Без сожалений

Автор: viola
Бета:нет
Рейтинг:PG-13
Пейринг:Гай Гисборн/Мег
Жанр:AU, Drama, Romance
Отказ:На чужих героев не претендую
Цикл:Жизнь, любовь и прочие неприятности [2]
Фандом:Робин Гуд
Аннотация:О любви и смерти
Комментарии:Коротенький фик, сиквел или приквел (читать можно в любом порядке) к моему же «Потому, что любит».
АУ, конечно, в сериале-то все умерли, и POV героини.
Каталог:нет
Предупреждения:AU
Статус:Закончен
Выложен:2009-12-19 16:29:41 (последнее обновление: 2009.12.19 16:29:45)
  просмотреть/оставить комментарии
Действительность иногда бывает похожа на горячечный бред. А бывает наоборот, что бред невероятно реален. И временами трудно отличить одно от другого.

Мег уже не могла бы точно сказать, когда закончилась реальность, и начался вызванный раной бред. Кажется, тюрьма была реальна. И голос, в котором сначала звучала лишь безнадежность. И бледное лицо, на котором даже ее неопытный взгляд заметил отпечаток страданий и горя. И неуверенная улыбка, от одного воспоминания о которой ей становилось тепло, а рана начинала меньше болеть.

Изабелла тоже была реальна. Даже слишком. Но Мег не винила ее – ведь Изабелла тоже несчастна, потому-что не умеет любить и не умеет прощать. А Мег ее простила. Не на эшафоте, нет, тогда она не могла ни о чем думать, а не сойти с ума от страха ей помогал только взгляд, ледяной и теплый одновременно. Его взгляд.

Она была готова к смерти. Но как же не хотелось умирать.

Мег не думала ни о чем, когда принимала на себя удар. Она просто сделала это также естественно, как жила, дышала и любила. Да, любила, она наконец-то поняла истинное значение этого слова именно тогда, когда невыносимая боль пронзила тело, а разум накрыла тьма. Но прежде чем погрузиться в эту тьму, Мег поняла – она не сожалеет.

Как все просто.

А дальше была боль. И холод. И темнота. И редкие проблески света. И его голос, который звал ее по имени. Кажется, она приходила в себя на берегу озера? А может, это уже был бред? И озеро, и голос, и теплое прикосновение сухих губ.

Потом был скрип колес, и женский голос. «На все воля Божия», – сказал голос. Мег хотела привычно ответить «аминь», но губы ее не слушались.

– Молись, – сказал еще один женский голос, – молись, сын мой, от всего сердца и надейся на милосердие Господа.

А потом заговорил он и Мег снова стало теплее.

– Мои молитвы не помогут, – сказал он, – я проклят. Она умирает, спася мою бесполезную жизнь.

Что за странные слова? Мег хотелось возразить ему, сказать, что он не проклят, что жизнь так прекрасна… но губы по-прежнему ее не слушались.

Но та незнакомая женщина ответила гораздо лучше, Мег никогда не сумела бы сказать так красиво и строго.

– Не богохульствуй, сын мой. Она принесла себя в жертву ради твоего спасения. Так будь же достоин этой жертвы. Смири гордыню и молись. Если молитва идет от чистого сердца, Господь слышит даже самого закоренелого грешника.

Кто-то приподнял Мег голову, и она почувствовала во рту горький вкус, а дальше пришло забвение.

А потом были только обрывки. Сны, бред, воспоминания. Она не знала, есть ли среди них что-то реальное. Боль сменялась отупением, жар – холодом, свет – темнотой. Рана то пылала, словно в огне, так что хотелось выть диким зверем, то замерзала, и тогда остатки разума вновь угасали, и набрасывалась ледяная тьма.

Иногда, на короткие секунды, Мег казалось, что мир вокруг нее становится немного реальнее – фигуры обретали четкость, голоса ясность, а сама она начинала различать запахи и вкусы. И каждый раз она пыталась разглядеть – нет ли среди темных фигур его, и не звучит ли в общем гуле его голос. И когда ей казалось, что он рядом, ее сердце начинало биться быстрее, а боль отступала, и очередное погружение во тьму казалось уже не таким страшным.

Лишь бы знать, что когда очнешься – он будет рядом.

fin

"Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом"