциссе клятва вынуждает меня заботиться о Драко. Мисс Грейнджер, позвольте предложить вам тост.

Молодая ведьма машинально отломила кусочек хлеба, чувствуя себя Персефоной, принимающей угощение от Аида. «Ага, но в отличие от меня она получила спелый гранат!» – невежливо подумала Гермиона.

– Итак, мисс Грейнджер, давайте подведем итог. Я – ваш хозяин. Вы – мой шпион. Мне нужен ваш кот. И, конечно, не будем забывать о нашей основной задаче, – Снейп замолчал, отломив еще кусочек тоста. Гермиона с тревогой ждала. Что еще он может потребовать от нее?

Долгие секунды комната была наполнена тишиной.

– Как вы можете так поступать со мной? – Вопрос был задан тихим голосом, но, брошенный в беззвучие, произвел эффект громкого крика. – Вы – мой… были моим учителем. Как вы можете втягивать меня в ваши игры? Неужели у вас нет ни капли благородства?

Взбешенный, Снейп вскочил с кресла, ударом ноги перевернув столик. Он схватил Гермиону и толкнул ее на кушетку, дернул за волосы, заставив смотреть себе в глаза.

– Как вы можете спрашивать об этом?! Вы читали мою книгу и знаете, на что я способен!

– На великие вещи, – глотая слезы, прошептала она, не подозревая, что повторяет слова, сказанные много лет назад Олливандером. – Ужасные, но великие…

Зельевар отпустил ее, отодвинулся назад и скрестил на груди руки.

– Мисс Грейнджер, вы просто дурочка. Маленькая глупая девочка. Однако я не являюсь голосом вашей совести и буду требовать от вас четко следовать любым моим указаниям. Я уже требую. Сейчас. – Он палочкой указал на увешанную книжными полками стену. Повинуясь тихому заклинанию, стена отодвинулась, открыв проход в соседнюю комнату.

– Уже поздно, мисс Грейнджер. Нам давно пора начать работу над вашей главной обязанностью. – Взмах палочки, и беспорядок на полу убран. Мастер зелий протянул руку девушке.

– Что? – замерла она. – Что я должна буду сделать?

– Ну, это очень просто, мисс Грейнджер. Откровенно говоря, именно для этого вы были рождены. – Снейп ухмыльнулся и, быстро нагнувшись, взял девушку на руки.

– Вы должны будете выносить мне ребенка.


Прим.:

* «И время боязливо примеряться к бутерброду с чашкой чая» – цитата из поэмы Т.С. Элиота ‘The Lovesong of J. Alfred Prufrock’.


… Будет время, будет время
Подготовиться к тому, чтобы без дрожи
Встретить тех, кого встречаешь по пути;
И время убивать и вдохновляться,
И время всем трудам и дням всерьез
Перед тобой поставить и, играя,
В твою тарелку уронить вопрос,
И время мнить, и время сомневаться,
И время боязливо примеряться
К бутерброду с чашкой чая…


Перевод позаимствован из книги: Т.С. Элиот «Полые люди», СПб, ООО "Издательский Дом «Кристалл», 2000. – Выложен у Мошкова (http://lib.ru/POEZIQ/ELIOT/eliot1_01.txt).



Глава 5. «Я не видела Барбадос…» *

Обнаженный Северус Снейп лежал на кровати, опираясь на локоть, и с улыбкой смотрел на лежащую рядом нагую молодую девушку. Она очень быстро уснула. Посапывает. Профессор лениво вытянул руку и нежно провел ладонью по ее груди, зачарованно наблюдая, как твердеют от его прикосновения соски. Рука мужчины переместилась ниже, по плоскому животу, и проскользнула между бедер. Пальцы едва касались нежной кожи, скользя вверх и вниз, очень медленно проникая в женские изгибы. Она все еще была мокрая, от собственной влаги и его семени. Снейп вытащил пальцы и поднес их к лицу, прикрыв глаза, с наслаждением вдохнул ее терпкий мускусный аромат, смешанный с его собственным запахом. Открыв глаза, он пристально смотрел на девушку, медленно облизывая пальцы. Вновь коснулся ее сосков, увлажняя их своей слюной. Посапывание смолкло, она отвернулась в сторону, сворачиваясь клубочком и слегка дрожа. Движением руки Северус призвал простыни, накрывшие их обоих, и вытянулся на спине, скрестив руки под головой.

Все оказалось проще, чем он думал. Шокированная его заявлением, все еще не отошедшая от действия зелья, Гермиона Грейнджер позволила отнести себя в спальню без сопротивления. Профессор самодовольно поздравил себя с успешно подобранным составом. Он сказал ей правду, это действительно было Успокаивающее зелье. О чем он умолчал – в состав входила еще и Амортения, самый сильный в мире афродизиак. В результате долгих экспериментов ему удалось обнаружить, как можно использовать полученное зелье при интимных контактах. Поведя плечами и чувствуя царапины на спине, Снейп усмехнулся – последняя порция зелья вышла особенно удачной.

Очутившись в спальне, он пробормотал заклинание, повел палочкой, и девушка была обнажена. Она начала сопротивляться, но было слишком поздно. Поцелуй, быстрая ласка груди – и Амортения начала действовать. Гермиона исступленно приникла к его губам и, обвив руками шею Снейпа, крепко прижалась к нему. Северус слегка отстранился и тем же заклинанием сбросил свою одежду. Обнял молодую ведьму, притянул к себе и отступил назад. Коснувшись ногой кровати, он сел. Прервал поцелуй и сосредоточился на мелькающих перед лицом маленьких упругих грудках. Руки ласкали спину девушки, опускаясь все ниже, до впадинки под позвоночником. Он вспомнил, как дрожали ее груди, как она задыхалась, когда его палец скользнул меж ягодиц. Одна рука переместилась вперед, между их потными телами, лаская клитор. Внезапно он схватил ее грудь, приподнял и провел по затвердевшему соску своим языком. Дрожь удовольствия накрыла тело девушки, побудив профессора накрыть всю ее грудь горячим, влажным ртом. Он с вожделением вылизывал сосок, изо всех сил прижимаясь к тугому комочку языком.

Рука его проникла глубже между ног девушки, пока он не почувствовал горячую влагу. Пальцы быстро двигались, то входя глубоко внутрь, то почти покидая чувствительную пещерку, едва касаясь клитора. Ртом он продолжал ласкать ее грудь; взглянув вверх, он увидел, как Гермиона запрокинула голову, лихорадочно втягивая в себя воздух. Руки девушки, лежащие на его плечах, судорожно сжимались. Ногти впились в его кожу, запах страсти полностью окутал их.

Именно расцарапанные плечи спровоцировали дальнейшие действия. Он уже был возбужден, но очевидность ее страсти (вызванной зельем или же нет), заставила напрячься его собственные соски, а член затвердеть. Оттолкнув молодую ведьму прежде, чем она испытала оргазм, Снейп схватил ее за бедра и бросил на кровать, устраиваясь между стройных ног. Ее руки вновь слепо нащупали его плечи и сжали их, ногти впились в кожу, бедра она бессмысленно толкала ему навстречу. Северус почувствовал вытекающую из расцарапанных ранок кровь и жестко усмехнулся. Переместившись вниз, он почувствовал, как головка члена уперлась во что-то влажное, и глубоко вошел в нее, уничтожая невинность.

Снейп вспомнил, как был удивлен тогда. Он был уверен, что Гермиона уже была близка – либо со студентом Каркарова, либо с одним из Уизли. Необычное чувство собственности… Он не привык к новым вещам; в детстве все покупки для него делались лишь в секонд-хэнде, когда же стал Упивающимся, все вещи в равной степени принадлежали его собратьям.

Но эта девушка была нетронутой, новой. Своего рода экзотика для Северуса Снейпа.

Казалось, эффект Амортении отступит против боли. Он усмехнулся, вспомнив появившийся на ее лице ужас, когда он осознала, что это ненавистный сальноволосый учитель с вожделением входит и выходит из нее. Не переставая двигаться, он приподнял ее бедра и потянул назад, сел на пятки. Руки девушки, скользнув по его плечам, упали на бедра. От вида крови под ее ногтями его яички сжались, он понял, что близок к оргазму. Тогда он коснулся пальцами ее клитора и принялся энергично гладить тугой комочек над тем местом, где пенис исчезал в ее теле. Ее голова моталась из стороны в сторону. Ее рука поднялась к груди, она начала поглаживать и сжимать свой сосок, другая рука схватила мужскую ладонь, ласкающую ее тело. Она кончила, громко застонав, также как и Снейп, изливший в нее свое семя, чувствующий, как сжимается ее влагалище, впитывая столько спермы, сколько возможно.

Снейп замер, все еще погруженный в нее. Призвав палочку, он приготовился к любой реакции. К его немалому удивлению, девушка не двигалась. Наклонившись, он понял, что она уснула. Он вышел из нее и взмахом палочки левитировал безвольное тело на кровать.

Что делать теперь?

Как только она проснется, действие афродизиака полностью пройдет, и трудно даже предположить, какой будет реакция. Миллион мыслей и планов проносился в его мозгу, но ни один не казался заслуживающим внимания. Он перевернулся на бок, смотря на густые волосы, выглядывающие из-под простыни. Эта девушка являлась составной частью его плана, но необходим был весь его ум, чтобы иметь с ней дело. Наконец, приняв решение, он взял палочку и произнес заклинание. Мягкий золотистый свет окутал спящую Гермиону, лишая ее возможности двигаться.

Позволив себе расслабиться, Снейп закрыл глаза и уснул.

***

Гермиона проснулась, обнаженная, в незнакомом месте, неспособная шевельнуться. Паника охватила девушку, она открыла рот, чтобы закричать.

– Даже не думайте об этом, мисс Грейнджер.

Подняв взгляд, она увидела профессора Снейпа. Полностью одетый, он стоял у кровати, скрестив на груди руки и насмешливо глядя на нее.

– Мне нужно позаботиться о Драко, – продолжил он, – как только я выйду из комнаты, заклинание будет снято. Ванна – там, – кивок в сторону двери слева от него. – Думаю, вам стоит воспользоваться ею. Использовав проверочное заклинание, я убедился, что пока вы не беременны. Через несколько часов мы повторим попытку.

Снейп повернулся к двери. Остановившись в проеме, он полуобернулся и добавил:

– Вы не сможете покинуть эту комнату, пока не успокоитесь. Встретимся внизу и обсудим наши дальнейшие планы. Постарайтесь использовать ум, которым, по заверениям окружающих, вы обладаете. У меня нет времени на слезы и истерики.

И он ушел.

И Гермиона смогла пошевелиться.

Тогда она разгромила всю комнату.

Без заклинаний.

Не переставая кричать.

Пока не рухнула на пол и не разрыдалась.

Но это уже не имело никакого значения.

В который раз Гермиона делала то, что умела лучше всего. Ну ладно, по крайней мере – попыталась. Она обдумывала ситуацию.

Строго говоря, она была изнасилована. Снейпом. Она подозревала, что была одурманена зельем, а затем уже подверглась насилию. Ее душа противостояла тому, чтобы использовать это слово. После того, как она увидела случившееся с Драко, она не могла применить это слово к произошедшему с ней. Драко был изнасилован. А то, что случилось с ней, было безнравственно и без ее согласия, но это не было насилием.

– Почему? – прошептала она. – Почему я не могу назвать это насилием?

Разум молчал. Если бы кто-нибудь сказал ей, что он был связан магией и занимался с кем-то сексом, она бы первая закричала, что это было изнасилование.

Изнасилование. Изнасилование. ИЗНАСИЛОВАНИЕ.

Мысли хаотично роились в голове, тогда она решила отбросить бесполезное обдумывание и вернуться к нему позже.

Но это было невозможно, особенно когда она почувствовала, что сперма ее бывшего учителя медленно стекает по внутренней стороне бедра. Сначала в ванную, а потом…

Потом она все обдумает.

***

Заставляя Драко выпить зелье, которое было необходимо мальчику для выживания, Северус услышал, как в ванной зашумела вода. Сразу же наступило облегчение, он, разумеется, слышал грохот и понимал, что девчонка разгромила его комнату. Слава Мерлину, он догадался отобрать ее палочку. Профессор автоматически поглаживал волосы блондина, чья голова лежала у него на коленях, пока Драко не перестал, наконец, стонать и не погрузился вновь в беспокойный сон. Снейп нахмурился, он действительно не знал, чем еще помочь слизеринцу, кроме как дарить ему вожделенный сон. В конце концов, он же не медиковедьма! Переложив голову юноши на подушку, зельевар поднялся и отправился вниз, готовить завтрак себе и своей новой «собственности».

Обернувшись, он подумал, что обладание мисс Грейнджер доставляет, по крайней мере, некоторое удовольствие. Чего не скажешь о Малфое-младшем.

***

Внезапно дверь открылась и появилась она. Сверкающая чистотой, влажные волосы гладко зачесаны и собраны на затылке в тугой хвост. Одетая в ту же мантию, в которой была вчера, явно очищенную заклинанием. Снейп призвал наполненную тарелку – яичница и бутерброды. Простая, но сытная еда. И, разумеется, непременный кубок с горячим чаем.

Натянутая, как струна, она подошла к столу и села, подтянула тарелку и равнодушно начала есть. Он протянул ей чай.

– Вопросы? – спросил зельевар, уставший наблюдать сценку «Рон Уизли ест свой завтрак».

– Нет, – отрывисто ответила девушка, не сводя глаз с содержимого тарелки.

Он удивленно приподнял бровь.

– Не хотите узнать что-либо новое о ваших обязанностях?

– Нет. – Категоричный ответ, вилка дрожит в тонкой руке.

Он позволил себе усмехнуться.

– Вам не интересно, зачем мне нужен ребенок?

– Нет.

Северус откинулся на спинку стула, задумчиво изучая ее. Изящные пальцы зельевара покачивали кубок.

– Хорошо. Возможно, мисс Грейнджер, вы поделитесь со мной впечатлениями о событиях, произошедших вчера вечером и, особенно, этой ночью? – вкрадчиво спросил он.

Гермиона аккуратно сложила нож и вилку на опустевшей тарелке, вытерла губы салфеткой и, тщательно сложив ее, положила на то же место, откуда взяла. После этого подняла, наконец, глаза, по-прежнему избегая взгляда Снейпа, и стала смотреть на книжные полки за его спиной.

– Я пришла к вам за помощью, – голос девушки звучал монотонно, будто она отвечала выученный наизусть урок, – вы дали мне спиртное, и я по-дурацки выпила слишком много и напилась. Вы воспользовались моим нетрезвым состоянием и заставили дать клятву, нарушив которую я умру. После этого я сделала очередную глупость, выпив предложенное вами зелье, в котором, очевидно, содержался некий афродизиак. После этого вы трахнули меня. К счастью, это было непохоже на наказание Драко, и вы даже любезно помогли мне дважды испытать оргазм. Я бы назвала произошедшее изнасилованием, – ее голос дрогнул, – но вы, разумеется, можете доказать, что я сама этого хотела. Я поклялась сделать все, что в моей власти, дабы помочь вам, и, скорее всего, рождение вашего ребенка входит в этот список. Если я откажусь, я умру. Я не хочу умирать из-за вас, я использую вас, чтобы помочь уничтожить Темного Лорда. – Голос молодой ведьмы дрожал от захлестнувших ее эмоций. – Когда все данные мной обещания будут выполнены, я убью вас.

Снейп поставил кубок на стол и медленно захлопал в ладоши.

– Браво, мисс Грейнджер, браво! Весьма искренне, смело и столь же глупо. – Он поднялся и обошел вокруг стала, подойдя к ней. Схватив девушку за плечи и приподняв ее, он заключил ее в объятия, изображая страстного возлюбленного. – Но разве кто-нибудь говорил, что я желаю свержения Темного Лорда?..


* Примечание:

Название главы – строка из песни Тори Амос (Tori Amos), повествующей об изнасиловании, которая пережила певица.

Переводить стихи не умею, к сожалению, а найти перевод в сети не удалось. Посему привожу оригинал:

Tori Amos – Me and a Gun

5 AM, Friday morning
Thursday night, far from sleep
I'm still up and driving
Can't go home, obviously
So I'll just change direction
Cause they'll soon know where I live
And I wanna live, got a full tank and some chips
It was me and a gun
And a man on my back
And I sang "holy holy"
As he buttoned down his pants
You can laugh, it's kinda funny
The things you think
Times like these
Like I haven't seen Barbados
So I must get out of this
Yes I wore a slinky red thing
Does that mean I should spread
For you, your friends,
Your father, Mr. Ed?
It was me and a gun
And a man on my back
But I haven't seen Barbados
So I must get out of this
And I know what this means
Me and Jesus, a few years back
Used to hang and he said
It's your choice babe, just remember
I don't think you'll be back
In 3 days time, so you choose well
Tell me what's right,
Is it my right,
To be on my stomach
Of Fred's Seville
It was me and a gun
And a man on my back
But I haven't seen Barbados
So I must get out of this
And do you know Carolina?
Where the biscuits are soft and sweet
These things go through your head
When there's a man on your back
And you're pushed flat on your stomach
It's not a classic Cadillac
It was me and a gun
And a man on my back
But I haven't seen Barbados
So I must get out of this
No I have't seen Barbados
So I must get out of this




Глава 6. «Про рачий свист, про стертый блеск и дырки в башмаках» *

Молли Уизли, находившаяся, как обычно, на кухне и приглядывавшая за моющейся посудой, бросила взгляд в окно, выходящее во внутренний дворик. На посыпанной гравием дорожке мохнатым клубком свернулся Живоглот, не обращающий никакого внимания на скачущих вокруг него гномов. Те дразнили кота, цеплялись за шерсть и дергали за хвост, пытаясь заставить его бегать за ними. Молли нахмурилась, стараясь подавить вспыхнувшее в адрес Гермионы недовольство.

Гермиона Грейнджер, разбившая сердца обоих мальчиков; Молли до сих пор не верила, что Гарри не испытывал никаких чувств к Гермионе на четвертом курсе, а Рон который день бестолково бродил по дому, ожидая хоть каких-нибудь известий от девушки. О ней ничего не было слышно вот уже три дня и четыре ночи, никто не знал, где молодая гриффиндорка. Гарри отвел Рона в маггловский квартал, и они позвонили родителям Гермионы, но безрезультатно. Ее отсутствие взволновало и животных; которое утро в дом возвращалась подавленная Хедвиг, считающая, что подвела своего хозяина, в то время как Живоглот не покидал своего места на садовой дорожке, как только осознал, что любимая хозяйка покинула его. Молли подозревала, что именно оттуда аппарировала Гермиона.

– Никаких известий?

От неожиданности Молли перестала поддерживать заклинание, и тарелки со звоном посыпались в раковину. Обернувшись, она очутилась лицом к лицу с Люпином. Однако тот через плечо хозяйки вглядывался в окно.

– Великий Мерлин, – прошептал Ремус.

Резко обернувшись, Молли успела увидеть удаляющегося Северуса Снейпа, который в следующую секунду исчез в облаке магических искр. На дорожке осталась Гермиона Грейнджер, растрепанная девушка прижимала к груди большой запаянный котел.

Хлопнув дверью, Ремус выбежал из кухни, а не верящий в свое счастье Живоглот неистово терся о ноги вновь обретенной хозяйки.

– Что тут упало? – спросил ворвавшийся на кухню Рон. Увидев полную битой посуды раковину (и безумно гордый, как в свое время Фред и Джордж, что может везде и всюду применять магию), с энтузиазмом ткнул в осколки палочкой и прокричал: – Репаро!

Оглянувшись на мать в ожидании похвалы, Рон недоуменно обнаружил, что Молли не отводит взгляда от окна и не обращает на сына ни малейшего внимания. Мальчик подошел к окну посмотреть, что могло так заинтересовать его маму.

– ГЕРМИОНА! ВЫ СЛЫШИТЕ – ГЕРМИОНА ВЕРНУЛАСЬ! – И он выскочил с кухни.

Молли услышала топот множества ног, сотрясших дом, – все кинулись на улицу приветствовать беглянку. Столпившись вокруг молодой ведьмы, обитатели Норы пытались обнять ее, чему весьма мешал котел в руках девушки.

Молли Уизли вздрогнула. Что-то было ужасно неправильно.

***

– Гермиона?

– Где ты была?

– Гермиона!

– Почему ты никого не предупредила?

– Что у тебя в котле?

– Гермиона!

– ТИХО!

Крик Ремуса заставил всех сгрудившихся вокруг девушки замолчать.

– Всем сделать три шага назад, – продолжал Люпин, – Джинни, возьми Живоглота.

Фред, Джордж, Рон и Гарри отступили назад. Ремус подошел к Гермионе и, глядя ей прямо в глаза, тихонько коснулся рукой щеки девушки.

Она вздрогнула.

Он тихо выругался и ласково заговорил с ней.

– Гермиона, ты в безопасности. Никто тебя не тронет. Ты в безопасности. – Он повторял эти слова вновь и вновь. За спиной оборотня Гарри бросил на Рона полный ужаса взгляд. В этой девушке с гладко зачесанными назад волосами и расширенными зрачками он едва узнавал умницу их трио.

– Да что с ней такое? – просипел Рон, сжимая кулаки. Фред и Джордж шагнули к брату и положили руки ему на плечи.

Джинни молчала, испуганно глядя на подругу и прижимая к груди мяукающего Живоглота. Похоже, она слишком сильно сдавила его, кот взвыл и, оцарапав девушку, попытался вырваться. Этот звук вернул Гермиону в действительность.

– Пожалуйста, отпусти моего кота, – последовала тихая просьба.

Джинни подчинилась и опустила Живоглота на землю. Кот вновь кинулся к хозяйке. Гермиона наклонилась, аккуратно поставила котел у своих ног и, взяв на руки любимца, прижалась щекой к его густой шерсти. Глубоко вздохнув, она подсадила кота на плечо и, выпрямившись, обвела окружающих взглядом.

– Извините, двойное аппарирование, – произнесла она, объясняя свое поведение. Ее глаза все еще странно блестели. – Это анти-ликантропное зелье, – девушка кивнула на котел. – Профессор Снейп приготовил его для профессора Люпина, к наступающему полнолунию. Он научит меня, как варить его, потому что сам не хочет тратить свое драгоценное время.

Снейп? – вскинулся Гарри.

Профессор Снейп, – машинально поправила Гермиона. Никто, кроме Ремуса, не заметил, как девушка поморщилась, произнося это имя. Повернувшись к остальным, Люпин произнес:

– Может быть, вернетесь в дом? – Это прозвучало едва ли не как приказ. – Мы с Гермионой скоро к вам присоединимся.

– Нет.

Ремус повернулся к Гермионе. Она гладила мурлыкающего Живоглота, и, кажется, успела прийти в себя.

– Мне нужно кое-что рассказать, и не хотелось бы повторяться, – объяснила она.

– Гермиона, – прервал ее Ремус, в его голосе сквозило беспокойство.

– Нет, – настойчиво повторила молодая ведьма. – Пожалуйста, соберите членов Ордена.

Люпин кивнул и, взмахнув палочкой, вызвал Патронуса.

– Гарри, – обратилась Гермиона к другу, – ты не одолжишь мне Хедвиг? Я хотела бы написать родителям. Думаю, после того, как вы к ним обратились, они начали беспокоиться.

– Чтоб мне провалиться! – выдохнул пораженный Рон. – Все-то ты знаешь!

– Нет, Рон, – улыбнулась она, – я знаю тебя.

Девушка направилась к Норе, Гарри и Рон пошли было за ней, но Ремус остановил их. Фред, Джордж и Джинни не двинулись с места.

– Будьте осторожны, – предупредил Люпин. – С ней что-то произошло, и, скорее всего, виноват в этом Северус.

– Вы о чем? – напрягся Гарри, ожидающий от предателя всего, чего угодно.

– Он аппарировал вместе с Гермионой, а когда заметил меня, он… – Ремус не договорил.

Он – что? – нахмурился Рон.

– Сразу же дис-аппарировал, – закончил Ремус. Он решил не говорить, что видел, как Снейп обнял девушку. И промолчать о том, что, уходя, Снейп зедержал руку на плече Гермионы. Люпин был уверен, что Молли этого не видела, и нет смысла ставить Гермиону в неловкое положение. Да и Гарри не нуждается в дополнительном поводе для мести бывшему учителю.

Ремус Люпин решил прибегнуть к своему привычному стилю. Он будет наблюдать.

***

Далеко не все члены Ордена присутствовали на встрече. Собственно, собрались те же маги и ведьмы, что и перед уходом Гермионы, кроме Моуди. Тонкс объяснила, что он еще злился на Гермиону за несостоявшееся проклятие.

– Кстати, – насмешливо добавила метаморфиня, – Грозный глаз должен злиться на себя, что не успел блокировать заклинание.

– Ладно, давайте о главном, – прервал Нимфадору мистер Уизли.

– Думаю, мисс Грейнджер должна рассказать нам, как она провела последние дни, – многозначительно произнесла МакГонагалл. Гермиона вздохнула и поудобнее устроила Живоглота у себя на коленях, при этом нечаянно задев локтем Ремуса.

– Прежде чем я начну, я прошу вас не перебивать меня. Я все вам расскажу и отвечу на любые вопросы, но я безумно устала и хочу побыстрее с этим покончить. Договорились? – Она обвела сидящих за столом равнодушным взглядом. Все согласно кивнули, только Рон, Гарри и Ремус, услышав ее слова, непроизвольно сжали кулаки.

– Я вышла отсюда и отправилась к Рите Скитер, чтобы узнать кое-что об Эйлин Принц или хотя бы спросить, где мне искать о ней информацию. Я спросила у Риты, где можно получить сведения о старинных чистокровных семействах. Она ответила, что это практически невозможно, потому что все они держатся вместе и не допускают в свой круг чужаков. Тогда я спросила, что происходит, когда кто-то из них вступает в брак с магглами. Этот вопрос вызвал у Риты ненужные подозрения, вы же знаете, я не очень-то умею расспрашивать людей.

Вспомнив неудачную попытку девушки получить информацию у мистера Боргина, Гарри и Рон усмехнулись. Заметив это, Гермиона слегка улыбнулась и продолжила:

– Тогда я объяснила ей, что пишу эссе о бывших капитанах факультетских команд по игре в плюй-камни, потому что собираюсь показать всем, что на свете есть не только квиддич. Она мне поверила, – девушка нахмурилась. Ей казалось, что это одно из самых неправдоподобных объяснений, но Рита проглотила наживку. – Она взяла меня с собой в издательство «Ежедневного Пророка» и объяснила, где находится архив. Я нашла объявление о рождении профессора Снейпа и выписала оттуда адрес. В следующую секунду пергамент превратился в пыль. И это было очень странно.

– Действительно, странно, – задумчиво протянул мистер Уизли. – Наверное, кто-то наложил на него заклинание…

– Потом я покинула Диагон Аллею и отправилась в маггловский Лондон. Купила билет на утренний поезд до Йоркшира и следующим вечером остановилась в мотеле. В общем, через два дня я, наконец, нашла дом профессора Снейпа. Его семья переезжала всего несколько раз. – Гермиона нахмурилась. – К счастью, всегда находился человек, знающий, куда они съехали. Тогда мне казалось, что так и должно быть, но сейчас все это… – Она замолчала, задумавшись.

– Что произошло, когда ты нашла профессора Снейпа? – поторопила ее МакГонагалл.

– М-мм… Он был очень вежлив. Я промокла под дождем и замерзла, а он приготовил мне согревающий напиток. Я объяснила ему, что нам нужна его помощь, и он согласился помочь Ордену. Он будет учить меня окклюменции, чтобы я помогала Гарри, и еще покажет, как варить анти-ликантропное зелье. Он просил передать вам, профессор, чтобы вы сказали попечителям, что если дети не научатся контролировать свою магию, то могут причинить вред окружающим и себе. Тогда Совет не рискнет закрывать школу. Объясните им, что молодые волшебники и ведьмы должны научиться сами себя защищать. Не забудьте отметить, что никто из учеников не пострадал во время битвы в конце семестра. И можете указать, что он – единственный Упивающийся смертью – покинул Хогвартс и теперь некому плохо влиять на детей и проводить врагов на территорию школы.

– Но их же Драко пустил, – пискнула Джинни.

– Да, но он сказал, люди предпочтут думать, что виноват декан Слизерина, что это он как-то повлиял на Драко, – объяснила Гермиона. Она замолчала и сделала глоток воды, готовясь к реакции на свои следующие слова. – А еще мы обсудили хоркруксы, – прошептала девушка.

– ЧТО?!

– Ну, мисс Грейнджер…

– Как ты могла?!

– Он уже знал! – крикнула Гермиона. – Он все о них знает! И он может помочь нам. Он сказал, что в библиотеке Блэков полно информации о хоркруксах. Нам придется вернуться на площадь Гриммо, потому что там есть почти все подсказки. А тебе, Гарри, придется вызвать туда Кричера. Почему-то это очень важно. Но я не знаю, почему.

– Мисс Грейнджер, – перебила ее МакГонагалл, – он сказал вам, на чьей он стороне? Почему он убил Альбуса?

– Нет, – Гермиона наклонилась к Живоглоту и сосредоточенно его гладила, стараясь не смотреть на окружающих.

– Вы спрашивали его?

Девушка молчала.

– Есть что-то, чего ты не можешь рассказать? – тихо спросил Ремус.

– Он нам поможет, – прошептала она, не отвечая на вопрос, – разве этого недостаточно?

Неожиданно Люпин схватил Гермиону за руку, отпихнув Живоглота, и прижал ее ладонь к столу.

Спешиализ Ривелио! – произнес он, направив палочку на руку молодой ведьмы. Появилась красная лента, скользнула вокруг ее запястья, и исчезла.

– Ты дала нерушимую клятву, – ошарашено протянул оборотень. Едва он выпустил руку девушки, как она вновь схватила кота и принялась исступленно его гладить.

– Гермиона, – прошептала Тонкс, – что ты наделала…

Девушка встала, прижимая Живоглота к груди.

– Я должна была это сделать. Нам нужны его знания. Нам нужна его помощь. Теперь, когда профессора Дамблдора с нами больше нет, остался только он. – Она повернулась к сидящим за столом, переводя взгляд с одного на другого.

– Мисс Грейнджер, – покачала головой МакГонагалл, – вы его несколько переоцениваете. В Ордене много людей, более могущественных и надежных, нежели Северус Снейп.

– Ну разумеется. Например, Наземникус, да? Или миссис Фигг? Да, уж они-то действительно способны на большее, чем профессор Снейп!

Слова прозвучали со злостью, но Гермиона была в отчаяньи. Ей нужно было верить, что Снейп окажется полезен Ордену, что он нужен им, что ее жертва была не напрасной.

– Успокойся, Гермиона, – велел мистер Уизли, также поднимаясь со стула. – Мы ценим твои усилия, но вот давать Нерушимую Клятву, это, знаешь ли… Ладно, хотя нам сейчас не помешает любая помощь, все же ты слишком дорого за нее заплатила.

– Да что вы! – завизжала девушка. – А если я скажу вам, что знаю, где один из хоркруксов?! Р.А.Б. – это Регулус Альфред Блэк! Медальон – настоящий! – в доме на площади Гриммо, а еще там книги, в которых написано, как его уничтожить! Вы все еще думаете, что я слишком дорого за это заплатила?!

И Гермиона рухнула на колени, заливаясь слезами, а ее любимец бросился к ней и принялся быстро слизывать со щек ведьмы соленые капли. Чья-то рука коснулась ее спины. Подняв голову, девушка заглянула в красивые изумрудные глаза Гарри.

– Гермиона, спасибо тебе, – сказал он, – ты молодец.


* Название главы – строка из стиха о Морже и Плотнике. Л. Кэрролл «Приключения Алисы». Пер. А.А. Щербакова.



Глава 7. Незабываемая ночь *

Как обычно, Северус Снейп понятия не имел, где оказался. Едва аппарировав, он быстро осмотрелся и увидел небольшую поляну, со всех сторон окруженную деревьями.

По крайней мере, не кладбище. Хоть какое-то разнообразие, с мрачной иронией подумал Снейп.

Он быстро отбросил эти мысли, стоя перед змееподобным существом.

– Северус, – прошипел Волдеморт, – Малфоевский щенок умер?

Снейп упал на колени и склонил голову, пока не коснулся ею земли.

– Нет, мой Лорд. – Ответ был приглушен маской.

– Нет? – удивленно протянул Волдеморт. – Твои способности еще больше, чем я предполагал. Скажи же, мой верный слуга, что еще ты от меня скрываешь?

– Ничего, мой Лорд, – ответил Северус, подавляя внезапно вспыхнувшую панику, грозившую охватить все его существо. Он почувствовал, как его левитируют, заставляя подняться на ноги. Взмахнув рукой, Темный Лорд сорвал маску Снейпа, сверкающие красные глаза оказались прямо перед лицом зельевара.

Легилименс!

Снейп расслабился, позволяя хозяину ворваться в свой мозг. Из прошлого опыта он
знал, что воспрепятствовать – значит подвергнуть себя более агрессивному и болезненному вторжению, и не только в мозг, и не одному человеку. Для себя он давно решил, что предпочтет отдаться одному сознанию, нежели подставиться растерзанию группы. Он с интересом отмечал, какие воспоминания заинтересовали Волдеморта.

Драко, жалко скорчившийся на кровати.

Дракучая Ива, сквозь ветви светит полная луна.

Мать учит его играть в плюй-камни.

Лицо умирающего Дамблдора.

Запретная Секция в библиотеке Хогвартса.

Гермиона Грейнджер, нахмурившаяся над кипящим котлом.


«Дьявол!» – подумал он, стараясь не дать выплеснуться эмоциям.

– И кто это был? – спросил Волдеморт, прервав мысленную связь между ними.

– Гермиона Грейнджер, мой Лорд, – смиренно произнес Снейп, раздумывая, как бы отвлечь Волдеморта. – Зануда-грязнокровка, подружка Поттера.

– Я прочувствовал твои мысли, Северус, – Волдеморт знаком подозвал Нагини, – ты был счастлив. Почему эта шлюшка вызывает у тебя приятные эмоции?

– Мой Лорд, она была одной из самых надоедливых учениц, какие у меня когда-либо были. – Снейп вновь преклонил колени. – Ее зелья всегда были идеальны, и она не уставала демонстрировать свое превосходство перед другими учениками. Поэтому мне нравится это воспоминание – единственный раз, когда я смог придраться к результату ее работы.

Осторожно, стараясь не двигаться, он поискал глазами змею.

– Последний год ты не мог учить ее зельям, – заметил Темный Лорд. – И она слишком взрослая, чтобы подходить для года позапрошлого, раз она подруга Поттера. Ты лжешь мне, Северус. Ты видел девчонку не так давно? Предан ли ты мне так, как хочешь показать?

Снейп был в замешательстве. Он собрался ответить что-то необязательное, но другой голос перебил его.

– Мой Лорд, девчонки взрослеют быстрее мальчиков.

Снейп едва не застонал. Только этого ему и не хватало – Люциуса-черт-бы-его-побрал-Малфоя собственной персоной.

– Люциус… – По рядам Упивающихся пронесся шепот. – Как неожиданно. Ты вернулся, когда твоя семья уже понесла наказание за твою ошибку.

Люциус опустился на землю недалеко от Снейпа, на коленях подполз к Волдеморту и коснулся губами полы его мантии.

– Мой хозяин, – прошептал он и вернулся к Северусу. Оба не решались подняться с колен, легкая дрожь сотрясала их, пока они ожидали решения своих судеб.

– Сегодня мы потратили достаточно времени, – прошелестел Волдеморт. – Северус, твоя преданность под сомнением. Но сейчас мы постараемся исправить досадное положение дел. Люциус, займи свое место.

Люциус поднялся и отошел в круг. Снейп прикрыл глаза, безмолвно проклиная само существование Гермионы Грейнджер.

– Белла, подойди.

Снейп не вздрогнул от неожиданности лишь благодаря годами вырабатываемой привычке скрывать свои эмоции. Возможно, он спасен.

Беллатрикс Лестранг опустилась на колени рядом со Снейпом. Как и Люциус, она подползла к Волдеморту поцеловать полу его мантии.

– Вормтейл, приведи свою… игрушку.

Снейп почувствовал, как напряглась склонившаяся рядом с ним Беллатрикс. Да и сам он без маски не осмеливался посмотреть, на что стала похожа Нарцисса.

– Стань на колени перед Северусом, – скомандовал Нарциссе Темный Лорд. – Северус, оставайся на месте. Белла, встань.

Все они подчинились, не выказывая эмоций, Снейп взглянул на Нарциссу.

Ее нос был одним распухшим, фиолетовым синяком, как и подбородок. Из уголка рта тонкой струйкой вытекала мутная белая жидкость, которую Снейп идентифицировал как чью-то сперму. Бездумный взгляд женщины не выражал никаких эмоций. Северус слегка склонил голову. Она равнодушно повторила приветственный жест.

– Поднимите правые руки. Нарцисса, я уверен, ты готова отказаться от своей клятвы.

Ведьма коротко вздохнула и ответила хриплым голосом:

– Да, мой Лорд.

– Белла, ты была Хранителем их клятвы?

– Да, мой Лорд.

– Приступай.

Руки Северуса и Нарциссы соприкоснулись, взгляды встретились. Беллатрикс встала над коленопреклоненными фигурами и коснулась кончиком палочки соединенных рук.

– Я, Нарцисса Малфой, освобождаю Северуса Снейпа от данной им Нерушимой Клятвы.

Вспыхнул яркий свет, проявивший магические ленты их Клятвы. На глазах Снейпа ленты охватило пламя, и они исчезли. К облегчению зельевара, клятва, данная Гермионой, никак не проявилась.

– Обязательство снято, – провозгласила Беллатрикс.

Волдеморт улыбнулся.

– Что ж, Северус, ты вновь только мой. Пусть жизнь малфоевского мальчишки отныне не заботит тебя. Ступай и прерви его страдания.

– Да, мой Лорд. Благодарю вас, мой Лорд. – Снейп медленно двинулся назад, кланяясь и продолжая выискивать взглядом Нагини. Покидая круг, он услышал, как Волдеморт подозвал к себе Люциуса. Довольный данной ему отсрочкой, Снейп дис-аппарировал.

Оказавшись дома, он рухнул в кресло и нахмурился. Маг был зол на самого себя. Сцена, которую Волдеморт извлек из его памяти, имела место день назад, когда Гермиона наблюдала за анли-ликантропным зельем, которое он варил для Люпина. Северус задумался об обвинении Волдеморта, что он был счастлив, и попытался вспомнить, о чем он тогда думал. Неожиданно он усмехнулся, вспомнив свою фантазию о мисс Грейнджер – она стоит на коленях, во рту ее кляп, а он входит в нее сзади, до изнеможения. Его член напрягся, и Снейп тяжело откинулся на спинку кресла. Может, все время заклеивать ей рот, пока она с ним? Хотя в этом нет нужды; она не слишком разговорчива, если забыть о ее «речи» за завтраком.

Стук в дверь прервал размышления Снейпа о том, как еще можно занять рот мисс Грейнджер. Поднявшись, он подошел к двери и приоткрыл ее. Увидев, кто за ней стоит, распахнул ее настежь и позволил гостю войти. Испуганно посмотрев на эрекцию, которую отнюдь не скрывала мантия, Гермиона проскользнула мимо Снейпа, сжимая в руках без конца орущий кусок рыжего меха. Войдя в заполненную книгами комнату, девушка обернулась, смотря, где ее главная неприятность, и очутилась с ней лицом к лицу. В руке зельевар сжимал какой-то флакон.

Он выхватил у нее полу-низзла и сбросил его на пол. Девушка было запротестовала, но Снейп это предвидел и не дал ей такой возможности. Воспользовавшись преимуществом неожиданности, он вылил жидкость из флакона в полуоткрытый рот Гермионы, после чего быстро заткнул ей рот и сажал нос, отчего она была вынуждена проглотить зелье.

– Афродизиак, – любезно проинформировал он бывшую ученицу. – Очень сильный, действие длится более двух часов. Блокирует все мысли и моментально вступает в действие.

Рука Снейпа, придерживающая ее подбородок, расслабилась, и Гермиона приоткрыла рот, но зельевар вновь сжал ей челюсти.

– Ни слова, мисс Грейнджер, – предостерегающе прошипел он. – Или сегодняшняя ночь окажется для вас более долгой, чем вы могли предположить. У меня большой запас этого зелья, а я, – он сделал паузу, окинув жадным взглядом стройную фигурку девушки, – голоден. – Его руки резко рванули мантию на ее спине, разрывая ткань. Подчиняясь действию зелья, тело Гермионы инстинктивно подалось навстречу мужчине. Девушка дрожала, потрясенная охватившим ее возбуждением. Член Снейпа уперся ей в живот, руки сами собой потянулись обнять профессора. Оставив, наконец, ее челюсть в покое, Снейп быстро стянул с гриффиндорки оставшуюся одежду.

– Не бойтесь, мисс Грейнджер, – прошептал он, сжимая сосок. – Вы будете наслаждаться этой ночью. Как и я…

Он наклонился и прижался губами к ее губам, жадно вторгаясь языком в податливый рот. Она гладила руками его спину, на секунду сжала ягодицы, а затем передвинула одну руку и сжала его член. Он оторвался от ее рта и застонал, а рука девушки нежно ласкала его яички. Отчетливо чувствовался мускусный запах ее возбуждения. Снейп сделал шаг назад, готовый избавиться от своей мантии, но в этот момент раздался стук в дверь. Его глаза недовольно сверкнули. Гермиона в своем наркотическом возбуждении нетерпеливо опустилась на колени и облизала губы, недвусмысленно давая понять, что собирается делать. Наклонившись, Снейп поднял девушку на руки, открыл дверь и направился вверх по лестнице. Жалобно мяукающий Живоглот ринулся за ним. Оказавшись в спальне, Снейп бросил Гермиону на кровать и, приподняв мантию, вошел в нее. Девушка застонала от наслаждения. Снейп двигался очень быстро, пытаясь как можно скорее избавиться от эрекции. Снизу продолжали стучать, но это заглушалось стонами молодой ведьмы. Снейп напрягся и кончил в отчаянно извивающуюся под ним девушку. Вышел из нее, вытер член о простыню, и оттолкнул Гермиону к стене. Пробормотав заклинание, не дающее ей покинуть кровать, профессор поправил мантию и, выкинув их комнаты шипящего кота, поспешил вниз. Наложенное по дороге заклинание гарантировало, что из комнаты, в которой осталась девушка, не донесется ни звука. Пригладив волосы, зельевар приоткрыл входную дверь.

При виде посетителей его брови поползли вверх от изумления, и он распахнул дверь, позволяя пришедшим войти.

* «Незабываемая ночь» (‘A Night to Remember’) – фильм о Титанике.



Глава 8. Этот кошмар не закончится никогда

В дом Снейпа вошли Нарцисса и Люциус Малфой.

– Где он? – требовательно спросил Люциус, обшаривая взглядом комнату, будто ожидая, что его сын прячется на полке, среди книг.

– Люциус, Нарцисса, добро пожаловать. Не желаете ли выпить? – Изобразив милую улыбку, Снейп прошел мимо пары.

– Мой сын, Северус, – процедил Люциус сквозь стиснутые зубы. – Где он, черт побери?!

Снейп пристально посмотрел на него.

– Неплохо выглядишь, Люциус. Тебя что, вообще не наказали?

Зарычав, Люциус бросился на Снейпа и, схватив его за грудки, отбросил на книжные полки.

– Где. Мой. Сын?!

Зельевар ухмыльнулся.

– Северус, прошу тебя… – жалобно прошептала Нарцисса.

Повернувшись к ней, Снейп приподнял бровь.

– Люциус, отпусти его, – продолжила женщина тем же тихим, надломленным голосом. Малфой подчинился и отступил от бывшего друга. Северус аккуратно расправил помявшуюся мантию.

– Я задал тебе вопрос, Люциус, – требовательно повторил он. – Никакого наказания?

Отвернувшись, Люциус направился к кушетке, на которой уже сидела его жена, и устало опустился рядом с ней. Провел рукой по лицу и тяжело вздохнул. Затем, собравшись с силами, взглянул в глаза Снейпу.

– Волдеморт показал мне в думосбросе, как были наказаны Нарцисса и Драко. Думаю, смотреть, как твоего сына насилует оборотень, а жена вынуждена отдаваться любому Упивающемуся, пришедшему в гости к Хвосту, само по себе достаточное наказание. Видеть это, да еще и знать, что совсем недавно тебе был отдан приказ убить моего сына…

Профессор молча смотрел на него. Люциус не выдержал первым и отвел глаза.

– Северус, прошу тебя. Ради той дружбы, которая некогда существовала между нами, – отдай нам тело нашего сына, чтобы мы могли кремировать его, как принято в роду Малфоев.

Снейп по-прежнему молчал.

– Северус, пожалуйста, отдай нам Драко, – тихо попросила Нарцисса. – Темный Лорд не говорил, что ты не должен отдавать нам его тело.

Снейп смотрел на сломленную ведьму и задумчиво изучал ее избитое, но пока еще не изувеченное лицо. Затем решительно направился к тайной двери, легким движением руки распахнул ее и быстро двинулся вверх по лестнице. Вернулся в комнату, держа в руках раздраженно шипящий комок рыжего меха. Ударом ноги закрыв дверь, он выпустил недовольного полу-низзла.

Рыжее чудовище немедленно бросилось на зельевара, шипя и пытаясь оцарапать ему ногу. Снейп отступил, но Гермионин любимец упорно следовал за ним, явно собираясь отомстить за хозяйку. Северус отпрянул к книжным полкам и быстро вытащил палочку, приготовившись наложить на приставучего кота заклинание, но Живоглот неожиданно оставил его в покое. Кот напряженно принюхивался. Снейп и Малфой, нахмурившись, следили за действиями рыжего мехового шара, а тот, не обращая на них ни малейшего внимания, развернулся и грациозно отпрыгнул к противоположной стене. Послышалась возня, довольное урчание кота и жалобный писк пойманной крысы. Нарцисса и Люциус обменялись понимающими взглядами.

Снейп быстро покинул комнату, прошел в соседнее помещение – свою лабораторию – и немедленно вернулся, неся флакончик с зельем и небольшую клетку.

– Нарцисса, возьми полу-низзла, – скомандовал он, – Люциус, отбери у него Хвоста.

Малфои подчинились – Люциус схватил анимага, Нарцисса подняла с пола упирающегося, недовольно ворчащего кота. Малфой сунул крысу с серебряной лапкой в подставленную Снейпом металлическую клетку. Сжав пальцами челюсти незадачливого гриффиндорца, Северус влил ему в пасть несколько капель зелья, дабы быть уверенным, что Питер не сможет вернуться в человеческое обличье в течение как минимум двух недель. Приподняв клетку вровень с глазами, Люциус, усмехаясь, смотрел на плененную крысу.

– Сев, что это было за зелье? – лениво спросил он.

– Состав его заставляет сохраняться то обличье, в котором анимаг находился, принимая зелье, – скучающим тоном ответил Снейп.

– Отлично… – протянул Люциус. – У тебя найдется лишний флакончик?

– Вообще-то да, – вежливо ответил Снейп. – Но могу ли я поинтересоваться, зачем оно тебе?

– Я, к сожалению, в настоящий момент несколько стеснен в средствах, – пожал плечами Малфой, – однако…

– Найдите для ваших глупых игр более подходящий момент! – взвизгнула потерявшая над собой контроль Нарцисса. – Верните мне моего сына!

Снейп посмотрел на нее. Нарцисса все еще держала кота, на вытянутых руках, отодвинув его от себя так далеко, как только возможно. По распухшему лицу женщины стекали слезы.

– Разумеется, Нарцисса. Отпусти это рыжее чудовище, и мы пойдем в комнату Драко. – Снейп указал на лестницу, ведущую на второй этаж. Малфои замерли.

– Он не умер? – недоверчиво спросил Люциус. – Темный Лорд приказал тебе…

– Облегчить его страдания, – закончил Северус. – Он крепко спит и не испытывает ни малейшей боли. Уходя сегодня, я напоил его сонным и заживляющим зельем.

Люциус и Нарцисса изумленно смотрели на него. Даже Хвост повернул голову и не сводил с Северуса взгляда. Снейп надменно выпрямился и скрестил на груди руки.

– Я никогда бы не причинил вреда ребенку, оставленному на мое попечение, – надменно произнес он. Быстрая тень пробежала по его лицу, когда он вспомнил, как совсем недавно обошелся с Гермионой Грейнджер. – Я ни за что бы намеренно не причинил вреда ребенку, находящемуся под моей опекой, – поправился он, в следующую секунду осознав, что нарушал и это правило. Отогнав непрошеные мысли, зельевар постарался сосредоточиться на главном. Обнаружив, что оба Малфоя продолжают ошарашенно смотреть на него, он нахмурился. – Так вам нужен ваш сын или нет?

Быстрым шагом он поднялся по лестнице, Малфои следовали за ним. Люциус все еще держал в руке клетку с Петтигрю.

Драко по-прежнему спал, но Снейп отметил, что его привычная поза эмбриона стала менее скованной. Он сомневался, что Люциус или Нарцисса заметят крохотный прогресс, но сам был рад этому проблеску надежды.

Вскрикнув, Нарцисса бросилась к кровати и прижала к груди находящегося без сознания мальчика. Не переставая дрожать, она гладила волосы сына. Над ними возвышался Люциус, напряженно изучающий увечья своего отпрыска.

Северусу пришлось удалить и второй глаз, оставив Драко совершенно слепым. Когда студенистая жидкость перестала вытекать, разъедая раны на лице, порезы смогли, наконец, закрыться. Оставшиеся шрамы были ужасны, лицо молодого волшебника навсегда застыло в жуткой полу-улыбке.

– Осталась половина языка, так что речь должна восстановиться, как только все заживет и уйдет боль, – пояснил Снейп. Если его раны вообще когда-нибудь заживут, – мысленно добавил он.

Люциус кивнул. У Нарциссы вырвался протяжный стон. Пытаясь отстраниться от жалкого зрелища, представшего перед ним, Снейп подумал, как там Гермиона справляется с действием афродизиака. Он хотел бы оказаться сейчас рядом с ней, в своей постели, входить в нее, а не любоваться на крах некогда столь гордого старинного рода.

– Дети? – хрипло спросил Люциус, заметивший инстинктивный жест Драко, закрывающего свои гениталии.

Северус посмотрел на него, пораженный и встревоженный, не смог ли Малфой прочесть его мысли. Но взгляд Люциуса не отрывался от сына.

– Нет, – ответил Снейп.

Люциус вновь резко кивнул.

– Итак, он уничтожил Малфоев. Уничтожил моего сына, осквернил мою жену и истребил один из старинных родов чистокровных волшебников этой страны. Неплохо для полукровки, не так ли, Снейп?

Северус молча ждал.

– А тебе это, может, и нравится, не правда ли, мой Принц? Смотреть на падение сильнейшего рода, наблюдать весь этот упадок. Что от нас осталось? Отец уголовник, мать шлюха, а сын – евнух. Ты счастлив, мой Принц? – Он ткнул клетку Северусу в грудь.

– Нет, Люциус.

Перестав рыдать, Нарцисса посмотрела на мужа. Не убирая одной руки с плеча сына, другой она пожала ладонь Люциуса. В ответ он нежно сжал ее пальцы и присел рядом, обнимая свою семью. Прижался щекой к макушке жены и стал медленно покачиваться, убаюкивая обоих и что-то нашептывая им. Напрягшись, Северус с трудом разобрал слова бывшего друга.

Это я во всем виноват. Я виноват. Простите, я во всем виноват...

Снейп глубоко вздохнул.

– Что ты собираешься делать?

Люциус медленно поднял голову, злая усмешка исказила благородные черты его лица.

– Друг мой, я думаю, это очевидно. Нам нужно отыскать остальные хоркруксы.

***

Сидя на первом этаже, Люциус и Северус потягивали огневиски. Малфоя переполнял безмолвный триумф, тогда как Снейп был погружен в унылые раздумья.

– Как ты справился с Обливиэйт? – внезапно спросил он.

– Можешь за это поблагодарить наших друзей авроров и Министерство, они экспериментировали с различными зельями, призванными сломать любой ментальный блок, магически установленный на людей. Для того, разумеется, чтобы добыть информацию у тех, кем манипулировали Упивающиеся Смертью. – Люциус остановился и сделал очередной глоток огневиски. Взгляд его скользнул по ступенькам лестницы, ведущей наверх, туда, где Нарцисса пожелала остаться с начавшим приходить в себя Драко. – Им понадобился подопытный кролик, а кто мог подойти на эту роль больше, чем их комнатный Упивающийся? Мне пообещали, что, если я соглашусь, приговор пересмотрят.

Северус усмехнулся.

– Вот именно, и я выпил зелье. Представь же мое удивление, когда я вспомнил правду о смерти Регулуса Блэка. Конечно, я выкрутился, и авроры ничего не узнали. Решили, что они оскорблены в своих лучших чувствах, ну и подобную чепуху. Кажется, после этого эксперимента я насчитал пару сломанных ребер. – Еще один глоток и вновь взгляд на лестницу.

– Ты знаешь, что Хвост с ней сделал? Той рукой? – Внезапно спросил он Снейпа.

– Нет, – откликнулся зельевар. – Я вежливо отклонил его приглашение прийти унижать и оскорблять твою жену.

– У них там был целитель, – объяснил Люциус. Снейп почувствовал подкатывающую тошноту. Он не имел ни малейшего желания слушать дальше. – Крысеныш объявил ей, что раз она больше не может иметь детей, то и соответствующие органы ей не нужны. Другими словами объяснил, естественно. Он же тупой гриффиндорец.

Северус кивнул, тошноту уже с трудом удавалось сдерживать. Он знал, что собирается рассказать ему Люциус, но не знал, как его остановить.

– Он вытащил. Ее матку, конечно. Я видел в думосбросе. Просто вытащил ее наружу. А после того, как целитель привел Нарциссу в чувство, Хвост ее изнасиловал. – Люциус сделал очередной глоток огневиски, наклонился вперед и его вырвало на пол. Снейп убрал все быстрым «Эванеско!», мимоходом мрачно подумав, сколько еще людей придет к нему на этой неделе пачкать его полы.

Люцуис выпрямился и прополоскал рот водой из бокала, сотворенного Снейпом. Он вновь посмотрел на лестницу.

– Как ты думаешь, она уже это сделала? – спросил он старого друга.

– Сделала что? – переспросил Снейп, удивленный вопросом.

– Убила Драко и себя, – казалось, Люциус говорит о вещах, само собой разумеющихся. Снейп с ужасом смотрел на него.

– Что тебя удивляет? – поморщился Малфой. – Ты оставил там кучу своих зелий. Я думал, ты сразу понял.

Но разговаривал он с пустым креслом. Перескакивая через ступеньки, Снейп помчался наверх. До затуманенной головы Малфоя донесся взбешенный крик: «Энервейт!» Он терпеливо ждал, допил огневиски и вновь наполнил стакан, пока в дверном проеме не появился ошеломленный Снейп.

– Это не должно тебя удивлять, – продолжил он, будто бы Северус только что не пытался спасти его семью, – Нарцисса всегда была слабой, а это существо… – Он сплюнул и ударил ногой по клетке с Хвостом. Взяв себя в руки, Люциус с прежним хладнокровием продолжил, – он ее уничтожил. Но ты дал ей то, в чем она так нуждалась. Она хотела умереть вместе с Драко, и ее желание исполнилось.

Северус, внешне спокойный, хотя внутри у него все бурлило от ярости, смотрел, как Малфой одним глотком опустошает стакан.

– Итак, – произнес Люциус, – как мы собираемся уничтожить Хозяина?

Прежде чем Снейп смог ответить, Хвост неожиданно начал вопить и безнадежно пытаться выбраться наружу и предупредить Темного Лорда о предательстве. Снейп заметил, как крошечная серебряная лапка пытается перепилить толстый металлический прут. Обведя взглядом комнату, в углу он заметил то, что искал, но Люциус оказался проворнее. Он уже подхватил оранжевого монстра под живот и возвращался к креслу. Усевшись, он приподнял кота и заставил его смотреть себе в глаза.

– Извини, не знаю, как тебя зовут, – начал он, – но у меня есть для тебя ответственное задание. – Усмехнувшись, Снейп смотрел, как Люциус подносит кота к клетке с Петтигрю. – Видишь эту крысу? Я хочу, чтобы ты ее съел. Медленно, очень медленно, и причиняя как можно больше боли. – Он аккуратно опустил отмстителя своей жены на пол и, открыв клетку, тряс ее, пока дрожащий анимаг не плюхнулся на пол.

Долгие годы Живоглот ждал этого момента. Он прыгнул и сбил лапой предателя-гриффиндорца на пол, наслаждаясь его визгом и пресекая отчаянные попытки сбежать. С грациозным изяществом он откусил серебряную лапку, а затем продолжил мстить за смерть женщины, которой не знал.

Северус откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, когда серебро было сорвано с лапы Хвоста. Это был единственный момент, который его волновал, а остальное он полностью доверил этому рыжему монстру. Открыв глаза и стараясь не смотреть на расправу на полу, зельевар взглянул на Малфоя, жадно впитывающего каждую секунду расчленения Питера Петтигрю. Вздохнув, Снейп позволил волне боли за смерть Драко захватить себя. Именно в этот момент Люциус посмотрел на него.

– Северус, брат мой, а я и не знал, как много значит для тебя моя семья, – насмешливо прокомментировал Малфой. Лишь дрожащая рука и несколько пролившихся на стол капель огневиски выдавали истинные чувства.

Снейп медленно покачнулся и закрыл руками лицо. Теперь нет никакой надежды для него и Гермионы. Драко, Хранитель их клятвы, мертв. Его собственные планы разрушены.

Доверься Люциусу Малфою – и он пустит твою жизнь под откос.



Глава 9. Душа моя не знает страха

Гермиона бессмысленно металась у невидимой преграды. Она не могла покинуть кровати Снейпа.

«Профессора Снейпа», - поправил насмешливый голос. Гермиона зарычала и рухнула на помятые простыни. Она оказалась в ловушке.

«Но ты могла бы, по крайней мере, прикрыться», - заботливо напомнил ей все тот же внутренний голос. Девушка потянула на себя простынь, и, осознав, что скользнувшая по напряженным соскам мягкая ткань не принесла очередной оргазм, облегченно вздохнула. Эффект зелья был ужасен. С уходом Снейпа Гермиона напоминала сама себе суку во время течки. Разорванный матрац и мятые простыни, плюс эта противная горячая влага между ног.

«Как он посмел!», - кипятилась она. Опоил, на руках отнес наверх (что в глубине души показалось ей весьма романтичным), грубо трахнул и бросил ее. Оставил одну. Предоставил самой себе. Хотя мысль о том, что обязательный секс на сегодня окончен, успокаивала, девушка чувствовала себя странным образом обманутой. Не то чтобы она вообще хотела этого мужчину, но если ему так уж нужно было ее использовать, он мог бы побеспокоиться и о ней! От злости она заскрежетала зубами, и, пытаясь успокоиться, несколько раз глубоко вздохнула.

Неожиданно девушка расхохоталась, вспомнив угрозу Снейпа как следует использовать ее этой ночью. Наконец-то в ее руках оказалось оружие, и уж она не побоится применить его!

- Что вас так рассмешило, мисс Грейнджер? – раздался свистящий шепот Снейпа. Обернувшись, Гермиона увидела входящего в комнату профессора, сжимающего в руке еще один флакон с афродизиаком.

Гермиона усмехнулась.

Остановившись в футе от кровати, Снейп взмахом палочки убрал невидимый барьер.

Гермиона ухмыльнулась.

Снейп нахмурился.

- Быть может, вы все же расскажите мне, и мы посмеемся вместе, мисс Грейнджер? – спросил он, угрожающе взмахнув флаконом.

- Вы не сможете больше спать со мной, - торжествующе объявила она.

Он сощурил глаза.

- Уверяю вас, мисс Грейнджер, смогу, если только захочу.

Гермиона засмеялась.

- Не сможете! Секс как таковой отнюдь не являлся частью Нерушимой клятвы. Я должна помогать вам, что, по вашему настоянию, означает родить вам ребенка. - Гермиона приподнялась на кровати и продолжила лекторским тоном: - А чтобы повысить вероятность зачатия, вам не следует кончать в меня чаще одного раза в два дня. В противном случае вашей сперме не хватит времени на созревание. Помимо этого, нам нужно заниматься сексом между одиннадцатым и шестнадцатым днями моего цикла. И знаете что? Сегодня как раз-таки шестнадцатый день! Позвольте напомнить вам, что сегодня вы уже кончали. Так что теперь целый месяц никакого секса, а если я уже забеременела, то секса между нами вообще никогда больше не будет, - ликующе закончила она.

Снейп внимательно изучал девушку, будто она была редким животным, которое он собирался замариновать.

- С чего вы это взяли?

- Сегодня я была в библиотеке, и просмотрела все книги по зачатию и беременности, какие мне только удалось найти. Потом поговорила с Миссис Уизли об уровне рождаемости среди ведьм. Вы же не станете возражать, что Молли настоящий специалист в магической контрацепции? А если вы все же настоите на половом акте со мной, то, учитывая вышесказанное, это не будет попыткой заставить меня забеременеть. Следовательно, Нерушимая клятва теряет власть, а значит, я смогу рассказать кому угодно, что вы меня изнасиловали! Так что я предлагаю вам забрать этот флакон и засунуть его себе в задницу!

Резко засмеявшись, Снейп присел на край кровати.
Занервничавшая Гермиона отодвинулась к стене. Это была отнюдь не та реакция, на которую она рассчитывала.

- Вы ожидали большего, не так ли, мисс Грейнджер? – проницательно спросил зельевар. – Мне жаль вас разочаровывать. После событий сегодняшнего вечера ваши прелести меня не слишком прельщают.

Он протянул ей флакон, и девушка машинально приняла его.

- Попробуйте определить, что это, - усмехнулся Снейп.

Придерживая обернутую вокруг тела простыню, она осторожно вытащила пробку и принюхалась. Знакомый запах отсутствовал. Гермиона подняла флакон и посмотрела его на свет. Жидкость оказалась чистой и прозрачной, как вода.

- Веритасерум, - уверенно произнесла она. Ставшая привычной за школьные годы процедура поглотила эмоции.

Снейп поднял бровь и взмахом руки велел девушке продолжить.

- Это сильное зелье Правды, временно отнимающее у принявшего его способность лгать. Трех капель достаточно, чтобы человек, не готовый к этому, выдал свои самые сокровенные секреты. Но эффект Сыворотки можно обойти, если человек хорошо разбирается в зельях или же является квалифицированным окклюментом, - она смолкла, заметив грустную улыбку Снейпа.

- Я разбираюсь в зельях и являюсь окклюментом, не так ли, мисс Грейнджер? – спросил он.

Прижав простыню к груди, Гермиона молча кивнула.

- И вы бы отвергли мое предложение о перемирии, если бы не были уверены в моей искренности, правильно? – он забрал у девушки флакон и поставил его на тумбочку рядом с кроватью.

Гермиона осторожно кивнула.

- Я не понимаю, о чем вы? – неуверенно спросила она, вновь отодвигаясь от Снейпа под сомнительным прикрытием тонкой простыни.

Профессор задумчиво смотрел на пленницу, блестящие темные глаза ничего не выражали. Неожиданно поднявшись, он направился к стоящему в углу комнаты шкафу и, порывшись в нем, вытащил серую фланелевую ночную рубашку. Гермиона никогда ее не видела, но вспомнила, как на четвертом курсе Гарри рассказывал о том, что он видел, когда застрял в сломанной ступеньке. Потрясенная, девушка осознала, что Снейп дает ей свою одежду.

- Раз уж вы столь стыдливы – оденьтесь, мисс Грейнджер, - приказал он, бросая ей рубашку и вновь присаживаясь на кровать. Снейп отвернулся к двери, и Гермиона быстро натянула фланель, вновь надежно прикрывшись простыней. Зельевар вновь повернулся к девушке.

- Теперь вы, наконец, способны рассуждать здраво? – насмешливо поинтересовался он, и дождавшись ее торопливого кивка, продолжил: - Я собирался принять Сыворотку Правды, дабы дать вам возможность задать мне все те вопросы, которые вас мучают, однако теперь понимаю, что вы все равно не поверили бы мне. Наверняка вы уверены, что я принял какой-либо антидот, чтобы противостоять действию зелья и таким образом защитить себя. Так что я не вижу ни малейшего смысла напрасно утруждать себя.

Он замолчал. В очередной раз отодвинувшись подальше от бывшего учителя, Гермиона притянула колени к груди и задумалась. Что же произошло, что заставило его так измениться? Она была готова выносить Снейпа саркастичного, насмешливого, жестокого, наконец – но Снейп кающийся?!

- М-мм… Спасибо? – Гермиона понадеялась, что он все же расскажет ей о случившемся.

- Что вы знаете о Нерушимой клятве? – спросил профессор, игнорируя ее сомнительную благодарность.
- Она нерушима, и если я не буду ее выполнять, я умру, - в ее голосе слышалась скука.

- Не о нашей клятве, мисс Грейнджер, а о Нерушимых клятвах вообще?

Гермиона пожала плечами и опустила голову. Ремус пытался рассказать ей о таких клятвах, но она была слишком занята изучением книг о беременности, и не слушала его. Краем глаза девушка заметила, что Снейп с усмешкой смотрит на нее.

- И вновь я оказываюсь прав, - заявил он.

- Прошу прощения?

- С тех самых пор, как вы прибыли в Хогвартс, я был уверен, что вы не столь умны, как принято считать. Да, вы прилежно учили ваши уроки. - Взмахом руки он заставил замолчать запротестовавшую было Гермиону. – Как любая прилежная зубрилка, вы даже не пытались узнать что-либо, что не касалось домашних заданий и не было связано с вашими друзьями.

- Я прочла все книги, какие только мне попадались! – яростно защищалась Гермиона, забыв, что именно эта жажда знаний и привела ее к Снейпу.

- Да неужели? – недоверчиво переспросил он. – А вы читали «Смертельные заявления и незаконные соглашения»?

Гермиона покачала головой. Она видела эту книгу в библиотеке, но ярко-зеленый переплет с серебряными буквами показались девушке отвратительными. Как раз перед этим она в очередной раз столкнулась с Драко Малфоем, и чувствовала неприязнь ко всему слизеринскому.

- Так я и думал. – Усмехнулся Снейп. – Очевидно, обложка книги оскорбила вашу гриффиндорскую гордость. Странно, что в итоге вас привлек мой учебник – наименее подходящее чтение для истинной гриффиндорки.

- Может быть, вы объясните мне, в чем дело, вместо того чтобы оскорблять меня? – вздохнула Гермиона.

- Как пожелаете, мисс Грейнджер, - обворожительно улыбнулся Снейп.

А затем он неожиданно скинул ботинки и растянулся на кровати рядом с ней. Прикрыв глаза, профессор начал свою лекцию

- История Нерушимой клятвы насчитывает многие века. Первоначально она использовалась для подчинения слабых магов более сильному, превращая их в верных слуг или же в армию. Немного напоминает маггловский феодальный строй. Поскольку я наполовину маггл, я был вынужден посещать их школу, - напомнил он. – Недостатки Клятвы быстро выявились, нарушив ее, слуги умирали десятками и сотнями. Далее Клятва широко использовалась женами и мужьями, которым приходилось хранить верность супругу или же умереть. Однако Клятва, как правило, заключала в себе столь много условий (как наша, например), что смертность от нее превысила все возможные пределы. Применение ее пошло на убыль, и в настоящее время она используется главным образом представителями чистокровных семейств для обеспечения уверенности выполнения мелких дел и поручений. Вот в чем сущность Клятвы. Как вы сами сказали, ее нарушение влечет за собой мучительную смерть. Выполнение условий Клятвы освобождает участников. Это главный способ освободиться от наложенных обязательств. Однако в нашем случае условия Клятвы неопределенны и размыты.

- Родить вам ребенка, - прошептала девушка.

- В этом вы не клялись, мисс Грейнджер, - напомнил Снейп. – Вы обещали сделать все, что окажется в ваших силах, дабы помогать мне, не говорить и не совершать ничего, что может мне повредить и не говорить никому о Клятве, пока «дело не будет завершено». Строго говоря, мисс Грейнджер, вы привязали себя ко мне на весь остаток своей жизни.
- Нет, - решительно возразила девушка. – Только до тех пор, пока Волдеморт не будет побежден. Именно это я имела в виду.

- Но я имел в виду отнюдь не это, - парировал Снейп. – Это не я дал вам Клятву, а вы – мне, и именно мое мнение является определяющим.

- Так о чем же вы думали тогда? – потребовала она ответа.

- О своей жизни.

Воцарилась тишина. Ошеломленная, Гермиона уставилась в одну точку. Снейп не двигался, глаза его были прикрыты.

- Когда я умру, вы будете свободны от своих обязательств. Кстати, если вас угораздит скончаться первой, вы все равно будете вынуждены служить мне.

- О чем это вы?!

- Я получу в свое распоряжение личное привидение, - мрачно ответил профессор. – Вы будете связаны со мной после смерти так же, как и при жизни. И даже когда я умру, ваш дух будет вынужден скитаться по земле.

Внезапно открыв глаза, он повернулся к сидящей рядом девушке.

- Понимаете ли вы, мисс Грейнджер, что я могу решить, что ваша смерть для меня предпочтительнее, и таким образом навсегда лишить вашу душу покоя?

Ее потрясенное лицо заставило Снейпа против воли улыбнуться.

- Расслабьтесь, я не рассматриваю подобное положение дел. Пока не рассматриваю.

Гермиона с трудом удержалась от желания ударить его кулаком по носу.

- Я бы не волновался о неопределенности, заложенной в нашей с вами Клятве, поскольку при согласии обеих сторон ее можно было бы снять. К сожалению, для этого необходимо присутствие хранителя.

- Великолепно, - выдохнула Гермиона. – Немедленно приведите Драко!

- Даже если бы и мог, зачем мне это нужно? – отозвался Снейп.

- А зачем бы вам было рассказывать о подобной возможности, если вы не собирались бы снять с меня обманом наложенные обязательства?! Если вы хотите быть уверенным, что я никому не расскажу о… - внезапно смысл его слов дошел до девушки. – Что вы имели в виду, говоря «…даже если бы я мог»?.. – испуганно спросила Гермиона.

Снейп отвернулся.

- Драко мертв.

- Что?!

- А вас не удивило, что я покинул вас, вместо того чтобы насладиться вашим обществом? – Гермиона в бешенстве смотрела на бывшего преподавателя. – Кто-то постучал в дверь. Это оказались милейшие мистер и миссис Малфой. Пока я беседовал с Люциусом, Нарцисса, оставленная с Драко, убила сына, а потом и себя.

Он пошевелился, укладываясь поудобнее. На лице Гермионы ужас сменился отчаяньем.

- Ну почему вы не заставили меня дать более определенную Клятву?..

- Я хотел напугать вас, - спокойно признался Северус. – Именно поэтому и использовал Нерушимую клятву. – Заметив ее разъяренный взгляд, он ухмыльнулся. - Вы были так самоуверенны… Считали, что вам удастся уговорить меня вернуться и помогать Ордену… что я желаю помогать Ордену! Я решил, что вам необходимо показать, как опасны могут оказаться последствия необдуманных действий и поиски знаний в опасных местах. Вам следовало бы по-прежнему увлекаться чтением книг. Но этого вам оказалось мало, и в результате вы заманили в ловушку нас обоих!

- Я ЗАМАНИЛА?! – закричала Гермиона. – Так вы обвиняете меня! Вы только что показали мне, как я была глупа, увлекаясь лишь чтением книг, а сейчас что вы утверждаете?!

- Лучше бы вы читали, а не пытались отыскать убийцу! – Закричал Снейп в ответ. Приподнявшись на колени и нависая над девушкой, более всего он напоминал разъяренную пантеру. – Кто оказался той ИДИОТКОЙ, что принимает спиртное от человека, годящегося ей в отцы?! Кто стал той кретинкой, способной вверить себя в расположение человека, подобного мне?!

Гермиона сердито вытерла с лица плевок, сорвавшийся изо рта Снейпа, и тоже поднялась на четвереньки, неосознанно копируя его позу.

- Значит, я идиотка! – прокричала она. – Потрясающе, замечательно – ВЫ ВЫИГРАЛИ – а я все испортила! Но я НЕ заманила нас в ловушку! Это сделали ВЫ! И кстати я не просила вас насиловать меня, но вы сделали это! Я не…

- ЭТО НЕ БЫЛО ИЗНАСИЛОВАНИЕМ! – Прогремел Северус. Подавшись вперед, он схватил девушку за запястья. – Возможно, вы этого не хотели, но… ЭТО. НЕ БЫЛО. ИЗНАСИЛОВАНИЕМ!

- Замечательно! – взвизгнула она. – Но я не… не… Не идиотка, позволившая убить Драко, единственного хранителя Клятвы! А если я такая уж кретинка, зачем вам понадобился мой ребенок?! Должно быть, я…

Он смолкла, почувствовав у своего живота затвердевший член Снейпа. Сузив глаза, девушка молча смотрела на профессора.

Потянув ее за руки, Северус неожиданно нежно поцеловал Гермиону в лоб.

Смущенная ведьма попыталась вырвать руки.

Снейп улыбнулся.

Гермиона нахмурилась.

Он засмеялся, слез с кровати и направился к двери.

- Поспите, мисс Грейнджер, - посоветовал он, не оборачиваясь. – Мне нужно позаботиться о трупах, заботливо оставленных Люциусом на мое попечение.

- Что? Эй! Мы еще не закончили! – Соскочив с кровати, она подбежала к двери, которая захлопнулась у нее перед носом. Напрасно попытавшись открыть ее, девушка обернулась, взглядом ища свою палочку. Нигде ее не обнаружив, она со злостью ударила ногой по двери.

- Это еще не все, Снейп! – прокричала она.

Возвращаясь к кровати, она услышала его далекий ответ.

- Для вас я профессор Снейп, мисс Грейнджер.



Глава 10. Раздави мое сердце, трехликий Снейп

Следующим утром Гермиона проснулась в объятиях Северуса Снейпа. Она подозревала, что так могло произойти: в доме всего две спальни, и было ясно – Снейп не ляжет в постель, в которой умерли Нарцисса и Драко. Перевернувшись на спину, девушка украдкой рассматривала лежащего рядом мужчину.

Прошлой ночью, когда он ушел, Гермиона обдумала свое положение. Она понимала, что оказалась в очень опасной ситуации - ситуации, в которую попадали многие женщины. Подумав, она пришла к выводу, что сможет выбраться из сложного положения, более того, сможет стать сильнее. Да, останутся шрамы – на душе, а не на теле, но Гермиона была уверена, что будет закалившейся сталью, а не выжженной оболочкой.

Значит, вместо того, чтобы бороться с ситуацией, она должна использовать ее для собственной выгоды. Причина, по которой она сблизилась с этим человеком, все еще в силе: знания, которыми он обладал, на исходе войны являлись ключевыми. И девушка была полна решимости узнать как можно больше, пока находится в плену. И всем, что узнает, поделиться с Орденом. А когда война закончится, она освободится от Северуса Снейпа. О том, какая жизнь ее ожидает, если победит Волдеморт, Гермиона старалась не думать.

Посмотрев на лицо лежащего рядом с ней человека, расслабленное во сне, руки, обнимающие ее, Гермиона подумала, что в этой постели она – не единственная жертва войны. Невозможно простить его, но можно попытаться понять его поведение. Откровенно говоря, Снейп заинтересовал ее. Его настроение было таким переменчивым – от злобы и сарказма до неожиданной заботы. Не говоря уж о его чувственности, хотя оба раза, когда это качество проявлялось, она была опьянена зельями, так что вряд ли могла объективно оценить собственные наблюдения.

Гермиона перевела взгляд на потолок. Это позволило, не отвлекаясь, перейти к главному вопросу: зачем ему нужен ребенок? Нахмурившись, Гермиона вспомнила несколько самых темных заклинаний, написанных в его учебнике зелий. В рецептах требовалась либо кровь только что родившегося ребенка, или плод ведьмы, или кровь только что родившей ведьмы. И хотя ей не нужен был ребенок, и она не хотела его, но не могла допустить, чтобы его использовали столь варварским способом. Вздохнув, она решила расспросить профессора об этом вопросе.

Выбравшись из его объятий, она поднялась с кровати, радуясь, что никакое заклинание больше не препятствует этому.

- Куда вы направились? – спросил сонный голос за ее спиной.

- В ванную, - ответила она. Закусив губу, обернулась и взглянула на мужчину. – Мне нужно кое о чем спросить вас.

Снейп откинулся на спину, театрально вздохнул и закрыл рукой лицо.

- Мерлиновы яйца! – простонал он. – Только после завтрака. - Убрал руку и взглянул на нее.

- После завтрака, – согласилась девушка и молча вышла из комнаты.



***

Когда Гермиона спустилась по ступенькам, Снейп уже накрыл завтрак на двоих – блинчики с клубничным сиропом.

- Очаровательное одеяние, - прокомментировал он, глядя, как Гермиона подворачивает слишком длинные рукава мантии, одолженной в шкафу профессора.

- Если бы у меня была палочка... - спокойно протянула девушка, даже не спрашивая, где ее собственная мантия. Она подозревала, что Снейп просто выбросил ее. Поскольку ответа не последовало, девушка пришла к выводу, что он даже доволен, что она надела его одежду. Еще одна странная причуда загадки по имени Северус Снейп.

В ответ он жестом пригласил ее к столу, на котором, рядом с тарелкой с блинчиками лежала ее палочка. Она села и заметила лежащую у тарелки ленту, на которой висел изящный серебряный кулон. Гермиона взяла его в руки, чтобы рассмотреть. В комнату вошел Живоглот и вспрыгнул девушке на колени. Гриффиндорка рассматривала кулон – он напоминал лапу.

- Это... - начала она.

- Напоминание о Петтигрю, – закончил Снейп.

- Он...

- Уверяю вас, мисс Грейнджер, на этот раз он действительно мертв, – ответил зельевар на невысказанный вопрос. – Думаю, вы догадываетесь, где он нашел свое последнее пристанище?

Гермиона с ужасом смотрела на своего любимца, обнюхивающего кулон. Девушке было дурно. Однако Живоглот выглядел таким довольным собой, что ведьма нехотя повязала ленту вокруг его шеи. Кот спрыгнул с ее коленей и с гордым видом прошелся по комнате. Гермиона улыбнулась. Снейп же, игнорируя их обоих, молча завтракал.

- Итак, мисс Грейндежр, - оживленно произнес профессор, едва лишь их тарелки опустели, - кажется, у вас были вопросы?

Он небрежно взмахнул рукой, и стол опустел, остались лишь две чашки, наполненных ароматным чаем. Снейп пересел в кресло, оставив в распоряжении девушки кушетку.

Глубоко вздохнув, Гермиона выпалила вопрос, более всего ее занимающий:

- Зачем вам мой ребенок?

Снейп откинулся на спинку кресла и прижал ладони к лицу.

- Насколько я помню, я собирался объяснить вам это еще несколько дней назад.

- Собирались, – кивнула девушка. – Теперь я готова выслушать ответ.

Снейп с интересом рассматривал собеседницу сквозь пальцы.

- А вы как думаете? – неожиданно прозвучал вопрос.

Гермиона смело выдержала этот испытующий взгляд.

- Единственная причина, пришедшая мне в голову: вы собираетесь использовать его для одного из зелий из своего учебника, - невозмутимо ответила она.

Брови Снейпа удивленно взлетели вверх, но в следующую секунду он все понял. Взметнувшись с кресла, зельевар схватил девушку за плечи и грубо встряхнул ее.

- Да как вы смеете? – прошипел он с искаженным от гнева лицом. – Как вы могли подумать, что я использую своего ребенка?.. убью своего собственного ребенка... За кого вы меня принимаете?!

Отбросив девушку на кушетку, Снейп нервно заходил по комнате, рукой судорожно сжимая палочку в попытках успокоиться. Когда, наконец, он вновь сел в кресло, Гермиона невозмутимо произнесла:

- Не думаю, что вам понравится мой ответ.

Сжав зубы, Снейп прорычал:

- Не все заклинания из книги были придуманы мной, мисс Грейнджер.

- Хорошо, - пожала она плечами, - так зачем вам нужен ребенок?

- Ну уж не для того, чтобы убить его или причинить ему вред! – ответил Снейп и умолк.

Гермиона вздохнула. От сидящего напротив мага не последовало никакой реакции.

- Может, хоть намекнете? – сердито спросила она.

- Что вы знаете о происхождении Темного Лорда? – небрежно спросил профессор.

- Его мать была ведьмой из старинного чистокровного рода, последним потомком Салазара Слизерина, - сказала Гермиона.

Снейп потрясенно смотрел на нее.

- Откуда вы знаете?..

- Директор рассказал Гарри, – ответила она. – Вообще-то мы всегда знали, что он – полукровка.

- Значит, вы в курсе, что его отец...

- Был магглом.

- Вот и ваша подсказка, мисс Грейнджер. Темный Лорд – полукровка.

Сдвинув брови, Гермиона напряженно размышляла.

- Вы тоже полукровка, да, сэр? – наконец спросила она.

- Да, – коротко ответил Снейп и вновь замолчал.

«Они одного происхождения», - думала Гермиона, вспоминая статью в «Ежедневном пророке». И это подсказка для нее. Девушка вяло размышляла, что раз у Волдеморта и Снейпа в данном вопросе есть нечто общее, то и зельевар может вести свое происхождение от одного из Основателей. Со стороны матери. И тут все встало на свои места.

- Хоркрукс, - выдохнула она и улыбнулась при виде исказившегося от удивления лица профессора. – Вам нужен ребенок... Что-то должно произойти с Волд... С хоркрусами Темного лорда.

- Я поражен, мисс Грейнджер, - протянул Снейп.

Самодовольно усмехнувшись, Гермиона расправила плечи: отчаянное желание разгадать следующую часть загадки охватило ее.

- Дайте мне еще подсказку, и я попробую предположить, как вы собираетесь использовать ребенка.

- У нас мало времени, - грубо вернул ее на землю Снейп.

Гермиона нахмурилась и скрестила руки на груди, а Северус профессорским тоном начал свою лекцию.

- Для одного из хоркруксов необходима ведьма, зачавшая от мага-полукровки, мать которого была ведьмой, в которой...

- Течет кровь одного из основателей Хогвартса, - нахально перебила Гермиона.

Снейп одарил собеседницу изумленным взглядом.

- Я права? – требовательно спросила девушка.

- Да, - буркнул он. – Откуда вы знаете?

Гермиона беспечно пожала плечами:

- Догадалась. И от кого же из Основателей вы происходите? Это не Слизерин, - уверенно добавила она.

- Это действительно не Слизерин, но кто именно – не важно. Так вы хотите узнать о хоркруксе?

Внезапно Гермиона поняла: был только один Основатель, в родстве с которым Снейп не захотел бы признаваться.

- Гриффиндор, - насмешливо протянула ведьма, не осознавая, как громко прозвучали ее слова.

Зельевар покраснел и непроизвольно потянулся к палочке.

- Извините, - поспешно произнесла Гермиона. – Я больше не буду перебивать вас. Она скромно потупила взгляд, а все внутри нее пело, плясало и истерически смеялось.

Сделав над собой усилие, Снейп взял себя в руки и продолжил лекцию:

- Как вы знаете, Темный Лорд установил «ловушки», за неимением лучшего слова, которые необходимо преодолеть, дабы добыть хоркрукс. И один из хоркруксов может восстановить лишь ведьма, носящая ребенка полукровки, мать которого ведет свой род от одного из Основателей. Насколько мне известно, лишь Темный лорд и я отвечаем данному условию, и искренне надеюсь, что Темный Лорд не в курсе родословной моей матери. Таким образом, вы должны забеременеть от одного из нас, и думается мне, что моя кандидатура – наименьшее из двух зол.

- Касательно этого хоркрукса – я могу лишь приблизительно догадываться, чем он может оказаться. В прошлом у меня была возможность заглянуть в разум Темного Лорда, пока он не ворвался в мой, и... - Снейп остановился и кашлянул. Глядя на Гермиону, он, похоже, пытался принять решение. – В общем, скажем так – кое-что его отвлекло. Так я впервые услышал о хоркруксах. Нет, - предупредил он вопрос Гермионы, - Дамблдор никогда не говорил мне, что знает о них. Итак, получается, что получить информацию я смог бы лишь через вашего мистера Поттера.

- Но думосброс... - прервала его Гермиона, непроизвольно нарушая собственную клятву не перебивать Снейпа.

Северус покачал головой.

- Все воспоминания, которые он показал Поттеру, были удалены. Поверьте, мне пришлось просмотреть все остатки. Это не слишком приятно.

Оба замолчали.

- Гарри – полукровка, - неожиданно заявила Гермиона, - и я почти уверена, что он потомок одного из Основателей. Почему я не могу родить ребенка от него?

Хотя мысль о ночи, проведенной с Гарри, и не доставляла ей особого удовольствия (Гермиона считала его братом, которого у нее никогда не было), все же этот вариант казался не таким противным, нежели необходимость продолжения отношений со Снейпом. Кроме того, Гермиона предполагала, что Рон будет не так возмущаться, когда узнает, что она трахалась с его другом, а не с ненавистным профессором.

- Глупая девчонка, ты меня вообще слушаешь? – зашипел Снейп. - Или же пресловутое всезнайство вновь лезет на первый план? Я объяснял: бабушка ребенка по линии отца должна происходить от одного из Основателей! А кем была мать Гарри? Отвратительной грязно... - ах, прошу прощения – магглорожденной!

У Гермионы мелькнула мысль: неужели он считает, что «грязнокровка» может обидеть ее, после всего того, что он сделал ей? Хотя, может, для Снейпа подобное обращение и было бы самой обидной вещью. Ублюдок.

- А зачем он создал хоркрукс, для которого понадобится ребенок? – спросила девушка, полностью игнорируя неубедительную попытку унизить ее. – Он не похож на человека, желающего обзавестись семьей.

- Неужели ваша светлая головка, мисс Грейнджер, не в состоянии разгадать подобного замысла? – устало спросил зельевар, чья злость быстро сменилась безразличием.

- Он мог оплодотворить ведьму, использовать ее, чтобы добыть хоркрукс, а
потом... потом...

- При случае воспользоваться и жизнью – или смертью – ребенка, например, для одного из темных заклинаний, - закончил Снейп. – Использование единокровного потомка многократно возвысило бы силу любого подобного заклинания. Оно воздействует намного эффективнее, чем вы можете себе вообразить. - На лице Гермионы яснее ясного читалось отвращение. - Итак, теперь вы знаете, зачем мне нужен ваш ребенок, - подытожил профессор.

Эти слова повлекли Гермиону затронуть следующую волнующую ее проблему.

- Что произойдет, когда он родится? Я имею в виду – что будет с самим ребенком?

- Это будет мой отпрыск, - пафосно заявил Снейп. – Я буду отвечать за него. Я отнюдь не предполагаю, что вы станете его воспитывать, если, конечно, сами того не захотите. Если вы сочтете нужным стать частью его жизни, я не стану препятствовать вам. Откровенно говоря, я предпочел бы, чтобы вы хоть как-то присутствовали в его окружении. Но, в конечном счете, все будет зависеть от вашего решения. Каким бы оно не оказалось, ребенок будет моим наследником. Он будет... желанным. – Задрав подбородок, Снейп вызывающе посмотрел на Гермиону, будто пытаясь доказать всю ошибочность ее предположений, что он не захочет возиться с малышом.

- А если вы умрете? – прямо спросила девушка, игнорируя этот вызов. – И что тогда? Вы же не думаете, что в этом случае я стану за ним присматривать.

- Это будет вашим долгом, - с некоторым смущением нахмурился зельевар.

- Нет, - возразила девушка, - не будет. Я не хочу ребенка, тем более вашего, и я не собираюсь посвящать ему жизнь. Не воображайте, что на меня нахлынут материнские чувства, как только я возьму его на руки. И даже если так и произойдет, будет не честно по отношению к младенцу оставлять его. Лучший подарок, который я могла бы сделать своему ребенку – любящая семья, а не мать-одиночка, к тому же подросток, не окончившая школу и не желающая его рождения. Так что лучше подыскивайте семью, которая согласится усыновить вашего ребенка, если вы умрете. Семью, которая вызовет мое одобрение.

- Да уж, странно, что с такими материнским инстинктом вы не просите меня сварить зелье, позволяющее избавиться от плода, как только мы найдем хоркрукс, - фыркнул Снейп.

- Полагаю, любой ребенок достоин стать даром, - возразила Гермиона. – Пусть не для тех, кто его породил, а для чужих людей. Я не настолько жестока, чтобы использовать плод, а затем убить его. Это было бы неправильно.

- Хорошо, мисс Грейнджер, - наконец уступил профессор. – Я приму необходимые меры на случай своей внезапной смерти, и, так уж и быть, ознакомлю вас со своим выбором.

- Благодарю, - коротко ответила девушка. Этот груз был снят с ее души. Теперь она сможет действовать. И как только война закончится, она будет свободна. Ну, если забыть про Клятву. Но об этом она подумает завтра.

- На этом все? – покорно спросил Снейп.

- Есть еще кое-что... - нерешительно протянула Гермиона. Тяжело вздохнув, она продолжила: – Я хочу, чтобы вы перестали давать мне наркотики перед тем, как заняться со мной сексом.

Снейп вздрогнул.

- Я же знаю, что мы обязаны заниматься этим, - добавила гриффиндорка. – Не скажу, что в восторге от этого, но я и в здравом уме в состоянии выполнять свои обязанности.

- Делай что должен... - насмешливо начал Снейп.

- ...И будь что будет, - закончила Гермиона. Заметив удивление на лице собеседника, недовольно пояснила: - Всякий английский ребенок выучивает эту фразу, едва закончив начальную школу, пусть и не понимая стоящей за ней двусмысленности.

- Кстати об обязанности, раз уж мы затронули эту тему. Что же в точности говорила вам миссис Уизли, обсуждая проблемы зачатия среди ведьм?

Гермиона покраснела.

- Я ее не расспрашивала, - пробормотала девушка. – Как я могла? Она бы решила, что я собираюсь соблазнить Рона и заставить его жениться по залету, или еще что!

Ухмыльнувшись, Снейп призвал с полки толстую книгу. Наклонился к спящему в углу Живоглоту, поднял его и бросил кота на кушетку рядом с девушкой. Протянул ей книгу.

- Читайте и просвещайтесь, мисс Грейнджер, - велел он. – И умоляю вас, оставайтесь здесь, да и своего любимца не отпускайте.

- Почему? – рассеянно спросила она, отмечая, что у книги нет названия. Перелистывая страницы, Гермиона поняла, что том состоит из отдельных эссе целителей и колдомедиков. Все они посвящены одной теме – зачатию и беременности.

- Мне нужно собрать вещи, - лицо Снейпа озарила безмятежная улыбка. Тем временем книги срывались с полок и укладывались в наколдованные коробки. - Нам стоит покинуть дом, пока чертов Люциус Малфой не решил вернуться сюда.

- А зачем ему возвращаться? – озадаченно спросила Гермиона.

- Чтобы решительно потребовать моей помощи в свержении Темного Лорда, разумеется. Знаете ли, в последнее время Малфой несколько недоволен хозяином.

- И почему же вы не хотите помочь ему?

- Мисс Грейнджер, я не желаю всю оставшуюся жизнь быть обязанным Малфою.

- Даже если ваше сотрудничество приведет к падению Темного Лорда?

- Особенно если оно приведет к падению Темного Лорда.

Гермиона пристально посмотрела на Снейпа.

- На чьей же стороне вы на самом деле?

- Ну, мисс Грейнджер, я-то думал, это очевидно, - удивленно приподнял бровь зельевар. – На своей.

И он улыбнулся.


Примечание.

Название главы – немного измененная строка из «Священного сонета №15» Джона Донна. Ниже приведен оригинал в переводе Якова Фельдмана (http://members.tripod.com/poetry_pearls/Poets/Donne.htm#14)

Раздави мое сердце, трехликий Господь,
Постучи, подыши, посвети, посмотри,
Разломай и сожги мою пыльную плоть,
И сотри в порошок, и опять сотвори.

Я как город, захваченный силой твоей,
Не могу покориться тебе до конца.
И склоняю лицо к колеснице твоей,
И неверен, и слаб - в половину лица.

Я любил бы тебя, и тобой был любим,
Если б не был я предан врагу твоему.
Откажись от меня, от моей любви,
Разведись со мной, посади в тюрьму!

…Примеряя по утру парик напудренный,
Сформулирую особенно красиво:
Я не стану, Боже, целомудренным,
Если ты меня не изнасилуешь…




Глава 11. «В нем стало музыкой дыханье, а голос – ароматом роз...»

Гарри Поттер откинулся на спинку стула и негромко икнул. Он находился в доме №12 на площади Гриммо в окружении семейства Уизли, Ремуса и Тонкс. Все они переселились сюда после откровений Гермионы, обнародованных девушкой, когда она последний раз была здесь. И хотя Гарри, безусловно, был рад их видеть, он был отнюдь не против, если бы хоть кто-нибудь спросил разрешения на переезд в его дом. От этих предательских мыслей он покраснел: в конце концов, ему же совсем не хочется жить одному.

Он потер живот, мимоходом подумав, что третья порция пудинга миссис Уизли была явно лишней. Вновь икнул, посмотрел через стол и встретился с осуждающим взглядом Джинни.

- Говорила же тебе, двух кусков будет довольно, - чопорно произнесла девушка, весьма напомнив этим тоном Гермиону.

Нахмурившись, Гарри обвел взглядом сидящих за столом - все продолжали есть и пить, громко переговариваясь и смеясь - и наклонился через стол к Джинни:

- Ее нет почти неделю. Я начинаю беспокоиться.

Джинни скривила губы.

- Гермиона взрослая девочка, - наконец отозвалась она, безнадежно пытаясь подавить вспыхнувшую ревность. Она знала, что Гарри и Гермиона всего лишь друзья, но ее раздражало, что Гермионе в последние дни удалось завладеть мыслями Гарри. Если уж он думает о девушке, этой девушкой должна быть она! Может, стоит начать с кем-нибудь встречаться, чтобы переключить на себя внимание Гарри?

- Но это же Снейп! – Гарри беспокойно нахмурился. – Мы не знаем, на что он способен. Мне кажется, и Ремус ему не доверяет. Ну или почти не доверяет, - торопливо закончил он, осознав, что беседа вокруг них затихает.

Джинни не выказала ни малейшего сочувствия.

- Слушай, Гарри, если уж ей удалось зачаровать почти всех сидящих за этим столом, да еще и Грозного Глаза, то со Снейпом-то она, тем более, справится! – Джинни вскочила, собрала тарелки и направилась к раковине.

Остальные сидящие за столом повернулись к Гарри.

- Эй, Гарри! Все волнуешься? – Тонкс радостно улыбалась ему. – А я согласна с Джинни – Гермиона может за себя постоять!

- Эх… - вздохнул Рон. – Она такая робкая.

- Ей всего шестнадцать, - раздраженно напомнил Ремус, - Северус старше на двадцать лет, и он - могущественный маг. Гарри беспокоится не зря.

- Почему? – От неожиданности Рон проглотил очередную ложку пудинга, не прожевав его. – Он же ничего ей не сделает, правда же?

- Честно? – Фред нахмурился. – Даже не знаю. Сальноволосый ублюдок заполучил прелестную, юную, желанную Гермиону в свое безраздельное владение... Черт, я бы не выдержал.

Джордж кинул на брата недоумевающий взгляд. Фред кивнул в сторону Рона, чье лицо стремительно багровело.

- Даже не… оставь ее… ты… - от злости Рон не мог связно говорить.

- Тебе не из-за Фреда надо беспокоиться, - усмехнулся Джордж, всегда готовый преподать урок младшему брату, – а из-за Снейпа, не забыл? Из-за одинокого, могущественного, сексуально озабоченного Снейпа.


- Ооо… - эхом пронеслось над столом, а затем последовал смех.

Наверху хлопнула входная дверь, немедленно проснулся портрет миссис Блэк.

- Подлые грязнокровки! Как вы смеете осквернять дом моего отца! Убирайтесь! – ее визг разносился по дому.

Снова хлопнула дверь, и на кухню ворвалась Гермиона.

- Где миссис Уиз… Так вот вы где! – Гермиона подскочила к Молли, ткнула ей под нос какую-то книгу. – Это правда?!

- Гермиона, дорогая, - Миссис Уизли чуть не задохнулась. – Ты в порядке?

- Просто замечательно, - прошипела девушка, - так это правда? – она вновь сунула книгу миссис Уизли. Ведьма робко взяла протянутый том и под пристальным взглядом молодой гриффиндорки прочла выделенный абзац. Глаза ее расширились, она ошеломленно взглянула на растрепанную собеседницу.

- Зачем тебе это?.. – еле слышно пробормотала Молли. Окружающие замерли, взгляды прикованы к Гермионе, которая выдернула том из рук ведьмы.


- Не важно, - коротко буркнула она. – Так это все правда?

- Ну... Да, но я не понимаю… - начала было Молли, но девушка перебила ее.

- Ах он ублюдок, мать его! – взвизгнула Гермиона и развернулась, чтобы выбежать из кухни, но Ремус схватил ее за руку.

- Гермиона, что происходит? – настойчиво спросил он.

- Оставь меня! – Гермиона попыталась вырваться.

- Там написано о беременности, - смущенно пояснила Молли.

- ЧТО?! – выкрикнул Рон.

Неожиданно вспыхнул свет, Ремус оказался подвешенным в воздухе, а Гермиона выбежала с кухни. Гарри выхватил палочку, крикнул: "Liberacorpus!" Ремус упал, но сразу же вскочил и погнался за девушкой.

Гарри повернулся к ошеломленным товарищам.

- Она даже палочку не достала… - пораженно отметил он.

Ремус распахнул входную дверь в тот момент, когда Гермиона аппарировала.

- Черт! – буркнул обычно безупречно вежливый и хорошо воспитанный бывший преподаватель Защиты от Темных Искусств. Развернулся и вошел в дом, который раз задаваясь вопросом, поделиться ли с остальными своими опасениями.

*~*~*~*

Хренов ублюдок, кипятилась Гермиона, вышагивая по Кенсингтон Гарденс. Она честно пыталась взять себя в руки. Ей пришлось притормозить, чтобы пропустить толпу туристов, направляющихся к статуе Питера Пена. Чертовы любопытные черепахи! Она едва удержалась от соблазна выхватить палочку и превратить их всех в клубок извивающихся змей. Девушка круто развернулась и поспешно направилась в нижнюю часть парка. Протискиваясь сквозь толпу, она спешила к своему убежищу – поляне под деревом, чьи ветви опускались до самой земли, надежно укрывая сидящего под ними от любопытных взглядов. Только бы там не оказалось какой-нибудь проклятой сюсюкающей парочки!

Под деревом никого не было. Девушка опустилась на траву и открыла книгу, чтобы еще раз прочитать абзац, который выделила для миссис Уизли.

"Дабы ведьма могла зачать от волшебника, должно быть регулярное смешение их магии в форме сексуального сношения, иначе же ведьма сразу отринет чужеродное магическое вмешательство в свое тело. Советуем вам взаимодействовать не реже каждой недели, а лучше каждые пять дней, если подобное возможно".

Она сама, пожалуй, во всем виновата – забросила книгу. Только сегодня вновь открыла. Да и вообще забыла бы о ней, если бы профессор Снейп не напомнил за завтраком. Он спросил, дочитала ли она книгу, и все ли поняла правильно. Понятное дело, его слова заставили девушку разыскать том и вновь им заняться.

Грязный ублюдок знал, о чем говорил. Ну да ладно. Ей придется этим заняться, и она сделает это. Решившись, Гермиона поднялась и направилась в сторону домика в викторианском стиле, в котором они сейчас жили. Девушка понятия не имела, как профессору удалось снять это жилище, да ее это и не заботило. Главное, чтобы он продолжал ее учить.

Когда она проходила витрину на Вейсвотер Роуд, зеленая вспышка неона напомнила Гермионе об ее успехах в беспалочковой магии. Даже Снейп не мог сотворить Levicorpus без палочки. Настроение начало улучшаться, а самодовольство так и вовсе расцвело пышным цветом.

Она сможет пережить это.

У нее просто нет выбора.

*~*~*~*

Тихонько приоткрыв дверь, Гермиона вошла в дом. По каким-то причинам, известным ему одному, напротив двери профессор Снейп водрузил большое, высотой в человеческий рост, зеркало. Завидев свое отражение, девушка поморщилась. Одетая в первое попавшееся платье, с волосами, торчащими в все стороны, она весьма напоминала сбежавшую пациентку психбольницы. Пожав плечами, Гермиона направилась в гостиную, однако, заслышав донесшийся из дальней части дома звон посуды, передумала и повернула на кухню.

- Итак, - объявила она, - я ее прочитала. Так что пошли, побыстрее закончив со всем этим.

Снейп обернулся через плечо и хмуро посмотрел на собеседницу.

- Как вы, несомненно, могли заметить, я немного занят, и не расположен в данный момент идти ублажать вас. Лучше возьмите полотенце и вытирайте.

Гермиона изумленно смотрела на него.

- Что это вы делаете?

- Объясняю специально для идиоток: мою посуду.

Глаза Гермионы сузились от гнева.

- Почему бы вам, идиоту, не использовать магию? - невозмутимо поинтересовалась она.

Северус поспешно отвернулся, его губы непроизвольно изогнулись в улыбке.

- Верите ли, мисс Грейнджер, рутинная работа неплохо успокаивает. Тем не менее, я терпеть не могу мыть посуду, так что отныне это ваша забота.

Покачав головой, Гермиона вышла из кухни.

- Я буду наверху, - довела она до сведения собеседника. - Поторопитесь, я хочу побыстрее покончить со своими обязанностями.

Он наблюдал за ее отражением в зеркале, пока девушка не скрылась из виду.

- Поторопиться, мисс Грейнджер?.. – пробормотал он себе под нос. – Вот уж не думаю…

Хищно улыбнувшись, профессор вернулся к своему занятию, мимоходом раздумывая, как бы выполнить задуманное, не опаивая Гермиону зельем. Он не обладал достаточным опытом соблазнения женщин - обычно роль искусительницы доставалась его партнершам. Если, конечно, они, увидев его лицо, не обращались в паническое бегство. Однако что-то в нем пробуждало их интерес. Внезапно Снейп замер.

Ну конечно же.


Бросив тарелку в раковину, он быстрым шагом направился в комнату. На ходу выхватил палочку и махнул ею через плечо. Посуда послушно начала сама мыться и вытираться.

Зельевар взлетел по ступенькам и ворвался в спальню. Усмехнулся, припомнив, как визжала Гермиона, узнав, что он и не собирается выделять ей отдельную комнату. Они тогда громко спорили, обсуждая его объяснение, что он-де должен позаботиться о ее безопасности – вдруг среди ночи в дом заявятся Упивающиеся Смертью – и в итоге он победил. Как обычно.

Девушка сидела на краешки кровати. Подняла на него глаза, полные слез.

- Я не могу… - прошептала она.

Что-то пробурчав, Снейп направился к комоду. Открыв один из ящиков, он вытащил черную повязку и протянул Гермионе, мерно покачивающейся из стороны в сторону.

- Мисс Грейнджер, - он замолчал, внимательно посмотрел на гриффиндорку, и предложил: – Я могу дать вам афродизиак.

Гермиона с ужасом посмотрела на учителя.

- Нет! – Вскрикнула она. – Я не хочу пить всякую гадость.


Северус кивнул, наклонился к ней и неожиданно завязал девушке глаза.

- Эй, вы чего?! – запротестовала она, пытаясь стянуть повязку. Перехватив ее руку, Снейп сказал:

- Доверьтесь мне, мисс Грейнджер, так вам будет проще. Постарайтесь расслабиться и выслушайте меня.

Она услышала тихий шорох, и ее одежда исчезла.

- Какого дьявола?!

- Одежда нам не понадобится, - сердито пояснил Снейп.

Почувствовав его руки на плечах, девушка инстинктивно отпрянула. Снейп вздохнул.

- Ложитесь на кровать, и устраивайтесь поудобнее, - попросил он.

Гермиона поспешно подалась назад и легла, руками судорожно прикрыв грудь. Послышался скрип выдвигаемого ящика комода, и внезапно девушка почувствовала, как ее руки схватили и, подняв за голову, привязали к спинке кровати. Ткань врезалась в кожу на запястьях.

- Развяжи меня, ублюдок! – дрожащим голосом приказала она.

Северус бесстрастно наблюдал за ее попытками освободиться.

- Это поможет вам, - в конце концов, произнес он.

- Поможет мне? Как беспомощность может помочь?! – выкрикнула Гермиона.

- Вам не придется отвечать за то, что произойдет, приятное или нет, - коротко пояснил зельевар. – А теперь слушайте меня, я расскажу вам, что будем делать.

И Северус Снейп заговорил. Шепот бархатного голоса рисовал соблазнительные видения. Он говорил, что собирается сделать с ее телом, как будет прикасаться к ней, возбуждать, целовать, пока она не взмолится, чтобы он взял ее. С каждой новой откровенной сценой, описываемой им, дыхание Гермионы сбивалось и учащалось. Она начала извиваться на кровати, натянула ткань, связывающую ее руки, отчаянно желая прикоснуться к своему телу.

- Что ты хочешь, чтобы я сделал? – шептал Северус, сосредоточенно наблюдая, как лежащая перед ним нагая молодая ведьма лихорадочно облизывает губы. Он ласкал свой напрягшийся член с того самого момента, как привязал девушку к кровати, размазывая сочащуюся из головки жидкость. Другой рукой покачивал яички, прижимая к чувствительному месту под ними.

- Прикоснись ко мне, - потребовала девушка.

Последнее сжатие, и вот его руки поднимаются вверх и ложатся поверх привязанных запястий Гермионы, скользят вниз, по ее телу, касаются грудей, легонько обводят их. Внезапно его ладони сжимаются, стискивают нежные округлости, заставляя ее соски сжаться и выскользнуть меж его пальцев. Не в силах устоять, он наклоняется и ласкает их языком.

- О, господи… - простонала Гермиона.

Он обвел рукой ее грудь, шире открыл рот, норовя вобрать полушарие целиком. Ничего не получилось, и он захватил сосок и стал энергично его посасывать. Другая рука продолжала ласкать девушку, опускаясь все ниже, к плоскому животу, еще ниже, до шелковистых завитков волос. Проскользнула между ног, раздвинула половые губы, и один палец вошел внутрь.

Она изогнулась. Одновременное ощущение его проникающего внутрь пальца и влажного рта на груди толкнули девушку невероятно близко к самому краю.

- Пожалуйста, о, боже, прошу тебя!.. – простонала она. Ее голова раскачивалась из стороны в сторону.

- Ты будто попала на небеса, - продолжал шептать Северус, оторвавшись от ее груди и убрав руку от влагалища. – Наслаждение полностью захватывает тебя, – добавил он, слизывая с пальца ее влагу. Глядя сверху вниз на ее пылающее лицо, вновь ввел в нее палец – неожиданно и резко. И в ту же секунду извлек руку и поднес к ее губам: - Попробуй себя на вкус, – приказал он.

Гермиона бездумно подчинилась – стала облизывать и сосать его палец.

Снейп не смог сдержать стона, когда язык Гермионы коснулся его руки. Он раздвинул девушке ноги и устроился между ними.

- Где ты… ДЬЯВОЛ! – вскрикнула Гермиона, когда он наклонил голову и погрузил лицо между ее ног. Его нос потирал клитор, язык прокладывал дорожку все глубже. Одной рукой он помогал себе, открывая ее шире, помогая языку еще больше проникнуть внутрь. Другой рукой он крепко прижимал ее бедра, не давая отстраниться, уйти от сладкой пытки. Он упивается ее соком, чувствуя, как капли стекают по подбородку. Почувствовав, что девушка близка к оргазму, Снейп резко отстранился.

- Нет, - жалобно застонала Гермиона, когда он прекратил свои ласки. И в следующий момент захлебнулась своим стоном, потому что Снейп вошел в нее. Одной рукой он приподнял ее бедра, придерживая их навесу, и резкими толчками двигался в ней. От смены угла Гермиона вновь оказалась почти на вершине наслаждения и кончила, издав слабый вскрик и судорожно сотрясаясь. Внутренние мышцы сократились, почти ощутимо сжимая член Северуса, и он, издав подобие рычания, обессилено упал на девушку.

Они лежали, потные и запыхавшиеся, руки Гермионы все еще привязаны к спинке кровати, а ладони Северуса оставались внизу под их телами. Медленно пульсирующее влагалище Гермионы вновь заставила Снейпа стонать. Медленно, он приподнялся на колени, извлекая моментально ослабший пенис и убирая руки из-под ягодиц Гермионы. Потянувшись, отвязал руки девушки, бережно помассировал запястья, восстанавливая кровообращение. Гермиона не произнесла ни слова. Он переложил девушку на ее сторону кровати и, обняв, прижался к ней. Мимолетно вспомнил о повязке на ее глазах, но, услышав негромкое сонное сопение своей любовницы, решил не беспокоить ее. Тихая Гермиона Грейнджер в последнее время стала почти раритетом.

Он уже засыпал, когда почувствовал, как запылало предплечье. Зашипев, сел и, схватившись за левую руку, соскользнул с кровати.

Северуса Снейпа вызывал Волдеморт.


*~*~*~*


Примечание.

Название главы – немного измененная строка отсюда:

Шарль Бодлер. Цветы зла

XLI. Вся нераздельно. Перевод Эллиса

Сам Демон в комнате высокой
Сегодня посетил меня;
Он вопрошал мой дух, жестоко
К ошибкам разум мой клоня:

"В своих желаниях упорных
Из всех ее живых красот,
И бледно-розовых, и черных,
Скажи, что вкус твой предпочтет?"

"Уйди! - нечистому сказала Моя
влюбленная душа. - В ней все -
диктам, она мне стала
Вся безраздельно хороша!

В ней все мне сердце умиляет,
Не знаю "что", не знаю "как";
Она, как утро, ослепляет
И утоляет дух, как мрак.

В ней перепутана так сложно
Красот изысканная нить,
Ее гармоний невозможно
В ряды аккордов разрешить.

Душа исполнена влиянья
Таинственных метаморфоз:
В ней стало музыкой дыханье,
А голос - ароматом роз!"




"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"